Сталин шутит...

ПРЕДИСЛОВИЕ

«Сталин обладал большим чувством юмора и сарказма…»

Уинстон Черчилль

«Сталинская эпоха ушла в прошлое, осужденная, оплеванная, окарикатуренная, но не понятая», — писал философ Александр Зиновьев, некогда убежденный антисталинец, диссидент-антисоветчик со стажем. Многое переоценивший, особенно в результате горбачевской перестройки и постперестроечных трагедий, он продолжал: «Сталинская эпоха была юностью советского общества, периодом превращения его в зрелый социальный организм. И хотя бы уже потому она заслуживает нечто большего, чем осуждение: она заслуживает понимания».

Понять и познать Сталина и сталинизм бывает и просто, и нелегко одновременно. Таково диалектическое свойство любого мало-мальски заметного явления в истории. Сталинский же период не зря назван ЭПОХОЙ, для осмысления и извлечения соответствующих уроков которой требуется намного больше времени, умственных сил, основательного нравственного потенциала, чем для любого другого периода мировой истории. Эпоха была счастливой и трагической, цельной и противоречивой, но осталась уникальной и великой, пронизанной неизбывной мудростью и… искрометным юмором. Поэтому изучать ее, дивиться ей будут многие поколения.

Труднее всего понимать ее реальности тому, чья голова замусорена агитками и антисталинскими сочинениями, в изобилии преподносимыми телевидением, радио, печатью. Пресловутая и лживая «свобода слова» — это пародия и на свободу, и на слово, и на саму мысль — атомизировала массовое сознание, то есть разбила его на неспособные к осмысленному интегрированию части. Особенно на Западе. Но и у нас для значительного количества людей история страны и мира остается неизвестной или малопонятной, а чувство юмора — атрофированным.

Свобода — вещь достаточно серьезная как в философском, так и в практическом плане. Но попадаются профессионалы и любители от свободы, которые воспринимают и обращаются с этой норовистой лошадью так, как детишки с деревянной лошадкой на колесиках. От них слышишь: «Но меня же в сталинском СССР могли посадить за анекдот о вожде. Нет, не надо мне такого режима, при котором за анекдот сажают…»[1]

Известно ироническое выражение: не учите меня жить, лучше помогите материально. Учитывая, что на постсоветском пространстве организаторы плача по свободе обрели не только любимую игрушку, но и солидное финансовое положение, можно было бы надеяться услышать: в материальной помощи не нуждаюсь, лучше научите меня жить. Увы. Обожравшееся брюхо к науке жизни глухо. Поэтому без всяких потуг на учительство просто довожу до сведения тех, кто наслышан про анекдотобоязнь в эпоху товарища Сталина.

Во-первых. Необходимо делать серьезную поправку на время и обстоятельства. До Второй мировой войны во всех сопредельных государствах (кроме Монголии) царили фашистские или полуфашистские порядки. Прибавим сюда десятки стран поодаль да сотню колоний. Тамошнее население шуточками в адрес правящих государственных мужей сильно не расслаблялось. Помалкивало.

Во-вторых. В мадемуазельно-марсельезной Франции поострить в винном погребке о власть предержащих, действительно, допускалось. Но попробовал бы кто-нибудь из подданных английской короны громогласно пройтись по адресу носителя этой короны, находясь в зоне досягаемости правоохранительных слуг их высочества! Да что там Англия. Никто из «всяких прочих шведов» (разного географического местоположения) не отваживался прилюдно каламбурить по поводу своих августейших особ.

В-третьих. США — оплот свободы и демократии, колыбель анекдотов, рожденных разливанным масс-медийным морем. Можете себе представить негра в южных штатах, который не то что по адресу хозяина Белого Дома съязвил, а просто вздумал пошутить над белым джентльменом или, упаси боже, белой леди? Шериф уже прятал бы в кобуру дымящийся кольт…

В-четвертых. Миллионам индийцев, китайцев, арабов, африканцев, находившимся в орбите мирового капитализма и умиравшим от голода и войн на протяжении большей части XX века, было, извините, не до юмора. Равно как миллионам крестьян Латинской Америки, которых латифундисты отучили смеяться вообще и к которым улыбка вернулась лишь на волне революционного подъема во второй половине прошлого столетия.

В-пятых. Горстку куцых территорий, где за политический юмор не били, не сажали, не расстреливали, нам хотят выдать за образец для подражания? Нам, находившимся в сталинскую эпоху в жесточайших клещах самых реакционных и самых могущественных внешних сил? Нам, без посторонней помощи выбиравшимся из разрухи и темноты к экономическому и культурному расцвету? Нам, которым пятая колонна всаживала нож в спину, а на рукоятке того ножа, как отпечатки пальцев, оставались анекдоты? Не слишком ли много риторических вопросов, включая последний…

В-шестых. Перебрасывая мостик в наши дни: с чего вы взяли, что в мире царит свобода слова и нет вообще никакой цензуры? Я толкую не об «отсталом» поясе Азии, Африки и Латинской Америки с его многомиллиардным «электоратом». Я имею в виду «передовой» Запад с его благословенным «золотым миллиардом». Желающих оседлать коня свободы и поржать вместе с ним здесь хоть отбавляй. Но если перечислить законодательные запреты на «ржание», принятые в большинстве стран Европы, примкнувшего к ним Израиля и паханствующих над ними США, то не хватит всего предисловия к этой книге.

Кто-то где-то как-то сказал, претендуя, видимо, на божественное откровение, что свободы на этом свете нет, она есть лишь на том свете. Спешу разочаровать: ее не просматривается и там. В самом деле, попробуйте-ка рассказать в раю анекдот со сквернословием. Архангелы мигом вышвырнут вас в ад. А в аду мало не покажется хулителю вельзевула. Черти донесут, и вариться заживо в кипящем масле станет для смельчака не самым сильным наказанием.

Добро бы вся критиканствующая антисталинская публика с ее двойными стандартами изучала и оценивала свободу научно и социально опосредовано. Ладно, согласилась эта публика, без анекдотов можно прожить. Однако невозможно примириться с отсутствием других свобод в сталинском обществе. И тут она затронула вторую после анекдотов «больную» для нее тему. Мне, да и, наверное, многим приходилось слышать от иного отечественного туриста, вернувшегося из поездки в Турцию или Испанию: «Разве мог я мечтать съездить туда при твоем Сталине? Так что не агитируй меня, не нужно мне твоего сталинизма с его захлопнутыми границами…» Хорошо. Опять загибаем пальцы.

Во-первых. Агитирует не сталинизм, а сама жизнь расколотой на части державы, где огромное число людей не то, что за границу — в соседний город с трудом выбирается. По банальной, бытовой причине: нет денег. А порой — по политической: визу не дали либо ее хлопотно получить, ибо город-то уже закордонный, иностранный.

Во-вторых. С фашистскими и полуфашистскими государствами что-то неясно? С 20-х до 50-х годов прошлого века в Турции или в Испании с их автократическими режимами тебя как гражданина СССР обычно поджидали не горячий донер-кебаб или прохладная мансанилья, а тюрьма.

В-третьих. Ты же просто не ведаешь, что на большей части Европы, да что там Европы — земного шара, были всего две-три страны с относительно свободным въездом-выездом. Забыл, что Африка и Азия до шестидесятых годов стонали в колониальных кандалах и бдительные колонизаторы туда не всякого стороннего европейца пускали. Никто не рассказывал, что в первой половине двадцатого века даже богатые «белые люди» не рисковали ездить на отдых в большинство стран Латинской Америки? Словом, отпустил бы тебя Сталин на все четыре стороны и куда ты, бедолага, смог бы податься? Может, в Таиланд, где тебя, как «красного лазутчика», долго бы лупили по пяткам бамбуковыми палками в ближайшем полицейском участке?

В-четвертых. Вернувшегося из Турции я спросил, что он видел в Стамбуле. Дело не в том, что он красочно описывал изобилие товаров в Капалы Чарши — на крытом рынке. Каким же надо быть шопоголиком, чтобы не заметить, как в нескольких кварталах от того места, где он отоваривался, в это же самое время шли настоящие бои турецкой полиции с турецкими гражданами, с применением бронетехники и вертолетов? Но вкусивший радостей шопинга не слышал ни сирен, ни выстрелов, не видел ни убитых, ни раненых.

В-пятых. Кладем не на мечтательные, а на конкретные, элементарные весы человеческой жизни базовые духовные и материальные ценности. На одну чашу — демагогически-липовую открытость границ при СНГ с их унылыми рыночными отношениями. На другую чашу — богатейший набор социальных преимуществ сталинского режима. Кратко перечислим: бесплатное или крайне дешевое жилье, такое же продовольственное обеспечение, образование, здравоохранение, разнообразный и доступный досуг и отдых, включая занятия спортом, а также не на словах, а на деле равенство и общественный порядок с их бескорыстием, энтузиазмом, дружбой и прочими высокоморальными проявлениями отношений между людьми и народами. Добавляем сюда крутотелую, здоровую, румянобокую сатиру с прослойками сочного юмора.

Есть и в-шестых, и в седьмых… но — довольно.

О более «серьезных» упреках в адрес сталинской эпохи тоже промолчу. Иначе они нас далеко уведут от главной темы книги. Да и нового в них ничего нет. Опять разводят бодягу насчет «незаконных массовых репрессий» и прочую многократно опровергнутую трепотню.

И вот что интересно: юмор — уж на что, казалось бы, универсальное явление — стал приобретать все более яркие черты не только культурного, но и классового раскола. Взять те же самые байки по сталинской тематике. Одну и ту же историю сталинист и антисталинист воспринимают совершенно по-разному. То, что смешно для одного, вызывает негативные эмоции у другого и наоборот. То, что одни рассматривают в качестве если не тормоза, то вспомогательного движка, другие рассматривают в качестве если не главного двигателя в целом, то его основы.

Вульгарная социология приписывает анекдотам чуть ли не решающую роль в политической и других сферах жизни. Пытается усмотреть в них основополагающие инструменты изменения общественного сознания. Считает, например, что обилие анекдотов о Сталине суть свидетельство сопротивления его режиму вчера, неприятия сталинизма сегодня, недопущения его завтра. Это, безусловно, ерунда. Первое лицо государства везде автоматически становится главным героем современных ему анекдотов, рассказывают ли их громко или передают шепотом. Если и после смерти о нем продолжают возникать анекдоты, то это признак незаурядных, выдающихся качеств его личности.

Идеология… Если коротко, то это система взглядов, ценностей, норм, воспринятых организацией, слоем, классом или всем обществом, с определением как путей развития этих взглядов, так и целей, способов, рычагов их распространения и защиты. В прошлом, а иногда и сейчас идеологию называют ложным сознанием. Идеологическая кройка и шитье в обязательном порядке имеет швы и строчки из юмора.

И сатира и юмор доверху наполнены идеологической начинкой. Сегодня, когда орава отечественных юмористов потчует нас в основном беззубой развлекаловкой, странно выглядят многие анекдоты эпохи Сталина, которые несут философскую нагрузку. При этом хотелось бы отметить одну из приятных особенностей той эпохи. Рождавшиеся стихийно в народе анекдоты, где одним из персонажей выступал Сталин, в целом возвеличивали вождя. Вождь выступал в них обычно не как третируемое, а как третирующее начало. Сугубо отрицательно он выглядел лишь в анекдотах, которые сотворялись «высоколобыми» антисоветскими интеллектуалами, по преимуществу еврейскими. Позитивный сталинский образ вызывал у них желание затмить его мутным валом очернительских баек, для которых сюжеты брались отовсюду, откуда можно, даже из старинных антологий. Они порой сами говорили о своем «творчестве», с удивлением констатируя (почти цитата): «Анекдоты о Ленине получаются злобные, но с уважением. Анекдоты о Сталине получаются очень злобные, но с очень большим уважением». Зато анекдоты о Хрущеве получались у всех смешные и незлобные, о Брежневе — и несмешные и незлобные, а о Горбачеве — вообще не получались и не получаются, если к ним не приладить сталинский и околосталинский фон.

Непостижимым является также то, что сталинская шутка сплошь и рядом представляет собой совсем не шуточный феномен: врагов от нее охватывал и охватывает нервный смех; друзья, от души повеселившись, становятся подтянутыми и серьезными.

В свое время распространителей искусственных, порочащих Сталина и советскую действительность баек совершенно справедливо наказывали. Нарушение свободы слова и демократии в этом усматривают лишь те, кто ненавидели Сталина, Советский Союз, социалистический строй, с презрением относясь к нашему прошлому, цинично — к настоящему и с нескрываемой фанаберией — к будущему. Поэтому очень вероятно, что нижеследующее шутливое и одновременно злое отношение выразил не антисталинист, а тот, кто, напротив, был предан вождю: «Конкурс анекдотов о Сталине. Первая премия — 25 лет. Две вторые — по 15 лет. Три поощрительные — по 10 лет». Есть и дополнение к «конкурсным» условиям. По сюжету они были посланы на тот свет и, ознакомившись с ними, вождь лично вписал: «Учредить также главный приз: досрочную встречу с товарищем Сталиным».

Все так. Имя вождя настолько слилось с понятиями советской Родины и советского народа, что осмеяние Сталина автоматически означало осмеяние каждого советского человека, всего советского вообще. А это было покушением на свободу и демократию подавляющего большинства населения, среди которого антисталинские анекдоты не приживались.

Этот факт невозможно соотносить с анекдотами о Хрущеве или Брежневе, сплошь язвительными и ругательными. Культы этих руководителей были огромны, но сами-то руководители были мелки. Их высмеивание как бы само просилось на язык. Это — одна из причин, почему за политический анекдот перестали наказывать.

К тому же с середины 1950-х годов берет начало десталинизация, которая лишь стимулировала внешних и внутренних разработчиков сего жанра к поиску новых анекдотных тем. Бессмысленность наказания стала очевидна советскому начальству. Руководители страны так отдалились от народа, что их высмеивание больше никого, кроме них самих, не касалось и не волновало.

Но многие и сегодня не осведомлены о том, что антисоветский политический анекдот почти никогда не является фольклорным творчеством. Это есть продукт, произведенный, расфасованный и выброшенный на рынок идеологическими лабораториями и институтами врага. Над научно разрабатываемыми «анекдотными» программами трудились хорошо оплачиваемые советологи, кремленологи, сталиноведы, сведущие в вопросах языка, литературы, истории. В основном это были выходцы из нашей страны. Кстати, мне как-то пришлось встретиться с претендующим на научное обоснование тезисом, что «в каком-то смысле сам анекдот как жанр — это еврейская традиция».

Главное же, на что следует обратить внимание: на Западе издавались многочисленные сборники анекдотов и карикатур с антикоммунистической и антисоветской начинкой, не считая публикаций в периодической печати. В США был выпущен трехтомник собрания антисоветских анекдотов. Материалы для них черпались из литературных и фольклорных источников едва ли не всех стран и едва ли не за все время существования письменности. Они, конечно, осовременивались и «приделывались» к конкретной советской политике, к соответствующей этнографии — русской, украинской, армянской, грузинской, чукотской и пр. Многие из этих авторов подвизались на западных радиостанциях, вещавших на СССР, где сему сочинительству уделялось самое серьезное внимание.

Словом, обманутые потребители, которые думали, что лакомятся натуральными новинками этого литературного и фольклорного жанра, на самом деле кормились его эрзац-заменителями.

Помните вдруг возникшую в послесталинское безвременье серию анекдотов о Чапаеве? А серии об армянском радио, о чукчах, о Штирлице? За всем этим стоял не народ, стояли они — сотрудники зарубежных спецслужб и пропагандистских аппаратов, их все увеличивавшаяся наемная и добровольная агентура внутри нашей страны. Каналы прозападной агентуры влияния были незаменимы для распространения сего специфического идеологического продукта. Это позволяло оперативно реагировать на менявшуюся политическую конъюнктуру.

Не зря в перестроечную пору и после нее появились публикации многолетних собирателей, а судя по некоторым данным, и сочинителей некоторых из баек. Речь о лицах с весьма однородными в этническом смысле фамилиями: Борев, Раскин, Барский, Фельштинский и др.

В ряде анекдотов образ Сталина и приметы его времени подаются точнее, нежели в иных исторических монографиях. Переоценивать документальность баек и правдивость описаний очевидцев не следует. Тем не менее определенную свидетельскую роль выполняют даже те шутки-прибаутки, которые я позаимствовал у вышеназванных собирателей, каковые вовсе не славятся своей объективностью.

Ослепленные антисоветизмом и антисталинизмом не воспринимают очевидного: остроумие Сталина — это еще и назидательные уроки. Недаром многие иронические замечания вождя становились буквально всенародными, превращались в крылатые фразы.

Пресловутые двойные стандарты сталиноненавистники применяют прежде всего по отношению к конкретным высказываниям объекта их ненависти. Юмористические сталинские высказывания преподносятся ими исключительно в качестве примера отвратительного цинизма и неслыханного жестокосердия. Зато, скажем, остроумие У. Черчилля есть для них эталон мудрости. А ведь этот высокородный господин мог изречь что-то наподобие: я уважаю Муссолини хотя бы за то, что он расстрелял своего зятя[2]. Причем любил повторять это в присутствии мужа собственной дочери, которого недолюбливал. Никакой мудростью здесь и не пахнет, только хамством.

Однако я не случайно взял для эпиграфа к предисловию слова именно Черчилля, хотя о сталинском остроумии существуют более емкие и пространные оценки. И не случайно привожу характеристики сталинской эпохи, данные бывшим диссидентом А. Зиновьевым, хотя опять же существуют гораздо более блестящие. Похвала в устах противника, даже если она суть вынужденное признание, произнесенное сквозь зубы, или вырвалась непроизвольно, или запоздала на много лет, дорогого стоит.

Конечно, поначалу нормальный человек возмущается откровенной ложью, когда ему показывают и рассказывают о Сталине, как о палаче, садисте, дураке, пьянице, бабнике, воре, шпионе, трусе, неуче… Но потом — смеется. Вообще-то практически все антисталинские опусы — повод больше для подшучивания над их создателями и бездумными потребителями, а иногда просто для хохота, вызванного ими же самими, как гротескными персонажами.

В 2010 году под Смоленском разбился самолет с польской делегацией во главе с президентом Л. Качинским на борту (летели на траурную церемонию в Катынь, где якобы волей Сталина расстреляли польских пленных офицеров). По этому поводу И. Ясина, член Совета по развитию институтов гражданского общества при президенте Российской Федерации, издала стон: «Опять Катынь… Опять гибнет цвет нации. Дотянулся проклятый Сталин». Позднее она выдала еще более потрясающий перл: оказывается, ее дед, погибший во время войны в немецком концлагере, — жертва сталинизма. Чем не повод для гомерического смеха, нет, не над жертвами катастроф и концлагерей, а над Ясиной и ей подобными выкидышами демократчины.

Отвязные писаки на полном серьезе связывают сегодняшние экономические трудности и даже криминальную обстановку со сталинским этапом в жизни нашей страны. Между прочим, он закончился более полувека назад. Или писаки растеряли не только чувство юмора, но и чувство времени? Предположим, ума раньше ни у кого не было, но за столь долгий срок его можно было бы набраться тем, кто метит в сегодняшнюю интеллектуальную элиту.

Академик В. Данилов-Данильян, судя по всему, не только набрался, но и перебрал. Помните недавние катастрофические пожары вокруг Москвы? «Главной причиной массовых пожаров является уничтожение болот…, начатое при Сталине и продолженное при Хрущеве и Брежневе», — вывела, не дрогнув, ученая рука. И чем это глубокое, как лужа на мостовой, мнение отличается от вывода известной (при этом обычно уточняют — «скандально известной») в определенных кругах журналистки О. Бакушинской? Ничем. Эта особа посчитала, что нынешний всплеск уголовной преступности в Москве произошел из-за появления портретов вождя. Уже даже у цирковых клоунов появились нахрапистые конкуренты: специалисты по антисталинизму.

Виктору Соломоновичу Горохову до соломоновой мудрости, безусловно, далеко. Но он так старался достичь ее, что написал книжку «Тот самый Сталин. Портрет без ретуши». Знаете, какую байку он не постеснялся там поместить? Читаем: «Как-то выходя с дачи вместе с Берией, Сталин ненароком спросил: «Тебе не кажется, Лаврентий, что этот солдат как-то странно на меня посмотрел?». Берия резко обернулся и выстрелом из револьвера убил охранника».

Укажем автору на явные глупости. Сталин с дачи не выходил, а выезжал. Охраняли его не солдаты, а офицеры. Револьвера у Берия быть не могло, лишь пистолет. И остановимся: зачем разбирать байку так серьезно — это же не политика и даже не развлекаловка, это клиническая картина. Не из сталинского прошлого, а из гороховского настоящего.

Юрий Борисович Борев (по кличке «Двойной Боря»), написавший «Сталиниаду» и хваставший, что полвека собирал материал для нее, разоблачает вождя столь примитивно, что фактически мы имеем дело с авторским саморазоблачением. «Многие сведения о нашем недавнем прошлом не могут быть сегодня документально подтверждены», — признается он. Но какой вывод делает? Потрясающий: «Однако разве это довод против их публикации с указанием на вероятный, а не достоверный характер? Достоверность таких сведений в процессе исторической проверки будет либо повышаться, либо понижаться. Однако для того, чтобы сведения были проверены, они должны быть введены в культуру». Да, г-н Борев, лучше не скажешь! Но сей господин все же попытался сказать лучше и выдал сюжеты, каждый из коих суть шекспировская (читай: боревская) трагедия. Даром, что вызывают хохот до упаду. Вот они:

«Со Сталиным случались приступы безумия. Он выбегал ночью в кальсонах с пистолетом в руке и бегал по кремлевским коридорам или по даче, ища врагов.

В сибирской ссылке Сталин был вместе со Свердловым, который жаловался на его крайний антисемитизм. В Грузии традиций антисемитизма не было, и к грузину эти настроения могли прийти через связь с жандармерией.

Глубоким вечером Сталин сидел в своем кабинете, просматривал какие-то бумаги. Вдруг он услышал за спиной тихие шаги и выстрелил, не оборачиваясь. Оказалось, что это Аллилуева, стараясь не беспокоить, несла ему чай».

…Отсмеявшись, обнаружим, что западные писаки от наших не отстают. Негативный образ Сталина они присобачили даже к «летающим тарелкам». Согласно информации, гуляющей среди уфологов, однажды в штате Нью-Мексико потерпел аварию межпланетный корабль с пришельцами. Власти США засекретили происшествие. Однако журналистка Энн Якобсон докопалась до сути и поведала миру, что имела место провокация Джозефа Сталина, хотевшего посеять панику среди американцев.

Брехаловки и страшилки других ее коллег довели многих на Западе до паранойи, выражаемой следующим мнением: во Второй мировой войне Сталин и Гитлер совместно напали на США, Англию и Францию, были разбиты, хотели бежать в Японию, отчего янки оказались вынужденными применить против последней атомную бомбу.

Ох, уж эти янки… Хорошо оплачиваемое бремя «бескорыстной борьбы за свободу» они влачат до сих пор. Как выразился один доморощенный юморист, недавно афганские пираты опять вероломно сбили самолет американских патриотов, цивилизованно бомбивший дикарские города и села. Не иначе воинственные талибы, от которых страдают миролюбивые янки, тоже являются выкормышами сталинизма.

Все познается в сравнении. Некоторые исторические сравнения рождают такую гомерическо-критическую массу смеха, что возможен даже социальный взрыв.

После смерти Тито выяснилось: лидер югославских коммунистов лично владел коллекцией дорогих автомашин, роскошными яхтами, тридцатью виллами, конюшней породистых скакунов. Списки его движимого имущества, подлежащего разделу между наследниками, составлялись долгих четыре года. Он также оставил после себя кризисную страну, которая еще при его жизни проваливалась в экономическую пропасть и корчилась в судорогах сепаратизма, пока быстро, в течение нескольких лет, не рухнула в небытие.

После смерти Сталина выяснилось: лидер советских коммунистов лично владел парой стоптанных и подшитых им самостоятельно валенок, дореволюционным тулупом, бельишком да кое-какими мелочами. Он также оставил после себя могучую державу, которую внешние и внутренние враги разрушали с неимоверным напряжением сил и привлечением гигантских средств в течение почти сорока лет.

Итог: Тито уважаем всемирной демократчиной, Сталин ненавидим ими. Если это анекдот, то он не о Сталине и даже не о Тито — он о демократчине и либерастии, о кривом зеркале буржуазного бытия.

А вот примеры и сопоставления более поздние.

Желая обезопасить тылы Красной армии, границы Советского государства и правопорядок на его территории, Сталин переселил представителей некоторых кавказских наций в отдаленные районы страны. Переселил, а не истребил. Предотвратил столкновения, грозившие привести к гражданской войне.

Желая обезопасить тылы своей армии, границы государства и правопорядок на его территории, постсоветские правители истребили огромное количество представителей некоторых кавказских наций прямо в их доме. Истребили, а не переселили. Развязали столкновения, фактически приведшие к гражданской войне.

Итог: буржуазная пропаганда исходит ядовитой слюной, понося Сталина как поработителя, но нежно млеет и ласково блеет, говоря о постсоветских правителях, как об освободителях. Если это анекдот, то он страшноватый и не о Сталине или Ельцине — он о преступнике под названием КАПИТАЛИЗМ.

Я считаю, что отношение к Сталину — это лакмусовая бумажка. Она выявляет в человеке и в обществе многое. Можно любить или не любить президента или премьера России, глав остальных постсоветских новообразований, можно быть членом компартии или шарахаться от нее, однако против истины не попрешь, даже взяв наперевес ядерную бомбу. Если ты за Сталина, то независимо от политических убеждений ты за сильное, процветающее государство, которым его народ гордится, которым никто не смеет помыкать, которого боятся и уважают, на которое равняются. Если ты против Сталина, то сознательно или бессознательно ты за разрушение государства, за упадок, осмеяние, унижение, оскорбление и, наконец, за исчезновение страны.

Вынося на суд читателя собрание историй, смешных и не очень, хочу отметить следующее. Понятие сталинского юмора неотделимо от рассказов самого вождя о различных смешных историях, которые он почерпнул из литературы или из собственного жизненного опыта. Однако подавляющее большинство образцов его юмора содержится в опубликованных и неопубликованных воспоминаниях людей, лично знавших Сталина и встречавшихся с ним. Примеры блистательных шуток вождя украсили собой не одни мемуары, авторы которых выступили в роли первоисточников. Но есть предания, дошедшие до нас, как говорится, через десятые руки, поэтому выглядят они порой довольно экзотично или неправдоподобно.

Это произошло из-за того, что сталинский юмор был отшлифован временем. Потеряв что-то из первозданного вида, обрел вид не худший, а лучший. Так же, как морская волна обкатывает гальку, индивидуальная или общенародная любовь к вождю обкатала реальные события и, сохраняя содержание, придала им новую форму.

Произведение разбито на три основные части с приложением. Первую часть можно было бы условно назвать «Официальный Сталин». Вторую часть — «Неофициальный Сталин». Третья часть представлена анекдотами, афоризмами, изречениями. И, наконец, приложение с частушками разных времен.

Во всех частях каждый отрывок, а их всего, не считая частушек, почти пять сотен, представляет собой неравноценные, но равноинтересные образцы того, что можно назвать сталинским фольклором. Даже его простейшие по форме образцы вошли в кровь и плоть советской и в значительной степени мировой истории. Поэтому интерес к нему будет только расти.

Некоторые типологические единицы даются в сдвоенном, строенном виде, под одним порядковым номером, т. к. объединяются рамками цельного сталинского выступления либо формируют единое пространственно-временное поле того или иного исторического явления или просто литературного сюжета. Несмотря на неодинаковость исторической ценности отрывков, это не значит, что в книге они приводятся с последовательным понижением степени их значимости, хотя я придерживался такой схемы. Старался соблюдать и хронологию. Она, впрочем, кое-где нарушена, особенно там, где дело касается извлечений из опубликованных мемуаров, которые не хотелось расчленять и располагать отдельными кусками по всей книге.

В любом фольклоре важен контекст происходящего и проговариваемого. Поэтому я снабдил большинство отрывков комментариями — лаконичными или подробными, вполне серьезными или тоже ироничными. Однако старался не загромождать ими книгу, чтобы не затенять тексты оригиналов, демонстрирующие богатую палитру сталинианы. Чтобы не отвлекать внимания читателя, решил обойтись без ссылок на источник по каждому отрывку. Ссылки имеются только в некоторых комментариях к ним. Библиография сталинианы необъятна, поэтому список использованной литературы дан в конце книги в сокращенном виде. В процессе работы не раз приходилось прибегать к помощи интернета, где имя Сталина не сходит со страниц огромного числа сайтов. Но список сайтов, откуда почерпнуто многое, слишком велик, чтобы воспроизвести его полностью. То же самое могу сказать о газетах и журналах.

Общим для всех трех частей является и то, что там имеются факты, относительно хорошо знакомые, давно известные, особенно представителям старших поколений. Кроме того, в каждой части представлен ряд свидетельств, очевидно говорящих в пользу Сталина, в пользу его мыслей, слов и поступков, однако напрочь отсутствующих в материалах антисталинистов. Ведь цель последних неизменна на протяжении уже почти целого столетия: порочить, клеветать, плодить чернуху, подгонять историю под собственные, изрядно набившие оскомину догмы.

Едва ли не самое невинное оболгание Сталина — некое свидетельство, которое я вычитал у одного из них: «Коба не понимает шуток. Странный грузин — не понимает шуток». Автор того опуса имел нахальство приписать эти слова старому большевику и сталинскому соратнику Серго Орджоникидзе.

Жизнь человека наполнена заблуждениями — у кого больше, у кого меньше. Но в ней нередки и прозрения. Глубокое заблуждение рассеивается не безболезненно, не бесслезно. Ничего страшного, ведь и смех бывает сквозь слезы. Улыбки сушат их. Я не об эмоциях, вызываемых малопочтенными зубоскалами, которые любят глумиться над всем и всеми, заставляя плакать оскорбляемых, ранимых людей. Я о радости прозрения. Сатира и юмор, знаете ли, тоже помогают рождению этой радости, неплохо борясь с заблуждениями. В данном случае — с антисталинскими.

Этой книгой мне хотелось проинформировать об очень и не очень знаменательных событиях прошлого в стране и в мире через специфическую призму сатиры и юмора. Хотелось через улыбку и смех помочь кому-то подтвердить, кому-то уточнить, кому-то заново определить свою личную духовную позицию и социально-ролевую принадлежность. Другими словами — укрепить жизненный тонус светлой и незамутненной идеологической, политической, культурной самоидентификацией.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Здесь читатель познакомится с фактами и примерами, в основном подтвержденными в каждом случае авторитетным свидетельством. Излишне говорить, что самым авторитетным из них является письменное, особенно если принадлежит лично товарищу Сталину.

Практически все отрывки имеют такое подтверждение, отчего и обобщены как «Официальный Сталин». Разумеется, множество отрывков в остальных двух частях также относятся к выступлениям Сталина в официальной обстановке. Но именно данные типологические единицы зафиксированы непосредственно в произведениях вождя, либо в исторических монографиях и в материалах архивных фондов. То есть принадлежат к информации, имеющей, за очень малым исключением, неоспоримое сталинское авторство, а значит, практически стопроцентную достоверность.

После Великой Отечественной войны Политиздат начал печатать собрание сочинений И. В. Сталина. Всего планировалось 16 томов, но успели издать только 13; печатание остальных после 1953 года прекратил Хрущев. Так вот, в стенограммах многих выступлений вождя имеются десятки помет: «оживление в зале», «веселое оживление», «смех», «общий хохот» и т. д. Это была реакция слушателей на живое народное словцо, меткий выпад, остроумное замечание, тонкую иронию, искрящуюся шутку, сатирическое сравнение и т. д. Ими изобиловали сталинские доклады и отчеты, посвященные, кстати, вовсе не смешным вещам. Я отобрал далеко не все подобные выступления-примеры.

Некоторые из типологических единиц, начиная с № 20, выходят за рамки тринадцатитомного прижизненного собрания сочинений вождя. (Отрывок № 16 — исключение, продиктованное стремлением к хронологическому порядку.) Они взяты из официальных публикаций в советской прессе тех лет, а также из сочинений И. В. Сталина, подготовленных к печати под руководством левого общественного деятеля Р. И. Косолапова уже в наше время.

Это издание имело целью продолжить сталинское собрание сочинений. Оно выходит в свет с 1990-х годов и на сегодняшний день завершается 18-м томом, возможно, не последним. Должен заметить, что система подбора материалов для этих томов вызвала протест у ряда исследователей. Равно как некоторые из помещенных там текстов вызывают сомнение в подлинности, если не самих текстов, то конкретных сталинских выражений.

Впрочем, можно оспорить подлинность многого из того, что приписывается к сказанному вождем. А уж к сделанному им — и подавно. Большинство диалогов и монологов, отдельных фраз и слов выделены шрифтом или закавычены. Они же — наиболее важные из всех юмористических рассказов сталинианы.

1

В 1907 г. Сталин в качестве делегата принимал участие в V (Лондонском) съезде РСДРП, на котором шла жестокая борьба между большевиками и меньшевиками. По возвращении Сталин опубликовал в газете «Бакинский пролетарий» большую статью, в которой среди прочего проанализировал состав съезда. Он весьма иронически отозвался о меньшевиках, которые утверждали, что они-де представляют рабочих, а большевики — только интеллигентов. Выяснилось, что все обстоит с точностью до наоборот. Будущий вождь писал:

«Мы все были изумлены этой статистикой. Как? Меньшевики так много кричали об интеллигентском составе нашей партии, они день и ночь ругали большевиков интеллигентами, они грозили прогнать всех интеллигентов из партии — и вдруг у них во фракции оказалось гораздо меньше рабочих…

Не менее интересен состав съезда с точки зрения национальностей. Статистика показала, что большинство меньшевистской фракции составляют евреи (не считая, конечно, бундовцев)… Зато громадное большинство большевистской фракции составляют русские… По этому поводу кто-то из большевиков заметил шутя (кажется, тов. Алексинский), что меньшевики — еврейская фракция, большевики — истинно русская, стало быть, не мешало бы нам, большевикам, устроить в партии погром»[3].

Стоит отметить, что возмущение среди определенной части социал-демократов сей выпад вызвал большое. Ведь некоторые из них, как выявили последующие события, были замаскированными сионистами, коим от сталинской статьи было совсем не смешно. Сам отчет о съезде давно забылся ими, однако шутливый призыв к погрому врезался в память. Разгневанные эсдеки еврейского происхождения долго припоминали это Иосифу Виссарионовичу, хотя он не являлся автором призыва, а всего лишь «посмел» довести его до сведения всей партии. Возможно, шутка у делегата Алексинского вырвалась нечаянно. Однако будущий вождь поместил ее в сухом отчете о партийном форуме к месту и, безусловно, умышленно; он уже тогда с дальним прицелом привлекал внимание к существенной проблеме.

2

Сила отповеди, которую политик дает своим оппонентам, заключается не только во всеобъемлющем владении предметом спора, но и в способности привлекать на свою сторону яркие, понятные большинству образы. Если это образы эпические, да еще изрядно сдобренные сатирическим содержанием, то воздействие оратора на слушателей становится неотразимым.

В 1923 г. в ЦК РКП(б) состоялось совещание с ответственными работниками национальных республик и областей. Среди прочих Сталиным был подвергнут весьма чувствительной критике один из руководителей грузинских коммунистов Буду (Поликарп) Мдивани. Тот олицетворял собой явление, получившее название национал-уклонизма, и противился вхождению Грузии в создаваемую Закавказскую Федерацию. А это было жизненно необходимо в тогдашней ситуации, особенно для установления межнационального мира. Б. Мдивани и его группа пытались в этом вопросе искать сочувствие у Ленина. Не вдаваясь в перипетии этого дела, скажу, что они не встретили поддержки в партии.

Сарказм Сталина по их адресу был неотразим:

«Мдивани изображает дело так, что… все-таки он победил. Я не знаю, что назвать тогда поражением. Впрочем, известно, что блаженной памяти Дон Кихот тоже считал себя победителем, когда его расшибло ветряными мельницами. Я думаю, у некоторых товарищей, работающих на некотором куске советской территории, называемом Грузией, там, в верхнем этаже, по-видимому, не все в порядке».

3

Год смерти Ленина — 1924-й. Оппозиция ленинскому курсу во внутренней и внешней политике усиливается. Обостряется борьба за лидерство в партии, обусловленная пока еще сильными позициями Л. Троцкого (Бронштейна). Оппозиционеры, что называется, поднимают голову. В таких условиях проходит XIII конференция РКП(б), где Сталин в качестве генерального секретаря партии выступил с докладом об очередных задачах партстроительства.

Он мастерски срывал маску двуличия со слов и поступков оппозиции. В частности, с Е. Преображенского, видного большевика, который, однако, уже тогда сблизился с Троцким, став впоследствии на путь подпольной контрреволюционной деятельности (расстрелян в 1937 г.). А также с другого троцкиста — Т. Сапронова (Широкова), переродившегося из старого социал-демократа во «врага народа» и закончившего жизнь столь же бесславно. Сталин уличает их в свойственной ему блистательной манере:

«Оппозиция взяла себе за правило превозносить тов. Ленина гениальнейшим из гениальных людей. …Тут тоже кроется стратегическая хитрость: хотят шумом о гениальности тов. Ленина прикрыть свой отход от Ленина. …Позвольте спросить вас, Преображенский, почему вы с этим гениальнейшим человеком разошлись по вопросу о Брестском мире? Почему вы этого гениальнейшего человека покинули в трудную минуту?

А Сапронов, который фальшиво, фарисейски расхваливает теперь тов. Ленина, тот самый Сапронов, который имел нахальство на одном из съездов обозвать тов. Ленина «невеждой» и «олигархом»! Почему он не поддержал гениального Ленина, скажем, на X съезде?

Или еще: почему Преображенский… в период профдискуссии оказался в лагере противников гениальнейшего Ленина? (Преображенский: «Своим умом пытался работать».)

Это очень похвально, Преображенский, что вы своим умом хотели работать. Но глядите, что получается: по брестскому вопросу работали вы своим умом и промахнулись; потом при дискуссии о профсоюзах опять пытались своим умом работать и опять промахнулись; теперь я не знаю, своим ли умом вы работаете или чужим, но ведь опять промахнулись…». (Смех.)

4

В июне 1926-го Сталин находился в Тифлисе (так тогда называлась столица Грузии — Тбилиси), где выступал на собрании рабочих Главных железнодорожных мастерских. Его помнили многие из собравшихся как подпольщика, который до революции вел здесь агитационную работу, поэтому встретили особенно тепло. Отвечая с сердечной благодарностью на искренние приветствия рабочих, Сталин все же не удержался от юмора:

«…Я не заслужил доброй половины тех похвал, которые здесь раздавались по моему адресу. Оказывается, я и герой Октября, и руководитель компартии Советского Союза, и руководитель Коминтерна, чудо-богатырь и все, что угодно. Все это пустяки, товарищи, и абсолютно ненужное преувеличение. В таком тоне говорят обычно над гробом усопшего революционера. Но я еще не собираюсь умирать».

5

Будучи отличным психологом, Сталин прекрасно чувствовал аудиторию и часто старался шуткой или забавной историей снять напряженность, усталость в атмосфере собрания.

VII расширенный пленум Исполкома Коммунистического Интернационала, проходивший в Москве в ноябре-декабре 1926 года, был ординарным, даже несколько скучноватым мероприятием. Поэтому, выйдя на трибуну, чтобы произнести заключительное слово, Сталин хотел не только дать ответы на сложные вопросы, но и поднять настроение участникам. Следует указать, что упоминающийся ниже объект сталинской критики — Г. Е. Зиновьев (Радомысльский-Апфельбаум) — с 1919 г. являлся председателем Исполкома Коминтерна. Позже был разоблачен как враг народа, судим и расстрелян. Реабилитирован в период горбачевщины. Отрывок взят из стенограммы пленума.

«Зиновьевская манера цитирования напоминает мне одну довольно смешную «историю» с социал-демократами, рассказанную одним шведским революционным синдикалистом в Стокгольме. Дело происходило в 1906 году, во время Стокгольмского съезда нашей партии. Этот шведский товарищ довольно смешно изображал в своем рассказе буквоедскую манеру некоторых социал-демократов цитировать Маркса и Энгельса, а мы, делегаты съезда, слушая его, хохотали до упаду. Вот содержание этой «истории». Дело происходит в Крыму во время восстания флота и пехоты. Приходят представители флота и пехоты и говорят социал-демократам: вы нас звали за последние годы к восстанию против царизма, мы убедились, что ваш призыв правилен, мы, матросы и пехота, сговорились восстать и теперь обращаемся к вам за советом. Социал-демократы всполошились и ответили, что они не могут решить вопроса о восстании без специальной конференции. Матросы дали понять, что медлить нельзя, что дело уже готово, и если они не получат прямого ответа от социал-демократов, а социал-демократы не возьмутся за руководство восстанием, то дело может провалиться. Матросы и солдаты ушли в ожидании директив, а социал-демократы созвали конференцию для обсуждения вопроса. Взяли первый том «Капитала», взяли второй том «Капитала», взяли, наконец, третий том «Капитала». Ищут указаний насчет Крыма, Севастополя, насчет восстания в Крыму. Но ни одного, буквально ни одного указания не находят в трех томах «Капитала» ни о Севастополе, ни о Крыме, ни о восстании матросов и солдат. (Смех.) Перелистывают другие сочинения Маркса и Энгельса, ищут указаний — все равно никаких указаний не оказалось. (Смех.) Как же быть? А матросы уже пришли, ждут ответа. И что же? Социал-демократам пришлось признать, что при таком положении вещей они не в силах дать какого бы то ни было указания матросам и солдатам. «Так провалилось восстание флота и пехоты», — кончил свой рассказ шведский товарищ». (Смех.)

6

О взглядах другого врага народа — Л. Д. Троцкого распространяться незачем; они мало чем отличались от взглядов Зиновьева[4]. В том же выступлении на вышеупомянутом пленуме Исполкома ИККИ досталось от Сталина и этому деятелю. Так называемая левая оппозиция терпела идейное поражение за поражением, поэтому пронырливые троцкисты из кожи вон лезли, чтобы только остаться в партии. Свои ошибки, свою вину перед партией они признавали. Только делали это в высшей степени неискренно, формально.

На вопрос о том, как относится Троцкий к своему меньшевистскому прошлому, Троцкий ответил не без некоторой позы: «…Тот факт, что я вступил в большевистскую партию… уже сам по себе доказывает, что я сложил на пороге партии все то, что отделяло меня до той поры от большевизма». Сталин говорил:

«…Как можно складывать такие пакости на пороге партии? (Смех.) …Сложил ли он эти вещи на пороге партии про запас для будущих боев в партии?

…Не раз обращались к Троцкому с вопросом об его отношении теперь, в 1926 году, к его же «теории» перманентной революции… Он сказал, что «теория» перманентной революции имеет некоторые «пробелы»… КАКИЕ именно пробелы имеет в виду Троцкий… — обо всем этом он не сказал ни слова. (Здесь и ниже выделено Сталиным. — Л. Г.)

Троцкий поступил в данном случае так же, как поступали в старое время некоторые ловкие оракулы, когда они отговаривались от вопрошающих двусмысленным ответом, вроде следующего: «При переходе через реку будет разбито большое войско». Через КАКУЮ реку, ЧЬЕ войско будет разбито, — пойми кто может». (Смех.)

7

Когда во время Первой мировой войны немцы подошли к Парижу на расстояние в 80 километров, известный политический деятель Клемансо начал бешеную атаку на пугливое и нерешительное французское правительство. Он возглавил его и руководил им чисто диктаторскими методами, придав войне с Германией наступательный импульс.

Троцкий открыто восхищался моделью поведения Клемансо и в 1927 году вел борьбу с ленинско-сталинским политическим курсом с поистине аналогичной яростью. Он не просто выдвигал авантюристические и демагогические планы обороны страны в свете намечавшегося нового крестового похода Запада против советской власти — он угрожал руководству страны. На заседании объединенного пленума ЦК и ЦКК ВКП(б) Сталин едко высмеял доморощенного кандидата в диктаторы:

«„Мелкобуржуазная дряблость и нерешительность“ — это, оказывается, большинство нашей партии, большинство нашего ЦК, большинство нашего правительства. Клемансо — это Троцкий и его группа. (Смех.) Если враг подойдет к стенам Кремля, этот опереточный Клемансо постарается, оказывается, сначала свергнуть нынешнее большинство именно потому, что враг стоит в 80 километрах от Кремля, а потом взяться за оборону. И если это удастся сделать…, то это, оказывается, и будет настоящей и безусловной обороной СССР.

А для того, чтобы сделать это, он, Троцкий, т. е. Клемансо, постарается предварительно вымести этот „мусор“… А что это за мусор? Это, оказывается, большинство партии, большинство ЦК, большинство правительства.

…Смешно, когда эта маленькая группа, где лидеров больше, чем армии (смех), проработавшая целых четыре месяца и едва собравшая около тысячи подписей…, угрожает миллионной партии: „Я тебя вымету“. (Смех.)

…Причем говорят, что часть товарищей подписалась под платформой оппозиции потому, что думала, что ежели подпишешь — на войну не возьмут». (Смех.)

8

Осенью 1927 года произошла встреча Сталина с делегацией североамериканских рабочих. Запись беседы публиковалась в советской периодике.

Вопросы вождю задавались откровенные, разные, в т. ч. «трудные». Например, кто-то из членов делегации считал, что «американские коммунисты получают распоряжения из Москвы и поэтому не могут быть хорошими профсоюзными деятелями, поскольку их лояльность по отношению к иностранной организации превышает лояльность по отношению к своему профсоюзу». Он спросил: «Как это затруднение может быть устранено?»

Сталин отвечал не менее откровенно, не обходя острых углов. Я приведу лишь одну короткую цитату, которая позволила разрядить атмосферу встречи; ведь на ней присутствовали не только доброжелатели.

«Есть люди, которые думают, что члены Коммунистического Интернационала в Москве только и делают, что сидят и пишут директивы для всех стран. Так как стран, входящих в состав Коминтерна, насчитывается более 60, то можете себе представить положение членов Коминтерна, которые не спят, не едят и только и делают, что сидят и пишут днем и ночью директивы для этих стран». (Смех.)

9

В том же году на объединенном заседании Президиума Исполкома Коминтерна и Интернациональной Контрольной Комиссии Сталин так выразился об одном из погрязших в троцкистских дрязгах коминтерновских сотрудников — югославе Г. Вуйовиче (позднее вредительская деятельность сего лица полностью выявилась и была пресечена органами НКВД):

«Мне вспомнилась одна маленькая история с немецким поэтом Гейне… В числе разных критиков, которые выступали в печати против Гейне, был один очень неудачливый и довольно бездарный литературный критик по фамилии Ауфенберг. Основная черта этого писателя состояла в том, что он неустанно „критиковал“ и бесцеремонно донимал Гейне… Гейне, очевидно, не считал нужным реагировать на эту „критику“ и упорно отмалчивался. Это поразило друзей Гейне, и они обратились к нему с письмом: дескать, как это понять, что писатель Ауфенберг написал массу критических статей, а Гейне не находит нужным отвечать. …Гейне ответил в печати в двух словах: „Писателя Ауфенберга я не знаю; полагаю, что он вроде Дарленкура, которого тоже не знаю (выделено Гейне. — Л. Г.)“.[5]

Перефразируя слова Гейне, русские большевики могли бы сказать насчет критических упражнений Вуйовича: «большевика Вуйовича мы не знаем, полагаем, что он вроде Али-бабы, которого тоже не знаем (выделено Сталиным. — Л. Г.)».

10

Через пару месяцев после вышеназванной встречи с североамериканской делегацией Сталин имел беседу одновременно с несколькими десятками членов рабочих делегаций из Южной Америки, Китая, Европы. Она продолжалась шесть часов и вылилась в обстоятельный разговор о насущных проблемах народов и общественных организаций этих стран, о политике Всесоюзной Коммунистической партии большевиков и Советского государства.

В этот период немецкие коммунисты преодолевали влияние троцкистских элементов в своих рядах. Эти элементы были представлены, прежде всего, Рут Фишер (Эльфридой Эйслер) и Аркадием Масловым (Исааком Чемеринским). Оба некоторое время возглавляли КПГ и оба были в 1925 г. исключены из партии. Как и полагается завзятым провокаторам троцкистского толка, они без устали клеветали на СССР и на Сталина. Один из вопросов, который задали вождю, был следующим: «Правильно ли утверждение, которое распространяется в Германии Рут Фишер и Масловым, о том, что теперешнее руководство Коминтерна и русской партии выдает рабочих контрреволюции?»

Как можно было бы реагировать на такое чудовищное обвинение?

Встать в позу, категорически отрицать, исходить гневом… Да, все можно было сделать именно так. Однако Сталин поступил по-другому. Он пригвоздил провокаторов к позорному столбу не беспощадным гневом, а еще более беспощадным юмором:

«Надо полагать, что правильно. Надо полагать, что Коминтерн и ВКП(б) выдают с головой рабочий класс СССР контрреволюционерам всех стран.

Более того, я могу вам сообщить, что Коминтерн и ВКП(б) решили на днях вернуть в СССР всех изгнанных из нашей страны помещиков и капиталистов и возвратить им фабрики и заводы.

И это не все. Коминтерн и ВКП(б) пошли дальше, решив, что настало время перейти большевикам к питанию человеческим мясом.

Наконец, у нас имеется решение национализировать всех женщин и ввести в практику насилование своих же собственных сестер. (Общий смех. Отдельные возгласы: «Кто мог задать такой вопрос?»)

Я вижу, что вы смеетесь. Возможно, что кто-либо из вас подумает, что я отношусь к вопросу несерьезно. Да, товарищи, нельзя серьезно отвечать на такие вопросы. Я думаю, что на такие вопросы можно отвечать лишь насмешкой». (Бурные аплодисменты.)

Использовав байки полоумных контрреволюционеров, некоторые из которых были сочинены еще во времена гражданской войны, Сталин продолжал уже в другом стиле, но все так же пародийно. Теперь ему пришлось отвечать на вопрос, а как он вообще относится к оппозиции и к направлению Фишер — Маслов в Германии?

«Мое отношение к оппозиции и к ее агентуре в Германии таково же, каково отношение известного французского романиста Альфонса Доде к Тартарену из Тараскона. (Веселое оживление среди делегатов.) Вы, должно быть, читали этот знаменитый роман…».

Пересказывать роман в нашей книжке смысла не имеет, хотя вождь, посмеиваясь, коротко изложил его остросатирическое содержание гостям. И закончил следующими провидческими словами:

«Вы знаете, к какому конфузу и скандалу для тартаренцев привело фантастическое хвастовство Тартарена.

Я думаю, что таким же конфузом и скандалом для оппозиции должна кончиться хвастливая шумиха лидеров оппозиции, поднятая ими в Москве и в Берлине». (Общий смех.)

11

Из речи на XVI Московской губернской партконференции в ноябре 1927-го. Троцкисты идейно добиты почти повсеместно. Скоро будет поставлена последняя точка в акте разгрома левой оппозиции. А пока Сталин с железной логикой опровергает домыслы и пресекает оправдательные потуги оппозиционеров, по-прежнему разя их отточенным юмором.

Его безотказный ораторский прием: он берет и на все лады крутит-вертит очередную глупость, изреченную самозваными пророками оппозиции, демонстрируя абсурдность их претензий на особую роль в жизни партии и государства.

«В 1921 году… Троцкий вновь стал кричать о „гибели“ революции. Я помню хорошо, как в Политбюро, в присутствии тов. Ленина, Троцкий утверждал, что „кукушка уже прокуковала“ дни и часы существования Советской власти. (Смех.)

…Я не знаю, куковала тогда кукушка или не куковала. (Смех.) Но если она куковала, то надо признать, что куковала она неправильно. (Аплодисменты, смех.)

В 1925—1926 годах… Троцкий, на этот раз уже совместно с Каменевым и Зиновьевым, стал вновь куковать о «гибели» революции, выдавая поражение своей собственной группы на XIV съезде… за поражение революции. Однако революция и не думала погибать…, а трудности были преодолены…

Теперь, в конце 1927 года, в связи с новыми трудностями в период перестройки всего нашего хозяйства на новой технической базе, они вновь начали куковать о «гибели» революции, прикрывая этим действительную гибель своей собственной группы.

…Так они куковали и куковали, и докуковались, наконец, до ручки». (Смех.)

12

Завершающим аккордом 1927 года явился состоявшийся в декабре пятнадцатый съезд ВПК(б). На нем был принят первый пятилетний план развития народного хозяйства. В политическом отчете Центрального Комитета, с которым перед делегатами выступил Сталин, много говорилось о недостатках во внутрипартийной работе. И здесь вождь опять-таки отдал дань жесткому осмеянию этих недостатков. Об одном из них он выразился:

«Третий недостаток. Состоит он… в желании ряда наших товарищей плыть по течению, плавно и спокойно, без перспектив, без заглядывания в будущее, так, чтобы кругом чувствовалось праздничное и торжественное настроение, чтобы каждый день были у нас торжественные заседания, да чтобы везде были аплодисменты и чтобы каждый из нас попадал по очереди в почетные члены всяких президиумов. (Смех, аплодисменты.)

Вот это безудержное желание видеть везде праздничное настроение, эта тяга к декорациям, ко всяким юбилеям, нужным и ненужным, это желание плыть, покуда плывется, не оглядываясь, куда же это нас несет (смех, аплодисменты), — все это и составляет существо третьего недостатка нашей партийной практики…».

Нижеприводимый отрывок тоже взят из стенограммы XV съезда партии. Он уместен, как еще одно подтверждение дискуссионного и общего ораторского искусства Сталина. Политическая абракадабра — вот во что выливались требования оппозиционеров под сатирическим скальпелем сталинского препарирования.

«Не ясно ли, что наши требования об отказе оппозиции от своих меньшевистских взглядов не так уж тяжелы для лидеров оппозиции, как это старается изобразить Каменев? (Смех.) Не впервые им приходится отказываться от своих взглядов — почему бы им не отказаться от них еще разочек? (Смех.)

…Если нельзя требовать от оппозиции отказа от ее убеждений, то почему можно требовать от партии отказа от ее взглядов и убеждений насчет оппозиции? А ведь у Каменева выходит, что оппозиция не может отказаться от своих антиленинских взглядов, а партия должны отказаться от своих взглядов насчет того, что невозможно оставить оппозицию в нашей партии без отказа оппозиции от своих антиленинских взглядов. Где же тут логика?» (Смех. Аплодисменты.)

13

Бескомпромиссное отношение Сталина ко всему, что мешало народу, партии, державе свободно и безопасно жить, развиваться, идти в ногу с прогрессом, не раз обращалось против мнимых соратников. Он скорее не шутил, а был вполне серьезен, хотя и не удержался от острого словца, когда заявил (на собрании актива Московской парторганизации, апрель 1928 г.):

«Я знаю, что в рядах партии имеются люди, недолюбливающие критику вообще, самокритику в особенности. Эти люди, которых я мог бы назвать «лакированными» коммунистами (смех), то и дело ворчат, дескать, опять эта проклятая самокритика, опять выворачивание наших недостатков — нельзя ли дать нам пожить спокойно?»

14

Едва партия успела покончить с левой оппозицией, как в ней возникла оппозиция правая. На эту опасность Сталин впервые указал в 1928 году в своей речи перед участниками пленума Московского городского комитета ВКП(б) и его Контрольной Комиссии. Вождь не преминул прибегнуть к юмористическому сравнению, рассуждая о беспечности некоторых партийцев, не придававших значения опасности раскола в партии, не умевших анализировать и вскрывать корни явления.

«Нельзя не вспомнить, в связи с этим, об одном эпизоде в Одессе, имевшем место в конце 1919 и начале 1920 года, когда наши войска, прогнав деникинцев из Украины, добивали последние остатки деникинских войск… Одна часть красноармейцев с остервенением искала тогда в Одессе Антанту, будучи уверена, что ежели они поймают ее, Антанту, то войне будет конец[6]. (Общий смех.) Можно представить, что красноармейцы могли бы поймать кого-либо из представителей Антанты в Одессе. Но этим, конечно, не был бы решен вопрос об Антанте, так как корни Антанты лежат не в Одессе, хотя она и была тогда последней территорией деникинцев, а в мировом капитализме.

То же самое можно сказать о некоторых наших товарищах, которые в вопросе о правом уклоне заостряют дело на лицах, представляющих правый уклон, забывая об условиях, порождающих этот уклон».

15

В двенадцатом томе политиздатовского собрания сочинений И. В. Сталина, охватывающем его произведения с апреля 1929 г. по июнь 1930 г., есть маленькая, на две-три странички, работа. Называется «Соревнование и трудовой подъем масс» и представляет собой предисловие вождя к книжке Е. Микулиной «Соревнование масс». Сейчас нас интересуют не ценные мысли Сталина о важнейшем участке социалистического строительства, а о том, как появилось это предисловие.

Об этом спустя много лет не только после выхода ее книжки, но и после смерти вождя рассказала сама автор.

Она, молодая журналистка, написала небольшую книжку — по сути, брошюру о соцсоревновании, но в какое издательство ни обращалась, везде отказывали в публикации. Ходила-ходила и, наконец, добрела до ЦК партии. Да еще осмелилась просить приема у товарища Сталина.

По словам Микулиной, работница в приемной даже не подняла головы, когда отрезала: «Товарищ Сталин занят. Оставьте рукопись, Вам ответят».

Через неделю или немного больше в общежитии, где жила автор, раздался телефонный звонок. Ее позвали к аппарату, и голос на том конце провода сказал: «С Вами говорит Товстуха». — «Какая толстуха?» — «Не какая, а какой, — ответили с некоторой обидой. — Я Иван Павлович Товстуха — помощник товарища Сталина. С вашей книжкой ознакомились, и товарищ Сталин хотел бы с вами поговорить».

…В назначенный день и час Е. Микулина вошла в кабинет вождя. Сталин стоял и листал газеты. Он был в костюме и галстуке — совершенно нетипичной для него одежде, в которой его мало кто видел. Потом Микулина узнала, что в тот день он принимал одну иностранную делегацию.

Далее происходит диалог:

— Какая молодая, а такие умные книжки пишет. В чем Ваши трудности?

— Не могу нигде напечатать, товарищ Сталин.

— Да, это трудно. Как же Вам помочь? (По словам Микулиной вождь ходил по кабинету, рассуждая вслух.) А что если я напишу предисловие к Вашей книжке? (О подобном автор, конечно, и мечтать не могла.) У меня много работы, но если Вы потерпите дней десять, я напишу предисловие.

— К вам трудно попасть, товарищ Сталин, в приемной такая мегера сидит.

— Она не мегера, — улыбнулся Сталин, — просто у нее трудная работа. (Потом он пообещал, что пришлет Микулиной предисловие по почте в ближайшее время. Он, разумеется, понимал, что после выхода книжки с его предисловием журналистка станет всесоюзно известной, и спросил, что она собирается делать дальше.)

— Хочу писать о стройках пятилетки… Но я работаю в журнале «Крестьянка», а там сельскохозяйственный профиль, поэтому меня не пошлют на промышленные объекты.

— Я думаю, Вас пошлет газета «Правда».

Микулина вспоминала, что она в тот момент подумала: в кабинете никого нет — ни помощника, ни секретарши-стенографистки. Занятой Сталин может забыть об их разговоре… Однако очень скоро в общежитие прибыл пакет и в нем машинописный текст с обещанным предисловием Генерального секретаря ЦК ВКП(б).

Она отправилась в издательство, где раньше ей упорно отказывали. Увидев ее, редактор воскликнул:

— Я же Вам объяснял, что план забит, бумаги нет.

— А если к моей брошюре будет предисловие члена Политбюро?

