Александр Шпильман

Мила Дворецкая

Путь в надвремени

Часть 3. Будущее

Проект футуристического романа

Глава I. Рождение

Чувствовать себя вселенной,

Водопадом синих гор,

Вмещая многогранность,

К восходу устремивши взор.

Амрита сладкого забвенья

Поднимет душу в мир любви,

Там в океане вдохновенья

Лишь будем я и ты.

Экстазом восхищения

Закружится спиральный круг,

Порыв, восторг и вдохновение

Над временем поднимут дух.

Вневременное чудо —

Рождение вселенной, вновь и вновь,

Все это есть и будет,

Когда судьбу ведет любовь.

В.Казанцева

Рита набрала полную грудь воздуха и «прожевала» его с наслаждением — она любила запах бывшей столицы, где горные ароматы свежести смешивались со сладкими запахами фруктов с многочисленных базаров. «Удивительно только, что все это можно унюхать — ветра-то совсем нет!» Это было еще одно отличие от ее родного города, которому Рита не переставала удивляться — ветры и ветерки, бризы и почти ураганы давно стали неотъемлемой частью ее каждоднейной жизни. Здесь же воздух шевелился только от людской массы: казалось, ожидание грандиозного шоу, возможности «потусоваться» со знаменитыми артистами и насладиться их музыкой создавали маленькие вихри вокруг каждого человека, которого Рита сегодня встретила.

Шел второй день традиционного фестиваля песни на Медео. Но Рита приехала только сегодня — ее послали не писать яркие картинки с открытия, а найти изюминку. Может, получится взять интервью у знаменитости? А еще лучше — у будущей знаменитости, и быть первой, кто восходящую звездочку осветит в печати. «К кому же подойти?» — размышляла журналист во время шумного антракта. Темное небо склонилось над ярко освещенным стадионом, лица людей казались еще более радостными в отблесках разноцветных прожекторов. Рита сделала несколько шагов в сторону огромной сцены — по ее сторонам толпились молодые музыканты, уже отпевшие сегодня вечером, и их пока малочисленные поклонники.

— Мне Айбек понравился! — услышала она звонкий голос справа. — Молодец, парень! Как пел! Какой голос! — восхищалась певцом тоненькая не высокая брюнетка.

— А мне тот, черненький, из Турции, — вторила ей подружка. — Имя — не выговоришь, но глаза — бр-р-р-р! Посмотрит — упадешь!

Девушка эксцентрично закатила глаза, и притворилась, что падает на руки подруги. Они обе заливисто рассмеялись, и Риту окатила волна непередаваемой юношеской радости, когда любая мелочь может привести в состояние экстаза. «Так, два фаворита публики есть», — отметила про себя журналист. «Сомневаюсь только, что редактор одобрит отбор кандидата на интервью по параметру неотразимых глаз». Рита улыбнулась кончиками губ и стала продвигаться дальше. Всего в нескольких шагах от «умиравших» от смеха подруг стояла группа молодых людей. С серьезными лицами они обсуждали условия пари и пытались определить, кто из них сколько денег выиграет (или потеряет) в их групповом тотализаторе:

— Говорю же, Айдар получит первый приз! У него двоюродный дядя — сосед председателя жюри! И сам он — местный, знаешь, сколько у него влиятельных друзей? Он же только по самым дорогим ночным клубам выступает… — говорил не высокий парень троим спутникам.

— Да он просто копирует стили исполнения знаменитостей, у самого же ничего нет! В такт попадает, но голос — почти нулевой. Не верю, что такого наверх вытянут… — горячился другой молодой человек.

Рита на секунду замедлила шаг возле ребят и поразилась, насколько разной была атмосфера вокруг них и вокруг хохотушек-девушек. От парней повеяло прохладой и мраморным полом огромного банка, возле девушек Риту щекотали маленькие иголочки лиственницы, у которой она любила играть в детстве. Рита мотнула головой — стряхнула неожиданную картинку из прошлого, и подумала: «Так, вот и еще одна тема. Вполне горячая!»

— Ой, Рита! Мы так рады, так рады! — кто-то ухватил журналиста за локоть. Еще не видя обладательницу голоса Рита почувствовала запах домашнего уюта, мягкость плюшевого мишки на диване, шелест пожелтевших страниц любимой книги.

— Мария, и ты здесь? — одновременно повернулась и догадалась Рита.

— Разумеется, мы все здесь! — радостно проговорила одна из жен Султана. — И Сережа, и Тимур, и девочки…

— Где же они? — оглянулась Рита, не видя никого, кроме Марии.

— Пойдем! — потянула ее за локоть Мария. — Мы еще одну знакомую из будущего встретили, они все с Ольгой разговаривают. Мы тебе кричали-кричали, а потом я все-таки решила подойти и позвать…

— Кричали? — удивилась Рита. — Шумно тут, я и не слышала…

Мария опять засмеялась:

— Нет, мы не «так» кричали, не голосом, просто ты слушать по-настоящему еще не научилась…

Они обошли несколько больших групп молодежи и подошли к компании Сержа. Он приветливо кивнул журналисту еще на подходе, Рита тоже улыбнулась неприступному когда-то Султану.

— Знакомьтесь, это Ольга, — начала разговор Тоня. — Она из нашего времени, по-вашему она математик. Рита непроизвольно оглядела Ольгу с ног до головы — хороша. Тонкое спортивное тело, темные длинные волосы, темные глаза. «Кажутся бархатными, а на самом деле — из стали,» — мелькнуло в голове у Риты. Ольга снисходительно пошевелила кончиками губ и тоже внимательно посмотрела на Риту. «Опять забыла, что они мысли, как слова читают!» — невольно покраснела Рита.

— А это — Рита Батлер, журналист и друг семьи, — продолжала представление Тоня. — Она писала про нашу большую семью — ты же знаешь, для них гарем — это что-то из ряда вон выходящее, — улыбнулась Тоня Ольге.

— О, тогда моя матриархальная семья вообще всех шокирует, — сдержанно засмеялась Ольга.

— Матриархальная? — поймал ее на слове Тим. — Это как?

— У нас есть самые разные варианты семейного уклада, — пояснила Тоня после небольшой паузы (Тим явно рассчитывал, что на вопрос ответит Ольга, но та молчала). Есть обычные семьи — как принято у вас. У сильных личностей-мужчин может быть несколько жен. Сильные личности-женщины часто формируют матриархальную семью. А еще есть перекрестная сеть семейных связей.

Рита смотрела на Тима и Ольгу, пытаясь осмыслить новую информацию, и тут перед ее внутренним взором появилась картина: два быка стоят друг напротив друга, склонив упрямые головы, выставили вперед рога, возмущенно пыхтят и роют копытами землю. «М-да, встретились две сильные личности» — подумала Рита. «Нет, родео нам сейчас не нужно!»

— Какая красивая у вас диадема! — Рита попыталась разрядить возникшее напряжение и отвлечь Тима и Ольгу от бессловесной пикировки.

— Примерьте, — Ольга быстро сняла диадему со своей головы и передала бриллиантовое украшение Рите.

Рита растерялась — может, у них там принято давать примерить свои украшения при первой встрече? Она вопросительно взглянула на Тоню, та улыбнулась и почти не заметно кивнула головой. Ободренная, но все еще сомневаясь, Рита одела на голову диадему, невольно оглядываясь в поисках зеркала, хотя и знала, что таковых поблизости не имеется, и…

На руках у нее был ее первый ребенок — сынишка. Он открывал беззубый ротик и пытался поймать ее маленький, еще не разработанный, сосок. Рита направила его в рот малыша, и сын неуверенно потянул ее грудь губами. Еще одно сосательное движение, второе, и вот ребенок уже вполне уверенно завтракает. Рита почувствовала, как капли теплого молока переливаются в рот ее сынишки, точнее, по капле переливается она сама, ее суть и сила, в новое создание, которое так доверчиво и беззащитно лежит на ее руках. От каждого сосательного движения у нее что-то сжималось в животе, потом подпрыгивало до сердца и разливалось жаром по всему телу. Молодую маму охватил восторг — как же это здорово вот так делить себя, раздавать себя по капле во благо новой жизни! На глазах Риты набежали слезы и новая волна нежности. Затем опять захлестнула радость, смешанная с гордостью, и счастье, счастье, счастье! Такого чувства Рита еще никогда не испытывала…

Тим и не заметил, как Рита на пару минут застыла в задумчивости, Ольга же не отводила от него взгляда. «Вот так, пожалуй, чувствует себя кролик перед удавом», — пришло в голову Тиму. Ольга привлекала и отталкивала его одновременно, и нравилась, и пугала — все вместе и сразу. Молодая женщина неожиданного отреагировала на его пристальный взгляд — улыбнулась, протянула руку и взяла Тима за запястье. Циркача наполнило ее тепло, тепло женщины. В мозгу Тима промелькнуло самое первое детское воспоминание: он уютно устроился на коленях у мамы и смотрит, как плавают в воздухе пылинки. Их высвечивают солнечные лучи, проникающие в комнату через два небольших окна. А он полулежит, уткнувшись щекой в ее теплую грудь… Циркач невольно провалился в свои воспоминания, но его вывел из забытья возглас Риты:

— У меня же никогда не было детей!.. — Рита очнулась, и некоторое время не могла понять, где она и куда делся ее ребенок.

— Это эмоцийтрон, — пояснила Тоня, поддерживая разволновавшуюся Риту за локоток. — Он позволяет воспроизводить самые разнообразные оттенки эмоций человека, а также некоторые жизненные эпизоды, разыгранные талантливыми артистами. Ольга, по-видимому, использовала его как аналог вашей видеокамеры, записывая свои впечатления на фестивале. Ты примерила «диадему» и увидела «воспроизведение»…

Рита с опаской посмотрела на красивое украшение — поблескивая камушками, диадема лежала на ее ладони. Рита молча протянула ее хозяйке — так оно безопаснее…

— Знаете, мне еще материал делать, — сделала она несколько шагов в сторону от Ольги. — А я еще и с темой не определилась… Было приятно вас всех повидать, — окинула она взглядом Султана, его жен и Тима. — И с вами познакомиться, — перевела она опасливый взгляд на Ольгу. Та опять еле заметно улыбнулась ей кончиками губ.

— Удачно тебе поработать! — прокричала вслед Рите Мария.

Рита растворилась в толпе и почувствовала непередаваемое облегчение — никаких сюрпризов, только неизвестные музыканты на горизонте и не известно, как с ними начинать разговор и о чем. Но все это такие мелочи по сравнению с сюрпризами из будущего!

…Тим с удивлением обнаружил, что их беседа с Ольгой продолжается уже в ресторане. Несколько столиков расположились на крутом горном склоне, с высоты открывался вид на освещенную прожекторами арену Медео. Вверху — черное южное небо с бархатистыми желтыми звездами. А перед ним — удивительно красивое лицо молодой женщины. Она молча смотрела на него темными обволакивающими глазами, и от этого взгляда все окружающее для Тима постепенно расплывалось, как в тумане. Только ее лицо, ее присутствие, теплота ее тела, которую Тим каким-то образом мог чувствовать даже через стол, имели значение. Близость Ольги, казалось, уносила его сознание в призрачный мир нирваны и одновременно парализовывала. Мысли с красивыми словами куда-то уплыли, но это было не важно — молчание было комфортным для них обоих.

— Пожалуй, нам пора, — нарушила тишину женщина.

— Почему?! — растерянно воскликнул Тим.

Ольга молча показала глазами на хозяина маленького ресторана, который выжидающе смотрел на них и время от времени подкашливал, понимающе улыбаясь, чувствуя особое очарования веющее от по-настоящему влюбленных. Они остались последними посетителями его заведения, и вместо гостей за столами «сидели» стулья — официанты, перед уходом, подняли их — подготовили помещение для уборки.

Тим с удивление огляделся — как это он умудрился не заметить, что их уже давно пытаются выставить?! «Н-да, бывает…» — встряхнул он головой и поднялся со стула. Тим поддерживал Ольгу за локоть, когда она спускалась по почти тысяче ступенек (Тим никак не мог их сосчитать — каждый раз сбивался) вниз. Она молчала, он — тоже, Тим просто был не в состоянии говорить, и Ольга, похоже, не испытывала необходимости общаться словесно.

Расстались они у дверей ее номера в гостинице.

— Встретимся завтра? — спросила Ольга.

— Конечно! — обрадовался Тим. Он не узнавал себя — постоянно робел в присутствии этой женщины, но был безумно рад любому проявлению ее внимания к его персоне. Они условились встретиться в восемь часов вечера в том же ресторане над Медео.

После душа Тим несколько пришел в себя. «Пожалуй, Ольга будет не слабее тех «теплых мест» которые я знаю», — подумал он, укладываясь спать в своем гостиничном номере. — «Придется мне держать некоторую дистанцию, иначе рядом с ней я долго не выдержу».

Глава II. Дружеский совет

Тим потянулся в кровати и поразился, насколько же хороша жизнь — свежие простыни на гостиничной кровати приятно ласкали тело; несмелые лучики солнца пробивались в цель между неплотно задвинутыми шторами и радовали глаз; хороший сон взбодрил… Стоп, что же ему такое снилось? Тим пытался связать свое замечательное настроение со сновидением, но не мог ничего припомнить — так, бессвязные отрывки. Почему же ему так хорошо, что губы сами расплываются в улыбке?!

Тим хлопнул себя по лбу и сел в кровати — как он мог забыть?! ОЛЬГА! Конечно, это все из-за этой необычной женщины из будущего…

«Она и правда необычная», — уже в ванной продолжал анализ Тим. «Ничего особенного не делала, ничего особенного не говорила, но как же хорошо, что она появилась в моей жизни!»

Тим поднял голову от раковины и посмотрел на себя в зеркало — зубная щетка торчала из уголка рта, пена пасты бурлилась вокруг губ, щетина пробивалась на щеках… «Бр-р-р! И как она могла со мной провести весь вечер?!» — рассмеялся своему отражению Тим. «Впрочем, сегодня мы тоже договорились встретиться… Значит, всё не так уж и плохо!»

Тим прополоскал рот и начал насвистывать мелодию, которую слышал вчера на фестивале. В этот момент в дверь постучали.

«Ольга?!» — мелькнуло у него в голове. «А я еще не побрился… Не оделся…»

Тим лихорадочно заметался по комнате, натягивая брюки и футболку:

— Минуточку! — проговорил он громко в направлении двери. — Сейчас открою!

В двери стоял Серж. Разочарование столь явно читалось на лице Тима, что старый друг засмеялся:

— Что, совсем не меня ждал?

— Вообще-то никого не ждал так рано, — быстро сориентировался Тим.

— Я специально с самого утра и зашел, чтобы спокойно поговорить, — Серж без приглашения сел в кресло, предварительно скинув со спинки влажное полотенце. — Потом девочки проснуться, за мной увяжутся, будут тараторить…

Тим тоже присел и улыбнулся в ответ — сегодня он радовался всему, даже щебету гарема Султана.

— Хочешь, я тебе расскажу кое-что из истории? — неожиданно предложил Серж.

— А это надолго? — Тим был как-то не расположен к урокам истории. Конечно, даже они его настроения не испортят, но все же…

Закончу, пока ты оденешься, — Серж кивнул на босые ноги Тима и на выбившуюся из джинсов футболку.

Тогда давай! — Тим расплылся в улыбке (знал, что не к месту, но ничего не мог с собой поделать) и пошел в направлении шкафа.

— Давным-давно, когда люди мало чем отличались от обезьян, они бродили стадами в поисках пропитания, — откинулся в кресле Серж. — Во главе был вожак, самый сильный из них. Социальная иерархия строилась на силе. Когда появились орудия труда, одежда, огонь, то перемещаться всем вместе, со всем скарбом и детьми, стало неудобно. Это стали делать только для переноса временного лагеря на новое место. А так группы добытчиков каждый день прочесывали окрестности вокруг стоянки, где оставались женщины с детьми, больные, старики, а также хранились запасы пищи, одежды и орудий труда. Потом появились люди, которые постоянно трудились в лагере, и воины, охранявшие лагерь. Женщины составляли большую часть тех, кто постоянно находился в лагере…

Тим закончил шнуровать кроссовки и выпрямился на стуле. Он с удивлением смотрел на Сержа, не совсем понимая причину этой «лекции». Но старый друг остановил его немой вопрос движением руки и продолжал:

— И вот женщины начали выделять из мужчин, охранявших лагерь, наиболее сильных и покладистых их воле. Обеспечивали их лучшим питанием, одеждой и всем прочим. Взамен требовали делать то, что они хотят. Стали провоцировать раздоры среди мужчин… В результате произошел, так сказать, переворот. В племени всем стали заправлять женщины. Их власть утвердилась благодаря введенным ими понятием личной собственности — мои дети, моя хижина, моя одежда, мое копье и т. д. Вот на этом базисе и появился матриархат, возникли более сложные взаимоотношения. Прошло некоторое время, и мужчины усвоили новую собственническую философию, новые принципы власти. И так как они были более сильными физически, то они взяли власть обратно в свои руки…

Тим глубоко вздохнул и вопросительно посмотрел на Сержа.

— Я подвожу разговор к тому, — опять остановил его рукой Серж, — что матриархальная семья в будущем — это не то, что было в прошлом. Но тем не менее, большинству мужчин нашего времени будет трудно смериться со своей ролью в ней. Конфликт почти неизбежен…

Не понимаю, к чему эта лекция? — пожал плечами Тим и опять глупо улыбнулся. — Это предупреждение?

— Это совет не заводить отношения с Ольгой слишком далеко, — объяснил Серж и поднялся с кресла. — Тебе будет сложнее, чем мне с пятью женами.

Благодарю. Я подумаю, — только и смог ответить Тим. Сказать по правде, думать он сейчас был не в состоянии — в голове «пела» вчерашняя мелодия, а душа «плясала» в ожидании вечера. Ведь именно вечером они опять увидятся…

Впрочем, вечер для Тима наступил примерно в 4 часа. Именно в это время он поднялся по ступенькам в ресторан над «Медео», где они с Ольгой договорились встретиться. «Хм, мы же, кажется, вчера все время молчали…» — вспомнилось Тиму. Он опять начал бессмысленно улыбаться. Тим выбрал столик и сел так, чтобы ему была видна большая часть лестницы, которая вела наверх. «Буду ждать!» — блаженно подумал он. И предстоящие четыре часа ожидания совсем не смутили циркача, который уже давно привык считать каждую минуту.

— Привет! — раздалось неожиданно из темноты.

Тим вздрогнул и обернулся — Ольга стояла за его спиной («И как только проскользнула незаметно?!» — мелькнуло у него в голове). Молодая женщина держала в руке большую белую розу.

— Хотела сделать сюрприз, — ответила она на его мысленный вопрос и без приглашения села за столик. Тим рванулся было подвинуть ей стул, но Ольга едва заметным движением остановила его порыв.

— Что скажешь? — продолжила она и опять посмотрела на Тима так, как, наверное, удавы смотрят на кроликов.

— Почему ты обратила на меня внимание? — неожиданно выпалил Тим. Вообще-то, он хотел сказать что-то элегантное, остроумное, но… — Почему ты захотела, чтобы мы были вместе? — вылетело из его губ. — «Почему я вообще это ляпнул?!» — мелькнуло у него в голове.

— Мне нравятся твои чувства, — улыбнулась Ольга и откинулась на спинку стула. Мне приятно быть рядом с тобой, — просто проговорила женщина и слегка пожала плечами.

— Почему? — Тим наклонился к ней через столик.

Ольга притянула розу к лицу и вдохнула ее аромат. Тиму безумно захотелось коснуться губами тех же лепестков — почувствовать тепло ее губ, запах тела, соединиться с ней хотя бы таким способом… Чувства закружили его голову, он опять «потерялся» во времени и пространстве, но, боже, как же приятна была эта «потеря»!..

— Хочешь убить любовь — начни анализировать свои чувства, — пристально посмотрела в его глаза Ольга. — Не хочу анализировать! — Женщина резко наклонилась к нему через стол. — Хочу любить, пока любится! — заявила она.

От этих слов в животе Тима начало что-то сжиматься и подниматься выше, в направлении сердца. Внутренне напряжение достигло пика и потом растеклось по телу приятный жаром. «Хорошо-то как!» — мелькнуло у него в голове. — «Это любовь!»

Тим вытянул губы и коснулся ими рта Ольги. Она ответила на поцелуй, и у Тима закружилась от счастья голова. — «Я никогда ничего похожего не чувствовал!» — мелькнуло у него в голове.

«А как же Тома?» — прозвучал где-то на краю его создания незнакомый голос. — «Ты же ее тоже любил, так?»

«Любил, но не ТАК!» — ответил непонятно кому Тим. Впрочем, продолжать мысленные беседы с собственным «Я» он был не расположен, как и анализировать чувства. Единственное, чего ему хотелось — обнять Ольгу, прижать к груди, поцеловать так крепко, чтобы перехватило дыхание и в ушах стоял звон.

— Иди сюда, — проговорил Тим, показывая на свои колени. Впрочем, еще до его слов Ольга поднялась со своего стула и уже шла в нужном направлении…

Глава III. Время, вперед

— Не хочу расставаться с тобой ни на минуту! — обнял Ольгу за обнаженные плечи Тим. Молодая женщина сидела на краю кровати в его номере и смотрела в окно гостиницы. За стеклом висели почти неподвижные облака на ярко синем небе, и Ольга вот уже несколько минут молча наблюдала за их медленным перетеканием друг в друга. Она обернулась на слова Тима и с удивлением посмотрела на него:

— Тогда тебе придется отправиться со мной в будущее… Я как раз собиралась тебе сказать, что меня там ждут дела…

Тим ожидал этого и одновременно боялся услышать. Умом он понимал, что сказочные отношения, в которых они с Ольгой пребывали вот уже три дня, не могут продолжаться вечно. Уж слишком все было хорошо… В этим дни он забыл обо всем на свете, точнее, нет, помнил, просто все остальное отошло на второй или даже десятый план по сравнению с его новым чувством. На слово «работа», совесть Тима отзывалась щемящим чувством долга, но и оно не задерживалось в его парящей душе надолго — вытесняли более приятные мысли. Точнее, и мыслей-то никаких в его голове не было — Тим ничего не анализировал, не пытался рассчитать или как-то повлиять на ситуацию. Он с головой погрузился в неизведанный поток страсти, и эта непредсказуемость его одновременно захватывала и пугала.

