Бель де Жур

Офисный дневник девушки по вызову

Belle de Jour

Playing the Game

© Belle de Jour

This edition published by arrangement with Conville & Walsh Ltd. and Synopsis Literary Agency

© Мельник Э.И., перевод на русский язык, 2013

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Посвящается Шарлотте Боллинджер, Б.Р., Керли Б. и Робин Уайлдер

Огромное, огромное спасибо всем фантастическим людям, которые поддерживали меня, когда я писала эту книгу. Среди тех, кому я особенно признательна, – Хелен Гарнонс-Уильямс, Женевьев Пегг, Майкл Бартон и Мил Миллингтон. И, конечно, великая благодарность Патрику Уолшу – самому достойному доверия

человеку в Лондоне.

Дорогой читатель!

Начнем по порядку. Прежде всего – несколько слов обо мне.

Привет! Я – Бель. Если мы с тобой еще не знакомы – тогда здравствуй и добро пожаловать. Да-да, мои глаза вот здесь, чуть повыше[1], приятель! А если мы уже встречались – смело пропускай эту часть, ты все это уже знаешь. Я – девушка по вызову. Уже несколько лет моя профессиональная область – секс-услуги. Если ты, читатель, когда-нибудь заходил на эти лощеные веб-сайты со слегка расфокусированными фотографиями девушек, бросающих на заглянувшего на страницу гостя испепеляющие взгляды, то имей в виду, одной из них вполне могла бы оказаться я. Этот бизнес приносит неплохой доход, и меня вполне устраивает такая жизнь, но, как и у любой работы, у этой тоже есть свои недостатки. В моем случае они таковы:

1. Некоторые мои друзья и все без исключения родственники не знают, чем я занимаюсь.

2. Иногда мне кажется, что я впустую тратила время, чтобы получить свой (и неплохой, надо сказать!) диплом.

3. Достаточно сложно удерживать при себе бойфренда.

У меня, кстати, все-таки есть бойфренд – его зовут «Этот Парень», с ним я познакомилась еще в университете. И у меня таки есть группа близких друзей, которых я знала еще до того, как перебралась в Лондон и стала девушкой по вызову. Это А_1, А_2 и А_4, все – мои давнишние бойфренды; и А_3 – о нем я всегда мечтала, но ни разу с ним не спала. Есть еще Н. – мой постельный приятель, когда мы оба в свободном плавании, «надежное плечо», когда находим себе очередную гавань, а также постоянный источник утешения, когда все идет наперекосяк.

Если бы ты увидел меня на улице, то – при условии, что я не направлялась бы на назначенную встречу с клиентом, – я выглядела бы точно так же, как любая другая молодая работающая обитательница Лондона, приближающаяся к тридцатнику. Я хороша собой, но в модели не гожусь; я забочусь о своем теле, но размерчик у меня отнюдь не нулевой. Я люблю выпить пивка, люблю от души поговорить с хорошими друзьями и обожаю секс. На самом деле я могла бы быть практически любой девушкой из тех, которых ты видел этим утром в «трубе»[2].

А эта книжка… она обо мне и моих друзьях, и в ней продолжение все той же истории – вот только события, описанные в ней, могли и не происходить на самом деле. Считай это параллельной вселенной Бель и ее приятелей.

Что еще? Ну, ты выяснишь это, так сказать, по ходу пьесы…

С любовью,

Бель

Несколько замечаний в стиле А_2:

1. Никакая другая секс-труженица (и вообще никто другой) не высказывается за меня, кроме меня самой. Я не высказываюсь ни за кого, кроме себя.

2. Моя такса – три сотни за час, возможны сделки на всю ночь и более длительные периоды. Дорогу оплачивает клиент из расчета 30–50 фунтов сверху. Около четверти одноразовых клиентов дают чаевые; постоянные – всегда.

3. Большинство моих коллег-профессионалок, с которыми я знакома, работают со мной не в одном агентстве и обычно бывают подругами подруг или друзей. С девушками из своего агентства я встречаюсь только тогда, когда кто-нибудь заказывает одновременно двух девушек. Мы приезжаем и уезжаем поодиночке и не знаем друг о друге ничего, кроме профессиональных псевдонимов. Заводить дружбу с коллегами в программу не входит.

4. Клиенты часто предлагают выпить вина, но, как правило, не пьют, когда я приезжаю. Я знаю одного-двух, употребляющих легкие наркотики; это не по моей части. Пока я ни разу не попадала в ситуацию, связанную с насилием. Нас инструктируют: если мы окажемся в такой ситуации, нам следует взять деньги, позвонить менеджеру и уехать. Менеджер информирует клиента о том, что, если у нас возникнут возражения по его поводу, мы уезжаем.

Можешь считать, что я вру или что мне невероятно везет. Ты можешь также сказать, что у меня есть некий талант успокаивать людей. Твое право.

5. Агент – она же менеджер, или мадам, если хочешь, – берет себе 30 % от оплаты. Чаевые и дорожные расходы в ее вознаграждении не учитываются. Я лишь изредка вижусь с ней лично, предпочитая перечислять деньги на счет: она знает, что на меня можно положиться. С другими девушками она встречается в ресторане или у них дома. По-видимому, у нее есть бойфренд, который не представляет, чем она зарабатывает на жизнь! Что ж, ирония судьбы!

Она сама в прошлом – девушка по вызову, и довольно красивая (пусть даже легкомысленная и властная), и поэтому я ей доверяю. А еще у нее великолепные ноги… Не то чтобы это играло какую-то роль, но я подумала, что стоит упомянуть.

6. Я начинаю нервничать, если клиент меняет место встречи, или время, или способ связи больше одного раза. В этих случаях агентство обеспечивает девушку шофером – или я прошу Н. сыграть эту роль. За это я плачу шоферу (или Н.) полтинник. Сколько им платит менеджер – не знаю.

7. Менеджер договаривается о встречах с клиентами по городскому телефону. Я посылаю ей SMS по прибытии на место и звоню, когда уезжаю. Если она не услышит моего звонка в течение 15 минут после оговоренного окончания встречи, она звонит клиенту, потом в отель, потом своей службе безопасности, потом в полицию. Я это знаю, поскольку однажды я потрясающе проводила время и забыла ей позвонить.

8. Если у менеджера и есть свои любимицы, то это не настолько на мне отражается, чтобы я как-то заметила. Может быть, ее любимица – я?

9. Целуюсь ли я с клиентами? Разумеется! «Красотка» – это только кино. Ясно? Вымысел. Джулия Робертс на самом деле – не проститутка.

Отказ от поцелуя – такое же оскорбление, как и фальшивые порнолесбиянки, которые и близко не коснутся языком киски, зато с удовольствием позируют, лапая друг друга за сиськи. Отказ не беда – это только в поговорке бывает, золотко. Твой язык + женские половые органы в той же сцене = куннилингус, так что вполне можно забраться и прямо туда. Аналогично, когда речь идет о клиентах, я не отказываю им ради воображаемого чувства приличия. Бога ради, да ведь я уже и так шлюха! Поцелуй ничем не интимнее любого другого акта; интимность создается разумом, а не телом.

10. Сегодня на мне телесного цвета кружевные трусики-шортики (La Perla). И никакого лифчика.

Июль

Пятница, 1 июля

На свете есть два типа мужчин: те, которые хотят, чтобы их шлюхи выглядели как леди, и те, которые хотят, чтобы их шлюхи выглядели как шлюхи.

Этот явно принадлежит к первой разновидности. Он даже потребовал, чтобы у меня в ушах были жемчужные сережки. Хотя на кой черт ему это понадобилось – тайна, покрытая мраком, ибо в данный момент он напропалую пялит меня сзади. С такой позиции видеть сережки никоим образом невозможно.

– О боже, да… тебе ведь так нравится, правда? Когда я беру тебя сильно, вот так?..

Его коротко остриженные ногти впиваются в ткань, сбившуюся валиком вокруг моих бедер. Я издаю поощрительные звуки и трусь об него, сдавая назад, распластав ладони по гостиничным простыням. Может быть, «жемчужные сережки» на самом деле означают что-то другое? Может быть, это неизвестный мне эвфемизм? Если так, то лучше бы ему побыстрее к нему перейти, потому что после всех этих разговоров о моем воспитании и образовании само действие только-только вошло в решающую фазу.

– Ты расскажешь об этом всем своим подружкам… Я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не сможешь ходить прямо…

Ну, это вряд ли. Но пару очков за попытку начислим; я тихонько хихикаю и издаю стон – «о-о-о!» – словно сама мысль об этом меня греет.

– Да, вот так… никто никогда не имел тебя так…

Э-э… он ведь должен помнить, что выбрал меня на веб-сайте, или нет? Меня не только имели «так», но имели не одну сотню раз, по крайней мере, сотни других мужчин; ему еще повезет, если он будет первым, кто поимеет меня «так» на этой неделе.

Никогда не позволяй вешать себе лапшу на уши, что, мол, мужчина может сымитировать оргазм, когда на нем презерватив.

– А-а-а… да…

Никогда не позволяй вешать себе лапшу на уши, что, мол, мужчина может сымитировать оргазм, когда на нем презерватив. Я чувствую, как головка его члена раздувается во мне, и понимаю, что он близок к разрядке. Несколько вовремя и к месту произнесенных «о-о!» и «боже!» – и он готов. Я протягиваю руку назад и проверяю, по-прежнему ли колечко «резинки» располагается вокруг основания его пениса, а потом «снимаюсь» с крючка. Он обрушивается на бок, потный, удовлетворенный. Я снова натягиваю трусики, приглаживаю волосы и улыбаюсь. Мне даже не пришлось снимать блузку с «кошачьим» бантиком.

Суббота, 2 июля

Порой мне кажется, будто я работала так всю жизнь, но на самом деле начала этим заниматься всего-то пару лет назад. Мои подготовительные мероприятия сродни хорошо рассчитанному по времени искусству: на бритье уходит меньше 10 минут, на подщипывание бровей и прочего – меньше пяти; последний волос в прическе уложен на место задолго до прибытия такси. Макияж по-прежнему отнимает немало времени, но теперь, когда глаз у меня уже наметан, получается надежный результат. Поскольку у меня не так уж много постоянных клиентов и не так уж часто девушку по вызову выводят в люди, основной гардероб уже хорошо устоялся. Это, конечно, не значит, что я ничего на него не трачу: последние туфли, которые я купила, были парой от Лубутена, идентичной той, которую я в прошлом году вписала в графу «деловые расходы». И, разумеется, я ежемесячно трачу сумму, примерно равную ВВП какой-нибудь экваториальной страны, на аптеку.

А порой возникает ощущение, что все это началось совсем недавно. Возьмем, к примеру, моего бойфренда… Да, у меня есть бойфренд, который знает, чем я занимаюсь. Он, то ли из своевольного упрямства, то ли на самом деле постоянно забывая, до сих пор спрашивает меня, на какие вакансии я подаю заявления. Ответ, как он должен уже хорошо знать к этому времени, – «ни на какие». И как минимум уже пару лет. Может быть, это зашифрованный намек на то, чтобы я сменила профессию. Но, право, я не считаю, что эта работа создает какие-то проблемы. В моем резюме нет таких зияющих дыр, которые нельзя было бы объяснить сложностями на рынке труда и накоплением воспитательного опыта. По крайней мере пока.

И все же после очередной буккакэ[3] -встречи в обеденный перерыв мне приходит в голову, что по сравнению с нормальной работой у меня есть одно важное преимущество: мне не приходится беспокоиться о том, что появление рези в глазах относится к числу моих профессиональных рисков.

Стоит задуматься…

Воскресенье, 3 июля

– Послушай, приятель, я должна рассказать тебе… – проговорила я, когда Н. вернулся к столику с нашим пивом – светлым для него, биттером для меня. – Помнишь ту девушку с рождественской вечеринки?

Н. помнил. Мне тогда досталось крутейшее приглашение на вечеринку, на которую мой бойфренд не смог пойти, поэтому я взяла с собой Н. И что же он делает? Всего-навсего уходит оттуда, заполучив номер телефона самой сексуальной девчонки из присутствующих.

В общем, Н. ежедневно отчитывался мне об их телефонных туда-сюда-подвижках, но из-за межсезонья и всего прочего секс у него с Горячей Рождественской Девочкой так и не состоялся. Он по уши увяз в какой-то немке и двух или трех гибких спортсменках, а ГРД познакомилась с красивым ирландцем, так что их с Н. роман выродился в сплошные разговоры, и ничего более.

– Не держи меня в напряжении, – сказал он, подняв бровь. – Давай, говори уже.

– Если ты еще хранишь ее номер телефона – выбрось, – объявила я. – Я отыскала ее блог, и тебе это не понравится… – И пересказала, насколько мне позволяла память, последние три поста. Оказывается, ГРД, какая бы она ни была стройная и красивая, – анальная девственница. Которая объявляет, с некоторой даже горячностью, что сама идея о каком-то незначительном дискомфорте тут же ее расхолаживает.

Ну что я могу вам сказать? Я знаю, что не любой секс «с вывертом» причиняет дискомфорт (хотя многие его виды причиняют), и не все любители секса «с вывертом» любят анал (но многие из них – любят). Я также знаю, что не всегда секс бывает «с вывертом» и что Н. великолепен и в немазохистском сексе. И что судьба благословила его одним из лучших членов в Южном Лондоне. Но, честное слово! Будь я на месте Н., я бы держалась как можно дальше от девицы с такими авторитарно-ханжескими сексуальными запросами. Нетерпимость к сексуальному экспериментированию определенно выходит за верхний порог моего «не могу с этим ужиться». ГРД достигла своего не такого уж юного возраста, побывала замужем, любовники у нее штабелями – и ни разу не соблазнилась аналом? Даже «пощекотать»?

– Тяжелый случай «комплекса принцессы», – заключила я.

Ясное дело, я в этом отношении – законченная лицемерка. Кто я такая, чтобы говорить другим, что надо держаться подальше от ханжей? Сколько любовников благодаря мне были приобщены к тайному искусству секса? Сколько людей, даже не один год спустя, говорили, что я – едва ли не лучшее, что у них было? Но я дала обещание уйти из бизнеса девушек по вызову, и это значит, что если не будет Настоящей Любви, то я больше не собираюсь быть ничьей наставницей. Одно дело – поддерживать видимость дружелюбия и заинтересованности, когда тебе платят, но совсем другое – делать это добровольно. Я предпочитаю опытных.

– О’кей, ладно, я тебя понял, – кивнул Н. – Но, если до этого вообще когда-нибудь дойдет, ее личико прямо-таки напрашивается на струю спермы. Уже ради одного этого стоило бы трахнуться с ней хотя бы раз. И тот факт, что ей такое вряд ли пришлось бы по вкусу, делает мысль об этом еще капельку слаще.

– Что ж, справедливо, – пожала я плечами. По каким таким критериям мужчины определяют нечто как приемлемый сосуд для своей спермы, это для меня непостижимая тайна, как и многое другое, происходящее в мужских мозгах; однако знать это – часть моей работы. Умение предугадывать желания клиента – то, что в нашем деле отделяет пшеницу от плевел. И хотя в реальной жизни это у меня получается из рук вон плохо (если верить моим бывшим, конечно, тем из них, которые еще не перестали со мной разговаривать), в жизни профессиональной у меня развилось на это нечто вроде шестого чувства.

И все же, по крайней мере, иметь постоянного партнера – это хорошо.

И все же, по крайней мере, иметь постоянного партнера – это хорошо. В теории это означает, что мне не приходится особенно задаваться вопросом, считает ли Этот Парень близость со мной возбуждающим фактором; количество времени, которое мы проводим вместе как в спальне, так и вне ее, похоже, подтверждает этот факт. И он очень, очень старается не задавать слишком много вопросов о моей работе… больше никогда не задавать.

Понедельник, 4 июля

Что касается встреч с клиентами, я бы скорее предпочла быть описанной, чем делать минет.

Ну вот, я это сказала. Ффух!..

Почему? Ну, я по природе своей – лентяйка, а когда на тебя писают, это легкая работа: ты просто при этом присутствуешь. Главное – не забывать, что не нужно дышать носом. К тому же это совсем не так скверно, как все думают. Примерно то же самое, что есть моллюсков (прости, мам!)[4]: если начнешь вдумываться в механику того, что делаешь, моментально стошнит, а в остальном все совершенно нормально.

К тому же после этого можно сразу же почистить зубы и принять горячий душ, и никто не сочтет тебя из-за этого неромантичной. (С другой стороны, если вы хотите проделать это в парном варианте, непременно смой большую часть следов преступления, прежде чем пригласишь в душ мужчину. Доверься мне в этом вопросе.)

Вот честное слово, чует мое сердце, не стоило мне об этом рассказывать. Теперь все ломанутся заниматься тем же! А ведь это одна из моих особых услуг для постоянных клиентов, оплачиваемая по отдельной таксе, а как только весть о ней разойдется, я могу обнаружить, что лишилась работы. Хмм… Может быть, пришло время снова закинуть сети и попытаться выловить «настоящую» работу?..

Нет, серьезно, это вовсе неплохо. Попробуйте. Может, кому-то это и не понравится, но, будем говорить честно, это может понравиться примерно так же или даже чуточку больше, чем делать минет, от которого может заклинить челюсть. И принесет тонну призовых очков, которые можно обналичить позже, превращая любое извращение по твоему выбору в маленькую забаву, некое подобие рабства или обед в Royal Hospital Road[5]. И все в выигрыше!

Вторник, 5 июля

– Ну, наконец-то это становится похожим на настоящий дом, – сказал Этот Парень, когда я расставляла на полках книги.

– Думаешь?

Когда у А_4 вышел срок аренды, он решил перебраться поближе к своей работе, а я сняла его прежнюю квартиру. Это была самодостаточная «бабушкина» квартирка над гаражом. Владельцы постоянно грозились снести и дом и гараж, чтобы выстроить блок на 24 квартиры но, к счастью, муниципалитет Кэмдена неизменно отвергал их заявки.

– Все милые вещички, которые мы покупали в отпусках, твои разбросанные повсюду носки… – Он подобрал с пола одну маленькую тряпочку, посеревшую на пятке, сморщил нос и швырнул ее в угол.

– Ох, прекрати! – вздохнула я. Я никогда не славилась как домохозяйка, обладающая невероятными талантами. И, к счастью, я не принадлежу к категории тех девушек, которые принимают клиентов в собственной квартире. Привести в порядок себя я могу за один миг. Но пылесосить перед назначенной встречей?! Это не про меня, бэби. К тому же это бесконечно усложнило бы мне задачу сохранения постоянного бойфренда. – Ты прекрасно знаешь, что встречаешься не со своей мамочкой.

– Нет-нет, это даже мило, – возразил он, обвивая сильной рукой мою талию. – Проблема в том, что мы еще не полностью окрестили это место.

– Что ты имеешь в виду? Мы делали это на диване, в душе, в кровати…

– Мгм?..

– А-а, ты имеешь в виду кухню? Ладно, но мне казалось, что зрелище всех этих кастрюль и сковородок довольно асексуально.

– И это верно, но мне до смерти хочется посмотреть, как ты будешь щеголять в рукавичках-при-хватках.

Среда, 6 июля

Пожалуйста, не поймите меня неправильно, я люблю летнюю жару так же, если не больше, как и любой человек. Но если – и когда – я заработаю свои миллионы, то брошу все и стану неутомимой изобретательницей. Первая инновация: антиперспирант-диспенсер, специально разработанный для воздействия на подсисечную область!

Пятница, 8 июля

Офисная работа – утонченная форма рабства. Это издольщина для современного мира. Затрачивая кучу времени и сил на работу при нормальном способе трудоустройства, скажи, к чему ты приходишь под конец года? Ты продвинулся вперед? И чего достиг? Ты вкалываешь за зарплату, потому что тебе нужно выплачивать кредит на машину, ссуду на квартиру. А для чего тебе все это? Машина тебе нужна, чтобы добираться до офиса ко времени, предписанному начальством. Дом тебе нужен, потому что тебе сказали, что он тебе нужен; потому что в твоем мире присутствует внутренняя неуверенность; потому что превращать пот лица своего в капитал в течение тридцати или более лет считается правильным способом действий – даже если ты не слишком хорошо представляешь себе почему.

Мое тело можно взять в аренду, но, когда моя работа закончена, я несу его домой; оно – мое. А твое время и потенциал – это то, что работодатель у тебя отбирает.

Мое тело можно взять в аренду, но, когда моя работа закончена, я несу его домой; оно – мое. А твое время и потенциал – это то, что работодатель у тебя отбирает. Спроси себя: разве они еще остаются у тебя, когда ты приходишь домой? Какому эквиваленту в форме образа жизни соответствуют восемь или больше часов, проведенных тобой за письменным столом? И что, обмен того стоит?

Может быть, даже после этого мысль о сексе как предмете купли-продажи тебе неприятна. Может быть, понимание того, что брак – это чистая и неприкрытая контрактная сделка, для тебя все еще неубедительно. Тогда спроси себя, что ты за человек. Ты гуманист? Тогда обвиняй социальную структуру, а не секс-труженицу. Ты христианин? Так возлюби грешницу, ненавидя грех. Кем я являюсь и чем занимаюсь – это просто рациональная реакция на текущий экономический и культурный климат. Все.

Суббота, 9 июля

– Так с кем мы там встречаемся? – переспросил Этот Парень, спрыскивая подмышки дезодорантом.

– С Л., – ответила я. – Помнишь? Я училась с ней в школе.

– А, одна из твоих шикарных подружек, – проговорил Этот Парень. Это своего рода шутка: семейка Этого Парня гораздо более шикарная, чем моя, – или, если уж на то пошло, любая из известных мне. Он всегда подкалывает меня, намекая, что я в некотором роде карьеристка. Хотя это не так: мы с Л. сдружились еще в школе, потому что обе были одинаковыми педантками, социально неприспособленными и непопулярными. И деньги тут ни при чем. – Это та, которая адвокат, или та, которая меня терпеть не может?

– И то и другое, – ответила я, всовывая ступни в пару атласных туфелек на шпильке. – Она адвокат, и она тебя терпеть не может.

– Два дивных вкуса, которые дивно сочетаются[6], – заметил он и сграбастал ключи. – Я снова за рулем?

– Поскольку именно ты – счастливый обладатель машины и нулевой переносимости алкоголя, боюсь, ответ на этот вопрос всегда будет утвердительным. – Я чмокнула его в щеку и выключила свет в холле. – Не унывай, я весь вечер буду проставляться лимонадом.

– Нам стоит как-нибудь встретиться и с моими приятелями, – сказал он.

Ого, он уже сто лет не предлагал ничего подобного!

– Ах, видишь ли, тут есть одна проблема. Твои друзья меня терпеть не могут, но им недостает снобизма, чтобы спрятать это под личиной вежливой болтовни. В отличие от Л.

– Если это правда, то откуда тебе знать, что она не ненавидит и тебя тоже? – вопросил он, дожидаясь меня, чтобы запереть дверь. – Она ведь всегда так вежлива, когда вы вместе.

– Если ты думаешь, что друзья не стремятся тебя уничтожить, тогда что ты знаешь о дружбе? – улыбнулась я. – Идем же, а то опоздаем.

Воскресенье, 10 июля

Вычищая с компьютера старые файлы, я наткнулась на свое резюме. Прошло уже немало времени с тех пор, как я его обновляла – с того последнего раза, когда пыталась найти работу. Но я сказала себе, что, коль скоро дела в сфере секс-услуг идут неплохо, стоит подождать, пока в моем секторе занятости не образуется больше рабочих мест. Потом я стала смотреть в эту сторону все реже и реже, поскольку уровень начальной зарплаты выглядел не слишком привлекательно, особенно когда я обнаружила, что весьма регулярно снимаю сливки с пачки наличных. Под конец я совершенно забросила это дело – хотя и не могу сказать, что ни разу не оглядывалась назад.

Говорят, прошлое – это другая страна, но мое прошлое иногда кажется другой планетой. Но вот интересно, оно того стоило? Правильный ли выбор я сделала?..

Говорят, прошлое – это другая страна, но мое прошлое иногда кажется другой планетой.

Понедельник, 11 июля

– Ты – грязная девочка, – сказал клиент. – Ужасно, просто ужасно грязная. Хочешь облизать мои пальцы после того, как они побывали в твоей киске?

Золотко, я хочу все, что ты хочешь, чтобы я захотела.

– О да, я хочу их облизать!

Знакомая пряность моих собственных соков, легкая сладость лубриканта – многие из них, особенно съедобные, содержат глицерин – и неслабый привкус латекса, поскольку мы уже трахались один раз за этот час, прежде чем он начал обрабатывать меня пальцами, одновременно мастурбируя, чтобы вернуть себе твердость.

– Господи, какая ты грязная! Почему бы тебе не кончить мне на руку, грязнуля этакая, а потом ты сможешь это попробовать.

Опаньки! С этим всегда возникает небольшая проблема, поскольку не в моих правилах кончать, когда я с клиентами. Честно говоря, если концентрироваться на том, чего он хочет, и как это выглядит, и как это звучит, и загодя думать о следующей задаче плюс вполглаза посматривать на часы – кто сможет достаточно расслабиться, чтобы получить оргазм? У каждой девушки по вызову есть свой репертуар притворства, отточенный на многих клиентах, и всегда есть запасной выход: если он в это не поверит, что ж, он не обязан вызывать тебя снова. И в любом случае так ему и надо: ишь, оргазмов по требованию захотел!

Имитация, шаг 1, слуховой.

«О да… да-да-да!..»

Имитация, шаг 2, визуальный.

Я выгнула спину и содрогнулась, закатив глаза и молотя руками по простыням.

Имитация, шаг 3, внутренний.

Особенно если его рука внутри тебя – захват, детка, захват! Ритмичный или непрерывный? Да это не так уж и важно. Просто напрягай мышцы таза изо всех сил.

Помни: в твоем мире только что произошло землетрясение. Дыши мелко и быстро и смотри в сторону: прямой взгляд в глаза – один из верных признаков того, что на самом деле ты разыгрываешь из себя Мег Райан[7]. Ах да, и помни: ты – леди, и когда наконец переведешь дух и придешь в себя – поблагодари джентльмена.

– Нет, это мне было приятно на тебя смотреть, – возразил он, вытирая пальцы о мою щеку. – Ах ты грязнуля этакая!

Среда, 13 июля

Сцены из жизни работающей девушки: зарисовка номер 1.

У меня был один постоянный клиент. Утром по воскресеньям, каждую неделю, железно. Он вздыхал, потел, и всегда возникал момент, когда казалось, что он откажется платить, и мне просто хотелось заорать: «Ты, идиот, ты же сам это заказывал, вот, тебе это доставили, так давай, плати уже!» Но я сдерживалась: моей обязанностью было приятно улыбаться.

– Неужели они не могут присылать текущий номер? Я всегда получаю его на неделю позже, – говорил он раздраженно.

И так каждую неделю. Я укладывала номер New York Times Book Review в пластиковый пакет с ручками и всовывала кассовый чек в его ладонь. Зачем ты говоришь мне это, приятель? Как будто что-то от меня зависит. В конце концов, его же приходится присылать из Нью-Йорка.

– Да уж, – пожимала я плечами. Господи ты боже мой! Это же книжное приложение, а не государственные секреты. Пора уже привыкнуть.

Так все происходило, когда я работала в книжном магазине. Эта работа была примерно на 10 % хуже, чем работа девушкой по вызову.

Четверг, 14 июля

Имитировать Подружку – хлеб с маслом для таких девушек, как я.

В мужчинах, которым нужен грязный перепихон в номере отеля, недостатка нет; но, если честно, по крайней мере столько же бывает и вызовов домой. И по какой-то причине, если едешь действительно домой к мужчине, в девяти случаях из десяти им нужна девушка по вызову, имитирующая подружку.

Полагаю, это относится к способу, к которому мужчины прибегают, чтобы «отделять мух от котлет»: если в отеле – то это адский трах «с вывертом»; если дома – то секс «с отношениями». И, ясное дело, проще остаться дома, чем куда-то выбираться: зачем заказывать обед и брать его с собой, если его можно доставить на дом без всякой дополнительной оплаты?

Неужели им не хватает достаточно частого, уютного, глаза-в-глаза семейного секса с женой?

Вот и сегодня так. Улыбки, легкая болтовня, бутылка вина, отсос и трах без затей. Ладно-ладно, пусть действо происходило на полу в гостиной, но это такая вариация, которая едва ли требует для своего осуществления вмешательства профессионалки.

И все равно я удивляюсь: на кой им это надо, особенно женатикам. Неужели им не хватает достаточно частого, уютного, глаза-в-глаза семейного секса с женой? С другой стороны, возможно, они его вообще не получают…

Он глубоко и нежно поцеловал меня у дверей и втиснул мне в руку еще один полтинник.

– За прекрасную беседу, – пояснил он. Я ущипнула его за щечку и пошла прочь. Дверь захлопнулась, щелкнув замком, оставляя меня на улице в полном одиночестве, не считая такси. И меня внезапно поразила странность этой ситуации. Господи, сколько же времени прошло с тех пор, как мы с Этим Парнем в последний раз сидели вечером и по-настоящему разговаривали, приводя мир в порядок, как делывали раньше? И вот она я, девушка, имеющая бойфренда, которая, судя по всему, обращается с незнакомцами лучше, чем с ним! С другой стороны, в девяти случаях из десяти я своих клиентов больше никогда не увижу… Раз или два Этот Парень намекал на то, чтобы съехаться, но если я не могу поддерживать между нами добрые чувства даже при наших нерегулярных встречах, то во что это превратится, если он будет рядом постоянно?

Пятница, 15 июля

Сцены из жизни работающей девушки: зарисовка номер 2.

О! Боже! Мой! Это что же, сколько их там – двенадцать?! И ни один из них понятия не имеет, чего ему нужно, никто даже не подумал, что он будет делать, когда появлюсь я. Почему мне всегда достаются такие идиоты? Один безоговорочно сдался и попросту пялится на мои сиськи. Другой смотрит на меня, взглядом умоляя о подсказке. Мне придется выяснить, чего они хотят, и сделать это быстро, иначе я простою здесь минут двадцать, ожидая, пока они примут решение.

Итак. Разогреем их спиртным – может быть, положение выправится. В любом случае, если им не понравится то, что они получат, они все равно обвинят меня, пытаясь избежать расплаты. Ясно, что на чаевые от этой компании можно не рассчитывать. И такое случается каждый уик-энд.

Судя по датам в моем резюме, я почти год проработала официанткой. Эта работа была примерно на 25 % хуже, чем работа девушкой по вызову.

Суббота, 16 июля

В середине дня? В субботу? Вот интересно, кому это понадобилась девушка по вызову в середине субботнего дня?

Обдумывание возможных вариантов по дороге послужило мне пищей для ума. По словам менеджера, он молод, в хорошей физической форме… «О-о-очень хороший клиент, всегда так вежлив с девушками, ему захотелось какую-нибудь новенькую». Итак, если он не начинающий, почему же именно середина дня субботы? Ведь можно более или менее гарантировать, что девушки, пользующиеся популярностью, не бездельничают накануне вечером, а то и всю ночь напролет, и вряд ли будут к этому времени в своей наилучшей форме.

Может быть, именно это ему и надо. Если менеджер права и он ищет новую постоянную девушку, то хочет посмотреть, какова она в своем худшем виде – предвкушая, что в остальных случаях будет только лучше. Я сердито нахмурилась. Я привыкла знакомиться с новыми людьми, но отчетливо ощущала, что на этот раз меня будут судить, оценивать, измерять и, возможно, сочтут недостаточно качественным товаром.

– Ты не знаешь, чем он увлекается? Мне следует прихватить с собой какие-нибудь штучки?

– Возьми свою обычную сумку, – ответила менеджер. – Насколько я знаю, для этого клиента подойдет стандартный набор.

Уф! Еще один момент, который меня беспокоил, – напрочь испорченный уик-энд. Я бесцельно потеряю целый день, предназначенный для себя, любимой, а если в результате в субботний вечер у меня окажется еще одна встреча, то придется в панике мыться, делать укладку и стремглав вылетать из дома, чтобы не опоздать.

Я вздохнула, когда такси притормозило у дверей. Ну кому может понадобиться шлюха в середине субботнего дня?

Врачу-стажеру, работающему посменно, вот кому!

Воскресенье, 17 июля

– Мне нравится, как ты выбираешь анонимные кафе-бары, – сказала я Л., когда она уселась за столик. Боже, иногда меня от себя воротит! Почему я чувствую себя как неуклюжий холостяк, пытающийся подкатиться к женщине в баре? Может быть, потому, что у меня примерно такой же опыт дружеского общения с женщинами, как и у среднестатистического Джо, которому не везет в любви. Среднестатистическая женщина для меня все равно что инопланетянка, и из этой категории я не исключаю даже собственных маму и сестру.

Л. улыбнулась в ответ на мой корявый заход. Она явно знает больше о первых стадиях женской дружбы, чем я.

– Я знаю в них толк, верно? Они как те дерьмовые псевдофранцузские ресторанчики былых времен, – она кивком указала на стены, всегда выкрашенные в таких местах в смесь оранжевого и коричневого, украшенные индифферентными ностальгическими принтами, которые, вероятно, пытаются намекать на некий кафе-шик, но в действительности представляют собой современную версию плакатов фирмы Athena.

– Даже если бы нас окружали иностранные шпионы, волокитствующие чужие мужья и существа с иных планет, мы ни за что этого не заметили бы, до такой степени мы погружаемся в дремотную кому мерзкой фоновой музыкой и скверным латте.

– Кстати, о музыке: это что – Genesis? Опять? У Фила Коллинза доля в этом заведении или как?

– Я лично веду счет композициям Wham, сегодня мы пока услышали три, – проговорила она с лукавой усмешкой. – Трагическая смерть от скверной поп-музыки восьмидесятых.

– Я могу придумать и худшие способы покончить с собой.

Понедельник, 18 июля

Сцены из жизни работающей девушки: зарисовка номер 3.

Холодный ветер, дождь, град… Мы стояли на улице каждый день, какая бы ни была погода. Натягивая на лица улыбки при виде людей, проходивших мимо, в надежде, что хоть кто-нибудь из них остановится, чтобы заговорить. Если такое случалось, беседа длилась две минуты, а потом я просила денег, однако бо́льшая часть прохожих, завидев нас, переходила на другую сторону улицы.

Если ты не приносишь денег, ты уволена. Все просто.

Старший смены приглядывал за нашей пятеркой. Он проезжал мимо по нескольку раз на дню, чтобы убедиться, что мы никуда не смылись и – что еще важнее – не прикарманиваем наличные. Если ты не приносишь денег, ты уволена. Все просто. Не было никакой почасовой платы: ты получаешь жалкую кроху того, что приносишь в клювике, и на этом все. В числе других преимуществ – жалостливые взгляды уличных музыкантов и риск обморожения. Душа моя к этому делу не лежала, и я продержалась всего две недели. Одна девушка, с которой я тогда познакомилась, до сих пор этим занимается, она поднялась по служебной лестнице и теперь руководит собственной командой. Очевидно, она одна из самых успешных женщин в этой сфере. Видела ее недавнее фото: она выглядит невероятно потасканной для своего возраста.

Эту работу я так и не решилась вставить в свое резюме. Нас эвфемистически именовали агентами, но я полагаю, что в наши дни таких людей чаще называют сборщиками пожертвований. Работа, которая на 100 % хуже, чем работа девушкой по вызову.

Среда, 20 июля

Дома после очередной встречи с клиентом я проверила свой домашний телефон и вздохнула: три пропущенных звонка от Этого Парня. Перезвонила.

– Как дела? – спросил он с наигранной незаинтересованностью. Это наш хорошо отработанный код, позволяющий ему спрашивать о моей работе, не спрашивая о ней напрямую.

– Нормально. Скучно, – ответила я. Мой хорошо отработанный ответ. – Очень устала. Давай увидимся завтра?

Между нами существует негласное соглашение о том, что мы не видимся после моих рабочих встреч… Бога ради, и как бы это выглядело, если бы мы жили вместе?!

Мужчина, с которым я встречалась, был не только вполне приемлемым: он на самом деле был хорошим парнем. Когда-то давным-давно я отнесла бы его к категории тех клиентов, которым я радовалась больше всего, потому что понимала, как с ними поладить. Теперь же мне то и дело кажется, что все это я уже говорила, слышала и делала прежде. Бутылка хорошего, но не выдающегося вина. Хорошо обустроенная холостяцкая берлога с признаками измотанной и перегруженной работой жизни. Примерно сравнимые уровни образования, друзья, планы путешествий. И секс, конечно, секс – энергичный, но без затей, с привкусом сердечности то там, то сям, но без любви. Когда я поднимаю глаза, делая минет, чтобы выяснить, смотрит ли он, его глаза закрыты. Вероятно, думает о своей последней подружке и сравнивает ее со мной. Когда он кончает, я издаю полагающиеся звуки и делаю подобающее лицо.

Словом, отличный клиент, и дело не в нем. Дело не в клиентах. Дело во мне. В том – а это факт, – что, как бы я ни наслаждалась сексом, как бы комфортно я себя ни чувствовала, эта работа дает слишком мало пищи для ума. Иногда, бывает, повезет, и завязывается живой и интересный разговор. Но, если уж быть реалисткой, такого рода беседы возможны только с постоянными клиентами или при заказе на всю ночь. В иных случаях это лишь съедает такое ценное – и оплачиваемое – время. И как бы ни были милы эти мужчины, есть некоторые темы, от которых меня до смерти тошнит, например:

• Почему ты этим занимаешься, если у тебя есть университетский диплом?

Извини, но давно ли ты изучал рынок труда для недавних выпускников? Можно больше денег заработать, продавая соль слизнякам. Но дело в том, что приходят в эту профессию из самых разных сфер, и у каждой из нас на то свои причины.

• Моя жена / подружка / партнерша меня не понимает.

Ну да, конечно. Это и без слов ясно. То, что ты решил вызвать профессионалку, делает излишним дальнейшее обсуждение этого вопроса. Если бы женщина, которой ты принес свои обеты и половые органы на веки вечные, понимала тебя, меня бы здесь не было. Если только это ее не заводит…

• Я одинок, но у меня стрессовая / отнимающая много времени работа.

Тоже ясно без объяснений. Зачем вообще развивать эту тему?

• Расскажи мне о своей мадам / других девушках / других твоих клиентах.

О, они сияющие примеры человечности, сэр! Жемчужины безупречного поведения посреди навоза.

Истинное положение вещей таково, что мы встречаемся лишь изредка, и мне это нравится. Конечно, может быть, я упускаю возможность свободного общения с коллегами, но, насколько мне помнится, офисы – тоже не питомники процветающих интеллектуальных дебатов, да и кому захочется сближаться с женщиной, которая состоит с тобой в отношениях прямой конкуренции? Все эти отношения существуют на расстоянии вытянутой руки и таковыми останутся.

А мужчины? Нобелевские лауреаты, все как один.

• Ты спала с какими-нибудь знаменитостями?

Спала, и ничего особенно примечательного, и – нет, я не стану называть имен.

• Что ты думаешь о политике?

Ты шутишь? У меня есть университетский диплом, приятель, а не пожизненная жажда обсуждать тонкие моменты избирательной гонки за кресло лондонского мэра с человеком, который вот-вот кончит мне на сиськи. Ну, то есть если только это тебя не возбуждает. Короче: то, что твой член в настоящий момент входит в мою киску, не дает тебе права доступа в мои «почему» да «как».

Пятница, 22 июля

Я люблю Н., номер 54 807, за бесконечную серию SMS.

Ах, Waitrose[8], как же здесь круто! Что желает мадам – просто огурчик, большой огурчик или дыньку???

Ах, безудержное веселье, которому мы когда-то предавались с овощами! Если под весельем понимать секс с липким двойным проникновением, как это, разумеется, понимаю я.

Без шансов – Бойфренд на весь уик-энд. Попробуй меня снова в понедельник хх[9].

И ответ:

– О, непременно!

Суббота, 23 июля

Сцены из жизни работающей девушки: зарисовка номер 4.

Наша смена начинается, когда все остальные расходятся по домам. Если кто-то спрашивает, как нас зовут или откуда мы родом, мы лжем. Есть сценарий, и лучше о нем не забывать. Может быть, менеджер и не приглядывает за тобой лично, но она в курсе всего, что происходит. Если не приносишь достаточно наличных еженедельно, готовься познакомиться с ее острым, как бритва, язычком – и получить задания еще хуже и в самое ужасное время.

Никогда не знаешь, кто тебе достанется – человек одинокий, который будет слишком долго тебя задерживать, потому что ему нужно с кем-нибудь поговорить, или властный псих, которого хлебом не корми, дай поизмываться над такими девушками, как ты.

Однажды я просто не вернулась. Менеджер даже не позвонила, чтобы выяснить, что случилось. На мое место всегда была очередь – из тех, кто помоложе, кто готов был работать усерднее, задерживаться на работе дольше и за меньшую плату.

На мое место всегда была очередь – из тех, кто помоложе, кто готов был работать усерднее, задерживаться на работе дольше и за меньшую плату.

Я скорее предпочла бы получить прямой выстрел спермой в глаз, чем снова проходить через этот ад. Если вы догадались, что я работала в колл-центре, то оказались правы. Работать там почти на 200 % хуже, чем быть девушкой по вызову.

Воскресенье, 24 июля

– Я в туалет, – заявил Этот Парень. – Ты не хочешь пойти первой?

– Это зависит от того, – сказала я с дивана, гоняя по тарелке последние липкие ошметки завтрака, – что ты имел в виду, когда говорил «иду в туалет», – почитать комиксы или попукать?

– Первое. Пришел новый Megazine[10], и я могу там зависнуть.

Теперь он перенаправил доставку своих подписных комиксов на мой адрес. А почему бы и нет, пояснил он. Я в конечном счете все равно оставляю их у тебя.

– Не-а, все в порядке, наслаждайся.

Знаешь, что я обожаю в этом мужчине? То, что сейчас благодаря мне он знает о Руфусе Уэйнрайте и «Истории О». А я благодаря ему знаю о «Мире Варкрафта» и о том, что мне следует предоставить приготовление французских тостов специалистам.

Среда, 27 июля

– Он приехал в город на два дня и был бы рад тебя увидеть. В сущности, во время разговора он говорил конкретно о тебе. И так мило просил найти возможность встретиться с тобой!

– Когда? – Я пролистала свой ежедневник – занято. Полностью занято. – Извини, я очень хотела бы сказать «да», но я слишком занята, да и как-то внезапно все это – ты же знаешь, планировать такие встречи надо заранее. Как ты сказала, где там его отель? Кью? Да это другой конец города!

– Детка, не отказывай мне в этой просьбе.

Это не мой агент, это мама. Ее старший брат приехал из-за границы – то ли на конференцию, то ли еще зачем-то.

– Какие у тебя такие важные дела, что ты не можешь выкроить время для родственников?

– М-м-м, может быть, работа и все такое прочее? Жизнь, к примеру? Слушай, мы ведь даже не поддерживаем постоянных контактов.

Дядюшка у меня отличный, он понимает все, что касается жизненных перипетий. А вот матушка, напротив, если ее ласково попросить, отложила бы и собственную кончину ради того, чтобы выполнить просьбу какого-нибудь дальнего родственника или обязательства перед какой-нибудь седьмой водой на киселе.

Почти всю мою жизнь этот дядюшка жил в другой стране, даже на другом континенте. Диаспора клана де Жур огромна. Он был женат трижды, и, честно говоря, я представления не имею, сколько у него детей. Его второй по счету отпрыск – Дж., тот самый кузен, практически мой одногодок, с которым у меня достаточно близкие отношения. Так вот, Дж. едва ли видится с папашей чаще, чем я. Печально, но дядюшка был вынужден покинуть матушку Дж., потому что их общие проблемы оказались слишком велики для одной пары, и я не могу его винить.

И когда я на несколько месяцев уезжала из Соединенного Королевства, чтобы навестить Дж. в Мексике, где он приходил в себя после отказа от наркотиков, ему было что порассказать о своей мамочке. О том, как он рос. О том, что она говорила и делала. Но единственной неприкосновенной темой был его отец. Что бы ни шло наперекосяк в жизни Дж., он не стал бы винить в этом отца. А потом до меня дошло, что Дж. не увидится с ним во время этого приезда. Или, если уж на то пошло, в любом обозримом будущем.

Я нетерпеливо побарабанила пальцами по столу. Возможно, я могла бы перенести одного постоянного клиента на другой день; ну а мой менеджер смогла бы позаботиться о том, чтобы не назначать никого на эту неделю, не посоветовавшись предварительно со мной…

– Ну ладно. Но мне придется адски изворачиваться, чтобы это устроить.

– Ой, милая, как хорошо! – проворковала мама. Она не сказала «спасибо». «Спасибо» – это для слабаков. «Спасибо» – не для тех, кто первым заканчивает разговор.

Пятница, 29 июля

Сцены из жизни работающей девушки: зарисовка номер 5.

Да ладно! Как это может быть, чтобы ты еще не закончил? Той энергией, что ты затратил за последний час, можно бы обеспечивать электричеством Бирмингем дней шесть – а ты все продолжаешь, обливаясь потом, как в гребаном тропическом лесу?! Я пытаюсь придумать какие-нибудь ободряющие слова, заставить время идти быстрее, но в конечном счете просто подолгу пялюсь на дальнюю стену, потолок, ковер. Я в совершенстве овладела улыбкой в стиле «да я, в общем-то, и не против» – я могла бы ее запатентовать. Продавать ее всем остальным известным мне девушкам, занимающимся тем же самым, пока мужчины пыхтят себе дальше.

Эти отношения были на 800 % хуже, чем все, что происходило со мной в сфере секс-обслуживания.

Нет, по зрелом размышлении я больше не хожу в спортзал с этим бойфрендом, теперь это только кошмарное воспоминание. Забавно, как всякие мелочи вроде упоминания о членстве в спортклубе в собственном резюме всегда заставляют меня думать о нем! Но – для сведения – эти отношения были на 800 % хуже, чем все, что происходило со мной в сфере секс-обслуживания.

Воскресенье, 31 июля

Это был шикарный отель, не в самом центре Лондона, но и не на отшибе. У меня было немного свободного времени, и я быстренько мысленно просчитала: деньги на такси или время в «трубе»? И выбрала «трубу».

Вестибюль был заполнен мужчинами в костюмах, только-только вернувшихся с какой-то конференции. Когда это деловая поездка, пить они начинают рано. Я, лавируя, проплыла мимо них к столу рецепции:

– Здравствуйте, у меня назначена встреча с одним человеком, но, к сожалению, я не знаю, в каком номере он остановился. Не могли бы вы позвонить ему и попросить встретить меня в баре?

– Фамилия?

Я назвала его фамилию.

– А ваша?

Я назвала свое имя. Мужчина за конторкой окинул меня взглядом, оценив все – платье, высокие каблуки, сумочку. Я закатила глаза. Будь я здесь по делу, будь уверен, я не стала бы околачиваться у рецепции, задавая дурацкие вопросы. Это не в моем стиле.

– Это мой дядя, – добавила я ненужную фразу.

– Мгм, – промычал рецепционист, кладя трубку обратно на рычаг. – Он сейчас спустится.

Я отправилась ждать в вестибюль, бездумно перебирая пальцами тяжелые гардины. Почему-то мне захотелось, даже нужно было, чтобы рецепционист с его недоверчиво выгнутой бровью увидел моего дядю, увидел, как мы похожи друг на друга… Вот только мы не были похожи. Он – темноволосый, с морщинистым лицом, с узкими глазами; волосы у него вьющиеся, и не просто как у любого старого еврея, а мелким бесом, как у африканцев. Таким он выглядел на фотографиях 1970-х годов, на которых его шевелюра буквально заслоняет от объектива тех, кто стоит рядом с ним.

Чья-то ладонь легла на мое плечо. Я обернулась, и дядюшка похоронил меня в своих медвежьих объятиях. Он стал круглее, чем мне помнилось, и чуть меньше ростом.

– Давай-ка добудем что-нибудь пожевать, – сказал он. – Я уже устал от этого места. – Солнце было еще высоко. – Ох, как же люблю долгое английское лето! Ну, и чем ты теперь занимаешься?

– А, по-разному, – отмахнулась я. – Ерундой всякой.

Будь на его месте кто-нибудь другой – и я бы соврала, придумала бы еще какую-нибудь смехотворную офисную работу. Но мне каким-то образом стало ясно, что он не будет допытываться, а потому и нет необходимости врать.

Он остановился и взглянул на меня.

– Это здорово, – сказал он. – Ты девочка умная. Только не позволяй всякой ерунде стать всем, что у тебя есть.

Мы отыскали какой-то паб, и я заказала нам по пиву. Мы сидели на улице (ему казалось, что на улице прохладно, мне – что довольно тепло), разговаривали о себе (его бизнес идет хорошо, одна дочка стала чемпионкой по шахматам, другая перенесла операцию по поводу сколиоза), делились общими воспоминаниями друг о друге (несколько выездов на рыбалку, когда мне было лет двенадцать или около того, когда я единственная сумела поймать хоть какую-то рыбу), говорили о будущем (я пообещала, что приеду в гости, он – что будет писать).

И он действительно был крут. Даже круче, чем мне помнилось. Когда я была еще маленькой, он принял несколько решений, которые снискали ему дурную славу, но теперь, похоже, все утряслось. Он из мужчины, которого я помнила как человека с незавидными перспективами и множеством проблем, которые надо было решать, превратился в успокоившегося, безмятежного патриарха, у ног которого лежал весь мир. Отъезд из дома имеет значение. Он меняет человека. Да, ты можешь вернуться домой, Томас Вулф, но только глупец будет ожидать, что дом останется прежним[11].

Отъезд из дома имеет значение.

Он меняет человека.

Он рассказывал мне о своей ферме, о зверинце, в котором содержались домашние и полудикие животные. Мы дошли до платформы «трубы», и он все украдкой косился на карту метро. «Ты уверена, что это твой поезд? Точно?» Мы постулировали обратную взаимосвязь между коррумпированностью правительства страны и надежностью расписаний ее транспорта. Он оказался по-человечески теплее, чем мне помнилось. Стал не так сердит на мир, найдя свое место в нем.

Поезд, плавно набирая ход, отошел от платформы, и я увидела, как он машет мне рукой и отворачивается. Может быть, пройдет не один год, прежде чем мы снова встретимся.

Я подумала, насколько по-другому сложилась бы жизнь Дж., если бы его отец остался в семье.

Десять заповедей девушки по вызову

Возможно, тебя удивит, что я – тайная поклонница хип-хопа, и не в последнюю очередь потому, что это бездонный источник уличной мудрости. Взять, к примеру, «Десять крэк-заповедей» Notorious B.I.G[12]. В тексте этой песни есть все, что позволяет жить в моей профессии. Тем из вас, кто пока не знаком с этим творением, настоятельно советую послушать ее: не разочаруетесь. Итак, в подражание ученому мистеру Бигги Смоллз и без дальнейших проволочек – представляю вам Десять заповедей девушки по вызову:

1. Первое правило Бигги касается доходов: он советует проявлять благоразумную осмотрительность, высказываясь о них.

Никто не знает истины, кроме моего бухгалтера. Все остальные слышат общие слова и намеки, но никогда, никогда, никогда не стоит выкладывать на блюдечке подробности всех своих финансовых поступлений. Те, кто зарабатывает меньше, обратят эти сведения против тебя; то же самое сделают и те, кто зарабатывает больше. И в первую очередь это относится к человеку, с которым ты встречаешься и который знает, что ты – работающая девушка. Просто соври ему по поводу своего дохода, ладно? Просто соври.

2. Во-вторых, он советует прислушиваться только к самому себе, планируя предстоящие поступки.

Идет ли речь о том, чтобы отказаться от клиента, сменить агентство или вообще выйти из игры, – не говори об этом, просто сделай. Слишком надолго затянешь разговоры о том, что пора, мол, двигаться дальше, – и будешь выглядеть как та собачка, которая только лает, да не кусает (и вызовешь гнев своего менеджера, если у тебя таковой имеется). Пусть за тебя говорят твои поступки.

3. Я не смогла бы жить без правила номер три, которое, если коротко, гласит: не доверяй никому.

Или, как выражается Принц Хампердинк[13]: «Я всегда думаю, что ловушкой может оказаться что угодно – вот поэтому я до сих пор жив».

Бигги еще распространяется о том, как мамочки таскают у детишек крэк и отжигают. Не могу сказать, что столкнулась с этой проблемой как таковой, но более общий смысл здесь таков: «Язык твой – враг твой». У моего папы есть любимая пословица: «Знают двое – знает и свинья». Как бы мне ни была ненавистна мысль о том, что на самом деле это так, но он прав. Не хочешь, чтобы каждая собака в мире знала, чем ты зарабатываешь на жизнь? Тогда не говори никому, глупышка!

4. А вот с правилом номер четыре будет посложнее: не используй собственный источник дохода как средство для удовлетворения личных потребностей.

Противоречиво. Некоторые с пеной у рта утверждают, что наслаждаются «рабочим» сексом точно так же, как и его неоплачиваемой разновидностью, но, как и Бигги, я позволю себе не согласиться. Рабочий секс – это своего рода искусство перформанса, с ударением на слове «перформанс» (отчасти, конечно, и «искусство», но только если считать «Форум Пентхауса» литературой). Оргазмы – для бойфрендов.

5. В правиле номер пять нам явлено откровение о том, что, как и секс-работу, крэк лучше всего держать вне дома. Умница!

Опять же, некоторые (и это те леди, которые будут счастливы развлечь вас в своих «квартирах в Центральном Лондоне») не согласятся. Я же, напротив, категорически против того, чтобы кто-то приходил с визитом в мой дом. Я – фанатка системы вызовов к клиенту на дом, и не в последнюю очередь потому, что, если вдруг случится самое худшее, ты засветишься на чьих-то камерах системы видео-наблюдения. Если тебе не по вкусу сидеть в такси и вести переговоры с гостиничной рецепцией, найди себе приятный бордель или сними квартиру в складчину с другой девушкой (или девушками), которую ты хорошо знаешь, чтобы пользоваться ею по очереди. Но не тащи это дерьмо в дом. Тебе оно надо – чтобы твои соседи знали, что ты – проститутка? С тем же успехом можно водрузить над своей дверью неоновую вывеску, потому что рано или поздно они об этом догадаются.

6. В правиле номер шесть сказано, что продление кредита клиенту было бы, скажем так, плохой идеей. Для крэкоманов это определенно верно – и для «джонов» (это, если кто не знает, обозначение клиента) тоже.

…Или, иначе говоря, нет денег – нет меда. Наличные на бочку. Всегда. Каждый раз. Везде. Без исключений.

7. Бизнес – отдельно, семья – отдельно; это правило кажется естественным, не так ли? Если ты ответила «да», то добро пожаловать в правило номер семь.

Ого, мне определенно нравится этот мужчина! Как жаль, что Бигги умер до того, как смог написать следующий бестселлер по самопомощи! Опять же, я с ним абсолютно согласна. Интервьюеры всегда спрашивают, в курсе ли мои родственники; ответ – нет. Хотела бы я, чтобы мои родители знали, что их старшая дочь брала деньги за секс – э-э, да с чего бы мне этого хотеть?

8. Ну, правило номер восемь, возможно, больше относится к торговле наркотиками, но применимо и здесь: опасайся людей, которым ты платишь за то, чтобы они за тобой присматривали.

В какой-то момент тебе могут понадобиться тяжеловесы. О, пару раз я неохотно отстегивала кому-нибудь двадцатку за то, чтобы человек посидел снаружи номера в отеле «просто на всякий случай». Но ты должна прислушиваться к своим инстинктам и доверять собственным суждениям. А что касается твоего агентства, то доверяй им, но не всецело. Никогда не называй своего настоящего имени. Берегись любого, кто готов доставить неприятности – может быть, другой девушки по вызову, которая сжигает мосты, выходя из игры, может быть, менеджера. И никогда не позволяй расчету на помощь со стороны заменить понимание ситуации, в которой надо рубить концы.

9. Правило номер девять, которое Бигги упоминает как наиболее важное из всех, состоит в том, чтобы держаться подальше от полиции. Если только, конечно, полицейские не поставляют тебе продукт. Поскольку я полностью экипирована собственным внутренним аппаратом, необходимым для моей работы, этому правилу легко следовать.

К несчастью, однажды я все же имела удовольствие общаться с высшими чинами лондонской полиции. Но они так и не стали постоянными клиентами – и не из-за недостатка желания с их стороны. Я бы также советовала держаться подальше от политиков и знаменитостей, если этого можно избежать.

10. И наконец, не слишком доверяйся людям, с которыми знакомишься: чем дольше кого-то знаешь, тем более ясное получаешь представление о том, держит ли он свое слово.

Фраза «девушка по вызову», на случай, если тебе интересно, означает, что ты – на телефоне. Доступна. Когда телефон звонит, ты уже готовишься сказать «да». Так что помни вот о чем: одно свидание еще не делает клиента постоянным. Даже два свидания, происходившие в 9 вечера по средам, одно за другим. И если кто-то хочет иметь право резервировать твое время, он должен доказать, что достоин доверия. Тебе не нужна отмена встречи в последнюю минуту, которая означает, что ты не сможешь оплатить в этом месяце аренду квартиры.

Август

Понедельник, 1 августа

– Так ты часто смотришь порно?

Вопрос на уровне «А папа римский гадит в лесу?»[14]. Черт, да конечно!

– Иногда.

– У тебя большая коллекция? – Клиент расстегнул брюки. К своему вину он даже не прикоснулся. Он был занят прикосновениями к кое-чему другому.

Много ли у меня порно? У меня целая секция в шкафу отведена исключительно для хранения картонных коробок из «Икеа». Внутри которых лежат пластиковые пакеты. Внутри которых, классифицированное строго по типу, хранится порно.

– Нет, всего пара штучек, которые я нашла в шмотках своего бывшего бойфренда.

– Расскажи мне о них.

Нет, ну вот странность-то! Мужчина заказывает себе женщину во плоти, чтобы она рассказывала ему о порно? Чего только на свете не бывает!

– Ну, однажды я занималась стиркой и нашла журнальчик, который он прятал под матрасом…

Мужчина заказывает себе женщину во плоти, чтобы она рассказывала ему о порно? Чего только на свете не бывает!

Как это прозвучало, правдиво или нет? Это территория фантазии. Не принципиально. Единственное, что принципиально, – продолжать, не давать ему терять твердость… духа.

– И что это был за журнал?

Э-э, думаем побыстрее. Что же это был за журнал?

– Один из этих, иностранных, с рассказами на немецком языке. Там была женщина и двое мужчин. Она была моложе…

Он задвигал рукой активнее. Угадала!

– …они оба были такие большие, а ее ротик казался таким маленьким! Она откинула волосы с лица…

Его пальцы ритмично двигали крайнюю плоть взад-вперед по головке. Он не закрывал глаз, а, наоборот, сосредоточил взгляд на моем лице, на моих губах.

– Что они с ней делали?

– …под конец она взяла их оба в рот одновременно…

– Ах ты, гадкая шлюха! Ну и грязный же у тебя рот! Иди-ка сюда и отсоси у меня своим грязным ртом.

Вторник, 2 августа

Мы возвращались из окраинного гипермаркета, в котором есть все и еще немножко. Машина Этого Парня была забита по самое не балуй туалетной бумагой, стиральным порошком и консервированными помидорами в промышленных количествах. Богом клянусь, если и есть какая-то сфера, где мои еврейские корни идеально соответствуют его природным наклонностям, то это стремление к созданию запасов. Я могла бы стать ответственной за государственные стратегические резервы Британии!

– Погоди-ка, давай еще вот здесь сделаем остановку, – проговорил он, сворачивая с главной дороги.

– Чего ради?

– Тут чуть дальше есть центр хранения, они продают коробки.

– А для чего тебе понадобились коробки?

Он одарил меня улыбкой в стиле «глупышка, мы же это уже обсуждали». Той улыбкой, которая появляется только тогда, когда он полностью обсудил со мной некую чрезвычайно важную тему и выпестовал решение… не считая одной существенной детали: все это произошло исключительно в его голове.

– Для переезда к тебе, конечно, – сказал он.

– Э-э… а когда именно мы об этом разговаривали?

Я в последнее время подумывала об этом, после всех тех лет, в течение которых мы то были парой, то не были – в основном были. Но этот шаг предполагался «когда-нибудь», а не прямо сейчас.

– Ну, мы не говорили о переезде как таковом. Но уже и в самом деле пора, ты так не считаешь? – Его пальцы обвились вокруг моих, холодных и неподатливых.

Шопинг в середине недели – не совсем подходящее время для таких бесед. Я улыбнулась в ответ улыбкой в стиле «глупый мальчишка, в данный момент я мысленно ору на тебя».

– Класс!

– Вот и здорово. Я буду минут через десять, ладно? Подождешь? – Он улыбнулся улыбкой в стиле «говоря о десяти минутах, я имею в виду час».

– Никаких проблем, – ответила я и улыбнулась улыбкой в стиле «пока тебя не будет, я обыщу и изучу все, что ты оставишь в машине, и особенно твой телефон и историю навигатора».

– Отлично! – промолвил он, открывая дверцу. – Ой, едва не забыл, – добавил он, наклоняясь обратно, чтобы схватить свой телефон и поцеловать меня в щеку.

О-о-о, иудин поцелуй!

Среда, 3 августа

Официально заявляю: ничего из того, что я делаю, я не стала бы классифицировать как извращение.

Насколько я могу судить, нормально то, что я хочу делать, а извращение – то, чего я делать не хочу. Золотые дожди? Нормально. Бить меня ладонью по лицу и шее? – нормально. Посылать фото моих грудей, покрытых зажимами, человеку, которого я не видела во плоти почти год? Нормально. Ароматические свечи и секс в стиле «держа ее лицо в ладонях» в честь годовщины? Фу-у, извращение. За этим занятием меня не застукаешь. Во всяком случае, не часто. И уж определенно не бесплатно.

Официально заявляю: ничего из того, что я делаю, я не стала бы классифицировать как извращение.

Меня сильно тревожит то, что на свете есть множество людей – и многие из них имеют доступ к газетным колонкам, аккаунтам на Амазоне и мозгам детишек, – которые с радостью лепят ярлык извращения и злоупотребления на все, что не проходит испытания третьим актом какого-нибудь фильма Ричарда Кертиса. Случайные посторонние люди, обзывающие всех, кто наслаждается энергичным хулиганским сексом, больными и чокнутыми, обычно приводят меня в ярость, но это чувство мимолетное, поскольку его быстро вытесняет жалость.

Жалость – потому что они сформировались, причитая над «Четырьмя свадьбами», пока я смотрела «Уроцукидодзи»[15]. Жалость – потому что они считают, будто короткие юбки и ботфорты до бедра придуманы для Хэллоуина. Жалость – потому что у них может так и не случиться сногсшибательного секса, как поется в одной песенке, до самых «тридцати, когда девчонка может во все тяжкие пойти».

Уважение, равенство и родственные души – это прекрасные идеи, но секс тут ни при чем. Имеет значение ощущение. Оргазм – это экстремальное ощущение, но вызывать его может и многое другое, от шлепков и щекотки до щипков и ожогов. Вне контекста реального насилия эти ощущения могут быть удивительно приятными, и еще приятнее, если их вызывает тот человек, чьим обществом ты особенно наслаждаешься.

Так что если ты относишься к числу таких людей – сторонников лозунга «ты можешь кончить либо в меня, либо вообще никак», тех, кто не занимается сексом в силе догги, потому что им непременно нужно, чтобы кто-то постоянно смотрел им в глаза, если ты – девушка (а хоть бы и парень), которая ни разу в жизни не ощущала тепла спермы на своем лице, то мне тебя жаль. Ты многое упускаешь. Честное слово, это так! Секс – это весело! Помнишь, каково это – быть ребенком, как трепещет все твое нутро, когда ты стоишь в очереди на «американские горки»? Нарастающее напряжение, когда тебя пристегивают к креслу? То чувство, когда мир уходит из-под тебя, и головокружение потом, когда все закончится? Это великолепно, это жизнеутверждающе, это прекрасно, душевно, реально и нормально. И никакое это не извращение.

Четверг, 4 августа

Менеджер сказала:

– Он похож на Дэниела Крейга, а чаевые дает – как владелец акционерного банка.

– О-о! – отозвалась я. – Да, тогда я его беру.

Дэниел Крейг – да с удовольствием. Разумеется, Этот Парень похож на более крупную и темную версию этого красавчика, но на крайний случай и карманный формат никогда не помешает, правда?

Мы встретились в баре отеля. Он оказался блондином, вполне возможно – стройным (точнее сказать я не могла, он был в одном из тех костюмов, которые сшиты настолько хорошо, что в них даже Фил Джупитус будет похож на мистера Вселенная). А еще он был на три дюйма ниже меня. И ведь я надела не самые высокие свои каблуки.

Ну ладно, поглядим, насколько он соответствует второму пункту описания.

Хм-м-м… ну, выглядит он действительно как банкир – тот неуловимый намек на талию, который говорит, что он ходит в качалку, но при этом привык к долгим обедам. И ведет себя как банкир: нетерпелив в минете (расслабься, милый, кончишь быстрее; но нет – парни такого типа предпочитают руководить всеми деталями встречи). Энергичен в «основном блюде». Много болтал – и довольно грязно; но ограничивался простеньким «сосать и трахать». И я не была абсолютно уверена, что он действительно кончил. Во всяком случае, знаю, что не кончила сама.

Хочешь поинтересоваться чаевыми? Как у матроса торгового флота – то есть никак.

Пятница, 5 августа

– Нет, правда? На самом деле, правда?!

– Да, правда. На следующей неделе. Кстати, похоже, и место неплохое. Я даже не помню, чтобы посылала им письмо, потому что была уверена, что эта позиция мне не по зубам. – Я прикусила губу. Ну, конечно, я врала – я бы ни за что не призналась в этом своему бойфренду, но слова дядюшки плотно засели у меня в голове.

Ты видишь их иногда, проглядывая сайты других агентств и независимых эскортов – Шлюх По Жизни. Загорелые, с осветленными добела волосами, перевалившие за сороковник, чья клиентура, несомненно, состоит из денежных, приближающихся к шестому десятку постоянных клиентов и молоденьких мальчиков, стремящихся удовлетворить свой МТХ-зуд[16]. И не то чтобы, спешу добавить, в этом было что-то плохое. Но я старею, по крайней мере, в понимании среднестатистического эскорта: агентство с самого начала скинуло три года с моего возраста и с тех пор не обновляло эту часть моего профиля, заставляя фактор вероятности чуть выходить за рамки правдоподобия.

И хотя мне нравится эта жизнь – нравятся деньги, нравится наряжаться, нравится подход, нравится тот факт, что мне не нужно заводить будильник на шесть утра – действительно ли это то, к чему я в конечном итоге стремлюсь? Быть Шлюхой по Жизни?

– Святая зад… ух ты! Это замечательно! Я так горжусь тобой, – проговорил Этот Парень. – А ты… ты готова?

– Не знаю, я уже сто лет не соприкасалась с этой сферой деятельности. Есть какие-нибудь предложения?

Вот это была ошибка так ошибка! Он пустился в двадцатиминутную проповедь о том, что надо и чего не надо делать на современном рабочем месте. Я положила трубку на стол и пошла налить себе чашку чаю, а потом вернулась и обнаружила, что он все еще разглагольствует. Судя по тому, что я услышала, можно было подумать, что мне предстоит собеседование на должность астронавта в НАСА или нечто подобное.

И все же для меня это было сродни встрече с новой вселенной. Такой, в которой качество моих способностей в оральном сексе не пойдет в зачет.

По крайней мере, в основной.

Суббота, 6 августа

Я сделала это! Я на самом деле сделала это! Я уж думала, что никогда не сделаю этого. Я имею в виду, я готова почти на все. Почти. Но каждому из нас приходится где-то проводить границу, и для меня такой границей было именно это. На мой взгляд, любая девушка, которая это делала, была потаскухой – и никаких оговорок и исключений.

Каждому из нас приходится где-то проводить границу, и для меня такой границей было именно это.

Увы! Полагаю, границы предназначены как раз для того, чтобы через них перешагнуть. Я сделала себе кончики (примечание для мужчин: это означает, что я пошла в салон и нарастила искусственные ногти поверх моих настоящих).

Вы можете спросить, зачем это мне понадобилось? В конце концов, одна из моих торговых марок как девушки по вызову – все настоящее: волосы, сиськи, ногти. И, вообще-то говоря, мои ногти пребывают в очень хорошей форме. Я сумела перестать их грызть, вдохновляясь мыслью о том, что если уж я собираюсь зарабатывать на жизнь своей внешностью, то во мне все должно быть прекрасно. Можно было бы подумать, что два десятилетия непрерывных боевых действий между зубами и ногтями должны были бы непоправимо испортить последние, но не тут-то было. Они были красивы, даже прекрасны. К крайнему изумлению всех, кто знал меня с детства, ногти мои отросли и стали длинными, крепкими и идеально поддающимися маникюру.

Все дело в том, что меня тревожит горячее желание Этого Парня переселиться ко мне. Меньше чем за неделю я сгрызла ногти почти до основания.

Проблема в том, что на этой неделе мне предстоит собеседование по поводу работы, которую я хотела бы получить. Нечто, занимающее более высокую ступеньку карьерной лестницы по сравнению с обычной начальной позицией (на четвереньках, зажимая пробку с конским хвостом своей… ха-ха-ха, да нет, я имела в виду должность!). Нечто такое, что позволит, чтобы мой престиж и доход оказались примерно на том же уровне, на котором ныне обретаются мои сверстники, избравшие более традиционный путь к трудоустройству на полный рабочий день.

Я знаю, знаю. Я уступаю прессингу Этого Парня. Но, если совсем честно, я начала работать девушкой по вызову только потому, что не смогла тогда найти себе место в предпочтительной для меня сфере. Тот факт, что мне в конечном счете стала нравиться секс-индустрия, был лишь глазурью на торте. На самом деле я всегда относилась к этому как к своего рода затянувшейся временной работе.

Во всяком случае, я так себе говорю. И так я говорю своему бухгалтеру. И так я скажу своей маникюрше, когда не смогу к ней больше приходить, потому что поездки в салон больше не будут вычитаться из суммы, облагаемой подоходным налогом.

Понедельник, 8 августа

Макияж? Сделано, отмечено.

Костюм? Сделано.

Транспорт? «Труба». Проклятие!

Точный адрес? Вот дерьмо! Либо этот листок бумаги выпал из сумочки, либо, что вероятнее, его там не было изначально. Моя память довела меня только до нужной улицы; но вот вопрос, как люди справляются с задачей добраться из пункта А в пункт Б, если менеджер не высылает им детали эсэмэской? Себе на заметку: получи эту работу – и посмотрим, насколько быстро ты сможешь обзавестись персональным помощником. Решила позвонить А_4: он заходит в мою электронную почту и зачитывает мне подробности, которые я могу записать только на ладошке, не имея иного выбора.

Слизать адрес с руки за десять секунд с момента выхода улыбающейся рецепционистки из комнаты и до того, как меня поведут на собеседование? Едва успела.

Вторник, 9 августа

На этот раз мне попалось не другое человеческое существо, и не секс-игрушка, и не что-то иное в этом роде.

Я вцепилась в это собеседование.

Конечно, так я могу говорить только сейчас, в своем дневнике, решение еще не принято, и в пятницу мне предстоит второе собеседование – так что, если кто-то об этом спросит, я ограничусь словами: «Думаю, что все прошло хорошо… они были очень милы». А что я еще могу сказать? Суеверия – это у нас наследственное.

К сожалению, если я получу это место, возникнут сложности с агентством. Новая работа не начнется до конца месяца, что и хорошо, поскольку даст мне время сообразить, как сказать об этом менеджеру. Очевидно, прыгать по столу и вопить: «Ур-ра-а! Что, съели, вы, хомячки-тупицы!» – на радость остальным девушкам из агентства, когда у нас будет очередная встреча… Привлекательная идея, но, вероятно, не лучший способ объявить о своем везении.

Плюс еще тот факт, что стоит публично объявить о том, что ты планируешь изменить свою жизнь, – и никто не воспринимает тебя всерьез. У американцев есть в политике отличное выражение по этому поводу – «хромая утка». Когда заявляешь коллегам, что уходишь, от тебя не ждут, что ты будешь с умом тратить оставшееся время, скорее – что ты будешь подолгу рассиживаться за обеденным столом (на Мастике[17]), заказывать себе вещички на счет компании (например, по паре шортиков от Gina на каждый день недели) и игнорировать все имейлы (поскольку они могли бы помешать твоему дневному холистическому массажу). Но в секс-бизнесе это просто не прокатит. Менеджер агентства знает, что найдутся тысячи девушек, только и ждущих возможности занять мое место. Я так же не отношусь к числу незаменимых, как и любой соратник Сталина.

Я на самом деле планирую как раз обратное: теперь, когда передо мной замаячили перспективы получше, можно расслабиться и с головой окунуться в работу, к которой я в последнее время, мягко говоря, не проявляла особого энтузиазма.

Да здравствует эпиляция промежности!

Среда, 10 августа

– Ты кончила? – спросил клиент. Мы валялись на узле из спутанных простыней, потные и изможденные. Во всяком случае, он.

– О да. Конечно!

В наше время многие вещи можно с уверенностью заказывать через Интернет, но женский оргазм к их числу не относится.

Они не всегда об этом спрашивают, но достаточно часто, и мой ответ всегда бывает одним и тем же. Я вычислила, что при должном количестве усилий и стонов он никоим образом не может догадаться, что это не так. И даже если я раз или два подбираюсь к оргазму достаточно близко, все остается так, как я и говорила: я никогда не достигаю кульминации с клиентом. И никогда не собиралась.

Он посмотрел на меня:

– Ты уверена?

Я рассмеялась:

– Поверь мне, женщина знает наверняка.

– А, ну ладно. Просто я этого не почувствовал, вот и все.

Я легко улыбнулась ему и выкатилась из постели, сказав что-то про душ. Милый, думала я, в наше время многие вещи можно с уверенностью заказывать через Интернет, но женский оргазм к их числу не относится.

Пятница, 12 августа

– Ну не держи меня в напряжении, женщина! – Н. закатил глаза. – Как ты справилась?

– Тихо, тихо, – подготавливая сцену, осадила его я. – Представь меня – в костюмчике, на каблуках…

– Представляю… На самом деле ты и сейчас в этом во всем, – перебил он.

– Ой, и правда… В общем, так. Большой город, полдень, мой собеседник… как бы получше выразиться…

– Ублюдок из частной школы?

Я метнула в Н. убийственный взгляд:

– Мы сейчас говорим о моем будущем боссе!

– Ага! Ты таки получила эту работу.

– Может, ты уже предоставишь мне возможность рассказать всю историю? – Он только пожал плечами: – Ладно. Итак, вот он: розовая рубашка, туфли от Феррагамо… ну, ты знаешь этот тип… – Н. кивнул, и мы в унисон договорили: – «Клиент».

– Но ты же не… ну, ты не сделала ему предложение, от которого он был не в силах отказаться?

– Вот еще! Похоже, ему хватило впечатления и от моего резюме – долгий период отсутствия работы я в конце концов прикрыла, назвав это время «болезнью родственника», и чуть подправила даты с обеих сторон. В надежде, что это не вызовет слишком много вопросов. Должно быть, не вызвало, поскольку он об этом не упомянул. – И, конечно, обычный менеджерский треп по учебнику: «Где вы видите себя спустя пять лет?»

Н. присвистнул:

– И что ты ему сказала? На страницах «Плэйбоя»?

Я покачала головой.

– Слушай, а что, пятьдесят процентов моих клиентов действительно таковы в своей реальной, трудовой жизни? Если да, то я понимаю, почему они ощущают такую потребность в эротической разрядке. Это, должно быть, так угнетает!

Как это обычно бывает, сей молодой человек не стал ожидать моего ответа. Потому что, как и добрая половина моих клиентов, он был из тех, кто любит выступать перед тобой, а не говорить с тобой.

– Можешь себе представить, да? – Я заговорила басом, имитируя его выступление: – «Наша компания заинтересована не просто в чистой прибыли, но и в наших людях. Мы ожидаем от каждого, кого берем на работу, что человек будет работать не только на нас, но и на себя. Развивать свои навыки. Справляться с новыми трудностями».

