Кэти Уэбб

Никому тебя не отдам

Глава 1

Кэтлин Росс окинула взглядом возникшего на пороге мужчину. Кожаная одежда незнакомца была покрыта пылью. Его косматых волос цвета карамели, очевидно, уже давно не касались руки парикмахера. Да, парень нуждался в услугах профессионального стилиста. В ее, Кэтлин, услугах.

Кейт отступила на шаг и, склонив голову набок, замерла, задумчиво покусывая нижнюю губу. Над ним придется серьезно поработать, но она постарается. Этот случай особый. Клиент пришел к ней либо от Стива, младшего брата, либо от Бетани. А они были для Кэтлин главной опорой в новом для нее деле.

— Похоже, Стив не шутил, когда говорил, что бросает мне вызов. Ну что ж, проходите. Посмотрим, что там скрывается под слоем дорожной пыли.

Незнакомец переступил порог и вошел в просторный холл.

— Вы, должно быть, Кэтлин. Стив сказал…

— Что для меня это пара пустяков, верно? Брату кажется, что в моей работе все так просто: раз, два и готово!

Продолжая мысленно недавний спор со Стивом, Кэтлин рассматривала нового клиента. Она быстро отметила, что в его облике можно удачно подчеркнуть, и старалась отыскать недостатки — их следовало как-то скрыть. «Материал» казался ей интересным. Конечно, придется с этим ковбоем повозиться. Прическа, лицо, руки, одежда… Такой он весь неухоженный!.. Но если его нормально одеть, если… Да, отлично получится! У парня есть то, что французы называют шармом. И он довольно сексапильный. Многие женщины, наверное, не могли глаз от него отвести. Что ж, на радость им придется навести глянец на этого красавчика. Но согласится ли он принять тот образ, что она для него выберет? Похоже, у этого бродяги уже сложился свой стиль. Переубедить его будет непросто.

— Есть хорошая идея. — Кэтлин улыбнулась незнакомцу. — Из одежды подберем вам что-нибудь готовое. Ведь надо быстро, да? Времени для пошива нет?

Кэтлин снова окинула посетителя профессиональным взглядом сверху вниз: широкие плечи, мощный торс, сужающийся к спортивным бедрам, крепкие стройные ноги в ковбойских штанах версии девяностых, сшитых из мягкой и, похоже, очень качественной черной кожи.

— Только вот ваши штаны… С ними придется расстаться. Если, конечно, вы не собираетесь участвовать в рекламе «Мальборо».

Кэтлин успела рассмотреть ботинки из змеиной кожи. Ее взгляд скользнул вверх — по обтянутым штанами красивым ногам — и… задержался на выцветшей джинсовой вставке немного пониже ремня. Она не сразу это поняла. Потом опомнилась и подняла голову. И улыбнулась, обнаружив, что этот дразнящий джинсовый треугольник и глаза парня — одного цвета. Кэтлин тут же почувствовала неловкость. Хоть бы он не заметил, подумала она. Ей совсем не хотелось выглядеть застенчивой барышней, которая чуть что — сразу краснеет.

Кэтлин пока еще не привыкла к некоторым особенностям своей новой профессии. Ей приходилось иметь дело с мужчинами разного роста и телосложения. И для каждого она без труда придумывала нужный образ. Она смотрела на мужчин как на «материал» для своего творчества. Но иногда… Иногда ее вдруг охватывало сладостное волнение, она начинала слышать стук своего сердца. Вот и теперь, разглядывая великолепного запыленного ковбоя, она взволновалась. И сразу же устыдилась этого. Испугавшись, что смущение проявится на ее щеках, Кэтлин быстро подавила нахлынувшие некстати чувства. Когда она вновь обратилась к клиенту, голос ее звучал абсолютно ровно — профессионально. Ничего личного.

— Начать надо со стрижки и бритья.

Парень сложил руки на груди и, покачиваясь на каблуках, спросил, чуть растягивая слова:

— О чем это вы?

— Как о чем? Завтра вы будете позировать перед камерой. Бетани нужно посмотреть, как вы выглядите на фотографии, прежде чем она встретится с рекламодателем. В ваших интересах показать себя с лучшей стороны. — Кейт нахмурилась и, тряхнув головой, добавила: — Нет, пожалуй, начнем с посещения косметического и массажного кабинетов. Я сейчас сделаю для вас заказ. Такое впечатление, будто вы не спали двое суток.

Незнакомец устремил на Кэтлин несколько удивленный взгляд. Увидев его серебристо-голубые глаза, она сразу невольно вспомнила о джинсовом лоскуте ниже пояса и снова едва не пришла в замешательство.

— Верно. Угадали. Я же гнал почти без остановки от самой Калифорнии.

— От Калифорнии?! Что вы там делали?

— Я там живу.

Наступила неловкая пауза. Кэтлин почувствовала, как краска стыда заливает лицо от корней волос до подбородка.

— Да, конечно, я с самого начала сомневалась, что вы тот клиент от Бетани, о приходе которого она меня предупредила.

Парень уставился на Кэтлин с таким видом, будто хозяином дома был он, а не она. Большие пальцы рук он засунул в тесные карманы штанов.

— Мне жаль, что я заставил вас смутиться, но вы не дали мне возможности представиться.

Вот он ее и подловил! Черт, вечно она суетится! Вечно она, не разобравшись, кидается со своими предложениями. А ведь куда разумнее сначала оценить обстановку, приглядеться и выслушать собеседника. Кэтлин медленно выдохнула, направляя струю воздуха вверх, надеясь таким образом охладить пылающие щеки и лоб. Но легче ей не стало.

— Я все еще не совсем понимаю ситуацию. — Она старалась говорить спокойно. — Вас ждет мой брат Стив?

Незнакомец улыбнулся лишь уголками губ. Такая ленивая и дерзкая ухмылка вполне сочеталась с его расслабленной и даже развязной позой.

— Что-то я в этом сомневаюсь.

Кэтлин пришлось на себе проверить утверждение о притягательности порока. Его улыбка была, несомненно, порочна, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы не попасть под обаяние этой порочности. Она готова была поспорить, что он всегда пользовался своей улыбкой — беспроигрышный прием! — когда хотел добиться своего. Наверное, ни одна женщина в этот момент не посмела ему отказать. Слишком поздно Кэтлин это осознала — ведь она тоже улыбнулась ему в ответ.

— Вы все-таки позволите мне представиться? Зовут меня Блейз.

Он неторопливо, с ленцой протянул ей руку. Кейт заметила на внешней стороне загорелой ладони несколько шрамов.

— Никто не знал, что я приеду именно сегодня. Да я и сам не был уверен, что смогу прибыть вовремя.

— Почему же вы спешили?

Она протянула для приветствия свою руку. Маленькая изящная кисть утонула в его широкой ладони. Прежде чем отпустить руку, он провел по ней большим шершавым пальцем, будто хотел насладиться бархатистостью ее кожи.

— Чтобы успеть на шоу Дэвида Фостера. Бейсбольный матч должен состояться на этой неделе. Знаете?

Кэтлин, торопливо сцепив руки, чтобы не было заметно, что они дрожат, согласно кивнула. Конечно, она слышала о готовящемся благотворительном мероприятии, и не только слышала. Она даже вызвалась помочь с освещением этого события в средствах массовой информации. Вырученные от продажи билетов деньги предназначались семьям, где дети нуждались в операции по пересадке органов. Вторая, не слишком широко афишируемая цель мероприятия — расшевелить и прославить маленькую сонную Викторию. Ведь знаменитый Дэвид Фостер, автор популярных песен и организатор громких спортивных соревнований, сам родом из Виктории.

Вот и пригласили его. А он созвал участвовать в собственном шоу звезд со всей Америки. Неужели?! Внезапно Кейт поняла, почему стоявший рядом ковбой показался ей знакомым. Каскадер из Голливуда! Блейз снискал известность далеко за пределами Соединенных Штатов. А позже он взялся усовершенствовать знаменитые трюки, которые когда-либо выполнялись каскадерами самого высокого класса. Кейт видела телепередачи о Блейзе и его номерах. Самый последний трюк у него оказался самым неудачным. Вся страна с замиранием сердца следила за тем, как он на мощной спортивной машине перелетал через глубокий ров. Тогда в нужный момент не раскрылся парашют, и болид Блейза начало крутить и подбрасывать в воздухе. Несколько недель кряду потом клип с неудавшимся трюком крутили по всем телеканалам. В комментариях тогда говорили, что Блейз не сможет ходить после аварии. Но к счастью, это оказалось не так. Ведь вот он, живой и здоровый, сам приехал в дом Кэтлин.

Наверное, в Америке не осталось ни одного человека, кто бы не знал о неудаче Блейза. Иногда Кэтлин даже хотелось, чтобы журналисты оставили Блейза в покое. Ей было жаль его. Тогда. Но сейчас она видела перед собой человека, менее всего нуждавшегося в ее сочувствии. Кейт смущенно опустила глаза:

— Позвольте предложить вам кофе.

Блейз улыбнулся, на этот раз добродушно:

— Самое лучшее предложение за сегодняшний день. Вы не против, если я сначала умоюсь?

— Конечно. Ванная комната там.

— Благодарю.

Парень прошел мимо Кэтлин. Она посмотрела ему вслед. Штаны обтягивали крепкие ягодицы словно вторая кожа. Мышцы играли при каждом шаге. Кэтлин смотрела как завороженная, не в силах отвести глаз.

У Блейза была пленяющая раскованность обольстителя и хулигана. Этот стиль вполне подходил к выбранной им профессии каскадера. Но Кэтлин предпочитала мужчин иного типа: одетых элегантно, по последней моде — в летние льняные пиджаки и шелковые рубашки, прохладные и приятные на ощупь. Своим клиентам Кейт пыталась придать именно такой вид. Но у Блейза был собственный стиль, совсем-совсем другой, проявлявшийся, скорее всего не только в одежде.

К тому же он явно болен звездной болезнью.

Кэтлин зашла на кухню, достала чашки, включила кофеварку. Все это она проделала машинально, думая о нежданном госте. Только когда черная горячая жидкость перелилась через край и обожгла ей пальцы, она отвлеклась от неприятных размышлений. Что с ней? Ведь и прежде она не была в числе тех глупых девчонок, что влюбляются в звезд экрана. Будь Кейт одной из этих дур, она, быть может, и сошла бы с ума от счастья. Как же! Чуть ли не самый сексапильный трюкач мира случайно — как в сказке или в мечте — оказался в ее доме. Кэтлин попыталась сосредоточиться, нарезая помидоры и сыр для бутербродов. Пусть Блейз и звезда. Ну и что?! Для нее он всего лишь потенциальный клиент. Красивый мужчина? Такой же, как и любой из ее клиентов. К тому же он, кажется, приятель Стива…

Услышав стук в дверь, Кэтлин вздрогнула и резко обернулась, смутившись, будто парень мог «подслушать» ее мысли о нем.

— Ничего, если я войду?

Блейз заполнил собой почти весь дверной проем. Подняв руки, он уперся ими в косяки, потом зацепился пальцами за верхний наличник. Кэтлин показалось, что он собирается продемонстрировать свое умение подтягиваться. Куртки на нем уже не было. Что, решил похвастаться тугими бицепсами, игравшими под тонкой голубой тенниской? Короткая рубашка приподнялась, обнажив полоску загорелой кожи. Кэтлин уставилась на эту неожиданно открывшуюся часть его тела. Она, вдруг забыв обо всем на свете, разглядывала его пупок, окруженный колечками темных волос. Прийти в себя ее заставил хрипловатый голос гостя:

— Хорошо бы немного размяться. Мышцы свело.

Что?! Размяться? Ох! Может, и ей стоит заняться подтягиванием, а то внутри все так сжалось. И было бы из-за чего! Она случайно увидела его живот. Ну разве не глупо?!

Кэтлин пожалела, что Блейз не собирается стать ее клиентом. Вот бы она показала всем, на что способна! И в первую очередь задаваке Бетани, руководившей модельным агентством «Стерлинг шоу».

— Кофе готов, — пробормотала Кэтлин, укладывая сандвичи на блюдо. — Вы можете расположиться в гостиной. Я сейчас все принесу.

— Мне не хочется вас беспокоить.

Кэтлин подняла голову. Блейз широко и добродушно улыбался.

— Никакого беспокойства.

Они прошли в гостиную и устроились за низким столом в глубоких кожаных креслах напротив камина.

— Пахнет вкусно, — заметил Блейз, положив в кофе две полные ложки сахара.

— Я позвоню Стиву и сообщу ему, что вы здесь, — сказала Кэтлин. — Может, он сумеет отпроситься и заскочить домой.

Минут пять Кэтлин не могла дозвониться до Стива. Наконец она услышала его голос и сразу поняла, что новая работа уже оказала влияние на брата. Он говорил с ней так, будто у него в студии происходило нечто весьма важное, а она, Кэтлин, зачем-то отвлекала его от дела своим дурацким звонком.

— Ну что еще там у тебя?

— Послушай, к тебе приехал друг…

— Какой еще друг?

— Блейз. Из Калифорнии. Стив, я бы хотела, чтобы ты…

— О черт!.. — Кейт легко могла представить, как Стив поправляет на носу очки в роговой оправе. — Я совсем забыл. Что у нас с гостевой комнатой? В порядке?