— Тогда издадим в этом году.

— А если это будет предисловие товарища Сталина?

— Издадим немедленно.

Когда редактор получил из ее рук уникальные машинописные страницы, он куда-то исчез, но вскоре появился вместе с главным редактором и директором издательства, который обратился к Микулиной:

— Что же Вы ко мне с самого начала не зашли… Эх, молодежь, всему вас учить надо. Ладно, вот договор, подписывайте и идите в кассу за гонораром, пока она не закрылась.

Когда Е. Микулина вернулась в общежитие, уже по всей Москве разлетелся слух, что сам Сталин написал предисловие к произведению рядовой журналистки. Первым к ней прибежал корреспондент журнала «Огонек» и сходу попросил: как бы нам это предисловие отдельно напечатать?

Микулина решила справиться на этот счет у помощника Сталина Товстухи и позвонила ему. Тот ответил, что отдельно оно будет опубликовано в главном печатном органе ЦК партии газете «Правда».

Вся эта история с позиций сегодняшней жизни может показаться фантастикой. Включая ее юмористическую составляющую. Но лучше не полениться и заглянуть в 12-й том сочинений вождя.

16

Порой юмор Сталина имел, если так можно выразиться, закадровый эффект. Например, в случае с разговором по телефону 18 апреля 1930 года с писателем М. А. Булгаковым. Он приводится в 17-м томе доизданных Сочинений И. В. Сталина, о которых мы упоминали в предисловии. Здесь мы видим иронию словесную, явную, которая одновременно имела скрытое продолжение. Столь же ироническое, но весьма благоприятное для писателя, между прочим.

Это был трудный период в жизни М. А. Булгакова — трудный в творческом и финансово-бытовом смыслах. Его произведения запрещались к постановке, его отказывались брать на работу, многие собратья по перу травили его. В отчаянии он отправил письмо правительству, где настаивал, чтобы его выслали из СССР как никчемного и даже «конченного» человека. Письмо можно было назвать криком души — той души, которая, наверное, и не надеялась на ответ.

Спустя три недели в его квартире раздался звонок. Вдова писателя и его третья жена — Е. С. Булгакова, урожденная Нюренберг, так вспоминала об этом разговоре (диалог дан в сокращении):

— …Здравствуйте, Михаил Афанасьевич.

— Здравствуйте, Иосиф Виссарионович.

— Мы ваше письмо получили. Читали с товарищами… Вы проситесь за границу? Что, мы вам очень надоели?

После несколько растерянного ответа писателя и сталинских реплик Булгакову был задан конкретный вопрос:

— …Вы где хотите работать? В Художественном театре?

— Да, я хотел бы. Но я говорил с ними, и мне отказали.

— А вы подайте туда заявление. Мне кажется, что они согласятся…

На следующий день М. А. Булгакова встретили в знаменитом МХАТе с распростертыми объятиями. Заявление было подано и писателя тут же зачислили ассистентом-режиссером. Как было театральному начальству не проявить долгожданную любезность и сверхоперативность: ведь нагоняй оно получило от самого вождя.

17

Сталин никогда не чурался юмора, говоря на самые ответственные темы, в том числе во время выступлений на столь же ответственных форумах. И это выгодно отличало его от всех, кто руководил Советским Союзом после него, чьи редкие публичные шутки были неуклюжими, вымученными.

В 1930 году состоялся XVI съезд ВКП(б). Страна приступала к решению грандиозной политико-экономической задачи: коллективизации сельского хозяйства. Был подтвержден курс на дальнейшую индустриализацию промышленности. Но в партии, как уже было сказано, образовалась новая — бухаринская, или правая, — оппозиция.

Сталин идейно-теоретически разгромил ее. И снова нашел время и место для колкой, чтобы не сказать забористой, сатиры по адресу оппортунистической и всякой иной гопкомпании. Это относится также к политике западных держав в отношении СССР. Им досталось не меньше. Слова Сталина звучат как сущая издевка над претензиями империалистов. Вот четыре фрагмента его речи на съезде:

«Говорят о международном праве, о международных обязательствах. Но на основании какого международного права отсекли господа „союзники“ от СССР Бессарабию и отдали ее в рабство румынским боярам? По каким международным обязательствам капиталисты и правительства Франции, Англии, Америки, Японии напали на СССР… грабили его целых три года и разоряли его население? Если это называется международным правом и международным обязательством, то что же называется тогда грабежом?» (Смех. Аплодисменты.)

«Говорят, далее, что камнем преткновения является наш советский строй, коллективизация, борьба с кулачеством, антирелигиозная пропаганда, борьба с вредителями и контрреволюционерами… Но это уж становится совсем забавным. Им, оказывается, не нравится советский строй. Но нам также не нравится капиталистический строй. (Смех. Аплодисменты.) …Что касается Беседовских, Соломонов, Дмитриевских и т. п., то мы и впредь будем выкидывать вон таких людей, как бракованный товар, ненужный и вредный для революции[7]. Пусть подымают их на щит те, которые питают особые симпатии к отбросам. (Смех.) …Среди парижских буржуев имеется большой спрос на этот бракованный товар. Что же, пусть импортируют его на здоровье. Правда, это несколько обременит импортные статьи торгового баланса Франции… Но это уже их дело. Давайте, не будем вмешиваться во внутренние дела Франции». (Смех. Аплодисменты.)

«Собираясь на свои фракционные собрания, они (оппозиционеры. — Л. Г.) обычно прикидывали: подождем до весны, авось партия провалится с посевами, — тогда и ударим как следует. Весна, однако, не давала им никаких плюсов, так как посевы проходили благоприятно. Тогда они вновь прикидывали: подождем до осени, авось партия провалится с хлебозаготовками, — тогда и ударим по ЦК. Однако осень также подводила их, оставляя их на бобах. И так как весна и осень повторяются каждый год, то бывшие лидеры правой оппозиции продолжали отсиживаться, вновь возлагая свои надежды то на весну, то на осень». (Общий хохот всего зала.)

«Особенно смешные формы принимают у них (у оппозиционеров. — Л. Г.) эти черты человека в футляре при появлении трудностей, при появлении малейшей тучки на горизонте. Появилась у нас где-либо трудность, загвоздка — они уже в тревоге: как бы чего не вышло. Зашуршал где-либо таракан, не успев еще вылезть как следует из норы, — а они уже шарахаются назад, приходят в ужас и начинают вопить о катастрофе, о гибели Советской власти. (Общий хохот.)

Мы успокаиваем их и стараемся убедить, что тут нет еще ничего опасного, что это всего-навсего таракан, которого не следует бояться. Куда там! Они продолжают вопить свое: „Как так таракан? Это не таракан, а пропасть, гибель Советской власти“… И — „пошла писать губерния“… Бухарин пишет по этому поводу тезисы и посылает их в ЦК, утверждая, что политика ЦК довела страну до гибели, что Советская власть наверняка погибнет, если не сейчас, то по крайней мере через месяц. Рыков присоединяется к тезисам Бухарина, оговариваясь, однако, что у него имеется серьезнейшее разногласие с Бухариным, состоящее в том, что Советская власть погибнет, по его мнению, не через месяц, а через месяц и два дня. (Общий смех.) Томский присоединяется к Бухарину и Рыкову, но протестует против того, что они не сумели обойтись без тезисов, не сумели обойтись без документов, за которые придется потом отвечать: „Сколько раз я вам говорил, — делайте, что хотите, но не оставляйте документов, не оставляйте следов…“» (Гомерический хохот всего зала. Продолжительные аплодисменты.)

18

Крупные западные деятели литературы и искусства посещали СССР и стремились встретиться со Сталиным. Не был исключением немецкий писатель Эмиль Людвиг (несколько его произведений знакомы русскому читателю; были переведены в послесталинский период). 13 декабря 1931 года Сталин дал ему аудиенцию. Беседа шла на самые разные темы и получилась пространной, интересной. В том числе она продемонстрировала тонкую иронию вождя. Когда он говорил о сильном духе барства и феодальной аристократии, от которого до сих пор не избавились в западноевропейских государствах, то Э. Людвиг не удержался и заявил ему:

— Вы даже не подозреваете, как вы правы.

— Как знать, может быть и подозреваю.

Так и представляешь себе вождя, прячущего в усы свою улыбку…

Другой забавный эпизод беседы связан со следующим вопросом Э. Людвига и ретроспективным ответом Иосифа Виссарионовича:

— Не считаете ли вы, что у немцев как нации любовь к порядку развита больше, чем любовь к свободе?

— …В 1907 году, когда мне пришлось прожить в Берлине 2—3 месяца, мы, русские большевики, нередко смеялись над некоторыми немецкими друзьями по поводу этого уважения к законам. Ходил, например, анекдот о том, что когда берлинский социал-демократический форштанд назначил на определенный день и час какую-то манифестацию, на которую должны были прибыть члены организации со всех пригородов, то группа в 200 человек из одного пригорода, хотя и прибыла своевременно в назначенный час в город, но на демонстрацию не попала, так как в течение двух часов стояла на перроне вокзала и не решалась его покинуть: отсутствовал контролер, отбирающий билеты при выходе, и некому было сдать билеты. Рассказывали шутя, что понадобился русский товарищ, который указал немцам простой выход из положения: выйти с перрона не сдав билеты…

19

Приходилось Сталину шутить и по невеселым поводам. В самом деле, что веселого можно найти в недуге или даже в смерти… Правда, его шутки такого рода относились преимущественно к его же собственной персоне. Первая имела место в 1932 году, когда он дал ответ на письмо представителя американского телеграфного агентства «Ассошиэйтед Пресс» г-на Ричардсона. В тот момент на Западе распространились сплетни о тяжелой болезни Сталина и даже о том, что он скончался. Иосиф Виссарионович был вынужден взяться за перо:

«Ложные слухи о моей болезни распространяются в буржуазной печати не впервые. Есть, очевидно, люди, заинтересованные в том, чтобы я заболел всерьез и надолго, если не хуже. Может быть, это и не совсем деликатно, но у меня нет, к сожалению, данных, могущих порадовать этих господ. Как это ни печально, а против фактов ничего не поделаешь: я вполне здоров. Что касается г. Цондека, он может заняться здоровьем других товарищей, для чего он и приглашен в СССР»[8].

Второй случай произошел в 1936 году.

Все то же агентство «Ассошиэйтед Пресс» всполошилось от появившейся за рубежом информации о смерти Сталина и в лице своего представителя г-на Наттера сделало запрос в Кремль. 26 октября через газету «Правда» ответил собирателю сплетен сам «покойник». Классический юмор этой записки по своей силе, пожалуй, не уступает ответу классика американской литературы Марка Твена, который однажды телеграммой в газету так среагировал на весть о собственной кончине: «Слухи о моей смерти сильно преувеличены». Сталин ненавязчиво окунул в лужу западную журналистику, сварганившую сенсационное блюдо из жареных, но фальшивых фактов, написав:

«Милостивый государь!

Насколько мне известно из сообщений иностранной прессы, я давно уже оставил сей грешный мир и переселился на тот свет. Так как к сообщениям иностранной прессы нельзя не относиться с доверием, если Вы не хотите быть вычеркнутым из списка цивилизованных людей, то прошу верить этим сообщениям и не нарушать моего покоя в тишине потустороннего мира.

С уважением И. Сталин».

20

Отрывки взяты из отчетного доклада XVII съезду ВКП(б), январь 1934 года. (Историческое значение съезда — принятие директив по второму пятилетнему плану развития народного хозяйства, после выполнения которого СССР превратился в одну из крупнейших промышленных держав мира.) Говоря о международном положении, Сталин корректно и с невозмутимым ехидством высмеял потуги западных шовинистов делить человечество на высшие и низшие расы:

«…Старый Рим точно так же смотрел на предков нынешних германцев и французов, как смотрят теперь представители „высшей расы“ на славянские племена. Известно, что старый Рим третировал их „низшей расой“, „варварами“, призванными быть в вечном подчинении „высшей расе“, „великому Риму“, причем — между нами будь сказано — старый Рим имел для этого некоторое основание, чего нельзя сказать о представителях нынешней „высшей расы“». (Гром аплодисментов.)

Не менее язвительным было высмеивание комчванства, которое проявлялось в деле первейшей государственной необходимости:

«…В рядах одной части коммунистов все еще царит высокомерное, пренебрежительное отношение к торговле вообще, к советской торговле, в частности. Эти, с позволения сказать, коммунисты рассматривают советскую торговлю, как второстепенное, нестоящее дело… Эти люди, очевидно, не понимают, что своим высокомерным отношением к советской торговле они выражают не большевистские взгляды, а взгляды захудалых дворян, имеющих большую амбицию, но лишенных всякой амуниции». (Аплодисменты.)

Раздел доклада, посвященный организационной, кадровой работе, нес в себе глубочайший смысл. Сталинская формула «кадры решают все» не забыта и в наши дни. Однако подзабыто окрашенное юмором бичевание вождем пороков в этой сфере. Слово — товарищу Сталину:

«Я имею в виду тип болтунов, я сказал бы, честных болтунов (смех)… не способных руководить, не способных что-либо организовать. У меня… была беседа с одним таким товарищем, очень уважаемым товарищем, но неисправимым болтуном, способным потопить в болтовне любое живое дело. Вот она, эта беседа.

Я: Как у вас обстоит дело с севом?

Он: С севом, товарищ Сталин? Мы мобилизовались. (Смех.)

Я: Ну, и что же?

Он: Мы поставили вопрос ребром. (Смех.)

Я: Ну, а дальше как?

Он: У нас есть перелом, товарищ Сталин, скоро будет перелом. (Смех.)

Я: А все-таки?

Он: У нас намечаются сдвиги. (Смех.)

Я: Ну, а все-таки, как у вас с севом?

Он: С севом у нас пока ничего не выходит, товарищ Сталин. (Общий хохот.)

Вот вам физиономия болтуна. Они мобилизовались, поставили вопрос ребром, у них и перелом, и сдвиги, а дело не двигается с места.

Точь-в-точь так, как охарактеризовал недавно один украинский рабочий состояние одной организации, когда его спросили о наличии линии в этой организации: „Что же, …линия, конечно, есть, только работы не видно“». (Общий смех.)

21

Растормошить и рассмешить своими образными сравнениями Сталин мог кого угодно. Даже такого чопорного и воспитанного в классических традициях европейской дипломатии человека, как лорд-хранитель печати Великобритании А. Иден — будущий министр иностранных дел и премьер-министр.

Тот, однако, являлся одним из высших сановников государства уже тогда, когда в 1935 г. прибыл в нашу страну, чтобы прозондировать намерения советского правительства в отношении усиливающейся нацистской Германии. С одной стороны, западные «демократии» вскормили и поддерживали фашистов. С другой — побаивались их.

Сталин разъяснил Идену последние мирные инициативы СССР. Мы не можем удовлетвориться лишь договорами о ненападении, сказал он, потому что такой договор легко разорвать; для обеспечения мира нужна более реальная гарантия, т. е. необходим Восточный пакт о взаимной помощи. В записи беседы далее говорится:

«…В чем заключается существо такого пакта? Вот нас здесь в комнате шесть человек. Представьте, что между нами существует пакт взаимной помощи и представьте, например, что т. Майский захотел бы на кого-нибудь из нас напасть[9]. Что получилось бы? Мы все общими усилиями побили бы т. Майского.

Сталин (шутливо): Поэтому-то т. Майский и ведет сейчас себя скромно.

Иден (рассмеявшись): Да, я очень хорошо понимаю вашу метафору».

22

В речи перед выпускниками академии Красной Армии, произнесенной в Кремлевском дворце 4 мая 1935 года, Сталин опять коснулся кадрового вопроса. Не преминув при этом поведать, хотя и о чисто житейской, но поучительной истории. Начал он с серьезного:

«Лозунг „кадры решают все“ требует, чтобы наши руководители проявляли самое заботливое отношение к нашим работникам… Ценить машины и рапортовать о том, сколько у нас имеется техники на заводах и фабриках, научились. Но я не знаю ни одного случая, когда бы с такой же охотой рапортовали о том, сколько людей мы вырастили… и как мы помогали людям в том, чтобы они росли и закалялись в работе».

Далее перешел к тому, что можно отнести к ситуации «черного» юмора. Причем, выступающий не являлся создателем этой ситуации, но был лишь свидетелем.

«Я вспоминаю случай в Сибири, где я был одно время в ссылке. Дело было весной, во время половодья. Человек тридцать ушло на реку ловить лес, унесенный разбушевавшейся громадной рекой. К вечеру вернулись они в деревню, но без одного товарища. На вопрос о том, где же тридцатый, они равнодушно ответили, что тридцатый „остался там“. На мой вопрос „как же так — остался?“, они с тем же равнодушием ответили: „Чего ж там еще спрашивать, утонул, стало быть“. И тут же один из них стал торопиться куда-то, заявив, что „надо бы пойти кобылу напоить“. На мой упрек, что они скотину жалеют больше, чем людей, один из них ответил при общем одобрении остальных: „Что ж нам жалеть их, людей-то? Людей мы завсегда сделать можем, а вот кобылу… попробуй-ка сделать кобылу“». (Общее оживление в зале.)

И закончил тоже серьезным выводом:

«Мне кажется, что равнодушное отношение некоторых наших руководителей к людям, к кадрам и неумение ценить людей является пережитком того странного отношения, которое сказалось в только что рассказанном эпизоде…».

23

5 марта 1936 года газета «Правда» опубликовала беседу И. В. Сталина с председателем американского газетного объединения «Скриппс-Говард Ньюспейперс» г-ном Рой Говардом. Сама беседа состоялась 1 марта, и, право, неплохо бы читателю ознакомиться с ней полностью. Благо она имеется в интернете. Но я взял оттуда крохотный отрывок, демонстрирующий умение Сталина быть лаконичным и владеть тонкой иронией.

«Говард: …Советский Союз в какой-либо мере оставил свои планы и намерения произвести мировую революцию?

Сталин: Таких планов и намерений у нас никогда не было.

Говард: Мне кажется, мистер Сталин, что во всем мире в течение долгого времени создавалось иное впечатление.

Сталин: Это является плодом недоразумения.

Говард: Трагическим недоразумением?

Сталин: Нет, комическим. Или, пожалуй, трагикомическим».

24

О проекте Конституции Союза ССР (ведущими юристами мира не раз признавалась самым безупречным и совершенным из всех известных подобных документов в истории человечества) Сталин докладывал 25 ноября 1936 года Чрезвычайному VIII Всесоюзному съезду Советов. Высмеивая буржуазную критику нашей Конституции, он сказал:

«Типичным представителем этой группы критиков является… германский официоз „Дойче Дипломатиш-Политише Корреспонденц“. …Он без колебаний заявляет, что СССР не является государством, что СССР „представляет собой не что иное, как всего лишь точно определяемое географическое понятие“, что Конституция СССР не может быть ввиду этого признана действительной конституцией.

…В одном из своих сказок-рассказов великий русский писатель Щедрин дает тип бюрократа-самодура, очень ограниченного и тупого, но до крайности самоуверенного и ретивого. После того, как этот бюрократ навел… „порядок и тишину“, истребив тысячи жителей и спалив десятки городов, он оглянулся кругом и заметил на горизонте Америку — страну, конечно, малоизвестную, где имеются, оказывается, какие-то свободы, смущающие народ, и где государством управляют иными методами. Бюрократ… возмутился: что это за страна, откуда она взялась, на каком таком основании она существует? Конечно, ее случайно открыли несколько веков тому назад, но разве нельзя ее снова закрыть, чтоб духу ее не было вовсе? И, сказав это, положил резолюцию: „Закрыть снова Америку!“

Мне кажется, что господа из „Дойче Дипломатиш-Политише Корреспонденц“ как две капли воды похожи на щедринского бюрократа. …Девятнадцать лет стоит СССР… И он, этот СССР, оказывается, не только просто существует, но даже растет, и не только растет, но даже преуспевает, и не только преуспевает, но даже сочиняет проект новой Конституции… Как же после этого не возмущаться господам из германского официоза? Что это за страна, вопят они, на каком основании она существует, и если ее открыли в октябре 1917 года, то почему нельзя ее снова закрыть, чтоб духу ее не было вовсе? И, сказав это, постановили: закрыть снова СССР, объявить во всеуслышание, что СССР как государство не существует, что СССР есть не что иное, как простое географическое понятие! Кладя резолюцию о том, чтобы закрыть снова Америку, щедринский бюрократ, несмотря на всю свою тупость, все же нашел в себе элементы понимания реального, сказав тут же про себя: „Но, кажется, сие от меня не зависит“. Я не знаю, хватит ли ума у господ из германского официоза догадаться, что „закрыть“ на бумаге то или иное государство они, конечно, могут, но если говорить серьезно, то „сие от них не зависит“…».

25

В марте 1937 года состоялся Пленум ЦК ВКП(б) с многозначительной повесткой дня: «О недостатках партийной работы и мерах по ликвидации троцкистских и иных двурушников». Доклад делал товарищ Сталин. Этот год вообще был роковым, не только из-за истошных проклятий, которые шлют по его адресу так называемые «демократы». В 1937-м, задолго до германской агрессии, решалась судьба советской страны, где в глубоком подполье вызрел многосторонний заговор прозападных, прокапиталистических, профашистских сил. Материалы Пленума замалчивались масс-медийными средствами все послесталинские годы и замалчиваются поныне. Однако пытливый читатель может получить к ним сравнительно легкий доступ. В частности, через интернет. Они стоят того.

Здесь приведен краткий отрывок из заключительного слова, произнесенного Сталиным. Он с ядовитым сарказмом бичует протекционизм и кумовство, которые разводили некоторые партийные руководители.

«Взять, например, товарищей Мирзояна и Вайнова. Первый из них является секретарем краевой партийной организации Казахстана, второй — секретарем Ярославской областной партийной организации. …А как они подбирают работников? Первый перетащил с собой в Казахстан из Азербайджана и Урала, где он раньше работал, 30—40 „своих“ людей и расставил их на ответственные посты. Второй перетащил с собой в Ярославль из Донбасса, где он раньше работал, свыше десятка тоже „своих“ людей и расставил их тоже на ответственные посты. Есть, стало быть, своя артель у товарища Мирзояна. Есть она и у товарища Вайнова.

…Большевистское правило подбора работников исключает возможность обывательски-мещанского подхода, исключает возможность подбора работников по признакам семейственности и артельности. …Допустим, что товарищи Мирзоян и Вайнов в силу тех или иных обстоятельств будут переведены из места нынешней их работы в какие-либо другие места. Как они должны поступить в таком случае в отношении своих „хвостов“? Неужели им придется снова перетаскивать их в новые места своей работы?»

26

20 января 1938 года в Кремле был устроен прием для депутатов Верховного Совета СССР. Произнося тосты, Сталин выступил перед собравшимися несколько раз. Существуют неодинаковые записи его выступлений в тот день. Смысл их, однако, един и ясен, как ясно и то, что они были пересыпаны добрыми шутками и самоиронией.

«Товарищи, я слова не просил, но раз мне его дали, я его использую. (Шумные аплодисменты.) …После героев гражданской войны я больше всех люблю наших летчиков. (Горячие аплодисменты.) Вы уж простите меня, товарищи, это моя слабость. (Одобрительный смех, шумные аплодисменты.) Все, что угодно, могу пойти на любые уступки, но чтобы наших летчиков обижали, этого я не могу допустить». (Шумные одобрения всех присутствующих.)

В этот момент находившийся в зале прославленный советский авиатор и депутат Валерий Чкалов громко заявил: «Мы никогда ни перед кем не отступим!». На что Сталин ответил:

«Чкалов ошибается. …Ленин нас учил — плоха та армия, которая научилась наступать, но не научилась отступать. …Вы знаете, как я тигром встаю, чтобы не обидели наших летчиков. За наших летчиков, которые идут в наступление первыми и которые, в случае необходимости, отступают последними! (Возгласы одобрения.) Товарищ Чкалов, я думаю, мы друг друга поняли».

Предваряя свое дальнейшее выступление, Сталин с долей лукавства обронил:

«Товарищи, рискуя вам окончательно надоесть, я все же хочу сказать еще несколько слов. …Я вынужден торопиться, значит начинаю стареть».

27

Политбюро ЦК на своем заседании в октябре 1938-го рассматривало вопросы партийной пропаганды в связи с выходом одного из самых значительных научно-политических трудов эпохи сталинизма — «История ВКП(б). Краткий курс». Он соединил в концентрированном и доходчивом виде не только собственно историю величайшей политической организации современности, но и самую передовую материалистическую философию.

Сталин, принимал активное участие в написании труда. Тем не менее он достаточно скромно, хотя в то же время объективно оценивал его. При этом он раскритиковал некоторых историков. Во-первых, за ненаучность их подхода к исследовательской работе. Во-вторых, за элементарное подхалимство. Как обычно, его насмешка била не в бровь, а в глаз.

«…Одни изучают историю партии и не считают себя обязанными Маркса изучать, другие изучают диалектический материализм и не считают себя обязанными изучать историю партии.

И вот теперь… переполох: есть история партии, есть исторический материализм — две разные дисциплины… (Так привыкли полагать историки прежней школы. — Л. Г.) Вот это функциональное расщепление, оно и помутило сознание людей, и поэтому они считают выход курса истории партии величайшим событием.

Никакого величайшего события здесь нет. Но так как вы расщепили (коммунистическое учение. — Л. Г.) на части — на историю партии, на диалектический материализм, на исторический материализм, никто не хочет все эти дисциплины изучать (в их органичной совокупности. — Л. Г.). Вот и получился переполох в головах людей. А между тем эта книга замечательна тем, что она все это объединяет».

На том же заседании Сталин высмеял неправильное отношение к понятию интеллигенция, свойственное ряду партработников. Ведь некоторые из них кичились своим пролетарским происхождением, хотя давно перестали быть пролетариями. Любопытно, что в связи с этим он помянул Н. С. Хрущева.

«Мы привыкли узкопартийные кадры называть просто кадрами… А что касается всех остальных, мы их называем несколько презрительно — служащими. …Без этих служащих, без этой интеллигенции, без людей, которые живут интеллектом, государство существовать не может. Ни один класс не может удержать власть и руководить государством, если он не сумеет создать своей собственной интеллигенции, т. е. людей, которые отошли от физического труда и живут умственным трудом. Товарищ Хрущев думает, что он до сих пор остается рабочим, а между тем он интеллигент». (Веселое оживление в зале.)

28

10 марта 1939 года в Москве открылся XVIII съезд ВКП(б) — последний предвоенный партсъезд. Как и полагается, с отчетным докладом выступил Генеральный секретарь ЦК И. В. Сталин. Большое внимание он уделил международной обстановке. Это вполне понятно: надвигалась вторая мировая война. Вождь снова и снова разоблачал провокаторскую политику западных «демократий» и агрессивную сущность западного же фашизма. Несмотря на всю тревожность положения, он не пренебрег иронией в отношении врагов Советского Союза.

«Характерен шум, который подняла англо-французская и североамериканская пресса по поводу Советской Украины. Деятели этой прессы до хрипоты кричали, что немцы идут на Советскую Украину, что они имеют теперь в руках так называемую Карпатскую Украину, насчитывающую около 700 тысяч населения, что немцы не далее, как весной этого года, присоединят Советскую Украину, имеющую более 30 миллионов, к так называемой Карпатской Украине. Похоже на то, что этот подозрительный шум имел своей целью… спровоцировать конфликт с Германией без видимых на то оснований.

Конечно, вполне возможно, что в Германии имеются сумасшедшие, мечтающие присоединить слона, то есть Советскую Украину, к козявке, то есть к так называемой Карпатской Украине. …Разве неясно, что смешно и глупо говорить серьезно о присоединении Советской Украины к так называемой Карпатской Украине? Пришла козявка к слону и говорит ему, подбоченясь: „Эх ты, братец ты мой, до чего мне тебя жалко… Живешь ты без помещиков, без капиталистов, без национального гнета, без фашистских заправил — какая ж это жизнь… Гляжу я на тебя и не могу не заметить — нет тебе спасения, кроме как присоединиться ко мне… Ну что ж, так и быть, разрешаю тебе присоединить свою небольшую территорию к моей необъятной территории…“»

29

Как уже говорилось, Сталин любил летчиков. Питал слабость к некоторым другим профессиям. Уважал людей смелых, честных, деловых. Есть масса свидетельств того, что он не переносил лжецов, льстецов, карьеристов и прочих малоприятных персон. Но мало кто упоминает, что Сталин не жаловал толстяков. О его отношении к худощавым ни я, ни кто-либо другой ничего сказать не может. Но если серьезно, то под образом тучного начальника вождь, несомненно, подразумевал определенный тип зазнавшегося (а то и зажравшегося) руководителя.

Деятель болгарского и международного коммунистического движения, генеральный секретарь Исполкома Коминтерна Георгий Димитров присутствовал на неофициальном обеде членов советского правительства после праздничной демонстрации в честь годовщины Октябрьской революции — 7 ноября 1940 года. Он записал в своем дневнике слова Сталина:

«…Необходимо постоянно учиться и каждые 2—3 года переучиваться.

…Не любите учиться, самодовольно живете.

Люди беспечные… Выслушают меня и все оставят по-старому. Но я вам покажу, если выйду из терпения. Вы знаете, как я это могу. Так ударю по толстякам, что все затрещит».

Перебросим мостик воспоминаний в послевоенное время.

1947 год. Н. А. Булганин, довольно упитанный маршал Советского Союза, назначен министром обороны. Готовясь по тогдашнему обычаю принимать очередной военный парад на Красной площади верхом на коне, он принялся осваивать кавалерийскую науку. Ему привели самую смирную кобылу, какую сумели отыскать. Тренировался он во дворе Кремля. Вышел на крыльцо здания Сталин, понаблюдал за горе-наездником в штатском и с бородкой буланже… Вердикт вождя был точен:

— Сидит, как начальник военторга.

После этого парад стали принимать на автомобилях.

30

После разгрома Польши вермахтом польское эмигрантское правительство ошивалось в Лондоне. Занималось антикоммунистическими интригами, вело подрывную антисоветскую работу. Даже войну нам объявило. Под давлением обстоятельств было вынуждено устанавливать отношения и вести переговоры с СССР. В конце 1941 года состоялась встреча И. В. Сталина с премьер-министром В. Сикорским.

Вождь предлагал сформировать на нашей территории польскую армию для совместной борьбы за освобождение Польши. Однако эмигрантское правительство предпочитало вывезти поляков в Иран и формировать войска там, под эгидой англичан. Отрывки беседы взяты из записей Б. Ф. Подцероба (будущего видного дипломата, а тогда — сотрудника центрального аппарата Наркомата иностранных дел).

Сикорский заявляет, что поляки хотят вести войну с немцами не символическую, а практическую.

— Где, в колониях? — спрашивает т. Сталин.

…Кот добавляет, что поляки лучше дерутся, когда они находятся ближе к Польше.

— Иран не близок к Польше, — говорит т. Сталин.

Убийственная ирония. Особенно учитывая невпопад сказанные слова С. Кота — польского посла в Москве. Дальнейшие события показали, что только те поляки, что остались в СССР, по-настоящему воевали и дошли вместе с Красной армией не только до Варшавы, но и до Берлина. Остальные околачивались на Ближнем Востоке или вместе с англо-американцами высаживались в Италии. К своей родине они так и не пробились.

Желая сгладить неблагоприятное впечатление, Сикорский стал расписывать якобы бурную деятельность его людей в германском тылу:

«…В подходящий момент в Польше произойдет восстание. …Поляки уже наделали немцам немало неприятностей, например, в металлургической промышленности в Вестфалии. Кроме того, поляки содействовали возникновению в Германии эпидемий путем распространения бактерий. Эти сведения Сикорский сообщает под большим секретом. О распространении бактерий он не говорил даже Черчиллю…».

Тов. Сталин замечает в шутливой форме, что если бы Сикорский попробовал рассказать об этом англичанам, то на следующий день об этом появились бы сообщения в английской печати.

31

Показательная сценка имела место во время первого визита У. Черчилля в Советский Союз летом 1942-го. В честь британского премьера был дан ужин. На нем присутствовал и специальный представитель президента США, будущий посол в Москве А. Гарриман. После окончания ужина Сталин проводил Черчилля до выхода. Гарриман вспоминал:

«Он сказал мне, что должен был проводить Черчилля, ведь премьер на четыре года старше его самого. Я в шутку сказал, что, должно быть, больше, чем на четыре. Сталин ответил „нет“. Я вновь сказал, что не верю. Сталин перекрестился и произнес: „Да мне уж столько…“»

Так и хочется добавить: шестидесятитрехлетний Сталин горестно перекрестился и сокрушенно махнул рукой. Но дело, конечно, не в возрасте и даже не в этикете. То была сталинская манера разрядить официальную обстановку, сдобрить ее иронией, поддержать чье-то игривое настроение. А иногда — сбить с кого-нибудь спесь, утереть западным критиканам нос.

…Черчилля поразили удобства отведенной ему резиденции. Он никак не ожидал, что в разбомбленной, как ему казалось, Москве, ему сразу же приготовят горячую ванну, в которой он нежился после длительного и утомительного перелета. В столовой его ожидала изысканная еда: блюда западноевропейской кухни, а также новинка — блюда кавказской и русской кухни, крепкие напитки, дорогая сервировка. Ничего этого Черчилль не рассчитывал встретить в стране большевиков. Он на всякий случай даже захватил с собой из Лондона сэндвичи, полагая, что в Кремле живут впроголодь. Позже, сказав об этом Сталину, он признался, что, не надеясь на столь обильное угощение, ел в самолете свои любимые бутерброды. Сталин в узком кругу усмехался:

— Аферист. Хотел нас убедить, что с такой комплекцией сидит в Лондоне только на сэндвичах.

Возвращаясь к персоне А. Гарримана, следует сказать об одной как бы овеществленной шутке Сталина, адресованной непосредственно представителю США. В разгар войны он дарит Гарриману копию знаменитой советской кинокомедии «Волга-Волга». Ответственные сотрудники посольства США много раз просмотрели ленту, пытаясь разгадать тайный смысл подарка. Это был период, когда помощь Советскому Союзу по ленд-лизу была неспешной, часто прерывалась. Наконец американцев осенило, что собака зарыта в песенке из фильма: «Америка России подарила пароход — огромные колеса, ужасно тихий ход».

32

Из беседы с У. Уилки — личным представителем президента США — 23 сентября 1942 года. Разговор в значительной мере был посвящен поставкам в СССР военных грузов по ленд-лизу. Сталин высказал обоснованные претензии к союзникам по антигитлеровской коалиции. Проявил хорошую осведомленность в технических вопросах. Привел сердито-ироничное сравнение, побудив этим американца съязвить по адресу английского премьера, который был толстяком и слыл обжорой и выпивохой.

«…На одну тонну веса танка надо иметь 15—16 лошадиных сил, а если больше, то это лучше. В этом отношении дело с американскими и английскими танками обстоит плохо. …Например, последний английский танк „Черчилль“ имеет 9 лошадиных сил на 1 тонну веса танка. Это все равно что поставить на ноги человека, дав ему легкие воробья».

Уилки рассмеялся и сказал, что зато этого нельзя сказать о самом Черчилле.

33

О Конференции глав правительств СССР, США и Великобритании в Тегеране в 1943 г. написано множество статей и книг, сделано изрядное количество радио- и телепередач, снято фильмов. В следующих частях этой книги будут приведены легенды и анекдоты, относящиеся к данному событию. А здесь я остановлюсь на вещах, зафиксированных в документах. Они тоже содержатся в доизданных Сочинениях И. В. Сталина.

Утром 1 декабря, на четвертом заседании немало времени было уделено финскому вопросу. Сталин заявил, что намерен «потребовать от Финляндии возмещения причиненного нам ущерба» и восстановить госграницу в соответствии с Московским мирным договором 1940 года. Черчилль, который всю жизнь благоволил к врагам Советского Союза, пытаясь выгораживать финнов, разливался соловьем и не брезговал демагогией:

«…В Англии считали бы большим несчастьем, если бы финны против своей воли были бы подчинены другой стране. Я не думаю, что со стороны Советского Союза было бы целесообразно требовать репараций с Финляндии. …Ущерб, причиненный финнами России во время войны Финляндии в союзе с Германией, превосходит все, что эта бедная страна в состоянии возместить. Когда я об этом говорю, в моих ушах звучит советский лозунг: „Мир без аннексий и контрибуций“. Я, Черчилль, помню этот лозунг со времени революции в России».

Что и как можно было сказать в возражение этой хитрой лисе, этому лидеру британских консерваторов, который всю свою политику строил именно на колониальных аннексиях и различных контрибуциях и вдруг записался чуть ли не в революционеры?

Сталин нашел и что, и как сказать:

«Но я же говорил вам, что становлюсь консерватором».

Господин Черчилль поперхнулся. Правда, сей факт остался без внимания со стороны стенографов.

34

С 1943 г. польским эмигрантским правительством руководил С. Миколайчик. В один из августовских дней 1944 года возглавляемая им делегация прибыла с визитом в Москву. Ее принял Сталин. Встреча продолжалась два с половиной часа. Записывал личный переводчик вождя В. Н. Павлов.

Миколайчик и его коллеги противились тому, чтобы в составе СССР оставались западнокраинские и западнобелорусские земли, которые белопанская Польша «хапнула» еще в гражданскую войну у ослабленной Советской страны. Возвращенные в 1939-м Красной армией в лоно родины эти земли по замыслу лондонских поляков должны были снова отойти к Польше после ее освобождения от немецких оккупантов.

В обоснование этих претензий член делегации С. Грабский заявил:

«…Со Львовом у поляков связано очень много исторических и других традиций.

Сталин: А как же быть с украинцами?

Грабский: У украинцев есть Киев.

Сталин: У поляков имеются Краков и Варшава».

35

На этом попытки польской буржуазии «по-хорошему» оттяпать кусок советской территории не прекратились. В октябре 1944 года произошла еще одна встреча Сталина с С. Миколайчиком. Также на ней присутствовали находившиеся в Москве премьер-министр Англии У. Черчилль, британский министр иностранных дел А. Иден, посол США в СССР А. Гарриман, другие официальные лица. Переводил и записывал снова В. Н. Павлов. Тема была прежняя.

«Куда улетучилось довоенное шляхетское высокомерие! Лондонские поляки уныло просили о невозможном. Скорбно рассуждали об им не принадлежащем. Клялись в верности. Становились в обиженную позу. Давили на жалость. Красная армия наступала и громила врага — вот и стали раздаваться лжепатриотические стоны тех, кто ранее гадил Советскому Союзу всеми возможными способами.

Миколайчик заявляет, что польские солдаты умирали за эти земли (западноукраинские и западнобелорусские. — Л. Г.), которые он, Миколайчик, не хочет отдать.

Тов. Сталин заявляет, что за эти территории дерутся полтора миллиона украинцев и белорусов, а Миколайчик… хочет захватить их. Это называется империализмом.

…Миколайчик заявляет… — он думает, что теперь присутствует при обсуждении раздела Польши».

Тов. Сталин заявляет, что Миколайчик, однако, предлагает раздел Украины и Белоруссии. Советское правительство против раздела Украины и Белоруссии.

Нынешние польские националисты злобствуют в своем антисталинизме, оплевывая память более 600 тысяч советских солдат и офицеров, павших при освобождении их родины. Подзабыли они о том, что благодаря СССР получили почти всю Пруссию с городами Данцигом (Гданьском) и Штеттином (Щецином), установили свои суверенитет над Шлезиен (Силезией) с городом Бреслау (Вроцлавом). Им, видите ли, подавай «Ржечь Посполиту от можа до можа», т. е. от моря Балтийского до моря Черного.

Украинские националисты тоже не жалуют Сталина, который отстоял Западную Украину не только в спорах с Миколайчиком, но и в ожесточенных перепалках с Черчиллем. Последний уже после описанной московской встречи, а именно — на Конференции 1945 года в Потсдаме, демонстрируя свое знание истории, возмущенно бросил Сталину:

— Львов никогда не был русским городом, никогда не входил в состав Российской империи!

Сталин парировал молниеносно:

— А Варшава была, Варшава входила…

36

Сталин мог использовать юмор даже в предельно деловой переписке, какой являлся, например, обмен секретными посланиями во время войны между ним и Черчиллем. 14 января 1944 года в очередном послании он среди прочего пишет премьер-министру Великобритании:

«…Вы можете не ослаблять, а даже по возможности всемерно усиливать бомбардировки Берлина. Немцы еще успеют к нашему общему приходу в Берлин отстроить некоторые помещения, необходимые для нас с Вами».

Имелись в виду помещения для приема германской капитуляции, ведения переговоров между победителями — союзниками по антигитлеровской коалиции. Жаль, фюрер не мог оценить грозную прелесть сталинского юмора.

37

Западные лидеры рьяно защищали польское буржуазное правительство в изгнании, выставляли его и себя защитниками интересов польского народа. В то же время ни Англия, ни Франция, объявив войну Германии после ее нападения в 1939-м на Польшу, тогда пальцем о палец не ударили, чтобы спасти своего союзника. В результате за две-три недели фашисты разделались с ним.

Сталин никогда не позволял увлечь себя демагогам. Он мог припечатать их одним коротким, но предельно саркастическим замечанием. В фондах РГАСПИ (Российского государственного архива социальной и политической истории) хранится запись беседы вождя с Л. Кржицким — председателем Всеславянского конгресса США. Тот имел аудиенцию в Кремле 3 января 1946 г. Запись гласит:

«Тов. Сталин замечает, что… французы, англичане и американцы — хорошие союзники, но они опаздывают и приходят Польше на помощь перед ее смертью».

Комментарии излишни. Нелишним является смех. Горький, однако.

38

Весной 1946 года в Москву прибыла делегация Польской республики во главе с президентом Болеславом Берутом (Бернацким) и премьер-министром Эдвардом Осубка-Моравским (Тадеушем Василевским). Это были прогрессивные деятели новой Польши — той, которая собиралась порвать с политикой прежнего буржуазного эмигрантского правительства, по-новому строить отношения с СССР. Делегацию приняли И. В. Сталин и В. М. Молотов.

Когда обсуждались внутрипольские дела, Сталин посоветовал не спешить с удалением Миколайчика с политической арены, хотя последний и являлся марионеткой в руках англичан. Вождь говорил:

— Враг воспитывает человека. …Хорошо иметь дело с сильным и умным противником.

Осубка-Моравский возразил:

— Но ведь Миколайчик не умен, он глуп.

Сталин улыбнулся и произнес, мягко указывая на оплошность собеседника, вернее, на некоторую недооценку последним сложившейся ситуации:

— Зато у него хозяева неглупые.

39

9 августа 1946 года. Сталин выступает на заседании Оргбюро ЦК ВКП(б) по вопросу о журналах «Звезда» и «Ленинград». (Чуть позже по обоим изданиям вышло специальное постановление, в котором давался бой безыдейности и пошлости в литературе.) Сталин возмущался тем, что печатается всякая чепуха. Ведь «журнал — это не почтовый ящик», в который можно вбросить все, что угодно. Его разнос был справедлив, выступление изобиловало жесткими выражениями.

Можно представить себе состояние присутствовавших на заседании лиц, которые были ответственны за провальное положение с журналами в Ленинграде. Этим и объясняется, что в зале с явным облегчением засмеялись, когда Сталин, отойдя от идеологических терминов, вдруг употребил «технический», сказав уже в примирительном тоне:

«…Это называется рационализация».

В чем она заключается, он пояснил уже без улыбки:

«Пусть будет один журнал, имеющий больше бумаги, имеющий лучших писателей. Пойдет дело, три журнала создадутся, пять журналов появятся. Но сейчас, видимо, сил не хватает, и вы поэтому вынуждены из-за количества поступаться качеством».

40

29 августа 1946 года. Беседа с Ф. Ла Гардия — мэром Нью-Йорка, а также генеральным директором ЮНРРА (подразделения ООН, ведавшего вопросами послевоенной помощи и восстановления). Заокеанский гость волновался, поскольку неотложных вопросов, требовавших рассмотрения, накопилось много, но как на них среагирует Сталин, было непредсказуемо. Переводивший беседу В. В. Пастоев записал:

Ла Гардия затем просит разрешения говорить откровенно.

Сталин смягчает скованность обстановки добродушной иронией:

— Это самый лучший метод.

41

Президент американского агентства «Юнайтед Пресс» Х. Бейли направил 23 октября 1946 г. в письменном виде вопросы товарищу Сталину и попросил ответить на них. Вождь ответил через газету «Правда» спустя несколько дней.

Невольно посмеиваешься над безуспешными попытками г-на Бейли, который так и сяк пытается вытянуть у советского руководителя мнение по совершенно очевидным проблемам, ясным любому, кроме работников американского информагентства. Одновременно Сталин, как искусный дипломат, пресекает попытки спровоцировать себя на словесную конфронтацию с США. Право, стоило бы привести целиком это письменное интервью, где каждый из тридцати одного вопроса многословнее ответа. Но ограничусь лишь четырьмя. Смех, он тоже может утомлять.

«1. Вопрос. Согласны ли Вы с мнением государственного секретаря Бирнса, выраженным им в обращении по радио в прошлую пятницу, об усиливающемся напряжении между СССР и Соединенными Штатами?

Ответ. Нет.

2. Вопрос. Если существует такое усиливающееся напряжение, не можете ли Вы указать на причину или причины такового и каковы главные средства для его устранения?

Ответ. Вопрос отпадает в связи с ответом на предыдущий вопрос.

3. Вопрос. Считаете ли Вы, что настоящие переговоры приведут к заключению мирных договоров, которые установят сердечные отношения между народами — и устранят опасность развязывания войны со стороны бывших стран оси?

Ответ. Я надеюсь на это.

4. Вопрос. Каковы в противном случае основные препятствия к установлению таких сердечных взаимоотношений между народами, которые были союзниками в великой войне?

Ответ. Вопрос отпадает в связи с ответом на предыдущий вопрос».

42

Достоин внимания разговор Сталина с группой английских лейбористов — депутатов парламента. Они посетили СССР в 1947 году и были приняты в Кремле.

Надо сказать, что мнение о социалистической ориентации Лейбористской партии Великобритании всегда было сильно преувеличенным. А когда она пришла к власти после войны и стала проводить политику в интересах крупного капитала, о подобной ориентации пресловутых «социалистов» уже можно было не вспоминать. О. А. Трояновский — будущий крупный дипломат, а в ту пору сотрудник секретариата министра иностранных дел В. М. Молотова, — переводивший беседу, так изложил на бумаге слова Сталина и его позицию:

«…Возникли трудности по вопросу о кредите. Советское правительство хотело бы, чтобы половина кредита была отсрочена… Советское правительство лишь предложило, чтобы Англия сделала ему такие же уступки, как французам. …Мы, советские люди, по-моему, помогали вам в войне не хуже, чем французы». (Делегаты улыбаются.)

У некоторых из них улыбки вышли, пожалуй, кислыми… А Сталин перешел к вопросу об усилившейся роли коммунистов Европы в борьбе «за демократию, против реакции и пережитков фашизма, за улучшение положения рабочего класса». Он сыронизировал:

«Я думаю, что если социалисты не догадаются сами взяться за решение этих вопросов, то существует опасность, что коммунисты сгруппируют вокруг себя все демократические силы».

Д. Томас (член британской делегации. — Л. Г.), улыбаясь, благодарит тов. Сталина за предупреждение.

Тов. Сталин, улыбаясь, говорит: «Не стоит благодарности».

Выражаясь по-простецки, уел англичанина…

43

Сталин, безусловно, уважал соратников по борьбе. В том числе иностранных коммунистов, к которым относился подчеркнуто уважительно. Но мог и подтрунивать над ними. Естественно, к месту и в необидной форме. Но все знали, что критика и самокритика у Сталина в особой чести. В начале 1947 года он встретился с лидером румынских коммунистов Г. Георгиу-Дежем, который занимал крупные посты в правительстве. Документ о встрече гласит:

«Деж говорит, что министерство национальной экономики ведает в Румынии всей промышленностью, а также внутренней и внешней торговлей. Все крупные мероприятия министерства… утверждаются Высшим Экономическим Советом Румынии, которому подчинены все экономические министерства страны, т. е. министерство национальной экономики, финансов, шахт и нефти и т. д. …Во главе Высшего Экономического Совета стоит он, Деж».

Тов. Сталин отмечает, что Деж, находясь во главе Высшего Экономического Совета и во главе министерства национальной экономики, «сам себе подчиняется».

44

Через пару лет подобный случай повторился. В Москве состоялось подписание соглашения о создании Совета Экономической Взаимопомощи, куда поначалу вошли СССР и восточноевропейские государства, которых называли странами народной демократии. (Позже, когда окончательно оформился мировой соцлагерь, членами СЭВ стали Монголия, Куба, Вьетнам, а еще десяток стран получили статус наблюдателей.)

Банкет, который давало советское правительство в честь исторического события, описан в мемуарах одного из руководителей Болгарской компартии Васила Коларова. Отрывки из мемуаров приведены в доизданных Сочинениях И. В. Сталина. В. Коларов рассказывает:

«Насчет чешских коммунистов Сталин заметил в шутку, что они начали тяготиться властью, потому как ранее, когда народ спрашивал их, почему нет хлеба…, коммунисты отвечали, что, мол, во всем виноват Бенеш, а сейчас им приходится признаться, что виноваты как раз они сами»[10].

45

В том же 1949 году в Москву весной в очередной раз прибыла албанская партийно-правительственная делегация во главе с Энвером Ходжей. Запись двухчасовой беседы со Сталиным сделана переводчиком и дипломатом В. И. Ерофеевым. Это был обстоятельный разговор о путях развития маленькой балканской страны, о конкретных народнохозяйственных планах и необходимой для их реализации поддержки с советской стороны.

Тов. Сталин отвечает, что мы окажем помощь, насколько это будет возможно. Тов. Сталин шутя замечает, что мы надеемся, что сами албанцы тоже будут работать.

Надо полагать, что энтузиазма у албанцев после этого только прибавилось. Во всяком случае, подтрунивать на эту тему вождю больше не понадобилось. Благодаря советской помощи и самоотверженному труду своего народа, Албания очень скоро перестала быть самой нищей страной Европы.

46

Еще раз Э. Ходжа побывал в Советском Союзе и виделся с Иосифом Виссарионовичем осенью 1949-го. Он поведал об этом в своих мемуарах, изданных в Албании к столетию со дня рождения вождя — в 1979 г. В нашей стране его книга «Со Сталиным» вышла на русском языке уже в постсоветское время. Навестив Сталина во время пребывания того на отдыхе в Абхазии, Э. Ходжа среди прочих поучительных историй услышал от него следующую:

Затем он рассказал мне, что однажды в Ялте, Рузвельт, Черчилль и другие сказали ему: «…За что вы обрушиваетесь на него (на римского папу. — Л. Г.)?! …Сделаем папу союзником, включим его в коалицию».

«Согласен, — ответил им Сталин. — …Как вам известно, господа, война ведется солдатами, пушками, пулеметами, танками, самолетами. Пусть нам папа скажет или вы скажите, какой армией… располагает папа для войны, и мы сделаем его союзником. Союзников для разговоров и ладана нам не надо».

Да, умел Сталин отбрить тех, кто вносил неуместное предложение. Остается добавить, что в ряде мемуаров этот эпизод дается в более кратком, но от этого в не менее емком и юмористичном виде. В частности, в воспоминаниях В. М. Бережкова, который не раз выполнял обязанности переводчика при высших советских руководителях. По его словам, Черчилль (опять-таки в связи с польским вопросом) пространно рассуждал о том, что внутреннее развитие в католических странах не должно осложнять отношения союзников с Ватиканом, что нельзя пренебрегать мнением папы… Сталин внезапно прервал разглагольствования британского премьер-министра, задав риторический вопрос:

— А сколько дивизий у папы римского?

Ясно представляешь себе невозмутимого вождя и его оторопевшего собеседника. Дипломатический этикет, впрочем, был соблюден.

47

Выше уже упоминалось, что в 1949 г. в Москве на учредительном совещании был создан Совет Экономической Взаимопомощи, после чего состоялся банкет. Все тот же В. Коларов вспоминает:

На банкете Сталин все время подначивал Югова (тогдашнего министра внутренних дел Болгарии. — Л. Г.): «Мы с вами националисты…» Эту фразу он повторил по крайней мере раз 15—20, как он обычно делает, когда хочет втолковать какую-нибудь мысль.

В чем было дело, станет понятно, если вспомнить, что в тот период свершился переход на националистические, антисоветские рельсы клики Тито в Югославии. А в Болгарии был разоблачен один из проводников националистических идей югославских предателей — заместитель премьер-министра Т. Костов. Сталин, подначивая Югова, указывал тому на головотяпство болгарских органов безопасности, не сумевших быстро распознать вредительскую деятельность высокопоставленного лица, указывал на одну из главных опасностей для стран народной демократии.

Этот эпизод перекликается с другим, случившимся в другом месте и времени. О нем поведал А. Т. Рыбин — бывший охранник Сталина; он написал воспоминания, выдержки из которых будут приведены во второй части.

Спустя несколько лет после войны Сталин принимал у себя на Кунцевской даче Первого секретаря ЦК Грузии А. И. Мгеладзе. Он угощал гостя лимонами, которые вырастил сам в теплице:

— Попробуйте, здесь под Москвой выросли!

Между разговорами на разные темы, он снова и снова подчеркивал:

— Попробуйте, хорошие лимоны!

Наконец собеседника осенило:

— Товарищ Сталин, я обещаю, что через несколько лет Грузия обеспечит страну лимонами, и больше не понадобится ввозить их из-за границы.

— Слава богу, наконец-то догадался!

48

Возможно, нижеследующий каламбур принадлежит не Сталину, а его собеседнику. Речь идет о встрече Сталиным в июле 1949-го с президентом Академии Наук СССР С. И. Вавиловым. По возвращении из Кремля Вавилов записал содержание их беседы. Текст опубликован в 16-м томе доизданных Сочинений И. В. Сталина (хотя не только там). Судя по тексту, обсуждались проблемы, связанные с предстоящим выходом в свет Большой Советской Энциклопедии, уточнялись материалы для нее. Вавилов пишет:

«Затем я перешел к злополучному вопросу насчет отрицательных личностей (таких, как Троцкий и т. д.) — надо ли давать о наших врагах и противниках статьи. Товарищ Сталин сказал: „Я лично считаю, что нужно…“»

Далее последовал тот самый каламбур:

«Так что вопрос об отрицательных личностях был решен вполне положительно».

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Здесь читатель познакомится с фактами, взятыми главным образом из обнародованных воспоминаний. Типологические единицы сформированы по мемуарным источникам советского и постсоветского издания. В них обилие юмористически окрашенных эпизодов из жизни вождя, его высказываний с ярко или неярко выраженным шутливым уклоном. Однако вторая часть состоит не только из задокументированных фактов, но и из преданий, легенд, в коих, как правило, точнейшим образом передана идея, суть, смысл сталинских высказываний. То, что они иногда лишены хронологических рамок, не привязаны к месту и к конкретным именам, не умаляет их познавательной ценности, не говоря уже о ценности сатирико-юмористической.

Есть отрывки, перепечатанные дословно, однако большинство литературно переработаны. Ну и есть вещи, о которых я нигде не читал, а слышал их от разных, зачастую весьма компетентных людей. Несмотря на сильную мифологическую окраску, они, на мой взгляд, были достойны включения в книгу.

Мемуаристика — это литературная матрица нации, народа. Да, она преимущественно субъективна. Но у нее немало положительного. Сухой скелет истории обрастает живой плотью именно благодаря мемуарам. Их, посвященных сталинизму, как ярчайшему периоду нашего прошлого (и, по моему убеждению, отблеском нашего будущего), насчитывается огромное, все увеличивающееся количество.

Укажу на то, что, идя по следам устной и письменной сталинианы, я отбирал для этой книги отрывки из разных произведений не просто интересные, занимательные, содержательные. По большому счету, вещей, связанных со Сталиным и неинтересных, несодержательных, быть не может. Основным стремлением было познакомить читателя с мемуарами, обязательно в той или иной степени окрашенными юмором.

1

Симон Тер-Петросян был не намного младше Сталина. Он тоже родился и вырос в Гори. Хотя происходил из богатой семьи, дружил с «голодранцем» Coco Джугашвили, участвовал вместе с ним в ребячьих забавах. Хватая за грудки какого-нибудь задиристого сверстника, он с сильным армянским акцентом вопрошал: «Павтари, ты камо это сказал?!» Coco беззлобно подшучивал на Симоном, произносившим «камо» вместо «кому» и часто называл его не по имени, а этим потешным словом. Вряд ли кто из них обоих предполагал, что веселое прозвище войдет в историю великим псевдонимом революционера-большевика Камо, который как и его товарищ — носитель другого великого псевдонима — посвятит свою жизнь партии и народу.

Камо — изначально детская забава. Она же — первое зафиксированное проявление юмора главного героя нашей книги.

2

Однажды инспектор Тифлисской семинарии монах Димитрий, проводивший обыски, зашел к семинаристу Иосифу Джугашвили[11]. Тот сидел читая книгу и как бы не замечая вошедшего.

Монах возмутился:

— Разве ты не видишь, кто перед тобой?

Будущий Сталин встал, деланно протер глаза и сказал:

— Ничего, кроме темного пятна, не вижу.

3

Сталин совершил пять успешных побегов из царской ссылки. «Каким образом грузин, едва говорящий по-русски, впервые попавший в Россию да еще и в Сибирь, без каких-либо связей, лютой зимой так легко бежит из ссылки?» — вопрошал некий журналист на страницах сегодняшней либеральной печати. (Не подозревая, что хоть и говорил Сталин с акцентом, но русский язык знал великолепно, намного лучше самого журналюги.) Он уверен: Сталину как своему тайному агенту помогали жандармы.

Интересное мнение автора книги «Великий псевдоним» B. C. Похлебкина о том, почему, «несмотря на весь свой „капказский“ вид и вопреки акценту, Сталину удавались его дерзкие побеги из самых отдаленных углов Российской империи». Похлебкин утверждал: «Он знал народ, и народ, чувствуя это, был на его стороне…».

Писатель продолжает:

«Сталин, используя интуитивно и сознательно некоторые черты русского характера, умел располагать к себе ямщиков на сибирских трактах. Он не старался их упрашивать скрыть его от полиции обещаниями вознаградить, не сулил как барин „дать на чай“. Т. е. всячески избегал, чтобы его воспринимали как человека, хотевшего „подкупить“, сделать что-то недозволенное за взятку, ибо хорошо понимал, как оскорбляли такие предложения открытых, наивных, честных, простых русских провинциальных людей. Он честно говорил ямщикам, что денег у него нет, но пара штофов водки, к счастью, имеется, и предлагал платить по „аршину водки“ за каждый прогон между населенными пунктами… Ямщик со смехом начинал уверять этого явно нерусского, инородца, что водку меряют ведрами, а не аршинами. Тогда Сталин вытаскивал из-за голенища деревянный аршин — досочку длиной 71 см, доставал из мешочка металлические чарочки, плотно уставлял ими аршин, наливал в них водку и показывал на практике, как он понимал „аршин водки“. Это вызывало всеобщий смех, веселье, поскольку все это было как-то ново, необычно и приятно „тормошило“ русского человека в обстановке серости и обыденности провинциальной жизни. Главное же — такой подход превращал взятку из „подачки“ и „подкупа“ в товарищескую игру, лишал всю эту сделку ее смущавшего людей неприличия, создавая ситуацию товарищеской шутки, азарта и дружеского взаимодействия. Нередко уже второй или третий „аршин водки“ распивался совместно. „И откуда ты взялся, такой веселый парень! — говорили ямщики, не без сожаления расставаясь с необычным пассажиром. — Приезжай к нам еще!“»

4

Отрывок почерпнут из «Ветра истории» Ф. Чуева. Он не вполне юмористический, хотя можно себе представить улыбку Сталина, имевшего отношение к продолжению сей конфузии.