– Долбаный кошмар! – присвистнул Н. – Мне даже в какой-то момент показалось, что ты в это поверила!

– Заметь, излагая все это, он то и дело заглядывал в мое декольте! – О да, этот молодой человек был профессионалом до мозга костей.

– И что ты ему сказала?

Я села, скрестив ноги, как примерная девочка.

– Что совершенствование взаимоотношений с клиентами всегда было моим приоритетом. – Если вы понимаете, что я имею в виду. И, думаю, он тоже понял. И любая женщина, которая сейчас презрительно морщится, которая воображает, что никогда-никогда не пользовалась своими женскими чарами, чтобы добиться своей цели, – бессовестная лгунья, которая может проваливать к дьяволу сию же секунду.

– И когда ты приступаешь?

– Через две недели, – ответила я. – По-видимому, его зовут Джайлсом.

Суббота, 13 августа

– Бог ты мой, это же отличная новость! – воскликнул Этот Парень. – Почему ты не сказала мне раньше?

– М-м, может быть, потому, что я вошла в дом всего пять минут назад?

– Ты же знаешь, о чем я говорю, – попенял он, подхватывая меня за талию и кружа вокруг себя.

– Прекрати! – пискнула я и стала вырываться, но мы оба знали, что это означает «не остана-вливайся».

Он опустил меня так, что я встала на цыпочки, едва касалась пальцами пола.

– Это напрашивается на шампусик. Что ты скажешь насчет бутылки с пузырьками?

– С удовольствием! – воскликнула я, хлопая в ладоши. Мы стояли посреди кухни. – Э-э… ты собираешься пойти за ней?

– А что, у тебя нет? – удивился он.

– Нет, у меня нет, – ответила я. – Я думала, ты имеешь в виду, что у тебя есть.

Несмотря на то что я давно его знала, где-то в глубине моей души все еще теплилась надежда, что, может быть, когда-нибудь Этот Парень меня удивит, вручит мне подарок, который не будет наполовину обгрызен, или догадается, чего мне хочется. Но после стольких лет было бы глупо разочаровываться.

– Эй, ничего страшного, чай и телик вполне сойдут, – я чмокнула его в щеку. – Ну, вперед, теперь твоя очередь заваривать зелье.

Воскресенье, 14 августа

– Ты теперь кто?! – А_4 недоверчиво уставился на меня.

– Конечно, я воспользовалась его рекомендацией.

Мы говорили об А_2, который (к удивлению каждого, кто знает его так же хорошо, как мы) сделал себе неплохое имя в деловом мире. Не совсем такое, как Трамп или Шугар, но вполне узнаваемое для нужных людей.

– Но ведь он – просто твой бывший. Ведь это я с ним работаю, и он ни разу не давал мне рекомендации.

– А ты его когда-нибудь просил?

– Ну, нет…

– Тогда я тут ни при чем. – Я вздохнула и посмотрела на накладные ногти. Я лишилась двух из них в «трубе» после собеседования, а еще один, как мне кажется, потерялся где-то в пуховом одеяле. – Членство в клубе дает свои привилегии и так далее. Используй те связи, что у тебя есть.

А_4 покачал головой.

– У тебя и впрямь совести нет, не так ли!

– Мне нравится, что ты изрекаешь это как утверждение, а не как вопрос.

Вторник, 16 августа

Кто же знал, что наличие друзей женского пола по количеству стрессовых социальных ситуаций сравнимо только с работой!

Л. наконец-то оставила попытки привлечь внимание своей единственной на свете любви – Робби Уильямса.

Кто же знал, что наличие друзей женского пола по количеству стрессовых социальных ситуаций сравнимо только с работой!

– Итак, я записала нас обеих на вечеринку знакомств.

– От тебя случайно не ускользнул тот факт, что у меня-то бойфренд имеется?

– Дорогая, какая разница? Он что, никогда не слышал о девичниках? – всплеснула руками Л. – Пусть для разнообразия проведет пятницу так, как сам захочет. Кроме того, в твоей жизни явно не хватает шампанского, и если он тебя им не обеспечивает, то это наше дело, носительниц двух Х-хромосом, добывать его так, как мы умеем.

На самом деле, подумала я, у него полно таких вот свободных от меня пятниц – этот день был весьма популярен у некоторых моих постоянных клиентов. Но, конечно, Л. никоим образом не могла этого знать, поскольку я вечно использовала Этого Парня как предлог, чтобы отказываться от ее приглашений по пятницам. И теперь я испытывала то же искушение, но мне вспомнились слова дядюшки. Хочу ли я, чтобы всякая ерунда была единственным, что у меня есть? И разве не пора мне наконец обзавестись достойными подругами, тем более что создается такое впечатление, что на это способна любая другая женщина?

– Ладно, – промолвила я. – Но я иду строго как заинтересованный наблюдатель.

Кто-то же из нас двоих должен быть благоразумной компаньонкой-дуэньей, разве нет?

– Разумеется, дорогая, разумеется, – пропела она. – Оденься впечатляюще.

Что, конечно, означает: оденься так, чтобы не затмить меня. Все-таки я кое-что знаю о женщинах.

Пятница, 19 августа

Девичник. обзор событий:

Приготовления…

…выпили литр крови. Не могу пойти в рабочем прикиде; не могу пойти и в том, в чем слоняюсь по квартире. И как найти что-то среднее? Наконец я остановилась на черном платье и серебристых туфлях на каблуке. Скучно, понимаю. Прямо как долбаный нарядец для офисной вечеринки. Я содрогнулась при мысли, что, вероятно, скоро мне придется снова доставать из шкафа тот же самый ансамбль.

Место…

Мы не только убили кучу времени, пытаясь выяснить, где находится этот бар (кто, интересно, планирует проведение таких событий в бесславной передвижной черной дыре?), но и, добравшись таки до места проведения вечеринки, не смогли войти в дверь. Буквально. Мы с Л. все кружили и кружили вокруг стеклянного куба, наблюдая за происходящим внутри, прежде чем отыскали, где у них вход. Я чувствовала себя полной кретинкой.

Развитие событий…

Однако, как только мы оказались внутри, мои ощущения изменились: и не только потому, что никто особенно не заметил нашего позднего и отнюдь не элегантного прибытия, но и потому, что горстка людей в помещении пребывала в процессе стриптиза, готовясь снимать обнаженные тела, демонстрировать сексуальные позиции и все такое прочее. К счастью, мы с Л. не раздевались – мы смотрели.

– В этом хорошо то, – сказала Л., – что мы заранее увидим товар лицом. Некоторые люди в одежде смотрятся лучше, и полезно узнать, каковы они на самом деле, прежде чем что-то предпринять.

Я кивнула. Будучи женщиной, полагающей, что она лучше выглядит без одежды (и обычно удивляется, почему большинство других женщин так о себе не думает, особенно когда они еще достаточно молоды и вписываются в те возрастные рамки, в которых каждая выглядит, по крайней мере, наполовину достойно), полезно уметь видеть разницу между «хорошо одеваться» и «хорошо выглядеть» – это очень ценится и учитывается при любых решениях, связанных с будущим.

– Замечу, что пока не видела никого, с кем мне как-то особенно захотелось бы пойти домой, – сказала Л.

– Золотко, мы же только смотрим, а не покупаем!

И это в тот момент, в который, не будь музыка такой громкой, не будь обнаженные девушки и юноши хотя бы вполовину таким отвлекающим фактором, я порекомендовала бы ей начать с Мишеля Уэльбека, возможно, с «Платформы». Ах, прекрасный мир, где это было бы возможно! Я подошла было к диджейской будке, но троглодит, окопавшийся внутри, оказался самодовольной дрянью с ужасным музыкальным вкусом, и его невозможно было убедить в том, что писклявое дерьмо в стиле «reach-for-the-lasers» не слишком подходит для не занятых в постановке членов сборища. По крайней мере, не на такой громкости.

Размышления…

Позднее, когда мы обе любовались особенно завидной талией одной из девушек:

– Я была бы счастлива, если бы похудела настолько. Иди домой и удиви людей. Покажи им, – пробормотала Л. Хотя я считаю Л. по-настоящему привлекательной, у нее действительно есть проблемы с представлением о себе, и ее невозможно убедить, что она на самом-то деле одна из очень немногих женщин, которые будут выглядеть сексуальными независимо от своего веса.

– Нет, на самом деле тебе нужен успех, – возразила я. – Чтобы сбросить вес, талант не нужен, нужна только инициатива. Любая скучная дура может сесть на диету.

Чтобы сбросить вес, талант не нужен, нужна только инициатива.

– Знаешь, что мне в тебе нравится? – проговорила Л. – Любая другая женщина начала бы рассказывать мне о том, как она месяц голодала по Аткинсу.

Воскресенье, 21 августа

Мы вместе сидели на диване, Этот Парень опирался на подлокотник, а я умостилась между его ног, положив голову ему на грудь. По радио транслировали какую-то воскресную юмористическую передачу, в которой умные-преумные гости старались перещеголять друг друга в высказываниях на любую невразумительную обсуждаемую тему. Этот Парень любит такие штучки; я же нахожу их всего лишь терпимыми. Чашка чая остывала на столе рядом с нами, и мы по очереди отпивали из нее. Этот Парень вздохнул и поерзал на диванных подушках.

– Это настоящий рай.

– Я думала о том же.

На самом деле я думала о том, как хорошо, что мы утром приняли душ сразу же после секса, поскольку моя голова находилась практически у него под мышкой, и все такое. Да и сам душ был хорош: мы по очереди мыли друг друга, и я не смогла удержаться и не проверить, достаточно ли адекватно гигиеническое состояние его члена.

– Ты превратила это место в настоящее маленькое гнездышко, – проговорил он.

– Да, здесь стало так по-домашнему, правда?

– Вероятно, теперь самое время перебраться к тебе, ведь у тебя вот-вот начнется новая работа. С чистого листа, и все такое.

Я замерла. Мы пока еще не обсуждали мои приготовления к работе, но мне казалось, Этот Парень знает, что я пока не перестала ездить на встречи с клиентами. Или, может быть, он все-таки знал, но думал, что я наверняка брошу это дело после первого же рабочего дня в офисе? Честно говоря, все это случилось так быстро, что у меня не было времени определиться и я собиралась «играть на слух». Я сказала менеджеру, что больше не смогу работать в дневное время и хотела бы вполовину сократить вечерние встречи, но она восприняла это спокойно и даже не спросила почему.

– Я думала, тебе нравится твоя квартира, – выговорила я, с трудом подавляя гнев.

– Да, она хорошая, – согласился он. – Но Джей, – это его сосед, чья ненависть ко мне столь сильна, что в результате я очень редко появляюсь на квартире Этого Парня, – собирается переезжать к своей новой подружке…

– Той самой, с которой он начал встречаться три недели назад? – уточнила я. – Спорим, она в восторге.

Этот Парень поджал губы.

– Ну да, думаю, замужество его бывшей очень сильно его встряхнуло. Как бы там ни было, близится окончание срока нашего договора, и я могу либо попытаться найти другого соседа, либо… Я имею в виду, там такой славный студенческий домик, а здесь как-то гораздо более…

– Как дома?

– Да. – Он набрал в рот чаю, погонял его немного и проглотил. Мой гнев повис в воздухе между нами. Вот именно это я всегда терпеть не могла в Этом Парне и ему подобных – чувство собственного права, абсолютную убежденность в том, что ничто из того, что они говорят и делают, каким бы безрассудным и эгоцентричным это ни было, никогда, ни при каких обстоятельствах не бывает неправильным. Его взгляд поймал мой, потом метнулся в сторону. Он поставил кружку на место и привалился ко мне, изящно меняя тактику. – Пожалуйста, не превращай это в ссору.

– Уже сам по себе тот факт, что ты заранее обвиняешь меня в том, что я превращаю это в ссору, как раз и превращает это в ссору, знаешь ли!

Я наморщила нос и отвернулась. Вот всегда так: каждое важное решение мы оспаривали, уткнувшись рогом в землю, но оба до такой степени упрямы, что у нас никогда ничего не получалось. И в самом деле, в отношениях между нами ничего никогда не менялось, никогда не двигалось вперед – и так долгие годы.

– Прошу тебя, – мягко проговорил он. – Я обожаю бывать здесь по выходным. Мне бы очень хотелось приходить сюда как домой каждый день. И… – Я ждала, что он еще скажет, но он умолк, и прошло несколько минут, прежде чем он наконец поднялся. Поцеловал меня в голову, жарко и влажно дыша мне в темечко, и отправился в кухню за новой чашкой.

Это был первый раз, когда он пошел на попятный. Мой гнев выдохся, оставив странное ощущение – смесь любви и стыда. Может быть, между нами все-таки что-то меняется.

Понедельник, 22 августа

Я отлично умею производить первое впечатление.

Видите ли, для меня это привычное дело. Скованность, неловкие вопросы, когда ты начинаешь разговаривать с неизвестным тебе человеком, и – понимание, прорыв, когда вы выясняете, что у вас все-таки есть что-то общее, – и вы оба улыбаетесь: да, у нас все может получиться, мы сумеем поладить.

Эти важнейшие несколько минут между первым взглядом и переходом к работе. Они требуют массы усилий, и ты должна постоянно быть на высоте; но гений, как говорится, на один процент состоит из вдохновения и на девяносто девять – из потения. Хотя в моем случае задействована еще и лошадиная доза дезодоранта.

Я – вежливая, лощеная мастерица интеллигентного разговора… если только вы видите меня не более часа.

Но, чтобы не говорить лишних слов (слишком поздно спохватилась!), знакомство с людьми – это такое дело, которое я считаю очень простым. Так что когда Джайлс водил меня по кабинетам, знакомя с администраторшами Джейн и Одри, с кучкой временных сотрудников, столпившихся вокруг копира, с одетыми в костюмы мужчинами и аккуратными бизнес-леди, моими будущими коллегами, я улыбалась, болтала и вообще очаровывала их, как могла. Я – вежливая, лощеная мастерица интеллигентного разговора… если только вы видите меня не более часа.

И мне придется возвращаться сюда каждый день и проделывать все это заново? Вот здесь возникает настоящая проблема.

Вторник, 23 августа

По рекомендации менеджера я держу сумку в нижнем, запирающемся ящике моего новенького письменного стола, и надеюсь, что мне никогда не придется ею воспользоваться. В сумке находится все, что требуется для срочного макияжа, пара черных туфель на каблуке, пикантный комплект лавандового шелкового бельишка и минимальный набор презервативов, вибраторов и лубриканта. Трепет от того, что я веду тайную вторую жизнь, отнюдь не таков, как я ожидала, – на самом деле я сгораю со стыда при мысли о том, что мои коллеги могут об этом узнать.

Среда, 24 августа

– Неужели вам не хочется знать, как прошел мой рабочий день? – спросила я, возвращая бутылку на столик с тремя бокалами.

– Если только он не включал в себя минеты ежикам, право, нет, – проговорил А_2. – Ты теперь такая же обычная цивилистка, как и все прочие. Скукота!

– Эй, но я же не потеряла квалификации! – воскликнула я. – Много ли ты знаешь офисных работников, способных переодеться в лифчик-пушап прямо за своим столом так, чтобы никто и не заметил?

– М-м, может быть, это умеют все? – протянул А_1. – Да ладно, признай уже, ты теперь – человек из толпы, – сказал он. Но глаза его смеялись.

– Хорошая попытка, – парировала я, чокаясь бокалом с парнями. – Но меня не настолько легко вывести из себя.

Четверг, 25 августа

О’кей, ладно, может быть, другие офисные служащие давным-давно овладели искусством принаряжаться в офисе для вечернего выхода, но многие ли из них умеют снова разоблачиться? За четырнадцать минут, которые оставались у меня после встречи в обеденный перерыв, сидя на заднем сиденье такси, я сумела осуществить перевоплощение, которым могла бы гордиться школьница-католичка на пути домой. Вошла сверкающей холеной девушкой по вызову, а вышла на другом конце строгой и готовой корпеть на работе остаток дня.

Если, конечно, не считать туфель на шпильке с бантиками на пятках и остаточного слабого запаха лубриканта. Ох, ну ладно, немного практики – и я, несомненно, достигну совершенства.

Суббота, 27 августа

И наши отношения вдруг словно начались заново. Этот Парень годами не покупал мне цветов – а теперь прислал мне на работу букет. И раньше мы редко встречались в середине дня, но в пятницу он позвонил, и мы пошли гулять в парк рядом с моим офисом, прихватив с собой упакованные обеды.

Субботнее утро было ознаменовано эпическим валянием в постели, когда он буквально не желал меня оттуда выпускать. И не только прибегая к грубой силе: он приносил мне газету, чай, чашку за чашкой, лучшую порцию французского тоста в моей жизни. Моя голова покоилась на его плече, пока мы вдвоем читали газету (я – о моде, он – о спорте).

Его дыхание ерошило мои волосы.

– Я мог бы провести так целую вечность, – сказал он. И когда он это сказал, я поняла, что тоже могла бы.

– Тогда давай это сделаем, – отозвалась я, переворачиваясь, чтобы взглянуть на него. Его глаза, такие голубые, стали светлее, и по уголкам их теперь больше морщинок, чем когда мы познакомились, но грудь его по-прежнему оставалась широкой, волосы по-прежнему мягко обрамляли лицо, которое я всегда любила.

– Правда? – проговорил он и сел прямо. – Ты не… ты не передумаешь?

Я напряженно улыбнулась – то, как он это сказал, прежде повергло бы меня в ярость. Но – нет, теперь это были Новые Мы. Все изменится, я так решила.

Я напряженно улыбнулась – то, как он это сказал, прежде повергло бы меня в ярость. Но – нет, теперь это были Новые Мы.

– Нет, не передумаю. Переезжай жить ко мне.

– Ах, малышка, – проговорил он, крепко меня обнимая – настолько крепко, что я чуть не задохнулась. – Я хочу, чтобы мы состарились вместе.

Воскресенье, 28 августа

Менеджер позвонила в одиннадцать. Встреча, назначенная в последнюю минуту.

– Извини, не могу, – отказалась я. – Неужели никого больше не нашлось?

– Будь у меня какие-то варианты, я бы не позвонила, – ответила она. – У Чарли парикмахерша, а Софи уехала на выходные в Блэкпул.

– Как, опять?!

– Да, знаю и начинаю думать, что мне следовало бы в следующий раз послать ее в Париж. Для ее же блага.

– Но я на работе, – прошипела я из глубины уборщицкой кладовки. – Я не могу смываться отсюда ради клиента.

– Ну, ты же делала это раньше в обеденный перерыв, – возразила она. – Это всего лишь Бейсуотер, и оплата двойная. Приехала, уехала, и дело в шляпе. Вряд ли ты особенно нарушишь этим свое напряженное расписание.

– Нет! – пискнула я. – Ни в коем случае. Позвони ему и отмени.

И все же, думала я, вероятно, я успела бы это сделать. Едва-едва. В конце концов, в моем столе по-прежнему лежала сумка, оставшаяся после прошлой обеденной встречи с клиентом, а деньги… да. Но я также знала, что риск был бы велик – трудно, может быть, даже практически невозможно выйти из холла и войти обратно так, чтобы никто не заметил.

– Это очень хороший клиент, он уже раньше встречался с несколькими девушками и всегда дает хорошие чаевые… в основном отсос и трах, ничего сложного. Ты могла бы заниматься своим маникюром – и даже не заметила бы, что он там.

Ого, сильный довод.

– Нет! – Ну, может быть, нет. Я подумала о своем доме, о том, как мы могли бы кое-что в нем переделать… – Ладно. Но с сегодняшнего дня я больше не езжу на внезапные свидания.

Я вздохнула. Как там говорится – выбирай себе битву по плечу? Я вернулась в офис, сцапала свою сумку и переоделась в туалете в дальнем коридоре. Свои рабочие одежки запихала в шкафчик уборщика. Я уже направлялась к двери, чтобы встретить заказанное такси, – и тут разминулась с коллегой.

Джайлс. Вот дерьмо! Боковым зрением наблюдая, как он замедленно поворачивается, я целеустремленно проследовала дальше и не оглянулась.

Черт! Черт! Черт!!

Среда, 31 августа

Пропущенные звонки: 5.

Голосовые сообщения: 3.

Просмотреть сейчас?

И все до единого – от менеджера моего агентства. Вот черт! Джайлс монотонно вещал о чем-то, облокотившись на мой стол. Я пошарила в сумке.

– Извини, дорогой… Я только сбегаю в туалет.

Джайлс кивнул, и я резво помчалась к лестнице.

В туалет стояла очередь. Я вздохнула. Телефон опять принялся разоряться, ворча в моей руке, как маленький упорный носорожек. Женщина, стоявшая передо мной, обернулась и улыбнулась:

– Это у вас телефон звонит?

– Да. Да, это телефон.

– Вы не собираетесь ответить?

– Может быть. Да, вероятно.

Она кивнула, окинув меня странным взглядом, и отвернулась. Тупица. Ее самой большой проблемой в этот момент было удержаться и не обмочиться на публике. А я была проституткой, пытающейся уладить свои дела.

Очередь просто вообще не двигалась. Чем, во имя всего святого, они там занимаются – делают сами себе гистерэктомию? Я метнулась назад и, стоя в лестничном колодце, набрала менеджеру.

– Дорогуша, привет, – рявкнула она. – Есть один прекра-а-асный мужчина, который желает встретиться с тобой на этой неделе…

– Да, да, да, – проговорила я нетерпеливо, натянуто улыбаясь трем щебечущим секретаршам, протискивающимся мимо меня на лестницу. Боже, сколько времени нужно стайке женщин, суммарный IQ которых где-то на уровне салат-бара, чтобы спуститься по лестнице? Я понизила тон до шепота: – Я тут подумала, ну, может быть, мне пора… я имею в виду… я хочу сказать, ну, я хотела бы подумать, ну, ты понимаешь, об уходе.

Девушки на лестничной площадке вдруг разом умолкли. Иисусе, девочки, идите уже себе дальше, а? Эта штука не превратится в эскалатор.

– Дорогуша, мне грустно это слышать. Есть какие-то проблемы?

– Ну… да. Мое расписание вне работы в последнее время было очень напряженным, и я хотела бы… рассмотреть… другие варианты.

– А разве мы уже не договорились об этом, дорогуша? – мурлыкнула менеджер. О, она знала, как и когда поднажать. Но и я изучила все игры, в которые она играла, потому что я тоже играла в них. – Я ведь теперь посылаю тебе только самых эксклюзивных, вручную отобранных клиентов…

Я изучила все игры, в которые она играла, потому что я тоже играла в них.

Можно подумать, прежде их отбирала машина.

– И я очень ценю это, честное слово. – Да черт их побери совсем. Они все еще здесь! Должно быть, я ненамеренно сорвала какую-то секретную лесбийскую оргию. – Однако я думаю, что мне пора совсем прекратить этим заниматься.

– О-о, милая! Если вопрос упирается в бо́льшие деньги…

Я поняла. В неписаном этикете девушек по вызову фраза «я хочу уйти» практически никогда не означает именно это. Обычно этой фразой конкретная девушка дает понять, что не ощущает, что ее достаточно высоко ценят, то ли потому, что ее рейтинг существенно ниже, чем у других, то ли потому, что ее профиль больше не фигурирует в начале списка. Шлюхи, которые действительно хотят уйти, в девяти случаях из десяти просто уходят. Но я не из тех, кто просто так берет и уходит.

– Дело не в деньгах, это конфликт работы с моей личной жизнью…

– Дорогуша, в каждой профессии есть свои…

– И я не хочу рисковать своей приватностью.

Хотя при учете того, что десятью метрами ниже по лестнице угнездилось местное КГБ, кто знает, долго ли она продержится.

– Извини, плохая связь. Ты – что? – сладким голоском переспросила менеджер.

– Не хочу рисковать своей приватностью, – повторила я на тон громче.

– Должно быть, телефон садится, я не слышу ни слова из того, что ты говоришь.

– Моя приватность! – заорала я. – Меня беспокоит моя приватность!

– Может быть, тогда стоит перенести свои звонки куда-то в другое место, – хихикнула одна из трех тупиц, и они наконец пошли дальше. Наконец-то!

– Ох, дорогуша, если бы ты только намекнула! – запричитала менеджер. – Я могу немного затуманить твое личико на фотографиях, чтобы оно стало менее узнаваемым. Хорошо. Отлично! Вышлю тебе подробности об этом новом мужчине эсэмэской. Поговорим завтра, – договорила она и отключилась.

– Блестяще. Поговорим завтра, – вымолвила я в мертвую трубку.

Как уравновесить жизнь и работу

1. Умерить свой пыл. Не брать на себя слишком много в первые несколько головокружительных дней на офисной работе. Мужчины никуда не денутся; с ними можно разобраться в свое время (например, на офисной рождественской вечеринке).

2. Сказать «нет» несущественным делам. В том числе (но не ограничиваясь перечисленным) не стараться: отвечать на все звонки телефона, стоящего на твоем столе; отвечать на все имейлы в тот же день, когда они прибывают; посещать все разнообразные семинары и вводные инструктажи, придуманные специально для новичков. Все равно никто не заметит, что ты еще этого не сделала.

3. Позаботиться о себе. Безусловно, твоих коллег может немного раздражать постоянный скрип пилочки для ногтей, так что прибереги подобные занятия для дома. Но выдергивать волоски можно совершенно бесшумно, а флуоресцентный свет идеален для того, чтобы отыскались все пропущенные.

4. Наводить справки. Твои коллеги, особенно те, у кого есть маленькие дети, являются источником инфекции в офисе, особенно в сезон гриппа. Если на работе тебе не предоставляют свободное время для посещения врачей, подумай о том, чтобы прикупить и носить маску для лица.

5. Прекратить быть трудоголиком. На шкале реабилитационной крутизны трудоголик находится где-то между нюхателем клея и поедателем бумажных салфеток. Алкоголизм тебе гораздо больше к лицу.

6. Сделать свою жизнь проще. Если обычно ты идешь на работу пешком в удобной обуви, переобуваясь в более приемлемые для офиса туфли по прибытии, то привычный распорядок можно существенно упростить, не ходя на работу пешком.

7. Найти благоприятное для тебя рабочее место. Смотри комменты: офисное Рождество идет первым номером. Как говорят, неловкое утро лучше скучного вечера.

8. Крепко держаться за свои финансы. Не поддаваться соблазну потратить новые сбережения еще до того, как прибудет конверт с зарплатой. Сопротивляться искушению каждую неделю баловать себя дорогостоящими побрякушками, запираясь на обеденный перерыв в туалете.

9. Определить для себя, что есть успех. День, когда я сумела продержаться восемь часов без единого имейла, связанного с работой? Успех!

10. Поднять планку. Постараться два дня подряд не заниматься ничем, что имеет прямое отношение к работе. Кто не рискует, тот не пьет шампанского.

Сентябрь

Четверг, 1 сентября

Я на последнем издыхании. Сегодня прямо с одной работы помчалась на другую. Совершенно вымотанная работой в офисе, выкроила окно в полчаса – душ, переодеться, каблуки повыше, трусики получше, костюмчик поэлегантнее и помада поярче – и марш за дверь.

Себе на заметку: не забыть проверить, действительно ли менеджер изменила мой профиль на веб-сайте. Но пока просто не было достаточно свободного времени, чтобы это сделать, и уж точно я не могу проверять его с работы!

Клиенту около тридцати пяти, темные волосы, северный акцент. Джорди[18] на самом-то деле. Под глазами видны метки усталости, словно он тоже только что примчался с работы в безумной спешке, чтобы подготовиться к встрече со мной, но я знаю, что это не так. Его слежавшаяся рубашка и мятый пиджак, перекинутые через спинку дивана, говорили как раз об обратном. Это был его образ жизни, и он только сейчас начал осознавать, что ненормированный рабочий день и безумный темп, характерный для предприимчивого дельца в двадцать «с хвостиком», начинают со временем на нем сказываться.

– Вина? – спросил он, доставая из холодильника охлажденную бутылку. Я кивнула и огляделась.

Это была холостяцкая берлога во всем ее великолепии – даже чуть подозрительном, если на то пошло. Все было именно там, где можно было ожидать. Лощеная, дорогая стереосистема. Телевизор с плоским экраном. Экзотическая мебель из твердых пород дерева и утонченные цацки. Все на своих местах. Квартирка выглядела как номер в бутик-отеле, и тут до меня дошло, почему. Тщательно отобранная музыкальная коллекция была слишком аккуратной, словно ни один из CD никогда не проигрывали. Корешки книг на полках – среди них ни одной, вызывающей смущение или намекающей на что-то, кроме идеального вкуса, – не заломлены. Вероятно, он проводил здесь не больше времени, чем в отелях.

– Чудесная квартира, – сказала я.

– Спасибо, – отозвался он из кухни.

Я обратила внимание на содержимое его холодильника, прежде чем дверца закрылась: оливки и четыре бутылки вина.

Я рада, что не принимаю клиентов у себя дома; я бы никогда не сумела заставить свое обиталище выглядеть достаточно аккуратным к назначенному времени. В последние несколько минут перед приездом такси я обычно роюсь повсюду в поисках чистых чулок, которые, я уверена, у меня были, но если так, то, черт возьми, куда же я их засунула?! А если бы у меня оставалось столько времени на то, чтобы прибраться в собственной квартире, это наверняка окончилось бы катастрофой.

Я рада, что не принимаю клиентов у себя дома; я бы никогда не сумела заставить свое обиталище выглядеть достаточно аккуратным к назначенному времени.

Если бы только я, как этот парень, никогда не бывала бы дома. Что, кстати, в последние несколько недель определенно начинает смахивать на правду. Я бросила взгляд на его ступни, пока он шел обратно ко мне с бокалами в руках. На нем были разные носки. Один коричневый, другой черный – интересно, он, наверное, даже не обратил на это внимания.

Клиент вложил мне в ладонь бокал охлажденного белого и улыбнулся. Свой он уже заглотал, я заметила. Я сделала крохотный глоток – а-ля леди, – поставила бокал и проследовала за ним в спальню.

Обнажившись, он оказался вялым. Не его член – тот был вполне внушительных размеров и готов к бою, – но его тело; оно, похоже, знавало лучшие времена. Вероятно, он когда-то был даже красив – того сорта мужчина, которые мчат, оседлав высокую волну потенциала, и укладывают в постель женщин так, будто их рождает бесконечный источник. Он не спрашивал, чего я хочу, что мне нравится; просто занялся делом. Я не оскорбилась: это явно происходило далеко не в первый раз.

Но мне было и впрямь любопытно, что он видит в зеркале. В нем было что-то такое, что напомнило мне о… Ну уж нет, девочка, не думай об этом, даже не думай смешивать этих двоих!.. О Джайлсе. Одиночество, натренированное в долгих часах работы и бесконечной гонке за мечтой, которая, как он уже понял, не была ни настолько большой, ни настолько яркой, как он когда-то надеялся. О, в конечном-то счете он будет в полном порядке. У нас получится компетентный, даже в чем-то сексуальный секс; он кончит и даст мне хорошие чаевые, и я больше никогда его не увижу. А однажды он встретит какую-нибудь женщину – хорошую женщину, не экстра-класса, но определенно достаточно красивую и достаточно милую, чтобы хорошо смотрелась с ним рядом. И всегда втайне будет гадать, что же сталось с теми стриптизершами и моделями, с которыми он когда-то встречался.

А та женщина, на которой он женится? О, я хорошо знаю этот тип. Она бросит свою работу или будет работать на неполную ставку консультантом. Будет готовить еду, содержать дом, отсылать белье в стирку. Станет собирать его платежные чеки и выделять ему скуповатую сумму на карманные расходы. Ее подруги будут заглядывать к ней на утренний кофе и дивиться, как она это делает, как ей удается содержать все это в таком порядке? Она станет мудро кивать, и цокать языком, и сознаваться, что без ее помощи муж просто пропал бы, вот честное слово, взял бы да пропал.

Но со своей позиции (пока он стоял на коленях между моих ног, пробегая языком по клитору), я задумалась, действительно ли это так? Да, такая жизнь одинока. Но еду можно заказать на дом, можно нанять уборщиц, а что до секса… ну, то, что я делаю, в общем, очень сходно с обслуживанием клиентов. Но если это каждый день будет делать одна и та же женщина, разве это хоть на сколько-нибудь избавляет от одиночества? Разве наличие жены, которая опекает, делая из тебя несмышленого младенца, заполняет квартиру, которую ты тщательно обставлял, своим осветлителем для волос, туфлями, которые она никогда не будет носить, и старыми номерами Heat – разве это каким-то образом делает что-то лучше? Если бы мне пришлось сделать ставку на одну из сторон, я сказала бы, что он будет продолжать пользовать проституток, только посещать их он будет в обед, а не вызывать к себе по вечерам. «Честное слово, дорогая, я просто не понимаю, куда деваются эти деньги. Может быть, я пью слишком много эспрессо».

Он перешел к моим соскам и посасывал их с задумчивым видом, как человек, который мысленно составляет список десяти лучших сосков. Было трудно не рассмеяться. Некоторые люди вообще никогда не отключают свой аналитический мозг. Разумеется, в процессе работы этого не делаю и я, ибо ощущения клиента – на первом месте. Но у меня возникло чувство, что даже в момент, когда ему следовало бы наслаждаться собой, его удовольствие было не чем иным, как еще одним упражнением в области хорошего вкуса. Еще одна галочка в списке.

Мы закончили, когда он стоял, а я перегнулась через кресло. В последний момент он подался назад, и я оглянулась – к моему ужасу, он стаскивал презерватив. Но лишь для того, чтобы эякулировать на меня – а я очень люблю, когда такое случается. Его вздох прозвучал наполовину устало, наполовину облегченно.

– Подожди, постой так, – попросил он и принес салфетки из ванной (стерильной, как в отеле, с туалетными принадлежностями в тон), чтобы вытереть устроенный им беспорядок с моей спины, задницы и задней поверхности бедер. Кажется, он не заметил капелек, впитавшихся в ковер, а если и заметил – не обеспокоился. Несомненно, уборщица видит эту комнату чаще, чем он.

– У тебя отличные сиськи, – сказал он и мягко улыбнулся. Такси уже ожидало на улице, и он открыл дверь, чтобы выпустить меня. Грудь его виднелась из-под незастегнутой рубашки, и он выглядел в вечернем свете почти как юноша. – Не худей ни на грамм, они идеальны.

Знаток. Я кивнула и пообещала принять его совет к сведению. Прошло ровно три минуты между моментом, когда такси доставило меня домой, и моментом, когда я рухнула на подушку, по-прежнему в полном макияже, уже почти спящая.

Суббота, 3 сентября

Наконец-то проверила веб-сайт из дома. Похоже, менеджер сдержала слово и изменила мой профиль. В том смысле, что фото теперь настолько размыты, что едва можно догадаться, что это изображения человека, а не то что женщины. Я позвонила ей.

– Это просто безумие – ни один мужчина в здравом уме не станет заказывать пузырь цвета плоти! – заныла я.

– Милая, тебе следовало бы меня поблагодарить, – отрезала она. – Это же ты хотела анонимности.

– Анонимности для возможных коллег – да. Но не поддаваться идентификации как человеческое существо – нет.

Она вздохнула. Я слышала, как на заднем плане у нее жужжит другой телефон.

– Ладно, тогда внеси изменения сама. Отредактируй свои изначальные фото и вышли их обратно электронной почтой. У меня нет времени на вас, девочки, и на ваши жалобы.

Вторник, 6 сентября

– Он роскошный, он молод, и он тебе понравится, я просто это знаю, – пронзительно пропела она.

Не менеджер. Моя матушка.

Я закатила глаза и пристроила телефон между ухом и плечом, чтобы можно было закончить начатый педикюр.

– Он роскошный, он молод, и он тебе понравится, я просто это знаю, – пронзительно пропела она.

– Мам, ну пожалуйста! Ты в разводе… сколько там? Уже полминуты? Неужели это подходящий момент, чтобы бросаться очертя голову в новые отношения?

– Не опекай меня, – сказала она. – Кроме того, ни одна из нас не молодеет. Особенно ты.

Палочка апельсинового дерева зависла в воздухе.

– И что это должно значить?

– О, ничего, золотко. Право, ничего.

Мудрым на заметку: когда еврейская мамочка говорит «ничего», это уже определенно «что-то». В ту же тему: если она говорит, что это никак не связано с тобой, значит, связано, и совершенно точно.

– Ну конечно. Ничего.

Уф! Я совершила ошибку, решив, что поскольку уж моя сестра сбежала из дома, выскочила замуж и забеременела (не то чтобы именно в таком порядке: пусть у меня диплом только по изобразительному искусству, но вычитать я еще не разучилась), то на меня, старшую дочь, будут меньше давить, хотя бы пару лет. По крайней мере, пока мне не стукнет тридцатник. Не тут-то было. А что касается попыток донести до мамы идею о том, что, может быть – только может быть, – обручальное кольцо, и выводок детишек, и мамулечно-красотулечный йоголитический гардероб еще не являются надежными индикаторами персональных достижений, так об этом можно вообще забыть.

– Просто… было бы так приятно, если бы я могла кому-то сказать, что обе мои девочки удачно пристроены.

– А людям в аду хочется воды со льдом, – рявкнула я, яростно тыкая палочкой апельсинового дерева в свою кутикулу. Ой!

– Хотелось бы мне, чтобы ты была не так груба в этом вопросе, – проговорила мама. – Когда я разговариваю с твоей сестрой…

– Ага, я уверена, что, когда ты разговариваешь с ней, у вас там сплошное птичье щебетанье и политес, – перебила я. – Да почему бы и нет? Она приземлилась на все четыре лапы, и ей даже не пришлось пытаться что-то делать. Конечно, наверное, я бы тоже была бы более приятной, если бы могла позволить себе величавой павой плавать по загородному коттеджу, играя в дочки-матери… – Знаете, у меня было небольшое поползновение на этом и остановиться, но я его проигнорировала. – О, прости! На самом деле она и сама себе не может этого позволить, не правда ли? Какая там у нее сейчас зарплата? Что-то совершенно из головы вылетело. Ничего – или все-таки ноль?

Мама фыркнула. Боже, это искусство фырканья! Нетерпение, ярость, удушающая любовь. Она могла бы вложить в одно-единственное фырканье «Братьев Карамазовых». Целиком.

– Ну, по крайней мере, она довольна своей жизнью. И я довольна. А ты, дорогая? Ты довольна?

Четверг, 8 сентября

Если есть в английском языке фраза, вызывающая больший ужас, чем «пьянка на работе», то я ее еще не слышала.

Меня тревожит не перспектива увидеть тех, с кем я работаю, в состоянии опьянения. В конце концов, университет я как-то пережила. Скорее, дело в неписаных правилах совместного отдыха с коллегами: никогда не пей больше, чем остальные, притворяйся, что не замечаешь никого, кто пьет больше, чем остальные, и, ради всего святого, никогда не западай ни на кого из тех, с кем работаешь.

Никогда не пей больше, чем остальные, притворяйся, что не замечаешь никого, кто пьет больше, чем остальные, и, ради всего святого, никогда не западай ни на кого из тех, с кем работаешь.

– Тебе нравится настоящий эль? – спросил Джайлс.

– Нравится? Ну, когда я была студенткой, у нас было такое испытание, мы называли его «Пивной монстр», и я практически… – Умолкни сейчас же, этот мужчина – твой босс! Ему не нужно знать, насколько быстро ты способна прикончить десять пинт. – Э-э, да, я способна оценить хорошее пиво.

– Умница, – подмигнул он. – В конце концов, это и есть школьная вечеринка.

После очередных трех пинт я начала задумываться, не следует ли Джайлсу последовать собственным советам. На каждый круг пива, которым обносили всех, он выпивал по сидру, а то и по два. На каждый смешок, который возникал среди слегка поддатых участников, он заливался хохотом. И на самом деле он выглядел по-настоящему пьяным. Следовало бы вызвать такси, но он был нашим боссом – и кто осмелится?

Я еще кое-чему научилась в универе, кроме умения осушать пинту биттера меньше чем за шесть секунд, а именно: уметь вовремя остановиться. У всех неудавшихся вечеринок была одна общая черта: наступал момент, когда я могла перестать пить и отправиться домой, но не делала этого. Когда паб закрывается, ловить уже нечего или почти нечего. Более того, большинство народа, вероятно, даже не вспомнит, что ты ушла. Важно показать свое лицо. А вот лицо на полу? Уже не так важно.

И потом, кто-то же должен был сказать Джайлсу. Я стояла у женского туалета, поправляя ремешок туфли, когда он подошел сзади и положил лапищу на мое бедро. Может быть, задел, пробираясь в мужской сортир? Ах, нет! Это определенно был намекающий жест.

– Ты в порядке? – осведомилась я.

– Это как раз то, что я думаю? – спросил Джайлс, пальпируя верхнюю часть моих бедер.

– Боюсь, что так, – процедила я, скрипя зубами. Настоящий пояс с чулками ни с чем не спутаешь. Мне было за него ужасно неловко, но, помимо этого, я пришла в ужас: что он должен обо мне подумать? На той неделе Джайлс видел, как я сматываюсь из офиса в обеденный перерыв, теперь еще чулки… Не надо быть гением, чтобы кое-что заподозрить, и не надо долго размышлять, чтобы сложить два и два.

– Я знаю, что у тебя есть бойфренд, но…

Блин! И ведь дело не в том, что он непривлекателен – очень даже привлекателен. В сущности, даже сексуален. Но он еще и босс, а если есть что-то такое в жизни, что я хорошо умею делать, так это разделять. Есть рекреационный секс – и есть работа, и эти две вещи никогда не должны пересекаться. Даже если работа больше не вращается строго вокруг секса.

– Это не очень хорошая идея – смешивать бизнес и удовольствие, – проговорила я, бочком отодвигаясь от него. Его щеки пылали, пола рубашки вылезла из брюк. Он внезапно стал выглядеть совсем молодо, как студент на танцах.

– Р-расскажи мне тогда, – выговорил Джайлс, чуть пошатываясь, – с чем ты смешиваешь свое удовольствие.

Его тело качнулось и медленно накренилось в мою сторону. Я легонько отпихнула его, как раз в тот момент, когда Одри завернула за угол.

– Вызови ему такси, ладно? – попросила я ее. – Думаю, с него хватит.

– Ты красивая женщина, и ты это знаешь, – промолвил он, враскачку удаляясь от своей секретарши в сторону бара.

Пятница, 9 сентября

– Он болен и сегодня не придет, – сказала Одри. – Я позвоню ему домой и спрошу, сможет ли он перенести вашу встречу на следующую неделю.

– Джайлс? А вчера вечером казалось, что он в порядке, – удивилась я.

Секретарша хихикнула:

– Да… ну, одни из нас способны сладить со своей выпивкой, а другие… ты понимаешь.

Интересно, что она такое заметила? А еще интересно, насколько надежны в этом месте замки на двери и в столе.

Я покачала головой:

– Не такой крепкий орешек, каким хочет казаться.

– Ну, не все же такие стальные, как ты.

– Я? Стальная?

Одри странно ухмыльнулась:

– О, ты пытаешься это скрыть, но я все замечаю. Ты – пати-герл совершенно иного калибра.

Интересно, что она такое заметила? А еще интересно, насколько надежны в этом месте замки на двери и в столе.

– Боже, Одри, пожалуйста, не думай, что я пришла сюда работать только для того, чтобы…

Одри махнула рукой:

– Я ничего такого не имею в виду. Хорошо работаешь – хорошо отдыхаешь. Я думаю, это забавно. Но ты – темная лошадка, помяни мое слово.

Хмм… Ладно, если только она, как кажется, действительно не знает. Бывают темные лошадки, а бывают и темные кобылки.

Понедельник, 12 сентября

Меня трогают за плечо:

– Привет, пивной монстр!

Я подскочила и торопливо выдернула из ушей наушники.

– Джайлс, привет. Извини… ты меня напугал.

– Мы можем поболтать? – спросил он.

– Конечно, разумеется, – проговорила я. – Сейчас?

– Завтра или через день, – ответил он. – Я велю Одри что-нибудь забронировать.

Ах, золотые деньки, когда эти слова означали грязный перепихон в гостиничном номере! Но он, конечно, имел в виду совместный обед. Я улыбнулась.

– Отлично. Тогда увидимся.

«Что, черт возьми, ему надо? – думала я, пока он выходил из кабинета. – Поболтать? Или что-то еще?»

Вторник, 13 сентября

Сборы начинаются.

Бижутерия из ракушек. Щеголять в вещах не по сезону – это мой конек, бэби: шерсть – летом, дребедень из туристических магазинчиков и шлепки – когда начинает холодать. Ты же знаешь, тебе это нравится.

Сушка волос. Вдруг, ни с того ни с сего, фен стал казаться лишним дополнением к моему дню – и, если честно, я не уверена, что кто-то заметил разницу (утюжок для волос, тем не менее, остается).

Быстрый суп из пакетика (томатный с базиликом или минестроне). Если я выпью еще чашку чая, то вполне могу превратиться в ходячий танин. А суп дает альтернативный предлог обойтись без чайника. Когда я была маленькой, у нас были только Bovril и Marmite (или можно было пососать нерастворенные бульонные кубики). Что случилось с горячими пряными напитками?

Теперь обувь. Тот тип туфель, который я предпочитаю (лакированная кожа, скругленный носок, крайне высокий каблук), в настоящий момент, кажется, везде и всюду. Серьезно! Заправочная станция раздает хорошенькие туфельки в нагрузку к каждой мойке. Какая тут «туфельная диета»!

Сборы заканчиваются.

Часы. Починка моего любимого персонального хронометра разве что ипотеки не потребует (я по глупости забыла его в душе спортзала, и, хотя какой-то невероятный волшебник сдал часы в бюро находок, такое впечатление, что их смывали в унитаз, играли ими в футбол, а напоследок забили ими в стену пару гвоздей). Значит, какое-то время буду носить запасные – Oyster. Пичалька!

Дорога на работу и с работы. Ох, и как только люди это терпят всю жизнь?

Помада. При том количестве чая, которое я выпиваю, наверное, съедаю по полтюбика Stila в день.

Цветные носки. После «герпетической сыпи» это – два наиболее пугающих слова, известных роду людскому. Не могу даже придумать, как это объяснить, вот разве что M&S тут замешан… Я имею в виду в историю с носками. Не с герпесом.

Дорога на работу и с работы. Ох, и как только люди это терпят всю жизнь? Как же я тоскую по такси!

Среда, 14 сентября

Джайлс прислал сообщение о том, что опаздывает, и я села ждать его прихода в ресторане в Южном Кенсингтоне на одной из чудесных кремовых террас на улице, ведущей к парку. Внутри ресторан кишел студентами-официантами, а местные «офисные костюмы» толкались, стараясь занять местечко за грубо отесанными сосновыми столами. Официантка улыбнулась и протянула мне меню. Запеченный филей «из свинины», ни больше ни меньше. Органические, местно выращенные утиные яйца-пашот от уток на вольном выгуле. Интересно, что именно они здесь из себя изображают – гастропаб, только без паба? Что-то вроде фешенебельной закусочной?

Явился Джайлс. Он проигнорировал меню, улыбнулся официантке и просто заказал «жареный ланч». Ах так, значит, все-таки закусочная – или, по крайней мере, то, что выдают за закусочную на Кенсингтонской дороге.

Джайлс не упоминал об офисной вечеринке – ну, и я не стала. Вероятно, он даже не помнит, что там происходило… надеюсь. Наша вода без газа прибыла к столу с такой помпой, будто это были изысканные вина.

– И кофе, – велел Джайлс. Симпатичная официантка ослепительно улыбнулась ему и резво поскакала прочь. – Забыл упомянуть: видел, как ты уходила на ланч на той неделе, – проговорил он.

Я напряглась. Мне следовало догадаться. И что теперь? Он приглашает меня в местный бутик-отель на… разговор? Это угроза? Намек? Неужели конец моей карьеры наступил настолько скоро?!

– Правда? – промямлила я дрогнувшим голосом.

– Ты выглядела… – Казалось, Джайлс никак не может подобрать нужного слова. – Очень красиво, – наконец выдал он. – Ты встречалась с другом?

– Э-э, да, просто с другом. Со старым другом. С тем, кого знаю уже сто лет на самом-то деле.

– С твоим бойфрендом?

– Нет, это не мой бойфренд. Просто кое-кто, с кем я какое-то время не виделась, ха-ха-ха!

– Понимаю… значит, просто друг? – с подозрением спросил он.

Иисусе, что это он докапывается?

– Не стоит беспокоиться, он не будет заглядывать в офис.

– Очень жаль, – проговорил Джайлс, улыбаясь мне половиной рта. – Мне вот очень любопытно, что такая женщина, как ты, находит привлекательным в мужчине.

Я поперхнулась. А что, изобрели какой-то способ отвечать на такие вопросы?

– Да, ну что ж… Если уж на то пошло… для чего именно ты меня сюда пригласил?

– А какую новость ты хочешь услышать сначала, хорошую или плохую?

Это какая-то ловушка? Неужели меня уволят над тарелкой с плохо прожаренными яйцами и безвкусной кровяной колбасой?

– Думаю, сначала плохую. – Я всегда играю как положено. Стакан наполовину пуст, и все такое.

– Плохая новость состоит в том, что я через несколько месяцев беру на себя новую роль, – сказал Джайлс. – После этого, пока на мое место не явится кто-то новенький, я буду по-прежнему руководить, как обычно, но я хотел, чтобы ты знала о грядущей в новом году вакансии.

Э-э, о вакансии? Я все еще не очень понимала.

– Чьей?

– Моей, глупышка! А раз так, я думаю, что тебе следует подать заявление на эту позицию.

– На твое место? Но у меня нет никакого опыта в этой сфере. Я и на своем-то месте без году неделя.

– В принципе я хорошо представляю, кто может подать заявление на эту работу. Есть Рэй с нижнего этажа… – Я знала Рэя, он того рода человек, который то и дело чесался и никогда не давал никому слова вставить. – Есть еще Марк, но он только что снова сделал свою жену беременной, и я, откровенно говоря, начинаю сомневаться в его преданности… светлым идеалам… и карьере. А еще есть ты.

– А как насчет тех, кто может прийти со стороны?

– Сомнительно. Повышение зарплаты мизерное. Рабочее время не нормировано. И, честно говоря, мы никогда не нанимаем людей со стороны.

– Но ты же нанял меня, – напомнила я.

Яйца и в самом деле были как резина. Даже, скорее, как «резинки».

– В тебе есть… энергия, – сказал Джайлс, гоняя по тарелке горелый помидор. – У тебя другое образование. Ты привносишь в группу новое видение, и ты делаешь дело, не зацикливаясь на мелочах.

Если это жаргонная менеджерская кодировка слов «сломя голову доделываешь работу, чтобы не пришлось оставаться за столом ни минуты дольше, чем требуется», – тогда, да, думаю, я действительно подхожу под это описание. Типа того.

– А какая тогда хорошая новость?

Джайлс проглотил свой кофе и ухмыльнулся:

– Ну, я бы скорее подумал, что перспектива немедленного повышения – это хорошая новость… А еще, как только этот вопрос решится, мы могли бы как-нибудь пойти… и выпить в менее официальной обстановке.

Ах да! Классика! Никогда не спрашивай женщину, если можешь просто констатировать. А у таких ребят эта уловка часто срабатывает.

Ах да! Классика! Никогда не спрашивай женщину, если можешь просто констатировать.

– Нет шансов. Но я позволю тебе заплатить за завтрак.

– Какая жалость, он входит в организационные расходы! – ухмыльнулся Джайлс. – Как ты думаешь, мне удастся как-нибудь накормить тебя завтраком?

– Ты прекрасный босс, – улыбнулась я, вставая. И что тебе на самом деле нужно, так это пригласить девушку по вызову и перестать донимать своих подчиненных. – Но я не хожу на детские вечеринки с ночевкой. Хотя в любом случае – спасибо!

Суббота, 17 сентября

Я никогда не тратила время на людей, которые стоят и тычут указующими перстами в других, обвиняя их в том, что они «продались с потрохами». В обществе наблюдается серьезная нехватка людей, живущих не «как все», и эти обзывалы редко входят в их число; к тому же, как столь красноречиво (пусть и не попадая в ноты) указал Роберт Циммерман (он же Боб Дилан), всегда приходится кому-то служить.

Но я вижу друзей, у которых временные работы каким-то образом становятся постоянными; вижу пары, которые женятся просто потому, что «так положено» после двух лет встреч, а потом заводят детей, просто чтобы отделаться от приставаний родственников; вижу, как одинокие мужчины, которым никогда не приходилось менять пеленки, распространяются о своем желании иметь семью; вижу поколение, у которого прежнее самодовольное высмеивание 1970-х трансформировалось в неподдельное желание воссоздать ту эпоху в комплекте с ее второсортной и чудовищной модой, перманентной путаницей по вопросам сексуальной распущенности и работающих матерей, с тревожной привязанностью к ароматизированным свечам.

Гребаный ад, неужели и моя жизнь превращается во все вот это?!

– Хмм, похоже, парковка вся забита. Я высажу тебя у дверей и поеду припаркуюсь где-нибудь в другом месте, ладно? Подождешь меня возле красок?

– Интерьерных или для наружных работ?

– Э-э… интерьерных. Они ближе к двери.

– Ладно, там и увидимся.

Быстрый чмок в щеку, и он отъезжает в своем «Форд Фокусе».

За последние несколько лет мои знакомые и бывшие соученики по универу нашли себе пары, произвели на свет малышей, обзавелись ипотеками и вообще начали вести оседлую и достойную жизнь. Любому же, кто предполагает, что, может быть, их усилия можно было потратить на нечто более необычное или интересное, говорят: «Ох, и когда ты только повзрослеешь!»

С другой стороны, есть люди постарше, с которыми я встречалась (обычно это клиенты), чьи браки и карьеры, и часто даже не первые, рассыпаются в прах, чьи дети ненавидят их; эти люди тратят все, что у них есть, чтобы вновь обрести модно одетое, быстро ездящее, хирургически подтянутое факсимиле юности. Почему молодые думают, что они избавлены от такой судьбы?

Откуда же берутся эти

Врожденные обязанности? Нет,

Не из того, что истинно для нас,

И не из дел, что нам иных милее —

Захлопнутые наглухо, как двери,

они – скорее стиль, что наши жизни

с собой приносят: некогда – привычки,

Они вдруг бронзовеют, становясь всем тем,

что мы имеем – и как имеем…[19]

Уж кто бы говорил! В этот уик-энд я вместе с Этим Парнем занимаюсь сравнительным шопингом на предмет карнизов для занавесок.

– Когда я перееду, мы окончательно разберемся с квартирой, – говорит он. – Есть обеденный стол, который стоит у меня на хранении, письменный стол из старого дома…

Люди, которыми я восхищаюсь больше всего, – это те, чей девиз «Живи вечно – или умри, пытаясь»[20], потому что они, по крайней мере, заглянули в бездну, признали свой страх перед ней и все равно делают, что могут.

Все остальное – это только средний «средний класс», средняя Англия, умеренная серединка наполовинку. Некоторым подходит. А мне – подходит? Не могу припомнить, кем я хотела стать, когда вырасту.

Воскресенье, 18 сентября

– По какому такому случаю?

– Ни по какому, – сказал он, краснея. – Я просто их увидел и подумал… подумал о тебе.

Хмм… Ну, если Этот Парень пытается подсластить пилюлю будущего совместного проживания, то покупка белья для меня – это мужественный выбор. Мужчинам, покупающим лифчики и трусики, всегда будет трудно. Если они правильно подбирают стиль – это великолепно; если правильно угадывают размер – это чудо.

Мужчинам, покупающим лифчики и трусики, всегда будет трудно. Если они правильно подбирают стиль – это великолепно; если правильно угадывают размер – это чудо.

Вопрос размерности лифчика – в идеальном мире – это стандарт. Но бывают ли на свете стандартные женщины? Мой размер не настолько необычен, чтобы мне приходилось заказывать их в этих безнадежно ужасных каталогах «заказ по почте», где красуются леди с грудями, похожими на торпеды в поддерживающих бюстгальтерах промышленной прочности; но и не настолько распространен, чтобы его можно было легко найти в любом месте, кроме магазинов M&S[21] или Интернета. На самом деле я подозреваю M&S в заговоре: они таким образом снимают с тебя мерки, что оказывается, что только в их центральных магазинах тебе придется потратить слишком много на то, что сводится к очень простенькому, очень царапучему, совершенно неудовлетворительному предложению из их запасов… и хотя любой из их лифчиков с меткой «балконет» обычно бывает приемлемым, их «чашечки с подушечками» ничего, ничего, ничего не делают для моей фигуры… Черт побери, почему у меня не мог быть размер 34С?!

Агентство всегда особенно падко на преувеличения в профилях девушек. Добавим чашечку тут, снимем размерчик там… Так что вообразите мое, а возможно, и некоторых клиентов изумление, когда я увидела, что значусь в списке с размером 30DD! Это не просто неправда: мне потребовалось бы полное ведерко куриных филе из KFC, чтобы хотя бы примерно соответствовать заявленному. Я так же, как и любая девушка, ценю силу преувеличения, когда речь идет о женской фигуре, но это уже капельку (или чашечку, если на то пошло) чересчур….

Я проверила этикетку – надеюсь, незаметно… Ффух, он угадал правильно… Я поняла, что, по крайней мере, он не выискивал мой онлайн-профиль, чтобы определиться с размером.

– Он прекрасен, – сказала я. Этот Парень так и расцвел.

Однако нижняя часть – это уже совсем из другой оперы. Я ношу размеры с восьмого по десятый, но женские размеры печально славятся своей вольной интерпретацией, а там, где трусики бывают только S, M и L, в какую категорию отнести меня? И хорошо ли они будут сидеть?

Мой бойфренд нервно теребил в руках пакет.

– Думаю, я мог немного ошибиться с этим в меньшую сторону, – проговорил он.

– Ты так полагаешь? – Я растянула трусики и уставилась на них. – Не думаю, что моя задница настолько велика.

Я глянула на ярлычок. Средний. И выглядело это как щедрый средний, если уж на то пошло. Позвольте подчеркнуть, что в среднем размере нет ничего плохого. «Средний» – это подразумевает нормальный, обычный, ни одаренный встроенными фижмами, ни такой, который можно принять за мальчишечий. Средний – это хорошо… И все же внутри меня живет тихий голосок, который всегда предпочитает маленький. «Маленький» подразумевает симпатичный, в тонусе, не настолько отяжелевший от сливочного масла за едой…

– Есть только один способ проверить, – решился он.

Я примерила. Сидят идеально. Проклятье, моя задница настолько велика. Увы! Однако выглядят они действительно шикарно (если уж это я говорю) и очень шелковистые… Хотя мне следовало бы проверить, безопасно ли класть их в стиральную машину, прежде чем предложить отмастурбировать его влажной ластовицей.

Понедельник, 19 сентября

У каждой женщины случаются такие разговоры, которые отмечают значительные вехи в ее жизни.

Как, например, когда я сказала своей матери, что я больше не девственница. Оглядываясь назад, я понимаю, что могла бы ничего ей не говорить; но если бы что-то случилось – если бы я забеременела или… Ну, в любом случае переживания всегда доставались мне – я подумала, что она должна об этом знать. Не знаю, на что я рассчитывала, может быть, на сочувствие? Она расплакалась. Больше мы никогда об этом не говорили.

Другой такой разговор – мое первое объяснение в венерологической клинике. Я предпочитаю полное обследование. И, если бы это зависело от меня, мазки брали бы каждый год, а не раз в три года. Типа, как узнать, получаю ли я за свои деньги отдачу от национальной системы здравоохранения, да? Но все равно присутствовала некоторая неловкость, пусть даже я не сомневалась, что медсестра уже слышала все это раньше, и не раз. Меня до сих пор беспокоит то, что кто-то может осуждать меня. Могу только догадываться, что записано в моей медкнижке. Может быть, «удивительно добросовестна для шлюхи»?..

Могу только догадываться, что записано в моей медкнижке. Может быть, «удивительно добросовестна для шлюхи»?..

И вот, наконец, тот, что произошел совсем недавно. Я в конце концов сказала агентству «нет». Может быть, я поймаю Джайлса на слове – насчет работы, не насчет секса, – а может, и не стану. Но в любом случае это стало превращаться в неразрешимую проблему. Было как-то легче разделять работу и жизнь, пока жизнь не включала в себя еще одну работу.

Я снова пошла на лестницу (где на сей раз не было хихикающих секретарш). Мне потребовались три попытки, но под конец я набралась достаточно храбрости, чтобы позвонить. Менеджер восприняла новость хорошо, то есть решительно. Думаю, на этот раз она поняла, что я говорю серьезно. К тому же пройдет месяц или два – и я готова спорить, что она и имени моего (рабочего) не вспомнит. Уж в чем Лондон не испытывает недостатка, так это в кисках. В смысле, если вы готовы платить.

Вторник, 20 сентября

Пришла на работу по-прежнему в приподнятом настроении после разговора с менеджером. Сумка в нижнем ящике стола? В ней больше нет необходимости! Нет необходимости вписывать экстрапрочные презервативы в мой еженедельный бюджет или держать два отдельных ящика для белья, один – для клиентов, другой – на каждый день. Я послала Этому Парню SMS:

«Сделала это! Люблю, твоя вновь законопослушная подружка хх».

А в ответ – тишина. Ну да, это было нарушением нашего негласного соглашения – никогда не упоминать о моей работе; но я подумала, что он должен об этом узнать одним из первых.

Среда, 21 сентября

Выкинула сумму, равную примерно своей месячной зарплате, на небольшой шопинг. Упс! Что я могу сказать? Сияющие витрины Олд-Бонд-стрит взывали ко мне, и я не нашла в себе сил устоять. Воображаю, что скажет Этот Парень, когда заметит (а он заметит), так что пришлось заметать следы и прикупить кое-какие безделушки для него. А еще пытаюсь изобрести оправдание (для себя, Этого Парня и в особенности для моего банковского менеджера), например, отказываясь от покупки туфель в течение десятилетия или около того.

Встретилась со всеми А, чтобы пообедать и обрести столь необходимую мне упорядоченную картину мира.

– Знаете, я, как мужчина, осознаю, что мое заявление граничит с поводом для изгнания из секса, – проговорил А_2. – Но если я увижу еще одно сделанное папарацци фото гузна[22] Перис Хилтон, то могу расстаться с этим понятием пожизненно.

– Сверкать щелью – это теперь новый бренд, – подтвердил А_1. – И ты прав, лучше мы примем твою сексуальную отставку прямо сейчас.

– Блин, это жестоко, – возразила я. – Разве он не может просто заделаться геем?

– Разумное предложение, – кивнул А_4.

– Кстати, может быть, и ты тоже? – подхватила я. – И, естественно, я буду в роли наблюдателя.

Налившись по самые брови спиртным и эротическими сплетнями, я все равно не могла избавиться от нотки меланхолии, пока ехала домой в автобусе. Между Этим Парнем и прежней работой, а теперь и новой, остается так мало времени для друзей! Я скучаю по своим мужчинам, и как бы мне хотелось, чтобы они всегда были под рукой!

Пятница, 23 сентября

За пятничным кофе мы говорили о футболе. Вечно этот долбаный футбол! Порой минутку-другую уделяют размышлениям о регби или крикете, но никогда не погружаются в эту тему хоть сколько-нибудь глубоко, настолько, чтобы это что-то значило. Мне до чертиков надоело улыбаться и кивать, присутствуя при разговорах о спорте! И дело не только в спорте, но и в самих этих гребаных спортивных темах – снова, и снова, и снова. Говорят, что женщины не интересуются спортом; в моем случае это неправда. Я просто обожаю спорт. Что меня конкретно не интересует – так это слушать, как люди крутят одну и ту же шарманку одну застойную неделю за другой.

После обычного ворчания (любимая команда опасно близка к переходу в более низкую лигу; новый тренер, которого на прошлой неделе превозносили как спасителя, предположительно окажется фуфлом) беседа свернула – как это всегда и бывает – на тему денег.

– Они платят за то, чтобы пинать мячик по полю, больше, чем я зарабатываю за год! – возмущался один парень, у которого, как я знаю, есть сезонный билет на стадион, – но это не имеет значения: я уже усвоила, что там, где речь идет о футболе, не существует такой вещи, как логические умозаключения.

Там, где речь идет о футболе, не существует такой вещи, как логические умозаключения.

Всеобщее цыканье и одобрительный гул с галерки:

– Преступление!

– Невероятно!

– А сколько они дерут за комплект выездной формы для ребенка!

Я улыбнулась и, как заведено, кивнула. Но, честно говоря, если тарифные ставки таковы, значит, они таковы. Возможно, это неэтично – то, что я некогда больше зарабатывала за час траха, чем многие зарабатывают за день, но пока кто-то готов платить, что в этом плохого? Ведь на это же не идут общественные фонды – я, например, никогда не путалась с политиками.

– Знаете, что нужно сделать болельщикам? Устроить забастовку, – предложила Джейн. – Но это никогда не произойдет.

– На самом деле такое уже было, – сказала я. – Одна женщина из Нового Орлеана перестала заниматься сексом с мужчинами-болельщиками из-за чего-то, связанного с футбольной командой. Кстати, если уж так подумать, это напоминает одну пьесу… ну, знаете, как же она называется? – Я обвела взглядом комнату. Пустые лица. – Ну, греческая. Еврипид, может быть? Нет, он к тому времени уже умер… Я имела в виду Аристофана. Пьеса о женщинах, которые перестали заниматься сексом, чтобы покончить с войной… – Хмм, что это они так рты раззявили? – Ну, вы же ее знаете… нет, это не «Лягушки». Э-э… «Лисистрата»! Точно, «Лисистрата». Там было примерно то же самое.

Комната разразилась гоготом, и мои коллеги – у каждого из них был диплом, а у многих и по два-три – осыпали меня насмешками:

– Ли-си – кто?!

– Ты что, шутишь?

– Боже, что это было сейчас такое?!

Я видела, как в углу комнаты Джейн состроила гримаску Одри, используя универсальное выражение «помпезная хвастунья», и единственной, кого она, как я понимаю, могла иметь в виду, была я.

Наверное, прошел уже десяток лет, а то и два с тех пор, как я с плачем выбегала из комнаты, подвергнувшись групповому осмеянию сверстниками. Благодарю тебя, офисная жизнь, за то, что позволила мне снова почувствовать себя двенадцатилетней!

Суббота, 24 сентября

Лозунг, под которым проходили эти выходные: «Кончай куда угодно, только не туда».

По причинам, которые лучше всего объясняет мой врач-терапевт, в этом месяце я не пью таблетки. И расплачивается за это Этот Парень. Когда я была подростком, добыть презервативы было не так легко, как сегодня, когда их раздают уже шестилеткам в обеденный перерыв или что-то вроде этого. Так что я знакома со всеми этими древними трюками – изучением выделений, замерами анальной температуры и так далее. Ибо, давайте говорить прямо, никому на самом деле не нравится пользоваться презервативом, если это не обязательно.

– Остановись, – велела я, хватая его за ствол и отталкивая настойчивый член подальше от своей промежности.

– Пожалуйста, всего минутку! Я не кончу.

Его головка говорила совсем о другом – липкая и сверкающая от предспермы. Нам что, лет по шестнадцать? Я уже где-то слышала эти тексты. Я быстро перевернулась на 180 градусов и предложила ему свою ложбинку.

Следующие выходные: сдача анализа крови, приход маляров и, надеюсь, возвращение к таблеткам.

Жду не дождусь!

Воскресенье, 25 сентября

Не могу это выносить, право, не могу. Абсолютно нестерпимо и т. д. Убеждена, что даже если это и не настоящее физическое заболевание, то, в самом крайнем случае, показан курс психотерапии.

Все дело во времени года. Сезон главных спортивных событий и реалити-шоу, долгого, одинокого забега к Рождеству, когда женщины всей страны коллективно охают и ахают над тем или иным лакомым сексуальным красавчиком, недавно представленным нашему вниманию: над кем-нибудь чуть взъерошенным и несуразным, скажем, над Расселом Брэндом, хотя это для дам с претензией на художественность; для всех остальных, грешных, сгодится любой из сотни футболистов, крикетистов и регбистов. Короче, целая страна горячих пикантных мужчин как раз созрела для обожания.

А тем временем меня каждую ночь преследует отсутствие материала для фантазий.

Видите ли, мы с бойфрендом любим воскресное вечернее ТВ. Вплоть до недавнего времени постыдной тайной Бель был «Монарх Глена». Этот Парень обеспечивал сидр, я – шотландские блинчики, «Монарх» взвинчивал романтику до приемлемого вечернего воскресного уровня, и я причитала и хихикала и становилась вся такая домашняя благодаря милым, безобидным мужчинам.

Потом сериал закончился. Мы пытались найти ему замену в своих сердцах (и телепрограммах), но ничего достойного на эту роль не нашлось. Мы переключались с одного сериала на другой, просмотрели несколько повторов на DVD. И, должна признать, «Остаться в живых» – это какое-то вавилонское столпотворение стройных тел. Но ни одно из них не носит килта и не крадется мужественно по горам. Мне, проще говоря, попросту не о чем фантазировать.

Так что я прибегла к самому старому из всех способов спастись от скуки. Рыскаю по газетному киоску, надеясь, что лавочка опустеет к тому времени, как я подойду к кассе, держа своими потными ручонками постыдное сокровище. Я буду осмеивать его, быть может, попытаюсь спрятать под пакетиком чипсов – и стану утверждать, что это для моей несуществующей сестренки-подростка.

Конечно, я говорю о комиксе Sugar.

Это возмутительно и неправильно. И заставляет меня ужасно нервничать по поводу того, что я могу ненамеренно выкрикнуть, когда мы с бойфрендом будем заниматься сексом.

Пятница, 30 сентября

Пусть я села на обувную диету (а с прошлой недели – еще и на неосуществимую браслетную диету), но одна вещь всегда взимает свою десятину из моего бюджета независимо от финансового положения, и это – книги.

Одна вещь всегда взимает свою десятину из моего бюджета независимо от финансового положения, и это – книги.

Если только я не бегу за поездом, то практически не могу пройти мимо книжного магазина, не заглянув в него. Подержанные (обычно), новые (почему бы и нет) и – да, я даже обыскиваю книжный ряд в Tesco. Мои библиотечные карточки (а имя им легион) истрепались до нитки, и я всегда читаю от одной до трех книг одновременно – обычно слишком много, и прочитываю их слишком быстро, чтобы помнить об обновлении. С некоторым удивлением (и немалым унынием) я узнала, что профессия литературного редактора – та, которой я всегда восхищалась и восхищаюсь до сих пор, – на самом деле подразумевает меньший объем чтения для удовольствия, а не больший. Думаю, сохраню это занятие для себя в качестве хобби.

Итак, пару дней назад я была в книжном Oxfam. Выбрала «Изобретение одиночества» Пола Остера. Я прочла бо́льшую часть его книг, скорее случайно, чем специально, так что не особенно хотела брать эту домой. Долгие медитации на тему отцовства не слишком подходят для чтения в дороге. Или чтения перед сном. Или для пролистывания, сидя на очке. Или, если уж на то пошло, для любого занятия, кроме планирования своей собственной медленной, вымученной, бессмысленной кончины. Но когда я пролистывала тонкий томик, из него выпала стопка написанных от руки карточек. Я наклонилась, чтобы подобрать их с пола магазина, – и была очарована. Рецепты! Йоркширский пудинг. Шотландские блинчики. Хот-пот. Moules marinières[23]. Почерк был мелкий и аккуратный – мужской, готова спорить. Может быть, он осваивал небольшой кулинарный репертуар, чтобы впечатлить подругу? Как бы там ни было, надеюсь, что это сработало и что он сейчас не мечется где-нибудь по кухне, потеряв голову из-за говядины, которую пора сажать в духовку, и гадая, куда он задевал эти рецепты. Ибо ясно как день, что я не передам их в бюро забытых вещей.

Это и есть Святой Грааль благотворительного шопинга: все равно что найти сумочку со свертком двадцаток, забытым внутри, – за исключением, разумеется, сосущего чувства вины из-за того, что на самом деле следовало бы передать свою неожиданную находку на нужды благотворительности. В любом случае не похоже, чтобы бледный неопрятный парень за кассой питал какой-то интерес к мидиям. Я прочла книжку в поезде, отложила карточки на потом – и планирую сделать Этого Парня мокрым и соленым с ног до головы в кухне сегодня вечером. Вот он-то точно любит мидии.

Горячая десятка советов: как перейти из сектора секс-услуг в «реальный мир»

10. Обнови свое резюме. Добавь месяц-другой тут и там, чтобы сузить любые подозрительные бреши. Если это не помогает, вставь пункт «болезнь родственника».

9. Тщательно подбери гардероб. Одеваться для офиса – совсем не то же самое, что одеваться для клиентов: намного повседневнее. И если кто-нибудь спросит что-то о том убийственном костюмчике, говори «Маркс и Спенсер», а не «Диор».

8. Спрячь подальше свои лучшие часы; по крайней мере, не носи их каждый день. Никогда не знаешь, какого рода сволочь можно встретить в офисе.

7. Помни: теперь ты среди цивильных людей. Режим восковой эпиляции больше не является нормальной темой для разговора возле кулера с водой.

6. Даже в случае забастовки в «трубе» сопротивляйся искушению поехать на работу на такси.

5. Ешь при свидетелях, даже если это только половинка яблока за обедом. Офисные девушки – неистовые сплетницы, и любая коллега, у которой размер меньше 22, рискует получить ярлык анорексички.

4. Когда сомневаешься, снова переводи разговор на X Factor.

3. Тебя могут пригласить в гости к коллегам; приход с бутылкой в руке по-прежнему считается хорошим тоном. Но пусть это будет вино, а не лубрикант.

2. Если тебе так уж необходимо держать в столе презервативы… короче, просто не делай этого.

1. Будь мила со своим боссом. Но не настолько мила, ладно?

Октябрь

Суббота, 1 октября

Универсально признанная истина: если собираешься заняться сексом с тремя мужчинами одновременно, необходимо правильно рассчитать углы.

Универсально признанная истина: если собираешься заняться сексом с тремя мужчинами одновременно, необходимо правильно рассчитать углы.

Все зависит, естественно, от того, какие отверстия ты рассчитываешь использовать. Некоторым нравится экзотика: двойной анал с оральным. Мне? Я – скромная, старомодная девушка: по одному члену в каждое отверстие. Право, лучше простоты ничего быть не может.

Вагинальное – первое, женщина сверху. При таком расположении в анальное можно войти сзади. Осторожно: если оба мужчины внушительных размеров – а эти именно таковы, – слишком легко оказаться расплющенной. Далее, когда более сложные фрагменты головоломки уже на местах, можешь принимать оральную деталь в любой момент, когда это удобно.

– М-м-м-ффф.

– Что-что?

Я прокашлялась:

– Поосторожнее, вы, трое!

– А… ладно.

– У-упс!

– Я там немножко увлекся…

Да, забыла упомянуть: нельзя позволять им пускаться во все тяжкие одновременно.

И парни не должны бояться немного вспотеть или страдать непереносимостью ароматов других, полных жизни мужских тел. Мне повезло отыскать троих, находящихся в весьма впечатляющей форме мужчин, которые всегда не прочь заняться делом. Начинаем заново, на этот раз помедленнее.

Как только квартет заиграл слаженно, до взлета остается всего пара минут. Я кончаю, кончаю каждый раз, неизменно – и кончаю сильно. Ощущение становится только сильнее оттого, что я практически неспособна пошевелиться, не то что вскрикнуть.

Удовлетворенное, мое тело рушится на влажные теплые простыни. Я протягиваю руку и глажу плечо своего бойфренда. Он мычит, вздыхает, перекатывается на бок и снова начинает похрапывать. Прошли недели, быть может, даже месяцы с тех пор, как он последний раз интересовался, мастурбирую ли я в постели.

Воскресенье, 2 октября

– Какая разница между проституткой, любовницей и женой?

Я вздохнула. Папины шутки геологически датируются по меньшей мере меловым периодом.

– Не знаю. А что, есть разница?

– Проститутка говорит: «Быстрее… быстрее…» Любовница говорит: «Медленнее… медленнее…» А жена говорит: «Бежевый… Думаю, я покрашу потолок в бежевый цвет».

– Очень смешно, папа.

На самом деле было совсем не смешно и даже немного грустно, поскольку это потихоньку становится правдой.