Тим вздохнул одновременно и тяжело, и с облегчением:

— Если ты никак не можешь задержаться в моем времени, я согласен на твое!

Ольга опять пристально на него посмотрела, в глазах читалось еще больше удивление.

— Думаю, я улажу этот вопрос… — медленно проговорила она после паузы, которая показалась Тиму вечностью. В порыве нахлынувшей радости он обнял Ольгу и повалил ее на постель.

— Пограничники времени не запретят? — вдруг спохватился циркач.

— Я чувствую, что серьезных возражений не будет, а тебе разве не надо… — начала было говорить женщина, но слова утонули в глубоком поцелуе.

«Разумеется, и мне надо уладить дела», — думал потом Тим, в свою очередь наблюдая за небом, которое уже потеряло свою голубизну из-за ярко светившего солнца. Ольга ускользнула по своим делам, Тиму пора было заняться своими.

— СЕКРЕТАРЬ, СОЕДИНИ МЕНЯ С СЕРЖЕМ! — приказал Тим помощнику в перстне.

— КОМАНДУ ПРИНЯЛ. СОЕДИНЯЮ! — зазвучал в голове мальчишеский звонкий голосок. Тимуру показалось, что и этот невидимый (не существующий вообще?) собеседник сегодня радуется голосом больше обычного — в эти дни мир казался циркачу счастливым и радостным не только вообще, но даже в каждом самом мелком проявлении жизни. Как, например, этот более радостный, чем обычно голос секретаря…

— Можешь ничего не говорить, Тоня мне уже все рассказала… — разочарованно проговорил Серж без всякого предисловия и приветствия.

— Передай ей за это спасибо, — искренне поблагодарил Тим начинающего мудреца за то, что избавила его от не простого объяснения.

— Ну что ж, любовь завела тебя в прошлое, она же тянет в будущее! — философски заметил Серж. — От твоего предыдущего путешествия Институт только выиграл, надеюсь, и от этого в проигрыше не окажется! Считай, что ты получил новую командировку!

Тим не ожидал, что разговор будет таким легким, но, похоже, он недооценил старого друга. Несколько дней Серж наблюдал за стремительным развитием чувства у Тима и Ольги и ничего, кроме первого и единственного предупреждения Тиму не сказал.

— Как же ты отпускаешь меня от всех не законченных экспериментов, начатых проектов и не дописанных отчетов?! — искренне поразился путешественник во времени.

— Да ты же сейчас как танк, — засмеялся старый друг. — Все равно своей дорогой пойдешь, а тех, кто поперек встанет — переедешь и не заметишь!

«Похоже, он прав», — подумал Тим, отключившись от разговора. В его голове звучало только «Ольга, Оля, Оленька, Олюша», и сердце билось в такт любимому имени. И от этого Тима заполняла пульсирующая радость, которая стучала в висках и вызывала головокружение, очень схожее с легким опьянением.

«Впрочем, может, Серж и правда надеется получить через меня ценную информацию из будущего?» — продолжал рассуждать Тим, но он моментально отмахнулся от мысли о работе — сейчас его жизнь была заполнена только Ольгой. «В конце, концов, для чего мы на свете живем?! Не для вечной же работы?!» — погасил едва зародившееся чувство вины циркач.

С этими мыслями он попросил секретаря соединить его с Даниром. Для директора цирка новость была неожиданной. После долгой паузы он, наконец, проговорил:

— Ты меня, старик, без ножа зарезал… Программа вся летит в тартарары… Может быть, хоть раз в неделю или месяц сможешь нас навещать и устраивать представление? — умоляющий голос Данира звучал в голове Тимура.

— Сейчас ничего обещать не могу, но подумаю, как решить эту проблему, — пытался успокоить фокусник своего друга, не представляя, когда он спустится с небес влюбленности. — Я подумаю, — повторил еще раз Тим в долгую паузу.

— Я очень надеюсь… — разочарованно протянул Данир. Потерять «гвоздь программы» и старого, только недавно обретенного вновь, друга было для него мучительно. С другой стороны, кто может заставить непоседу-Тимура сидеть на месте? Он не из тех, кому можно навязывать решения…

Друзья тепло и грустно (со стороны Данира) попрощались, и Тим занялся сбором вещей. Он вытянул сумку из стенного шкафа и застыл в раздумье: «А что с собой брать? Как строиться жизнь в будущем? Нужна ли там моя бритва или мужчины бреются как-нибудь по-другому? И какая там мода?» — вспомнил он свою неуместную одежду при прыжке в прошлое.

«А, кстати, как мы будем в будущее переправляться? Может, никакого багажа и взять не получится?» — пришла ему неожиданная мысль. Тим почему-то обрадовался такой возможности и с радостью отвернулся от раскрытой сумки и раскиданных по комнате вещей. Он повалился на кровать и уставился в полоток. Лучик солнца медленно двигался по белой поверхности, отражая движение дня в сторону вечера. «Вот он доползет до этой трещинки, а там и Олюшка придет…» — мечтал Тим о встрече с любимой.

Глава IV. Кордон межвремени

Тим замер перед табличкой на двухстворчатой двери «Зал межвременного перехода». Представлялось что-то огромное, с высоким потолком и уходящими вглубь комнаты колоннами. Ольга ободряющее улыбнулась и толкнула дверь. К разочарованию Тима он увидел небольшую комнату с дверным проемом, но без дверей.

— Это связующее во времени звено между вашей стратой и стратой+3, — указала Ольга на «двери без дверей». За проемом виднелась овальная комната с белыми стенами. «Это и есть будущее?!» — промелькнула в голове Тима разочарованная мысль. Комната была больше первой и с несколькими дверями в противоположной стене. Тим нерешительно сделал несколько шагов в сторону «двери»-перехода, Ольга ободряющее посмотрела на него. Циркач протянул руку в проем и уперся в тоненькую прозрачную пленку. Тим надавил на нее, но пленка упруго изогнулась и не пропустила его руку в будущее. Ольга негромко рассмеялась:

— Пройти на ту сторону силой не получится. С той стороны другие свойства пространства. Тебе необходимо почувствовать его, настроится, стать его частью…

Почему-то Тим не ожидал, что ему придется «работать» для того, чтобы оказаться во времени своей новой возлюбленной. Вспомнился браслет, который Серж когда-то надевал на его запястье. Нажал кнопочку — и ты в прошлом!

— Мне как-то трудно настроиться на пустую комнату… — выразил он свое разочарование словами. — Ты пройди первая, а я потом настроюсь на тебя и перейду, — предложил Тим, посторонившись.

В тот момент, когда Ольга приблизилась и пошла под дверным проемом, Тима посетила идея: «Что если настроиться на Ольгу сейчас?». Он почувствовал ее как свое продолжение, понял ее настрой и последовал ему. В следующий момент они вместе стояли по другую сторону дверного проема межвремени.

— Ну и хитрец ты, Тим! Проехал на мне, — рассмеялась Ольга. — Но тебе все равно придется учиться это делать самому. У нас почти везде используют этот метод перемещения на большие расстояния.

— Зато теперь мне легче понять, как это делается, — хитро оправдался Тим, нежно касаюсь губами уха возлюбленной. — Еще пару раз так прокачусь и, думаю, никаких проблем не будет.

— Ха, так ты и дальше собираешься на мне ездить!? — возмутилась Ольга с улыбкой, но у Тима закралось подозрение, что она была абсолютно серьезна.

— С тобой хоть в шалаш, — «перевернул» старую истину Тим. — И даже в будущее…

— Откуда ты такой изворотливый взялся? — как-то удивленно мотнула головой Ольга. — Правильно называют ваше время эпохой словесных ментально-психологических дуэлей…

— Пограничная служба приветствует вас, — шутливую «перебранку» милых прервала девушка, точнее, ее изображение, которое появилось на стене справа от парочки. — Тимур Алексеевич, пройдите в крайнюю правую дверь. Для вас процедура будет длительная. Когда она закончится, мы известим Ольгу. Ольга, пройдите в дверь номер 2.

Тим тяжело вздохнул — ему не хотелось расставаться с прекрасной «будущанкой» (так он в шутку называл возлюбленную по аналогии с «инопланетянкой») ни на секунду. Но голос и лицо серьезной девушки из «Зала межвременного перехода» не располагало к шуткам.

За назначенной дверью Тиму открылась круглая комната с зеркальными стенами, полом и потолком. Но зеркало было явно не обычным — будучи изогнутым, оно, тем не менее, не искажало отражение циркача и не давало «коридора» бесконечных его отражений на противоположных сторонах комнаты.

— Пожалуйста, пройдите в центр комнаты, — произнес тот же голос, но девушку или ее изображение Тим нигде не увидел.

Циркач выполнил распоряжение и почувствовал, как внутреннее волнение начало медленно нарастать. «Как в школе перед дверью кабинета стоматолога», — пришло ему в голову сравнение.

— Не бойтесь и ничему не удивляйтесь, — продолжал вещать невидимый женский голос. — Это стандартная операция очистки и корректировки. Включаем первый режим.

Зеркальная поверхность стен помутнела, а в следующее мгновение Тим вновь увидел себя в зеркале, но уже окутанным в сероватое, местами рваное облако с черными «нашлепками». Его окружали разномастные шары с отростками, которые висели в воздухе. Тим окинул взглядом свое тело и, к удивлению, не обнаружил ничего из того, что он видел в странном зеркале.

— Снимаем симбионтов и паразитов, — прокомментировал голос. — В конце процедуры необходимые симбионты будут возвращены.

Шары словно ветром сдуло. «Нашлепки» на облаке стали блекнуть и рассыпаться в пыль, которую тут же уносил невидимый ветер. По телу прокатилась волна микроскопических уколов, и следующее мгновение Тим согнулся от неожиданной боли. Ощущение было таким, как будто из его правого бока выкорчевывали дерево. Процесс вытягивания «корневищ» из тела вызывал нервный озноб.

— Что это было?! — произнес циркач только после того, как неприятное ощущение прекратилось. Сейчас он почувствовал себя опустошенным, в голове не возникало ни единой мысли.

— Первый этап завершен, — прозвучал ответ. — Приступаем к очистке рефлекторной памяти тела.

Облако в зеркале стало прозрачным, и Тим увидел вокруг себя призрачные образы множества колющих, режущих, обжигающих и прочих повреждающих предметов. Он понял, что все они когда-то ранили его тело. В следующий момент ножи, чайники, сковородки и пр. засветились и растворились в окружающем пространстве.

— Программируем коррекционную оболочку, — вещала оператор «Зала межвременного перехода».

На этот раз зеркало показывало его обнаженным. Тим быстро перевел взгляд на себя — джинсы и футболка были на месте. А в зеркале на его мускулистом теле светились красноватым светом места, где когда-то были ссадины, порезы, ожоги и ушибы. Их обволокли белесые облачка зеленоватого оттенка, и все тело Тимура стало зудеть так, что ему пришлось проявить силу воли, чтобы не расчесывать свои старые шрамы.

— Второй этап завершен. Приступаем к коррекции фазо-частотных плоскостей, — объявила по-прежнему не видимая девушка.

Зеркальная поверхность стен вновь помутнела, и в следующее мгновенье Тим увидел в зеркале контур своего тела. Его пересекало множество желто-красных сетчатых плоскостей, которые образовывали подобие сот из трех и восьмигранных ячеек. «Как леса при строительстве здания», — родилась у него ассоциация. Вся эта объемная конструкция была несколько перекошена, некоторые плоскости имели темные промоины или расплываясь, теряли четкие границы.

Но вот интенсивность свечения плоскостей возросла, вдоль их «прожилок» забегали огоньки, конструкция выпрямилась, стала симметричной и без провалов.

На этот раз Тим ничего не ощутил.

— Третий этап завершен, — объявил голос. — Приступаем к коррекции фазо-частотной решетки.

Свечение плоскостей поблекло, зато засветились голубым светом большие и маленькие шары в узлах вдоль линий пересечения плоскостей. Тот же оттенок излучали и стержни между шарами. Картина напомнила Тиму рисунок кристаллической решетки. Эта разноцветная конструкция заполнила объем зеркальной комнаты и уходила вдаль и ввысь, в какие-то другие пространства. Тим обратил внимание, что у макушки его головы и у основания туловища шары были мельче, в этих местах они располагались чаще. Создавалось впечатления, что в этих точкам кристаллическая решетка сжималась.

Темная муть вокруг шаров стала постепенно исчезать, за ней начала проявляться волокнисто-туманная поверхность шаров. Затем вздутия стержней, связывающих шары, начали двигаться от центра к периферии, увеличиваясь в объеме и уходя из видимого поля зрения. Тим почувствовал, как будто по жилам двигаются упругие воздушные шарики, которые увеличиваются в размерах сразу после выхода из его тела.

— Очищаем дуги междоузлий, — прервал его наблюдения голос оператора.

Вокруг стержней проявились голубые дуги, соединявшие шары меж собой, они расположились в плоскости желтовато-красноватых фазо-частотных поверхностей. Тим проследил взглядом, как внутри голубых дуг потекли темные сгустки, они тоже устремились куда-то за пределы его тела. Циркач почувствовал, что из него словно вытягивают невидимые ниточки.

— Коммуникационная настройка, — объявила девушка.

Исчезли дуги и стержни между шарами, а сами шары стали похожи на ежей с множеством полупрозрачных игл. С интервалом в полминуты иглы вспыхивали, ярус за ярусом, потом вытягивались, пронизывали соседние шары и уходили в бесконечность. Тимур же, находясь в центре зеркальной комнаты, одновременно присутствовал в других мирах, в необозримых для него далях. Теперь ему стало понятно, как он прыгал в пространстве и времени. В одно из таких мгновений, он уловил чью-то мысль — «пространственная антенная решетка в действии».

Вот вспыхнул и погас последний ярус игл, и «раздвоенность» Тима закончилась. Но осталось ощущение, что его стало значительно больше, что объем восприятия значительно расширился. Он почувствовал внутреннюю силу, уверенность и какую-то новую способность к проникающему пониманию.

— Завершаем коррекцию, — опять услышал он приятный голос.

В зеркале, в обратном порядке, но в ускоренном темпе, прокрутились виденные картины. Тиму показалось, что это сделали для проверки — не забыли ли чего. Наконец, он увидел себя в окружении белого лучистого облака. Вокруг него засверкали бесшумные молнии, и облако приобрело радужный отлив. Затем и облако, и сам Тим стали прозрачным. Контур тела засветился желто-красным светом. На поверхности образовались ровные ряды красноватых выпуклостей, которые стали вытягиваться и ветвиться, образуя крону из желтых веточек. На них, в свою очередь, выросли еще более тонкие голубоватые веточки. Ветвление продолжилось и образовало «шубу» тонких ниточек. Дальнейшие развитее этой корневой системы Тим уже не мог различить. Все пространство заполнилось сеткой тончайших нитей создающих плотную ауру переливов света от синего к белому.

— Формирование «мицелия» завершено, — сказала девушка.

— «Мицелия»? Это вроде бы относится к грибнице. Зачем это? — вслух удивился Тим.

— Все, что вы видели, — это ваши живые структуры материи вневремени. Они находятся в непрерывном движении, постоянно вибрируют. Окостеневшие структуры могут создать для вас проблемы. Поэтому отмершее необходимо утилизировать, в этом и заключается функция «мицелия». К тому же, он добавляет новые качества в чувственном восприятии.

Откуда-то сбоку выплыли несколько светящихся желтых шаров и окружили Тима. Он ощутил, что к нему вернулось что-то родное. А какая-то его часть в радости закружилась в хороводе с одним из шаров.

— Коррекция завершена, — объявил женский голос.

Теперь Тим видел в зеркале только свое обычное отражение.

— Напрягите по возможности все ваши мышцы и потянитесь, как кошка, — предложила ему девушка.

Циркач по мере сил последовал указанию оператора, после чего у него возникло странное ощущение — как будто он привыкал к новой невидимой одежде, или она каким-то непонятным образом подлаживалась под него. Тиму это так понравилось, что циркач упражнялся несколько дольше первоначального намерения — прислушивался к новым ощущениям. Тем временем в стене появилась и отъехала в сторону полукруглая дверь.

— Пожалуйста, проходите, — услышал он голос и устремился к открывшейся двери.

Наконец-то Тима встретила его невидимая ранее собеседница, но уже воплоти. Перед ним стояла довольно высокая (почти одного с ним роста) стройная девушка с прямыми светлыми волосами, которые опускались ниже плеч. Она была одета в облегающий костюм серебристого оттенка из какого-то упругого, но одновременно легкого материала. Оператор «Зала межвременного перехода» провела его в небольшую комнату с кроватью, столом, душевой кабинкой и туалетом.

— Камера предварительно заключения, — пошутил Тим.

— Да, — вполне серьезно отреагировала на шутку девушка. — Вам предстоит провести здесь два трудных для вас дня. После генетической коррекции самочувствие будет скверным, но все это время вы будете в основном спать, изредка просыпаясь для еды и отправления естественных нужд организма.

— А допустимо ли вмешиваться в генетику человека? — с опаской спросил Тим.

— Стараниями медицины вашего времени стали выживать и даже давать потомство индивиды, которые в естественных условиях не выжили бы. В результате началась генетическая деградация человечества. Медицина совершенствовалась, а количество больных не уменьшалось. Альтернативой генетической терапии могла быть только отбраковка младенцев. Но это мерзкий вариант!..

— Вы обнаружили у меня какую-то наследственную болезнь? — встревожился Тим.

— У всех людей вашего времени есть наследственная болезнь лояльности к вирусам и бактериям, — начала пояснять девушка, предупреждая наметившейся у Тима вопрос, — Ваш организм лоялен к вирусам потому, что они осуществляют горизонтальный перенос генов между индивидами подобно тому, как пчелы переносят пыльцу с цветка на цветок. Сейчас мы поставили генетическое здоровье под контроль, и отпала необходимость в этом природном механизме… К бактериям ваш организм лоялен потому, что многие из них помогает ему перерабатывать пищу и отходы вашей жизнедеятельности. Но сейчас ваша пища и образ жизни во многом отличаются от того, что было тысячелетия назад. Поэтому небольшая генетическая коррекция позволит решить и эту проблему.

— В результате я не смогу чего-то кушать? — задал вопрос Тим, лихорадочно соображая, какие проблемы он может себе приобрести.

— Я полагаю, в любом случае вы не будете пытаться перейти на питание соломой, — пошутила девушка. — Вы сможете питаться также, как и раньше, только пищеварение будет работать немного по-другому. Но это вы заметите только в уменьшении вероятности заболевания. Вы не будете нуждаться в витаминах, а необходимые микроэлементы сможете черпать непосредственно из материи вневремени… У вас также изменится характер регенерации тканей. Раны начнут затягиваться быстрее, но полное выздоровление будет длиться дольше.

— А чем плох обычный вариант? — удивился Тим этому новшеству.

— Рана заживает быстрее, но до конца жизни остаются рубцы и нарушение некоторых функций. Этот вариант оправдан для короткой жизни, где единственной целью было выжить и дать потомство. Сейчас же мы имеем несколько другие потребности. Поэтому будет скорректирована и генетическая программа старения.

— Так вы можете меня сделать вечно молодым? — удивился Тим.

— Почти. Мы можем значительно продлить вашу молодость. Но здесь есть проблема, к решению которой мы только приступили. Дело в том, что ваша долгая молодость не должна мешать развитию души.

— М-да, — почесал Тим подбородок в раздумье. Масштаб работы, которую провели и еще собирались над ним проделать, поразила его воображение. — Такую генетическую коррекцию вы проводите для всех ваших посетителей из прошлого? — спросил циркач вслух.

— Нет. Из вашего времени только для вас, — улыбнулась девушка.

Тим высоко поднял брови в немом удивлении.

— Пограничники времени имеют на вас какие-то виды, — поняла его вопрос оператор. — В подробности меня они не посвятили, — девушка слегка подняла плечи, как будто извиняясь перед Тимом.

С минуту подумав, он спросил:

— Скажите, генетическая коррекция может дать магические способности всем людям?

— Нет, — опять улыбнулась его собеседница. — Генетическая программа может создать благоприятные условия, но определяющим является качество души. А также врожденные качества. Например, индивидуальный и родовой эгрегор…

— Вмешательство в генотип может стереть родовую память, память моих предков? — заволновался Тим.

— В генах записана информация, которая касается только принципа построения биологического тела и его выживания. Память рода хранит соответствующий эгрегор, но не ДНК.

Девушка еще раз улыбнулась и твердым движением руки указала Тиму на кровать. Он понял, что вопросы и ответы закончены. Пора перевоплощаться в Тима из будущего с обновленной генетической структурой и всеми прочими изменениями и усовершенствованиями.

Глава V. Поворот реки

Тим потянулся в кровати и почувствовала каждой клеточкой тела (каждым геном?), что он отдохнул. «Хорошо поспал», — промелькнуло у него в голове. — «Интересно, сколько часов?»

— Двадцать пять с половиной, — ответил на его мысль знакомый голос. Ольга сидела на стуле возле стены «камеры предварительного заключения» и наблюдала за пробуждением Тимура.

— Мне сообщили, что ты уже прошел все необходимые процедуры и готов к новому времени, — предварила она вопрос Тима. — И я приехала тебя забрать.