Государь император Александр III согрешил с особой низкого звания, каковую, паче чаяния, родится ребенок, попросил ему о том сообщить. В срок получил он известие: родился мальчик. Пришло высочайшее повеление: «Отроку дать имя Сергий, отчество мое, фамилия по прозвищу». Надо сказать, что прозвище у императора было Миротворец. Так и получился Сергей Александрович Миротворцев.

В тридцатых годах прошлого столетия эта история каким-то образом всплыла на поверхность и кому-то в НКВД взбрело в голову арестовать «августейшего наследника». Хотя наследником, да еще августейшим он считаться не мог, т. к. являлся внебрачным отпрыском любвеобильного папаши. Словом, документы о «криминальной» родословной легли на стол Сталина, и вождь наложил резолюцию:

«Он не виноват, что его отец был такой бл…дун».

С. А. Миротворцев стал доктором наук, профессором и даже лауреатом учрежденной в 1939 г. Сталинской премии. (Есть версия, что это был другой Миротворцев — Сергей Романович, известный русский, советский хирург, действительный член Академии медицинских наук.)

5

Поэт-одессит С. Ю. Олендер в 1926 г. перебрался в Москву, где написал стихотворение, в котором обругал одновременно Троцкого и Сталина. Между обоими деятелями, как известно, давно шла непримиримая борьба, особенно обострившаяся после смерти Ленина. Отнес поэт стихи в «Комсомолку», сотрудником которой, кстати, вскоре сам стал. Они попали к Надежде Аллилуевой. Олендер не знал, что она жена Сталина, хотя слышал, что ее муж работает в Центральном Комитете партии.

Через несколько дней поэту кто-то звонит и представляется Картлинским. Говорит, что ему непонятна позиция: ругать одинаково как Троцкого, так и Сталина.

— Да, они мне оба не нравятся, — с вызовом ответил Олендер. Видимо, принятая им поза огульного отрицания и охаивания, желание возвыситься над происходившей в стране нешуточной идейной схваткой, сильно задели собеседника.

— Похоже, вы возомнили себя советским Лермонтовым? Так запомните, что Олендер не Лермонтов, а Сталин не Николай I, — так же нелюбезно заявил ему невидимый собеседник, прекращая выяснение отношений.

Олендеру все это показалось смешным. Но когда он узнал, что «Картлинский» — это один из дореволюционных псевдонимов И. В. Сталина, ему стало совсем не смешно. Однако слава, идентичная славе великого русского поэта обошла его стороной. Никуда его не вызывали, никаких мер против него не предпринимали. Кропал вирши, помер своей смертью в 1969-м.

6

Чан Кайши (более точная транскрипция имени — Цзян Цзеши) — видный политический деятель Китая и видный предатель китайского народа. Мастер политических интриг, провокаций и убийств, он в позоре и изгнании закончил в 1975-м свой путь — презираемым диктатором острова Тайвань. А тогда, в самом начале двадцатых годов, он, примкнув к набиравшему силу освободительному движению, заигрывал с китайскими коммунистами. Побывал в Москве, чтобы заручиться поддержкой советской страны. Коварный и льстивый, он назвал Сталина «великим учителем», на что последний заметил:

— Тоже мне, детка!

7

Луначарский был первым советским наркомом просвещения. Жену, впрочем, имел вторую — начинающую актрису, но уже руководителя детского театра Наталью Сац. Он у нее тоже был вторым: едва достигнув половозрелости, она 14-ти или 15-ти лет от роду выскочила замуж за Льва Розенеля; тот бесследно исчез в гражданскую войну. После смерти Луначарского в 1933-м на Сац женился Израиль Вейцер, который занимался не только любовью, но и троцкизмом, за что был расстрелян. Чтобы нас не занесло слишком далеко, вернемся к Луначарскому…

Самоуверенная, амбициозная особа, Н. Сац своим бестактным поведением частенько ставила мужа в неловкое положение. Интеллигентный, мягкотелый нарком не мог противостоять напористой супруге. Как-то Сталин сделал ему замечание насчет ее поведения. «Я люблю эту женщину, товарищ Сталин», — слабо возразил Луначарский. «Любите на здоровье. Но это не основание для того, чтобы она разъезжала по магазинам и портнихам в казенном автомобиле», — указал вождь.

8

Писатель Сергей Кремлев много сделал для объективного и всестороннего исследования деятельности И. В. Сталина и лучших представителей сталинской гвардии. Он пишет о том, что ему рассказывал, например, приемный сын вождя Артем Сергеев — генерал-майор артиллерии, сравнительно недавно ушедший из жизни.

«Сталин всегда говорил образно, много цитировал Гоголя, Салтыкова-Щедрина, Лескова, Зощенко, вспоминал еще какие-то забавные вещи. И он, и Киров хорошо знали писателей-сатириков, классиков этого жанра. Но никогда не цитировалась забавная история ради самой истории. Всегда это было к слову».

Сталин знал массу занимательных историй, утверждал Сергеев. Он не помнил случая, чтобы юмор вождя оказался, как говорится, ни к селу, ни к городу. Особо подчеркивал, что неизменно находилось место шуткам и остротам в отношениях между Сталиным и его верным соратником Кировым.

«Киров называл его „великим вождем всех народов, всех времен“. Говорил: „Слушай, не подскажешь, ты образованнее меня, чей ты еще великий вождь? Кроме времен и народов, что еще на свете бывает?“

А Сталин его называл „любимым вождем ленинградского пролетариата“. И тоже подтрунивал: „Ага, кажется, не только ленинградского, но еще бакинского пролетариата и, наверное, всего северокавказского. Подожди, напомни, чей ты еще любимый вождь? Ты что, думаешь, я семи пядей во лбу? У меня голова — не дом Совнаркома, чтобы помнить, чьим ты был любимым вождем“».

Так могли шутить и подковыривать друг друга не ханжи, не чванливые, не зазнавшиеся, а духовно здоровые люди. Такими Сталин с Кировым и были.

9

Отличное свидетельство находим у Лиона Фейхтвангера. Этот знаменитый буржуазный писатель (один из наиболее читаемых немецкоязычных авторов) в 1937 году два месяца провел в СССР. Он совсем не собирался писать смешную вещь. Он писал очерковую книгу о Советском Союзе, и она получилась действительно серьезной и обстоятельной. Однако ненавязчивый юмор сам просился на страницы повествования Фейхтвангера. Читаем у него ироничные пассажи о культе личности:

«…Сталину очевидно докучает такая степень обожания, и он иногда сам над этим смеется. Рассказывают, что на обеде в интимном дружеском кругу… Сталин поднял свой стакан и сказал: „Я пью за здоровье несравненного вождя народов, великого, гениального товарища Сталина“. …На мое замечание о безвкусном, преувеличенном преклонении перед его личностью он пожал плечами. Он извинил своих крестьян и рабочих тем, что они были слишком заняты другими делами и не могли развить в себе хороший вкус, и слегка пошутил по поводу… сотен тысяч портретов человека с усами… Я указываю ему на то, что даже люди, несомненно обладающие вкусом, выставляют его бюсты и портреты… в местах, к которым те не имеют никакого отношения, как, например, на выставке Рембрандта. …Он высказывает предположение, что это люди, которые довольно поздно признали существующий режим и теперь стараются доказать свою преданность с удвоенным усердием. Да, он считает возможным, что тут действует умысел вредителей, пытающихся таким образом дискредитировать его».

«Подхалимствующий дурак, — сердито сказал Сталин, — приносит больше вреда, чем сотня врагов».

10

Авиаконструктор А. С. Яковлев вспоминал:

«Иногда Сталин получал деловые бумаги, авторы которых считали не только уместным, но и позволительным в конце письма добавлять всяческие излияния чувств и уверения в своей преданности. При чтении такого письма вслух, дойдя до концовки, Сталин либо пропускал ее, либо говорил: „Ну, а здесь, как полагается: „Ура! Ура! Да здравствует ВКП(б) и ее вождь великий Сталин“. И, лукаво прищурившись, добавлял: „Думает меня этим подкупить, заручиться поддержкой“».

11

В сей истории наличествует нецензурный компонент. Но ведь из песни слов не выкинуть, а удалять чувственность и непосредственность из народного восприятия и вовсе грешно. Тем более что это была искренняя и добрая реакция.

Короче, отправился Сталин, а с ним некоторые официальные лица, в поездку на Кавказ. Поезд остановился в Ростове-на-Дону. Происходило это где-то на рубеже двадцатых-тридцатых годов. С охраной тогда не очень усердствовали, все было попроще, да и мало ее было. Встречать пришло не только местное начальство, но и много праздного народа, который узнал, что прибывает сам Сталин. О сопровождавших вождя высокопоставленных спутниках основная масса ничего не ведала.

Вождь вышел из вагона, и масса радостно охнула, зааплодировала:

— Сталин!

Но тут из вагона вышел Ворошилов. И масса приятно удивилась:

— Ворошилов!

За ним вышел Молотов. Опешившая масса все равно обрадовалась:

— Молотов!

Этот сюрприз оказался не последним. В дверях вагона показался Буденный. Из окончательно изумленной массы донеслось звонкое восклицание какого-то казачка:

— И Буденный тоже… твою мать!

На перроне дружно захохотали все — приехавшие гости, местное начальство, народ. Хохотал, подкручивая усы, и С. М. Буденный.

Даже спустя долгое время, когда сталинское руководство собиралось вместе и появлялся Семен Михайлович, порой шутили, вспоминая ростовскую историю:

— И Буденный тоже… твою мать!

12

Сталин обратился к Буденному:

— У меня нет твоей фотографии. Подари одну.

— С большим удовольствием. Сейчас надпишу…

Буденный задумался, что писать. Сталин возьми и пошути:

— Пиши: «Создателю Первой конной армии товарищу Сталину. Буденный».

Буденный так и сделал.

— Давай я тебе тоже подарю мою фотокарточку, — с задумчивой иронией сказал вождь, достал фото и надписал:

«Подлинному создателю Первой конной армии товарищу Буденному. Сталин».

13

Смысл сталинского понимания «культа личности» раскрывается как нельзя лучше в сцене, которую одни считают вымыслом, другие называют подлинной, имеющей свидетелей. Истинность и глубина ее философии таковы, что даже некоторый комизм, имевший при этом место, остается без внимания.

И. В. Сталин бранит своего сына за очередную проделку. Василий позволял себе лишнего и, хотя отличался многими положительными качествами, характер имел импульсивный и порой вел себя как беспутный удалец. А ведь носил непростую фамилию — Сталин. Отец, который соразмерял каждое свое слово, каждый свой шаг с тем положением, какое занимал, терпеть не мог шалопайства.

Иосиф Виссарионович гневно спрашивает понурого Василия:

— Ты думаешь, ты — Сталин? Нет! Ты думаешь, я — Сталин? Нет!

Берет свой фотопортрет, показывает на него и внушительно произносит:

— Вот, кто Сталин, он — Сталин!

14

Главный архитектор Москвы демонстрировал членам Политбюро проект реконструкции Красной площади. Снял с макета здание ГУМа, объясняя, что здесь будут построены трибуны. Потом снял здание Исторического музея, закрывающее якобы перспективу площади. Что он собирался воздвигнуть на месте храма Василия Блаженного, осталось неясным. Потому что, как только он взялся за купол храма, чтобы и его убрать с макета, Сталин вдруг гаркнул: «Не трогай церковь, собака!» Архитектора унесли с сердечным приступом.

На самом деле это байка, вариации которой бесчисленны. Более или менее правдоподобно выглядит следующее описание события. О реконструкции докладывал Л. М. Каганович. Он действительно передвинул на макете площади собор Василия Блаженного. Однако вовсе не потому, что собор решено было снести, а просто для того, чтобы показывать было удобнее. Тем не менее Сталин пыхнул трубкой и, как бы давая знать присутствовавшим нечто важное, сказал: «Лазарь, поставь, где взял».

15

Сталину в начале 30-х годов пожаловались на Л. З. Мехлиса. По всей вероятности, хотели, чтобы крутой начальник покинул должность главного редактора «Правды».

Сталин в ответ:

«Просите о чем угодно и о ком угодно, но с ним я ничего не могу поделать. Это страшно настырный человек. Он работал у меня помощником, и был случай, когда уборщица не успела протопить печи в Кремле, опоздала на работу, что-то у нее дома случилось. Мехлис ее уволил — дескать, не заботится о здоровье товарища Сталина. Она пришла ко мне в слезах, и я ее восстановил на работе.

Но не тут-то было! Ко мне является Мехлис и кладет мне на стол заявление с просьбой уволить его по собственному желанию. Я удивился, а он говорит, что поскольку я отменил его приказ, то теперь у него не будет авторитета среди подчиненных. Я ему говорю: „Забери заявление, иди работай“.

Он послушался, забрал заявление, но часа через два снова приходит: „Я все обдумал и все-таки считаю нужным подать заявление“. Я ему говорю: „Слушай, не морочь мне голову, порви это заявление, иди работай!“ Послушал, но через некоторое время снова приходит. Я был вынужден отправить его в „Правду“. Это страшно настырный человек. Ничего не могу с ним поделать».

И было затруднительно понять, говорит Сталин в шутку или всерьез. Ведь однажды ранее, после завершения финской кампании, Мехлис так зло разругал наркома обороны Ворошилова, что все буквально дар речи потеряли. Вождю пришлось прибегнуть к грозному юмору, чтобы защитить наркома и смягчить нападки:

«Вот тут Мехлис произнес истерическую речь. …Если я вам начну рассказывать о Мехлисе, что Мехлис из себя представляет, то от него мокрого места не останется».

Во всяком случае, когда в 1949 г. Мехлиса, который был министром госконтроля, предложили сделать главой одной важной правительственной комиссии, Сталин принялся даже не смеяться, а хохотать.

«Да разве Мехлиса можно назначать на созидательные дела? Что-нибудь разрушить, разгромить — для этого он подходит».

16

Однотипный эпизод имел место в другой раз. Было это в 1951-м. Обсуждался список писателей — кандидатов на Сталинскую премию[12]. Докладывал глава Союза писателей СССР А. А. Фадеев.

Когда был оглашен список представленных к премии I степени, Сталин поинтересовался:

— А как насчет премии товарищу Мариэтте Шагинян[13]?

— Мы обсуждали ее книгу, товарищ Сталин, и пришли к выводу, что она не тянет…

Фадеев перешел к списку представленных к премии II степени. Сталин опять спросил:

— А как же с премией товарищ Шагинян?

Фадеев упорно гнул свою линию: обсуждали ее книгу, не вытягивает на премию.

Сталин нахмурился. Фадеев зачитал имена кандидатов на премию III степени. Сталин снова спросил:

— Так как же все-таки с премией для Шагинян?

— Слабая книга, товарищ Сталин, нельзя давать за нее премию даже третьей степени.

Сталин перестал курить, подошел к Фадееву, ткнул в него трубкой и сказал:

— Ну тогда сами и объясняйтесь с ней по этому вопросу. А то я ее боюсь.

Лауреатом Сталинской премии III степени М. С. Шагинян все-таки стала — за книгу очерков «Путешествие по Советской Армении».

17

Проконтролировать все и вся было трудно. Враг не дремал, вредил как мог. Случались промашки. Вроде той, которая произошла в один из дней с академиком-историком Е. В. Тарле. Рано утром его разбудил телефонный звонок. Звонил Сталин, который относился к академику с большим уважением:

— Товарищ Тарле, Вы читали сегодняшнюю «Правду»?

— Нет, еще не успел.

— Ну и хорошо, и не читайте. А то я не доглядел.

Тарле, разумеется, тут же кинулся к почтовому ящику и обнаружил в газете разгромную статью о его последней книге. Друзья жалели историка, многие коллеги выражали сочувствие, и все удивлялись, что Тарле довольно спокойно переносит столь беспощадную критику. Справедливость восторжествовала очень быстро: в «Правде» появилась еще одна статья о книге академика, положительно оценивавшая труд ученого.

18

Имеются интереснейшие записи руководителя советского кинематографа в первой половине 1930-х годов Б. З. Шумяцкого о кинопросмотрах в Кремле. Вождь любил и знал кино, внимательно следил за новинками. По свидетельству Шумяцкого после показа «Последнего маскарада», снятого грузинскими кинематографистами, Сталин сделал ряд веселых замечаний. На просмотре присутствовал специально приехавший в Москву Первый секретарь ЦК Компартии Грузии Л. П. Берия, обращаясь к которому, Сталин вовсю шутил:

«…Этой фильмой товарищ Берия хорошо достигает только одну цель — показать, насколько город Тбилиси нуждается во вложениях по ремонту и переустройству».

Кинокартину «Последний маскарад», вышедшую на экраны в октябре 1934 года, снимал, конечно, не Берия, а режиссер М. Э. Чиаурели. Однако в каждой шутке есть, как говорят, доля шутки. Истина же заключалась в том, что, будучи весьма сведущим в архитектуре, Берия в социалистическую реконструкцию грузинской столицы вложил много сил и таланта. Сталин это знал и вполне добросердечно подтрунивал над, как бы сейчас выразились, бериевским пиаром. Недаром позднее именно Лаврентию Павловичу будет поручено курировать проекты знаменитых сталинских высоток в Москве.

19

Существует легенда, что однажды метеорологи докладывали Сталину о своих успехах и неудачах. Было заявлено, что новые методики и приборы позволяют предсказывать погоду с вероятностью 40 процентов (имелся в виду процент точных прогнозов).

— Хотите повысить показатели своей работы, причем без всякого труда? — заговорщически спросил Сталин. И предложил нерасторопным метеорологам: — Говорите наоборот, что вероятность равна 60 процентам.

20

Наркома сельского хозяйства Украины вызвали в Москву на Политбюро. Он спросил у Сталина: как я должен докладывать — коротко или подробно?

— Как хотите, можете коротко, можете подробно, но регламент три минуты.

21

В начале 30-х годов во время обсуждения хлебопоставок руководитель одной из областей деловито обосновал, что его область не в состоянии поставить требуемое количество зерна. А в конце сострил:

— Как говорят французы, даже самая прекрасная женщина не может дать больше того, что у нее есть.

Сталин поправил:

— Но она может дать дважды.

22

Эта история — из разряда тех, о коих обычно говорят: и смех, и грех.

Когда в 1935 году вошел в строй метрополитен, главный редактор «Вечерней Москвы» объявил, что следующий номер газеты будет посвящен откликам трудящихся на это славное событие. Корреспонденты разошлись собирать отклики. Одному из них — Трофиму Юдину — пришла в голову дерзкая мысль: взять интервью у самого Сталина, который накануне совершил ознакомительную поездку в метро. Уж как так получилось, но в кабинете главного редактора, где имелась «вертушка», Юдин оказался один и решился позвонить.

Сталин взял трубку и услышал:

— Здравствуйте, товарищ Сталин, вас беспокоит работник «Вечерней Москвы» Трофим Юдин. Я хотел спросить вас, понравилось ли вам метро?

Без всяких экивоков, коротко и внятно вождь ответил незнакомому репортеру:

— Записывайте. Метро очень понравилось. Московское метро — лучшее в мире. Ставьте подпись — Сталин.

Юдин поблагодарил вождя, и на этом все могло бы закончиться. Но когда об интервью узнал главный редактор, он впал в сложное состояние, близкое к обмороку. Печатать? А вдруг Юдин врет. Не печатать? Реакция Сталина могла быть суровой.

Он пригрозил своему сотруднику:

— Добудь мне подтверждение, а не то уволю.

Пришлось бедняге еще раз позвонить Сталину, на этот раз в присутствии главного редактора и прочих взбудораженных свидетелей.

— Товарищ Сталин, извините, но меня увольняют, не верят…

И опять вождь ответил просто и безыскусно, без всяких разбирательств:

— Скажите, что я не велел Вас увольнять.

Трофима Юдина не уволили, и он в «Вечерней Москве» пересидел шестерых главных редакторов.

23

Сталин мог не только утешить человека, но и сделать это в шутливо-ободряющей манере. Одного раскритикованного работника Сталин спросил:

— Вы партийный?

— Нет, — как бы виновато ответил тот.

— Ну ничего, я тоже когда-то был беспартийным.

24

Проживающий в США профессор-историк Гровер Ферр написал книгу «Антисталинская подлость», в которой назвал доклад Хрущева на XX съезде КПСС плодом мошенничества. Опровергая расхожие антисталинские домыслы, он приводит очень интересные документы. В частности, записи из дневника Георгия Димитрова.

В 1937 году праздновался двадцатилетний юбилей Великого Октября. Был обед на квартире Ворошилова. Взяв слово для тоста, Димитров принялся рассуждать о Сталине как продолжателе дела Ленина:

— …Нельзя говорить о Ленине, не связывая его со Сталиным.

Все дружно подняли бокалы. А какова была реакция вождя?

— Я очень уважаю товарища Димитрова. Мы друзья и останемся друзьями. Но я не согласен с ним… Для победы дела необходимы соответствующие условия, а вожди найдутся.

Перефразируя: было бы чувство юмора (как главное условие), а применение ему найдется.

25

Когда началось следствие по делу троцкистских заговорщиков, позже вылившееся в судебные процессы 1937—1938 гг., Сталину доложили, что обвиняемые бахвалятся друг перед другом, а также перед следствием, утверждая, что их аргументы перевешивают все доводы обвинения. На них не давят ни моральный груз обвинения, ни факты, ни показания свидетелей, на очных ставках они отмахиваются от всего и самоуверенно отказываются признать, что виноваты перед партией, народом, государством.

Выслушав доклад о том, как подследственные морочат голову следователям, Сталин неожиданно и с некоторой насмешливостью спросил:

— Сколько весит государство?

Видя, что его не понимают, он конкретизировал вопрос:

— Сколько весят заводы и фабрики, железные дороги, пароходы, недра и колхозные поля, армия с тысячами танков и самолетов, члены партии, все граждане, наконец?..

Кто-то из присутствующих, неуверенно кашлянув, предположил:

— Никто не может этого знать, Иосиф Виссарионович. Это миллиарды тонн, это из области астрономических величин.

— Может ли группка отщепенцев противостоять давлению такого астрономического веса? Правильно, не может. Поэтому не говорите мне больше, что не можете сломить упорствующих в обмане, заставить их признаться под давлением неопровержимых фактов.

26

Дочь многолетнего помощника Сталина А. Н. Поскребышева Наталья рассказала автору книги «Ветер истории» Ф. Чуеву, как в детстве позвонила отцу на работу. Приключилась забавная и очень трогательная история.

— Это папа?

— Это не папа. А что ты хочешь? Может, я помогу?

— Не получается задачка по арифметике…

И долго вдвоем со Сталиным они решали по телефону задачу про бассейн и трубы, по которым вливается и выливается вода… Потом дочке влетело от отца за то, что она отнимала время у товарища Сталина.

27

Пресс-конференция. Сталин отвечает на вопросы иностранных корреспондентов. Один из них, желая лягнуть советскую действительность, раскритиковал газетные и книжные публикации.

— Как у вас пишут о женщинах и сами женщины, какая скука: «Даешь работу по-стахановски», «Как я стала пятисотницей», «По трудовому почину сестер Виноградовых», «Девушки, на трактор!»…

— Ну да, серо, безлико, — поддержал вождь. — То ли дело новая книжка вашей коллеги, американской журналистки, «Как найти мужчину своей мечты, и что потом делать с этим подонком?»

28

Говорят, что замечательный, любимый многими поколениями кинозрителей фильм «Чапаев» могла ожидать печальная судьба. После первого же просмотра некий критик Херсонский написал, что лента плохая, ибо в ней мелкобытовое заслоняет эпохальное и что герои гражданской войны, которых он лично знает, совсем другие. Соратники Чапаева тоже высказались неодобрительно: и пулемет у Анки не тот, и орудия показаны не те, и вообще все было не так. Даже родственники Чапаева уверяли, что актер не похож на прославленного комдива.

Наконец, картину посмотрел Сталин. Уж кто-кто, а он революцию и гражданскую испытал, как говорится, на своей шкуре, правду либо ложь о том времени чувствовал нутром. Помолчал Сталин, попыхтел трубкой и изрек абсолютную истину, имея в виду придирчивого критика, скептических соратников и недовольных родственников. Эта истина и сегодня хорошо знакома фронтовикам, работникам следственных органов, судьям:

— Врут, как очевидцы.

29

Режиссер Ю. Я. Райзман показывал в Кремле свою кинокомедию «Поезд идет на восток». Фильм не ахти какой, скучный, даже нудный. По ходу действия поезд делал массу остановок. На пятой или шестой остановке Сталин вдруг спросил: «Это что за станция?».

Райзман растерялся. Фильм снимался в нескольких сибирских городах, и режиссер не помнил, что это был за вокзал (хороший режиссер такие вещи помнит во сне). Он брякнул наобум: «Омск», с замиранием сердца ожидая дальнейших расспросов. Но больше вопросов не последовало. Сталин поднялся и сказал, направляясь к выходу из зала:

— На этой остановке я и сойду.

Ряд ответственных товарищей долго ломали голову, как это понимать и что делать с фильмом: пускать в прокат или не пускать. Приняли «соломоново» решение, а попросту говоря, подстраховались. Фильм в прокат пошел, но в печати критика не оставила от него камня на камне.

Если кто-то думает, что карьера Райзмана на этом закончилась, то он ничего не смыслит в советской жизни, особенно сталинского периода. Именно в тот период, уже после провала вышеуказанного фильма, он снял шесть кинолент и шесть раз получил за них Сталинскую премию.

30

Сталин приехал на спектакль в знаменитый Московский Художественный Академический Театр, которым руководил не менее знаменитый К. С. Станиславский. У входа вождя встретил сам Станиславский. Протянув руку, он представился: «Алексеев», т. е. назвал не свой псевдоним, а настоящую фамилию. «Джугашвили», — ответил Сталин, пожимая руку.

31

Станиславскому во время репетиции понадобилась обыкновенная веревка, а в реквизите театра ее не оказалось. Он вспылил и со словами «невозможно работать в такой обстановке» позвонил самому Сталину.

— Товарищ Сталин, в театре нет веревки, нужна веревка, никак нельзя без нее…

Сталин спокойно и терпеливо выслушал творческие стенания светила отечественной и мировой драматургии и спросил:

— Сколько вам нужно веревки?

— Три метра… — ответствовал по-прежнему возбужденный Станиславский.

— Хорошо, хорошо. Не переживайте, работайте, будет у вас веревка.

Через час с небольшим к театру подъехал грузовик с трехтонной бухтой веревки. Думается, Станиславскому стало несколько… э-э… стыдно.

32

Драматург В. М. Киршон (разумеется, еще один классический «сын юриста») написал пьесу, по которой был поставлен спектакль «Хлеб». Сталин и другие члены Политбюро посетили театр и посмотрели спектакль. Автор ждал, что его пригласят в правительственную ложу, однако этого не произошло. На следующий день Сталин был в гостях у Максима Горького, где оказался и Киршон. Он подошел к Сталину и при всех спросил:

— Как вам понравился спектакль «Хлеб»?

Пришлось бездарному и нахальному литератору дать отповедь, по-сталински остроумную.

— Не помню такого спектакля.

— Но вы же вчера смотрели спектакль «Хлеб». Я автор и хотел бы знать о впечатлении.

— Повторяю, не помню. В тринадцать лет я смотрел спектакль Шиллера «Коварство и любовь» — помню. А вот спектакль «Хлеб» не помню.

33

Поэт Эдуард Багрицкий (Дзюба) говорил: «Я с большим уважением смотрю на свою руку — ее пожал Сталин».

Кто-то может счесть это за шутку. Но поэт был искренен. Дело в том, что есть масса историй о том, как Сталин кому-то пожал руку, и тот ее потом долго не мыл. А кого-то вождь поцеловал в щеку, и тот долго не умывался. Конечно, сейчас к этому можно относиться с юмором, но если без шуток, то искренность и сила любви народа к И. В. Сталину впечатляет даже спустя десятилетия после его смерти.

34

Ночью в квартире писателя Б. Л. Пастернака раздался телефонный звонок:

— С вами будет говорить товарищ Сталин.

— Не разыгрывайте меня!

Но тут Пастернак услышал голос, от которого екнуло сердце.

Сталин начал без обиняков:

— Борис Леонидович, вы не хотите попросить за вашего друга Мандельштама?[14]

Пастернак заюлил:

— Да нет. Дружбы между нами, собственно, никогда не было. Скорее наоборот. Я тяготился общением с ним. Но поговорить с вами — об этом я всегда мечтал…

— Мы, старые большевики, никогда не отрекались от своих друзей.

По словам Анны Ахматовой (Горенко), весьма сведущей в окололитературных делах и событиях, Сталин сообщил, что отданы необходимые распоряжения, что с Мандельштамом будет все в порядке. Он спросил Пастернака, почему тот не хочет хлопотать за поэта и сказал:

— Если бы мой друг попал в беду, я бы лез на стену, чтобы его спасти… Почему вы не обратились ко мне или в писательские организации?

— Писательские организации не занимаются этим…

— Но ведь он ваш друг!

Пастернак замялся, а Сталин продолжал:

— Но ведь он же мастер, мастер!

Пастернак ответил, что это не имеет значения и тоже продолжал:

— Почему мы все о Мандельштаме и Мандельштаме, я так давно хотел с вами встретиться и поговорить.

— О чем?

— О жизни и смерти.

На этом разговор оборвался: Сталин не прощаясь положил трубку.

Много позже сей литературно-бытовой трус уверял, что если бы он не хлопотал за Мандельштама, то Сталин вообще не узнал бы об этом деле. И еще он, дескать, думал, что Сталин проверяет, знаком ли Пастернак со скандальным стихотворением, поэтому и отвечал, мол, уклончиво. Учитывая дальнейшую биографию г-на Пастернака, который сочинил бездарного «Доктора Живаго», тайком вывезенного и опубликованного на Западе в 1957-м, получил за него незаслуженную (присужденную исключительно за махровый антисоветизм) Нобелевскую премию, потом испугался и отказался от нее, желание смеяться пропадает. Скорее хочется плеваться. И восхищаться разящим сталинским сарказмом.

35

Было это в 1936 году. Я, никому не известный литератор, очень хотел попасть в Колонный зал на похороны Горького. Попросил Зощенко достать пропуск. Достал. Когда направлялся туда, вдруг увидел — на улице продают горячие сосиски в пакетиках. Купил и довольный вошел в Колонный зал. Думал, где-нибудь в гардеробе оставлю. Но у меня пропуск оказался особый — провели сразу в помещение за сценой. Там находились Ворошилов, Молотов, Калинин, другие руководители, много известных писателей.

Вскоре меня вызывают по фамилии. Военные надевают мне на руку траурную повязку и ведут на сцену — стоять в почетном карауле. Куда сосиски девать? Я первому попавшемуся, полуобернувшись, говорю:

— Пока я там откараулю, покараульте мои сосиски.

Оборачиваюсь, чтобы передать пакетик в надежные руки. До боли знакомый усатый человек с трубкой внимательно смотрит на меня:

— Не беспокойтесь, ваши сосиски будут в полной сохранности.

Тут меня окружают и вместе с другими ведут в почетный караул. Стою — волнуюсь. Возвращаюсь. Подходит ко мне военный, отдает честь:

— Вот ваши сосиски, товарищ Поляков.

…Это был писатель B. C. Поляков. Можно лишь гадать о том, чего он натерпелся, пока, всучив вождю злополучный пакетик, стоял в карауле.

36

Сталин пригласил к себе четырех ведущих кинематографистов страны и спросил, что им нужно для успешной работы.

М. И. Ромм пожаловался на чисто коммунальные трудности: ютится в маленькой комнате, жена болеет — нужна квартира.

— Хорошо. Будет вам квартира.

В. В. Пудовкин объяснил, что атмосфера столицы мешает ему сосредоточиться, он может творчески работать только за городом — нужна дача.

— Хорошо. Будет вам дача.

И. А. Пырьев сказал, что дача у него есть, но добираться туда трудно, он устает — нужна машина.

— Хорошо. Будет вам машина.

Г. В. Александров (Мормоненко) замялся: у него столь большая просьба, что он даже не решается ее произнести.

— Говорите, не стесняйтесь, — подбодрил Сталин.

— Я хотел бы, товарищ Сталин, получить вашу книгу «Вопросы ленинизма» с автографом. Это будет меня вдохновлять больше всего.

— Хорошо. Будет вам книга с автографом.

К книге Александров получил приложение: квартиру, машину и дачу.

Кто-то скажет, что вождь был падок на лесть. А может, он просто оценил маленькие хитрости большого художника. Они же — малые художества большого хитреца. Тем более что в улучшении жилищных условия и в личном транспорте Александров нуждался не меньше других.

37

Любовь Орлова — звезда советского кино, взошедшая в 1930-х годах. Не раз снималась в фильмах своего мужа — мэтра советского кино Г. В. Александрова. Популярность актрисы была огромной. Как-то раз Сталин в присутствии Александрова спросил Орлову:

— Муж не обижает?

— Иногда обижает, — кокетливо ответила она.

Сталин сделал страшные глаза:

— Скажите ему, что если будет вас обижать, мы его повесим.

Александров не подозревая подвоха:

— За что повесите, товарищ Сталин?

Сталин торжествуя:

— За шею.

У этого эпизода есть еще более смешная и живучая версия.

38

Сталин сидит на спектакле во МХАТе. После антракта Константин Сергеевич Станиславский и другие руководители театра вглядываются в лицо вождя, пытаются понять, понравилось представление или нет. Сталин отмалчивается. Наконец Станиславский, который не желает ждать занавеса, не выдерживает, спрашивает:

— Как вам, товарищ Сталин, наш спектакль?

— Скучно было…

У всех на лицах растерянное, чуть ли не горестное выражение. Выждав театральную паузу, Сталин добавляет:

— …В антракте.

Все смеются.

39

Солист Большого театра, знаменитый лирический тенор И. С. Козловский обратился к Сталину с просьбой разрешить ему поехать за границу:

— Я никогда не был за рубежом. Хотел бы там отдохнуть. А меня не пускают.

— Почему?

— Наверное, думают, что я не вернусь.

— Неужели вы действительно сбежите?

— Что вы, товарищ Сталин, мне родное село дороже, чем все заграницы, вместе взятые.

— Вот и поезжайте отдыхать в родное село.

40

В 1940—1941 годах была принята серия указов Верховного Совета СССР по борьбе с тунеядством, хулиганством, уголовщиной, а также направленных на укрепление трудовой дисциплины. Вопреки фальшивкам о том, что за 5—10-минутное опоздание на работу начали давать по 5—10 лет лагерей, речь шла об опоздании без уважительных причин на 20 минут. Причем наказывалось оно исправительно-трудовыми работами на срок до 6 месяцев с удержанием 25% заработка. И лишь за злостное повторение прогулов можно было сесть в тюрьму на тот же срок.

От смеха надорваться можно, когда слышишь душераздирающее повествование о том, как некоего робкого и несчастного, опоздавшего на работу, потому что автобус сломался, упекли в Сибирь. При ближайшем рассмотрении дела выясняется, что здоровенный, дерзкий уркаган остановил автобус и ограбил пассажиров. Ну и получил, слава богу и сталинской милиции, по заслугам. Ему, постаревшему уголовнику, стыдно было рассказывать внукам и правнукам правду, вот всю жизнь и лепил горбатого насчет опоздания на работу.

Но наша история смешна по-другому. На следующий день после выхода Указа о прогульщиках Народный артист СССР В. И. Качалов (Шверубович) опоздал во МХАТ на целый час[15]. Он выступал на этой сцене с 1900 года и был ведущим драматическим актером не только МХАТа, но, пожалуй, всей России. Качалов был обласкан советской властью, но шутить с ее Указами не позволялось никому. Ситуация сложилась более, чем щекотливая, отчего в театре произошла суматоха. Дирекция через приемную товарища Сталина запросила указания у САМОГО́. Ответ, хотя и не имел подписи товарища Сталина, носил все признаки сталинской иронии (объект наказания), принципиальности (неотвратимость наказания) и мудрости (форма наказания):

«За недоведение до сведения Народного артиста СССР тов. Качалова Указа Президиума Верховного Совета СССР объявить строгий выговор директору МХАТа».

41

Писательницу Веру Федоровну Панову за новый роман представили к Сталинской премии, которая имела три степени. Писательница уже награждалась за предыдущие произведения. Причем с последовательным понижением, т. е. сначала стала лауреатом премии первой степени, затем — второй. Похоже было на то, что творческий порыв у писательницы иссяк, потому что члены Комитета по премиям, прочитав ее роман, пришли к выводу, что он слаб и решили в этот раз премию не присуждать.

Вмешался Сталин:

— Давайте дадим — третьей степени. Но передайте товарищу Пановой, что четвертой степени у нас нет.

42

По предложению члена Политбюро, секретаря ЦК ВКП(б) А. А. Жданова на соискание Сталинской премии за одну из своих симфоний был выдвинут композитор Е. К. Голубев. Все знали, чей он протеже, и не сомневались, что премию он получит, и обязательно — первой степени. Когда списки принесли на подпись Сталину, он, листая документ, спросил:

— Голубев… симфония… Все — за, только один — против. И кто же этот одиночка?

— Шостакович, товарищ Сталин.

— Шостакович понимает в музыке больше нас, — сказал Сталин и вычеркнул Голубева из списка кандидатов в лауреаты. Е. К. Голубев являлся хорошим композитором, но та симфония и вправду была слабой. Сильной была наука тем, кто голосовал бездумно или с оглядкой.

43

На совещании в ЦК обсуждалась роль советских композиторов в культурном строительстве, их вклад в это важнейшее партийное и государственное дело. Зашла речь о композиторе Т. Н. Хренникове. Сталин очень уважал этого деятеля. Тот был Героем Соцтруда, автором музыки ко многим театральным и кинопостановкам, руководил Союзом композиторов СССР. Кто-то из членов ЦК предложил: за заслуги перед народом назовем именем Хренникова улицу в Москве! Сталин заулыбался и сказал, что, мол, есть уже в Москве такая улица. Все удивились: где, когда, какая?

— Неглинка, — хитро улыбаясь ответил вождь. — Не Глинка.

Шутки, где используется игра слов, — самые непростые.

44

У артиста и режиссера А. Д. Дикого была счастливая судьба. Он уже в 1920-х годах был признанным мастером театрального искусства, играл и ставил спектакли на столичных сценах, включая Московский еврейский театр. Его в тот период пригласили даже в Палестину, и он в Тель-Авиве ставил вещи по произведениям Шолома Алейхема. По возвращении Дикий работал главрежем ряда театров. Но в 1938 г. был судим и схлопотал пятилетний срок. В 1941 г., досрочно освобожденный, вернулся к любимой профессии.

После войны Дикий снялся в роли Сталина в фильмах «Рядовой Александр Матросов», «Третий удар» и «Сталинградская битва». Особенно удачной была его роль в последней ленте. Кинематографическое начальство сильно сомневалось в том, подходит ли Дикий на роль вождя. На съемках его пытались научить говорить с грузинским акцентом, лезли с ненужными советами и указаниями. Но Диким был найден великолепный артистический прием: он за весь фильм всего 2—3 слова произнес с акцентом. Но сделал это столь искусно и выразительно, что у зрителей удивительным образом создалось впечатление, что именно так и должен говорить вождь. «Сталинградская битва» получила признание у всех, включая официальную критику.

С фильмом связана одна хитрость, которую артист применил, чтобы отхватить за свою роль больший гонорар. Поначалу он равнялся ста тысячам рублей. Но сразу после своего утверждения на роль Дикий задал начальству провокационный вопрос:

— Как вы думаете, роль Верховного Главнокомандующего важнее роли рядового солдата?

— Да.

— Наверное, не только в жизни, но и в кино?

— Да.

— Тогда почему артисту Андрееву за съемки в «Падении Берлина» вы заплатили 150 тысяч, а мне собираетесь дать только 100 тысяч. А если товарищ Сталин узнает, что вы его на одну доску с рядовым солдатом поставили? Поднимайте гонорар, — наседал артист.

— Хорошо, хорошо, — успокоило начальство Дикого. — Вы получите свои 155 тысяч рублей.

После выхода картины Дикий пригласил к себе домой друзей, чтобы отпраздновать событие. Пили, пели, гуляли. Вдруг в полночь — звонок в дверь. Артист еле продрал глаза, а ему говорят:

— Собирайтесь. Вас в Кремле ждет товарищ Сталин.

— Как же мне показываться Сталину? Ведро водки выпил, не могу…

Но ехать пришлось.

Сталин по внешнему виду и запаху распознал состояние гостя. Вышел из кабинета и вернулся, держа в руках бутылку. Дикому чуть капнул, себе налил полный фужер, выпил его до дна и сказал:

— Вот теперь мы можем разговаривать на равных.

Среди прочего Сталин интересовался:

— Товарищ Дикий, мне понравилось, что Вы говорили без всякого акцента. Вы внешне совсем не похожи на меня, но не попытались загримироваться. Почему Вы играли меня не так, как другие артисты? Хотя, по правде сказать, у тех и акцент, и сходство есть, а впечатление не то.

— Потому что я играл не Вас, — ответил Дикий. — Я играл впечатление людей, мнение народа о Сталине.

Очевидная актерская находка и безукоризненная формулировка ее так понравились Сталину, что он даже захлопал в ладоши.

Попутно заметим, что А. Д. Дикий пять раз был удостоен Сталинской премии. Это были немалые деньги: стандартная премиальная сумма составляла от 25 до 100 тысяч рублей. Причем весь фонд Сталинских премий формировался не из госбюджета, а из гонораров вождя за издания его трудов, в том числе за рубежом. Интересно — хотя бы шутки ради — спросить кого-либо из нынешних СНГовских руководителей: дали они свои ЛИЧНЫЕ деньги на подобные премии и сколько?

45

Во время неофициальной беседы уже после окончания спектакля, за кулисами, вождь по ходу разговора спросил одну артистку: «Вы замужем?» Та вздохнула. «Не замужем», — констатировал Сталин.

Разговор продолжался и вскоре, тоже к слову, вождь поинтересовался у одного артиста: «Вы женаты?» Тот вздохнул. «Женат», — констатировал Сталин.

46

В 1946 г. на экраны вышла патриотическая кинокартина «Адмирал Нахимов». Актер, игравший роль турецкого паши, прислал письмо с просьбой дать ему Сталинскую премию. Иначе, написал он, получится «неправильная оценка роли нашего противника в фильме», его принижение, каковое будет «политически не совсем верным». А. А. Жданов доложил об этом.

Смехотворная мотивировка и ложная политическая подкованность угодливого попрошайки развеселили Сталина.

— Хочет получить премию?

— Хочет, товарищ Сталин.

— Очень хочет?

— Очень хочет.

— Очень просит?

— Очень просит.

— Ну раз так хочет, так просит, надо дать ему премию, — продолжая усмехаться, сказал Сталин. И стал вдруг серьезным: — А тот актер, который играет русского героя — матроса Кошку, не просил премии?

— Не просил, товарищ Сталин.

— Но он ведь тоже хорошо играет, только не просит?

— Да, товарищ Сталин, сыграл хорошо и не просит.

— Человек не просит, а мы ему премию дадим…

47

Сталин любил ходить в Большой театр, знал всех солистов. Однажды, придя на оперу «Аиду», заметил, что в роли одного из героев выступает некто ему не знакомый. Это был певец с грузинской фамилией. Вождю показалось, что в солисты Большого тот попал вероятнее всего из-за своей фамилии, ибо играл и пел не на уровне. «Кто это?» — спросил Сталин. Ему ответили: «Это, товарищ Сталин, народный артист СССР…»

Сталин покачал головой и саркастически сказал: «М-да, какое щедрое на звания у нас государство».

Понимая возможные последствия своего сарказма, добавил: «Ничего не предпринимать».

В ряде воспоминаний картина выглядит немного по-другому. Сталин: «Он, что, уже получил звание народного? Да, щедрый у нас народ…»

48

Отношении Сталина к перестраховщикам известное: не любил он их. Но иногда вождю самому приходилось становиться перестраховщиком.

Режиссер Ленинградского Театра юного зрителя профессор Л. Ф. Макарьев поделился следующим случаем. Сталин смотрел представление в Большом театре.

В антракте ему показали альбом с декорациями старейшего и талантливейшего театрального художника Федора Федоровича Федоровского к будущему спектаклю. Сталин сосредоточенно листал альбом и молчал.

Директор осторожно спросил, каково мнение об этих декорациях.

Сталин ответил:

— Если я скажу, что хорошее, вы сделаете из этого всеобщую, генеральную установку. Если я скажу, что плохое, вы выгоните товарища Федоровского из театра. Поэтому не буду ничего говорить. Работайте. Творите. Создавайте.

49

Грузинский актер Михаил Геловани, не раз воплощавший Сталина в кино, попросил, для того чтобы лучше вжиться в роль прототипа, поселить его на даче в Абхазии у озера Рица. Сталин прокомментировал:

— Почему вживаться в мой образ надо живя на даче, где я был в отпуске? Не лучше ли начать с Туруханского края, где я был в ссылке?

По другим рассказам дело обстояло несколько иначе. Однажды режиссер М. Э. Чиаурели расхваливал Сталину актера Геловани, подчеркивая, что тот старается проникнуть в личность вождя, глубже прочувствовать образ, готов прожить его жизнь.

Шуточная реплика Сталина: «Тогда пусть начнет с тюрем и ссылок».

50

Сталинская дача на озере Рица в Абхазии была отстроена в 1948 году. Но когда вождь туда впервые приехал, никаких удобств еще не имелось. Ему и сотрудникам охраны пришлось ночевать в бильярдной, оставшейся еще с царских времен. Постелили на полу матрасы, раздобыли подушки, одеяла. В этой тесноте Сталин лег вместе со всеми, голова — под бильярдом, ноги — снаружи. Большинство охранников от усталости тут же крепко заснули. Утром Сталин пожаловался:

— Друзья, так дело не пойдет. Кто-то из вас сильно храпел, спать не давал. Организуйте мне что-нибудь отдельно. Все-таки я Председатель правительства.

Нашли небольшой сарайчик, привели его в порядок. Поставили железную койку.

Конечно, когда строительство было закончено, железную койку поменяли на более удобную мебель. Однако любая сталинская дача по сравнению с дворцами сегодняшних рублевских и прочих небожителей — настоящая конура. Кстати, понятие «сталинская» применительно к дачам на Рице, в Сочи, в Крыму и т. д. не соответствует истине. Дачи были государственной собственностью и во всех, кроме Сталина, отдыхали многие руководители, жили разные люди. Исключением была, пожалуй, подмосковная госдача в Кунцево.

Это, впрочем, уже не есть юмористическая тема, это есть тема социальной справедливости и социальной революции…

51

Андрей Андреевич Громыко — выдвиженец сталинской эпохи и в представлении не нуждается. В своей книге «Памятное» он поведал, как после одного из выступлений солиста И. С. Козловского члены Политбюро стали громко выражать пожелание, чтобы он спел еще песню. Каждый наперебой предлагал и просил о своем. Вмешался Сталин, с показной строгостью требуя, чтобы перестали покушаться на свободу творческого самовыражения певца.

«Сталин спокойно, но во всеуслышание сказал, — пишет Громыко. — Зачем нажимать на товарища Козловского? Пусть он исполнит то, что сам желает. А желает он исполнить арию Ленского из оперы Чайковского „Евгений Онегин“. Все дружно засмеялись, в том числе и Козловский. Он сразу же спел арию Ленского. Сталинский юмор все воспринимали с удовольствием».

52

Иван Дмитриевич Папанин знаменит тем, что в 1937—1938 гг. возглавлял первую в мире научную станцию «Северный полюс» на дрейфующей льдине. Но вот герой-полярник построил себе дачу. Все гости восхищались ею. Папанин даже завел что-то вроде книги отзывов. Побывал на даче и секретарь ЦК А. А. Жданов. Тоже оставил хороший отзыв. После таких гостей Папанин решил пригласить «самого».

Итак, Сталин ходит по участку, по комнатам. Часть помещений отделана мрамором. Иван Дмитриевич показывает — вот здесь мрамор итальянский, а здесь греческий… Когда окончился осмотр, Папанин подал книгу отзывов. Сталин ее полистал, почитал. Затем произошло следующее.

По одним воспоминаниям, Сталин произнес вслух, а по другим — сделал запись: дескать, прекрасный детский сад получится из дачи. Когда вождь уехал, Папанин бросился звонить Жданову. Тот его успокоил, пообещав уладить дело. Но Сталин воспринял соответствующую просьбу совсем по-другому. «У меня с Вами, товарищ Жданов, мнения расходятся, — заявил он, — поэтому вынесем вопрос на Политбюро. Пусть оно решает, кто прав».

Вот что сказал Сталин на заседании Политбюро: «Никто не хочет умалять геройских заслуг товарища Папанина. Страна по достоинству оценила его подвиг, присвоив звание Героя Советского Союза. Он руководитель „Севморпути“. Получил государственную дачу. Так этого ему показалось мало, и он решил отстроить собственную дачу, где свободно может разместиться детский сад, а их у нас не хватает. Но и этого ему показалось мало. Его не устроил советский мрамор. Подавай ему итальянский и греческий. Нельзя стричь десять шкур с одной льдины…»

Если бы о данном происшествии можно было бы дать заметку в газету того времени, к ней, воистину, подошел бы заголовок: «Товарищ Папанин, дрейфующая льдина — не блеющий баран!»

53

По свету гуляет множество версий, в коих папанинская история переиначена.

Например. Едет Сталин по подмосковным окрестностям и видит большой красивый особняк. «Чей это?» Ему отвечают, что это дача маршала (министра, артиста, писателя и т. д.) такого-то. «Прекрасный особняк, — говорит Сталин. — Детей только не хватает…» В следующий раз, когда вождь проезжает мимо, на лужайке резвятся малыши, а на самом здании красуется вывеска «Детский сад №…».

Остается добавить, что однажды Сталина пригласил на свою более чем просторную дачу, чтобы «обмыть» ее, К. К. Рокоссовский. Сталин погостил и, уезжая, сказал: «А я не знал, что вы так любите детей. Спасибо, что построили для них этот замечательный загородный дом отдыха». Рокоссовский не возражал и, не мешкая, передал свою дачу под соответствующее назначение. И вскоре «обмывал» другую, тоже красивую и удобную дачу, которая, однако, была существенно скромнее по размерам.

54

На одном из предвоенных совещаний Сталин задал наркому обороны К. Е. Ворошилову малозначительный вроде вопрос:

— Так вы в Монголии запрещаете пить нашим командирам?[16]

— Запрещаю, товарищ Сталин.

— Может быть, скажем так: не рекомендуете?

— Не рекомендую, товарищ Сталин.

— Ну, это другое дело.

55

Коль скоро речь зашла о Ворошилове, то продолжим. Причем по той же теме.

Угощая за столом гостей, Сталин, как правило, шутил. Никакое застолье у него не обходилось без шуток-прибауток. Особенно, когда хозяин потчевал кого-либо горячительными напитками.

— Попробуйте, не отказывайтесь, — уговаривал он и кивал на Ворошилова. — Знаете, почему у Климента Ефремовича такой румяный цвет лица? Он перцовку пьет…

Ворошилов был здоровяк и имел надлежащий цвет лица без всякой выпивки. Но шутливый довод действовал безотказно и гость с удовольствием выпивал рюмочку забористой перцовки, от которой в самом деле можно было раскраснеться.

56

Продолжаем тему. Но уже без Ворошилова — с Кагановичем. Последний вспоминал:

«Хрущев и еще кое-кто говорят, что Сталин заставлял всех напиваться. Это неправда. Сталин любил угощать, но был чутким и предупредительным. Ко мне и к другим часто приставал Берия: пей да пей. Я противился: не могу, не хочу, не буду. Сталин однажды сказал ему, наполовину в шутку, наполовину всерьез: «Ты к нему не приставай. Он не умеет пить. Евреи вообще не умеют пить, поэтому не надо к нему приставать. Приставай к грузинам».

57

В то же время по части убеждения и расслабления своих гостей Сталин был изобретателен. (Веское доказательство — соответствующие анекдоты, которые помещены в третьей части сей книги.) Простая «штрафная» рюмка — это было примитивно. Какой-нибудь замысловатый тост мог быть неуместным. А вот игровой и состязательный элемент помогал расшевелить и развлечь приглашенных…

Будущий югославский перерожденец и ренегат М. Джилас встречался со Сталиным, был привечаем им. Впоследствии он отплатил черной неблагодарностью Сталину, Красной армии, советскому народу и даже родной компартии Югославии, обгадив клеветой всех и вся. В его опусах проскальзывают, однако, и положительные характеристики вождя, а также реальные факты. Слишком много чести для Джиласа, чтобы ссылаться на них. Но кое-что из опубликованных воспоминаний стоит привести.

«Ужин начался с того, что кто-то, думаю, что сам Сталин, предложил, чтобы каждый сказал, сколько сейчас градусов ниже нуля, а потом, в виде штрафа, выпил бы столько стопок водки, на сколько градусов он ошибся. Я, к счастью, уже посмотрел на термометр в отеле и, зная, что ночью температура падает, прибавил несколько градусов, так что ошибся всего на один градус. Берия, помню, ошибся на три и добавил, что это он нарочно, чтобы получить побольше водки».

Анекдоты за сталинским столом? Конечно, были. Джилас пишет:

«Рассказывали анекдоты, и Сталину особенно понравился один, который рассказал я. Разговаривают турок и черногорец в один из редких моментов перемирия. Турок интересуется, почему черногорцы все время затевают войны? „Для грабежа, — говорит черногорец. — Мы люди бедные, вот и смотрим, нельзя ли где пограбить. А вы ради чего воюете?“ „Ради чести и славы“, — отвечает турок. Черногорец на это: „Ну да, каждый воюет ради того, чего у него нет“. Сталин с хохотом прокомментировал: „Ей-богу, глубокая мысль…“»

58

В поездках Сталина часто сопровождал сотрудник его личной охраны Туков. Он садился рядом с шофером и, наверное, от многочасового напряжения, нередко в пути засыпал. Кто-то из членов Политбюро, ехавший со Сталиным на заднем сиденье, заметил:

— Товарищ Сталин, я не пойму, кто из вас кого охраняет?

— Это что, — меланхолично сказал Сталин, — он еще свой пистолет в карман моего плаща сунул — возьмите, дескать, на всякий случай.

Это не смешные, это — мужские нравы.

59

То ли от того, что Сталину стало скучно после длительной работы в одиночестве, то ли он элементарно устал от этой самой работы, но вдруг позвал охранника дачи и предложил ему выпить с ним по рюмочке. Тот, естественно, отказался:

— Товарищ Сталин, я на службе.

— А я что, бездельничаю? — притворно рассердился Сталин.

Оба рассмеялись.

60

Каждый год С. М. Киров приезжал к Сталину погостить, поскольку был ему самым близким из всех соратников. Однажды на отдыхе в Сочи они оба сидели за столом, накрытым в тени деревьев, и попивали легкое грузинское вино. Поблизости находились трое охранников. Сталин подозвал их и пригласил сесть за стол.

— Товарищ Сталин, мы на посту. Мы не можем нарушать инструкцию, — отвечали они.

Сталин и Киров принялись уговаривать их:

— Да вы, ребята, не бойтесь, не выдадим вас Власику (начальнику личной охраны Сталина. — Л. Г.). Выпьем вместе, закусим. Все будет шито-крыто.

Но чекисты остались непреклонными.

И все же Сталин неоднократно разделял хлеб-соль с обслуживавшим его персоналом. Как писал в своей книжке упоминавшийся А. Т. Рыбин: «Сталин не раз усаживал охранников за стол на террасе или на рыбалке и рассказывал смешные истории из прежней жизни — подпольной, тюремной или ссыльной».

61

У Сталина дома частенько бывали литераторы. Вот и на этот раз они гостили в Кунцево. Ужиная, оживленно беседовали, произносили тосты. Не пил только один писатель (имя его мемуаристы не называют). Сталин, естественно, спросил:

— Почему вы не пьете?

Тот отвечал изображая крайне загруженного делами человека. Возможно, так оно обстояло в действительности, но в этом случае напрашивался бесцеремонный вопрос — а чего тогда приперся? Словом, ответ прозвучал следующий:

— Мой рабочий день начинается очень рано, и я должен быть в полной форме.

— Ну что же, — ничуть не обидевшись, сказал Сталин, — давайте отпустим писателя, ему завтра нужно работать, он очень занятой человек — не то, что мы.

Мгновенность реакции, тонкость иронии, вежливость формы — все это было в ответе писателя, невзирая на нелогичность его присутствия на ужине. И было перекрыто тем же самым в выводе вождя, который, как искусный тамада, вел этот ужин.

62

Сталин много раз слушал граммофонную пластинку с записью оперы Глинки «Жизнь за царя» («Иван Сусанин») в старом дореволюционном исполнении.

В советское время опера Глинки была вновь поставлена в Большом театре в 1939 г. Побывав на спектакле, Сталин как тонкий ценитель музыки спросил, имея в виду оркестровку:

— А где же колокола?

— Их нам велели снять.

— Не лучше ли снять того, кто это велел, а колокола вернуть?! — скорее всерьез, нежели в шутку сказал Сталин.

До этого он успел предотвратить еще одно искажение оперы. Перед премьерой «Ивана Сусанина» новую редакцию слушали и смотрели члены специальной комиссии. Ее председатель стал возражать против эпилога, где гуляет празднично одетое население и звучит «Славься, славься, русский народ!». Мол, финал надо снять из спектакля либо убрать из него церковность, патриархальщину… Дошло до Сталина.

— Мы поступим по-другому, — сказал он, — финал оставим, а председателя комиссии снимем.

63

В 1939 г. министр иностранных дел И. фон Риббентроп прибыл в Москву для заключения договора о ненападении между Германией и СССР. Представляя ему Лаврентия Берия, Сталин сказал:

— Это наш Гиммлер…

Риббентроп, который не блистал умом, расцвел от этих слов. Он был доволен результатами своего визита. Он потом писал, что и помыслить не мог о таком приеме, о таком успехе своей миссии. Но можно только представить себе, как все советское руководство потешалось над надутым, словно индюк, Риббентропом и его самонадеянными партайгеноссе.

Достаточно одного примера. Когда Сталин встречал его в Большом Кремлевском дворце, то любитель красивых поз Риббентроп вытянулся и вскинул правую руку вверх, т. е. отдал честь нацистским приветствием. Все замерли: окружение Сталина от возмущения, окружение Риббентропа от неуместности и неловкости жеста. Вождь, однако, не растерялся. Взявшись пальцами за края своего полувоенного кителя, он ответил министру книксеном. Смех присутствующих довершил картину сего протокольного щелчка по носу. Но Риббентроп вряд ли это понял.

Молотов со смехом делился воспоминаниями о том, как Риббентроп провозглашал тост за него словно за своего лучшего друга. А Сталин неожиданно предложил, имея в виду себя, «выпьем за нового антикоминтерновца», вспоминал Молотов. Этак издевательски предложил и при этом незаметно подмигнул мне, уточнил Молотов. Риббентроп бросился звонить в Берлин и докладывать о «потрясающем заявлении». Гитлер расчувствовался: «Майн гот, какой у меня гениальный министр иностранных дел…»

Ни черта оба не смыслили ни в коммунистах, ни в юморе.

Риббентропу действительно разрешили позвонить в Берлин прямо из Кремля, и он восторженно вещал Гитлеру, что «сидит в кресле русского вождя». Сталин подливал масла в огонь, поддакивая словоизвержениям пребывавшего в состоянии эйфории нацистского гостя. Последнего распирало от сознания своей исторической роли, и, по его словам, он «чувствовал себя как дома, в кругу старых товарищей по партии». Он благоговейно внимал тосту Сталина за здоровье фюрера. И вдруг чуть не подавился, услышав крайне неприятное:

— А теперь выпьем за нашего наркома путей сообщения Лазаря Кагановича!