Если ты и твой любимый начинали встречаться, когда Тони Блэр по результатам опросов общественного мнения все еще высоко котировался, то ваша сексуальная жизнь неизбежно снизила свой накал за истекшее время. Мы, в частности, пытались держаться на уровне в постельной акробатике, но хотя частота занятий ею пока приемлема, пыл несколько поугас. Обычно все кончается быстрым шлепком и щекоткой, тычком в анус и «жемчужным ожерельем», чтобы закончить до того, как погасить свет. И все же пока со стороны Этого Парня нет никаких жалоб, насколько я знаю.

Понедельник, 3 октября

– С утречком, лисичка, – сказал голос с порога.

Я подняла глаза и ухмыльнулась Джайлсу:

– Как делищи, большой босс?

Он рухнул в кресло напротив моего стола.

– Неплохо. Прошлый месяц был – что-то сногсшибательное.

– В смысле работы или…

У Джайлса настоящий нюх на женщин, и чем более неприемлема очередная связь, тем лучше. Несмотря на то, что он всегда ухитряется задерживаться в офисе дольше всех и работать усерднее любого из нас.

У Джайлса настоящий нюх на женщин, и чем более неприемлема очередная связь, тем лучше.

– Работы, конечно, дерзкая девчонка! – усмехнулся он. – Если только ты не собираешься мне сказать, что избавилась от этого мертвого груза под названием «бойфренд», и пригласить меня в ближайший отель на ланч с шампанским.

Ах, если бы! Не в первый раз я поблагодарила интернет-богов за то, что мои фото раз и навсегда убраны с сайта агентства.

– Продолжай мечтать, великолепный ты мой. Так чему обязана личной встречей столь ранним утром?

– Можешь пробежаться по экспортной региональной статистике за последние шесть недель и выдать мне трендовую сводку в слайдах PowerPoint?

– Могу. Если только она не нужна тебе сегодня.

Он уронил челюсть в притворном шоке:

– Разве я сделал бы такое с тобой? Да разве я хоть когда-нибудь?! О, нет-нет-нет! – Он машинально пощипывал свои ногти, которые, как я обратила внимание, в последнее время выглядели довольно хорошо ухоженными. – Пообедаем, если ты не против.

– А что, у меня есть выбор?

– У тебя всегда есть выбор, милая, – сказал он, вытаскивая свое длинное тело из кресла и направляясь обратно к двери. – Особенно если ты хочешь получить мою рекомендацию для этой работы. Или по-моему, или никак, как говорится.

Я подмигнула ему, и, к моему удивлению, он вспыхнул.

– Ну, если только в этот раз. Но ты мне будешь должен, – предупредила я.

– Добавь это в список, – махнул он рукой.

Вторник, 4 октября

– Алло, ты еще там? – Я разговаривала по телефону с А_4, а Этот Парень массировал мне ступни. У нас такой договор: он получает свою «Свалку истории» в записи, я получаю свою долю неги. Вот только его очень легко отвлечь, и всякий раз, когда речь заходит об аппаратах на воздушной подушке, он перестает сосредотачиваться.

– Извини, я… ох ты, – проговорил А_4 в трубку. – Вот это сюрприз. Знаешь, я имею в виду, я всегда думал, что ты будешь последней из нас, кто…

– О, и я тоже, – перебила я, пока Этот Парень с отвисшей челюстью пялился на то, как какой-то толстяк приваривает коленвал к ржавой стиральной машине. – Но поскольку муж моей квартирной хозяйки умер, она горит желанием распродать недвижимость и предоставила мне право первого выбора. – Что касается предстоящего переезда, слишком далеко перебираться не планировалось: домик хозяйки стоял в каких-нибудь тридцати метрах от той квартиры, в которой я сейчас сидела. – Все оценочные работы уже проведены, так что на самом-то деле вопрос только в оплате.

– Вот уж действительно суперновость, – сказал А_4. – Полагаю, тебе придется подыскать себе ипотеку.

– Э-э, да, – проговорила я осторожно. Я сумела отложить немало денег, пока работала девушкой по вызову, и стоимость квартиры как раз вписывалась в сумму моих сбережений. Но при этом я также подумывала и о небольшой ссуде, чтобы провести кое-какие самые необходимые обновления в интерьере. – Пожелай мне в этом удачи.

– Удачи, – отозвался он. – И пусть это будет последний твой переезд в этом году, ладно? Я едва могу вспомнить, где ты сейчас живешь, если на то пошло.

– Ты имеешь в виду свою прежнюю квартиру? Да, должно быть, это просто невозможно запомнить!

Среда, 5 октября

Арифметика утренних перемещений…

Автобус застрял в пробке

+

Go-Go’s в наушниках

+

«Тристрам Шенди»[24] в руках

=

Рок-н-ролл!

Четверг, 6 октября

– Знаешь, в чем твоя проблема? – спросил Н. Мы заглянули в местный паб, чтобы быстренько опрокинуть по полпинты: позже он встречался с новой горячей девушкой, предположительно роскошной ирландкой-спортсменкой, о которой говорил не переставая. Я, конечно, захотела бросить взгляд на товар, пусть даже это всего лишь чужая радость (в лучшем случае).

– Нет, но я уверена, что ты меня просветишь.

Н. ухмыльнулся:

– Твоя проблема в том, что все получается по-твоему, а ты отказываешься и верить в это, и радоваться этому.

– Твоя проблема в том, что все получается по-твоему, а ты отказываешься и верить в это, и радоваться этому.

– О, право, уж кто бы говорил! – огрызнулась я. – С каких это пор ты занимаешься чем-нибудь другим, кроме размышлений о пустой половине стакана?

– Ценю твое мнение, – пожал плечами Н. – Но тебе, право, следовало бы порой вылезать из своей скорлупы. Может, мне как-нибудь заглянуть к тебе и вколотить в тебя немножко здравого смысла? – Он улыбнулся мне той акульей сексуальной улыбкой, перед которой я никогда не могла устоять, – улыбкой, которая говорила: внешне кажется, что я просто шучу с тобой, но ты знаешь, что на самом деле это не шутки.

– О, Этот Парень будет просто в восторге, – съязвила я.

– Еще бы! Как у него в последнее время дела?

– А тебе не все равно?

– Ты права, все равно. – Н. бросил взгляд на часы, потом на дверь; пока никаких признаков его подруги. – Итак, может, еще по одной?

Пятница, 7 октября

– Новое лицо в нашем офисе, – провозгласил Джайлс, просовывая голову в двери. Секунду спустя в дверь просунулась и вторая голова. – Это Алекс, она будет проходить у нас трехмесячную стажировку.

– Привет, – рассеянно кивнула я. Автобус этим утром застрял в пробке, и я опоздала на работу; только и успела, что сумку поставить.

– Классный жакетик, – чирикнула Алекс, стоя в дверях. – Вивьен Вествуд?

Этот жакетик был симпатичной штучкой из шерсти и шелка, которую я подцепила потому, что необычный покрой рукава означал, что он так же хорошо подойдет к джинсам, как и к офисной униформе. И – да, это была Вивьен Вествуд, и стоила эта штучка больше, чем я зарабатываю сейчас за неделю.

– Что, это старье? – рассмеялась я. – Нет, просто какая-то случайная тряпка, которую я подцепила на распродаже в прошлом году.

Алекс насмешливо склонила головку набок:

– Правда? Вот удивительно, я могла бы поклясться…

– Рад бы остаться и поболтать с вами о шмотках, девочки, но тебе еще нужно познакомиться с остальным офисом, – перебил ее Джайлс. – Алекс, я очень хотел бы, чтобы ты поговорила… – И с этими словами – и с ладонью на ее талии – он повел ее прочь от моей двери. Я закрыла ее за своей спиной и шумно выдохнула. Почему-то от этой девушки повеяло неприятностями…

Суббота, 8 октября

Несмотря на то что я (по крайней мере в теории) идеальный потребитель женских журналов – мне нравится знать, какой лак для ногтей «всячески рекомендуют», и я отнюдь не глуха к советам, где купить хорошенькие туфельки и достойные лифчики, – я эти издания не выношу. В общем-то, потому, что, не считая фотографий одежды и обзоров косметики, содержание их, как правило, полный мусор. А модели в наши дни столь абсурдно юны /костлявы / отфотошоплены, что напоминают какие-нибудь зачаточные телеграфные столбы с рыбьими губами, а это не тот образ, к которому хотелось бы стремиться. Так что по большей части я их не покупаю (если только мне не надо куда-нибудь ехать или я не пребываю в особенно самобичевательном настроении).

В Интернете подобных вещей избежать еще труднее. Мне в целом удается держаться подальше от розового и сверкающего раздела WH Smith, но, докликиваясь до нужной ссылки, порой трудно удержаться от соблазна. А потом внезапно, без всякого предупреждения или, предпочтительнее, баннера со словами «Оставь надежду, всяк сюда входящий», ты можешь обнаружить себя посреди преисподней женского журнала.

Как, к примеру, сегодня: я кликала по опроснику с целью выяснить «Являешься ли ты «малышкой» в спальне?» (знаю-знаю!..). И столкнулась с вопросами, придуманными:

а) либо двенадцатилетней девчонкой;

б) либо для двенадцатилетней девчонки;

в) либо с помощью специально разработанного Генератора Собачьей Чуши.

Вещественное доказательство А:

В спальне твой любимый стиль обуви – это…

• Игривые, пушистые шлепанцы – может быть, с головой плюшевого животного на носке.

• Уютные носочки – или любые носки, которые найдутся в ящике.

• Облегающие привлекательные тапочки-носки, возможно, с оторочкой из искусственного меха.

• Босые ножки – и пальчики между чьими-то губами.

• Свежий «педи» в сочных тонах и колечки на пальцах.

Я даже не знаю, с чего начать. Не считая того факта, что произнесение слова «педи» без иронии следовало бы признать преступлением, заслуживающим виселицы. И с каких это пор тапочки-носки бывают с «оторочкой из искусственного меха»? С каких пор Agent Provocateur[25] начал работать в их разделе «Взрослая жизнь»?

Я имею в виду – приехали! Нам что, всерьез полагается верить, что девушка, которая тратит свое время на выбор колечек для ног, тем самым автоматически становится пожирательницей мужчин в спальне? Что наличие чего бы то ни было из искусственного меха каким-то образом трансформируется в животный магнетизм? Что покупка «вкусной пудры для тела» – это передовая линия сексуального экспериментирования?

Просто нет слов! Будь это настолько просто, детишки, мы все могли бы купить себе путь к сексуальному счастью (а если дать волю женским журналам, то это было бы косметически улучшенное и затянутое в шелка сексуальное счастье, дополненное аксессуарами в тон). Если идеально раскрашенные и сияющие вещи поднимают тебе настроение, что ж, отлично, но ведь хороший секс – это именно то, что поднимает настроение. А не то, что, по мнению кого-то другого, должно его поднимать. И этим чем-то, поднимающим настроение, по мнению некоторых, могут оказаться просто однотонные хлопковые носочки.

А на самом деле меня тревожит то, что я выбрала бы второй ответ. Что я надеваю на ноги в спальне? Любые носки, какие попадутся в ящике. Почему? Потому что сексуальность – это вопрос того, что есть у тебя в голове, а не того, что валяется в ящике для белья. И потому, что, когда я прихожу домой с моим милым после бодрящей прогулки по холоду, во время которой мы вычисляли наилучший способ побаловать себя быстрым анальным сеансом, избегая в то же время вездесущего бродяжьего братства, я хочу, чтобы мои пальчики были теплыми, милочка!

Сексуальность – это вопрос того, что есть у тебя в голове, а не того, что валяется в ящике для белья.

Воскресенье, 9 октября

Этот Парень хочет завести котенка.

– Котеночек, – говорит он, когда наш разговор начинает затихать, или когда мы в машине, или, в сущности, всякий раз, как эта мысль возникает у него в голове, – а по последним подсчетам, это происходит примерно раз в каждые две минуты. – Котеночек, – повторяет он и кроит такую рожицу, словно говорит: почему ты меня не любишь? Почему ты не добудешь мне котенка?

Причина проста. Если бы я хотела обеспечивать партиями консервированной еды и туалетом нечто такое, что не вносит никакого вклада в ведение домашнего хозяйства, я бы усыновила подростка (мой бойфренд тоже соответствует этому описанию во многих отношениях). Но Этот Парень любит кошек. Отстраненная индифферентность маленьких млекопитающих женского пола ввергает его в транс – что, вероятно, во многом объясняет продолжительность наших отношений.

– А ты любил бы меня больше, если бы я завела котенка? – спрашиваю я. – Если бы я привязала его к себе, ты стал бы снова обращать на меня внимание?

Он проигнорировал вопрос.

– В каждом доме должен быть котеночек. Теперь, когда у нас есть наш собственный дом…

Мое лицо перекосила гримаса, которую трудно было бы счесть улыбкой. Он действительно сказал «наш дом»? Странно, я-то думала, что львиная доля этой покупки была оплачена с моего счета. Если уж на то пошло – вся целиком. А что касается вселения Этого Парня, его вклад, похоже, ограничился одной машиной старых комиксов и фотографий, которые он сложил в свободной комнате. Остальное было сдано на хранение, пока покупка новой квартиры не завершится окончательно. Я пыталась понять, на каком, собственно, основании это теперь считается «нашим домом».

– …В нем не хватает ящика с дерьмом? Знаешь, мне как-то так не кажется.

– Подумай только, – продолжал говорить он. – Будь у нас котенок, мы могли бы его фотографировать. А потом установили бы широкополосную сеть и размещали бы фото котеночка в Интернете.

Как и большинство людей, я видела предостаточно блог-фото кошек, чтобы продержаться на этом запасе следующие несколько инкарнаций. А также, стремясь сделать в этом году что-то более стоящее, чем чтение электронной почты, сопротивляюсь идее установить выделенную линию дома.

– О да, всем известно, что Интернет не впустит тебя без приношений, состоящих из котиков и порнухи, – съязвила я.

Он кивнул:

– Я мог бы ходить вокруг тебя и все время повторять «порно», «порно», но ведь получится не так мило.

Я рассмеялась. На самом деле, на взгляд такой девушки, как я, это было бы очень даже мило.

Вторник, 11 октября

Признаки старения: признак номер один – прежде чем упаковать хотя бы первую коробку для переезда, ты уже подсчитала, сколько потребуется упаковочной ленты, купила необходимое число простыней, чтобы проложить ими мебель, и выстроила приоритетную иерархию комнат своей нынешней квартиры с точки зрения того, что следует перевозить в первую очередь.

Признаки старения, следствие 1а: твой босс бросает один взгляд на темные круги у тебя под глазами и спрашивает, действительно ли ты не спала всю ночь, трахаясь как очумевшая. И тебе слишком стыдно, чтобы сказать ему правду.

Четверг, 13 октября

Впервые за все время Этот Парень пригласил меня на свой корпоратив. Он долго и пространно намекал на потенциальное повышение на работе; посему и горит желанием произвести впечатление. Когда он рассказал мне об этом событии пару дней назад – стеснительно, почти «о, вспомнил в последний момент», – я отчетливо видела, о чем он думает: «Как она опозорит меня на этот раз? Снова напьется? Устроит танцы на столах? Сделает выговор супруге какой-нибудь ВИП-персоны?»

Я немного нервничаю, и не только потому, что больше привыкла к социальным взаимодействиям один на один (кхе-кхе!), помимо всего прочего, меня волнует проблема состязательности нарядов.

(Парни, у меня для вас новость: женщины одеваются не для того, чтобы понравиться вам. Мы одеваемся, чтобы произвести впечатление на других женщин – или доставить удовольствие самим себе. Если вы хотите, чтобы девушка одевалась в то, что выберете вы, вероятно, потребуется откладывать деньги или устроить каникулы. Ладно, итак…)

Парни, у меня для вас новость: женщины одеваются не для того, чтобы понравиться вам.

Я пристально изучила приглашение на предмет каких-нибудь намеков. Мой мужчина будет одет в темный костюм, но что подразумевает туманное определение «вечерний наряд» для дам? Все, что не смокинг, – это так сложно! Нечто модное, но неброское, девичий эквивалент делового костюма? Вечернее платье? Или коктейльное платье? Мне нужно что-то такое, что говорит обо мне: «секси», но не «шлюха», и уж точно не «бывшая профессионалка». Дополнительный негласный подтекст должен включать определение «дорогого стоит» и предостережение «проваливайте на хрен, суки, он мой». Так что я решила вначале провентилировать свой выбор вместе с Этим Парнем. Потому что в нем, несмотря на его грубоватую неухоженную внешность, на самом деле живет несостоявшийся художник.

– Эй, вот эти хороши, – сказал он, указывая на мои туфли. – Они новые? А я думал, что ты на обувной диете.

– Эти? Да им сто лет в обед.

Я дала обет не покупать новых туфель, если только это не будет абсолютно необходимо, и таким образом мои суммарные затраты на обувь на этот год едва ли дотягивают до платы за квартиру за один месяц (одна пара мягких сапожек, одна пара кроссовок для бега, одна пара серебряных сандалий). Для меня это прогресс.

– Я их ни разу не видел.

То были гофрированные, из красного атласа, на высоком каблуке туфельки от Vuitton с крохотным бархатным бантиком. Вы знаете, какие я имею в виду – два года назад они были абсолютно везде. Их успех основывался главным образом на том факте, что они угодили всем – т. е. были чертовски роскошными.

Упс! Это были мои рабочие туфли.

– Ах! Ну ты же меня знаешь! Они и из коробки-то не вынимались, разве что во время примерки.

Кто-то когда-то сказал, что любовь – это умение прикусывать язычок минимум шесть раз на дню. К счастью, Этот Парень именно так и поступил.

Остальной наряд – на случай, если тебе интересно? – это серое платье-джерси, угольно-черное бархатное болеро и бриллиантовая булавка в стиле ар-деко. Пожелай мне удачи!

Пятница, 14 октября

Итак, итоги вечеринки: я не упилась в стельку, не плясала на столах, мое платье произвело фурор, и я не сказала жене своего босса, куда она может засунуть свое мнение (в основном потому, что в ее заднице уже торчит такой большой болт, что найти свободное местечко для введения дополнительного предмета значило бы выйти за пределы ньютоновской физики).

Мы с Этим Парнем прибыли на корпоратив и обнаружили, что народу уже битком. Улыбка окаменела у меня на лице: круг остальных приглашенных в основном охватывал «детных» домохозяек из хорошего общества. Хотя работа девушки по вызову действительно развивает определенную способность разговаривать о чем угодно с кем угодно в течение часа, мой уровень толерантности к разговорам об отпусках и плате за школу исключительно низок. Я сказала Этому Парню, что отправляюсь на поиски местонахождения джина, которого как-то не хватало в моем джин-тонике, и побрела искать более симпатичную компанию.

К счастью, в наши дни симпатичных людей найти легко, поскольку чаще всего их можно встретить на улице с сигаретой. Я не увлекаюсь этим пороком, но и не нападаю на тех, кто себе в нем не отказывает. Ну и, помимо всего прочего, я нахожу в этом занятии отдаленный намек на сексуальность, особенно теперь, когда оно настолько приблизилось к преступлению, насколько возможно без того, чтобы закон упрятал тебя в каталажку, а то и закопал под ней. Одна смешливая леди в ярко-розовом наряде, сосавшая ментоловую сигаретку так, словно это была последняя трапеза приговоренного к смерти, оказалась футбольным агентом, и мы обнаружили, что учились в одном и том же университете в одно и то же время. Как тесен мир! Смеясь и сплетничая, мы вернулись в зал вместе.

Какое это было наслаждение – пооткровенничать с кем-то в этой стерильной среде о том, как мы миримся с неурочной работой наших партнеров, их постоянными стрессами, перепадами настроения, связанными с работой, и особенно – с жалким подобием зарплаты, которую они за все это получают! К несчастью, видимо, в этой конкретной корпоративной культуре косо смотрят на проявления солидарности, потому что очень скоро жена босса подкралась к нам и принялась неодобрительно наблюдать за нашей самозабвенной болтовней.

– Просто придется приучить себя к тому, что вы теперь на вторых ролях, – промолвила она, выглядя при этом как страстотерпица, которая носит свое мученичество с той же небрежной легкостью, что и шарфик от Liberty. Ее муженек занимал место на самом верху пищевой цепочки, что делало ее, как я понимаю, Альфа-Женой.

На хрен эту чушь, подумала я. Я ни при ком не буду на вторых ролях, и особенно – при женщине, чье представление о работе состоит в том, чтобы тратить папочкины денежки. Плюс к тому ее муж относился именно к тому сорту мужчин, которые некогда являлись моими клиентами. Я улыбнулась. Моя новая подруга, футбольный агент, чирикнула, что она всегда рассчитывала, что в ее семье добытчицей хлеба насущного будет она, а не муж.

– Что ж, вы очень эгоистичная женщина, – фыркнула Альфа-Жена и резко отвернулась.

Футбольный агент повернулась ко мне, и мы одновременно скроили рожи. Что, ради всего святого, это было?! Если бы это не означало крах карьеры моего бойфренда, я бы поддалась искушению и поведала Альфа-Жене о том, чем я прежде занималась. В конце концов, не так уж часто предоставляется возможность сказать в приличном обществе: «А я однажды нагадила мужику на грудь. За деньги».

Воскресенье, 16 октября

Я вошла в спальню. Этот Парень стоял над раскрытым чемоданом, погруженный в размышления о двух рубашках.

– Уже продумываешь план бегства?

– Ха, нет уж! – ответил он, подходя, чтобы запечатлеть поцелуй на моем лбу. – Я бы никогда не сбежал, не оставив по крайней мере записки.

Я улыбнулась:

– Деловая поездка на этой неделе?

– Э-э, типа того.

– Типа того?..

Я уже начинала привыкать к назначенным в последнюю минуту поездкам с минимальными объяснениями, а недавняя встреча с его коллегами помогла совместить по меньшей мере пару лиц с теми именами, которые я слышала во время разнообразных полуночных телефонных звонков из отелей со всех концов мира. И все же это было одно из тех свойств работы Этого Парня, которые нравились мне меньше всего. Какой смысл жить с человеком, если его вечно нет дома?

Какой смысл жить с человеком, если его вечно нет дома?

Этот Парень уселся на кровать и похлопал по одеялу рядом с собой.

– М-м, нет, спасибо, я лучше постою, – отказалась я, внезапно охваченная подозрениями. – Что происходит?

– Пожалуйста, не усложняй мне задачу…

– Не усложнять – что? Если тебе нужно что-то мне сказать, то наверняка будет легче просто покончить с этим.

– Тебе это не понравится, – нахмурился он.

– Что бы это ни было – говори уже!

– Э-э… начиная со следующей недели моя основная база будет в Бирмингеме.

– Прошу прощения?..

– Ну, знаешь, это в Западном Мидленде, второй по величине город в…

– Да, да, я знаю, что такое Бирмингем, я не идиотка. А что ты там говорил насчет основной базы?

– Это нужно для работы, – объяснил он. – Конечно, слишком далеко, чтобы каждый день ездить туда и обратно, но я буду дома по выходным…

– Погоди! Ты собираешься работать в другом городе пять дней в неделю?

Он вяло пожал плечами.

– Я взял тебя с собой на корпоратив, потому что думал, что, может быть, ты подружишься с кем-нибудь из наших женщин, тебе будет с кем поговорить…

Я выдавила короткий смешок. Я не завожу друзей среди женщин, по крайней мере, не в том смысле, как все остальные. У меня есть Л., мы вместе учились в школе, и она – жемчужина среди женщин. Есть пара союзниц в офисе, но никто ни в каком случае не стал бы считать их настоящими друзьями. В остальном женщины для меня – либо потенциальные конкурентки, либо потенциальные ничтожества.

– И давно ты об этом узнал?

– Около трех недель назад, – признался он.

– Ты знал – и не говорил мне почти месяц? Какого хрена?! – Я развернулась и прикусила костяшки пальцев. Спокойно, девочка, будь разумной. Это случается со многими парами. Да, но только не в таких парах, которые перестали спать с другими людьми только в прошлом году. Глубокий вдох. Глубокий вдох. Ты знаешь его бывшую, Сюзи, она работает всего в… Заткнись, дура! Пойди и налей себе чашку чаю. Все будет нормально.

– Куда это ты собралась?

– Я собралась присоединиться к охотничьей партии в Кернгормских горах, – ответила я. – А какого черта ты там себе напридумывал? Я собираюсь налить себе выпить. А потом я собираюсь принять ванну. А потом, если тебе очень, очень повезет, я собираюсь поразмыслить над тем, стоит ли мне еще с тобой разговаривать.

Понедельник, 17 октября

Первый вечер в новых условиях я в основном провела на диване, игнорируя телефонные звонки Этого Парня и пересматривая старый мусор по ТВ. Когда же наконец взяла трубку, то сказала, что была так занята упаковыванием коробок, что, должно быть, не слышала телефон.

Вторник, 18 октября

Н. позвонил мне на работу:

– Ты видела новую рекламу кампании против сердечных заболеваний?

– Ту, где девочка выпивает пять литров растительного масла?

– Именно. Что это – «водный спорт» для натуралов, или как?

– Не говоря уже о том, что девочке лет двенадцать…

– Напомнило мне прошлогоднюю рекламу видеофонов.

– Ты имеешь в виду снежное буккакэ? О да, это бесподобно! Слушай, мне надо идти. Поговорим потом, пока!

Хмм, что-то здесь, кажется, стало необычно тихо.

Иногда я забываю, что дверь моего кабинета открыта. Упс!..

Четверг, 20 октября

Есть очень немногое в жизни, кухне или даже спальне, что нельзя улучшить с помощью обильного употребления шоколадного соуса из мягкой пластиковой бутылки. О, сколько неловких ситуаций помогало сгладить его использование! Кажется, это Джерри Холл принадлежит знаменитое высказывание о том, что мужчинам нужна шлюха в спальне и шоколадный соус в кухне? Она не ошибалась. Она была абсолютно, абсолютно права. Шоколадный соус – это сила. На самом деле я верю, что решением ближневосточного кризиса вполне мог быть шоколад. И соус.

Мужчинам нужна шлюха в спальне и шоколадный соус в кухне.

Только нужно сразу прояснить один пункт: он отнюдь не полезен стиральной машине. Себе на заметку: старайся по-настоящему проснуться, прежде чем браться за домашние дела.

Суббота, 22 октября

Итак, настал великий день. Этот Парень пакует остатки своих вещичек в своей прежней квартире и помещает их на временное хранение в преддверии моего переезда. Так что, естественно, на это время я сбежала в Йоркшир.

Пять вещей, связанных с домом, по которым я скучаю, когда меня там нет:

• Сад. Это не какой-нибудь там огромный сад; никаких призов он бы не завоевал. Но он точно такой, каким я его помню, – славное спокойное местечко, где можно сидеть, читать и следить, как солнце совершает свой путь по небесам.

• Еда. Прошу прощения, не еда – ЕДА. Бейглы. Кнедлики. Пироги. О да, я обожаю свои углеводы – и у меня хватит огня, чтобы это доказать.

• Знания. О том, где что есть, кто есть кто, когда что происходит, каково все это было лет двадцать (или больше) назад.

• Птичьи песни. Только в последнюю пару лет мне стало ясно, что огромные пространства Британии в основном лишены чириканья и щебетания. И виню я в этом тот факт, что на каждую женщину в Лондоне приходится в среднем примерно 2,3 кошки.

• Барабанная сушилка.

Пять вещей, по которым я скучаю, когда я дома:

• Возможность поваляться в постели. Можно было бы подумать, что из всех мест в мире это – единственное, где можно действительно отрешиться от всех тревог и спать до полудня, как в детстве. Не тут-то было, особенно если матушка встает и принимается крушить все вокруг, начиная с пяти утра. Если мне хочется, чтобы мой отдых никто не тревожил, приходится ехать к матушке А4 – и это так печально!

• Радио. Дома всегда, всегда, всегда бывает только телик или CD.

• Моя собственная стряпня. Моя мама – великолепная повариха. Ее мама – великолепная повариха. Они практиковались, можно сказать, десятилетиями. Уровень моей готовки не выше среднего, но неужели им не приходило в голову, что, если не дать мне шанс, я никогда не стану лучше?

• «Советный буфер». Мне не нужен готовый к немедленному употреблению совет от мамочки через секунду после вопроса. Мне нравится иметь некое пространство, чтобы вздохнуть, – а на данном этапе покупки дома ее мнение о том, что составление нотариальных актов о передаче имущества обходится слишком дорого, мне Ничем Не Помогает.

• Возможность приватных телефонных разговоров (причину см. выше).

Воскресенье, 23 октября

Я все еще не знаю, как относиться к новому повороту в карьере Этого Парня. С одной стороны, мы будем видеться по выходным, так что я не иссохну окончательно; с другой – что делать, если мне захочется трахаться в среду? Да, да, мастурбация и все такое; но после слишком богатого опыта отношений на расстоянии я могу засвидетельствовать в суде, что иногда не годится ничего, кроме члена.

После слишком богатого опыта отношений на расстоянии я могу засвидетельствовать в суде, что иногда не годится ничего, кроме члена.

Вторник, 25 октября

Пять вещей, которые я имею, но не хочу:

• Три запасные кровати. И не задавайте вопросов!

• Все до единой заметки, тезисы и книги времен подготовки к диплому – все до последнего листка. Дело не в том, что я ими любуюсь или что-то еще. Нет у них и ни малейшей связи с тем, чем я теперь занимаюсь. Просто в один прекрасный день они могут понадобиться…

• Полный буфет, забитый лиофилизированными продуктами в вакуумной упаковке (плюс таблетки, очищающие воду, и не боящиеся шторма спички). На случай похода. Или войны. Или этой хрени с миллениум-багом. Или неминуемой зомби-атаки. Или… кто теперь знает, ради чего вообще.

• Gmail-аккаунт. Я несколько подозрительно отношусь к Google; а еще – не приставайте ко мне с этими глупостями типа переноса контактов и пр.

• Способность выявлять аспартам в концентрациях гомеопатического уровня. Мне плевать, что вы кладете ваниль, лайм и целую чертову кучу «больше фруктов» в диетический лимонад. Его вкус все равно будет для меня дерьмовым, хотя это и не значит, что я его не пью.

Пять вещей, которые я хочу, но не имею:

• Кладовку для лишних перин, подушек, простынь и тому подобного (см. выше: свободные кровати. Себе на заметку: может, свалить это все туда, где ныне обитает походный мусор?).

• Разумную систему организации косметики и разнообразных баночек с женскими штучками, которая эффективно решает вопрос пространства, легко чистится от пыли, поместится на самую маленькую полочку, не розового цвета и не сделанная из долбаных морских водорослей!

• Больше времени по утрам, причем без необходимости действительно подниматься раньше. Полседьмого! Это абсолютный предел, и ниже я не опущусь!

• Кого-то, кто способен превратить мои купленные на распродаже ткани в римские шторы.

• Способность летать.

Пять вещей, которые я не имею и не хочу:

• Мужа. Не хочу – и это большая удача, поскольку текущие обстоятельства в любом случае делают такой исход нынешних отношений маловероятным.

• Тонкий фарфор. Хотя набор хрустальных бокалов-флейт для шампанского я все же купила. Они никогда не были в употреблении и в настоящее время сосланы в коробку под кухонной раковиной рядом с отбеливателем.

• Члена семьи, который заодно был бы и моей лучшей подругой. Не поймите меня неправильно, я люблю мою мамочку до чертиков, но всему же есть предел!

• Фирменный аромат (если не считать «легкий запах пота»).

• Котенка.

Четверг, 27 октября

Юрисконсульт позвонил прямо перед тем, как я ушла с работы. Контракты прибыли, и все тип-топ! Мне следовало бы поспешить домой, откупорить бутылку шампусика и обновить хрустальные бокалы, чтобы мы могли устроить праздничную попойку среди картонных коробок; вместо этого я вернусь в квартиру, которая одинаково пуста как с виду, так и по ощущениям.

– Эй, это просто здорово… – рассеянно проговорил Этот Парень. – Слушай, я могу перезвонить тебе попозже? Мы тут собираемся пойти ухватить чего-нибудь в зубы. О, в дверь звонят, пока! – И он без лишних слов отключился.

Я позвонила маме – нет ответа; вероятно, на свидании. Папе позвонить так и не решилась. Поэтому я сделала то, что сделала бы на моем месте всякая разумная девушка: перекидывалась похотливыми эсэмэсками с Н. до поздней ночи. Счастливого мне дня рождения!

Пятница, 28 октября

Поехала повидаться с бывшим клиентом к нему на работу.

При обычных обстоятельствах это было бы ужасно неосмотрительно; но этот клиент – писатель. И я ехала не на свидание, а на автограф-сессию.

Этот Парень к нему неравнодушен, он по уши влюблен в его детективы, и чем круче они завернуты, тем лучше. Я не стала ему говорить, что знакома с автором; это вызвало бы лишние трения, верно? Когда ты – девушка по вызову, сносные отношения с бойфрендом легко превращаются в никакие при малейшем упоминании о твоей работе. Или о деньгах. Или о сексе с другими людьми. Или о ящиках, полных нижнего белья, в котором он никогда тебя не видел. Или о том, как ты выкинула тысячу фунтов на какую-то сумочку. В общем…

Когда ты – девушка по вызову, сносные отношения с бойфендом легко превращаются в никакие при малейшем упоминании о твоей работе.

Сессия проходила в отеле, недалеко от Пикадилли. Помещение с высоким потолком, яркое освещение. Сидячих мест в зале практически не осталось, а мы опоздали на первые несколько минут, свернув не туда по дороге. После его короткой речи и пресс-конференции выстроилась очередь за автографами.

– Слушай, я схожу, добуду нам автограф, – сказала я Этому Парню.

– Что, серьезно?!

– Абсолютно.

И еще кое-что: совсем другое дело – порой заплатить за кое-какие вещи, которые твой бойфренд в норме все равно купил бы себе сам. Но это должны быть мелочи, причем не слишком дорогие. Ты же не хочешь затеять ссору.

Когда я подошла к началу очереди, писатель, склонившись головой над раскрытыми страницами моего экземпляра, спросил, кому адресовать автограф. Он меня пока не видел, наверное, для него я была просто самой последней в длинной веренице поклонников посреди несомненно утомительного книжного тура. Принудительные визуальные контакты, видимо, ухудшают зрение. И, должна сказать, я выглядела совсем иначе, чем в то время, когда мы встречались в последний раз.

Это было пару лет назад, в лондонском отеле. Тогда он тоже был то ли в книжном турне, то ли перед его началом. Я приехала к нему по очень срочному вызову, была простужена, и, хотя он назвал свое настоящее и полное имя, делая заказ, у нас не нашлось каких-то общих интересов, кроме совместного секса и оплаты. Я хлюпала носом первые полчаса нашей встречи – «лемсип» тогда еще не изобрели – и отказалась от предложения выпить.

– Ты хохмы любишь? – спросила я, ускользая в туалет за салфеткой.

– Люблю.

– Как называют шлюху, у которой течет из носа? – спросила я через открытую дверь.

– Не знаю, – отозвался он. Я вернулась в постель, одетая только в трусики, чулки и подвязки. – И как же называют шлюху, у которой течет из носа?

– Переполнившейся.

Теперь, почти два года спустя, увидев его усталую склоненную светловолосую голову, я не могла удержаться от улыбки. Он был славным клиентом, чуть более интересным, чем прочие, – приятное воспоминание о моей прошлой жизни.

– Кому это подписать?

Я назвала свой рабочий псевдоним. Он поднял голову. Пожалуйста, пусть он меня хотя бы узнает!

Его брови выгнулись в легком удивлении, но шокирован он не был. Улыбнулся и спросил, как у меня дела.

– Дела хорошо, – сказала я. – По-прежнему в Лондоне. У меня новая работа.

Он снисходительно улыбнулся. О, должно быть, у него всего этого в избытке. Фанаты с выпученными глазами, которые притворяются, что в большей степени связаны с его жизнью, чем имеют на то право. Но он все равно поддерживает разговор. Это был импровизированный жест бессмысленной любезности того сорта, который составляет хлеб с маслом успешной девушки по вызову.

Он занес ручку над книгой.

– Ой, прости, я имею в виду, подпиши ее моему бойфренду.

Он улыбнулся и кивнул. Я была в очереди последней. Пока он пробирался к гостиничному бару, я наблюдала за его походкой, пытаясь извлечь какую-нибудь информацию из того, как он двигался. Собирался ли он вернуться к какой-нибудь очередной девушке по вызову, ждавшей его в номере отеля, гадала я. Или, может быть, просто порция спиртного и пораньше в кровать? Я подхватила под руку Этого Парня, и мы вышли на улицу. Тот был по уши доволен полученной книгой с автографом. Хотя по пути домой мне пришло в голову, что нам, может быть, следовало предложить угостить автора выпивкой.

Понедельник, 31 октября

– Как ты себя ощущаешь?

– Что ты имеешь в виду – как я себя ощущаю?

– Ты стала ощущать себя как-то по-другому? Это заставляет тебя почувствовать себя по-настоящему взрослой? Может, мне подъехать и сфотографировать тебя, пока ты это делаешь?

– Да нет, никакой разницы я на самом деле не ощущаю. Чуть разочарована. Я имею в виду, я же всего-навсего переехала в соседний дом.

– Это поэтому ты стоишь возле своего нового дома на холоде уже полчаса и звонишь мне? – уточнил А_2.

Тут он меня уел.

– Да, ты прав. Это как здоровенный, раскачивающийся перед носом член взрослости.

– Отлично. А теперь входи.

Десять вещей, которые делают дом Домом:

1. Крещение каждой комнаты. Тебе может показаться, что ты знаешь, о чем я; но, поверь, комната не прошла должного посвящения до тех пор, пока в ней не кончила женщина. «Квики» не считаются.

2. Занавески. Серьезно подумай о них, прежде чем последовать последнему, десятому совету.

3. Хороший, серьезный такой кризис «сделай сам» с воплями «о, дерьмо, лучше было бы позвонить папе!», который, как ты внезапно осознаешь, причем впервые в жизни, не может быть разрешен заискивающим звонком арендодателю.

4. Основательная, серьезная такая ссора с воплями «о дерьмо, лучше было бы позвонить маме».

5. Он наконец выясняет, где в доме она хранит чайные ложечки, и больше не оставляет их сваленными в кучу на сушилке. Она наконец вычисляет, где в доме он хранит всю свою порнуху, и перепрятывает ее для себя.

6. Ваш первый приготовленный дома ужин, разделенный вами за обеденным столом, при свечах, с хорошим вином и неторопливой беседой. Если так не получится, сойдет заказ из китайского ресторанчика и бутылка сидра перед теликом с просмотром Match of the Day[26].

7. Общее чувство неуверенности и глубинной паники, постоянно возникающее даже при самой мимолетной мысли о рынке недвижимости.

8. Сосредоточенные размышления о том, в каком качестве лучше всего использовать лишнюю комнату – как склеп или как гостевую, и нельзя ли как-то логически объединить эти две функции.

9. Его и Ее уютные кресла в передней комнате.

10. Приглашение соседей на чашку чая и дружескую беседу, при этом вы прекрасно знаете, что они сегодня утром слышали, чем вы занимались, сквозь смежную стенку.

Ноябрь

Вторник, 1 ноября

– Думаешь, ты так умна, внеклассова, свободна, – говорит он.

– Полагаешь, я не знаю, что ты цитируешь текст песни[27]?

Он изрыгает смешок и похлопывает меня по правой руке своей лапищей. Его руки темнее моих: оба мои родителя более смуглые, чем я, как это ни поразительно. Если мамуля хоть капельку схожа со мной, то я, вполне вероятно, могу быть дочерью молочника. Но нет; моя рука – более светлая уменьшенная копия папиной, и потому я знаю, что это не так. Мы едем от железнодорожной станции к нашему дому. Я имею в виду – к дому матери.

– Я удивлен, что ты ее помнишь, – говорит он.

– Помню? Обе доли моего головного мозга забиты полным собранием постбитловских записей Джона Леннона и Джорджа Харрисона, и это был не мой выбор!

Нет необходимости читать мысли, когда я вижу все, о чем он думает, по его лицу. Как его дочка – та самая, у которой был такой большой потенциал, докатилась до жизни такой: не взобралась на вершину мира, не разрушила его до основанья, сделавшись шестеренкой в машине среднего класса?

Как бы я хотела, чтобы можно было ему рассказать! Какой на самом деле была моя жизнь – тогда, когда они расходились, когда я врала напропалую о том, что ищу работу в Лондоне, и жила на самом лезвии ножа нищеты. Поняли бы они? Понял бы он? И дело не только в сексе – дело никогда не было только в сексе – дело в сердце тьмы.

Как бы я хотела, чтобы можно было ему рассказать! Какой на самом деле была моя жизнь.

И все же – что бы я выиграла, рассказав им? Ничего, что можно было бы вписать в хвастливую книжку и поставить потом рядом с моими фотографиями в день вручения университетских дипломов (черная мантия, тусклая улыбка, мои мысли: это последний раз, когда я делаю что-то с единственной целью доставить удовольствие родителям) или с дипломами по плаванию моей сестры Л. (голубой купальник, куча медалей, но она так и не перестала угождать окружающим). Ничего такого, что могло бы прибавить к нашей родовой фамилии суффикс «изм». Вот каково это – родиться у представителей поколения, которое воображало, что меняет мир, и не оправдать ни их надежд, ни их опасений.

Если это кого-то интересует, то я собираюсь весь вечер показывать маме фотографии нового дома, присутствовать на запоздалом домашнем ужине в честь моего дня рождения и остаться ночевать, жалуясь на моего бойфренда и работу. А после предаться сну в моей старой спальне и сесть на первый же утренний поезд. Если это кому-то интересно, то я – еще одно лицо в еще одной толпе. Даже по отношению к собственной семье.

– Этот поворот? Я уже почти забыл, где он, – вдруг говорит папа.

– Придется в следующий раз нарисовать тебе карту, – улыбаюсь я; я никому не скажу, что он соврал.

Он кивает. Что бы ни происходило в его жизни после развода, я об этом не знаю. На этот раз он даже не выключает мотор, притормаживая у входа, чтобы высадить меня. Счастлив он или нет, я не… ладно. Папа целует меня в щеку, и мы обмениваемся очень беглыми улыбками, прежде чем я захлопываю дверцу и ухожу в дом.

Вот и я, и что мне положено делать?..

Среда, 2 ноября

Некоторые дни напоминают кино. У новой практикантки Алекс выдался день в духе «Где моя тачка, чувак?», а парень, чей стол стоит по диагонали от моего, скоро выяснит все о «Поездке в Америку». А вот мой сегодняшний день – определенно «Хороший, плохой, злой».

Хороший: «Какая у тебя красивая задница…» О, привет, Джайлс!

Плохой: «Не хочешь разыграть в лицах начальную сцену «Трудностей перевода»?» Буэ-э! Не-е-е-ет!

Злой: Потеряла целый день работы, поскольку, уйдя в астрал от музыки, которую слушала, нечаянно закрыла все свои «окна», не сохранившись. Себе на заметку: никакого больше Сан Ра на работе!

Четверг, 3 ноября

Ах! Мои мальчики любят меня, по-настоящему любят! И они всегда знают, что может заставить мое сердечко пуститься вскачь. Наконец-то прибыли два моих последних «деньрожденных» подарка: от А_2 – подарочный сертификат на белье Figleaves, от А_4 – подписка на London Review of Books.

Пятница, 4 ноября

– Боже, как хорошо оказаться дома! – проговорил Этот Парень, подойдя сзади и обвивая меня руками.

Я улыбнулась и прижалась к нему. Он казался более усталым, чем обычно; сказал, что выдалась долгая неделя.

– Я рада, что ты здесь, – пробормотала я.

– Да… всегда приятно заняться тем, чем не можешь заняться в будни…

Я прижалась к нему чуточку сильнее.

– По крайней мере, завтра ты сможешь валяться в постели весь день, даже если мы сегодня всю ночь не будем спать…

Но было слишком поздно, он уже уснул.

Суббота, 5 ноября

Знаете, о чем никто не упоминает в связи с покупкой дома? Что ты будешь не только выбирать занавески, ты будешь тратить свои драгоценные субботы с бойфрендом, выбирая карнизы; потом крепления, необходимые, чтобы присобачить упомянутые карнизы к стенам; потом беспроводную дрель-перфоратор на 24 V, необходимую, чтобы сделать означенные крепления функциональными, и что покупка дрели сожрет больше времени (если такое возможно), чем выбор гардинной ткани, которая не вызовет у твоего бойфренда непроизвольную гримасу.

Знаете, о чем еще никто не упоминает? Что вы не будете вламываться в каждую комнату, занимаясь грязным сексом на полу с воплями «О боже мой, поверить не могу, что это теперь все мое!», потому что повсюду стоят коробки и, на случай если ты забыла, у тебя нет занавесок.

Светлая сторона: теперь вы можете задавать мне любые вопросы по поводу сверления стен. Любые!

Воскресенье, 6 ноября

О-о-о, бывают дни, когда весь мир меня раздражает! Ну, знаешь, как когда твой сияющий каблук застревает в трещине тротуара и ломается? Или когда бежишь по магазинам за самыми обычными вещами (такими, как стиральный порошок и моцарелла) и обнаруживаешь, что все распродано? А потом опаздываешь на последний автобус даже не на минуты и не на секунды – а на наносекунды?

Да, это один из таких дней.

Вот только с моими туфлями все в порядке, поскольку они на толстом каблуке, столь созвучном времени года. И магазины, кажется, завалены всем тем, что я обычно покупаю. И я успела на автобус с большим запасом, и, что еще лучше, он был почти пуст. Нашла зонтик, про который думала, что потеряла. При обычных обстоятельствах я выдвинула бы этот день кандидатом на «лучший день месяца», но, ради всего святого:

а) мне теперь почти тридцать – мне действительно нужно обозначать свои телесные функции хихикающими эвфемизмами?

б) не считая одного-двух дней в году/месяце/ неделе, когда мне хочется оторвать голову моему бойфренду, я на самом деле не верю во всю эту чушь про гормоны;

в) я, как правило, стараюсь относиться к своему циклу так, как к нему следует относиться, то есть с минимумом тревог и суеты, просто надо подготовить себе подходящий гигиенический продукт, налепить его – и дело сделано. Вот так. Как делала моя мама с пластырем, когда я ссаживала себе коленки.

А теперь перестань плакать, глупышка!

И все же, непонятно по какой причине, я чувствую себя ужасно раздражительной.

Во-первых, я столкнулась с молодым человеком на тротуаре, потому что: а) он был крайним в одной из тех монструозных «шеренг по четыре», получающихся только из деток, которых всю их короткую жизнь во-зили туда-сюда на машине, и поэтому они так и не усвоили, что нужно уступать дорогу; б) там была лужа, а я – леди, в конце-то концов, так что дорогу нужно уступать мне. Конец истории. А еще я обозвала его придурком, когда он пошел дальше, отказавшись обратить на меня внимание, – и опять-таки потому, что я – леди.

Во-вторых, я рявкнула на босса (я и вправду потом переживала из-за этого – он же всего лишь малыш).

Фу! Р-р-р. Надо добыть себе шоколаду.

Вторник, 8 ноября

О том, что в настоящий момент обременяет мой разум:

1. Как же меня достают преувеличения в речи! Таскаться из дома на работу и обратно (и оба раза в темноте) – это не «прекрасный день». Зарабатывать около 25 тысяч фунтов в год, когда менее умные, зато обладающие «бизнес-мозгами» бывшие твои однокашники по универу получают зарплаты, превышающие все активы пенсионного фонда в твоей профессии, – это не «высокооплачиваемая работа». То, что ты сидишь за своим столом за пятнадцать минут до того, как я утром прихожу на работу, не превращает тебя в «усердную труженицу».

Таскаться из дома на работу и обратно (и оба раза в темноте) – это не «прекрасный день».

2. Если спустя пять лет общения твой мужчина не знает, когда неизбежно наступают твои месячные, возможно, ему самое время пересмотреть свои утверждения о себе: «Я очень чувствительный и сострадательный человек».

3. Девять месяцев изнурительного пути через еще одно чистилище отношений на расстоянии – это не «скоро».

Среда, 9 ноября

Он (звонит по телефону из отеля):

– Ты уже прочла стопку комиксов 2000 года, которая лежит в ванной?

Я (обдирая остатки своего последнего педикюра, примерно 1066 года рождения):

– Да нет, в общем-то. Только пролистала.

– Думаю, тебе стоит прочесть «Судью Дредда», он очень хорош.

– О! Как забавно, что ты выбрал для меня именно тот, который о проститутках. Спасибочки!

– Как символично то, что мы так по-разному смотрим на вещи! Я думал, он тебе понравится, потому что это очень взрослая, самодостаточная история.

– Она об убитых проститутках.

– А еще она о том, какой глубиной характера обладает судья Дредд и как он сострадает женщине в самом конце.

– И в чем это выражается – в том, что приговаривает ее только к шести месяцам тюремного заключения? Это ты называешь состраданием?

– Для Дредда – да.

Четверг, 10 ноября

Недостатки официальной работы.

Номер 1:

Ассистентки администратора (их когда-то звали секретаршами), которые ухмыляются, когда я прошу о помощи, представляя на рассмотрение расходы по нашей новомодной онлайн-системе. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но, когда они были секретаршами, разве это не входило в их обязанности?

А еще у них омерзительно поганый вкус в одежде. И не надо меня ненавидеть за то, что я ношу самый завидный кашемир по эту сторону Гималаев.

Пятница, 11 ноября

Забавные психотерапевтические занятия, которым можно предаться, когда не спится:

• Считать овец.

• Составлять планы на следующий день.

• Драить ванну.

• Протыкать иголкой каждый презерватив в пачке, которую нашла в портфеле бойфренда.

• Звонить ему по телефону каждые десять минут до часу ночи без ответа, прежде чем решишь, что таблетка – или три – валиума поможет лучше.

• Слушать музыку. Предпочтительно Уилла Олдхэма, Леонарда Коэна, Эллиота Смита… Ну, знаешь, что-нибудь жизнерадостное.

Суббота, 12 ноября

– И снова без меня?!

– Дело не только в том, что это ее свадьба, это… Я обещал, что поведу ее к жениху.

Дух захватывает! Значит, он не только втайне встречался со своей бывшей, пока был в Бирмингеме, они еще и планировали ее свадьбу? Все началось с того, что он оставил свой телефон на кухонном столе. Там был пропущенный звонок, и мне не особенно хотелось смотреть – сыта этой проторенной дорожкой по горло, – вот только он все звонил и звонил. Я взяла телефон в руки и увидела на дисплее имя: Сюзи.

Бывшая. Или, скорее, та женщина, которая могла бы официально считаться его бывшей, если бы он не встречался со мной в то время, когда увивался вокруг нее. Когда он спустился со второго этажа, я ждала его.

– Объясни это, пожалуйста, – сказала я. Он заикался и уклонялся, но не тут-то было. Я поймала его, и он это понял. Чего я никак не ожидала – так это поворота со свадьбой.

Я поймала его, и он это понял. Чего я никак не ожидала – так это поворота со свадьбой.

– Так на когда назначено веселье? – спросила я. – Мне, конечно, понадобится новое платье.

– На следующий уик-энд. – Он нахмурился. – Э-э-э…

– Да, я знаю, что не приглашена.

– Пожалуйста, не злись на меня.

– О, просить об этом слишком поздно! Теперь мой гнев перешел уже все границы. На самом деле я миновала фазу расплавления ядра и пребываю на третьем году ядерной зимы. Если подождать немножко, у соседей начнут рождаться дети с двумя головами.

– У нее больше никого нет, – стал объяснять он. – Ее отец умер, когда она…

Я подняла ладонь.

– Знаешь что? Мне плевать. Мне плевать, даже если она одной левой вынесла шестнадцать солдат из-под огня в Ираке, потеряла по ходу дела обе ноги, и не нашлось никого, кто донес бы ее до королевы в момент вручения долбаного креста королевы Виктории. Я знаю, что ты будешь делать то, что ты хочешь делать, как и всегда.

– Я не… ты знаешь, я…

– Ой, заткнись уже! Так кто же тот чурбан, которому придется смотреть, как мужчина, который трахал его невесту, поведет ее по проходу к алтарю?

– Прекрати, ты говоришь скверные вещи! Если на то пошло, он действительно очень милый человек.

– Избавь меня от урока этикета! – рявкнула я. Вот что всегда выводило меня из себя в Этом Парне, так это его упрямая уверенность в том, что его вариант пассивно-агрессивного политеса почему-то является более приемлемым подходом к конфликту, чем мой. Он может вести себя настолько ублюдочно, насколько ему хочется, но, по его мнению, пока никто не произносит грубых слов, в этом нет ничего плохого и ничего мерзкого. Во что я никогда не поверю, так это в то, что он не понимает, как это бесит. Но мне было уже все равно.

– Ты, черт побери, прав, я говорю скверные вещи. Ты подбивал клинья к этой женщине два года, и вся твоя семейка об этом знала. Два года! Ты трахал ее без гондона, ты говорил ей, что собираешься на ней жениться, а теперь ты сводишь ее с каким-то идиотом, который думает, что ты для нее – своего рода суррогат папочки?!

– Я не могу разговаривать с тобой, когда ты такая, – заявил он и скрестил руки на груди.

– Ты имеешь в виду, когда я так же разгневана, как любая другая женщина в мире на моем месте? – уточнила я. – Знаешь, что я тебе скажу: ты спишь на диване. Это мой дом, твою мать, и в моей, твою мать, постели тебе не рады.

Воскресенье, 13 ноября

Я прогнулась; я всегда прогибаюсь. Он сделал то, что всегда делает – заходит в мою комнату среди ночи и проскальзывает в постель. Я кладу ладонь ему на спину. Между лопаток, легонько. Я обещаю себе – как я делала тысячу раз в прошлом и, возможно, буду делать несчетное число раз в будущем, – что если он не скажет ничего до того, как я уберу руку, если не сделает никаких движений, ласковых или любых иных, то это будет последний раз, когда я к нему прикасаюсь. Самый последний. Я знаю, когда мы лежим на кровати посреди ночи, безмолвные, как могилы, долеживая последние несколько совместных часов, которые у нас есть, мы оба думаем и делаем одно и то же: мы не хотим оказаться человеком, который сломается первым. Не хотим быть тем, кто признает поражение.

После почти шестилетнего общения такой способ поведения просто смешон. Но я кладу ладонь ему на спину и даю себе пустые обещания.

Понедельник, 14 ноября

Недостатки официальной работы.

Номер 2:

Работая девушкой по вызову, я гордилась тем, что у меня есть определенная способность – или назвать ее талантом? – распознавать, что хочет клиент, даже по минимальным намекам. Если учесть, как некоторые мужчины на это реагируют, такое впечатление, что это белая магия. Их это потрясало до глубины души.

У меня есть определенная способность – или назвать ее талантом? – распознавать, что хочет клиент, даже по минимальным намекам.

И чем, спрашивается?! Это был секс. Они были мужчинами. Не такая уж трудная работа – заставить кое-что работать.

Увы, лишь совсем недавно я начала узнавать, что такое впечатление о мужчинах как о медведях с очень несложным устройством является не вполне точным. К сожалению, эта способность требуется и в настоящей работе, когда мой босс явно ждет, что я буду читать его мысли.

Например, он прислал мне работу, на выполнение которой потребуется по меньшей мере месяц. Сегодня. И она должна была быть сделана две недели назад. Человеком, чья квалификация в корне отличается от моей. Ну, и каких же действий он от меня ожидает? Построить «Тардис»[28], вернуться назад во времени и сделать эту работу там?

Не имея ответов на эти вопросы, я сделала то, чему отлично научила меня моя карьера в сфере торговли сексом: я пошла к нему в кабинет, нанесла ему легкое словесное оскорбление, и он быстро согласился сделать ее сам. Результат!

Вторник, 15 ноября

Ждала Л. в баре в Южном Кенсингтоне, вооружившись джин-тоником. Послала ей SMS:

Где ты? Бхх.

Прошло десять минут. Потом пятнадцать. Наконец телефон пикнул.

Привет. Думаю, твое sms было адресовано кому-то другому. Как новая работа и дом? Здесь все хорошо. Дети и муж отл. Возвращаюсь на работу завтра. Хх.

Ой-ой-ой! Я послала сообщение не школьной подруге Л., той самой, у которой внешность Джиллиан Андерсон и ум Стивена Хокинга, а своей сестре Л.

Ха! Извини! Новый дом в порядке, еще не распаковалась. Ты уже на работу? Быстро! Как Трикс?

(Стоит упомянуть, что я старше, она младше, и в последний раз мы близко общались примерно тогда, когда вышел второй сезон «Друзей».)

LOL[29]. Не спрашивай. Хотела бы я работать полдня за полную з/п, чтобы больше играть с малышом. Как твоя личная жизнь?

Мой бойфренд всегда был для Л. поводом повеселиться. Я всегда подозревала, что втайне она в него влюблена… Впрочем, неважно.

О, знаешь, как обычно! Теперь он поговаривает о том, чтобы завести котенка, а мы все знаем, что это означает, фу!

Ненавижу такие бабские разговоры, но Л. всегда била меня по всем женским статьям: способная, скромная, хорошенькая. Хотя могу поспорить, минет я делаю лучше.

Л. всегда била меня по всем женским статьям: способная, скромная, хорошенькая. Хотя могу поспорить, минет я делаю лучше.

Черт. Это почти так же серьезно, как продолжение рода. Если в нем проснется желание ездить в Икею, можешь понемногу начинать паниковать:)

Ой-ей-ей! Мы. Там. Были. На. Прошлой. Неделе.

В свою защиту должна сказать, что я яростно ненавижу Икею. Это все равно что застрять в… ну-у, все равно что застрять в Икее. Аналогов этого опыта не существует. Загнанная в ловушку маниакальным, пожирающим пончики бойфрендом, который думает, что спор по поводу занавесок – лучший на свете способ проводить время.

В таком случае начну поглядывать, не появились ли ваши имена в подарочном реестре Selfridges. Что предпочитаешь – белье или посуду? Хи-хи.

Пичалька…

Среда, 16 ноября

– Знаешь, Алекс, думаю, тебе будет полезно походить за мной хвостом до конца недели.

Охо-хо! Голоса за дверью моего кабинета. А именно – Джайлс и наша новая практикантка с блудливыми глазами и пронзительно-раздражающим хихиканьем.

– Правда? – просвистела Алекс. – Ух ты! Я та-а-ак благодарна…

Я встала и демонстративно закрыла дверь кабинета. Если есть что-то такое, чего я не выношу, то это женщин, которые очертя голову впутываются в скверные ситуации. И все же она молода, и это совершенно не мое дело – выговаривать ей. В основном потому, что если мой жизненный опыт верен, то это все равно ее не остановит.

Четверг, 17 ноября

1 оттяг с А_3 – потому что у нас так хорошо получилось в прошлый раз. В результате ночевала у него в свободной комнате. По-прежнему злюсь на Этого Парня, так что выключила телефон на всю ночь. Пусть, мать его, поломает голову.

5 минут простояла в Milroy’s of Soho, прежде чем до меня дошло, что грузному парню за конторкой по фигу, куплю я что-нибудь или нет. Ну, я и не стала ничего покупать.

10 минут простояла в Harmony, прежде чем до меня дошло, что у меня уже есть именно эта затычка для задницы из нержавеющей стали – та, которая похожа на нечто вроде большой пули на стержне, – немного смахивающая на туалетный плунжер. Ну, я и не стала ничего покупать.

1 ланч-экспромт на Олд-Комптон-стрит, потому что название кафе оказалось таким же, как мой псевдоним на прежней работе. Да, если ты интересуешься, я именовала себя Wok N Roll.

4 порции трюфелей, доставленные друзьям и знакомым, изготовленные по приведенному ниже рецепту.

1 обсуждение того, насколько восхитительны трюфели, с С. (которая делает их суперпорциями и замораживает!)

1 неловкий момент, когда зашла к своему терапевту поговорить о нашем, о девичьем, и обнаружила, что нового ассистента знаю еще со времен университета. Может быть, настало время сменить лечащего врача…

Ромовые трюфели

Это рецепт, благодаря которому кажется, будто я действительно умею готовить. На самом деле он убийственно прост, но всегда производит впечатление. Идеален для девушки, которая не держит дома почти ничего, кроме шоколада и крепкого спиртного.

Ингредиенты:

5 унций темного шоколада;

2 столовых ложки темного рома;

150 мл (1/4 пинты) жирных сливок;

24 г (1 унция) сливочного масла;

цедра 1 апельсина;

2 шт. гвоздики (целые);

2 чайные ложки молотой корицы;

1 столовая ложка пшеничной муки;

1 столовая ложка какао-порошка;

поджаренные рубленые орехи (по желанию).

Разломи шоколад на кусочки и растопи его в сотейнике на очень слабом огне вместе со сливками, маслом и гвоздикой. Чем меньше огонь – тем лучше: если смесь станет зернистой, значит, ты ее слишком перегрела. Шоколад начинает таять при температуре тела, так что сильный жар не понадобится… Я подожду тут, пока ты проверишь эту информацию на ближайшем доступном мужчине.

Готова? Отлично. Следующий шаг.

Натри апельсиновую цедру непосредственно в кастрюлю и добавь немного выжатого сока, если захочешь. Через несколько минут подмешай ром и 1 столовую ложку корицы.

Постоянно помешивай минуты три, потом вылови гвоздику, перелей смесь в миску и поставь в холодильник на всю ночь. Я бы сказала – на час, но обычно я к этому моменту открываю бутылку вина и часто забываю проверить, как там дела. Восемь часов ее не убьют.

На следующий день припудри деревянную доску мукой, сверху посыпь какао-порошком и корицей. Если собираешься использовать обжаренные орехи, поставь их рядом на тарелке.

Набирай охлажденную трюфельную смесь в чайную ложку с горкой и ладонями скатывай ее в маленькие шарики. Обваливай их в корично-какао-мучной смеси (а потом в орехах, если хочешь) и плюхай в фантики для птифур.

Держи в холодильнике до подачи. Или – съешь немедленно!

Пятница, 18 ноября

Вечер свадьбы Сюзи. Мой телефон по-прежнему выключен; да он все равно бы не позвонил – нет шансов.

– Иисусе, ты ведешь себя так, будто это худшее, что может случиться на свете, – сказал мне А_2 за коктейлями. Я пожала плечами. Я понимала, на что он намекает: А_1 женился всего пару лет назад, и я присутствовала на его свадьбе в качестве дружки жениха. Единственная женщина, приглашенная на мальчишник. И не брала с собой своего бойфренда.

– Это другое дело; я никогда не скрывала то, что происходит.

А еще я ни разу не занималась сексом с А_1 за последние 10 лет как минимум. Это определенно присваивает человеку статус Настоящего Друга в глазах кого угодно.

– Он же не собирается умыкнуть ее прямо со свадьбы, – сказал А_2. – Черт, да он, наверное, сегодня ночует в каком-нибудь вшивом отельчике, пьяный и заснувший в смокинге, гадая, почему ты не отвечаешь на звонки.

Я ни разу не занималась сексом с А_1 за последние 10 лет как минимум. Это определенно присваивает человеку статус Настоящего Друга в глазах кого угодно.

– Думаешь?

А_2 пожал плечами:

– Будь это я – да. Я бы как раз сейчас потихоньку слинял с приема, оставляя пьяные послания на твоем автоответчике с сопливыми причитаниями о свадьбах и супружеских парах.

– Правда? А почему ты никогда этого не делал, пока мы были вместе?

– Ах, это было так давно! Где-то после двадцати пяти перестаешь раздевать глазами подружек невесты и становишься сентиментальным, как женщина. Биологический факт.

– Что именно – то, что в это время мужчины становятся бо́льшими наседками, чем женщины?

– Нет, что после двадцати пяти больше не получается натягивать подружек невесты.

Я изо всех сил двинула его в плечо:

– П**да!

Но мы оба улыбались.

Суббота, 19 ноября

Я люблю моих родственников и желаю им добра во всех начинаниях. Даже после развода я все равно хотела, чтобы мои родители продолжали жить дальше, совершали хорошие поступки и были счастливы. Я верю в святость семьи – в то, что, что бы ни случилось, ничто не может заставить тебя не любить всех их (и, смею надеяться, это взаимно, хотя я еще не полностью протестировала эту теорию).

Встретив похожего на Джейсона Ли игрушечного мальчика, мама в настоящее время… ну, скажем, подвергает эту убежденность сомнению.

Воскресенье, 20 ноября

На день рождения я хотела только одного. Дам намек: они бывают парными, их носят на ногах, и они – последний писк гламура в некоторых кругах.

Вы угадали: высокие сапожки. Теперь, когда я – полностью выплативший пай член садово-огородной элиты или, теоретически, могу им когда-нибудь стать, мне необходимы соответствующие аксессуары, а в данном случае – высокие сапоги. Предпочтительно те, щегольские и розовые, в стиле благотворительно-рако-грудной Хантер, но на самом деле подошла бы любая симпатичная пара.

Мне нравятся подарки, которые удовлетворяют мой женский инстинкт, оставаясь при этом практичными (нет, гладильная доска не подходит). Так что я охала и ахала над ними в магазинах, примеряла какую-нибудь пару, когда он шел покупать обувь себе, намекала, как полезно – очень-очень полезно – было бы иметь такие сапожки, вместо того чтобы хлюпать по мокрому глинистому саду в старых кроссовках. Я упоминала о сапожках в разговорах с ним, с разными общими друзьями и знакомыми – на случай, если ему вздумается спросить у кого-то из них, что я могу захотеть получить в подарок.

Учитывая все сказанное, должно было быть вполне очевидно, что на день рождения я хочу пару высоких сапожек.

Что я получила в тот день? Полусъеденную плитку белого шоколада (ненавижу белый шоколад!), припасенную с горнолыжной поездки (ненавижу горные лыжи!), в которой он был в прошлом году в Альпах (я, твою мать, ненавижу Альпы!). Но я была хорошей девочкой, я не жаловалась, я просто сунула ее вместе с остальным мусором в бак в следующий понедельник. Он на самом деле никогда не покупал мне ничего, что не было бы чем-то таким, чего хотел он сам. Временами это срабатывало (например, белье); в другой раз – не особенно (например, компьютерная игра Grand Theft Auto San Andreas). Этот Парень не вполне понимает, как работают подарки, и это часть его очарования.

Он вернулся наутро после свадьбы Сюзи с застенчивым видом. Я лежала на диване, а он держал руки за спиной, держа в них то, что похоже было на коробку с сапогами.

– Я купил тебе запоздалый подарок ко дню рождения… – сказал он, стыдливо улыбаясь.

– О, дорогой, не надо было! – сказала я с живым интересом. Наконец-то он прозрел – и шел ко мне, со шляпой в руке, с предложением мира! Вероятно, старого пса все-таки можно, в конце концов, обучить новым трюкам.

Но когда я говорила, что «не надо было», я как в воду глядела. Это были не сапожки. Я начала проникаться подозрениями, когда заметила, что в коробке проделаны дырки для воздуха и она громко мяукает.

Я начала проникаться подозрениями, когда заметила, что в коробке проделаны дырки для воздуха и она громко мяукает.

Этот Парень принес мне долбаного котенка.

Понедельник, 21 ноября

– Оно опять мяукает, – простонала я, отрывая голову от подушки. Ах ты, черт, забыла, что я одна в доме. Поднялась и открыла дверь в спальню. Котенок юркнул под одеяло на теплое местечко, которое я только что освободила.

– Ну, по крайней мере, хоть кто-то прыгает в постель вместе со мной.

Вторник, 22 ноября

Джайлс, благослови господь его хэбэшные носки, недавно предложил мне поехать на конференцию с той единственной целью, чтобы шпионским способом раздобыть данные о продукте конкурентов. Которые не удалось добыть на стольких уровнях. И Я Это настолько Не Догоняю, что остается только улыбаться.

Среда, 23 ноября

– Итак, насколько я понимаю, твоя мама все еще относится к числу одиноких женщин? – осведомился Н., потягивая свое пиво.

Я состроила гримасу:

– Прекрати сейчас же! Ты же знаешь, у меня от этого мурашки. И даже если бы она искала себе пару, ты для нее слишком молод.

– Как говорила Мэй Уэст, ты стара лишь настолько, насколько стар мужчина, которого ты чувствуешь, – он порочно хихикнул.

– Серьезно, перестань. А что, если бы мне вздумалось встречаться с твоей матерью? Разве тебе не было бы неловко даже шутить об этом?

– О, ты совершенно не ее тип. Ей больше нравятся лесби-буч.

Четверг, 24 ноября

Итак, котенок. Как дела на этом фронте? Отлично, поскольку его наличие позволяет мне отпускать не слишком добрые шутки по поводу привязанности моего бойфренда к коту. И новый кошачий лоток, похоже, оправдывает (пока) свою гарантию на «контроль запахов». (Себе на заметку: у А_1 и его жены есть автоматический кошачий лоток, который подметает себя дочиста, когда кошка сделает свои дела, и запечатывает мусор в крохотный пластиковый пакетик. Возможно, это не так уж и хорошо для «углеродного следа», но так же нехорошо и жечь сотнями свечи, чтобы избавиться от вони.)

И поскольку в обозримом будущем Этот Парень будет видеться с этим котенком только по выходным (да, да… можешь вписать сюда собственную шутку по поводу вероятности того, что он держит другую киску на работе), это ставит передо мной, известной нелюбительницей кошек, ужасную задачу по ежедневному опорожнению ящика, наполненного какашками.

Я не испытываю отвращения к телесным функциям. Я пугаюсь коричневой субстанции не больше, чем другие нормальные люди – мойте руки, ребята. Будучи девушкой по вызову, я выполняла «экскрементальные работы» и не колебалась ни разу, разве только требовала профессиональную надбавку за исполнение такой фантазии. Я, если воспользоваться диалектизмом, корешусь с дерьмом.

За исключением того, что кошачье дерьмо – это, наверное, наиболее омерзительно воняющая, наиболее едкая штука из всех, которые можно по доброй воле притащить в дом. Котеночек пока не освоился ни со своими кишечными функциями, ни с внутренней картой дома, и я ежедневно нахожу какашки в самых неожиданных местах. Это не круто. Это не мило. Это не соответствует нейтральным цветам текущего сезона и ничуть не прибавляет гламурности. Что еще важнее, за это не положены чаевые.

Мне пришло в голову, что, возможно, это единственная настоящая причина горячего желания залететь, которую я могу понять. Потому что, когда ты беременна, ты больше не можешь менять кошачий лоток.

Я не то чтобы всерьез рассматриваю такой вариант, но все же…

Пятница, 25 ноября

Когда-то я любила пятницы. Когда я была девушкой по вызову, это были гарантированные рабочие вечера – и обычно довольно неплохие (в разумных пределах). Одинокие мужчины, надеющиеся взбодрить свой уик-энд. Одинокие парни и женатики, проводящие ночь вдали от своих семейств. Это были ночи хороших чаевых.

Теперь, когда мой бойфренд стал одним из них – мужчин, проводящих бо́льшую часть будних ночей за сотни миль от дома, в номере отеля, – я пытаюсь об этом не думать.

Я не стала бы винить его, если бы он так сделал. Нет, не стала бы его винить; я просто не удивилась бы. Я сама видела слишком многие отели изнутри. Впечатление такое, будто они специально устроены так, чтобы разрушать душу.

Я ненавижу пятницы. Ненавижу гадать, где он, когда он будет дома; ждать, пока зазвонит телефон.

Ненавижу не быть шлюхой.

Ненавижу гадать, где он, когда он будет дома; ждать, пока зазвонит телефон. Ненавижу не быть шлюхой.

Суббота, 26 ноября

Когда-то прежде я думала, что:

• в долгосрочной перспективе дружба имеет большее значение, чем любовь;

• мой бойфренд был глубоко травмирован тем периодом, когда я работала девушкой по вызову, а я – его прежними изменами, но при известном терпении мы могли бы это преодолеть;

• при некоторых усилиях с обеих сторон это могло бы получиться. Я придерживаюсь того мнения, что никто не совершенен, и я – в наименьшей степени из всех; так что любой, кто мог мириться с моим прошлым, заслуживает некоторого понимания, пока находит с этим знанием общий язык. Я – фанатка попыток.

Или, как всегда выражается Н., я – из тех, кто остается, а не уходит.

Итак, пятница. Ранний вечер. Вот только кажется, что из-за дождя он может и не выбраться из Бирмингема. Все в его офисе твердят ему, что дороги закрыты. Так он говорит.

Что ж, ладно. Я немножко вспылила, потому что ему следовало выехать двумя часами раньше, ужин уже на плите, но – ладно. Он говорит, что позвонит, когда выяснит, что там у них происходит.

Не звонит, довольно долго. Вздох… Поэтому звоню я.

Нет ответа. Ну, если он в машине, возможно, у него не включена гарнитура. Звоню снова.

Подключение.

– Алло? – говорю я. Но ответа нет. То есть ответ есть, но не мне. Потому что он разговаривает с девушкой, которая сейчас сидит на его пассажирском сиденье. Думаю, он сел на кнопку телефона или как-то так.

– О, бедняжка! Залезай. Замерзла, наверное, да? – говорит он таким тоном, который я теперь слышу от него лишь изредка, – дружелюбным, милым. Она отвечает таким же любовным лепетом. Он подстраивает под нее сиденье. Они хихикают. Он называет ее маленьким сладеньким меховым комочком. Она упоминает мою кошку, мою кошку,

МОЮ ДОЛБАНУЮ КОШКУ,

кошку, которую я никогда не хотела, которую он принес мне в подарок на день рождения, кошку, которую она только что в разговоре с ним назвала «наша кошка», ОНИ ГОВОРЯТ О МОЕЙ КОШКЕ, И ЭТА ДЕВИЦА ИЗДАЕТ ВОРКУЮЩИЕ ЗВУКИ.

А потом он обращается к ней, называя ее ласковым прозвищем, которым называет меня.

Мое сердце… ну, ты понимаешь, что с ним стало. Если с тобой такое было, ты знаешь, что происходило с моим сердцем. Если не было – никакое описание не поможет, если только не сказать, что слово «выпотрошить» порой ощущается очень буквально. Я снова и снова кричала его имя в трубку, надеясь, что он услышит. И, должно быть, он услышал, потому что связь внезапно оборвалась. Я позвонила снова, и телефон переключился на голосовую почту.

Он перезвонил мне спустя десять минут – на сей раз был один. Он сказал, что это была девушка, которую он подвозил. Я держалась стойко – нет, это не так. Его коллега-лесбиянка? Э-э, нет, точно нет. Извини, на сей раз я приму правду, и только правду.

Хуже всего то, что женщина, которая сидела на пассажирском сиденье, – это его бывшая. Полное ничтожество. Пустая безмозглая курица средних лет. Великанша с лицом, как картофелина, и задницей, как два визжащих поросенка в мешке.

Которая только что вышла замуж.

И которую на церемонии выдавал замуж мой бойфренд.

Я – из тех, кто остается, но у каждого есть свой предел, и мой был явно и окончательно перейден. Долбаный ад! Я ведь даже говорила ему в прошлом, что не возражаю против порнухи, не возражаю против стриптизерш, и даже считаю, что при долгосрочных отношениях случайный визит к секс-профессионалке бесконечно предпочтительнее, чем поддержание эмоциональных взаимоотношений с какой-то другой женщиной. Но до него просто не доходит. И – это очевидно – не дойдет никогда.

И это забавно, потому что я на самом деле думаю, что благодаря своей работе девушкой по вызову я приобрела положительный опыт. Раньше я ненавидела мужчин намного сильнее. На этой работе я увидела их кровоточащие, ранимые стороны и ощутила нечто вроде сочувствия. Необходимость улаживать с партнером все, что случилось потом, сделала меня гораздо более восприимчивой к его точке зрения на происходящее. Думаю, я научилась управлять своими реакциями на людей, не съезжать с катушек по любому мелкому поводу, видеть немного в перспективе. Я сильно изменилась. А теперь вижу, что он не изменился вообще.

Некоторые мужчины действительно являются только системами жизнеобеспечения своих членов.

К черту перспективу! Некоторые мужчины действительно являются только системами жизнеобеспечения своих членов.

Понедельник, 28 ноября

– Ты выглядишь сегодня особенно хорошо отдохнувшей, – сказал Джайлс. – Расслабляющий уик-энд?