— Гостевая комната?! — воскликнула Кэтлин и тут же, спохватившись, понизила голос: — Ты хочешь сказать…

— Я пригласил его пожить у нас, — перебил ее Стив. — Послушай, я по макушку завален работой. Поручаю Блейза тебе. Позаботься о нем. Увидимся вечером.

— Стив, — строгим учительским голосом начала было Кэтлин, но брат положил трубку.

Вот это новости! Стив начал приглашать к себе знакомых, забывая ставить в известность Кейт. Придав своему лицу выражение, как ей казалось, формальной вежливости, Кэтлин вернулась в гостиную.

— Стив сказал…

Но говорить было не с кем. Гость, развалившись в кресле, вытянув перед собой длинные ноги и откинув голову, крепко спал.

Блейз заерзал, пытаясь найти удобное положение, и очнулся, осознав, что спал не в кровати. Он со стоном потянулся. Мышцы болели.

Что-то лежавшее в кармане брюк укололо его. Поднявшись на ноги, Блейз достал пуговицу. На ней была надпись: «Я не дурак, но я калека».

Ради таких, как тот, кто написал это, Блейз и приехал в Викторию. Он понимал, что не в состоянии помочь всем ребятам — таким как Майк, но оставаться в стороне не мог. Он дал себе слово сделать все возможное.

Блейз часто вспоминал своего врача. Удивительная женщина! Пожалуй, она могла бы получить степень доктора психологии. Да, она отличный психолог! После аварии ей удалось вылечить не только его тело, но и душу. Она заставила его снова поверить в себя. Она сумела доказать ему, что «цель» важнее «порыва». Благодаря ей он понял, что слишком много лет действовал спонтанно, вместо того чтобы обдумывать каждый шаг, сверяя его с поставленной целью. Но теперь он только так и поступает. Вчера он сел за руль мотоцикла, имея перед собой цель, которая и привела его сюда, в этот дом.

Блейз провел ладонью по взлохмаченным волосам. Ну и видок у него, должно быть! Он посмотрел на поднос с угощением. Тоже мне гость! Заснул прямо за столом!

Блейз выпил остывший кофе. И не заметил, как съел первый сандвич. Держа в руках второй, он обвел взглядом комнату.

Блейз был достаточно осведомленным человеком. Он сразу определил, каких усилий стоило хозяевам обновить дом. И сумел оценить их тонкий вкус. Паркетный пол, камин, мебель, светильники… Все гармонично сочеталось и рождало ощущение уюта. В том числе и ваза с букетом свежих роз.

Внезапно Блейз услышал странные звуки, доносившиеся откуда-то с дальнего конца дома. Будто скулила собака. Может, домашний любимец просится выйти? В холле звуки были слышны лучше. Скоро Блейз пришел к лестнице, ведущей вниз. Несколько помещений в этой части дома все еще не были готовы. Пахло свежей краской.

Вдруг раздался полный раздражения женский голос:

— Я сказала «прекрати»!

Блейз замер. Подумав немного, он тихо пошел вперед. Дверь была приоткрыта.

— Я серьезно, Шон, — строго произнесла Кейт.

Мужчина, стоявший к Блейзу спиной, прижимал хозяйку дома к некрашеной стене. Его темные волнистые волосы доходили до ворота шелковой рубашки. Он опустил голову, очевидно, намереваясь поцеловать Кэтлин.

— Ну давай же, Кейти! Всего один поцелуй.

Блейз распахнул дверь. Он увидел на лице Кэтлин удивление и страх. Ему показалось, что она покачала головой, останавливая его и давая понять, чтобы он подождал с расправой. А через мгновение она со всей силой вонзила тонкий каблук туфли в парусиновый башмак обидчика.

— А-а-а! — завопил юный ловелас и запрыгал на одной ноге, схватившись за другую. Обернувшись, он встретился взглядом с Блейзом и открыл от удивления рот.

Блейз увидел, что бедняге было лет девятнадцать. Типичный плейбой. Смазливый, недалекий и нагловатый. Таких в Голливуде пруд пруди.

— Все в порядке? — спросил Блейз, прислонясь к дверному косяку.

— Спасибо, все нормально. — Кейт быстрым движением откинула прядь со лба. Блейз успел заметить, что рука у нее дрожит. — Шон как раз собрался уходить.

— Понятно.

Схватив пиджак, Шон прошмыгнул мимо Блейза в открытую дверь.

— С вами все в порядке?

Блейз с трудом удержался от соблазна подойти к ней и проверить, не осталось ли синяков на теле. Кэтлин кивнула. Все же она нервничала.

— Спасибо за то, что позволили мне самой справиться с ситуацией.

— Беднягу выбили в первом же раунде, — небрежно заметил Блейз и поспешил переключить разговор на другое: — Кажется, эти стены нуждаются в хорошей обработке перед покраской. Придется немало повозиться.

Кэтлин вздохнула:

— Знаю, а времени в обрез.

— К чему спешка? — спросил Блейз. Он провел ладонью по шершавой поверхности стены.

Кэтлин успела подумать, что у него очень красивые сильные руки.

— Скоро у меня будет прием. Можно сказать, день открытых дверей. Нужно, чтобы к этому времени все было готово.

— Есть чем шлифовать стены?

Блейз огляделся и заметил в углу небольшой аппарат. Решительно подойдя к электроинструменту, он взял его и повернулся лицом к хозяйке дома с таким видом, что хоть сейчас готов приступить к работе.

— Что будет в этой комнате?

— Мой офис.

— Офис, значит. В какой области вы работаете?

— Я стилист. Одежда, прически и прочее. Консультирую. — Она помолчала и добавила: — Мужчин.

— Мужчин?

Ему не хотелось выдавать свое недоумение, тем более не хотелось выглядеть хамом, но скорее всего случилось то, чего он боялся: хозяйка дома обиделась.

— Вам что-то не нравится в моей работе?

— Да как сказать. Такое с вами часто случается?

Блейз кивнул в сторону двери, напомнив таким образом о плейбое.

— Шон не опасен. Два года назад он был моим учеником. Наверное, возомнил о себе, решил, что женщины от него без ума.

Кэтлин засмеялась. Блейз понял, что теперь, наконец, она успокоится. Неожиданно хозяйка принялась отнимать у него аппарат:

— Вы устали. Я провожу вас в вашу комнату, и вы…

Кэтлин продолжала тянуть аппарат на себя.

— Я уже поспал и готов к работе. — Он не выпускал инструмент из рук. — Не бойтесь, я умею делать ремонт, и эта штуковина мне знакома.

Она смотрела ему прямо в глаза.

— Я не нуждаюсь в вашей помощи.

— Разве не вы сказали, что времени в обрез?

— Послушайте, я знаю, что Стив пригласил вас погостить у нас. Это замечательно! Вот и гостите. Отдыхайте.

Блейз умел отличать упрямство от кокетства, и Кэтлин не кокетничала.

— Хорошо.

Он убрал руки, и Кэтлин вместе с инструментом отлетела на несколько шагов назад. Блейз подавил в себе желание придержать ее. К счастью, она не упала. Что ж, хозяйка дала ему понять, где его территория. Он решил больше ни во что не вмешиваться.

— Кто приходит на ваши консультации?

Кэтлин продолжала смотреть на аппарат, хмуря брови, словно еще не вполне верила в то, что он вернул ей ее собственность.

— Честно говоря, я еще только начинаю. Стив стал моим первым «творением». И я решила попробовать — то есть сделать это для себя профессией.

— Полагаю, вы принадлежите к тем людям, которые считают, что одежда создает человека?

— В вашем деле это не так важно. Каскадер скорее полагается на мастерство, чем на внешность.

— Так должно быть в любом деле.

Кэтлин завелась:

— И это говорите вы?! Вам-то лучше многих других должно быть известно, как, например, делаются фильмы. Часто бывает важнее не мастерство, а грамотная раскрутка. А теперь вспомните о собственной карьере. Должна сказать, что имидж был создан весьма непродуманно, если над ним вообще кто-то работал.

— Да, — согласился Блейз. — Так себе имидж.

Кэтлин закусила губу и опустила глаза.

— Забудьте то, что я сказала, — тихо произнесла она. Он помолчал, будто хотел мысленно подобрать нужные слова.

— Скажем так, я нашел другое дело, которое дает мне больше удовлетворения.

— Я знаю, что вы имеете в виду. — Кэтлин смахнула с инструмента сухую штукатурку. — Примерно то же самое я чувствовала относительно преподавания. Мне было страшно что-то менять, но я испытывала воодушевление и интерес. И как только я пошла на это…

Он резко обернулся к ней:

— Чем же в вашем случае было вызвано желание перемен?

— Просто… захотелось.

Кэтлин пришла в голову мысль стать стилистом просто потому, что ей нравилось ходить по магазинам. К тому же она уже доросла до понимания того, что нужно заниматься чем-то «солидным». Если у тебя есть офис и штат, твое агентство сочтут кредитоспособным и станут обращаться именно сюда, создавая основу для финансовой стабильности. Кэтлин подняла глаза и увидела, что Блейз внимательно на нее смотрит.

— Итак, теперь вы помогаете людям казаться тем, чем они не являются.

Кейт отреагировала немедленно:

— Надо понимать, вы не одобряете мой выбор?

— Мне просто жаль всех тех, кто не знает себя. Если мужчина нуждается в советах, как одеваться и что говорить, он, на мой взгляд, находится в большой беде.

— Смотрите на мое дело как на составной элемент кинопроизводства. Разве не ту же работу делают костюмер и сценарист?

— Простите, я полагал, что мы говорим не о фильмах, а о настоящей жизни.

— Настоящая жизнь… — повторила Кэтлин и поспешила мысленно успокоить себя. Ведь Блейз никак не оскорбил ее. Он просто высказал свое мнение — не о ней, Кэтлин, а о стилистах вообще. — Что ж, давайте поговорим о настоящей жизни. Вот, например, мой брат Стив захотел перейти с радио на телевидение. А ему сказали, что он не так выглядит. Тогда я дала ему «правильную внешность». Теперь его программа имеет самый высокий рейтинг.

— Да, верно, — тихо произнес Блейз. — А я получил самый высокий рейтинг благодаря трюку, который чуть было меня не убил. Раньше я верил, что содержание важнее формы.

Кэтлин хотелось посочувствовать Блейзу, пожалеть его, но она решила ничего такого не говорить. Тихо положила аппарат на пол и вытерла ладонью влажный от пота лоб.

— Почему вы решили участвовать в шоу Фостера?

— Потому что Дэвид меня попросил, — чуть хрипло ответил Блейз. — А еще ради Майка. Есть такой хороший человек девятнадцати лет от роду.

Глава 2

Конечно, Кэтлин не считала, что одежда способна «создать» человека. Она продолжала рассуждать на эту тему сама с собой, пока принимала душ, и потом, досуха растираясь полотенцем. Одежда может помочь человеку раскрыться. Но если он негодяй, никакой наряд его не спасет. Кэтлин не считала, что помогает грешникам маскироваться под праведников. Как только мог Блейз подумать о ней такое!

В одном Кэтлин была твердо уверена: одеваться «правильно» никому не повредит. Да вот же факт! Современное общество помешано на физическом совершенстве. Хотя в общественном сознании, пожалуй, есть определенный крен в сторону внешнего в ущерб внутреннему. А для некоторых людей физическое совершенство — несбыточная мечта. И больно это сознавать.

Кейт вспомнила о своем крестнике Джо. Смышленый мальчик. Такой умница! Но он не может ходить: последствия родовой травмы. Кэтлин проводила с крестником много времени. Потому-то она хорошо знала, как люди реагируют при виде калеки. Одни сочувствуют и ободряюще улыбаются, другие же останавливаются и пялят глаза на кресло-каталку, задают неуместные вопросы. Получалось так, что она всегда чувствовала себя задетой сильнее, чем Джо. Мальчик, казалось, все принимал как должное. Кэтлин понимала: тот, кому выпала доля жить бок о бок с инвалидом, не должен так остро переживать за близкого человека. И все же ей было обидно. Калека испытывает физическое мучение, да еще приходится страдать от бестактности окружающих.

Блейз был одним из кумиров крестника Джо. Этот знаменитый каскадер будто спорил с судьбой, когда решался исполнять немыслимые трюки. Но сегодня она увидела совсем другого Блейза. Какое-то у него подавленное настроение. Наверное, это связано с неудавшимся трюком. Неужели исчезла уверенность, что по-прежнему способен делать невозможное?

Скорее всего Блейз тосковал по поклонникам, которые, бывало, хвостом за ним ходили. Вот он и решил выступить в благотворительном шоу Дэвида Фостера — чтобы снова оказаться в лучах славы.

Кэтлин затянула пояс халата и приказала себе больше не думать о Блейзе. Были у нее дела и поважнее. Штукатуры так и не появились. А ведь она уже разослала приглашения на прием в честь официального открытия агентства. Наивная. Считала, стоит определить сроки, и работа пойдет как надо.

Хлопнула входная дверь. «Сестричка! Я дома!» — услышала она голос Стива. Кейт недовольно покачала головой, будто брат был рядом и мог увидеть этот ее жест — немое выражение упрека. Потом она включила фен.