Сам Каганович вспоминал: «Я же еврей, понимаю, какой ход сделал Сталин! Он не мог ко мне дотянуться через Риббентропа, встал из-за стола, подошел и чокнулся. И Риббентроп вынужден был сделать то же самое. Сталин дал понять, что договор-то мы подписали, но идеологию не меняем».

Но Сталин поддел немецкого визитера-антисемита не только Кагановичем.

Культурная программа пребывания Риббентропа в Москве включала посещение Большого театра. Само собой разумеется, в тот вечер давали оперу «Валькирия» композитора Рихарда Вагнера; нацисты и лично фюрер его обожали. Риббентроп был приглашен в Большой театр на «Валькирию» в постановке С. М. Эйзенштейна, который всем более известен как кинорежиссер. Сталин, представляя постановщика Риббентропу, сказал германскому министру:

— Я слышал, что среди нацистов много неверующих, и вы тоже принадлежите к их числу. Однако какого вероисповедания были ваши родители?

— Мой отец был лютеранин.

— О, как приятно вам тогда познакомиться с лютеранином товарищем Эйзенштейном.

Риббентроп с кислой миной жал руку выходцу из зажиточной семьи рижских евреев, принявших лютеранство.

А фюрера по возвращении министра в Берлин больше, чем договор интересовали снимки, сделанные его личным фотографом. Того отправили в Москву вместе с Риббентропом, чтобы запечатлеть с близкого расстояния уши большевистского вождя; по мочкам ушей Гитлер надеялся определить, течет ли в жилах Сталина еврейская кровь.

Вне сомнения, что кто-то расценит это как комплимент, а кто-то — как большой недостаток, но Гитлер признал, что Сталин успешно прошел тест и не является евреем.

Да, пушек у правителей Третьего рейха было много, а вот масло довольно быстро закончилось. С юмором же дело обстояло туговато всегда. Что же касается прозорливости, то ею они вообще не страдали.

…Сначала польстив нацисту, а впоследствии заставив его пить за здоровье ненавистного еврейского комиссара и пожимать руку ненавистному еврейскому интеллигенту, порадовав другого нациста, «арийским» происхождением Сталина, — от всего этого наше правительство извлекло огромную пользу. Было придано ускорение крайне выгодному для нас товарообмену с немцами. Германия предоставила Советскому Союзу крупные кредиты, которые, разумеется, возвращены ей не были. Западноукраинские и западнобелорусские земли, а также Бессарабия воссоединились с родиной-матерью. Получили по заслугам финские фашисты. Была советизирована Прибалтика. На огромное расстояние отодвинулась на запад наша государственная граница (один из факторов, обусловивший провал блицкрига). Почти на два года была отсрочена гитлеровская агрессия против СССР, канализированная в направлении английских и французских провокаторов.

Другой вопрос, что своих западных противников Германия дожала так быстро, что нам не хватило мирной передышки для полноценной подготовки к ее агрессии. Не говоря уже о том, что неважный стратег Гитлер полез на восток, вопреки всем военным, экономическим и политическим канонам, создавая ситуацию войны на два фронта — смертельную для фатерланда.

Но мы начали отвлекаться. Давайте просто вместе позабавимся над нынешними либерастами, которые, вопреки истине, хотят уверить нас в бездарности сталинской дипломатии.

64

В начале января 1940 г. на совещании у Сталина маршал Г. И. Кулик, волнуясь, сбивчиво докладывал об осложнении ситуации на советско-финском фронте.

— Не впадайте в панику, — спокойно сказал Сталин. — Я вам пошлю книгу об основах психологии — изучайте. Греческие жрецы были умными людьми. Получив тревожную информацию, они шли принять ванну, а искупавшись, оценивали событие и тогда уже принимали решения.

65

Артем Сергеев — приемный сын И. В. Сталина и друг Василия Сталина — хранил письма последнего к отцу. На одно из них было наложено нечто вроде резолюции. В том письме Василий, проходивший службу после окончания летного училища, просил отца выслать ему денег. Мол, в части открылся буфет, к тому же хотелось бы сшить новую офицерскую форму.

Сталинская резолюция гласила:

1. Насколько мне известно, строевой паек в частях ВВС РККА вполне достаточен.

2. Особая форма для сына тов. Сталина в Красной Армии не предусмотрена.

Рассказывая и показывая это Ф. Чуеву, Артем Сергеев смеялся: «То есть денег Васька не получил».

Зато любой нормальный человек получит невыразимое удовольствие от сердитого юмора справедливого вождя.

66

Наступил критический октябрь 1941 года. Хотя враг стоял у стен столицы, товарищу Сталину все равно был присущ юмор. Правда, черный. Но который зачастую более действен, чем «белый».

В один из дней Ставка Верховного Главнокомандования послала в штаб Западного фронта армейского комиссара Степанова для выяснения положения на фронте. Ознакомившись с положением, он звонит в Ставку. Телефоны у Сталина были усиленные, и он не прикладывал трубку к уху, а держал на достаточно большом расстоянии. Все было слышно.

Степанов докладывает, что есть мнение командования фронта: штаб фронта расположен слишком близко от переднего края обороны, его надо отводить на восток за Москву, в Арзамас, а командный пункт организовать на восточных окраинах Москвы.

После длительного молчания Сталин интересуется:

— Товарищ Степанов, узнайте у товарищей, есть ли у них лопаты?

— Что, товарищ Сталин?

— Лопаты есть у товарищей?

Степанов кого-то спрашивает. Затем снова обращается к Сталину:

— Какие лопаты: саперные или другие?

— Все равно какие.

Слышно, как раздаются бодрые, даже радостные голоса: «Да, да, есть!»

И Степанов почти с воодушевлением докладывает:

— Товарищ Сталин, есть лопаты! А что с ними делать?

Сталин отвечает очень спокойно:

— Мы не уйдем из Москвы, Ставка останется на месте. А товарищам из командования фронта передайте, что если посмеют отступить, то путь берут лопаты и копают себе могилы.

…Об этом после войны поведал свидетель разговора главный маршал авиации (с 1944 года) А. Е. Голованов.

67

Со Сталиным можно было спорить, ему можно было возражать, он даже требовал этого, бывая недовольным, когда ему просто поддакивали. Юмора при этом тоже бывало хоть отбавляй. Тот же А. Е. Голованов сказанул вождю сгоряча:

— Что вы ко мне пристали, что от меня хотите? Я простой летчик.

— А я простой бакинский пропагандист, — тут же нашелся Сталин[17].

68

Немцы знали, где находится Кунцевская дача и не раз пытались разбомбить ее. Рядом с террасой дачи стоял спаренный зенитный пулемет. Однажды над головой промелькнул одиночный вражеский самолет. Оказавшийся на даче Василий Сталин подбежал к бойцам, возмущаясь, почему они не стреляют, и выпустил вслед самолету длинную очередь. Услышав стрельбу, И. В. Сталин спросил у охраны:

— Кто там палил?

— Василий.

— Ну и как, попал?

— Нет.

— Тоже мне, «ворошиловский стрелок»…

69

Будущий министр высшего образования СССР С. В. Кафтанов во время войны ведал вопросами взаимодействия советской науки с оборонной промышленностью. Он узнал, что арестован один из крупных специалистов по совместной работе. На заседании в Кремле Кафтанов сказал Сталину, что четыре дня не может дозвониться до этого товарища и не без умысла добавил: «Прошу вас, товарищ Сталин, наказать его за это».

Сталин спрашивает: «Где он?». «У нас», — отвечает Берия. …Такие вопросы Сталин решал без проволочек. Наверное, Лаврентию Павловичу потом досталось. Ведь это плохо, если его ведомство за несколько дней не смогло выявить, виноват в чем-то человек или нет. А если уже выявило и напрасно задерживает невиновного, то еще хуже.

Словом, за товарищем послали, и через некоторое время он появляется в дверях кабинета. Напряжение момента было снято Сталиным, который как ни в чем не бывало сказал:

— Садитесь, а то мы вас заждались.

70

После разоблачения антисоветского заговора, в котором был замешан ряд высших военачальников во главе с маршалом Тухачевским, репрессии не могли не задеть частично других представителей комсостава. Среди прочих в 1937 г. арестовали комдива К. К. Рокоссовского. В 1940-м он был освобожден, снова получил дивизию. С началом войны его вызвал Верховный Главнокомандующий, чтобы дать новое, более высокое назначение. Он задал вопрос Рокоссовскому:

— Хорошо ли вы знакомы с германской военной доктриной?

— Нет.

— А со структурой и вооружением вермахта?

— Нет… Ведь я в тюрьме сидел.

— Нашел время отсиживаться, — сказал Сталин.

…Потом были победы и блестящая карьера талантливого военачальника. Было извинение перед маршалом, когда Сталин признался: «Мы виноваты перед Вами». Было почитание вождем верного сына родины. Была преданность Рокоссовского Сталину после смерти вождя, когда маршал отказался подчиниться приказу Хрущева — клеветать на умершего Верховного Главнокомандующего. Была слава и осталась память, незапятнанная лицемерием.

71

Это предание связывают с именем писателя Н. Е. Виртой (Карельским), которого якобы во время войны вызвали в Кремль по какому-то делу.

Сталин усадил гостя, а сам стоял и курил. Гость поднялся и сказал, что ему неудобно сидеть, когда товарищ Сталин стоит. Вождь тихо, но со значением произнес:

— Не беспокойтесь, Сталин выстоит.

72

Приходилось слышать, что это не анекдот, а быль. На совещании в Ставке обсуждаются текущие вопросы снабжения фронта. Кто-то из выступающих говорит:

— Делаем все возможное, товарищ Сталин.

На что Сталин замечает:

— Мы вас не ограничиваем, делайте и невозможное.

73

Летчик-истребитель Борис Ковзан во время Великой Отечественной войны совершил 4 (четыре!) воздушных тарана и остался жив. После вручения ему Звезды Героя он был приглашен к Сталину. В конце беседы вождь поинтересовался, чем дальше собирается заниматься ас.

— Вернусь в свою часть, буду продолжать воевать.

Сталин возразил:

— Думаю, вы уже достаточно повоевали. А вот подучиться не мешало бы. В академии. Нам нужны не только храбрые, умелые, но высокообразованные летчики.

— Я не потяну, товарищ Сталин.

— Нет, вы дайте мне слово, что будете учиться!

Пришлось Ковзану взять под козырек и пообещать, что он выполнит наказ товарища Сталина, хотя ему очень не хотелось учиться. Очень.

По возвращении в часть он был вызван вышестоящим начальством:

— Каковы ваши планы?

— Служить, — ответил летчик.

— А какое слово вы дали товарищу Сталину?

Ковзан понял, что теперь «спасти» его может только провал на экзаменах. Летчик хорошо знал тактику воздушного боя и плохо — стратегию Верховного Главнокомандующего. В академии на вступительных экзаменах он не ответил ни на один вопрос и был… принят.

74

Согласно установившемуся порядку, вечером на даче Сталина продолжались встречи и деловые заседания, начавшиеся в Кремле. Одновременно обедали, ужинали. Никакой прислуги не было. Каждый сам ухаживал за собой, наливая или накладывая в свою тарелку с отдельного столика, заставленного судками с едой — простой и здоровой, без всяких разносолов. Были и разного рода алкогольные и безалкогольные напитки.

Начальник Оперативного управления Генштаба генерал армии С. М. Штеменко неоднократно принимал участие в этих мероприятиях. Сидел он не близко от Сталина, который занимал постоянное место в торце длинного стола. Штеменко давно обратил внимание, что с правой руки вождя всегда стоял небольшой графин с прозрачной жидкостью, из которой только он подливал себе в рюмку с вином.

Генерал подумал: «Какая-то особая водка, чтобы добавлять к вину для крепости. Вот бы попробовать при случае…» И случай добраться до таинственного графинчика представился.

В один из вечеров генерал опоздал к застолью. В столовой все уже сидели, и его обычное место оказалось кем-то занятым. Сталин, заметив это, жестом указал на свободный стул рядом с ним. Ужин с разговорами о фронтовых делах шел своим чередом. Когда Сталин встал и направился за новой порцией к столику с едой, Штеменко украдкой схватил заветный графин и, налив себе полную рюмку, залпом выпил…

Что же находилось в графине? Вода. Обыкновенная холодная вода.

Пока генерал приходил в себя от неожиданного открытия, Сталин вернулся с тарелкой к своему месту. Сел, с усмешкой посмотрел на своего соседа и, выждав паузу, тихо спросил, чтобы никто не слышал: «Ну как, крепкая водичка?» Самое удивительное, даже загадочное, что видеть, как Штеменко «угощается» из персонального сталинского графина, вождь никак не мог, ибо стоял в тот момент спиной к нему. Вторая загадка оказалась проще: Сталин, единственный из всех, постоянно и временно находившихся под крышей гостеприимного дома, имел привычку по старинному обычаю разбавлять вино водой…

75

В 1942 году столичная гостиница «Москва» стала огромным общежитием многих представителей творческой интеллигенции. На одной из посиделок, которую устроил известный кинематографист Роман Кармен, произошло знакомство его красивой и пылкой жены Нины (между прочим, дочери видного партдеятеля Е. М. Ярославского-Губельмана) с Василием Сталиным.

Между ними возник бурный роман, отчего настоящий Роман пришел в отчаяние. И написал письмо Сталину, чтобы тот призвал сына к порядку и вернул ему жену. Не будем выяснять и обсуждать моральные критерии и ценности семейной пары. Заострим внимание на сталинском ответе обманутому супругу. Он был короток: «Мужчина должен уметь сам защищать свою честь, а не писать жалобы».

Одновременно Сталин дал указание прокурору СССР В. М. Бочкову: если выяснится, что имел место факт похищения, судить сына по закону[18]!

Главный законник страны вызвал Василия. Состоялся не лишенный оттенков клоунады допрос.

— Проживает ли у вас гражданка Кармен — жена гражданина Кармена?

— Проживает.

— Почему она у вас живет?

— Сам не знаю.

— Это правда, что вы ее не отпускаете?

— Что вы, пусть уходит — пожалуйста.

Когда отцу доложили о проведенном дознании, он покачал головой и, приговаривая «вот подлец, вот подлец», синим карандашом начертал резолюцию:

«1. Эту дуру вернуть Кармену. 2. Полковника В. Сталина посадить на 15 суток строгого ареста».

Конец трагикомической истории выглядит так: блудный сын вернулся к отцу, блудливая жена — к мужу.

76

Во время войны Сталин поручил заместителю наркома нефтяной промышленности Н. К. Байбакову в кратчайшие сроки открыть и задействовать новые нефтяные месторождения на востоке. Когда Байбаков возразил, что это невозможно, и перечислил причины, почему, Сталин осветил проблему с другой стороны:

— Будет нефть — будет Байбаков, не будет нефти — не будет Байбакова.

Вскоре начали работать на победу месторождения в Татарии и Башкирии.

Кроме шуток. Недобросовестные авторы ссылаются на эту историю, как на пример кровожадности вождя. Но в сталинских словах не было угрозы расстрела — только юмор, хотя и жестковатый. В действительности все упиралось в компетентность руководителя: справляешься — значит, по праву занимаешь свое место, не справляешься — освободи его для других. Во всяком случае, сам Байбаков в своих мемуарах рассказал, когда именно от товарища Сталина услышал, что его, замнаркома, могут расстрелять. И это была совсем другая история.

77

Нарком оборонной промышленности Б. Л. Ванников перед войной был арестован. Обвинения предъявили серьезные, но в конечном итоге они не подтвердились. Уже шла война, когда его освободили, привезли к Сталину, который приказал ему вновь возглавить только что образованный наркомат боеприпасов.

— Завтра явлюсь в наркомат, вчерашний зэк… Какой у меня будет авторитет среди подчиненных?

— О вашем авторитете мы позаботимся, — успокоил его Сталин.

Утром, когда Ванников приехал на работу, на письменном столе в его кабинете лежала «Правда» с Указом о присвоении ему звания Героя Социалистического Труда.

78

Маршалу авиации А. Е. Голованову на фронте сообщили, что к нему приехал А. Н. Туполев. Надо было обсудить кое-какие вопросы, связанные с новым туполевским бомбардировщиком. Привезли авиаконструктора под охраной. Голованов вспоминал: я даже не знал, что он арестован, осужден, а он вошел и улыбается… Вскоре Голованов был на приеме у Сталина. В конце встречи маршал прямо спросил:

— Товарищ Сталин, за что сидит Туполев?

— Говорят, что он шпион.

Но маршал почувствовал, что в голосе Сталина было колебание. И тогда он решился спросить:

— А вы в это верите, товарищ Сталин?

Сталин внезапно перешел на «ты»:

— А ты веришь?

Голованов твердо ответил:

— Я — нет.

— Ты знаешь, и я не верю…

Налет самоиронии очевиден. Но главное, что Туполев на следующий день был на свободе.

79

Еще один случай, где тоже все представляется далеко не смешным. Однако присутствует великолепная ирония и самоирония.

Лучший фронтовой бомбардировщик второй мировой войны Ту-2 начал проектироваться А. Н. Туполевым еще до нападения Германии. С началом войны стало налаживаться его производство. Потом оно прекратилось, поскольку возникла большая нужда в истребителях. Тем не менее вскоре стало ясно, что полное прекращение выпуска Ту-2 является ошибкой.

В 1943 г. в конструкторское бюро позвонил Сталин и сказал:

— Вновь запускаем в серию ваш бомбардировщик.

В ответ Туполев не удержался:

— Я же говорил, товарищ Сталин, самолет нельзя было снимать с производства.

— А вы злопамятны. Сами виноваты.

— Что я мог сделать, таков был Ваш приказ…

Прежде чем положить трубку, Сталин сказал:

— Нужно было жаловаться на меня в ЦК[19].

80

Во время войны Сталин пригласил к себе конструктора артиллерийских систем В. Г. Грабина. Можно долго рассказывать об этом непревзойденном русском, советском таланте, о великолепных образцах созданного им оружия, опередившего свое время. Но ограничимся всего одним фактом: грабинское 76-миллиметровое орудие ЗИС-3 признано самой лучшей и самой массовой пушкой Второй мировой войны.

Сталин был приветлив, но короток. Шутить не собирался.

— Ваша пушка спасла Россию. Вы заслужили высокой награды. Выбирайте сами — звание Героя Социалистического Труда или лауреата Сталинской премии?

— Как сочтете нужным, товарищ Сталин, а мне все равно.

В. Г. Грабину дали и то и другое. Вождь разбирался в людях и его юмор по отношению к ним бывал не только добрым, но и овеществленным.

81

В 1944 году войска 1-го Прибалтийского фронта под командованием генерала армии И. Х. Баграмяна первыми вышли к побережью Балтики. Чтобы преподнести это радостное событие как можно более пафосно, Баграмян лично налил в бутылку балтийской воды и велел своему адъютанту лететь с ней в Москву к Сталину. Но пока тот летел, немцы контратаковали и отбросили наши войска от моря.

К моменту прилета адъютанта о немецком контрударе в Москве уже были осведомлены, но сам посланец ничего не ведал. И вот гордый адъютант входит в кабинет Сталина, щелкает каблуками и торжественно провозглашает: «Товарищ Сталин, генерал Баграмян посылает Вам воду Балтики!»

Сталин взял бутылку, повертел ее, после чего вернул адъютанту со словами:

— Отдайте обратно командующему и скажите, пусть выльет там, где взял.

82

Адмирал И. С. Исаков (Исаакян) вернулся из инспекционной поездки на Север, где строился крупный военный объект. Но дорога к нему никуда не годилась. Через болото провели шоссе, которое шевелилось, когда проезжали машины. Хуже того, вместо строительства полноценной железной дороги, уложили железнодорожное полотно прямо поверх шоссе.

Адмирал на совещании у Сталина описал удручающую картину транспортного сообщения с объектом и назвал происшедшее вредительством.

Сталин, дослушав, сказал: «Вы довольно убедительно проанализировали состояние дела. Объективно говоря, эта дорога в таком виде, в каком находится, есть не что иное, как вредительство. И прежде всего надо выяснить, кто вредитель? Это я… Без дороги обойтись было невозможно. Мне доложили в общих чертах, что нет другого выхода, кроме как укладывать рельсы на шоссе. Я согласился. Так что восстановим истину: вредитель в данном случае я. А теперь давайте думать и принимать решение, что делать».

Обескураженность Исакова и других уступила место деловому обсуждению.

Это был один из многих случаев, делился позднее Исаков с писателем Константином Симоновым, когда Сталин демонстрировал, как способность признать свою ошибку, так и чувство юмора, в высшей степени ему свойственное.

83

В 1942 г. адмирал И. С. Исаков был тяжело ранен в боях под Туапсе. Однако после ампутации ноги продолжал оставаться в строю. После Победы тоже не демобилизовался. В 1946-м ему позвонил Сталин и сказал, что собирается назначить его начальником Главного Морского штаба. По одной из версий Исаков ответил:

— Товарищ Сталин, должен вам доложить, что у меня серьезный недостаток: ампутирована нога.

Последовал вопрос:

— Это единственный недостаток, о котором вы считаете необходимым доложить?

— Да.

— У нас раньше начальником штаба был человек без головы. И то работал. А у Вас только ноги нет, это не страшно, — заключил Сталин.

Есть иная версия разговора — не с Исаковым, а с представителями Министерства вооруженных сил, когда на заседании у вождя решались важные кадровые перестановки[20]. О том, что Исаков инвалид, не знать Сталин не мог. Это был общеизвестный факт. Может, имело место подсиживание, кто-то еще метил на должность начштаба, потому что на заседании было высказано мнение, что одноногий адмирал — странная и неподходящая фигура на флоте. Тем более в мирное время.

— И из-за этого он не сможет справляться со своими обязанностями? — переспросил Сталин.

— Не сможет, товарищ Сталин, — подтвердили несколько человек.

— Значит, вы говорите, что у него нет ноги? — еще раз уточнил Сталин.

— Так точно, нет ноги, товарищ Сталин.

Вождь прикоснулся рукой к своей голове и задал главный вопрос:

— А это у него есть?

Сомнения и возражения против назначения адмирала отпали сами собой. Кто же будет спорить, что хоть во флотской, хоть в домашней обстановке лучше иметь человека без ноги, чем без головы.

84

Герой Советского Союза, маршал бронетанковых войск М. Е. Катуков рассказывал, что однажды в кабинете Сталина он во время разговора помянул генерала Иванова. (Какого именно, сегодня неясно, т. к. в списках генералов бронетанковых войск — участников Великой Отечественной войны значатся целых четыре Иванова.)

Сталин спросил:

— Не тот ли это Иванов, который изменил своей нации?

Катуков тоже знал, что раньше у Иванова была еврейская фамилия и ответил:

— Тот самый.

— А русской нации он не изменит?

В каждой шутке есть доля шутки…

85

Генерал Маринов, работавший, кажется, в Воениздате, был похож на кавказца — черноволосый, кучерявый, с усиками. На одном из совещаний он докладывал Сталину, а тот внимательно слушал и рассматривал его. Потом среди прочих задал ему вопрос, который нынешние хозяева России боятся пуще всего на свете, но который в то время не таил в себе ничего запрещенного, носил обыкновенный, естественный характер:

— Кто вы по национальности, товарищ Маринов?

— Я грузинский еврей, товарищ Сталин.

— Товарищ Маринов, я знаю так: или грузин, или еврей.

А что? Ведь такой подход можно и нужно применить к любому псевдоеврею — русскому, польскому, китайскому…

86

А эта история похожа на анекдот о евреях, вернее о еврейской осторожности, граничащей с трусостью. Фельетонист газеты «Правда» Г. Рыклин думал, что опорочил вождя, а на самом деле сам себя высек, когда рассказывал:

«В начале 30-х годов состоялась встреча советских журналистов со Сталиным и другими руководителями партии и правительства. Я был на этой встрече. В конце ее мы коллективно сфотографировались. На фото я стоял рядом с вождем. Шли годы и шли аресты. Хранить фото врагов народа было небезопасно. И я начал резать. Я брал в руки ножницы и отхватывал сначала по одной, затем по две-три опальные персоны. Постепенно люди исчезали с фото. В конце концов, остались только Сталин и я. После XX съезда КПСС я отрезал Сталина и остался один».

87

Пьеса Н. Ф. Погодина (Стукалова) «Кремлевские куранты» — знаковое явление советской драматургии. Написанную в годы сталинизма, переписанную потом, ее ставили знаменитые режиссеры, в ней играли знаменитые артисты. Она шла в сотнях, если не в тысячах театров. В 1970 г. по ней был снят фильм. Однако мало кто знает, что первая экранизация состоялась еще при Сталине.

В двух словах описать пьесу нельзя. Можно лишь указать на символическую деталь. Разруха после гражданской войны, не работают заводы, стоят главные часы страны — те, что на Спасской башне Кремля… Но находится часовщик, который отремонтировал их. Посмотрев киноленту, Сталин сказал:

— Что, русского не нашлось, чтобы часы запустить?

Дело в том, что роль наладившего работу державных часов исполнял еврей. А также в том, что после некоторых замечаний, которые товарищ Сталин делал иронически, присутствующим бывало не до смеха.

Картина в прокат не пошла.

88

Сталину принесли на утверждение список. В нем значились кандидаты на руководящие должности в одном из наркоматов, в основном евреи. Прежде, чем объявить свое решение, Сталин стал вспоминать:

— Я был молодой, неопытный нарком по делам национальностей. Ко мне пришел нарком, еврей, чтобы согласовать кандидатуру своего зама. Тоже еврея. Я подписал и понес бумагу Ленину. Владимир Ильич сказал: «Запомните раз и навсегда, батенька, даже зарубите на носу — если начальник еврей, то заместитель непременно должен быть русским, и наоборот».

Показав трубкой на лежащий на столе список, вождь закончил:

— Против Ленина — не пойдем!

Смех смехом, а политическое решение точное.

89

Сталин был строг в вопросах личной жизни, хотя не перегибал.

…То был ответ, достойный настоящего мужчины. Героями предания стали очень многие: Рокоссовский, Черняховский, другие военные. Но главным героем является все-таки Сталин.

Ему доложили, что у маршала К. К. Рокоссовского появилась любовница — известная красавица-актриса Валентина Серова. Что, мол, с ними обоими теперь делать будем?

Сталин вынул изо рта трубку, чуть подумал и сказал:

— Что будем, что будем, завидовать будем.

Другие варианты происшествия выглядят так.

Сталину показали целую папку кляуз на генерала армии И. Д. Черняховского. Речь в них шла о том, что у него много женщин. Идет война — а он-де занят черт знает чем. На тривиальный вопрос «что будем делать?» последовал знакомый нетривиальный ответ: «Завидовать».

И уж совсем скандальный случай: уход из семьи старого вояки, влюбившегося в молодую студентку и даже попытавшегося бежать с ней заграницу. Это уже попахивало изменой родине. Но Сталин выяснил, что никакого политического умысла за происшествием не стояло — одна глупость, вызванная чрезмерной любовной страстью. Ей, подобной страсти, конечно же, «завидовать будем». Арестованного вояку отпустили, восстановив на службе. (Он впоследствии храбро сражался и погиб в 1941-м.) Студентке переменили фамилию и отправили доучиваться в другой город.

90

Будучи противником неравных браков, Сталин часто высмеивал маршала Г. И. Кулика, который женился на восемнадцатилетней подруге своей дочери. Завидев его, Сталин подмигивал окружающим:

— Смотрите, новобрачный ковыляет… Как бы не шлепнулся на ровном месте.

91

Некоторые романтические вопросы вождь решал с щепетильным юмором, но безапелляционно.

Во время войны писатель Н. С. Тихонов жил в гостинице «Москва». Завел роман с одной дамой, на которой даже собрался жениться. Тут ему передали, что Сталин интересуется, почему он, Тихонов, не появляется на приемах со своей женой.

— Передайте, что она в Ленинграде.

— Товарищ Сталин знает и спрашивает, почему вы ее не перевозите в Москву?

— У меня здесь нет квартиры.

Квартира была предоставлена, намек понят и романтическая связь прекращена.

92

Еще один пример наведения семейного порядка.

Некоторое время некоторая актриса на некотором фронте находилась в некотором качестве при некотором генерале.

Сталин вызвал генерала по неотложным вопросам. Решив вопросы, как бы мимоходом спросил:

— Товарищ генерал, Вы случайно не знаете, чья жена актриса такая-то?

— Писателя такого-то.

— Вот и я так думаю…

Вернувшись на фронт, генерал срочно самолетом отправил актрису домой.

93

При всей своей строгости Сталин иногда давал уроки снисходительного отношения к небольшим человеческим слабостям. Маршалу артиллерии Н. Д. Яковлеву запомнился характерный случай. Он описал его.

Как-то раз мы задержались в кабинете Верховного Главнокомандующего дольше положенного. Входит Поскребышев и докладывает, что такой-то генерал прибыл. Сталин говорит: пусть войдет. Ко всеобщему изумлению, вошедший в кабинет генерал был нетрезв. Подойдя к столу, он, бледный и нетвердо державшийся на ногах, вцепился руками в его край. Нечленораздельно пробормотал, что явился по приказанию. Все, кроме Сталина, затаили дыхание.

Вождь поднялся, приблизился к генералу, постоял и вдруг к еще большему изумлению присутствующих незлобиво спросил:

— Вы как будто сейчас нездоровы?

— Да, — еле выдавил тот пересохшими губами.

— Тогда мы встретимся с вами завтра.

Когда за генералом закрылась дверь, Сталин улыбнулся внутренним мыслям, и ни к кому не обращаясь, словно для себя промолвил:

— Он сегодня получил орден за успешно проведенную операцию. Не знал, что будет вызван. Ну и отметил на радостях награду… Не за что наказывать.

У всех отлегло от сердца, все заулыбались.

94

Год 1943-й. Самый разгар войны. Вроде бы не до музыки и песен. Но Сталин принимает историческое решение — у Советского Союза должен появиться новый Государственный гимн. (Раньше это был «Интернационал», который решили оставить в качестве партийного гимна.) Окончательная редакция была готова в декабре. Автором музыки стал композитор и дирижер А. В. Александров, авторами слов — литераторы С. В. Михалков и Г. А. Эль-Регистан (Уреклян).

В Кремле отмечали историческое событие: гимн утвержден и впервые будет исполнен в новогоднюю ночь 1 января 1944 года. За столом справа и слева от Сталина сидели Эль-Регистан и Михалков.

Первый несколько раз настойчиво пытался положить на тарелку вождю закуску. Сталин мягко сделал ему замечание:

— Не надо ухаживать за мной. Я здесь хозяин, а вы гость. Значит, я должен ухаживать за вами.

Второй почтительно слушал тосты и добросовестно опорожнял фужер за фужером. Сталин мягко сделал ему замечание:

— Не надо пить до дна, надо пригублять. А то мне будет неинтересно с вами беседовать.

Любопытно (и смешно), но главный гимнюк страны Михалков позднее уверял, что все происходило наоборот[21]. Дескать, это был он, кто подкладывал Сталину ветчину в тарелку, и это был Эль-Регистан, кто беспрерывно пил вино. Вполне возможно. Главное, что вождь не был обделен ни юмором, ни деликатностью.

95

Вклад в победу над фашизмом вносили все республики Советского Союза. Узбекистан не был исключением. Отсюда тоже уходили на фронт солдаты. Здесь производили вооружение. Принимали и размещали миллионы эвакуированных людей.

В 1943 г. руководитель республики Усман Юсупов доставил в Москву эшелон с подарками для фронта. Сталин принимал его вместо пятнадцати намеченных минут в течение двух часов. В приемной давно томился Хрущев. Наконец, ему было разрешено войти.

Хрущев, желая щегольнуть, явился в только что введенной новой форме: золотые погоны, брюки с красными генеральскими лампасами. Сталин еще раз оглядел скромно, если не бедно одетого Юсупова (у того даже часов не было и вождь подарил ему свои). Потом сравнил его с расфуфыренным Хрущевым и сказал:

— Ты привез подарки, другие радостные вести, а выглядишь, как… — Не докончив, продолжал, повернувшись к Хрущеву: «А этот угробил армию под Харьковом, но сияет золотом, как ни в чем не бывало, как…».

96

Сталину всегда было важно подчеркнуть, продемонстрировать всемогущество социалистического государства. Делалось это, во-первых, для подкрепления тезиса «если надо советской стране, то будет сделано все, даже невозможное», во-вторых, для подкрепления тезиса «если приказано советскому человеку, то будет выполнено, несмотря ни на что».

Как известно, к вождю переводчиком немецкого языка долгое время был прикреплен В. М. Бережков, переводчиком английского — В. Н. Павлов. Однако Сталин знал, что Бережков, будучи прекрасным специалистом по немецкому языку, столь же отлично владеет английским. И вот однажды во время войны, буквально за четверть часа до начала ответственных переговоров с американцами Сталину сообщают, что Павлов не сможет присутствовать, так как неожиданно заболел.

Американцы, уже прибывшие в Кремль, узнав об этом, заволновались: неужели переговоры будут отложены или сорваны. Советник посольства США в Москве Чарльз Болен, который выполнял обязанности переводчика с американской стороны, с тревогой спрашивает у Сталина: что делать? Но Сталин совершенно спокойно воспринимает сложившуюся ситуацию и невозмутимо заявляет: будем работать.

— Кто же будет от вас переводчиком? — нервничает Ч. Болен.

— Бережков, — отвечает Сталин и отдает распоряжение: — Вызовите его.

— Но ведь Бережков немецкий переводчик, а не английский, — не унимается Ч. Болен, который считал, что он хорошо осведомлен об окружении Сталина и кремлевских кадрах.

— Это не имеет значения.

— Как так не имеет значения?!

— Я ему прикажу — и Бережков будет переводить с английского.

Далее следует немая сцена. Далее американцы предполагают, что дядюшка Джо спятил, и пребывают в шоке. Далее является Бережков и по-военному отвечает на приказание Сталина — «есть!». Далее он блестяще выполняет свои обязанности. Далее американцы, обалдевшие от мистики происходящего, следят не столько за ходом переговоров, сколько за безупречным английским Бережкова.

Поверили ли они в то, что стали свидетелями гипнотических способностей Сталина, о которых ходило столько мифов? Убедились ли они в том, что Сталин может приказать все, что угодно, и это непременно будет исполнено? Трудно сказать. Но подтверждение тому, что Сталин был искусным знатоком и творцом неповторимых шуток и розыгрышей, теперь получил самый скептически настроенный читатель.

97

Легенда ходит в разных вариантах и, похоже, что она вобрала в себя пару-другую схожих историй, отражая, однако, вполне реальное явление.

Однажды на Тегеранской конференции Черчилль вызвал Сталина на соревнование по выпивке, и Сталин принял вызов. (Ссылаются даже на то, что якобы это имело место на дне рождения Черчилля — 30 ноября, который совпал с периодом проведения конференции и тогда же был отпразднован.) Члены британской делегации бросились к Молотову, умоляя его отговорить Сталина от соревнования. Черчилля невозможно перепить, уверяли они, с ним рядом спивались даже бывалые морские волки. Их опасения были понятны: Черчилль обязательно выиграет пари у Сталина, последний не стерпит унижения, и конференция провалится… Но Молотов ответил, что Сталин еще больше оскорбится, если предложить ему отказаться от спора.

Словом, на глазах волнующейся разношерстной компании началось своеобразное состязание. Судьей попросили быть Рузвельта, и тот бдительно следил, чтобы спорщики не жульничали: рюмку водки Черчилль — рюмку водки Сталин, бокал вина Черчилль — бокал вина Сталин, стакан виски Черчилль — стакан виски Сталин и так далее.

К вящему удовольствию русских и американцев, но к удивлению (и, может, к облегчению) англичан, их патрон упал и его пришлось уносить, а Сталин ушел сам, лишь слегка пошатываясь.

Наверное, после этого родился анекдот, чаще встречающийся почему-то в безымянном виде. На самом деле в нем должны фигурировать оба государственных деятеля. Итак, из дневника премьер-министра: «Вчера пил вечером с дядюшкой Джо. Чуть не умер. Сегодня утром похмелялся с дядюшкой Джо. Лучше бы я умер вчера».

Есть и более скупое повествование на эту тему. Маршал А. Е. Голованов написал, что во время одного из застолий на Тегеранской конференции он с беспокойством смотрел, как Черчилль хлещет спиртное, а Сталин его не останавливает. Наоборот, подливает, да и сам от британца не отстает, пьет с ним на равных.

Когда Черчилля на руках вынесли из-за стола, вождь подошел к Голованову: «Что ты на меня так уставился? Не бойся, Россию не пропью, зато он у меня завтра будет вертеться, как карась на сковородке!».

Когда прижизненные мемуары маршала готовили к печати, эта фраза не прошла. На полях рукописи рукой редактора было написано: «Сталин так сказать не мог». А. Е. Голованов, пересказывая эту историю писателю Ф. Чуеву, восклицал: «Не мог? Да я же свидетель, да он же мне лично это говорил!»

98

Там же, в Тегеране случился казус, в котором Черчилль опять выглядел в забавном виде. Но узнали мы об этом благодаря соответствующему распоряжению Сталина, которого можно считать косвенным участником происшествия.

Во время острых дебатов по проблемам второго фронта Иден передал Черчиллю записочку. Премьер, прочтя ее, что-то черкнул и вернул Идену. Тот, пробежав черчиллевскую запись, скомкал листок и бросил в урну для бумаг. Когда заседание окончилось и все разошлись, Сталин поручил переводчику В. М. Бережкову извлечь записку и доложить, о чем она. По идее там могло быть нечто важное, относящееся к позиции Англии по обсуждавшемуся вопросу.

В записке оказалось всего несколько слов: «Уинстон, у вас расстегнута ширинка».

А дальше рукой Черчилля: «Не волнуйтесь, старый орел не выпадет из гнезда».

Сталин и другие очень потешались.

99

Черчилль с упоением рассказывал о своей поездке в Италию, откуда англо-американские войска вытеснили фашистов. Он прямо-таки упивался бурным энтузиазмом, с которым его встречали итальянцы. Пришлось Сталину охладить экстаз премьера негромким замечанием:

— Совсем недавно там же, точно так же и те же самые толпы приветствовали Муссолини.

100

Речь идет о реальном случае.

Союзники решали, что делать с немецким военным флотом. Американцы отказались от своей доли. Сталин предложил поделить пополам между СССР и Англией. Но Черчилль внес встречное предложение: «Затопить».

Сталин: «Вот вы свою половину и топите».

101

У начальника Генерального штаба маршала A. M. Василевского отец был священником, а сам он в молодости учился в семинарии. Однажды в неофициальной обстановке Сталин задал ему неожиданный вопрос: почему по окончании семинарии Василевский «не пошел в попы»? Маршал, смутившись, ответил, что не имел такого желания и что ни один из его трех братьев тоже не стал священником. На это Сталин весело заметил:

— Так, так. Не имели желания. Понятно… А вот мы с Микояном хотели пойти в попы, но нас почему-то не взяли. Почему, не поймем до сих пор.

Подмигнул ли вождь при этом Микояну, Василевский не пишет.

102

Сталин спросил у А. И. Василевского, помогает ли он материально родителям? Вождь неодобрительно отнесся к тому, что дети священника не поддерживают старенького отца, у которого единственный и скудный источник существования — церковь, где он служит?

Маршал откровенно сознался Сталину, что с отцом давно, года с 1926, утратил всякую связь.

«Со священником дело иметь не захотели… А как же со мной имеете дело? Ведь я учился в семинарии и хотел пойти в попы», — поддел его вождь. Уже серьезнее он велел маршалу восстановить связь с родителями.

Побывав у родителей, Василевский узнал, что отец регулярно получал денежные переводы и был убежден, что их посылает ему именно он, а не другие сыновья, т. к. суммы были довольно значительными. По возвращении в Москву все прояснилось. Свои личные деньги священнику М. А. Василевскому регулярно переводил И. В. Сталин.

Когда маршал доложил Верховному Главнокомандующему, что наладил отношения с отцом, тот ответил: «Правильно сделали». Затем достал из сейфа пачку квитанций почтовых переводов. И, передавая их, лукаво произнес: «Со мной Вы теперь долго не расплатитесь».

Само собой, ни о каком возврате денег речи не было.

103

Очень интересно отреагировал Сталин на предложение военачальников присвоить ему звание генералиссимуса. Это было в 1945 г. На заседании, где обсуждалось это предложение, присутствовали маршалы Г. К. Жуков, A. M. Василевский, К. К. Рокоссовский, И. С. Конев. Последний вспоминал, что Сталин сначала категорически отказывался от предложения. Маршалы настаивали, мотивировали, что по статусу русской армии полководцу, одержавшему крупные победы, победоносно закончившему войну, присваивалось такое звание. Ссылались на петровские и послепетровские времена, когда появились первые российские генералиссимусы — А. С. Шеин, А. Д. Меншиков, А. В. Суворов…

Сталин не без иронии отвечал, рассуждая о себе в третьем лице:

— Хотите присвоить товарищу Сталину генералиссимуса. Зачем это нужно товарищу Сталину? Товарищу Сталину это не нужно. Товарищ Сталин и без этого имеет авторитет. Это вам нужны звания для авторитета. Товарищу Сталину не нужны никакие звания для авторитета. Подумаешь, нашли звание для товарища Сталина — генералиссимус. Чан Кайши — генералиссимус, Франко — генералиссимус. Нечего сказать, хорошая компания для товарища Сталина. Вы маршалы, и я маршал, вы что, хотите выставить меня из маршалов? В какие-то генералиссимусы?

Изрядно поспорив, Сталин согласился, хотя впоследствии жалел об этом. Да и пошел он на это лишь после того, как Рокоссовский тоже не без хитринки заявил: я маршал и Вы маршал, поэтому Вы не можете меня наказать, а будете генералиссимусом — сможете.

104

Перед Парадом Победы решили порадовать Сталина новой формой генералиссимуса. Сшили три образца. Начальник тыла Советской Армии генерал А. В. Хрулев подобрал молодцов атлетического сложения, одел их и выстроил в приемной. Выйдя из кабинета, Сталин окинул взглядом накидки с красной атласной подкладкой, эполеты, раззолоченные пуговицы, галуны, аксельбанты и недоуменно спросил:

— Это что за выставка павлинов?

Начальник тыла и его павлины вытянулись во фрунт.

— Товарищ Сталин, это три образца формы генералиссимуса на Ваш выбор. Какая вам понравится, ту и будете носить, — доложил Хрулев.

Сталин шуганул их всех вместе, невзирая на звания — так свидетельствовал охранник А. Т. Рыбин. Парад Победы генералиссимус принимал в прежней форме маршала с маршальскими же погонами. Парадная форма для нового, высшего воинского звания претерпела по указанию вождя лишь одно незначительное изменение: стоячий воротник заменили на отложной.

105

Некоторые высказывания Сталина носят настолько яркий афористичный характер, что давно потеряли авторство, хотя находятся в активном обращении. Например:

— Товарищ Сталин, по уставу младший по званию обязан первым приветствовать старшего. А кто должен здороваться первым, если встретились два военнослужащих в одинаковом звании?

— Тот, кто вежливее и умнее.

106

В отличие от гитлеровцев, да и от англичан с американцами, наши солдаты и офицеры не были мародерами, не наживались, не набивали мошну на оккупированной территории. В массовом порядке такого не происходило. Но случалось всякое. Дело не в том, что какой-нибудь демобилизованный рядовой вез с собой губную гармошку или даже аккордеон из разрушенного, бесхозного немецкого дома. А в том, что отдельные представители начальства поддались вещизму, злоупотребляли своим положением, бросая тень на высокое звание освободителей Европы.

Рассказывают о некоем генерал-полковнике. Якобы, будучи вызванным к Сталину, он докладывал Сталину о военных делах. Окончив доклад и слегка замявшись, он сказал:

— У меня личный вопрос, товарищ Сталин. В Германии я кое-что отобрал для себя, но на контрольно-пропускном пункте вещи задержали. Если можно, я просил бы вернуть их мне.

— Это можно.

Генерал-полковник вытащил из кармана заранее заготовленный рапорт. Сталин написал что-то в углу. Проситель начал горячо благодарить.

— Не стоит благодарности, — усмехнулся Сталин, и довольный генерал-полковник покинул кабинет Верховного Главнокомандующего.

В приемной он прочитал резолюцию на рапорте: «Вернуть полковнику его барахло. И. Сталин». И тут же обратился к помощнику Сталина Поскребышеву:

— Что делать? Тут описка, я не полковник, а генерал-полковник…

Народная молва утверждает, что Поскребышев уже все знал и что надо приготовил. Он ответил:

— Товарищ полковник, никакой описки нет. Вот ваши новые погоны. Спарывайте старые.

И протянул ошарашенному просителю пару новеньких полковничьих погон.

Воспринимая эту историю с чувством глубокого удовлетворения и здорового смеха, все же уточним, что это действительно лишь народная молва.

А было вот что. Ряд генералов вправду возвращались из Германии с чемоданами. Сперва на это смотрели сквозь пальцы, но потом были изданы жесткие приказы и на границе проверялись все железнодорожные составы. Незаконно приобретенное имущество изымалось в пользу государства.

Некий генерал-полковник, у которого экспроприировали целый вагон с таким имуществом, стал возмущаться, грозить, что напишет Сталину. «И ведь хватило ума — написал!» — сокрушался рассказавший об этом маршал А. Е. Голованов. Сталин начертал резолюцию: «Вернуть г-полковнику его барахло». Нет, барахольщика не понизили в звании до полковника, его наказали посильнее. Вся армия узнала об этой многозначительной букве «Г» и потешалась над незадачливым военачальником.

Историк Н. В. Стариков подчеркивает: «Обратите внимание, что народная молва наказала хапугу-генерала и сделала Сталина строже, чем это было на самом деле. Такой у нас народ. И такого лидера он хочет видеть, готов такому лидеру подчиняться. Строгому, справедливому. Карающему вороватую элиту».

Отдельного рассмотрения требует компрометирующая история, приключившаяся с маршалом Г. К. Жуковым.

Если коротко, то ему удалось беспрепятственно миновать кордоны при возвращении на родину и привезти из Германии вещей поболее, чем один вагон. Однако в Москве у него был произведен обыск, и они были изъяты. В том числе там оказалось много шкур и готовых меховых изделий.

Сталин не без печальной иронии подытожил: «Так и остался скорняком». В дореволюционной молодости будущий маршал работал в скорняжной мастерской.

107

Аналогичный бес попутал и русского советского писателя А. Н. Толстого. Причем задолго до разгрома Германии.

В 1939 году Красная армия вступила в Западную Украину и Западную Белоруссию, воссоединив, наконец, разорванные белопанской Польшей народы и их родину. На освобожденной территории находились бывшие владения богатого и древнего рода литовско-польских аристократов — Радзивиллов. Толстой прибыл сюда по следам Красной армии с чисто писательскими целями. Однако не удержался от соблазна обретения роскоши и в одном из родовых замков князей Радзивиллов поживился ценнейшим и красивейшим паркетом. Когда его объемистый груз задержали при проверке на приграничной железнодорожной станции, он, протестуя, заявил: «Я депутат Верховного Совета СССР».

Сталин насмешливо бросил тогда:

— А я-то думал, что он настоящий граф.

Алексей Николаевич Толстой в самом деле являлся депутатом Верховного Совета, а по происхождению — потомственным дворянином, носителем графского звания.

108

Банкет в Кремле. Сталин по своему обыкновению прохаживается вдоль праздничного стола, попыхивая трубкой. Длинный величальный тост в честь вождя произносит живой классик русской советской литературы А. Н. Толстой. Говорит долго, употребляя эпитеты во все более и более превосходной степени. Сталин слушает, приближаясь к Толстому, останавливается возле него, трогает за плечо:

— Хватит надрываться, граф.

109

Один из руководителей Ростовской области явился на прием к Сталину, надев целый иконостас орденов и медалей. (Возможно, потому что чувствовал за собой кое-какие грешки.) Поглядел Сталин на него и сказал:

— Вам, пожалуй, вторую грудь нужно будет заказать.

110

Обсуждалась кандидатура на пост заместителя наркома угольной промышленности. Предложили кандидатуру бывшего донбасского рабочего, директора одного из лучших угледобывающих предприятий страны А. Ф. Засядько. Кто-то возразил: «Все хорошо, но он злоупотребляет спиртными напитками!»

«Пригласите его ко мне», — распорядился Сталин. Беседуя с кандидатом, Сталин предложил ему выпить. «С удовольствием, — Засядько налил себе полный стакан водки. — За ваше здоровье, товарищ Сталин!» Разговор продолжался. Сталин только чуть отпил и, внимательно наблюдая, предложил по второй. Засядько махнул второй стакан и по-прежнему был ни в одном глазу. Но когда Сталин предложил по третьей, его собеседник решительно отодвинул свой стакан: «Засядько меру знает».

На заседании Политбюро снова встал вопрос о вакантной должности и снова было заявлено о злоупотреблении спиртным со стороны предложенного кандидата. Сталин, прохаживаясь с трубкой и улыбаясь, привел неотразимый довод: «Засядько меру знает!»

Много лет любивший, но и умевший выпить А. Ф. Засядько был заместителем, наркома, наркомом, министром, успешно возглавляя нашу угольную промышленность. Дослужился до заместителя Председателя Совета Министров СССР.

111

Еще одна история с А. Ф. Засядько. Комизм ее заключался в фонетическом сопровождении той ситуации, которую для министра специально устроил Сталин.

Был у Засядько недостаток: за упущения отчитывал подчиненных по правительственному телефону, не выбирая и не стесняясь выражений. Сталин узнал об этом. Наказать министра могли по-разному. Вождь решил поступить необычным образом.

Засядько пригласили на заседание Политбюро. Он прибыл, когда все уже были в сборе. В углу стоял магнитофон. «Начинайте», — распорядился Сталин. Помощник Сталина Поскребышев включает магнитофон. Раздается такой отборный мат министра, что видавшие виды члены Политбюро начинает ерзать на стульях, а красный как рак Засядько не знает, куда себя девать. Прослушивание продолжалось долго. Наконец, Поскребышев выключает магнитофон. «Есть вопросы к товарищу министру?» — спросил Сталин. Вопросов не было. «Вы свободны, товарищ За-сядь-ко», — медленно, по слогам произносит фамилию Сталин, как бы намекая, что за подобные словесные «художества» не худо бы и за решетку засадить.

Вот так — прослушиванием собственного сквернословия «на публике» — был наказан член правительства. Больше он не давал повода для применения к нему подобных мер и других оргвыводов.

112

Академик А. А. Богомолец занимался геронтологией. Он уверял, что докажет, что человек может и должен жить до 150—200 лет. Его теория долголетия подкупала своей научностью и перспективами. Правительство, лично Сталин оказывали академику в его благородном деле необходимую финансовую и прочую поддержку. Не обходили наградами и званиями. Богомолец скончался в 1946 году в возрасте 65 лет. Узнав о его смерти, Сталин весело хмыкнул:

— Всех надул, жулик.

113

Патриарх Русской православной церкви Алексий после войны обратился к Сталину с просьбой о дополнительном открытии храмов. «Открывайте, — разрешил Сталин. — Русским матерям есть за кого помолиться, есть по ком поплакать». Патриарх поднял вопрос и о расширении сети духовных учебных заведениях. Сталин в принципе не возражал, но насчет семинарий высказался: «История знает случаи, когда из них выходили неплохие революционеры. А впрочем, от них мало толку. (Патриарху наверняка хотелось пошутить и задать уточняющий вопрос: мало толку от семинаристов или от революционеров? Но он благоразумно воздержался.) Вот видите мой пример. Я учился в семинарии, и ничего путного из этого не вышло». (Сталину наверняка хотелось пошутить и сделать уточняющее добавление: я имею в виду не себя, а духовное заведение. Но он вежливо воздержался.)

114

Горьковатый юмор, связанный с победой дольнего над горним.

Одни считают, что этот случай произошел на Первой Всесоюзной конференции сторонников мира в 1949 году, другие относят его к 1951 году, когда состоялась Третья конференция. Для участия в ней в Москву приехал почтенный, в больших летах грузинский архиерей. (Утверждают, что это был Блаженный Ефрем, в миру Ефрем Цинцадзе.) Устроители конференции спросили его, какие будут просьбы.

— Я должен встретиться со Сталиным.

— Невозможно, товарищ Сталин очень занят…

— Я вместе с младшим семинаристом Coco жил в одной келье. Скажите, что хочу повидать его перед моей смертью.

Это меняло дело и на следующий день владыку известили, что Сталин его примет. Архиерей задумался, в каком платье ему ехать в Кремль? Появиться в духовном облачении — а вдруг это вызовет неудовольствие. Появиться в светском — нарушить монашеский обет. Воззвал к богу, но тот молчал. Поехал в светском костюме.

Когда гость вошел, Сталин сказал по-грузински, показывая глазами вверх:

— Его не боишься — меня боишься…

115

Блаженный Ефрем это был или кто-то другой, но сидели они вдвоем со Сталиным долго. Трапезничали. Гость неловко поднял бокал с вином и расплескал его на себя. Пара капель попала и на Сталина. Желая помочь гостю побороть смущение, Сталин сказал:

— Ничего, ничего, на кого капля, а на кого вся благодать излилась.

116

Продолжая и дополняя обширную тему «Сталин и религия».

Юмор исходил не только от самого Сталина, но и от многих, кто соприкасался с ним, подзаряжаясь соответствующей энергетикой вождя. Вот пример.

Еще в Первую мировую войну на фронте был тяжело ранен один врач-хирург. Шансов выжить почти не было, и он дал обет посвятить себя служению богу, если останется в живых. Бог ли смилостивился или собственный организм выдюжил, но врач не умер. Обет он сдержал, став сельским священником, отныне врачуя не тела, но души.

Когда нацисты напали на Советский Союз и район был оккупирован, он ушел в партизаны. Выполнял обязанности как начальника штаба партизанского отряда, так и медика. Когда в Кремле состоялся прием в честь отличившихся партизан, его представили Сталину. Вождь поинтересовался, чем партизанский доктор будет заниматься после войны, намекая на первую профессию того. Но в ответ прозвучало, что он вернется в свой приход, к пастырской деятельности. Сталин посетовал:

— Эх, какого замечательного хирурга теряем в вашем лице!

— А какого замечательного пастыря церковь потеряла в вашем лице, Иосиф Виссарионович!

117

Руководители нефтяной отрасли пожаловались на качество труб и другого бурового оборудования. Сталин вызвал наркома черной металлургии И. Ф. Тевосяна.

— Трубы, о которых идет речь, — стал объяснять нарком, — испытывают при бурении скважин большую нагрузку. Пробовали изготавливать из орудийной стали — все равно ломаются…

— Что же будем делать? — спросил Сталин.

— Будем осваивать, — отвечал Тевосян.

Сталин с иронией сказал:

— Не получится ли у вас, товарищ Тевосян, как у того старика, который женился на молоденькой женщине, а потом, «осваивая», мучил ее и сам мучился? Лучше скажите, что конкретно необходимо для изготовления высококачественных труб?

Смутившийся Тевосян попросил выделить триста тонн молибдена, после чего проблема будет решена. Присутствовавший председатель Госплана СССР Н. А. Вознесенский встревоженно заявил, что молибден имеется лишь в неприкосновенном запасе. Стиль ведения дел Сталиным часто опирался на иронию. Вождь снова не стал приказывать прямо. Он обратился с вопросом:

— Товарищ Вознесенский, для чего создается НЗ?

И пока Вознесенский собирался с мыслями, сам же ответил:

— Не для того, чтобы любоваться им, а для того чтобы скушать, когда есть нечего. Мы выделим Тевосяну триста тонн молибдена, а вас обяжем побыстрее восстановить НЗ.

118

Для увековечения подвига советского народа и его Вооруженных Сил, спасших мир от коричневой чумы, было решено соорудить в Берлине монумент. Автор этого выдающегося мемориального комплекса, скульптор Е. В. Вучетич вспоминал, что сразу после Потсдамской конференции стран-победителей его пригласил к себе К. Е. Ворошилов. Он посоветовал сделать центральной фигурой мемориала Сталина. Вучетич вылепил соответствующий эскиз.

Однако был не вполне доволен им и подготовил еще один под названием «Воин-освободитель». Скульптора вдохновляло документальное происшествие: советский солдат спас, рискуя своей жизнью, немецкую девочку во время штурма Берлина[22].

Оба эскиза выставили для обзора в Кремле. Фигуру солдата с девочкой Вучетич закрыл целлофаном. Пришли руководители страны, их помощники и сотрудники. Все столпились около скульптурной фигуры генералиссимуса и громко высказывали свое одобрение. Вторую скульптуру будто не замечали. Наконец появился Сталин. Не торопясь прошел вокруг эскизов и, показывая мундштуком курительной трубки в свою изваянную фигуру, спросил:

— Слушайте, товарищ Вучетич, Вам не надоел этот… с усами?

— Это пока эскиз, — вставил кто-то.

— Автор был контужен на фронте, но не лишен языка, — прервал Сталин[23]. Затем он устремил взгляд на фигуру под целлофаном: — А это что?

— Это тоже эскиз, — ответил Вучетич.

— Тоже и… кажется, не то же, — заметил Сталин. — Покажите.

Вучетич снял покров с фигуры. Вождь с грустной улыбкой, но одобрительно сказал: «Вот этого солдата мы и поставим в центре Берлина… Пусть этот великан в бронзе, великан-победитель несет на своей груди девочку — светлую надежду народов, освобожденных от фашизма».

Потом добавил: «Только знаете, автомат в руке солдата надо заменить чем-то другим. Автомат — утилитарный предмет нашего времени, а памятник должен стоять в веках. Дайте ему в руку что-то более символичное. Ну, скажем, меч, которым разрублена фашистская свастика. Согласны?»

— Дайте подумать, — произнес Вучетич.

— Думать никому не запрещено. Думайте. Желаю успеха… Возражений не слышу. Значит, в них нет нужды.

Так с помощью проницательности и юмора вождя была оформлена окончательная идея памятника, и сооружен всемирно известный многометровый бронзовый воин-освободитель в берлинском Трептов-парке.

119

Гораздо менее известна история, случившаяся до войны, но тоже связанная с именем Вучетича. Как главному скульптору ВСХВ — Всесоюзной сельскохозяйственной выставки, ему поручили изготовить дюжину бюстов вождя. (По некоторым сообщениям, это были не бюсты, а полноразмерные фигуры.) Без изваяний Сталина не мыслился ни один павильон на ВСХВ. Однако Вучетич изготовил на два бюста меньше, чем было заказано. Он довольно грубо выставил из своего кабинета заведующих двумя павильонами, возмущавшихся тем, что бюстов вождя им не досталось. Через несколько дней Вучетичу приказали явиться в Кремль.

Кто присутствовал во время разборки со скульптором, доподлинно неизвестно. Но известно, что, принимая его, Сталин был строг и холоден:

— Расскажите, как украшаете выставку.

Вучетич стал докладывать.

— Почему так много Сталиных? — недобро усмехаясь, спросил генсек.

— Таково было всеобщее желание, товарищ Сталин.

— Вот Вы говорите «всеобщее желание». Почему в таком случае Вы отказали двум товарищам в их просьбе? Почему они остались без изображений любимого вождя и вынуждены жаловаться? — одновременно с иронией в тоне Сталина ощущалась некая угроза.

— Товарищ Сталин, а эти «два товарища» указали свои должности?

— Нет. Но разве это важно?

— Важно, — ответил Вучетич, выдерживая жесткий взгляд Сталина. — Один заведует павильоном «Собаководство», второй — павильоном «Свиноводство».