Ольга сделала несколько шагов к кровати, на которой все еще лежал Тимур, но в мгновение ока он ее опередил и оказался на ногах. Точнее, на руках, потому что циркач, едва коснувшись ногами пола, быстро перевернул свое тело вверх тормашками и пошел навстречу любимой на руках. От неожиданности Ольга растерялась, а потом засмеялась:

— Хотела спросить, как ты себя чувствуешь, но теперь не буду. Перейду сразу ко второму вопросу — ты когда-нибудь на каное по реке спускался?

Теперь пришел черед удивиться Тимуру — он встал на ноги, сцепил свои руки вокруг талии Ольги и с удивлением уставился в ее красивое лицо:

— Нет… — проговорил он немного растерянно. — Но всегда хотел! Впрочем, поцеловать тебя я хочу даже больше!

Тимур обхватил губы любимой своими, и она на мгновение сбилась с дыхания.

— Я тоже так подумала, — Ольга сделала попытку (малоуспешную) освободиться из крепких объятий циркача. — Кстати, пока ты тут отсыпался, я уже успела устать — знаешь, сколько работы накопилось? А тебе, думаю, понадобиться некоторое время на включение в новое время. Почему бы не начать этот процесс с приятного путешествия?

Разумеется, Тимур не возражал — он был готов делать все, что его любимая пожелает. В другую страту времени прыгнуть — пожалуйста, он уже здесь! На каное спускаться — он готов! Все, что прекрасная будущанка пожелает…

…— Летим в Миззури, — забросила Ольга в сверхскоростную карету несколько сумок. Тим устроился на сидении рядом с ней и никак не отреагировал на конечный пункт путешествия. — Там сейчас очень красиво, — добавила Ольга.

— Ничто не может быть красивее тебя, — нежно прикоснулся к щеке женщины Тим. Впрочем, первое впечатление от американской земли после почти темного путешествия в стратосфере было весьма скромным. Деревья, поросль кустов вокруг берега, да и речка какая-то совсем не впечатляющая — дно видно. Тим поднял с берега камушек с множеством дырочек-пор и бросил его в воду. Кусочек застывшей много тысячелетий назад лавы подпрыгнул два раза над водой и опустился на дно. Несильное течение быстро выровняло воронку от этого скачка.

Ольга с легкой улыбкой наблюдала за реакцией Тима — похоже, она именно такую и ожидала. Но что-то в ее легкой улыбке и немного хитрых глазах говорило, что скоро его настроение изменится, а она будет за этим наблюдать и развлекаться.

— Сегодня у нас новичок? — прозвучал надтреснутый мужской голос за спиной у Тима, и циркач вздрогнул от неожиданности. Из-за деревьев выходил средних лет мужчина, на плече он нес серебристую длинную лодку. Весла были в другой руке.

— Знакомьтесь, это Тимур, гость из прошлого, первый путешественник во времени, — представила Ольга Тима. — А это инструктор Дэн.

Мужчины обменялись рукопожатиями, и Дэн опустил каное на воду рядом с берегом. Ольга взяла одно весло, второе протянула Тиму. Он выжидательно посмотрел на Дэна — если инструктор, то должен инструктировать, так? Но мужчина только улыбнулся, показал желтые и редкие зубы:

— Слушайтесь Ольгу, она знает, что делать. Вам потребуется минуты две, чтобы понять, как справляться с каное. Главное правило: надо поворачивать налево — греби с правого борта, направо — наоборот. Я правильно понял, что с кормы вы будете управлять, леди?

Ольга кивнула, и подбодряющее взглянула на Тима:

— Тут и правда ничего трудного, ты быстро сориентируешься. Идем загружаться.

Тим согласно кивнул — когда вода «курице по колено», то, разумеется, ничего трудного не ожидается. Они сложили немногочисленные вещи в сетчатые пластиковые мешки, привязали их к перекладинам в лодке. Потом Ольга показала Тиму на скамеечку на носу каное:

— Садись, я оттолкнусь от берега.

— Давай лучше я, — предложил Тим, ему было не ловко позволять даме делать более тяжелую работу.

— Нет, — твердо проговорила Ольга. — Ты никогда на какое не плавал, так что мне придется побыть за рулевого. Тем более, что лодка совсем не тяжелая…

Тим молча прошел на свое место и почувствовал, что каное шевелилось под каждым его шагом. Он сел и дотронулся до борта — странный материал.

— Особый вид пластика, — прокомментировала его немой вопрос Ольга. — На основе стальных нитей, на которые нарастили пластиковые перекладины. Не ломается от ударов, прогибается от столкновения с подводными камнями, легкий — удобно на место ставить, если каное перевернется…

— Перевернется?! — недоверчиво произнес Тим и повернулся всем телом назад, чтобы видеть лицо любимой. Тут же лодка, которая уже полностью стояла на воде, сильно накренилась в сторону. Ольга засмеялась:

— Осторожнее! Тут баланс надо держать, как в цирке! Забыл уже после долгого отпуска, а?

Тимур смутился от этого комментария и оттолкнулся веслом от дна. Каное послушно двинулось на середину не широкой реки.

Первый поворот был в нескольких метрах от места их старта.

— Гребем с левой стороны борта! — скомандовала Ольга. Тим послушно заработал веслом. Когда лодка вывернула из-за кустов, Тим увидел, что до второго поворота у них всего метров десять. Но их еще предстояло преодолеть: сначала надо было обогнуть черную корягу справа по курсу, потом — обойти мель, которая рябилась на мелких камушках перед новым поворотом реки. Тим почему-то этого не ожидал — с первого взгляда речушка казалась такой безобидной, даже примитивной. «Вот повернем, там река будет почище…» — подумал он. Ольга не ответила не его мысль.

…Не успели они выйти из нового поворота, как над рекой нависли низкие ветки с корявыми сучками — по всей ширине река была закутана в прибрежную растительность.

— Выставляй весло вверх! — скомандовала Ольга. Тим рефлекторно зажмурился и поднял вверх орудие движения, но оно все равно не защитило его от нескольких ощутимых царапин на руках.

— Открывай глаза, мечтатель! — прозвучал звонкий голос Ольги. — Нас уносит! Гребем в сторону водоворота, но быстро!

Тим даже не понял, как речка из тихой превратилась в довольно бурную, и сейчас течение несло их к берегу — на раскоряченный куст. Сердце Тима забилось, он лихорадочно заработал веслом. «Уф, пронесло!» — вздохнул циркач, когда куст и берег остались в тридцати сантиметрах сбоку.

— Мель по курсу! — опять привлекла его внимание Ольга. — Надо перейти ее по более глубокому месту.

— Но там же бревно… — показал Тим глазами на тело огромного дерева, которое лежало, едва прикрытое водой.

— От него тоже оттолкнемся… — проговорила Ольга.

Тим с трудом представлял, как они пройдут между мелью и подводным препятствием, но раздумывать над этим не было времени — лодка двигалась по течению, и им с Ольгой надо было ее куда-то направлять. «Похоже, я только мешаю, а все работу делает Оленька», — с досадой подумал он, когда женщина нашла правильный угол приложения силы и оттолкнула остановившуюся лодку от подводного дерева. «С каких это пор тебя это стало смущать?» — прозвучал в его голове саркастический голос любимой. — «Пару дней назад ты на мне в будущее въехал, и ничуть не расстроился!»

Но додумать ответ не получилось — впереди был новый поворот, и Тим был уверен, что за ним их ожидает новое препятствие. Однако, к удивлению циркача, из-под нависших над водой веток открылась довольно широкая заводь. Вода в ней почти не двигалась, деревья на левом берегу стояли без единого движения, а правый представлял из себя каменистый отвес метров десять в высоту. На самом верху откоса рос куст с красно-розовыми листьями. Тима поразила тишина — ни шума воды, ни свиста веток над головой, только одинокая птица крикнула что-то среди деревьев.

«Вот так, наверное, индейцы плавали на каное три сотни лет назад», — пришла в его голову мысль. «И видели те же камни, и птицы так же летали над водой… А может, и не триста лет назад, а раньше или позже?»

— Оленька, когда в твоей страте индейцы плавали по реке? — спросил он вслух.

— Они и сейчас плавают, но не часто, — улыбнулась женщина. — Например, одна из них сейчас сидит на корме каное и ведет своего мужчину в светлое будущее!

Тим закрутил головой в поисках другой лодки, но натолкнулся на звонкий смех Ольги.

— Во мне тоже есть индейские гены, не замечал? — Ольга необычным образом сощурила глаза и опустила темные волосы на лицо, от чего она и правда стала похожа на индианку.

— Может, и нет! — опять залилась она смехом. — Кто знает?

…Заводь кончилась, не успев начаться. Впереди опять зашумел водоворот реки, и Тиму пришлось сложиться почти вдвое, чтобы лодка проскользнула под толстой веткой, которая, как шлагбаум, перегородила реку. Потом они толкали севшее на мель каное и воевали с течением, которое упорно несло их в тупик-туннель из наклонившийся друг к другу деревьев. В итоге лодка встала поперек реки и не двигалась — уперлась в куст, который рос прямо из воды. Точнее, двигаться каное хотело только в сторону тупикового «отростка» реки, но никак не в нужном Ольге и Тиму направлении.

К удивлению Тимура в его голове не было мыслей — он не волновался, как выбраться из «застрявшего» положения; не вспоминал законы физики, чтобы грести в правильную сторону; не ругал реку или лодку — просто плыл по течению в прямом и переносном смыслах. К не меньшему удивлению циркача каное сдвинулось с места в результате хаотичных толчков веслами. Впрочем, возможно, они и не были такими хаотичными — Тим мысленно слился с каное, Ольгой и рекой одновременно, и принял всех их такими, как они есть. После этого лодка сдвинулась с места и поплыла в нужную сторону.

…Шесть часов на каное ощущались, как двенадцать или даже дольше. Циркач устал, и отдохнул одновременно. Физическое тело гудело от постоянного напряжения, а душа — от сопротивления обстоятельствам и отсутствия контроля. Но сейчас, после того, как он перестал бороться с рекой, душа потеплела и расслабилась. На него спустился покой и удивительное несопротивление жизни.

«Теперь ты понимаешь, почему люди спускаются на каное один раз, и потом становятся фанатами спорта на всю жизнь?» — прозвучал в голове голос Ольги, когда они вытаскивали на берег каное. «Понимаю», — так же ответил Тим и с благодарностью посмотрел на любимую. «Это как прививка против жизненных неожиданностей, так?»

«Прививка?» — засмеялась Ольга. «Наверное, можно сказать и так. Суть верно схвачена. Считай, что ты теперь привит ко всем новшествам моего времени!»

Глава VI. Командировка в будущее

— Что, улизнул твой герой? В будущее? И адреса не оставил, так? — с издевкой проговаривал на планерке директор газеты. Рита невольно потупила взор — козе понятно, что она не распоряжается передвижениями первого времяпрпохродца, но что-то в голосе директора Ивана Борисовича заставляло ее чувствовать себя виноватой против собственной воли.

— Как связываться с ним будешь? — продолжал «давить на психику» начальник.

— Зачем связываться? — не поняла Рита.

— Интервью брать! Из будущего! — серьезно засмеялся Иван Борисович. — А что если… — мужчина покрутил между пальцев зажженной сигаретой. В воздухе повисла напряженная пауза: все журналисты уже знали эту фразу директора — за ней обычно следовали самые безумные идеи, которые рождались в голове начальника, далекого от журналистской профессии. Самое не приятное, что воплощать в жизнь их все-таки приходилось (куда от начальства спрячешься?) и именно журналистам. Или, по крайней мере, пытаться воплотить — чтобы не нарываться не неприятности.

— А что если тебя отправить с будущее! — радостно проговорил Иван Борисович. — Так сказать, редакционное задание, а? — обвел он торжествующим взглядом собравшихся на совещание журналистов. — Думаю, не только у меня такое желание возникло — тысячи наших читателей хотели бы побывать за пределами настоящего времени. Вот ты, Рита, и проверишь на практике, как это сделать!

Рита нервно передернула плечами — она-то знала, что это практически не реально.

— А к кому по этому вопросу обращаться? — открыла она блокнот и посмотрела на директора глазами верноподданной.

Иван Борисович явно не ожидал такого прямого вопроса:

— Ну, это тебе и предстоит выяснить… — протянул он несколько растерянно, — Как журналисту! — быстро обрел уверенность в голосе начальник. — Чтобы потом рассказать читателям! Кстати, интервью с Тимуром Самойловым не отменяется — связывайся с ним по своим каналом, все знают, что они у тебя наработаны!

Рита вздохнула — теперь ее хорошие отношения с «Институтом Физики Надвремени» оборачивались против нее. «Придется обеспокоить Тоню — она самая понимающая», — решила Рита.

— Тоня! Меня тут начальство озадачило… — Рита решила не откладывать задание в долгий ящик (хотелось поскорее отделаться от неприятных обязанностей).

— Знаю! — засмеялся в телефонной трубке голос женщины из будущего. — Могу сказать сразу — тысячам читателей твоей газеты такая возможность «не светит». Пограничники времени не ориентируются на простое желание человека попутешествовать за пределы времени, тут надо намного большее…

— Что именно? — Рита приготовила записывающее устройство. «Пожалуй, Борисыч был прав — может получиться интересный материал!» — мелькнуло у нее в голове.

— Может, — ответила на ее мысль Тоня (Рита опять удивилась этой способности и немного разозлилась на себя за такую неподготовленность к общению в непривычном режиме). — Думаю, статья будет полезна — обыватели не станут осаждать инстанции будущего с нелепыми просьбами. Кстати, такие случаи уже имели место, и меня даже попросили как-то разъяснить людям ситуацию.

Рита внимательно слушала, вопросы в голове не успевали сформироваться в словесную форму, а Тоня уже отвечала ей.

— Будущее — не достопримечательность и не место паломничества, — поясняла Тоня. — Оказаться там могут единицы — те, кто готов к восприятию нового (как Сережа, например), и кому требуется такое путешествие для реализации всех заложенных способностей.

— Как Тиму, — подсказала Рита.

— Верно, — согласилась Тоня. — Сереже такая встреча тоже не помешала, как ты помнишь…

— Ага, нажал кнопочку на машине времени — и получил пять жен! — пошутила Рита.

Тоня засмеялась в ответ:

— И это тоже, но семейный статус — не главное. Многие его открытия сотворились потому, что Сережа контактировал с информационными структурами надвремени, потоками будущего, новыми и необычными для текущего времени течениями.

— Если человек чувствует то, что ты только что описала — т. е. он думает, что готов оказаться в будущем, чтобы творить что-то новое в настоящем, — проговорила Рита, — Есть ли организация, куда он может обратиться, чтобы совершить такое путешествие?

— Психиатрическая клиника, — засмеялась Тоня. — Если человек так про себя думает, то это явные симптомы шизофрении. А если серьезно, многие ли читатели вашей газеты готовы к тому, что их мысли перестанут быть секретом? Многим ли удалось расчистить «помойки» в своей сути? Кстати, некоторые певцы и музыканты вашего времени уже побывали на фестивалях в будущем. Они не сверх таланты. Это просто люди, которые могут на короткое время вписаться в общество будущего. Так что никуда обращаться не надо — с теми немногими, кому предстоит скачок во времени, пограничники свяжутся сами…

— А как мне связаться с Тимом? — напомнила Рита про свое задание. — Это возможно?

— Возможно, — откликнулась Тоня, — у Тимура есть перстень-«секретарь», обеспечивающий свободную связь сквозь время, по информационным каналам «Института Физики Надвремени».

— Вообще-то, начальство мне и командировку в будущее может выписать… — шутливо «прощупала почву» журналист.

— Пока рановато, — лаконично ответила Тоня. — Будь на связи, узнаю, когда у Тима будет подходящее время для разговора — соединю вас.

Рита отключилась от связи и села за компьютер — записать то, что только что услышала. Но писать спокойно не получалось — предстоящее интервью с Тимом уже будоражило ее воображение. Как он там? Чем занят? Что скажет?

Глава VII. Новый дом и домовой

— Рита, только без личных вопросов, договорились? — голос Тима в переговорном устройстве звучал немного напряженно.

— Как, опять? — попыталась «расшутить» старого знакомого журналист. — Какой вы у нас «не личный»…

— Не хотелось бы выносить на всеобщее обозрение некоторые вещи, — проговорил Тимур. — Вы же это понимаете, верно?

Рита кивнула невидимому собеседнику, а вслух спросила:

— А что бы вы хотели вынести на обозрение наших читателей?

— Домового…

Рита замолчала — подобной темы она ожидала меньше всего. Вот если бы Тим начал говорить про какие-то изобретения в будущем, работу цирка, устройство общества — это было бы понятно. А тут какая-то почти запредельная тема…

— Звучит интересно, — сориентировалась журналист. — Скажите, а почему вы решили поговорить об этом?

— Наверное, потому, что это что-то новое и необычное для меня самого, — слегка засмеялся Тим. — Видишь ли, я тут пока только осваиваюсь, и в помощь мне Оль… — Тим резко замолчал. — Скажем так, домовой оказывает мне помощь.

— Хорошо… — несколько замешкалась с ответом Рита. — домовой — это мохнатый «барабашка» или…

Тим не дал Рите дофантазировать:

— Домовой — это сложный невидимый интеллектуальный исполнительный механизм, который обслуживает мое новое жилье.

— Кстати, как выглядит типичный дом будущего? — тут же спросила Рита — она всегда помнила страсть редакторов к мелким деталям.

— Очень не притязательно, — откликнулся Тим. — Просторная комната, стол и два кресла. Но излишка вещей и не требуется — домовой может быстро доставить практически все, что пожелаешь.

— Н-да? — хитро протянула Рита.

— В разумных пределах, разумеется! — быстро уточнил Тим. — И убрать предметы интерьера, которые стали не нужны…

— А куда? — уточнила Рита.

— Неведомо куда, — опять пошутил Тим. — Кстати, это почти правда — тут существует сложная система манипулирования предметами. Вещь может быть сотворена прямо на глазах, или храниться, например, на Луне, а после использования, ее отсылают на Марс. Или тут же распылят… Между прочим, это весьма рационально придумано, т. к. большинство людей будущего долго не засиживались на одном месте.

Тим увлекся разговором — ему явно хотелось с кем-то поделиться впечатлениями. Он рассказал, что стены нового жилья, например, тоже не были чем-то незыблемым. Размеры комнаты могли меняться в широких пределах и, к тому же, она могла дробиться на более мелкие помещения. Эти метаморфозы напоминали Тиму самовосстанавливающуюся дверь кирпичиками, которую он видел во время визита на полигон Сержа.

— То есть дома как бы живые? — уточнила информацию Рита.

— Не «как бы», а самые что ни на есть! — воодушевленно продолжал Тим. — У них у всех есть корни, которые спускаются куда-то в недра земли, и там образовывают переплетение подземных галереи. Люди используют их для пеших прогулок на короткие расстояния в ненастную погоду.

— А что еще делает домовой? — напомнила Рита циркачу тему интервью.

— Например, он может показать последние мировые новости, — произнес Тим. — Без телевизора — звук и изображение появятся перед мысленным взором.

Циркач вспомнил, как буквально вчера домовой просветил его по поводу экологических проблем будущего. Диктор объявила, что в Париже «зеленые» пикетировали офисы нескольких компаний: выступали против их деятельности, которая привела к снижению радиоактивности почвы. В некоторых местах она упала на два порядка ниже естественного фона.

— Домовой, в чем проблема? — спросил тогда Тим, прервав речь диктора.

— Проблема в том, — ответил домовой, — что сейчас не хватает радиоактивных материалов для автономных источников энергии. Естественные минеральные источники радиоактивных материалов и могильники радиоактивных отходов уже в значительной степени исчерпаны. Поэтому некоторые компании стали синтезировать трансурановые элементы, а другие начали извлекать радиоактивные элементы, рассеянные по всей поверхности земли. В результате радиоактивный фон почвы и атмосферы резко упал.

— Разве это плохо? — удивился циркач.

— Одни доказывают, что это хорошо, другие говорят, что это плохо. А «зеленые» выступают за сохранения естественного уровня радиоактивного фона.

— М-да, какая ирония! Если бы лет тридцать назад кто-нибудь сказал, что «зеленые» будут протестовать против снижения радиоактивного фона, его бы сочли сумасшедшим!

— Но скоро проблема будет решена, — продолжил домовой. — Сейчас проходят испытание системы селективного вытягивания нужных химических элементов из недр Солнца, не покидая Земли.

— Кстати, передача информации происходит с ощущением пребывания в ней, — продолжал делиться своими впечатлениями с журналистом Тимур. — Например, когда диктор сообщила, что с «Планетой Эльфов» заключен договор об обмене душами, перед моим внутренним взором проплыло море зеленых зарослей. А потом я опустился на поверхность «Планеты Эльфов», и увидел гигантских насекомых среди сочных стеблей травы высотой в наши деревья.

— Что, в будущем торгуют душами?! — отвлеклась Рита от темы интервью.

— Об этом я и спросил домового, — ответил Тим. — Оказалось, что три года назад человечество этого времени решило взять под свой контроль воплощение душ людей и высших животных. Но это не совсем торговля, несмотря на то, что при обмене учитывается ценность души.

— И как же таковая определяется? Количеством грехов и благих дел? — искренне заинтересовалась Рита. Интервью явно вытекало за пределы дома и домового.

— Нет, как пояснил мне домовой, ценность души определяется ее совершенством. Сейчас обмен ведется с планетами «Мамонтов», «Динозавров» и «Гномов», как именуют их люди. Также есть договоренности с различными организациями галактического уровня.

Инопланетяне? Вам их показывали? — заинтересовалась Рита.