Кажется, Стив забыл, что этот дом принадлежит и ей. Что и она здесь живет. А у него уже вошло в привычку приглашать сюда всех своих друзей и знакомых. Конечно, он всегда предупреждал, советовался… Блейз оказался первым гостем, о приезде которого Стив ее не известил. А она вполне могла бы обойтись без этого сюрприза. Тем более что у нее сейчас не самый простой период в жизни — начало нового дела.

Одевшись, Кэтлин вышла к мужчинам. Они сидели в гостиной. Стив внимательно слушал Блейза, всем корпусом подавшись к нему. Кейт подошла к креслу Стива и встала у него за спиной.

— Эй, расслабься, — сказала Кэтлин и взъерошила темные волосы брата. Ей с детства нравилось это делать.

Он улыбнулся и, подняв глаза кверху, посмотрел на нее:

— Привет, сестренка. Что на ужин?

— Все, что приготовишь. Я иду на свидание.

— Свидание?! — Стив повернулся к сестре вполоборота и недоверчиво уставился на нее. — Может, у меня стало плохо со слухом?

— Успокойся. Свидание не романтическое, а чисто деловое. А вот теперь ты мне ответь, милый братец. Может, это у меня стало плохо со слухом? Кажется, ты уверял, что штукатуры не подведут.

— Это правда!

— Так где же твой надежный бригадир?

— Он придет. Он обещал.

— Зачем я только тебе поверила? Ты же знаешь, что времени осталось мало.

— Не беспокойся, по этой части проблем не будет.

Стив посмотрел на Блейза и состроил гримаску, которая, должно быть, означала: «Вечно она придирается». Потом он снова повернулся к сестре:

— Теперь ты мне скажи. Я действительно видел неделю назад пухлую папку с приглашениями у тебя на столе? Или мне это показалось? Вчера ее там не было. Ты что, всех уже пригласила?

Кэтлин нахмурилась:

— Стив, хватит меня доставать.

— Ладно. Но боюсь, тебе грозит цейтнот.

— А ты сам не увиливай от ремонта. Давай ищи своего хваленого бригадира.

Блейз молча потягивал пиво и слушал разговор Стива с сестрой. Несмотря на кажущийся разлад, чувствовалось, что они очень сильно привязаны друг к другу. У Блейза в семье было не так. Он почти ничего не испытывал к своему старшему брату Рэндалу и не пытался во всем ему подражать, как это часто бывает у других.

Блейз наблюдал за хозяйкой. Она понравилась ему с первого взгляда. Но сейчас он был просто ослеплен ее красотой. На Кэтлин были элегантные черные брюки, блузка песочного цвета и короткий пестренький жилет. Несомненно, Кэтлин Росс знала толк в одежде. Ее кожа была того нежного персикового цвета, который встречается на портретах эпохи Возрождения. А глаза… Этот влажный таинственный блеск. Он волновал Блейза. Темные волосы, густые и пышные, напомнили Блейзу о красном дереве, с которым он когда-то работал и которое так нравилось ему шлифовать, гладить… Перспектива запустить пальцы в шелковистую гриву Кэтлин показалась ему теперь более привлекательной.

— С кем ты встречаешься сегодня? — спросил Стив.

— Ты все равно не знаешь.

Кэтлин ушла от прямого ответа. Стив знал Бетани. Их пути как-то пересеклись, и не обошлось без столкновения. Вот почему Кейт не стала напоминать Стиву о Бетани. Чмокнув брата в нос, она наставительно произнесла:

— Ведите себя хорошо, мальчики.

Стив оттопырил нижнюю губу:

— А мы есть хотим.

Кейт засмеялась, и ее смех неожиданно взволновал Блейза. Он заерзал в кресле, боясь, что это заметят. И зачем он только принял предложение Стива? Лучше было бы остановиться в мотеле.

— Вы знаете, где находится телефон. Даже дети умеют заказывать еду на дом.

— Что случилось с материнским инстинктом у современных женщин? — Стив хитро улыбался, глядя на друга. — Когда они успели его потерять?

— Наверное, произошла утечка информации. Женщины как-то прознали, что мужчины не столь беспомощны, какими хотят казаться, — произнес Блейз, откинувшись в кресле и разглядывая Кэтлин из-под полуопущенных ресниц.

— Это верно, — согласилась Кэтлин и, обращаясь к Стиву, добавила: — Ну же, малыш, будь самостоятельным. Сними трубку и набери номер. Тетя или дядя примут заказ. Смотри не перепутай адрес. Кстати, на работе ты только и делаешь, что сидишь на телефоне. Вот еще потренируйся. Сам ведь знаешь: в вашей работе кто смел, тот и съел. Чем быстрее научишься набирать номер, тем быстрее доберешься до жареных фактов — тогда выше будет рейтинг. Что же касается Блейза, то он умеет делать кое-что посущественнее. Наш гость предложил отшлифовать стены.

— Берегись, — заметил Стив, повернувшись к Блейзу. — В следующий раз она заставит тебя оштукатурить весь дом.

Блейз нахмурился, думая о том, что ему нужно как можно быстрее поблагодарить хозяев за гостеприимство и уйти из этого дома. Иначе он просто по уши влюбится в Кэтлин.

— Боюсь, что со штукатуркой не получится. У меня ведь свои планы.

— Вот так-то лучше. Когда ты собираешься навестить Майка?

— При первом же удобном случае.

— Кто такой Майк? — спросила Кейт. Стив поспешил ответить за Блейза:

— Майк — инвалид. Он живет в Глендейле. Блейз беспокоится о судьбе Майка и других таких же ребят. Повзрослев, они будут вынуждены покинуть приют.

Кэтлин удивленно взглянула на Блейза.

— У моего друга репутация борца за права обездоленных, — добавил Стив.

Блейз нахмурился, хотел было что-то сказать Стиву, но передумал.

— И вы собираетесь с ним увидеться? — обратилась к Блейзу Кэтлин.

— Да, конечно.

Чувствуя себя неуютно под ее пристальным взглядом, Блейз поднялся и принялся ходить по комнате. Остановившись у окна, он повернулся к Стиву и Кэтлин спиной и выглянул во двор.

— В «Глендейл-Лодж» живут сотни таких увечных, — тихо сказал он. — Я спрашиваю себя, что с ними станет, если приют закроют.

Блейз обернулся и посмотрел Кэтлин прямо в глаза.

— Каждый заслуживает того, чтобы иметь дом, — сказал он решительно. Черты лица его стали резче.

Кэтлин с шумом втянула в себя воздух. В наступившей напряженной тишине она тихо сказала:

— Я с вами согласна.

— Как хорошо, что мы можем работать вместе, Кэтлин!

Бетани энергично взмахнула рукой, в которой держала длинный мундштук с сигаретой. Она чуть не задела официантку, вытиравшую стол.

Овдовевшая Бетани здорово удивила многих горожан, создав модельное агентство. Никто не верил в ее успех. Но скоро Бетани доказала всем, что у нее есть деловая хватка. В бизнесе она оказалась куда удачливее и прозорливее многих мужчин.

Кэтлин улыбнулась:

— Звучит так заманчиво — стать консультантом всех ваших моделей.

— Благодаря этому вы многого добьетесь, моя дорогая. Перед сотрудником «Стерлинг шоу» открываются двери самых богатых домов. — Бетани наклонилась к Кейт, будто собиралась сказать еще что-то очень секретное. — А со Стивом у вас на этот счет мнения расходятся, дорогая.

Кэтлин немного смутилась и поспешно взяла со стола свою чашку с кофе.

— Он с детства был своенравным. Боюсь, что уже поздно его воспитывать.

— Да, вам надо поскорее забыть, что вы были учительницей. Смотрите на каждого своего клиента не как на ученика, а как на возможного партнера. У вас потрясающее чувство цвета. И изумительный вкус. — Бетани смотрела на Кэтлин изучающим взглядом. — Ваш брат, должна сказать, выглядит как нельзя лучше. Так и должен выглядеть спортивный комментатор. Что бы они без вас делали, эти бойкие мальчишки с телевидения? Как бы они выглядели без ваших советов? Поздравляю, дорогая, это блестящий старт!

Кэтлин была рада. Она нуждалась в одобрении такого опытного человека, как Бетани.

— Спасибо вам, Бетани. За все. Работа мне очень нравится.

Бетани снисходительно покачала головой:

— Шон мне сказал, что у вас в доме кто-то был. Это, случаем, не Блейз, каскадер?

Кэтлин удивленно посмотрела на свою наставницу:

— Да, Блейз. Он остался у нас пожить. — Кейт рассмеялась. — Знаете, Стив любит заводить знакомства. Они с Блейзом где-то встретились. Я даже не знаю, где и когда.

Бетани издала какой-то мычащий звук и сдвинула брови. Кэтлин подалась вперед:

— О чем вы думаете?

— Было бы здорово, если бы вы смогли поработать над имиджем Блейза, правда? Отзывы в прессе. Отличная ступень для карьеры.

— Я так не думаю, — покачала головой Кэтлин. Подавшись еще немного вперед, Бетани схватила подругу за руку:

— Не упускайте такую возможность. Подумайте. Это же редкая удача — жить под одной крышей со знаменитым каскадером! Представьте, что бы вы могли из него сделать!

— Боюсь, с ним у меня ничего бы не вышло.

Бетани вдруг замерла и еле слышно произнесла:

— Улыбайтесь, Кэтлин. — И сама расплылась в улыбке. Кэтлин подняла глаза как раз в тот момент, когда прямо перед столиком сработала вспышка. Кэтлин ослепла на миг, а уже в следующее мгновение она увидела, что Бетани дает интервью — рассказывает об альянсе ее агентства с фирмой Кэтлин.

— Ну вот. Интервью станет хитом завтрашних газет, — с довольным видом сообщила Бетани, победоносно улыбаясь.

Кэтлин смотрела на подругу с нескрываемым восхищением:

— У вас так легко все получается!

— Поверьте мне, ничто не дается легко. Это просто фокус: заставить сложное казаться простым и доступным. А теперь вернемся к делу. Реклама будет нам обеим на пользу. Когда ваше имя мелькнет раз пятнадцать — двадцать, вас запомнят. И будут обращаться за помощью.

— Мне многому предстоит научиться.

Бетани ободряюще улыбнулась Кэтлин:

— Не переживайте. Вы быстро всему научитесь. Особенно под моим руководством. — Положив свою ладонь на руку подруги, она вдруг спросила: — Правду говорят, что вы с братом похожи, как огонь и лед?

Кэтлин неопределенно пожала плечом:

— Стив всегда вел себя немного нахально. Любил быть в центре внимания.

— И ты росла в тени его известности? — полуутвердительно произнесла Бетани.

— Никогда не думала об этом. Просто жила, и все. Я всегда была тихой, серьезной девочкой. — Кэтлин засмеялась. — Меня называли книжной барышней, потому что я много читала.

Бетани улыбалась с таким видом, будто хотела сказать: «Я все про тебя угадала!»

— Простите, можно мне взять ваш автограф? — донеслось до Блейза словно издалека. Сияющая от счастья женщина протягивала ему бумагу и ручку. Он нацарапал свое имя на листке и улыбнулся дежурной улыбкой. Он давно привык раздавать автографы и улыбаться поклонникам и поклонницам, не придавая большого значения своей популярности. Но теперь Кэтлин приковала все его внимание.

Они оказались в противоположных углах зала. На ней было золотистое платье, и она представлялась ему искрящимся водопадом. Но не холодным, а теплым и благодатным. Очень хотелось дотронуться до нее и почувствовать ладонями золотистый жар.

Откинувшись в кресле, Блейз сложил на груди руки. Да, Кэтлин профессионально поработала над оформлением дома. Маленькие хрустальные светильники струили с потолка мягкий свет на золото ее наряда. Но и от нее самой исходила энергия.

Блейз сжал зубы, наблюдая, как рука Кейт легко вспорхнула на плечо стоявшего рядом мужчины. Тот, должно быть, сказал что-то забавное. Она откинула голову и засмеялась.

— Классная штучка, разве нет?! — Стив уселся в кресло возле Блейза и сделал глоток пива.

Блейз встрепенулся.

Весь вечер ему не давала прохода сестра подружки Стива. Она так его достала, что он вынужден был улизнуть от нее, уже не заботясь о приличиях.

— Ты кого имеешь в виду?

— Моя сестра не всегда была такой кокетливой куколкой. Вообще-то я раньше считал ее застенчивой. Вечно сидела, уткнувшись носом в книжку.

— Я бы ни за что не назвал ее застенчивой, — сухо заметил Блейз.

— После развода она здорово изменилась. Стала совсем другой. Агрессивной. Напористой.

— И агрессивной я бы тоже ее не назвал, — заметил Блейз прищурившись. — По-моему, нет ничего плохого в том, что человек знает, чего хочет. И идет к намеченной цели.

— Но мне кажется, в глубине души она по-прежнему робкая девчонка, — сказал Стив.

— Если так, то она умело прячет свою робость.

Блейз наблюдал, как Кэтлин общается с Дэвидом Фостером.

— А знаешь, Кейт кажется, что тебе нравится Барбара. — Вскинув голову, Стив рассмеялся.

— Послушай, Стив, я…

— Забудь. Я давно бросил заниматься сватовством.

Приглашенные музыканты в смежном зале начали настраивать инструменты.

— Похоже, сейчас начнутся танцы. Пойду-ка я поищу мою даму.