Гнусная интрига против Вучетича превратилась в комедию, в издевку против его недоброжелателей. А ведь не исключено, что за ними стоял чей-то антисталинский умысел. Поэтому присутствующим было не до смеха, и воцарилась тишина. Сталин взял лежавший перед ним документ, еще раз просмотрел, отбросил и, выйдя из-за стола, подошел к скульптору. Обнял его:

— Спасибо, товарищ Вучетич, я никогда этого не забуду… Спасибо.

120

Во время посещения Всесоюзной Сельскохозяйственной Выставки Сталин обратил внимание на то, что экспонируемые помидоры от жары немного подпортились. Покидая выставку и садясь в машину, он напомнил:

— Помидоры не забудьте убрать.

И добавил, зная излишнее усердие некоторых подчиненных:

— Но только помидоры — больше я ни о чем не говорил.

121

Как известно, дуракам закон не писан. Усердие дураков при выполнении сталинских наказов бывало таким, что его последствия и не расхлебаешь.

Сталин проезжал по Москве мимо прекрасной белокаменной церкви Спаса-на-Бору XV века постройки. Рядом с церковью ни к селу ни к городу лежали дрова.

— Безобразие, убрать, — возмутился Сталин.

Дрова вывезли, но и церковь снесли.

Удрученный этим, Сталин был вынужден признать: «Никакая защита от дураков не помеха для талантливых дураков».

Другой курьез связан с конкретным именем — Н. С. Хрущевым. В 1935—38 гг. он возглавлял Московскую партийную организацию. Именно ему Сталин указал, что на Садовом кольце много высохших, старых деревьев. Когда хватились, было поздно: Никита как сверхисполнительный администратор под слезы плакавших от этого варварства москвичей вырубил все насаждения. Сталин в сердцах сказал тогда сакраментальное: «Пошли дурака богу молиться — он лоб расшибет».

Мораль: смеяться над дураками можно и нужно, но прежде их надо гнать в шею.

122

Еще во время войны Горьковский автозавод получил правительственное задание на разработку нового легкового автомобиля. В 1946 году все было готово к серийному выпуску замечательной модели ГАЗ-М-20 под названием «Родина». Узнав об этом, Сталин покачал головой и задал лишь один вопрос:

— Ну и почем будет Родина?

Название автомобиля мгновенно изменили — в течение 12 лет с конвейера завода сходила «Победа».

123

Одни говорят, что это случилось в 1947 г., другие — в 1951 г. В первом случае речь может идти о бельгийском короле Леопольде III, во втором — о его преемнике Бодуэне I. Как бы то ни было, монарх пригласил молодого солиста Московской филармонии Л. Б. Когана и еще нескольких советских музыкантов на международный конкурс скрипачей. На приглашении появилась резолюция в истинно сталинском духе: «Послать. Занять первые места. И. Сталин».

124

После войны Сталин во время отпуска посетил курорт Боржоми. Хрущев в тот период отдыхал в Сочи.

— Давайте пригласим Хрущева, — предложил Сталин.

Хрущева долго не было. Когда он приехал, то свалил задержку в пути на стада овец, мешавших-де проезду его машины.

— Вы там распорядитесь, чтоб этих пастухов как следует наказали, — заявил он руководству республики, которое тоже прибыло в Боржоми. Наказывать из-за одного барана всех пастухов никто, конечно, не стал.

На обеде хозяин и гости пили вино, однако Хрущев потребовал водки, «потому что за такого человека нельзя пить какую-то кислятину». Ясное дело, он имел в виду «нашего дорогого и любимого товарища Сталина». И ясно, что выдул большой стакан до дна. Стакан оказался не последний…

Было заметно, что Сталин уже жалеет, что вызвал Хрущева. Но вскоре того сморило, и он заснул на соседнем диване.

Сталин с облегчением вздохнул:

— Ну вот, теперь мы можем спокойно поговорить.

125

Хрущев давно мнил себя большим специалистом в сельском хозяйстве. (Этого «специалиста» по прошествии лет пригвоздил Черчилль: «Я думал, что умру от старости, но умру от смеха — Россия начала импортировать хлеб».) И вот на одном из послевоенных заседаний Политбюро он так краснобайствовал по поводу путей развития колхозов и совхозов, что Сталин не выдержал. Подошел к нему, погладил по лысине и сказал:

— До чего же ты умненький, мой маленький Маркс.

126

Ответственному партийному работнику Д. А. Поликарпову в 1944 г. сообщили, что решено направить его на новую работу — секретарем правления Союза писателей СССР. Тот взмолился: «Я привык работать с нормальными людьми. А это же анархическая публика. Кроме того, среди них есть пьяницы, наблюдаются проявления аморального образа жизни». Когда об этом доложили Сталину, он сказал:

— Передайте Поликарпову, что других писателей у меня для него нет.

Уже на новом поприще Поликарпов продолжал жаловаться:

— Товарищ Сталин, писатель N совершенно неуправляем, то много пишет, то совсем не пишет, гуляет… Может быть, его арестовать?

На что Сталин с каким-то даже озорством заявил:

— Зачем арестовать — сначала попробуем наградить. Может быть, станет управляемее.

Согласно иной версии, вождь лично заявил пожаловавшемуся функционеру:

— В настоящий момент мы не можем предоставить Поликарпову других писателей, зато можем писателям предоставить другого Поликарпова.

И то правда — что за капризы. В 1946 г. жалобщик был переведен из Союза писателей в Московский пединститут им. В. И. Ленина, осваивать тонкости воспитательной работы.

127

Существует легенда, очень похожая на правду, но имеющая хронологическую нестыковку. В легенде фигурирует шутливое опасение Сталина, высказанное им по следующему поводу. В 1934 г. появился Союз писателей, и тогда же — издательство «Советский писатель».

— Это что же получается, — рассуждал Сталин. — У советских авторов издавать свои произведения возможность есть, а у русских классиков — нет. Где печататься Александру Сергеевичу Пушкину и Льву Николаевичу Толстому? Надо что-то придумать…

Такова якобы предыстория создания издательства «Художественная литература».

128

У данного события существуют разночтения. В нем фигурируют разные писатели. Поэтому не будем называть имен обоих людей, между которыми вроде бы возникли большие разногласия и трения. Узнав об этом, Сталин пригласил оппонентов в Кремль, усадил за стол и стал озабоченно выговаривать:

— Ходят слухи, что вы постоянно между собой спорите, ругаетесь. В интересах развития советской литературы вы должны помириться и подать друг другу руки.

Писатели молчат. Сталин настаивает:

— Я прошу вас!

Писатели по-прежнему упорствуют. А в голосе вождя уже металлические нотки:

— Вас просит Сталин!

Литераторы встают и нехотя протягивают друг другу руки. Сталин для закрепления успеха предлагает:

— Теперь поцелуйтесь.

Оба надувшись, сдержанно и недовольно целуются. Вождь громко смеется:

— А я думал, вы принципиальные.

Как рукой сняло надутость, сдержанность, недовольство. Они уступили место смущенным улыбкам…

129

Праздничный прием в Кремле. Один из приглашенных, маститый писатель, подошел к Кагановичу, поздравил его и от избытка чувств расцеловался с ним. Затем так же подходил к Молотову, Микояну, Жданову… Поскольку избыток чувств не кончался, то целовался со всеми. Наконец он дошел до Сталина и тоже потянулся с поцелуем. Сталин отстранил его:

— Нельзя же в один вечер перецеловать все Политбюро. Оставьте кого-нибудь для следующего раза.

Но на другие банкеты эмоционального подхалима уже не приглашали.

130

Сталина по неотложному делу не смогли соединить ни с А. А. Фадеевым, ни с А. А. Сурковым, ни с кем-либо другим из руководства Союза писателей СССР. Отвечали только их секретари. Сталин сокрушенно вопросил:

— Почему погибла Римская империя? — И сам ответил:

— Потому что ею стали управлять секретари!

В различных ссылках на этот эпизод встречались и другие слова: «Империя погибла из-за того, что первостепенные лица поручали государственные дела второстепенным». Сталин, досадуя, вполне мог добавить их после замечания о секретарях.

131

С 1938 по 1960 гг. наркомат, а затем министерство финансов СССР возглавлял А. Г. Зверев. После войны, обеспокоенный чрезмерно высокими, по его мнению, гонорарами ряда писателей, он подготовил докладную записку и представил ее Председателю Совета Министров И. В. Сталину.

«Стало быть, получается, что у нас есть писатели-миллионеры, — протянул Сталин, ознакомившись с документом. — Ужасно звучит, а, товарищ Зверев, миллионеры-писатели…» — «Ужасно, товарищ Сталин, ужасно», — подтвердил министр.

Вождь вернул министру папку с его докладной: «Ужасно, товарищ Зверев, что у нас так мало писателей-миллионеров. Писатели — это память нации. Разве будет хорошо работать память, если живет впроголодь?»

132

Вождь не страдал скупостью в делах общегосударственного масштаба. Однако бережливым был не только в личной жизни.

Кремль, 1947 год, совещание с писателями. Те подняли вопрос об увеличении авторских гонораров. Сталин сначала отшутился:

— Правительство хотело избежать того явления, что писатель, создав одно хорошее и хорошо оплаченное произведение, потом живет на него и больше ничего не творит. А то написали по одному роману, понастроили себе дач и перестали работать.

Затем он предложил разделить гонорары на четыре категории, исходя из литературной ценности произведения. А для проработки важного финансового вопроса — создать комиссию.

— Я бы вошел в эту комиссию, — подал голос А. А. Жданов. Самовыдвижение главного идеолога ЦК развеселило всех. Теперь поводов для шуток стало больше: получалось, что Жданов вроде как к деньгам пристраивается вместо министра финансов.

— Очень скромное, прямо скажем, желание, — смеялся Сталин.

Было также предложено включить в комиссию министра Госконтроля СССР небезызвестного Л. З. Мехлиса, отличавшегося какой-то особой административной прытью. При этом Сталин испытующе оглядел писателей и предрек:

— Так он же всех вас там сразу разгонит.

И опять его слова вызвали смех и шутки у собравшихся.

Стоит обратить внимание, что такое поведение участников совещания никак не вяжется с понятием о субординации на самом «верху». Особенно в сравнении с той, что царит ныне.

Напомню, что Жданов был членом Политбюро и фактически заместителем Сталина по партии. Но таковы были «бесчеловечная диктатура», «тирания культа личности» и прочие ужастики, внедряемые в массовое знание сегодняшнего обывателя. Они, эти ужастики, и существуют только в обывательском сознании, не имея к сталинской реальности никакого отношения.

133

Сталин решил выяснить у Фадеева, почему не выдвинули на соискание Сталинской премии писателя С. П. Злобина за хороший роман «Степан Разин». Фадеев ответил, что Злобин не занимается общественной работой, его нигде не видно.

— А может, он в это время пишет новое хорошее произведение? — риторически спросил Сталин.

134

Однажды к Сталину по его вызову приехал не руководитель Союза писателей СССР А. А. Фадеев, а его заместитель Н. С. Тихонов. Он объяснил, что «товарищ Фадеев уехал на охоту и еще не вернулся».

Сталин был недоволен: «У нас товарищ Шверник тоже любит охотиться. Но он уезжает в субботу, в воскресенье опохмеляется, а в понедельник выходит на работу».

После того, как случай повторился, Сталин спросил, и довольно жестко, у самого Фадеева:

— Где вы пропадали?

Надо отдать тому должное — ответил с большевистской прямотой:

— Был в запое.

— Сколько дней обычно длится у Вас запой?

— Дней десять — двенадцать.

Сталин ценил честность, но одновременно не мог отказать себе в иронии. Тем более что интересы дела требовали этого.

— А не могли бы Вы как коммунист справляться с Вашим мероприятием, ну, скажем, за два-три дня?

135

В Московском драмтеатре им. Станиславского ко дню рождения Сталина поставили спектакль «Юность вождя» (драматург Г. Д. Нахуцришвили, режиссеры М. М. Яншин и Ю. Н. Мальковский). Пресса писала о выдающемся событии в театральной жизни. Лизоблюды от искусства и карьеристы от администрации потирали руки. Группу артистов предполагалось премировать Сталинской премией, ожидались другие поощрения.

И вот за кулисы театра прибегает Яншин: «Поздравляю всех! Мне сейчас позвонили и сообщили, что мы лауреаты! Завтра в газете будут опубликованы наши имена!». Взбудораженные труженики сцены одолжили у Яншина денег под будущую премию и шумно отметили надвигающееся событие. Покутили на славу. Говорят, что даже успели проколоть дырки на пиджаках под несомненные награды.

Встали рано. Купили газету. Список лауреатов есть, а их нет.

Оказалось, накануне Сталин прочитал, наконец, пьесу, спектакль по которой он так и не посмотрел. В ней вырисовывалась картина революционного подъема в стране, руководимого шестнадцатилетним Coco Джугашвили. «В шестнадцать лет я никакой революцией не руководил, — возмутился Сталин. — Я тогда был шалопаем, неважно учился. Не давать премию фальшивой пьесе!»

Долго потом артисты возвращали режиссеру Яншину взятые в долг деньги…

136

Константин Симонов описывал свой спор с американским журналистом по поводу свободы слова. На Западе это излюбленное сопоставление: мы, мол, свободно критикуем высшее должностное лицо государства, а в СССР этого нельзя. Американец не был исключением и жутко гордился тем, что может закричать прямо на улице, что президент дурак. Симонов за словом в карман не полез и заявил:

— Я тоже могу крикнуть на улице, что ваш президент дурак.

— А про Сталина можете такое сказать?

— Не могу.

— Ага, вот, — торжествовал американец и ехидно вопрошал. — Почему же?

— Да потому что это неправда, — осадил его Симонов.

137

Этот человек свыше двадцати лет руководил нашим сельским хозяйством. В том числе на посту наркома, а затем министра, пока захвативший власть Хрущев не отстранил его от должности. Зовут его Иван Александрович Бенедиктов. Он оставил ценные воспоминания о своих встречах со Сталиным, одна из которых произошла в конце 40-х годов прошлого века.

Приехала к нему из деревни сестра, с которой он много лет не виделся. По этому случаю Бенедиктов уехал с работы пораньше — часов в 8 вечера. После объятий и поцелуев сел с сестрой и домочадцами за накрытый стол. В радостном и быстром темпе принял несколько рюмок водки.

Вдруг в квартире раздался звонок телефона кремлевской связи. Бенедиктов поднял трубку и услышал голос помощника Сталина Поскребышева. «Вас через пятнадцать минут ждет товарищ Сталин». Бенедиктов кинулся в ванную, где подставил голову под струю холодной воды. Жена сунула ему под нос нашатырь, чем-то дала зажевать запах спиртного. Кое-как министр привел себя в относительный порядок и поехал в Кремль.

Его без задержки провели в кабинет Сталина. Иван Александрович, стараясь держаться бодро, доложил по-военному:

— Здравия желаю, товарищ Сталин! Министр сельского хозяйства Бенедиктов по вашему вызову явился!

Сталин встретил его сухо:

— Скажите мне, товарищ Бенедиктов, с каких это пор по вызову товарища Сталина наши министры стали являться с опозданием?

Иван Александрович понимал, что глава правительства пригласил его по некоему важному делу. В сельском хозяйстве после войны хватало проблем. А тут выходит, что он еще проявил личную недисциплинированность. Бенедиктов принялся оправдываться:

— Извините, товарищ Сталин, такое дело… Ко мне сестра приехала, вот встретились, отметили…

И тут министр осознал, что проговорился. Разгар рабочего дня — в то время руководители ведомств засиживались на службе до полуночи — а он отмечает приезд сестры. Заметив, как Сталин недоуменно глянул на него, министр похолодел. Но, собрав остатки воли, он выпалил:

— И вообще должен вам признаться, товарищ Сталин, что стою я сейчас перед вами пьяный…

Сталин обошел его раз, второй, рассматривая, словно первый раз увидел. Потом пальцем поманил за собой. Подошли к какому-то шкафчику. Сталин достал бутылку коньяка, две рюмки. Одну налил полную и пододвинул Бенедиктову. Себе плеснул немного. Подняли рюмки:

— За вашу честность, товарищ Бенедиктов!

Чокнулись, выпили. Сталин махнул рукой:

— Идите, завтра ко мне придете в это же время.

Это не столько по-своему смешная история о том, как министр сельского хозяйства вывернулся из опасной ситуации. Это, если хотите, стиль сталинской работы с кадрами. Особенно, если учесть, что позже история получила продолжение… Через какое-то время Маленков и Хрущев поставили вопрос о снятии Бенедиктова с должности министра сельского хозяйства. Сталин почитал их обстоятельную бумагу, похмыкал и произнес:

— Нет, Бенедиктова мы освобождать не будем.

Помолчал и добавил:

— Он честный человек!

138

Случай из той же серии.

В свободное от службы время один из охранников Сталина встретил друга, и они отметили это событие коньяком. Потом не нашли ничего лучше, как запить пивом. После чего охранник простился с другом и сел в трамвай. Там его развезло. Бдительные пассажиры, видя хмельного гражданина с торчавшей из-под пиджака кобурой, вызвали милицию.

Короче, охранник получил предписание явиться куда следует. Схлопотал проработку и строгий выговор. Однако ему пришлось еще раз испытать стыд.

Прошло несколько дней и однажды, когда охранник дежурил на дорожке сталинской дачи, там появился Иосиф Виссарионович. Медленно гуляя и, ни к кому конкретно не обращаясь, сказал как бы в пространство:

— Пей, да дело разумей.

Дошел до конца дорожки, вернулся и снова поравнялся с чекистом. Укоризненно посмотрел на него:

— Какой же дурак запивает коньяк пивом…

Тени сомнения нет в том, что больше этот чекист напитки не смешивал, да и вообще стал умеренным в потреблении спиртного.

139

Был период, тогда Сталин очень долго работал на даче и никуда не выезжал. Сильно уставший, он вдруг решил проехаться по Москве. Сопровождавшему охраннику начальство строго наказало запоминать все, что товарищ Сталин скажет. Когда вернулись, сопровождавшего спросили:

— Ну, как?

— Все время молчал.

— Может, все-таки хоть что-нибудь сказал?

— Кажется, одно слово только — «шпил»… Я не понял.

— Где он это сказал?

— Когда проезжали Смоленскую площадь.

В это время на Смоленской строили высотное здание, в котором впоследствии разместилось министерство иностранных дел. Все семь построенных в Москве сталинских высоток являли собой не только способности и возможности архитекторов и строителей, но также высокий вкус вождя. Сталин лично рекомендовал придать зданиям башенный стиль, который прекрасно вписывался в облик столицы.

На следующий день после того, как Сталин произнес загадочное слово «шпил», оно было «расшифровано». Собрали архитекторов и строителей и объявили: венчать здание должен строгий шпиль. Он, кстати, поначалу не планировался, но по завершении строительства здание от него только выиграло.

140

В старости у любого возникают проблемы с зубами. На обеде у Сталина в качестве десерта были поданы груши. Они показались ему чересчур твердыми.

— А мягких нет?

— Нет, товарищ Сталин…

— У меня дома мягкие, — похвалился Берия.

— Поезжайте к нему и заберите все, — велел Сталин.

Поехали, забрали, привезли. Груши оказались такими же самыми.

С укоризной глядя на Лаврентия Павловича, Сталин припечатал его всего одним словом:

— Очковтиратель!

141

Один из крупных хозяйственных руководителей был вызван в Кремль «на ковер». Сидит в приемной. Перегруженный делами и запоздавший, Сталин спрашивает его:

— Вы что здесь делаете?

— Жду, чтобы Вы меня выслушали, товарищ Сталин.

— Что? Тоже мне соловей нашелся… Мы вас не слушать, а ругать будем.

142

В трудные послевоенные годы в Мурманске было холодно и голодно. Из-за низкой покупательской способности населения на полках магазинов и складов пылились товары повседневного спроса.

Секретарь Мурманского обкома партии В. А. Прокофьев принял решение: снизить цены на 20%. Все быстро раскупили. Прокофьеву вечером позвонили из Москвы. Это было ожидаемо. Неожиданным оказалось то, что заседание Политбюро, где будет слушаться его вопрос, назначено на завтра на 12.00. Транспортное сообщение в те времена тоже было худым. Погода стояла нелетная. Чтобы большевик не нашел выхода? Прокофьев обратился к военным и успел прибыть в столицу к положенному сроку на бомбардировщике.

Сталин спросил:

— Как вы посмели без разрешения, самоуправно снижать цены?

Прокофьев честно и смело отвечал:

— У нас тяжелое положение. Продовольствия мало, топливо не выделено, город недоедает, замерзает. Хотелось помочь населению. Если бы я не снизил цены, товары бы сгнили на полках.

Сталин обратился к ответственным лицам за подтверждением сказанного. Выяснилось, что все — правда: фонды были исчерпаны, склады затоварены…

— Вопрос ясен, — подвел итог Сталин. — Товарищ Прокофьев человек инициативный, не боится брать на себя ответственность. Это хорошо. — Подождал и с неподражаемой интонацией прибавил:

— Однако за ним нужно присматривать, не то он по своей инициативе еще войну кому-нибудь объявит.

143

Мало того, что Председатель Верховного суда СССР И. Т. Голяков опоздал на совещание, он еще сидел и все время улыбался.

— Почему вы беспричинно улыбаетесь? — спросил Сталин.

— Да анекдот я сегодня услышал — смех разбирает…

— Расскажите его нам тоже.

— Не могу, товарищ Сталин, — сразу посерьезнел Голяков. — Только что Верховный суд оставил в силе приговор за этот анекдот — пять лет.

144

Сергей Иванович Кавтарадзе был известным грузинским большевиком, после революции занимал в республике ответственные посты. Но выступил против Сталина, примкнул к левой оппозиции, за что не раз арестовывался и был исключен из партии. В 1940 году его восстановили в рядах ВПК(б). Но он долго оставался не у дел. Занимал с женой комнату в коммунальной квартире, где сосед постоянно ругал его: «А свет надо выключать!», «А ведро с мусором надо выносить!», «А пол надо вытирать!». И тут телефонный звонок.

— Серго, ты живой? Кто говорит? Лаврентий говорит.

— Здравствуйте, Лаврентий Павлович.

— Как не стыдно — просто Лаврентий… Забыл старых друзей, не звонишь, не заходишь. А мы сидим, вспоминаем, товарищ Сталин спрашивает «где наш Серго»? Приезжай, я за тобой машину послал.

Вскоре Кавтарадзе оказался за одним столом со Сталиным и Берия. Поговорили и, хотя было поздно, Сталин вдруг предложил:

— Поедем к Серго, посмотрим, как он живет. Возьмем бутылочку вина и тихо, скромно посидим.

Кавтарадзе позвонил, дверь открыл его скандальный сосед, который начал с порога:

— Мало того, что свет в туалете не тушит, ведро не выносит, он еще шляется где-то в три часа ночи!

Но, завидев остальных гостей, сосед осекся и ретировался.

Сталин и Берия уехали, побыв недолго. Наутро у входа в ванную Кавтарадзе сказал задержавшемуся там соседу:

— А мыться надо побыстрее.

— Слушаюсь! — вытянулся сосед.

…Вскоре позвонил В. М. Молотов и сообщил Сергею Ивановичу, что его назначают на важную дипломатическую должность.

145

В этой истории, как и в предыдущей, налицо комедийный фактор, а не шутка. Заключалась история в следующем.

Однажды Сталин вспомнил о простом служащем, знакомом ему еще по дореволюционным временам. Предложил Молотову поехать вместе с ним в гости к тому человеку. Поехали без предупреждения. Как и многие в испытывавшей жилищный кризис Москве, сталинский знакомый жил в густо населенной коммунальной квартире.

Гостили у него долго, разошлись только под утро. Вспоминали прошлое. А в прошлом, между прочим, и Сталин, и Молотов пели в церковном хоре. То есть оба обладали музыкальным слухом и в целом неплохими голосами. Между тостами в коммуналке раздавались песни — старинные и современные. В том числе церковного характера. Хуже того, спели даже пару белогвардейских песен. А под конец подвыпившая компания затянула «Боже, царя храни…».

Продолжение у истории было весьма комическое. Соседи сообщили, куда следует о подозрительном белогвардейско-монархическом сборище и человека вызвали тоже куда следует. Поначалу он помалкивал о том, кем были гости. Потом сказал, но ему не поверили. Стали прорабатывать на службе. Встал даже вопрос о его членстве в партии. Поняв, что дело принимает серьезный оборот, он обратился с письмом к вождю.

Как именно Сталин отозвался о бдительных соседях и ретивых чиновниках, осталось неизвестным, но можно предположить, что в сатирическом духе. Он поручил Молотову уладить недоразумение, и тот «восстановил» репутацию обитателя коммуналки, у которого весело и непринужденно погостило руководство страны.

146

Об истинно большевистском отношении Сталина к деньгам, о его помощи из личных средств ряду нуждающихся лиц много раз упоминается в различных воспоминаниях. (После смерти вождя его дочери передали сберегательную книжку, где имелось 900 рублей — советская среднемесячная зарплата. Это были все личные сбережения Сталина.) Ничего смешного в этих воспоминаниях нет. Но в коротком описании одного такого случая присутствует не просто трогательный, а юмористический момент.

Согласно свидетельству телохранителя вождя А. Т. Рыбина, Сталина, находящегося на отдыхе в Боржоми, однажды навестили двое неизвестных охране: мужчина и женщина. Это были грузинские соратники по дореволюционной подпольной работе.

Получилось так, что у них не оказалось денег на обратную дорогу. Пришлось раскошелиться телохранителям. Рыбин пишет:

«Сталин при себе денег никогда не имел. Обратился к нам. Пустив по кругу фуражку, набрали триста рублей. Сталин разложил их поровну и в конвертах вручил землякам».

147

На грузинском курорте Цхалтубо Сталин, чье здоровье особенно пошатнулось во время войны, лечил больные ноги. Встретил рабочего, принявшего уже некоторое количество грязевых ванн, поинтересовался:

— Ну как, помогли процедуры?

— Пока, дорогой товарищ Сталин, не чувствую облегчения.

— Н-да, получается, это не Цхалтубо, а Цхалтуро.

На самом деле цхалтубская грязь обладает немалыми целебными свойствами, и в советское время множество людей, включая самого Сталина, подлечились с ее помощью. Нам в данном случае интересна игра слов — специфический, иногда трудноуловимый вид юмора.

148

Аналогичное остроумие наблюдается в другом высказывании вождя. Жил-был в Грузии талантливый молодой художник Ладо Гудиашвили. Однажды он оформил упаковку для папирос «Грузия». Изготовленные из душистого табака, в красочной картонной коробке, их послали в подарок товарищу Сталину. Надо сказать, что на коробке была изображена бюстообразная, бедрообразная дева, чьи соблазнительные формы обвивала виноградная лоза. Сталин курить новинку не стал и строго спросил:

— Это Грузия или бозия?

Остается добавить, что «бози» по-грузински означает «шлюха».

Что ж, не только грузинки, но подавляющее большинство советских девушек и женщин отличались в ту эпоху высочайшей нравственностью. Вот почему даже тень сомнения в этой нравственности не могла не вызвать неудовольствия вождя, каким бы нелепым такое неудовольствие не выглядело в наши дни.

149

Цунами 1952 года на Курильских островах стало одним из пяти самых мощных подобных катастроф в истории прошлого века. Были практически полностью уничтожены многие поселки и город Северо-Курильск. Имелись многочисленные людские жертвы, в том числе среди военнослужащих.

В одной воинской части остался жив солдат со знаменем. Когда об этом доложили Сталину, он велел представить героя к высокой награде. Но когда командование расспросило солдата подробнее, тот отказался от награды, заявив, что во время стихийного бедствия думал лишь, как бы уцелеть, а знамя спас случайно, просто потому что оказался возле него. Сталин, узнав об откровенности солдата, сказал: «Как жаль, что у нас нет награды за честность!» И велел как-нибудь по-другому поощрить его. Солдату сшили форму из офицерского материала и дали отпуск домой на 30 суток, не считая дороги.

А смешное здесь то, что один из «демократов» говорил о Сталине — и автор слышал это собственными ушами, — что «бесчестный тиран вытравил из народа всю честность».

150

Далеко за полночь в кабинете главного редактора «Правды» Д. Т. Шепилова раздался телефонный звонок. Замороченный текущими делами, разрывающийся на части, заваленный срочными материалами в номер, Шепилов схватил трубку:

— Слушаю, кто говорит?

— Сталин.

— Какой еще к чертям Сталин, мне не до шуток!

Главный редактор добавил пару соленых выражений. А в ответ слышит:

— Тот самый Сталин. И мне тоже не до шуток.

Только тут главный редактор обнаружил, что держит в руке трубку правительственного телефона…

Несколько дней Шепилов страдал легким заиканием.

Вариант истории.

Трубку взяла девушка-секретарь, недавно принятая на работу, и спросила, кто звонит.

— Сталин.

— Какой Сталин? — опешила девушка.

— Тот самый…

— Перестаньте валять дурака, — сказала девушка и бросила трубку.

Результат был тот же: несколько дней Шепилов страдал легким заиканием.

151

От неожиданности можно начать заикаться, но, оказывается, от нее же заикание пропадает. Это целебное свойство проявилось однажды после неожиданного замечания товарища Сталина. Замечание было сделано во время обсуждения текста гимна Советского Союза, одним из авторов коего, как читатель помнит, был С. В. Михалков.

Сталин отметил, что в тексте еще много недостатков. Михалков, заикаясь, начал оправдываться. Сталин вдруг резко сказал:

— Не заикайтесь, товарищ Михалков.

Вероятно, вождь оговорился и хотел сказать «не оправдывайтесь». Как бы то ни было, но Михалков от испуга целых две недели говорил не заикаясь.

152

Сталин порой самолично заботился о вкусном столе, когда у него собиралось руководство страны. Однажды решил добыть рябчиков. Поехал с одним из охранников на Плещеево озеро, где непуганые рябчики, как говорится, сами садились на мушку. Набили дичь, и Сталин принялся ее считать, предусмотрев по одной тушке каждому члену Политбюро. Этому — рябчик, этому — рябчик… Но когда дошел до Хрущева, вздохнул:

— Ему, пожалуй, и двух будет мало.

153

Сталин не ходил в рестораны. Он начал изредка появляться там после войны, когда ему пришлось посещать приемы, которые давали наиболее уважаемые иностранные делегации. Приемы проходили в ресторанах, т. к. не все посольства в Москве располагали подходящими для такой церемонии помещениями.

…Сталин приехал в ресторан «Метрополь». В фойе было пусто. Кроме охраны, никого. И только гардеробщик выскочил навстречу, когда генералиссимус стал снимать шинель:

— Разрешите помочь, Иосиф Виссарионович.

— Пожалуй, это я еще умею делать сам.

154

К вопросу о том, что Сталина боялись как огня. Да, не без этого. Особенно его боялись враги. Что же касается других, то иногда они проявляли в общении с вождем такие вольности, что диву даешься.

После окончания официальной части какого-то мероприятия в Кремле всех его участников пригласили в зал, где был накрыт стол. Гости еще не расселись, когда посыльный принес Сталину срочную бумагу. Он стал читать и заметил, что через его плечо в бумагу из любопытства заглядывает один из многочисленных и фактически незнакомых ему гостей.

Сталин повернулся к нему спиной и сердито сказал:

— Этот вопрос я как-нибудь без Вас решу.

Ну, чем не повод для «либерально-демократической» публики обвинить вождя в грубости и нелояльности?

155

Встреча с творческой интеллигенцией. По какой-то причине среди писателей, художников, режиссеров и др. оказался один генерал в полной форме. Он немного стушевался и затерялся позади всех. Сталин заметил это и позвал генерала:

— Почему вы там? Разве место солдата впереди только на войне?

156

В 1949 году вся страна и прогрессивная мировая общественность широко отмечали 70-летие Сталина. Он возражал против празднования своего юбилея, но Политбюро ЦК ВКП(б) приняло соответствующее решение и настояло на его выполнении. Торжественное собрание проходило в Большом театре. Сталин был грустен, невнимательно слушал хвалебные речи, часто выходил из-за стола президиума, курил за кулисами. Там же за кулисами оказался и венгерский лидер Матиас Ракоши.

— Сколько вам лет, товарищ Ракоши? — спросил Сталин.

— Пятьдесят шесть.

С грустной улыбкой Сталин похлопал его по плечу:

— Комсомолец.

157

Тогда же в Кремле на банкет собрались члены руководства страны. Были многочисленные тосты. После чего Сталин вместе с Ворошиловым и Буденным начали петь революционные песни. Буденный много играл на гармошке и, наконец, пустился в азартный пляс. Это озаботило Сталина:

— Как бы наш маршал того… не рассыпался.

158

Есть не одно свидетельство того, что Сталин не любил сильно накрашенных и надушенных женщин. Собственно, в те времена в отличие от нынешних было не принято, чтобы женщина вымачивала себя в духах или чтобы наносила на лицо макияж в несколько слоев, словно штукатурку. (Дефицит косметики, наверное, имеет благотворное влияние на вкусы.) Но некая артистка косметическими средствами явно злоупотребляла. Когда кто-то спросил, какого мнения Сталин о ее внешности, он насмешливо ответил:

— Я не силен в живописи.

159

Следует признать, что попытки иных театральных и музыкальных деятелей перекладывать на язык оперы и балета крупные, талантливые произведения советской литературы не увенчались, да и не могли увенчаться успехом. Они не укладываются в каноны обоих видов искусства, и это не их минус или плюс, а простая данность. Тем не менее молодым, начинающим композитором И. И. Дзержинским была предпринята попытка написать оперу «Поднятая целина» по одноименному роману Михаила Шолохова. Она была поставлена режиссером Б. Э. Хайкиным в 1937 г.

После просмотра Сталин пригласил в аванложу постановщика и композитора.

— Как вы относитесь к классике? — спросил вождь композитора.

— Критически! — без колебаний ответил тот, тогда еще студент консерватории. Реакция Сталина была коротка. Он фактически высмеял зазнайку, когда посоветовал:

— Вот что, товарищ Дзержинский, рекомендую закупить все партии композиторов-классиков, изучать их, сидеть на них, спать с ними, одеваться ими и обниматься с ними.

А, обращаясь к Хайкину, сказал еще короче:

— Большой театр — это святая сцена классического искусства, а не сцена портянок и навоза.

160

Если Народный артист СССР М. Г. Геловани прославился тем, что играл Сталина, то Народный артист СССР М. М. Штраух — тем, что играл Ленина. И оба, надо признать, справлялись с нелегкими ролями блестяще. Якобы однажды они вдвоем ехали на концерт, который проходил в Кремле. У ворот Спасской башни Геловани, уже загримированный под Сталина, высунулся из окна машины и пошутил: «Я документы забыл, пропустите меня?». Часовой потерял дар речи. «А меня?» — высовываясь из окна и лукаво сощурившись, спросил Штраух, загримированный под Ленина. Часовой упал в обморок.

Хотя ни Сталин, ни Ленин там не находились, они могут опосредовано тоже считаться участниками, если не легендарного происшествия, то легендированного — точно.

161

Об артисте театра и кино А. Л. Абрикосове критики писали, что он обладал мощнейшим темпераментом. На приеме в Кремле он встал и возгласил:

— За ваше здоровье, товарищ Сталин! — и выпил залпом большой стакан водки.

Сталин тихо сказал ему:

— Подумайте о своем.

162

В декабре 1949 года Мао Цзэдун нанес в Москву свой первый официальный визит (который, между прочим, завершился лишь в марте 1950 года). Ему был представлен киноактер Б. Ф. Андреев, который исполнял главную роль в гремевшем тогда художественном фильме «Падение Берлина». Это была роль простого советского солдата Алеши Иванова, который дошел до самого фашистского логова. Сталин сказал:

— Знакомьтесь — артист Борис Андреев. — Мы с ним вдвоем брали Берлин.

163

Сталину очень нравились Борис Петрович Андреев и Петр Мартынович Алейников, воистину великие актеры советского кино.

— Говорят, вы пьете, ребята, — с сожалением глядя на них, сказал однажды Сталин.

— Пьем, — сознались один и второй.

— Говорят, вы больше не будете, — пытливо глядя на них, сказал Сталин.

Оба друга переглянулись и чуть ли не хором ответили:

— Не будем, товарищ Сталин, вот те крест, не будем!

Некоторое время держались…

164

Режиссер Г. А. Товстоногов рассказывал о презабавном случае с его коллегой режиссером Г. М. Козинцевым. Как-то после войны Козинцев показывал свой фильм Сталину. На просмотре он все время поглядывал на вождя, пытаясь угадать впечатление, которое производило на того экранное действие. Вдруг вошел Поскребышев, передал записку, посветил фонариком.

Сталин проворчал: «Плохо».

Козинцев потерял сознание.

Сталин с досадой еще раз проворчал: «Когда очнется этот хлюпик, скажите ему, что „плохо“ относится не к фильму, а к записке. Это ж надо — свалился без чувств! Товарищу Сталину весь мир говорит — „плохо“. Не падает же товарищ Сталин от этого в обморок».

165

Художественных фильмов в то время выходило с десяток или чуть больше в год. По сравнению с сотней, а то и двумя сотнями ежегодных кинолент в послесталинское время — это совсем немного. Зато и кинохлама почти не было. Может быть, потому, что Сталин завел порядок: каждую кинокартину перед выходом в прокат он смотрел лично.

В 1947-м во время отсутствия Сталина (он был в отпуске на юге) был готов фильм об отце русской авиации — основоположнике аэродинамики Н. Е. Жуковском. Как раз исполнялось столетие со дня рождения ученого, а Сталин за тем, чтобы достойно отмечали юбилеи отечественных гениев, следил строго. Посылать ленту вождю времени уже не оставалось.

Члены Политбюро фильм одобрили. После этого И. Г. Большаков рассудил, что выпустить картину к юбилею важнее, чем соблюсти формальность, и картина пошла в прокат[24].

Вернувшись в Москву, Сталин устроил заседание и вызвал Большакова.

— Кто вам разрешил показывать фильм?

— Мы посовещались и решили…

— Так-так, посовещались и решили. Сначала посовещались и потом решили. А может, сначала решили, а потом посовещались?

Недовольно повторяя на разные лады «посовещались-решили», Сталин зачем-то вышел из кабинета. Настала тишина. Большаков, конечно, сильно переживал. Никто не двигался, все смотрели на дверь. Она открылась, Сталин вошел, оглядел присутствующих, улыбнулся и сказал:

— И очень правильно решили.

166

В Кремле шел показ фильма «Смелые люди», снятого в 1950 году: война на Северном Кавказе, фашистская оккупация, партизаны, лихие кубанские кавалеристы… Сталину понравилось, как артист А. Н. Грибов скачет на лошади.

— Хорошо скакать умеет, — похвалил он.

— Товарищ Сталин, это всего-навсего рирпроекция, — пояснил И. Г. Большаков.

— Что такое рирпроекция?

— Грибов сидит на табуретке и подпрыгивает, а сзади подложен фон.

Сталин расстроено молвил:

— И вы хотите на какой-то табуретке обскакать Голливуд?

167

На дачу к Сталину за подписью на важный документ приехал руководитель советского кинематографа И. Г. Большаков. Дело происходило летом. На Сталине были белый френч, белые брюки, заправленные в сапоги (есть много фотографий, где он именно в такой одежде). Подавая чернильную авторучку, Большаков для верности встряхнул ее, да так, что сталинские брюки оказались забрызганными. Оплошавший визитер был смущен донельзя, разводил руками, извинялся, запинался. Но Сталин только пошутил:

— Не переживайте, думаю, для товарища Сталина найдутся вторые штаны.

168

Мастер фарфоровых миниатюр и детских игрушек из глины С. М. Орлов изготовил обливного петушка, который попал на выставку. В. М. Молотов сопровождал по выставке знатного гостя из США, и тому понравился незатейливый экспонат. Недолго думая, Молотов подарил его важному иностранцу.

Когда после закрытия экспозиции игрушка не вернулась к автору, тот заявил протест выставкому. Орлову выставком предложил компенсацию в размере 400 рублей. Мастер отказался и обратился в Министерство иностранных дел с требованием вернуть петушка. Ему ответили, что игрушка уже уехала за океан, но он может получить за нее причитающиеся ему 4.000 рублей.

Неунимающийся Орлов отправил жалобу на имя товарища Сталина. Вскоре за ним пришла машина, в которой молчаливые люди повезли его в неизвестном направлении. Доставили в Кремль и велели пройти в дверь. Он прошел и очутился на заседании Политбюро, которое вел Сталин.

— А вот и наш скульптор. Объясните нам ваше дело, товарищ Орлов.

Правдоискатель рассказал все без утайки, особенно нажимая на то, что он делал петушка для советских детей, а не для американских буржуев.

— Согласен с вами, — сказал Сталин. — Товарищ Молотов совершил ошибку, и мы должны сделать ему замечание: указать, чтобы впредь игрушки, созданные для советских детей, он не отдавал заокеанским богачам.

Сталин продолжал:

— В Москве готовятся установить памятник основателю города Юрию Долгорукому. Есть мнение поручить сооружение памятника вам. Вас устроит гонорар в размере 40 000 рублей?

Орлов всю жизнь работал с малыми формами, поэтому в помощь ему дали еще двух скульпторов.

Эта художественная бригада и создала замечательную конную статую, установленную в 1954 г. напротив исторического здания Моссовета. Таким образом, вознаграждение за потерю глиняного петушка ко всеобщей пользе и такому же удовлетворению прошло приятный путь от 400 через 4000 к 40 000 рублей.

169

Певец Иван Семенович Козловский был не просто талант и любимец публики — по нему сходили с ума. У него стала проявляться капризность и тяга к баснословным гонорарам. Дошло до того, что руководители концертных организаций пожаловались Иосифу Виссарионовичу на непомерные суммы, которые артист требовал за исполнение на концерте даже одной-единственной вещи — арии, романса.

Сталин, не дослушав, посоветовал:

— А вы заведите себе другого такого же Козловского.

По другой версии Сталин спросил:

— А у вас есть еще хотя бы один Козловский?.

— Нет.

— Тогда чего жалуетесь? Пока не вырастили, не выучили и не имеете другого, платите.

170

Народный артист СССР Б. Н. Ливанов купался в славе, притом заслуженной. Имел ордена и медали, был пятикратным лауреатом Сталинской премии. Но заявление о приеме в партию не подавал. Поведение вроде бы нелогичное. И вот однажды при встрече Сталин спросил его, отчего артист даже не пытается вступить в ряды коммунистов.

— Иосиф Виссарионович, я очень люблю свои недостатки, — ответил Ливанов.

О пошутившем человеке говорит сама шутка, а о слушавшем говорит его реакция. Сталин оценил остроумную искренность артиста, рассмеялся и больше не касался темы. Зато и Хрущев, и Брежнев приставали к Ливанову с этим предложением. Тот, однако, так и предпочел остаться беспартийным.

171

Всем знакомый автор «Дяди Степы» Сергей Михалков сам был ростом почти такого же, как милицейский персонаж из его стихов. На приеме в Кремле он сидел, неотрывно глядя на Сталина, как бы призывая его обратить внимание. Сталин наконец обратил внимание и сказал Мао Цзэдуну:

— Это писатель Михалков. Его невозможно не заметить!

В. М. Молотов сидел, как обычно, рядом со Сталиным. Улучив момент, когда Вячеслав Михайлович вышел, Михалков тут же подсел к Сталину. Но вождь сказал:

— На двух стульях трудно усидеть, товарищ Михалков!

172

Один летчик прислал на имя вождя жалобу. У него была острая жилищная проблема, ему обещали ее решить, но ничего не менялось. «Если и Вы не поможете, товарищ Сталин, то я буду жаловаться выше», — предупредил летчик.

Интересно, куда, уж не богу ли, собирался жаловаться летчик, но квартиру он получил незамедлительно. Это говорит о том, как сам Сталин ценил шутку, пусть в данном случае она, возможно, был результатом случайности, запальчивости…

Впрочем, в предыдущей части книги (отрывок № 26) читатель уже познакомился с отношением Сталина к летчикам: он действительно любил их.

173

Этот случай есть иллюстрация и к маленькой слабости, и к щепетильности, и опять-таки к овеществленному юмору вождя.

Управделами Совнаркома (Совмина) СССР Я. Е. Чадаев хранил как реликвию сталинский подарок — золотые часы. Как они оказались у него? Он рассказывал:

«Однажды при докладе Сталину, когда я положил перед ним несколько документов, он вдруг взял меня за руку и не без иронии произнес: „Скажите, пожалуйста, какие у него интересные часы…“ Я объяснил, что это подаренные мне швейцарские часы. Очень хорошие, не боятся воды, ударов, магнитного воздействия. Их носят американские летчики. Предложив получше рассмотреть их, я начал снимать часы с руки. Однако он остановил меня: „Не надо“.

Уходя, я спросил у помощника Сталина Поскребышева: „Александр Николаевич, почему товарищ Сталин моими часами заинтересовался?“ „У него коллекция ручных часов. Небольшая, но очень интересная“.

Потом я зашел по делу к Н. А. Булганину и в двух словах тоже рассказал ему о часах. Булганин подтвердил: „Товарищ Сталин обратил на них внимание потому, что он коллекционер. Как-то я случайно оставил у него свои карманные часы, но обратно получить их уже и не пытался“.

Я стал размышлять. Подарить вождю часы? Его реакция на этот шаг могла быть всякой, включая и нежелательный вариант: снятие с работы за подхалимство. Не дарить? Выглядит скупостью или какой-то невежливостью.

Наконец, решился. Позвонил Поскребышеву и спросил, на месте ли Сталин. Он ответил, что тот ушел обедать. Положил я часы в конверт вместе с очередным документом на подпись и отнес в приемную для передачи Сталину.

Обычно Сталин после ознакомления с моими бумагами вскоре меня вызывал и отдавал все подписанное им. На этот раз никакого вызова не последовало. Это показалось мне плохим предзнаменованием. Прошли целые сутки. Наконец, звонит Поскребышев и говорит: «Приходи и часы свои забирай».

Я похолодел. Захожу к Поскребышеву. Получаю запечатанный конверт, в котором что-то топорщилось. Скорее — к себе. Извлекаю из конверта подписанный Сталиным документ и коробочку. Открываю ее и с изумлением вижу золотые часы-хронометр.

Через несколько дней меня встретил начальник охраны Сталина генерал Власик: „Ну задал ты мне задачу. Вызвал меня товарищ Сталин, дал деньги и поручение: срочно приобрести хорошие часы. Я всю Москву объездил, пока нашел то, что нужно. Привез товарищу Сталину, а он говорит: это для обмена с товарищем Чадаевым…“

Сам Сталин при последующих встречах со мной ни видом, ни намеком не напоминал о случае с часами, не спрашивал, понравился ли мне его ответный подарок. В свою очередь и я не пытался затрагивать эту тему…

174

В 1950 г. Сталин написал работу «Марксизм и вопросы языкознания». Он подверг решительной критике господствовавшие в лингвистике взгляды покойного академика Н. Я. Марра, которые, в общем, завели эту науку в тупик. Исследуя проблему, Сталин консультировался по узкоспециальным вопросам с известным лингвистом А. С. Чикобава. Разбирать ошибки Марра и научные достоинства сталинского труда мы не будем. А вот об одной поучительной истории, которая произошла еще до его напечатания, расскажем.

Надо сказать, что приверженцы теории Марра отличались крайней нетерпимостью к оппонентам, буквально сживали их со свету. Чикобава пожаловался вождю, что два армянских языковеда-академика сняты с работы за критику Марра. Хотя была глубокая ночь, Сталин позвонил Первому секретарю ЦК Компартии Армении Г. А. Арутинову, назвал фамилии и стал выяснять:

— Есть такие люди?

— Да, есть.

— Где они работают?

— Сейчас нигде.

— А кто они по званию?

— Академики…

— Ах, академики, а я думал, дворники.

В таких случаях Сталин вешал трубку не прощаясь.

Одного академика — восьмидесяти лет — разбудили той же ночью, чтобы порадовать приятной вестью о восстановлении на работе. Другого будить не стали, о приятной вести сообщили утром: все-таки ему было за девяносто.

175

Анастас Микоян в свое время изрядно потоптался на имени Сталина. Впрочем, он затем и на Хрущеве «оттянулся». На Брежневе не успел, так как помер раньше Леонида Ильича.

Это про него ехидничал народ: Микоян, мол, никогда не носит зонтика, потому что даже в проливной дождь он умеет лавировать между струями. Другая популярная в народе присказка о Микояне: «без инфаркта и паралича — от Ильича до Ильича». Ведь начинал свою карьеру сей партийный перевертыш еще при Владимире Ильиче Ленине.

В последние годы жизни, когда с оголтелой хрущевщиной было покончено и ветер истории подул немного иначе, Микоян нередко рассказывал о Сталине.

«Спрашиваете, какой был Сталин? Умный, интересный, волевой человек, преданный партии. Шутить любил. Однажды сидим мы с Аллилуевой на вечеринке, о детях разговариваем, а Сталин говорит: „Товарищи члены Политбюро, смотрите, Микоян за моей женой ухаживает. Если я его убью, он сам будет виноват“. В следующий раз стараюсь сесть подальше от Аллилуевой, а она подходит и что-то спрашивает. Сталин говорит: „Видите, Микоян снова за моей женой ухаживает…“ Говорю Аллилуевой: давайте вместе не садиться, не будем раздражать товарища Сталина. Она смеется… Садимся в следующий раз в разных концах стола. Сталин говорит: „Видите, Аллилуева и Микоян в разных концах сели — маскируются. Все-таки я его убью“.

Честные люди, вспоминая об этом, посмеивались бы. Микоян, вспоминая об этом, поеживался».

176

Никто нигде не видел, чтобы это было написано рукой вождя, никто не слышал, чтобы он это кому-то сказал, но ему упорно приписывают популярный постулат:

Неважно, кто голосует и как голосует. Важно, кто и как подсчитывает голоса.

Постулат гуляет по свету — в книжках, газетах, журналах, радио- и телепередачах, в частных беседах. Правда ли, что Сталин — его автор, или придуман он кем-то другим? С полной уверенностью можно сказать лишь одно: мало что на свете соответствует абсолютной Истине больше, чем эта якобы или действительно высказанная Иосифом Виссарионовичем мысль. Насыщенная, кстати, огромной иронией.

177

Обычно это высказывание, сделанное Сталиным в приватном разговоре, недруги вождя «украшают» кровь леденящими добавлениями, искажающими и содержание, и форму. Извлекают из него целый ворох страшилок и ужастиков, Делают «глубокомысленные», порочащие Сталина выводы. Скажу сразу: ничего отрицательного либо юмористического в самом высказывании нет. Разве что немного смешно выглядят отдельные фразы людей, присутствовавших при том разговоре.

Кто-то задал старый как мир вопрос: «Что такое счастье?» Были ответы вроде «выполнить досрочно пятилетку», «сидеть рядом с товарищем Сталиным» и т. д. А вот как ответил вождь:

— Счастье — имея врага, найти его и уничтожить.

Сталиноненавистники начинают далее плести, что вождь якобы говорил об охватывающем его после этого наслаждении, об удовольствии, с которым он тогда выпьет хорошего вина и прочую дребедень, относящуюся к области юмора из сумасшедшего дома. А мы знаем, что враг, абстрактный или конкретный, есть всегда. Знаем, что под водительством Сталина было уничтожено большинство наших внутренних и внешних врагов, включая самого сильного в истории человечества — фашизм. И этим советскому народу было сполна отпущено счастья, прерванного преступной десталинизацией.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Все собранные здесь типологические единицы — это анекдоты в чистом виде. Их больше всего. Некоторые просто забавны, другие несут немалый философский заряд. Тем более что очень похоже на то, что некоторые легендированные высказывания вождя суть его реальные изречения. Главным действующим лицом части анекдотов является вовсе не Сталин. Однако тематика их так или иначе связана с его именем и его эпохой.

По книгам, статьям и выступлениям артистов-юмористов кочуют одинаковые анекдотные сюжеты, которые иллюстрируют один существенный признак. Его можно назвать признаком литературного бесплодия ряда авторов. Не умея создавать нечто оригинальное, они простейшими способами переделывают просталинский анекдот в антисталинский. Либо вообще изымают оттуда вождя, вставляя иные персонажи. Так даже хорошо знакомые афоризмы превращаются в аферизмы. Пришлось во многих случаях возвращать сюжету первоначальный вид и содержание.

Среди размещенных анекдотов одни родились в эпоху сталинизма, другие в позднесоветское и в постсоветское время. В самом конце приведены свежеиспеченные анекдоты из новейшей истории и даже появившиеся на волне сегодняшних событий. Большинство анекдотов имеют предшествовавшие аналоги, связанные с другими историческими фигурами и временами — отечественными и чужестранными.

Не скрою, я старался избегать анекдотов похабных или выраженно антисталинской и антисоветской направленности. Словом, мозаика получилась довольно пестрая.

1

Вот классический образец идеологического непонимания друг друга. Ведь этот анекдот многими интерпретируется в антисталинском ключе.

— Почему Ленин ходил в туфлях, а Сталин в сапогах?

— Потому что Ленин обходил непролазную грязь, а Сталин ломился напролом.

Сталин, вытаскивая страну к державному величию, проламывался сквозь внутреннюю разруху и отсталость, продирался сквозь внешние блокады и агрессии в сапогах индустриализации, коллективизации и культурной революции. Вряд ли антисталинисту дано понять, что после этого вождь предстает скорее в комплиментарном виде.

Еще во времена яростной борьбы оппозиционеров против Ленина и Сталина, антипартийные «хохмачи» придумали такой ответ на вышеприведенный анекдотный вопрос: потому что Ленин залил страну кровью по щиколотку, а Сталин — по колено.

Здесь мы сталкиваемся и с изощренными приемами. Наглым образом был переиначен родившийся в народе антисемитский анекдот. В нем дается совершенно другой ответ: потому что Ленин еще мог ходить и чистить Россию в туфлях, ибо евреи успели загадить ее только по щиколотку, а вот Сталину пришлось уже ходить в сапогах…

2

Сталин не участвовал ни в каких переговорах с Антантой. Да и не было их. Но в одном из образцов народного творчества 1920-х годов Сталин усажен за стол дипломатической встречи именно такого ранга.

Глава делегации Антанты с пафосом произнес:

— Мы предлагаем вам мир!

Сталин от имени большевистской делегации:

— Зачем нам мир? Нам и России хватит. Пока.

3

Ленин и Сталин после смерти оказались вместе в раю и радовались, что рядом нет Троцкого: в аду пропадает, мол, туда ему и была дорога. Но однажды случайно узнают, что Троцкого в аду нет и никогда не было. Неужели, гад, где-то в раю прячется или вообще жив до сих пор?

Стали выяснять в небесной канцелярии. Архангел долго листал книги учета и тоже переполошился: по спискам Троцкий значится среди покойников, но ни в аду, ни в раю его нет. За такое влетит от господа бога… Стал производить дознание, опрашивать Ленина и Сталина о жизни и деятельности бывшего однопартийца. Мельчайшие подробности выпытывал. Наконец после многочасового разбирательства всплыла интересная деталь.

Накануне своей высылки из СССР, Троцкий на одном из собраний публично поклялся: я был верен партии и никогда не изменял ей, чтоб мне в гробу столько раз перевернуться, сколько раз якобы я предал ее!

— Что ж вы сразу мне об этом не сказали? — обрадовался архангел, у которого от сердца отлегло. — Никуда не делся ваш голубчик. Я его в кабинете всевышнего вместо вентилятора к потолку подвесил. Столько лет беспрерывно крутится…

4

Незадолго до своей кончины Ленин позвал Сталина.

— Коба, я умираю. Вручаю партию тебе. Но боюсь раскола. Троцкий, Бухарин, Зиновьев с Каменевым, Пятаков… все они ненадежные, интриганы, не уверен, что пойдут за тобой.

Сталин был решителен, что всегда импонировало Владимиру Ильичу:

— Не пойдут за мной — пойдут за тобой.

Впрочем, этот выспренный диалог может быть действительно всего только анекдотом…

5

После смерти Ленина его вдова Н. К. Крупская некоторое время поддерживала Троцкого и его сторонников. Правда, очень скоро она поняла свое заблуждение. Пока этого не случилось, пока она не отошла от оппозиции, неприглядность ее поведения попахивала предательством. Ведь Ленин органически не выносил Троцкого и лишь вынужденно терпел этого ставленника крупного сионского капитала. Поэтому родился такой анекдот.

Сталин, возмущенный недостойной позицией Н. К. Крупской:

— Передайте ей, что если она не порвет с троцкистами, то мы подыщем Владимиру Ильичу другую вдову.

Басня это или нет, но существуют следующие высказывания Сталина о Крупской после некоторых ее опрометчивых слов и дел:

— Спать с Лениным еще не значит разбираться в ленинизме.

— Спать с вождем еще не значит знать вождя.

Впрочем, антисталинст Н. С. Хрущев в своих воспоминаниях уверяет, что про вдову и вождя — это не анекдоты, а чистая правда. Не соображал, что этим возвышает Сталина, показывая интеллектуальную мощь справедливой сатиры.

6

На заседаниях Политбюро, откуда еще не изгнали Троцкого, Сталин любил доводить того, рассказывая анекдоты из еврейской жизни. Наконец, Троцкий не вынес намеков «этого недоучки», «этой блестящей посредственности в нашей партии» и потребовал прекратить антисемитские выпады.

— Ладно, — говорит Сталин, — расскажу анекдот из африканской жизни. Отправились однажды на охоту два негра: Абрам и Соломон…

7

Развязав в партии дискуссию, атакуя сталинский курс на построение социализма, троцкисты издевались, возмущались, кричали:

— Да вы хоть знаете, Сталин, куда заведет нас такая политика? Вы отдаете себе отчет, что ведете нас в тупик? Вы как собираетесь нас за собой повести?

Вождь отвечал, не задумываясь:

— Я вас не поведу. Я вас пошлю и очень далеко.

8

Масса антисталинских баек приписывается небезызвестному Карлу Радеку (Собельсону) — разоблаченному и осужденному в 1937 году яростному троцкисту и врагу народа. Пикантность ситуации, однако, в том, что столь же значительное количество анекдотов из сей массы выставляет вождя в выигрышном свете. Особенно, если учитывать всю последующую историю СССР и мира, где собельсоны проявили себя во всей своей сионистско-фашистской красе. Одна из самых популярных острот Радека:

— Моисей вывел евреев из Египта, а Сталин — из Политбюро.

Варианты концовки: вывел из ЦК, вывел из Кремля, вывел из правительства…

Верно. Неблагонадежных (если учтиво выражаться) начальников однородного этнического происхождения Сталин, действительно, вычищал из руководящих органов.

Недаром тому же Радеку якобы принадлежит такая сентенция середины 1920-х годов:

«В Центральном Комитете две закавыки: Троцкий и Зиновьев. Два заики: Рыков и Молотов. Два ошибало: Бухарин и Каменев. И один вышибало: Сталин».

Приписывают ему и этот каламбур:

«Со Сталиным трудно спорить: я ему цитату, а он мне — ссылку.

Отличный каламбур — ничего не скажешь. Только ведь так и надо бороться с болтунами и демагогами, привыкшими сыпать цитатами и дурить всех пустозвонством».

А уж как точно подметил сей ностальгический «хохмач» политическую атмосферу, сгущавшуюся над оппозиционерами, которых методично громил Сталин:

«Вначале Кремль пахнул чесноком, а теперь пахнет шашлыком».

Здесь мы имеем метафорическое отражение стереотипа массового сознания. Чеснок — излюбленный ингредиент еврейской кухни, шашлык — кавказской.

9

Сколько ненависти к вождю, который гнал их с теплых, насиженных начальственных должностей, открывая двери для управления государством, для руководства Рабоче-крестьянской Красной Армией, для занятий наукой, искусствами, тем, кто раньше был никем, а теперь стал всем! Сколько змеиного шипения в этом каламбуре! Возможно, он принадлежит не Радеку. Но однозначно — его подельникам по борьбе с советской, сталинской властью.