— Да, — ответил Тим. — Внутренним взором я видел яркий протуберанец, который сиял на фоне необъятной черноты космоса. Он был с иссиня-черными провалами, пронизанный желтыми жилками, а внутри протуберанца пробегали волны, подобные световым бликам на поверхности воды. Домовой сказал, что это «плазменный призрак» — житель недр звезд. В межзвездном пространстве они весьма нестабильны и поэтому путешествуют преимущественно прыжками от звезды к звезде. А еще я видел «двумерики» — темные объекты, которые очертанием напоминают скатов. Они стремительно двигались в вышине вечернего неба. Если говорить научно, то «двумерики» — тонкие, сверхплотные пленки. Они жители нейтронных звезд и окрестностей черных дыр. Издревле их наблюдали в окрестности Земли как пленки разных очертаний, скользящие на большой высоте, или как медленно дрейфующие пузыри. Но обычно они путешествуют прыжками от одной нейтронной звезды к другой… Местные ведуны считают, что восприятие окружающего мира «плазменными призраками» и «двумериками» очень сильно отличается от восприятия человека, поэтому и попытки контакта с ними ни к чему не привели.

— Двумерики действительно двумерные существа? — спросила Рита. Она никогда не слышала этого слова прежде.

— Да. В окрестностях нейтронных звезд и гравитационных черных дыр, под влиянием большого градиента гравитационного поля материя переходит в двухмерное состояние.

— И как же двумерики реагируют на наш трехмерный мир? Что бы мы чувствовали в их «шкуре»? — спросила Рита.

— Непривычно, — улыбнулся Тим. — Я бы сравнил это с тем, как обычный человек воспринимает четырехмерный мир. Чаще всего четвертое измерение осознается, как глубина, — пояснил Тим. — Предполагается, что двумерики воспринимают третье измерение как гравитационную глубину, как своего рода атмосферное давление воздуха или давление воды морских глубин (в представлении человека). Кстати, людей ведь тоже считаются отчасти двумерными существами. Они живут на поверхности планеты, имеют два глаза, два уха и в их восприятии высота нечто иное, нежели длина и ширина.

— А есть инопланетяне, более похожие на людей? — Рита решила перевести разговор в менее научное и более понятное широкому кругу читателей русло.

— Да, мне показывали сутулого инопланетянина с одним большим фасеточным глазом. Он расположен в том месте, где у землян переносица. Рядом с ним человек чувствует себя весьма дискомфортно, — продолжал Тим. — Поэтому люди избегают встречаться с представителями этой цивилизации…

— Хм, т. е. страшилы-циклопы — не выдумка, — как бы сама себе проговорила Рита.

— Показали мне и представителей другого мира — перед моим внутренним взором возник высокий темный человек с козлиными рогами, спирально скрученными вокруг своей оси. Как пояснил домовой, это был житель высокоразвитого магического мира. Они имеют постоянную сильную связь с субинтегральными «Я» планеты, эту связь обеспечивают наросты в виде рогов. Эти «козлороги» радушны, но не выносят внутренних человеческих пороков. Поэтому не многих людей они допускают на свою планету…

Рита с замиранием духа слушала рассказ Тима. Он говорил так ярко, что и перед внутренним взором Риты появлялись картины. Она, правда, не была уверена, присутствовала ли тут передача информации необычным образом или ее всегда развитое воображение опять веселилось.

— Похожи на мифических существ, — вслух проговорила она. — Так что они — не сказки, оказывается?

— Повидал я и совсем сказочных творений, — откликнулся Тим. — Например, существо с тремя ногами и тремя руками-щупальцами разной толщины, симметрично прикрепленными к цилиндрическому телу в два яруса. Этакая помесь осьминога и дерева, а венчала творение круглая голова с тремя глазами, расположенные на равном расстоянии по ее периметру. Кстати, необычные «звери» питаются материей надвремени. Они имеют одну душу на 10–15 тел или, точнее, единый разум на группу биологических особей.

— Как это может быть? — удивилась Рита, пытаясь представить себя одновременно в нескольких местах и разных телах, но у нее это плохо получалось.

— Домовой зачитал мне информацию, что их единый разум воспринимает свои биологические тела подобно тому, как люди ощущают собственные руки и ноги. Тела функционируют сами по себе, а сознание концентрирует свое внимание и направляет только тех, кто совершает ответственные действия, — продолжал Тим.

Ну и ну, — только и могла сказать Рита. — И за какие же грехи ссылают души в такие тела или как их правильнее назвать?

— Души перемещают в среду, более соответствующую их сути, их стремлению и очередному этапу их развития. Но на это спрашивается их согласие, если они, разумеется, откровенно не асоциальны современному обществу.

— А последних куда? В ад? — предположила журналист.

— Для кого-то это может выглядеть адом, но для тех, кого туда переселят, эта среда будет родной стихией, — пояснил Тим.

— Интересно, откуда берутся души? Вы таким вопросом не задавались? — Рита вдруг подумала, что требует слишком много от Тима — он и сам в будущем «без году неделя», а она тут навязалась с интервью, да еще и с философским уклоном…

— Душа — это единение в интегральном «Я» нескольких личностей из резонансных миров, из разных микрострат времени, — Тим явно подбирал слова, пытаясь говорить понятнее. — Слышали такую фразу: «Человек — перекресток миров»? — Один современный писатель сказал, что творческая личность — это резонансный узелок сети миров! — пояснял Тим.

— А кто же тогда домовые? — вернулась на первоначальную тему Рита.

— Мой приятель называет себя симбионтом, — быстро отреагировал Тимур. — Кстати, я забыл сказать, что кроме просвещения меня, темного, домовой мне еще и кино показывал. Правда, перед просмотром «фильмов» будущего мне пришлось пройти подготовку, прожить адаптирующие эпизоды — восстановил в памяти недавнее событие циркач. — Иначе возможны психические расстройства…

Тимур вспомнил, как он смело потребовал показать адаптирующий эпизод. И тут же почувствовал себя совсем маленьким. Он видел окружающее словно сквозь объектив под названием «рыбий глаз»: широта зрения была почти на все 360 градусов. Когда Тим немного освоился, то заметил рядом с собой большую желтогрудую птицу с острым клювом, которая вертела головой непрерывно попискивала. Она исследовала трещинки большой ветки, на которой сидела. В этот момент Тим осознал, что он тоже стоит на ветке огромного дерева, охватив ее пальцами своих ног и тоже исследует все трещинки в поисках больших, вкусных букашек. Это открытие его поразило.

В следующее мгновение соседка, а за ней и он, подпрыгнув с ветки, взлетели и помчались среди густого леса. Они быстро взмахивали крыльями и лихо огибали препятствия. Потом свечой взмыли вверх и уселись на ветку другого дерева…

…Тим сидел в кресле в своей комнате, его губы были плотно сжаты, глаза широко открыты — он не мог понять, где находится. Хотелось вскочить и ухватиться пальцами ног за жердочку. Руки мешались и ощущались «не на своем месте». Ноги были чересчур длинными и не удобными, а его тело было грузным, неуклюжим и как бы двухзвенным, что ли. Нахохлившись, Тим минут пять сидел, приходя в себя. Наконец возникла первая мысль-вопрос:

— Что это было?

— Двадцать секунд жизни синицы, — ответил домовой.

Тим встал и попытался пройтись по комнате. Движения были какие-то неловкие. Хотелось прыгать по комнате, отталкиваясь обеими ногами. Но больше смущала узость человеческого взгляда. К тому же, четко виделось только маленькое пятно из всего поля зрения, остальное было расплывчатым. Поэтому взгляд непрерывно прыгал, составляя четкий зрительный образ рассматриваемого предмета. Впрочем, поле зрения синицы тоже не было однородно четким, потому-то она непрерывно и вертела головой.

— Домовой, почему ты поселил меня в синицу? — спросил тогда Тим.

— Восприятие синицы сильно отличается от восприятия человека, поэтому сознанию легче обнаружить привнесенное.

— И долго мое сознание будет обнаруживать привнесенное? — забеспокоился Тим.

— Обычно достаточно суток, — ответил домовой.

— Алё, Тим, вы еще на связи? — Рита решила, наконец, прервать молчание.

— Знаете, Рита, давайте фразу про просмотры «фильмов» не будем использовать в интервью. Очень долго объяснять придется, что же такое проживание адаптирующих эпизодов…

Пальца на ногах Тима вдруг подвернулись под подошву. «Сутки еще не прошли», — констатировал факт циркач.

— Кажется я догадываюсь о каких «фильмах» идет речь, — сообщила Рита вспоминая диадему-эмоцийтрон Ольги, которую она неосторожно надела на голову на фестивали в Медео. Очень живо было воспоминание ощущений ребенка на руках, кормление грудью… До сих пор, словно новая вторая ее натура включалась нежностью и радостью при виде младенцев.

— Рита, вы меня слышите? — забеспокоился Тимур за уже теперь надолго замолчавшую собеседницу.

— Да, ничего. Просто вспомнилось, — спохватилась корреспондент.

— Давайте на этом закончим — не в последний раз разговариваем, я и так наверное навалил все «в кучу» — вам теперь со всем разбираться…

Рита была рада такой информативной «куче» — когда много интересных фактов, то работать легко. Хуже когда их мало. Журналист попрощалась с Тимом и пожелала ему успехов.

— Кстати, Тим, не для интервью — что вы делаете в будущем? В Институте туманно говорят про командировку…

— Рита, я будущем просто счастлив! — расплылся циркач в улыбке. — А ответить на ваш вопрос не могу — сам не знаю! — звонко рассмеялся Тимур.

Рите невольно передалось его беззаботно счастливое настроение. Она тоже широко улыбнулась и отключилась от связи. «Всех бы в такие командировки отправляли», — мелькнуло у нее в голове.

Глава VIII. Радуга света звезд

Тим оторвался на секунду от страстного поцелуя, его взгляд невольно соскользнул с лица Ольги на открывавшийся за ее спиной вид. Дыхание циркача перехватило, и сердце забилось в непередаваемом восторге. «Какой неземной вид!», — невольно подсказало ему сознание.

«Как раз таки земной», — беззвучно улыбнулась ему любимая. За огромной стеной-иллюминатором стационарной космической станции открывался вид планеты Земля с двухсоткилометровой высоты. Пару часов назад Ольга решила «прогулять Тима» в необычном месте, так они и оказались на станции-куполе в открытом космосе.

Ольга тоже повернулась лицом к толстому стеклу, Тим обхватил ее обеими руками и удобно устроил свой подбородок на ее плече. Пару минут они молча любовались огромным полушаром Земли — с высоты станции видно было некоторое закругление ее «краев», но основной «вид из окошка» был «бескрайний» — родная планета занимала почти все поле зрения Тима и Ольги, слабо поблескивая голубыми океанами.

Вращение планеты было едва заметно с неподвижно зависшей станции, которая зависла над дневной стороной Земного шара. Циркач проследил, как последний краешек Австралии уполз за горизонт, и переместил свой взгляд на черный бархат неба. В его памяти вспыло старое воспоминание: он где-то прочитал, что из глубокого колодца можно увидеть звезды даже днем. Но в здешней черноте ни звезд, ни планет видно не было — настолько ярко сияла родная голубая планета.

— Какие планеты уже заселили людьми? — спросил он задумчиво.

— И ты туда же! — с легкой издевкой проговорила Ольга. — Только сегодня я просматривала фантастику конца двадцатого столетия. Создается впечатление, что писателям вашего времени фантазии хватало только описывать колонизацию планет, звездные войны и галактические империи…

— Так вы не осваиваете новые планеты? — перебил ее Тимур. — Почему?

Он никак не мог оторваться от созерцания земного шара с двухсоткилометровой высоты. В этом зрелище было что-то магическое — необъятная Земля (если находиться на ней) в космосе превратилась в большой шар с неровными очертаниями. В голове циркача не укладывалось, что можно НЕ хотеть путешествовать и узнавать другие загадочные планеты.

— Реальность прозаична, — Ольга потерлась щекой о волосы циркача. — Численность человечества стабилизировалась, территории на Земле пока хватает. Так что нет смысла осваивать другие планеты. Да и нет достаточного количества желающих, — задумчиво поясняла Ольга.

— Выходит, люди так и останутся в своей колыбели? — разочаровано протянул циркач.

— Почему же, мы много путешествуем по Вселенной. Единственно, туристам запрещено посещать планеты, имеющие биологическую и некоторые другие формы жизни.

— И чем интересуются нынешние туристы? — полюбопытствовал времяпроходец.

— Раньше люди отправлялись в путешествия, чтобы повидать достопримечательности. Ныне для туристов важен не столько внешний вида места, сколько весь комплекс ощущений, которое оно дает…

Тим усиленно пытался осознать, какой комплекс ощущений, например, вызвала бы у него Эфелева башня. Да, высокое строение, сделано из металла, с вершины виден почти весь Париж, а что еще?

Тимур задумался, прижавшись лбом к толстому стеклу станции. Он не обратил внимания, что Ольга замолчала и уже несколько мгновений наблюдает за ним. Когда Тим, наконец, встретился с ней глазами, женщина хитро улыбнулась:

— Ты, похоже, готов вывались в открытый космос в погоне за новыми ощущениями!

Тим растерянно улыбнулся и слегка пожал плечами.

— А это идея! — поймала сама себя на слове Ольга. Ее глаза загорелись, и Ольга крепко ухватила Тимура за руку. — Пошли! — женщина потащила его к «Вратам Перемещения». Тимур обреченно вздохнул, на что Ольга быстро отреагировала:

— Можешь настроиться на меня также, как и в «Зале межвременного перехода», — милостиво разрешила молодая женщина. Циркач уже неоднократно пользовался «Вратам Перемещения», но его все еще утомляла эта процедура.

Тим с удивлением обнаружил, что находит непередаваемое наслаждение просто быть открытым ко всем новшествам и приключениям, которые приносила в его жизнь эта необыкновенная женщина из будущего. Сейчас они стояли в большом сферическом помещении под ни о чем ни говорящем названием — «Стартовая станция N85». Именно эти слова высветились флюоресцирующим оранжевым шрифтом на антрацитово-черной стене.

…— Засовываешь голову сюда и делаешь два вдоха, — скомандовала Ольга. — Теперь надень на спину эту черную пластину-ранец…

Тим повиновался. Однако выполнить инструкцию любимой оказалось не так уж просто. Тим расчихался и раскашлялся, что рассмешило Ольгу до слез:

— Аэрозоль, который ты вдохнул, — начала объяснять она. — Поможет быстрее адаптироваться к невесомости, а ранец является устройством индивидуального жизнеобеспечения. Вдобавок, он подогревает воздух, быстро остывающий в открытом космосе…

Циркач открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но Ольга его опередила:

— Оператор, нам капсулу на двух человек. Время путешествия — один час, — проговорила она в оранжевый прибор, напоминающий домофон. — Думаю, час будет в самый раз, — сказала она, скорее себе, чем Тимуру. — Поехали! — скомандовала женщина невидимому оператору.

В следующий момент свет померк, стены комнаты окончательно растворились в темноте, что-то зашипело. Тим заметил, как помещение раскололось на две половинки. Затем полусферы не спеша разошлись, последовал толчок, и космические туристы провалились в непроглядную темень пропасти.

В момент толчка Ольга обняла Тимура, и его испуг слился со сладостным поцелуем. Они все падали и падали в никуда, а поцелуй все длился и длился.

Наконец, женщина отпустила времяпроходца, и они медленно стали уплывать друг от друга в немигающую россыпь звезд, которая, казалось, «разгораясь» и сверкала все ярче. — «Глаза привыкают к темноте», — констатировал циркач. Он протянул правую руку вперед — в направлении темнеющего на фоне млечного пути силуэта Ольги. С удивлением Тим заметил, что рука как бы сама собой повисла в воздухе. В то же время расслабленная левая, полусогнутая в локте, тоже плавно заняла положение перед ним. От этой «безвесомости» руки ощущались как бы отдельными, независимым от всего тела, органами. И даже каждый волосок на его голове воспринимался обособленно. Они все (но каждый поодиночке) зашевелились и потянулись в сторону Ольги. Тима медленно разворачивало, и он уже не мог рассмотреть силуэта подруги, но шестым чувством воспринимал ее присутствие справа и снизу.

Тим натолкнулся на мягкую стенку капсулы-пузыря и отскочил от нее. Ольга тоже медленно плыла к центру. Столкновения с любимой было не избежать. На мгновение влюбленные прикоснулись друг к другу руками, но уже через секунду Ольга слегка оттолкнула времяпроходца, и они опять поплыли друг от друга, медленно вращаясь. Впрочем, Тим и не возражал — ему нравилась эта странная игра, которая очень напоминала детские догонялки. Тогда у него тоже захватывало дух во время погони — вот-вот чья-то рука схватит его за ворот рубашки. Тим бежал со всех ног и, казалось, зависал в воздухе. А потом — бумц! — и происходил «захват» духа в другом роде — жесткое приземление на утоптанную землю двора с маленькими заплатками асфальта. Теперь невесомость помогла Тиму вспомнить эти ощущения и усилить их во много раз (кроме жесткого приземления, разумеется). Они с Ольгой обнимались и, разжав руки, падали в безбрежье открытого космоса, где не было ни верха, ни низа (прозрачные стенки капсулы создавали ощущения безграничности). И влюбленные, играя, отскакивали от мягко пружинящих невидимых стенок большого воздушного пузыря.

— Где мы? — немного свыкшись с обстановкой, спросил он.

— В межзвездном пространстве, в семи световых годах от Солнечной системы… Мы и космос! Где еще можно в полной мере ощутить себя в безбрежной Вселенной?! — восторженно проговорила Ольга.

Времяпроходец прислушался к себе: «энергия» открытого безвоздушного пространства воспринималась шероховато, как наждачная бумага. Одновременно Тимур ощущал огромный простор космоса, а от Земли, помнится, исходило тепло души.

При очередном столкновении (лбом) со стенкой пузыря Тимур на мгновение увидел в тончайшем пластике капсулы радужные дорожки света звезд. Почему-то невесомые поцелуи Ольги и эта радуга звезд наиболее ярко запомнилась ему от всего путешествия в невесомости.

Час пролетел незаметно. Тим увидел, что свет звезд заслонил темный силуэт эллипсоида с надписью — «Добро пожаловать на приемную станцию N86». В нем, словно гигантский глаз, открылся светлый овал входа, куда влетел воздушный пузырь с влюбленными.

Рядом с «Вратами Перемещения» Тимуру на глаза попался белый квадратик инструкции. Крупными буквами сверху было написано «Приемная станция N86». Дальше шло разъяснение работы аттракциона:

«Стартовая станция N85» запускает в направлении «приемной станции N86» воздушные пузыри с туристами внутри, а вторая их принимает. Пластиковый пузырь двухслойный. Внешний слой держит атмосферное давление внутри пузыря, а внутренний — смягчает столкновения туриста со стенкой, и предохраняет наружный слой от повреждений.

Чем больше скорость, с которой вытолкнут пузырь, тем быстрее он достигает второй станции, и тем меньше времени парения в невесомости свободного космоса испытают путешественники.

Заплечный ранец туриста регенерирует и поддерживает температуру воздуха внутри пузыря. При повреждении оболочки большого пузыря он надувает малый аварийный автономный пузырь с туристом внутри.

Все сконструировано так, чтобы достаточный комфорт сочетался с максимально возможным неискаженным восприятием открытого космоса…»

Минимально удовлетворив свое любопытство, циркач обернулся и обнял более интересный для него объект — свою возлюбленную.

Глава IX. …И взгляд, как у орла

«И когда Ольга ушла?» — Тим разочарованно потянулся в пустой постели. После космических путешествий накануне он спал так крепко, что даже не заметил, что любимая «выпорхнула» в свою рабочую жизнь из их уютного гнездышка. Он тоже решил потрудиться — адаптироваться к жизни в будущем.

— Домовой, включи следующий адаптирующий эпизод! — приказал циркач. Заняться ему все равно было не чем, почему бы не поэкспериментировать?

…Он стоял на краю веток, которые были сложены в овал с неаккуратным контуром. В середине этой кучи, в углублении, лежало яйцо. На другом конце гнезда восседал большой орел. На этот раз поле зрения у Тима было не намного шире человеческого, так что он быстро адаптировался.

В следующий момент он сорвался с края гнезда, расправив крылья. Разогнался, сделав несколько мощных взмахов крыльями. Тим видел завихрения воздуха, которые возникали при столкновении легкого ветерка со скалистыми уступами. Используя их, орел набрал высоту. Вверху восходящие и нисходящие потоки воздуха были видны весьма отчетливо. Планируя от одного восходящего потока к другому, он поднялся повыше и стал внимательно рассматривать раскинувшийся внизу ландшафт в поисках мелких животных…

…Тим вновь сидел в кресле, приходя в себя от пережитого. На этот раз он быстрее вернулся к норме. В воспоминаниях пережитого его поразили необычно насыщенные краски местности, увиденные с высоты птичьего полета. Среди них был цвет, которого он раньше не видел и не знал названия. В этом цвете он видел завихрения в воздухе и восходящие потоки.

— Домовой, я заметил цвет, который я не видел раньше. Что это может быть? — спросил Тим домашнего советчика.

— Некоторые птицы видят ультрафиолетовый свет. Это новый цвет, который вы видели, — лаконично объяснил домовой.

Оглядевшись вокруг, Тим с удивлением заметил, что он видит неоднородности воздуха в комнате. «Я видел всегда их и не обращал внимания, или только сейчас обрел эту способность?» — спросил сам себя циркач.

— Домовой, включай следующий адаптирующий эпизод! — скомандовал Тим.