В этот момент Кейт обернулась и помахала им рукой. Свет немного пригасили, но Блейз сумел разглядеть, в каком состоянии пребывала Кэтлин — она купалась в море своего успеха. Ему это было тоже знакомо. Блейзу когда-то казалось, что для него нет ничего невозможного. Нет ни одного трюка, который он не смог бы освоить. Ни одного барьера, который он не смог бы преодолеть. Пока однажды он не понял: это не так. Он получил от жизни хороший урок.

Тысячи, а может быть, и миллионы людей считали его своим кумиром. Он начал искренне верить в том, что о нем писали и говорили.

Перед тем неудавшимся трюком Блейз чувствовал, что не готов к нему. Инстинкт, что ли, подсказывал ему, что не стоит ему прыгать. Но он наплевал на инстинкт. Он не поверил себе. Зато поверил тому, что о нем говорили. Вот и наказала его судьба.

Он не погиб, но мог остаться на всю жизнь инвалидом. Потом были трудные месяцы лечения и тренировок. Он научился бороться с болью и страхом. И был вознагражден. Тело обрело былую силу. Но не это главное. В душе у него что-то изменилось. Потому что в реабилитационном центре он встретился с инвалидами-детьми. Вот что придало ему силы держаться за жизнь, продолжать любить ее.

Кондиционер, шелестя за спиной у Кэтлин, обдувал ее голые плечи спасительной прохладой. Кресло, в котором последние полчаса сидел Блейз, не отрывая от нее взгляда, было пусто. Дверь, ведущая из зала, приоткрылась, впустив полоску света, и тут же закрылась вновь. Может, кто-то покинул комнату, а может — просто сквозняк. Да нет, скорее всего это Блейз.

Все мужчины явились на прием в дорогих костюмах, а Блейз был в своих кожаных обтягивающих штанах и белом шелковом пиджаке. Открытый вызов правилам хорошего тона. Но ему, видно, наплевать на хороший тон. Впрочем, презрев этикет, он лишь выиграл: многие женщины не сводили с него глаз. А он почему-то подолгу смотрел на нее. Причем как-то мрачно.

Кэтлин села и сняла босоножку на шпильке, дав ноге отдохнуть. Заметив петлю на чулке, Кэтлин нахмурилась. Не иначе как этот напыщенный член муниципалитета, с которым ей пришлось танцевать последний танец, порвал ей чулок, наступив на ногу. Накрахмаленная рубашка, лощеный вид… Кэтлин вначале вспомнила его гардероб в мельчайших деталях, а только потом — лицо. Он отказался назначить ей встречу в служебное время, но добавил, что после работы — в полном ее распоряжении. Неприятный тип. Думает лишь о том, какое производит впечатление. Он напомнил Кэтлин бывшего мужа.

Их брак казался сносным до того момента, когда она начала замечать странную вещь: стоило ей показаться где-нибудь рядом с мужем, она исчезала, превращалась в ничто. Джон обожал постоянно подталкивать себя к новым высотам, никогда не останавливаясь на достигнутом. Он предпринимал все новые и новые попытки взять очередную высоту и в итоге брал ее. Что же касается стремлений и желаний Кэтлин, они не брались в расчет. Вскоре она узнала, что он время от времени «самоутверждался» наедине со своими студентками. И тогда Кэтлин решила изменить жизнь.

Снова надев босоножку, Кэтлин подняла голову и увидела, что к ней направляется противный член муниципалитета. Не долго думая она вспорхнула и скрылась за ближайшей дверью.

С мыслью о побеге Кэтлин быстро спустилась по лестнице во внутренний дворик. Там журчал маленький водопад. Внизу вода образовывала крохотное озерцо, перетекавшее под кафельным полом в другое — побольше. Хорошо все устроили. Как она хотела.

Кэтлин присела, чтобы потрогать воду. И вдруг услышала над собой мужской голос.

— Она холодная, — сказал Блейз. — Я проверял.

Кэтлин почувствовала, как краска смущения заливает лицо. Он помог ей подняться и потом дотронулся до ее подбородка.

— Я никогда не встречал более привлекательной женщины, — прошептал Блейз.

Кэтлин выдержала его взгляд.

— Скажу вам честно: краснеть чертовски противно.

Он усмехнулся и опустил руку. Кэтлин очень хотелось, чтобы он отошел хоть на шаг. Он находился слишком близко.

— Это ничего, что вы краснеете. Значит, вы не такая уж железная, какой хотите казаться.

Кейт почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Вы плохо меня знаете.

— У меня такое чувство, Кэтлин, будто я знал вас всю жизнь. — Голос его стал ниже. — Мне известны ваши мечты, ваши цели, ваши желания…

Кейт не понимала, почему у нее в голове так шумит. Не надо ей слушать его. Впрочем, слова были и не нужны. Все читалось в его взгляде. И Кэтлин почти поверила. Почти. Она ведь отлично усвоила одну истину: чудес не бывает. Не может посторонний человек вот так, чуть ли не с первого взгляда, разгадать, что у нее внутри.

Но удивительно было другое. Ей казалось, что и она знает его целую жизнь. Она вообразила, будто… «Спокойно, — сказала себе Кэтлин, чувствуя, что растрогана до слез, — не надо давать волю воображению».

— Вы будете завтра на игре?

Она кивнула.

Он улыбался той самой бесподобной улыбкой, против которой она уже однажды не смогла устоять. Очевидно, он все же владел какими-то волшебными приемами. Настороженность сама собой растаяла, и Кэтлин даже почувствовала к нему нечто вроде симпатии.

— Будете болеть за меня? — спросил он.

— Вы играете не за ту команду, — ответила она.

— Патриотизм заедает? — поддразнил он. — Предпочитаем болеть за «Канадиан блю», а не «Америкэн лайт»? Верность старым пристрастиям?

Кэтлин вздернула нос — Блейз задел ее за живое. Она рванулась в бой, не совсем понимая зачем:

— Вы что-то имеете против верности?

— Вовсе нет, — почти шепотом ответил Блейз. — Я просто сомневаюсь, что верность вообще существует.

Голос рефери раздавался далеко над бейсбольной площадкой Ройял-Атлетик-парка. Толпа замерла. Кэтлин поправила ремень портативного магнитофона и переложила микрофон в другую руку. Стив раздобыл для нее пропуск представителя прессы, и она оказалась единственной бездельницей среди трудяг репортеров, от чего ей, естественно, было неловко и стыдно. С тяжелым чувством Кэтлин проследовала за остальными представителями прессы на отведенные для них места за линией.

На матче присутствовал премьер-министр Канады. Его сопровождали три телохранителя. Они стояли спиной к полю, и их бежевые пиджаки были застегнуты на все пуговицы, несмотря на жару. Будто никто не догадается, что у них там, под пиджаками. В одинаковых темных очках, с непроницаемыми лицами, они смотрели на публику, медленно вращая головами из стороны в сторону. На дешевых местах людей было очень много — не повернуться, — поэтому особым вниманием охраны пользовались именно владельцы недорогих билетов. Ко всему на свете безразличные, сосредоточенные лишь на своей работе, телохранители сохраняли абсолютную невозмутимость. А за спиной у них закипала большая игра.

От земли поднималось марево, растекаясь зыбкой дымкой над полем. Кейт чувствовала, как по ложбинке на груди потек пот. Как же тогда должны были страдать от жары игроки!

Подающий находился на специальном возвышении. Отбивающий выбирал биту и положение для принятия удара. Удар! По рядам возбужденных болельщиков пронесся ропот.

— Один есть, — сообщил арбитр. Толпа заревела: кто с радостью, кто от огорчения.

Кэтлин отыскала Блейза взглядом. Он разминался на своей позиции у второй базы. На нем были обрезанные до колен джинсы, футболка с надписью «Фонд Дэвида Фостера» и голубой бейсбольный шлем. Он совсем не был похож на голливудского звездного парня. По крайней мере публика представляла себе киногероя несколько иначе. Может, потому, что он помнился другим. Фостер представил команду знаменитостей. Очередь дошла до Блейза. Публика воодушевленно захлопала, он в ответ лишь слегка поклонился. Другие знаменитости, среди которых были Дэн Галлахер и Ричард Дин Андерсон, следуя закоренелой привычке делать шоу из каждого появления на публике, позировали перед камерами и ослепительно улыбались, демонстрируя безукоризненно белые зубы. Все, но не Блейз.

— Удачи, Блейз!

К середине матча Кейт понимала бейсбольный жаргон и иногда присоединяла свой голос к возбужденным крикам болельщиков. Она улыбнулась, увидев, что Блейз приподнял каску, давая понять, что услышал напутствие Фостера. Следующий удар пришелся в левую дальнюю часть поля, и на трибунах взвыли, затопали, заколотили в ладоши. Фостер напомнил, что игра проводится ради благого дела, и пообещал хорошее представление после игры.

Он сдержал обещание. Публику побаловали несколькими хитами, новыми и старыми, давно любимыми. Фостер познакомил зрителей кое с чем из готовящегося к выпуску альбома. Нашлась даже пушка, выстрелившая в знак окончания представления.

Кэтлин не сразу заметила Стива, отчаянно жестикулирующего ей из своей будки, поскольку внимание ее целиком захватил Блейз, отделившийся от труппы. Его отстраненная неспешность была сейчас особенно заметной и казалась даже несколько демонстративной. Она видела, как он прошел к дальней трибуне. Кейт вытянула шею, чтобы разглядеть получше, что он будет делать. Блейз подошел к девочке в инвалидном кресле и остановился перед ней.

Кэтлин знала, что эта девочка — дочь одного из видных бизнесменов Виктории. Она страдала прогрессирующим фиброзом — болезнью, от которой большинство детей умирает, не дожив до подросткового возраста. Кэтлин огляделась. Вокруг сновали репортеры и фотографы. Всем нужны были сенсации, горячие новости. Кейт обвела взглядом трибуны, задержавшись на дальней — там, где она заметила Блейза. Он присел на корточки рядом с креслом-каталкой. Пожалуй, самое главное сейчас происходило там, а не здесь, где рыскали газетчики.

Неужели это был настоящий Блейз? Такой Блейз, каким его никогда не видели поклонники. Ни разу, за всю его карьеру каскадера? Человек, который мог провести за рулем восемнадцать часов, чтобы навестить обездоленного юношу. Чтобы не подвести того, кто в него верил. Показать, что ему есть до него дело. Кэтлин заметила знакомого фотографа. Она подсказала ему, кого нужно запечатлеть на пленке.

Блейз сидел на корточках перед девочкой и держал ее за руку.

— Отличный кадр! — сказал фотограф и защелкал затвором, поворачивая фотоаппарат то так, то эдак. — Здесь можно сделать целую серию.

Но Кэтлин уже забыла о том, что привела газетчика ради броского кадра. Она тоже смотрела на девочку. А малышка не сводила глаз с Блейза. И лицо ее светилось радостью.

Глава 3

— Вы рано встали, — заметила Кэтлин, подавив желание зевнуть, и побрела к кофеварке. — Кровать неудобная?

— Кровать замечательная, — ответил Блейз, не отрываясь от газеты. — Я не нуждаюсь в длительном сне, только и всего.

Кэтлин заметила, что ее гость читает объявления о продаже недвижимости.

— Вы хотите сделать приобретение?

— Не для себя.

Блейз, очевидно, не очень любил утро. Как и Кэтлин. И все же он мог бы быть немного повежливее. Зачем так демонстративно показывать, что встал не с той ноги?

Не смея больше беспокоить его, она села за стол и взяла в руки другой лист той же газеты. Первую страницу почти целиком занимал фотоотчет со вчерашнего бейсбольного матча. На центральном снимке красовался Блейз, беседующий с ребенком в инвалидном кресле. Весьма удачная фотография. Трогательная.

Фотограф мог гордиться своей работой. Ракурс был выбран как нельзя лучше. Солнце светило из-за спины Блейза, и получилось, что над склоненными одна к другой головами — больного ребенка и бывшего каскадера — было сияние наподобие нимба. Малышка улыбалась. Наверное, Блейз рассказывал ей что-то смешное. На мужественном лице знаменитого каскадера запечатлелось выражение трогательной заботы. От избытка чувств Кейт могла бы заплакать. Примерно те же эмоции она испытывала, когда в детстве слышала орган в церкви. Эти двое с фотографии не знали, что за ними наблюдают! Кэтлин вдруг стало стыдно. Она вроде как подглядела то, что ее никак не касается. Но ей не хотелось признаваться Блейзу в своем раскаянии.

— Вы это видели? — беззаботным тоном спросила она, сделав глоток кофе. — Первая страница — ваша.

Блейз что-то сердито пробормотал и встал из-за стола.

— Чем вы недовольны? — удивленно спросила она. — Фотография на редкость удачная.

— Я ненавижу вот таких журналистов. Моя жизнь — это моя жизнь! Не хочу, чтобы ее делали публичной. Интересно бы узнать, кто подсказал фотографу…

Кэтлин поставила кружку с кофе на стол.

— Я.

— Вы? Зачем вы это сделали?

— Чтобы привлечь внимание общественности к этому турниру, — несколько запальчиво заявила Кейт. — Бейсбольный матч принес доход фонду, но потребность в спонсорской помощи не исчезла.

Кэтлин театральным жестом показала на фотографию.