«Сталин — великий химик. Государственного деятеля может превратить в дерьмо, а из дерьма сделать государственного деятеля».

10

В тюремной камере сидят трое. Кто и за что?

Первый заключенный: «Меня посадили за то, что я ругал Радека, когда он расхвалил Сталина».

Второй заключенный: «Меня посадили за то, что я хвалил Радека, когда он обругал Сталина».

Третий отмалчивается, к нему пристают. Наконец он нехотя признается: «Я — Радек».

11

Ходили настойчивые слухи, что Сталин владеет методами гипноза и вообще экстрасенс. Однажды он шел по коридору, где стояла вся компания: Троцкий, Зиновьев, Каменев и Бухарин. «Сами сволочи!» — бросил он, поравнявшись с ними. «Но, Коба, мы ничего тебе не сказали», — возмутился интеллигентный Бухарин. «Зато подумали», — оборвал его Сталин. Компания старалась больше ему на глаза не попадаться.

12

Троцкого сняли со всех постов, но его люди еще затаились в верхах власти. Однажды ему нашептали, что сегодня в ЦК Сталин порол чушь. Главарь оппозиционеров сразу повеселел. Но когда он выяснил, что чушь при этом отчаянно визжала и во всем сознавалась, то загрустил. Опять один из его сподвижников был разоблачен.

13

Как известно, Троцкого сначала сослали в Алма-Ату, куда он с огромным багажом долго добирался на поезде. Молотов по этому поводу съязвил: «Тише едешь — дальше будешь». «Дальше едешь — тише будешь», — уточнил Сталин.

14

Когда в 1929 г. Троцкого выслали из СССР, он некоторое время пробыл в соседней Турции. Однажды он услышал, как продавцы газет на улице кричат о какой-то сенсационной публикации: «Мертвый Ленин, мертвый Ленин!» Троцкий равнодушно махнул рукой и сказал приставленным к нему туркам, что, ясное дело, Ленин давно умер, иначе он, крутой Троцкий, пока был бы в Москве. В следующий раз продавцы газет закричали о другой сенсации: «Мертвый Сталин, мертвый Сталин!» Троцкий пренебрежительно сказал туркам, что это неправда и пояснил, что если бы Сталин умер, то он, крутой Троцкий, уже был бы в Москве. Но однажды на улице газетчики раскричались: «Мертвый Троцкий, мертвый Троцкий!». Вот тогда-то Лев Давыдович забеспокоился и стал собираться в дорогу, чтобы обосноваться где-нибудь совсем далеко.

15

Сначала в партии возникло левое крыло — троцкистская оппозиция. Потом возникло правое крыло — бухаринская оппозиция.

И тогда Сталин обратился к оппозиционерам: «Теперь, когда у вас есть оба крыла, почему бы вам не полететь к чертовой матери!»

16

Последним пристанищем Троцкого стала Мексика. Как символ его бессильного злобствования в изгнании предстает антисталинский, а на самом деле антитроцкистский анекдот.

— Когда я умру, похороните меня в Мексике, но только х… отдельно от тела.

— Зачем?

— Узнает Сталин, что Троцкого похоронили и скажет: «Ну и х… с ним!» И ошибется.

17

«Дерьмо!» — грубо, коротко и справедливо отозвался Сталин, узнав о предательстве Генриха Ягоды. «Дерьмо!» — снова грубо, коротко и справедливо отозвался Сталин, узнав о возмутительных действиях Николая Ежова. Вождю кто-то робко возразил, что нельзя, мол, так резко о людях из органов. «Дерьмо тоже из органов, из самых что ни на есть внутренних органов», — дал отповедь Сталин. И добавил, как бы предостерегая: «Ну ничего. Зато сейчас у вас будет цветок душистых прерий — Лаврентий Палыч Берия»[25].

18

Анекдот придуман антисталинистами. Но какая же это великолепная характеристика определенных антисоветских кругов, которым были не по нраву перемены в стране, строившей под руководством Сталина социализм.

Решив доказать Троцкому, что коммунисты поддерживают провозглашенный им, Сталиным, политический курс, он велел вызвать в Кремль самого малозаметного, рядового члена партии. Выбранным почему-то оказался Рабинович. Все члены Политбюро вышли на высокий балкон вместе с ничего не подозревавшим Рабиновичем. Сталин обратился к нему:

— Готовы ли вы, товарищ, отдать жизнь за дело партии и прыгнуть с балкона?

Рабинович стал покорно перелезать через перила.

— Стойте! Для нас достаточно вашей готовности. А теперь объясните товарищу Троцкому мотивы вашего порыва.

— Да на кой такая жизнь, — уныло ответствовал Рабинович.

Не менее великолепен другой, похожий сюжет. Правда, уже без присутствия Сталина, но относящийся к той же эпохе и сочиненный в тех же кругах, где, кажется, не понимают саморазоблачительной силы своего «творчества». В анекдоте говорится, что однажды Рабинович написал товарищу Сталину письмо. Жаловался на свою трудную жизнь, плакался, о чем-то просил. Вскоре в дверь квартиры Рабиновича постучали сотрудники НКВД. На вопрос, здесь ли живет Рабинович, тот ответил, что нет, и сотрудники пошли искать по этажам. В конце концов они выяснили правду и снова постучали в знакомую дверь. Когда Рабинович открыл, они грозно спросили его, почему тот соврал и не признался, что живет здесь. Прозвучал ответ: «Рабинович не соврал, он здесь не живет — он здесь мучается. Об этом знает сам товарищ Сталин».

19

В 1937 г. следователь спросил Рабиновича, как тот относится к сталинской власти? Рабинович был тертый калач и понимал, что сейчас врать стало опасно, тем паче, что повезло проходить по делу всего лишь свидетелем. Он впервые дал честный ответ:

— Я отношусь к ней со всей душой, как к жене моей Саре — немножко люблю, немножко боюсь, немножко хочу другую…

20

Наверное, это мог бы быть самый первый анекдот о Сталине. Просто вспомнился он только тогда, когда зашла речь о Рабиновиче (мы еще встретимся с ним впереди).

Молодой революционер Коба Джугашвили добывал деньги для партии различными способами. Однажды он нагрянул с большевистскими боевиками к Рабиновичу. «У тебя дома спрятано сто килограммов золота. Мы не бандиты, все не отнимем. Но поделись с революцией — отдай половину», — «У меня не 100, а 120 килограммов чистого золота, — засуетился Рабинович, — и я честно отдаю вам свою половину. Сара, золотце, за тобой пришли, мое сокровище…»

Многим знакома эта анекдотичная сценка. Обычно на этом месте в ней ставили точку. А у сценки было продолжение.

На будущего Сталина такие трюки не действовали. «Ты хочешь, чтобы мы забрали ее? Заберем, — сказал он, поигрывая маузером. — Она уйдет с нами и вернется к тебе в семнадцатом году. Похудевшая и поумневшая. И у нее тоже будет маузер. И мандат в кармане кожанки. И пулеметная тачанка будет ждать ее во дворе. А тебя что будет ждать, ты догадываешься, старый поц?» Рабинович беспрекословно полез в подвал за другим сокровищем — припрятанным.

21

У Рабиновича был сынок — хороший такой малый, Абрамчиком звали. Явился он домой побитый.

— Абрамчик, золотце мое, кто посмел тебя обидеть?

— Вовочка из нашего класса и пацаны из другого напали на меня, когда я Сталина обозвал….

— Стоп, я ничего не слышал, отойди от меня, чужой, незнакомый и плохой мальчик! Хотя нет, стоять! Руки за спину! Лучше я сам тебя отведу…

22

— Товарищ Сталин, как Вам удалось так приструнить евреев, что они пикнуть боятся. Это правда, что их годами пытали в казематах Лубянки?

— Ерунда. Просто я их заставил вместо синагоги пойти в православную церковь. Тех, кто не подчинялся, действительно тащили туда силком.

— Неужели на них столь благотворно повлияли христианские идеалы?

— Не знаю, какие идеалы-миндеалы на них влияли, но вид распятого Иисуса в окружении сотрудников НКВД производил сильный эффект. Они поняли, что с евреями и раньше шутить не любили, а уж теперь на Руси церемониться с ними точно больше не будут.

23

— Товарищ Сталин, есть ли у Вас хобби?

— Коллекционирую анекдоты.

— Много ли собрали?.

— На пару лагерей уже наберется.

А если серьезно, то есть еще один вопрос почему так мало, товарищ Сталин? Собрали бы побольше — глядишь, и хрущевщины с горбачевщиной в нашей жизни не случилось бы…

24

Диалог довоенных представителей «креативного класса» — то бишь пошлой, обывательской среды:

— Наконец-то заграничная печать заговорила об уме Сталина.

— Что вы? Неужели? Как?

— Все газеты в Европе твердят в один голос, что Сталин сошел с ума.

Планы вождя поистине были дерзновенно-сумасшедшими. Как он выразился, предстояло пробежать за десять лет расстояние, которое у развитых стран Запада заняло целый век — иначе сомнут. И ведь выполнил. Эх, побольше бы нашей стране таких «сумасшедших» Сталиных вместо «умных» Хрущевых да Горбачевых!

25

Однажды Троцкий, Зиновьев, Каменев и Бухарин имели неосторожность все сразу сесть в аэроплан. Произошла авария и аэроплан разбился.

Вопрос: кто спасся и остался цел?

Ответ: советский народ.

26

Страстный демагог Троцкий выступает от имени оппозиции:

— Мы готовы отдать за дело рабочего класса каплю за каплей всю нашу кровь.

Реплика Сталина:

— Зачем тянуть, отдайте всю сразу.

27

Сводка из НКВД. Вчера в центре Москвы на голову известного троцкиста N свалился кирпич. Со стороны оппозиции поступили голословные обвинения. Но тщательное расследование установило, что кирпич выпал из обветшавшей стены дома.

Сталин:

— Оппозиционеров развелось, кирпичу негде упасть.

28

Кто сказал, что партия отвернулась от товарища Троцкого? Она смотрит на него и с нетерпением ждет только одного приказа. Какого? Чтобы он приказал долго жить.

P. S. Долгожданный приказ последовал в 1940 году.

29

В Биробиджанском театре поставили спектакль в виде рассказа о жизни животных. Во льве угадывался, конечно, Сталин. В зайце — Троцкий. В других обитателях леса — различные деятели той эпохи.

…И вот бежит заяц, его спрашивают: куда, от кого?

— Царь зверей приказал отловить и подковать всех верблюдов, — отвечает в панике заяц.

— Но ты-то при чем?

— Поймают, подкуют, а потом доказывай, что ты не Бронштейн.

За эту оговорку артиста не посадили, простили, но спектакль из репертуара и зайцев из биробиджанского зоопарка местное начальство убрало.

30

Гитлер, пока еще соблюдавший заключенный между СССР и Германией пакт о ненападении, пожаловался в письме Сталину, что уже почти год бомбит Англию, а та не сдается. И Лондон не весь удалось разрушить.

— Хотите, пришлю вам из лагерей сотню отборных троцкистов, — с любезностью предложил Сталин. — Когда они на свободе, то могут за месяц не город, а целую страну разрушить.

Вариант:

Предвоенный парад на Красной площади. Замыкая колону тяжелой техники — артиллерии, танков — на брусчатке появляется и вразнобой топает мимо Мавзолея группка хилых еврейских интеллигентов в очках и в тюремной робе. «Это еще что такое?!» — спросил Сталин у наркома обороны С. К. Тимошенко. Вмешался Л. П. Берия: «Товарищ Сталин, этих политзаключенных на парад доставил я. На вид тихие, скромные, но обладают огромной антигосударственной разрушительной силой. Пусть попугают потенциального противника».

31

Нет, недаром огромное количество антисталинских анекдотов придумано определенного сорта евреями. Их ощущение от подлинно социалистического строительства, когда нельзя воровать, сачковать, надувать ближнего своего, хорошо передано в анекдоте тридцатых годов:

Еврей-иностранец спрашивает еврея-москвича:

— Ну и как вам тут живется при Сталине?

— Ох, не спрашивайте. Живем как в трамвае — одни сидят, другие трясутся.

32

Евреи так описывали свое житье-бытье в разное советское время:

При Ленине было как на паровозе в туннеле. Кругом темно, все громыхает, надо вкалывать — подбрасывать уголь в топку.

При Сталине было как в шахте. Кругом темно, стучат отбойные молотки, надо вкалывать — добывать уголек.

При Хрущеве было как в цирке. Кругом светло, играет музыка, можно отдыхать, один говорит — все смеются.

При Брежневе было как в кино. Кругом темно, но интересно, можно не работать — спокойно ждать окончания сеанса.

При Горбачеве было как в такси. Кругом светло, все безбоязненно нарушают правила движения, но чем дальше, тем дорога хуже, а платить надо больше.

33

Где-то в районе 1937 года, между Бердичевым и Жмеринкой в поезде словоохотливый, но осторожный раввин повествует о притчах, сыплет пословицами и поговорками. «Как ваша фамилия?» — спрашивают его между делом. Как и полагается раввину, отвечает иносказательно: «Она двусложная. Первый слог — это то, что бедным евреям обещал Ленин. Второй слог — это то, что им дал Сталин». Один из попутчиков встает, предъявляет удостоверение сотрудника НКВД и говорит: «Гражданин Райхер, вы задержаны!»

34

Идут политзанятия. «Когда Ленин умер, где стало жить его дело?» Отвечающий бодро рапортует: «В нашем сердце». Рабиновичу достается вопрос, поставленный иначе: «Когда умрет Сталин, где станет жить его дело?» — «В наших печенках», — уныло подумал Рабинович. Но про «наше сердце» отрапортовал не менее бодро.

35

Сталин не любил халтуры ни в каком виде. Особенно в науке. Узнал: аспирант Рабинович готовит кандидатскую диссертацию на тему «Введение спиртного в организм через задний проход». Собирается доказать, что этот способ имеет преимущества перед обычным — позволяет обойтись малым количеством спиртного, закуска не требуется, изо рта не пахнет… Сталин приказал вызвать афериста, спрашивает его:

— Как вы предполагаете при этом способе выпивать на брудершафт?

И Рабинович не моргнув глазом отвечает:

— А это, товарищ Сталин, будет темой моей докторской диссертации.

Когда прохиндея погнали из аспирантуры, он не растерялся. Переквалифицировался. И подготовил новую диссертацию на соискание кандидатской степени. Науку он собирался обогатить исследованием на тему: «Влияние язычковых клавишно-пневматических и щипковых музыкальных инструментов на развитие православной философской мысли и ее корреляцию с монопатрическими проблемами иудаики».

Узнав о новой теме пронырливого соискателя, Сталин только головой покачал и велел послать Рабиновича в Биробиджан, где евреев таки нет, но все делают вид, что они там таки есть. Вождя всегда изумляла чья-то способность придать наукообразие простым вещам. Вышеозначенную тему он перевел на нормальный язык и получилось: «На хрена попам гармонь, а раввинам балалайка».

А что Рабинович? А ничего. Он лишь сожалел: «Знали бы мои родители, что обрезанием отрежут мне путь в науку…»

36

В разгар послевоенной борьбы с космополитизмом один еврей задал Сталину вопрос, что надо делать, чтобы не попасть в космополиты и не быть за это наказанным. Сталин посоветовал присмотреться к трафаретам в общественном транспорте, в магазинах, на улицах. Еврей ездил, ходил и читал: «Не высовывайся», «Не прислоняться», «Не мешайте движению», «Будьте внимательны к детям», «Не занимай чужие места», «Соблюдайте очередь и порядок», «Будьте взаимно вежливы»…

37

Сталина любят упрекать в антисемитизме. Можно привести массу примеров, опровергающих расхожий вымысел. Так, по количеству награжденных Сталинскими премиями евреи опережали очень многие нации. Не зря в сороковых годах прошлого века возникла соответствующая байка.

По итогам войны у русских оказалось больше орденов и медалей, чем у евреев. Завистливые евреи добились прекращения выплат за полученные награды. Русские думали, думали — где у этих злыдней слабое место? Деньги, разумеется. И провернули денежную реформу (речь о реформе 1947 года. — Л. Г.). Тогда евреи нанесли контрудар: добились, чтобы при общем снижении цен, стоимость водки осталась высокой. Возмущенные таким коварством, русские собираются протащить закон об отмене Сталинских премий.

38

Сосед хвастается перед Рабиновичем прилежностью своего сына. «Он у меня как Ленин — то читает, а потом пишет, то пишет, а потом читает». Раздосадованный Рабинович хочет заткнуть соседа за пояс и говорит: «Зато мой сын как Сталин — то в тюрьме, а потом в ссылке, то в ссылке, а потом в тюрьме».

39

В провинциальный город приехала столичная труппа — песни, танцы, конферанс… Но сборов нет, гастролеры прогорают. Опытный импресарио Рабинович нашел выход. Были расклеены афиши, где сообщалось, что если концерт какому-нибудь зрителю не понравится, то ему возвратят стоимость билета в тройном размере.

Вечером филармония ломилась от публики. В конце на сцену вышел сам Рабинович и объявил: заключительный номер нашей программы — «Песнь о Сталине». Исполняет…

Концерт всем очень понравился.

Вариант:

Безголосая и бездарная певичка не просто капризничает, а угрожает: «Попробуйте только не организовать мне аншлаг и бурные аплодисменты, — заявила она своему импресарио. — Я начну тогда петь песни о Сталине. И посмотрю, что вы запоете на допросе о причинах провала концерта».

40

«Москва. Кремль. Ленину. Помогите бедному еврею. Рабинович». Узнав, что пришла столь бесцеремонная и неуместная телеграмма, товарищ Сталин захотел лично допросить отправителя.

— Вы в своем уме? Вы что, не знаете — Ленин давно умер, — строго сказал Сталин.

— Но вы же все твердите, что он живой, — возразил Рабинович с самым невинным видом.

— Ну, хорошо. А какая помощь требуется?

— Меня не отпускают в Израиль. А у меня там родственники. Дальние, правда…

— Вот что, Рабинович, — перебил вышедший из терпения Сталин, — как вы смотрите на такую альтернативу: вместо того, чтобы ехать к дальним родственникам на Ближний Восток, поехать к близким родственникам на Дальний Восток.

И Рабинович отправился в Биробиджан. Пусть скажет спасибо, что не в арестантском вагоне.

41

Все-таки Сталин был антисемитом. И даже гомофобом.

Он допустил возмутительное проявление антисемитизма. Так, осматривая выставку произведений современных художников, он спросил, почему скульптор, вылепивший Аполлона, считает, что древнегреческий бог был евреем? Кроме того, он придрался к выполнявшему обязанности экскурсовода доктору искусствоведения тов. Рабиновичу, указав, что у другого, изваянного в мраморе обнаженного бога, чрезмерно длинный член. Рабинович добавил «и чрезмерно холодный», после чего был уволен по подозрению в нетрадиционной сексуальной ориентации.

42

Все-таки Сталин не был антисемитом.

Супруга Рабиновича, еще нестарая одесская красавица, но сущая ведьма, однажды утром говорит своему вконец запуганному мужу: «Делай что хочешь, доберись до самого Сталина, но я желаю, чтобы меня после смерти похоронили в Кремлевской стене». Рабинович знал, что ему не поздоровится, если каприз жены не будет исполнен. Его не было целый день, вернулся к вечеру: «Товарищ Сталин сжалился и вошел в мое положение — похороны назначены на завтра».

43

А знаете, почему Сталин помог Рабиновичу и вообще приблизил к себе? Вождь крайне придирчиво относился к поведению и внешнему облику женщин. Он терпеть не мог в них вульгарности, а короткие, выше колен юбки приводили его в плохое расположение духа.

Как-то в Крыму вечно надоедавший Рабинович дождался Сталина на прогулке и опять стал нижайше о чем-то просить. Вождь слушал вполуха. Он обратил внимание на девушек, рассевшихся на скамейке в недопустимо коротких платьицах. «Какое бескультурье, — подумал, помрачнев. — А тут еще Рабинович докучает…» Рабинович тем временем сделал страшные глаза и прошипел девицам: «Это надо мыть, а не проветривать». Сталин услышал и оценил морализаторство славного еврея Рабиновича.

44

Рабиновичем настолько осмелел, что порой даже поучал вождя. Сталин беседовал с ним о морали и выразил недоумение: почему, дескать, еврейки так легко поддаются соблазну, занимаются проституцией? Все дело в гешефте, объяснял Рабинович, то есть в материальной выгоде. Он говорил:

— У них есть нечто. Это нечто пользуется спросом, и они его продают. Но вся прелесть в том, что это нечто все равно остается у них. И заметьте, капитал растет без всякого обмана…

Ну и кто после этого станет возражать против декапитализации, десионизации, экспроприации, национализации, демонетизации, советизации, сталинизации? Никто, кроме политических проституток обоего пола. Но мы, кажется, снова увлеклись, вмешались в анекдот и отошли от темы.

45

Ну, а когда Рабинович открыто обвел его вокруг пальца, Сталин больше с ним не спорил. А спор был вот о чем.

— Я самый экономный еврей в мире, — утверждал Рабинович.

— Проверим, — сказал Сталин и отправился с хвастуном в церковь.

К ним подходит дьячок с кружкой для пожертвований, и вождь опускает в нее одну копейку. Торжествующе смотрит на Рабиновича.

А тот невозмутимо говорит дьячку:

— На двоих.

46

— Товарищ Сталин, будет ли в анкете при коммунизме пятая графа?

— Нет. Но будет шестая графа: «Состояли ли вы в евреях при социализме?»

47

Сообразительные евреи не брезговали заработать на имени того, кого многие из них действительно боялись. Ну, а об их практичности свидетельствует, например, такой прикол.

Рассуждают монархист, коммунист и сионист. Монархист (строго): «Я хотел бы после смерти лежать рядом с императором Петром I». Коммунист (взволнованно): «Я хотел бы после смерти лежать рядом со Сталиным». Сионист (мечтательно): «А я хотел бы полежать рядом с мадам Шнеерсон». Монархист и коммунист возмутились: «Как вы можете, ваша симпатичная соседка Сара еще жива…» — «Так и я, боже ж мой, еще не мертвый».

Имеется иной, но столь же еврейский подход к теме, только с другого боку.

У приговоренных к казни спрашивают последнее желание. Один попросил свидания с женой, другой — передать письмо родителям. Дошла очередь до Рабиновича. «Прошу после расстрела похоронить меня рядом со Сталиным», — «Вы что, издеваетесь? Товарищ Сталин жив!» — «Ничего, я подожду».

48

Позднее евреи ловко зарабатывали не только на имени, но и на образе вождя. На вполне материальном образе. Правда, это было уже после смерти Сталина, когда они шустро валили из СССР за кордон.

Еврей везет в Израиль большой портрет Сталина. «Это что?» — спрашивают его при вылете из советского аэропорта. — «Не что, а кто. Это Сталин». При приземлении в израильском аэропорту его спрашивают: «Это кто?» — «Не кто, а что. Это рама из чистого золота».

49

Беседуют русский, грузин, китаец и еврей.

Русский: Ленин умер, но ленинизм остался, он помогает мне в учебе, он помогает мне в труде.

Грузин: Сталин умер, но сталинизм остался, я не забываю его, я живу им.

Китаец: Мао умер, но маоизм остался, я черпаю в нем вдохновение, я получаю через него удовлетворение.

Еврей: Мой дедушка Ананий тоже умер…

50

Когда это стало возможным, Рабинович подал документы на выезд в Израиль. Ответственный товарищ листает его досье и удивляется:

— Вот вы писали в анкете и в заявлении, когда вступали в ВКП(б): «Моя мать — советская Родина, мой отец — товарищ Сталин». Так почему вдруг не терпится стать сиротой?

51

Политика Турции приобретала перед войной все более и более антисоветскую окраску. Дошло до того, что турецкий МИД предъявил Советскому Союзу претензию: на каком основании на гербе Армении изображена гора Арарат, которая Армении не принадлежит, т. к. находится на турецкой территории?

Сталин только усмехнулся, и свой ответ сформулировал следующим образом: а на каком основании на гербе Турции изображена луна, которая Турции не принадлежала, не принадлежит и принадлежать не будет, т. к. находится в космосе?

Больше турецкая дипломатия нам по глупым поводам не докучала.

52

Кровоточащая рана Карабаха… Одно из многочисленных преступлений перестройки и перестройщиков. Здесь, как говорится, не до смеха. Тем не менее есть поучительный и уместный анекдот, связанный с проблемой. Дело в том, что межнациональная резня на Кавказе была прекращена только советской властью и ленинско-сталинской политикой. Но то, что длилось веками, трудно было преодолеть за считанные годы. Поэтому какие-то трения оставались. В частности, в 30-х годах минувшего века тоже возникали споры об административной принадлежности Карабаха.

…Итак, армянская и азербайджанская делегации на приеме у товарища Сталина. Первая настаивает: карабахцы хотят иметь армянскую родину со столицей в Ереване. Вторая настаивает: карабахцы хотят иметь азербайджанскую родину со столицей в Баку. Вождь, степенно раскуривая трубку:

— Возвращайтесь домой и передайте многоуважаемым карабахцам, что, если они не могут мирно ужиться и договориться, я предлагаю им третью родину — Колыму со столицей в Магадане.

Вопрос был исчерпан, делегации откланялись. И отправились вместе пить азербайджанский чай с армянским коньяком. Сусальная идиллия? В азербайджанско-армянских отношениях сусальности не было и теперь уже долго не будет, но идиллия и чай с коньяком имели-таки место, как и смешанные браки, дружба между простыми людьми, взаимная поддержка, нормальное общение. И практика, вытекающая из вышеприведенного анекдота, способствовала тому.

53

— Товарищ Сталин, Бухарина доставили в больницу.

— Что с ним, рожает еще одну оппортунистическую платформу?

— Зачем смеяться, он правда страдает: случайно проглотил батарейку. Представляете, что его ждет?

— Конечно, представляю — электрический стул.

Домыслы о том, что в результате репрессий советской власти большинство пострадавших — это невиновные люди, многократно опровергнуты объективными, неангажированными историками.

— Товарищ Сталин, Бухарин и Зиновьев прислали из тюрьмы письмо, жалуются, что им дали расстрел ни за что.

— Пусть не врут, ни за что могут дать лет пять, не больше. А им дали расстрел о-го-го за что.

54

Задолго до нападения в 1939-м Германии на Польшу Советское руководство предлагало польскому правительству сотрудничество в военно-политической сфере, гарантировавшее безопасность нашим странам.

Заносчивые шляхтичи отвечали: «Мы не нуждаемся в том, чтобы москали протягивали нам руку».

Сталин предупредил их: «Тогда протянете ноги».

Так оно и вышло.

55

Из сейфа Гитлера пропали секретные документы. Фюрер впал в бешенство. Сталин, узнав об истерике в Берлине, звонит Лаврентию Берия.

— Твои люди выкрали документы из рейхсканцелярии?

— Мои.

— Сфотографировали?

— Да.

— Так верните поскорее на место, черт побери, а то Адик психует, еще сдуру на нас нападет!

56

Уже вовсю шла война с Германией, когда Сталин неожиданно сказал:

— В сущности, у нас с фашистами только одно разногласие — по аграрному вопросу.

Присутствующие были в недоумении. А Сталин, посмеиваясь, продолжал:

— Они хотят, чтобы мы лежали в земле, а мы хотим, чтобы земля под ними горела.

Вариантом анекдота является его использование относительно троцкистов и бухаринцев.

Сталин: «У нас с оппозиционерами нестыковки по аграрному вопросу. Я так и не решил, кого из них сажать весной, кого — убирать осенью. Они тоже не определились — то пошли дружными всходами, то полегли…»

57

Абвер заслал в Москву агента, как две капли воды похожего на Сталина. Вскоре агент был схвачен. На совещании Сталин приказал: «Расстрелять».

Посыпались предложения:

— Может, не надо. Может, перевербовать. Может в двойники зачислить. Может, усы сбрить, да в лагерь отправить…

Сталин со всеми согласился:

— Перевербовать, зачислить, сбрить, отправить и — расстрелять.

58

Яростные схватки в воздухе советских и фашистских летчиков-истребителей. Наши бьют немцев. Гитлер вызвал командующего Люфтваффе Германа Геринга, топал на него ногами, приказал принять меры. Вскоре немцы взяли верх.

— Как вы этого добились, мой дорогой Герман?

— Я засадил наших асов за изучение русского языка, мой фюрер. Теперь, как только они слышат в воздухе «второй, второй, я девятый, захожу справа, прикрой меня…», они все понимают и легко контратакуют.

Сталин не стал тревожить командующего ВВС. Он вызвал Лаврентия Берия, приказал принять меры. Через короткое время наша авиация снова разносила фашистскую в пух и прах.

— В чем теперь дело, партайгеноссе Геринг?! — орал Гитлер брызгая слюной.

Тот оправдывался:

— Мой фюрер, наши пилоты перестали понимать радиоперехват. К русским пришло пополнение из их лагерей. Теперь в эфире слышится что-то совершенно непонятное, какая-то абракадабра.

И Геринг с трудом прочитал по бумажке:

«Бугор, кто на шухере? Прими набойку. Сверху пятьсот — асеи набздюм. Семери налево. Буду гарасить в нюх. Твой асеич у меня на кукане. Меси ему глину».

59

В разгар боев под Сталинградом измотанный вождь почувствовал, что надо хотя бы на часок отвлечься от дел, передохнуть. Выехал на рыбалку и, надо же, сразу поймал золотую рыбку. Как водится, та предложила выполнить три желания. Сталин отмахнулся — не надо, мол, трех, одного достаточно: хочу, чтобы по Волге все солдаты и офицеры армии Паулюса мертвые в гробах плыли. Рыбка говорит: зачем-де все, может, среди них тоже хорошие солдаты и офицеры есть… «Ладно, — согласился вождь. — Пусть хорошие плывут в хороших гробах, а плохие — в плохих».

60

В послевоенной Германии юмор у немцев был довольно пессимистическим.

В бараке лагеря, где содержатся пленные немцы, висит большая карта мира. Один из них близоруко вглядывается в карту и спрашивает у другого: «Что это за коричневое пятнышко в центре Европы?» — «Это родина солдат Гитлера — Германия», — «А это что за огромное красное пространство?» — «Это родина солдат Сталина — Россия», — «Я не знаю, видел ли фюрер Сталина, — с печалью говорит немец, — но он явно не видел эту карту, иначе не послал бы нас сюда».

61

Два немецких солдата мерзнут в окопах Сталинграда. Первый с тоскливой мечтательностью спрашивает:

— Если бы сейчас перед нами появился фюрер, что бы ты сделал?

Второй реагирует молча и стиснув зубы — поднимает руку в нацистском приветствии.

— А если бы появился Сталин?

Второй так же молча, но подобрев, поднимает вверх обе руки.

62

Русские идут в атаку с громким «Ура!». Немецкие солдаты отстреливаясь, говорят офицеру: «Надо отходить, господин обер-лейтенант». Тот отвечает: «Еще не время». Русские идут в атаку, матерясь: «Даешь Берлин, мать вашу!..» — «Давайте отступать, господин обер-лейтенант», — «Еще не время». Русские пошли в атаку с кличем «За Родину, за Сталина!». Обер-лейтенант первым выскакивает из траншеи и кричит своим солдатам: «А вот теперь драпаем, да поживее!»

63

Сталину доложили: Гитлер покончил с собой, труп сожжен, осталась горсть праха. Предложение членов Советского правительства — развеять по ветру. А Сталин против. Пояснил: засыплем в песочные часы, пусть послужит, сволочь, и пусть по этим часам работают пленные немцы…

Сказка ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок. Вон сколько гитлеров развелось в сегодняшнем «демократическом» мире. Сколько песочных часов наполнить можно…

64

В 1942 г. Черчилль нанес свой первый визит в Москву. Английской делегации было оказано подобающее гостеприимство. Но во время переговоров англичане сидели с зелеными лицами, а Черчилль через каждые полчаса извинялся и ненадолго покидал совещание. Сталин попросил у него объяснений.

— Я думаю, у нас у всех пищевое отравление, — буркнул Черчилль.

«Получилось…» — удовлетворенно подумал Сталин, но сочувственно разводил руками:

— Мы все сделали для того, чтобы вы чувствовали себя как дома. Напитки, продукты — все английское, даже соль.

65

К вопросу о том, кто самым активным образом участвовал в войне.

Бог устроил дознание руководителям всех воюющих сторон.

Спрашивает Сталина:

— Почему вы воюете?

— На нас напали и мы защищаемся.

Поворачивается к Гитлеру:

— А вы?

— Мы нуждаемся в жизненном пространстве.

Смотрит на императора Хирохито:

— Ваш ответ?

— Великая Азия для азиатов. Обращается к Рузвельту:

— Вам-то чего не хватает?

— Нам нужны военные заказы, надо укрепить доллар…

Трясет задремавшего Черчилля:

— Проснитесь, а что вы скажете?

Черчилль удивился:

— Но, сэр, кто вам сказал, что мы воюем?

66

Обещаниями открыть второй фронт союзники долго морочили нам голову.

В 1943-м во время встречи в Тегеране Рузвельт и Черчилль наперебой расхваливали сибирские дивизии, которые замечательно проявили себя под Москвой и Сталинградом, и неожиданно попросили у Сталина: дайте нам их двадцать или хотя бы десять.

— Зачем вам они? Я дам войска получше — из учащихся-суворовцев[26].

— Но это же совсем дети.

— Ну и что. Они подрастут к тому времени, когда вы второй фронт откроете.

67

Сталин выговаривал союзникам:

— Вы обещали открыть второй фронт в 1942 году и не сдержали слова. Обещали — в 1943 году и опять не открыли его.

Черчилль пытался все обратить в шутку:

— В конце концов, мы подвели вас только дважды. Два раза простительна даже супружеская измена.

— Не скажите, — возразил Сталин. — А срыв поставок по ленд-лизу, а присылка недоброкачественной военной техники… Иная женщина тоже оправдывается: изменила, мол, всего-то разика два: в первый — переспала с футбольной командой, во второй — с симфоническим оркестром.

68

В Тегеране Сталин добился от союзников максимально возможного. Те были вынуждены пойти на уступки Советскому Союзу практически по всем обсуждавшимся вопросам. Раздосадованный Черчилль упросил Рузвельта помочь ему испортить настроение торжествовавшему Сталину. Они разработали целый сценарий того, как посадить Сталина в лужу.

Утром в последний день их встречи, когда все собрались за общим столом, Черчилль сказал:

— Мне такой интересный сон приснился. Как будто я на приеме у всевышнего, подаю ему прошение — позволить Англии владеть половиной мира. И тот пообещал.

Рузвельт подхватил:

— Да, да, и мне приснилось похожее. Я просил у всевышнего отдать Соединенным Штатам половину мира и, представьте себе, получил согласие.

Оба деятеля ликовали про себя, полагая, что Сталину нечего сказать, что он посрамлен, ибо при дележе мира на его долю ничего не досталось. Но Сталин не спеша раскурил трубку и небрежно промолвил:

— Что ж, нам снятся почти одинаковые сны. Я тоже сегодня ночью виделся со всевышним. Он явился ко мне с докладом и с вашими заявлениями. Но, знаете ли, я на оба заявления наложил идентичную резолюцию — отказать!

69

Утверждают, что это тоже не анекдот, а быль:

Февраль 1945 года, Ялта. Прощаясь после завершения исторической Крымской конференции глав трех держав антигитлеровской коалиции, Черчилль и Рузвельт говорят Сталину:

— До свидания, до встречи в Берлине.

Сталин гостеприимно отвечает:

— Милости просим.

70

На той же конференции зашла речь о том, как распределять репарации с Германии.

— По количеству победителей, — предложил Рузвельт.

— По длительности участия в войне, — предложил Черчилль.

— По тру-до-дням, — с расстановкой заявил Сталин.

71

Идет конференция в Ялте. В окно Ливадийского дворца, где заседают Сталин, Рузвельт и Черчилль, влетает шмель. Поочередно жалит президента, премьер-министра и, не тронув Сталина, улетает. Потирая укушенные места, оба господина причитают: за что он нас, ах, за что он нас?

Сталин:

— А чего вы хотите, если от вас и от ваших разговоров за версту липой несет.

Продолжением анекдота можно считать диалог Сталина с Брежневым на том свете. Оба сидят при полных регалиях. Тепло, птички поют, пчелы жужжат… На шесть золотых звезд Героя, что на груди Брежнева, постоянно садятся пчелы, он их еле успевает отгонять. На одинокую звезду Героя Социалистического труда, что на груди Сталина, ни одна пчела не садится[27]. «В чем причина?» — недоумевает Брежнев. «В том, что у меня звезда настоящая, а у тебя все липовые», — отвечает Сталин.

72

По одним сведениям в этой истории речь шла о всем Крымском полуострове, по другим — только о Воронцовском дворце. В нем жил Черчилль во время Конференции 1945 года. Это чудо архитектуры XIX века с живописным парком, до революции принадлежало генерал-губернатору графу М. С. Воронцову, откуда и получило свое название. Пораженный изумительно красивой природой южного берега Крыма и роскошью отведенной ему резиденции, Черчилль обратился к Сталину с просьбой продать: а) Крымский полуостров, б) Воронцовский дворец. Но важно не то, что именно он просил, а то, что ответил Сталин.

Услышав пожелание Черчилля стать хозяином Воронцовского дворца, Сталин неожиданно согласился. При условии, однако, что премьер-министр отгадает загадку. Он положил на стол и растопырил ладонь. Спрашивает:

— Какой палец средний?

Не ожидающий подвоха Черчилль указал на известный любому средний палец.

— Это у вас в Англии так думают, — добродушно говорит Сталин. — А у нас в России средним пальцем считается тот, который вы принимаете за большой. Потому что он занимает середину в композиции из трех пальцев. И вождь свернул Черчиллю фигу.

В развитие темы. Утверждают, что Черчиллю принадлежит фраза, будто Сталин совершил две ошибки: показал Ивану Европу, а Европе Ивана. Но у старикана то ли от крепкой сигары, то ли от злопыхательства просто двоилось в глазах. То, что ему представлялось двумя ошибками, на самом деле имело очертания одной. Только не ошибки, а фиги. Сталин показал ее Черчиллям всего мира, а не только Европы. И держал эту «ошибочку» наперевес, как винтовку с примкнутым штыком, Иван-победитель.

73

Вариантов нижеследующего предания много, особенно в антисоветском изложении. А вот, как рассказывали его в сталинскую эпоху:

После напряженного дня крымских переговоров Сталин, Рузвельт и Черчилль пошли перед обедом размяться. Аллею парка вдруг перегородил огромный бык. Охрана собралась было принять меры, но лидеры решили сами блеснуть храбростью. Первым к быку подскочил Черчилль, отважно ударил быка своей тростью и отскочил. Тот ни с места, роет копытом землю. Рузвельт так же смело подкатил к быку на своем кресле-каталке и, пальнув над ухом животного из кольта, тут же укатил. Бык еще сильнее роет копытом землю.

Сталин спокойно подошел, погладил упрямца по загривку и что-то ему шепнул. Бык замычал и побежал прочь.

Президент и премьер-министр были снедаемы любопытством.

— Что вы ему сказали?

— Ничего особенного. Просто напомнил, что в Америке и Англии очень любят бифштексы, а господин Черчилль еще не обедал.

74

В промежутке между переговорами Сталин пригласил Черчилля на рыбалку. Погода хорошая, клев отличный, но беднягу Черчилля беспрерывно кусают комары. Он завистливо глядит на Сталина, на которого ни один комар не сел, и ворчливо спрашивает:

— Почему меня комары кусают, а вас нет?

— Меня нельзя, — отчеканивает Сталин.

Вариант ответа:

«Вас — не знаю, а меня боятся».

75

— Зачем нам ссориться, маршал Сталин, все мы под богом ходим, — притворно вздыхает Черчилль. — Вот разъедемся и вдруг погибнем от нелепой случайности — машина собьет, например…

— Да, может случиться всякое, — соглашается Сталин. — Только у той машины, что собьет меня, в отличие от вашей, будет длинный тормозной след.

76

Летят в самолете Сталин и Черчилль. Смотрят в окно, а там на крыле черт сидит и крыло пилит. Черчилль срочно вызывает пилота: «Как можно вежливее сообщите мистеру черту, что если он прекратит пилить, то я сделаю его владельцем замка, роллс-ройса и ста тысяч фунтов стерлингов наличными». Черт продолжал пилить. Черчилль снова зовет пилота: «Сообщите сэру черту еще более вежливо, что дополнительно к своим обещаниям я сделаю его членом палаты лордов». Распил крыла продолжался. Тогда пилота подозвал Сталин: «Передай этому дураку за окном, что раз он умеет так хорошо пилить, я его на лесоповал пошлю». Черта как ветром сдуло.

77

Черчилль с пушистым породистым котом на руках. Нахваливает Сталину своего любимца. Хвастает, что тот выполняет все его желания:

— Он с моих рук даже горчицу ест. Не верите, господин маршал? Смотрите.

Черчилль намазывает толстый кусок колбасы тоненьким слоем горчицы, кладет сверху другой кусок колбасы и кот съедает угощение.

— Это нечестно, господин премьер-министр, фактически вы обманули кота. Хотите увидеть, как он съест горчицу совершенно добровольно?

Сталин берет кота за шкирку и густо мажет ему горчицей под хвостом. Кот начинает орать, подпрыгивать и усердно вылизывать свой зад. Черчилль ошарашен, а Сталин посмеивается:

— Вот, пожалуйста, — добровольно и даже с песней и танцами.

78

Сталину позвонил Черчилль. Помощник вождя Поскребышев слышит, как Черчилль о чем-то спрашивает Сталина, а тот говорит в трубку:

— Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Да.

И вешает ее.

Любопытный Поскребышева осторожно интересуется:

— Товарищ Сталин, разрешите спросить, каким был последний вопрос господина Черчилля?

— Он спросил меня, хорошо ли я его слышу.

79

На конференции в перерыве Сталин и Черчилль оказались в туалете вместе.

— Не льстите себе, Уинстон, — сказал Сталин, — подойдите к писсуару ближе.

80

Во время переговоров со Сталиным британский премьер-министр посетовал, что тогдашний заместитель министра иностранных дел СССР А. Я. Вышинский обозвал его, Уинстона Черчилля, дураком. За глаза, но все-таки…

Сталин не поверил, переспросил:

— Дураком? Это правда?

— Чистая правда, господин маршал.

— Тогда зачем вы жалуетесь?

81

Черчилль полемизирует со Сталиным и горячится:

— Ответьте мне, пожалуйста, что такое свобода? Нет, советские не знают, что такое подлинная свобода! Это — право и возможность выбора. У гордых британцев чувство свободы в крови…

Сталин:

— Про свободу мы знаем, не надо учить. Свобода — это когда у нас есть возможность послать вас на х…, а у вас есть право выбирать, идти на х… или еще куда-нибудь. И мы, зная, что это у вас в крови, уважаем такое ваше право.

Кстати, о слове из трех букв. Оно не раз фигурировало в качестве объяснения для непонятливых противников товарища Сталина.

В начале 1930-х годов двое интеллигентного вида оппозиционеров перешептывались:

— Сталин на съезде открыто пригрозил послать нас… в общем, туда… на этот, из трех букв…

— Неужели он прилюдно произнес неприличное слово с буквой «у» посередине?

— Да, да, он назвал его. Правда, пообещал сначала провести следствие по нашему делу. Но вы же понимаете, потом он непременно пошлет на… простите, на этот самый — на суд.

82

Супруга У. Черчилля Клементина потребовала, чтобы он прекратил пьянствовать. Но тот, ужиная со Сталиным, опять напился. Клементина вошла, разозлилась и принялась гонять мужа. Он заполз под диван. «Выходи, кому говорю!» — «Не выйду», — «Выходи — хуже будет!» — «Не выйду», — «Правильно, Уинстон, — сказал Сталин, — не выходите, покажите, кто в семье хозяин».

83

— Уинстон, что вы будете пить? — спросил Сталин, откупоривая бутылку.

— Ничего, — отмахнулся Черчилль.

— Что случилось?

— У меня язва.

— В желудке, в кишечнике?

— В семье.

84

Будучи сам неприхотлив в еде, Сталин умел отменно угощать иностранцев. Те восторгались яствами, подаваемыми на его приемах. Черчилль был гурманом и отдавал должное блюдам за сталинским столом. Но, не зная, как по-другому придраться к дядюшке Джо, возьми и недовольно брякни:

— Я просил швейцарского сыра, а мне подали голландский.

Гурмана надо было поставить на место, и Сталин поинтересовался:

— А вы с ним что, разговаривали, господин премьер-министр?

85

— Почему вы стали так умерены в еде и питье? — спрашивает Сталин Черчилля.

— У меня сильный гастрит, и доктор сказал, что он неизлечим.

— Мы можем вас вылечить.

— Как?

— Гастрировать.

86

— Какой вы жестокий, мистер Сталин. Мне мои юристы рассказали: у вас браконьера, который глушил рыбу, вместо штрафа приговорили к 15 годам. Да и всплыло-то всего две-три рыбешки. Ужас.

— А разве господину Черчиллю не сообщили, что вслед за рыбешкой всплыла поврежденная подводная лодка. Мне мои юристы рассказали, что в Англии за это полагается виселица.

Черчилль часто пытался навязать Сталину дискуссии о демократии, правах человека. Он заявил: «Если это правда, что говорят о Ваших репрессиях против несогласных с советской властью, то совесть у Вас черна, как Ваши усы», — «Какая есть — такая есть, — меланхолично согласился Сталин. — Но если судить о ней по растительности на лице, то у Вас совесть отсутствует напрочь».

87

Популярность диктора Всесоюзного радио Юрия Левитана была столь велика, что ходил анекдот.

— Товарищ Сталин, когда кончится война?

— Левитан скажет.

88

На переговорах в Потсдаме в 1945 году Сталин и Трумэн во время перерыва случайно одновременно оказались в туалете. Переводчики, как полагается, находились рядом. Сталин медленно, чтобы не исказили смысл, произнес:

— Это единственное место в капиталистическом мире, где все, от президента до рабочего, могут с полным правом и свободно взять средства производства в собственные руки.

Говорят, Трумэн вздрогнул и пустил струйку мимо писсуара.

В других интерпретациях фигурирует не президент США, а министр иностранных дел Великобритании Э. Бевин. С этим весьма реакционным деятелем, правым лейбористом, хотя и выходцем из рабочей семьи, связана более конфузная история.

На каком-то приеме он с подковыркой сказал советскому министру иностранных дел А. Я. Вышинскому, происходившему из семьи польских аристократов, что тот изменил своему классу. В контексте это означало: ничего, мол, хорошего нельзя ожидать от предателя. Вышинский был остер на язык: «Мы оба изменили своему классу, господин Эттли».

89

На той же Потсдамской конференции американцы спросили у Сталина: «После того, как немцы в 1941 году были в 18 километрах от Москвы, Вам, наверное, приятно сейчас находиться в поверженном Берлине?» — «Царь Александр дошел до Парижа, — глядя на них, как удав на кроликов, ответил Сталин».

90

Трумэн и Черчилль хотят уязвить, подловить Сталина и спрашивают:

— Кого из нас троих, по вашему мнению, бог причислил бы к хорошим парням, а кого к плохим?

Сталин недоумевает:

— Я высказал свое мнение непосредственно богу, и не только о нас троих, но вообще о всех людях Земли. Бог растрогался и послал каждому хорошему человеку собственноручно написанную благодарность… Как? Неужели вы не получили эти письма?

91

Трумэн, озлившись от проигрывания Сталину на дипломатическом фронте, попытался высмеять Красную армию:

— Что это за солдаты, которые ни дня не могут прожить без водки и мата…

Сталин согласился:

— Да, их трудно сравнивать с американскими солдатами, которые целую неделю могут прожить без кока-колы и проституток.

92

А этот анекдот любила рассказывать детвора, которая не в пример нынешней была в послевоенные годы немало политизирована и патриотизирована. Действие опять происходит в Потсдаме в 1945 г.

Трумэн пригласил Сталина в свою резиденцию. В гостях Сталину захотелось в туалет по-большому. Только сделал он свое дело, как почувствовал: что-то мягко вытерло его снизу. Он обнаружил в унитазе чудо американской техники — автоматическое устройство для подтирания. Вернувшись в свою резиденцию, Сталин приказал изготовить такое же, поскольку готовился пригласить Трумэна в гости и тоже хотел его удивить. Но времени было мало, инженеры не успели, и Берия посадил скрытно за унитазом охранника со щеткой. Приехал Трумэн. В конце застолья отправился в туалет по-большому. Трумэн был поражен, когда щетка прошлась по его заднице нежнее, чем он даже привык. Он наклонился над унитазом, чтобы получше рассмотреть чудо-технику. Охранник принял президентское лицо за недопротертую задницу и той же щеткой снова прошелся по нему. Трумэн обиделся, и началась холодная война.

93

Сталин и Трумэн заспорили, чья страна более демократичная.

Трумэн: «Любой сотрудник моего аппарата может выйти на лужайку у Белого Дома и крикнуть, что он не согласен с Трумэном, и его никто не арестует».

Сталин: «Нашли чем хвастать, да у нас любой гражданин может подойти к Кремлю, кричать, что он не согласен с Трумэном, и, уверяю, ему тоже ничего за это не будет. Даже поощрить могут…»

94

Трумэн был непреклонен и категоричен:

— Наши системы несовместимы. Обе они противопоказаны друг другу.

Сталин был мягок и предупредителен:

— Вы совершенно правы, капитализм несовместим с нервной системой и противопоказан ей…

95

В подобных анекдотах Сталин как будто принижен. Но это только на первый взгляд. Не говоря о том, что их рождала атмосфера демократии и вольности без кавычек.

1945 год. В кремлевской бухгалтерии Сталин расписывается в ведомости на получение зарплаты и спрашивает: «Почему за февраль так мало начислили?» Бухгалтерша, щелкавшая на деревянных счетах, недовольно отрывается от работы: «А с четвертого по одиннадцатое число кто в Крыму гулял?» — «Но, простите, я не гулял. Я был занят важным делом на конференции, в которой участвовали американский президент и английский премьер-министр», — «Знаем мы вас, мужиков, чем и с кем вы занимаетесь в Ялте без жен…»

96

— Ты где пропадал? — закричал Малыш, увидев Карлсона.

— Полетел я прогуляться до Москвы, — рассказал Карлсон. — Над Кремлем меня чуть не сбили, поймали и привели к товарищу Сталину. А он говорит, что у них война и нехватка авиационных моторов. Короче, меня вставили задом наперед в истребитель, и я тоже воевал.

И Карлсон к зависти Малыша показал тому медаль «За победу над Германией».

97

Потсдамскую Конференцию стран-победителей в 1945 году почтил визитом сам господь бог. Поздоровался со всеми участниками. Стоя пожал руки американскому и английскому лидерам. А Сталину пожал руку не вставая с кресла. Все замерли. У Сталина поднялась бровь, и он с суровой вопросительностью посмотрел на всевышнего.

— Знаю, знаю, — поспешил тот ответить на немой вопрос. — Но как только я встану, ты сразу сядешь на мое место, и все начнут аплодировать тебе, а про меня забудут.

98

В 1949 г. маршал К. К. Рокоссовский по просьбе польских коммунистов был направлен Сталиным в Польшу, чтобы помочь новой народной власти укрепить вооруженные силы. Рокоссовский до 1956 г. трудился на поприще зампредседателя Совета Министров и министра обороны ПНР. В среде военных ходил каламбур:

Рокоссовский попросил Сталина отменить его назначение в Польшу:

— Не хочу менять советский мундир на польский.

Сталин назидательно поднял палец:

— Мне дешевле на вас одного надеть польский мундир, чем всю польскую армию переодеть в советские мундиры.

99

Сталин, закуривая, чиркнул спичкой, но спичка не зажглась, а только зашипела. Чиркнул еще раз — то же самое. «Вызвать министра деревообрабатывающей промышленности». Тот срочно прибыл.

Вождь начал издалека:

— Скажите, с чего начинается производство спичек?

— С установки на фабрике специальной машины, которая наносит серу на…

— Нет, скажите, что этому предшествует?

— Деревянные чурки дробят на лучинки, потом…

— Нет, скажите, что делают до этого?

— Привозят на фабрику бревна.

— Откуда их берут?

— Их, товарищ Сталин, доставляют из Сибири, где сначала валят лес, а затем…

— Довольно. Вот вы и приступайте к работе над улучшением качества спичек с самого начала.

Тогда кое у кого от таких анекдотов мороз бежал по коже. Но ведь — в самый раз, но ведь — то, что нужно. Особенно сегодня.

100

Байка про любимую курительную трубку Сталина является, наверное, самой известной во всей антологии анекдотов, связанных с именем вождя. Сталин тоже не мог не знать ее. По свидетельству авиаконструктора А. С. Яковлева этот анекдот ему рассказывал член Политбюро, секретарь ЦК А. А. Жданов. Вариантов у анекдота тьма. Но суть в общем-то одна.

Сталин утром жалуется: пропала трубка. Берия расстарался: к концу дня было поймано десять злоумышленников. Но тут Сталин нашел пропажу. Сообщает об этом Лаврентию Павловичу. И слышит: «Товарищ Сталин, каждый из десяти арестованных уже сознался, что именно он украл вашу трубку».

Есть, однако, повторение у этой истории.

Путин пригласил Сталина с того света на свою инаугурацию. Вождь откровенно скучал, когда Путин приблизился к нему и спросил: как, мол, проходит банкет. «Все бы ничего, — ответил Сталин. — Вот только не хотел я говорить, но придется. Пропала моя любимая трубка». — «А с кем вы общались перед этим?» — «Только с Медведевым». — «Все понятно. Мой премьер так любит оригинальные сувениры, что может и спереть. Подождите минутку». Путин ушел искать Медведева и скоро вернулся, неся трубку. «Как не стыдно главе правительства, — проворчал Сталин, принимая пропажу. — А что он вам сказал?» — «Сказал? Да он ничего и не заметил».

Есть также вариант повторения.

На инаугурации Путина, когда он беседовал со Сталиным, к ним подошел министр экономразвития и стал просить о выделении дополнительных средств на текущий год. Путин отказал. Когда министр отошел, Сталин принялся укорять президента: «Он же не для себя просит…» — «Еще бы этот нахал для себя просил. Да он может сам содержать всю экономику. У него сейчас в бумажнике десять тысяч долларов наличными и несколько карточек на общую сумму в 100 миллионов евро. А на основных счетах сколько — представляете?» — «Откуда вы знаете, сколько у него при себе?» — «Вот бумажник, давайте вместе пересчитаем».

101

На отдыхе в присутствии Сталина принялись Хрущев и Ворошилов бороться. Борьба была шутливой, но Сталин наблюдал за ней с возрастающим беспокойством. Хрущев слегка ударился головой о мягкий травяной газон. Боже, как заволновался Сталин. Подхватил Хрущева, стал дуть на ничуть не ушибленное место, потребовал врача. Ворошилов ничего не мог взять в толк, пока Сталин не сказал: «Вот, что значит, Клим, редко бывать на заседаниях Политбюро! Уже давно все мы знаем, что голова — это самое слабое место Никиты Сергеевича».

102

Хрущев пожаловался Сталину, что все — Молотов, Каганович, Берия, Ворошилов, Буденный, даже Калинин — смеются и передразнивают его. Сталин защитил обиженного:

— Товарищи, будьте серьезнее, перестаньте корчить идиота.

103

«Клим, Семен, — обращается Сталин к Ворошилову и Буденному, — хватит называть Никиту дурачком. А не то он пожалуется Лаврентию, и тот посадит вас за разглашение государственной тайны».

104

Никиту Хрущева Сталин нередко звал пренебрежительно Микитой. Может быть, из-за страсти того к сбору сплетен и к доносам.

Жуков после очередного выговора вышел распаренный из кабинета Сталина бормоча под нос: «опять из-за усатого тирана страдаю». Хрущев услышал… Жуков не успел дойти до конца коридора, как его вернули в кабинет. Хрущев стоял у стола, не сводя преданных глаз со Сталина, который сидел с потухшей трубкой и имел суровый вид.

— Товарищ Жуков, вы кого подразумевали под «усатым тираном»?

— Гитлера, товарищ Сталин, — кого же еще…

— А ты кого имел в виду, Микита? — прищурился вождь.

Жукова в этот анекдот сочинители вставили зря. Он не всегда вел праведный образ жизни. Обладая полководческим талантом, являлся никудышным политиком. Тем не менее на склоне своей жизни он говорил: «Да, Сталин меня снимал, понижал, но никогда не унижал!»

105

В подтверждение вышеприведенных слов полководца сошлемся на анекдот послевоенной поры.

На банкете в честь Победы Сталин провозглашает тост за маршала Жукова:

— Пью за самого трусливого маршала нашей страны!

Всеобщее, мягко выражаясь, недоумение…

А Сталин продолжает:

— Я сказал ему, что если сдаст Москву, то будет расстрелян. Потом сказал, если сдаст Ленинград, то будет расстрелян. Потом — если сдаст Сталинград, то будет расстрелян. Потом — если не возьмет Берлин раньше американцев, то будет расстрелян. И вы знаете, этот трус так боялся смерти, что мне не удалось его расстрелять.

Не стоит удивляться, если найдутся антисталинисты, которые усмотрят в вышесказанном доказательство жестокости вождя, но не собственное слабоумие.

106

В Потсдаме один из высокопоставленных американских чинов в деловом стиле представил Сталину крупного магната: Джонсон, промышленник — нефть, металлы, уголь, банковское дело, сыграв на бирже, сегодня же дойдет как до высшей, так и до низшей точки индекса Доу-Джонса.

Сталин в том же стиле представил крупного военачальника: Жуков, маршал — танки, артиллерия, авиация, штабное дело, сыграв боевую тревогу, сегодня же дойдет до любой точки Ла-Манша.

107

Это в 1930-х годах случилось. Цирковой артист, исполнявший на арене сложные номера — шпагоглотание, иллюзионизм — славился как дамский угодник. Он познакомился с девушкой и договорился встретиться с ней. Девушка картавила, не выговаривала букву «Р». Поэтому, когда она позвонила в цирк, телефонистка дала ей ЦИК — Центральный Исполнительный Комитет. В высшем органе государственной власти СССР как раз заседало все руководство. Трубку взял сам Сталин.

— Кто говорит?

— Не скажу, — начала кокетничать девушка.

— Вам кого?

Девушка раскокетничалась еще больше:

— Того, кто больше всех заглатывает, красивее всех обманывает, лучше всех угождает…

— Сказали бы сразу, что вам товарища Хрущева. Микита, подойди к телефону.

108

С какими только проявлениями идиотизма не приходилось бороться И. В. Сталину.

— Микита, это правда, что ты посадил человека за опоздание на работу на 20 минут?

— Да, товарищ Сталин, я заподозрил, что он саботажник.

— А почему посадил другого, который пришел на 20 минут раньше?

— Так рано, когда на работе никого еще нет, может приходить только шпион.

— Ну а того, кто пришел точно вовремя, зачем посадил?

— Он, товарищ Сталин, самый опасный преступник: во-первых, подорвал отечественные финансы тем, что купил часы за границей; во-вторых, занимался антисоветской агитацией самим фактом ношения заграничных часов.

109

Иногда вождь после какой-нибудь глупости, сказанной Микояном, словно невзначай спрашивал его:

— Сколько, говорите, у нас было бакинских комиссаров?

— Двадцать шесть, товарищ Сталин, и все погибли. А что?

— Да нет, ничего, товарищ двадцать седьмой бакинский комиссар[28].

110

Взволнованный Микоян прибегает к Сталину:

— Товарищ Сталин, в Армении во время чистки докопались до моего прошлого, требуют от меня объяснений, признания.

— В чем?