…Он оказался на планете Эльфов. Тим видел большой, сочный, зеленый куст и пестрого жука, бегающего по широкому листу. В тоже же самое время, он и был этим жуком. То, что было непосредственно перед ним, жук видел более менее четко. Остальной видимый мир был подобен лоскутному одеялу с размытыми контурами от движений теней, некоторые из них вызывали оцепенение или, наоборот, стремление бежать. Перебирая шестью лапками, Тим бегал по листу, подхватывая и пережевывая мелких водянистых насекомых, впившихся в лист растения. Жук чутко ловил все вибрации листа своими лапками, а усики передавали ощущения малейших колебаний воздуха и множества оттенков запаха, распределенные в нем. Зеленые листья просто кричали запахом, указывая ему путь к насекомым сосущим их соки.

Придя в себя, Тим подумал, — «А не от насекомых ли у меня способность к многорукости?» — и спросил:

— Домовой, почему в этом эпизоде я был жуком и одновременно сторонним наблюдателем?

— Это особая черта взаимодействия жука с симбионтом из резонансных миров планеты Эльфов, — ответил домовой. — Так сказано в дополнительной информации к этому эпизоду.

Тиму это объяснение не слишком помогло, он вздохнул и подумал: «Все это, конечно, очень интересно, но пора находить более серьезное занятие в отсутствие Ольги…»

Глава X. Новая жизнь в старом русле

— До тебя не дозвонишься! — шутливо «бранила» Рита Тоню по телефону. — Что нового?

Сказать по совести, журналист не чувствовала себя настолько комфортабельно с немного неприступной женой Султана, чтобы болтать так запросто. Но вот уже второй день слово «Тоня» висело в «памяти головного компьютера» Риты, т. е. не выходило у нее из ее головы. Журналистская практика подсказывала, что в таком случае надо непременно связываться с человеком — что-то он тебе готовит, какой-то сюрприз. Рита надеялась, что от Тони она получит нечто хорошее, и упорно нажимала кнопочку КИСа, но ответа не было. Наконец, начинающий мудрец сама связалась с Ритой Батлер:

— Работа… Опять помогала Тимуру. У него в будущем новый проект — работа в Доме Творчества…

Рита затаила дыхание — похоже на новую тему! Но с этими женщинами из будущего надо держать мысли на короткой привязи — соскочит что-нибудь с языка (т. е. зашевелится в голове), и «пиши пропало»… Поэтому Рита отогнала нахлынувшую было радость и решила «просто слушать»:

— Интересно… А что он там делает?

— Тот же цирк, я имею в виду апогей его творчества — формирование «субинтегрального Я», — пояснила Тоня. — Но там, особое оборудование обеспечивает кратковременное единение в субинтегральную сущность групп людей, специально подобранных по совместимости. Вообще-то, эта совместимость и создает проблему — зачастую вместе собирались во многом схожие люди, и образованное ими «субинтегральное Я» не могло «прыгнуть выше головы»…

Рита наморщила лоб — ох и сложные словесные навороты используют эти будущане! Впрочем, ее самолюбию льстил факт, что Тоня разговаривала с ней «как со своей».

— Это как? — Рита все-таки решила уточнить вопрос.

— Они ограничивались «приведением к общему знаменателю» мыслей, бродивших в головах этих групп людей, — проговорила Тоня. — Ситуация усугубляется практической невозможностью интегрировать в эти группы по-настоящему талантливых, неординарных индивидов. Своим присутствием они просто разрушают нарождающиеся «субинтегральное Я»…

Тоня на секунду замолчала, а Рита не стала подгонять подругу — надеялась понять «по контексту».

— В задачу Тима входит преодолеть несовместимость талантов, и обычно это ему удается при превышении некой «критической массы» количества участников единения, — продолжила Тоня после небольшой паузы. — Это количество назвали «магическим числом» и «эффектом заполнения базовых качеств».

— А отличаются ли «субинтегральные Я» в нашем времени и в будущем? — воспользовалась Рита следующей паузой и задала наводящий на понимание вопрос.

— Да, — продолжила Тоня. — «Субинтегральное Я» будущего, в которое попал Тим, редко занимаются решением технических задач, больше их интересует искусство. Коллективное творение стихов, музыки, песен и т. д. дает им несказанное наслаждение. Но, как мне показалось, Тиму больше нравится познающее «субинтегральное Я» его родного времени, в нем больше молодости, больше жизни…

У Риты непроизвольно зашевелились волосики на руках — вспомнились непонятные ощущения на представлениях Тимура.

— А как ты обо всем это узнала? — прервала поток своих воспоминаний Рита.

— Пограничники времени меня почти обязали участвовать в этом проекте, — пояснила она. — Для обеспечения регулярных путешествий между стратами времени в особняке нашего мужа установили «дверь межвремени».

— Ага, Серж тоже принимает в этом участие?! — новая информация о директоре «Института физики надвремени» так и просилась на страницу газеты. Но Рита опять мысленным движением остановила свое желание — заставила себя просто наслаждаться разговором и получать удовольствие от потока новой информации.

— Однажды пришлось привлечь и самого Сержа, — пояснила Тоня. — Когда Тим понял, что без него не удастся вызволить из творческого кризиса группу престарелых деятелей искусств. Надо отдать должное Сержу, благодаря его участию, «субинтегральному Я» удалась распознать застарелые догмы в умах «заслуженных», удалось снять шоры с разума и увидеть новые творческие горизонты…

Это уже было слишком далеко от орбиты Ритиных интересов, но она не перебила Тоню — интересно было узнать что-то еще.

— …Правда, Аркадий — директор Дома творчества — был не очень доволен идеей использования Сержа из времени Тима, — продолжила Тоня. — Он опасался, что это может не понравиться пограничникам времени.

— Почему? — удивилась Рита.

— Он уверен, что Сергей Прозоров вашего времени является специалистом, который может слишком многое понять в используемых ими технологиях, — засмеялась Тоня. — А у них совсем другие интересы…

— То есть люди будущего боятся, что мы узнаем их секреты? — сделала журналистское заключение Рита.

— Да там особых секретов и нет! — опять засмеялась Рита. — Проблема в другом — разрабатывая свой способ образования «субинтегрального Я», Сережа может изобрести нечто принципиально новое, что обогатит наши страты времени. А увидев готовое, он, вероятно пойдет по наторенной дорожке, не порадовав новизной ни себя, ни нас…

Рите такие рассуждения показались странными — для нее смысл посещения будущего как раз и заключался бы в том, чтобы «слямзить» новые идеи и поскорее их применить…

— Разумеется, совсем не давать информацию тоже не целесообразно, — продолжала рассуждать Тоня. — Когда-нибудь, в будущем, уровни развития цивилизаций наших страт настолько сблизятся, что мы будем участвовать в едином творческом процессе. А пока приходится гадать — во благо ли содеянное, иль во вред, — вздохнула начинающий мудрец, и Рита поняла, что разговор «закругляется», чего ей совсем не хотелось.

— Вот было бы хорошо, если бы Тим показал новые наработки в нашем времени… — мечтательно проговорила Рита.

— А ты не так далека от истины, как тебе кажется! — воскликнула Тоня. — Скорость сближения страт становилась намного больше, нежели ожидалось. Так что Тиму не избежать представлений в родном времени!

— Когда? Можно давать «информашку» в газете? — затараторила Рита, возбужденная новостью.

— Следите за пресс-релизами «Института Физики надвремени» — проговорила Тоня, стараясь казаться солидной. — Дело в том, что по нашим сведениям существует потенциальное ядро зрителей, во много раз превышающее выбранное когда-то мною на представлении Тимура. Многие компании, по примеру «Института Физики Надвремени» стараются во всю, чтобы их ведущие сотрудники присутствовали на представлениях времяпроходца. Таким образом они хотят быстро решить свои проблемы… Наивные, они не подозревают, что после единения в «субинтегральном Я» многолетний труд компаний может быть перечеркнут одним махом…

— Тонечка, а можно?.. — Рита проговорила просящим голосом.

Договаривать ей было не надо — женщина из будущего поняла все и так.

— Я же сказала, что сообщим через официальный пресс-релиз, — проговорила она серьезно. — Пока поговори с Даниром — его цирк готовится стать самым большим на Земле. И еще можешь начать разговаривать с патентными структурами — из-за деятельности Сержа, а теперь еще и Тимура, ожидается их распад. Всё настолько быстро меняться, что изобретатели уже не хотят тратить время на оформление авторских прав. Да и затруднительно становится справляться с систематизацией многократно возросшего информационного потока… Необходим принципиально иной подход.

Рита быстро записывала новые темы в записную книжку стародавнего образца — бумага в клеточку, шариковое перо. Оставалось решить главную тематическую проблему — убедить редакторов, что разработка тем, подсказанных Тоней, принесет им долговременный успех, поставит их газету на несколько шагов вперед по сравнению с другими СМИ. И у Риты, почему-то, была полная уверенность, что ей это удастся…

Глава XI. Сюрпризы любви

Тим медленно шел по пустому тротуару будущего (пешеходы встречались редко, только гуляющие ради «активного отдыха»). Он возвращался с новой работы в Доме творчества и радовался трудовой усталости — образование «субинтегрального Я» требовало много усилий. «Хм, и я еще жаловался, что был занят, когда вернулся в свое время из прошлого!» — мелькнуло у него в голове. «События меня крутили так, что дух было некогда перевести, но как хорошо это, оказывается было!»

Сейчас у Тима оказалось слишком много времени — он смог проанализировать все, что хотел; додумать недодуманное; начать эксперименты, которые давно откладывал и изучить многое из того, что преподносила ему реальность будущего. Впрочем, сожаления не было — он сделал то, что хотел. Просто попал в поток Любви, расслабился и позволил этому сладостному течению унести его в неведомые края будущего. «Устал я тогда, все-таки», — подвел итог размышлениям Тимур. «И истосковался по любви», — мелькнула в голове как будто сторонняя мысль (Тим +3, что ли?).

Зато сейчас наступил новый период его неожиданного чувства — бешенные эмоции как-то «устаканились», его больше не ударяло током от прикосновения к Ольге, и близость перестала быть самоцелью. Разумеется, Тимуру все также хотелось целовать и обнимать (и не только) свою любимую, но после безумного «медового месяца» в этом появился «вкус» — не хотелось спешить, эмоции позволяли растянуть удовольствие и придумать что-то новенькое. Вот и сейчас Тиму захотелось побаловать свою трудяжку, как он ласково называл Ольгу. Он, вообще-то, и сам сегодня утомился, но тем приятнее будет расслабится обоим. И Тим с легкой улыбкой заспешил домой. «Хорошая штука эти домовые», — думал он на ходу. «Очень облегчают подготовку романтических сюрпризов».

… Ольга перешагнула порог «хоромов» и замерла — посредине комнаты стояла блестящая ванна на изогнутых золотых ножках. Вокруг нее на подсвечниках разной высоты разместились свечи. Они отбрасывали неровные блики на погрузившуюся в темноту комнату, плавающие на поверхности воды лепестки роз и улыбающегося во весь рот любимого. Он был бос, облачен в широкие льняные белые брюки, и больше ничего. Ольге бросилось в глаза, что у него очень спортивное тело — мышцы не бугрились накачанными горами, но четко прорисовывались под каждым сантиметром его торса, живота и рук.

— Дорогая, тебе надо расслабиться, — сделал он неспешный шаг в сторону опешившей любимой. — Ты так много работаешь, вот я и решил…

— Вообще-то, мне и дома кое-что просмотреть надо… — перебила его Ольга, но как-то не уверенно.

Тимур медленно подошел к ней, прикоснулся к губам нежным поцелуем и снял с руки любимой изящный браслет-монитор, воспроизводящий прямо в воздухе небольшие объемные фантомы (Ольга нигде не расставалась со своей работой). Тимур усилил поцелуй, обнял ее сначала за талию, потом обхватил руками со спины — прижал к своему горячему телу. От него пахло чем-то необычным — Ольга явно могла различить запах роз, но к нему примешивался какой-то еще аромат, сладковатый, немного тяжелый и маслянистый.

Тимур оторвал губы от рта любимой, но объятий не ослабил:

— Я приготовил тебе божественную ванну — с лепестками роз, ароматерапией и массажем. Давай я помогу тебе раздеться…

Не дожидаясь ответа, Тимур начал осторожно расстегивать «молнию» на ее комбинезоне. Ольга блаженно улыбнулась, обхватила Тима за шею и расслабилась — была не была, не каждый день, т. е. вечер, ее встречают такими сюрпризами!

Тим осторожно согнул ее руку в локте — высвободил из рукава. Потом вторую. Затем опустился на колени и медленно стянул комбинезон вниз. Одной рукой он поддерживал любимую, второй — приподнял ее ногу, чтобы окончательно избавить ее от верхней одежды. Когда комбинезон остался лежать на полу, Тим начал целовать Ольгу быстрыми поцелуями — колени; полоска живота, которая выглядывала между элегантными трусиками и короткой маечкой; глубокий вырез нижнего белья, в котором виднелась ложбинка между высокими грудями… Их губы опять встретились, и тут Тимур подхватил Ольгу на руки. От неожиданности она ойкнула.

Циркач понес ее к ванне и поставил на небольшой подиум рядом с сосудом с водой. Ольга смотрела на любимого черными глазами — от захвативших ее чувств, зрачки расширились так, что не было видно ее карих радужек. Тим удовлетворенно улыбнулся, видя как она наслаждается его сюрпризом.

Тимур медленно заскользил руками вверх по телу Ольги, вслед за ними поднималась и ее маечка. Упругие груди засверкали наготой в нестройном свете свечей, но Тимур только слегка дотронулся до них поцелуем. Он начал медленное скольжение руками по телу Ольги вниз — освобождать ее от единственно оставшейся части одеяния. Тимур видел, как вздрогнули и напряглись мышцы ее плоского живота — тело Ольги уже томилась ожиданием. Но он не спешил — сюрприз только начинался…

Он поднял обнаженное тело будущянки и медленно опустил его в воду. Женщина даже не вздрогнула от прикосновения с ее поверхностью, и Тимур довольно улыбнулся — он несколько часов мучил домового расчетами правильной температуры. Домашний помощник всё хотел сделать ее равной нормальной температуре тела, но Тимур уверял, что к моменту погружения оно уже будет горячее обычного на 2–3 градуса. Соответственно, и вода в ванне должна быть теплее, чтобы не создавать дискомфорта.

— Наступило время массажа, — полушепотом проговорил Тим, пока Ольга растягивала длинное тело в воде.

— Начнем с шеи, — проговорил он, и медленными, но сильными движениями начал разминать мышцы сзади на линии волос.

— Они держали твою умную головку целый день, помогали работать, а сейчас наступило время расслабиться, — таким же загадочным полушепотом продолжал циркач.

Его руки скользнули на спину, и Ольга непроизвольно села немного повыше — чтобы получить удовольствие большим участком спины. Она слегка колыхала воду пальцами ног, и лепески роз образовывали вокруг них маленькие водовороты. От воды шел тот же аромат, что и от Тима — завораживающий, гипнотизирующий, сладкий и дурманящий. Но вода как-то разбавляла запах, делала его более прозрачным. На теле же Тима он сливался с натуральным запахом тела, и от этого усиливался.

— Мускатное масло, — ответил вслух на ее мысленный вопрос Тим. — В древности считалось ароматом для притяжения противоположного пола, для любовного приворота, так сказать… Да и сейчас, похоже, работает…

Ольга непроизвольно засмеялась — вот уж не ожидала она, ведун-математик из продвинутой страты времени, попасться на такие древние, почти черномагические, штучки. Но Тим не дал ей усомнится в эффективности его домашнего шоу — он наклонился сверху и закрыл ее губы поцелуем. Его руки тем временем начали скользить по ее шее спереди и спустились к груди, едва прикрытой водой. Прикосновение к соску — и Ольга застонала, про масляные пары было забыто, она опять парила в облаках удовольствия.

Тим пересел сбоку от ванны и начал массировать ее живот — уже под водой. Почти неслышными движениями он чертил круги, овалы, кривые линии на плоти любимой. Она непроизвольно изгибалась, перекатывалась по дну ванны и подставляла под его ладони другие места, которые просто жаждали его прикосновения. Тим загадочно улыбался и продолжал «дразнить» любимую — массажировал все тело, дотрагиваясь до «горячих» точек и тут же переходя на более «прохладные»…

Когда вода в ванне была готова закипеть от нетерпения Ольги, он подхватил ее на руки и перенес на ложе, оформленное под греческое. Плоская кровать была окружена четырьмя столбами, на которых крепился балдахин. Ольга на минуту отвлеклась — начала разглядывать странное сооружение (в темноте комнаты она его не заметила раньше). Но Тимур быстро вернул ее на землю (или на небеса?) — начал вытирать влажное тело мягким махровым полотенцем. Тонкая ткань впитывала капли розовой воды, Тим тут же «проверял» качество своей работы губами — прикасался к каждому участку осушенного тела. Он видел, как мягко вздрагивали мышцы ее тела от каждого его поцелуя. Иногда они напрягались еще до того, как он прикасался к телу — Ольга заранее таяла только от предвкушения его прикосновений.

— Все, я больше не могу… — наконец, простонала женщина.

Тогда Тимур быстро скинул белые широкие брюки и оказался на ложе рядом с любимой. Точнее, не на ложе, а на ее упругом, молодом, спортивном, разгоряченном ванной, массажем и желанием теле…

Глава XII. Колечко желаний

Ольга выскользнула из кровати до того, как Тим проснулся после ночи сюрпризов. Он с сожалением похлопал рукой по уже остывшим простыням — как будто можно было найти след любимой… Ему очень захотелось опять прижать ее к своему сердцу.

«Зайду-ка я к Оле в районе обеда!» — неожиданно решил Тим сделать любимой непредвиденный презент.

Домовой снабдил Тимура путевой информацией и инструкцией по управлением «скользящим-байком» — так называемый велосипед, скользящий над поверхностью земли. Большой скорости он не развивал, но доставлял путешественников «из пункта А в пункт Б». Колес не имел, одно сиденье на широкой подушке, а похожесть с велосипедом была только в том, что человек оставался открыт всем воздействиям климата. Разнообразие транспортных средств этого времени циркач сравнивал разве что с многоликостью одежд его родного потока времени.

… Тим осторожно постучал, и, не дожидаясь ответа, слегка просунул голову в дверь. Ольга удивленно подняла брови, но мгновенное строгое выражение лица сменилось ярким румянцем.

— Да-да, — немного смущенно протараторила она, отвлекаясь от беседы с пожилым мужчиной. — Проходи, Тим, присаживайся.

Ольга указала рукой на кресло у стены — немного с боку от ее собеседника. Он, кстати, показался циркачу очень знакомым, но Тим боялся ошибиться. У ног мужчины лежала рыжая лохматая собака. Она внимательно осмотрела Тимура, потом удовлетворенно забила хвостом-колечком по полу и опять опустила голову на лапы.

— Знакомьтесь, это Тимур, — представила его Ольга. — А это — Сергей Прозоров…

Мужчины пожали друг другу руки. И Сергей сказал с доброй улыбкой:

— Рад познакомиться со знаменитым другом моего отражения в прошлом.

— Прям уж знаменитым, — попытался возразить Тим, продолжая внимательно осматривать собеседника.

Не скромничай, — опять улыбнулся тот. — Я в курсе ваших похождений… Прими мой подарок.

Серж+3 кивнул на собаку, которая резко поднялась, завиляла хвостом и быстро направилась в сторону Тимура. Она подошла к циркачу и заглянула в его глаза. Тим опустил руку и погладил рыжие локоны собаки, а та благодарно лизнула фокуснику нос.

Все засмеялись, а Тим спросил:

— И как ее зовут?

— Ее зовут — «колечко исполнения желаний», или «колечко имитации объектов», — серьезно ответил Сергей+3. — Но общепризнанного названия оно еще не имеет…

— Колечко? — переспросил Тим непонимающе. Какое отношение этот предмет имеет к живой собаке, которую он гладил? Не успел он это подумать, как собака исчезла из-под его руки, и серебряное колечко диаметром в 3 сантиметра закрутилось волчком вокруг Тима. Колечко приподнялось в воздухе и коснулось носа Тима, словно пытаясь лизнуть его уже отсутствующим языком.

— Собака — это была иллюзия? — произнес растерянный Тим.

— Нет, — пояснил Серж+3. — Колечко сжимает вокруг себя материю вневремени, придавая ей необходимую форму и качество.

— Так это механизм?.. — разочарованно протянул Тим. — Мне кажется, что это какое-то извращение придавать ему форму живой собаки…

Циркач явно был разочарован, то ли дело рыжая собаченция с теплым и мокрым языком, совсем другое — кусочек металла…

— Уровень искусственного интеллекта колечка равен интеллекту самой умной собаки, — серьезно проговорил Сергей+3. — Потому-то и было выбрано это животное в качестве основной базовой формы. Это экспериментальный образец. Предлагаю вам опробовать его на практике, а по результатам испытаний мы сделаем окончательный вывод…

— А почему я? — Тим так и не дотронулся до колечка, которое тихо крутилось у его ног.

— Вы еще не искушены особенностями техники нашего времени, — констатировал Прозоров+3. — Лучшего кандидата трудно найти.

— И что, опять писать отчеты о проведенном испытании? — вдруг вспомнил Тимур методы «эксплуатации» старого друга из своего времени.

— Нет, колечко само составит отчет, — Сергей-старший быстро избавил циркача от бюрократических терзаний, протянул руку к колечку и оно послушно скользнуло в его ладонь.

— Оно воспринимает ваши мысленные команды и может принять множество базовых форм, — прокомментировал он это действие. — Если вы захотите придать ему какое-то специфическое облачение, то придется потрудиться, мысленно проработав все детали. Только хочу предупредить, что если вы придадите колечку форму груши, например (на месте блестящей окружности на руке Сергея появилась большая зеленая груша с красноватым отливом), то она не будет съедобной. Вообще не пытайтесь сделать что-нибудь съестное, хотя колечко может обеспечить вас простыми минералами, например, водой (на его ладони материализовался стакан с водой, и Сергей даже отпил из него небольшой глоток), или поваренной солью (теперь кисти его руки стояла фарфоровая солонка с голубой росписью на боках).