— Это надо ей, — патетически продолжила она. — Вот этой девочке. И другим детям, которые заслуживают большего, чем имеют сегодня.

— Прекрасно, — сказал Блейз. — Почему бы вам не поехать со мной в Глендейл сегодня? Прихватите своего дружка фотографа, и он сделает много-много трогательных снимков. Больше, чем ему нужно. Хватит на десять газет.

— Я бы с удовольствием, — ответила Кейт, — но не могу.

Опираясь ладонями о стол, он наклонился вперед так, что его глаза оказались на одном уровне с ее глазами:

— Почему вы не можете?

— У меня слишком много работы.

— Ах вот оно что!

— Мне необходимо закончить отделку офиса.

— Ну конечно! Свое — важнее. Похоже, вы это хорошо усвоили.

— Ладно, — сказала Кэтлин, хлопнув по столу ладонью. — Я еду с вами.

Блейз улыбнулся, и тут Кэтлин поняла, что ему опять удалось добиться от нее того, чего он хотел.

— Вот так-то лучше. Кстати, я сказал Майку, что мы устроим пикник.

Кэтлин допила кофе и встала из-за стола.

— Тогда вам бы надо поторопиться. Все, что нужно: сыр, бекон и хлеб — вы найдете здесь.

Кэтлин чуть задержалась в дверях. Вид Блейза, неумело нарезавшего сыр, вызвал у нее умиление. Кэтлин хотела было помочь, но остановила себя: он обещал мальчику пикник, так пусть сам все и готовит. Не стоит ему в этом мешать. Однако… Наверное, даже самый сильный мужчина, такой как Блейз, иногда нуждается в женской заботе. Ведь приятно, когда кто-то для тебя нарезает бутерброды.

Кэтлин не долго пребывала в состоянии растроганности. Пока Блейз собирал корзинку, она подогнала к дому машину.

— Вы уверены, что не хотите сесть за руль? — в очередной раз спросила она.

Блейз насмешливо смотрел на нее с пассажирского кресла, на котором он уже успел удобно расположиться: вальяжно развалившись и вытянув вперед ноги.

— Я должен узнать нечто особенное о вашей манере езды? Вы имеете склонность путать тормоз с газом или что-то вроде этого?

— Разумеется, нет. К чему спрашивать такое? — раздраженно произнесла Кэтлин, пристегивая ремень безопасности.

— Но вы в четвертый раз спрашиваете, не хочу ли я сесть за руль. Я заставляю вас нервничать?

Кэтлин повернула ключ зажигания.

— С чего бы это? Что за смешное предположение! Я только…

— Что «только»?

— Не знаю. Глупо, наверное. Но после того, как я видела вас исполняющим все эти трюки с машинами…

Он резко выпрямился:

— Я заставляю вас нервничать.

— Вовсе нет.

Случайно дав задний ход, Кэтлин вздрогнула.

Блейз посмотрел на нее со снисходительной полуулыбкой:

— Вот это хорошо.

Кэтлин с шумом втянула воздухом приказала себе сосредоточиться на вождении.

— Как насчет того, чтобы покатать вас по городу?

— Валяйте.

Он опустил темные стекла, чтобы солнце не слепило глаза.

Кэтлин нравилась своя маленькая спортивная машина. Но сегодня в ней ехал Блейз. Наверное, поэтому машина показалась Кейт чересчур маленькой.

Они ехали мимо зданий, считавшихся достопримечательностями Виктории. Иногда Кэтлин что-то сообщала Блейзу, изображая гида.

— Красивый город, — спустя какое-то время заметил Блейз.

— Да, — согласилась Кэтлин, вдруг подумав, что для бездомных людей или тех, кому вскоре предстоит потерять дом, даже очень красивый город может показаться адом.

Между тем они подъезжали к «Глендейл-Лодж» — приюту для калек. Этот приют существовал на деньги, выделяемые правительством. Он располагался за городской чертой, в тихом и уютном пригороде. Вокруг расстилались кукурузные поля, ярко-зеленые под утренним солнцем. Вдоль дороги то и дело встречались прилавки, на которых продавались свежие ягоды.

Кэтлин свернула с дороги и припарковалась на стоянке под раскидистым дубом. Выключив двигатель, она повернулась к Блейзу лицом:

— Ну, что теперь?

— Теперь мы пойдем за Майком. Потом отыщем симпатичное местечко и разляжемся на траве.

Несмотря на огромный рост, Блейз с удивительным проворством выбрался из машины. Кейт так до сих пор и не научилась выходить из машины изящно. К тому же на ней была узкая юбка. Она попыталась выскользнуть из-под руля. Одну ногу она уже поставила на землю, а вторая еще оставалась в машине.

— Помочь?

Кэтлин покраснела. Ну почему она такая клуша?! И Блейз смотрит…

— Спасибо.

Она приняла протянутую руку Блейза и, твердо ступив на землю, поправила юбку. Блейз уверенно направился к входу, показывая дорогу. Кейт шла следом.

Вестибюль приюта, напоминал приемное отделение больницы. Вход-вертушка, люди в белых халатах, длинные коридоры с многочисленными дверями и поворотами. Блейз, однако, весьма неплохо ориентировался в этом лабиринте. Кэтлин едва успевала за ним, делая два шага там, где он делал один. Наконец Блейз открыл одну из дверей и вошел. Кейт, ступив за порог следом, увидела, что комната пуста.

— Забавно. — Блейз растерянно огляделся, точно ждал, что молодой человек может вдруг материализоваться из воздуха. — Он знал, что я приеду.

Внезапно у них за спиной появилась женщина в джинсах и белой медицинской куртке:

— Могу я вам чем-нибудь помочь?

Взгляд у нее был подозрительный и недружелюбный.

— Я… мы ищем Майка. Вы не знаете, где он?

Женщина поджала губы.

— Конечно, знаю. Он наказан. Вон в той комнате. Она указала на дверь в конце коридора.

Кэтлин и Блейз увидели за дверью из армированного стекла сгорбленную в инвалидном кресле фигурку молодого человека. Он вращал колеса кресла, передвигаясь по комнате туда и обратно, ни на минуту не останавливаясь. Он выглядел таким несчастным, что у Кейт сердце заныло. Блейз попробовал нажать ручку, но дверь не поддалась.

— Он должен сидеть взаперти?

— Да, — ответила женщина. — Вы члены семьи?

Блейз заулыбался. Кейт уже был знаком этот прием обольщения.

— Почти семья. Лучшие друзья. Мы привезли корзинку с сандвичами, чтобы вместе попировать на природе.

Кэтлин видела, как женщина быстро начала оттаивать.

— Прекрасно! Но к сожалению, Майк сегодня утром провинился. Он подрался с товарищем, который тоже живет здесь. Боюсь, что пикник вам придется провести без него.

— Плохо, — сказал Блейз и, понизив голос до хрипловатого шепота, от которого у Кейт кожа на голых руках покрылась пупырышками, добавил: — Надеюсь, мы не слишком сильно нарушим правила, если побудем с ним минуту-другую. Просто чтобы он знал, что о нем не забыли.

— Думаю, несколько минут вы с ним побыть сможете, — застенчиво улыбнулась женщина и принялась греметь ключами на железном кольце, прикрепленном к поясу джинсовых брюк, отыскивая нужный.

— Я вам весьма признателен, — сказал Блейз. А Кэтлин подумала о том, сколько еще женщин пали жертвой его бьющего без промаха обаяния. Наверное, и не сосчитать.

Юноша, увидев гостей, ахнул восторженно и поехал к ним навстречу. Глаза за толстыми стеклами очков светились радостью.

— Я знал, что ты придешь. Я чувствовал.

— Я же тебе обещал. Я не даю обещаний, которые не могу сдержать.

Блейз пожал худую руку юноши:

— Кажется, сегодня утром ты с кем-то повздорил.

— Ах это, — уныло сказал Майк, разглядывая носки своих поношенных теннисных тапочек. — Я не виноват.

— Да? — удивленно спросил Блейз. — С чего это они тогда заставили тебя отбывать наказание?

Майк покраснел.

— Мне не следовало сбивать его с ног, этого подонка. Но он меня довел. Всем наговорил, будто я насчет тебя все выдумал. Насчет того, что ты ко мне приедешь и найдешь место, где нам жить.

Блейз покачал головой, затем присел на корточки перед Майком, так, что глаза их оказались на одном уровне.

— Такие ребята, Майк, только и ждут, что ты потеряешь веру. Не сдавайся, парень. Не давай им шанса.

— Я знаю.

Без тени смущения Майк пялился на Кэтлин, затем, насмотревшись вдоволь, приятельски улыбнулся Блейзу и спросил:

— И кто эта красотка?

— Это Кэтлин. И знаешь, будь я на ее месте, я бы тебе врезал за этот вопросик. Она тебе не «красотка».

— Простите, мэм, — сказал Майк, виновато склонив голову.

Но вид у молодого человека был далеко не подобострастный. Из-под толстых стекол очков проглядывали глаза, полные иронии и любопытства.

— Я всего лишь хотел сказать, что вы очень красивая леди.

Кэтлин улыбнулась и протянула юноше руку, отметив про себя, что не только Блейз пытается проверить на ней свое мужское обаяние.

— На этот раз прощается. Можешь называть меня Кэтлин. Мне не по душе ни «красотка», ни «мэм».

Тонкая, полупрозрачная, почти детская ладонь мальчика легла в ее ладонь. Кейт словно током ударило: таким трогательно доверчивым было это слабое пожатие. В горле вдруг встал комок. Она боялась рот открыть, чтобы голос случайно ее не выдал. Майк не должен знать, что внушает жалость. Мальчик так старался казаться взрослым. Быть взрослым — значит быть сильным. Жалость унизительна для взрослого мужчины.

— Так, значится могу звать вас просто Кейт? — с располагающей улыбкой спросил Майк.

— Конечно. А я буду звать тебя Майк. Можно?

— О'кей. Так мы идем на пикник?

— Собирались, — тихо сказал Блейз. — Но сестра Ратчел сказала, что сегодня ты на гауптвахте. Придется нам перенести пикник на другой раз.

Майк и не пытался скрыть разочарования. С тоской посмотрев куда-то вдаль, мимо Блейза и Кэтлин, он хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. Но когда он обернулся к гостям, ему, похоже, удалось справиться с эмоциями.

— Как скажешь. В следующий раз, так в следующий раз.

Кейт понимала, что жизнь этого юноши почти сплошь состояла из разочарований. Блейз успел рассказать ей, что у мальчика не было родных. Есть ли хоть кто-нибудь, кому не все равно, что с ним будет? Хоть кто-нибудь задумывался над тем, что ему некуда будет податься, когда придется покинуть приют? Место, которое он привычно называет домом.

Ну конечно, есть такой человек. Его зовут Блейз.

Они шли по казенным гулким коридорам, и Кэтлин все никак не могла проглотить застрявший в горле комок.

— Сколько, вы говорите, Майку лет? — наконец спросила она.

— Девятнадцать, — ответил Блейз.

— И он всегда будет?..

Кэтлин замялась, не сумев подобрать достаточно деликатные слова, чтобы закончить свою мысль. Блейз невесело усмехнулся:

— Думаю, он увидел мою аварию по телевизору. Вместе со всем остальным миром. Он написал мне, что, мол, не так уж все плохо, если я не могу ходить. Самое главное — что живой.

Блейз покачал головой, словно заново переживая то сложное чувство, которое у него возникло при чтении письма, и заново удивляясь жизнелюбию своего юного приятеля.

— Вы можете в это поверить? Он пишет мне, чтобы меня ободрить! Вы не представляете, что это за письмо: светлое, оптимистичное! Можно подумать, что его писал пышущий здоровьем двадцатилетний миллионер. Какое-то время мы переписывались. Потом я узнал, что у Майка умерла бабушка. Старушка была его единственным близким человеком, его семьей. Потом он написал мне, что приют собираются закрыть.

— Бедный ребенок, — тихо сказала Кэтлин. Блейз резко взмахнул рукой:

— Перестаньте. Это неверный подход. Он не нуждается в жалости. Он нуждается в том, чтобы ему дали шанс самому себе помочь.

Блейз вышел на улицу, придержав для Кэтлин дверь.

— Я не имела в виду… — начала было она, но Блейз не дал ей договорить.

— Вот дерьмо, — довольно громко сказал он.

Подняв глаза, моргая от яркого солнца, нестерпимо яркого после полумрака больничного коридора, Кэтлин растерянно посмотрела на Блейза. И тут она все поняла. Газетчики! Кто-то щелкал затвором, кто-то уже протягивал Блейзу микрофон. Когда глаза привыкли к свету, Кэтлин увидела, что в Глендейл прибыла целая бригада. Их с Блейзом уже снимали телекамерой. На площадке стоял фургон с логотипом местной телевизионной компании.

Журналисты накинулись на нее с вопросами. Все они в той или иной мере касались Блейза. Ее спрашивали, зачем он на самом деле приехал в Викторию, каковы его истинные мотивы. Репортеров интересовало, насколько серьезно намерение Блейза помочь бездомным инвалидам. Кэтлин еще только собиралась с мыслями, не вполне понимая, почему вопросы задают ей. Ведь Блейз — вот он, рядом. В растерянности она повернулась к нему, но он уже с угрюмым видом протискивался к автостоянке сквозь тесное кольцо представителей прессы и телевидения. На все обращенные к нему вопросы он мотал головой, повторяя: «Без комментариев», — и энергично работал локтями.