Если бы он только знал! Что мое понедельничное утреннее сияние было результатом отчасти душа с освежеванием мочалкой, а отчасти – половины пачки «феминакса». Что в лучшем случае я надеялась не разразиться рыданиями в любой момент в течение дня, а в худшем – не забраться на крышу с мощной винтовкой.

До работы я в это утро добралась, но присутствую здесь исключительно телом, не душой. Недостаточно сказать, что это был не прекрасный уик-энд и ни в малейшей степени не расслабляющий. Я кричала и вопила. Даже стукнула в стену кулаком. Я вновь открыла для себя радости пьянства в девять утра по воскресеньям. Я вновь открыла, не в первый раз в своей жизни, что кофе и расстроенный желудок между собою не в ладах. А еще вспомнила, какой именно макияж скрывает красные пятна лучше всего и что правильная тушь способна творить чудеса. Только надо позаботиться о том, чтобы она была водостойкой.

– Ага… ты все понимаешь, – сказала я. Туман фармацевтической поддержки только-только начинал развеиваться. Держи ровный тон, как часто говорит А_1. Мой новый девиз. Держи ровный тон. Держи ровный тон.

Вторник, 29 ноября

– Я рад, что ты все упрощаешь, будучи такой сукой! – выплюнул он в сердцах откуда-то из пространства между крыльцом и машиной.

Я сидела на диване, уставившись в пустоту и давно оставив попытки спорить. В этом не было смысла; ничто из того, что он говорил, даже отдаленно не приближалось к тому, что мне, может быть, нужно было услышать. Он изрек множество «я прошу прощения, но…», а ведь это чушь: ни одно настоящее извинение никогда не включает слово «но». Зато подразумевает, что на самом-то деле это ты виновата в его изменах. Зато подразумевает, что человек неспособен строить партнерство и принимать ответственность за свои собственные ошибки. И «не могу поверить, что ты отбрасываешь прочь все, что между нами было, из-за такой мелочи, как эта» – последнее прибежище мужчины, настолько виновного, что он не может даже дать себе труд отрицать это. И, думаю я, я ничего не отбрасываю прочь, я просто выношу мусор на обочину. Его машина не настолько велика, так что придется съездить несколько раз.

Но я уже сменила замки. Одна радость – хорошо, что я хозяйка этого дома.

Среда, 30 ноября

В морозилке все еще лежит лосось. Я ненавижу лосось, поэтому выскребла его в кошачью миску. Кот разок принюхался, но тоже не захотел. Хороший мальчик!

Я не могла заставить себя даже убрать его подушки с другой стороны кровати, не то что растянуться на середине.

Я проснулась среди ночи, мне приснилось, что меня целуют, но это был кот, касавшийся своим влажным носиком моей щеки. Я снова уснула, с котом, свернувшимся калачиком и тесно прижавшимся к моему телу.

Я бы поплакала, но уже пролила столько слез за весь долгий срок наших отношений, что, думаю, во мне все пересохло.

Десять шагов, чтобы пережить это:

1. Все, что он оставил в доме – сожги. Да, можно оттащить эти вещи на обочину, чтобы их забрали на переработку. Можно пожертвовать их в достойный благотворительный фонд. Но, говорю тебе, ничто, ничто не приносит такого удовлетворения, как обнаженное, чистое пламя.

2. Коль уж речь зашла об обнаженке – не пора ли тебе возобновить членство в фитнес-клубе?

3. Переименуй кота в «Ты, Ублюдок». «Убирайся с дивана, Ты, Ублюдок; прекрати трахать ножку стола, Ты, Ублюдок». Приятно, да?

4. Мастурбируй раз в день, неважно, нужно тебе это или нет.

5. В жизни каждой женщины наступает такой кризис, когда она должна признать, что не в состоянии справиться с ним самостоятельно. И тут на помощь приходят персональные консультанты из Harvey Nicks.

6. Забудь слова «местоположение, местоположение, местоположение»[30]. Твоя новая мантра – «маникюр, маникюр, маникюр».

7. Сейчас как раз хороший момент, чтобы поинтересоваться у друзей, что они на самом деле думали об этом идиоте. Непременно употребляй слова «этот идиот», давая им знать, какая именно правда будет тебе по вкусу.

8. Я что, действительно сказала «маникюр»? Я имела в виду «шабли, шабли, шабли».

9. Найди какой-нибудь караоке-бар, предпочтительно в таком месте, где ты никогда не была и больше никогда не будешь. Потребуй поставить I Will Survive. Ты знаешь, что дальше делать.

10. Когда больше ничего не помогает, как говорит моя подруга Л., лучший способ оправиться от мужчины – лечь под другого.

Декабрь

Четверг, 1 декабря

Твои друзья будут ахать и охать. Они будут изумляться: как тебе удалось это сделать, после стольких-то лет! Они даже станут отводить тебя в сторонку и выпытывать подробности, чтобы понять, в чем секрет. Они будут любоваться новообретенной искоркой в твоих глазах, жаждой жизни, преобразившейся фигурой женщины, которой ты стала. И верно, все действительно будет по-другому. Воздух будет казаться слаще, птички будут петь звонче. Мужские головы будут поворачиваться тебе вслед, когда ты пройдешь мимо. Ты будешь чувствовать себя – и выглядеть – моложе. А ведь, если так подумать, все, что для этого понадобилось, – скинуть 96 лишних килограммов.

В смысле, 96 килограммов никудышного бойфренда.

Пыль еще не улеглась – пока нет, – но все идет своим чередом. Удивительно, что после стольких-то лет все действительно сводится к трем загрузкам машины его дерьмом и короткому телефонному звонку в муниципальный совет.

К счастью, я так и не надела на себя полный комплект цепей и кандалов совместного проживания. Этому я научилась у матушки. Даже когда мои родители были женаты, у них всегда были отдельные счета. Да, верно, я романтик только наполовину, того сорта женщина, которая верит в добрачные соглашения и начинает нервничать всякий раз, как в новостях заговаривают о «правах» а-ля развод для сожительствующих пар. Я полагаю, если хочешь получить целую свинью, то давай-ка, пройдись до алтаря. В противном случае, что мое – мое, а… Ну, об остальном догадаться не сложно.

К счастью, я так и не надела на себя полный комплект цепей и кандалов совместного проживания.

Ирония состоит в том, что все это просто ощущается… ну, я не знаю… каким-то чистым. Неизбежным. Правильным поступком в правильное время.

Я оставила у себя кота. Этого долбаного кота. Нужно же, чтобы в доме ошивалось хоть какое-никакое существо мужского пола, верно?

Пятница, 2 декабря

Я встретилась с А_1 и его женой за кофе. Она предложила «Старбакс», и я бездумно согласилась, хотя ненавижу это заведение. Но, сидя там – в интерьере, лишенном какого бы то ни было шарма, под ужасную фоновую музыку Сары Маклахлан или кого-то еще, притворяющегося, что умеет играть на гитаре, – я подумала: а какая, собственно, разница? Будь это заведение с действительно достойным кофе и маффинами, я терзалась бы угрызениями совести из-за того, что позволила им остывать нетронутыми.

– Простите, мне надо заглянуть в дамскую комнату, – проговорила я и смылась. Единственный глоток йогурта, который я пропихнула в себя утром, вышел из меня, как и глоток кофе, и пара крошек ненавистного чудовищного маффина. Все остальное было только желчью. Я слышала сквозь дверь голос А_1, совсем рядом, и надеялась, что они не слышат меня.

Я ополоснула руки, изучила свое отражение в зеркале – и осознала с некоторым ужасом, что оно дает все больше оснований подозревать, что я ограбила платяной шкаф Шери Блэр. Одна коллега даже спросила, не худею ли я, на что я ответила: нет, я просто обменяла все, что у меня было, на гардероб из просторных брюк M&S. Ванесса Фелтц и та выглядела бы как Перис Хилтон в штанах от M&S – и, вероятно, едва наскребла бы восьмой размерчик.

Себе на заметку: если лифчик на тебе не сидит, избавься от него. В противном случае неизбежно настанет день большой стирки с сожалениями о бездумных покупках и «четырехсисечность». Не слишком подходящий вид для офиса.

Я пала духом. Настолько, что даже мысль о сэндвиче с Мэттом Доусоном / Беном Коэном больше меня не радует.

Это неправильно, ребятки. Очень нехорошо. Нужно что-то делать.

Суббота, 3 декабря

Я взяла трубку, даже не посмотрев на номер.

– Привет, роскошная! – промурлыкал голос.

– Джайлс, привет! Что-нибудь случилось?

Он рассмеялся коротким, резким смешком.

– Ничего, дорогая моя. Просто решил узнать, как ты. Прослышал о твоих недавних плохих новостях…

– Спасибо, – ответила я и тут же почувствовала себя дурой. Кто же благодарит человека за то, что он сообщает, что ему известно о твоем разрыве! Себе на заметку: хватит уже рефлекторно извиняться по любому поводу.

– Я просто хочу, чтобы ты знала: я считаю тебя больше чем своей подчиненной. Я надеюсь – по крайней мере на каком-то уровне, – что мы с тобой называем друг друга друзьями. И как твой друг, прошу тебя, не тормози, дай мне знать, если я могу что-то для тебя сделать.

Господи помилуй! Он что, это репетировал?

– Спасибо, Джайлс, думаю, пока я в порядке. Увидимся в понедельник?

– Да, я… да. Увидимся в понедельник.

Воскресенье, 4 декабря

– Я к тебе еду.

– Нет, не едешь! Все нормально. Я в порядке, честное слово, в порядке.

– Это ты-то в порядке? – В голосе Л. слышалось недоверие. – Ты совершенно одна в доме, ты не берешь трубку до двадцатого гудка, и твой голос затуманен настолько, что это больше говорит о бутылке, чем о здоровом сне. Ты не в порядке.

– Честное слово, ничего такого. Я только что проснулась, – сказала я и посмотрела на часы. Красный цифровой дисплей вспыхивал и гас. Должно быть, ночью отключали электричество; день был достаточно сер, чтобы определить время – оно могло быть каким угодно. – Э-э, а который теперь час?

– Вот именно! Я буду у тебя через пятнадцать минут.

Я застонала.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – заявила она. – Ты хочешь, чтобы приехали твои мальчики, говоришь себе, что ты скисла, и напиваешься. Но пьянство в настоящий момент совершенно ничего не решает. Что тебе нужно, так это подруги. За неимением таковых тебе нужна я и дюжина старых номеров «Космо». И даже не думай говорить «нет».

Понедельник, 5 декабря

Для каждого расставания нужна соответствующая музыка, верно? Но это не так просто. Ведь не пойдешь же вот так, нарочно, искать тему для расставания. Она должна найтись органично – песня, которая популярна в данный момент, или нечто такое, что входит в твою жизнь случайно, ненамеренно. А еще эта мелодия должна вызывать в тебе отклик на фундаментальном эстетическом уровне. Ни одна из преданных фанаток Кайли не будет всхлипывать над Bela Lugosi’s Dead сразу после того, как любовь ее жизни закрыла за собой дверь с той стороны, да это и не нужно.

Для каждого расставания нужна соответствующая музыка, верно? Но это не так просто.

Что ж, да благословит Бог духов, обитающих в моем iPod, потому что сегодня функция случайного выбора набрела на наилучшую возможную песню именно тогда, когда она была мне нужна. Я ворчала и сердилась на разбудивший меня в семь утра телефонный звонок моего бывшего, который жаловался мне на свою несчастную (по его мнению) жизнь / на свои отношения / на меня (вот кто станет звонить еще до завтрака и зачем, если не с целью вызвать раздражение? Кто, я вас спрашиваю? Никто – вот кто!). В результате мне было отчаянно необходимо нечто хоть чуточку воодушевляющее, капелька «да клала я с прибором», крошка «sistas-doin-it-4-themselves»[31], хотя, возможно, на шкале от нуля до одной целой I Will Survive это было бы всего 0,8 от I Will Survive.

Встречайте – Pulp, Bad Cover Version.

Лучшая. Вещь. На. Свете. Благодарю тебя, iPod, за то, что помог мне пережить это утро.

Вторник, 6 декабря

Я постучала в дверь кабинета Джайлса, и она распахнулась. Бурная деятельность на другом конце комнаты успела прекратиться, прежде чем до меня дошло, что происходит: там был Джайлс, приглаживающий волосы и воззрившийся на меня взглядом, который говорил: «Ну?!»

И там была Алекс, пунцовая, как помидор.

Ради всего… она же вполовину моложе его!

– Привет, прошу прощения, я увидела, что твоя дверь не закрыта, и…

– Нет-нет, не волнуйся, я просто показывал Алекс форматирование нового квартального отчета.

Я бросила взгляд на его загадочно ухмыляющуюся Мону Лизу и на взъерошенный перед ее блузки.

– А-а, понятно, но разве кто-то из помощниц администратора не сделал бы это эффективнее?

– Э… м-м, да. Вероятно. Только Джейн сегодня выходная, и я подумал…

– Естественно. Какой ты молодец, что так хорошо о ней заботишься! Я ухожу обедать, еженедельный обзор вышлю тебе имейлом, ладно? – Я развернулась и покинула его кабинет, прежде чем кто-то из них успел ответить.

Среда, 7 декабря

По пути домой прихватила женский журнальчик. Да, знаю, я говорила, что этого не делаю, но мне предстояла поездка на поезде, и… Что я могу сказать! Когда у тебя разбито сердце, так и тянет на безумные поступки, да и Л. серьезно поколебала мое предубеждение против глянцевых журналов, когда приволокла в выходные обещанные «Космо». И в них я набрела на статью женщины, чья область деятельности, если можно так сказать, обозначалась словом «сексперт»[32].

Не писательница. Не психотерапевт. Даже не бонвиванка. Короче говоря, не имеет отношения ни к одному из занятий, которые избирают в качестве основной профессии те, кто кое-что знает о сексе и говорит о нем публично (например, беря на себя роль газетной «заботливой тетушки» или ведущей телепрограммы). И это оставляет привкус недоумения по поводу того, где именно осуществляется подобная «секспертиза». Джилл Уинтерботтом, сексперт, заходите в мое бунгало в любое время с четырех до шести, отвечаю на любые вопросы? Это можно вывесить над дверью?

Помимо моего легкого недоумения по поводу секспертства, существует еще проблема зависти. Никто и никогда (насколько я знаю) не называл меня секспертом. Вот ведь загадка! Я занималась сексом с таким числом людей, что можно оценить это статистически, и даже с учетом погрешности. И, осмелюсь сказать, за это время выяснила кое-что о сексе. Но этого недостаточно для «секспертизы». И, думаю, я знаю почему.

Все дело в одежде. Если ты занимаешься сексом, а потом, позже, полностью одетая, берешь деньги за разговоры о сексе, которым ты занималась, это квалифицирует тебя как сексперта. Если же, напротив, ты занимаешься сексом и берешь деньги за сам секс, то этого не происходит. Подведем итог: бери деньги, полностью одевшись, – и ты сексперт. Если ты раздета – нет. Так что, в сущности, сексперты – это репортеры, пишущие о сексе, а не секс-профессионалы. Или как-то так.

В сущности, сексперты – это репортеры, пишущие о сексе, а не секс-профессионалы. Или как-то так.

Это примерно то же самое, что говорить, будто Эндрю Марр – офигенный премьер-министр, а Биллу Брайсону следовало бы возглавлять где-нибудь отдел физики.

Но остается еще кое-что, что требует пояснения. Так что вместо того, чтобы быть секспертом (секс бесплатно, плата за интерпретацию), вероятно, я представляю обратную версию: секс за деньги, впечатления бесплатно.

Вкуси от щедрот моей мудрости:

• Нет ничего сексуальнее, чем чувство юмора. Не считая по-настоящему хороших постельных навыков.

• В современном мире можно без смущения покупать тест на беременность, но не в тот же момент, когда покупаешь слабительное. А еще не стоит одновременно протягивать аптекарю карточку постоянного покупателя Boots.

• Любая женщина, которая говорит, что женщины не могут заниматься сексом без привязанности, – дура.

• Любая женщина, которая говорит, что она занимается сексом без привязанности, – лгунья.

• Никогда не ходи на свидания с тем, с кем ты познакомилась в Интернете. Или в клубе. Или на работе. Или с другом общих друзей (или с другом родственников). Короче, не ходи на свидания.

• Если занимаешься сексом на первом свидании, он никогда не будет тебя уважать.

• Если не занимаешься сексом на первом свидании, ты больше его никогда не увидишь.

• Право, считай, что я готова к выходу в мир знакомств и свиданий! Или, в самом крайнем случае, в мир журнальной колумнистики.

Четверг, 8 декабря

Я утратила представление о том, каково это – чувствовать себя нормально. В настоящий момент у моего разума только два состояния: одно – обостренное и нервное, все линии мира обрисованы резко и плотно, каждый голос – вопль, каждый шаг – грохот. И второе – завернутое в ватный кокон неосознанности, онемелое, невосприимчивое. Каждый голос звучит так, словно он из дальнего далека. В такие моменты кажется, что я могла бы шагнуть из этой толпы в «трубе» на рельсы под поезд – и ничего не почувствовать. А в мгновения просветления между этими двумя состояниями мне становится стыдно. Стыдно за свою скорбь. Стыдно перед моей бабушкой, которая видела, как половину ее семьи уводили в газовые камеры, – а я плачу из-за какого-то мужика. Не то чтобы такие мысли помогали; они не помогают. Не могут…

Пятница, 9 декабря

– Попьем сегодня кофейку?

– Конечно, Джайлс, а когда?

– Часа в три?

Я знала, что на самом деле это означает «четверть четвертого», так что не особо спешила. К моему удивлению, когда я пришла, он уже стоял в очереди.

– Привет, как ты? Латте?

– Спасибо, да, я поищу местечко, чтобы сесть.

Одна из самых очаровательных привычек моего босса состоит в том, что он так и не освоился со своим положением руководителя, он по-прежнему покупает кофе. Дьявол, он, как и раньше, встречается с людьми за кофе! Насколько я могу понять, его диета в основном состоит из продуктов на основе кофе. Право, у меня такое ощущение, что только за счет его вклада все «Старбаксы» в этой стране и держатся на плаву.

– Выглядишь хорошо, учитывая обстоятельства, – заметил Джайлс, присаживаясь за столик с нашими чашками.

– Спасибо. Хочется надеяться, что на шкале скорби это всего лишь где-то между загнувшимся комнатным растением и внезапной кончиной родителя. – Мы оба улыбнулись.

– Вот молодец, держись за чувство юмора.

– Э-э… Джи, ты назначил мне встречу за кофе с целью перевоплотиться в моего папочку – или в этом присутствует некий неявный мотив?

– О, ты и твоя знаменитая честность! Бьет наповал.

Я улыбнулась; я каким-то образом снискала себе в основном незаслуженную репутацию честного дельца в нашем бизнесе. Неплохо для шлюхи, а?

Я каким-то образом снискала себе в основном незаслуженную репутацию честного дельца в нашем бизнесе. Неплохо для шлюхи, а?

– Слушай, мне нравишься ты, нравится твой стиль. Знаю, что я нравлюсь тебе…

– Ты великий босс, Джайлс, этого не отнимешь.

По сравнению с менеджером, которая была у меня в агентстве девушек по вызову, он действительно был святым пророком.

Он взглянул на меня сквозь полуопущенные ресницы. Я знала, что последует дальше, но в подобных случаях лучше всего разыгрывать неведение как можно дольше.

– Я имею в виду, мне бы хотелось, чтобы ты нравилась мне за пределами… всего этого.

– За пределами этой кофейни?

– За пределами работы.

Я печально улыбнулась. Итак, вот и я это увидела. Теперь я уже знала его почерк, его трюки, видела, как он обхаживает девушек в офисе. Он играл рискованно, но не делал ничего такого, чего не делал бы прежде. Администратор Джейн знала его еще по прежней компании, где у него, по-видимому, была девушка-канадка, которой он испортил помолвку. Дамочки в офисе только цокали языком и качали головами, но я держала рот на замке. Я не могла его винить: ведь это она была помолвлена и должна была понимать, что делает. Но даже так, один раз – простительно, два – грязно.

– Джайлс… я знаю о тебе и Алекс.

Он внезапно выпрямился. Он этого не отрицал. Молодец.

Теперь настала моя очередь ступить на зыбкую почву.

– Это ничего между нами не меняет. Верно?

– Боже, нет, конечно! – воскликнул он. – Если бы я лишился тебя, наш офис, несомненно, треснул бы по швам. – Он широко улыбнулся, но я-то знаю, когда мужчина чувствует себя уязвленным. – Друзья?

– Даже больше, – сказала я. – Коллеги.

Суббота, 10 декабря

Как же меня достали…

• Телевизор. Когда лучшее из того, что есть в программе, – это дерьмовенькая постановка по какой-нибудь книге Патрика О’Брайана (а я ненавижу его книги с пылом, обычно приберегаемым для ненависти к людям, которые бесстыдно распространяют ИППП33, пора перефокусировать квадратные глаза на чем-нибудь другом.

• Рождество. Оно приближается? Опять? Правда? Ох ты, черт, а я и не заметила.

• Коктейли. Придуманы для людей, которым не нравится вкус алкоголя; одним словом – для детей. Хочешь знать рецепт идеального коктейля? Возьми бутылку крепкого спиртного (по своему выбору). Налей немного в бокал со льдом. Выпей.

• Секс. Нет, не занятия сексом. Это бы мне никогда не наскучило. Я про писанину о сексе. Или, если поконкретнее, писанину о том, как достижение оргазма зачисляет одно очко на счет феминизма или черт его там знает чего. Это же секс! Сексом занимаются не для того, чтобы принести дополнительные очки своему полу. Сексом занимаешься не потому, что это твоя обязанность, как полагает Главный Феминистический Идеолог. Сексом занимаешься потому, что ты возбуждена, одинока, тебе скучно или нужны наличные. Это все равно что сказать: «Я дышу потому, что это доказывает андроцентрическому статус-кво, что я тоже заслуживаю воздуха». Блин! Дышишь потому, что это основная человеческая функция. Все остальное – псевдоученый треп.

• Места для матери и ребенка на автопаркингах. Мы с мамулей были на прошлой неделе в супермаркете, и она припарковалась прямо перед ним. Я посмотрела на нее. Она посмотрела на меня. «Ну, ты ведь все еще моя дочка, так?» Ха! Обожаю ее!

• Японофилия. В 1994 году – нормально. Сейчас – неубедительно.

• Страх перед подростками. Каждое утро я стою на автобусной остановке с десятком выдувающих пузыри из жвачки, смолящих один бычок за другим «деток младше шестнадцати». Я больше боюсь бабулек с заточенными зонтиками.

• Широко распространенный и, по-видимому, неизбежный процент населения, чья работа состоит в том, чтобы Давать Названия Вещам, вместо того чтобы На Самом Деле Что-то Делать. (Замени слова «Давать Названия Вещам» на «Перечислять Все, Что Они Умеют Делать, Но Не Будут» – и вот еще одна подобная категория.)

• Гигантские, похожие на кули для картошки дамские сумки. Они не только напоминают мешки для мусора, но и обладают такими же организационными возможностями. Я сама люблю большие сумки, только не бесформенные, которые выглядят так, будто у тебя там могут лежать три зонтика, тостер для сэндвичей и недавний бойфренд, который завалялся на дне, а ты это даже и не заметила.

• Чтение детской фантастики / просмотр фантастических фильмов в поисках жизненных уроков. Это не выпад в сторону научной фантастики. Я люблю научную фантастику, даже когда в ней много «фантастики» и мало «научности». Я считаю «Звездный крейсер «Галактика» великолепным произведением. Но она не должна быть тем кривым средством, с помощью которого функциональные взрослые люди получают информацию об организации общества, религиозных верованиях и политической этике.

Хмм, ненависть к японофилии и научной фантастике… Я могла бы с тем же успехом сказать: ненавижу моего бывшего.

Воскресенье, 11 декабря

Я знала, что это когда-нибудь начнется. В смысле – пьяные звонки.

Не с моей стороны, глупышка, хотя в последнее время у меня есть кое-какие причины налегать на шерри. Нет, это мой бывший. Он позвонил вчера вечером через час после того, как я легла спать (нет, не в девять вечера, но спасибо, что беспокоишься), и я по глупости ответила. В том-то и проблема наличия телефона с раздражающим сигналом, который тебе лень менять: хочешь – не хочешь, а трубку возьмешь.

Не стану утомлять тебя деталями, поскольку, по правде говоря, каждый пьяный звонок, который не приводит к перепихону, более или менее похож на любой другой. Общепринятые его стадии таковы:

Пьяный звонок, который не приводит к перепихону, более или менее похож на любой другой.

1) нервное приветствие, за которым быстро следует:

2) «я просто наслаждаюсь своей свободной жизнью», что неизбежно приводит к:

3) «я скучаю по тебе, мне одиноко» (подтекст: мне сегодня не повезло подцепить другую девушку), за которым обычно следует:

4) «я люблю тебя, так почему же мы не вместе», затем, как правило, обзор:

5) «ты сука в этом, в том и еще вот в этом», а потом

6) еще одно заявление о бессмертной любви, и наконец

7) звонящий подбивает тебя либо позвонить ему завтра, либо пригласить его к себе на ночь, либо впадает в бессознательное состояние.

Как ни странно, пока я слушала, как он все разглагольствует и разглагольствует о том, что мы делали вместе, или о каком-то драгоценном воспоминании, или об еще одном способе, которым Я Разрушила Его Жизнь, все это казалось мне совершенно нереальным, как будто происходило с кем-то другим. Определенное сходство с просмотром фильма или одного из тех восхитительно развлекательных реалити-шоу, во время которых орешь на несчастный телевизор неделя за неделей, требуя, чтобы героиня уже отшила наконец этого долбаного ублюдка. Его голос звучал как голос человека, которого я знала давным-давно, а во всем, что он говорил, не было силы. Это были просто слова.

И вот поэтому я не стала просто вешать трубку. Я была настолько изумлена собственной реакцией, что мне пришлось слушать и попытаться выяснить, долго ли это продлится. Если продлится. И оно таки продлилось.

Понедельник, 12 декабря

Брр, определенно наступила зима. Невозможно это отрицать. Теперь только владелицы машин с шофером или хронические идиотки разгуливают в летних платьях; хотя, учитывая, что на нас надвигается сезон вечеринок, полагаю, соотношение джерси к голому телу скоро изменится на обратное.

Я презираю зиму. Как бы я ни любила эту страну, я считаю трагической шуткой то, что моя семья, в течение нескольких поколений обласканная средиземноморским солнцем и периодическими наездами в тропики, должна была застрять на земле, где человек, не прикладывая никаких к тому усилий, может уходить на работу и возвращаться с нее во тьме. И это верно даже для людей, не занятых в секс-индустрии.

Очевидно, это и привело к увеличению моих затрат в предвкушении пика зимы – нет, не сверкающих балов и гулянок на Рождество и Новый год, но темной, депрессивной трясины января – февраля, когда единственное, что способно добавить упругости моей походке, – это жаркий, влажный, обезьяний секс. И, зная это, я отхватила новую сумку от Mulberry на целую вечность раньше всех остальных и теперь могу наслаждаться сочетанием ее изысканности и высокой вместительности, позволяющей хранить в ней шерстяные колготки и непромокаемый плащ.

На самом деле, если бы такое было возможно, эта сумка стала бы квинтэссенцией моей философии: вежливость и лоск снаружи, гибкая вместимость внутри. Спасибо Траху Всемогущему за то, что кто-то наконец стал шить сумки, которые не напоминают мусорные мешки с карманами на пряжках.

Была бы сумка – путешествие найдется: настала зима – пускай ее в дело.

Была бы сумка – путешествие найдется: настала зима – пускай ее в дело.

Среда, 14 декабря

Много времени не потребовалось – офисные сплетницы уже ополчились на Алекс. Джайлс только что объявил, что после получения диплома она останется у нас на испытательный срок.

– Ты же понимаешь, что это означает, – шипела Джейн в чайной комнате. Я подняла брови и слегка нахмурилась, не желая давать ей понять, что я это уже знаю.

Потом в комнату вошла Илэйн с нижнего этажа, и они как с цепи сорвались. Пары секунд не прошло, как они принялись рвать ее на части: ее чрезмерно выпрямленные волосы, ее нарочито подобранный гардероб, ее грудь, ее искусственно высокий голосок.

– Алекс – гребаная ведьма, – заявила Илэйн, которой вплоть до этого момента, как мне казалось, вполне подходит определение «живи сам и дай жить другим». Но я понимала, почему в этой женщине вскипела такая ненависть. В этом мире плохо оставаться в меньшинстве. Еще хуже – знать, что кто-то другой пользуется этим к своей выгоде.

Знаю, знаю. Чайник, котелок, чернота и все такое. Я вряд ли стала бы завидовать другой секс-профессионалке из-за того, что у нее более успешная и разнообразная клиентура, чем у меня, – чего уж говорить, такое случается, просто одни женщины лучше делают минет, чем другие. Однако в той области, где, по идее, продажи не предполагаются, покровительство действительно озлобляет.

Чем больше они говорили, тем большую тревогу я ощущала. Дело не в том, что я получила свою нынешнюю работу благодаря своей квалификации; скорее всего, это произошло потому, что я была полна желания ее получить и понравилась Джайлсу. Я осталась здесь благодаря усердной работе и вижу, что Алекс отнюдь не дура. Она изучила это место вдоль и поперек за меньшее количество времени, чем потребовалось мне, чтобы уразуметь, как здесь устроены телефоны. Дело не в том, что я считаю Джайлса бесчестным, но я знаю, как легко его можно ослепить сексом. Как и большинство мужчин.

Насколько мне видится, варианты выбора для меня в текущей ситуации таковы:

1. Дать им отпор. Мужчины платили неплохие деньги за то, чтобы увидеть меня голой, и поскольку эта девочка выглядит как отдаленное подобие белой, веснушчатой Мэрайи Кэри, полагаю, я могла бы с легкостью оттеснить ее в тень с помощью нескольких хорошо рассчитанных по времени флиртов. Хотя, учитывая, что я уже приняла решение, что спать с Джайлсом не буду ни в коем случае, эффект может оказаться смазанным.

2. Присоединиться к ним. У нее здесь нет союзников женского пола, насколько я понимаю. Поссориться с ней и выехать за счет этого? Возможно.

3. Отравить колодец. Не в моем стиле. Но грязный слушок определенно мог бы дать охлаждающий эффект, при условии что его источник нельзя будет проследить. Альтернатива: воспользоваться публичной возможностью – например, приближающимся семинаром по сплочению команды, – чтобы опозорить ее.

4. Игнорировать их. Конечно, мужчины могут сейчас предоставить ей эфирное время, но в долгосрочной перспективе их утомит ее навязчивость. Если я просто не буду поднимать головы и хорошо работать, это со временем окупится. Ничто так не сексуально, как компетентность…

…Ага, верно. Вот потому-то я и просматриваю свою стопку лифчиков-пушап с прицелом на следующее утро.

Пятница, 16 декабря

Знаешь, как говорится, ничто так не помогает пережить бывшего, как следующий. Так что, хотя мне больше всего хочется завернуться во что-нибудь тепленькое и смотреть скучные фильмы с чашкой чая в одной руке и мурлычущим котом в другой, я пока еще – по крайней мере теоретически – нахожусь в поре первого цветения молодости, а следовательно, не слишком поздно поискать для себя немножечко романтики.

Как говорится, ничто так не помогает пережить бывшего, как следующий.

А_1 сводит меня с каким-то приятелем. Обмен номерами; он звонит первым. Мы договариваемся о месте и времени встречи. Он немного скован, разговаривая по телефону с незнакомой женщиной, но меня уверяли, что этот парень – будем называть его Т. – интересный и милый. Он спрашивает, как я выгляжу, и я даю ему краткое резюме: рост, вес, цвет волос. Спрашиваю, как выглядит он.

– Большинство людей описывают меня как нечто среднее между Кифером Сазерлендом…

Йесссссссс!

– …и Виком Ривзом.

Что?! Может быть, он преувеличивает, чтобы не показаться тщеславным. Может быть, он имеет в виду, что выглядит как К.С., а ведет себя как В.Р. Не будь задницей, корю я себя. Насколько мне известно, Вик Ривз – это ходячий секс и великолепный собеседник. В любом случае – увидим.

Наступает назначенный день и время. Я уже собираюсь выйти за дверь, как вдруг замечаю, что выгляжу не самым лучшим образом и нуждаюсь в капельке макияжа и серьезном вмешательстве щетки для волос. Поэтому звоню Т., чтобы дать ему знать, что на пару минут опоздаю. Ты, конечно, можешь сказать, что в этом нет необходимости – мужчины привыкли ждать женщин. Возможно, но два главных правила для девушки по вызову: 1) приходить вовремя и 2) выглядеть соответственно ситуации; а старые привычки умирают неохотно. Так что я звоню ему.

– Кстати, я не смог найти место для парковки там, где мы собирались встретиться, так что я поехал в другое место.

Ага. Он что, собирается переместиться в такое заведение, которое расположено меньше чем в миле от его дома? Неважно.

– Ладно. Ну, и где же ты?

Он называет паб, о котором я никогда не слышала. Оказывается, что он на другом конце города.

Пра-а-а-авильно. Скрипя зубами, я приезжаю на двадцать минут позже. Не больно-то впечатляет. Этот чертов запрет на курение – кошмар, особенно когда естественный аромат паба – как в этом случае – это благоухание мочи. Беру себе пинту и обозреваю помещение.

Вот там – в углу – ага, точное подобие Вика Ривза. Улыбаюсь и подхожу. Обмениваемся рукопожатием. Он, не очень скрываясь, смотрит на часы. Ну, я бы успела практически вовремя, если бы ты не выбрал какое-то другое первое попавшееся место.

– Все в порядке?

– Ага, – отвечает он, бренча ключами и мелочью в кармане. – Только мне нужно пойти положить еще денег в парковочный счетчик. Ах да, и через час я уезжаю к маме.

Ух ты! Рада, что для него встреча со мной – такой приоритет. Он возвращается от машины, и мы беседуем. Вот только едва ли это можно назвать беседой. У нас нет ничего – и я имею в виду совсем ничего – общего. Он спрашивает о моей работе. Я описываю свои занятия и свой офис.

– А напомни, пожалуйста, чем занимаешься ты? – спрашиваю я, силясь припомнить наш телефонный разговор. – Что-то в области музыкальной рекламы?

– Ну, на самом деле не совсем, – говорит он. Нет, на самом деле он занимается творческой работой. Под «творческой» я на самом деле подразумеваю полноразмерный, с двумя пальцами в воздухе, изображающими кавычки, «креатив». Я, мать твою, ненавижу креативщиков. Ненавижу каждого, кто не в состоянии описать то, чем он занимается, в осмысленных терминах; а когда это ему наконец удается, становится ясно, что, настань апокалипсис, у него нет никаких активов, которые принесли бы хоть какую-то пользу выжившим. Я называю это тестом «28 дней спустя». Можешь собрать из подручных материалов генератор? Нет? Стрелять из огнестрельного оружия? Нет? Читать географические карты? Нет? Определять местонахождение пищи и воды? Нет? Бежать достаточно быстро, чтобы не подвергать опасности нас, остальных? Нет? Извини, приятель, пойдешь на корм зомби. А еще Т., вероятно, зарабатывает раз в шестнадцать больше меня, но, когда идет к барной стойке, пива мне не покупает.

– Итак, сколько, ты говорила, тебе лет? – спрашивает он. Я говорю, и он издает смешок.

– Ну а тебе-то сколько?

– О, это не важно. Достаточно, чтобы почувствовать, узнав, сколько тебе, что мне уже пора прикупить ходунки.

Хмм, значит, он явно заинтересован в том, чтобы начать наши отношения на честной основе. По моим прикидкам – сорок пять.

Мы достаточно долго говорим о Дэмьене Херсте. В смысле – очень долго. Почти ровно час дискуссии, посвященной Херсту. Мне на самом-то деле не нравится Дэмьен Херст. Мои глаза снова и снова косятся в сторону газеты, которую кто-то оставил на соседнем столике, и я гадаю, не будет ли Т. против, если я начну читать ее, вместо того чтобы продолжать этот бессмысленный разговор. Он то и дело проверяет свой телефон, и вскоре (хотя и недостаточно скоро) наступает момент, когда ему пора ехать к маме. Мы пожимаем друг другу руки и расходимся.

Анализ:

Возможный бойфренд? 2 из 10. Мне нравится, когда люди называют свой возраст и не настолько привязаны к завязкам мамочкиного передника, достигнув средних лет (если, конечно, он спешил повидаться именно со своей мамочкой). Перемена места встречи в последнюю минуту – тоже нежелательный знак.

Мне нравится, когда люди называют свой возраст и не настолько привязаны к завязкам мамочкиного передника, достигнув средних лет.

Е**бельность? 3 из 10. Я не слишком большая фанатка Вика Ривза и не имею желания продолжать изыскания и выяснять, какая именно его часть выдерживает сравнение с Джеком Бауэром.

Возможный клиент? 8 из 10. Тебе может показаться, что это удивительно высокая оценка, но давай посмотрим: его хватает на один час разговора, он предпочитает смыться побыстрее и имеет достаточно наличных, чтобы позволить себе меня… теряет очки за перемену места в последнюю минуту, но в остальном… жаль, что я больше не в бизнесе девушек по вызову. Он был бы близок к идеалу.

Хотела бы встретиться снова? 4 из 10. Может быть, это немного жестко. Возможно, месяца через три я буду оглядываться на него, как на золотой эталон годных мужчин. Но я в этом очень сильно сомневаюсь.

Воскресенье, 18 декабря

– Так как там прошла встреча с…

– Не спрашивай!

– Он сказал, что думает, что ты…

– Не смей!

– Если тебе интересно, я мог бы свести тебя с…

– Пожалуйста, остановись! – Я метнула в А_1 яростный взгляд. – Я больше никогда не пойду встречаться ни с кем, кого мне рекомендуют друзья.

А_2 хихикнул.

– Пощади его, он всего лишь пытается помочь.

Мальчики втиснулись в мой трехместный диван, который на самом деле вмещает только их двоих, а я периодически присаживаюсь на подлокотник, то и дело доставляя очередные чашки с чаем с кухни. Одному Богу известно, когда это я успела заделаться дамой-благотворительницей для своих друзей. Да еще и в своем собственном доме.

– Помочь?! Он отправил меня на худшее свидание, на каком я побывала с… я даже не помню, с каких пор.

– И только потому, что она не может вспомнить, когда в последний раз была на свидании. – Это А_1 шепчет А_2.

– Учти, я все слышу.

– Ну, если ты не собираешься позволить нам искать для тебя годных мужчин, тогда, возможно, пора полностью сменить тактику, – сказал А_1. – Серьезно, ты думала об интернет-знакомствах? Об экспресс-знакомствах?

Я показала ему язык.

– Фу-у, это для неудачниц!

– Пеняй на себя, – пожал плечами А_2. – Ведь это твой диван мы монополизировали в воскресное утро.

Понедельник, 19 декабря

Стоит только подумать, что все уже позади, как прошлое возвращается и бьет с двойной силой. Но я отказываюсь поддаваться меланхолии, отказываюсь сидеть, заново проигрывая воспоминания о счастливых каникулах, которые когда-то были у меня с Этим Парнем. Почему бы нам не поговорить о том, чем я действительно наслаждаюсь в этом месяце?

• Предвкушением пирожков с фруктовой начинкой. Провожу Рождество с А_4 и его родителями и уже жду не дождусь крохотных пирожков на сливочном масле с начинкой, пропитанной бренди, которые они пекут каждый год. Хотя мне надо при этом не ударить в грязь лицом с ромовыми трюфелями, иначе они меня на порог не пустят.

• Глинтвейном на работе. Если бы вы знали, чем я теперь зарабатываю себе на жизнь, вы бы написали гневное письмо в Daily Mail: о последствиях для здоровья и безопасности – своевольном присвоении денег налогоплательщиков – опасности для наших жизней и средств к существованию – неужели никто не хочет подумать о детях? – прямо сейчас. К счастью, вы этого не знаете.

• Долгими, долгими разговорами с друзьями вроде А_2, которому нравится все то же, что и мне (а именно – лесбийское порно и джаз).

• Дрессировкой кота, чтобы он вел себя, как собака. К сегодняшнему дню: ходит на поводке; выполняет команду «сидеть» за подачки. Новые цели: поноска; отклик на свою кличку… И нет, его кличка – это не звук, который издает открываемый пакетик с едой.

Среда, 21 декабря

– Обожаю «Космо»! Взгляни-ка на это: «Сексуальные идеи для спальни, которые понравятся ему». «Двадцать главных вещей, которые надо купить сейчас». «О чем никогда нельзя говорить мужчине», – перечисляла Л.

– Я знаю, о чем это, даже не заглядывая, – сказала я, валяясь на диване и переключая каналы. – «Никогда не говори мужчине, со сколькими людьми у тебя был секс».

Л. быстро пролистала до указанной страницы.

– Да, именно так, – подтвердила она. – Забавно, потому что я говорю об этом уже на первом свидании.

Я извернулась, чтобы бросить на Л. взгляд через подлокотник.

– Ты что, шутишь?!

– Нет, да и с чего бы мне? И тоже хочу узнать, сколько у него было партнеров. Тогда хоть знаешь, во что ввязываешься.

– Думаю, просто… не задавай такой вопрос, если не можешь справиться с ответом.

Если бы от меня потребовали дать честный отчет о численности моих сексуальных партнеров, не уверена, что смогла бы сделать это даже в хорошем приближении. Я перестала считать, когда общее число перевалило за 22 (задолго до того, как мне исполнилось двадцать два), и мне было бы мучительно трудно – особенно с тех пор, как я стала проституткой, – назвать приблизительную цифру. Может быть, если бы на меня поднажали, я посчитала бы только свои долгосрочные отношения (два романа в школе, три в универе, Н., Этот Парень), еще прибавила бы две-три реалистичные единицы на одноразовые пересыпы. Но меня беспокоила мысль о том, что людей это беспокоит: что подумала бы Л., если бы знала?

Если бы от меня потребовали дать честный отчет о численности моих сексуальных партнеров, не уверена, что смогла бы сделать это даже в хорошем приближении.

– Но со временем все равно придется ему сказать…

– Зачем? – спросила я. – Ведь он же явно не будет Первым и Единственным. В том, что ты встречалась со многими, а не с кем-то одним, нет никакого вреда.

И даже тогда, возможно, я не скажу никому из тех, с кем буду встречаться в будущем. Однако до конца я это еще не продумала: Этот Парень знал, так уж вышло; но как я стала бы рассказывать новому человеку о своем прошлом? Наверняка не одна тысяча девушек каждый год гадает о том же, особенно потому, что шансы на разоблачение, когда ты уже ушла из бизнеса, становятся низкими – при условии, что ты будешь благоразумна. Честность, решила я, возможно, все же не лучшая политика.

– Я люблю флиртовать не меньше, чем любая другая девушка, но я не пошла бы на свидание с мужчиной, если бы не думала, что он мог бы стать Единственным, – сказала Л. – А ты пошла бы?

– Э-мм, э… – Да кто вообще верит в этих Единственных? – Неужели. Вот уж не подумала бы! Я имею в виду, ты же та еще лисичка.

Л. захлопнула журнал и поджала губы.

– Я за всю свою жизнь спала только с четырьмя мужчинами, – отрезала она. И двое из них пришлись на мой двухнедельный загул.

Я быстро произвела подсчет. Допустим, она сексуально активна с универа… отнять от ее возраста… разделить на четыре…

– Это, типа, один мужчина в четыре года, – подытожила я. Меня обуял ужас. Пусть меня повесят, если я не меняла их, самое большее, раз в четыре месяца! Ой, да кого я пытаюсь надуть? Раз в четыре недели. В идеале – раз в четыре часа. Я снова повернулась к телевизору. – Ну, э-э, ты хочешь что-нибудь посмотреть?

Пятница, 23 декабря

Отправилась в город, чтобы встретиться с Н. на нашем ежегодном празднично-рождественском Трах-воссоединении. Как-то раз, будучи в легкомысленном настроении, пообещала повести его в один (или три) из лучших стрип-клубов Сохо. Благослови порочное сердце этого мужчины, он притворился, что не знает, где они находятся.

Перед встречей, позднее:

– Ты где?

– В центре… ты в пути?

– Буду через пару минут. Выбери ориентир, и я встречу тебя там.

– Ладно, я буду около театра «Доминион» – под мошонкой Фредди Меркьюри.

Еще позднее:

– Гипотетический вопрос: ты стала бы пить мочу из бутылки?

– Зависит.

– От чего?

– Если выдадут мятные пастилки на потом.

– Вот что я в тебе обожаю.

Еще позднее:

– Не могу поверить! Три фунта за одну поездку?! Три месяца пользования «трубой» теперь стоят так же дорого, как два часа с девушкой по вызову.

– Да, но недельная карта Oyster – это всего двадцать минут на Кингз-Кросс.

Воскресенье, 25 декабря

– Счастливого Рождества, милая! – А_4 выловил еще один шоколадный трюфель из коробки.

– Не могу поверить, что твое семейство отправилось в этом году кататься на лыжах без тебя.

– Тем больше трюфелей мне достанется, – хмыкнул он. Каждый год я готовлю шоколадные трюфели для его родителей, которые требуют их как ежегодную рождественскую десятину. Моя семья, будучи еврейской, сегодня никак не празднует, но я безрассудно пообещала повидаться с ними в День Подарков, и, поскольку поезда в этот день не ходили, А_4 согласился меня подвезти. – Плюс я еще проведу этот день с тобой.

– Замороженная пицца со всеми прибамбасами, – кивнула я. – Передай мне Radio Times, пожалуйста.

А_4 просто лапочка, он коллекционирует для меня обрывки еврейскости, как некоторые мужчины неуклюже подбирают гладкие камешки на пляже, чтобы впечатлить своих девушек.

– Эй, глянь-ка, Тони Блэр по телику, в еврейской шляпе и зажигает канделябр!

– Ты имеешь в виду ермолку и ханукальные свечи?

– Э-э… да.

Среда, 28 декабря

С каждым уходящим годом я испытываю все большую тревогу по поводу праздников, и не в последнюю очередь – из-за недавнего развода моих родителей. Как бы так вести разговор, чтобы этот вопрос не всплыл? «Извини, мам, не могу с тобой сегодня поужинать, потому что я… э-э… у меня немного другие планы…» Разговор о чувствах подобен чему-то, что граничит с криминалом – я бы чувствовала себя куда комфортнее, говоря, что встречаюсь со своим сутенером.

И я так завидую тем своим друзьям, у которых родители разошлись, когда они были детьми! В этом возрасте родители чувствовали бы свою вину из-за поднятой кутерьмы и пытались бы купить твою любовь. А если это происходит, когда ты уже взрослая, что ж, тебе не повезло. Курточки с меховой отделкой? Каникулы на лыжах? Забудь об этом! Лучшее, что ты поимеешь, – это закатывание глаз и самый тяжкий в мире вздох, когда папина машина выруливает на улицу.

Моя мама – мудрая женщина, она давным-давно оставила попытки расспрашивать, когда я намереваюсь остепениться и создать семью по примеру Л. (само совершенство, чудесным образом воплотившееся в моей сестре). Нет, она теперь принялась разрабатывать ту богатую жилу, которую копали с незапамятных времен все матери нашего рода, – пассивно-агрессивное провоцирование чувства вины.

Моя мама – мудрая женщина, она давным-давно оставила попытки расспрашивать, когда я намереваюсь остепениться и создать семью.

И в этих вопросах она – всего лишь ученик-падаван у высшего Мастера Йоды[33] – моей бабули.

Итак, поздний вечер, я, мама и бабушка вместе сидим в кухне, поедая шоколадки, – ну, ты знаешь, как это бывает. Они совершили удачный маневр, заняв ближайшие к двери места, что, как выяснилось позднее, было моей первой ошибкой.

– Оно заставляет кое о чем задуматься, правда, это время года? – говорит бабушка, изучая свою кучку сладостей. Она прикарманивает все конфеты с клубничным кремом с 1972 года. Это фамильный закон.

– М-м-м, определенно заставляет. – Мама пропускает последнюю карамель с темным шоколадом, любимую нами обеими, – она НИКОГДА так не делает – и передает шоколадки мне. Я триумфально вытаскиваю карамельку из коробки. Ошибка номер два.

– В это время года я всегда занимаюсь переоценкой…

Мама кивает с обдуманной внимательностью:

– От этого никак не удержаться.

– Я оглядываюсь на свою жизнь и раздумываю о тех или иных мелочах в минувшем году, которые заставляли меня гневаться или раздражаться.

– М-м-м. (В этот момент до меня начинает доходить, что их мурлыканье не обязательно предназначено друг для друга.)

– Но если посмотреть на это все в перспективе, то становится очевидным, что́ на самом деле имело зна-чение.

– Семья, – согласно подхватывает мама, и карамель застревает у меня в глотке на полпути: она никогда ничего подобного не говорит. Моя матушка – не какая-нибудь там степфордская жена. Она гоняла на мотоциклах, курила гашиш в Марокко, показывала сиськи университетскому декану. Ее юношеские проступки сподвигали ее родителей на молитву, а бесчисленных мужчин ввергали в отчаяние. Она хороший человек, но совершенно определенно никакая не Хорошая Девочка. Мои глаза мечутся по кругу в панике, ища спрятавшихся инопланетян.

– Да, я могла бы беспокоиться из-за того, чего достигла или не достигла в жизни. Но когда я гляжу на моих детей… – сияющая улыбка для мамы – …и внуков, а теперь еще и правнуков, то я знаю: вот для чего все это было нужно.

Кто уже читал мои книги, тот представляет, что в норме это был бы один из тех моментов, когда приходит папа и спасает меня. Но теперь мои родители в разводе. Спасителя не будет. Я здесь совершенно одна.

– Кажется, у меня звонит мобильник, – говорю я, приподнимаясь со стула.

– О, милая, сейчас ведь каникулы, – говорит мама, вся из себя – яичный пудинг и сладкое вино. – Кто бы это ни был, он поймет, если ему придется перезвонить. Вот, возьми еще одну карамельку…

Я не так много помню из того, о чем шел разговор в тот вечер, но припоминаю, что был упомянут JDate[34]. А также некий хороший приятель, имеющий сына, которого моя мама недавно видела в городе.

А еще стоимость замораживания яйцеклеток. Думаю, кто-то – возможно, я сама – изрек слова «выкуп за невесту». Точно сказать не могу.

Все, что я знаю, так это то, что в следующий раз я остановлюсь в отеле.

Суббота, 31 декабря

Решения:

• Сделать будущий год лучше прошлого. Это не должно быть трудно. Даже двенадцать месяцев комы были бы лучше, чем прошлый год.

Десять признаков возможного увядания твоих способностей как секс-кошечки:

10. Туфли, некогда бывшие в широком обращении как офисная обувь, ныне сосланы в ту часть гардероба, на которой навешан ярлык «наряды для костюмных вечеринок».

9. Ночной крем становится дневным кремом, дневной крем – кремом для рук, а на лицо перед отходом ко сну ты намазываешь нечто, подозрительно напоминающее крем от детских опрелостей.

8. Телефон звонит в десять минут одиннадцатого по будним дням, и разговор начинается со слов: «Извини, я тебя не разбудил?»

7. Этот двадцатидвухлетний не флиртует. Он просто проявляет любезность.

6. Ты начинаешь понимать разницу между био– и не-био– и даже стираешь вручную свои тряпочки. Не то чтобы многие видят их теперь, но на всякий случай…

5. Твои сексуальные фантазии включают члена теневого кабинета (а то и двух).

4. Если они напечатают еще одну статью об использовании силы ветра для зарядки энергией вайфая в твоей юрте из переработанной тиковой древесины, тебе придется убить… погоди-ка, нет, это же были десять признаков того, что тебе нужно начать читать другую газету. Прошу прощения!

3. Последний мужчина, который дал тебе номер своего телефона, в тот момент примерял тебе туфли.

2. Ты удачно разрешила проблему «Делать мне лазерную коррекцию этих капилляров или не делать», став слишком близорукой, чтобы их замечать.

И последнее – по очередности. Но не по значимости:

1. У тебя кончился лубрикант, и ты даже не можешь вспомнить, когда он в последний раз использовался.

Январь

Воскресенье, 1 января

Пустые бутылки из-под джина возле кровати: четыре.

Не совсем пустые бутылки с джином где-то в доме: две.

Впавшие в бессознательное состояние друзья – на диване или рядом с ним: тоже двое.

Туфли, которые я не сумела толком снять, прежде чем забраться в постель: одна.

Другие обитатели означенной постели: один (чертов кот).

Первое долбаное похмелье в году? Счету не поддается.

Вторник, 3 января

– Итак, теперь, когда ты доступна, предположительно…

– Предположительно?.. – Я сидела на краю ванны, общипывая облупившуюся эмаль с ногтей на ногах. Настоящий уход за собой провалился в ад, бросил вызов дьяволу, вышел на другой стороне, был возрожден и умер еще пять раз. Я теперь практически пещерная женщина.

– Может быть, тебе хотелось бы, чтобы я приехал и как следует о тебе позаботился?

Я хихикнула. Вот что я обожаю в Н.: мы можем быть идеальными платоническими друзьями многие месяцы – да что там, годы! – подряд, но как только мы оба снова остаемся без постоянной пары – вперед на всех парах. Это все равно что постоянно иметь под рукой идеального мужчину. Если бы только этот мерзкий душок прежних отношений уже выдохся… Впрочем, неважно – я знаю, что он играет в «друзей с привилегиями» как настоящий профессионал.

– Золотко, это так мило, – проворковала я. – Увы, мое расписание быстро заполняется всевозможными бесцельными прожигателями времени.

– В настоящий момент у меня стоит, это что-то меняет?

– Я не готова. Не с тобой. Ты не обижен?

– Не обижен, ты сама знаешь, – сказал он. – Да, а твоя спортивная сестричка еще не развелась? Говорят, сезон каникул – как раз такое время года, когда совершается большинство разрывов…

– Прекрати сейчас же, она моя сестра!

– Я имею в виду, теперь, когда через нее прошло нечто размером и формой с дыню, может быть, она готова к фистингу?

– Уж будто бы! Ты знаешь, это не ее стиль.

– Тот факт, что ей бы это не понравилось, лишь улучшает перспективы для моих фантазий.

– Может быть, оставить тебя с ними наедине? Такое впечатление, что на руках у тебя… м-м-м, много работы.

*Щелчок*

Среда, 4 января

В возвращении на работу после долгих каникул есть нечто такое, что заставляет тебя увидеть все свежим взглядом. Умные коллеги. Услужливый вспомогательный персонал. Клиентура высокого полета. Интересные и разнообразные рабочие задачи. Твой улыбающийся, даровитый, уважаемый босс.

И то, насколько, мать твою, ты их ненавидишь.

В возвращении на работу после долгих каникул есть нечто такое, что заставляет тебя увидеть все свежим взглядом.

Четверг, 5 января

Итак, коль скоро ты туда зашла, с тем же успехом ты могла бы и остаться там, верно? Так или примерно так я говорила себе, листая Gumtree[35] поздним вечерком. Может быть, пару лет назад было бы совершенно законно посмеиваться над людьми, которые знакомились на веб-сайтах, но в эру MySpace и абсолютно всего происходящего в онлайне почему бы там заодно и не знакомиться?

Поскольку теперь Новый год и все такое, там непременно должно было быть много подходящих одиночек, пускающихся в плавание по этим волнам в первый раз. Я зашла туда, не испытывая радужных ожиданий, но одно объявление зацепило мой взгляд. Спортивный островитянин ищет серьезную девушку для чего-то не слишком серьезного… Да, звучит многообещающе. Надежды вечная весна. Или середина зимы – неважно.

Мы обменялись парой сообщений; ему понравилось мое фото. Я написала: давай не будем затягивать переговоры и узнаем друг друга ближе, прибегнув к старомодному способу – лицом к лицу. Он согласился. Я знала только имя: Пол. Мы договорились встретиться возле книжного магазина; я упомянула в телефонном разговоре о пивном фестивале, и он, казалось, был не против. Пока ничего так…

…Хмм… меньше ростом, чем я ожидала. Может быть, не следовало являться на очень высоких каблуках. Ну да ладно.

Он не употребляет алкоголь, сказал он. Хорошо, сказала я, тогда нам не обязательно идти на этот пивной фестиваль. Нет, все нормально, если тебе хочется, сказал он. Я посмотрела на него, вздернув одну бровь. А тебе не кажется, что это было бы несколько странно, спросила я. Но думала я не так. Не странно – подозрительно. Очень подозрительно. Если не считать этого – симпатичный, но скучный. Северная Ирландия. Говорят, первое впечатление – это все, и я полагаю, я уже решила.

Но, поскольку я имею привычку доводить дело до конца, мы пошли дальше. Он обещал, что нормально отнесется к тому, что я пью, так что мы зашли в бар, но не в тот, где проходил фестиваль. Я заказала полпинты. Он – апельсиновый сок и лимонад. Мы уселись на барные табуреты, и его ноги оказались не ближе к полу, чем мои.

– Ита-а-ак, – наконец сказала я, – ты давно в одиночном плавании?

– Еще до того, как перебрался сюда, – ответил он. – Мне трудно знакомиться с людьми, очень много времени отнимает работа.

Да уж, конечно. Я все это слышала тысячу раз, обычно – от клиентов. Поразительное число мужчин, которые пользуются услугами девушек по вызову, – это молодые профессионалы, у которых, как можно себе представить, не было бы проблем с тем, чтобы привлечь женщину, если бы только хватало времени или заинтересованности, чтобы этим заняться. Не все они женатики, неудачники или чудаки. Меня так и подмывало спросить, был ли он когда-нибудь с профессионалкой… но не настолько, чтобы я действительно озвучила этот вопрос. Он бы, вероятно, сказал мне об этом в свое время, возможно, даже сам того не сознавая.

– Итак, ты разместил свое объявление. И как оно сработало?

– Ну, я познакомился с тобой.

– Ладно… – Но учитывая, что я уже на 99 процентов решила, что это ни к чему не приведет… Себе на заметку: проверить на сайте, когда доберусь до дома, висит ли еще его объявление. – И как у тебя возникла эта идея?

– Ну, одна моя подруга пользовалась им, и вполне успешно.

– Понимаю. А почему же вы с ней не встречались, если оба были одиночками?

– О, она не искала бойфренда. Она еще студентка и немного стеснена в средствах, так что она…

– Дает объявления о свиданиях? Ах да, шлюшка от случая к случаю. Таких сейчас много.

– …разместила объявление, в котором просила мужчин оплатить ей ужин, и это ей, похоже, здорово помогало.

– Ха! Отличный эвфемизм.

– В смысле?

– Ну, знаешь, кто девушку ужинает…

– Я не догоняю.

– А что здесь догонять? – удивилась я и подмигнула: – Ведь она предлагала товар за деньги, так сказать.

Он свел брови в растерянности.

– Она говорила, многие из них были пре-крас-ными собеседниками и водили ее в замечательные места.

Он меня не разыгрывает?! Этот парень – он что, хочет мне сказать, что действительно думает, будто его подруга предлагала только свое общество на время трапезы незнакомым мужчинам, которых цепляла в Интернете? Боже мой, вот уж действительно каждую минуту на земле рождается дурак. Полагаю, на вопрос по поводу секс-тружениц ответ получен.

Пятница, 6 января

Мысли, думы и деяния Бель д’Офис:

• Втайне надела бюстгальтер пушап на обзорную встречу по итогам квартала с Джайлсом. И теперь думаю, не создает ли это признание нереалистическую репрезентацию трудовой жизни.

• Хотя я обычно терпеть не могу разочаровываться, надо сказать, что мой босс – лысеющее ухудшенное подобие Хью Гранта с выступающими вперед резцами. Увы, он совсем не таков, как мальчики из Сити в костюмчиках в узкую белую полоску, те, что в кино. Твой босс может быть не тем человеком, которого ты выбрала бы в реальной жизни, но работать на него приходится вне зависимости от его внешности – это составная часть твоих обязанностей.

Твой босс может быть не тем человеком, которого ты выбрала бы в реальной жизни, но работать на него приходится вне зависимости от его внешности.

• Чувствую сильные угрызения совести за свое привилегированное положение, поскольку хорошо известно, что одна из каждых пяти офисных служащих не принадлежит к современным везунчикам вроде меня, а является низкооплачиваемым временным работником, которого силой загнала в эту индустрию необходимость выплачивать студенческие долги. Решила не думать об этом и кутнуть, устроив себе ужин с шампанским.

• Увы, молодость – или, по крайней мере, то, что кажется молодостью, – в этой области труда имеет решающее значение. Подумываю о том, чтобы скостить себе три года с момента вручения диплома.

• О да, это элитный стиль жизни. Я путешествую между комнатой отдыха и своим столом, меня прославляют секретари, постоянно требующие автографов, и мне платят почти треть прожиточного минимума каждый год. Но никто не говорит о негламурных моментах – например, о том, что приходится вручную стирать свои джемперы от M&S и выкладывать их, расправляя, на просушку.

• Только что открыла для себя блог анонимной бухгалтерши – горячая штучка! Так вот где они, легкие деньги, – я бы сделала их в одно мгновение, если бы у меня не было совести.

Суббота, 7 января

Я изо всех сил стараюсь сохранять хладнокровие, но это на самом деле не мой стиль. Я – человек, который всегда приходит вот на столечко раньше, чем надо, и переминается с ноги на ногу, гадая – может, все остальные в каком-то другом месте, пока я тут потягиваю свой напиток и стараюсь выглядеть ужасно заинтересованной футболом, чтобы какой-нибудь здоровяк лет за сорок не выбрал меня своей мишенью на этот вечер. Я не опаздываю. Это не соответствует моей генетической схеме. Когда я была девушкой по вызову, это приносило пользу; должно быть, я сводила менеджера с ума десятками SMS «О нет, я опоздаю!!!» – но на самом деле редко приезжала не вовремя, если такое вообще случалось.

И все же у судьбы есть свои способы заставить почувствовать себя полной идиоткой, и даже самые хорошо продуманные планы время от времени выпадают из некоего космического расписания.

У судьбы есть свои способы заставить почувствовать себя полной идиоткой.

Есть выражение: никогда не приписывай злонамеренности то, что можно адекватно объяснить глупостью. Полагаю, более полная (точнее, глобальная) версия этого афоризма была бы такой: никогда не приписывай судьбе то, что можно адекватно объяснить случайностью. Но я не могу не гадать, не пытается ли кто-то сделать из меня дуру, например:

• Вчера была важная встреча; надо было произвести хорошее впечатление. Прическа? Сравнительно аккуратная, по меньшей мере, для последних шести месяцев. Как прошла встреча? Если коротко – он надрался в хлам.

• Наконец-то выкроила в своем расписании окошко для столь необходимого спа-уик-энда с Л. – и тут бойлер решает сломаться, а поскольку сейчас зима, ремонтировать его нужно срочно.

• На этой неделе, когда я ждала, пока объявятся рабочие из Британской газовой компании, чье расписание было обозначено их чудесной имперсональной голосовой системой («Наши мастера придут к вам в период от 12 часов дня до 6 часов вечера – до свидания!»), мне пришлось выбежать из дома на пять минут по срочному делу. Очевидно, в тот самый момент, когда я отсутствовала, мастер приходит, не застает никого дома – и уходит по своим делам. Гений!

Воскресенье, 8 января

Возможно, настал подходящий момент, чтобы упомянуть о том, что у меня есть давняя фантазия для мастурбации, в которой участвует газовщик, т. е. в тот момент, когда я его орально удовлетворяю, в дом вваливается мой муж / бойфренд / кто бы там ни был и застает нас с поличным. В качестве наказания от меня требуют обслужить всех контракторов Британской газовой в радиусе двадцати миль, в то время как означенный партнер за этим наблюдает (предпочтительно – с выигрышного наблюдательного пункта, засадив мне в зад по самые помидоры).

Вероятно, лучше не упоминать об этом в разговоре с парнями, которые прочищают мои радиаторы.

Понедельник, 9 января

Новогодний список пожеланий горячей еврейской девушки (также известный как «Заметьте, я не стану спариваться лишь бы с кем!»):

1. Джеймс Кэллис, безумный ученый из нового сериала «Крейсер «Галактика» (а еще, кажется, он играл какую-то роль второго плана в фильмах о Бриджет Джонс, но такой маленький изъян просто оттеняет совершенство, коим он является в остальном).

2. Э-э-э…

3. Это все.

Наверное, я фатально разборчива. Но девушке следует метить высоко, разве нет?

Вторник, 10 января

Простуды. Они всегда похожи на первый прилив плотской страсти, не правда ли? Проводишь весь день в постели, не можешь сосредоточиться ни на чем серьезном, толком не одеваешься и ешь не слишком много.

При всем при том я бы предпочла на этой неделе мужчину, а не простуду.

Среда, 11 января

– Тебе нужно что-нибудь в магазине?

– Буэ! Не могу сейчас даже думать о еде.

– Ну-ну, именно в такие моменты и надо что-нибудь съесть. Вернуть себе энергию. Какой у тебя сегодня утром был пульс в покое?

– А ты кто такой, мой доктор? От**бись!

– Если уж об этом зашла речь, говорят, что оргазм – первый анальгетик в мире. Может быть, мы сумеем найти способ избавить тебя от боли и страданий?

Я люблю Н. В этом мире достаточно мало мужчин, которые на просьбу «от**бись» ответили бы сексуальным предложением, и еще меньше таких, кто присутствует в моей жизни и бросит все, чтобы приготовить мне лемсип[36].

Четверг, 12 января

Третий день простуды – день официальной меланхолии. Провела его, то впадая в дремоту, то выныривая из нее, скручивая простыни во влажные канаты, видя сны – были ли то сны? воспоминания? – о моем бывшем.

Она никогда не накрывает тебя там и тогда, где и когда ты ожидаешь. Ты будешь в полном порядке, набирая себе ванну, проверяя электронную почту – и вдруг она навалится на тебя, как… Как что? Как саван, может быть, только я еще не пробовала. Может быть, как утопление – но, опять же, этого я тоже наверняка не знаю. Думают ли люди, которые тонут, что это ощущение похоже на меланхолию?

О, я мастер в искусстве расставания. У меня задействованы все приспособительные механизмы: я могу звонить друзьям, чтобы встретиться в пабе, бросаться в работу, слушать рок-музыку на полной громкости. Только на этот раз я не смогла прибегнуть ни к музыке, ни к электронной почте, ни к звонку другу; я не могла убежать, пока память извращенно насиловала меня.

О, я мастер в искусстве расставания. У меня задействованы все приспособительные механизмы.

Как однажды сказал мой друг Тома́с из Мексики: Mejor sola que mal acompañada. Лучше быть одной, чем вместе с кем попало. Конечно, Томас еще говорил, что для зрения женщине полезно носить сережки, купленные на деньги, украденные у мужа, и что белый сверчок – примета злого рока. Но он был прав (не только в отношении сверчка), и мне пришлось снова и снова говорить себе это, вплетая его слова в свои нейронные пути наряду с сексом, каникулами и бесконечными, нескончаемыми ссорами, которые вспыхивали у нас с Этим Парнем.

Пятница, 13 января

– Ох, кот, – сказала я, почесывая его между ушками. Кот пискнул и положил свою маленькую головку мне на бедро. – Знаешь ли ты, что ты – единственный мужчина в моей жизни, который меня до сих пор не бросил?

Кот сел прямо и принялся вылизывать мошонку.

– Знаю, знаю, это в основном потому, что я тебя стерилизовала. Но все же, разве ты здесь не счастлив? Разве у тебя есть не все, что тебе нужно? Быть со мной – не так уж плохо, не правда ли?

Кот поднял голову и мяукнул. Потом склонил голову набок и уставился на меня широко раскрытыми ясными глазами.

– Твои потребности так просты! Немножко сухого корма, немножко мусора, чтобы в нем поваляться, – и ты будешь любить меня вечно.

Кот снова мяукнул, на этот раз более настойчиво.

– Да, похоже, между нами есть взаимопонимание. Я чувствую, что между нами происходит коммуникация и нам не обязательно даже относиться к одному виду. Тебе жаль меня, и ты пытаешься меня утешить.

Кот стал деликатно покусывать мой палец.

– О, именно так! Ты пытаешься отвлечь мои мысли от всякого… – Покусывание из исследовательского быстро превратилось в резкое, и я подскочила.

– Или, должно быть, наша мисочка для корма опустела, – вздохнула я и пошаркала к кошачьему шкафчику. – Типичный мужчина, все вы одинаковы…

Суббота, 14 января

Перебирали мужчин и книги с Л. в магазине Foyles. Заблудилась в романах-комиксах, где и столкнулась со старым другом.

Нет, это был не человек. Это был эротический комикс «Как омерзительно». Меня накрыла такая ностальгия, что я стояла, пока не прочла его от корки до корки; однако, как ни стыдно признаться, так и не купила его, когда Л. наконец нашла и увела меня. Вернусь и куплю при первой же возможности! Обещаю.

Мне он понравился. Понравился. Он был на голову выше прочих, и не потому, что я ощущала в нем виртуальный отголосок моей собственной жизни с 1992 по 1999 год, но потому, что он был написан с противоречивой чувствительностью, а не с обычным желанием шокировать извращенностью или попрыгать через кольца жеманно-гейских персонажей. Он читался настолько реально, что, я надеюсь, даже люди, которые не увидели себя где-то на его страницах, прониклись пониманием.

Он заставил меня томиться и печалиться – а это ужасно. Ненавижу быть сентиментальной! Я презираю саму идею о том, что люди моложе восьмидесяти ностальгируют по ушедшим временам, – но не могла удержаться. Он напомнил мне о бойфренде-натурале, которого я привела на секс-вечеринку и чью красивую кругленькую задницу мне пришлось выручать оттуда, прежде чем он подвергся бы нападению или умер от ужаса (вместо этого мы вышли на улицу и занялись сексом, наблюдая происходящее через окно, – все остались довольны); о том дне, когда я перестала считать, со сколькими людьми я переспала, потому что, как только это число делится на двадцать три, уже нет смысла продолжать подсчет; о том, как я в первый раз купила зажимы для сосков с зубчиками; о том, как я в первый раз кое-что продала; о мужчине, который учил меня владению кнутом на своем бойфренде; о любовнике, который одевался как Грейсон Перри в костюме маленькой девочки и отличался, по-видимому, бесконечным объемом ануса; о подземелье в Блумсбери; о споре с друзьями по поводу того, какой минимальный кворум можно классифицировать как «групповой секс» (мы сговорились на шестерых). Хорошие были времена!

Я бы хотела сейчас познакомиться с кем-то, кто любит исследовать новое, – но это не то путешествие, в которое можно взять случайного туриста.

И – да, мне жаль было, что та жизнь осталась позади. Я тосковала – не по бесконечной скуке между эпизодами социальных взаимодействий, не по макиавеллиевской внутренней политике, не по казавшейся бездонной жалости к себе, которую я тогда испытывала, – но по приключениям. Я бы хотела сейчас познакомиться с кем-то, кто любит исследовать новое, – но это не то путешествие, в которое можно взять случайного туриста.

И я не знала бы, с чего начать. Я улыбаюсь какой-нибудь особенно хорошо одетой транссексуалке на улице, забывая, что портновская семиотика моего нынешнего облика не способна заслужить с ее стороны нечто большее, чем презрительная ухмылка. Когда проходит первое смущение, меня охватывает раздражение. Мне не нравится мысль о том, что индивидуальность – это только внешний облик. Это характерно для любых социальных группировок. Ты не можешь любить музыку инди, если только плечи у тебя не похожи на заостренные пики и ты не носишь модные очочки. Или взять те редкие моменты, когда я занималась пешим туризмом: из-за того, что я не носила ни дредов, ни сандалий, ни высокотехнологичной экипировки по последней моде, некоторые смотрели на меня как на дилетантку, хоть и… Ну, мне не кажется, что я должна была предоставлять свои верительные грамоты по навыкам выживания на их суд. Я есмь то, что я есмь вот здесь (Бель указывает на голову). А не здесь (указывает на довольно невыразительные одежки).

И все же, возможно, я куплю себе эту книгу в подарок. Брошюру о пройденном пути, если хочешь.

Понедельник, 16 января

Я собиралась рассказать тебе о том превосходном местечке, где мы на днях оттянулись вместе с Н. и А_4, но должны же быть у девушки какие-то тайны! Как самое малое – могу сказать, что я была одета в абсолютно потрясные джинсы в обтяг, туфли цвета металлик на танкетке с открытым пальчиком, рубашку из английских кружев с розовым шелковым пояском на талии, и сверх всего этого была моя чудная укороченная кожаная курточка. Я выглядела прекрасно (жаль, что никто этого не заметил, э-хе-хе!).

Сравни это с сегодняшним днем, когда Джайлс замолчал на середине рабочего совещания, чтобы спросить: «Извини, на тебе сейчас и вправду огородные сабо?!»

Да. Именно так. И «Би-Эй» Баракус[37], несомненно, спросил бы на моем месте: хочешь сделать из этого какие-то выводы?

Вторник, 17 января

Может быть, это генетическое. Может быть, причина в том, где я росла. В природе? В воспитании? Тебе решать; но когда на улице становится холоднее, мои юбки делаются короче.

Среда, 18 января

Замечательный аспект бытия хозяйки собственного дома – это наслаждение знать, что в том месте, где ты живешь, всё принадлежит тебе, и только тебе одной. Больше никаких тревог по поводу арендных соглашений и увеличения ренты. Ты можешь заводить любых животных, каких захочешь, и столько, сколько захочешь. Если кто-то пролил красное вино на ковер, то ты не начинаешь автоматически мысленно вычитать ущерб из текущего страхового депозита.

Когда погода хорошая, ты открываешь окна и впускаешь в дом потоки солнца, наслаждаясь чувством гордости, которое идет в комплекте с собственностью на дом. Ты наполняешь свой дом цветами, светом и смехом. Когда погода – дрянь и мокрота, ты можешь включить отопление, свернуться калачиком на диване под шерстяным одеялом и наслаждаться простым уютом с каким-нибудь напитком. Когда у тебя есть собственный дом, ты – взрослый человек, вносящий позитивный вклад в экономику, подавая хороший пример всем арендаторам, стоящим на ступеньку лестницы ниже тебя. Это неописуемо приятное чувство: теплое и наполненное. Говорят, что дом англичанина – его крепость, но это и нечто намного большее. Это – сердце.

Хотя я отдала бы все это, глазом не моргнув, если бы кто-то другой стал разбираться с водопроводом.

Четверг, 19 января

– Жесть, – изрек А_1, скроив рожу. – Не очень-то хорошо тут пахнет.

– Знаю-знаю, – отозвалась я. – Представляешь, раньше я всегда воображала, что у владельцев котов вырабатывается иммунитет к запаху. Теперь я знаю, что они просто смиряются с ним.

Как говорится в пословице, «если тебе не хватает в доме ящиков с дерьмом, заведи кота».

– Я знаю, я говорил, что взгляну на этот твой текущий душ, но… ох…

– Хочешь выйти в паб и пропустить стаканчик, чтобы укрепить свой дух?

– Да уж, пожалуйста! Полагаю, вони здесь пинты на две, а то и на три как минимум.

Пятница, 20 января

Коробка была бесцеремонно брошена на пол.

– Это все? – спросил Н.

– Все.

– Мне надо что-то проверять за тобой?

– Я тебе доверяю… – И тут же пересмотрела свой ответ: – Но – да, сначала спрашивай меня.

Руки Н. нырнули в мою полную коллекцию трусов, лифчиков и родственных деталей нижнего белья.

– Сначала главное: потеряй поскорее вот это и все, что на это похоже, – сказал он, приподнимая посеревшую пару лучшего белья от M&S.

– Боги мои, конечно! Я даже не знаю, когда я это купила.

Мы взвалили на себя задачу реорганизовать мой гардероб, и первым делом надо было отделить пшеницу от плевел в моем бельишке. Бывает белье роскошное и предназначенное только для ношения в течение пары минут, которые потребуются мужчине на то, чтобы содрать его с тебя; другое – оскорбление женскому роду. Именно последней категории я чаяла лишиться.

Мы взвалили на себя задачу реорганизовать мой гардероб, и первым делом надо было отделить пшеницу от плевел в моем бельишке.