В следующий момент солонка исчезла, серебряное колечко соскочило с ладони Сергея, прокатилось вокруг Тима и, подскочив, зависло перед его лицом в воздухе. Тим протянул к нему руку, а колечко, словно ожидая этого, сжалось и заняло свое место на пальце Тима — рядом с перстнем-«секретарем».

— Так колечко может сжиматься до еще меньших размеров! — удивился Тим. — Где же в нем умещается механизм исполнения желаний?

— Механизм исполнения желаний постоянно находится в надвремени, пояснил Серж+3. — А колечко — только связующее с ним звено. В дальнейшем мы планируем избавиться от этого звена-посредника и встраивать исполнитель желаний непосредственно в ауру, а то и в душу человека. А пока… — Серж сделал многозначительную паузу. — А пока, я думаю, это колечко также поможет вам в ментальном контакте с моими соплеменниками.

В беседу неожиданно включилась Ольга:

— Извините, друзья, но мне пора — скоро начинается конференция. Я должна участвовать. Да и у вас, кажется дела…

Она многозначительно посмотрела в сторону Тима. Особых дел у него-то и не было (о чем Ольга прекрасно знала, разумеется), но он понял намек и без лишних слов (хотя и не без быстрого поцелуя) вышел за дверь.

…Неспешно двигаясь к своему «Байку», Тим размышлял: «В моем времени Серж не упускает момента меня поэксплуатировать. И здешний Серж туда же. Завидная постоянство образа, не подвластное времени, хм?»

На улице с неба капал нудный дождик, иногда его капли замещались снежинками, и Тим с неохотой посмотрел в сторону своего транспортного средства. Циркач поднес к глазам руку с серебряным колечком, и представил себя за рулем приземной кареты. От своего мгновенного раздумья его вернул в реальность удар кресла под коленки, руля — в грудь, и крыши автомобиля — по голове (все это — одновременно). Таким образом, он оказался в сидячем положении в запрошенной карете, ему осталось только скользить со всеми удобствами к Ретро-Цирку, в который его недавно пригласили давать представления на ряду с работой в «Дворце Творчества».

«Надо было представить карету рядом с собой, а не себя в карете», — подосадовал Тим, потирая ушибленный затылок.

Ехать в наколдованной карете оказалось не просто, она все пыталась сделать «стойку» чуть ли не у каждого встречного дерева. Тиму пришлось крутить руль изо всех сил, дабы не прислонится к очередному стволу. «У этой кареты явно собачий норов», — усмехнулся он про себя, вспоминая рыжего пса с шелковистой шерстью.

В ответ на недовольство циркача в его голове родилась мысль-подсказка: «Надо четко представить направление движения и место назначения». Тим взял ее на вооружение, после чего ему больше не требовалось прикасаться к рулю. Карета сама выдерживала нужный маршрут, а Тим тем временем размышлял: «Нет, у колечка интеллект явно повыше собачьего. Не каждый человек додумается преподать урок в такой юмористической форме. Впрочем, может, не каждый человек моего времени дотягивает до интеллекта здешней собаки?» — смеялся Тим.

«Вот так, вероятно, и в жизни — если хочешь что-то достичь, то вначале надо четко представить, чего хочешь…» — продолжал размышлять Тим. «Кстати, чего же я хочу?» — применил свою теорию на себе циркач. «Чего мне не хватает в жизни?.. Дружной семьи и тепла домашнего очага?» — задался вопросом он. «Носит меня во времени как «перекати поле» ветром по степи»…

Глава XIII. Ароматная «нить»

Рита проснулась с необычным ощущением — это был не просто сон. Она видела что-то очень красивое, яркое и… эротическое. И еще — с запахами. Но детали куда-то уплывали, в мозгу запечатлелось только несколько очень четких и как бы живых картинок…

Рита одним глазом посмотрела на экран будильника — цифры зеленым светом показывали половину шестого утра. Надо постараться «доспать» еще часок — впереди был длинный рабочий день. Чтобы поймать сонное состояние, девушка сосредоточилась на обрывках только что виденного сна, постаралась как бы в него вернуться. Самое интересное, что у нее это иногда получалось, так же как получалось вернуться в царство Морфея тогда, когда, казалось бы, сон уже не догнать. И чаще всего такие «возвращенные» сновидения несли какую-то очень полезную информацию.

«Что там было? Так, свечи разной высоты…». Перед мысленным экраном замелькали огоньки, которые отражались в какой-то неровной поверхности. Зыбкой, как вода…

Рита свела зрачки внутрь закрытых глаз — направила их как бы внутрь черепа. Туда, где располагался так называемый третий глаз. Мысленная картинка от этого зашевелилась, и словно зажила своей жизнью.

…В воде плавали не только блики свечей, но и лепестки роз. Рядом Рита увидела чьи-то тела, которые мерно вздымались в ритмичных движениях. Перепутать, что парочка делала, было не возможно. Рита «сфокусировала» внутреннее зрение — хотела поближе рассмотреть, за кем это она нечаянно «подглядывала». Она почувствовала ветерок от ускорения — это она «подлетала» поближе… Точнее, не она, а… Что же все-таки летало? Мысли Риты путались, погружаясь в сон.

…Картинка увеличилась, как от наезда камеры, но еще оставалась размытой. В этот момент девушка уже знала, что спала… Удивительное ощущение — безмятежного полета в сновидении, ожидания сюрприза и в то же время контроля над всем этим процессом…

…Рита опять почувствовала тот запах — пряный и сладкий, немного тяжелый, но завораживающий и притягивающий. Откуда он исходил, она не видела. Зато видела затылок с короткими и влажными волосами. Мужчина повернул голову на бок в порыве страсти, и Рита его узнала — это был фокусник Тимур. А вот лица партнерши она не видела. Зато увидела как об обнаженную спину циркача ударился черный длинный хвост, который выбрался откуда-то из-под Тимура. А потом так же снизу его обхватили большие лапы. Пантера (Рита не видела, но как-то точно знала, что это была она) сначала погладила его спину мягкими подушечками лап, а потом выпустила острые когти. Они блеснули в неровном пламени свечей, как кинжалы, и Рита «отключилась» от этого сновидения и провалилась в темный глубокий сон.

…Будильник, пригоршня холодной воды в лицо, аромат свежесмолотого кофе — обычное утро обычного дня. Экран компьютера, просмотр написанных вчера материалов, «рывок» в редакцию — все как всегда. Вялая утренняя журналистская братия, сонные приветствия друг другу, полупустые пока комнаты (посетители придут чуть позже) — тоже заурядная картина.

— Я хотела заказать рекламную статью, — услышала Рита краем уха из открытой двери. Перед начальником рекламного отдела сидела маленькая тоненькая женщина. Она держала перед собой продолговатые узкие мензурки с желтоватым содержимым.

— Это арома-масла, они действительно работают, притягивают определенные ситуации к человеку, меняют жизнь в нужном направлении…

Начальник рекламы — молодая женщина с высокомерным лицом и высоко сложенными длинными волосами, недоверчиво хмыкнула. Рекламодательница, видимо, привыкла к выражению недоверия, и не обиделась. Просто открыла один из пузырьков.

— Например, это — мускатное масло. Аромат помогает эмоционально раскрепоститься. Он создаёт атмосферу праздника, приятного возбуждения, азарта. Это масло помогает воспламениться страстью мужчинам и женщинам…

Рита задержалась в дверном проходе и внимательно слушала. В этот момент до нее долетел знакомый запах. Пряный и сладкий, немного тяжелый, но завораживающий и притягивающий… Стоп, где это она его нюхала?.. Во сне?! Про Тимура?!

Детали сновидения всплыли и сложились в четкую картину. Рита даже немного испугалась такому совпадению. Журналист быстро прошла в журналистскую комнату к пока не занятому телефону.

— Тоня? Не рано? — Рита не могла дольше ждать, ей просто надо было поговорить с женщиной из будущего по поводу своего странного сновидения. Что, если Тимуру грозит опасность? Что, если его надо спасать из лап какого-нибудь дикого животного?

Тоня терпеливо выслушала сбивчивую речь впечатленного журналиста. Рита надеялась, что начинающий мудрец рассмеется в телефонную трубку, но Тоня какое-то время молчала. Это еще больше насторожило Риту.

— Похоже, ты подключилась на волну Тимура, — задумчиво проговорила Тоня. — Вот только как?

Рита не могла ответить на этот вопрос. Она и сама хотела бы знать — хорошо бы освоить подобный механизм. Вот удачная находка для журналиста — подключайся на «волну» нужного человека, записывай информацию, и никаких тебе просьб об интервью, состыковок времени, сверок материалов и пр.

— Что касается предполагаемой опасности, — медленно продолжала Тоня. — То я не думаю, что она реально грозит Тимуру. Мозг людей вашего времени интерпретирует полученную информацию согласно предыдущего опыта с использованием символов. Например, если ты в жизни не видела негров, то и сновидения про них не увидишь. Скорее всего, персонажи будут просто с черными волосами и в черной одежде… Кстати, вспомни Ольгу — какого цвета у нее волосы?

— Темные… — растерянно проговорила Рита.

— Я бы сказала, что она очень грациозна, — продолжала Тоня. — Как пантера, например…

Рита о такой интерпретации не думала. Но слова Тони и тон ее голоса успокоили журналиста. Для себя она решила, что это Ольга с запредельными для нашего времени способностями заблокировала образ самой себя — чтобы не показываться Рите обнаженной. А что? Вполне возможно…

Тоня отсоединилась от телефонной связи с Ритой, но не отключалась от ментального контакта с журналистом. Рита «пережевывала» как свой сон, так и недавний разговор, Тоня же внимательно «слушала».

«Похоже, у Тима что-то не ладится с Ольгой», — поняла она. «Очень не ладится»…

Глава XIV. Трапеза на распутье

— Домовой, покажи-ка мне меню, — про себя произнес команду Тим.

Домовой спроецировал на внутренний взор Тима стол, уставленный различными яствами. В мыслях Тима пронеслось что-то вроде «цыпленок табака», и на столе, кроме нескольких разновидностей этого блюда, показались запеченные гуси и другая дичь. Циркач явственно ощущал запах и даже вкус блюда, на котором он сосредотачивал свой взор. Одно только «поедание взглядом» могло принести гурману наслаждение. Но он не стал надолго задерживаться в этом мире кулинарных грез, — выбрал понравившийся набор и открыл глаза.

Поверхность стола затуманилась, и в следующее мгновение перед Тимом стоял серебряный поднос с заказом. В этом времени большинству людей было лень жевать, и они пользовались специальными питательными напитками. Вкус их был отменный, усваивались они легко, но для Тима жевание было не просто делом привычки, оно дополняло ощущение пищи так же, как ее вкус и запах.

…Поднос вместе с остатками трапезы исчез так же, как и появился, а Тимур отправился на прогулку. Хоть снаружи и была зима, но необходимости надевать дополнительную одежду не было. Его костюм-хамелеон мог не только изменять расцветку по желанию, но и автоматически поддерживал постоянной температуру поверхности тела, изменяя свои теплоизоляционные свойства (дополнительный подогрев или охлаждения обычно не использовали, дабы не превратиться в «тепличное растение»). Когда было жарко, костюм превращался в мелкоячеистую сетку. В холод внутренний слой одежды разбухал, а в дождь или сильный ветер внешний слой превращался в гидрофобную пленку, не пропускающую влагу внутрь. Отчасти поэтому гардероб людей этого времени свелся к минимуму. Не последнюю роль сыграла и генетическая коррекция, в результате которой им уже не приходилось скрывать под одеждой (и косметикой) недостатки своего тела. Впрочем, большого внимания внешности и не уделяли они, поскольку ментальное общение открывало суть человека, информационная насыщенность которой была значительно выше внешних атрибутов.

…Тим шел по хрустящей от сильного мороза, протоптанной в снегу, дорожке. (Поскольку дорожки использовались только для прогулок, то их не расчищали). На тропинке и на сугробах в свете полной луны сверкали необычно крупные кристаллы изморози. От этого поздний вечер казался сказочным, каким-то нереальным. Одежда одиноких встречных прохожих была покрыта уникальными для каждого человека разводами белой изморози из кристалликов инея, которые образовались на ткани из влаги, выделяемой человеческим телом (она выходила через микроскопические поры одеяния). Особенно сильно были покрыты инеем ребята, игравшие на утоптанной снежной площадке в игру, подобную баскетболу. Их сверкающие кристаллы непрерывно осыпались, а мяч подскакивал на высоту около двух метров после удара о снег. Тим удивился, что он застывал в воздухе после каждого «прыжка». Мальчишки, изящно проворачивая мяч, подхватывали и вели его к кольцу противника. Или же пасовали товарищу по команде. Некоторые при этом совершали виртуозные акробатические маневры, повиснув в воздухе или оседлав зависший мяч.

Тим остановился, наблюдая игру и вспоминая прожитые дни в этом времени. Сегодня целый день он пытался отвлечься от грустных мыслей — сначала изысканный ужин, теперь — прогулка на свежем воздухе. Но от размышлений о своей личной жизни было никуда не деться. Утром Ольга сказала, что у нее много работы (это никогда не было секретом для Тимура). Но потом, без всякой паузы и совершенно обыденным голосом его любимая предложила циркачу сходить в клуб знакомств и найти себе девушку. А затем, уже в двери, бросила через плечо изумленному Тиму, что ни он, ни она не являются чей-то личной собственностью…

Тимур набрал полную грудь колючего морозного воздуха. Нелегкое решение пришло как бы само — Тим решил вернуться в свой родной поток времени. Даже если там и нет такой захватывающей всю его суть любви, зато там ждут друзья. Кроме того, там он будет нужнее (как он считал).

Тимур резко развернулся на узкой дорожке, и пошел к своему (он только начал именно так называть его про себя) дому прощаться с Ольгой.

Глава XV. Вновь трагедия

Тим набрал воздуха в легкие и сделал быстрый шаг в комнату Ольги. Однако решительные слова повисли в воздухе, — его недавняя любимая-будущанка сидела в задумчивости, разглядывая какие-то конструкции, парящие внутри большого стеклянного шара. Тим почему-то этого не ожидал. Точнее, не рассчитывал застать Ольгу за работой, ему представлялось, что и она будет переживать из-за их стремительно разлаживающихся отношений.

— Скучаешь? — выскочил из него сам собой вопрос.

— Нет. Ищу решение, — серьезно ответила женщина, даже не поворачивая головы.

— Ищешь решение в аквариуме? — Тим уже начинал себя ненавидеть из-за этих «тупых» вопросов, но ничего не мог поделать — слова как бы жили сами по себе.

— Это не аквариум, — Ольга, наконец, повернула в его сторону свою красивую голову. — Это современный аналог дисплея ваших компьютеров…

— И каково его быстродействие? — Тимур залился внутренней краской: за умными словами пряталась его растерянность и слабость. Ольга, казалось, ничего этого не замечала.

— Быстродействие, измеряемое в каких единицах? — по-прежнему деловым голосом уточнила ведун.

— Ну, в гигагерцах… Количестве вычислений в секунду… («Что там может быть еще?!» — усердно напрягал память Тим).

— Это вообще-то не компьютер, а интеллектуальное устройство поиска решений, — Ольга поднялась на ноги и внимательно посмотрела на Тимура. — Оно не делает арифметических вычислений. Оно выращивает решение, а, точнее, выращивает трансформирующее преобразование ассоциативного узора в соответствии с заданными мной условиями…

— Ой, опять так сложно!.. — голова Тима начала разламываться от беспомощности. — Сказала бы что-нибудь по проще, например, пишу программу…

В этот момент циркачу и правда хотелось простоты — в отношениях, в принятии решений, вообще в жизни… Одновременно с этим желанием поднималось понимание, что будет как раз наоборот…

— Программирование компьютеров достигло предела своих возможностей уже в ваше время, — с ничего не значащей улыбкой проговорила Ольга. — Сейчас используются несколько другие принципы…

Ведун замолчала, погрузившись в свои раздумья-разглядывания. Тим стоял неподвижно, мучительно вспоминая заранее заготовленный монолог об их отношениях и никак не мог решиться нырнуть в этот «омут». Не осознавая, циркач начал ходить из угла в угол комнаты, желая усмирить нарастающее ощущение дискомфорта. Замер, прислушивался к бешено забившемуся сердцу, — такого с ним раньше не происходило. «Что это? Так сильно боюсь услышать от нее «прощай»? Или что-то другое происходит?.. Или должно произойти?..»

Тим набрал легкие воздуха и медленно выдохнул — постарался успокоить взбесившийся пульс. Не помогло. Более того, на него вдруг «навалилось» предчувствие беды. Это было какое-то почти физическое ощущение — как запах грозы за пару секунд до первой молнии и раската грома; как замирание пространства и времени за секунду до падения…

Ольга повернула голову и пристально посмотрела на циркача:

— Что с тобой? — нарушила молчание женщина.

— Не знаю… Или что-то случилось, или должно случит… — Тим растерялся от такого поворота разговора.

В этот момент включился его перстень:

— «ГОВОРИТ СЕКРЕТАРЬ, ЗАЛ ВАЗВРАТА ИНСТИТУТА НАДВРЕМЕНИ ПРЕДУПРЕЖДАЕТ О НАЛИЧИИ СИЛНОЙ АНАМАЛИИ НА ВАШЕЙ ГЛОБАЛЬНОЙ ЛИНИИ».

— Секретарь, что мне делать? — спросил про себя Тим.

— «ИНФОРМАЦИИ НЕТ. СВЯЗИ НЕТ».

«Вот это приехали…», — несколько растерялся Тим. Совсем незаметно он привык полагаться на подсказки всезнающего секретаря или мудрого домового. Что же делать дальше?

Внезапно навалившуюся ватную глухоту пронзил нарастающий звон в ушах. Воздух заколыхался, вся комната подернулась маревом. Циркач резко увеличился в объеме — руки, плечи, грудь… Казалось, его рубашка сейчас затрещит по швам, и пуговицы посыплются на пол… Его «Я» слилось с «Я» Тима +3.

…Он висел между стратами в надвремени и уже знал, что Тим +1 попал в беду. Циркач быстро прощупал свою глобальную линию и обнаружил ее проникновение в пятимерную аномалию вдали от плоскости галактики. Тимур увидел студенистый образ остатка планеты внутри аномалии, а на ней — маленький островок трехмерного пространства, в котором были люди. Тим нырнул в него, и как-то естественно разделился на двоих, близко стоявших друг к другу Тима-0 и Тима+3. Перед ними оказались три человек в скафандрах, сквозь стекла шлемов были видны испуганные лица двух парней и одной девушки.

Тим-старший передал в руки Тиму один из двух светящихся шаров, которые он держал над руками. Циркач как-то естественно понял (без слов и даже мысленного общения), что светящийся шар — это система индивидуального жизнеобеспечения и одновременно устройство, способное обеспечить коммуникационную связь со скафандрами троицы. Шары окутывали Тимов своим сиянием, от чего светились их контуры.

Девушка бросилась к Тиму, как только увидела его. Она резко прижалась к нему и сквозь рыдания запричитала:

— Живой, живой! Я так испугалась… Корабль исчез, а ты из него не появился, — девушка обмякла в его руках, впав в полуобморочное состояние и продолжая сотрясаться в мелких всхлипываниях.

Тим поднял удивленные глаза на ее спутников. Похоже, парни тоже еле держались на ногах. Увидев Тимов без скафандров, они попытались открыть гермошлемы своих защитных костюмов, но Тим старший жестами показал им не делать этого. Он начал задавать быстрые и короткие вопросы, и Тиму понял, что случилось. Силовая установка корабля вышла из-под контроля. Началась нелинейная деформация корпуса корабля. Тимур по транспортному лучу отправил их к этой планете. Потом корабль исчез, а Тимур не появился. А затем неожиданно появился он и Тим +3.

— Вытаскивай их отсюда, а я буду искать Тима первого, — проговорил Тим-старший и исчез.

Ошарашенный необычным поворот событий, Тимур на секунду замер в растерянности. Его страдания я по поводу провала отношений с Ольгой показались «детским лепетом», страданиями несмышленыша по поводу намокшего кораблика в тазике с водой во время урагана в девять баллов, когда терпит крушение корабль жизни.

Сейчас же Тим держал на руках девушку, а пузырь трехмерного пространства вокруг них неуклонно сжимался. Тим зачаровано смотрел на то, что творилось вокруг. Планета за пределами пузыря кроме трех обычных измерений (длины, высоты, ширины) имела глубину и еще какую-то другую, диагональную бездну. От этого она мало походила на планету. Скорее, это было спрессованное сплетение взаимно пересекающееся причудливых спиральных и арочных структур, состоящих из линий, лент и фигуристых объемов. Названия всего этого у Тима не было. Но от странности зрелища у него начинали шевелиться волосы на руках и голове — жуть, да и только! К тому же, все это подсвечивалось здешним солнцем, которое было выгнуто в форме чаши («И какие же чудовищные силы могли это сделать?!» — мелькнуло в голове у Тима). Казалось, что даже местное светило было в ужасе от увиденного, и стремительно удалялось, раскинув космы протуберанцев во все стороны.