— Барри, — обратилась Кэтлин к журналисту, которого знала по имени, — что привело вас сюда?

Десять других членов репортерской команды немедленно развернулись к ней, словно куклы, связанные одной нитью, по мановению руки кукловода.

— Ничего особенного. Прослеживаем развитие событий. Чтобы придать немного колорита вечерним новостям.

Кэтлин, напомнив себе слова Бетани о том, что никогда нельзя упускать шанс стать известной, наклеила на лицо улыбку и бросилась в омут.

— Вы, очевидно, застали Блейза врасплох. Мы планировали позже устроить пресс-конференцию, обнародовав его план во всех подробностях. Как вы знаете, Блейз ведет активную работу, собирая по всей Америке деньги для детей с физическими недостатками.

— Планирует ли он существенно пополнить фонд здесь, в Виктории?

— Он оценивает ситуацию, — сказала Кэтлин, стараясь в угоду Блейзу давать самые уклончивые ответы.

Между тем Блейз, вместо того чтобы сесть в машину, стоял, опираясь локтями о крышу, и смотрел на нее. Он действительно полыхал гневом или то был обман зрения, вызванный игрой света и тени?

— Верно, что он планирует возвращение к прежней профессии?

— Я не могу пока раскрывать его планы. Кроме тех, что касаются наших менее удачливых граждан. Он действительно искренне стремится внести посильный вклад, чтобы как-то улучшить их жизнь.

— Так, значит, он не собирается возвращаться к работе в кино?

Кэтлин казалось, что у нее кожа на лице треснет. Оказывается, непрестанно улыбаться гораздо труднее, чем представляется со стороны. Что там говорила по этому поводу Бетани? То, что кажется легким, на самом деле таковым не является.

— После аварии прошло не так уж много времени. Он осознает, что для него все могло сложиться гораздо печальнее. Понимает, что ему несказанно повезло.

— А каково ваше участие во всем этом, Кейт? — вдруг спросил Барри.

Кэтлин почувствовала, что краснеет.

— Блейз — давний друг семьи.

— Надо ли понимать, что он не пользуется вашими услугами стилиста в подборе гардероба? — влез другой репортер.

— У Блейза свой стиль, — ответила Кэтлин. — Он не нуждается в моих услугах. Такая перспектива даже не рассматривалась.

Микрофоны и камеры начали отключаться, и репортеры поспешили к своему фургону. Барри сматывал шнур удлинителя.

— Давний друг вашей семьи что-то не очень жаждет популярности, Кейт. Есть ли шанс получить эксклюзив?

— Когда он согласится на интервью, я дам тебе знать, Барри.

— У народа память короткая. Если он хочет продолжать свое дело, ему бы лучше не забыть об обещанной пресс-конференции.

— Как вы узнали, что он здесь?

— Прости, родная, но я своих источников не выдаю.

— Я припомню твои слова, когда Блейз пообещает эксклюзив.

Кэтлин отодвинула репортера плечом и пошла к машине. Блейз сидел за рулем. Он был заметно раздражен.

— Дайте мне ключи!

Она молча положила ключи в его протянутую руку, забравшись на пассажирское сиденье.

Он выехал со стоянки с такой скоростью, что резина заверещала, скользя по асфальту.

Несколько миль они проехали молча. Кэтлин боялась взглянуть на спидометр. На поворотах ее вжимало в кресло. Только когда на перекрестке загорелся красный свет, Блейз притормозил.

— Получили удовольствие от своей импровизированной пресс-конференции? — насмешливо спросил он, глядя на красный сигнал так, будто хотел превратить его взглядом в зеленый.

— Не так чтобы очень, — сквозь зубы ответила Кэтлин. — Но должна заметить, вы поступили довольно грубо по отношению ко мне. Да и себе подпортили репутацию.

Красный свет погас, и зажегся зеленый. Блейз понесся вперед, словно ядро, выпущенное из пушки. Кэтлин вжалась спиной в кресло.

— В следующий раз вы, может быть, будете настолько любезны, что вначале посоветуетесь со мной?

— О чем посоветоваться? Я не имею никакого отношения к их приезду в Глендейл.

— В самом деле? — Блейз искоса взглянул на нее. — А кто еще мог знать о том, что мы туда едем?

Кэтлин наморщила лоб:

— Не знаю. Но публикации могут быть полезны, Блейз.

Блейз сидел с поджатыми губами.

— Я не хочу контактировать с прессой. Я не нуждаюсь в услугах журналистов.

— А как насчет Майка?

— Я бы предпочел об этом не распространяться.

— Да, я смогла сегодня убедиться в этом лично.

Блейз продолжал злиться.

— Но вы могли бы сделать исключение из правил, — тихо сказала Кэтлин. — На самом деле это не помешало бы.

— Кому не помешало бы?

— Майку. И таким, как он. Если правильно провести кампанию и собрать достаточно средств, вы могли бы обеспечить Майку спокойную жизнь, дать ему крышу над головой.

Кэтлин грустно вздохнула, надеясь, что раздражение не помешает ему услышать то, что она пыталась довести до его сознания.

— Вы ведь хотите ему помочь, верно?

Кейт развернулась к Блейзу всем корпусом, преданно заглядывая в глаза. Он схватил ее за запястье с такой силой, что она едва не взвизгнула от боли. Пальцы у него оказались сильными, словно железные тиски.

— Своим путем.

Слова его прозвучали как предостережение и угроза.

— Конечно же, вашим путем, — согласилась Кейт, освобождая руку из захвата. Интересно, умеет ли он вести себя с женщиной по-другому? Кейт вытащила толстенную книгу в мягком переплете и принялась листать ее.

— Что это такое? — еще больше нахмурившись, спросил Блейз.

— Список всех земельных владений штата. С подробным описанием, — не без триумфа заявила Кэтлин. — Кое-какие участки могут подойти.

— Подойти для чего?

— Для места, которое Майк мог бы назвать домом.

Тихо выругавшись, Блейз проскочил светофор и прибавил скорость.

— И вы станете утверждать, что эта книга оказалась в машине случайно?

— Именно так.

Блейз смотрел на дорогу, будто там происходило нечто весьма важное. Только спустя несколько минут он обернулся к Кэтлин. Она видела, как он несколько раз сжал и отпустил руль, прежде чем начал говорить.

— Я не люблю, когда меня ставят перед свершившимся фактом.

— Вы не правы. Вы просматривали рекламные объявления, и я просто нашла более полный список.

— Но я вас об этом не просил.

Кэтлин приподняла бровь:

— А разве не вы разбередили душу Майка до такой степени, что он начал драться с другими обитателями приюта, отстаивая свое право на надежду?

— Я считаю это своей ошибкой.

Кэтлин замерла, затаив дыхание. Нет, не может быть, чтобы он так думал!

— Но я не хочу повторять свои ошибки. Поэтому давайте посмотрим на то, что вы считаете отличным местом.

Кэтлин откинулась в кресле, стараясь сдержать улыбку.

— Кэтлин, — сказал он с нотками сдержанной угрозы в голосе, — если вы хотите сделать себе имя, используя мое, вам бы лучше забыть об этом.

Улыбка сползла с ее лица. Она резко обернулась к нему, тщетно пытаясь скрыть обиду и гнев. Не может быть, чтобы он действительно считал ее способной использовать его. Она напомнила себе о том, что должна думать о Майке и ему подобных, а не о своей оскорбленной гордости.

— Я не использую людей, Блейз. Мне просто есть дело до таких, как Майк.

— С чего бы вдруг?

Кэтлин глубоко вдохнула, сосредоточившись на видневшемся вдали дереве. Она прищурилась, представляя себе, как колышется листва, как птицы перелетают с ветки на ветку.

— У меня есть крестник. Джоанна, его мать, была моей лучшей подругой в колледже. Джо родился с недоразвитым позвоночником. Он перенес множество операций, но ходить так и не смог. Он самый умный, самый сообразительный и самый чудесный ребенок. Он никогда не жалуется. И Джоанна тоже. Но я знаю, как туго ей приходится — работать полный день, ухаживать за сыном. И самая большая проблема, с которой ей пришлось столкнуться, — это найти подходящее жилье.

— Где отец Джо?

— Он испарился, когда Джо был еще младенцем.

Блейз выругался довольно неприлично, но вполне адекватно ситуации. Назвал отца Джо тем словом, которого он заслуживал.

Кэтлин кивнула. Она заморгала, стараясь прогнать слезы. Одинокая слеза все же побежала по щеке. Кэтлин смахнула ее тыльной стороной ладони. Блейз снял с ее глаз солнцезащитные очки.

— Извините, — пробормотала она. — Когда я думаю о таких, как Джо, тех, кому не повезло иметь матерью такую Джоанну, я…

— Я знаю. Они молча сидели, глядя на дорогу. Потом Блейз снова завел машину.

— Куда едем?

Блейз вел машину профессионально. Следуя указаниям Кэтлин, поворачивал то вправо, то влево. Минут через пятнадцать на обочине появился большой указатель «Участок на продажу». Шесть акров земли были отделены от дороги рвом. Ровный, чуть наклонный участок, окаймленный густыми кустами.

Блейз взглянул на Кэтлин. Он прекрасно понимал, что она представляла его в роли рыцаря на белом коне, явившегося, чтобы спасти бездомных. Роль рыцаря его не вдохновляла. Он раздраженно забарабанил по рулю кончиками пальцев.

Как случилось, что люди стали воспринимать его в качестве своего рода лекарства от невзгод? Блейз тяжело вздохнул. В конце концов, он сам создал этот образ, откликнувшись на просьбу Майка. И вот таким предстал перед женщиной с темными нежными глазами, от одного взгляда которых что-то переворачивалось у него внутри.

Он слышал, как с ее стороны открылась дверца машины. Кэтлин осматривала окрестности c выражением мечтательного восторга. Каких-то шесть чертовых акров. Что она себе навоображала?

— Ну разве не отличное место? — воскликнула она.

— Слишком далеко от города.

Блейз вышел из машины, прислонился к капоту и, сорвав травинку, задумчиво пожевал ее.

— Десять минут. Здесь ходят автобусы.

— Автобус не такое уж удобство, если ты не можешь выбраться из инвалидного кресла. Слишком большая территория, чтобы ее обустроить и содержать.

— Я слышу пение птиц. Готова поспорить, здесь и олени водятся.

Кэтлин принялась рисовать картины одна фантастичнее другой, рассекая руками воздух:

— Вот здесь можно сделать автостоянку. Здесь — небольшая деревня из нескольких коттеджей, каждый окружен живой изгородью из роз. Вот эту канаву можно превратить в плавательный бассейн. А вот тут…

— По-моему, вы слишком увлеклись! — Блейз отделился от машины и неспешно подошел к Кэтлин. — Мы с вами смотрим на вещи разными глазами. Я вижу здесь совсем другую картину, Кэтлин.

— Что? — спросила она, все еще находясь во власти мечты. Своей. Не имеющей ничего общего с его мечтой.

— Это все не то. Коттеджи, плавательные бассейны и все прочее. Непрактично.

— При чем тут практичность? Ведь это возможно, Блейз. Эти мечты могут стать реальностью.

— Я дам вам представление о реальности. Я куплю двух-подъездный или четырехподъездный дом в городе. Установлю в доме пандусы, наклонные въезды для инвалидных колясок. Оборудую кухни низкими стойками, выключатели сделаю ниже, чтобы человек в инвалидном кресле мог дотянуться без усилий. Предусмотрю другие изменения для удобства тех, кто будет там жить.

По мере того как он говорил, чудесный образ райского сада с коттеджами и бассейном тускнел, расплывался, пока совсем не исчез. Остались шесть акров земли, кустарник, канава… Возвращение к реальности оказалось довольно болезненным — примерно как падение с лестницы.

— Четырехподъездный дом? Из тех, что рассчитаны на проживание максимум восьми человек, но из экономии разделены на такие тесные клетушки, чтобы вместо восьми можно было впихнуть восемнадцать? Вы это имели в виду, когда обещали Майку дом?

Блейз поджал губы и, отвернувшись, сказал:

— У вас, леди, слишком богатая фантазия. Я не хочу становиться соучастником ваших прожектов.

— Прекрасно, — сказала Кэтлин и пошла к машине. Черт побери! Она была красивой даже в гневе. Солнце зажигало искры в ее волосах. Тяжелая волна темных волос подчеркивала сливочную белизну шеи. Блейз испытывал непреодолимое желание отодвинуть в сторону эти волосы и прижаться губами к теплой коже, вдохнуть ее аромат и… Блейз почувствовал шевеление за выгоревшим джинсовым треугольником. Это плохо, если мужчина теряет над собой контроль при одной только мысли о женщине. Если бы можно было лечь с ней на траву под теми деревьями… опустить тонкие бретельки ее легкого платья, а потом…

Что с ним происходит? Он не готов к такого рода отношениям. Не готов физически. И все же с ним что-то произошло. Новая любовь? Эта женщина уже царила у него в голове, неведомыми путями направляя его мысли совсем не в ту сторону. Осторожно! Если дело так дальше пойдет, она запряжет и начнет погонять. Заставит думать о том, о чем ему не хочется думать, и делать то, чего он не хочет делать. Блейз представил, как невидимые нити опутывают его, словно паутина зазевавшуюся муху. Он напомнил себе, что должен заниматься тем, ради чего приехал сюда, а потом… А потом он уедет. «Никогда не оглядывайся назад» — вот девиз, которому стоит следовать. Оставь прошлое в прошлом.