— Меня обвиняют, что я некоторое время в дашнаках состоял[29].

— Факт для члена правительства неприятный. Но с кем не бывает. Хрущев вон троцкистом был, сейчас исправился… Разрешаю — отрицай, скрой грех своей молодости.

— Как же я скрою, если парткомиссию возглавляет знакомый дашнак, которого я в 1920-м чекистам выдал.

111

Во время разговора Сталина с авиаконструктором Артемом Микояном присутствовал старший брат авиаконструктора — нарком Анастас Микоян. Лез с дурацкими вопросами. Вздыхал: «Почему железо летает, а люди не летают?». — «Люди не летают вверх», — сказал Сталин. — А вниз они очень даже легко слететь могут». Нарком перестал задавать нелепые вопросы.

112

В 1938 г. Хрущева переводят из Москвы в Киев, он становится Первым секретарем ЦК компартии Украины. Вскоре кто-то сообщает Сталину:

— А Никита оказался не промах, на Украине петухом ходит.

Сталин удивляется, сердится:

— Почему сразу не доложили? Когда он успел? В тюрьме какого города это случилось?

113

После того, как Хрущев накуролесил в Московской партийной организации, его решили держать подальше от столицы страны. Перед войной и после войны он рулил в Киеве. И это было ошибкой. Сейчас поймете, почему.

Позвонил ему Сталин:

— Ну как дела?

— Все хорошо, товарищ Сталин, вот только экскаватор сломался.

— Какой экскаватор?

— Тот, который яму копал.

— Для чего яму?

— Для лошадей кавалерийского полка моей охраны.

— Пали кони целого полка? В чем причина?

— Конфет объелись.

— Кому взбрело кормить их конфетами?

— Бандеровцы ограбили кондитерскую фабрику, а когда их стали догонять, они повыкидывали из телег мешки с конфетами…

— Постойте, откуда в Киеве бандеровцы?

— Да я не хотел вас беспокоить по пустякам, Иосиф Виссарионович, но отряд бандеровцев ворвался в город. Одни стали грабить банк, другие — ювелирные магазины, третьим досталась кондитерская фабрика.

— Как это — грабить, где милиция, войска, где советская власть?

— Власть героически сопротивляется. Но на сторону врага перешла целая дивизия, где много гуцулов и галичан. А в остальном все хорошо…

Что было дальше догадываетесь? Правильно. Товарищ Сталин послал в Киев товарища Берия, предпринял другие меры, и все очень быстро стало действительно хорошо. А Хрущева обратно в Москву вернули, чтобы за ним глаз да глаз был.

114

На даче у Сталина отмечают какой-то праздник.

— Что-то невесело у нас, — говорит хозяин. — Давайте сыграем в одну жестокую, но занимательную средневековую игру. Вот, товарищ Берия, на какую букву начинается его фамилия? На букву «Б». И безымянный палец тоже на букву «Б». Отрежем товарищу Берия безымянный палец. А на какую букву фамилия товарища Молотова? На букву «М». И мизинец тоже на букву «М». Вот так и будем резать — побуквенно.

— Да вы не переживайте, — успокаивает Сталин гостей, — до меня тоже очередь дойдет. Моя фамилия на букву «С», значит, мне средний палец отрежем. А пока разберемся с фамилией товарища Хрущева… Что это вы, товарищ Хрущев, так побледнели?

115

На даче у Сталина гости опять заскучали.

— Сыграем в игру под названием «Угадай, а то расстреляют», — предложил хозяин. — Очень смешная игра. Надо угадать, как правильно лежать в супружеской постели, чтобы не попасть под расстрел. Итак, кто первый? Ты, Микита? Ну давай. С какой стороны жены ты улегся и спишь?

— С левой.

— Расстрелять за левый уклон.

— С правой.

— Расстрелять за правый уклон.

— Сплю сверху.

— Расстрелять за жестокое подавление народной массы.

— Сплю под женой.

— Расстрелять за податливость чуждому влиянию.

— Все время меняю сторону — то слева, то справа, то снизу, то сверху…

— Расстрелять за потерю четкой идеологической ориентации.

— Сплю сидя у жены в изголовье.

— Расстрелять за узурпацию высшего поста.

— Сплю стоя у жены в изголовье.

— Расстрелять за сон на боевом посту.

— Сплю сидя в ногах жены.

— Расстрелять за просиживание ценного рабочего времени.

— Сплю стоя в ногах жены.

— Расстрелять за попытку возвыситься над эксплуатируемым народом.

— Сплю в ногах или в голове жены, но перпендикулярно ей.

— Расстрелять за нарушение генеральной линии.

— Сплю крестообразно, то есть поперек жены.

— Расстрелять за нательный крест и тайное отправление религиозного культа.

— Сплю сидя на корточках.

— Расстрелять за попытку нагадить в неположенном месте, то есть за биодиверсию.

— Сплю стоя на четвереньках.

— Расстрелять за низкопоклонство.

— Не сплю, хожу всю ночь вокруг кровати.

— Расстрелять за неисполнение важнейшего долга.

— Зову подругу жены и сплю между ними.

— Расстрелять за моральное разложение.

— Сплю на полу.

— Расстрелять за политическое падение.

— Сплю на потолке.

— Расстрелять за введение суда в заблуждение.

— Сплю в другой комнате.

— Расстрелять за побег.

Загнанный Хрущев уж не знает, что и придумать, выпаливает:

— У меня вообще нет жены, я холостяк.

— Хм, а как решаешь сексуальную проблему?

— Занимаюсь онанизмом.

— Расстрелять за связь с кулаком и разбазаривание семенного фонда.

Можно истолковать всю эту придумку в качестве иллюстрации сталинского самодурства. А можно обратить внимание на то, как Сталин расправляется с увертками отрицательного типажа, беспринципного и двуличного, пытающегося уйти от ответственности, выставить себя этаким паинькой. Вот и в реальности перед лицом сталинского правосудия, которому здесь умышленно придан гротескный вид, враги всячески изворачивались. Но идея далеко не смешная: чтобы запутать нас, вы занимаетесь формалистикой и демагогией, — получайте ответный и адекватный удар.

116

Хрущев из окна дачи в Кунцеве глядит на небо: «Туча уходит, товарищ Сталин, грозы не будет, птицы уже защебетали…»

Сталин глядит на Никиту: «И лягушка заквакала…»

117

Рассердившись, Сталин ударил Хрущева курительной трубкой по лбу. Удивился звуку и сказал:

— Какой дубовый звук, однако.

— Да, товарищ Сталин, я еще крепок, я еще послужу, — предано ответил Хрущев.

118

Сталин не любил вызывать охрану по малейшему поводу. Он предпочитал покой, одиночество. Вот и сейчас гости уже разъехались после шумного застолья, а он сидел у камина и вязал. Вязание успокаивало. Встав, он оставил связанного Хрущева лежать до утра. Тот бывал буйным и приставучим, когда напивался.

119

Кто его знает, может быть, это и не анекдот. Хрущев убеждал членов Политбюро попробовать принесенный им крепкий самогон:

— Он сто лет хранился. Я его на Украине у одного деда раздобыл. Это исторический напиток.

Сталин поинтересовался:

— А сало ты принес тоже историческое?

120

На даче у Сталина Никита Хрущев озабоченно, вполголоса говорит Лаврентию Берия:

— Здесь сила нечистая, здесь происходят странные вещи. Только что посмотрел в окно и увидел голую ж…пу. К тому же с ушами.

Сталин расслышал и успокоил гостя:

— Ты просто перепил и перепутал, Микита. Ты посмотрел не в окно, а в зеркало.

121

Сталин спросил командующего фронтом, при котором Хрущев состоял членом Военного совета, каков Никита Сергеевич в боевой обстановке. Тот отвечал сдержанно, даже уклончиво:

— Товарищ Хрущев немного застенчив.

122

Многие, посмотревшие советскую киноэпопею «Освобождение», недоумевали: зачем немецкому офицеру понадобилось пристрелить Гитлера после того, как тот решил покончить с собой и принял яд?

Они не знали всей правды, которая прояснилась во время штурма Берлина, хотя в кинокартину, разумеется, не попала. Фюрер принял яд и, корчась в конвульсиях, простонал: «Передайте товарищу Сталину, что его задание полностью выполнено».

Рассвирепевшие эсэсовцы буквально изрешетили лазутчика.

123

Стереотипы мировой кинематографии. Краткое содержание художественных фильмов.

Голливудские: все выжили.

Китайские: все умерли.

Польские: всех обсмеяли.

Французские: всех вые…ли.

Английские: все одеты.

Шведские: все раздеты.

Израильских: всех обманули.

Японские: все возвысили.

Прибалтийские: все принизили.

Итальянские: всех полюбили.

Немецкие: всех возненавидели.

Индийские: все протанцевали.

Арабские: все проплакали.

Латиноамериканские: все пропели.

Российские: все пропили.

СНГовские: все обгадили.

Отдельный разговор о сталинских фильмах. Наверное, понемножку в них присутствует то, что свойственно остальным — больше или меньше. Но есть одно существенное и постоянное отличие: ВСЕХ ПЕРЕВОСПИТАЛИ.

124

Корреспондент: Что Вы можете сказать о последней резолюции ООН, осуждающей Советский Союз?

Сталин: Резолюция жесткая, но мы ею не будем пренебрегать. Она ведь напечатана на такой хорошей и мягкой бумаге.

Вариант с обратным значением:

Троцкий был плодовитым автором. Высланный из СССР, он и за рубежом писал книгу за книгой. Сталина спросили, как он воспринял последнее произведение Троцкого? Ответ: «Слишком много типографской краски, да и бумага жестковата».

125

В Москву с визитом прибыл глава племени папуасов Новой Гвинеи. В беседе с тов. Сталиным его интересовало, как в СССР решается еврейский вопрос. Тов. Сталин разъяснил, что антисемитизм в стране изжит, евреи пользуются всеми правами наравне с другими гражданами, что отношение к ним нормальное. Главный папуас вздыхал: «Вот и я своим пытаюсь втолковать, что евреи такие же люди, как мы, — а они их все равно не едят».

126

Один офицер совершил вопиющий поступок: в вагоне метро ударил мирно стоявшего рядом еврея. Сталин решил самолично разобраться, почему он так поступил.

— Он, гад, наступил мне на ногу. Я вежливо и молча терпел. Минуту терпел. Вторую минуту терпел. А после третьей минуты не удержался и врезал ему.

Едва успел Сталин отпустить офицера, строго-настрого велев больше не повторять содеянного, как пришло сообщение: на улице задержан офицер, избивший нескольких евреев. Что за напасть?

Доставленный в Кремль виновник честно признается:

— Еду я в метро, товарищ Сталин, и вижу, как офицер на еврея смотрит. Потом на часы. Потом на еврея. Потом снова на часы. И вдруг бьет его. Я подумал, что уже по всей стране началось, и скорей на улицу…

127

Анекдот, отразивший в своеобразном преломлении реальные поползновения реальных международных сил и реальную политику Сталина.

Сионистские круги давно положили глаз на Крым и по окончании Второй мировой войны вышли на Сталина с предложением создать на полуострове Еврейскую Советскую Социалистическую республику. Можно автономного, а не союзного ранга. Сталин отказался. Они предложили хорошие деньги, чтобы купить Крым. Сталин отказался. Они пригрозили отнять Крым силой, благо у них была атомная бомба. Сталин сказал: «Зачем вам Крым? Давайте, взамен я помогу вам создать свое государство на Ближнем Востоке». Сионисты возликовали.

Так Сталин, во-первых, спас Крым, во-вторых, успел обзавестись атомной бомбой, в-третьих, потворствовал созданию Израиля в окружении непримиримых и смертельных врагов. Да таких врагов, что, когда след этого государства простынет, евреи еще долгие века с содроганием будут вспоминать палестинский период своей истории!

128

— Товарищ Берия, что сейчас пишет Солженицын?

— Ничего не пишет, товарищ Сталин. Он заболел и прикован к постели.

— Зачем так грубо. Раскуйте его.

Сталин, конечно, пошутил. Размышляя, он ходил по кабинету.

За всех приходится думать, неспособны смотреть вперед. Такие, как Берия, умеют только хорошо ловить и сажать. Не понимают, что Солженицына надо беречь. Нет, чтобы вызвать к нему хорошего специалиста из кремлевских врачей… Хотя бы из этих, что проходят сейчас по известному делу. Солженицыну еще предстоит написать «Архипелаг Гулаг», другие фантастические произведения, за которые ему вручат шнобелевскую премию. А как еще можно дискредитировать это шнобелевское кодло, окопавшееся в пока еще не советизированной Швеции? Только так — побуждая их присуждать свои умопомрачительные премии умопомраченным…

129

Ад. Чертенок прибегает к Дьяволу и сообщает: Сталин у входа. Дьявол только представил себе, что его ждет и заметался в своем подземелье: «Скажи ему, что меня нет и вообще у нас переучет. А потом будет санитарный день, тьфу, санитарный век».

Рай. Ангел подлетает к Всевышнему и сообщает: Сталин у входа. Всевышний только представил себе, что его ждет и заметался в своих небесах: «Скажи ему, что меня нет и вообще мы переезжаем на новое место, а там будет карантин на сто дней, тьфу, на сто лет».

…Сталин плавно возвращается к жизни, открывает глаза. Он на диване Кунцевской дачи. В нос ударяет резкий запах. «Уберите нашатырь», — говорит Сталин врачам и тут ясно видит, что это не врачи, а соратники. Остолбеневший Хрущев замер ближе всех, а «нашатырь» так и булькает, так и расплывается по полу, так и стекает из-под брючин Никиты.

130

Хрущев попал после смерти в ад и сразу поинтересовался: здесь ли Сталин и как того мучают?

— Не суй нос в чужие дела, у нас каждый сам за себя и сам выбирает себе вечное наказание, — грубо отрезал дьявол, водя Хрущева по аду. — Давай, ищи себе местечко.

С содроганием насмотревшись на горячие котлы, где грешников варили живьем в кипятке или окунали в раскаленную смолу, Никита обнаружил в уголке еще один котел — холодный. Заполнен, правда, дерьмом, в котором сидят чуть ли не по уши, голыми, но вытерпеть такое наказание несравненно легче. Вон некоторые мужики и бабы даже курят. И противного Сталина не видно.

— Хочу сюда.

Хрущев скинул одежду и, радуясь, что легко отделался, залез в смрадное месиво.

Дьявол посмотрел на часы и сказал:

— Все, трехминутный перекур кончился. Продолжайте, сволочи, жрать дерьмо. Новенький, активнее!

131

На следующий день после смерти Сталина, в ворота рая начали ломиться черти.

— Куда прете, нечистые, что случилось?! — всполошились ангелы.

— Пустите, — умоляли до смерти испуганные черти, — к нам вчера прибыл Сталин! Мы первые беженцы.

Издали по направлению к раю неслась вся воющая орда грешников во главе с самим Сатаной…

Мне лично неизвестна более лестная характеристика вождя: брать чертей за горло — это надо уметь.

132

Специально для тех, кто любит рассказывать про Сталина что-нибудь нелестное.

Когда вождя доставили в ад, менее опытные чертенята потащили его и бросили в бассейн с крокодилами. Пришли к более опытным чертям и хвастаются:

— Мы Сталина к крокодилам бросили.

— Идиоты! Скорее бегите, спасайте крокодилов! А его не вздумайте трогать, держитесь подальше!

133

После XX съезда КПСС спросили грузинского артиста Михаила Геловани, который во многих кинофильмах играл роли Сталина: «Зачем ты рвешь на голове волосы?» — «Хрущева играть буду», — плача ответил артист.

134

Дед с внуком пришли в Мавзолей, когда там еще находился Сталин.

— Хрущев тоже будет здесь лежать? — шепотом спросил внук.

Раздались протестующие голоса.

Ленин: «Перестаньте уплотнять жилплощадь, сейчас не разруха!»

Сталин: «Не надо устраивать здесь общежитие для лимитчиков!»[30]

135

Реакция в народе на смерть и разоблачение культов личности — Сталина, а затем Хрущева:

Сталин умер — о, какой же у него был культ!

Хрущев умер — ну и культ с ним!

136

Когда на проходившем в Кремле закрытом заседании XX съезда Хрущев делал свой доклад и разоблачал культ личности Сталина, он периодически объявлял перерыв. На четверть часа он куда-то в сильном волнении исчезал. После окончания затянувшегося доклада выяснилось, что он бегал в Мавзолей, приподнимал крышку саркофага Сталина и щупал пульс у вождя.

— На всякий случай, — оправдывался Хрущев перед соратниками.

137

После того, как Хрущев зачитал свой доклад с разоблачением культа личности, в президиум из зала поступила записка: «А где вы были раньше, товарищ Хрущев?»

«Разоблачитель» негодующе спросил:

— Кто написал?

Никто не ответил.

— Вот и я был там же, — тяжело вздохнул Хрущев и почти всплакнул.

138

Когда в 1961-м по приказу Хрущева Сталина выносили из Мавзолея, Ленин с укоризной спросил:

— Ты все понял, Коба, осознал свои ошибки?

— Да, Владимир Ильич. Не всех расстрелял, кого следовало.

Антисталинисты при этом добавляют: «Тогда Ленин сказал: усатого могила исправит». Не смешно, не остроумно. Они переделали настоящую концовку: «Тогда Ленин сказал: я тоже все понял — следующим вынесут меня». Именно так рассказывался этот провидческий, с горьковатым юмором анекдот в памятном 1961 году.

139

После переименования Сталинграда в Волгоград Хрущеву приснился кошмарный сон: будто по всему миру в книгах, в периодике, в кинофильмах, на различных изваяниях, уличных табличках, плакатах и т. д. имя «Сталин» автоматически поменялось на «Волгин».

140

Мемориальная доска на Мавзолее: «Здесь в годы культа личности Н. С. Хрущева временно скрывался И. В. Сталин».

141

Вопрос: Какая высшая мера партийного наказания существовала до XXII съезда КПСС?

Ответ: Исключение из партии.

Вопрос: Какая высшая мера была введена на XXII съезде?

Ответ: Эксгумация.

142

Хрущев приложил все усилия, чтобы ученые воскресили Сталина. Мстительный и коварный, он вывел закованного в наручники вождя перед делегатами XXII съезда КПСС и устроил суд над ним. В процессе шумного заседания на сцену ворвался мужик в ушанке, телогрейке, с автоматом и заорал:

— Где тут Сталин?

«Вылитый бывший зек, жертва незаконных репрессий, вот оно возмездие народа!» — подумал набитый хрущевцами зал.

Никита Сергеевич картинно указал на беспомощного вождя и хотел что-то сказать. Но, прежде чем открыл рот, услышал, как мужик с автоматом рявкнул:

— Пригнись, Иосиф Висссарионыч!

143

Хрущев, даже предав Сталина земле, все равно был неспокоен, не находил себе места. Израильтяне почуяли гешефт (почему бы не демонстрировать тело вождя за деньги?) и вышли на Хрущева с коммерческим предложением: «Господин Хрущев, мы готовы уплатить определенную сумму, чтобы избавить вас от останков Сталина и перевезти их на Святую землю».

Хрущев обрадовался двойной выгоде: «Огромное спасибо, вот выручили…»

Но тут его жена — Нина Петровна — что-то шепнула на ушко недальновидному разоблачителю культа личности. И тот ошеломленно завопил в трубку: «Нет, нет, ничего не выйдет, не годится! У вас там уже один такой был и воскрес!»

144

Супруга Хрущева, женщина неглупая и осторожная, лежа в постели, толкает муженька в бок и шепчет:

— Никитушка, зачем ты Сталина так обгадил, не боишься, что народ и на тебя после смерти нагадит?

Сонный, зевающий Хрущев:

— Не боюсь… Я ему такую жизнь устрою — гадить нечем будет…

145

Судя по нижеследующему анекдоту, у Хрущева еще при Сталине не должно было остаться супруги.

Сталин решил проверить на ум, верность и гуманность свое ближайшее окружение. Придумал сложное испытание. Вызывает по одному, вручает пистолет и говорит: мол, в соседней комнате сидит разоблаченный враг народа — твоя жена, будет лучше, если собственноручно расстреляешь ее. О том, что пистолет заряжен холостыми, никого, естественно, не предупреждает.

Молотов, Каганович, Маленков, Калинин, Берия — никто не исполнил поручение. Брали оружие, заходили в комнату, прощались с женами, затем выходили и честно признавались, что не могут…

Настал черед Хрущева. Из соседней комнаты послышались выстрелы, треск, вопли. Когда все стихло, вышел всклокоченный, вспотевший Никита. «Измена, товарищ Сталин! — возбужденно воскликнул он. — Кто-то подсунул холостые патроны. Пришлось ломать стул, добивать деревяшками, душить руками!»

146

Вопрос: Почему Сталина похоронили рядом с Мавзолеем?

Ответ: Потому что XXII съезд не последний съезд партии.

147

Чтобы оценить юмор нижеприводимой ситуации, старшему поколению не надо напрягаться. А вот молодым надо знать кукурузную эпопею, связанную с хрущевским периодом в жизни страны. Каких только кукурузных эпитетов сей деятель не удостоился тогда! Эта зерновая культура ни в чем перед людьми не виновата, даже наоборот — благо для людей. Но из-за хрущевского, как бы поприличнее выразиться, недомыслия что ли, кукуруза сама по себе стала героиней многих анекдотов.

Неожиданно воскрес Сталин. Члены руководства страны ударились в заграничные бега. Хрущев решил пересидеть в кукурузе.

148

Ленин и Сталин следовали лозунгу «Коммунизм — это есть советская власть плюс электрификация всей страны». Поэтому у них получалось все.

Хрущев следовал лозунгу «Коммунизм — это есть советская власть плюс кукуризация всей страны». Поэтому у него получилось одно «ку-ку».

149

Какой должности по уровню своего интеллектуального развития реально соответствовал Хрущев до XXII съезда партии?

Должности бригадира кукурозоводческого хозяйства. Причем отстающего. Только он мог додуматься, что кукуруза спасет наше сельское хозяйство, которое сам же и развалил.

А после XXII съезда?

Должности заведующего похоронным бюро. Причем позорного. Только он мог додуматься, чтобы прямо на съезде партии организовать вынос тела Сталина из Мавзолея.

150

Старый рабочий спрашивает молодого: «Как жизнь?» — «Плохо. Живу в общежитии, зарплата маленькая, иногда есть нечего», — «Знаешь, и у меня поначалу не все складывалось. Но однажды, когда тоже было не на что еду купить, я вышел на Красную площадь. Дождался, когда из Кремля выехал товарищ Сталин, и принялся на его глазах сено жевать. Машина остановилась, товарищ Сталин вышел, узнал о моих трудностях, крепко отругал наше заводское начальство. Вскоре мне и всем остальным на предприятии повысили зарплату, я женился, получил квартиру, дачу построил, мотоцикл купил…»

Молодой рабочий взял охапку сена и отправился на Красную площадь. Выехал из Кремля Хрущев, видит, что человек сено ест. Остановился, узнает, в чем дело, и качает головой: «Не по-хозяйски поступаешь. Ты сено на зиму оставь. Холодная и голодная ожидается зима. А сейчас лето — можно и травой прокормиться».

151

При Сталине. В аппарат правительства кандидат подает заявление о приеме на работу.

— Что Вы умеете делать?

— Все.

— Эти вакансии уже заняты.

При Хрущеве. В аппарат правительства кандидат подает заявление о приеме на работу.

— Что Вы умеете делать?

— Ничего.

— Эти вакансии уже заняты.

152

Беседуют дедушка и внучок.

— Ленин был хороший?

— Хороший.

— Сталин был плохой?

— Плохой.

— А Хрущев?

— Кто его знает. Пусть помрет, а там видно будет.

Справедливости ради скажем, что это умозаключение можно отнести не только к Хрущеву.

153

Когда убитый Джон Кеннеди попал на тот свет, то, как и полагается, очутился сначала в чистилище. Переходит из кабинета в кабинет, заполняет анкеты и вдруг в коридоре замечает Сталина с топором в руке. «Быть убитым дважды — это уже слишком», — подумал Кеннеди и пустился наутек. «Эй, не бойся! — крикнул ему Сталин. — Я не тебя, я Хрущева поджидаю».

154

Кто был смелее, Гитлер или Хрущев? Гитлер. Почему? Хотя оба не победили, но все-таки Гитлер воевал против живого, а не против мертвого Сталина.

155

При Хрущеве вместо «Сталин» во всех книгах, статьях, на плакатах и транспарантах стали писать, а по радио и телевидению говорить «партия». Избегали малейшего упоминания имени вождя.

Сталина еще не вынесли из Мавзолея, когда в Москву приехал из деревни один крестьянин. Посетил усыпальницу на Красной площади и отправил домой письмо: «Был в Мавзолее. Там похоронен Ленин вместе с партией».

156

В хрущевскую пору ходит один мужик по магазинам и вслух сокрушается:

— Мяса нет, масла нет, молока нет, сахара нет, рыбы нет, картошки нет, даже хлеба нет… Эх, Сталин этого не видит!

Подходят к нему двое в штатском и вполголоса говорят:

— А ну кончай. И скажи спасибо, что сейчас не сталинское время, а то тебя за такие разговоры расстреляли бы.

Мужик всплескивает руками:

— Дожили. Товарищ Сталин, у них уже и патронов нет!

157

Приходившие на Красную площадь, удивлялись:

— Почему после снятия Хрущева охрана Мавзолея удвоена?

Некто в штатском вполголоса объяснил:

— Хрущев был неоднократно замечен бродившим вокруг Мавзолея. Причем таскал с собой раскладушку.

158

Хрущев инкогнито, загримированный, толкается среди народа, слыша о себе много нелестного. Не выдержал и спрашивает у людей:

— Почему вы Ленина ставите выше Хрущева?

— Потому что Ленин даже из воров делал коммунистов, а Хрущев из коммунистов делает воров.

— Ну а Сталина-то почему ставите выше?

— Потому что Сталин все тащил в страну, а Хрущев все тащит из страны.

159

Когда Хрущев попал на тот свет, то обнаружил, что на одежде у Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина красуются золотом вышитые вензеля — буква «Т». Спрашивает у архангела:

— Что это значит?

— Это значит, что все они выдающиеся люди в своем деле. Маркс — Теоретик, Энгельс — Трибун, Ленин — Творец, Сталин — Титан.

— А я?

— А ты — выдающийся Трепач, — засмеялся архангел и шлепнул на лоб Никите печать.

На лбу обозначилась кривая буква «Т», нанесенная черной, несмываемой краской.

Одна из версий звучит следующим образом.

На груди Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина висели крупные, красивые золотые медальоны на золотых же цепочках. В центре каждого медальона сияли бриллиантовые буквы «ТК». На соответствующий вопрос Хрущева, архангел ответил, что они удостоены высшей посмертной награды — «Труженик Коммунизма». «Тогда и мне полагается «ТК», — заявил Хрущев. — «Конечно», — ответил архангел и нацепил ему на шею веревочку с маленьким мешочком. Внутри были насыпаны кукурузные зерна, а снаружи приклеена картонная бирка с буквами «ТК», — «Это как понимать?» — спросил ошеломленный Хрущев. — «Тварь кукурузная», — кратко ответил архангел.

160

Наверное, нет в стране человека, который не знал бы оценку, данную Михаилом Шолоховым Сталину: «Был культ, но была и личность». Отсюда произошел позднейший каламбур:

Существовал ли в СССР культ личности после смерти Сталина?

Культ был. Личностей не было.

161

Футбольный матч между сборными СССР и ФРГ. В счете ведут немцы.

— Ребята! — кричит с трибуны подвыпивший ветеран войны. — Мы их били под Сталинградом, под Курском! Задайте им жару, не позорьте нас!

Сидящий рядом грузин напоминает ветерану:

— Тогда, дэдушка, у нас был другой трэнэр…

162

После побега С. Аллилуевой и выхода на Западе ее пасквилей в нашей печати появилась осуждающая это предательство статья одного из иерархов Русской православной церкви. Тогда-то родилась сентенция:

Какой самый большой парадокс XX века? То, что накануне пятидесятилетия Октябрьской революции православный митрополит защищает советскую власть от дочери Сталина.

163

Как же омерзительны подхалимы, которых, увы, хватает во все времена.

Некий художник начал создавать свою лениниану еще в двадцатых годах: Ленин на броневике, на съезде, в кабинете и т. д. В тридцатых годах он любил рисовать Ленина со Сталиным. Причем Ленина изображал на первом плане, а Сталина на втором. Во время войны и после войны на первом плане он уже изображал Сталина, на втором — Ленина. После XX съезда партии он создал монументальное полотно, где рядом с Лениным находился молодой Хрущев в буденовке. (Последний при жизни Ленина был рядовым политработником, Председателя Совнаркома в глаза не видел, а тот о нем и не слышал. — Л. Г.) В последующих полотнах прослеживалась тенденция к перемещению молодого Хрущева на первый план, а Ленина на второй. После прихода к власти Брежнева из-под кисти художника вышел портрет Ленина, взявшего за руку подростка. То был легко узнаваемый юный Леня — будущий Леонид Ильич. Уже совсем в преклонном возрасте художник успел создать набросок: Ленин в научной лаборатории с пробиркой в руке. В пробирке, судя по предусмотрительно нарисованной этикетке, находилась замороженная сперма, из которой впоследствии родился Горбачев…

Кстати, о том, как Хрущев «комиссарил» в гражданскую. Прибегают к нему: «Товарищ комиссар, красноармейцы белого привезли». — «Цельный ящик аль одну бутылку?».

И еще. Но это — попозже, когда он «партейничал» в Донбассе. «Товарищ Хрущев, в нашем городе открылась консерватория», — «Пулемет на крышу поставили?» — «Зачем?» — «Чтоб консервы не украли».

164

Уже будучи генсеком, Сталин читал лекции в Коммунистическом университете. На первом ряду аудитории сидел и старательно записывал молодой Хрущев. Прохаживаясь и рассказывая о восстании декабристов, Сталин говорит:

— Выйдя декабрьским утром 1825 года на Сенатскую площадь, эти люди…

Хрущев тянет руку:

— Разрешите, товарищ Сталин. Было не утро, а глубокая ночь, восстание произошло ночью.

— С чего вы взяли?

— Вот смотрите, в учебнике приводятся слова Ленина: «Декабристы разбудили Герцена».

165

И вот тов. Н. С. Хрущев уже работает на ответственной должности в Москве. Во время парадов и демонстраций на Красной площади стоит на одной трибуне с тов. И. В. Сталиным. Однажды он наклоняется к уху вождя и шепчет:

— Иосиф Виссарионович, мне кажется, маршал, ну вон тот, который голубой хер, что-то замышляет.

— Сколько раз тебе повторять, Микита, что фамилия Блюхер непереводима.

166

В 1950 г. Москве выступал известный на всю страну молдавский танцевальный ансамбль «Жок». Сталину очень понравилось выступление. В фойе ему навстречу попался молодой Л. И. Брежнев, и вождь сказал: «Какой импозантный представитель Молдавии!» Сопровождавший Сталина помощник Поскребышев поспешил поправить, что Брежнев не молдаванин, что он партийный работник с Украины… Сталин остановил Поскребышева: «Вы отстали от жизни». На следующий день Брежнев проснулся Первым секретарем ЦК Компартии Молдавии, в каковой должности пребывал до 1952 года.

167

Льстецы окружали Л. И. Брежнева густой толпой, лепили из него образ стратега Великой Отечественной войны. Один из массы честно провоевавших фронтовиков, он, став во главе партии и государства, был вознесен волной подхалимажа на вершину военных заслуг. Преувеличение этих заслуг было уморительным.

Маршал Сталин разговаривает по прямому проводу с маршалом Жуковым. Тот докладывает обстановку, советуется по вопросам разработанного им плана по окружению Берлина. «Все правильно, товарищ Жуков, — говорит Сталин, — одобряю ваши действия. Хотя, нет, погодите… А вы согласовали свой план с полковником Брежневым? Срочно свяжитесь с ним. Я пока подожду у аппарата».

168

При Л. И. Брежневе огульное охаивание Сталина было приглушено. Но зря Брежнева пытались обвинять в возрождении сталинизма. Не было этого. К сожалению. Да и одряхлел Леонид Ильич к тому времени, чтобы заниматься таким грандиозным делом.

В 1976 г. Советскому Союзу удалось вырвать из рук диктатора Пиночета чилийского коммунистического лидера Луиса Корвалана. Тот прилетел в Москву и попросил Брежнева показать ему памятник Сталину. Никакого монумента Сталина в столице не было и быть тогда не могло, но Брежнев как-то странно замялся: «Сталин, Сталин… не помню такого». Через какое-то время Корвалан опять попросил показать хоть где-нибудь и какой-нибудь памятник Сталину. Брежнев, рассеянно опять сказал, что такого человека не знает. Когда гость уехал, Брежнева спросили, почему он не сказал Корвалану правду. «Какому Корвалану? — удивился Леонид Ильич, оглядываясь. — Не знаю такого».

169

Отдыхая на юге, Сталин гулял по аллее. Из-за кустов высунулась блондинка в шляпке и бросила ему под ноги гранату. Вождь мельком глянул в сторону террористки и сделал охране знак рукой: не трогайте ее. Кряхтя, нагнулся, поднял гранату, не спеша выдернул кольцо, и забросил ее обратно в кусты. После взрыва что-то опять упало ему прямо под ноги. Это была шляпка блондинки.

170

Современные версии анекдотов с участием Сталина очень разнообразны.

Обитатели рая через забор частенько поглядывали, что там творится в аду, кого новенького доставили. Смотрит однажды Сталин, а в огромном котле с кипящей смолой, откуда только головы рыдающих грешников торчат, возвышаются фигуры обнявшихся Хрущева, Горбачева, Ельцина. Крепко так обнялись и тоже скулят на разные голоса, но потише, ибо они в смоле лишь по пояс и им не так больно.

— Это как вы умудрились? — спрашивает Сталин.

— А мы на башку Троцкому сели.

Вариант анекдота:

Сталину в раю ангелы докладывают, что в аду пополнение — черти приволокли Ельцина и бросили его в море крови. Но тот стоит в крови всего по колени и в ус не дует, тогда как Горбачев и другие грешники захлебываются, стоя по горло. «Как это ему удалось?» — «Он, товарищ Сталин, ухитрился Гитлеру на плечи забраться»[31].

171

Гуляя, Сталин опять подошел к забору, отделяющему рай от ада. Открылась непередаваемая картина: Ельцин обнял саму Мэрилин Монро, мусолит ее поцелуями и нахально лапает. «Ну и ну, — думает Сталин, — это ж надо, как Боря в аду устроился». Подзывает к себе пробегавшего по ту сторону чертенка и спрашивает: «У нас в раю говорили, что Ельцина на сковороде поджаривают, а он вон что вытворяет, куда вы только смотрите?» — «Да жарим мы его, еще как жарим! Просто иногда напускаем на Мэрилин Монро: ее ведь тоже наказывать и мучить надо!»

172

О реакции Сталина:

— Товарищ Сталин, рабочие недовольны.

— Рассмотреть жалобы и повысить зарплату.

— Товарищ Сталин, крестьяне недовольны.

— Разобраться с положением, увеличить ассигнования на развитие деревни.

— Товарищ Сталин, интеллигенция недовольна.

— Созвать представителей творческих сил, узнать их нужды и запросы, дать премии.

О реакции Ельцина:

— Господин президент, рабочие недовольны.

Молчание.

— Господин президент, крестьяне недовольны.

Молчание.

— Господин президент, интеллигенция недовольна.

Молчание.

— Борис Николаевич, хватит пить, необходимо принимать меры.

— Слышу, растак вас всех! Приказываю: омону повысить зарплату, увеличить ассигнования на спецназ, вызвать Гайдара с братвой — узнать, что еще нужно для того, чтобы заткнуть рот народу и сколько запросит за молчание оппозиция.

173

Как руководители СССР становились историческими личностями?

Ленин вошел в историю.

Сталин ворвался в историю.

Хрущев влип в историю.

Брежнев забрел в историю.

Андропов и Черненко заглянули в историю.

Горбачев пролез в историю.

174

Сообщение, доставленное из далекого будущего.

XXX век, Большая Всемирная Энциклопедии, издана в ста томах и на ста языках. Из пространной статьи «Сталин Иосиф Виссарионович»: «…Крупных зарубежных политических деятелей Э.В.С. не знала — под ногами болталась одна мелочь: Гитлер, Рузвельт, Черчилль и пр.». В списке сокращений указано: Э.В.С. — аббревиатура, означающая «Эпоха Великого Сталина».

175

Недолго поруководив Советским Союзом, Михаил Горбачев успел совершить десятки визитов за рубеж. И повсюду его сопровождала вездесущая Раиса Горбачева, которую народ невзлюбил сразу. Главного перестройщика он невзлюбил уж потом. Назойливая, не отстающая ни на шаг и ни на минуту от супруга, она была известна тем, что заявила мужу: «Признайся, ты и мечтать не мог, что однажды будешь спать с женой президента». Словом, перестроечная леди № 1 вызывала повсеместное раздражение, и в народных недрах родилась сказка-анекдот с сюжетом из басни Крылова, где, однако, фигурирует и товарищ Сталин.

Дело было до революции. Как известно, вороне бог послал кусочек сыру. Сидит она на дереве с сыром в клюве. Лиса и так и сяк уговаривала ворону спеть, говорила комплименты и все ждала, когда же ворона разинет клюв… Ворона, не будь дура, Крылова читала, сунула сыр подмышку и покрыла лису матом. Снова сидит себе на ветке с сыром в клюве. Лиса побежала в соседнюю деревню, где как раз Сталин ссылку отбывал. Наябедничала, что ворона не только Крылова, но и меньшевистскую прессу читает. Сталин не любил ворон, а меньшевиков еще меньше жаловал. Решил помочь лисе. Подойдя к дереву, он крикнул:

— Старая карга, слышала новость? Горбачев за границу поехал и Горбачиху с собой не взял.

— Не может быть! — каркнула потрясенная ворона. — Этого не может быть! Не верю!

Но выпавший из клюва сыр уже был в зубах лисы.

Вот и мы, коль хотим в этой жизни кусочек сыра получить, да не из мышеловки, должны призвать на помощь товарища Сталина…

176

Понадобились центральные экспонаты, которые должны были стать визитной карточкой для музеев: 1) Сталина, 2) Хрущева, 3) Брежнева) 4) Ельцина.

Ими стали следующие артефакты: 1) трубка, которую курил Сталин, 2) башмак, которым Хрущев стучал по столу в ООН, 3) набор орденских колодок, которые носил Брежнев, 4) бутылка водки, не допитая Ельциным.

Кто-то спросит, почему пропущен Горбачев и что с его музеем? Его не удалось открыть по причине невозможности определиться с центральным экспонатом. Нельзя же в самом деле считать таковым один из бесчисленных портретов Раисы Максимовны.

177

Когда Сталин умер, в его сейфе обнаружили три запечатанных конверта, адресованных преемнику. На первом было написано «вскрыть, когда будет плохо», на втором — «вскрыть, когда будет очень плохо», на третьем — «вскрыть, когда будет амба».

Хрущев в 1953 г. вскрыл первый пакет и прочитал: «Делай, как я». В 1956 г. вскрыл второй пакет и прочитал: «Вали все на меня». Третий пакет вскрыл в 1964 г. перед самым пленумом ЦК КПСС, на котором его готовились снять с работы и таки сняли. Прочитал: «Кайся и готовь три конверта».

178

Ленин показал, как можно управлять. Сталин показал, как нужно управлять. Хрущев показал, как хотелось управлять. Брежнев показал, как нельзя управлять. Горбачев показал, как не управлять вообще. Ельцин показал, что лучше бы ему совсем не управлять.

Сокращенный вариант на ту же тему:

Сталин показал, что может управлять, не имея семьи. Горбачев показал, что не может управлять без семьи. Ельцин показал, что семья может управлять и без него. Путин показал, что чекисты — это тоже семья.

179

Хрущев узнал, что почтовые марки с его изображением плохо клеятся на конверты. Выяснилось: большинство людей плюют не на ту сторону — не на оборотную, а на лицевую.

Хрущев загорелся идеей выпустить марки с изображением Сталина, пусть, мол, и на того поплюют. Отдал соответствующее распоряжение. Спустя некоторое время ему докладывают, что марки со Сталиным тоже плохо клеятся. Но ликование Хрущева было тут же омрачено. Выяснилось: большинство людей по-прежнему не плюют на оборотную сторону. Что касается лицевой, то многие ее даже целуют, а некоторые поливают слезами так, что марка расползается. И вообще этих марок не достать. Потому что их раскупают даже те, кто сроду письма не писал.

180

Скончался Брежнев. Идет по тому свету. Видит — Хрущев в дворницком облачении мусор подметает.

— Ты чего это Никита? Такой пост занимал и вдруг — дворник…

— Помалкивай лучше. Посмотрим, куда тебя определят. В отделе кадров начальником Сталин сидит.

181

Всех прибывших на тот свет Сталин распределял лично. Об этом новоприбывшие сразу узнавали и все, разумеется, боялись угодить в ад. Одному сказали, что попасть в рай ему не светит уже потому, что за версту видно — он новый русский. Тот поспешно поменял дорогую одежду на рваную, повыкидывал золотые перстни, даже дорогой мобильник первой марки заменил на самую дешевую модель. Тем не менее Сталин был проницателен и сразу указал: этого нового русского в ад.

«Я не новый, я старый русский, — подвывал несчастный, когда его уводили. — Я такой же как все, я простой…» — «А мобильник?» — «Так мобильник же — дешевка». — «Да, но простой человек, если и залезет в нос, то пальцем, а не антенной мобильника», — усмехнулся вождь.

182

Дрожащий Хрущев предстал перед Сталиным по ту сторону бытия. Вождь глядит на Хрущева немигающим взглядом:

— Н-да, в той жизни употребил ты меня после XX съезда по полной программе.

Хрущева начинает все сильнее бить озноб. И вдруг, к своему удивлению, слышит:

— Не дрожи, в аду не так страшно, как на Земле описывают. Кроме того, у меня неплохие отношения с господином Бафометом. А зла я не помню и попрошу расписать на всю неделю самые легкие виды наказания для тебя.

— Какие? — спрашивает Хрущев, постепенно приходя в себя.

— Ты куришь?

— Да.

— Теперь будешь курить только по понедельникам.

— Все так же выпиваешь?

— Да.

— Теперь будешь пить только по вторникам.

— Как насчет поесть?

— Вы же знаете, товарищ Сталин, — приободрился Хрущев.

— Знаю, поесть ты горазд. Но теперь — лишь по средам.

— С дамским полом ты, по-моему, тоже баловался?

— А как же.

— Это будет только по четвергам.

— Речи любишь говорить?

— Грешен, люблю, — отвечает Хрущев, окончательно переставший бояться наказания.

— Грешники болтают по пятницам, остальные дни молчат.

— А как у тебя с гомосексуальными наклонностями?

— Что вы, да никогда, товарищ Сталин.

— Не повезло. Получается, что каждая суббота станет для тебя сущим адом: иметь тебя будет весь коллектив чертей. Это наказание они ни за что не вычеркнут из расписания. А по воскресеньям будешь залечивать раны…

183

Как только не поносили Хрущева при жизни. Помер он, а на том свете все продолжилось. Обступили, осыпают бранью. Сталин слушал-слушал, но вдруг прервал поток оскорблений.

— Кто назвал Никиту свиньей? Нехорошо глумиться над животными.

184

Сидят Сталин и все остальные члены Политбюро, ушедшие в иной мир. Чего-то ждут. Сталин возмущается:

— Мы послали Никиту сгонять в земную жизнь за свежей московской газетой, а его уже несколько дней нет. Лаврентий, выясни…

Берия вернулся быстро.

— Плохо дело, товарищ Сталин. Не поспеваем мы здесь уследить за их инфляцией. Вы дали Хрущеву пятитысячную купюру. Чтобы ее разменять, он зашел в центре Москвы в кафе, что напротив газетного киоска. Выпил чашку чая. И вот уже неделю моет в том кафе посуду, чтобы расплатиться за чай.

185

— Товарищ Сталин, это правда, что Москва — третий Рим?

Сталин, с болью и гневом глядя на то, что сделали с Советским Союзом:

— Правда. Но вся остальная страна — это второй Гондурас.

186

Ажиотаж на том свете.

— Вы слышали, вы слышали? Одни парламенты уже легализовали проституцию в бывших советских республиках, другие рассматривают такую возможность. Докатились…

Сталин затягивается трубкой и, выпуская клубы дыма, пожимает плечами:

— Они не только докатились, они разум потеряли. Это же абсурд: плодить коллег-конкурентов с такими неограниченными возможностями.

187

Товарищ Сталин, почему оборонная техника и технология в ваше время развивались семимильными шагами?

— Мы изучали и внедряли лучший мировой опыт. В Германии сотрудники одного секретного учреждения не были в курсе того, чем занимаются в другом. В Англии сотрудники одного отдела не ведали, чем занимаются сотрудники другого отдела. В США сотрудник понятия не имел, чем занимается его коллега за соседним столом. Но при этом все они конкурировали межу собой, воровали друг у друга секреты, мешали друг другу. Мы воздвигли железный занавес, усовершенствовали организацию труда, развернули соцсоревнование.

— Выходит, в России все так плохо, потому что нет ни соревнования, ни секретности?

— Какое это имеет значение, если сам сотрудник не знает, чем занимается.

188

Советский поезд шел по коммунистическому пути и вдруг остановился в чистом поле: локомотив сломался, дорога кончилась. Как повели себя начальники поезда?

Ленин велел напоить машиниста горячим чаем, проводникам выучиться грамоте, всем выйти из вагонов и устроить субботник, отремонтировать паровоз, нарубить в соседнем лесу шпал, собрать на станции металлолом, развести огонь и отлить рельсы, вручную прокладывать путь. Состав уверенно двинулся вперед.

Сталин велел арестовать машиниста, устроить партчистку среди проводников, провести индустриализацию, построить новый локомотив, пустить впереди путеукладчик, за ним бронепоезд, пресекать панику и расстреливать врагов народа, награждать отличившихся пассажиров. Состав, набирая скорость, помчался дальше.

Хрущев велел пошить машинисту и проводникам новую форму, выпустить заключенных из арестантского вагона, снимать рельсы сзади поезда и укладывать их впереди, приделать к локомотиву ракету, а если она не потянет, то засеять железнодорожную насыпь кукурузой и кормить ею пассажиров, чтобы шибче толкали поезд. Состав со скрипом, еле-еле, но пополз вперед.

Брежнев велел машинисту бодрее смотреть в окошко вышедшего из строя новенького электровоза и почаще подавать гудки, проводникам вежливо улыбаться, в вагоне-ресторане включить громкую музыку, активистам имитировать ход поезда раскачиванием вагонов и радостными криками: «Мы движемся!» Состав застыл на месте.

Горбачев велел поездной бригаде перестроить свою работу, установить плату за пользование вагонными туалетами, попросить Запад прислать в долг мотодрезину, ввести выборы проводников, созвать съезд пассажиров, в каждом купе выпускать стенгазету и разрешить свободно говорить и писать, что впереди конец света… Состав тронулся и покатился под уклон.

189

Картина, фантастическая с точки зрения дипломатического этикета, но не сути своей.

— Товарищ Сталин, в приемной ожидают послы Франции, Нидерландов, Египта, Эфиопии, Японии, Индии, Канады, Уругвая, Австралии, Новой Зеландии…

— Введите.

190

На тему воскресшего Сталина имеется множество разных анекдотов, которые близки к нашей современности.

Ландсбергис потребовал у Горбачева выселить всех русских из Литвы[32]. Михаил Сергеевич, как обычно, трусит, не знает, что делать. Была — не была, дал санкцию на оживление Сталина, чтобы тот за него решил проблему. Сталин прибыл не один…

Звонит Ландсбергису и задает приятно удививший того вопрос:

— Сколько вам потребуется времени, чтобы убрать из республики этих русских, всех до единого? Полмесяца? Хорошо.

Через полмесяца опять звонит:

— Успели вывезти всех этих русских? Никто не остался? Очень хорошо.

Кладет трубку телефонного аппарата и поворачивается к присутствующим.

— Товарищи Жуков, Рокоссовский, Конев, Василевский и вы, товарищ Берия. Приказываю силами четырех фронтов и отдельной дивизии НКВД приступить к выполнению оперативного плана «Отбивная по-литовски». Начало операции в 24.00 сегодня, окончание в 24.00 завтра.

191

У Горбачева эстонские националисты похитили жену. Держат в заложниках и требуют предоставить Эстонии независимость. Михаил Сергеевич, не надеясь на разваленные им КГБ и МВД, звонит на тот свет Сталину, умоляет простить и помочь вернуть Раису Максимовну — свет очей безутешного супруга.

Вождь тронут, соглашается. Велит соединить его с похитителями:

— Алло, Таллин?

Телефонистка:

— Сдесь не коворят по-русски, коворите, посалуста, по-эстонски.

Сталин:

— Потерпите, скоро по-эстонски вся Колыма заговорит.

Иногда этот анекдот рассказывали применительно к Латвии. Сталин позвонил в Ригу и, когда от него потребовали, чтобы он говорил по-латышски, веско произнес: «Если через 15 минут заложница не окажется на свободе, то латышская речь будет слышна по всей Сибири».

192

Перед отъездом Сталина в Прибалтику ему зачитывают справку о том, что тамошнее коренное население делится на эстонцев, латышей, литовцев, которые занимаются сельским хозяйством, рыболовством и… Сталин останавливает информатора:

— Неверно. Население делится на оптимистов, пессимистов и реалистов. А заниматься им надо следующим. Оптимистам изучать русский язык, пессимистам — карту Сибири, реалистам — биографию товарища Сталина и его труды.

193

Сталин осматривает новое здание Московского университета имени Ломоносова. Заходит в одну из комнат общежития. Ему сообщают, что здесь живет лучший студент юридического факультета МГУ.

— Горбачев Михаил, — представился юноша.

— Я смотрю, на столе много книг, тетради с записями, — говорит Сталин. — Мы вас оторвали от работы. Над чем трудились?

— Оперу пишу.

— Как интересно, какой широкий кругозор у молодого человека… Будете писать об учебе, о товарищах? Про свою девушку тоже написать сможете?

— Про всех, товарищ Сталин, могу. И опер хочет, чтобы о каждом написал.

194

На том свете оживленно обсуждают новость с этого света.

— Товарищ Сталин, вы слышали, в Советском Союзе затеяли перестройку. Как вы думаете, у них что-нибудь получится?

— Есть два варианта развития событий, — покуривая трубку, неторопливо ответил вождь. — Первый реалистический: к ним прилетают инопланетяне и все действительно перестраивают. Второй фантастический: они все сделают сами, без инопланетян.

195

Были выделены западные гранты и объявлен анонимный конкурс на новейшую историю российского капитализма не более чем в 2-х томах, в доступной и читабельной форме. Новые русские, которых отстреляли в бесчисленных разборках, прислали свои рукописи даже с того света. Лучший труд, написанный простым и ясным языком, был озаглавлен столь же незатейливо: первый том — «Понты», второй том — «Кранты». В жюри думали, что автор — один из новых русских, только высокообразованный. Но выяснилось, что это был И. В. Сталин.

196

Закончился первый официальный визит М. С. Горбачева в США. Всю обратную дорогу в самолете Горбачев был в плохом настроении. Наконец, не выдержал и стал плакаться дражайшей Раисе Максимовне:

— У них есть лекарство — капнешь на любого мертвого, и он оживает. Президент Рейган по секрету показал мне в лаборатории его действие. Правда, на мышах. Черт меня дернул тоже похвастать. Дескать, у нас есть средство, от которого человек бежит быстрее любого автомобиля. Приедет Рейган к нам, а где я ему это средство возьму?

Раиса Максимовна, обиженная, что ей не показали ту лабораторию, злорадничала:

— Не беспокойся. Если они не только мышей, но и людей могут оживлять, сразу появится доказательство, что ты не соврал. Капнут на Сталина — и побежишь быстрее самолета.

197

Ученые-медики оживили Сталина. Он лежит под наблюдением в отдельной палате научно-исследовательского института. Смотрит по телевизору политическое ток-шоу. Там все как всегда: кодло «демократов» кривляется и несет антисоветскую ахинею, подготовленные зрители их поддерживают… Сталин качает головой и шепчет с сильным акцентом: «Плехо работают, ай, как плехо работают!» Врач спрашивает: «Товарищ Сталин, Вы говорите, что плохо работают. Вы все телевидение имеете в виду или отдельную программу?» — «При чем тут тэлэвидение, — отвечает Сталин, — я имэю в виду контору товарища Берия».

198

После того, как оживший Сталин насмотрелся на нашу жизнь, на вопрос, кого можно считать самыми счастливыми людьми, он уверенно ответил: «Престарелых пенсионеров!» И пояснил, загибая пальцы:

— Они пили до принятия антиалкогольных законов, закусывали до разработки Продовольственной программы, любили до появления СПИДа, учились до коммерциализации школ и вузов, работали до введения рыночных отношений.

199

Корней Чуковский написал широко известное стихотворение для детей, которое начинается так:

Муха, Муха, Цокотуха,

Позолоченное брюхо!

Муха по полю пошла,

Муха денежку нашла.

Пошла Муха на базар

И купила самовар…

Чуковский сначала показал стихотворение Ленину, но тот не одобрил: мы боремся со спекуляцией, а ваша муха ходит по базарам. Показал Сталину, но у него тоже было замечание: у нас деньги достаются честным трудом и на дороге не валяются. Показал Хрущеву, но тот возмутился: если всякий будет по полю шататься, то кукуруза не уродится. Показал Брежневу, но тот обиделся: в позолоченном брюхе усматриваю прямой намек на мои ордена и медали. Показал Андропову, но тот насторожился: это что у вас там про Цокотуху, не ЦК ли имеется в виду? Показал Черненко, но тот ничего не понял, и лишь услышав о самоваре, распорядился подать ему и товарищу поэту чай. Показал Горбачеву, но тот пришел в ужас и замахал руками, как только услышал первое слово — «муха»: в стране неспокойно, идут столкновения с применением оружия, а вы делаете рекламу гранатомету[33].

200

Не надо проводить скучные и сложные социологические опросы, выясняя, кого и за что народ любит, кого и за что не любит? Проведите викторину на простейшую тему «Чему хотели научить нас наши руководители в деле выпивки и закуски?».

Ленин тому, что надо пить и закусывать хлебом.

Сталин тому, что надо пить и закусывать хлебом с маслом и с икрой.

Хрущев тому, что надо пить и закусывать кукурузой.

Брежнев тому, что надо пить и закусывать рукавом.

Горбачев тому, что не надо ни пить, ни закусывать.

Разве неясен ответ на поставленный социологами вопрос?

201

Чего не успел Сталин в жилищном строительстве?

Многого. В городах возвести высотки по подобию знаменитых московских и дать в них каждой семье по просторной квартире. В деревнях — индивидуальные коттеджи со всеми удобствами.

Чего не успел Хрущев в жилищном строительстве?

Совсем немногого. Внедрить малогабаритные стандарты на селе: вместо избы и курятника — один курятник. В городах — высадить кукурузу на всех крышах пятиэтажек. Убрать в квартирах прихожую как буржуазный пережиток. Устроить спальню в стенном шкафу. Сделать балкон не для сидения, а для стояния. Превратить совмещенный туалет в проходное помещение. Объединить в одно целое унитаз и ванну. А также — самый амбициозный проект: соединить в пятиэтажках пол с потолком.

202

Развитие по-сталински (предельно коротко):

В каждом уважающем себя городе появились улицы, носящие имена Ленина и Сталина. В стране провели индустриализацию и коллективизацию. Открыли институты и университеты, похожие на храмы науки. Вместо лаптей и деревянных ложек стали выпускать станки и самолеты.

Развитие по-антисталински (предельно коротко):

В каждом уважающем себя городе появились улицы, носящие имена Сахарова и Солженицына. В стране провели деиндустриализацию и деколлективизацию. Открыли силиконовые долины, больше похожие на овраги. Вместо станков и самолетов стали плести нано-лапти и вырезать нано-ложки.

203

Сталина попросили охарактеризовать министра финансов при его власти и министра финансов при нынешней российской власти.

— Оба относятся к настоящим фокусникам, — сказал вождь.

— ???

— Мой министр финансов зажмет в руке рубль, дунет-плюнет, разожмет — в руке слиток золота. Их министр финансов, держа в руке золото, дунет-плюнет, разожмет — в руке банкнотный мусор: доллары, евро, рубли, еще какие-то бумажки.

204

Трумэн после войны много раз приставал к Сталину:

— Вы когда заплатите долги по ленд-лизу?

— Это неприлично быть таким любопытным, — упрекнул его Сталин.

Ленд-лиз — госпрограмма США, по которой их союзники по Второй мировой войне получали технику, боеприпасы, стратегическое сырье и т. д. Отечественные блюдолизы от ленд-лиза уверяют, что мы выиграли войну благодаря американской помощи. А она составила менее 5 % от всего объема изделий и материалов, произведенных в 1941—1945 гг. в СССР. После войны эта и др. программы были использованы для подчинения экономики и политики разных стран американским интересам. Если западным союзникам огромная часть долгов была списана, то от СССР американцы потребовали вернуть все и сразу.

Об умении Сталина прибегать к комбинации из трех пальцев по отношению к наглецам мы уже говорили. Только послесталинские и антисталинские правители нашей страны угодливо признали и начали выплачивать несуществующий долг. Не существовал он потому, что за пролитую советскую кровь спасенный ею от фашизма западный мир должен платить нам, заведомо зная, что никогда не расплатится. От сего бескомпромиссного принципа нервный смех охватывает отечественных блюдолизов и их иностранных покровителей. И этот смех — хорошее подтверждение совсем нешуточного юмора по-сталински.

205

— Товарищ Сталин, срочное сообщение: в Северной Атлантике столкнулся с айсбергом и затонул американский линкор.

Довольный Сталин переглянулся с Берия и с легким акцентом сказал: «Подготовтэ указ. Командир айсбэрга капитан пэрвого ранга Иванов награждаэтся ордэном Лэнина».

206

Сначала база НАТО возникла в городе, где родился Сталин, в Гори. Затем создали базу НАТО в городе, где родился Ленин, в Ульяновске. Очевидно, следующая база НАТО появится в Питере, где родился сами знаете кто…

207

В США решили определить, какие анекдоты в России пользуются наибольшей популярностью. Создали специальную программу, ввели в компьютер содержание всех шутливых историй. Целые сутки сверхмощный компьютер работал на пределе нагрузки, перерабатывая колоссальное количество байтов, пока не начал выдавать усредненную модель российского анекдота. Получилось: голая, пьяная баба, зажав между ног кукурузный початок, танцует на XX съезде «семь-сорок», а Вовочка в национальном чукотском костюме угрожает, что позовет Сталина и тот замочит ее и всех остальных в сортире… Далее в компьютере что-то затрещало, загудело, и он вышел из строя.

208

Анекдот советских времен. Длинноват, но, между прочим, не потерял своей актуальности.

Народу надоели пустомельство, бесхозяйственность, бюрократизм, хищения соцсобственности, взятки, падение дисциплины и т. д. Миллионные массы пришли к Кремлю и потребовали оживить Ленина: уж он-то найдет пути решения острейших проблем. Делать нечего, правительство подчинилось, благо наука уже располагала такими возможностями. Оживший Ленин, узнав сколько лет прошло, понял, что войти в курс дела будет нелегко. Самый лучший способ — перечитать подшивки газеты «Правда» за весь период с 1924 года.

Ему предоставили его же квартиру-музей в Кремле, обеспечили пайком, керосином (он привык работать при керосиновой лампе), приставили охрану, чтобы никто не беспокоил. Вся страна на цыпочках ходит, лишь бы не мешать Ильичу входить в курс дела. Читал круглые сутки в течение месяца. Но в один прекрасный день Ленина в кабинете не обнаружили. Охрана на месте, подшивка раскрыта на последнем номере газеты, лампа горит, а Ленина нет. Исчез.