– Танга у тебя здесь столько, что, вероятно, можно было бы одеть всю Бразилию, – рассмеялся он.

Я кивнула. Этому Парню нравились танга, в то время как я не считала их ни привлекательными, ни практичными, учитывая соотношение цены и количества ткани. Я год за годом покупала их, чтобы угодить ему.

Танга, по моему мнению, от природы несексуальны. Конечно, можно шить их из кружев, можно втыкать бантики туда, сюда и черт знает куда. На самом деле большинство производителей этих адских штук, похоже, не в состоянии удержаться и не делать этого, создавая вероятность получить травму от ленточки в самом неудачном месте и самого неприятного сорта. Но, как ты их ни шей, на долю воображения в них ничего не остается. Я никогда не умела спорить с аргументом об избегании VPL[38] в пользу их покупки; но ведь часть сексуального образа состоит в том, чтобы заставить человека думать о том, какое белье может быть на тебе надето под всем этим?

– На самом деле некоторые из них очень миленькие, – сказал Н., поднимая на руках голубые сетчатые стринги. – Можно я их возьму себе?

– Они твои, – сказала я с полной убежденностью. Если не по какой-то иной причине, то из-за связанных с ними воспоминаний. И он забрал все, кроме леопардовых, которые я так ни разу и не сподобилась надеть.

– Но они же хорошенькие, – настаивал он.

– Я это не надену.

– Все равно оставь их. Если мы еще когда-нибудь станем заниматься этим делом, ты сможешь надеть их.

– Договорились.

Что касается лифчиков, я обязана была оставить один, разработанный специально для спортзала – мне нравится ударопрочность в спортивной жизни так же, как и в сексуальной, – и единственный телесного цвета бесшовный лифчик под случайную белую футболку. В остальном, если белье было скучным или в нем был хоть один катышек на эластике или дырка на кружеве, оно отправлялось в корзину.

– Ты уверена, что не хочешь заодно проверить и то, насколько хорошо оно сидит? – поинтересовался Н. – Я мог бы давать объективные отзывы.

– Мечтай! Я сделаю это сама, попозже.

К тому времени, как мы закончили, в годной стопке у меня осталась намного меньшая коллекция кружавчиков, чем та, с которой я начинала, – но зато такая, которая удовлетворила все мои (и Н.) придирчивые требования. И, что еще важнее, я больше не стану подвергать сегрегации мои рабочие трусики, изолируя их от домашних. Пришла пора выкинуть вон шизофрению из моих портняжных воззрений.

Воскресенье, 22 января

SMS-сюрприз сегодня вечером:

Просто хочу дать тебе знать, что по-прежнему считаю тебя своим другом. Мх.

Магнус – младший брат Этого Парня. Он несколько раз навещал меня в Лондоне и всегда был достаточно предупредителен, чтобы ответить взаимным приглашением; я наконец решила поймать его на слове и рванула в Эдинбург на выходные.

Была ознакомлена с пещерой Аладдина, которую представляет собой паб Canny Man’s, – и, право, хотя я могу припомнить не так много событий в своей жизни, которые предостерегали бы от покупки бутылки игристого формата «навуходоносор»[39], сам факт обнаружения паба, где она продается, мог бы послужить таковым – почти. К сожалению, резервы наших наличных к тому моменту были изрядно опустошены, так что с идеей вылакать бутыль шампусика размером с взрослого человека придется подождать до следующего раза. Жаль!

Мне где-то даже слишком сильно нравятся братья моего бывшего бойфренда. Особенно мне нравится Магнус; я знала его с тех пор, как он был подростком, и видела, как он с годами расцветал, превращаясь в умного, привлекательного – пусть и слишком молодого для меня – мужчину. Не то чтобы я никогда… нет, я научилась этому на горьком опыте много лет назад. Не делай этого. Просто не делай. (У меня нет братьев; откуда я, спрашивается, должна была знать? Сестры постоянно друг у друга что-то таскают.) Магнус в наших отношениях был чем-то вроде шпатлевки: заделывал трещины. Мне нравился он и все остальные братья, мне нравилось видеть, каким мой бойфренд мог быть, если бы был более начитанным, более спортивным, светловолосым. Наблюдая, как он вписывается в большое семейство, я смогала понять, почему он такой, какой есть. И по возможности воздерживаться от того, чтобы оттаптываться на нем.

И единственное, что сдерживало меня, не давая пнуть Этого Парня в его хорошо накачанную задницу, – это перспектива потерять его семью.

Единственное, что сдерживало меня, не давая пнуть Этого Парня в его хорошо накачанную задницу, – это перспектива потерять его семью.

– Видишь ли, проблема с девушкой, которая играет Гермиону, состоит в том, что она сексуальна, но слишком хорошо это знает, – говорила я.

– Господи, да, – отвечал Магнус. – Но я бы ее все равно уложил.

– Я бы тоже, но потом не стала бы ей звонить.

– О, а я стал бы. – Хорошо воспитанный мальчик до мозга костей.

Магнусу нравится того же сорта музыка, что нравится мне; мы обсуждали изысканное спиртное и религию и налегали на редкие сорта виски (мой экс-бойфренд выбрал бы коктейли – да, коктейли!). По крайней мере, один из них мог присоединиться ко мне в серьезном питии. Я спала на полу в его квартире в Морнингсайде, а утром повела его в мое любимое заведение завтракать. После мы пешком брели к нему домой, заглядывая в витрины магазинов и болтая о компьютерных играх, фильмах, диссертациях. Я и впрямь могла бы ладить с некоторыми братьями, даже если они чьи-то чужие братья.

Понедельник, 23 января

Вплоть до этого момента Джайлс на службе придерживался политики в стиле laissez-faire[40]. Но, должно быть, уловил что-то в моей самодовольной улыбке, потому что внезапно начал расспрашивать, как продвигается проект, который предполагалось закончить в феврале. А я не знаю, как признаться, что до сих пор ничего не сделала. Так что я предложила устроить совещание в середине недели, рассчитывая, что это даст мне как раз достаточно времени, чтобы сделать вид, будто я не отлынивала от работы по проекту и трудилась в поте лица за компьютером всю зиму.

Этим утром он прислал имейл:

«Слишком долго ждать. Почему бы тебе не написать резюме уже сделанного и того, что ты планируешь делать в следующем месяце?»

Черт. Черт, черт! Как бы так лучше всего намекнуть, что я была настолько занята другими вещами, что до вчерашнего дня даже не замечала, что он выслал мне не все исходные данные по проекту, и не выглядеть при этом полной задницей?

Вторник, 24 января

Заглянула навестить сестру и племянника; хотя, честно говоря, счастливая домашняя жизнь – не мой стиль. Кстати сказать, похоже, это и не ее стиль, поскольку визжащий младенец и поздно приходящий с работы муж производят впечатление не столько семейного уюта, сколько постылой семейной обязанности.

И все же я сумела умыкнуть пару подгузников по пути к двери. Уверена, при помощи пары острых ножниц и некоторой изобретательности я смогла бы приспособить их так, чтобы они подошли для кота.

Среда, 25 января

– Что тебе надо – так это немного спустить пар, – сказал Н., разминая своими большими руками узлы на моих плечах. – Ляг с кем-нибудь в койку, доставь себе удовольствие.

– Что мне надо… чуточку влево, вот, ты точно попал… это избегать физического контакта с любым человеком, пока я не буду точно понимать, к чему это идет.

– И именно в этот момент и нужны друзья.

– Ты же знаешь, я ценю возможность разговаривать с тобой об этом, – проговорила я. – Я рада, что мы можем быть такими открытыми друг с другом после всего, что случилось.

– Ну, поскольку мы остаемся честны…

– Да?

Напряжение утекало из моей шеи. У Н. и впрямь волшебные пальцы.

– Как насчет этого? Ты и я?

– Ты говоришь о сексе?

– Я всегда говорю о сексе.

– Не знаю, что сказать.

– Мы всегда хорошо проводили время вместе. Мы оба свободны. Ни одному из нас не грозит опасность влюбиться в другого; мы уже прошли через все это. Мы знаем, что дружба после секса возможна, если любой из нас встречается с кем-то другим. И было бы жаль впустую растрачивать такое тело, как у тебя. Ты сейчас выглядишь особенно привлекательно. На днях, когда после работы ты надела то голубое платье… – его руки ослабли, когда он заблудился в воспоминании.

Вот они, мужчины, а? Даже когда им не следо-вало бы думать о сексе, они думают о сексе. Хотя, когда я сама перестала думать о сексе, именно это сделало моих мальчиков для меня еще дороже. Абстрактное наслаждение без потребности излишне анализировать. Я не могла сказать «да». Но я не могла и сразу сказать «нет». Может быть, капелька абстрактного наслаждения принесла бы мне целое море пользы…

Вот они, мужчины, а? Даже когда им не следовало бы думать о сексе, они думают о сексе.

Четверг, 26 января

Самый последний из подходящих холостяков…

…работает на один этаж ниже меня в нашем офисе (но, что существенно, не вместе со мной),

…захватывающе хорош собой,

…а также чертовски сексуально привлекательный, да заодно еще и страшно умен,

…пригласил меня выпить,

…явился пьяным и быстро набрался еще больше за моим столиком,

…так что я откланялась около половины десятого. После не позвонила. Он – тоже.

Анализ:

Возможный бойфренд? 2 из 10 – я получаю разумную зарплату, но не вполне достаточную, чтобы содержать двух пьяниц. Извините, ребятки, но мне нужен мужчина, который покупает джин-тоник мне, а не наоборот.

Сексуальная привлекательность? В пролете. Скорее всего, он отрубился бы еще до спальни. А если этого не считать – он великолепен! Или нет?.. Это мужчина, которого настолько пугает взаимодействие со мной, что он накачивается спиртным, чтобы завести разговор – и даже не такой разговор, который обговаривал бы условия использования стерильных инструментов, чехла от пыли и полицейской дубинки. Так что 9 из 10 за бескомпромисный одноразовый трах; 3 из 10 за любые изыски. И, готова спорить, что он считает извращением оральный секс.

Возможный клиент? 6 из 10 – тот приятно честный тип, который потребовал бы «вечер с подружкой», настоял бы на долгом предварительном неловком разговоре, опрокинул полбутылки белого и заснул в тот момент, пока делаешь ему минет. Если к тому времени, когда ты соберешься уходить, протрезвеет достаточно, чтобы ощутить себя виноватым, то даст хорошие чаевые.

Хотела бы встретиться снова? 4 из 10. Было бы и 7 из 10, если бы он заглянул в мой кабинет и попросил о второй попытке, но пока он этого не сделал.

Заключительный комментарий? Его стол расположен между моим кабинетом и дамской комнатой. Просто придется пока потерпеть.

Подождем – увидим…

Пятница, 27 января

Этим утром один диджей спас мне жизнь.

Или если не спас, то по крайней мере значительно улучшил. В конце концов, насколько я понимаю, об этом и песня. Ведь диджеи ни разу не спасали ничью жизнь, правда? К примеру, случись с тобой сердечный приступ в клубе, каковы шансы, что диджей содрал бы с себя наушники, прыгнул на танцпол и применил бы искусственное дыхание «изо рта в рот»? Почти нулевые, если спросить меня. А многие ли люди могут сказать, что диджей подарил им почку, которая была необходима для выживания, или пожертвовал костный мозг? Очень немногие, если таковые вообще найдутся.

Неважно. Я в последнее время немножко пала духом. По разным причинам. Работа утомительна. Не просто тоскливо скучна, а по-настоящему, в полный рост, «интереснее-было-бы-наблюдать-как-сохнет-краска», мозгорасплавляюще невыносима. Все мои друзья разъехались в отпуска. И в моей жизни явно не хватает кого-то, кто объявлялся бы по три раза на дню, чтобы удовлетворять мои потребности. Так что этим утром я сидела в офисе, немножко жалея саму себя.

В моей жизни явно не хватает кого-то, кто объявлялся бы по три раза на дню, чтобы удовлетворять мои потребности.

Но потом диджей спас мне жизнь (фигурально, как сказано выше). Все началось с Bauhaus – ‘Bela Lugosi’s Dead’. За ней последовала Blondie – ‘Rip Her to Shreds’. А потом, когда я уже значительно подбодрилась, подоспела и глазурь на торте: Sultans of Ping FC – ‘Where’s Me Jumper?’

Если ты не знаешь эту песню, все, что я могу сказать, – мне очень жаль. А если знаешь, но прослушивание ее не поднимает твой дух до небес, вероятно, тебя уже не спасти.

Именно в этот момент я принялась скакать по комнате, к вящему изумлению… ну, некому на самом-то деле было изумляться. Дверь моя была закрыта, и, в отличие от сцен из кино, никто не вошел в особенно смущающий момент. Это безмерно воодушевило меня и сделало все, что в последнее время меня донимало, вот на столечко менее важным. За вышеперечисленным последовала некая штучка а капелла в сопровождении бит-бокса (это было, когда я отправилась в туалет). Музыка любит тебя, бэби. Музыка поможет тебе справиться. Да, думала я. Я могу со всем справиться. Жизнь не настолько плоха. Мне следует подсчитать свои дарования и т. д.

Однако это не значит, что я не поглядываю вполглаза по сторонам в поисках нового любовника. К счастью, в эти выходные у меня два свидания, так что кто знает! Может, даже повезет.

Суббота, 28 января

– Итак, ты только что переехал в Лондон. Интересно… А какого рода у тебя работа?

– Пишу для «Дейли Миррор»[41].

Думаю, я поставила новый мировой рекорд для колесных средств передвижения, спеша убраться оттуда.

Воскресенье, 29 января

Мы были на третьем часу марафона по «Крейсеру «Галактика», когда всплыла эта тема.

– Ты же знаешь, что тебе хочется…

– Ни за что. Я сочла бы это предательством всего, за что я стою́.

– Ты стоишь за «точные выстрелы» и шоколад на завтрак, что, насколько я знаю, не является особенно возвышенным моральным фундаментом, – возразил А_2. – В любом случае ты не можешь отказаться, я уже забронировал для нас места.

Экспресс-знакомства? Что, правда?!

– Такая глупая идея!

– Я одинок. Ты одинока. Назови мне хотя бы одну причину, почему это глупо.

– Что мы будем делать, когда придет очередь сесть друг перед другом?

– Сравним свои заметки, дурочка. Ты говоришь мне, что другие женщины говорят обо мне, а я говорю тебе, что на самом деле представляют собой другие мужчины. Тебе нужна помощь. У тебя ужасный вкус на мужчин.

Я сердито нахмурилась. Я провела лучшую часть вечера, мысленно проигрывая заново те два ужасных свидания, верно. Но все же, разве ему обязательно надо быть таким злым?

– Однажды я выбрала тебя, помнишь?

– Даже слепой пес порой находит кость, – был ответ.

Я вздохнула. Сегодня мои чувства близки к цитате «я – скала, я – остров». Никого, стоящего запоминания, никогда не помнят строго за то, что он был частью пары, верно? Наполеон без Жозефины все равно был бы императором. Список бестселлеров The Sunday Times не упоминает о семейном положении автора. Ах, хорошо быть сайлоном![42] Но, с другой стороны, есть определенные реалии, которые невозможно отрицать, и одна из них – то, что я ненавижу оставаться дома по вечерам в пятницу и пока еще слишком молода, чтобы возвращаться в игру на уровне МТХ. Так что я (неохотно) соглашаюсь.

Понедельник, 30 января

Жесть! Что я там говорила о парне, который работает этажом ниже и любых связанных с ним возможностях? В помойку! Мы совершенно фундаментально и неописуемо несовместимы.

А ведь дело даже не дошло до разговора о сексе.

Мы встретились за обедом, и, не видя в меню ничего, что бы мне особенно понравилось, я заказала сырную тарелку.

– Ого, тяжеловато для обеденного времени, – заметил он над своим салатом.

Я ухмыльнулась:

– В сыре мне нравится все… на самом деле, будь у меня возможность жить исключительно на сыре и шоколаде, я бы, вероятно, так и делала. – Я отпила глоток из бокала с красным вином; он пил минеральную воду.

– Ха! Что ж, думаю, это как раз то, что надо, если стремишься заработать подагру, – сказал он.

– Это всего лишь сыр, – пожала я плечами. – Кроме того, время от времени я ем овощи.

– Правда? Я пока ни разу этого не видел.

– Привет, мамочка, – огрызнулась я. – Ты немножко обобщаешь, учитывая, что мы встречались ровно два раза.

И в первый раз ты надрался в хлам, подумала я.

– Да, но представление о здоровых привычках человека получаешь сразу, – возразил он.

Я вспылила. Я хожу в спортзал несколько раз в неделю, а когда была моложе, любила спорт, да и теперь люблю. На самом деле на фоне большинства поглощающих диетическую колу, набитых чипсами женщин моего возраста, думаю, я котируюсь довольно высоко.

На фоне большинства поглощающих диетическую колу, набитых чипсами женщин моего возраста, думаю, я котируюсь довольно высоко.

– Знаешь, что я тебе скажу, милый? Вот когда из временного сотрудника ты превратишься в моего терапевта, тогда и сможешь критиковать мой рацион. А до тех пор я была бы тебе весьма благодарна, если бы ты поступил как джентльмен и заткнул свое хлебало на тему вещей, в которых ни хрена не смыслишь.

Нет, не думаю, что мы его еще увидим.

Вторник, 31 января

Отель был среднего уровня, в центре, анонимный. Я хорошо его знала. Любимец моих путешествующих бизнесменов и одного залетного туриста, который сделал заказ, не зная ничего в этом городе. Я вошла внутрь уверенной походкой – в таком месте никому не пришло бы в голову дважды взглянуть в мою сторону, не то что остановить.

Широкоплечая фигура замаячила в отдалении, и я резко повернулась. Глаза мужчины сузились, потом смягчились, узнавая.

– Извини, я думал, что ты придешь позже, – сказал он.

– Ты уже зарегистрировался?

– Можем идти. Хочешь для начала что-нибудь выпить в баре?

– Нет, я в порядке.

– Тогда пойдем в номер.

Лифт тренькал во время подъема у каждого этажа. В воздухе висело напряжение предвкушения, и мы избегали возможности встретиться взглядами в зеркале. Такие моменты в подобных ситуациях были решающими, так что я улыбнулась, чтобы он расслабился. И все же я гадала, действительно ли каждая секунда, проведенная в лифте, и для него ощущается как все десять.

– Отлично выглядишь, – сказала я. Его рубашка была хорошо пошита и подчеркивала ширину его плеч.

– Спасибо. А ты выглядишь особенно сексуально, – сказал Н. и обвил рукой мою талию, когда двери лифта открылись на шестом этаже.

Мы оба рухнули на постель, хохоча. Прошел не один год с тех пор, как я видела Н. обнаженным, но он остался точно таким, каким я его помнила. Его длинные тяжелые конечности обвились вокруг меня, пока он сражался с застежкой лифчика. – О, какие качественные титьки, – заметил он, хватая их.

– Следи за своей силой, медведь, – сказала я.

– Извини, ты хотела сильнее? – Он впился пальцами так глубоко, что я взвизгнула. Это был тот Н., которого я знала и любила, тот самый, который не мог не отыскивать мои сексуальные границы и пытаться расширить их. Я просто не понимала, что удерживало нас врозь так долго.

Это была великолепная ночь – мы не делали вместе ничего нового, просто повторяли все старое и любимое. Он принес с собой кнут и сек мой зад до тех пор, пока он не покрылся розовыми рубцами, горячими на ощупь. Я сосала его член, а он таскал меня за волосы вперед-назад. Я умоляла его оттягивать и защемлять мне соски, пока мы вдвоем смотрели, как я мастурбацией довожу себя до эпического, судорожного оргазма, а когда я получила свой приход, он кончил мне на лицо.

А потом, впервые за долгое время, я проспала ночь в отеле. Мне не раз платили за это, когда я была девушкой по вызову, хотя, конечно, даже при заказе на всю ночь от работы не отвлекаешься ни на минуту. Мужчины в норме отрубаются, но я часто была слишком взвинчена, чтобы по-настоящему отдыхать. Но в этой анонимной постели, в этом анонимном отеле, с мужчиной, который был самым близким воплощением лучшего друга, какое только можно себе представить, я спала как мертвая.

Когда первый свет забрезжил сквозь окно, он перекатился на меня, вжимая свою эрекцию меж моих бедер.

– С утречком, славная моя, – пророкотал он. – Как насчет отсосать у меня, а потом пойдем посмотрим, что в этом заведении выдают за завтрак?

Десять мужчин, свиданий с которыми надо избегать:

1. «Да-мужчина» – что он хочет делать? Все, что хочешь делать ты. Каковы его интересы? Ух ты, идентичны твоим, кто бы мог подумать! Ты любишь сады? Забавно, что ты об этом упомянула; он устанавливает чувствительные к движению камеры в твоем саду, пока мы разговариваем!

2. «Я-я-я-мужчина» – потому что, будем говорить честно: мне плевать-плевать-плевать. Пока, по крайней мере.

3. Печальный Папик. Разведен и ищет кого-то, кто будет исполнять для него столь желанную роль мачехи. Будем откровенны, ребята, если вы считаете необходимым упоминать, что не испытываете горечи по поводу того, как все кончилось с вашей бывшей женой, то вы как раз ее и испытываете.

4. Роман Абрамович.

5. Любой, кого ты видела на канале Crimewatch. Я на каком-то уровне чувствую, что этого не следовало говорить, но обилие тюремных браков слишком зашкаливает, чтобы считаться спорным вопросом.

6. Твой отец – или любой, кто отдаленно его напоминает.

7. Любой, чья мать отдаленно напоминает тебя.

8. Мужчина, который ощущает потребность упоминать Джереми Кларксона в любой момент в любом контексте на первом свидании.

9. Любой, кто выдает себя за лондонца. Признайся, все мы таких встречали: рожден в Сент-Олбансе, но болтает на мокни[43], как незаконнорожденный отпрыск нечестивого союза между Джейми Оливером и Лили Аллен. Часто его можно обнаружить разглагольствующим о безвременной кончине заливного угря. В основном ворует свою заходную технику (и, собственно, жизненную философию) из эпизодов Only Fools and Horses.

10. Нетронутое Сердце. Любой, кто в этом возрасте говорит, что никогда не был влюблен, откровенно говоря, либо социопат, либо враль.

Февраль

Среда, 1 февраля

SMS от меня Н.: Мои соски все еще болят. Подстриги ногти, приятель! Сегодня утром надевать лифчик – сущий ад.

Ответное SMS от Н.: Поосторожнее с тем, что мне говоришь, иначе придется приехать и назначить тебе новое наказание.

Четверг, 2 февраля

Кто ж знал? Экспресс-знакомства всегда устраиваются среди недели. Полагаю, для того, чтобы была достойная возможность действительно услышать все, что говорят в баре.

Экспресс-знакомства всегда устраиваются среди недели. Полагаю, для того, чтобы была достойная возможность действительно услышать все, что говорят в баре.

– А еще вероятнее, чтобы тебе не приходилось врать своим друзьям, когда они спросят, почему ты не присоединишься к ним в субботу, – сказал А_2. Ну не циник ли? Он заехал за мной, потому что мужчинам, в сущности, не требуется тратить время на подготовку.

– Поверить не могу, что позволила тебе уболтать меня на это, – проворчала я из ванной, где наносила косметику.

Тайна идеальных ресниц, как я выяснила давным-давно, состоит в том, чтобы окрасить их черной перманентной краской. Тогда тебе никогда не придется беспокоиться из-за пятнышек на веках, катышков или потеков туши во время дождя. Но я так и не собралась заранее записаться в салон, а решить проблему с помощью наборов, предназначенных для самостоятельного окрашивания дома, мне никогда не удается, не размазав краску по всем щекам. Нет, придется поработать тушью. Я пыталась наложить ровно столько, чтобы намекнуть на сексуальный дымчатый взгляд, но, по-моему, в конце концов добилась лишь того, что стала выглядеть скорее как постоялица женского приюта, чем как супермодель.

– Поверить не могу, что ты такая впечатлительная, – отозвался А_2, беря на руки кота.

– Поосторожнее, а то весь перед твоей рубашки будет в шерсти. Мне не хотелось бы, чтобы леди пришло в голову, что у тебя на одежде больше волос, чем на голове.

– По крайней мере, мой дом не воняет дерьмом из ящика, – парировал А_2. Но кота все же отпустил.

Не один раз в дороге я ловила себя на горячем желании, чтобы «труба» сломалась и мы намертво застряли в тоннеле, но мне не повезло. Само мероприятие закончилось рано (школьная дискотека, кто не знает!), и, предоставленные самим себе, мы с А_2 вместе поплыли в бар, чтобы поделиться наблюдениями.

– Почему ты такая вся улыбчивая и довольная? Познакомилась с каким-нибудь симпатягой?

– Меня просто развлекает абсурдность этого всего, – сказала я. – А еще я довольна тем, что получила номер шесть.

– Ты не Номер Шесть. Кара Трейс, скорее. Номер Три – и то будет натяжка[44]. Но у тебя примерно столько же общего с Номером Шесть, сколько у меня с… э-э-э…

– С чувствительным, привлекательным мужчиной, которого имеет смысл знать дольше трех минут?

– Отвянь. Ну, ладно, кого ты пометила?

Вечер начался хорошо: мое первое трехминутное «свидание» состоялось с приятным на вид парнем, с которым оказалось легко разговаривать. К несчастью, с этого момента все покатилось под гору.

– Ты его отметила? – переспросил А_2, заглядывая в мою карточку. – Немного простоват, тебе не кажется?

– Ты ему завидуешь, потому что он в хорошей форме, – возразила я. – А ты кого отметил?

– Его соседку по квартире, на закуску.

– Фу, ты ее отметил? Для буднего вечера она немного перестаралась, демонстрируя ложбинку.

– Ты просто завидуешь, потому что ее выбрало больше мужчин, чем тебя.

Мое первое трехминутное «свидание» состоялось с приятным на вид парнем, с которым оказалось легко разговаривать.

– Гребаный ад! Серьезно?

– Да, во всяком случае, те, кого я видел.

– Вот дерьмо! Ну, по крайней мере, я могу быть уверена, что мой первый партнер ее не отметил, поскольку они уже и так живут вместе, и… э-э, а что будет, если они оба отметили нас?

– Тогда играем дальше, сучка, – улыбнулся А_2.

Пятница, 3 февраля

Я зашла на веб-сайт онлайн-знакомств, чтобы отобрать свои кандидатуры. Там было пять мужчин, которых я пометила как «определенно да»; что касается остальных, то я набросала несколько заметок, чтобы определиться с решением позже.

Упс… Я уверена, что Джон, 31 год, из Манчестера, симпатичный парень, но все, что я нацарапала о нем на листке бумаги – это слова «работает на Procter and Gamble». Не знаю, что и думать об этом. Было ли то послание моему будущему «я», мол, это связь, которую стоит развивать? («Работает на Procter and Gamble? Следовательно, у него есть работа! Да!») Или некое закодированное предостережение моему будущему «я»? («Работает на Procter and Gamble? Следовательно, он сатанист! Только «может быть»!» или даже «Работает на Procter and Gamble? И что, это лучшее, что он смог сообщить за три минуты?! Нет!»)

Честно говоря, бо́льшую часть времени с тех пор я потратила не на размышления о сравнительных достоинствах одного мужчины на фоне другого. Оно было потрачено на размышления о логистике бисексуального вечера экспресс-знакомств или вечера экспресс-знакомств для лесбиянок. Manhunt и Gaydar[45] подобны экспресс-знакомствам для мужчин-геев, так что они уже охвачены.

Под конец я остановилась на тех пяти, которые были помечены как «определенно да». Казалось, что это не много, учитывая число доступных мужчин. И я всегда могла позднее залогиниться и добавить еще кого-то. Но кто знает, выберут ли они меня?

Не прошло и пары минут, как мой телефон принялся звонить…

Суббота, 4 февраля

…а меньше чем за час я узнала, что пять мужчин, которых я выбрала, тоже выбрали меня! Кто-нибудь знает хорошее место, где можно освоить цирковые навыки? Я предвижу в будущем необходимость жонглировать.

Понедельник, 6 февраля

Ох, блин! На работе я «попала», и сильно. За последние шесть недель, по крайней мере с точки зрения Джайлса, я не сделала ничего толкового.

С другой стороны, все было не так плохо, как я ожидала. Мягкий имейл с выговором и напоминание о дедлайнах, ничего катастрофического. Это можно списать на несколько причин:

• Я настолько адски сексуальна, что могу делать все, что угодно, и мне это сойдет с рук. Рейтинг вероятности: 2 звезды.

• Я настолько адски сексуальна, что он мечтает обо мне и, может быть, немного боится быть униженным красивой женщиной. Рейтинг вероятности: 3 звезды.

• У меня настолько явный ПМС, что он, возможно, немного боится того, что я способна выкинуть, если на меня наехать. Рейтинг вероятности: 4 звезды.

• Этот проект в любом случае не настолько важный, так что какая разница? Рейтинг вероятности: 3 звезды.

• Он пассивно-агрессивно критикует меня за моей спиной, вместо того чтобы высказать все в лицо. Рейтинг вероятности: 4 звезды.

• Все поступают так же, а я только начинаю набираться ума-разума. Рейтинг вероятности: 5 звезд.

Увиливание от работы обычно не входит в мою этику. Явиться на работу с опозданием и в явно новой паре туфель – да; сказаться больной в любой день, когда больше четырех минут подряд светит солнце, – да; уходить на двухчасовые обеды, никого не оповестив, – да; непрерывно лазить по Интернету (ну а кто этого не делает?) – да. Но я никогда не задерживаю выполнение проектов и всегда сдаю работу безукоризненной, если не еще лучше. Я придерживаюсь того мнения, что если твою работу невозможно уложить в пределы рабочего дня, то что-то не так. Чем бы еще ни наградили меня родители, их генетическая способность в последнюю минуту вспыхивать вдохновением – воистину дар божий.

Я придерживаюсь того мнения, что если твою работу невозможно уложить в пределы рабочего дня, то что-то не так.

Не знаю, где в эти дни витает моя голова. Дело не в Этом Парне… или все-таки в нем? Не в недостатке секса… но я не могу быть в этом уверена, правда? Может, причина в том, что весна задерживается? В мучительном возмущении тем, что я сама, добровольно, выбрала хуже оплачиваемую работу при большей занятости?

Я разрываюсь на части. Не знаю, является ли выговор от Джайлса положительным развитием событий: вдохновит он меня трудиться усерднее или затягивать обед еще дольше. Наверное, следует поработать над вариантом номер два, просто чтобы предусмотреть все случайности.

Вторник, 7 февраля

– Ты, мой кабинет, немедленно, – велел Джайлс.

– По телефону, мой кабинет – убирайся! – рявкнула я.

Джайлс стушевался:

– Ой, извини. Тогда через пятнадцать минут? – предположил он.

Я резко кивнула и отвернулась, пока он закрывал дверь. Что ему могло понадобиться? Верно, мой ум в последнее время не слишком занят работой, но я, по крайней мере, пусть и через силу, но старалась добираться до офиса рано – жалкая попытка отвлечься от пустого дома. Пустого, в смысле, если не считать чертова кота.

– Так, ладно, босс, в чем дело? – спросила я, усаживаясь в кожаное коричневое кресло напротив его стола.

– Дело в Алекс, – ответил Джайлс. – Меня беспокоит… то, что мотивирует ее работать в этой компании.

Я пожала плечами. Это, как говорится, не моя собака. Привлекательный, богатый, старший по возрасту мужчина прикрывает ее на работе от любых неприятностей, и она, что вполне разумно, вовсю этим пользуется? Лей слезки рекой, приятель[46].

– Что ты хочешь, чтобы я по этому поводу предприняла?

– Подружись с ней. Узнай ее поближе. Выясни, что происходит.

Подружиться с твоим пушистиком? Нет, спасибочки, мистер. Если я знаю женщин – а я не знаю женщин, разве только самую малость, чтобы понимать, что я женщин и знать-то не хочу! – она всадит мне нож в спину при первой возможности.

– Не помню, чтобы благотворительность входила в мой список дел на эту неделю, – сказала я. – Почему бы тебе не попросить секретарей? В области сплетен они – сущие папарацци, только злее.

– Потому что мне нужен кто-то, кто может разговаривать с ней на ее уровне, – сказал Джайлс. – И, если я не ошибаюсь, я здесь все еще босс – по крайней мере номинально.

– Отлично. Я поведу ее пить кофе. Но не жди чудес.

Среда, 8 февраля

Холостяк с экспресс-свиданий № 1 (или «Как лишиться парня за 10 минут»).

Я приехала на несколько минут раньше и пошла к бару, чтобы взять себе выпивку. Бармен улыбнулся:

– Итак, чего бы вам двоим сегодня хотелось?

– Я сегодня не пью, – ответила я. – А вот тыква возьмет пинту Deuchar’s.

– У нее хороший вкус, – заметил бармен, нацеживая пинту и ставя ее на стойку рядом с белой тыквой.

– Благодарю. А как насчет бокала с ручкой? Моя тыква – леди, – сказала я. Бармен рассмеялся.

По дороге к месту свидания я прошла через фермерский рынок и разговорилась с парнем, стоявшим за овощным прилавком. Он продал мне белую тыкву. В свою защиту могу сказать, что в тот момент это показалось мне хорошей идеей. Я послала своему будущему спутнику SMS: «Я уже здесь, сижу ближе к задней стене, с белой тыквой».

Он появился через несколько минут.

– Ого!

– Да, это тыква. Мужчины на свиданиях вслепую вставляют в петлицы гвоздику, ну а тыква – что-то вроде того.

– Это не свидание вслепую.

– Нет, но близко к тому.

И это, други мои, был полный итог всего разговора. Все! Он направился к стойке, вернулся с пинтой, уселся и стал медленно ее попивать – очень медленно, – переводя взгляд с меня на тыкву и обратно. Поначалу я думала, что это его фирменный трюк – никаких реплик, чтобы я начала разговор, чтобы поставить меня на место, да что бы там ни было. Но по мере того, как часы протикали пять минут, потом десять, а он все продолжал молча на меня смотреть и даже не снял куртку, я начала ощущать неловкость. Сильную неловкость.

– Ну, так как ты набрел на экспресс-знакомства?

Молчание.

– Ты нашел для себя много подходящих вариантов?

Это начинало выходить за рамки безнадежности. Пожалуйста, скажи что-нибудь, хоть что-нибудь, чтобы я не начала исподтишка набирать на телефоне 999! Этот парень вызывал во мне скверные предчувствия. Типа того: этот человек – фрик, и у него есть мой номер. Прошел не один год с тех пор, как я ощущала нечто подобное.

Этот парень вызывал во мне скверные предчувствия. Типа того: этот человек – фрик, и у него есть мой номер.

– На той вечеринке было много красивых девушек…

Молчание.

– Ох ты, время вышло! Нет, спасибо, не вставай, мне завтра утром рано вставать, и я должна возвращаться домой. Спокойной ночи!

Я сграбастала свою тыкву и была такова.

Положительный момент – то, что симпатяга из овощной лавки таки взял у меня телефон. Может быть, в конце концов, этот вечер нельзя считать полной неудачей. Да и тыква осталась при мне.

Анализ:

Возможный бойфренд? 1 из 10 – нет, нет-нет-нет, нет! Можно быть хорошим слушателем, но это было нечто совершенно иное.

Сексуальная привлекательность? 4 из 10 – несколько смахивает на А_2. А_2 сексуален. Отсюда не обязательно следует, что все люди, похожие на А_2, как следствие, сексуальны, но я трактую сомнения в пользу этого парня (хотя и не даю ему шанса повысить его рейтинг).

Возможный клиент? 4 из 10 – он сделал бы это один раз и больше никогда. Или превратился бы в одного из тех одержимых профессионалками, которые «коллекционируют» девушек, как некоторые коллекционируют комиксы, и, учитывая запашок подозрительности, распространяющийся от этого чувака, как вонь от стилтона, я предполагаю последнее.

Хотела бы встретиться снова? 0 из 10 – пожалуйста, пусть он потеряет мой номер! Пожалуйста, пожалуйста, пусть он потеряет мой номер!

Заключительные комментарии? Я велела водителю такси убираться оттуда с такой скоростью, словно он пытается уйти от «хвоста», и поглядывать в зеркальце, не преследует ли нас какая-нибудь машина.

Четверг, 9 февраля

– Спасибо, что пригласила меня, – сказала Алекс, собирая свои сумки. Надела пальтишко – красивое, от Aquascutum. Винтаж. Пусть она раздражает, но ее вкус в отношении стиля совершенствуется. Пока она застегивалась, я уловила легчайшее дуновение духов. Необычно для середины недели. И волосы ее были уложены так гладко, будто она только вышла из салона.

Я кивнула.

– Приятно встречаться с людьми вне контекста работы, правда?

Я ни на что такое не собиралась намекать, но она мигнула – жутковато, замедленно, – дав мне понять, что она оценила все возможные смыслы того, что я сказала.

– Да, – ответила она. – Приятно. Но это случается далеко не так часто, как хотелось бы.

– Ты сегодня возвращаешься на работу? – Как я заметила, на ней были более высокие каблуки, чем обычно, а ногти выглядели так, словно недавно пообщались с рабочим кончиком апельсиновой палочки.

– У меня визит к стоматологу, – резко ответила она. – И лучше бы мне лететь стрелой, я уже опаздываю.

Я снова кивнула. И когда вернулась в офис (как она должна была догадаться, я не преминула бы сделать), проверила онлайн-систему назначения встреч. Да, вот он: прием у дантиста. Никаких контактных деталей. Никакой дополнительной информации.

По наитию я кликнула расписание Джайлса. Визит к терапевту, то же время. Нет, это не сказало мне ни о чем, чего я бы и так не знала. Но почему он так настойчиво заставлял меня подружиться с ней, если у них явно все развивается полным ходом? Если только он не сказал ей то же самое – чтобы она шпионила за мной?..

Пятница, 10 февраля

Есть ли что-то неправильное в том, что, когда я вижу книгу Леона Юриса, я всякий раз думаю о Клетусе из «Симпсонов»? Pour casser une carapace de tortue, y’a pas mieux que Leon Uris[47]. Есть ли что-то неправильное в том, чтобы ничего не планировать на Валентинов день и оставаться в хорошем настроении?

Есть ли что-то неправильное в том, чтобы ничего не планировать на Валентинов день и оставаться в хорошем настроении?

Есть ли что-то неправильное в том, чтобы заключать пари с одним коллегой о том, сколько пройдет времени, прежде чем другой элегантный женатый коллега и щеголеватая смешливая практикантка переспят друг с другом?

Есть ли что-то неправильное в том, чтобы потратить пять фунтов на 12 печеньиц, таким образом еще глубже увязнув в изощренной игре за превосходство в пятничном кофе-брейке?

Есть ли что-то неправильное в том, чтобы сохранить чей-то номер на своем мобильном под инициалами ДРП, где ДРП означает «дышащая ртом плебейка»?

Есть ли что-то неправильное в том, чтобы устроить грандиозный интернет-шопинг во второй половине дня и напрочь забыть, что ты купила, пока сверток не принесут к двери?

Есть ли в этом что-то еще более неправильное, если это упаковка трусиков не того размера?

Суббота, 11 февраля

Холостяк с экспресс-знакомств № 2 (или «Тим, Тим[48], милый, но недомотивированный»).

Как оказалось, горячая девочка с ложбинкой длиною в милю не отметила А_2. Зато симпатичный парень, с которым она живет, отметил меня.

– Вот тебе, элегантный Макублюдок!

– Спорим, он носит дорогую рубашечку и разглагольствует о своем дорогом университете, – проворчал А_2. – Спорим, что ты умрешь со скуки еще до того, как принесут закуски, и сбежишь с официантом!

– Сильно ревнуешь?

А_2 оглядел меня с ног до головы. Я была одета в обтягивающее красное мини-платьице, коричневые шерстяные гетры выше колена и красные лакированные туфельки.

– Не-а, я там уже был.

Холостяк № 2 предложил модный бар неподалеку от его дома. Азиатская тема, уединенные столики, хорошая музыка и не слишком громкая. Отлично!

Напитки: бельгийское пиво для него, виски для меня.

Я думала, он предложит пойти поужинать, но он этого не сделал; вместо этого мы переместились в другой бар.

Напитки: «Стелла» для него, еще виски для меня.

Потом в паб.

Напитки: пинта биттера для него; то же самое для меня.

Потом какое-то заведение с музыкой. Потом еще один бар. Я почти надеялась, что этот вечер может закончиться «сеансом», только не думала, что это будет сеанс скитаний по пабам.

Разговор при всем при том шел отлично. Я много говорила, ни о чем конкретно. Он издавал поощрительные звуки и подвигался все ближе и ближе ко мне. Мы плюхнулись на пухлый кожаный диван, и я стала молоть языком дальше, надеясь, что теперь, достаточно умащенный спиртным, он выдаст сногсшибательные разговорные навыки. Не тут-то было.

Может быть, потому, что я ничего не ела и алкоголь ударил мне в голову. Может быть, потому, что после последнего катастрофического свидания я была полна решимости убивать в зародыше любые неловкие паузы в разговоре. Может быть, потому, что он только продолжал кивать и улыбаться – и все клал ладонь на мою коленку… Но я все больше пьянела, а он все продолжал кивать – и наконец я дошла до той точки, после которой надо было либо что-то съесть, либо наведаться в туалет и блевануть, либо везти его к себе домой.

На что бы я поставила? Он нацеливался на вариант номер три. Что ж, это могло случиться. Вполне могло. Но хотя он при малейшей возможности терся об меня, и не так уж незаметно, на решительный шаг его так и не хватило.

Мне нравятся эти заигрывания / обнимашки / прикосновения, но я найду лучшее применение своему времени, чем зря тратить его, гадая, хочешь ли ты трахаться.

Иногда я бываю самоуверенной… Нет, я по большей части бываю самоуверенной. Но мы встретились на экспресс-свидании, так что я полагала, что он по крайней мере захочет сначала понять, что я за птица. Учитывая мои собственные предпочтения, я бы сказала ему нечто вроде: «Слушай, мне нравятся эти заигрывания / обнимашки / прикосновения, но я найду лучшее применение своему времени, чем зря тратить его, гадая, хочешь ли ты трахаться. Так как, ты хочешь трахаться? Если нет – вызови мне такси и наслаждайся остатком своей пинты. Но если хочешь – через пять минут встречаемся в мужском туалете, и прихвати с собой карту местности, потому что у нас будет феерическое приключение».

Но вместо этого я сказала:

– Ты не мог бы вызвать мне такси? Кажется, меня тошнит.

На следующее утро я перетряхивала свою сумку и нашла номер телефона (!) какого-то другого мужчины, с которым не помнила, как познакомилась (!!), и который – судя по тому, по крайней мере, что вывела моя рука, – был «аккордеонистом» (!!!). Так что сбежала я не совсем с официантом…

Себе на заметку: в следующий раз, отправляясь на свидание, бери с собой сэндвич.

Анализ:

Вероятный бойфренд? 4 из 10 – не-а! Ничего не почувствовала.

Сексуальная привлекательность? 6 из 10 – проблематично. С одной стороны, славно сложенная мужская фигура. С другой – настолько красив, что ему, вероятно, даже никогда не приходилось по-настоящему стараться в постели. Возможно – хорош, возможно – скучен (зевок!).

Возможный клиент? 3 из 10 – за исключением короткого выездного мальчишника, вероятнее всего, ему и в голову не придет…

Хотела бы встретиться снова? С осторожным оптимизмом – но, как говорит мой папа, надейся на лучшее, жди худшего.

Заключительный комментарий? Вихрь SMS с утра, потом ничего. Полагаю, он к этому моменту уже пролистывает составленный им список других возможных партнерш.

Воскресенье, 12 февраля

Телефон звонил настойчиво. Я была не в постели, но примерно в четырех футах от нее, решив, что туалет расположен чуть далековато, чтобы до него идти. Но ползание тоже было сопряжено с трудностями, и я просто сдалась где-то на полпути, вблизи от корзины с грязным бельем.

– А-а-а…

– Доброе утро, солнышко, значит, ночь прошла неплохо?

– Уф. Да, можно и так сказать, – проквакала я. Мышцы распадались на волокна, словно кто-то засунул меня на ночь в духовку на «медленное приготовление». Я направилась было к двери, потом махнула рукой и села отдышаться на ковер.

– Он у тебя?

– Нет, благодарение богу, я сумела испортить вечер до того, как по-настоящему началась ночная рвота. – Я прищурилась на яркое солнце, льющееся сквозь окно. – По какой-то причине мужчины не подкатывают к девушкам, которые могут целый час блевать в рододендроны.

– Не говори так, – мурлыкнул Н. – Окажись я на их месте, я нашел бы это довольно сексуальным дополнением к общему пакету.

– Хмм… ну, с четырех утра из меня не выходит ничего, кроме пены и желчи, так что тебе не повезло. Но если ты не прочь приехать и обслужить полубессознательную инвалидку, тогда ради бога – тащи свою задницу сюда.

– Отлично! Ты не против, если я прихвачу свое собственное порно? Я только что прикупил чудный журнальчик.

– И что в нем?

– Только твоя любимая порномодель в третьем триместре беременности, с полным «водно-спортивным» и анально-фистинговым сценарием.

Я видела несколько фотосессий с этой конкретной женщиной, всегда в полной экипировке, так что нельзя было даже разглядеть ее волос, не то что лица. И снимки всегда были ужасающими и ошеломительными в равной мере. Она была, если использовать не слишком высокий штиль, моей героиней.

– Давай, сбей меня с ног.

– Непременно. Поверь мне, тебе не придется просить дважды.

Понедельник, 13 февраля

Имейл от Алекс: «Не хочешь сегодня пообедать? В славном местечке с сэндвичами? Ахх».

Б-р-р, всегда этого терпеть не могла. Женщин, которые подписываются своим именем с поцелуйчиками, как будто они твои сестры или даже подруги. Но мы – не подруги, мы в лучшем случае приятельницы по работе.

Отл! Встретимся у фонтанчика в час? Б.

Какая бы игра здесь ни велась, у меня все же был шанс взять ее под свой контроль, повернуть ход вещей в свою пользу.

Я все продумала. Какая бы игра здесь ни велась, у меня все же был шанс взять ее под свой контроль, повернуть ход вещей в свою пользу. Я пересмотрела сообщение перед отправкой: Встретимся у фонтанчика в час… Бхх.

Вторник, 14 февраля

Истина страннее вымысла, часть номер 3 425 679 008 743:

Джоан Джетт.

Кармен Электра.

Джоан Джетт.

Кармен-так-твою-мать-Электра.

Джоан ДЖЕТТ!

И!

КАРМЕН ЭЛЕКТРА!!!

Идея о том, что эти две могут когда-нибудь сойтись, – тот лакомый слушок, который долгие годы спасал мне жизнь. Мне плевать, правда это или нет. Я хочу, чтобы это было правдой, – а значит, в мире мастурбационных фантазий это так же истинно, как и все прочее на свете.

Среда, 15 февраля

– Еврейка? Правда? Это фантастика, потому что Ларри Дэвид – мой герой.

– Нет! Уж не хочешь ли ты сказать…

– Обожаю это шоу. Он словно пишет о моей жизни…

Пичалька… Читатели, познакомьтесь с Холостяком с экспресс-знакомств № 3.

Парни, оставьте свою фунтовую монетку при себе – этот совет бесплатно. Не начинайте со сравнения с Ларри Дэвидом. Просто не начинайте. Особенно если ты – парень двадцати с чем-то лет, сохранивший все собственные волосы, имеющий BMW, гардероб, набитый дизайнерскими лейблами и дорогой обувью… и если ты – англичанин до мозга костей.

Почему нет? Потому что, если только у тебя в действительности нет физического сходства с мистером Дэвидом, мне придется провести все свидание, пытаясь вычислить, что именно ты имел в виду, произнося этот комментарий.

– Бла-бла-бла, потом я сделал то-то… потом я переехал туда-то… Потом было еще такое время, когда я…

А-а-а, до меня наконец дошло. Ты похож на Ларри Дэвида не каким-то общим происхождением, не своим пока еще никак не проявившимся чувством юмора, но своей самоодержимостью на грани абсурда. Извини, в отношениях есть место только для одного монструозного эго – и я не готова уступать это место неизвестно кому.

Так что сразу после прихода домой я принялась гуглить инфу – и выяснила, что Ларри Дэвид тоже ездит на BMW. Немецкая машина? Датычувакпохожеменяразыгрываешь! Может быть, у этого парня больше общего с Ларри, чем я вначале ему приписывала – и не в хорошем смысле…

Анализ:

Возможный бойфренд? 1 из 10 – я уверена, что Ларри Дэвид – потрясный мужик. Не в обиду, но я не стала бы с ним встречаться, равно как и с любым, кто утверждает, что похож на него. (И еще – немецкая машина? Извини, что подвисаю на этом, но у меня мороз по коже.)

Сексуальная привлекательность? 5 из 10 – достаточно строен, не вопрос; хотя я бы испытала соблазн вначале вставить ему кляп. Если с кляпом он был бы крут – то все 7 из 10.

Возможный клиент? 9 из 10 – здесь хорошие баллы за богатство, за приход вовремя и за то, что с большей вероятностью проговорил бы о себе весь час, чем задавал бы мне потенциально неловкие личные вопросы. До высшего балла недотягивает потому, что этого сорта мужчины обычно не дают чаевых.

Хотела бы встретиться снова? 2 из 10 – может быть, после небольшого культурного переобучения он понравился бы моей маме в качестве мальчика-игрушки. Но не мне.

Четверг, 16 февраля

– Ну, как дела?

– Хорошо, Джайлс. Мы теперь как сестры. Я собираюсь стать для нее подружкой невесты.

– Ты? Уж скорее – язвительной старой дуэньей.

Мне нравятся мужчины с чувством юмора, особенно такие, которые достаточно смелы, чтобы подкалывать других.

Я не могла не улыбнуться. Мне нравятся мужчины с чувством юмора, особенно такие, которые достаточно смелы, чтобы подкалывать других. Ни на секунду не собираюсь помогать ему затащить меня в постель, но это не кажется мне в данный момент его главным приоритетом.

– Хотела бы я донести до тебя хоть какой-то слушок, дорогой, – вздохнула я. – Но она паинька.

– Серьезно?

– Незамужняя. Никаких явных порочных привычек или тайных детишек-калек. Диплом разумного качества, хотя, конечно, не настолько хороший, как мой. Ее рекомендации подлинные. Странная привычка назначать прием у зубного на середину дня… – Я взглянула на Джайлса в упор, но его лицо ничего не выдало. – В остальном – все нормально. Просто твоя заурядная амбициозная офисная девочка… – Прокладывающая себе путь к вершине через постель! – Кстати, а почему ты вообще так обеспокоился?

– Э-э… Да так просто. Я… я имею в виду… – Он начал заикаться.

Не выношу заикания. Я знаю, что иногда человек над этим не властен, но у меня это всегда ассоциировалось с Этим Парнем: когда он заикался, он лгал. Конечно, такой роскошный вербальный тик – штука очень полезная, пусть и немного повергающая в уныние, потому что ложь извергалась из него настолько регулярно, что посрамила бы «сенокот»[49]. Но заикание не значило, что Джайлс лжет. Просто нервничает. В каковом случае – нервничает из-за чего?

– Конечно, это совершенно не мое дело, – сказала я. Во всяком случае, действовали они хладнокровно, и у меня отлегло от сердца насчет Джайлса. В Валентинов день не было никаких вызывающих сплетни заказных букетов для Алекс, да и она не вела себя так, будто ждала их. Не исключено, конечно, что букет прислали ей на дом. – Что бы ни происходило между вами двумя, это… исключительно ваше дело.

– Э-э, да, – отозвался Джайлс. – Да, так и есть.

Пятница, 17 февраля

– Он такой стройный… и добрый, и я знаю, ты его полюбишь…

Нет, это не еще один потенциальный партнер. Мама. Разглагольствует о своем новом мужчине:

– И он такой сексуальный…

– Мам!

– И великолепен в…

– МАМ!

– Прости, милая. Если это как-то тебя утешит, твой отец тоже был…

– ПРЕКРАТИ! Это не утешение!

Она совсем затихла. Я сглотнула.

– Многие годы, – проговорила она, наконец, тихо, – многие годы я гадала, каково бы это было – жить такой жизнью, какой молодые женщины живут теперь. Когда я ходила в девушках, все было совсем по-другому, совсем не так.

– Но ты же рассказывала мне о себе. Разгульные шестидесятые. Ты все это прожила.

Может быть, это не сила как таковая, но приятно наконец прийти к такому моменту, когда мне все равно, что думают обо мне другие люди.

– Я все это прожила, верно, – сказала она. – Мужчины, которые думали, что они меняют мир, и женщины, которые предлагали свободную любовь просто за шанс оказаться там, где происходило все самое интересное. Но даже в семидесятых у нас не было никакой настоящей силы. Может быть, это не сила как таковая, но приятно наконец прийти к такому моменту, когда мне все равно, что думают обо мне другие люди. Ну и что, что я живу под одной крышей с мужчиной и он моложе меня? Это же не…

– Погоди-ка – что? Что ты сказала?

– Не знаю… А что я сказала?

– Ты сказала, что ты сожительствуешь с мужчиной моложе тебя.

– А! Да. Я… я думала, что твоя сестра, возможно, тебе рассказала.

Черта с два. Она никогда мне ничего не рассказывает. Это значило бы отказаться от ее роли такого человека в семье, у которого на каждого что-нибудь да есть.

– Нет, это как-то прошло мимо меня.

– Ну что ж… Он переехал ко мне.

И что я, спрашивается, должна была сказать? Что этот мужчина, кем бы он ни был, явно охотится за ее деньгами, за положением? За легкой жизнью? Вот только это оскорбило бы ее, а моя мама все еще привлекательная женщина, и он, возможно, позволяет ей чувствовать себя так, как никто не позволял уже многие годы. И разве не в этом, на каком-то уровне, состояла суть моей работы в секс-индустрии? Помогать людям почувствовать себя хорошо, даже если отблеск этого ощущения гас прямо за дверью гостиничного номера?

– Поздравления принимаются, я полагаю…

Суббота, 18 февраля

Холостяк с экспресс-знакомств № 4 (в каковом случае Бель чувствует себя утратившей вкус к жизни).

Я пришла вовремя, он опоздал. То есть – опоздал на полчаса. Я вообще-то не того сорта девушка, которая обычно стоит и ждет так долго, вот только симпатичный паренек с вьющимися блондинистыми волосами заговорил меня, в противном случае мне нечего было бы рассказать здесь об этом свидании. Мы обменялись электронными адресами. Если уж больше ничего не досталось, я ушла хотя бы с этим. Думаю, ты можешь предсказать, как дальше будет развиваться все прочее…

Мой спутник явился, никаких извинений за опоздание. Означенный холостяк – уважаемый[50] молодой[51] мужчина с хорошими перспективами[52] и множеством положительных качеств[53]. Примите уверения в совершеннейшем к вам почтении и пр., пытаюсь поддерживать беседу в стиле легком, хоть и чуть сюрреалистичном. Хорошее чувство юмора и все такое всегда важно:

– …Когда Канье вышел из бара, чтобы присоединиться к своим родителям, он обернулся и сказал этим двоим: «И никто никогда не стал бедняком, притворяясь роботом». Я сделала паузу, чтобы пригубить свой напиток. – По сей день Канье Уэст получает чеки на 10 % роялти от Daft Punk, равно как и VIP-прием всякий раз, как его нога ступает на французскую почву.

– Ну, и когда ты думаешь прекратить этот пустой треп? – осведомился мой спутник, лопаясь по швам от желания поведать мне, как много он путешествует, как просвещен в инди и сокрушительно крут. Фу! Единственный, по моему мнению, способ терпеть таких людей – считать мою половину разговора импровизированной данью почтения Айвору Катлеру[54], дополненной уиджи-акцентом[55]. Это развлекает меня, но редко встречает одобрение: мужчины, которые требуют обожания, не понимают юмора. К примеру, могли бы вы представить себе Владимира Путина в программе Энди Дика?[56] Вот именно!

Мужчины, которые требуют обожания, не понимают юмора.

Я вздохнула. Значит, лучше всего с этим покончить.

– А что ты хотел бы знать обо мне? – спросила я, глядя прямо ему в глаза. – О моем бесполезном дипломе, о моей скучной работе или о деталях покупки моего дома? Это заставило бы тебя почувствовать себя достаточно нетрадиционным? Несомненно, на свете есть масса других девушек, которые рады сюсюкать, и льстить, и соглашаться, что это отличная идея – путешествовать по миру с хорьком по кличке Джеммин. Почему бы тебе не найти одну из них?

Его (отредактированный) ответ: «Отвянь, мисс Бука. Если ты думаешь, что ты – умнейшая штучка на свете, то ошибаешься»[57].

К несчастью, все это происходило на середине второго круга выпивки, и, поскольку мы оба не желали оставлять по половине коктейля и встречаться с промозглым вечером, даже не обретя стойкого состояния «под хмельком», последовали добрых пять минут проверки SMS и каменного молчания. Немного найдется моментов, когда я чувствую благодарность за то, что средний уровень громкости музыки в баре слишком высок, чтобы поддерживать внятный разговор; но это был один из них.

Анализ:

Возможный бойфренд? 0 из 10 – что этот парень вышел из себя, не получив возможности нудить про свою Патагонию или что-то там еще, и не способен проглотить добродушную шутку так же, как веганы не способны есть стейк-тартар? Бай-бай!

Сексуальная привлекательность? 2 из 10 – не трахнуть, так высмеять, вот что я скажу!

Возможный клиент? 5 из 10 – того сорта, которого заставишь заплатить 30 фунтов за такси, потом прикарманишь наличные и поедешь на метро. А еще – никакой кандидат на дополнительное время. Одноразовый – в лучшем случае.

Хотела бы встретиться снова? 1 из 10 – я даже не закончила первый анекдот!

Заключительный комментарий? Энди Дик[58], звони мне в любое время!

Воскресенье, 19 февраля

– Не может быть!

– Я это сделала!

– Молодец, девочка! И тебя не поймали? – рассмеялся Н. Он был практически единственным человеком, которому я могла бы рассказать и кто не стал бы меня осуждать, – я залогинилась на сервере отдела как администратор и просмотрела общие файлы Алекс, которые включали – к моему испуганному восторгу – ее резюме.

– Ну, и что интересного нарыла?

– Кроме того факта, что она явно не имеет нужной квалификации? – уточнила я. – О, я была впечатлена до глубины души. Она ухитряется сделать так, что почти полное отсутствие значимого опыта выглядит как самое завидное украшение в этом мире.

– Терминологический монстр?

Я кивнула. Н. вырвался из сетей Сити молодым, но долго питал восхищенное презрение ко всем его ужимкам и прыжкам – и лексикону.

– Ну, давай, порази меня, – поторопил он.

– Поглядим, сумею ли я что-нибудь припомнить… Ладно, она характеризует себя как – соберись! – вдохновенного и четко формулирующего собеседника.

Н. сделал вид, что блюет в свой бокал, но при этом смеялся.

– Еще! Еще!

– Она «страстно» относится к своему «призванию» и восторгается возможностью работать с людьми, которые – я не преувеличиваю – «отличаются такой же пылкостью».

– Етить меня через колено! А что, «пылкость» – действительно есть такое слово?

– А бог его знает, – пожала я плечами. – Звучит как марка дешевых духов. Но жемчужиной в короне был параграф о ее ключевых навыках.

– Не заставляй меня мучиться, что это?

– Опыт общения с клиентами, инновации, открытия, развитие предложений, креативные коммерческие решения и фасилитация.

– Зашибись, да это бесценно! – Н. сложился пополам, едва не плача от хохота. Под конец он снова сел и вытер слезы под глазами. – Ну, и что ты сделала?

– Ты шутишь? Я потырила все это дерьмо для собственного резюме, – сказала я, отпивая из своего бокала. – Как говорится, талант имитирует, гений крадет.

Понедельник, 20 февраля

– Есть какие-нибудь новости на фронте знакомств?

– Не могу сообщить ничего, кроме того, что все мужчины – непостижимые идиоты.

– Жаль, у твоего зятя в семье только сестры… Л. молодец, что заарканила его.

Одно дело – выслуживаться ради повышения на рабочем месте, и совсем другое – чувствовать себя так, будто ты должна делать то же самое с собственными родственниками. Не то чтобы мы так уж друг с другом соревновались – в смысле, для еврейского семейства. Моя мама, кажется, с достоинством приняла то, что я не стала врачом и не вышла за врача. Точно так же как со временем смирилась с разочарованием от того, что, если не считать А_1, я никогда не проявляла особенного интереса к романам с представителями собственного племени.

Моя мама, кажется, с достоинством приняла то, что я не стала врачом и не вышла за врача.

Так что, когда она звонит мне, чтобы петь лирические дифирамбы моей сестре… Ну, это меня задевает.

– А я упоминала о том празднике-сюрпризе, который он спланировал в честь их годовщины? Дорогая, я уже говорила: им не следует ничего менять в том, что они сделали. Бог свидетель, тебе не помешал бы такой вот настоящий мужчина, чтобы привести в порядок свою жизнь.

– Мам, пожалуйста. А как же твои слова о том, что ты просто хочешь видеть всех своих детей счастливыми?

– Ай, милая, это же просто белиберда, которую говорят на свадьбах и днях рождения!

Я вздохнула. Не то чтобы я не любила Л.; я люблю ее всем сердцем. Вернее, всеми его частями, которые не держат зла на нее за то, что она увела парня, по которому я сохла, когда ей было четырнадцать, и в придачу сделала это в моем же платье. Но избавьте меня от трепа на тему брака и младенцев. Я не стала бы выходить замуж за мужчину, похожего на ее мужа, даже если бы мне заплатили. Я сказала бы, что он привносит веселье в еврейское благочестие, вот только никакого веселья в благочестии нет.

Вторник, 21 февраля

Теперь Алекс улыбается и небрежно кивает мне, когда нам случается разминуться в офисных коридорах. Уж не знаю, какие выводы из этого сделают офисные ведьмы, то ли поставят нас в одну лигу, то ли начнут рвать меня на части, как ее… Поправка: я знаю, что верно последнее, потому что все они, особенно Джейн, пялятся на мои сиськи всякий раз, как я произнесу хоть слово.

Она только что вернулась с еще одного затянувшегося обеда, неся в руке небольшой фирменный пакетик из магазина, которого я не знаю. В последнее время я заметила в ее одежде общие улучшения. Не такая убогая, менее выпендрежная. Она становится стильной – может быть, с подачи некоего известного поклонника? Особенно гигантскими скачками улучшается ее обувь – меньше «специальной секретарской» из New Look[59], больше пошитых вручную из итальянской кожи кокетливых туфелек.

– Хорошо провела время?

– Чудесно, спасибочки.

Пакетик, который она несет на этот раз, слишком мал для туфель… Белье? Украшения? Милый пустячок от Джайлса? Я улыбаюсь в ответ, и мы исчезаем, каждая в своем кабинете.

Просто из чистого любопытства заглядываю в онлайн-расписание. Алекс, дорогая моя… снова визит к зубному? Лучше бы тебе разнообразить поводы, а то люди начнут обращать внимание. Джайлс… Погоди-ка, у Джайлса ничего!

Я выглядываю наружу и пробираюсь к его кабинету. Легонько стучу в дверь и просовываю голову внутрь. Он поднимает голову от стола, отрываясь от полусъеденного сэндвича и всего прочего.

– Привет… просто… проверила, здесь ли ты.

– Работаю над этими квартальными отчетами, – сказал он. – Даже не могу сказать, что меня здесь какое-то время не было.

– А… Ладно, тогда не буду мешать.

Вернулась обратно к себе. Значит, на этот раз она встречалась не с Джайлсом. Но если не с ним, то с кем? И предписывают ли мои шпионские функции задаваться вопросом, где она проводит обеденное время? Решила ничего ему не говорить – пока.

Четверг, 23 февраля

Возвращаюсь из туалета, и тут мы с Алекс встречаемся на лестнице.

– С тобой все в порядке? – спрашиваю я, но она поднимает на меня глаза, удивленная, и спешит дальше, к выходу, словно боится на кого-то наткнуться. Она стискивает в руках сумочку, одета в пальто – явно идет на какую-то встречу. И, судя по ее виду, вполне возможно, плакала.

Себе на заметку: приглядывай за ней повнимательнее.

Суббота, 25 февраля

Мой зять, благослови его душу, мило наивный молодой человек. Я пользуюсь каждой возможностью, когда он в городе, обратить его на темную сторону. Л. не просто так настаивает, чтобы он останавливался где угодно, только не у меня. Но ей не стоит беспокоиться, мои намерения не серьезны – я не коснулась бы его даже чьей-нибудь чужой киской. Но обычно в меню входит небольшая порция фривольного сексуального трепа. С одной стороны, это избавляет меня от необходимости грызть пальцы от скуки. С другой – возможно, спасает и его тоже.

– Значит, мы не можем вам доверять уже потому, что вы никогда не говорите того, что у вас на уме…

– Погоди-ка… ты говоришь, что существуют два различных вида увлажнения?

– Это как со ртом. Понимаешь, он все время влажный, но когда ты видишь нечто такое, что тебе нравится, у тебя слюнки текут.

– Не могу поверить! Значит, мы не можем вам доверять уже потому, что вы никогда не говорите того, что у вас на уме… А теперь я узнаю, что когда вы мокрые, то вы даже не обязательно мокрые?!

– Во что я не могу поверить, так это в то, что ты ухитрился заделать ребенка, не зная разницы.

Воскресенье, 26 февраля

Холостяк № 5 с экспресс-знакомств (или «Вот дерьмо, его родители живут недалеко от моих!»).

Вернулась домой уплатить дань почтения родителям (не то чтобы они это заметили, поскольку ведут намного более интересную холостую жизнь, чем я). Итак, когда ЭЗ № 5 прислал мне SMS с предложением встретиться за обедом и напитками, я вынуждена была с сожалением ответить, что в настоящий момент обретаюсь в северных графствах.

Не проблема, я на этой неделе навещаю родителей. У Энтони завтра?

Как сказала бы Старбак – фрак![60]

Я взяла с собой в двухдневную поездку не так много вещей, и мне пришлось бы полагаться на то, что есть под рукой, если я не хотела отправляться по магазинам. Единственный наряд в доме, который подходил для свидания и при этом: а) не принадлежал женщине пенсионного возраста и б) не служил до недавнего времени свадебным нарядом для беременной сестрицы, был именно тем, который я надевала на вечер экспресс-знакомств. Что ж, по крайней мере, он меня узнает. Мы договорились встретиться у местной достопримечательности. Он сказал, что хотел бы порыскать по книжным магазинам, пока они не закрылись. Я явилась точно вовремя, в половине шестого.

Прошла четверть часа. Потом пробило шесть. Несколько других женщин, которые явно ждали назначенных встреч, уже воссоединились со своими спутниками, и их сменили новые половинки пар. А те немногие люди, которые сидели поблизости все это время и заметили, что я жду уже полчаса, одетая слишком облегающе для такого раннего вечера, смотрели на меня так, будто я была какой-то шлюхой.

Ну, допустим, это справедливо. Но я не просто какая-то там шлюха.

Мужчина в льняном костюме (в это время года?!) подошел ко мне.

– Привет, давно ждешь? – спросил он.

Это был мой спутник. И каким бы он ни казался милым, я искренне его не узнала.

– Э-э, полчаса. На самом деле, я едва не ушла…

– Я же послал тебе SMS, что я в магазине через дорогу? Мне надо было купить новый роман из серии «Плоский мир».

Ага! Мой телефон стоял на беззвучке. Наверное, оно и к лучшему, поскольку у меня адская аллергия на вид и запах Пратчетта. Как сказал бы Дредд – дрокк[61]. Он предложил мне руку, и мы направились к ресторану.

– Хорошо выглядишь, – сказал он и заказал напитки. Двойной Sazerac со льдом без воды – для меня; какое-то модное странное пиво для него. Я молча считала от десяти по убывающей. Нынче я стараюсь не судить людей за дурной вкус в выборе алкоголя. По крайней мере, не так часто.

Были и кое-какие другие запинки. Разговор, который шел примерно так:

Он. – А какого рода фильмы тебе нравятся?

Я. – Когда-то я была одержима Фрицем Лэнгом, но теперь смотрю почти все подряд. Мне нравится Хэл Хартли, а Чжан Имоу мой любимчик. Пока не видела биографическую картину Йэна Кертиса, но очень хочу посмотреть. А ты?

– О, я люблю спортивные фильмы.

– Спортивные… фильмы?

– Ага.

– Ты имеешь в виду, типа, фильмы о…

– Ага, о спорте.

– Как, э-э… «Самый длинный ярд»?

– Ага, отличный фильм!

Я старалась увести разговор как можно дальше от политики, секса, работы и книг Терри Пратчетта, и мы славно провели время.

Знаю-знаю, я – испорченная снобка. Подавайте на меня в суд. Но по большей части это было приятное свидание; он по-настоящему хороший парень. Я старалась увести разговор как можно дальше от политики, секса, работы и книг Терри Пратчетта, и мы славно провели время. Ах да, и он занимается йогой, по-видимому. Йога… Он даже заплатил за ужин, что (как я быстро обвыкаюсь в мире секса, не имеющего отношения к девушкам по вызову, а?) в наши дни характеризует его как этакого старомодного джентльмена.

Анализ:

Возможный бойфренд? 5 из 10 – есть определенный потенциал. С другой стороны, мы не разговаривали ни о чем настоящем. Придется отсеивать возможных партнеров, расспрашивая, как они складывают свои носки и согласны ли с тем, что Джереми Кларксон (или, по крайней мере, его раздражающая привычка гнездиться на верхушке списка бестселлеров) – персонифицированное зло, таким образом получая до некоторой степени точное представление о том, как будут проходить все важные споры.

Сексуальная привлекательность? 8 из 10 – красивое тело, хорошо ухоженное. Ни единого чертова намека на то, знает ли он, что с ним делать, но это ничего, ибо я – знаю.

Возможный клиент? 10 из 10 – клиент-мечта, этим все сказано. Платит за все. Придерживает двери. Очень-очень-очень легок в разговоре.

Хотела бы встретиться снова? 7 из 10 – да, на самом деле меня все-таки беспокоит его мнение о Кларксоне, носках и любой возможной социальной связи между нашими семьями, но в остальном – да.

Заключительный комментарий? На данный момент – ведущий бегун в очень надоевшем забеге.

Вторник, 28 февраля

– Я не выдержу еще одного такого дня, как этот, – проныла я. – Что ты сейчас делаешь? Залезай в машину и дуй повидаться со мной.

Н. рассмеялся.

– И, вероятно, я умру от жажды, прежде чем ты придешь в себя достаточно, чтобы предложить мне чашку чая? Я уверен, какую бы драму ты сейчас ни переживала, мы можем разрешить ее по телефону.

– Нет, я говорю о том, чтобы ты приехал сюда и оттрахал меня до беспамятства, – возразила я. – Помнишь, как в последний раз мы…

– Я намеревался тебе кое-что сказать, – проговорил он.

И в этот момент я точно поняла, о чем он.

– Ты встречаешься с кем-то, – проговорила я без выражения.

– Ага.

Я сделала глубокий вдох. Он не твой бойфренд, глупышка. Он – твой друг. Порадуйся за него, будь все проклято.

– Кто-то, кого мы знаем?

– Не-а, – сказал он. – Подруга коллеги.

– Она…

– Красивая?

– Я собиралась спросить – «хороша в постели», на самом-то деле, – сказала я. – Но она еще и красивая?

Н. засмеялся.

– Раз уж ты спросила – и то и другое, – ответил он.

Я сглотнула. Мне совершенно не нужно было этого слышать.

Он был того сорта мужчина, который, когда сек девушку, не осторожничал и никогда не спрашивал, не слишком ли далеко он зашел.

Когда мы с Н. познакомились, притяжение было мгновенным и ошеломительным. Мы пошли из паба в комеди-клаб, а потом прямо ко мне. Он каким-то внутренним чутьем почуял, что мне нравятся жесткие игры; я вычислила, что он – как раз тот мужчина, который мне их обеспечит, и он определенно меня не разочаровал. Именно Н. первым таскал меня за волосы, первым попытался заняться со мной фистингом. Он был того сорта мужчина, который, когда сек девушку, не осторожничал и никогда не спрашивал, не слишком ли далеко он зашел. «Ты умеешь говорить, и если захочешь, чтобы я остановился, я остановлюсь», – говорил он. И пусть романтическая сторона наших отношений быстро пошла ко дну, я никогда не хотела, чтобы он остановился.

– Я рада за тебя, – сказала я сквозь стиснутые зубы.

– Знаешь, что в тебе поистине великолепно? – спросил Н.

– И что же?

– Твое вранье так прозрачно! Но все равно спасибо!

Десять секретов, как выглядеть соблазнительной на свидании:

1. Приди в нормальное расположение духа, прежде чем выйти из дома. Я для этого прослушиваю Panama группы Van Halen на повторе, на полной громкости, и при этом смотрюсь в зеркало и говорю: «Черт меня побери совсем, я – Бель де-гребаная-Жур!» – хотя твой способ может отличаться от моего.

2. Блеск для губ – просто скажи «нет». Конечно, выглядит он великолепно. Но скажи, тебе бы хотелось целовать полурастаявший, отдающий вазелином леденец? Не думаю.

3. Никто никогда не должен стыдиться того, что у него есть кошка – просто не упоминай об этом факте в разговоре с мужчиной, на которого пытаешься произвести впечатление. Никогда. И, ради Траха Всемогущего, убери подальше эти фоточки с котятками.

4. Поглядывай по сторонам поверх его плеча. Заставить мужчину думать, что он может утратить твое внимание, никогда не было неудачной стратегией. А зачарованно глядеть в глаза человеку, когда он рассказывает о мистически магическом мире работы в отделе кадров – неправильно, неправильно, неправильно!

5. Совершенствуй походку. Самую малость от бедра, чуточку расхлябанно в верхней его части. Говорят, Мэрилин Монро срезала нижний сантиметр со своих каблуков, чтобы добиться этого. Но, каким бы способом ты этого ни добилась, когда овладеешь – поймешь.

6. Фальшивый загар, наращенные волосы, лайкра в верхних деталях одежды? Привет, образ шлюхи из Эссекса. Избегай!

7. Смейся. Но не над фразами, которые он считает забавными.

8. Ешь нормально. Не гоняй салат по тарелке, но и не симулируй ненасытный голод к аргентинским стейкам, настолько «с кровью», что они до сих пор мычат. Это всего-навсего еда, так что заткнись и ешь уже, как нормальный человек.

9. Выключи свой проклятый телефон. Ты вполне можешь быть недоступна в течение двух часов.

10. Улыбайся другим женщинам, особенно привлекательным. Никогда не будь нахмуренной ревнивицей (пока не окажешься за закрытыми дверями, разговаривая со своими самыми доверенными друзьями, разумеется).

Март

Среда, 1 марта

Было ли это каким-то образом связано с той новостью, что я узнала от Н., не знаю… Но ЭЗ № 5 позвонил сразу после того, как я повесила трубку. Сейчас такая славная пора, сказал он, что ты думаешь о загородной прогулке в эти выходные? И поскольку у меня не нашлось лучшего занятия – во всяком случае, никакой постельный дружок не должен был приехать, чтобы помочь мне развеяться, – я сказала «да».

И послала Н. эсэмэску, чтобы рассказать ему о своем секс-приятеле. Вот тебе, задроченный Макзадрот!

Четверг, 2 марта

С лондонским транспортом определенно случился коллапс, если требуется одинаковое количество времени на то, чтобы дойти до работы пешком, и на то, чтобы дождаться либо автобуса, либо поезда в «трубе».

Заметь: не то чтобы у меня была привычка ходить на работу пешком.

Пятница, 3 марта

– Привет, роскошная, что ты делаешь… скажем, через три уик-энда?

Оплакиваю утрату своей молодости, красавчик, и всего, что было хорошего в моей жизни.

– Очень мало чего, Джайлс. А почему ты спрашиваешь?

– Да так, просто планирую кое-что. Проверяю доступность каждого.

О боже, наверное, пьянка с важным клиентом. По крайней мере, это были те мероприятия, на которых я могла блистать. После того как я была девушкой по вызову для людей денежных и влиятельных – или, по крайней мере, вежливых менеджеров среднего звена, – мне нравилось думать, что я владею искусством наведения официального лоска и приятной болтовни.