Немного обвыкнув, Тим смог всмотреться вглубь обеих «глубин». Фрагменты планеты одновременно и увеличивались в размерах, и уменьшались, словно на левом и правом глазе были цветные стекла очков с противоположными диоптриями. В тоже время казалась, что он смотрит в двойную, сходящуюся и расходящуюся трубу. Восприятие в очередной раз перестроилось, и теперь Тим видел себя стоящим в сужающимся проходе, который звал и затягивал его сознание… Циркач вздрогнул и очнулся из наваждения — его вернул в реальность сочный мальчишеский голос в голове:

— ГОВОРИТ СЕКРЕТАРЬ. ЗАЛ ВАЗВРАТА ИНСТИТУТА НАДВРЕМЕНИ ПРЕДУПРЕЖДАЕТ О НАЛИЧИИ СИЛНОЙ АНАМАЛИИ В ЗОНЕ ВАШЕГО ПРЕБЫВАНИЯ. ЕСЛИ В ТЕЧЕНИИ 30-ти СЕКУНД ВЫ НЕ ОТВЕТИТЕ, ТО ВАС ВЫДЕРНУТ В ЗАЛ ВОЗВРАТА.

— Секретарь, передай, со мной еще три человека. Их тоже необходимо забрать! — про себя прокричал Тим.

— ГОВОРИТ СЕКРЕТАРЬ. ИНФОРМАЦИЯ ПРИНЯТА, ОПЕРАЦИЯ ГОТОВИТСЯ… ВСЕМ ПЕРЕМЕЩАЕМЫМ ВСТАТЬ КАК МОЖНО БЛИЖЕ ДРУГ К ДРУГУ. КОГДА ПРОИЗОЙДЕТ ЗАХВАТ ВСЕХ ЧЕТЫРЕХ ОБЪЕКТОВ, ВЫ ВСЕ БУДЕТЕ ВЫДЕРНУТЫ БЕЗ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ!

— Быстро ко мне! Держитесь меня! — крикнул Тим двум парням, продолжая держать девушку на руках.

Молодым людям не нужно было далеко бежать, — постоянно сжимающийся пузырь трехмерного пространства практически прижал их к нему. Правда, парни уже пребывали в заторможенном состоянии, и Тимуру пришлось ухватиться еще и за них (при этом он продолжал держать в руках девушку и успел засунуть светящийся шар себе за пазуху). Сжимающийся трехмерный пузырь доживал свои последние секунды существования, пространство внутри него уже приобретало некоторую глубину, но все случайный посетители по-прежнему оставались на месте. В памяти Тима вдруг всплыли слова Сержа: «Ты можешь прихватить с собой что-нибудь или кого-нибудь, если охватишь их своей мыслью». Тим не успел осознать, что он «обнял» своих нежданных попутчиков мысленным взглядом, как пространство вокруг взорвалось, стремительно увеличиваясь в объеме. Потом Тима сжало до боли не только в костях, но и в каждой клеточке тела… Темнота…

— Снимите с них скафандры, — услышал Тим свой голос. Он с удивлением осмотрелся — они все находились в белой круглой комнате. Двери-люки секунду назад открылись, и к ним подбежали несколько человек в желто-оранжевых костюмах шутов-звездочетов. Тиму стоило больших трудов разжать пальцы, которые мертвой хваткой вцепились в потерявших сознание парней и девушку.

— Инопланетяне? — задал вопрос один из вбежавших.

— Это люди.

Пострадавший внесли в соседнюю комнату интенсивной терапии, а циркач поплелся следом, чувствуя сильную усталость после перенесенного напряжения. Только сейчас он почувствовал, что его живот практически горел огнем — яркий свет, исходящий от шара за пазухой, осветил комнату сквозь ячейки-сеточки одежды. Тимур вынул слепящий шар и на вытянутой руке отвел его от себя. Даже отвернувшись и закрыв глаза, циркач видел его интенсивное свечение. Шар обдавал жаром, но не обжигал. «Излучение идет во всех диапазонах», — догадался Тим.

В это момент появился Тим-старший и забрал «маленькое солнце». В руках Тима+3 теперь было два ослепительно сияющих шара.

— Чего это они рассветились? — зажмурил слезящиеся глаза циркач.

— Здесь им некуда тратить свою энергию. Я сейчас возвращаюсь домой зализывать свои раны, — проговорил Тим-старший. — Душу Тима+1 я вызволил, но его тело погибло. Тебе надо будет сообщить об этом его спутникам. А сейчас извини, я сильно устал.

С этими словами Тим+3 растворился в воздухе вместе с яростно пылающими шарами. Тимур остался стоять в растерянности…

Глава …. В реанимации

В комнате интенсивной терапии троицу уложили на столы и начали опутывать трубочками и проводами. Тима осмотрел пожилой врач и заключил:

— Кроме стресса все остальное пока в порядке, так что прошу пройти в комнату отдыха. Медсестра проводит вас и посмотрит за вами. Даст успокаивающие пилюли. Да, с вами был еще один пожилой мужчина. Где он? Я его не вижу.

— Это был мой куратор из будущего. Он вернулся в свое время, — ответил Тим, следуя за медсестрой.

Долго сидеть в комнате отдыха Тиму не дали. Вошел молодой врач и сообщил:

— Девушка плачет, повторяет ваше имя, хочет вас видеть. Вам нужно немного посидеть с ней.

Увидев Тима, девушка потянулась к нему но врачи удержали ее.

— Живой… Выпрыгнул… Я думала это был сон, там… — Тим сел у ее изголовья и успокаивающе взял взволнованную молодую женщину за руку. — Я думала, ты приходил во сне… ты был без скафандра, на тебе эта странная одежда и ты светился… вокруг, все было такое жуткое!..

— Это одежда из будущего. Успокойся. Тебе надо отдохнуть, — Тим хотел сказать, что будет все хорошо, — «Но какое там хорошо, если Тима +1 уже нет в живых. Как это сказать девушке?.. Лучше потом. Когда немного успокоится», — подумал он.

Девушка вновь потеряла сознание, и врачи выгнали его обратно в комнату отдыха. Тиму тоже казалось происшедшее дурным сном. — «Сколько все это длилось? Десять минут? Кто эта девушка? Откуда она меня знает? Она сильно похожа на повзрослевшую Лену из моего времени. Может быть, это та же Лена только из страты +1?» — думал Тим.

Медсестра дала какие-то таблетки, он выпил и погрузился в забытье.

Когда Тимур проснулся на диване и открыл глаза, то увидел в соседнем кресле заплаканную Ольгу.

— Живой, живой… — причитала Ольга.

— Что-то меня все сегодня называют живым. Я уже начал сомневаться, а так ли это? — пошутил он. Поднялся и обнял Ольгу.

— Когда ты неожиданно исчез, я связалась с пограничниками, — всхлипывая, рассказывала Ольга, прижавшись к нему. — Они соединили меня с вашим институтом надвремени. В институте мне сказали, что ты в реанимации зала возврата. Дальше я смутно помню, куда я бежала и как оказалась здесь… Тим, прости меня… Как я без тебя?..

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался взволнованный Серж:

— Живой!.. — и увидев Ольгу, прижавшуюся к Тиму, попятился обратно к двери, промямлив — извини, я не вовремя.

— Живой, живой. Проходи, присаживайся, — ответил Тим. — Что-то вы все меня сегодня обзываете живым. А вдруг перед тобой призрак? — пошутил он.

— Ты нас здорово напугал! Мне сообщили, что с тобой потеряна связь. И только иногда удается пробиться к компьютеру в твоем перстне. Да и то в режиме чуть ли не азбуки Морзе. Потом потянули тебя на себя, не зная в каком виде вернется твое тело. А затем сообщили, что ты в реанимации… Я из своей кареты выжал все, на что она способна, пока мчался к тебе…

Тим сидел и улыбался, поглаживая волосы Ольги. — «Какие хорошие у меня друзья!» — думал Тим.

— Скажи, что за инопланетян ты притащил с собой c границы нашей галактики? Как ты туда попал!?

— Это пассажиры космического корабля из страты +1, потерпевшего аварию в пятимерной аномалии, — и Тим поведал им то, что с ним произошло.

— Пятимерное пространство… Не думал что там могут существовать планеты, — в задумчивости сказал Серж, внимательно выслушав Тима.

— Да это наверное уже была и не планета, а сгусток чего-то, — предположил Тим.

— Надо будет хорошо разобраться в случившемся и скорректировать конструкции наших транспортных модулей. В ближайшее время пошлем к аномалии наши автоматические зонды, — решил Серж и обратился к Ольге, — Вы не могли бы нам помочь в теоретической проработке?

— Да. Я подумаю, — ответила Ольга, уже не бычившаяся как раньше при виде Сержа.

Они спустились в институтскую трапезную. Было раннее утро, и обеденный зал был почти пустой. Уже когда троица сделала заказ, официант услышал что в новостях, идущих по телевизору, висевшего в углу над стойкой бара, говорят о их институте надвремени. Он быстро подошел к телевизору и добавил громкости. Диктор говорили о том, что в институте надвремени научились изготавливать идеальные бриллианты любого размера. В этот момент показали миловидную девушку, держащую в руках по килограммовому, граненому кристаллу. Затем диктор начал говорить о обвале цен на драгоценные камни и панике на биржах, а Тим констатировал:

— Ну ты Серж даешь! Драгоценности превратил в грязь. А радиоактивную грязь превратил в драгоценность… Как вы умудрились вырастить такие большие бриллианты?

— Очень просто. По атому собираем кристалл в надвремени, а потом переводим его в нашу страту. Но это уже мелочи. Сейчас мы разрабатываем технологию сборки композитных кристаллических структур. Скоро будем синтезировать в надвремени однокристальные компьютеры, — хвастался Серж. — А в перспективе, можно будет делать абсолютные копии химических соединений, да и предметов, также просто как мы сейчас делаем ксерокопии бумажных документов.

— Не понимаю, зачем вам было афишировать это открытие? — в шутку недоумевал Тим. — Молча, продавали бы свои синтезированные алмазы и имели бы много денег.

— А-а, не стоит мелочиться, — ответил Серж, махнув рукой. — И так будем иметь неплохой доход от продажи устройств и технологии синтеза в надвремени. Мы даже ничего не патентуем. Вполне достаточно нашего рейтинга, авторитета. А потом, лишние деньги к добру не приведут.

— Разве деньги бывают лишними? — Тим задал вопрос давно уже ставший поговоркой, но Серж не успел ответить. По телевидению диктор вновь начал говорить про их институт надвремени:

— Только что поступила новая информация. Первопроходец времени, Тимур-Шива сейчас находится в реанимации…

— Я сейчас нахожусь в кофе, — буркнул недовольный Тим, а диктор продолжал:

— По имеющимся сведениям, Тимур доставил в институт надвремени трех инопланетян из-за пределов нашей Галактики. Интересно, какую опасную игру затеяли в этом институте?

— Такое впечатление, что в институте окопалась разведывательная рота осведомителей СМИ, — пробурчал Тим. — Как ты Серж это терпишь?

— Запросто. Не надо платить за рекламу. Главное чтобы действительно важная информация преждевременно не попала в СМИ. Хотя и это не имеет большого значения.

— По-моему, обвинение в опасной игре — это отрицательная реклама, — возразил Тим.

— Ошибаешься, — улыбался Серж. — Сейчас диктор завел зрителей. Ха! Некоторые, поди уже начали рвать волосы на голове. Потом диктор объявит, что ты жив, здоров, а «инопланетяне» — это люди из будущего. Зрители успокоятся, а наш институт останется в памяти. Причем, как необоснованно обвиненный. В результате, люди будут болеть за нас. А вдобавок, будут гордиться нашим героем, — Серж с восторгом хлопнул рукой по плечу Тима, — который спас космонавтов из будущего. В общем, реклама — это тонкая штука…

Тираду Сержа прервало появление Тима старшего, который тут же спросил Тима:

— Живой?

Тим скривил кислую рожу, — опять его назвали живым. А тут еще диктор телевизионных новостей объявил:

— Только что поступила дополнительная информация — первопроходец времени, Тимур не пострадал и находится в полном здравии…

— Но скоро будет замучен вниманием к своей персоне, — с иронизировал Тим.

Когда они вчетвером уже доедали завтрак, Тим старший с грустью сказал:

— Боюсь, что здешняя медицина не сможет помочь потерпевшим. И транспортировать их нельзя.

— Почему? — насторожился Серж.

— Вначале они попали под действие полей разладившейся силовой установки их корабля. А потом, материя их тела претерпела изменение в пятимерном пространстве.

— Но ведь они были в трехмерном пузыре, как сказал Тим младший, — возразил Серж. — Кстати, откуда взялся этот пузырь?

— Это пузырь создал транспортный луч их корабля, а поддерживала его существование материя тел потерпевших. Видоизменялась их материя, распадался пузырь.

— А почему для вас пребывание в аномалии прошло без заметных последствий?

— Это уже другой, сложный вопрос. Но вернемся к нашим потерпевшим. Ольга поможешь нам?

Несколько секунд Тим старший и Ольга смотрели друг на друга. молча обмениваясь мыслями.

— Да, помогу, — ответила Ольга. — Но меня одной будет мало. Надо еще одну женщину, — посмотрев на Сержа, она спросила — Тоню можно будет попросить помочь?

— Я пока не понимаю что вы затеяли… Свяжитесь с Тоней и спросите.

Ольга замолкла в сосредоточенности. Вероятно обмениваясь мыслями с Тоней.

— Тоня обещала прибыть в течении двадцати минут, — сообщила Ольга.

Когда они поднялись в комнату отдыха зала возврата, пожилой врач поведал:

— Состояние потерпевших продолжает ухудшаться. Есть опасность, что мы их потеряем, — подтвердив опасения Тима старшего.

Они прошли к потерпевшим. Тим старший попросил освободить девушку и одного парня от капельниц и всего что может помешать их переворачивать. Врач вопросительно посмотрел на Сержа. Тот утвердительно кивнул.

Ольга сразу подошла к подготовленному парню и начала сложные манипуляции над ним. Тимы подошли к девушке. Она была без сознания. Ее лицо посерело, губы отдавали синевой. Дыхание было едва заметным.

— Я сейчас не в форме. Придется поработать тебе. Ольга научила тебя чувствовать другого человека? — спросил Тим старший, обращаясь к младшему.

— Пыталась, — ответил тот.

— Ты должен почувствовать тело девушки как продолжение себя. У нее сейчас наиболее «открыты» шея и уши. Начни с них. Гладь, массируй, встряхивай пока не почувствуешь эти части тела.

Тим убрал подушку из под головы девушки, гладил и мягко массировал шею девушки. Кожа шеи слегка порозовела, приобрела более естественный цвет, но Тиму удалось прочувствовать только поверхность этих участков тела. Он понял, что надо делать что-то другое. Посмотрев на Ольгу, увидел как она перевернула своего парня на живот и начала массировать ему спину вдоль позвоночника. С помощью врача Тим тоже перевернул девушку на живот и начал делать тоже что и Ольга. Тут включилась двусторонняя связь между Ольгой и Тимом. Тим чувствовал, что ощущает Ольга, работая с парнем. Какую часть тела парня Ольге удалось прочувствовать. Ощущал все ее усилия на то чтобы «растормошить» онемевшие участки тела космонавта. Наконец Тиму тоже удалось почувствовать значительную часть тела девушки. Тимур полностью погрузился в мир ощущений. Он стал единым с Ольгой. Они одновременно чувствовали парня и девушку. Они шаг за шагом расширяли зону доступную для чувств, в теле потерпевших. Попадались участки боли но их пока не трогали — если болит, значит чувствительность есть. Организм борется. По ходу процесса, боль сама растворялась.

Немного отвлекшись, Тим заметил, что со вторым парнем уже работают Тоня с Катей. Тим невольно установил чувственный контакт и с ними. Такое творческое единение доставляло большое удовольствие. Утраивала их силу. Тиму вспомнилась его многорукая виртуальная практика.

Очередной раз, перевернув девушку на спину Тим, заметил что губы девушки порозовели. Она открыла глаза и прошептала:

— Так приятно. Такое впечатление, что меня качает на мягких волнах и я растворяюсь в тебе. Ты не уходи. Будь всегда со мной…

Девушка закрыла глаза, погрузившись в дрему.

Тем временем пришли в сознание и два парня, явно наслаждаясь вниманием прекрасных девушек.

Тим старший объявил:

— На сегодня достаточно. Тим вспомни свое «теплое место». Передай это тепло всем потерпевшим. Тим почувствовал, как через него течет «теплый» поток. Как он наполняет девушку и парней, а также и его сотрудниц. Тимур усилил ощущение комфорта создаваемого потоком. Парни тут же заснули. А поток тек и тек, пока Ольга не сказала:

— Тим, достаточно. А то ты нас всех усыпишь.

Тим оглянулся и увидел, что уже весь медицинский персонал дремлет в разных концах комнаты. Тоня и Катя сидят, расслабившись в блаженстве, и вот-вот заснут. Ольга тоже стоит, расслабившись и покачиваясь. Тим подошел, обнял Ольгу, и они вместе сели на не занятые стулья у стенки.

Тим тоже испытывал наслаждение, вспоминая ощущения их единения. Это не было единением в субинтегральный разум. Это было единение в сотрудничестве самостоятельных, осознающих личностей. Такое не забудется.

Выждав несколько минут, Тим старший объявил:

— Мне пора. Теперь только периодически их поддерживайте и они поправятся.

— Постой. Объясни, что произошло? — попросил Тим.

— Вы транслировали свою жизнь в тело потерпевших. Вы им дали жизненную силу. Вернули им целостность. А сами приобрели опыт целостности более высокого порядка.

— А кто эта девушка? Откуда она знает меня?

— Ее имя — Лена. Она знала Тима +1. Теперь она его вдова… — тихо ответил Тим старший и исчез, успев повернуться на пол-оборота.

Передохнув, Тим и девочки поправили простыни, укрывающие умиротворенно спящих потерпевших, разбудили Сержа и пошли в комнату отдыха.

Первым делом Тимур спросил у Ольги:

— Как быть? Лена считает, что я ее Тим.

— Я думаю, сейчас не стоит ее разубеждать, но и ненужно целенаправленно вводить в обман, — ответила Ольга.

— А ты ревновать не будешь?

— Я сома не знаю что буду. Ты у меня внутри все перевернул…

А тем временем, Тоня и Катя распекали Сержа за то, что он им ничего не сказал до последнего момента. Серж оправдывался:

— А что я мог вам сообщить, когда сам толком ничего не знал.

Тим решил переключить разговор на другую тему и задал Сержу вопрос:

— Почему здешняя медицина не развивает генетику? В их времени, — Тим кивнул на девушек, — большинство проблем со здоровьем решили, используя генетическую коррекцию.

— Знаю. Наши генетики тоже пытаются проявить себя, но, я думаю, пока это бесполезные усилия. Мы еще не достаточно хорошо знаем свойства материи вневремени.

— А причем здесь материя вневремени? — удивился Тим.

— Потому что чертеж строения нашего тела воспроизводится генами через материю вневремени. Этот же механизм обуславливает работу иммунной системы…

Заумные пояснения Сержа прервало появление в комнате отдыха пожилого врача.

— За всю свою жизнь никогда не видел такую реанимацию. Столь эффективную реанимацию! — радостно объявил вошедший. — Пациенты спят сном младенцев. Улыбаясь!.. — и понизив тон — Похоже, наша профессия становится ненужной.

— Увы, — возразила Ольга. — Вы еще долго будете нужны. Эти потерпевшие — особый случай, который требовал особого воздействия.

— Только я не понял, зачем вы усыпили меня и весь медицинский персонал?

— Это для того чтобы вы не слышали главные волшебные слова, — пошутил Тим.

Отсмеявшись, врач объявил:

— Состояние пациентов стабильное. Я хочу перевести их в палаты. Возражений нет?

— Да. Можно перевести, — ответила за всех Ольга. — Но наблюдение за ними не снимайте.

— Опять ты командуешь, — возмутился Тим. — Откуда ты знаешь?

— Я не знаю. Я это чувствую.

— Странное обоснование, — заключил врач. — Но я ему последую.

Вошел молодой врач и сообщил:

— Пациенты проснулись и не хотят лежать.

— Хорошо, им будет полезно пройтись в свои палаты, — сказала Ольга. — И вообще, заставляйте их больше двигаться, заниматься физическими упражнениями, насколько это допустимо для их состояния.

Молодой врач посмотрел на своего пожилого коллегу и тот утвердительно кивнул.

— И еще, девушка опять хочет видеть Тимура.

— Что ж, пойдемте, повидаемся с воскресшими, — предложил Тим.

Проснувшийся медицинский персонал развил бурную деятельность, наводя порядок в палате интенсивной терапии.

Потерпевшим не разрешали вставать и те не знали, как реализовать потребность к движению.

Увидев Тима, Лена воскликнула:

— Тимур, почему нам не разрешают вставать. Я уже устала лежать!

— Минутку, — ответил Тим и, повернувшись к пожилому врачу, спросил, — халаты для них можно найти?

Пока санитар пошел за халатами, Тим присел у Лены и взял ее за руку. Она посмотрела на нег и промолвила:

— Почему мне все кажется, что я тебя вижу во сне? Все что случилось это сон. И ты в нем такой молодой… Почему-то, сейчас, рядом с тобой, я вижу себя маленькой девочкой на руках моего еще молодого отца…

Тим посмотрел на Ольгу, вспоминая их первую встречу.

— Почему тебя не было так долго? Откуда у тебя эта одежда? — продолжала Лена всматриваясь в Тима.

— Я был в будущем. Эта одежда из будущего. Вот знакомься, Ольга, Тоня и Катя. — Тим специально переключил разговор, выводя его из опасного русла. — Они из будущего. Они помогли спасти вас. А еще был Тимур старший, но сейчас он ушел к себе.

— Так мы в будущем? — спросил воскресший парень, слышавший их разговор.

— Нет. Сейчас вы на семь с половиной года в прошлом. Из той ловушки удобнее было выдернуть нас сюда, — ответил Тим.

— А когда мы вернемся домой?

— Когда врачи убедятся, что путешествие во времени для вас будет не опасным, — вклинилась в разговор Ольга — Как долго это будет?

— Думаю что скоро.