И тогда Кэтлин обернулась к нему. Тишина и покой царили в этом загородном уголке. Он вспомнил ее слезы, когда она рассказывала о своем крестнике. Вспомнил, как дрожал ее голос. Женщина с сильными чувствами. Страстная женщина. Но страсть сейчас могла ему лишь помешать. Он сделал шаг к машине, потом вдруг остановился.

— Блейз, — позвала его Кейт.

Ее глаза сверкали, и влажные полные губы манили к себе. Никто не смог бы противостоять искушению.

«Что за черт, — подумал он, шагнув к ней. — Что за чертовщина происходит!»

Глава 4

Блейз крепко прижал ее к себе. Она издала то ли вздох, то ли вскрик. Что это было? Удивление или протест? Не важно. Блейзу было почти все равно. Он и не пытался понять.

Им владело странное ощущение, будто ее место навечно было определено в его объятиях, а он лишь бессознательно стремился защитить то, что считал своим по праву.

Сколько раз успели ударить в унисон их сердца, десять или тысячу раз, Блейз не знал. Они по-прежнему стояли обнявшись. Блейз остался глух к доводам рассудка. Умом он понимал, что должен немедленно оставить ее в покое. Но тело уже не подчинялось воле.

Блейз прикоснулся губами к ее губам. Рот ее был сладок и нежен, как созревший плод, и чуть отдавал медом. Он застонал, с жадностью вбирая в себя эту медовую нежность. Вначале она отвечала стыдливо, потом осмелела и приоткрыла губы. Одной рукой придерживая ее за подбородок, другой он ласкал нежную кожу затылка.

Кэтлин застонала и прижалась к нему теснее. Она не могла больше сдерживать себя. Телом ее правил инстинкт. Блейз провел ладонью вниз по ее спине и бедрам и крепко прижал к себе.

Он почувствовал, как она внезапно напряглась, словно стремясь вырваться, и неохотно оторвался от ее губ, ослабив объятия.

Кэтлин отошла на шаг. Потом еще на шаг.

Как такое случилось? Кажется, они ссорились. Он не соглашался с ее предложениями… И вдруг он стал ее целовать. Целовать так, как никто до него не целовал. Ее все еще пошатывало от напора ощущений, вызванных его объятиями.

— Здорово! Все каскадеры так целуются? — спросила она со смешком, стараясь обратить все в шутку.

— Конечно, — протянул Блейз. — Это входит в программу тренировки.

— И это правильно. Стоит представить, как фанатки бросаются к тебе на шею… Наверное, тебе сейчас этого не хватает?

— Еще бы.

Кэтлин вздрогнула и пристально посмотрела ему в глаза. Выражение его лица оставалось абсолютно непроницаемым. Она ни за что не могла бы сказать, о чем он думает. Кэтлин внезапно стало не по себе от того, что она ответила на его поцелуй. Молчание становилось мучительно неловким. Надо было срочно о чем-то заговорить, но ничего в голову не приходило.

Наконец она спросила:

— Как Майк оказался в Глендейле?

Блейз вздохнул:

— Очевидно, мать оставила его одного в колыбельке и он выпал оттуда. Ударился головой. Ушиб ту область мозга, которая отвечает за двигательные навыки.

— Это ужасно!

Блейз пожал плечами:

— Разве кто-то посмеет утверждать, что жизнь справедлива? Как бы там ни было, мать его вскоре после этого случая умерла от передозировки наркотиков. Бабушка не могла о нем заботиться. Так он оказался в Глендейле.

— А теперь пришел его черед выходить в жизнь, — задумчиво проговорила Кэтлин так, будто только сейчас она начала в полной мере осознавать, что значит «выйти в жизнь» для Майка, не способного самостоятельно подняться даже из инвалидной коляски.

— Иметь надежную крышу над головой — это уже кое-что для хорошего старта, — сказал Блейз, переминаясь с ноги на ногу.

Кэтлин видела, что Блейзу как-то не по себе. Неужели это он из-за нее? Едва ли.

— У тебя хорошие намерения, Кэтлин. Ты сможешь всего добиться. Сможешь сделать то, о чем мечтаешь. Я желаю тебе удачи.

Кейт умела читать между строк. Блейз считал их дискуссию законченной. У него были основания для того, чтобы соблюдать определенную дистанцию. Достаточно вспомнить о нашествии репортеров в приют. Кэтлин направилась к машине.

— Я сказала, что не имею никакого отношения к журналистам, выследившим нас в Глендейле! Ты что, не понял?

— Это не имеет значения, — сухо ответил он и открыл для нее дверцу.

— Нет, имеет.

Кэтлин села, наблюдая за тем, как он садится за руль.

— Забудем об этом, Кэтлин.

Кейт разочарованно вздохнула. Всю жизнь ей приходилось подчиняться и уступать. Родителям. Брату. Мужу. Но на этом пора ставить точку.

— Послушай, твоя подруга из фирмы по продаже недвижимости… Она может показать мне, что у нее сейчас есть?

Блейз завел двигатель.

— Уверена в этом. С радостью тебе поможет, — довольно сдержанно ответила Кэтлин. Она тоже имела все основания держать его на расстоянии.

— Ну, как дела?

Блейз оторвал взгляд от газеты и увидел на пороге гостиной Стива. Парень, как обычно, был полон энергии и оптимизма. Блейз в ответ неопределенно пожал плечами. Стив, ничуть не обескураженный неразговорчивостью друга, подошел и сел в кресло рядом.

— Кейт сейчас, наверное, договаривается со своей знакомой, агентом, чтобы та назначила мне встречу на завтра, — пояснил Блейз, посчитав, что, как гость, обязан соблюдать приличия.

— Отлично. Выходит, твой план уже близок к осуществлению.

Блейз нахмурился. Его далеко не все устраивало в развитии событий.

— Послушай, Стив. Я не могу злоупотреблять вашим с Кейт гостеприимством. Может, мне следует переехать в отель?

— Ты же знаешь, мой дом — твой дом. Живи столько, сколько захочешь. И Кейт тебе скажет то же самое.

«Уж конечно!» — подумал Блейз, усмехнувшись про себя.

— Смотри-ка, местные новости. — Стив щелкнул пультом, и на экране появилась Кэтлин. — Вот это да! Привет, сестрица!

Блейза словно в живот кулаком ударили. Кэтлин оказалась на редкость фотогеничной. Но вспоминать об утренней поездке в Глендейл было неприятно.

— Жалко, что она ни словом не обмолвилась об агентстве, — пробормотал Блейз. — Такую прекрасную возможность упустила.

Стив во все глаза смотрел на гостя.

— Черт побери! А ты-то где стоишь? Почему одну Кэтлин снимают?

— Ты о чем? — безразличным тоном спросил Блейз.

— Я отправил команду репортеров, чтобы они сняли бесплатный рекламный ролик. Твой ролик.

— Так это ты отправил репортеров в Глендейл? — оживился Блейз.

— Конечно. А ты что подумал?

— Ничего я не подумал, — резко ответил Блейз. — Я не даю интервью.

Вскочив на ноги, Блейз нервно зашагал по комнате взад-вперед.

— Ты ненормальный, парень, — заговорил Стив наставительно, словно общался с неразумным ребенком. — Послушай меня. Журналисты не смогут навредить тебе. Наоборот, могут только помочь.

— Возможно, — бросил Блейз, — но решать, когда и как они будут мне помогать, буду только я.

— Прости. Я думал, ты взялся за ум, — сказал Стив, откинувшись в кресле. — А ты все такой же упрямый и несговорчивый. Каким ты был, таким и остался.

— Знаешь что, — Блейз остановился, — хочешь начистоту? Не надо мне от тебя никаких одолжений.

— Ладно, — ответил Стив, вскинув вверх руки. — Я только старался помочь.

— Я привык сам решать свои проблемы.

Блейз кивнул, словно хотел показать, что капитуляция принята.

— Кто знает, может, это и к лучшему, — задумчиво проговорил Стив, глядя на экран. — Кейт преподнесла тебя в весьма выгодном свете. Эдакая неразгаданная тайна и все такое. Публика теперь еще больше захочет узнать о твоих планах.

— Ты ведь никогда не сдаешься, верно? — покачав головой, спросил Блейз.

— Пока дышу, надеюсь, — ответил Стив.

Кэтлин чувствовала себя усталой. Но она была довольна результатами поездки в Глендейл. На этот раз она поехала одна. И добилась успеха. Тоненький голосок совести напоминал, что она действует за спиной Блейза. Но почему она должна была получить от него разрешение? И разве он сам не пожелал ей удачи в осуществлении ее планов? Кейт выключила двигатель и вышла из машины.

— Вот это да! — воскликнула она, удивившись. Весь низ дома имел благородный серый цвет. Слой штукатурки был положен профессионально.

Кэтлин обошла дом вокруг, затем взбежала по ступеням на крыльцо. Она ведь не надеялась, что штукатуры появятся здесь раньше следующей недели. Несомненно, это был добрый знак! Значит, все пойдет так, как она захочет.

— Они приехали, Стив. Ты видел, кто приехал?

Кэтлин вприпрыжку бежала по коридору как раз в тот момент, когда дверь ванной комнаты распахнулась и прямо ей навстречу вышел Блейз.

— Что за шум?

Кэтлин онемела, увидев Блейза после душа. Волосы и кожа его были влажными. Он стоял перед ней голый, только бедра были обернуты узким полотенцем.

Во рту у Кэтлин пересохло, она нервно облизнула губы.

— Я… они…

Взгляд ее упал на мускулистую грудь, покрытую короткими волосками. Эти волоски красиво окружали небольшие плоские соски, теснились на животе и широкой полосой, похожей на заросшую травой тропинку, убегали вниз, под полотенце.

— Вы были дома, когда они приехали? — спросила Кейт, сумев наконец справиться с охватившим ее волнением.

— Кто приехал?

— Штукатуры.

— А, — сменив позу, произнес Блейз. — Не совсем.

Она заметила, что он старается не смотреть ей в глаза.

— Я не понимаю.

— Да никого не было.

— Как не было? А дом? Мне что, почудилось?

Блейз по-прежнему избегал смотреть ей в глаза.

— Да это же вы! — воскликнула Кэтлин.

— Признаю, — сказал Блейз, встречая ее осуждающий взгляд виноватой улыбкой.

— Черт возьми, Блейз! Я ведь говорила, что не хочу вашей помощи!

Он пожал плечами.

— Неужели не понятно? Я сама должна с этим справляться.

— Есть, капитан.

Блейз поднял руку, чтобы по-военному отдать честь. Полотенце поползло вниз, и он едва успел подхватить его. Нет, Кэтлин не проморгала. Все-таки новая профессия научила ее ловить момент. И она кое-что заметила. Розовый шрам на волосатом бедре напомнил ей об аварии.

— Я должен перед вами извиниться за вчерашний день, — сказал Блейз. — «Поступки говорят громче, чем слова», — так любила повторять моя мама.

Кэтлин сложила руки на груди:

— Так в чем ваша вина?

— Вчера я успел пообщаться со Стивом.

— И каков результат?

— Оказалось, что это он направил репортеров в Глендейл.

— Понимаю.

— А я не поверил вам. Думал, что это вы проявили инициативу. Простите.

Блейз развел руками. Увидев его ладони, она сразу вспомнила о тех ощущениях, которые он вызвал в ней, лаская ее тело. Такие крепкие руки. И такие нежные. По спине у Кэтлин побежали мурашки.

Повесив гравюру в строгой деревянной раме на серую стену офиса, Кейт отошла на шаг и оценивающим взглядом окинула стену. Она осталась довольна этим последним штрихом. Итак, ей удалось достичь равновесия между строгостью и комфортом, столь хрупкого и столь необходимого при устройстве офиса. Кэтлин решила оформить офис в серо-голубой гамме, и результат превзошел ожидания. Стены серые, ковровое покрытие пола — насыщенных голубых тонов с вкраплениями серого. Не скучно и не слишком фривольно. В комнате приятно находиться.

— Будьте любезны объяснить, какого черта вы задумали?

Ковер глушил звук любых шагов, поэтому Кэтлин и не заметила, как вошел Блейз. Всю последнюю неделю она ждала этого разговора и всякий раз, отходя ко сну, вздыхала с облегчением. Но вот день расплаты настал. Все это время Блейз ездил осматривать недвижимость, предлагавшуюся на продажу, а Кэтлин не покладая рук трудилась над завершением ремонта. День большого приема неотвратимо приближался. И вот накануне этого события ей таки удалось довести дело до конца.

Кэтлин набрала в легкие воздух, напоминая себе, что не должна занимать оборонительную позицию. Ей ни к чему оправдываться. Ничего предосудительного она не совершала. Кэтлин лучезарно улыбнулась.

— Разве вы не знаете? Неужели я забыла вам сказать? Я уже давно разослала приглашения. Завтра приедут гости, и у меня все готово.

Кэтлин сделала вид, будто не замечает того, что Блейз с трудом сдерживает ярость. Он смотрел на нее как зверь, готовящийся разорвать свою жертву на куски.