– Вписывай меня, дорогой, – сказала я. – Если только это нечто такое, чем я могу оправдать покупку новых туфель.

– Ловлю на слове. Скоро поговорим.

Суббота, 4 марта

В бытность мою профессионалкой для меня существовало только два типа мужчин: Среднестатистический Клиент и Ухмыльнись и Стерпи. Потому что по большей части, хотя среди них бывали и милые и приятные мужчины, и скучные и полные кретины, а также все возможные под солнцем разновидности мужчин, все сводилось к одному решающему пункту: я не собиралась встречаться ни с одним из них, даже если бы была свободна. А я не была.

И это было замечательно, потому что я знала, что все эти «свидания» вскоре гарантированно заканчиваются. Не нравится запах изо рта? Избегай поцелуев и следи за часами. А вот настоящие свидания, как я теперь узнаю, – совершенно иная история.

Первые свидания в счет не идут, и никогда не следует принимать решение раньше, чем закончится второе, а то и третье.

Теперь мне приходится запасаться стойкостью задолго до встречи – будет ли он милым? Если нет, то как скоро я смогу оттуда убраться? Будет ли он скучным? Если да, то как долго я смогу с этим мириться? И воистину ли верно говорит моя матушка, что первые свидания в счет не идут и никогда не следует принимать решение раньше, чем закончится второе, а то и третье?

Помогите мне небеса, я все еще по глупости верую, что если искра влечения сразу же не возникнет, то этому и не суждено случиться. Может быть, мои представления о любви – подростковые, может быть, физическая сфера слишком много для меня значит. Но я знаю, что это не так: я испытывала отчаянное физическое влечение к мужчинам, которых большинство женщин сочли бы простоватыми или даже уродливыми. Я не могу найти слова, чтобы выразить то, чем они должны обладать, но они определенно должны этим обладать.

А те мужчины, с которыми я встречалась в последнее время, – у них этого просто нет. Но ведь это рецепт из серии «как закончить жизнь в одиночестве»? Кажется, в каждой романтической комедии, в каждой колонке тетушки-психотерапевта, в каждом форуме прослеживаются всего две мысли: «влечение не имеет значения» и «прими его изъяны». К чему я некогда была блестяще подготовлена – под музыку трех сотен фунтов плюс дорожные и чаевые. Так что я упрямо улыбаюсь и терпеливо продвигаюсь через второе свидание, а может быть, и третье, и стараюсь поразмыслить о том, что меня больше пугает: умереть в одиночестве в квартире, полной кошек, которые отгрызут мне губы задолго до того, как кто-то обнаружит мой труп, или умереть со скуки в обществе человека, к которому я изначально ничего не чувствовала.

Я знаю: когда речь заходит о любовниках, я веду себя по-детски. Так подайте на меня в суд.

Воскресенье, 5 марта

– Как твой новый горячий приятель? – спросил Н.

– Вымораживает, – ответила я. И буквально, и фигурально. ЭЗ № 5 велел мне подготовиться к бодрящей прогулке на свежем воздухе, за которой последует ланч где-нибудь в уютном месте. Ладно, я не против свежего воздуха. А что касается уюта, так это практически мое второе имя. Но когда он приехал, чтобы забрать меня, было холодно, было ветрено, шел дождь, а у него не было запасного плана.

Мне нужен – нет, абсолютно необходим – длительный период для установления отношений.

– Ну, если бы ты каждый раз ждала, пока погода улучшится, прежде чем браться за дела, ты бы никогда ничего не сделала! – сказал он.

Это то, что определенно изменилось с тех пор, как я в последний раз работала девушкой по вызову: люди даже не пытаются сделать вид, что прилично себя ведут.

А я люблю приличное поведение. Из-за моей прежней профессии вовлечение в серьезные отношения включает некий уровень апробирования, которое большинство людей приберегает только для своих гинекологов и лучших друзей; мне нужен – нет, абсолютно необходим – длительный период для установления отношений.

Я вымучила жизнерадостную улыбку и четыре часа трусила вдоль открытой всем ветрам береговой линии, и каждый шаг укреплял мою убежденность в том, что такие вылазки на природу, как эта, следует приберегать для зловещего Пятого Года – того года, когда в отношения вкрадывается возмущение и вы перестаете разговаривать друг с другом. Но ведь не на втором же свидании?!

– Да ты, мать твою, меня разыгрываешь! – сказал Н.

– Хотела бы я, – вздохнула я. – А потом еще возник вопрос ступней…

– Ой-ей-ей, – протянул Н. Он уже понял, о чем пойдет речь, потому что у меня пунктик на ступни: мужские ступни должны быть чистыми, хорошей формы, без грязи под ногтями, без уродливых ногтей и, насколько возможно, без катышков между пальцами. Не поймите меня неправильно – мне нравятся ступни, но это должны быть красивые ступни. Н. считает, что это часть моей сущности как контрол-фрика; я думаю, что это основы гигиены.

Итак, где-то на полдороге между пабом (не настолько уютным, как я надеялась) и возвращением в машину ЭЗ№ 5 предложил посидеть в местечке с красивым видом. А потом принялся снимать. Свои. Ботинки.

И носки.

А потом, после того как предложил мне детскую влажную салфетку (!), от которой я отказалась, приступил к чистке своих довольно неухоженных пальцев означенной салфеткой. Опять же, если не считать экспресс-знакомство, то это же только свидание номер два, ради Траха Всемогущего! Я притворилась, что очень-очень заинтересовалась отцом и сыном слева от меня, которые наслаждались возможностью порыбачить, но на самом деле я пыталась не блевануть. Потом – просто на случай, если мой желудок еще не готов вывернуться наизнанку, – он предложил мне кусочек шоколадки, протянув его той же рукой, которой только что чистил свои ноги. Заботясь о спокойствии нижней части своего пищеварительного тракта и помня о потенциальном риске эпидермофилии, я отказалась.

– Твое дело, – с небрежным изяществом сказал ЭЗ № 5. – Но ты – женщина, и как только увидишь, что кое-кто наслаждается шоколадом, ты поймешь, что тоже хочешь кусочек.

Это оскорбило меня на стольких уровнях, что я даже не знала, с чего начать.

– Нет, я уверена, что как-нибудь переживу.

И в любом случае я слишком хорошо воспитана…

Н. довольно захохотал.

– Дальше еще круче, – предупредила я. Оказывается ЭЗ № 5 – следователь по делам о мошенничестве, и хотя я не замешана ни в одном мошенничестве как таковом, бо́льшую часть дня я определенно чувствовала себя как под микроскопом. Хитро притворяясь, что ему небезразлично то, что я говорю, он сумел вытянуть из меня довольно многое за очень короткое время. Как то: чем зарабатывает мой отец (чем-то удивительно странным) и где родилась моя мать (где-то в удивительно… э-э, удивительном месте). Допрашивая, он быстро уперся в то, что Н. называет моей каменной стеной – вещи, о которых я не стану разговаривать. А этого обычно не случается, пока я не пообщаюсь с человеком месяцев шесть.

Что еще хуже, он изобрел предлог, чтобы пробраться в мой дом (в следующий раз я заявлю, что на самом деле у меня нет туалета и гостей любезно просят зарывать свое дерьмо на заднем дворе), а потом не хотел оттуда уходить целую вечность. Несмотря на тот факт, что я вытащила ворох грязного белья, принялась мыть посуду и включила «Радио-4» на полную громкость. Всякий раз, как что-то привлекало его внимание, меня передергивало. «А это откуда? А это для чего?» Он гладил кота и пролистывал книгу рецептов. Его глаза задержались – к счастью, ненадолго – на блокноте, который, как я с ужасом осознала, содержал кое-какие заметки и наброски, относящиеся к первым дням моей прежней карьеры. Честное слово, он только что не проводил инвентаризацию.

Против собственной воли я позвонила Н. В глубине души я знала, что продолжаю встречаться с этим человеком, только чтобы утешить себя за то, что Н. больше не будет развлекать меня. Но это не отменяло того факта, что Н. по-прежнему оставался моим ближайшим другом. Особенно когда темой разговора были знакомства и партнерства. А выслушивать то, что сказала бы мне Л. (даже не будь она на отдыхе), я была не в силах.

– Я чувствую себя виноватой, – скулила я. – Он хороший парень, но… фу-у-у-у!

Когда он потянулся поцеловать меня в щеку под конец свидания, я буквально отпрыгнула. И все же он прислал SMS, в котором писал, что отлично провел время и спрашивал, когда мы сможем встретиться снова. Какого хрена?!

Правила становятся другими, когда это настоящие знакомства.

– Виноватой? С какого перепугу тебе понадобилось чувствовать себя виноватой? В чем? Пометь это как неудачу и обруби концы.

– Серьезно?

– Серьезно. Что случилось с твоей стервозностью, женщина?!

– Правила становятся другими, когда это настоящие знакомства, – сказала я. – Прошлое свидание прошло хорошо, может быть, это только одноразовая катастрофа…

– Черта с два! Ты не была на настоящих свиданиях так давно, что позабыла, каковы их правила.

Понедельник, 6 марта

Джайлс вызвал меня на совещание. Я – сплошной комок нервов. Но все оборачивается хорошо: вместо того чтобы критиковать мою недавнюю работу, он сказал, что «доволен» тем, что я «наконец успокаиваюсь» и проявляю «меньше перфекционистских тенденций», и вкладываю «более взвешенные усилия» в работу, которую выполняю. Э-э… да. Если он хочет так это оформить – кто я такая, чтобы спорить?

– Итак, разверни меня на 360 градусов, – говорит он. Я всегда терпеть не могу, когда люди так говорят. Повернувшись на 360 градусов, ты оказываешься ровно в том же положении, с которого начала; но, возможно, рабочее совещание с боссом – не лучшее время для обсуждения градусов, радиан и полного круга.

– Все это замечательно, – говорю я. – Но что касается того, другого маленького проекта, на который ты меня поставил…

Джайлс перестает жевать кончик своей ручки.

– Алекс?

– Что-то определенно происходит, – говорю я. – Я собираюсь продолжать приглядывать за ней, но, Джайлс, я предупреждаю тебя… Не знаю, в чем дело, но она очень непредсказуема, и тебе может не понравиться то, что я нарою.

Он кивнул – медленно, словно размышляя, что сказать и как это сказать.

– Тебе решать, – проговорил он. – Строго между нами: она обдумывает перевод в другое наше подразделение. Я… В данный момент у меня гораздо меньше причин о ней беспокоиться.

Я кивнула.

– Оставить это, ты имеешь в виду?

Джайлс кивнул. Я улыбнулась. Но я не собиралась так все это оставить – теперь, когда уже учуяла след.

Среда, 8 марта

Вещи, которые мой ум не в силах понять.

Флуктуации размера груди в течение месяца: почему никто до сих пор не изобрел лифчик, который в состоянии под них подстраиваться? В данный момент я выращиваю отличный урожай четырехсисечности над чашечками, но знаю, что к концу недели его и след простынет.

Статистическую вероятность того, что ты когда-нибудь – и я имею в виду «хоть когда-нибудь» – окажешься на автобусной остановке в такой момент, чтобы успеть на автобус, вместо того чтобы ждать двадцать минут в гигантской очереди или наблюдать, как он отчаливает как раз тогда, когда ты до нее добежала.

Как так получается, что воздух в это время года может пахнуть, с одной стороны, сточной ямой, а с другой – чистым шотландским лесом после ливня.

Почему, если я, пребывая в разнообразных отношениях, постоянно занималась сексом в полуобщественных местах, таких, как туалеты или парки, будучи не то чтобы особенной эксгибиционисткой, скорее очень нетерпеливой, никого больше за этим делом не заставала? Правда, не сказать чтобы я как-то особенно высматривала…

Что женщины, целыми днями оккупирующие кофейни со своими партнершами по йоге и колясками, делали со своим временем до того, как залетели.

Как может быть, что строительство на Кингс-Кросс и в округе идет уже последние, скажем, пятнадцать миллиардов лет – и все еще не закончено.

Почему, когда я вытряхиваю свою сумку, там обнаруживаются шесть ручек (четыре пишут, две – нет), но когда мне нужна ручка за рабочим столом, я никогда не могу ее найти?

Четверг, 9 марта

Судя по онлайн-органайзеру, у Алекс сегодня встреча во втором здании с двух до трех. Вот только наше второе здание – в Лидсе, а она до сих пор сидит за своим столом, так что, если только она не планирует телепортироваться туда и обратно, это какая-то уловка. Сегодня определенно тот самый день.

В половине первого я ловлю ее на пути из туалета – она подновила макияж, пробежалась щеткой по волосам. Хмм…

Спустя пятнадцать минут она берет свое пальто. Путь наружу лежит мимо моей двери. Я опускаю голову и притворяюсь, что не заметила ее ухода. Но спустя пять минут тоже вылетаю за дверь.

Куда бы она ни шла, она идет пешком. Слава богу. Мне не хотелось бы преследовать ее в такси или, того хуже, лезть за ней в «трубу». Ее каблучки цокают в толпе запоздалых клерков, возвращающихся с обеда. Она поворачивает на торговую улицу, и я отстаю, чтобы не попасться ей на глаза.

О господи, Алекс выходит замуж? Но если она помолвлена, почему она никогда не носит кольцо? Если только…

Две минуты спустя выхожу из-за угла, занавесившись волосами, в солнечных очках, прикидываясь, что занимаюсь «витринным шопингом». Что-то, мелькнувшее в дверях магазина, цепляет мой взгляд – это она, и она оборачивается к кому-то, разговаривая и смеясь. Вот оно, думаю я, и притворяюсь, что заинтересовалась магазином, который, похоже, специализируется на омерзительной обуви.

Точнее, на омерзительной свадебной обуви. Когда я снова украдкой бросаю взгляд на Алекс, она выходит на улицу не с мужчиной; ее спутница – леди средних лет. Которая улыбается…. своей дочери?

Я поднимаю глаза: это магазин для невест. О господи, Алекс выходит замуж? Но если она помолвлена, почему она никогда не носит кольцо? Если только…

… Джайлс?!

Пятница, 10 марта

– Cherie[62], – проговорила Л., расцеловав меня в обе щеки.

– Как там Gay Paree?[63]

Она отступила в сторону, пропуская меня.

– Как всегда. Перенаселенный, грязный, разочаровывающий, – проговорила Л. – Бесконечно чудесный. Вина?

– О-о, ты привезла оттуда?

– Нет, дорогая, это лучшее из Tesco, – ответила она. – Ну, какие у тебя новости?

– Да ничего особенного, – сказала я. – Обычная работа, обычные знакомства. Ну, а ты там как-нибудь проказничала?

– Не считая шопинга? Нет, – сказала Л. – Ой, я нашла такой магазин тканей, они снабжают всех кутюрье! Видела изумительный шелковый атлас, который определенно взяла бы себе на свадебное платье.

– Но ты ведь даже ни с кем не встречаешься! – не в первый раз я изумилась тому, насколько мы с Л. разные.

– Как говорят скауты, «будь готова», – ответила Л. – Кстати, о твоих знакомствах. Выкладывай!

Я выложила ей полный отчет, в том числе и чудовищные подробности, от чистки ног до… на самом деле она заставила меня остановиться как раз после чистки.

– Первое впечатление – это все, – сказала Л. – Например, что ты подумала о своем бывшем, когда познакомилась с ним?

– Что он – горластый идиот и я хочу трахнуть его, – сказала я. Из ее квартиры в это время года открывались поистине восхитительные виды. Городские огни мигали и плясали на реке. Лодки и баржи плыли вниз по течению убийственно медленно. Л. налила еще по бокалу.

– А когда вы расстались?

– Я думала, что он – горластый идиот.

– А когда ты познакомилась с А_4?

– Что он слишком замкнутый и что я хочу его трахнуть.

– А когда расстались?

– Что он слишком замкнутый… – проговорила я. – Да, я понимаю, к чему ты клонишь.

– Основная мысль такова, – сказала Л., доливая собственный бокал, – невозможно заставить себя хотеть кого-то полюбить. После первого взгляда все только катится вниз, так что, если вначале нет влечения, к чему гальванизировать труп?

После первого взгляда все только катится вниз, так что, если вначале нет влечения, к чему гальванизировать труп?

– Я это понимаю, честное слово, – сказала я. – Но это ужасно – быть одной, и я не хочу бесконечной цепочки одноразовых пересыпов.

Ну да, я тут немножко приврала. На самом деле я не возражала бы против цепочки одноразовых пересыпов, если только секс будет хорош, но не собиралась признаваться в этом Л.

– Все будет еще хуже, если ты нанижешь на свою цепочку еще и этого, – возразила она. – И помоги вам обоим бог, если ты с ним переспишь. Ты должна обрубить концы, и чем скорее, тем лучше. Сделай это.

Я улыбнулась, пока она выливала остатки вина в мой бокал.

– Как ты только сумела так понатореть в добрых советах?

– Это все глянцевые журналы, дорогая, – сказала она. – Я просто повторяю то, что они твердят каждый месяц. Может быть, мне следовало бы купить тебе подписку и перестать работать посредником?

– Если только они не смогут заодно приглашать меня в гости и поить вином – не пойдет, – отказалась я.

Суббота, 11 марта

– Нам следовало бы в этом году купить маме на день рождения подарок в складчину, – сказала сестра. Мы сидели в ее кухне, светлой и желтенькой, где на самом деле не было ничего светло-желтого. Казалось, только на прошлой неделе моя сестра жила в грязных общих студенческих берлогах с двумя мужчинами и еще одной женщиной, ссорясь с ними из-за того, кто выпил последние остатки молока. Она ничего никогда не говорила, но я подозревала, что ни о каком равном праве голоса в ее доме нет и речи. А теперь еще и малыш… Меня до столбняка пугала возможность оказаться в ее положении.

– И лучше бы нам сделать это поскорее.

Она подбрасывала ребенка на одном колене. Не знаю, есть ли у этого действия какая-то цель, или матери просто повторяют его, насмотревшись, как это делают все прочие матери в истории мира. В чем его смысл – не давать ребенку орать или что? Если так, то метод не работает.

И забудьте то, что я там говорила о флуктуациях размера груди: Л. теперь за считаные минуты превращается из дамбы Гувера в озеро Чад.

– Хор-ро-шо-о-о-о… – Называйте меня чокнутой, но я никогда не знала, когда именно у мамы день рождения. Серьезно! Когда мы были детьми, папа просто совал мне открытку и подарок и велел упаковать и надписать их. Съехав из дома, я отсылала открытку в первую неделю июля и рассчитывала, что попаду достаточно близко. Все же какое-никакое представление о том, когда это может случиться, у меня было. – А разве еще не слишком рано? – спросила я.

– Дело в том, что я подумывала отправить ее в круиз, – сказала сестра. – Вместе с ее бойфрендом.

– О нет! Нет. Бр-р-р! Я не стану оплачивать ему неделю постельных утех.

– Ты что? Он же не какой-то там жиголо, знаешь ли. Думаю, это серьезно, судя по тому, как она о нем говорит, и по тому, как…

Я встала.

– Знаешь что? Я не желаю об этом слышать. Я не желаю слышать о том, как мама замечательно живет без папы. Я не желаю слышать об этом чудесном молодом человеке, который спит в кровати, которая когда-то принадлежала нашей матери и – на случай, если ты забыла, – отцу! Честно говоря, мне, в общем-то, все равно, если не считать того, что семья, которая у меня, как я думала, была, это не та семья, которая у меня есть, и кажется, что это всех вполне устраивает!

Сестра прищурила глаза, по-прежнему подкидывая младенца на колене.

– Не будь таким ребенком! То, что ты папина любимая дочка, не дает тебе права неодобрительно относиться ко всему, что мама делает сейчас. Ты ведь тоже не так чиста, как первый снег…

– А? Ты, кажется, что-то там говоришь? – Я надвинулась на нее, мой нос почти касался ее носа. – Есть что-то такое, что, как тебе кажется, ты хочешь сказать?! – Пульс в голове бухал колоколом, кровь кипела. Я бы свалила ее с ног на месте, и плевать мне на младенца.

Она взглянула на меня удивленно, заморгала и подалась назад.

– Нет… нет, я просто имела в виду…

– Имела в виду – что?! Что, поскольку я не замужем, как ты, я ниже тебя? Что твой жизненный опыт стоит больше, чем мой? Что твое мнение ценнее моего, потому что ты напялила белое платье и выдавила из себя младенца? Что я не могу иметь собственного мнения по поводу маминого любовника, потому что успела переспать с бо́льшим количеством мужчин, чем ты, перед тем как ты огляделась, решила, что нашла себе лучшего из всех, кого сможешь когда-либо заполучить, и на этом успокоилась?!

Она села. Ее лицо было в красно-белых пятнах, как случалось, когда мы были маленькими и кто-то в школе дразнил ее. Я знала, что это краска стыда и подавленного гнева. Раньше, когда она так выглядела, именно я вставала на ее сторону.

– Я говорю вовсе не об этом, – сказала она. – Я ничего не говорю. Забудь, что я завела этот разговор…

Но я была уже на полпути к двери и не собиралась оборачиваться.

Воскресенье, 12 марта

Когда я добралась до дома, сестра мне не позвонила, не позвонила она и вечером, и на следующее утро. Не знаю, чего я ожидала. Я мысленно перебрала то, что случилось – и как быстро это случилось: все было точь-в-точь как в те времена, когда мы, подростки, доводили друг друга, устраивали гигантскую свару, а потом, не проходило и часа, хихикали и хохотали вместе как ни в чем не бывало. Я просто ждала, что она позвонит мне, скажет что-нибудь, чтобы все это сгладить, – а она этого не сделала.

Понедельник, 13 марта

Вероятно, очень мало найдется понятий, способных сильнее испугать такую женщину, как я, чем…

Вероятно, очень мало найдется понятий, способных сильнее испугать такую женщину, как я, чем…

– Командо…. образование?

Какого дьявола?! Командообразование – это то, чем занимаются евангелизирующие подростки-христиане. Это термин, которым мультимиллиардеры-магнаты называют свои дорогущие групповые поездки на остров Мастик. А не то, что настоящий офис когда-нибудь по-настоящему делает в настоящей жизни. На самом деле.

Но, очевидно, на Джайлса в Рождество снизошло мистическое озарение, и теперь он то и дело блеет лозунг «Офис как семья», убежденный, что это сработает на пользу нашей чистой прибыли.

Все, что я могу по этому поводу сказать: задница.

– Да ладно, что в этом такого плохого? – увещевал меня А_1. – Некоторые мероприятия бывают очень забавными.

– Плохого? О, ничего плохого! А я упомянула, что он еще и собирается выбирать мероприятия из наших предложений? Дело в том, что все это показалось мне немного подозрительным. Возможно, он пытается нас немного умаслить… к примеру, перед тем как они с Алекс объявят офису о своей помолвке?

– Ну, так это еще лучше, – сказал А_1. – Вы можете повернуть все в любую сторону, в какую захотите. Делать что-то такое, что вам нравится.

– Прости, а какая именно часть всего этого кажется тебе хорошей идеей? Если бы любой из многочисленных коллег, с которыми у тебя нет никаких общих социальных интересов, выдвигал предложения по «сплочению команды», тебе бы тоже жутко стало. – Я поменялась бокалами с А_1, поскольку он пьет быстрее… и поскольку мне не слишком нравилось мое пиво. – О, знаю – стрип-клуб! Нам непременно нужно рвануть в стрип-клуб.

А_1 расхохотался.

– Ты меня уморишь! – смеясь, проговорил он. – Не то чтобы в стрип-клубе было что-то плохое, но тебя до жути пугает предложение заняться сплочением команды со своими коллегами, а потому ты предлагаешь нечто маргинально жуткое?

– В этом весь смысл! Заставить их взглянуть в лицо жути, предложив нечто жуткое, и надеяться, что они пойдут на попятный.

– А-а, вот это тонко. Это как игра в «голуби и ястребы». Кто-то начинает с жути, ты поднимаешь ставку жути и надеешься, что ее не станут больше поднимать и согласятся на том, что есть… Что ж, это могло бы даже кончиться стриптизом на коленях, номером с шампанским и так далее.

– Ни у одного из них яиц не хватит, чтобы поймать меня на слове.

Вторник, 14 марта

Можно многое сказать о человеке по тому, что он говорит о самом себе – пусть и не всегда это будет именно то, что входило в его намерения. В чем-то это напоминает расшифровку веб-сайтов секс-тружениц, где «чувственные» неизбежно означает «увеличенные хирургическим путем», «двадцать один» – «двадцать пять» (если тебе повезет), а «любительница приключений» – «приглядывай за бумажником». А что касается знакомств, то тут существует целый собственный язык, который я только-только начинаю расшифровывать. Вот чему я на сегодняшний день научилась в игре «интерпретация»:

Он говорит: «Я, в сущности, счастливый человек».

Он имеет в виду: «Я часто впадаю в депрессию с таинственными приступами маниакальной агрессии».

Он говорит: «Я дружу со всеми моими бывшими».

Он имеет в виду: «Когда пьян, я посылаю своим бывшим жуткие SMS, на которые они никогда не отвечают».

Он говорит: «Я уже давным-давно не встречал такой женщины, как ты».

Он имеет в виду: «Я уже давным-давно не встречался с женщинами».

Он говорит: «Я – успешный профессионал».

Он имеет в виду: «Я ухитрился превратить временную работу в полноценное зарплатное рабство».

Он говорит: «Я хотел бы путешествовать по всему миру».

Он имеет в виду: «Я хотел бы повидать все курорты типа «все включено» во всем мире».

Он говорит: «У тебя красивые глаза».

Он имеет в виду: «Пожалуйста, займись со мной сегодня сексом. Пожалуйста!»

Он говорит: «Мне нравится считать себя старомодным романтиком».

Он имеет в виду: «Нет, я серьезно, секс – и немедленно».

Среда, 15 марта

«Как изящно избавиться от мужчины».

«Мужчины: как встречаться с теми, которых ты хочешь, и избегать тех, кого не хочешь».

«Пошли лузера! Гид по расставаниям для хорошей девочки».

Иногда я задумываюсь, уж не подобраны ли глянцевые журналы, которые Л. оставляет в своем туалете, так, чтобы транслировать мне не такие уж тайные послания. С другой стороны, очень может быть, что они печатают одинаковые статьи каждый месяц. Я лично уверена, что можно просто переиздавать июньский выпуск «Космо» 1988 года с другой обложкой каждый месяц – и никто ничего не заметит.

Иногда я задумываюсь, уж не подобраны ли глянцевые журналы, которые Л. оставляет в своем туалете, так, чтобы транслировать мне не такие уж тайные послания.

Четверг, 16 марта

Устроили с Джайлсом чае-кофепитие за обсуждением налоговой ситуации, но, вместо того чтобы тащиться в ближайшую сетевую кофейню, я принесла две чашки в его кабинет. Чай латте для меня, тройной капучино с обезжиренным молоком для него. Говорят, будто можно многое сказать о мужчине, основываясь на том, как он выбирает напитки, что в данном случае указывает на человека тщеславного. И переутомленного. Из-за планирования тайного бракосочетания, быть может?

– Догадываюсь, что ты в последнее время, должно быть, сильно занят, – начала я.

– Клянусь бородой великого Юпитера – да! – отозвался он. – Конца-краю не видно.

– Должно быть, у тебя куча дел, – продолжала я. – Список приглашенных, выбор блюд…

– А?.. Нет, думаю, день сплоченности пройдет довольно просто. Какие-нибудь упражнения, может быть, потом бар с напитками.

– Ах, ты об этом, – протянула я. – Я имела в виду другое.

– Что еще другое? Мой день рождения? До него еще сто лет. А что, ты подумываешь организовать вечеринку? Это было бы чудесно, но, право, у меня сейчас просто нет времени.

– Да уж, догадываюсь, что нет.

Значит, он решил сыграть в дурачка, да? Может быть, пришло время броситься прямо волку в пасть.

Пятница, 17 марта

ЭЗ № 5 и я снова встречались. Я дрогнула и вместо того, чтобы сделать все корректно, по телефону, согласилась пойти на ужин. Вероятно, я транслирую смешанные сообщения, но я падка на мужчин, которые оплачивают счет. Да, да, можете сколько угодно брызгать слюной по поводу того, что я не оправдала ваших ожиданий, что я никудышная феминистка и т. д. – но ладно вам, я ведь была шлюхой: я возбуждаюсь на мужчину, который платит. Так уж я устроена.

Между прочим, поскольку ему так хорошо удается вытягивать из меня информацию, он сумел извлечь и рецепт шоколадных трюфелей. Не то чтобы это была какая-то государственная тайна (в конце концов, я-то нашла его в Интернете), но я действительно склонна бахвалиться им среди своих друзей. Приятно знать, что есть по крайней мере одна вещь, которую ты умеешь делать, и делать хорошо.

Как бы там ни было, с точки зрения ЭЗ № 5, это было важнейшее, третье свидание, которое, как я понимаю, известно в цивилизованных кругах как «свидание с поцелуем». Вероятно, он ожидал совсем иного исхода вечера. Я послала его где-то между основным блюдом и кофе.

– Это из-за йоги? – спросил он.

– Нет, конечно, нет, дело не в йоге.

Я думаю, йогой обычно занимаются легковесные безмозглые люди с глубоко засевшей потребностью убедить себя в том, что они лучше всех остальных, и казаться интересными.

– Я мог бы понять, если бы, на твой взгляд, йога заставляла меня казаться немного… женственным.

Ого, он выдает мне бесплатный пропуск на выход из тюрьмы! Хватай и беги!

– Нет, я совершенно так не думаю. – Вот блин!.. – Ты хороший человек, просто не для меня.

– Так в чем же дело? В том, как я выгляжу? Или дело в моем происхождении?

Что бы кто ни говорил, на самом деле не существует никакого способа изя-щно отвергнуть чьи-либо романтические надежды.

Я вздохнула. Что бы кто ни говорил, на самом деле не существует никакого способа изящно отвергнуть чьи-либо романтические надежды. Я всей душой верю в отвязный трах, но нет такой вещи, как отвязное свидание.

– Нет, ты выглядишь отлично. К тому же происхождение мне безразлично. – У меня есть такое свойство; я – средний класс. – Я просто… думаю… ты не для меня.

– Это машина? Нет? Костюм? Моя работа?

Христос-на-куриной-косточке, если он не поостережется, то доведет меня, и я скажу что-нибудь, о чем пожалею! Дыши, Бель. Дыши. Что сделал бы сейчас далай-лама?

– Нет, – скрипнула я зубами. – Ничего из перечисленного. Я просто думаю, что нам. Лучше. Остаться. Друзьями. – И предпочтительно такого рода друзьями, с которыми больше «не увидишься и не услышишься».

– Скажи честно, я тебя хоть немного интересовал в романтическом плане?

У-уф! Теперь он пытается вызвать чувство вины. Не заглатывай наживку.

– Ты очень хороший и интересный, но просто… сейчас неподходящий момент.

Дерьмо! Уловка с «неподходящим моментом». Не могу поверить, что пала так низко!

– Ты встречаешься с кем-то еще?

– Я вроде как снова стала разговаривать со своим бывшим, – объяснила я. О ужас, какая чудовищная ложь! Если уж на то пошло, я скорее стала бы встречаться со всей налоговой службой разом, чем снова заговорила бы со своим бывшим. Это трусливый маневр, и я это знаю. – Мы вроде как… пытаемся восстановить отношения.

Он кивнул:

– Неподходящий момент.

– Да.

– Что ж, если ты когда-нибудь…

– Конечно, конечно…

Официантка, которая, как я заметила краем глаза, все никак не решалась к нам подойти, скользнула мимо.

– Вам что-нибудь еще принести? – пробормотала она.

– Только счет, – сказал ЭЗ № 5. Она кивнула и ушла.

– Пожалуйста, позволь мне, – попросила я.

Он отмахнулся:

– Нет, разумеется, нет!

Увы! Джентльмен до корней волос. Пусть джентльмен, который чистит пальцы ног детской салфеткой, но все же… Такой класс за деньги не купишь.

Суббота, 18 марта

Говорят, Лондон – город одиночества. Город, где изоляция – эндемична[64], где можно провести несчетные дни, мелькая туда-сюда в общественном транспорте, прогоняя сквозь турникеты карту Oyster, ворча на продавцов в магазине и вообще ни с кем не разговаривая.

О чем не говорят – так это о том, насколько отчетливо все это понимаешь, когда до тебя доходит, что единственная личность, с которой ты разговаривала за последние двадцать четыре часа, – это твой чертов кот.

Понедельник, 20 марта

Итак, решено: если я не сумею убедительно сымитировать собственное самоубийство до выходных, то в не столь отдаленном будущем присоединюсь к моим уважаемым коллегам в акте командообразования посредством танцев в стиле кантри.

Комната отдыха так и лучилась улыбками Алекс, Пола, Джейн и всех остальных, но мне они отчетливо напоминали гримасы ужаса. Наш предводитель официально сошел с ума, и мы бессильны его остановить.

– Кстати, это ты подала мне идею, упомянув насчет покупки новой обуви, – кивнул мне Джайлс. – Я подумал про себя: а какой обуви у тебя, скорее всего, еще нет? Ковбойских сапожек, вот какой! – Он так откровенно гордился своей сообразительностью, что мне показалось, будто я почувствовала на языке легкий привкус рвоты.

Если бы только я по-прежнему работала в агентстве, у меня, по крайней мере, была бы причина не ходить – пусть и такая, которую я не смогла бы объяснить! Но, хотя я могу с легкостью солгать, чтобы покрыть другую ложь, выдумывать ее на пустом месте очень сложно. А ужас этого всего – о, этот ужас! – и представить себе нельзя. Толстые женщины в джинсах с высокой талией и ковбойских сапожках. Мужчины с сомнительной растительностью на лицах. Хиты кантри вчерашнего и сегодняшнего дня, исполняемые, несомненно, компанией сорокалетних «певцов» из Саффолка.

Немного найдется вещей, которые раздражают меня так же, как эрзац-«американа».

Поправка: на свете полным-полно вещей, которые раздражают меня больше, но я полагаю, тебе не интересно, что́ я думаю о парковке на моей улице или о том факте, что хотя, наверное, менее двух процентов людей на свете нуждаются в презервативах размера «кинг сайз», но около трети мужчин их покупают.

Вот не понимаю я этой всеобщей очарованности американизмом. Ради Траха Всемогущего, мы собираемся отплясывать кантри! В Фулхэме! Вы когда-нибудь видели калифорнийских серферов, разгуливающих в одежках исполнителей «морриса»? Ни одна современная нью-йоркская рок-команда никогда не собиралась вместе с бодунища и не решала, что неожиданное соло на волынке – это находка. (Ну, может быть, и решала, но отрубалась прежде, чем успевала воплотить это в реальность.) И, как ни странно, похоже, существует положительная корреляция между присутствием банджо в британской музыке и уровнем горячей нелюбви к президенту США. И что мы пытаемся этим сказать? Какая уж тут ирония, это выглядит жалко. Когда происходящее заставляет тебя испытывать чувство стыда из-за того, что ты находишься в том же помещении, – это не есть хорошо.

Наверное, менее двух процентов людей на свете нуждаются в презервативах размера «кинг сайз», но около трети мужчин их покупают.

Не поймите меня неправильно, я ничего не имею против кантри-музыки как таковой. На самом деле я обожаю Долли Партон, и это обожание по меньшей мере так же велико, как и размер ее лифчика. Но в общем и целом подавляющее большинство таких шедевров следовало бы оставить тому континенту, где они появились на свет. Особенно Шанайю Твэйн. Пожалуйста, оставайся там! Пожалуйста!

Кстати, коли речь зашла о гигантских кондомах: ни один клиент-американец из тех, что у меня были, ими не пользовался. А теперь, прежде чем вы отпустите неизбежную шутку о том, что «у нас в Техасе все большое», – это было приятное разнообразие после множества британских мужчин, которые обнажают свои члены так, будто ждут, что при явлении на свет головки оркестр разразится фанфарами: та-даааа! Полно вам, мальчики, это просто пенис. Будь он хоть чем-то особенным, это я платила бы вам, нет?

Среда, 22 марта

Был пропущенный звонок от ЭЗ № 5 (он же Чистильщик Ног), так что я перезвонила ему.

Мне показалось – или он хвастался, что хорошо готовит? Даже я знаю, как натереть цедру или снять кожуру с апельсина.

– Приветик! – сказал он с натужной веселостью. – Спасибо, что перезвонила. Я тут как раз пытаюсь приготовить трюфели по тому рецепту, что ты мне дала… Я гадал, вот там, где ты писала о добавлении тертой апельсиновой цедры… это то же самое, что апельсиновая кожура?

Мне показалось – или он хвастался, что хорошо готовит? Даже я знаю, как натереть цедру или снять кожуру с апельсина.

– Да, более или менее. Внешняя часть. Очень тонкая.

– Спасибо!.. Так как у тебя дела?

– Э-э, сейчас просто ужас как занята.

– О… Ладно. Пока…

…Четыре часа спустя…

– Привет, извини, я тут в магазине, покупаю ингредиенты.

– Так-так…

Просто к всеобщему сведению: помимо необязательных добавок типа апельсиновой цедры или бренди, в этом рецепте всего – сколько там? – три ингредиента. Это не ракетостроение, это, в сущности, нечто прямо перпендикулярное ракетостроению. А в этом году я исхитрилась сделать и без того простейший рецепт еще проще, растопив трюфельную смесь в микроволновке. С этим и ребенок справится. Справится и мартышка. Дьявол, даже я с этим справлюсь! Кстати, это ничуть не влияет на тот факт, что эти трюфели производят впечатление. И они вкусные.

– Мне какое сливочное масло покупать – соленое или несоленое?

– Не знаю. Не думаю, что это имеет значение.

– Тогда куплю соленое.

– Отлично. Удачи в готовке… Слушай, мне пора идти. Пока.

Четверг, 23 марта

– Я всегда хотела побывать здесь, – проговорила Алекс заговорщицким шепотом, перегибаясь через стол. – Так что спасибо.

Голые кирпичные стены и цинковые столы создавали атмосферу не только современности, но и уюта; надраенные голые полы – приземленности и надежности. Я заказала салат с говяжьим языком и яйцами-пашот. Алекс – надо отдать ей должное – выбрала кровяную колбасу и засахаренный инжир. Мне нравятся женщины с хорошим аппетитом, и я отчасти могу представить себе, что Джайлс мог увидеть в ней за ужасной прической в стиле восьмидесятых и слишком обтягивающей одеждой.

– Не за что, – ответила я. Не могу сказать, что она стала нравиться мне хоть чуть-чуть больше, чем поначалу, но меня начинало восхищать то, что она провернула эту помолвку с Джайлсом так, что никто не догадывался. По-моему, честность здорово переоценивают; способность женщины хранить тайну в прямой пропорции связана с ее ценностью как леди.

Подошел сомелье с бутылкой вина, которую я заказывала.

– Вино? За обедом? – проговорила Алекс и хихикнула.

– Я позвонила заранее, – пояснила я. – Ты заслуживаешь того, чтобы немного побаловать себя после всего планирования, которым ты, верно, занималась в последнее время.

Алекс уставилась на меня:

– Планирования? Что ты имеешь в виду?

Я попробовала вино, кивнула, и нам налили два бокала весьма почтенного сицилийского шардоне.

– Ой, перестань, дорогая, я же не слепая! Так называемые визиты к дантисту, тайные обеды… Я видела, как ты и твоя мама выходили из магазина для невест. И кстати – мои поздравления. Вы обе, должно быть, так рады!

Алекс выглядела потрясенной, но быстро оправилась от изумления. Полагаю, для нее оказалось сюрпризом то, что кто-то вычислил их маленькую игру.

– Я… ну, спасибо. На самом деле все это было задумано уже давно – еще до того, как я начала здесь работать.

– О, а я и не представляла, что вы и раньше были знакомы друг с другом! – сказала я. Но это определенно многое объясняло. – И не волнуйся, я не расстроена тем, что вы меня не пригласили. Я могу понять, если вы оба хотите устроить все в узком кругу.

– Извини, что-то я запуталась… Вы с Ричардом что – друзья или как?

– Кто такой Ричард?

– Мой жених. У нас свадьба в июле.

Ах…

– Я… О господи! Я думала, ты и Джайлс… Извини, ты знаешь, в тот раз, когда я вошла в его кабинет…

Лицо Алекс потемнело, и она отвернулась.

– Да, тот раз. Джайлс… Я имею в виду… я не знаю.

О боже, теперь она плачет! Что я наделала? Что я такого сказала? У меня никогда не было достаточно близкой подруги, чтобы понять, что нужно сделать, когда женщина плачет. Должно быть, именно так по большей части ощущают себя мужчины в подобных случаях.

У меня никогда не было достаточно близкой подруги, чтобы понять, что нужно сделать, когда женщина плачет.

– Это… а он. Он знает?

– Он-то знает, – подтвердила она, вытирая слезу со щеки. – Ну конечно, он знает. Он совершенно мною не интересовался, пока не выяснил, что я помолвлена; может быть, именно это его и заводит.

Я вспомнила, как заигрывания со стороны Джайлса практически сошли на нет за считаные недели после того, как мы с Этим Парнем расстались; может быть, Алекс и права. А я-то приписала это – ошибочно – его растущей заинтересованности в ней.

– И я знаю, что ты думаешь обо мне. Что весь офис думает обо мне. Но он такой славный! И я должна тебе сказать, у нас даже секса-то никогда не было. Был один уик-энд, когда Ричард уехал, и Джайлс сказал, что забронировал гостиницу, и мы пошли ужинать, и я сказала ему… – Алекс промокнула глаза льняной салфеткой. – Я сказала ему… что влюблена в него и что собираюсь бросить Ричарда, как только он вернется в город.

– И что он сказал?

– Он как-то ужасно рассердился, а потом вышел в туалет, вернулся и сказал, что ты только что позвонила ему на сотовый, что на работе какое-то срочное дело и что ему немедленно надо уйти. И на этом все.

Я прикусила губу.

– Я никогда ему не звонила, – сказала я.

– Я знаю. Я знала, что он лжет. После этого я начала искать другую работу, а потом, совсем недавно, Джайлс подошел ко мне и сказал, что он считает, что я должна перевестись в офис в Лидсе, и как можно скорее.

– Лидс – хороший город, – сказала я неубедительно.

– Да, – вздохнула она. – Полагаю, так. Ричард хочет быть поближе к своей семье в Йорке, поэтому что еще мне остается? – Теперь она уже по-настоящему плакала. – Дело в том… я правда… Я испытываю такие глубокие чувства к Ричарду… Теперь я бы ни за что его не бросила… но я действительно люблю Джайлса, понимаешь?

Я кивнула:

– Да, конечно, – но на самом деле я ничего не понимала. Ни в любви, ни во всем этом. Официант принес наши заказы, и Алекс взяла себя в руки, и мы наелись до отвала и осушили ту бутылку вина плюс еще две. Это было не то чтобы начало дружбы, но уже больше походило на альянс.

На обратном пути я снова и снова проигрывала в голове то, что она мне сказала. Любовь? Правда? Это… ну, если это так и есть, тогда я должна признать свое поражение: я действительно не понимаю, как устроены все остальные женщины на свете, и мне ясно, почему меня считают отклонением от нормы. Но влюбиться?! Это делают «нормальные» женщины после того, как неудачно попытались заняться сексом с коллегой по работе? Серьезно?!

Неудивительно, что отношения – это такая лажа!

Пятница, 24 марта

Пропущенное SMS от Чистильщика Ног: «Можешь перезвонить мне, когда проснешься? У меня вопрос по поводу трюфелей».

Он прислал сообщение в половине пятого утра. Я дождалась обеденного перерыва.

– Ну, как подвижки?

– Привет, Би, спасибо, что перезвонила! – Тон небрежнооживленный. Право, настоящий живчик. Того рода маниакальная жизнерадостность, которая означает, что звонящий наблюдает за тобой из-за уличного почтового ящика, поглаживая пальцами куколку вуду. – У меня был вопрос по поводу рецепта…

– Да, ты писал. И какой?

– Знаешь, там, где ты написала примечание о семидесяти процентах шоколада или больше, что это лучше… Это означает, что нужно добавить семьдесят процентов веса шоколада в какао-порошке?

С какой планеты этот парень?!

– Нет, это значит – купить шоколад, который уже содержит высокий процент какао-продуктов. Это пишут на этикетке. Очень крупными цифрами.

– А-а, верно! Я сегодня схожу и посмотрю. Так, значит, если я купил просто какао-порошок, я не смогу его использовать?

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Примерно в 10 футах от открытой двери моего кабинета сидел П., который всегда съедает ланч у себя за столом – и всегда подслушивает мои разговоры.

– Рада помочь тебе в этом, но, звоня так часто, ты ставишь меня в не очень удобное положение.

Чистильщик Ног промолчал. А теперь давай остановим это мгновение и подвесим его, как в «Матрице», чтобы быстренько проанализировать. Чистильщик Ног активно занимается йогой. Если я что и знаю о мужчинах, занимающихся йогой, так это то, что они бывают двух типов: Пассивно-Агрессивный Хиппи или Едва Подавляемый Гнев. С виду они кажутся почти одинаковыми, пока ты не сделаешь что-то такое, что им не понравится. В этот момент Пассивно-Агрессивный Хиппи отступится со словами «что ж, это твоя ошибка, чувак», – предпочтительно постаравшись как-нибудь испортить тебе жизнь на пути к выходу из нее, к примеру – забыв ключи от твоей квартиры в приюте для бездомных. Едва Подавляемый Гнев, напротив, треснет, как «Титаник», прямо перед тем, как пойти ко дну, но обычно его считают неспособным причинить какой-либо настоящий вред. А теперь давай нырнем обратно в картинку и посмотрим, кем из них является Чистильщик Ног.

Если я что и знаю о мужчинах, занимающихся йогой, так это то, что они бывают двух типов: Пассивно-Агрессивный Хиппи или Едва Подавляемый Гнев.

– Ладно, как хочешь, но, знаешь, я просто считал, что веду себя ДРУЖЕЛЮБНО, – сказал он так громко, что я уверена, мой коллега П. его услышал. Сюрприз-сюрприз, он – Едва Подавляемый Гнев!

– Дружелюбие бывает разное, – сказала я самым тихим и спокойным тоном, каким могла. – Если бы у тебя действительно были вопросы по поводу очень простого рецепта, я уверена, тебе не пришлось бы постоянно звонить мне, чтобы задавать их.

– Может быть, у тебя мало ДРУЗЕЙ-МУЖЧИН! – заорал Чистильщик Ног в трубку. – Может быть, ты не знаешь, ЧТО ТАКОЕ ДРУЗЬЯ!

– На самом деле у меня полно друзей-мужчин. И знаешь, что у них всех общего друг с другом, но не с тобой? Они не бесят меня своими гребаными капризами!

Я слышала, как он громко топает на ходу, и торопливо выглянула на улицу, просто чтобы убедиться, что он не стоит под окном моего кабинета.

– ПРЕКРАСНО! – фыркнул он. – КАК ХОЧЕШЬ. ЗНАЧИТ, Я БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ БУДУ ТЕБЕ ЗВОНИТЬ!

Результат!

– Спасибо, очень на это надеюсь. Пока!

Суббота, 25 марта

Я внесла в дом выстиранную одежду – скользкие шелковые трусики, которые мы перебирали вместе с Н., ненадежные тонкие юбчонки и едва сходящиеся блузки – и вздохнула. Кот принюхивался, его уши и усы дергались в одну сторону, потом в другую, когда он улавливал аромат то одной вещи, то другой. Дуновение ветерка оказалось более теплым, чем можно было ожидать, но я знала, что это тепло уйдет, как только солнце покинет небеса, а это значит – очень скоро.

Я собирала привядшие матерчатые листья какой-то другой жизни, чьих-то чужих мечтаний. Я жила в доме, где была посторонней, в городе, где никто даже не почесался бы, исчезни я завтра.

И ощутила внезапную боль – того рода укол, который порой чувствовала во время анонимных встреч в безнадежно одинаковых гостиничных номерах. Дверь, распахивающаяся с напускной веселостью, обмен улыбками между шлюхой и клиентом, и заключенный между ними негласный договор: мы ни в коем случае не будем упоминать об одиночестве друг друга. Еще один шаг внутрь комнаты, приглашающий жест мужчины – и все, это уходит вглубь. Но на одно мгновение вы самым простым на свете способом признали, что одиночество – это базовое состояние человеческой жизни: один приходишь, один уходишь, а «родственные души» и все это дерьмо пусть катятся на хрен. Внутри своей головы ты живешь один.

Сколько бы я ни возмущалась по поводу брака своей сестры, сколько бы ехидных комментариев ни отпускала в адрес Н. в связи с его новыми отношениями, я понимаю, почему люди это делают. Когда рядом кто-то есть, пусть даже ты не любишь этого человека или он не особенно тебе нравится, все равно уже не так одиноко. Даже если это посторонний.

И будь я мужчиной, наверное, это был бы как раз тот момент, когда я позвонила бы в эскорт-агентство. А будучи той, кто я есть, я ушла в дом, налила себе чашку чаю и стала слушать The Archers, пока солнце забирало из мира остатки своего скупого тепла.

Воскресенье, 26 марта

На моем мобильном было шесть пропущенных звонков с неопределившегося номера. Я никогда не беру трубку, если не высвечивается номер; проработав так долго девушкой по вызову… ну, просто никогда же не знаешь. Слышишь разные вещи о девушках, пять, десять лет назад ушедших из бизнеса – а потом вдруг однажды прошлое вламывается в их реальную жизнь.

Но я знала, что дело не в этом. Это был ЭЗ № 5.

Зачем мужчины это делают? Если верить телевидению и мужским журналам, можно подумать, что только девушки приходят в неистовство, когда их отвергают. Но, судя по моему опыту, женщины для этого чересчур прагматичны. В сущности, возможно, они с самого начала думали, что он больше не позвонит, так что, когда все заканчивается, их это не удивляет. Но мужчины… Их эго – такие хрупкие создания. Тронь их как-то не так, как надо, – и опаньки! Ты обзавелась личным сталкером.

Насколько я понимаю, он не знал меня достаточно, чтобы зайти так далеко. Но любой, у кого есть достаточный мотив… нет, я не хочу начинать так думать, пока – нет. Подождем – увидим.

– Все в порядке? – А_1 смотрел на меня, пока я ставила телефон на беззвучный режим. Его жена была в кухне, мыла посуду после воскресного обеда.

– Да, это просто тот идиот, который продолжает мне названивать. Не может смириться с отказом.

– Сладкая моя, будь я на его месте, я бы тоже не смирился.

– И когда это я тебе отказывала? – А_1 тепло улыбнулся мне. Он такой здоровяк, настоящий медведь, и ужасно милый, и я часто гадаю, как бы обернулась моя жизнь, если бы мы до сих пор были вместе. Но я тогда была слишком молода, а в моих глазах неподходящий момент – это то же самое, что неподходящий человек. – Но сегодня это уже случилось раз пять. Он просто не понимает намеков.

– Пять раз? – На лице А_1 мелькнула озабоченность. – У тебя есть его номер?

– Золотко, не надо! Не станешь же ты лупить какого-то случайного беднягу только из-за того, что у него «телефонная болезнь». В любом случае номер не определяется.

А_1 кивнул, но я видела, что он встревожен.

– Ты должна знать, если тебе когда-нибудь понадобится…

– Я знаю.

– Просто попроси, ладно?

– Ладно.

– Обещаешь?

– Обещаю. – Он нахмурился. – Не волнуйся, я могу сама справиться! А если не смогу, то, конечно, непременно позвоню тебе первому.

– Я не буду выключать телефон всю ночь, просто на всякий случай. Даже если тебе просто захочется поболтать.

Понедельник, 27 марта

– Я только что разговаривал с отделом кадров, – сказал Джайлс. – Не говори мне, что ты не отослала им свое резюме.

– Это еще для чего?

– Для новой должности, тупица, – пояснил он.

Ах, это…

– Серьезно? Ты имеешь в виду, что это была не просто уловка, чтобы заставить меня работать с большей отдачей и без дополнительной оплаты?

– Ну… э-э, не совсем, – сказал он, подбирая слова. – Я имею в виду… Ой, да просто подай заявление, вот и все.

Я вяло повела плечом:

– А какой смысл? Я все равно не получу эту работу. У меня нет опыта. Нет нужных связей.

Джайлс поднял бровь.

– Знаешь, дорогая, если у тебя дома не все тип-топ, это еще не значит, что миру пришел конец, – сказал он. Я подняла глаза и увидела на его лице явную озабоченность. А потом до меня дошло: что, если интрижка с Алекс ударила по нему сильнее, чем он показывал? Может быть, он и впрямь страдает от сердечной травмы?

– Знаешь, дорогая, если у тебя дома не все тип-топ, это еще не значит, что миру пришел конец.

– Кроме того, я не могу флиртовать с тобой, если ты всегда будешь на нижней позиции, а серьезный флирт – это прямота, – продолжал он. – Если на то пошло, я всегда классифицировал тебя как женщину, которая в постели предпочитает быть сверху.

Я закатила глаза. Ага-ага, разбитое сердце, так и есть! Ох уж эти мужчины…

Среда, 29 марта

Телефон зазвонил. Опять без номера. Я решила раз и навсегда положить этому конец.

– Привет, – раздался тихий голос – и вовсе не тот, которого я ожидала.

– Извини за…

– Нет, не извиняйся. Я – невоздержанная на язык идиотка.

– Полагаю, это у нас семейное. – Пауза. – Итак…

– Круиз.

– Выбери сама, я ни черта не смыслю в круизах. Просто скажешь мне, сколько.

– Ладно. – Она положила трубку так тихо, что я не заметила, как она отключилась.

Это не победа, моральная или еще какая. Такого понятия не существует, когда речь идет о семье.

Пятница, 31 марта

О чем я узнала благодаря танцам в стиле кантри:

• Существует тонкая граница между игривостью и дурным вкусом, и музыка кантри оставила ее далеко и бесповоротно позади.

• Притворный американский акцент хуже, чем настоящий. Но ненамного.

• Меньше чем через три часа матерые болельщики регби начинают разговаривать о Долливуде66 так, будто они сами его строили.

• На самом деле ковбойские сапоги – это повод, позволяющий мужчинам носить высокий каблук.

• Не существует фигуры, которую нельзя улучшить с помощью узких джинсов с высокой талией и атласной рубашки с бахромой. И, возможно, еще соломенной шляпы, но ни в коем случае не блестящей – это для дилетантов.

• Будь у меня такая возможность, я бы повторила все снова, не думая ни секунды.

Десять замечаний о том, что взрослая жизнь совершенно не такая, какой ты могла ее представить:

1. Сам по себе алкоголь «в своем чистом состоянии» – не сладкий; он и не должен быть сладким.

2. Мужчины «в своем чистом состоянии» – очень сладкие; хотя они из кожи вон лезут, чтобы это скрыть.

3. Все те модели, которые выглядели такими женственными и взрослыми в журналах, когда ты была ребенком, на самом деле были подростками-наркоманками, которые выросли, чтобы зачать детишек от Рода Стюарта, так что хватит уже их идеализировать!

4. Помнишь ворчание, которым твои родители сопровождали ежемесячный пакет счетов и налогов? Должно быть, это генетическое наследие…

5. Самая крутая вечеринка – та, которая не запланирована, а самые крутые люди – те, кто уходит раньше всех, зная, что после двух часов ночи никогда не случается ничего хорошего.

6. Умение ценить классическую музыку на самом-то деле никогда не пересилит детские панковские наклонности.

7. Во взрослой жизни много огорчений. Вот почему были изобретены алкоголь и телевидение.

8. Твои родители всегда будут обращаться с тобой так, как будто тебе вечно четырнадцать.

9. Секс и близко не так благороден, романтичен или идеален, как ты его себе представляла. Он намного лучше.

10. Все остальные тоже абсолютно не ведают, что творят.

Апрель

Суббота, 1 апреля

Апрель в Лондоне неизменно гнусен. Либо мокро и холодно – «апрельские ливни приносят майские ливни», угрюмо шутит Н., – либо жарко не по сезону, до такой степени, что слишком рано приходится лицом к лицу сталкиваться с жестокой реальностью: окна во всем городе герметически запечатывали масляной краской как минимум пять поколений. Что так, что сяк – проводишь удивительно много времени, прячась в ближайшем доступном Tesco Metro.

Как же люди справлялись с жарой целые тысячелетия до появления этого де-факто места общего пользования, персоналу которого, к счастью, слишком мало платят, чтобы он обращал внимание на то, что ты, слегка взмокшая, по двадцать минут торчишь в секции готовой еды? Как лондонцы столетиями обходились без него в этот самый жестокий из месяцев года? Вероятно, укрывались в ближайшем доступном погребке с джином, как я полагаю. Или отбывали в загородное поместье месить глину, такие все из себя туберкулезные и «джейностиновские».

Не знаю никаких таких благ, которые позволили бы избежать основополагающую кошмарность Лондона в апреле. Если уж сравнивать его с человеком, это был бы тот толстый рыжий сосед по дому, которого ты помнишь по универу: бессмысленный, невыносимый и абсолютно уверенный в собственной важности. Только, в отличие от этого соседа, от лондонского апреля нельзя отделаться, поставив его в известность и ретировавшись на другую сторону реки, как только позволят финансы. Ты увязла в 30-дневном арендном сроке, который нельзя пересмотреть. И ровно в тот момент, когда ты рассыпаешься в благодарностях за то, что вся эта хренотень кончилась, вспоминаешь, что через каких-то одиннадцать месяцев она начнется заново. Да, апрель, герпес и Клифф Ричард; нравится тебе это или нет – они всегда найдут способ вернуться.

Воскресенье, 2 апреля

– Ты выглядишь так, будто кто-то написал тебе в кукурузные хлопья, малышка. Что такое? – спросил А_1.

Я швырнула свой ставший теперь бесполезным зонт на землю.

– Это последний раз, когда я выкинула тридцать фунтов на ломающийся зонтик только потому, что такой же якобы есть у королевы! Где ей разбираться в зонтиках, наверное, над ней зонт всегда держат другие люди.

– Эй, успокойся. Это же всего лишь дождь. Человеческая кожа водонепроницаема.

– Да ну?! А на Мастике вообще нет дождя. Ненавижу этот город, мне нужен долбаный отпуск!

А_1 снисходительно улыбнулся.

– Присядь, сладкая. Вот так, а я закажу тебе кофе, – сказал он, делая знак маячившей неподалеку официантке. – Что тебя грызет?

– Ничего, – отрезала я. – Все! Ненавижу быть одна, но не хочу даже вообразить, что придется провести лишнюю секунду с людьми, с которыми знакомлюсь. Я хорошо справляюсь со своей работой, но не уверена, что она мне на самом деле нравится. Я много месяцев по-настоящему не нюхала солнца. А у всех моих друзей, кажется, все настолько в порядке, настолько упорядоченно…

– Ладно, давай разбираться по пунктам… – Я вздохнула и закатила глаза: во всем он ученый, этот А_1. Во всем – мужчина. – Через жизнь в одиночестве проходит каждый. Я встретил свою жену как раз тогда, когда уже сдался, а ты все еще молода, все еще симпатяга, и я бы не стал так уж об этом беспокоиться.

– Спасибо, мамуля!

– Второе, это – всего лишь работа. В каком бы месте ты ни работала, всегда найдется что-то такое, что тебе не нравится, так почему бы не подержаться за это еще немного? Разве это не лучше, чем быть безработной?

– Да уж, наверное, – отозвалась я.

– И, ты знаешь, может быть, это сезонное аффективное расстройство. У моей жены бывает то же самое, и в особенно тяжелой форме – после Нового года, потому что кажется, будто солнце никогда не вернется. Она раз в неделю ходит в солярий: этого недостаточно, чтобы изменить цвет кожи, но достаточно, чтобы поднять настроение. Пусть это эффект плацебо, но работает. Ты об этом не думала?

– Фу, нет! Там же можно подцепить кожные болячки!

– Ну а как насчет того, чтобы сменить свое окружение в городе? Займись чем-нибудь новеньким, начни ходить в новые места.

Я пожала плечами. Думаю, это мне по силам.

«Сынок, жизнь – дерьмо, и ты чаще будешь наступать в него, чем не будешь. Так что всегда носи с собой сухие носки».

– Ну а теперь, возможно, пришло время поделиться советом, который дал мне мой отец, когда я был примерно в твоем возрасте. Я получил свою первую работу по основной профессии и каждый день таскался на работу под дождем, от Финсбери-парка до самого Сити, и меня это довольно быстро достало донельзя, можешь мне поверить.

Я вздохнула. Отец А_1 был настоящим кладезем бессмертной еврейской мудрости.

– Ну, продолжай. Что он рекомендовал? Глубоко дышать? Обратный отсчет, начиная с десяти? Всегда искать в жизни хорошую сторону?

– Нет, он сказал мне… он сказал так: «Сынок, жизнь – дерьмо, и ты чаще будешь наступать в него, чем не будешь. Так что всегда носи с собой сухие носки».

Понедельник, 3 апреля

Этим утром пролистывала газеты. Бюджетный скандал, секс-скандал… еще один политикан впутался в интрижку. Их что, жизнь ничему не учит? Видимо, нет.

Переворачиваю страницу – и, наряду с фотографиями замешанной в скандале девушки, сделанными явно в неудачный момент, вижу фото того самого политика, делающего официальное заявление. С женой, стоящей рядом, – для максимального эффекта.

И все они в эти моменты тоже выглядят одинаково. Пепельно-бледная кожа, тонна косметики, невыразительные платья. Интересно, нет ли у них особых стилистов как раз на такой случай? «Мэри, Джон снова пошел налево. Мне нужен образ, выражающий оскорбленное достоинство».

Полагаю, в этом следует винить Хилари Клинтон. Оставшись рядом с мужем, она сделала de rigueur[65] для потрясенных жен опозорившихся политиков появляться рядом с мужьями на публике после того, как разразится скандал. Одному богу известно, какие сделки заключаются за закрытыми дверями: «Останься со мной сейчас, дорогая, и когда-нибудь сама станешь президентом Соединенных Штатов». Или: «Не бросай меня, ты получишь дом в Суррее, и мы будем появляться вместе на публике только дважды в год».

И почему – о, почему у политиков всегда такой удручающе предсказуемый вкус на женские прелести?! Крупные, грубые, «секси-для-идиотов» милашки типа Петронеллы Уайатт[66]. Бесконечная бригада блондинок в перманенте, которая по пятам следовала за Биллом Клинтоном. Имея в своих руках столько власти, почему они не могут проявить хоть немного – осмелюсь ли сказать – хорошего вкуса?

Конечно, кто бы ни была эта «другая женщина», ее выпотрошат, как рыбу. Это не обсуждается. Спи со звездой футбола – и тебе предложат хорошо оплачиваемую карьеру в реалити-шоу. Спи с политиком – и останешься посмешищем на всю жизнь. Вместо того чтобы сравнивать предложения от Endemol и ITV, ты будешь влачить свои дни за кассой в Tesco. Если только ты не Эдвина Карри[67], но даже тогда я не стала бы исключать такой исход в будущем.

Так что в одном углу ринга у нас VIP-жены, с их дорогостоящим образованием, благотворительными сборами и всеми преимуществами, которые может купить себе старомодный феминизм. А в другом – женщины помоложе, в своем предосудительном нейлоне и сапогах по колено, над которыми воистину буквально только что обвалился стеклянный потолок. Потому что – на случай, если ты не заметила, бэби, – если ты впуталась в секс-скандал, такой вещи, как женская солидарность, не существует.

И это самая оскорбительная часть всего омерзительного цирка. То, что в самый критический момент женщины постарше, наслаждающиеся преимуществами брака с богатыми, успешными мужчинами, ни за что не станут раскачивать лодку. Какую бы феминистскую чушь они ни несли на званых обедах, она явно стоит для них на втором месте после карьер их мужей.

А теперь вернемся к нашему на редкость упорядоченному планированию…

Я сегодня потратила совершенно неприличное количество денег на шелковое белье. И что еще более непростительно, так это то, что, кроме меня, его никто не увидит.

Вот и все.

Вторник, 4 апреля

В прошлом, когда я говорила, что у меня никого не было так долго, что боюсь, как бы не начать зарастать, это всегда оставалось шуткой. А в этом месяце я начинаю бояться, что это уже не шутка.

В прошлом, когда я говорила, что у меня никого не было так долго, что боюсь, как бы не начать зарастать, это всегда оставалось шуткой.

При нормальных обстоятельствах я не воспринимаю идею вибраторов, они кажутся мне такими… механическими и бесполезными, но теперь я смотрю на них новым взглядом, словно десятидюймовые реалистичные студнеобразные елдаки с вращающимися бусинами у основания могут оказаться единственным, что стоит между мной и ретроактивной девственностью.

Среда, 5 апреля

Следует кое-что сказать о том, как полезно скрывать свои истинные чувства, ну и мой опыт в секс-бизнесе сделал меня непревзойденным мастером в этом особенном искусстве.

Оно может оказаться фантастическим преимуществом, к примеру, в нынешней, кажущейся бесконечной, карусели ужасных свиданий. Все, что от меня требуется, – помнить, что, поскольку мужчина не платит, я могу отправиться домой, как только прикончу этот напиток – и вуаля! На моем лице волшебным образом появляется улыбка.

– Еще один кошмар-р-р, – нарочито грассируя, сказала я Н., еще не успев выйти за дверь паба. – Думаю, я иду на новый рекорд по количеству знакомств с идиотами.

Но, определенно, в этом есть и недостатки. Я настолько привыкла не делиться ни хорошим, ни плохим, что это намертво впечаталось в мою личность. Все хорошее, что случается, выходит из меня в виде эмоционального спада. И я начинаю гадать, уж не повлияло ли это на мой общий взгляд на достижения или жизнь в целом.

Как, например, на работе: если что-то идет замечательно, первое инстинктивное побуждение моих коллег – смыться в паб на остаток рабочего дня, выкрикивать добрые новости вдоль и поперек по коридорам, наполнять офис воздушными поцелуями и взаимным обожанием и т. д. Самое меньшее – кто-то влетает и осыпает нас всех вкусняшками и поздравлениями. Я этого не делаю. Для меня то, что можно оценить как умеренный успех, – это «нормально». То, что подобно побившей мировой рекорд легенде, – это «эгей, а ведь неплохо вышло!» Опыт утаивания всего и вся снизил мой энтузиазм до такой отметки, на которой глобальный катаклизм, вероятно, будет встречен словами «что ж, ну и ладно».

Взять, к примеру, прошлую неделю. Джайлс, который вещал о возможности моего повышения едва ли не с той самой минуты, как я здесь оказалась, наконец официально объявил о вакансии. Я наконец отослала свое резюме – и в тот же день, проходя мимо по коридору, он дружески приобнял меня за плечи.

– Отличное заявление, – сказал он. – Я не сомневаюсь, что ты продвинешься.

Любой другой человек на моем месте кинулся бы ему на шею или, по крайней мере, расплылся бы в улыбке на тысячу ватт. Или объявил бы эту новость Превосходной, Фантастической, Потрясающей, или воспользовался бы любым другим из тысячи возможных гиперболических выражений. Я только кивнула:

– Хорошо.

Прежде я такой не была. В прошлом я была крайне демонстративна в своих чувствах, как в семье, так и вообще. Люди, которые мне нравятся, знают, что нравятся мне. И наоборот. Моя благодарность за добро до недавнего времени была щедрой, пусть и довольно громогласной (соседи не дадут соврать). Короче, если уж я люблю, так люблю.

Моя благодарность за добро до недавнего времени была щедрой, пусть и довольно громогласной (соседи не дадут соврать).

А теперь это не так. С другой стороны, необходимость держать под замком всякие гадости не может быть абсолютным злом, правда? Теперь я лучше реагирую на удары. А что еще остается делать бедной девушке? Ну да, у меня много отличных друзей. Но, знаете ли, у них тоже есть своя жизнь. Она же семья. И если отвлечься от того, что я считаю юнгианскую аналитику и прочие благоглупости имеющими такое же отношение к планете Земля, как и сайентология, думаю, имело бы смысл походить к психотерапевту – в конце концов, разве не все этим занимаются? Но вываливать свое нутро перед незнакомым человеком – это так странно! И все они, ну просто все подряд, заламывают адские цены. Я знаю, чего я стою, знаю почасовые расценки за «лечение разговорами», и душевного покоя они мне не прибавляют. Да, итак, я параноик. Проблема первая, день первый. Опять же, это осознание тоже больше не заставляет меня задирать нос.

Когда-то давным-давно у меня был друг, известный в онлайн-мире под ником «Ангедония»[68]. И теперь, мне кажется, я понимаю, что он имел в виду.

Пятница, 7 апреля

Мы с Л. сравнивали свои «ламинированные списки»[69]. Мой – во всяком случае мужской – выглядит примерно так:

1. Билл Мюррей. Доказательство, если это нужно доказывать, что личность значит очень и очень много. Она или есть у людей, или ее нет, а если нет, то я прекращаю с ними всякие сношения. Билл Мюррей, если одним словом, в этом отношении божествен. Настолько, что у нас с А_2 было соглашение: мне разрешено будет при случае изменить ему с актером, который сделал «Добровольцев поневоле» единственным в своем роде смешнейшим фильмом прошлого столетия.

2. Клайв Оуэн. Задумчивый, высокий, темноволосый и красивый, хотя и не слишком красивый, скорее – опасный на вид. И не возникает ощущения, что он воспринимает себя так уж серьезно. Странный ровно настолько, чтобы быть неотразимым. Ням-ням!

3. Мэтт Доусон. У каждой девушки в списке должен промелькнуть спортсмен, и я выбрала Мэтта Доусона. Я всегда считала его стройным и спортивным, но когда он начал сниматься в «Спортивном вопросе», он поднялся в моих глазах на недосягаемую высоту. Мне нравится его смех, его внешность – словом, все. В одном из эпизодов «СВ» был раунд игры, в котором Мэтт должен был встать и изображать различные виды спорта. Я заметила, что Сью Баркер тоже на него заглядывается. Умница!

4. Шахрукх Кхан. Болливудский актер с хорошей репутацией, он всегда обладал отлично вылепленной мускулистой фигурой, а недавно прошел курс полной реконструкции тела (трехчасовые ежедневные тренировки) для роли в очередном фильме. И это окупилось сторицей: у ШК такие «кубики», что на них можно натирать сыр. К тому же он не настолько горд собой, чтобы не уметь пустить слезу в своих фильмах. Проще говоря, он – совершенство.

5. Джеймс Кэллис из «Космического крейсера «Галактика»»… Кажется, я уже как-то говорила о нем? В двух словах: он в прекрасной форме. И порочный. Этим все сказано.

Л. собиралась дисквалифицировать последних двоих, потому что никогда о них не слышала. Быстрый гуглопоиск уверил ее, что они действительно знамениты, так что она неохотно оставила все как есть.

– Ну а теперь давай взглянем на твой, – сказала я.

– Робби Уильямс, пять раз, – ответила она.

Я расхохоталась.

– Так нельзя! Кроме того – Робби Уильямс? Я знаю, он тебе нравится и все такое, но этот мужчина – такой тугой комок неврозов, что я сомневаюсь, чтобы он был так уж хорош в постели. К тому же можно подумать, что он когда-нибудь занимался сексом пять раз с одним и тем же человеком!

Л. нахмурилась.

– Сексуальное мастерство – это не синоним привлекательности, знаешь ли, – сказала она.

– Нет, но адски значительная ее часть. И мы говорим о твоем ламинированном списке для секса, а не для встреч за кофе с пирожными. – Я должна была признать, что, вероятно, последние наши два года с Этим Парнем подпитывались только одним сексом, и когда он увял, отношения были обречены. – Я имею в виду, великолепный секс – это же великолепно, что еще нужно?

– Но ведь все дело в том, что секс не всегда великолепен, – возразила Л. – Это просто фантазия. Реальный секс – не такой.

– Чушь, – отрезала я. – Секс – это исключительно то, что ты в него вкладываешь. Если демонстрируешь готовность и желание, то девяносто процентов дела сделано. Если у людей плохой секс, то мне очень жаль, но я склонна подозревать, что это их собственная вина.

Л. поджала губы.

– Ну, если уж на то пошло, я бы не сказала, что у меня был великолепный секс хоть с кем-нибудь, – сказала она напряженным голосом.

Есть только одна причина, по которой женщине стоит соглашаться на секс ниже среднего, и это – если ей за него платят.

– Ты шутишь? – поразилась я. – Из семерых мужчин…

– Ни один не заставил меня кончить. И даже не считая этого, секс… ну, я не очень понимаю, почему вокруг него столько танцев. Думаю, людям нужна любовь, чтобы держаться вместе.

– О, я не спорю, любовь в долгосрочной перспективе важна. Но как же первые несколько месяцев вместе, страсть, когда вы не можете насытиться друг другом, когда ты хочешь делать что угодно и все на свете в постели именно с этим человеком?

– Не могу сказать, что понимаю, о чем ты говоришь, – сказала Л., отводя взгляд. – Полагаю, я из тех девушек, которые ищут чего-то более глубокого.

Я вздохнула. Опять нам придется согласиться… нет, к черту! Я над ней поработаю. Есть только одна причина, по которой женщине стоит соглашаться на секс ниже среднего, и это – если ей за него платят.

Воскресенье, 9 апреля

Вот он – маленький ценный предмет, о котором я на некоторое время забыла. Он лежал в моей спальне. Под стопкой джемперов. Именно там вы и нашли бы его, по-прежнему в фирменной коробке, а коробку – по-прежнему в пакете из магазина.

Я люблю часы, всегда любила. Самой дорогой вещью, которую я когда-либо себе покупала, не считая дома, были часы. Я потратила на свои любимые часы больше, чем большинство людей тратит на машины, и заплатила бы еще вдвое больше. Когда в этом году их пришлось отправить в починку, без которой нельзя было обойтись, я не смогла носить дешевую гадость, пока ждала их, – и поэтому купила часы еще дороже. Не знаю, почему я их так люблю – просто люблю, и все. Я не из тех девушек, которые с ума сходят по ювелирным украшениям или машинам, но обожаю великолепные часы. Предпочтительно ручной работы. Предпочтительно швейцарские. Нечто неброское, обвивающее своим шепотом запястье; нечто, чей шик скрыт, чувственен, потаен.

В общении с клиентами это знание приносило пользу: я всегда обращала внимание на часы, на обувь. Люди часто интересуются, какого рода разговор можно вести с незнакомым человеком, когда собираешься заняться с ним сексом, и на это я скажу – разговор о часах.

Так что эта вещь в коробке, лежащей в пакете в моей комнате, – часы. Часы, которые предназначались ему, Этому Парню, в один из его дней рождения. Я так и не сумела договориться со своими чувствами, чтобы подарить их ему, вместо них в тот год он получил ужин в очень хорошем ресторане. Он был немного озадачен, потому что я упоминала о роскошном подарке, который собиралась ему преподнести, а когда настал тот самый день, оказалось, что это всего лишь «выход в свет». Но по двум причинам (одну причину звали Трейси, а другую – Сью) я не смогла заставить себя сделать это.

Жестоко, скажут некоторые. Если даришь подарок, его следует просто дарить, а не вручать как некую награду за хорошее поведение. В свою защиту скажу: я не того сорта женщина, которая отказывает мужчине в сексуальных милостях, когда сердится. Даже во время стрессовых, враждебных отношений я всегда за секс. Я не могу отказывать в сексе, это слишком суровое наказание для меня самой. Зато могу отказывать в подарках.

Главное в часах то, что они похожи на маленькие механические сердца. Они отмечают твое время, в основном ты их не замечаешь, и иногда они останавливаются, порой – навсегда. Цена часов мало связана с их надежностью, и всем нам следовало бы иметь часы. Разные способы используются, чтобы они ходили и тикали: некоторые работают на батарейках, другие – от солнечного света. Я всегда предпочитала те, которые сами себя заводят, – кажется, теперь используют термин «кинетические», хотя я всегда называла их автоматическими.

Так что та вещь в коробке, лежащая в пакете в моей комнате, те часы – это было маленькое сердце, которое я приберегала, чтобы в один прекрасный день кое-кому отдать. Но тот день так и не настал, а со временем ушел и сам «кое-кто».