Принесли халаты. Потерпевшие по вскакивали обрадовавшись, что им разрешили встать, но тут же закачались и присели обратно на кушетки. Последствия произошедшего еще давали о себе знать. Тим помог Лене, а санитары помогли парням добраться до их палат.

Глава …. Несостоявшееся расставание

Все слова уже сказаны. Тим попрощался с Леной +1 и ее спутниками, которым осталось только пройти сквозь дверь межвремени «зала межвременного перехода», в свое время. С той стороны дверного проема, путешественники уже видели встречающих — сослуживцев, друзей и родственников, стоявших за ограждением отделявшего их от площадки перехода. Но, и как Тиму в первый раз, им не удавалось преодолеть незримую пленку в дверном проеме, отделявшую настоящие от ближайшей страты будущего. Наставления были малоэффективны. Слова не могли описать то, что должны были сделать путешественники.

Тим смотрел и думал — «Техника будущего хороша для их времени, а для нас лучше было бы использовать машину времени Сержа, хоть и дает она не очень приятные соматические последствия».

Лена смотрела на своих детей за барьером, мальчика и девочку, и уже была готова разрыдаться от бессилия преодолеть промежуток времени разделяющий их.

Тим вспомнив то, как он использовал Ольгу при первом переходе, подошел к троице, попросил их успокоиться, и охватив своим вниманием, попытался прочувствовать путешественников так, как он чувствовал их в палате интенсивной терапии. Через несколько мгновений, они почувствовали себя спаянным коллективом. Тим проникся стремлением Лены к своим детям, вместе с ней почувствовал их. Он всем своим существом вжился в иной мир, пошел вдоль двери межвремени и в следующее мгновение все четверо стояли напротив детей, по ту сторону перехода. А персонал, обслуживающий «зал межвременного перехода», с удивлением смотрел на необычные показания приборов и на квартет, нетрадиционно пересекший площадку перехода «дверей межвремени». Тимур тоже не смог ответить, толи он последовал уроку Ольги, толи Тима старшего, в этот момент времяпроходца не интересовал вопрос, совершил ли он сам прыжок во времени, или наконец сработала таки техника.

Лена радостно обняла детей, а Тима, поглощенного этой волнующей сценой, переполнили чувства детей. Потом с криком — Папа — дети повисли на нем, и уже не отпускали его, слегка удивляя Лену и вводя в большое смятение Тима.

…

С некоторым запозданием Тим осознал, что, как-то забыв о спутниках Лены, он выпустил их из «охвата своим вниманием», но, не отпуская Лену, душой проникся к детям. Это он осознал, но вот как быть дальше? — это он в не в силах был понять, сдерживаясь чтобы не разрыдаться вместе с Леной.

После бурных приветствий, прибывшие и встречающие отправились к автомобильной стоянке, а Лена шепнула Тиму:

— Едем домой. Все выяснения обстоятельств, потом…

Ему ничего не оставалось, как подчинится ситуации.

Надземные кареты этого времени были без колес. Они имели скругленные формы с толстым резиновым ободом по всему своему периметру и скользили над землей одинаково легко вперед, вбок или назад. В первый момент, Тим имел неприятное ощущение (словно поскользнулся на льду), хватаясь за подлокотники, когда автомобиль вдруг, маневрируя, начинал скользить в бок.

Наземные кареты не имели рулевого колеса или других подобных органов управления, поэтому Тим не сразу сообразил, кто управляет их транспортом. Улучив момент, наклонившись к Лене, он спросил шепотом:

— Карета управляется мыслью?

— Не совсем так, — отвечала Лена тоже шепотом. — В спинку кресла водителя встроен прибор, распознающий у человека определенные побуждения к движению.

Сидевшая справа девочка, прижалась к Тимуру и сказала:

— Папа, я не поверила, когда мне сообщили, что ты умер. Я знала — ты вернешься. Теперь я тебя никуда, никуда не отпущу! — и обхватила его ручонками, словно желая удержать.

Тим прижал к себе девочку, гладил ее по головке, а на глаза наворачивались слезы.

В притихшем салоне кареты отчетливо были слышны всхлипывания вновь расплакавшейся Лены, прикрывшей свое лицо ладонями. Водитель непроизвольно снизил скорость движения наземной кареты, сглатывая подкативший к горлу ком.

Глава …. Прыжок в задумчивости

Прогуливая дочку Светлану, Тим направлялся к цирку родного города страты+1. Он сильно не задумывался, родная ли, приемная ли ему дочь его отражения из этой страты времени. Она любила его, а он отвечал взаимностью.

Дул промозгло влажный, пронизывающий ветер, с пылью моросящего дождя. Циркач подхватил девочку на руки, перенося через лужи с бегущей мелкой рябью. А та обхватила ручонками его за шею, прижалось к нему. Тим задумался, почувствовав сквозь многочисленные одежки тепло исходящее от детского тельца. Вспомнилась как он «грелся» в «теплом месте» родного цирка, как блуждал среди нитей судьбы и спохватившись переместился на арену цирка страты-1. Погрузившись в воспоминания, он прыгнул через очередную лужу и… резко остановился ошарашенный. Луж не было, он стоял в коридоре и теперь он ощущал еще два источника тепла. Первый, жаркий летний ветерок, с запахом разогретых растений и пыли от давно отсутствующих дождей, врываясь в приоткрытое окно, обвевал продрогшее лицо. А второй поток тепла от «теплого места» его воспоминаний привычно разливался по жилам. В недоумении, времяпроходец взглянул на мельтешения пятен света на полу коридора, от солнечных лучей проникающих сквозь крону деревьев за окном. Затем взгляд скользнул на мраморную табличку на стене — «Здесь любил стоять первый времяпроходец, Тимур…». «Я в цирке родного потока времени!..» — мелькнула догадка, — «Но как так получилось?».

— Ой, папа, а здесь лето! — теперь удивление Светланы отвлекло Тимура от его вопросов. — Смотри листочки еще зеленые, — показывала она пальчиком на тополь за окном.

— Мы уже в цирке? — сделала она заключение, оглядевшись по сторонам. В ее представлении только на «новой работе» папы мог быть такой фокус.

— Да, ты угадала, — подтвердил папа. — Сейчас снимем куртки и пойдем на арену знакомиться артистами, — с такими словами Тимур поставил девочку на пол.

Не успели они дойти до конца коридора как «секретарь в перстне» сообщил:

— ВАС ВЫЗЫВАЕТ ИНСТИТУТ НАДВРЕМЕНИ. СОЕДИНИТЬ?

— Да, соедини, — разрешил циркач.

— Тимур Алексеевич вы где? В нашем, в родном времени? — услышал он озадаченный голос дежурного.

— Да, — не менее озадаченно ответил Тимур. После минуты тишины, он обратил внимание на ожидающий взгляд дочурки и уже хотел продолжить путь как в голове зазвучал голос Сержа:

— Привет старина! Мои ребята ничего не напутали? Ты действительно вернулся? Каким образом?

— Не знаю. Задумался, прыгая через лужи… и допрыгался.

— Ну-у дела!.. — протянул Серж. — Похоже теперь ты не свободен в своих мыслях. Как попало думать уже совсем нельзя… Вот что, давай ко мне. Ты далеко?

— Сейчас я в цирке. Познакомлю дочурку с артистами и свяжусь с тобой, — твердо решил циркач.

— Дочуркой? — удивленно переспросил Серж. — А ну да, — сообразил он, — но постой, так ты вернулся не один? Вот это да!.. С нетерпеньем жду твоего звонка!

— Папа ты разговариваешь по этому колечку, — теребила девочка его руку, рассматривая перстень на безымянном пальце.

— Да Светик. Я хочу сообщить маме, что мы отправились путешествовать и задержимся, — вовремя сообразил он о такой необходимости.

Глава …. Тома младшая

Прошло уже несколько дней, но тот фокусник с последней вечеринки не выходил из головы Томы. «Он вероятно годится мне в отцы,» — думала Тома — «но что же тянет к нему? Откуда ощущение недосказанности? Что за притягательная глубина в нем? Я где-то видела его раньше. Где? Во сне с туфелькой? Нет. Это было еще раньше…»

Отошли на второй план друзья и поклонники. Словно Тома прикоснулась к другому миру и враз повзрослела.

«Где его можно увидеть? В цирке?» — наконец задалась вопросом Тома и поспешила к цирку, еще не зная что она хочет.

На афишах, у в хода в цирк, она увидела лицо того фокусника. Из них она узнала, что уже через час начнется представление, в котором будет прощальное выступление иллюзиониста Тимура Безымянного. Тома кинулась к билетным кассам. В кассе народу не было, и на окошечках висели таблички — билетов нет.

Тома застыла в растерянности. «Что же делать?» — была ее мысль. К ней подошла женщина средних лет и спросила:

— Вам не нужен билет? У меня есть лишний. Второй ряд.

— Да, да, мне нужен билет, — обрадовалась Тома.

На взгляд девушки, представление было интересным, но мало чем отличающимся оттого, что она видела по телевизору. Разве что передачи по телевизору не сопровождались запахом животных.

Одни артисты сменяли других, но фокусника не было. Во время антракта, прогуливаясь в фойе, она слышала упоминание Тимура в большинстве беседующих групп зрителей. Спросив, она узнала, что фокусник будет выступать в завершении представления.

И вот объявили выступление Тимура. Тома огляделась по сторонам. Зрительские ложа были переполнены, откуда-то взявшиеся люди стоят в проходах и все с нетерпением смотрят на арену.

Вначале, были фокусы как фокусы, и Тома удивлялась — «Что в этом могло так привлечь людей?» Но потом началось такое, что ей периодически хотелось протереть глаза. Происходящее не было похоже на фокусы. Иллюзии? — Тома не могла понять, что могло так заморочить ей голову, не пьяная же она! Когда же дети повисли на конфетах… «нет это не иллюзия!» — окончательно поняла Тома. Ее переполнил восторг и она закричала:

— Браво Тимур!!!

И он услышал ее, перешагнул бордюр арены, протянул ей розу и прошептал:

— Врятли мы еще увидимся.

У нее защемило сердце. Перехватило дыхание. Появилось ощущение неминуемой потери.

А потом Тимур, в паре с девочкой, заскользил над ареной в плавном танце, и для Томы мир стал ирреальным.

Затем иллюзионист пошел по невидимой лесенке идущей по широкой спирали под купол цирка, над притихшими зрителями. Так он дошел к небольшой площадки канатоходцев висевшей под куполом, что-то постелил себе под ноги, подняв обе руки вверх, помахал зрителям, скрестил руки и исчез в воздушном мареве…

Почему-то слезы сами по себе полились из ее глаз. Тома встала, прижав подаренный цветок к груди и ее крик отчаяния: — Тимур, Тимур! — Потонул в шуме оваций.

Через минуту растерянности, не понимая, что делает, она бросилась к занавеси выхода артистов на арену, в робкой надежде, что Тимур сейчас там.

Ее не пустили двое дюжих …, они пытались ей объяснить, как пройти к другому входу. Но взволнованная Тома никак не могла сообразить, что ей говорят. Наконец устав объяснять один из сдерживающих повел ее к другому входу. А у нее в памяти осталось только то, как полный, важный дядька в ярко красном камзоле стоял в центре арены и растерянно смотрел под купол цирка.

Через другой вход ее тоже не пустила пожилая вахтер. В растерянности Тома прислонилась к стене, по-прежнему прижимая к груди розу. Она не привыкла анализировать свое состояние, и это была первая попытка понять, что с ней происходит.

Когда в фае убавилась суета зрителей покидающих цирк, к двери входа в закулисы подошла девушка несколько более постарше чем Тома. С длинными каштановыми волосами и серыми глазами.

— Здравствуй Леночка, — вежливо поздоровалась вахтер. — К Тимуру?

— Да, — ответила девушка, — он у себя?

— Проходи, проходи, он поди уже ждет тебя.

Ревность кольнула сердце Томы, но ее оттеснила надежда.

— И мне к нему. Можно мне с ней, к нему? — вымолвила Тома.

Лена переглянулась с вахтером, и вахтер разрешила.

Но в гримерке Тимура не было и девушки замерли в нерешительности на пороге. Появился важный дядька в ярко красном камзоле, тоже заглянул в комнату и сказал растерянно:

— И здесь его нет. Куда же он делся?

Тут Лена прошептала свою догадку:

— Последнее представление… Он вернулся… Он вернулся к себе в будущее…

Это негромкое размышление вслух, словно громом поразил Тому.

С минуту троица стояла ошарашенная, напряженно думая о случившемся.

— Это многое объясняет, — заявил дядька.

«У меня была любимая девушка как две капли воды похожая на вас», — вспомнила Тома слова фокусника и посмотрела на перстень с голубым камешком на левой руке. — «Моя близняшка из будущего — это Я?..»

Глава …. Тим младший

На кануне вечером в особняке Сержа был отметили неожиданное возвращение Тимура. А утром, после завтрака, решили прогуляться по окрестностям на каретах. Тим с дочуркой в компании с Тоней и Катей, летели в одной карете, а Серж с остальными его девочками летел в другой.

Конечно, Тоня была за рулевого, а Тимур, Светлана и Катя были пассажирами. Тоня с Сержем играли в догонялки, лавируя меж гор и сопок, покрытых лесом, а Тиму оставалась только удерживать содержимое желудка, дабы не расстаться с завтраком. Но вскоре его захватил азарт погони и увертывания от преследования. Он со всей компанией наслаждался полетом, забыв про тошноту. Подбадривал Тоню, под восторженное повизгивание дочурки, Кати и девочек из другой кареты, доносящееся по двусторонней связи.

Кареты сели. Утомленные пассажиры высыпали на скалистый берег «Чертового озера».

Тима покачивало из стороны в сторону, словно он продолжал маневры в воздухе. Компания расселась на прогретых солнцем камнях, любуясь видом небольшого бездонного озерца в расщелине меж скал. Потекла неспешная беседа.

Вдруг Тим почувствовал появления легкого «подвешенного» состояния и встрепенулся, — «Тим 3 появился?» — подумал он. Затем последовало ощущение что, что-то большое взглянуло на них. «Кто-то посмотрел на нас из надвремени», — догадался Тим.

Встревоженный, он подскочил на ноги. Остальные уже стояли на ногах и смотрели в сторону скалы невдалеке от них. Тоня первая побежала в том направлении. Остальные последовали за ней.

Прыгая с камня на камень, опередив всех, Тим поднимался на скалу, ощущение «подвешенности» нарастало.

«Что-то случилось с его куратором?» — переживал Тим, удваивая темп подъема.

Когда он поднялся на скалу то увидел молодого парня согнувшегося в позывах рвоты… Приблизившись, он узнал Тима младшего из страты -1. Он был бледным и весь покрытый холодной испариной.

Циркач застыл от неожиданности, не зная что предпринять. Рядом опустилась карета, уже висевшая над скалой, из нее выскочил Серж с аптечкой и бутылкой минеральной воды. Серж сунул аптечку Тиму, дав задание искать нашатырь, а сам, смочив водой платочек, стал протирать парню лицо и шею. Тут подоспели девочки и к Тиму младшему было уже не подступится.

Парень немного пришел в себя и девочки расступились, удивленно смотря то на Тима, то на парня, оценивая сходство.

— Ты почему здесь? — строго спросил циркач, заранее зная ответ.

— Я тебя искал, — смущенно ответил парень.

— А как же Лена?

— Вот из-за нее… и еще из-за твоей Томы я и здесь.

— Что сними? — встревожился Тим.

— Они сума сошли и меня довели!..

— Как?.. Расскажи подробнее.

— Когда ты вернулся к себе, они познакомились. Лена познакомила Тому со мной. А потом… — парень замешкался подбирая слова.

— Передрались из-за тебя? — попытался помочь Серж.

— Нет, нет. Хуже. Они сговорились. Они сума сошли! Они захотели, чтобы я на них обеих женился!..

Хохот на долго прервал их разговор. Серж с девочками разве что от смеха по земле не катались.

Тим понимал чувства Тима младшего, сочувствовал ему, но от комичности ситуации тоже не мог сдержаться от смеха. — «Вот она связь времен», — думал он. — «Альтернатива маятнику Тома-Лена в чередующихся стратах — Тома и Лена вместе!».

Тим младший смотрел на происходящее и непонимающе улыбался. Потом, как все отсмеялись, он спросил:

— Я сказал что-то не так?

— Потом догадаешься, — ответил циркач, — давай в начале я тебя познакомлю с присутствующими. Это мой лучший друг — Сергей Петрович Прозоров. Изобретатель машины времени.

Серж и Тим младший пожали руки.

— Эти прекрасные девушки, его жены, — продолжал Тим. — Серж, послушай, я не знаю, прилично ли представлять чужих жен?

— Понятие не имею, — ответил Серж — но возьму инициативу на себя, — и познакомил опешившего парня со своими женщинами.

— А теперь летим в мой дворец чествовать первого времяпроходца из прошлого, — скомандовал Серж.

Тим младший, Мария и Лариса сели в карету Сержа и отбыли. Тим с дочуркой, Тоней, Ниной и Катей не спешно спускались со скалы. Тоня посетовала:

— Вот так часто бывает. Долго над чем-нибудь мучаешься, или что-то хочешь быстро сделать,… подходит Сережа и оказывается, все можно сделать быстрее и проще. Пока мы карабкались на скалу, он посмотрел на нас, да и пошел к карете… Я думаю, в прошлом он был бы великим полководцем.

— А может быть, ему просто было лень лезть на скалу, — попробовал возразить Тим.

— Но тогда его лень весьма разумна.

Тим задумался — «А смог ли он догадаться сделать то, что сделал Серж?» — немного подумав, решил, что все было правильно. — «Кому-то надо было и ножками пройтись».

— А почему с ним полетели Мария и Лариса? Он их как-то выделяет? Извини за бестактный вопрос.

— Да. Выделяет. Он считает их детьми в большей степени, чем мы. Меня это не обижает. По отношению ко мне это большая степень доверия и уважения.

Компания выпила по бокалу вина за первую «ласточку» из прошлого, а потом Серж попросил Тима младшего рассказать, кто его отправил в будущее.

— Никто меня не отправлял, — насупившись, ответил парень.

— А как же ты попал к нам? — выпытывал Серж.

— Не знаю… Мне приснилось, что я стою на этой скале у чертового озера. Передо мной из скалы выходит столб света и уходит в небо. Я вхожу в столб и вижу Тима среднего… На следующий день собрался и поехал. Под вечер, пешком, я добрался до этой скалы. Забрался на нее и ничего не увидел. Пошел посмотреть более удобный спуск со скалы, и тут меня как электрическим током ударило. Я вспомнил Тима среднего. Потом мне стало очень плохо… А затем я увидел вас и… и почему-то это уже был день…

— Так, стало проясняться, — проговорил Серж и повернулся к циркачу. — Похоже, от частых твоих прыжков во времени ваша «глобальная линия» в надвремени оказалась в чрезвычайно возбужденном состоянии… Надо срочно выяснить, где сейчас Тим -2 и Тим -3, — решил Серж и замолчал, по-видимому, связываясь с кем-то. А потом продолжил, смотря на Тимов, — возможно, сейчас у вас будут несколько неприятные ощущения. Потерпите.

Перстень секретаря на пальце Тима стал ледяным, рука стала «ватной», все тело завибрировало. Затем вибрация стала появляться короткими импульсами, и в нутрии него возникло ощущение гулкого эха, как в большом зале. Неожиданно все прекратилось. А у Тима появилось такое ощущение как будто он какое-то время отсутствовал за столом.

Серж молчал, по-видимому, беседуя с кем-то из института.

— Все в порядке, Тим -2 и Тим -3 на месте. Похоже, Тим младший взял на себя весь избыточный заряд. Но вот кто, с помощью сна, надоумил его отправиться в точку бифуркации?.. Этот взгляд из надвремени… Ха. Это вполне соответствовало желанию Тима младшего. Да? — и Серж посмотрел в сторону паренька.

— Да, — ответил тот и посмотрев на Тима среднего, умоляюще попросил, — может быть, ты кого-нибудь заберешь к себе? Тому или Лену?

— А тебе кто больше нравится? Лена или Тома? — спросил Тим.

— Не знаю, они по разному обе мне нравятся.

— Вот что мальчики, — заявила Тоня, — этот котенок будет моим!

— Вот и нянька нашлась, — констатировал Серж, и обращаясь к Тиму младшему, — поживи некоторое время у меня. Отдохни. Наберись сил, а потом и будем решать твои проблемы. — Затем, посмотрев на Тима среднего, продолжил. — Ему тоже надо будет срочно сделать «перстень возврата». Еще возможно надо будет совершить путешествие к Тиму -2 и Тиму -3, подарить им колечки. Надо подумать. Придется проследить глобальные лини всех наших путешественников во времени.

Тем временем, на Тима среднего снизошло умиротворение, — «Теперь будет все хорошо…» — откуда-то пришла мысль. Тим младший тоже это почувствовал и успокоился.

Конец третей части

Александр Шпильман (sah@nursat.kz)

Мила Дворецкая (milochka99@nursat.kz)

Content

Александр Шпильман
Мила Дворецкая
Путь в надвремени
Часть 3. Будущее

Глава I. Рождение

Глава II. Дружеский совет

Глава III. Время, вперед

Глава IV. Кордон межвремени

Глава V. Поворот реки

Глава VI. Командировка в будущее

Глава VII. Новый дом и домовой

Глава VIII. Радуга света звезд

Глава IX. …И взгляд, как у орла

Глава X. Новая жизнь в старом русле

Глава XI. Сюрпризы любви

Глава XII. Колечко желаний

Глава XIII. Ароматная «нить»

Глава XIV. Трапеза на распутье

Глава XV. Вновь трагедия

Глава …. В реанимации

Глава …. Несостоявшееся расставание

Глава …. Прыжок в задумчивости

Глава …. Тома младшая

Глава …. Тим младший