Как бежал? Зачем бежал? Куда бежал? Правительство запаниковало. Ясно, что народ подумает: вы убили Ильича… Ой, что начнется! Но кому-то пришла в голову идея: давайте оживим Сталина. Все-таки старый подпольщик, знает, где и как искать соратников. Не хотелось, но пришлось пойти на это.

Ожившему Сталину объяснили суть чрезвычайного происшествия. Недолго думая, он направился в квартиру-музей, снисходительно поглядывая на почтительно следовавшее за ним руководство страны. Уверенно подошел к письменному столу, на котором лежала подшивка «Правды», оторвал последний номер и стал осторожно водить им над горящей керосиновой лампой.

На полях газеты проявились написанные молоком слова: «Коба, я в Цюрихе. Явки и пароли прежние. Начинаем все сначала»[34].

209

Когда горбачевский перестроечный бардак достиг апогея, массы взбунтовались и вышли на улицы с требованием воскресить Сталина, дабы тот навел порядок в стране. И вот вождь под овации миллионов восстал из гроба. В Совет Министров и в ЦК он даже не заглянул, а направился прямиком на съезд народных депутатов. Естественно, «депутаты-демократы» оттуда веером. А Сталин вышел на трибуну и говорит оставшимся:

— Для наведения в стране порядка мне потребуется решить всего два вопроса. Предлагаю проголосовать за них. Первый — перестрелять всех так называемых демократов. Второй — выкрасить Кремль в зеленый цвет.

Тут со всех сторон протестующе зашумели:

— Это неправильно, это не пройдет! Зачем в зеленый цвет! Не нужно ничего перекрашивать! Возражаем!

Сталин удовлетворенно хмыкнул и сказал:

— Я так и думал, что первый, он же основной вопрос, разногласий у нас не вызовет. А по второму вопросу я подчиняюсь воле несомненного большинства.

210

Наводя порядок, Сталин вызвался лично арестовать Горбачева. С нарядом сотрудников соответствующего ведомства явился к нему домой. Позвонил в дверь.

— Кто там? — спросил Горбачев.

— Сталин.

— Ну и что?

— Ну и все!

211

Холодное утро 7 ноября. Парад еще не начался. Сталину на трибуне Мавзолея зябко и он берет со столика позади бутылку водки, чтобы налить стопочку. В этот момент пионеры с цветами вбегают на трибуну, чтобы приветствовать руководителей партии и правительства.

Мальчишка увидел водку и, делая пионерский салют, громко выкрикнул:

— Пить вредно, товарищ Сталин!

— Ты кто, как тебя зовут? — умилился вождь.

— Это наш баламут Мишка Горбачев выпендривается! — закричала бойкая пионерка.

— Заткнись, прошмандовка! — огрызнулся юный трезвенник и заложил ее вождю, — Это Райка из пятого «Б».

212

Из серии анекдотов о Вовочке.

Вовочка плохо учился и плохо вел себя. Об этом узнал товарищ Сталин. Он приехал в школу и во время уроков увидел Вовочку в коридоре.

— За что тебя опять выгнали из класса?

— А че они, я же ниче…

— Запомни: если ты двоечник и не можешь достойно вести себя в классе, то ты — классовый враг, — просто, но внушительно сказал вождь и уехал.

Больше Вовочку никогда не выгоняли из класса, и учиться он начал тоже на отлично.

213

Приходит в класс новый учитель. «Здравствуйте, дети. Я теперь буду вместо Марьи Ивановны и хочу сразу объявить, что я демократ, правозащитник и либерал». Вовочка, как всегда, встрял: «А я сталинист», — «Как сталинист, откуда сталинист, почему сталинист?» — поразился учитель. «Потому что мой папа сталинист, мама сталинистка, старшие братья сталинисты», — «Зачем слепо подражать? — возмущается учитель. — А если бы твой папа являлся вором, мама проституткой, братья наркоманами — тогда кем бы ты был?» — «Тогда и они, и я были бы либералами», — уверенно ответил Вовочка.

214

Учительница рассказывала, какого роста были руководители страны. Самые низкорослые — это Ленин и Сталин: первый имел рост 164 сантиметра, второй — 168. Рост Хрущева — 166, Брежнева — 176, Горбачева — 175 сантиметров. А Ельцин был ростом аж целых 187 сантиметров.

Вовочка тянет руку:

— Мариванна, это неверно. Кроме Ленина и Сталина, все были лилипутами — не больше сантиметров семидесяти-восьмидесяти.

— ???

— Я вчера слышал, как мой папа сказал, что, кроме Ленина и Сталина, ему все остальные руководители по х…й.

Более приличный вариант:

Вовочка поправляет учительницу, которая назвала детям рост прошлых руководителей страны: «Не, Мариванна, не. После Сталина все были коротышками. Мне папа вчера показал, когда говорил, что после Сталина ему все остальные руководители вот где — и себе рукой по горлу провел…»

215

Вовочка был политически выдержанным первоклашкой. Ходил в школу с розеткой «Единой России». Но вдруг на утреннике он читает известный детский стишок в новой интерпретации:

А у нас недавно кошка

Родила троих котят.

Котята выросли немножко,

И в компартию хотят…

Директор и учительница не поверили своим ушам. А тут еще у Вовочки на рубашке вместо знакомой розетки «Единой России» оказался значок со Сталиным. Скандал! Стыдят малолетнего возмутителя спокойствия: твои родители, старший брат и даже, наверное, твои котята всегда были за демократию и рыночные отношения, что случилось?

— Родители потеряли работу, банк за долги отобрал квартиру, брата ни за что избила полиция, да и у котят уже глазки прорезались. Вот мы всей семьей теперь за Сталина и его партию, — рассудительно ответил Вовочка.

Вариант покороче.

Вовочка: «Вчера наша кошка окотилась. Такие милые, хорошенькие котятки. Беспомощные, как демократия». Через какое-то время: «А котята оказались коммунистами, некоторые уже со сталинским характером — царапаются. Наверное, потому что глазки прорезались…»

216

Учительница спрашивает Вовочку:

— Чем известен Кутузов?

— Он заманил Наполеона в Москву, дождался, когда ударят морозы, и прогнал его.

— Чем известен Сталин?

— Он заманил Гитлера к Москве, дождался, когда ударят морозы, и прогнал его.

— Чем известен Горбачев.

— Он заманил Ельцина в Москву, дождался, когда ударят морозы, и сбежал.

217

Антисталинцы упиваются анекдотами наподобие:

— Папа, кто такой Сталин?

— Наш вождь.

— А я думал, что вожди бывают только у дикарей.

Они не хотят и слышать о том, что у анекдота есть продолжение:

— Думать, что вожди бывают только у дикарей, может тот, кто сам дикарь, — сказал папа и схватил дуралея Вовочку за ухо. Вместе с ним он возвращался из школы, убитый горем. Ему сообщили, что его сына-второгодника оставляют в первом классе на третий год.

218

— А скажи-ка, Вовочка, кем был Сталин в гражданскую войну?

— Он был предводителем негров и боролся за освобождение Африки.

— С чего ты взял?

— На прошлом уроке вы сами базарили, что он против белых воевал.

Сдается, в постсоветских школах скоро все будут Вовочками с такими знаниями. А что взять со школ, работающих по принципу деревообрабатывающего комбината: принимают дубы, выпускают липу.

219

Учитель долго и нудно рассказывал на уроке житие великих «демократов». Вовочка скучал, зевал. Учитель потребовал от него встать и повторить все, что тот знает о Сахарове, Солженицыне, Буковском…

Вовочка вознегодовал: «А вы знаете Шкрябу, Зибзика, Лома? Не знаете, ну и молчите. И скажите спасибо, что я Сталину пожаловаться не могу. Он бы вам показал, как детей своей взрослой бандой пугать!»

220

Учительница: «Правильно ответивший на вопрос будет иметь прибыль — новенький школьный ранец. Кто самый известный человек в мире?»

Вовочка: «Наш президент!»

Учительница: «Молодец. Получай дивиденд».

Вовочка после уроков пришел на Красную площадь с новеньким ранцем. Постоял, повздыхал: «Простите меня, Ленин и Сталин. Ничего личного — только бизнес. Сами видите, времена какие».

221

Со временем Вовочка стал умнеть и даже философствовать. На уроке русского языка политически подкованная и верно ориентированная Марья Ивановна рассказывает о спряжении и глагольных временах.

— Возьмем, дети, глагол «ругать». Я ругаю Сталина, ты ругаешь Сталина, он ругает Сталина… Вовочка, какое это время?

— Бездарно потраченное, Мариванна.

222

Хотя Вовочка подрастал и умнел, но наивности в нем было хоть отбавляй. Например, первого сентября учительница попросила детей рассказать, чем каждый занимался летом.

— Мариванна, как вы относитесь к чтению произведений товарища Сталина? — спросил Вовочка.

— Отрицательно, — довольно грозно изрекла учительница.

— Тогда я ничем не занимался и дурака валял.

223

Вовочка повзрослел, скоро окончит школу. На уроке истории его спросили, что означает старый термин «культпросвет»?

Он подумал и, знаете, так толково ответил:

— Культпросветом назывался коротенький промежуток времени между угасанием культа личности Сталина и раздуванием культа личности Хрущева.

224

Урок выживания. Учитель показывает, как прятаться под парту после подачи сигнала тревоги. «Внимание, сирена», — объявляет он. За исключением Вовочки все нырнули под парты. «Ты почему сидишь, как ни в чем не бывало? Война началась, спасай свою жизнь, дурак!» — «Это вы дураки, а я герой. Товарищ Сталин учит, что на войне всегда есть место подвигу».

225

Ельцин окочурился, и едва лишь очутился на том свете, как увидел Сталина с плетью. Вождь недружелюбно посмотрел на новичка и сказал:

— Так это ты, который вышел из ума…

— Во-первых, я не спятил. Во-вторых, надо говорить не «вышел», а «сошел с ума», — вызывающе пробасил Ельцин.

— Не перебивай, пока тебя не привязали к рельсам твоим собственным языком. А вышел ты из ума, чести и совести нашей эпохи…

Для тех, кто подзабыл историю. Захватывая власть, этот горький пропойца клятвенно уверял народ, что скорее ляжет на рельсы, чем позволит взвинтиться ценам. Что касается ленинских слов «партия — это ум, честь и совесть нашей эпохи», то именно такие, как Ельцин, начиная с хрущевских и кончая горбачевскими временами, демагогически повторяли их, износили и затерли. Имели наглость поместить эти слова на партбилет, от которого без всяких угрызений избавлялись во время перестройки.

Куда Ельцин вошел после того, как из партии вышел, Сталин ему, конечно, сказал и показал, но сцену этого бесчестья всенародного пьяницы мы опускаем.

226

На тот свет постоянно приходят дурные вести из России. Ельцин всякий раз устраивает траурный митинг по случаю пополнения потусторонних рядов своих единомышленников и горестно возглашает: «Убили депутата Старовойтову, убили телеведущего Листьева, убили журналистку Политковскую… Лучших людей России убивают…» Некто тугоухий дергает за руку зевак и все время переспрашивает: кого там убили, кого убивают, а? Сталин не выдержал и говорит (грубиян все-таки): «Да отстань ты, кого надо, того и убивают…»

227

Ельцин на том свете обличает большевиков:

— Ленин говорил, что государство — это насилие. Сталин говорил, что государство — это диктатура. Нельзя было дальше терпеть такое положение и такие взгляды!

Владимир Ильич посмеивается. Иосиф Виссарионович крутит пальцем у виска:

— И от кого мы это слышим? От того, кто создал государство — кидалово, а также воровалово, грабилово, брехалово, шлюхалово, обнищалово…

А Ельцин не унимается:

— Социализм отбросил демократию, довел до запущенного состояния права человека!

Тут Иосиф Виссарионович не выдержал:

— Правдолюб хренов, разве ты не видишь и не слышишь, как капитализм из бомболюков забрасывает всех демократией, а с ракетных установок им запущены права, очень много крылатых прав?

228

Сталин принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой. Ельцин принял Россию с космической орбитальной станцией, а оставил с протянутой рукой.

229

Убогость западной политической мысли поражает. И это не анекдот. Это правда.

Анекдот же заключается в следующем:

К. Маркс создал учение марксизма. В. И. Ленин создал учение ленинизма. И. В. Сталин создал учение сталинизма. На Западе долго не было деятеля, способного адекватно ответить коммунистам в теоретической сфере. Но вот объявлено, что Генеральный секретарь ООН К. Аннан разработал некое миротворческое учение. Осталось найти для его теории достойный термин.

230

Над Кунцевским лесом пролетает трехглавый Змей Горыныч.

Одна его голова ревет: «Да здравствуют гласность и плюрализм!»

Вторая: «Долой тоталитаризм, даешь свободу слова!»

Третья: «Вперед к рынку!» Сталин с веранды дачи глядит вслед Змею Горынычу и понимающе кивает головой: «Бедолага, обожрался Горбачевым, Ельциным и Гайдаром. Эх, и навалит теперь кучу дерьма в нашем лесу».

231

Долго, внимательно, со всех сторон рассматривал Сталин Горбачева, а потом сокрушенно произнес:

— Такой вроде бы умный — семи пятен во лбу…

232

Сталин — Путину:

— Что ты возишься с чеченцами? Выслал бы их в Казахстан, и дело с концом.

Путин — Сталину:

— Зачем высылать? Они сами туда просятся.

В прессе действительно прошла информация о том, что часть чеченцев перебралась на жительство в Казахстан.

233

Сталин: Кадры решают все.

Путин: Кадыровы порешат всех.

234

Жители Волгограда давно требовали, просили вернуть городу имя Сталина.

В 2013 г. местные власти постановили, что имя городу будет возвращаться и применяться только в течение шести дней в году — в период празднования очередной годовщины Сталинградской битвы. Тут же родилась новая инициатива. К Путину обратились с вопросом:

— Владимир Владимирович, можно мы вас тоже шесть дней в году будем называть Иосифом Виссарионовичем?

235

На неспешной беседе в потустороннем мире Сталин, посасывая трубку, рассуждает в кругу интересующихся российскими делами:

— В целом в политике президента Путина я вижу положительные моменты. Но есть и противоречия. Например, как совместить отказ от применения смертной казни с приказом мочить кое-кого в сортире?

236

Глядя сверху, как известный бизнесмен К. Боровой женится на известной правозащитнице В. Новодворской, Сталин подметил:

— Венчаются раб божий и страх божий.

237

Одолели Сталина вопросами. Кто только и с какими только просьбами к нему не обращался. Достали даже на том свете. В общем-то вождь никому не отказывал в совете.

«Товарищ Сталин, что мне делать? Я такой забывчивый — ночью приснится умная мысль, наутро уже не помню», — «Держите в постели ручку и бумагу», — «Не помогает, не могу спросонья нащупать их», — «Тогда заведите в постели секретаршу».

«Товарищ Сталин, меня зовут Гарри Поттер. Моя волшебная палочка сломалась, и у меня сложилось тяжелое материальное положение», — «Неужели в Хогвартсе вас не научили, как зарабатывать деньги сломанной волшебной палочкой? Покрась ее в черные и белые полоски и отправляйся в Россию. Встань на улице с интенсивным движением…»

«Товарищ Сталин, в Европе запретили полеты наших пассажирских самолетов из-за сильного шума. Наш Аэрофлот несет большие убытки…», — «Перестаньте продавать в самолетах водку».

«Товарищ Сталин, мы испекли колобок, а он на каком-то непонятном языке говорит», — «Ну-ка давайте его сюда, сам спрошу… Ты кто?» — «I am Kolobok», — «Э-э, дед, плохи с бабкой ваши дела. Похоже, вы колобка из импортной муки испекли, ничем не могу помочь».

«Товарищ Сталин, моя девушка, как и все, ждет принца на белом коне. Скажите, разве я не похож?» — «Похож. А где принц?»

«Товарищ Сталин, скажите дьяволу на том свете, что я ради излечения от своей болезни согласен продать ему душу», — «Зачем такие жертвы? Обратитесь в первую попавшуюся больницу на просторах разрушенного Советского Союза — и спокойно отдадите душу богу».

238

При Сталине проводилось исследование, за сколько времени средний студент может выучить и сдать на «удовлетворительно» экзамен по некоему важному и трудному предмету. Выяснилось, что не меньше, чем за семестр.

Аналогичное исследование проводилось в послесталинском СССР. Выяснилось — не меньше, чем за месяц.

Когда после всех ельцинских реформ провели современное исследование, выяснилось, что практически сразу, но не меньше, чем за сто долларов в зачетке.

Другие современные варианты:

Не меньше, чем за конверт сверху экзаменационных билетов (с той же суммой). Не меньше, чем за звонок из администрации главы города, области и т. д. Не меньше, чем за наезд братков на профессора. Не меньше, чем переспать с профессором (для студенток, разделяющих его гетеросексуальные взгляды). Не меньше, чем переспать с профессором (для студентов, разделяющих его гомосексуальные взгляды).

239

Товарищ Сталин дал возможность всем гражданам бесплатно поступать в любой институт. Господа антисталинисты сегодня дают всем возможность поступить бесплатно только в Институт Склифосовского.

240

После уничтожения СССР на просторах державы воцарились гнусь и запустение. Не стало электричества, остановился транспорт, оборвалась телефонная связь, пропали отопление, газоснабжение, водоснабжение и т. д. и т. п. Но однажды зимой Рабинович проснулся от предчувствия чего-то еще более нехорошего. Так и есть. В доме был свет. Потрогал батареи — горячие. Поднял трубку телефона — работает. За стеной туда-сюда ездил лифт. Выглянул в окно — по улице сновали автобусы, троллейбусы, трамваи. На кухне что-то шкворчало и жарилось на газовой плите. Жена, выйдя из ванной, прихорашивалась у зеркала. Рабинович в ужасе закричал ей: «Не понимаешь, дура: советская власть вернулась — не иначе Сталина воскресили!»

Более популярный вариант.

Все то же самое, только просыпается не Рабинович, а Иван. И не жене кричит, а звонит по телефону приятелю: «Давай скорей ко мне с бутылкой. Закуска готова. Будем пировать и отмечать возвращение советской власти. Не иначе Сталин воскрес!»

241

Самый страшный сон питерских «демократов-либералов»:

Сталин и Ленин в лодке делают промеры глубин на Неве. Ленин кивает на Зимний дворец и говорит: «Коба, может, оставим их в покое и сразу поведем «Аврору» по Беломорско-Балтийскому в Москву?» Слышится ответ: «Мы не по Зимнему пальнем, мы навесным да беглым огнем, да по Смольному… С питерскими надо сначала разбираться в Питере, а потом в Москве».

242

Самый страшный сон российских «демократов-либералов»:

Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Совета Министров СССР И. В. Сталин выступает с отчетным докладом на будущем съезде партии и подвергает разносной критике руководителей областей, не выполнивших пятилетку.

Он говорит, что это, в первую очередь, Омская, Томская и Вашингтонская области…

243

Самый страшный сон всех СНГовских «демократов-либералов»:

Сталин приказал добровольно вернуть все приватизированное госимущество.

— Но это невозможно!

— А вы попытайтесь. Объясните им доходчиво, Лаврентий Павлович, что попытка — не пытка.

244

Самый страшный сон израильских «демократов-либералов»:

Арабы в буденовках завоевали Иерусалим и наладили выпечку мацы в виде сталинского силуэта.

245

Самый страшный сон сенаторов, конгрессменов, губернаторов и всей президентской рати США: они — заключенные тюрьмы в Гуантанамо, начальник тюрьмы — Сталин, охранники — афганские талибы, доставку кока-колы в камеры блокируют кубинцы, адвокатам вход воспрещен, письма женам можно отправлять только на арабском языке…

246

Во время агрессии США против корейского народа в 1950 году американские солдаты крайне нервно реагировали на некоторые явления фронтовой жизни. Крикнет кто-нибудь из них (естественно по-английски) «Гуки, сдавайтесь!», а в ответ услышит непонятное, но зычное[35]:

— И де ж ты бачив, говнюк, щоб корейски хлопцы сдавалися? А ну, робята, за ридну Корею та за батьку Сталина — упер-р-ред!

Впрочем, для янки все становилось понятным уже через минуту. Естественно, для тех, кто из них уцелевал.

247

С целью научного эксперимента в середине прошлого века были заморожены две группы подопытных граждан СССР и США. В них вошли верные сторонники тогдашнего советского и американского лидеров — Хрущева и Эйзенхауэра. Через несколько столетий обе группы благополучно разморозили. Эксперимент удался: все оказались живы-здоровы. Однако на следующий день пациентов хватила кондрашка. Бывших граждан СССР — от того, что в новостях сообщалось: на 120-м съезде КПСС подтвержден курс на всепланетное укрепление и развитие культа личности товарища Сталина. Бывших граждан США — от того, что они увидели в теленовостях самого товарища Сталина, который похвалил тружеников Оклахомщины, Мичиганщины и Примиссисипья, досрочно засыпавших в закрома коммунистической родины зерно нового урожая.

248

Сталин устраивает допрос советским и постсоветским лидерам:

— Что у вас случилось в отношениях с великим Китаем?

— Они разладились.

— Что у вас случилось с Венгрией, Чехословакией, Афганистаном?

— Они взбунтовались.

— Что у вас случилось с диктатурой пролетариата?

— Она уничтожена.

— Что у вас случилось с Чернобылем?

— Он взорвался.

— Что у вас случилось с социалистическим лагерем?

— Он разбежался.

— Что у вас случилось с державой?

— Она распалась.

— Что у вас случилось с международным авторитетом?

— Он потерялся.

— Что у вас случилось с Останкинской телебашней?

— Она загорелась.

— Что у вас случилось с подлодкой «Курск»?

— Она утонула.

— Что у вас случилось с орбитальной станцией «Мир»?

— Она упала.

— Что у вас случилось с рождаемостью?

— Она сократилась.

— Что у вас случилось с правоохранительными органами?

— Они разложились.

— Что у вас случилось с сельским хозяйством?

— Оно захирело.

— Что у вас случилось с экономикой?

— Она развалилась.

— Что у вас случилось с медициной?

— Она устарела.

— Что у вас случилось с образованием, наукой, культурой?

— Они деградировали.

— Что у вас случилось со справедливостью, гуманизмом, честностью?

— Они ушли в прошлое.

Вождь, теряя терпение:

— Хоть что-нибудь у вас есть, что бы не разладилось, не взбунтовалось, не уничтожилось, не взорвалось, не разбежалось, не распалось, не потерялось, не загорелось, не утонуло, не упало, не сократилось, не разложилось, не захирело, не развалилось, не устарело, не деградировало, не ушло в прошлое?

— Да, есть — тяга евреев на Запад.

А, может, правильнее — к Западу? Или — в Запад? Тогда надо в кавычках, тогда «Запад» — это синоним тухеса. Богат русский язык. Почти как еврейский…

249

Слыша бесконечное словоблудие прозападно настроенных граждан о том, что гласность, демократия, права человека, рыночные отношения, свобода секс-меньшинств — это наше все, Сталин не выдержал и спросил с того света:

— И это ваше ВСЕ?! Неужели больше ничего не имеете?!

250

Мелкий, но чрезвычайно философский вопрос, заставляющий думать.

Из программ праздничных концертов, где присутствовали высшие лица государства — от Хрущева до Путина — всегда вычеркивали номера с художественным свистом. Но их никогда не вычеркивали при Сталине. Не осторожничал вождь, не пугался свистунов ни в жизни, ни на сцене. Почему?

251

Ошибаются те, кто думают, что существуют всего четыре арифметических действия. Формально — да. Но у каждой социальной группы свое особое отношение к деньгам и соответственно — способ обращения с ними.

Олигархи любят их УМНОЖАТЬ. Парламентарии любят их ДЕЛИТЬ. Чиновники любят их ВЫЧИТАТЬ. Банкиры любят их СКЛАДЫВАТЬ.

Товарищ Сталин открыл пятое действие арифметики: ОТНИМАТЬ деньги у тех, кто монополизировал их складывание, вычитание, деление и умножение. Это очень революционное открытие. Если его не применить, то трудящимся, чтобы еле-еле свести концы с концами, придется всю жизнь считать копейки при помощи четырех старых действий.

252

Путин: Не понимаю. Российский рубль обеспечен и подкреплен нефтью, углем, газом, золотом, алмазами, рудами, лесными и рыбными запасами, другими колоссальными богатствами недр и вод, не говоря о развитии суверенной демократии и разделении властей, свободе слова и правозащитной деятельности, биржевой активности и рыночных отношениях, парламентаризме и плюрализме. А доллар США на меня все прет, все угрожает…

Сталин: Понимаю. Ты же не обеспечил и не подкрепил рубль вооруженными силами с флотилиями современных надводных и подводных кораблей, эскадрильями новейших самолетов, космическими орбитальными станциями, армадами лучших в мире танков, зарубежными базами, не говоря о восстановлении советского народнохозяйственного, политического, социально-культурного, территориального наследства. Скоро на тебя и монгольский тугрик попрет…

253

Путин согласился с многочисленными требованиями об установке памятника Сталину. Но поставил условие: изваять в бронзе не просто фигуру, а целую композицию. Вождь должен быть изображен на горных лыжах, спускающимся по склону к мотодельтаплану, вокруг которого ждет небольшая журавлиная стая, в центре которой стоит сам Путин.

254

Путин пожаловался Сталину: взяточников развелось, что делать? Сталин посоветовал выделяемую из бюджета наличность обрабатывать сильнодействующим ядом. Для проверки и для начала обработали банкнот на столько-то миллионов рублей, предусмотренных на содержание детских домов. Результат превзошел все ожидания. Отравились 40 мелких чиновников, 20 депутатов Госдумы, 10 мэров маленьких городов, 5 мэров больших городов и 1 министр. Никто из детей не пострадал.

255

Удивительная историческая закономерность. В минувшем столетии возникло и доныне продолжается чередование руководителей России по принципу «волосатый/лысоватый». В самом деле, Николай II относится к волосатым, Ленин к лысоватым, Сталин к волосатым, Хрущев к лысоватым, Брежнев к волосатым, Андропов к лысоватым, Черненко к волосатым, Горбачев к лысоватым, Ельцин к волосатым, Путин к лысоватым, Медведев к волосатым…

Выходит, в России легче, чем где бы то ни было спрогнозировать будущего лидера. Анекдотом это назвать нельзя, но почему-то от закономерности становится смешно.

256

— Товарищ Сталин, как вы относитесь к введению/отмене летнего/зимнего времени?

— После своей смерти я перестал чему-либо удивляться. Думаю, кое-кому не только я мешал, но и время. Поэтому однажды они захотят его вообще отменить.

257

— Товарищ Сталин, вы слышали, Путин сказал, что политиком в России не может быть человек, получающий деньги из-за рубежа.

— Спросите его, а может ли быть политиком человек, который переводит деньги за рубеж? Видимо, Путин обошел этот вопрос, опасаясь, что Россия тогда останется без политиков?

258

Это тоже не анекдот. Это — сегодняшние слова о Сталине известной правозащитницы Аллы Гербер[36]:

— …И такая тоска берет, что просто выть хочется, а что толку. Он не умер. Он вернулся.

Читатель мгновенно сориентировался, и в интернете косяком пошли советы этой плакальщице антисталинизма: не останавливаться на полдороге — повыть, подрать волосы, посыпать голову пеплом, поваляться в ногах у народа, а лучше — изваляться в перьях, предварительно вымазавшись дегтем. Словом, вымолить прощение у вождя, а то ведь загремишь туда, откуда Он вернулся.

259

Когда какого-нибудь отпетого сталиноненавистника спрашивают, как он представляет себе вождя и его рабочий день, то рисуются неповторимый облик и неподражаемая картина. (Психиатрия отдыхает.)

С утра рябой, сухорукий карлик позвонил по телефону в Берлин и долго любезничал с Гитлером. Делился с ним опытом ловли блох в своих усах и сионистов в своей стране. Гитлер радовался, что вместо умных еврейских полководцев, теперь Красную армию возглавили одни бездари вроде Жукова, и обещал не медлить с нападением. Затем оба палача продолжили работу: первый — над планом «Барбаросса», второй — над пятилетним планом лагеризации страны. Отметив на гулаговской карте места для ста тысяч лагерей и для захоронений ста миллионов трупов, главарь трусливой кремлевской шайки пошел в персональную столовую обедать. Там наготове уже стоял Берия с опахалом из трусов изнасилованных им женщин. Главарь заказал Хрущеву, исполнявшему роль официанта, младенцев жареных на вертеле. (Хрущев подавал и плакал.) Похрустел аппетитными косточками и запил любимое блюдо стаканом крови Троцкого. Доставленная на подводной лодке из Мексики и замороженная впрок, она для маскировки хранилась в бутылках из-под грузинских вин. Жирными руками подписал прямо в столовой проект постановления об организации еще одного голодомора на Украине. Сказал поварам: «Спасибо, все было вкусно, вас всех арестуют завтра». Вернувшись в кабинет, приказал продажному еврею Кагановичу высечь наркома иностранных дел Молотова за то, что тот позорит партию, потому что женат на еврейке и позорит страну, потому что заикается. Слушая крики наказуемого, курил папиросы «Герцеговина Флор», которые тушил о лоб наказывающего. Начертал положительную резолюцию на коллективном заявлении от группы старых большевиков с просьбой расстрелять их по собственному желанию. К вечеру вспомнил о гордых пленных поляках. Их, пся крев, полагалось оставить на потеху немцам, но лишить себя и садистов-чекистов удовольствия всадить им пули в затылки, он так и не смог…

260

Придумывая провокационные ситуативные анекдоты, противники Сталина убедились, что, например, в среде компьютерщиков их провокатура не проходит.

Программиста спрашивают:

— У вас задание убить сидящих вдвоем Сталина и Билла Гейтса. А в пистолете всего один патрон. Как вы поступите?

— Конечно, прикончу этого сукина сына — Гейтса!

— А вдруг в кармане случайно завалялся еще один патрон?

— И второй пригодится — для контрольного выстрела в голову.

Вариант провокационного тестирования:

Компания сидит та же, но молодому хакеру в руки вручают автомат Калашникова, но без единого патрона в магазине. «Мои действия? — спрашивает он. — Свалю Гейтса на пол и — прикладом его, прикладом, пока мозги ублюдку не вышибу!» — «Ну, а дальше?» — подталкивают испытуемого к желанному для испытателей ответу. «А что дальше? Поблагодарю товарища Сталина за автомат, который и без патронов хорош»[37].

261

— Эта эффективнейшая антивирусная программа напомнила мне Сталина, который говорил, что нет человека — нет проблемы. Вот и здесь, нет вируса — нет проблемы.

P. S. Богу божье, а компьютерщику компьютеровое. Не произносил никогда Сталин этих слов в связке человек — проблема. Нет на этот счет ни одного убедительного свидетельства у тех, кто любит ссылаться на данное высказывание, приписывая его вождю. А в остальном верно: нет антисталинистов — нет вирусов. Особенно в обществе.

262

Два компьютерщика беседуют:

— Если представить историю нашей страны в виде компа, то это — штука с многоядерным процессором.

— Да. Тогда Сталин в ней реально большой жесткий диск, а ВКП(б) — уникальное программное обеспечение.

263

Программист заходит к коллеге, а у того шум и гам. «Отдел раскололся: одни за Сталина, другие против», — пояснил коллега. «Конфликт версий», — понимающе говорит программист.

264

Патологический антисталинист, Саакашвили не собирался захватывать Южную Осетию. Он спланировал войну с Россией с единственной целью: чтобы русские самолеты разбомбили высокий и прочный гранитный памятник Сталину в Гори. Не вышло.

265

Притча-загадка: назовите, кем были эти грузины?

И приблизился сын грузинского народа к распятому Христу и воздел руки, и сказал: «Я счастлив лицезреть тебя, но ответь мне, в чем еще мое счастье?» И ответил Иисус, посланец божий:

— Твое счастье в том, что ты поднял державу из руин, провел индустриализацию и коллективизацию, победил врагов святой земли, восславил честность, укрепил плоть и дух людей, убедив их поверить в тебя и в себя.

И приблизился другой сын грузинского народа к распятому Христу и воздел руки, и сказал: «Я счастлив лицезреть тебя, но ответь мне, в чем еще мое счастье?» И ответил Иисус, посланец божий:

— Твое счастье, политический педераст, что мои руки гвоздями прибиты, а то удавил бы тебя за то, что ты проворовался, вогнал республику в разруху и нищету, развязал братоубийственную войну с осетинами и абхазами, замордовал народ, подставил задницу америкакерам…

ПРИЛОЖЕНИЕ

Анекдоты об исторических личностях, считал А. С. Пушкин, могут больше и точнее рассказать о времени, нежели труды самых добросовестных историков. Спорно, но рациональное зерно в этом присутствует. В меньшей степени слова поэта относятся к частушкам. А ведь их можно назвать рифмованными анекдотами и притом самыми лаконичными. Незатейливые, даже простецкие по форме, с легко усваиваемым содержанием, они полюбились народу. Почему? Потому что сам народ их и породил. Как же не любить собственное дитя.

Частушка распевалась зачастую на два голоса. То есть не была музыкально однообразной, хотя наиболее ходовыми были всего два-три мотива. Меняя нехитрый мотивчик, исполнители добивались большей выразительности текста.

Частушечных текстов с положительным образом Сталина неимоверное количество. Но чисто юмористических относительно немного. Принцип поиска и отбора в бескрайнем частушечном море у меня был тот же: от серьезного к смешному и от смешного к серьезному. Большинство частушек не имеют конкретного автора, являются народным творчеством. Чего опять-таки не скажешь о частушках антисталинских, коих, естественно, я почел за благо сдать в виртуальную макулатуру. Попались бы на бумаге — поступил бы так же. Здесь опять пришлось столкнуться со знакомым почерком литературных аферистов, переделывавших просталинские частушки в антисталинские.

Частушка наивна, но искренна. Даже скабрезная. Чересчур скабрезные я не включил в это Приложение. Может, не все они блещут настоящим юмором, но улыбку вызывают однозначно. Наверняка нашел не все, что пригодно для напечатания. И могу засвидетельствовать, что даже в хрущевское время их распевали взрослые и дети.

Несколько частушек в конце Приложения сочинены на злобу дня недавно — в постсоветской России.

Когда Ленин умирал,

Сталину наказывал,

Чтоб троцкистов застращал,

Руки им завязывал.

Ой, калина, калина,

Сила есть у Сталина —

Больше, чем у Рыкова

И Петра Великого[38].

У троцкистов на дому

Была конференция.

Сталин закатал в тюрьму

Ту интеллигенцию.

Булку маслом я намажу,

И спасибо Сталину,

Что Бухарина в парашу

Окунул он, гадину.

Вот Бухарин на заборе,

Вот и Троцкий на ели.

Вот и Сталин — им на горе,

Чтоб интриги не плели.

Самоварчики вскипели,

Чайнички забрякали,

Мы со Сталиным запели —

Кулаки заплакали.

Долго Сталина мы ждали,

Все кормили паука.

Как колхозниками стали,

Так погнали кулака.

Загудела вся земля —

Тракторами полнится.

Это вышла на поля

Сталинская конница.

Через реченьку я шел —

Уточки закрякали.

Сталин на престол взошел,

И враги заплакали.

Сталин едет на коне.

Троцкий — на собаке,

А за ним идут в г…вне

Недоумки-бяки.

В небе больше не гремит.

Расцветает полюшко.

Оппозиция сидит,

Зато мы — на волюшке.

Много развелось жулья,

Складно, воры, брешут.

Сталина не предам я,

Если и зарежут!

Из врагов народа Сталин

Сделал просто кашу.

Они форсу пережрали,

Теперь воля наша.

На границе ворота

Сталин сделал узеньки —

Не пролезет сволота,

Жирна, толстопузенька.

Я на вишенке сидела —

Не могла накушаться.

Я на Сталина смотрела —

Буду его слушаться.

Куплю Ленина портрет,

Да повешу в хату.

Шлю я Сталину привет,

Гитлеру — гранату!

Да в атаку мы пойдем, да в штыковую,

Не жалея свою жизнь, да удалую.

Ну, держись, немчура, салага вялена,

Да мы за Родину, да мы за Сталина!

Гитлеру под зад поддали —

Он от боли гнется.

Посмотри, товарищ Сталин,

Какой нае…нется!

Эх, яблочко, да наливается.

Сталин Гитлера запряг и катается.

Я на лавочке сижу,

Лавка вертится.

Верно Сталину служу,

А Троцкий сердится.

Я на лавочке сижу,

А под лавкой мышка.

Сталину все расскажу —

Будет гадам крышка.

Я на лавочке сижу,

А под лавкой каша.

Черчиллю я так скажу:

Вся победа — наша.

Я на лавочке сижу,

А под лавкой кожа.

И со Сталиным гляжу,

Чья ты, сучья рожа?

Я на лавочке сижу

Утром спозаранку.

Распознал и не тужу:

Это — харя янки.

Быстро времечко летит,

Ждет народ измученный:

Побежит космополит,

Сталиным прищученный.

Я на лавочке сижу,

А под лавкой склянка.

Сталину я доложу:

Сара — спекулянтка.

С неба звездочка несется —

Чистая хрусталина.

А Никите все неймется,

Все ругает Сталина.

Чай — Солженицына, да сахар — Бродского,

А вся Россиюшка — да Лейбы Троцкого.

Ужо откликнется им, да отзовется,

Когда Коба наш в Россию да вернется.

Либеральные особы

Сталиным пугают нас.

Знают шельмы: встал бы Коба,

Они б сели через час.

Эй, «демократия», куда ты спряталась?

Диктатуру увидала — обкакалась!

Эй, антисталинец, куда ты топаешь?

К патриотам попадешь — пулю слопаешь!

Олигархов в лагеря,

Адвокатов в слесаря.

Пацаны устали, на…

Заждались мы Сталина.

Мы буржуйский строй порвем

На четыре части,

И частушку пропоем

Сталинской мы власти!

КРАТКИЙ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

КНИГИ:

Архипова А. С., Мельниченко М. А. «Анекдоты о Сталине», М., ОГИ, 2011.

Ахматова А. А. Сочинения, М., «Правда», в двух томах, (т. 2), 1990.

Барбюс А. «Сталин». М., «Художественная литература», 1936.

Барский Л. А. «Сталин: портрет без ретуши», М., КомКнига, 2007.

Бенедиктов И. А., Рыбин А. Т. «Рядом со Сталиным», М., Алгоритм — Эксмо, 2010.

Бережков В. М. «Страницы дипломатической истории», М., Международные отношения, 1982.

Бережков В. М. «Как я стал переводчиком Сталина», М., ДЭМ, 1993.

Бережков В. М. «Рядом со Сталиным», М., Вагриус, 1999.

Берия С. Л. «Мой отец Лаврентий Берия», М., Современник, 1995.

Борев Ю. Б. «Сталиниада», М., «Олимп», 2003.

Борев Ю. Б. «Фарисея», М., «Конец века», М., 1992.

Василевский A. M. «Дело всей жизни», М., Политиздат, 1978.

Вильмонт Н. Н. «О Борисе Пастернаке. Воспоминания и мысли», М., «Советский писатель», 1989.

Власик Н. С., Рыбин А. Т. «Личная жизнь вождя», М., Алгоритм, 2012.

Голованов А. Е. «Дальняя бомбардировочная…», М., Центрполиграф, 2007.

Грибанов С. В. «Сталин и евреи», М., 2001.

Громов Е. С. «Сталин: власть и искусство», М., Республика, 1998.

Громов Е. С. «Власть и культура», М., Республика, 1998.

Громыко А. А. «Памятное», М., Политиздат, в двух книгах, (кн. 1), 1988.

Гусляров Е. Н. «Сталин в жизни», М., Олма-Пресс, 2003.

Зюганов Г. А. «Анекдоты и миниатюры от Зюганова», М., «Русский летописец», 2008.

Конев И. С. «Записки командующего фронтов», М., Голос, 2000.

Кремлев С. «Зачем убили Сталина?», М., Эксмо — Яуза, 2008.

Крикманн А. (составитель), «Интернет-анекдоты о Сталине», сборник, Эстония, Тарту, 2004.

Куманев Г. А. «Рядом со Сталиным», М., Былина, 1999.

Мальков В. Л., Шкундин Г. Д. «Мировые войны XX века», М., в 4 книгах, (кн. 4), Наука, 2002.

Медведев Ж. А., Медведев Р. А. «Неизвестный Сталин», М., «Права человека», 2001.

Медведев Р. А. «Они окружали Сталина», Франция, Париж, 1984.

Микоян А. И. «Так было. Размышления о минувшем», М., Вагриус, 1999.

Мурин Ю. Г. (составитель). «Иосиф Сталин в объятиях семьи. Сборник документов», М., Родина, 1993.

Рыбин А. Т. «Рядом со Сталиным. Записки телохранителя», М., Ирис-Пресс, 1994.

Похлебкин В. В. «Великий псевдоним», М., Центрполиграф, 2007.

Симонов К. М. «Глазами человека моего поколения», М., «Правда, 1990.

Сталин И. В. Сочинения, М., в тринадцати томах, (тт. 5, 6, 8, 9, 13), Политиздат, 1951—1952.

Сталин И. В. Сочинения, М., Писатель, т. 14, 1997.

Сталин И. В. Сочинения, М., ИТРК, т. 15, в трех частях, 2009—2010.

Сталин И. В. Сочинения, М., ИТРК, т. 16, в двух частях, (ч. 1), 2011.

Сталин И. В. Сочинения, Тверь, Северная Корона, т. 17, 2004.

Сталин И. В. Сочинения, «Союз», Тверь, т. 18, 2006.

Стариков Н. В. «Сталин. Вспоминаем вместе», Спб., «Питер», 2012.

Соловьев Б. Г., Суходеев В. В. «Полководец Сталин», М., Алгоритм — Эксмо, 2001.

Телесин Ю. З. (составитель). «1001 избранный советский политический анекдот», сборник, США, Тенафли, «Эрмитаж», 1986.

Трояновский О. А. «Через годы и расстояния», М., Вагриус, 1997.

Успенский В. «Тайный советник вождя», М. — Спб., «Правда» — Крымский мост — Диамант — Форум, в двух томах, 2010.

Фейхтвангер Л. «Москва, 1937», М., «Художественная литература», 1937.

Фельштинский Ю. Г. «Вожди в законе», М., Терра — «Книжный клуб», 1999.

Ферр Г. «Антисталинская подлость», М., Алгоритм, 2007.

Хохлов Н. Ф. «И. В. Сталин смеется. Юмор вождя народов», М., Белые альвы, 2012.

Чуев Ф. И. «Солдаты империи», М., Ковчег, 1998.

Штеменко С. М. «Генеральный штаб в годы войны», М., Воениздат, в двух книгах, 1975.

Яковлев А. С. «Цель жизни», М., Политиздат, 1972.

Яковлев Н. Д. «Об артиллерии и немного о себе», М., Высшая школа, 1984.

Ярославский Е. М. «О товарище Сталине», М., Партиздат, 1939.

«Рассказы старых рабочих Закавказья о великом Сталине». Сборник, М., Партиздат, 1937.

«Сталин в воспоминаниях современников и документах истории», М., «Новая книга», 1995.

«Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.», М., в 2-х томах, (т. 2), Политиздат, 1957.

«Советско-американские отношения во время Великой Отечественной войны, 1941—1945», документы и материалы, М., в 2-х томах, (т. 1), Политиздат, 1984.

«Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны, 1941—1945», М., в 6 книгах, (кн. 2), Политиздат, 1984.

«Советский фактор в Восточной Европе: 1944—1953», М., в двух томах, (т. 1), РОССПЭН, 1999.

«Восточная Европа в документах российских архивов, 1944—1953 гг.», сборник документов, в 2-х томах, Новосибирск, «Сибирский хронограф», 1998.

ИНТЕРНЕТ:

Болотников В. (составитель), Сборник анекдотов, anekdotpridumal.narod.ru

Вернер Д. А. (составитель), «Анекдоты из России», verner@anekdot.ru

Горохов B. C., «Тот самый Сталин. Портрет без ретуши», lito.ru/text/58010

Посвежинный Е. (составитель), Сборник анекдотов, anekdotpridumal.narod.ru

Чорич А. (составитель) Сборник анекдотов, anekdotpridumal. narod.ru

Чуев Ф. И., «Ветер истории», patriotica.ru/history/chuev_veter.html

АРХИВЫ:

РГАСПИ, Ф. 558, О. 11, Д. 374.

РГАСПИ, Ф. 558, О. 11, Д. 1128.

АВП РФ (Архив внешней политики — бывш. Архив МИД СССР), Ф. 0457а, О. 4, П. 8, Д. 4.

ГАРФ (Государственный архив Российской Федерации), Ф. 558, О. 4, Д. 540.

ПЕРИОДИЧЕСКИЕ ИЗДАНИЯ:

«Красная Звезда», 12 января, 1999.

«Независимая газета», 21 декабря, 1996.

«Правда», 6 мая, 1935.

«Правда», 5 марта, 1936.

«Правда», 26 ноября, 1936.

«Правда», 5 марта, 1937.

«Правда», 11 марта, 1939.

«Правда», 30 октября, 1946.

«Советская Россия», 16 сентября, 1997.

«Советская Россия», 21 декабря, 2006.

«Советская Россия», 20 февраля, 2013.

«Известия ЦК КПСС», № 12, 1989.

«Известия ЦК КПСС», № 6, 1990.

«Коммунист», № 5, 1989.

«Военно-исторический журнал», № 3, 1995.

«Вопросы истории», № 4, 2003.

«Вопросы литературы», № 3, 1991.

«Знамя», №№ 3, 4, 5, 1988.

«Литературная Грузия», № 6, 1978.

«Огонек», № 15, 1989.

«Огонек», № 33, 1997.

«Совершенно секретно», № 12, 1994.

«Совершенно секретно». № 2, 2012.

Примечания

1

Слово «анекдот» вошло в русский язык в конце XVIII — начале XIX вв. Так называли более или менее правдоподобную историю о каком-нибудь видном персонаже из прошлого или настоящего. Это придавало остроту и легкое изящество светской беседе. К началу XX в. анекдот из аристократической среды перекочевал в мещанскую. Появились пошлость и плоский юмор. Многие представители знати стали считать рассказывание анекдотов дурным тоном. В сущности говоря, такой процесс шел и в других странах. Тем не менее, народ полюбил анекдоты. Самые блестящие образцы жанра фактически построены на сюжетах из многовекового фольклорного богатства. Более того, многие из них рождались в гуще народной, обретали некую воспитательную функцию. Да и философии в них прибавилось. Классификация анекдотов довольно сложная, даже путаная. Но я бы разделил их всего на два типа: полезные и мусорные.

2

Его дочь Эдда была замужем за министром иностранных дел графом Г. Чиано, замешанным в заговоре против дуче и казненным в 1943 г.

3

Алексинский Г. — неоднозначная, противоречивая фигура в рядах РСДРП(б). Потомственный дворянин, единомышленник Ленина, избирался депутатом II Государственной думы от фракции большевиков. Он вел успешную деятельность профессионального революционера и активно сотрудничал в партийной печати. В свое время разоблачил как агента германского Генерального штаба и соглядатая еврейских банкиров небезызвестного Парвуса (Гельфанда) — темную личность, долго липнувшую то к меньшевикам, то к большевикам. Однако с началом Первой мировой войны Алексинский перешел на псевдопатриотические, националистические рельсы и порвал с большевизмом. В 1919 г. стал белоэмигрантом.

4

Троцкий — псевдоним, подлинное имя — Лейба Бронштейн. Троянский конь международного Сиона, внедренный к большевикам. Это о нем, злорадствуя, судачили в кругах белой эмиграции: затевал революцию, как Троцкий, а заплатил по счетам как Бронштейн.

5

Виктор д’Арленкур (1788—1856) — поэт, прозаик, историк. Являлся современником Генриха Гейне и последний, конечно, не мог не быть знакомым с творчеством популярного французского литератора. Судя по всему, вышеприведенное сравнение означало, что Гейне считал своего критика столь ничтожным, что ничего не желал знать о нем.

6

Антанта — военно-политический блок, ядро которого составляли Англия и Франция. Был направлен против Германии и ее союзников. Сыграл большую роль в первой мировой войне и не меньшую — в развязывании гражданской войны и интервенции в Советской России.

7

Беседовский Г., Соломон Г., Дмитриевский С. — классическое антисоветское жулье. Беседовский был отпрыском купеческого семейства, пролезшим в партию большевиков с корыстными целями. Причем до 1920 г. обретался в эсерах. Будучи советником посольства СССР в Париже, в 1929 г. скрылся с крупной суммой казенных денег. Попросил и получил политическое убежище во Франции. Кроме того, что был вором, он, по его собственному признанию (в автобиографической книге «На путях к Термидору»), страдал наследственной психической болезнью. Во Франции официально считается, что в годы немецкой оккупации он принимал участие в антифашистском сопротивлении. Однако есть неофициальные сведения, что он сотрудничал с нацистами, которых обманул, выдав себя, обрезанного еврея, за мусульманина. Скончался в 60-х гг. Дмитриевский до революции тоже состоял членом партии эсеров. Работал в советском посольстве в Стокгольме, откуда бежал. Примкнул к кругам крайне правой белоэмиграции. Слыл шовинистом и антисемитом. Троцкий подозревал его в тайном сотрудничестве с НКВД. Следы Дмитриевского затерялись в 1940 г. Соломон, он же Исецкий, типичный представитель мелкобуржуазной еврейской прослойки в РСДРП. После революции занимал теплые местечки в системе дипломатической и внешнеторговой работы. В 1923 г. отказался вернуться из заграницы на родину, став, таким образом, одним из первых невозвращенцев. Умер в 1934 г.

8

Немецкий врач Б. Цондек, действительно, приезжал в Москву. Тогда это было обычной здравоохранительной практикой. Впрочем, закончилась она уже скоро. Советская медицина по итогам двух первых пятилеток окрепла настолько, что смогла, наконец, обходиться без услуг иностранных консультантов.

9

Майский И. М., он же Ян Ляховецкий — дипломат, историк, публицист, академик. Имел меньшевистское и даже белогвардейское прошлое. В 1932—1943 гг. работал чрезвычайным и полномочным послом СССР в Великобритании. Принимал участие в указанной беседе Сталина с Иденом.

10

Э. Бенеш — знаковая фигура буржуазной Чехословакии. Был с перерывами ее президентом с 1935 по 1948 годы, включая президентство в изгнании во время немецкой оккупации.

11

В 1894 г. маленький Coco Джугашвили окончил духовное училище в родном Гори. Его неординарные способности так бросались в глаза, что в том же году безродного бедняка — сына сапожника и прачки — как исключение, приняли в Тифлисскую духовную семинарию на казенный счет. Семинария входила в категорию высших учебных заведений Российской империи. Джугашвили по-прежнему выделялся своими выдающимися успехами и практически прошел полный курс обучения. Он был вышиблен из семинарии буквально за пару недель до ее окончания (за хранение марксистской литературы и связь с революционерами). А сталиноненавистники талдычат нам о «безграмотности», «необразованности», «малокультурности» вождя.

12

Сталинские премии и стипендии были учреждены в 1939 г. — к 60-летию вождя. Премия была трех степеней, самая высшая — первая. Во время разгула хрущевщины на замену пришла Ленинская премия. В 1966 г. учредили Государственную премию СССР. После чего всех лауреатов Сталинских премий приравняли к лауреатам Государственной, заменив им даже значки и дипломы.

13

Шагинян Мариэтта (1888—1982) — литератор, автор 70 книг стихов, художественной и публицистической прозы. С восторгом приняла Октябрьскую революцию. Работала корреспондентом «Правды» и «Известий», зарекомендовала себя яростным пропагандистом коммунистических идеалов. Вела активную преподавательскую и общественную работу. Писала лениниану, из-за которой имела конфликты с властью.

14

Мандельштам О. Э. — обладатель настоящего поэтического дара. Начинал свой путь в литературе еще до революции. Скатился на антисоветские позиции, участвовал в грязных политических делишках оппозиционеров. В 1934 г. написал стихотворный пасквиль на Сталина, где прошелся даже по поводу его внешности (что совсем недостойно и гадостно). Поплатился более чем мягким наказанием: был выслан на 3 года из Москвы в Воронеж. Однако и там не успокоился, продолжал якшаться с антисоветчиками, плести интриги, за что в 1938 г. вновь был арестован, судим. Умер в пересыльном лагере.

15

Московский Художественный Академический Театр основан в 1898 г. К. С. Станиславским и В. И. Немировичем-Данченко. В советские годы стал неформальным лидером драмтеатров страны. Во время перестройки раскололся на два театра — МХАТ им. Горького (левое направление) и МХАТ им. Чехова (правое направление).

16

В Монголии находились части РККА, защищавшие «братский народ» от агрессии японских милитаристов.

17

Бакинский период был одним из самых плодотворных и важных в революционной деятельности Иосифа Джугашвили. До революции в промежутках между арестами и ссылками, отъездами в др. регионы и за границу он неоднократно проводил здесь месяцы и годы, играя ведущую роль в рядах местных социал-демократов. Именно он превратил тогдашний Баку в цитадель большевизма.

18

Так эта должность называлась до 1946 г. Затем она стала именоваться — Генеральный прокурор СССР.

19

В некоторых источниках указывается, что диалог с подобной ремаркой состоялся между И. В. Сталиным и наркомом авиационной промышленности А. И. Шахуриным.

20

После войны Наркомат обороны и Наркомат ВМФ были объединены в Наркомат Вооруженных сил. С 1946 г. он именовался Министерством Вооруженных сил. Затем произошло разделение на Военное министерство и Военно-Морское министерство, а спустя короткое время — новое слияние. С 1953 г. и по наши дни это есть Министерство обороны.

21

Свои гимнообразующие клички С. В. Михалков заработал честно. В 1977 г. стал автором новой редакции текста гимна СССР, откуда по заказу тогдашних правителей изъял имя Сталина. В 2000 г. сочинил текст гимна Российской Федерации, откуда уже выпал и Ленин. Последнее никого не удивило. Никто бы, пожалуй, не удивился, если бы Михалков стал автором следующего, четвертого по счету государственного гимна. Но в 2009 г. отечественное гимноведение понесло тяжелую утрату: ведущий гимнописец скончался.

22

Это был уроженец Кемеровской области, сержант гвардии 220-го полка 79-й стрелкой дивизии Николай Масалов. 26 апреля 1945 г. он спас ребенка на заминированном берегу Ландвер-канала, вынеся его из-под артиллерийско-пулеметного огня противника.

23

Е. В. Вучетич прошел во время Великой Отечественной войны путь от рядового солдата-добровольца до подполковника, был контужен в бою.

24

И. Г. Большаков в 1939 г. стал Председателем Комитета по кинематографии при Совнаркоме СССР. В 1946 г. Комитет был преобразован в Министерство кинематографии СССР, которое по 1953 г. вновь возглавлял Большаков. После смерти Сталина это ведомство вошло в состав союзного Министерства культуры.

25

Г. Г. Ягода (Иегуда) — нарком внутренних дел СССР в 1934—36 гг. Разоблачен как враг народа, судим и в 1938 г. расстрелян. Его сменил Н. И. Ежов. Снят с работы в 1938 г., расстрелян в 1940 г. Вся тяжесть очистки органов НКВД от пробравшихся туда преступников и последующего руководства наркоматом выпали на долю Л. П. Берия.

26

Суворовские военные училища были созданы согласно постановлению Совнаркома СССР от 21 августа 1943 г. Тогда же в них были приняты тысячи мальчиков школьного возраста — сироты и полусироты.

27

В 1939 г. И. В. Сталин был удостоен звания Героя Соцтруда с вручением медали «Серп и молот». В 1945 г. Президиум Верховного Совета СССР присвоил ему звание Героя Советского Союза. Но Сталин отказался признать эту награду, не принял «Золотой звезды» и вручавшегося одновременно с ней ордена Ленина. Чтобы не ронять авторитет высшего органа государственной власти, он не стал настаивать на отмене указа о награждении. Поэтому художники имели право изображать вождя с обеими звездами на мундире. Однако нет ни одной фотографии, где он был бы с ними запечатлен. Он никогда не надевал второй звезды и даже не прикасался к ней. Она оставалась в наградном отделе Президиума Верховного Совета, и лишь во время похорон Сталина ее несли перед гробом на алой подушечке вместе с остальными шестнадцатью отечественными и десятью иностранными орденами и медалями.

28

26 бакинских комиссаров — руководители борьбы трудящихся Азербайджана за советскую власть в 1917—1918 гг. Во время гражданской войны были арестованы эсеро-меньшевистским правительством, вероломно увезены в Красноводск и там расстреляны английскими интервентами. На самом деле каноническая цифра не совсем верна. Комиссаров было 27, т. к. А. И. Микоян входил в их число и тоже был арестован. Однако избежал общей участи, поскольку богатые родственники выкупили его из тюрьмы.

29

Дашнакцутюн — буржуазно-националистическая партия, правившая Арменией в 1918—1920 гг. до советизации республики. В настоящее время раскинула свою сеть повсюду, где имеется армянская диаспора.

30

Т. н. лимит прописки для целевого привлечения в крупные города рабочей силы (лимитчиков) возник в годы хрущевского правления и существовал позже. Относительную параллель можно провести с нынешними гастарбайтерами.

31

По данным независимых источников за перестроечный и постперестроечный период (примерно за 20 лет) население бывшего СССР в результате военных столкновений, разгула преступности, голода, болезней, вынужденной эмиграции и т. п. уменьшилось на 50 миллионов человек.

32

Сейчас мало кто помнит махрового шовиниста и антисоветчика В. Ландсбергиса. В пору перестройки он был любимчиком отечественных «демократов», председателем Верховного Совета Литвы, позже — Сейма.

33

«Муха» — ручной противотанковый гранатомет разового действия РПГ-18.

34

Когда молодого В. И. Ленина за революционную деятельность заключили под стражу, он использовал этот нехитрый прием тайнописи. Лепил из хлебного мякиша «чернильницу», наливал туда молоко и писал пером на бумаге невидимый текст. Если в камеру заходил надзиратель, арестант быстро проглатывал «чернильницу» вместе с содержимым. На воле текст проявляли тем способом, который применил Сталин.

35

Gook — «гук» или «хук» были прозвищами, которые янки дали сначала партизанам на Филиппинах, потом — корейским патриотам. После войны во Вьетнаме они применяли этот оскорбительный термин по отношению ко всем азиатам и даже африканцам, дававшим отпор американским агрессорам с оружием в руках.

36

А. Е. Гербер — президент общественного фонда «Холокост», т. е. окучивает самую кошерную тему в правозащитном пространстве. Пометила своим присутствием еще добрый десяток «демократических» организаций.

37

Самый массовый в мире (состоит на вооружении в 55 государствах), легендарный автомат «Калашников» — детище сталинизма. С 1947 г. никакой иностранной модели стрелкового оружия данного класса не удалось превзойти ни одну из его модификаций. Первая модель АК-47 была одобрена вождем лично, и в 1949 г. советские вооруженные силы начали ею перевооружаться.

38

Частушка тридцатых годов XX в. Возникла по свежим политическим следам: в 1930 г. А. И. Рыков как правый уклонист был смещен с поста Председателя Совнаркома СССР. Частушку не раз переделывали в антисталинском ключе. Автор этой книги должен сознаться, что, грешен, тоже слегка изменил ее. Дело в том, что в оригинале вместо «сила есть у Сталина» было написано: «х… стоит у Сталина».

Content

Сталин шутит...

ПРЕДИСЛОВИЕ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ПРИЛОЖЕНИЕ

КРАТКИЙ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

Примечания