И вот сегодня я отнесла часы обратно в магазин. Продавцы проявили полное понимание: я у них на хорошем счету. Они сжалились – вполне очевидно, в чем дело, когда женщина возвращает мужские часы, – и полностью возместили мне расходы. Эти деньги обеспечат отличный деньрожденный подарочный ужин для А_4 – за то, что он такой стойкий друг, за то, что он никогда меня ни о чем не просил, даже когда я знала, что он знает, что я зарабатываю втрое больше него. Часть их будет отдана на благотворительность; еще часть уйдет на покупку отчаянно необходимого мне нового домашнего компьютера. А на то, что останется, я куплю бутылку спиртного, чтобы утихомирить свое ноющее сердце.

Понедельник, 10 апреля

Англия – страна людей, бесцельно блуждающих вокруг кондиционизированных коробок, выстроенных на месте прежних болот.

Будь Наполеон сегодня жив, он бы, несомненно, пришел к выводу, что Англия – страна людей, бесцельно блуждающих вокруг кондиционизированных коробок, выстроенных на месте прежних болот. Но кто бы обратился к низкорослому французскому деспоту за советом, какой ноутбук приобрести? Так что я отправилась в ближайший компьютерный «Экстра-Мега-Склад-Сток» (или как его там) и взяла с собой единственного знакомого мне чудика, повернутого на компьютерах, – А_2.

Вот только у нас обнаружились серьезные расхождения по вопросу о том, в какую именно сверкающую техноигрушку мне следует вложить деньги.

– Ты покупаешь Apple? – с недоверчивым изумлением переспросил А_2.

– А ты кто, мой бухгалтер? – огрызнулась я. – Мне не приходилось обговаривать с тобой, на что я привыкла тратить деньги с 1999 года.

– Нет, ну я понимаю, почему тебе хочется Apple. Они симпатяжки и все такое прочее. Но такой выбор отнюдь не говорит о взрослости, правда?

– И это я слышу от человека, который до сих пор тайком протаскивает ссылки на «Доктор Кто» в свои рабочие отчеты? – осведомилась я.

– Уф, нашла коса на камень, – вздохнул он. – Но подумай вот о чем: Доктор не стал бы пользоваться «Маком». Он – человек PC, это просто очевидно.

– Черта с два, – возразила я. – Вот и нет.

– Ах нет?!

– Ах нет, мой друг. Потому что Доктор Кто не стал бы пользоваться PC. Доктор Кто не испачкал бы свои пальчики о Silicon Graphics. Он не стал бы тратить свое время на Sun, Amiga, Next, Cray, Xerox Alto, Datapoint 2200 или любую другую коробку, название которой придет тебе в голову. – Я со всхлипом втянула в себя воздух сквозь слюну, собравшуюся в уголках губ. – Доктор Кто пользуется квантовым компьютером, дурачина! И можешь даже не спрашивать об операционной системе, потому что он манипулирует кубитами непосредственно с помощью собственного мозга!

А_2 на целую минуту умолк. Он понимает, когда его карта бита.

– Итак, э-э, тебе хочется 13-дюймовый или что-то побольше?

– Настолько маленький, насколько можно – при самой большой оперативке и объеме жесткого диска, какие я смогу себе позволить. Прокачай мою Тардис, бэби.

Вторник, 11 апреля

– Ну все, с меня хватит! – воскликнула Л.

– Что?!

– Проблема в том, что ты всегда встречаешься с людьми только с целью затащить их в постель.

– Я устала слушать бредни о твоей несчастной любовной жизни! Блин, я живу без секса дольше, чем ты в состоянии себе представить! Не могу поверить, что прихожу сюда и слушаю, как ты ноешь о сексе, когда у тебя его было больше, чем у большинства людей за десять жизней. Знаешь, в чем твоя проблема? Проблема не в том, что ты встречаешься с недостаточным числом людей, – сказала Л., качая головой. – Она в том, что ты всегда встречаешься с людьми только с целью затащить их в постель.

– Что ты имеешь в виду?

– Что я имею в виду? А чем именно ты занимаешься, помимо сидения на работе и пьянок со всеми своими бывшими любовниками?

– Эй, я немало сделала в своей жизни, позволь тебе сказать! Не все могут быть дипломированными юристами и актрисами на полставки.

– Я знаю, что ты сделала многое. Начнем с того, что ты все время только об этом и говоришь. Но чем ты занимаешься сейчас? Помимо того, что изо всех сил стараешься найти себе постоянного трахальщика.

– И это неправильно – почему, интересно?

Л. одарила меня своим фирменным взглядом «великий боже, ты что, на самом деле такая тупая?», которым, насколько могу припомнить, время от времени пользовалась, наверное, лет с восьми.

– Ты – открытая книга, насколько это касается твоей внутренней жизни, – сказала она.

Я фыркнула. Если бы она только знала!

– Серьезно, я вижу, что ты думаешь, это написано у тебя на лице. Когда ты смотришь на мужчину, у тебя есть программа. Они понимают это, они это видят.

– И что? Ведь моя программа не включает покупку дома в ближайших к Лондону графствах и естественное деторождение. А уж секса-то наверняка хочет каждый мужчина.

– О, я бы не стала возражать, – сказала Л. – Но они запрограммированы быть охотниками. Они видят в сексе неизбежную награду за преследование. И мы, дорогая моя, их дичь. – Я закатила глаза. – Видишь, вот ты опять за свое…

– Прости, но это чушь собачья. Ты ждешь, чтобы я поверила, что не могу найти себе нормального мужчину для жизни, поскольку он, видите ли, родился для выслеживания антилоп в саванне, в то время как я должна оставаться дома и украшать шалаш?!

– По-своему ты уже пыталась, – твердо сказала Л. – А теперь попробуй для разнообразия применить иную тактику. Само по себе то, что слова кого-то другого имеют смысл, еще не делает тебя ipso facto[70] неправой.

Ах, она хороший юрист, моя малышка Л.!

– Верно. Итак?..

– Найди себе хобби. Такое, при котором тебе не придется бросаться на двадцать незнакомых мужчин за вечер. На некоторое время отложи интернет-знакомства. Вернись в спортклуб, вступи в какой-нибудь кружок – и просто посмотри, куда кривая вывезет…

– …Потому что там водятся годные мужчины?

– Нет, идиотка! Потому что так ты сможешь понять, что свободное время – это не только планирование следующего перепихона. Поиграй какое-то время в волейбол. Или начни читать слепым. Или петь.

Петь?!

Среда, 12 апреля

Цитата недели:

«Я не намерен пускаться с вами в спор по этому вопросу – да, да, – но я совершенно убежден, мадам, в том, что как мужчина, так и женщина лучше всего переносят боль и горе (а также и удовольствие, насколько я знаю) в горизонтальном положении».

Лоуренс Стерн

Пятница, 14 апреля

– Тебе что-то попало в глаз? – спросила я Джайлса, когда мы разминулись в коридоре.

– Нет, тупица, я тебе подмигиваю.

– А… Э-э, почему?

– Потому что я видел шорт-лист, – прошипел он, наклоняясь ко мне.

– И ты предполагаешь, что это хорошо?

– Да ты с какой планеты, вообще-то?! Это прекрасно! Неужели тебе не хочется, чтобы твое будущее здесь было гарантировано?

Я улыбнулась ему и вернулась в свой кабинет, но ответить на этот вопрос точно не смогла бы. Взялась ли я за эту работу потому, что так хотел мой бывший? Или потому, что я боялась того, что могут подумать мои родители? Или я сделала это для себя? Насколько я могла судить, я никогда не знала точно, чем хочу заниматься, – просто трактовала любую дерьмовую студенческую подработку и очередное разочарование с частичной занятостью как предметный урок в той области, которой не хотела в итоге заниматься. Секс-работа хорошо оплачивалась и подходила мне, но ведь это не то же самое, что любить свою работу. Этот стиль жизни мне нравился – да. И нравилась свобода, которую он мне давал. Но сама работа? Все было замечательно: я могла ею заниматься, могла ее бросить. И под конец бросила, чуть ли не по прихоти. И чем же, гадала я, отличается эта карьерная дорожка?..

Суббота, 15 апреля

Итак, держа в уме то, что наговорила Л., устроившая мне сеанс яростного бичевания (чисто фигурально!), я решила вернуться к пению.

Время от времени я так или иначе оказывалась связана с музыкой. Не то чтобы у меня был какой-то особый талант к пению, заметьте; не обладаю я и даже приблизительно абсолютным слухом, но меня не так-то легко смутить, и перспектива стоять на сцене полностью одетой, выставляя себя на смех, ничуточки меня не коробит. Да и то же самое, только без одежды, тоже не особенно смутило бы.

Я думала, что труднее овладения искусством раздеваться и трахаться с незнакомцами ничего быть не может! Не тут-то было.

Большинство людей ни за что не стало бы делать на публике то, чем они наслаждаются в приватной обстановке. Кто-нибудь хочет исполнить двойное проникновение для готовой платить публики? Нет? Нет желающих? Для меня же верно как раз противоположное. Так что я отыскала объявление на обороте местной газеты и позвонила. Для начала встреча один на один, в крохотном кабинетике в углу старого здания. И, чтобы подсластить пилюлю, леди преподаватель оказалась весьма и весьма недурна собой.

Святые угодники, я думала, что труднее овладения искусством раздеваться и трахаться с незнакомцами ничего быть не может! Не тут-то было. Как только эта (очень хорошенькая, с очень сексуальным телом) юная леди подошла к пианино, от всех ее игривых заходов и следа не осталось. Она взяла ноту и потребовала гамму. А потом другую, выше. И еще одну. И так далее, пока я (буквально) не начала хрипеть от напряжения.

– Хорошо, – похвалила она. – Теперь мы можем начать.

Очевидно, в своей области деятельности я только играла в игры с доминированием. А некоторые для них рождены.

Понедельник, 17 апреля

Я сидела дома, ничем особенно не занимаясь, когда позвонил А_4:

– Хочешь пойти на концерт?

– Конечно, а кто и когда?

– Half Man Half Biscuit, завтра вечером в Кембридже… Ах да, и будете только ты и А_3.

А_3 купил два билета, один для себя, другой для А_2 (который уехал на конференцию), а А_4 пойти не смог. Что ж, по крайней мере, я только третья в очереди.

[Краткая предыстория: я познакомилась с А_3, когда несколько лет назад была на отдыхе с А_2; мы некоторое время морочили друг другу голову, пока я не выяснила, что у него есть девушка. Мы тусуемся вместе несколько раз в год, и всегда возникает некоторое напряжение. Если под «некоторым» иметь в виду «несколько метрических тонн». Ах да, и у него по-прежнему та же подружка. И он работает на А_2. И является боссом А_4.]

– Отлично!

Я пролистала расписание поездов; вероятно, я как раз успевала на последний обратный поезд после концерта, особенно учитывая, что HMHB образовались примерно в эпоху плиоцена и поэтому обычно заканчивают играть до 11 вечера.

Я приехала в Кембридж и отыскала место проведения концерта, всего раз или два заблудившись по дороге (для меня это рекорд – впрочем, несколько лет назад я была там на концерте Yo La Tengo). А еще наблюдался мощный поток поклонников в гранатовых с золотом выездных футболках «Дукла Прага»[71], за которыми можно было идти следом.

Снаружи меня никто не ждал. Сунулась внутрь – никаких признаков А_3. Я принялась развлекать себя пинтой пива и чтением надписей на людских спинах. А еще заметила в форме «Дукка» некую неправильность: некоторые предпочитали схему 1960-х – золотая рубашка с гранатовыми рукавами, а другие делали выбор в пользу более яркой, но определенно неточной вариации (с обратным сочетанием цветов). И я почти уверена, что видела голкипера.

Разогревающая команда была довольно хороша, но кто, право, ходит на такие концерты, чтобы слушать разогрев? Я принялась подсчитывать вероятность того, что я – единственный человек во всем помещении, который ни разу прежде не видел HMHB живьем. Вышла примерно единица.

Кто-то похлопал меня по плечу:

– Сегодня выглядишь очень чистенькой и красивой. Это был А_3.

– У меня не было времени подумать, как одеться поприличнее, – ответила я.

– Я был уверен, что выгляжу здесь консервативнее всех, пока ты не объявилась.

Очень крупная женщина-гот почтенного возраста ошивалась поблизости, покачивая своими многочисленными лицевыми пирсингами, размахивая рукавицами-прихватками с Joy Division, как безумная.

Музыка, кстати, была чудо как хороша. Всегда приятно оказаться в таком месте, где люди по-настоящему интересуются музыкой, а не курением травки и выкрикиванием тупых реплик своим еще более тупым приятелям. На других концертах у меня не раз возникало искушение купить однажды виденную где-то футболку, надпись на которой гласила: ЗАТКНИТЕСЬ НА ХРЕН – КОМАНДА ИГРАЕТ (и спереди, и сзади), но в тот вечер в ней не было бы необходимости.

Получили ли мы удовольствие? Да, несомненно. Я чувствовала близость А_3, особенно когда мы протолкались на край мош-пита[72], а потом еще полпути сквозь него, и его руки мягко покоились на моих плечах, потом на талии, потом на бедрах, и я была уверена, что он принюхивается к моим волосам, но не хотела шевелиться, потому что, сделай я это, он бы точно остановился…

Мне неизбежно приходится разочаровываться после каждой нашей встречи наедине.

А_2 всегда обвинял меня в том, что я не так уж тайно вздыхаю по А_3. Он прав, конечно: наверное, я бросила бы все, если бы однажды А_3 позвонил и сказал, что расстался со своей подружкой. Но, скорее всего, это никогда не произойдет – ни звонок, ни расставание, – так что мне неизбежно приходится разочаровываться после каждой нашей встречи наедине.

Мы подпевали большинству песен, и я постепенно придвигалась к А_3, назад, склоняя голову ему на грудь, ощущая тепло его тела. Мы целовались всего несколько раз, и это было… что, неужели два мировых чемпионата назад?! Со временем мне пришлось от него отлепиться, чтобы пройти вперед на бисы, а потом мы быстренько смылись из клуба и бежали всю дорогу до железнодорожной станции.

Я хохотала, отдуваясь: мы успели, до поезда оставалась даже пара лишних минут. А_3 похлопал по скамье рядом с собой. Мы сидели на платформе, пытаясь припомнить, какие песни играла группа и в каком порядке (как и многие другие, только что вышедшие с концерта HMHB).

– Ну а у тебя когда поезд? – спросила я.

– Завтра утром, – ответил он. – Я забронировал номер в городе.

– Ой, почему же ты мне не сказал!

Он одарил меня особым взглядом. Ненавижу этот взгляд! Вы его знаете – взгляд человека, который любит играть в «подойди-отойди», но смертельно оскорбляется, когда его ловят на блефе.

– Я имею в виду, я тоже могла бы забронировать себе номер. Мы могли бы пойти пропустить еще пару бокалов или погулять. Или ты мог бы поехать со мной и переночевать у меня… – Поосторожнее, женщина! Помни, у него есть та подружка в Испании! – …в свободной комнате, конечно.

Он взъерошил мне волосы, и тут подошел поезд.

– Тебе пора, – сказал он.

– Доброй ночи.

– Ну, вечер определенно выдался добрым!

Вторник, 18 апреля

Я приехала и обнаружила пропущенный звонок от отца. Перезвонила ему:

– Папа, привет, это ты?

– Э-э, нет… – произнес женский голос. Он был медлительным и хриплым, словно она только что проснулась или… нет, мне не хотелось думать об этом. Я знаю, что у папы всегда были странные подруги, но он настаивал на том, что это просто подруги, что он просто пытается помочь людям в беде. Конечно, сейчас, когда они с мамой разошлись, его ничто не останавливало… прекрати, не углубляйся! – А кого вам надо?

Я назвала свое имя и сказала, что перезваниваю отцу в ответ на его звонок.

– А, понятно, – проговорила она. – Я и не знала, что у него есть дочь. Сколько тебе лет, милая?

– Достаточно много, – отрезала я. – Он дома? Дайте ему трубку.

– Нет, он только что вышел в паб, – ответила она.

– Передайте ему, что я звонила! – рявкнула я. – И как, вы там сказали, вас зовут?

Но она уже повесила трубку, кто бы она ни была.

Среда, 19 апреля

Я быстро завернула за угол – как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джайлс и Алекс отпрыгнули друг от друга в коридоре. Вид у них был виноватый. Он развернулся на каблуках и исчез в дальнем конце коридора, но Алекс стояла на месте, как приклеенная.

– Ты в порядке? – спросила я, стараясь говорить непринужденным тоном.

– Да… Все хорошо, – пробормотала она. Голос ее слегка дрожал. – Я просто… эта должность. Я на нее метила, а Джайлс сказал… Ну, в любом случае это не важно. Наверное, я все время рассчитываю, что все повернется в одну сторону, а получается не так. – Ее глаза неохотно встретились с моими, и я увидела в них неподдельное разочарование. – Очевидно, у меня нет ни нужного опыта… ни способностей… и мы с Ричардом… – Она вздохнула. – В общем, это ерунда. Забудь, что я об этом заговорила, – сказала она и пошла в направлении, противоположном тому, куда ушел Джайлс.

Я хотела побежать за ней, сказать ей… не знаю, что. Я не лучше любого другого человека разбираюсь в том, что хочет услышать женщина. Я желала, чтобы она ушла, чтобы убралась подальше от этого офиса и от Джайлса таким собственническим желанием, от которого мне самой стало неуютно, и не только потому, что я тоже хотела эту работу. Но я сочувствовала ее дилемме, и, полагаю, в каком-то смысле она была моей подругой. И все же очень маленькая часть меня была втайне рада тому, что, похоже, ей все-таки не удалось проложить себе путь к успеху через постель.

Да, я в курсе, что я – долбаная лицемерка.

Четверг, 20 апреля

Снова ходила заниматься пением. Теперь я чувствую себя с преподавательницей намного комфортнее, и не в последнюю очередь благодаря тому, что во время последнего урока она, во имя дыхательного упражнения, конечно, позволила мне прикоснуться к ней.

– Х-хорошо, – сказала она с придыханием. – Вы не против, если теперь я наложу руки на вас?

Господи боже, это же содержание тысячи фильмов в жанре софт-порно!

– Нет, но мне кажется, честно будет предупредить: я немного вспотела, потому что только что взбиралась на холм.

– Для меня это не имеет значения.

Музыкальное порновступление с намеком. Та-дамммм! О, как хотелось бы…

А потом она принялась рассказывать, как тот, кто наставлял ее в вокальном искусстве, однажды посоветовал ей «петь от самого ануса».

Не уверена, что она осознает двусмысленную природу своих методов, но они, похоже, помогают, и пугавшие меня гаммы уже перестали быть такими страшными. На самом-то деле я начала подумывать о том, чтобы заниматься музыкой более регулярно, и чувствовала себя гораздо увереннее в своем диапазоне, чем в любой момент прошлые десять лет. Наверное, пока слишком рано расспрашивать, не нужна ли кому-нибудь солистка группы, но… может же девушка помечтать!

Наверное, пока слишком рано расспрашивать, не нужна ли кому-нибудь солистка группы, но… может же девушка помечтать!

После урока она задержала меня на несколько минут поболтать.

– Я кое о чем хотела вас спросить, – сказала она. – Конечно, вы не обязаны соглашаться…

– Это вы о чем?

– Я работаю с музыкальной театральной группой. В основном подростки. Мне нужно еще несколько помощников для нашей следующей постановки. Это довольно амбициозная пьеса, ее написала одна из наших девочек, и нам не помешает пара лишних взрослых, чтобы помогать, выполнять поручения, может быть, получить кое-какой педагогический опыт…

– Вот как? И что заставляет вас думать, что я для этого гожусь?

Она улыбнулась и склонила голову набок.

– Не знаю, я просто интуитивно ощущаю, что вы не имеете ничего против контактов с незнакомыми людьми. Человека, который способен помочь детям и их родителям вести себя непринужденно, всегда полезно иметь под рукой.

Я обдумала ее слова. Это определенно расширит спектр людей, с которыми я встречаюсь (даже если больше ничего мне не даст), причем без какого бы то ни было расчета на секс.

– Тогда считайте, что я в деле. Что от меня требуется?

– На следующей неделе у нас небольшая садовая вечеринка у меня дома, – сказала она. – Тема голубая – она вписывается в нашу новую пьесу. Мне даже кажется, я слышала, что некоторые девочки оденутся смурфиками. Можно просто надеть джинсы, если вы не против.

Пятница, 21 апреля

Обратная реакция началась, я это знаю. Вижу по тому, как Одри и Джейн на работе обмениваются заговорщицкими взглядами, когда я прохожу мимо них, как прекращают разговор, стоит мне войти в комнату. Могу только догадываться, какое воображаемое преступление против офисной политики я, как предполагается, совершила. Но теперь, когда Алекс явно (и открыто) полным ходом готовится к свадьбе, а посему неприкасаема, полагаю, это всего лишь вопрос времени – когда гарпии обернутся против меня.

Вот скукотища! Ничего, справлюсь. Всякое повидала: карьерных шлюх, которые пытались писать обо мне мерзкие обзоры; менеджера, которая отбирала треть моего заработка, пытаясь копать под меня; более молодых, более энергичных девиц, которые пытались воткнуть мне нож в спину, считая, что они имеют право на клиентуру, которую я с таким мастерством и терпением подбирала.

Я прошла к стене через весь кабинет, чтобы приготовить себе чашку чая. Джейн и Одри умолкли. Джейн потихоньку захихикала. Я встала прямо перед ней, с горячим чаем в руке, и стояла, пока она наконец не заткнулась, подняв глаза и встретив мой взгляд.

С расчетливой неторопливостью я одними губами проартикулировала единственную фразу: «Ну, попробуй, тронь меня, сука!» – и неспешно вернулась в свой кабинет.

Пусть попробуют. Вот пусть только, мать их, попробуют. Я водила дружбу с крутейшими из крутых, и никакой офисной сплетнице в тряпках от Дороти Перкинс меня не запугать.

Суббота, 22 апреля

– Эй, дружище, что случилось?

Н. никогда не звонит в середине дня.

– Ничего, просто решил проверить, как у тебя дела, – сказал он, но я знала, что он лжет. Дала ему минут двадцать поболтать об обычной ерунде (обычная ерунда = закат и падение консерваторов + женщины на ТВ с большими сиськами. А_1 называет его «наш тори» не просто так).

– Ну, так что на самом деле происходит? – спросила я. – С твоей девочкой все в порядке?

Н. вздохнул.

– В настоящий момент все хорошо. Застойно, но… хорошо. Она перебралась обратно в Сурбитон, чтобы подкопить деньжат, потом мы еще поговариваем о том, чтобы продать мой дом и купить в Кингстоне или где-то поблизости…

– Ого, поздравляю! Я и не представляла, что все так серьезно.

– Ну да, в том-то и дело. Из-за сложностей ее и моего расписания мы встречаемся только раз в две недели в лучшем случае, а я на днях получил сообщение, что в следующем месяце М. уезжает в Австралию…

М. – это женщина с изумительной (и я имею в виду именно изумительной, которая посрамила бы и Кили[73]) грудью, которую мы с Н. затащили в постель пару лет назад. Ясное дело, кому бы не захотелось попробовать еще раз!

– И твоя девушка нормально относится к…

– Нет, она категорически против.

Ага… Рога дилеммы. Н. не терпит ничего, кроме абсолютной честности, иногда доходящей до степени болезненности, – я знаю это по опыту. Он, конечно, не нарочно это делает; просто, когда ты выросла на диете из парней, которые будут улыбаться и флиртовать и все равно ни за что не перезвонят, новизна общения с человеком, который не скрывает ничего и никогда, может оказаться очень необычным опытом.

– Дело в том, что ты меня знаешь…

При том, что Н. имеет на своем счету почти столько же женщин, сколько я – мужчин, он никогда не изменял подруге.

– Да уж! – При том, что Н. имеет на своем счету почти столько же женщин, сколько я – мужчин, он никогда не изменял подруге, а когда у него бывает по нескольку партнерш разом, они всегда об этом знают. Всегда! – И ты уверен, что она ни за что…

– Нет. Мы говорили об этом. Ни в коем случае.

– Уф-ф… – Мне показалось несколько странным то, что женщина, настолько увлеченная хардкором, болью и пытками, чтобы в настоящее время быть с Н., может решительно отказываться от трио. Но, полагаю, у всех нас есть свои границы, и это – ее предел.

– Если мы с ней съедемся, то на этом все кончится. На самом деле всё. И… я хотел бы снова увидеться и с тобой тоже.

– Последний трах, и все такое.

– Угу.

– Ты знаешь, что я – только «за»; я бы с удовольствием еще раз попытала счастья с М. Скажи ей, если она захочет переспать со мной перед отъездом, у нее есть мой телефон. Но я не могу сказать тебе, что ты должен делать. Ты знаешь, что, будь я на твоем месте, я бы это сделала… – договорила я и дала словам повиснуть в воздухе. Ведь это он отверг меня, так что пусть помучается. Это только справедливо. – … Но я – не ты, и ты так не поступаешь, верно?

Ну, если Н. и заметил, что я чуточку довернула воткнутый кинжал, он определенно этого не показал.

– Проблема в том, что даже если бы я и решил что-то сделать, очень может быть, что я довел бы вас обеих до самого гостиничного номера, а потом соскочил.

– Ну, если так случится, я как-нибудь переживу. Но ты должен сам решить, что тебе делать. Подумай об этом как следует и дай мне знать.

– Да. Ладно. Э-э… а как у тебя дела?

– Ну, знаешь, все как обычно.

Воскресенье, 23 апреля

Как считает мой папа, день нельзя считать потерянным, если ты чему-то научилась.

Вчера я узнала, что толпа семнадцатилетних девчонок, распивающих Pimm’s в саду и раскрашивающих тела друг друга в голубой цвет, – это и близко не так сексуально, как кажется.

Понедельник, 24 апреля

Из чистого любопытства залогинилась на сервере отдела как администратор. (Администраторам на заметку: не делайте пароль таким, чтобы его было так дьявольски просто разгадать. Ну да, ну да, мне потребовалось три попытки с l33t-ware, причем одна из них оказалась с вирусом, который, если бы его не засекли, обрушил бы наш IT-отдел минимум на неделю, но все же… В следующий раз приложите больше старания!)

О-о-о, похоже, Алекс обновила свое резюме… хмм, интересно, она убрала Джайлса из списка своих рекомендателей! Интересно, почему? Уж, наверное, его смущение из-за накрывшейся медным тазом интрижки гарантировало бы ей хорошие рекомендательные письма в течение доброй половины следующего десятилетия. Ах да, и она обновила свое «ви́дение основной задачи», или «заявление о намерениях», или «предполагаемый фокус карьеры», или черт-его-разберет-как-это-называется. Давай-ка глянем, ладно?

«Управленческий потенциал»? «Карьерный импульс»? «Аналитическая эволюция»?!

Клянусь влажными салфетками для святой задницы, она все-таки нацелилась на эту работу! Ту самую, к которой я стремилась все эти месяцы, от которой, как я думала, она отказалась в пользу Лидса. И при этом пустила побоку Джайлса. Наглая сука!

Вторник, 25 апреля

Покаюсь: я читала эти дерьмовые глянцевые журналы, которые оставила у меня Л.

Но все не так плохо, поскольку, делая это, я обнаружила новый предмет для обожания: Лиз Джонс, бывшего редактора Marie Claire.

Мое восхищение ею уходит вершиной в небеса. Я прочла ее статьи в журналах, потому что смутно помнила ту заметку, которую она какое-то время назад написала о своей свадьбе. Я испытала шок, отвращение – и, определенно, возбуждение. Ни одна женщина не смогла бы выехать к такому успеху на загривке личности, столь изрешеченной ненавистью к себе.

И все же – вот она, в глянце, и это далеко не последнее достижение. Неделю за неделей, год за годом Лиз Джонс говорила чистую и абсолютную правду о том, что она думает о себе. И тут до меня дошло: ого, она рассказывает все так, как оно есть. Никакой тебе бравады «ну, кто на меня?», никаких соплей «я и мне подобные», никакого милого хихиканья «блин, я ни на что не гожусь – любите меня!» в духе Бриджет Джонс. Лиз Джонс выпускает на волю те самые истинные, не дающие покоя внутренние голоса, которые подползают к тебе как раз в тот момент, когда гаснет свет, заставляя вспоминать все глупости, которые ты понаделала в 12 лет, в реальном времени и в душераздирающих подробностях. И не говорите мне, что найдется на свете такая женщина – да что там, личность вообще, – которая не переживала бы это хоть раз в своей жизни (или раз в сутки).

Она как стриптизерша, вот только срывает с себя не одежду, а всякую претензию на уверенность в себе.

Она как стриптизерша, вот только срывает с себя не одежду, а всякую претензию на уверенность в себе. Это зрелище ужасает, но отвести взгляд невозможно. Потому что она делает это не в анонимном блоге и без разъясняющей ремарки о том, что на самом-то деле она очень высокого о себе мнения. Ее самоуничижение не фальшиво, не натужно; оно просто выставлено на виду у всех: хотите – смотрите. Мне хочется подобрать ее, привести к себе домой и отпаивать горячим шоколадом (обезжиренным и несладким), пока ей не станет снова лучше. Надеюсь, что сам процесс описания хотя бы работает для нее как психотерапия.

Итак, именно поэтому я превратилась из Лиз-критикессы в Лиз-фанатку. И вот почему на этой неделе впервые сама купила себе глянцевые журналы. Лиз – королева откровенности. И да царствует она долгие годы.

Четверг, 27 апреля

Я что, пропустила какой-то важный жизненный урок или не ходила на курсы, на которые надо было ходить? Или есть какие-то сообщения, которые регулярно транслируются в эфир особам женского пола, для расшифровки и интерпретации которых у меня по какой-то причине нет необходимого оборудования?

Существует какая-то причина, по которой все женщины в офисе до сих пор, в этот день и в эту эпоху, покупают – не говоря уже, что носят – «кошачий каблук»? Адский ад! Если речь о комфорте, я бы скорее уже сдалась и ходила, напялив сабо, чем носить эту гнусь.

Нет, правда, что вообще происходит?!

Суббота, 29 апреля

– Привет. Как ты? Не слышала от тебя ни слова с прошлых выходных.

– С прошлых выходных? – переспросил папа. – А что, мы должны были встретиться?

– Нет, я просто позвонила… Трубку взяла какая-то женщина. Она сказала, что передаст тебе. Когда ты не перезвонил, я очень беспокоилась. – Пусть никто не скажет, что я не унаследовала ничего по материнской линии своей семьи: талант пассивно-агрессивно провоцировать ощущение вины растет с каждым годом!

– Извини, золотко, мне просто не передали, что ты звонила. Все в порядке?

– Да, все хорошо, обычные дела. Ты… с кем-то встречаешься?

– Что? Да нет, это просто одна девушка, которую я выручаю.

Я поджала губы. Я знала, что это значит. Папочка снова играет для кого-то роль папочки. Это сводило мою мать с ума, но он ужасный лопух, и, в конце концов, должно быть, это была только одна из вещей, которые под конец вбили-таки межу ними клин. Теперь он был волен делать что хочет – и «помогать» кому хочет. Вероятно, эта девушка платит ему за постой сексом – и, кто знает, может быть, на стороне честит его на чем свет стоит. Я имею в виду – шлюхи бывают разные.

Пожалуйста, скажи, по крайней мере, что она не моложе меня. И что у нее нет детей. И, может быть, что она даже ищет работу.

Но, разумеется, вслух я ничего такого не сказала. Не могла. Не ему. Но меня по-прежнему сжигала ненависть к тем женщинам, которые могли использовать моего отца, в то время как у меня никогда, ни разу не было такого преимущества, и к отцу, который был слишком слеп, чтобы видеть, когда он больше всего нужен дочери. Который ценил общество, пусть даже общество совершенно неподходящих девиц с кошмарными привычками, выше уединения и достоинства.

– Отлично. Ну что ж, я бы с удовольствием с тобой повидалась, – с надеждой проговорила я.

– Да, конечно, я позвоню тебе на следующей неделе, – пообещал он. Но я знала, что, если эта девица повернет дело по-своему – а она повернет, – он, скорее всего, не позвонит.

Воскресенье, 30 апреля

Дети явно ко мне прониклись: меня пригласили на совместный забег по пабам вместе с участниками мюзикла.

Одевалась я тщательно. Наверняка там будут свободные мужчины, но свободные мужчины лет на 10 моложе меня. Говорите что хотите о моих поисках секса, но по стилю я отнюдь не тигрица. В то же время я не хотела выглядеть слишком «по-мамски», поэтому натянула дизайнерские джинсы и хорошенькую блузку в горошек. Думаю, мне удалось найти нужный баланс.

Говорите что хотите о моих поисках секса, но по стилю я отнюдь не тигрица.

Когда я явилась на место и обнаружила, что оказалась на десяток лет старше всех окружающих, до меня наконец дошло. Некоторых детишек, наверное, из дому-то выпустили только под честное слово, что за ними будет присматривать кто-то из взрослых, а я ведь номинально взрослая. Зовите меня лицемеркой, но, будь я родительницей, я не стала бы выпускать свою шестнадцатилетнюю дочурку вечером в город, если бы с ней в качестве дуэньи была я.

Соотношение присутствующих, как поется в песне, было примерно по две девочки на мальчика. Что не означает, что меня полностью отстранили от участия в веселье. Так я и оказалась одним из ломтиков хлеба в сэндвиче с веснушчатым 18-летним парнишкой. И он выглядел страшно довольным собой.

При том, что я была приклеена к двум подросткам бо́льшую часть вечера, можно было бы подумать, что этот вечер окажется более интересным, чем он оказался. И, вероятно, так и было бы, если бы я: а) напилась или б) была подростком и напилась. Мы некоторое время шатались по городу, сменили несколько танцполов, пытаясь на полную катушку использовать не самую лучшую ситуацию, а потом, около полуночи (когда у обоих моих спутников закончились все возможные темы для разговора), всплыл неизбежный вопрос:

– А сколько тебе на самом деле лет?

Пичалька…

10 признаков того, что твоя возрастная группа тебя переросла:

1. Младшая сестра приглашает тебя в гости – посмотреть ее дом, собаку и младенца.

2. Кто-то описывает твоего бывшего бойфренда как «малость с СДВГ»[74], а меньше чем через минуту интересуется, почему вы разошлись, «вы ведь были такой подходящей парой».

3. Барбекю больше не устраиваются в складчину…

4. А прежние сосиски (во всех смыслах) – теперь органические, набитые вручную камберлендские колбаски.

5. У хозяев дома ровно столько стульев в саду, сколько гостей.

6. Все женщины в один голос говорят: тебе повезло, что ты до сих пор можешь себе позволить это носить…

7. И как только ты уйдешь, выскажут все, что они на самом деле думают.

8. Если кто-то еще хоть раз заикнется о «составлении нотариальных актов о передаче имущества», тебе придется его убить, даже если этим «кем-то» окажешься ты.

9. Десять вечера, половина гостей разошлась по домам, все присутствующие старше двух лет пребывают в полном сознании, и никто еще пока не наблевал в рододендроны.

10. У тебя больше общего с детишками, играющими в гамаке в «кач-кач», чем со всеми остальными.

Май

Понедельник, 1 мая

В эти выходные, в припадке скуки, я побрила киску.

Ты можешь спросить, какое событие могло навеять такую тоску, что очистка холмика от фолликулярной растительности показалась хорошим альтернативным времяпрепровождением? Вот ответ: перспектива проехать в машине эн-сот миль, чтобы посидеть с моей сестрой Л. на ее заднем дворе за Самым Домашним В Истории Барбекю. И, черт побери, если уж я должна провести свой уик-энд в окружении людей, которые болтают о кулинарных шоу и младенцах, то я сделаю это с меньшим количеством волос на лобке!

Скажем прямо, бритва никогда не была моей подружкой, а с тех пор, как я вышла из игры, я дружу с ней еще меньше. Вооружившись надежным «Жиллетом», я сделала свое черное дело. И, коли уж на то пошло, это так приятно! Я уже и забыла, как это здорово и насколько пара квадратных дюймов гладкой кожи может усилить энтузиазм твоего бойфренда в отношении куннилингуса.

Минусы у сей процедуры бывают всегда: возможность врастания волос, необходимость осуществлять ежедневный поддерживающий уход, тот факт, что внезапно начинаешь ощущать разницу между дешевыми кружевными трусиками и шелково-атласной, сногсшибательно дорогой их разновидностью (если тебе интересно, то это связано с текстурой и качеством прострочки ластовицы). А еще… слушай, это только моя проблема, или ты тоже заметила, что забрызгиваешь толчок чуть сильнее, когда писаешь после бритья? Нет? Ну, так забудь, что я об этом заговорила (*кхе-кхе*, незаметно вытирая нижнюю сторону сиденья).

Но в общем и целом я довольна. Не могу представить, почему я так долго позволила себе ходить заросшей. И, помимо прочего, мне кажется, что теперь я еще на добрую пару месяцев остудила желание радикально постричься и покраситься.

Вторник, 2 мая

По-прежнему не говоря ни слова о том, куда исчезло мое заявление, ни вздохом не намекая о возможной подготовке к собеседованию, Джайлс снова вступил на тропу управленческой войны. На утренней летучке он требует от каждого из нас придумать фразу, которая характеризует нас самих. Мозговой штурм для какого-то стратегического переформирования компании в преддверии выхода на глобальный уровень – что бы это ни значило. Так что, разумеется, все присутствующие из кожи вон лезут, чтобы показать себя как можно лучше, и не в последнюю очередь Алекс, которая выдает тошнотворное «командный игрок». Я выразительно смотрю на нее, но она меня игнорирует.

– Итак, каждый должен сказать свое слово, – промолвил Джайлс, глядя на меня. – Порази меня своим лучшим выстрелом.

Я живу рутиной, ритуалами, расписаниями. Нет ничего хуже, чем быть застигнутой врасплох.

Приятель, видит бог, я бы с удовольствием! И у меня для этого столько причин! Но вопиюще позориться на публике приемлемо для новичков: спонтанность – мой худший кошмар. Я живу рутиной, ритуалами, расписаниями. Нет ничего хуже, чем быть застигнутой врасплох. Особенно в контексте того, что все изо всех сил подчеркивают, будто неправильных ответов не существует. Точь-в-точь как женщины, которые говорят, что размер пениса не имеет значения, неизменно оказываются наихудшего сорта маньячками-гигантоманками. Никогда не доверяй никому, кто говорит, что неправильных ответов не бывает. На самом деле они имеют в виду, что не бывает правильных.

Знаешь что? Да пошли они все! Пошли они на хрен, эти люди, которые считают, что мир следует переснять заново в виде ситком-эпизодов, жизненных уроков и менеджерского жаргона. Хотите шока – получайте!

– Perezoso y despiadado, – говорю я. Если и ничем больше, то уж этой фразой мой друг Тома́с, чью самоотверженность в попытках научить меня хотя бы самым простым основам испанского языка превосходила только моя тупоголовая неспособность заучить их, мог бы гордиться.

– Это испанский, да? – Вид у Джайлса озада-ченный.

– Что это значит? – в унисон спрашивают Алекс и Джейн.

– Ленивая и безжалостная, – отвечаю я, удивляясь, что вообще даю себе труд это сделать.

У Алекс отваливается челюсть. Джайлс хохочет – от всей души, громогласно, и смех его напоминает лай ретривера.

– Я знал, что могу на тебя рассчитывать! Блестяще! – каркает он.

Среда, 3 мая

Отправилась танцевать сальсу в Излингтон вместе с детишками – и словила кайф, как они выражаются. Когда руки незнакомца лежат на твоей заднице, это всегда тонизирует, особенно если этот незнакомец – стройный латинос. Менее приятно было следить, чтобы некие шаловливые подростковые ручонки не забредали «на юг» дальше чем до талии, и, будучи номинально «взрослой», смотреть сквозь пальцы на все, кроме наиболее вульгарных из коварных «сан-мигелей». Хотела было после этого пересечься с леди Л., но, боги мои, она отговорилась предстоящим «свиданием с напитками»! Будучи совершенно не в курсе правил поведения нормальных женщин, боюсь и думать, что это означает. Может быть, помолвку?!

Четверг, 4 мая

«Вскоре жди звонка», – гласило SMS. «Импровизированное телефонное собеседование».

Я не узнала определившийся номер, поэтому перезвонила и услышала только автоматическое сообщение о том, что этот номер зарезервирован за частной компанией. Это что, кто-то желает намекнуть мне о ситуации с работой, но хочет при этом сохранить инкогнито? Хмм… Не так уж много на свете таких «кто-то»…

Пятница, 5 мая

Следующие несколько вечеров проведу дома. Плечи ноют от таскания битком набитого портфеля по станциям и терминалам, которые в эти дни составляют пугающе большую часть моей жизненной среды, и я жду не дождусь возможности слопать что-нибудь вкусненькое или, по крайней мере, получить от мамы улыбку.

Упаковала джинсы, футболки, несколько юбок, кроссовки и смехотворную пару туфель на каблуке, которым лучше никогда не видеть света городских улиц, а тем более – пригородных. Пара кашемировых джемперов и новая курточка, которая, мне кажется, удачно балансирует на границе между «практичной» и «хорошенькой». Новая сумка. Невероятно огромные солнечные очки. Обязательный весенне-летний зонтик.

Мне пришло в голову, что прошлый год промелькнул за один миг – знаю, знаю, все это всегда говорят; и – да, набирая эти слова, я действительно почувствовала себя старушкой, спасибо большое! Но мне все равно кажется, что прошлогодний май был только на прошлой неделе…

Суббота, 6 мая

– Ну, из уклончивых телефонных разговоров и общей атмосферы отговорок я поняла, что ты и твоя сестра замышляете что-то к моему дню рождения, – сказала мама, заглядывая в дверь моей комнаты… Прошу прощения, я хотела сказать, гостевой комнаты.

– И что же навело тебя на такую мысль? Я так вообще не знаю, когда у тебя день рождения! – За годы долгой и богатой событиями карьеры использования тактики избегания я обнаружила, что маскировка правды под ложь – особенно плодотворная военная хитрость.

За годы долгой и богатой событиями карьеры использования тактики избегания я обнаружила, что маскировка правды под ложь – особенно плодотворная военная хитрость.

Мама разулыбалась.

– Ты меня вот ни на столько не обманешь, – сказала она. – Только намекни – Арти в этом как-то учитывается?

Я скроила рожицу.

– Ты знаешь, что мне невыносимо думать о том, что ты участвуешь в сексуальных сношениях под нашей родовой крышей, – сказала я. – Давай не будем впутывать этого блудодея.

Разумеется, одним из недостатков этой стратегии является то, что порой можно заиграться и выразить свои истинные чувства еще более явно, чем если просто сказать все как есть.

– Ох, милая, – проговорила мама, мягко кладя руку на мое плечо. – Я знаю, ты расстроена всем, что случилось между мной и твоим папой. Что бы там ни было, это не потому, что мы утратили любовь друг к другу. На самом деле, когда мы последний раз занимались сексом…

– Фу, нет, прекрати сейчас же! – Я заткнула пальцами уши. – Я тебя не слушаю! Убирайся!

Есть в нашем доме что-то такое, что заставляет меня каждый раз заново почувствовать себя девчонкой. И не в хорошем смысле.

– Берегись, – заметила мама, оборачиваясь, чтобы бросить на меня взгляд. – Будешь долго ходить с таким выражением лица – и оно к тебе прилипнет. Навсегда.

Понедельник, 8 мая

Опаздываю и вспотела, как… как кто-то, кто ужасно вспотел. К счастью, у меня в столе валялись кое-какие отельные туалетные принадлежности из прошлой жизни, так что я прихватила их с собой в театр. Вернулась в женскую костюмерную из душа, вытираясь на ходу. Моя одежда лежала на скамейке. Я натянула трусы и завернула волосы в тюрбан из полотенца. Ищу лифчик. Лифчика нет.

Метнулась к шкафчику. Перебрала трусики и носки. Нет лифчика, нет! Куда он, дьявол, мог подеваться?!

Ах, ну да! Конечно! Я натянула мешковатый топ и пошлепала в зеленую комнату, где семнадцатилетняя звезда постановки К. восседала, окруженная мужчинами (то есть своей естественной свитой).

– К., милая, я должна тебя кое о чем спросить… – проговорила я, пытаясь незаметно указать ей на коридор, где мы могли бы поговорить наедине.

– Да, пожалуйста, – сказала она, одарив меня взглядом, из которого было ясно, что она и не подумает выходить из комнаты, чтобы не лишиться возможности быть центром внимания Острова Мужчин.

Что ж, отлично, она сама напросилась.

– На тебе мой лифчик?!

Мальчишки ахнули:

– У вас что, и вправду один размер?!

– Я хочу посмотреть! Предъявите сиськи!

– Давайте-ка ее подержим! – И с этими словами верещащую К. прижали к столу, а я задрала наверх спинку ее блузки. Черное кружево, эластичный леопардовый принт – ну да, она таки сперла лифчик. Корова! Парни обернулись было ко мне, но тут их энтузиазм поугас: должно быть, по грозовому выражению моего лица было ясно, что со мной такие шутки ни в коем разе не пройдут.

– Да ладно, не может быть, чтобы ты все это затеяла и не дала нам хотя бы посмотреть, как вы ими обратно поменяетесь! – протараторил высокий веснушчатый юнец.

– Не дождешься! – прорычала К. и потащила меня обратно в костюмерную.

Среда, 10 мая

Ирония – это клеймо эпохи постмодерна. Еще одно клеймо этой эпохи – люди, сыплющие впечатляющими словечками, даже не зная правил их применения. Например, когда нужно говорить слово «верный» вместо «правильный». «Личность» вместо «персона». И, разумеется, никому не удается точно определить, что именно составляет истинную иронию: за нее выдаются лишь несколько случайных и неудачных смысловых связей.

Ирония – это телефонное собеседование по поводу работы, которую ты хотела последние полгода, происходящее в то самое утро, когда ты решила, что большее ее не хочешь.

Давайте я расскажу вам об иронии. Ирония – это телефонное собеседование по поводу работы, которую ты хотела последние полгода, происходящее в то самое утро, когда ты решила, что большее ее не хочешь.

Четверг, 11 мая

– Так вот, говорю я ей, только если ты сделаешь нам минетик…

Гомон умолк, когда я вошла. Веснушчатый парень, который всего пару мгновений назад целиком владел вниманием кучки своих приятелей, залился яркой пунцовой краской.

– Ну вот что, если вам так уж надо говорить о девушках в подобном тоне, приберегите это на потом, когда будете не в смешанной компании, – сказала я и поморщилась. – Уверена, вы пока еще не выучили новую сцену, так почему бы вам, ребятки, не потренироваться?

Парни молча пошаркали к сцене, один или двое оглядывались на меня на ходу.

Я задумалась: интересно, разговаривают ли они так в присутствии родителей? Безусловно, в моем прошлом доля шлепков и щекотки – или, если соблюдать историческую точность, писсинга и порки кнутом – была выше среднестатистической. Но мне и в страшном сне не приснилось бы более-менее развернуто посвящать в это свою семью, даже если бы я никогда не была проституткой. Мои родители были достаточно либеральны, но в установлении правил поведения тверды. И, черт возьми, просто есть на свете кое-какие границы, которые не до́лжно нарушать. И одна из этих границ – не позволять своим детям выражаться так, как выражаются редакторы «Форума «Пентхауса».

И не потому, что подросткам не следует экспериментировать. Вовсе нет! Нет, я полагаю, что это одна из привилегий юности: скрывать кое-что – да что угодно – от взрослых. Для некоторых ребят это курение, для других – прогуливание уроков. Для меня это был секс. Но даже это началось не раньше, чем мне исполнилось шестнадцать. У меня такое чувство, что нынешние родители только что не выставляют ведерко с презервативами у дверей спален своих четырнадцатилетних отпрысков.

Когда все позволено, как они вообще смогут оценить трепет запретного?

Пятница, 12 мая

Официально заявляю: я должна прекратить слушать «Радио-4» по утрам.

Всю свою жизнь я была заядлой слушательницей, но думаю, что моя нынешняя одержимость началась примерно в то время, когда Англия в последний раз завоевала «Пепел»[75]. У мамы А_4 был древний длинноволновый приемник, который зачах без любви и ласки, так что мы купили ему новые батарейки, вытащили его в солнечный садик и наслаждались самой английской из всех побед: убегали на трясущихся ногах в исторические книжки, а не занимались саморекламой проявления мастерства.

В общем, с тех самых пор я держала этот приемник на втором этаже и слушала его по утрам, принимая душ и чистя зубы. Поскольку он не в состоянии после поиска других радиостанций удержать необходимую волну и начинает трещать, стоит только коснуться рукояток (хмм, тут должна быть подозрительная аналогия с мужчинами, но что мне в том?), я оставила его на волне «Радио-4». Это означает, что несколько раз в год меня вместо «доброго утра» балуют крикетом, скажем, из Новой Зеландии; в остальные дни года это программа «Сегодня» с Джоном Хамфрисом и его приятелями.

Что меня не устраивает в Джоне Хамфрисе? Я многое могу стерпеть в своем только что проснувшемся и еще-не-кофеинизированном состоянии, но недо-Джереми Паксман, разглагольствующий о малозначимых теневых министрах, не входит в этот перечень. Мне нравится столкновение разных точек зрения; да что там, я, можно сказать, ради него и живу. Но, как и ежедневную порцию рома, его следует приберегать для того момента, когда солнце уже хорошо перевалило за нок-рею. В среднем же мне приходится с отвращением выключать радио три утра из пяти на любой неделе. И это просто как-то неправильно.

А еще мне как-то ни разу не представился конкретный случай вообразить себе мистера Хамфриса в трусах. Ну вот, я это и сказала! Паксо я уложила бы мгновенно. Я заставила бы его реветь «быстрее!», словно я – Сомервиль (не могу понять, о ком идет речь: это может быть Аманда или Джулия, вероятнее – последняя), которая мучается над любым вопросом, если он не относится к сфере моды или сплетен. Думайте об этом что хотите (может быть, дело в глубоко сидящей одержимости властными мужчинами. Хотя для себя я провела черту под Гордоном Рамзи[76]).

В это утро гости спорили о двух сторонах (ибо общепринятое мнение дозволяет существование только двух позиций) проституции.

В это утро гости спорили о двух сторонах (ибо общепринятое мнение дозволяет существование только двух позиций) проституции. Нет нужды говорить, что по-добное лицемерие разжигает во мне пламя. Холодные, как нерастаявшее сливочное масло, леди из среднего класса, которые все нудят и гундят о «разрушительности» и «унизительности» работы на панели… И это я слышу из уст людей, которым никогда в жизни не приходилось голодать, не иметь крыши над головой или отчаиваться! Когда побудешь наркоманкой, когда поживешь на улицах, вот тогда приходи и рассказывай мне, как унизительна нищета, и по-прежнему ли ты считаешь, что клеймо продажного секса тягостнее ее клейма. Но не раньше! Конечно, как столь красноречиво выразил это Джарвис Кокер, «тебе все равно никогда не понять… если бы ты позвонила папочке, он мог бы все это прекратить».

А еще всегда в таких случаях обязательно находится мужчина, которого они заставляют, как попугая, повторять в основном то же самое, твердить о «мерзости» «унизительной» работы проституток. Сэр, если вы лично не наслаждались услугами профессионалки в какой-то момент своей жизни – или, если уж на то пошло, в последние две недели, – я съем свои долбаные туфли! И даже предоставлю вам право выбрать пару.

Как-то раз в бытность мою девушкой по вызову мне представился случай познакомиться с интеллектуалом из среднего класса, который признал, что часто встречается с секс-профессионалками. Он предпочитал выбирать их на улице, медленно проезжая вдоль тротуара, а не встречаться с ними в гостиничных номерах. Это признание меня восхитило; я засыпала его вопросами и просто не могла остановиться. Он рассказал, что никогда не берет девушку, которая не сразу решается сесть в машину, потому что она может оказаться полицейским под прикрытием. Он хотел, чтобы его поймали на оплате секс-услуг, не больше, чем девушка хочет, чтобы ее видели берущей за них деньги.

Девушки не спорят с такой логикой. Отказ от клиента создает больший риск того, что тебя увидит полицейский, чем если ты заберешься в машину незнакомца, не задавая лишних вопросов.

Случилось так, что он работал на радио. Так что утреннюю проповедь я внимательно слушала ровно столько, чтобы понять, что интервью брали не у него, – а потом выключила дрянную машинку.

Понедельник, 15 мая

Я кивнула Алекс, мы вошли в лифт, и двери закрылись. Как только он тронулся с места, она возбужденно обернулась ко мне.

– Ты ни за что не поверишь… – проговорила она хриплым шепотом.

– Что там еще, дорогая? – На свете найдется мало такого, во что я бы не поверила.

– Я все-таки получила!

Что, герпес?

– Что именно?

– Работу, о которой я говорила! Они сказали, что больше никто не подходит, так что… Меня взяли!

Сердце мое упало. Значит, она точно не знала, что я шла на то же место. Интересно, что такого было в том телефонном собеседовании, после которого я выбыла из гонки? Но хватило всего одного взгляда на ее лицо, такое радостное и воодушевленное… Я не то чтобы не могла рассердиться, но не смогла рассердиться сразу. Даже если это значило, что она вскоре будет, теоретически и практически, моей начальницей.

– Но… но как же Ричард и перевод в офис в Лидсе? – спросила я. – Я думала… в тот день, когда я видела тебя с Джайлсом, ты определенно собиралась переводиться.

Лицо ее закаменело и внезапно постарело лет на десять. Теперь в нем была настоящая жесткость, нечто такое, чего я прежде в ней не замечала. Боже, да из нее получилась бы девушка по вызову мирового класса!

– Ричард ничего не хочет понимать в моей карьере. Он сказал, что либо работа, либо он, – ответила она. – Он сделал свой выбор.

Боже, да из нее получилась бы девушка по вызову мирового класса!

Нет уж, подумала я, это ты сделала свой выбор. Когда ты переспала с Джайлсом, тогда ты и сделала свой выбор.

– Конечно, работать придется намного больше, зато и платят намного больше! – чирикнула она, снова переключаясь на радостный и веселый тон. – О, как мне хочется поскорее испытать себя…

Так вот оно – то, чего мне не хватало в сравнении с ней. Она не просто могла трепаться на этом жаргоне, нет, она была Истинно Верующей. Человеком, для которого концепции вроде «поворота на триста шестьдесят градусов» и «управления полной вовлеченностью» действительно имели смысл, а не были скверно сформулированными лозунгами. Человеком, для которого мелочи жизни – к примеру, переспать с боссом, а потом прыгнуть через его голову, когда что-то не заладится, – были всего лишь мелкими пикселями на общей большой картинке.

И, кстати, это значило, что до сего дня она не зарабатывала столько, сколько я. Маленькая победа, но, может быть, как раз достаточная, чтобы я сдержалась и не оторвала Джайлсу голову – да нет, к черту, он пытался остановить ее, как бы там ни было, – в следующие три минуты.

– Молодец, дорогая, – похвалила я. – Не сомневаюсь, ты сделала все, чтобы это заслужить.

Вторник, 16 мая

После репетиций труппа и некоторые родители обычно заходят выпить по стаканчику в паб. Отец одного из мальчиков-подростков предложил на прошлой неделе подбросить меня до дома и отказался взять деньги за бензин, так что я угостила его пинтой пива. Мы забрали свои бокалы и сели за угловой столик вместе с остальными.

Разговор заходит, как это часто бывает, о женитьбах и замужествах. Этот папаша работает с одним коллегой, для которого сей вопрос встал только что, после шести месяцев встреч с девушкой. Я и одна из помощниц режиссера одновременно фыркаем и говорим почти в один голос:

– Шесть месяцев?! Пфф, вот шесть лет – тогда может быть.

Папаша улыбается мне.

– Но, Бель, – говорит он (на самом деле он назвал меня не Бель, но в целях передачи диалога представим, что так он и сказал), – но, Бель, даже если сейчас вы с кем-то встречаетесь, то через шесть лет…

– Я знаю, качество яйцеклеток снижается после тридцати четырех. Меня это не волнует. Я не планирую обзаводиться детьми.

– Правда? – Этот папаша, кажется, довольно милый парень, и мне определенно нравится его внешность: седеющие волосы, острые синие глаза, роскошный северный акцент, красивый загар, привезенный из недавнего отпуска на Маврикии. – Вы не можете себе представить кучку хорошеньких маленьких Бель, бегающих вокруг? Насколько я наслышан, вы довольно популярны у детей.

Брр! Кое-кто здесь явно в состоянии представить кучку хорошеньких маленьких Бель, и этот кто-то – не тот, у кого есть для этого яйцеклетки.

– Дело не в этом. Я не настолько наседка, чтобы предпочесть иметь детишек, чем выйти замуж за правильного человека. Мои родители были вместе больше 35 лет, и я рассчитываю продержаться по меньшей мере столько же, если вообще на это пойду.

Я не настолько наседка, чтобы предпочесть иметь детишек, чем выйти замуж за правильного человека.

– Что ж, вам стоит хорошенько об этом подумать, – задумчиво проговорил папаша. Немного слишком задумчиво. – Думаю, из вас получилась бы великолепная мать.

Анализ:

Возможный бойфренд? 4 из 10 – он уже представляет себе моих отпрысков?! Что-то говорит мне, что лучше бы держать под рукой электрошокер – на всякий случай.

Сексуальная привлекательность? 7 из 10. Некоторая проблема с волосатостью – впрочем, ничего такого, что нельзя было бы разрешить путем тайной прогулки к косметологу. А в остальном годен – этакий индустриальный магнат. Мне был бы к лицу чернобурый лис…

Возможный клиент? 8 из 10. Так и вижу отель средней руки, где-нибудь в центре, его – в слегка помятом костюме, после деловой встречи. Он видит меня в кружавчиках, протягивающую бутылочку с лосьоном и спрашивающую: «Мне туфельки оставить?» Он едва не упомянет (но все же удержится) о своей бывшей жене. Перед уходом я убеждаю его позвонить в агентство и заказать меня снова.

Хотела бы встретиться снова? 10 из 10. Поскольку это не было свиданием – да, я хотела бы встретиться с ним в каком-то ином контексте. Пусть даже только для того, чтобы убедить его, что я определенно не того сорта женщина, которой следовало бы нести ответственность за благополучие детей.

Заключительный комментарий? Он только что склянку со своей спермой мне не предложил – и я действительно рассматриваю его как потенциального поклонника?! Ого, похоже, у нас тут, в Десперадовилле, дела-то совсем плохи!

Среда, 17 мая

Джайлс меня избегает. Я это вижу, потому что прошло добрых 48 часов с тех пор, как кто-то пытался ущипнуть меня за задницу в канцелярской кладовке. Не то чтобы у нас действительно была канцелярская кладовка как таковая – мы ведь Безбумажный Офис. И не надо ржать, это просто означает, что такие антикварные древности были убраны с поэтажного плана, в то время как на самом деле все распечатывают свои имейлы и бегают к Джейн и Одри за клейкими блокнотиками и скрепками.

Но он в мой кабинет ни ногой ни духом и не ошивается поблизости, когда я принимаюсь за обед. Никаких необязательных имейлов не оказывается в моем входящем ящике, не происходит никакого фривольного внутриофисного обмена сообщениями.

Даже не знаю, расстроена я или нет. Разочарована? Да, несомненно. Но все равно не могу решить, этого ли я на самом деле хотела. Так что я не то чтобы выпотрошена. Скорее – полувыпотрошена. Только частично препарирована.

– Эй, как делишки? – радостно приветствует меня Алекс в нижнем лобби и подбегает, чтобы успеть в тот же лифт. Она теперь чувствует себя на высоте и видит во мне свою союзницу. Если бы она только знала…

Нет, истинная проблема состоит в том, смогу ли я стерпеть то, что надо мной начальствует девушка младше меня, которая меньше восьми месяцев назад была всего-навсего стажеркой… и которая переспала с боссом, перейдя черту, которую отказалась пересечь я. Была бы ситуация иной, если бы я это сделала?

Действительно ли я хочу знать ответ на этот вопрос?

Четверг, 18 мая

Ни с того ни с сего позвонила Л. и напросилась в гости. Я сказала, что встречусь с ней после того, как схожу в спортзал. Когда я добралась до дома, она уже стояла снаружи с бутылкой в одной руке и с телефоном в другой.

– Привет, роскошная! – Я улыбнулась и отперла дверь. – Никаких свиданий на этой неделе?

– Никаких свиданий, типа, больше никогда! – простонала она, плюхаясь на диван и помахивая в воздухе бутылкой. Я принесла штопор.

– И бокалы тоже – или ты собираешься тянуть прямо из бутылки?

– Бокалы, ха! – Она закатила глаза. – Je suis une леди. – Она лихорадочно огляделась по сторонам. – Слушай, неужели нельзя поставить какую-нибудь музыку? Каких-нибудь Cowboy Junkies или что-то вроде?

– Смотри, поосторожнее, милая, ты напрашиваешься на незамутненную меланхолию в стиле чистого колумбийского класса А, – предупредила я. – Так что же случилось с тем горячим парнем, с которым ты встречалась пару недель назад? Что, выдохся?

– Хуже того, – ответила она и налила полбокала мне и гораздо более щедрую порцию – себе. – Между нами не то что искра вспыхнула – пожар. Мы флиртовали. Мы договорились о втором свидании. Оно тоже прошло хорошо. Он проводил меня пешком до дома. Мы целовались взасос. И даже… ну, я не приглашала его к себе в лоб, но, думаю, было ясно, что я не прочь встретиться с ним снова. Так что можно было бы подумать, что он позвонит, верно?

На самом деле, как подсказывал мне мой опыт за последние несколько лет, мужчины обычно звонят менеджеру, которая организует все необходимые приготовления. Но, как бы там ни было… Это был нормальный мир нормальных свиданий; здесь были правила, и, очевидно, одно из них в данном случае было нарушено.

Это был нормальный мир нормальных свиданий; здесь были правила, и, очевидно, одно из них в данном случае было нарушено.

– М-м-м, думаю, да.

– Ну, так должна тебе сказать, что первого правила ты и не знаешь! – воскликнула она. – Парни не звонят.

– Если так, – сказала я, – то у меня созрел тост. За то, чтобы в следующий раз ты перешла от парней к мужчинам. Или даже, – добавила я, вставляя в дископриемник «олдскульный» альбом, – к Boyz II Men.

Никогда не говорите, что бывают ситуации настолько плохие, что применение хип-хопа в разумных дозах не может их улучшить.

– Аминь ему, сестра.

Пятница, 19 мая

Все пошло наперекосяк, когда я прихорашивалась в предвкушении того, что Чернобурый Лис, может быть, заявится этим вечером и, может быть, я после этого смогу пригласить его выпить по стаканчику a deux[77].

– Что бы вы ни делали, – просила я девушку в «Американском ногтевом баре» (или как-то так они приблизительно себя называли), – пожалуйста, сделайте это тонко. Я просто хочу выглядеть опрятно и красиво.

Значит, так теперь называются трехдюймовые радужные французские когти с алмазным блеском…

Суббота, 20 мая

«Где есть жизнь – есть надежда» – так, кажется, говорят. Но даже при этом некоторые вещи просто не должны случаться на первом свидании, например:

1. Ты упоминаешь любой из следующих пунктов: долгосрочные нарушения питания, психотические эпизоды, историю опиумной зависимости, дополняя ее детальным анализом своего лечения и (или) выздоровления.

2. Твой стеклянный глаз падает в бокал твоего спутника.

3. Последний мужчина, который писал на тебя в сексуальном контексте (заметь, не то чтобы это часто случалось в других контекстах), входит в бар как раз тогда, когда твой спутник наконец решается на рывок и касается твоего бедра своим.

Итак, догадайся, что произошло, когда мы с ЧЛ наслаждались выпивкой в интимной обстановке? Н., надо отдать ему должное, оценил ситуацию и быстренько освободил окрестности от своего присутствия, прихватив подругу, но это не заставило меня сбиться с ноги даже наполовину.

Не считая этого, думаю, вечер прошел успешно. Я хихикала больше, чем было строго необходимо. ЧЛ касался моей руки, потом колена – и, о читатель, я вполне буквально потекла.

– Не могу понять, в чем дело, – проговорил он, когда я осушала вторую пинту. – Такое ощущение, что ты – идеальная женщина, так что… – И его голос замер.

– Извини, я не расслышала, что ты сказал?

– Ничего, – пробормотал он и тихонько кашлянул. – Ничего.

Воскресенье, 21 мая

Так это что, весна? Цветочки. Птичьи песни. Барашки и тому подобное. Если забыть о том, что в Лондоне цветочки – это срезанные орхидеи, доставленные самолетом из стран третьего мира; птичьи песни в основном исполняются стаей беглых длиннохвостых попугаев, которые терроризируют Хэмстед-Хит; а барашка не предлагают ни в одном известном мне меню, даже в самых старомодных клубах.

Понедельник, 22 мая

– Видела тебя давеча в пабе, но ты уже собирался уходить, – сказала я. – Почему ты не подошел поболтать?

Боже, я, оказывается, умею быть неискренней!

– Мне казалось, ты занята другим, я не хотел помешать, – ответил Н. – Некоторое время наблюдал за вами. Ты, во всяком случае, казалась довольной и разговорчивой.

– М-м-м, – промычала я. Н. выжидающе посмотрел на меня.

– Ну и как там, хорошо?

– На самом деле даже чуточку слишком хорошо, – сказала я. – Он славный человек. И, пока ты не спросил, – нет, мы еще не спали вместе. Но у меня есть ощущение, что он хочет чего-то… большего… от меня.

– Чего-то большего? В смысле – денег? Наркотиков? Любительских порноснимков?

– Типа как отношений.

– Мужчина определенного возраста и при определенных средствах хочет заполучить экстравагантную девушку, – проговорил Н. – Ну и что здесь не так?

– Я просто пока не продумала, как я вообще скажу кому-то… ты понимаешь, о сексе за деньги.

Это было не совсем правдой, я часто об этом задумывалась. Если сказать слишком рано, а отношения не сложатся, человек может отомстить… скажем так, любым из огромного перечня невыносимых способов. Но, с другой стороны, если тянуть с этим до того момента, пока не начнешь полностью доверять человеку, он может утратить доверие к тебе, гадая, какие еще тайны могут оказаться у тебя в запасе. Словом, выбор из двух зол, когда оба – один другого хуже, а поскольку никто со времен Этого Парня не казался мне подходящим возможным бойфрендом, я так и не нашла способа разобраться с этой проблемой.

– Ах, это потому, что твой бывший знал…

– Именно. И это не такая информация, которую выдашь одноразовому партнеру. Но человек, который мог бы – бррр! – захотеть стать моим бойфрендом… Ну, это совершенно другая история.

– Ты можешь тратить время на беспокойство о том, что он с воплями убежит прочь, узнав о твоем прошлом, – мягко проговорил Н. Он взял меня за руки и заглянул прямо в глаза: – Или тратить время на беспокойство о том, что он с воплями убежит прочь, потому что ты – безумная гребаная гарпия, которая сделает его жизнь не стоящей того, чтобы ее прожить.

– Думаю, что тебе стоит принимать вещи такими, каковы они есть, и перестать так сильно беспокоиться.

Я оттолкнула его руки и нахмурилась.

– Как приятно знать, что у тебя есть такие друзья, которые всегда поддержат! Итак, отбросив все прочее в сторону, что ты о нем думаешь?

– Я думаю, что он выглядит как достойный человек. Думаю, что стоит напомнить кое-что об открытости разума. И еще думаю, что тебе стоит принимать вещи такими, каковы они есть, и перестать так сильно беспокоиться.

Вторник, 23 мая

Список мелких раздражителей, версия 2.0.4:

1. Борьба за права женщин осуществлялась ради того, чтобы кое-кто (а именно – Джейн из офиса) мог в любой момент, когда только заблагорассудится, забить на работу, чтобы возить туда-сюда своего отпрыска. Корова! Заведи уже себе наемного водителя.

2. Дословный имейл, присланный Джайлсом:

Чтобы полностью ответить на этот вызов, нам необходимо ориентироваться на цель и мотивироваться результатами. Я хочу быть уверен, что в этом мы достигли взаимопонимания, так что давай откроем диалог, в котором сможем приглядывать за статусом друг друга.

Ага, конечно, как скажешь. Расскажи об этом Алекс.

3. Цитрусовые, с которых нелегко снять шкурку, несмотря на этикетку «легко чистятся». Люди, ездящие на «рейнджроверах» и заказывающие органические продукты, интересуются, почему землю оскверняют пластиковые контейнеры от готовой к употреблению пищи, которую можно с такой же легкостью приготовить самостоятельно? Потому что желтый маникюр – это так отдает 1987 годом, дурачки!

Четверг, 25 мая

– Каким это не попадающим в ноты дерьмом потянуло? – поинтересовался Н., состроив гримасу и сбрасывая пиджак на диван.

– Это гений Руфус Уэйнрайт, да будет тебе известно, – откликнулась я из кухни, где готовила чай. Ему: НАТО, международное обозначение для молока и двух кусочков сахара (потому, очевидно, что это стандартный напиток, который международным войскам выдают перед заданием). Мне: Джули Эндрюс, международное обозначение «без всего белого».

– Этот мужик так голосит, будто ему яйца крутят, – проворчал Н. – И не в хорошем смысле слова.

Мы редко сходились во мнениях по вопросу музыки. Матушка Н., его сестра и живущий отдельно отец – все они были музыкантами, более того – классическими пианистами. Когда я спросила Н., как же так вышло, что он родился и вырос в такой семье и не может сыграть ни единого аккорда, он пояснил, что к тому времени, как он родился, его сестра была уже в 8-м классе. Когда он достаточно подрос, чтобы дотянуться до клавиатуры, он не мог уразуметь, почему его детские ручонки извлекают из инструмента такой адский шум, в то время как все остальные члены семьи так хорошо играют. Неготовый или неспособный примириться с таким позором, он наотрез отказался учиться.

– Думаю, ты сочтешь, что у Руфуса Уэйнрайта такая же хорошая музыкальная родословная, как и твоя собственная, – сказала я, внося чашки. – Сестра и отец – известные люди в этом деле. Тетка и мать – уважаемые фолк-музыкантши. То, что он стал звездой, было просто неизбежно.

– Гены – это еще не судьба, – едко возразил Н.

– Он поет о разбитом сердце и меланхолии, часто по-французски. На самом деле, если ты позволишь мне кое-что поставить, думаю, ты согласишься, что в нем есть что-то от Эдит Пиаф… – продолжала я, направляясь к музыкальному центру.

– Ну уж нет, спасибо, – отозвался Н. – Я, кстати, знаю, кто он такой. Но Эдит Пиаф? Вот уж натяжка так натяжка.

– Может, тебе и не нравится эта музыка, но немногие стали бы отрицать, что этот человек действительно ne regrette rien[78].

– Ни о привычке к наркотикам? Ни о скверных стрижках? Ни о том, что он одевается на концерты, как Джуди Гарланд, в комплекте с колготками в сеточку и ботинками для чечетки? Да еще дружба с Элтоном Джоном, ради Траха Всемогущего! С Элтоном Джоном!!

– Не так уж мало ты знаешь для человека, который не слушает его музыку!

– А кто сказал, что я ее не слушаю? – Н. повел бровями над исходящей паром кружкой. – Мне просто не нравится этот талантливый ублюдок.

Пятница, 26 мая

Первое правило бойцовского клуба – не разговаривай о бойцовском клубе; второе правило бойцовского клуба – не разговаривай о бойцовском клубе и всегда следуй «трехдневному правилу» с новыми потенциальными любовниками. И что мне делать, если прошла почти неделя с тех пор, как мы с ЧЛ встречались в баре, а он мне не звонит? Ну, я и позвонила сама, а что?

Всегда следуй «трехдневному правилу» с новыми потенциальными любовниками.

Телефон чирикнул дважды, потом переключился на голосовую почту. Хм! Догадываюсь, что он занят и перезвонит позднее. В конце концов, это был обеденный перерыв в рабочий день.

Сообщения не оставила за неимением безотлагательной информации (как то, скажем, номера отеля, имени клиента и оговоренной платы), какой смысл в голосовой почте? Он увидит, что у него есть пропущенный звонок, и, очевидно, перезвонит.

До конца дня – ничего. Уехала домой.

Занималась всякой всячиной, весь вечер игралась с Интернетом. Иногда проверяла телефон: у меня есть привычка оставлять его на беззвучке, так что могу кое-что пропустить. Но пропускать было нечего.

Поздний вечер: ничего.

Поскольку на следующий день на работу все равно не надо было, не ложилась дольше, чем обычно. И по-прежнему ничего.

Р-р-р! Ненавижу парней!

Суббота, 27 мая

Кто знает, может быть, он навещал родителей. Или был с сыном. Или… не знаю, занимался тем, чем обычно занимаются мужчины, когда они не занимаются… э-э, мной.

Солнечный денек. Натянула бикини на веревочках и вышла во дворик, вооружившись последним Томасом Пинчоном, бутылкой лимонада и телефоном. Послала легкое, игривое SMS – стараясь не упоминать тот пропущенный звонок. Надела солнечные очки и стала ждать.

И ждать.

И ждать.

Кстати, это ожидание для меня – что-то новенькое. Но я уже понимала, что очарование попытки погони за мужчиной быстро сходит на нет. Да, он мне нравился. Да, я думала, что могут быть какие-то возможности. Но я также твердо верю в свою собственную ценность как личности, особенно личности сексуальной. Для девушки, которая предпочитает, чтобы ее обслуживали трижды в день, если это вообще возможно, ждать целую неделю хотя бы «чмока» в SMS – это немного слишком. Как говорится, в море есть и другая рыбка.

А потом вспомнила чистильщика ступней, блевоту в кустах рододендронов и всю прочую «рыбку», которая попадалась мне в последнее время. Если честно, когда приближаешься к тридцатнику, процесс знакомства с людьми уже не тот. Кажется, у каждого человека есть свой длиннющий список требований, а терпимости к незнакомцам хватает меньше чем на 12 секунд.

Если честно, когда приближаешься к тридцатнику, процесс знакомства с людьми уже не тот.

Ну, так я не буду таким человеком. Он позвонит. Я просто это знаю.

Воскресенье, 28 мая

Итак, не зная, чем еще заняться, я обратилась к Л. Может быть, прошло уже достаточно много времени с тех пор, как я в последний раз обременяла ее своими страстями по знакомствам.

– Я имею в виду, с тобой наверняка случалось… Ох, черт… я не имела в виду, что мужчины тебе не перезванивают… я просто имею в виду, понимаешь… все это журнальное чтиво должно было научить тебя понимать, что делать, когда мужчина подает противоречивые сигналы.

– Его сигналы не противоречивы, – фыркнула Л., открывая вторую бутылку вина. Я попыталась вспомнить, когда в последний раз видела Л. без спиртного в руках, – и, честно говоря, не вспомнила. – Он транслирует совершенно отчетливое «я хочу перепихона с минимальными усилиями и не готов рискнуть ради этого ничем большим, чем то, что требуется, чтобы залезть к тебе в трусы, – а может быть, даже и этим». Сделай себе одолжение и не путайся с этим парнем.

– Ясно, – проговорила я. Но, хотя какая-то часть меня пришла к выводу, что она, вероятно, права, я не хотела в это верить. Такое влечение не могло быть воображаемым. Так к чему разыгрывать непонимание? Среди всего прочего, чему я научилась в бытность свою девушкой по вызову, было умение подходить к ситуации с мужской точки зрения, не только сексуально, но и эмоционально. Похоже, немало клиентов – молодых, годных парней – пользовались услугами проституток. Со временем до меня начало доходить, что, если только они не стремились жениться, перспектива связываться с женщиной за пределами физической сферы должна их немало пугать. Я определенно могла им посочувствовать. Как бы меня ни тянуло к женщинам в сексуальном плане, я бы ни за что не захотела встречаться с одной из них.

– Поверь мне, – говорила Л., опрокидывая половину своего бокала одним глотком. – Именно так и поступают мужчины в наши дни. Им все подносят на тарелочке с первого же дня; так зачем им стараться? Когда есть интернет-порно и… Бог ты мой, мне и слово-то это противно выговаривать – проституция.

Эй, а вот это было больно!

– Не может же все это быть настолько плохим, – нахмурилась я. – Полным-полно людей каким-то образом ухитряются находить себе пару.

– Безусловно, – ядовито выплюнула Л. – И когда ты в последний раз была на настоящей свадьбе, где невеста не была бы обманута, или беременна, или то и другое разом?

Может быть, в ее словах был смысл.

– Не знаю, – вздохнула я. – Но хотела бы пока трактовать сомнения в пользу данного подозреваемого.

Она покачала головой.

– Вперед, я не могу тебя остановить, но ты об этом пожалеешь, – сказала она. – Точно так же, как я пожалею о том, что открою следующую бутылку.

Вторник, 30 мая

Итак, остались наносекунды до финальных костюмных репетиций – и по-прежнему никаких признаков ЧЛ, не говоря уже о SMS или звонках. Его сын Юэн пока приходит, но всякий раз опаздывает, по-видимому, из-за расписания автобуса. Я не могу зайти настолько далеко, чтобы расспрашивать его об отце, но это победа – какая бы она ни была маленькая – знать, что я не единственная, кого динамит ЧЛ.

Дело в том, что эти дети действительно чудесные. Наблюдать, как при помощи дешевых костюмов из благотворительного магазина и избытка подводки для глаз у существ обоих полов происходит процесс перевоплощения в симулякры взрослых возлюбленных – это замечательно. Такая уверенность! Когда девочки переодеваются в крыльях кулис, готовясь к следующей сцене, я им почти завидую. Не их пока еще не запятнанной красоте, но полной бесхитростности, с которой они это делают. Я видела, как мальчики и девочки флиртовали друг с другом: это безыскусное нежничанье, успешное благодаря равным частям невежества и уверенности! Это все, чем я не являюсь. И все же я временами задумываюсь, не выберет ли кто-нибудь из них тот же путь, который выбрала я, и если да – то кто? Будет ли это явно неистовое дитя или вспыхивающий, но молчаливый «поздний цветочек»?

Среда, 31 мая

Телефон звонит. ЧЛ. Дважды, трижды. Я мгновенно представляю, как перевожу его на голосовую почту, но не делаю этого. Я могла бы, но тогда мне пришлось бы перезванивать. Когда дело доходит до игры, Господь свидетель, мне еще надо многому научиться. Так что я выбираю единственный разумный вариант и отвечаю:

– Да?

– Привет. Извини, что я не перезвонил тебе.

Что ж, по крайней мере, он сразу берет быка за рога.

– Был занят и многое упустил. Даже не мог возить Юэна на репетиции.

Если и есть на свете что-то такое, на что я падка, так это честные ребята.

– Ну-ну, продолжай.

– На следующей неделе у меня расписание будет полегче, встретимся как-нибудь? Поскорее?

Моя вера в мужчин ни на йоту не поколеблена. Они – простые создания, не способные на эффективные отговорки.

– Да, ладно, – говорю я и бросаю взгляд на ноги. – Боже мой, сколько сотен лет прошло со времен последнего педикюра?! – Только ты сам звони. Я не стану больше за тобой охотиться.

Я пытаюсь говорить так, чтобы мой голос звучал сердито, но на самом деле просто сияю; моя вера в мужчин ни на йоту не поколеблена. Они – простые создания, не способные на эффективные отговорки. Корми и пои их вовремя, выключай телевизор и издавай воркующие звуки – и они будут паиньками в твоих руках… по крайней мере, должны быть. Они же дети!

– Мне нравится твой стиль, – говорит он. – Но, по-моему, это уже и так ясно.

Десять шагов: как дальше жить в мире, перестав быть секс-профессионалкой

1. Не теряй ни вкуса к качественным трусикам, ни нюха на хорошие распродажи.

2. Защищай легализованный секс-труд везде, где возможно и необходимо, но не слишком яростно, чтобы другие не стали задумываться.

3. Прими как данность, что однажды ты можешь оказаться в таких отношениях, когда мужчина наслаждается определенными услугами определенного типа женщин. Тебе решать, где проводить границу. Но помни, что прощение – дар божий, а также нечто такое, чего невозможно избежать.

4. Будь инициатором в спальне, чтобы, если когда-нибудь столкнешься с пунктом № 3, ты могла честно сказать, что сделала все, что было в твоих силах.

5. Ничто не способствует успеху так, как успех: на хрен критиков и к черту стереотипы!

6. Навсегда удали из своего телефона старые номера. Они тебе не нужны, они в любом случае тебе не позвонят, и никогда не знаешь, кто может просмотреть твою записную книжку в будущем и какого сорта неудобные вопросы это может вызвать.

7. В ресторанах давай щедрые чаевые, просто на случай, если девушка из обслуги, жаждущая стать моделью, мучается, принимая то же решение, которое однажды пришлось принять тебе.

8. Никогда не забывай, что, какова бы ни была любовь, каков бы ни был секс – все мы платим за секс. Не наличными, возможно, но все мы все равно платим.

9. Как насчет всех советов и ухищрений по поводу волос, макияжа и прочего, которые ты собирала и хранила как зеницу ока? Если со всем остальным ничего не получится, может быть, в «Космополитен» найдется вакансия редактора?..

10. Да не помешает тебе перевернутая страница видеть возможности, которых в жизни так много: хватайся за них, девочка, хватайся!

Июнь

Четверг, 1 июня

Не знаю, что и думать об Л. Когда я в последний раз с ней виделась, она крайне агрессивно высказывалась о ЧЛ и обо мне. Может быть, это в ней говорила фрустрация? Не знаю, когда она в последний раз была на свидании, не говоря уже о сексе с чем-то таким, чему не нужны для работы 4 батарейки типа ААА.

С одной стороны, будь это кто-то из моих друзей-мужчин, скажем, Н. или А2, я, вероятно, просто махнула бы рукой. Может быть, вставляла бы время от времени ехидные комментарии, но вопрос вскоре сдулся бы сам собой. А если я считаю Л. другом… ну, ведь именно этим и занимаются друзья, не так ли? Раздражают друг друга, но все равно приходят за добавкой.

С другой стороны, она – женщина. Я не слишком хорошо разбираюсь в других женщинах, но знаю себя и знаю, что у меня есть свой предел. Ее постоянная опора на дешевую журнальную философию, ее странная любовь-ненависть к мужчинам как биологическому виду… не то чтобы это было плохо само по себе (я имею в виду – кто из нас не занимается тем же?), но когда она обращает все это против меня, я не знаю, как реагировать. Я не знаю, как ведут себя женщины. Я привыкла быть единственной курицей в курятнике.

Но я понимаю, что, если я ничего не сделаю, что-то будет сделано за меня. В лучшем сценарии она просто выпадет из моей жизни, что не так уж и здорово. В худшем – продолжит нападать на меня за мои предполагаемые изъяны – и это еще хуже. Будь она мужчиной, я бы подумала о расставании.

О-хо-хо… кто же знал, что девичья дружба окажется во всех отношениях тем же самым, что и романтические отношения, только труднее!

Кто же знал, что девичья дружба окажется во всех отношениях тем же самым, что и романтические отношения, только труднее!

Пятница, 2 июня

– Как думаешь, – проговорила Алекс, раскладывая распечатки на моем столе. – Этот или этот?

Предполагалось, что мы должны обговаривать многосторонние телефонные переговоры, которые грядут в следующем месяце. Для меня это был новый опыт. Люди на другой стороне мира не только будут слушать, как я болтаю о всякой бизнес-чепухе, но и следить на своих компьютерных мониторах, как я кликаю по страничкам презентации, демонстрируя наши результаты за последние два квартала. Насколько я поняла – из слов Джайлса, – довольно объемный контракт будет зависеть от того, что, в сущности, сводилось к 20 минутам интернет-чата. То есть никакого напряга! Но, очевидно, для Алекс, обставлявшей свой новый кабинет, этот вопрос стоял на втором месте.

– Не знаю. Оба хорошо выглядят. Послушай, Алекс…

– Потому что, видишь ли, вот то – эргономическое, но это так и веет хорошим вкусом, правда?

– Думаю, да. А теперь насчет этих круговых диаграмм, которые ты делала, там есть маленькая…

– Скажи-ка, где ты добыла вот это кресло? Мне очень нравится.

– Оно было уже здесь, когда я получила эту работу, – сказала я. – Не могли бы мы просто…

– Правда? Как думаешь, я могу поменять его на одно из этих? – перебила она, толкая ко мне распечатки. – Ну, давай, выбери себе одно.

– На самом деле я уже успела полюбить свое…

– Выбирай, – велела она голосом, который был на одну четверть рычанием тигрицы, а на три – приказом раздраженной принцессы, и я видела, что отныне и впредь все именно так и будет.

– Мне не нужно кресло, – сказала я так, как разговаривают с вопящим карапузом, когда нужно настоять на своем. – Мне нужно, чтобы мы разобрались с этой презентацией.

Она закатила глаза и скрестила руки на груди.

– Ладно. Как хочешь!

Да, чувствую я, веселенькие нас ждут времена.

Воскресенье, 4 июня

ЧЛ сдержал свое слово и приехал на групповые репетиции. Он даже остался допоздна, чтобы помочь убрать сцену, то есть достаточно долго, чтобы Юэн отбыл вместе с приятелями, и предложил подбросить меня до дому. Я пожала плечами и улыбнулась, но, конечно, сказала «да». Стоя в вечерней пробке, омываемые городскими огнями, мы ни о чем не говорили. Я люблю вечерний город, лоснящийся и приглушенный, когда все туристы уже уснули в своих «новотельных» кроватках, театральные клакеры вливаются в устья похожих на пещеры театров Вест-Энда, последние запоздалые и немногочисленные офисные работники расходятся по домам, растрепанные и помятые. Это мой народ – неуверенный, рассеянный, застрявший на полпути между тем, где он был, и где хочет оказаться.

Машина затормозила возле моего дома. Он выключил мотор, и мы посмотрели друг на друга. Я улыбнулась:

– Зайдешь на кофе?

ЧЛ ухмыльнулся:

– Это что, эвфемизм…

– Ты меня подловил. Нет у меня никакого кофе. Я имела в виду, не хочешь ли ты зайти на чашку чая?

– Обожаю чай. И очень хочу.

Мы вошли в дом. Он сбросил свой вельветовый пиджак на диван и сел.

– Славный котик, – заметил он.

– Спасибо, – отозвалась я с кухни. – Это был нежеланный подарок.

– Правда? А мне нравится, когда в доме есть кошка.

– М-м-м… К этому я уже начала привыкать. Он достойный представитель своего племени. Ты как чай пьешь?

– О, так чай и в самом деле есть? С капелькой молока, пожалуйста. – Я вошла в комнату с кружками. ЧЛ от души начесывал кота, и тот издавал громкое урчание. Со мной он урчал редко, а то и вовсе никогда. – Холодновато здесь.

– Правда? Хочешь, принесу одеяло?

– Нет, нет, конечно, это совсем не по сезону, – запротестовал он, но я видела, что рука у него побелела и дрожит. Принесла из кладовки шерстяное одеяло.

– Ну вот, теперь у меня такое ощущение, будто я тебя нянчу, – проворчала я, подтыкая одеяло вокруг его бедер. – А дальше начну пичкать тебя каолином и морфином.

– Не шути так, в моем-то возрасте: недержание и все такое прочее, – сказал он, ухмыляясь.

– Боже, ты и впрямь умеешь очаровывать женщин! Не хочешь, чтобы тебе составили компанию под одеялом?

Это был поцелуй нервного подростка, поцелуй с последнего ряда кинотеатра, поцелуй, который отозвался во мне эхом какой-то полузабытой мимолетной влюбленности.

– На самом деле, – проговорил ЧЛ, подтягивая меня к себе за пояс моих рабочих брюк, – мне хотелось бы кое-чего большего…

Я опустилась на диван, оседлав его бедра, и мы поцеловались.

Это был нежный поцелуй, не такой, которого я ожидала. Он лишь чуть приоткрыл рот; его мягкий язык, исследуя мой, был застенчив почти по-мальчишески. Рука, которая притянула меня поначалу так уверенно, затрепетала и в конце концов легко замерла на моей талии. Это был поцелуй нервного подростка, поцелуй с последнего ряда кинотеатра, поцелуй, который отозвался во мне эхом какой-то полузабытой мимолетной влюбленности. Это было сногсшибательно.

– Я не могу этого сделать, – выдохнула я ему в шею. И в этот момент осознала, что мои бедра медленно трутся о его ноги. О, я могла сколько угодно говорить, что я этого не хочу, но на самом деле не могла даже вспомнить, когда я в последний раз хотела чего-то сильнее!

– Нет, конечно, мы не должны ничего делать, – прошептал он мне в ухо. – Мы можем сидеть и всю ночь держаться за руки, если ты этого хочешь. Я могу уйти, если ты этого хочешь.

Я отстранилась и взглянула на него, освещаемого оранжевым светом торшера. Его глаза были нежны и полны надежды, как у юноши, словно он не понимал, что я едва ли не принадлежу ему со всеми потрохами, что дело уже в шляпе.

– Это не то, чего я хочу. Я просто… Я давным-давно ни с кем не была. И у меня месячные. И я не подбрилась. Я… я не ждала, что кто-то ко мне нагрянет. Извини.

– Не извиняйся, не надо, – проговорил он, словно удивленный тем, что я прошу у него прощения.

– Пойдем со мной в постель, – сказала я. – Я хочу обнять тебя.

Но, конечно, едва мы оказались там – я, раздетая до бежевых шелковых трусиков, он в тесных черных боксерах, – все случилось совсем не так. Под кремово-голубым викторианским одеялом он посасывал мои соски; я терлась лицом и щеками о густые заросли волос на его груди. От него так и веяло мужественностью, от всего, до последнего дюйма – почти чересчур. Он заполнял кровать своим ростом, своей шириной. Я проводила руками по его чудесному телу и могла думать только об одном – ты восхищаешь меня, ты восхищаешь меня – снова и снова. Когда наконец я забралась в его трусы и коснулась кончика члена, он выгнулся дугой и ахнул. Я смочила пальцы и потерла кожу между его яичками и анусом.

– Покажи мне, как ты себя трогаешь, – попросила я.

Он крепко схватился за член ниже головки и принялся неистово мастурбировать. Чем плотнее я его массировала, тем быстрее он двигал рукой, извиваясь всем телом, и, наконец, вскрикнул, когда я кончиком пальца миновала сфинктер и проникла вглубь. Я нависла над ним, подождала приближения оргазма и, когда он кончил, нырнула вниз, чтобы распробовать вкус каждой капли. Казалось, он кончал целую вечность, мышцы стискивали мой палец – плотно, еще плотнее. Солоноватая сперма волнами изливалась мне в губы. Он вскрикнул, как женщина, и, когда все было кончено и я скатилась с него, поцеловал меня, жадно раскрыв рот.

– Это было… восхитительно.

Я смотрела в потолок – долго, далеко за полночь, – пытаясь припомнить, когда я в последний раз испытывала к кому-нибудь такие же чувства.

Я улыбнулась и пробормотала что-то насчет того, что неплохо бы поспать. Он мял мои груди и тискал бедра, но я взяла его руки и положила на свою талию. Дело не в том, что я не хотела кончить; но я упивалась этим моментом: несколько мгновений он безраздельно принадлежал мне, был в моей власти. Я подожду до следующего раза, когда почувствую, что готова к тому, чтобы он, в свою очередь, доставил наслаждение мне. Он уснул, кот свернулся калачиком у его ног на одеяле. Я смотрела в потолок – долго, далеко за полночь, – пытаясь припомнить, когда я в последний раз испытывала к кому-нибудь такие же чувства.

Понедельник, 5 июня

Я проснулась до сигнала будильника и перекатилась на бок. Глаза ЧЛ были уже открыты, он смотрел на меня.

– Доброе утро.

– Доброе утро.

– Если хочешь, можешь сходить в душ, – сказала я и села на постели.

– Нет, спасибо. Ненавижу после душа натягивать на себя ту же одежду. Я сделаю это дома.

– Чашку чая?

– А кофе нет? – Я помотала головой. – Отлично, пусть будет чай.

– Вот и славно. – Я накинула белый махровый халат, которому уже исполнилось несколько лет. Не помню, откуда он взялся, скорее всего, сувенир из какого-нибудь случайного гостиничного номера. – Как тебе сделать?

– Джули Эндрюс, – ответил он. – Я имею в виду…

– Да, я знаю, ничего белого, – улыбнулась я. Вот это круто! Я спустилась вниз, предоставив ему возможность подниматься и одеваться в собственном темпе.

Он сидел на диване; я – в кресле, нянча кружку в ладонях. Он рассеянно гладил кота.

– Как мне нравится, когда в доме есть котенок, – проговорил он.

– Ты уже говорил. – Мы оба кивнули и посмотрели друг на друга. – Ну… знаешь, как говорится… неловкое утро лучше, чем скучная ночь.

– Правда, так говорят? Никогда не слышал, – сказал он. – Хорошее выражение. Но я не ощущаю неловкости.

Не ощущаешь, да? Интересно, как часто ты это проделываешь.

– Что ж… Я… – Я туго намотала концы пояса халата на пальцы. Это была хорошая ночь, я хотела снова с ним встретиться, так почему же я не могу просто взять и сказать об этом?!

– Тебе нужно собираться на работу. И ты хочешь, чтобы я ушел.

Ну, если уж я не могла хотя бы признаться, что получила удовольствие от этой ночи, он показывал мне легкий выход, и я это оценила.

– Да. Э-э… извини. Хочешь, я вызову тебе такси?

Он покачал головой и извлек из внутреннего кармана пиджака мобильник.

– Я сам, – сказал он. – А ты просто занимайся своими делами.

Он и не догадывался, что, если говорить о «моих делах», мы ими уже занялись.

Вторник, 6 июня

Фронтальное сравнение (хрю-хрю) секс-работы и офисной работы.

Офисная работа:

Вопреки собственному желанию, в конце концов возненавидишь новенькую, потому что у нее лучше стол и больше клиентов, чем у тебя.

Секс-работа:

Вопреки собственному желанию, в конце концов возненавидишь новенькую, потому что у нее больше грудь и больше клиентов, чем у тебя.

Офисная работа:

Когда работаешь в обеденный перерыв, как правило, раскладываешь сэндвичи на своем столе.

Секс-работа:

Когда работаешь в обеденный перерыв, как правило, тебя раскладывают на чьем-то столе.

Офисная работа:

Ты встречаешься с кучей новых людей, тебя имеют в хвост и гриву, и, вероятнее всего, вы больше никогда не увидитесь.

Секс-работа:

Ты встречаешься с кучей новых людей, тебя имеют в хвост и гриву, и, вероятнее всего, вы больше никогда не увидитесь. Но, может быть, дадут чаевые.

Офисная работа:

А-уровень[79] невероятно важен, ты будешь тверда в своих стремлениях выучиться, перестанешь спать по ночам и будешь козырять достижениями в своем резюме.

Секс-работа:

А-уровень[80] невероятно важен, мужчина будет тверд, акт будет длиться час, и ты станешь козырять этим достижением на своем веб-сайте.

Офисная работа:

Никто еще не лишался зарплаты за то, что подлизывался к боссу.

Секс-работа:

Думаю, ты знаешь, что здесь должно быть сказано…

Среда, 7 июня

Много бездеятельных дней в офисе я недоумевала, как именно люди убивали время, пока не появился Интернет. Ну да, можно убить пару минут то тут, то там, лениво уходя в общую комнату, чтобы налить себе чашку чаю, или тщательно пополняя свои канцелярские запасы из общего шкафа, или гоняясь вокруг стола за длинноногой секретаршей (не то чтобы у меня была секретарша… и это очень жаль). И, может быть, удастся выпить столько чая, что не придется и притворяться, что тебе раз в час нужно в туалет. Но даже таким образом ты в лучшем случае потратишь 90 минут в день. А это детские игры в мире, где необходимо имитировать занятость. Готова спорить, именно поэтому люди когда-то курили.

Много бездеятельных дней в офисе я недоумевала, как именно люди убивали время, пока не появился Интернет.

Кстати говоря, курение, хотя и ведет к сердечным болезням, раку легких и эмфиземе, и близко не так опасно для здоровья, как отслеживание кого-нибудь в Гугле. О таком дерьме надо хотя бы предупреждать. Потратив всего от одной до пяти минут на выслеживание… то есть я имела в виду исследование ЧЛ, я выяснила три ошеломительных факта:

• Он на пять лет старше, чем говорил.

• Он регулярно публикует посты на винтажных радио-веб-сайтах. Ничего особо тревожного в этом факте как таковом; но, шерстя архивы этих ресурсов, я выяснила, что…

• Он женат.

Глянула на дату поста, в котором он упоминал свою жену, – меньше месяца назад. Во что я вляпалась! Вот уж если бывает момент, когда пора закурить, то он настал.

Четверг, 8 июня

По крайней мере, есть объяснение тому, почему он так нерегулярно отвечает на звонки. Дело в том, что я не против женатых мужчин как таковых. Некогда у меня действительно было такое тщеславное правило: среди тех немногих границ, которые я установила для себя в области секса, женатые мужчины были одним из табу. Наряду с детьми, животными и мертвецами. Но бытность моя проституткой положила этому конец, и хотя у меня было немало свободных клиентов, по меньшей мере столько же было женатых. И не мне, женщине, которая брала деньги за секс, выносить суждения о чьей-то чужой частной жизни. Так что я пересекла эту черту, и пересеченной она остается.

Я провела пальцем по окну автобуса. Почему всегда получается так, что, на чем бы я ни добиралась до дома – пешком, на автобусе или в «трубе», это всегда отнимает одинаковое количество времени? Э-хе-хе…

И после этого я спала с людьми, состоящими в браке, время от времени, в порядке развлечения. Вот только до сих пор все они были женщинами. Так значит ли это, что глубоко в душе я на самом деле верила в некий род женской солидарности – в то, что, если у меня будет возможность не быть с женатым мужчиной, я выберу именно ее? Нравственность – забавная штука: если твои мотивы подразделяются на черное и белое, то проблемы неизбежны. Если нет – то же самое. Насколько я могла понять, никакой выбор в данном случае не будет хорошим.

Р-р-р! Снова пробка. Я сидела на втором этаже автобуса, поэтому видела, что впереди, не далее чем через три машины, стоит еще один автобус, следующий тем же маршрутом. Это была главная проблема после того, как город избавился от «Рутмастеров», насколько мне представлялось: невозможно было просто сойти с автобуса и пойти дальше, как раньше. Когда я только-только перебралась в Лондон, мне это так нравилось – спрыгнуть с подножки посреди оживленной улицы, как легкомысленная девчонка, перебегающая перед движущимися машинами, уворачивающаяся, хохочущая. Неуязвимая…

Что бы ни происходило, мне надо было принять решение в ту или иную сторону. Конечно, я могла бы выключить телефон, избегать людей, как-то связанных с театральной труппой, и попытаться исчезнуть. Жизнь продолжалась бы – я это знала, – даже если бы какие-то полузнакомые люди стали бы меньше меня уважать. Но я была не в силах сделать это таким образом – в отличие от тех времен, когда была моложе. Это значило бы, что я избегаю ответственности. Мне придется просто и прямо разобраться с этим, как делают все остальные взрослые люди. Что бы ни случилось, я могу просто сойти с маршрута и пойти пешком.

Пятница, 9 июня

Перед тем как встретиться в эти выходные с Чернобурым Лисом, отправилась на важнейшее мероприятие по удалению нежелательных волос. Бритье раздражает, не говоря уж о том, что эффективность его весьма ограничена. Но в последний раз мои девичьи местечки встречались с восковой полоской где-то в районе мезозойской эры; я не столько боюсь отпугнуть человека своими джунглями, сколько опасаюсь, что он там заблудится. Все прошло гладко – или так мне казалось до сегодняшнего утра.

Оглядывая себя в ду́ше, я заметила то, что показалось мне полоской пунцовых чернил вдоль оставшейся линии волосков. Я потерла ее, но она не смылась – и мне даже стало больно. Я вгляделась пристальнее.

Раздражение. Четкая, аккуратная линия раздражения на моей киске. Faut souffrir pour ȇtre belle[81].

Суббота, 10 июня

Его губы мазнули по моему соску, разошлись, и язык метнулся наружу, прижимаясь к розовой плоти. Я почувствовала внезапную слабость, глаза защипало; к моему удивлению, воображение нарисовало мне не картинку того, что этот прекрасный мужчина собирался сделать со мной, а образ моего бывшего. Последний язык, который касался меня там, принадлежал ему. Горячие слезы вскипели на моих глазах, и меня захлестнуло странное чувство: каждое движение ладоней ЧЛ по моей коже, его настойчивые бедра, прижимающиеся к моим, стирали последние остатки Этого Парня с моего тела.

Конечно, я занималась сексом с другими людьми и после того, как познакомилась с Этим Парнем. Но я утаивала какую-то частичку себя от всех этих мужчин, причем до такой степени, что воспоминания о них казались более далекими и менее различимыми, чем воспоминания о моем бойфренде, ставшем бывшим около шести месяцев назад. Где-то в рептильной части моего мозга я, наконец, начала понимать, что все кончено, мы больше никогда не будем вместе – и этот мужчина, кем бы он впоследствии ни стал для меня, нечто большее, чем одноразовый партнер.

Я закрыла глаза и запустила пальцы в волосы ЧЛ. Готова ли я к этому? Означает ли это, что каждый день будет все больше и больше отдалять меня от телесных воспоминаний об Этом Парне, пока в конечном счете он не станет лишь абстрактной коллекцией впечатлений, перестав быть реальным, полностью плотским переживанием?

Где-то в рептильной части моего мозга я, наконец, начала понимать, что все кончено, мы больше никогда не будем вместе.

ЧЛ поднял голову.

– С тобой все в порядке? – спросил он. Тело мое стало жестким, как доска; я одеревенела от страха.

Но – страха перед чем? Перед тем, чтобы наслаждаться другим мужчиной так же полно, как я наслаждалась своим бывшим? Страхом перед тем, что жизнь продолжается?

Со временем любой любовник становится воспоминанием. Те, кто мне платил, становились воспоминаниями очень быстро; часто к тому моменту, как я садилась в такси, везущее меня домой, они уже были историей, моментальным фотоснимком, а не реальными людьми. Тот же процесс, чуть более медленный, но не менее окончательный, происходил и с теми любовниками, которых я выбирала. Тот, кто некогда разбил мне сердце, когда мы были студентами, теперь помнился мне, насколько это касалось сексуальной памяти, единственным минетом, когда на глазах у меня была повязка, и он мастурбировал меня пальчиковым вибратором. А_1 – моим первым анальным сексом, который я не могла даже вспомнить, когда мне того хотелось. А_2 – тем сеансом, когда я привязала его к креслу и вводила гигантский фиолетовый вибратор в его задницу. Они по-прежнему оставались для меня особенными, драгоценными мужчинами и воспоминаниями, но они были прошлым. И теперь Этот Парень становился прошлым.

Я грубо, взасос поцеловала ЧЛ, с зубами и языком, закрыв глаза, чтобы ни один из нас не видел, что я вот-вот расплачусь. Он затвердел, и я почувствовала его своим бедром. Я передвинула его ладони на верхнюю часть своих бедер, и он схватился за них; перевернулась, уткнулась лицом в подушку и подставила ему зад, молча всхлипывая в белые хлопковые простыни.

Воскресенье, 11 июня

Послала SMS ЧЛ: «Оч. отвлекаюсь на работе. Хочу поскорее в кино и… поболтать? Х»

На что он ответил: «Сам никак не могу сосредоточиться… пытаюсь это сделать, поскольку сижу в поезде, уезжающем из Лондона, но вернусь через два дня. Соблазнишь меня тогда?»

У меня и в мыслях не было писать ему так легкомысленно или дерзко. Если уж на то пошло, я витала в облаках – настолько, что это было почти неприлично. Никому об этом не рассказывая, я прокручивала ситуацию в мыслях снова и снова. «Я всегда вижу, когда у тебя в голове крутится какая-то мысль, – говаривала мне мама. – У тебя тогда весь лоб в бороздах». Думаю, сейчас в эти борозды можно было смело сажать картошку. Он был таким совершенным, таким… Так в чем подвох? Ведь не может быть, чтобы не было подвоха.

«Жду не дождусь увидеть тебя снова – может быть, сходим в паб, когда закончится премьера?»

Телефон пискнул, так что я поняла, что сообщение он получил. Но прошел час, другой – нет ответа. Немного странно. Я пошла обедать и нарочно оставила телефон на столе, чтобы не испытывать искушения через каждые 10 секунд проверять, нет ли ответа.

Когда вернулась – ничего. Все полоски полны, так что дело не в отсутствии приема. Я даже позвонила себе на мобильник со своего офисного телефона. А потом забеспокоилась: вдруг он в тот же момент пытается позвонить мне?

О, ради всего святого, да, конечно, он и не собирался звонить! Глупая женщина, вы с ним только что переспали, а теперь ты душишь его звонками и требованиями о встрече! Это нарушение всех правил, от первого до пятитысячного, из руководства «Как быть привлекательной для мужчин». Ты ведь уже научена горьким опытом. Будь крутой, черт тебя побери!

– Привет, крутая! – Джайлс заглянул в кабинет, проходя мимо моей открытой двери. – Что, мне кажется или у тебя в последнее время настроение не очень? Как у вас с Алекс, все хорошо?

Глупая женщина, вы с ним только что переспали, а теперь ты душишь его звонками и требованиями о встрече! Это нарушение всех правил, от первого до пятитысячного.

Я подняла взгляд от стола. Я все смотрела и смотрела на телефон, желая, чтобы он зазвонил, пискнул, сделал хоть что-нибудь.

– Ты же меня знаешь, усердно тружусь, – ответила я.

– Если ты думаешь, что я в это верю, то, о женщина, у нас определенно нет никакого совместного будущего! – рассмеялся Джайлс. Похоже, он без всяких усилий оправился от того, что случилось у него с Алекс. Задела ли она его? Смутила ли? Угрожала его карьере, может быть, преследованием по делу о домогательстве? Теперь я не стала бы исключать ничего. Но он все так же кипел энергией и ничего такого не показывал. – Ты так же походя справишься с этой конференцией через неделю, как и всегда. И она пройдет блестяще, как и всегда. Сделай так, чтобы казалось, что тебе это дается без усилий.

Ага, блестяще! Без усилий. Как и столь многое другое в жизни.

Понедельник, 12 июня

В вечер премьеры мне полагалось быть за кулисами, помогать девочкам менять костюмы и следить за тем, чтобы вспомогательные детали костюмов находились… ну, более или менее там, где им полагалось находиться. Но я сказала режиссеру, что из-за семейных проблем опоздаю; можно, я поменяюсь с кем-нибудь из капельдинеров, а за кулисы пойду после первой сцены? Она была занята подготовкой и поэтому дала свое согласие по телефону.

Семейные проблемы, ах ты, сладкая моя задница! Да я хотела посмотреть, кого ЧЛ приведет на мюзикл.

Я была в противоположном углу зала, когда они вошли. Вероятно, оно и к лучшему. Так вот, значит, она какая, мама Юэна. Да, я замечала сходство, несмотря на выбеленные в салоне волосы и щедрые порции ботокса. ЧЛ что-то шептал ей на ушко, пока вел ее к креслам, легонько придерживая рукой чуть ниже поясницы. Она усаживалась тщательно, под таким углом, чтобы идеально все видеть – и чтобы ее было идеально видно. Да, эта женщина была до последнего дюйма противоположностью ЧЛ, от лоуферов из коллекции Tod’s до лоснящихся выпуклостей.

Я приросла к месту: как пройти мимо них так, чтобы он меня не заметил? К счастью, огни в зрительном зале погасли, и я пробралась за кулисы, чтобы освободить взмыленного капельдинера, который метался, раздавая труппе пластиковые мечи и короны из Woolworth.

Одно из преимуществ нахождения за кулисами состоит в том, что ты не можешь видеть зрителей. Мне оттуда было мало что видно, а если бы даже и было, софиты уничтожали всякую возможность заглянуть в глубину зрительного зала. Да это и хорошо, ибо дети играли просто волшебно. При правильной постановке, правильной амуниции, правильном гриме все, что нужно – это немного труда, чтобы завладеть вниманием тысячи глаз. Каждый мальчик был героем, каждая девочка – сиреной. Все промелькнуло в мгновение ока, и я едва ли помню, что делала; знаю только, что это каким-то образом было сделано.

Когда в зале снова зажегся свет и труппа вышла на поклоны – Юэн особенно старался вытащить меня на сцену, и мы с режиссером неловко стояли, как свинцово-серые пилигримы в толпе красочных местных жителей, – я быстро обвела взглядом ряды и заметила два пустых кресла ближе к передней части зала. Может быть, ЧЛ внезапно срочно вызвали на работу? Я готова спорить на Юэна, что это случилось бы не впервые. Или, может быть, они ждали снаружи, надеясь поздравить его лично. Я не стала дожидаться возможности посмотреть на это и выскользнула через черный ход.

Среда, 14 июня

– Есть! – прошипела Алекс, когда мы разминулись в коридоре.

– Что, таблицы? Слава богу, и как раз вовремя! Я рада, что ты нашла время посмотреть их и исправить.

– Таб… А, нет! – отмахнулась она. – Я предполагала, что ты это сделаешь. Манипуляция данными на самом деле больше не входит в мои обязанности, не так ли? Я имею в виду кресло, – пояснила она. – Точно такое, как у тебя, только новее. И лучше.

Новее. Лучше. А я-то думала, что оставила позади мир, где эти слова означали одно и то же.

– Отлично, – процедила я сквозь стиснутые зубы.

Четверг, 15 июня

SMS от ЧЛ: «Скучал по тебе в субботу. Поужинаем завтра? Х».

Ах-х!.. текстовые сообщения, последнее прибежище труса.

«Можно и завтра. Пришли подробности. Встретимся на месте».

Все мы одним миром мазаны.

Пятница, 16 июня

Мне нужно было одеться с учетом и того и другого варианта: или мне повезет, или поеду домой одна. И что, так вот в этом мире заведено? Как остальные женщины с этим справляются? Какая одежка говорит: давай, бери меня, если только я не скажу тебе этого не делать? Какой лифчик и трусики могут наиболее точно передать: подари мне такой жаркий-жаркий секс, которого я совершенно и абсолютно не ожидала? Что касается косметики, я придерживалась минимума, потому что не существует четкой границы между «естественной красотой» и призывом «кончи мне в лицо», не так ли? Под конец я остановила выбор на черном платье, черном кружевном лифчике и трусиках в пару – и новообретенном понимании, почему другие женщины, черт возьми, постоянно так скучно одеваются.

ЧЛ, надо отдать ему должное, выказал социально приемлемую дозу джентльменского одобрения моим стараниям. Я вернула комплимент: он сумел добыть очень хороший столик за минимум времени. Это определенно был уровень компетентности, абсолютно равный уровню некоторых моих любимых бывших клиентов, если не превосходил его.

До того как он заказал десерт, мы обменивались только самыми поверхностными замечаниями о погоде, новостях и премьере пьесы.

Какой лифчик и трусики могут наиболее точно передать: подари мне такой жаркий-жаркий секс, которого я совершенно и абсолютно не ожидала?

ЧЛ взял мои ладони в свои над темным, натертым маслом деревянным столом.

– Есть кое-что, о чем нам нужно поговорить. Я был не вполне честен с тобой.

Я кивнула, ожидая, что слова сейчас хлынут из него лавиной. Но этого не произошло, вместо этого он рассеянно принялся рассматривать мои руки.

– Я знаю, что ты собираешься сказать, – сказала я. Голос мой едва ли был громче шепота; я не хотела его спугнуть. Кроме того, это был популярный ресторан, а поэтому слишком близко от нас стояли еще десять столиков, и я не хотела, чтобы кто-нибудь нас подслушал. – Я знаю, что ты женат.

Его глаза встретились с моими. Я ожидала увидеть удивление, за которым быстро последует восхищение, а потом извинения. Я ожидала, что он станет умолять о прощении или клясться, что уйдет от жены, что, как поняла бы любая разумная женщина, никогда не станет реальностью. Но он был тверд как скала.

– Я знаю, что ты знаешь, – сказал он. – Я услышал это в твоем голосе, когда в прошлый раз приезжал к тебе.

– Ты…

– Расстроился? Нет. Ты – умная женщина. Я был бы больше удивлен, если бы ты не догадалась.

– Итак, нам придется…

И тут неожиданно я почувствовала, что ладони ЧЛ похолодели и вспотели. Он отнял их и спрятал под свою часть столешницы. Он внезапно показался мне очень уязвимым, почти как подросток.

– Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Ты мне нравишься. Ты мне больше, чем нравишься. На глубинном уровне я чувствую, что мы с тобой очень хорошо совместимы, как в постели, так и вне ее.

У меня было полно таких мужчин, как он, среди клиентов, когда я была девушкой по вызову. Таких сосредоточенных, настолько привыкших к достижению успеха в мире логики, что все, что выходило за его пределы, включая человеческие отношения, предавалось анафеме, такое же чуждое им, как инопланетный разум. В их взгляд на мир просто не вписывалось представление о старомодной романтике.

– И вот поэтому я хотел бы предложить обоюдовыгодное финансовое соглашение.

И когда они неизбежно обнаруживают, что прямые, как шоссе, бизнес-методы несовместимы с той любовной жизнью, какой им хочется, они обращаются к профессионалкам. Мне нравились такие мужчины. Я понимала таких мужчин. Это был мой народ.

Глаза ЧЛ буравили меня взглядом.

– Выслушай меня. Прежде чем ты с воплями убежишь отсюда, выслушай меня. Пожалуйста, не думай, что я считаю тебя… считаю обычной шлюхой. Это потому, что ты не такая женщина, потому что мне в жизни нужна такая женщина, как ты.

И вот тогда я поняла, что мы официально прошли сквозь зеркало. Кем меня только не называли в жизни, но женщиной высоких моральных качеств меня не звали никогда.

– Я буду покрывать твои расходы, и не только. О тебе будут заботиться. Я даже не буду приезжать к тебе домой, если ты не захочешь… в Марилебон у меня есть pied-à-terre…[82]

Я набрала побольше воздуха, задержала дыхание, выдохнула.

– Ты не сказала «нет», – проговорил он, чуточку недоверчиво.

– Но я и «да» не сказала, – прошипела я, поскольку к столику принесли десерт (сыры для меня, ревень в трех видах для него). Он не назвал никакую конкретную сумму, но я знала мужчин, подобных ЧЛ, достаточно хорошо, чтобы понимать, что он проведет собственное исследование, и сколько бы он ни предложил, это будет соответствовать текущим расценкам… для куртизанок.

Сколько бы он ни предложил, это будет соответствовать текущим расценкам… для куртизанок.

– Скажи мне, что ты об этом подумаешь.

– Я не знаю, что еще сказать, так что – ладно, я подумаю об этом.

Суббота, 17 июня

На моем офисном телефоне за последнюю неделю накопилось несколько пропущенных звонков, вероятно – от Л., но она не попыталась позвонить мне на мобильник и не оставляла сообщений. Я подумывала было рассказать ей о том, что случилось, попросить совета. Но, какой бы глянцевой мудрости она ни придерживалась по поводу таких дел, я знала, что никогда не смогу рассказать ей о куртизанском аспекте вопроса. Даже одного признания в том, что я продолжаю крутить интрижку с женатым мужчиной, было бы достаточно, чтобы навсегда запятнать меня в ее глазах.

Мои мальчики, Н. и многочисленные А., скорее всего, были бы довольны обоими вариантами. Это было прекрасно само по себе, но иногда действительно бывает нужен взвешенный совет, а не просто бесконечная болельщицкая поддержка. Если бы мой кузен Дж. был поближе, а не предавался пляжной жизни в Юкатане, именно его я попросила бы о помощи. Думаю, за этим люди обычно обращаются к своим сестрам, но мы с сестрой никогда не были до такой степени близки.

– Супер, роскошная! – улыбнулся мне Джайлс. – Хорошо выглядишь сегодня.

Я подмигнула ему и пошла дальше. Вот кто никогда не меняется, так это он. Так… почему бы не посвятить в мою тайну Джайлса? Из всех, кого я знаю, он единственный побывал в похожей (в какой-то степени) ситуации – с Алекс. За исключением этого случая он всегда был агрессором, и, конечно, ни о каких деньгах речь не шла… Нет, коллеге рассказывать нельзя. Хоть он и чудесный. Нет. Придется разбираться с этим самой, девочка.

Понедельник, 19 июня

– Я хочу встретиться с тобой, – сказала я ЧЛ, стараясь говорить потише. Я расхаживала взад-вперед по лестничной площадке. Он отказывался звонить на мой офисный телефон.

– Ты пришла к какому-то решению?

– Может быть. Может быть, нет. Мне нужно знать больше.

– Вполне справедливо, – согласился ЧЛ. – Давай поговорим. Спрашивай меня обо всем, что хочешь знать.

– О первом я догадываюсь, и может быть, это вопрос не с таким уж коротким ответом, но… как насчет твоей жены?

ЧЛ глубоко вздохнул.

– Если коротко, то наш брак во всех качественных отношениях закончен. Но я не могу позволить себе разорвать его. На многих, очень многих уровнях.

Могу себе представить. Его жена, вздумай он развестись, могла забрать больше половины его чистой стоимости, особенно учитывая, что сын все еще школьник. Я не была помешана на доме, но представляла, что лишиться не только денег и дома, но и семьи – и ребенка – да, это отнюдь не легкая утрата.

Я могла лишь приблизительно, лишь отчасти представить себе, что́ это значило для человека, который некогда принял решение провести свою жизнь с одной-единственной женщиной. Для человека, который, вероятно, был безумно влюблен в нее, а потом много лет наблюдал, как его мечта превращается в нечто неузнаваемое. Вот только с женой, с семьей он оказался в ловушке. Когда я обнаружила, что Этот Парень снова мне изменяет, я ушла, и самое страшное, от чего мы оба страдали, – эмоциональный срыв. Но в отличие от того, что обычно говорится в романтических историях, вовсе не эмоции разрушают человеческие жизни. Это делает утрата денег. Потеря лица. Если отношения заканчиваются, тебе может казаться, что ты хочешь умереть, но если ты потерял все деньги, все надежды, то можешь действительно исполнить это желание.

В отличие от того, что обычно говорится в романтических историях, вовсе не эмоции разрушают человеческие жизни. Это делает утрата денег.

– Давай встретимся поскорее, – сказала я. – Никакой программы, никакого давления.

– Ты замечательная женщина, и ты это знаешь, – отозвался ЧЛ. – Не говоря уже о том, что опасно сексуальная. Я хочу избаловать тебя так, как ты того заслуживаешь.

Я улыбнулась:

– Поосторожнее, а то в следующий раз предложишь мне луну на палочке.

Он рассмеялся:

– Может быть, но суд отдаст половину моей жене.

Среда, 21 июня

– Привет.

– Привет.

– Итак, э-э…

– Это ведь ты позвонила, – напомнила я. Эта фраза была задумана куда менее ледяной, чем прозвучала.

– Да… да, это я позвонила, – промямлила Л. – Итак, э-э… Не хочешь как-нибудь встретиться, выпить по рюмочке?

Я улыбнулась себе под нос.

– Милая, с удовольствием. Где и когда?

Звякнул дверной звонок.

– Повиси чуток, мне надо открыть, – сказала я и положила трубку на столик.

Это была Л., с телефоном в одной руке, с бутылкой просекко в другой.

– Я – задница. У тебя найдется пара бокалов?

Так я узнала, что на самом деле дружить с девушками – никакой не фокус. Они просто такие же неуклюжие, милые и глупые, как и мужчины.

Четверг, 22 июня

В конце концов совета я попросила у Н. У доброго старого Н., который всегда попадает точно в яблочко.

– Итак, ты хочешь трахаться с ним и не хочешь отношений.

– В сущности – да.

– И он женат, так что ему тоже не нужны отношения.

– Именно так.

– И он собирается давать тебе деньги.

– Точно.

– Ну и чем именно это отличается от того, чем ты раньше занималась?

И когда он поставил вопрос так, я на самом деле не нашла что ответить. Потому что он был прав – ничем.

– Вопрос, который ты должна задать себе, таков: этим ли ты по-прежнему хочешь быть? – сказал он. – Для меня это неважно, я все равно на твоей стороне. Но важно ли это для тебя? Разве не из-за этого ты ушла из агентства?

Пятница, 23 июня

Прошла целая вечность с тех пор, как я в последний раз была в кино. Это было здорово: можно было, не уезжая далеко от дома, войти в зал поодиночке и сесть в темноте. Идеальное прикрытие.

После фильма ЧЛ поехал ко мне, и я открыла бутылку вина, которую он оставил у меня за несколько недель до этого. Мы сидели на диване, самозабвенно целовались, и я потянулась к растущей твердости в его брюках.

ЧЛ отстранился и приложил палец к моим губам.

– Ты уже решила?

– Не знаю. Не знаю, что и думать, – ответила я. – Может быть, я слишком много думаю, а нужно просто плыть по течению…

– Нет, – возразил он, качая головой и усаживаясь так, чтобы наши тела больше не соприкасались. – Я не могу заниматься с тобой сексом, пока мы не договоримся, что происходит.

– Я не хочу за тебя замуж, – сказала я. – И я не хочу, чтобы ты уходил от жены, только если ты сам этого захочешь.

– Это ты сейчас так говоришь, – проговорил он печально. – Но через полгода – тогда что? Я верю, что ты – честный человек и не обманываешь меня. Я хочу, чтобы мы заключили соглашение, и тогда мы оба будем понимать, что есть правила и их нельзя нарушать.

Вот что я уяснила за то время, пока была девушкой по вызову: у каждого человека есть граница, и граница эта у каждого своя, но она всегда есть. У всех нас есть свои границы. Некоторые клиенты изменяют женам только с проститутками; другие изменяют, но только не с проститутками. Некоторые профессионалки не целуются; я целовалась с удовольствием, но никогда не кончала с клиентом… И это заставило меня задуматься: если я отвечу согласием на предложение ЧЛ, как тогда быть с оргазмами?

Вот что я уяснила за то время, пока была девушкой по вызову: у каждого человека есть граница, и граница эта у каждого своя, но она всегда есть.

– Это то, что представляют для тебя деньги? – спросила я его, обнимая подушку. – Если так, почему бы не… ну, ты понимаешь… почему не воспользоваться девушкой по вызову? Среди них найдется немало таких, которые будут счастливы регулярно встречаться с таким мужчиной, как ты, – проговорила я. – Э-э… насколько я наслышана.

– Поскольку у нас откровенный разговор и поскольку тебе, вероятно, следует об этом знать, прежде чем ты примешь решение, – заговорил он, – я так делал. Я перепробовал нескольких девушек по вызову в течение нескольких лет. Но в глубине души всегда знаешь, что она следит за часами. И как только она уйдет, она пойдет к другим мужчинам – и кто знает, сколько их будет? Не пойми меня неправильно, они замечательные женщины, но мужчина для них интересен лишь настолько, насколько интересен цвет его денег. А хочу иметь более глубокую связь. Мне нужен человек, который может дать мне не просто секс, которого мне не хватает дома, мне нужен человек, способный возбудить мой ум. И я не хочу переживать из-за того, что где-то поблизости рыскает наемный амбал или что меня могут подставить.

– А если это вдруг выплывет наружу, ты не хочешь, чтобы твоя жена и коллеги узнали, что ты ходил к шлюхам, – добавила я.

– Да, отчасти и это тоже, – согласился ЧЛ. – Я не слишком тебя загрузил? Теперь ты мне откажешь?

– Нет-нет, – возразила я, наклоняясь, чтобы поцеловать его в нос. Если уж на то пошло, я даже стала думать о нем лучше. У него были свои резоны – резоны, которые он тщательно продумывал. И хотя меня не грела мысль о том, что я теперь буду «другой женщиной» – и никогда не грела, – я уважала те границы, которые он пытался установить, при тех эмоциональных ограничениях, с которыми ему приходилось иметь дело. – Это не «да». Мне еще надо много о чем подумать. Но спасибо за то, что ты был честен со мной.

Пятница, 23 июня

Я поднималась по лестнице после обеда и наткнулась на Джайлса, который стоял на площадке, уставившись на свой телефон.

– Привет. С тобой все в порядке?

Он посмотрел на меня и медленно моргнул:

– Нет… на самом деле нет.

Его ответ удивил меня. С одной стороны, никто никогда не отвечает на этот вопрос честно. С другой… особенно Джайлс.

– Я чем-нибудь могу помочь?

Он покачал головой:

– Нет. На самом деле нет. Я просто хочу, чтобы ты знала… Я хочу, чтобы ты знала: я действительно за тебя боролся.

– Спасибо, приятель. Но тебе не нужно было об этом говорить. Думаю, что тот человек, который по-настоящему хотел эту работу, тот ее и получил.

– Да уж, – вздохнул он. – Она действительно ее хотела. Ты не хотела. По крайней мере, ты не была вполне уверена, и мне это говорит о том, что ты хотя бы все продумала. А она… не знаю, что она такое. Какой-то монстр! Она разрушит все, ради чего я работал на этом месте.

– И что? – пожала я плечами. – Есть вещи больше и лучше, Большой Джи. Убирайся отсюда и живи дальше, пока можешь. Все будет в порядке. И со мной все будет в порядке.

Он кивнул, но ему не удалось меня убедить. Однажды мой папа сказал мудрую вещь – тогда, когда в начале наших отношений Этот Парень обращался со мной скверно, целыми днями просиживал в своей квартире, ничего не делая, не имея работы. Папа сказал, что у женщины в жизни найдется масса всевозможных занятий, но если у мужчины нет своего дела, то он – ничто. И несмотря на редукционистский привкус этого конкретного разговора (в конце концов, папочки просто всегда хотят, чтобы ты улыбнулась), я поняла, что он имел в виду.

У женщины в жизни найдется масса всевозможных занятий, но если у мужчины нет своего дела, то он – ничто.

Я положила руку на плечо Джайлса.

– Все будет хорошо, – повторила я. – Я знаю, что это для тебя не конец.

Воскресенье, 25 июня

Н. покачал головой:

– Ты знаешь, что я собираюсь сказать, так что даже не понимаю, зачем ты вообще спрашиваешь…

– Всегда будь честен – и пусть фишка падает туда, куда ей суждено упасть?

Он подмигнул:

– На лету ловишь. Только так и можно жить. Я знаю, что ты предпочитаешь все держать в себе, но серьезно… В таком деле тебе нужно быть честной с ним. И с собой.

Я вспомнила, как впервые рассказала Н. о том, что подумываю стать девушкой по вызову. Мы тогда были в спортзале, сидели в парной, расслаблялись. Я все это выпалила как на духу: как мне ненавистно то, чем я занимаюсь, где живу; как эта бесконечная петля – искать работу, подавать заявление на работу, в лучшем случае, если сильно повезет, получить письмо с отказом – измотала меня до нитки. И все, что он сказал тогда, помимо вопроса о том, о какой конкретно сумме в час идет речь, – это поблагодарил меня за то, что я ему рассказала. Сказал, что считает большой честью, что узнал об этом первым. Мы оставались близки и после нашего разрыва, но если и был какой-то момент, когда я почувствовала, что он – мой друг навсегда, то это был как раз тот момент.

– А что же мне делать с моей работой, если я скажу «да»?

– Оставайся, если тебе нравится. Уходи, если нет. Что-то мне не кажется, что этот парень требует львиной доли твоего времени.

– Нет, но содержать себя в порядке… планирование… одно только вложение времени…

– Эй, а помнишь те времена, когда мы были вместе? Тебе когда-то нравились такие вещи, всякое бритье и воск. Ну, до тех пор, пока это не стало твоей профессиональной обязанностью.

В этом он был прав. Как давно я уже не была сексуальна просто ради самой сексуальности!

Понедельник, 26 июня

За раздвижными дверями моего платяного шкафа есть три отделения. В крайнем левом – одежда и обувь, которые я ношу постоянно; в середине – те, которые ношу, но нерегулярно; справа – хранилище «глубокой заморозки». Когда-то в средней части шкафа я хранила свою рабочую амуницию, но бо́льшая ее часть теперь перекочевала в «заморозку» – наряду с коробками фотографий, безделушками и другими сувенирами на память об Этом Парне.

Я начинаю с глубокого хранилища. Но Этот Парень тут ни при чем. Пусть пока подождет. Когда-нибудь – и, может быть, скоро – я смогу выбросить все это, даже не потрудившись открыть коробки. Или, может быть, время приглушит боль и я смогу взглянуть на все это свежим взглядом, увидеть приятные и смешные моменты, которые у нас, должно быть, когда-то были. Но не сегодня. Сегодня это – минное поле. А мне всего лишь нужны старые рабочие вещички.

Несколько платьев; серебряное джерси с вырезами, которое собирало комплименты почти целое десятилетие. Я примериваю его – все еще сексуальное. Несколько костюмов, немного слишком зауженных и со слишком глубокими вырезами, чтобы надевать их в офис. Гигантский шопинг-пакет, набитый ворохом подвязок почти невообразимых расцветок. Я на мгновение задумываюсь, можно ли подсчитать, сколько я потратила за прошедшие годы на все это – какова стоимость всего пакета? А потом решаю, что не желаю тратить свое время на такие размышления. Еще так много предстоит сделать…

Вторник, 27 июня

– Ты чудесная, замечательная девочка! Я просто поверить не могу!

– Э-э… мам, ты что, позвонила не той дочери?

Взрыв хохота.

– Ах ты, глупышка! Твоя сестра – вот кто мне все рассказал! Я так ошарашена, честное слово, это слишком, слишком много!

– Мы с ней вложились пополам, как она наверняка упомянула. И это, если уж говорить честно, была ее идея, – как она наверняка упомянула. Неоднократно.

– Да, но это в первый раз… Знаешь, детка, я знала, что твой папа всегда прикрывал тебя в мой день рождения.

– В свою защиту могу сказать, что я всегда отдавала предпочтение дате вашей годовщины свадьбы… – которую я знала лишь потому, кстати говоря, что она была выгравирована на серебряной лопатке для торта в уэльском буфете.

– В конце концов, ты – папина дочка. Но что бы ты ни говорила, я знаю твою тайну…

– Это неважно. Ах да, и Арти пока ничего не знает, так что давай не будем ему говорить.

– Да уж, конечно, учитывая, что я то и дело названиваю ему, чтобы поболтать! Арти – это же тот самый парень, который вытеснил любовь к моему отцу из сердца моей матери. Давай-ка присядем и перетрем за жизнь, парень!

– Шути-шути, если иначе никак не можешь, – сказала мама строго, хотя все равно в ее голосе сквозили восторг и теплота. – В конце концов, ты – папина дочка. Но что бы ты ни говорила, я знаю твою тайну…

Неужели, неужели вправду знает?! Тогда какую?

– Под всей этой напускной резкостью ты по-настоящему любишь.

Среда, 28 июня

– Что-нибудь случилось? – спрашивает Джайлс.

– А?.. – Я не заметила, что он стоит рядом, просто стояла, уставившись на пятидесятипенсовую монетку в руке. Помнишь, как бросок монеты мог принимать за тебя решения? И это значило, что либо ты была настолько суеверна, чтобы верить в то, что неодушевленный предмет воплощает в себе судьбу, либо решения были настолько несущественными, что на самом деле было совершенно не важно, какое из них выбирать.

– На самом деле совершенно не важно, – вслух повторила я.

– Что?!

– Извини… я, э-э, Джайлс, что ты сказал?

Его брови дернулись.

– Ничего, ты явно о чем-то задумалась. Я зайду к тебе после переговоров с японцами, ладно?

Переговоров?! Я напрочь забыла. Он упоминал о них на прошлой неделе или…

– Ах да, конечно… после переговоров. Извини, я просто пытаюсь составить план, как все это пойдет.

Он дважды стукнул по дверному косяку и улыбнулся:

– Хорошая девочка!

Пятница, 30 июня

Порой мне кажется, будто я встречаюсь с этим мужчиной целую вечность, но на самом деле – всего-то пару недель. Мои подготовительные мероприятия сродни хорошо рассчитанному по времени искусству: на бритье уходит меньше 10 минут, на подщипывание бровей и прочего – меньше пяти; последний волос в прическе уложен на место задолго до прибытия такси. Макияж по-прежнему отнимает немало времени, но теперь, когда глаз у меня уже наметан, получается надежный результат. Поскольку мы проводим вместе лишь несколько ночей в месяц и редко выходим в люди вдвоем, основной гардероб уже хорошо устоялся. Это не полностью избавляет от расходов: последние туфли, которые я купила, были парой от Лубутена, идентичной той, которую я в прошлом году вписала в графу «деловые расходы».

Половина седьмого – и стук в дверь. Конечно, у него есть ключ, это же его квартира. Я сохранила свой дом, но теперь ищу постояльца. Да и в любом случае будет чудесно иметь собственное пристанище, куда можно сбежать, когда мне потребуется побыть одной. А поскольку ЧЛ так нравятся кошки в доме, кот тоже будет жить здесь.

Я широко улыбаюсь, когда распахивается дверь.

– Милый, – говорю я, снимая с его плеч плащ. – Вина? – Оно уже разлито по бокалам. Как часто я входила в комнату гостьей! Теперь я – хозяйка. Это расслабляет.

Однако момент расслабленности длится совсем недолго, потому что ЧЛ – настоящий демон в постели. Правда-правда, я еще не встречала мужчины, столь увлеченного всем тем, что он делает со мной. А что именно он делает? Абсолютно все. Наверное, наверстывает упущенное. Готовясь к сегодняшнему вечеру, я оставила в ванной иглы рядом со спиртом и влажными салфетками. Он любит дразнилки, напряженность ощущений, острое чувство чего-то запретного, когда я гоняю его от болезненных завываний до экстаза и обратно. Иглы – это всего лишь предложение, а не обязательное требование: он был достаточно впечатлен демонстрацией моего аутофистинга, чтобы всерьез увлечься вводом разных предметов в свой задний проход. В данный момент мы вплотную приблизились к четырем пальцам, и всякий раз, отсасывая его до оргазма, я чувствую дрожь мышц, подготавливающих себя к принятию еще большего… так что, кто знает, может быть, именно сегодня мы пройдем весь путь. Учитывая, как разные части его тела будут выглядеть утром, наверное, это и к лучшему, что жена больше не видит его обнаженным.

Интересно, долго ли продержится этот наш маленький мыльный пузырь? Джайлс уже намекал, что я, кажется, стала в последнее время все раньше и раньше уходить с работы, а ЧЛ упомянул, что, если Юэн выберет университет в Лондоне, будет только разумно, если он займет эту квартиру. Но пока по большей части здесь только я, он, и все время в мире, принадлежащее нам, и его примечательная склонность к анальным играм.

Интересно, долго ли продержится этот наш маленький мыльный пузырь?

Как насчет моих поисков идеального мужчины и идеальной работы? Они в настоящее время официально законсервированы.

Примечания

1

Строчка из песни American Dreamgirl («Американская девушка мечты») группы Joydrop.

2

Лондонцы называют «трубой» (The Tube) свое метро.

3

Буккакэ – форма группового секса.

4

Моллюски и ракообразные водные обитатели считаются некошерной пищей, и верующие евреи их не едят.

5

Бель имеет в виду трехзвездный мишленовский ресторан Гордона Рэмзи.

6

Рекламный слоган компании Reese’s.

7

Бель имеет в виду знаменитую сцену имитации оргазма из фильма «Когда Гарри встретил Салли».

8

Waitrose – сеть британских супермаркетов.

9

В SMS-переписке – обозначение поцелуя (по другим версиям – объятий).

10

Judge Dredd: The Megazine – британский ежемесячный комикс.

11

Бель имеет в виду книгу «Домой возврата нет» американского писателя Томаса Вулфа (1900–1938).

12

The Notorious B.I.G. – наиболее известный псевдоним американского рэпера Кристофера Джорджа Латор Уоллеса (1972–1997). Выступал также под псевдонимом Бигги Смоллз (Biggie Smalls).

13

Принц Хампердинк – герой романтического фильма «Принцесса-невеста», занявшего 50-ю строчку в списке «100 самых смешных фильмов» телеканала Bravo и вошедшего в 100 самых страстных американских фильмов по версии AFI.

14

Саркастический ответ на очевидный вопрос. Родился от союза двух родственных ответов: «А медведь гадит в лесу?» и «А папа римский – католик?».

15

Эротическая манга и одноименное аниме в жанре хентая с тентаклями. Кто знает – тот поймет.

16

«Мамочка, трахаться хочется» – кодовое обозначение мужчин, которых тянет к сексу со зрелыми женщинами.

17

Мастик – частный эксклюзивный карибский курорт, принадлежащий группе владельцев недвижимостью этого острова из 17 стран.

18

Акцент, диалект и собирательное прозвище жителей Тайнсайда – региона на северо-востоке Англии.

19

Цитата из стихотворения Филипа Ларкина «Докери и сын».

20

«Live Forever or Die Trying…». Слоган из к/ф «Пираты Карибского моря».

21

Marks & Spenser, самый крупный британский производитель одежды.

22

Еще в университете мы с А_1 решили, что слово «п**да» исчерпало свои оскорбительные возможности – в основном потому, что мы использовали его так часто и с таким невниманием к контексту. Так что было необходимо придумать такое слово, которым можно было бы пользоваться, когда действительно хочешь, чтобы объект оскорбления оскорбился. Ядерный вариант, если хотите. И словом этим, други мои, было «гузно». И попробуйте придумать оскорбление, от которого кожа на черепе задвигается так же, как от этого! (Прим. Бель.)

23

Мидии в белом вине (фр.).

24

Роман Лоуренса Стерна «Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена».

25

Agent Provocateur – британский бренд женского нижнего белья.

26

Футбольная программа BBC.

27

Джон Леннон, Working Class Hero.

28

Машина времени и космический корабль из сериала «Доктор Кто».

29

LOL – англоязычный акроним, интернетмем. Термин используется в сетевом общении главным образом для выражения смеха в письменной форме.

30

Профессиональная «мантра» риелторов: «Местоположение решает все».

31

Искаженное название песни, которую Eurithmics записали с Аретой Франклин в 1985 г.

32

Sexpert – «эксперт в области секса/сексологии». Этот полубленд (словообразования, получившие распространение в английском языке), можно образовать двумя способами: 1. Sex + (ex)pert, 2. s(ex) + expert. Одно из слов все рано будет целым.

33

Йо́да – один из главных персонажей «Звездных войн», мудрейший и самый сильный джедай своего времени.

34

Еврейский сайт интернетзнакомств.

35

Обширная сеть объявлений и социальных сайтов.

36

Лемсип – лекарственное средство в виде порошка.

37

Один из основных персонажей телесериала «Команда «А».

38

«Видимая линия трусов» – одно из самых ужасных преступлений в мире женской моды.

39

Самая большая винная бутыль, объемом 15 л.

40

Невмешательства (фр.)

41

Эта газета славится обилием скандалов, связанных с публикацией непроверенной информации.

42

Кибернетическая цивилизация, воюющая с человеческими Двенадцатью колониями Кобола во Вселенной телесериала «Звёздный крейсер «Галактика».

43

Фальшивый акцент, имитирующий кокни.

44

Тому, кто не знаком с бессмертным шедевром «Звездный крейсер «Галактика» и классификацией сайлонов, этот диалог может показаться бредовым – но нет! Sapienti sat.

45

Британские социальные сайты.

46

Бель намекает на песню Cry me a river, которую исполняет Джастин Тимберлейк.

47

Чтобы разбить панцирь черепахи, нужно быть не лучше Леона Юриса (фр.)

48

О Тим, как много в этом звуке!.. Жаргонное прозвище «Тим» вмещает множество смыслов: вопервых, это практически идеал парня – веселый, интеллектуальный, красивый, сексуальный, трудяга и талант; вовторых, милый, но стеснительный и нерешительный с незнакомцами; а втретьих… пьяный до изумления. И если первое и второе значения отлично характеризуют ЭЗ № 2, то третье, как мы увидим из дальнейшего, догнало саму Бель…

49

Это слабительное, если кто не в курсе…

50

В его собственном воображении. (Прим. Бель.)

51

Говорит, что 30, выглядит на 45. (Прим. Бель.)

52

При учете, что бросил их все ради года скитаний по хостелам. Либо он Стив Джобс, либо врет насчет своей карьеры. (Прим. Бель.)

53

Умение приходить вовремя – не из их числа. (Прим. Бель.)

54

Шотландский поэт, писатель и юморист еврейского происхождения.

55

Уиджи (weegie – англ.) – прозвище жителей Глазго.

56

Даже учитывая его гомоэротические фотографии на отдыхе с голым торсом. (Прим. Бель.)

57

О, несомненно! Но поставила бы ценные бумаги на то, что я, по крайней мере, умнее его. (Прим. Бель.)

58

Американский актер, режиссер, продюсер, сценарист, композитор, знаменитый комик.

59

Одна из крупнейших ритейлерских сетей одежды и обуви в Великобритании, известная своими демократичными ценами.

60

Создатели «Звездного крейсера «Галактика», не желая лишать своих героев возможности отвести душу крепким словцом, но при этом не рискуя нарушать приличия, вышли из положения, придумав изящный заменитель универсального английского fuck.

61

Создатели «Судьи Дредда» тоже подошли к вопросу ругательств творчески – и даже обошлись без узнаваемых аналогий.

62

Милая (фр.)

63

«Веселый Париж» – это название город получил во времена «прекрасной эпохи» – на рубеже XIX–XX вв., а в эпоху толерантности оно расцвело новыми красками – буквально…

64

Эндемичный – то есть местный, свойственный данной местности. Эндемиками называют организмы, встречающиеся только в данном районе и нигде более.

65

Необходимый (фр.); здесь – «обязательной нормой».

66

Британская журналистка и писательница, прославившаяся в том числе и скандальной четырехлетней интрижкой с Борисом Джонсоном.

67

В прошлом была членом британского парламента; в своих мемуарах раскрыла скандальную тайну о четырехлетних отношениях с Джоном Мейджором, причем оба в то время состояли в браке с другими людьми.

68

Утрата чувства наслаждения, удовольствия от любого вида деятельности, от реализации инстинктивнофизиологических или социальных потребностей.

69

Списки имен знаменитостей, с которыми автор списка мог бы переспать вне зависимости от наличия или отсутствия реального партнера. Ламинированным этот список является скорее фигурально, поскольку основное требование к нему – неизменность состава участников.

70

В силу самого факта (лат.).

71

Half Man Half Biscuit обессмертили футбольную команду «Дукла Прага» своей песней All I Want For Christmas Is A Dukla Prague Away Kit.

72

Характерная часть музыкальной хардкоркультуры; «потомок» слэма, отличается тем, что движения выполняются под музыку и «менее контактны».

73

Кили Хейзел – английская модель и актриса.

74

Синдром дефицита внимания и гиперактивности.

75

Старейшие в истории соревнования по крикету между Англией и Австралией; приз – урна с символическим «пеплом почившего английского крикета».

76

Гордон Рамзи – британский шефповар шотландского происхождения, известный как первый шотландец, удостоившийся трех звезд Мишлен. Популярный ведущий британских телешоу.

77

Вдвоем (фр.).

78

Ни о чем не жалеет (фр.).

79

Обозначение (не жаргонное) вступительных экзаменов в британские университеты.

80

Обозначение (жаргонное) анального секса.

81

Бель играет словами афоризма: «чтобы быть красивой, нужно страдать» (досл. перевод выражения «красота требует жертв») – «чтобы быть Бель, нужно страдать».

82

Прибежище (фр.); квартира или дом, куда хозяин только наезжает, но не живет постоянно.

Content

Бель де Жур
Офисный дневник девушки по вызову

Несколько замечаний в стиле А2:

Июль

Пятница, 1 июля

Суббота, 2 июля

Воскресенье, 3 июля

Понедельник, 4 июля

Вторник, 5 июля

Среда, 6 июля

Пятница, 8 июля

Суббота, 9 июля

Воскресенье, 10 июля

Понедельник, 11 июля

Среда, 13 июля

Четверг, 14 июля

Пятница, 15 июля

Суббота, 16 июля

Воскресенье, 17 июля

Понедельник, 18 июля

Среда, 20 июля

Пятница, 22 июля

Суббота, 23 июля

Воскресенье, 24 июля

Среда, 27 июля

Пятница, 29 июля

Воскресенье, 31 июля

Десять заповедей девушки по вызову

Август

Понедельник, 1 августа

Вторник, 2 августа

Среда, 3 августа

Четверг, 4 августа

Пятница, 5 августа

Суббота, 6 августа

Понедельник, 8 августа

Вторник, 9 августа

Среда, 10 августа

Пятница, 12 августа

Суббота, 13 августа

Воскресенье, 14 августа

Вторник, 16 августа

Пятница, 19 августа

Воскресенье, 21 августа

Понедельник, 22 августа

Вторник, 23 августа

Среда, 24 августа

Четверг, 25 августа

Суббота, 27 августа

Воскресенье, 28 августа

Среда, 31 августа

Как уравновесить жизнь и работу

Сентябрь

Четверг, 1 сентября

Суббота, 3 сентября

Вторник, 6 сентября

Четверг, 8 сентября

Пятница, 9 сентября

Понедельник, 12 сентября

Вторник, 13 сентября

Среда, 14 сентября

Суббота, 17 сентября

Воскресенье, 18 сентября

Понедельник, 19 сентября

Вторник, 20 сентября

Среда, 21 сентября

Пятница, 23 сентября

Суббота, 24 сентября

Воскресенье, 25 сентября

Пятница, 30 сентября

Горячая десятка советов: как перейти из сектора секс-услуг в «реальный мир»

Октябрь

Суббота, 1 октября

Воскресенье, 2 октября

Понедельник, 3 октября

Вторник, 4 октября

Среда, 5 октября

Четверг, 6 октября

Пятница, 7 октября

Суббота, 8 октября

Воскресенье, 9 октября

Вторник, 11 октября

Четверг, 13 октября

Пятница, 14 октября

Воскресенье, 16 октября

Понедельник, 17 октября

Вторник, 18 октября

Четверг, 20 октября

Суббота, 22 октября

Воскресенье, 23 октября

Вторник, 25 октября

Четверг, 27 октября

Пятница, 28 октября

Понедельник, 31 октября

Десять вещей, которые делают дом Домом:

Ноябрь

Вторник, 1 ноября

Среда, 2 ноября

Четверг, 3 ноября

Пятница, 4 ноября

Суббота, 5 ноября

Воскресенье, 6 ноября

Вторник, 8 ноября

Среда, 9 ноября

Четверг, 10 ноября

Пятница, 11 ноября

Суббота, 12 ноября

Воскресенье, 13 ноября

Понедельник, 14 ноября

Вторник, 15 ноября

Среда, 16 ноября

Четверг, 17 ноября

Пятница, 18 ноября

Суббота, 19 ноября

Воскресенье, 20 ноября

Понедельник, 21 ноября

Вторник, 22 ноября

Среда, 23 ноября

Четверг, 24 ноября

Пятница, 25 ноября

Суббота, 26 ноября

Понедельник, 28 ноября

Вторник, 29 ноября

Среда, 30 ноября

Десять шагов, чтобы пережить это:

Декабрь

Четверг, 1 декабря

Пятница, 2 декабря

Суббота, 3 декабря

Воскресенье, 4 декабря

Понедельник, 5 декабря

Вторник, 6 декабря

Среда, 7 декабря

Четверг, 8 декабря

Пятница, 9 декабря

Суббота, 10 декабря

Воскресенье, 11 декабря

Понедельник, 12 декабря

Среда, 14 декабря

Пятница, 16 декабря

Воскресенье, 18 декабря

Понедельник, 19 декабря

Среда, 21 декабря

Пятница, 23 декабря

Воскресенье, 25 декабря

Среда, 28 декабря

Суббота, 31 декабря

Десять признаков возможного увядания твоих способностей как секс-кошечки:

Январь

Воскресенье, 1 января

Вторник, 3 января

Среда, 4 января

Четверг, 5 января

Пятница, 6 января

Суббота, 7 января

Воскресенье, 8 января

Понедельник, 9 января

Вторник, 10 января

Среда, 11 января

Четверг, 12 января

Пятница, 13 января

Суббота, 14 января

Понедельник, 16 января

Вторник, 17 января

Среда, 18 января

Четверг, 19 января

Пятница, 20 января

Воскресенье, 22 января

Понедельник, 23 января

Вторник, 24 января

Среда, 25 января

Четверг, 26 января

Пятница, 27 января

Суббота, 28 января

Воскресенье, 29 января

Понедельник, 30 января

Вторник, 31 января

Десять мужчин, свиданий с которыми надо избегать:

Февраль

Среда, 1 февраля

Четверг, 2 февраля

Пятница, 3 февраля

Суббота, 4 февраля

Понедельник, 6 февраля

Вторник, 7 февраля

Среда, 8 февраля

Четверг, 9 февраля

Пятница, 10 февраля

Суббота, 11 февраля

Воскресенье, 12 февраля

Понедельник, 13 февраля

Вторник, 14 февраля

Среда, 15 февраля

Четверг, 16 февраля

Пятница, 17 февраля

Суббота, 18 февраля

Воскресенье, 19 февраля

Понедельник, 20 февраля

Вторник, 21 февраля

Четверг, 23 февраля

Суббота, 25 февраля

Воскресенье, 26 февраля

Вторник, 28 февраля

Десять секретов, как выглядеть соблазнительной на свидании:

Март

Среда, 1 марта

Четверг, 2 марта

Пятница, 3 марта

Суббота, 4 марта

Воскресенье, 5 марта

Понедельник, 6 марта

Среда, 8 марта

Четверг, 9 марта

Пятница, 10 марта

Суббота, 11 марта

Воскресенье, 12 марта

Понедельник, 13 марта

Вторник, 14 марта

Среда, 15 марта

Четверг, 16 марта

Пятница, 17 марта

Суббота, 18 марта

Понедельник, 20 марта

Среда, 22 марта

Четверг, 23 марта

Пятница, 24 марта

Суббота, 25 марта

Воскресенье, 26 марта

Понедельник, 27 марта

Среда, 29 марта

Пятница, 31 марта

Десять замечаний о том, что взрослая жизнь совершенно не такая, какой ты могла ее представить:

Апрель

Суббота, 1 апреля

Воскресенье, 2 апреля

Понедельник, 3 апреля

Вторник, 4 апреля

Среда, 5 апреля

Пятница, 7 апреля

Воскресенье, 9 апреля

Понедельник, 10 апреля

Вторник, 11 апреля

Среда, 12 апреля

Пятница, 14 апреля

Суббота, 15 апреля

Понедельник, 17 апреля

Вторник, 18 апреля

Среда, 19 апреля

Четверг, 20 апреля

Пятница, 21 апреля

Суббота, 22 апреля

Воскресенье, 23 апреля

Понедельник, 24 апреля

Вторник, 25 апреля

Четверг, 27 апреля

Суббота, 29 апреля

Воскресенье, 30 апреля

10 признаков того, что твоя возрастная группа тебя переросла:

Май

Понедельник, 1 мая

Вторник, 2 мая

Среда, 3 мая

Четверг, 4 мая

Пятница, 5 мая

Суббота, 6 мая

Понедельник, 8 мая

Среда, 10 мая

Четверг, 11 мая

Пятница, 12 мая

Понедельник, 15 мая

Вторник, 16 мая

Среда, 17 мая

Четверг, 18 мая

Пятница, 19 мая

Суббота, 20 мая

Воскресенье, 21 мая

Понедельник, 22 мая

Вторник, 23 мая

Четверг, 25 мая

Пятница, 26 мая

Суббота, 27 мая

Воскресенье, 28 мая

Вторник, 30 мая

Среда, 31 мая

Десять шагов: как дальше жить в мире, перестав быть секс-профессионалкой

Июнь

Четверг, 1 июня

Пятница, 2 июня

Воскресенье, 4 июня

Понедельник, 5 июня

Вторник, 6 июня

Среда, 7 июня

Четверг, 8 июня

Пятница, 9 июня

Суббота, 10 июня

Воскресенье, 11 июня

Понедельник, 12 июня

Среда, 14 июня

Четверг, 15 июня

Пятница, 16 июня

Суббота, 17 июня

Понедельник, 19 июня

Среда, 21 июня

Четверг, 22 июня

Пятница, 23 июня

Пятница, 23 июня

Воскресенье, 25 июня

Понедельник, 26 июня

Вторник, 27 июня

Среда, 28 июня

Пятница, 30 июня

Примечания