— И все благодаря вам, — как ни в чем не бывало продолжала Кэтлин. — Стены прекрасно смотрятся; я бы хотела, чтобы вы позволили мне заплатить вам за работу.

— Мы не о стенах говорим, Кэтлин.

— Но если бы не вы, мы бы все еще ждали…

— Я только что встречался с Майком.

Сердце Кейт затрепетало.

— Да? И как у него дела?

Блейз помрачнел:

— Это я должен спросить у вас. Вы, кажется, превратили парня в игрушку для репортеров. Бьюсь об заклад, Майк уже вообразил себя местной знаменитостью.

— И что в этом плохого?! — запальчиво воскликнула Кэтлин. «Говорила же, что не должна оправдываться, да только зря».

— Вы знаете, чем это для него закончится — большим разочарованием. Неужели вы не понимаете, что в его жизни и так много горечи?

— Вы даже не знаете, что у меня на уме, — спокойно заметила Кэтлин.

— Я беспокоюсь прежде всего о благополучии Майка.

— Вы нашли для него дом или нет? — спросила Кэтлин, глядя прямо в глаза Блейзу.

— Пока нет, — почти не разжимая губ, ответил Блейз.

— Ничего, я тоже занимаюсь поисками, — сказала Кэтлин. — Я нашла государственный источник финансирования. Но денег все равно не хватит. Остальное придется добирать, рассчитывая на частные поступления.

— На какие цели?

— На будущее, которого Майк заслуживает.

Глаза Блейза метали гневные искры.

— Так вы намерены сделать из Майка приманку для сбора денег? Помогите обездоленному и все такое, да?

— Я бы назвала это иначе, — все с тем же ледяным спокойствием возразила Кэтлин.

— Знаю как! Реклама для Кэтлин Росс и ее компании за счет несчастного Майка. Кэтлин Росс, известный стилист, помогает несчастным. Новый стиль — новая жизнь!

У Кэтлин руки чесались надавать Блейзу пощечин. «Спокойно», — повторяла она себе. Но запасы терпения были на исходе. Как заставить Блейза поверить в искренность ее намерений?

— Вам какое дело? Вы все равно тут ни при чем.

— Я ни при чем?

— Судя по тому, что я успела о вас узнать за то время, пока вы гостите у нас, постоянство — не первая из ваших добродетелей, — произнесла Кэтлин. — Проснувшись однажды утром и обнаружив, что вы куда-то умотали, я вовсе не удивлюсь.

Блейз подошел к Кейт вплотную:

— И что? Огорчит вас мой отъезд или обрадует?

— Как пришли, так и уедете, — нашлась она, мысленно поздравив себя с удачной фразой.

— А вы чего хотите? Объяснения в любви?

Скорее рак на горе свистнет, чем Блейз сделает предложение.

— Вы не понимаете, — с напускным равнодушием произнесла она. — Я от вас ничего не жду. А вы смотрите на меня так, будто я требую от вас объяснений. Не бойтесь, Блейз. Вы — свободный человек и я не собираюсь покушаться на вашу свободу.

«Свободный человек». Она произнесла это таким тоном, будто быть свободным стыдно. Он точно знал, что больше никому не позволит собой управлять. Ошибки не прошли даром. Слишком часто он наступал на одни и те же грабли. Как только появлялся кто-то, с кем его душа оттаивала, и он начинал верить в людей, этот самый «кто-то» наносил удар в самое сердце. Хватит! Довольно жить иллюзиями.

Блейз понимал, что Кэтлин не желает Майку зла. Но он знал, как это бывает: как одно тянет за собой другое. Кэтлин не догадывалась, что ходит по краю. Если она оступится, то случится беда. В итоге он не сможет помочь Майку и парень останется один на один со своим несчастьем.

— Что бы вы ни делали, я должен быть в курсе.

Кэтлин покачала головой:

— Ваше требование запоздало.

Блейз сунул большие пальцы рук за ремень. Покачиваясь на каблуках, он смотрел на Кэтлин.

— Не забывайте, мое имя еще кое-что значит. Если бы я захотел, я бы быстро расстроил все ваши планы.

Кэтлин старалась не замечать, как красиво сидят на нем плотно облегающие джинсы.

— Зачем вам это? — почти прошептала она.

— Я не намерен ставить вам палки в колеса. Я просто предлагаю работать вместе.

Кэтлин усмехнулась:

— А я-то считала вас волком-одиночкой. Каскадеры обычно выступают без партнеров.

— Нет, настоящий каскадер знает, что такое поддержка.

— Это все может оказаться обманом, — упрямо ответила Кэтлин, глядя себе под ноги.

Блейз положил ей руки на плечи, и она почувствовала, как сквозь тонкую ткань блузки проникает тепло.

— Может, я и сукин сын, Кейт, но… Не думаю, что вам одной следует браться за это.

Кэтлин сбросила его ладони с плеч.

— Вы, конечно, уверены, что умнее меня.

— Я опытнее в этих вопросах.

— Но это еще не означает, что вы правы, а я — нет.

— Мой опыт создает преимущества.

— Которыми вы не стесняясь воспользуетесь.

— Если возникнет необходимость. А Майк в этом участвовать больше не будет.

— Вы не можете так поступить, Блейз.

Блейз посмотрел ей прямо в глаза:

— Я не хочу, чтобы его выставляли на посмешище.

— У него шкура толще, чем вам кажется, — ответила Кэтлин, стараясь думать о чем угодно, только не о том, что Блейз так близко. — Он взрослый парень и способен за себя отвечать.

Блейз резко развернулся на каблуках и пошел к выходу.

— Я сам поговорю с Майком. Ему решать, как быть.

— Блейз, подождите!

Блейз остановился. Кэтлин понимала, что потерпела поражение. Майк ни в чем не откажет своему кумиру. Если Блейз попросит его отойти в тень, он так и сделает. Но какую цену ему придется заплатить за верность? Ох, и упрямы же эти чертовы мужики!

— Предлагаю компромисс: вы в доле, но Майка не вычеркиваете. Ему нравится быть популярным. Он нуждается в этом.

Блейз прищурился, оценивающе посмотрел на Кэтлин, затем кивнул:

— Когда начнем?

Кейт перевела дыхание.

— Как насчет того, чтобы начать сегодня же вечером?

— Разве не на сегодня у вас назначен большой прием?

— Именно так. Прекрасная возможность, чтобы заявить о себе на публике. Для вас, Блейз.

Блейз понимающе усмехнулся:

— Под вашим присмотром.

Кэтлин вспыхнула:

— Полагаю, вы будете вести себя прилично.

Блейз одарил ее своей сногсшибательной улыбкой:

— Иногда я бываю хорошим…

Глава 5

Кэтлин обвела глазами переполненный зал, стараясь среди гостей отыскать Блейза. Встретилась с ним взглядом и тут же отвернулась. Не хотелось, чтобы он заметил, что она на него смотрит. К черту! Этот вечер был ее, Кэтлин, звездным часом, и она не собиралась омрачать его неприятными мыслями. От этого вечера зависело ее, Кэтлин, будущее, в котором не было места Блейзу. Так прочь его из головы!

Вначале она намеревалась устроить прием с шампанским. Но Стив настоял на своем и, как всегда, оказался прозорливее. Он притащил несколько ящиков пива и несколько бутылок шотландского виски. Единственная бутылка сухого белого вина никого, кроме самой Кэтлин, не соблазнила. Из чего можно было заключить, что у Стива нюх оказался куда лучше, чем у нее. Он придумал то, что до него просто никому не приходило в голову. Действительно, часто ли приходилось слышать о торжественных приемах с пивом и сыром? И все же вечер удался. Было Шумно, весело. Казалось, Кэтлин пригласила к себе в дом полгорода. В комнатах было не протолкнуться. Все пили, Жевали, смеялись, разговаривали и даже пели.

— Отличный праздник! — К Кейт подошла ее лучшая подруга Джоанна. — Очень приятно видеть тебя такой нарядной и такой сияющей. Честно говоря, я боялась, что ты замкнешься в себе после развода.

— Ты меня недооцениваешь.

Джоанна, с ее худыми торчащими лопатками и выступающими скулами, казалась изможденной и болезненно тощей. Впечатление усиливала и ее прическа: необычно короткая стрижка.

— Спасибо, что нашла время прийти, Джоанна. Как Джо?

— Прекрасно, — сказала Джоанна, тряхнув головой так, что зазвенели крупные серьги. — Знаешь, я одобряю твой выбор. — Джоанна выразительно посмотрела в сторону Блейза.

— Едва ли это мой выбор, — сухо ответила Кейт. — Блейз здесь по приглашению Стива.

— Как бы там ни было, — растягивая слова, произнесла Джоанна, — тебе, наверное, интересно было бы узнать, что он не сводит с тебя глаз весь вечер.

— Ты выдумываешь.

Джоанна молчала, но взгляд ее говорил о том, что она ничего не выдумывает.

— Я слышала, что вы с этим парнем организовываете совместный проект.

— Может, оно и так, — уклончиво ответила Кэтлин, потягивая вино.

— Хочу только, чтобы ты была осторожна, — заметила Джоанна.

— Это весьма стоящий проект, — сказала Кэтлин.

— Я говорю не о проекте, — быстро ответила Джоанна.

— Я и так осторожна. Кстати, ты могла бы помочь.

Джоанна вопросительно посмотрела на подругу:

— Каким образом?

— Кто-нибудь из твоих клиентов может дать картины на аукцион. Вся прибыль пойдет на приобретение помещения для… ну, ты знаешь, о чем я говорю.

Джоанна склонила голову набок, отчего серьги ее в виде колокольчиков тихо зазвенели.

— А что они, мои клиенты, от этого получат?

— Во-первых, известность. Все, что связано с именем Блейза, вызывает интерес у публики. Народ будет смотреть телевизор и читать газеты, надеясь узнать что-то новое про Блейза, а заодно узнает и о твоих клиентах. Блейз умеет пустить этих гончих псов — репортеров по нужному следу.

— Тише! Как раз сейчас один из этих «гончих псов» опустошает поднос с лососиной.

— Вижу, — сказала Кэтлин, со снисходительной улыбкой поглядывая на брата, уплетавшего рыбу. — Ну разве не здорово иметь в родственниках нужных людей?

Дверь распахнулась, и в зал вошла сама Бетани. Кэтлин, заметив свою добрую наставницу и подругу, улыбнулась и приветливо помахала ей рукой.

— Извини, Джоанна. Мне надо кое-что шепнуть этой даме. Мы с тобой потом договорим… — Кейт быстро пошла навстречу «нужному человеку». — Бетани, как я рада вас видеть! Не знала, сможете ли вы найти время.

— Узнав, что здесь Блейз, я не могла не заскочить.

— Вот и отлично, — сказала Кэтлин. — Хотите, я вас познакомлю?

Лицо Бетани расплылось в улыбке.

— Буду вам за это обязана, дорогая.

— Пойду разыщу его.

Кэтлин отправилась на поиски Блейза, протискиваясь между гостями. Скоро она его нашла. Он беседовал со спортивным комментатором.

— Блейз, можно вас отвлечь на минуточку? — спросила Кейт.

Блейз удивленно приподнял бровь — это всегда страшно раздражало Кейт. Он охотно предложил ей руку. Вместе они подошли к буфетной стойке, где подкреплялась владелица Модельного агентства.

Бетани широко улыбнулась, сама себя представила и, как говорится, без ложной скромности сама дала себе характеристику: деньги, контакты, влияние — короче, «все то, что неплохо иметь».

— Неплохо, это верно, — сдержанно подтвердил Блейз. Бетани смотрела на Блейза так, словно раздевала его своим взглядом. Но улыбка ее была такой простодушной!

— В жизни вы мощнее и даже красивее, чем на экране. Скажите, вы не думали о карьере модели?

Блейз тоже улыбался ей:

— Всерьез — нет. Но сейчас я на перепутье. Кто знает, может, стать моделью — моя судьба. Кстати, — сделав паузу, продолжил Блейз, — Кэтлин не говорила о проекте, который мы пытаемся сдвинуть с мертвой точки?

Рука Бетани скользнула под руку Блейзу. Взяв голливудскую знаменитость под локоток, она отправилась в тихий уголок — «пообщаться».

Кэтлин проводила их довольным взглядом. Если Бетани согласится участвовать в их с Блейзом проекте, появится гарантия успеха. Стив отвлек ее от приятных размышлений, незаметно приблизившись сзади.

— Кое-кто жаждет тебя видеть, — сказал он и повел сестру за руку как маленькую девочку.

— Майк! — воскликнула Кейт, увидев сидевшего в инвалидной коляске юношу. — Я так рада, что ты здесь! — Она пожала ему руку.

— У Стива крутая тачка, — сказал Майк.

— Большая игрушка для большого мальчика, я бы так ее назвала, — с улыбкой сказала Кэтлин. — Он и в детстве требовал купить ему самый большой игрушечный грузовик, который только мог найти.

— Брось, Кейт, — Стив накладывал на тарелку копченую лососину, — хватит надо мной смеяться. — Взглянув в сторону Бетани и Блейза, мило воркующих друг с другом, он заметил: — Похоже, дела у них пошли на лад.

— У Блейза свой подход к женщинам, — прошептала Кейт.

Стив многозначительно закатил глаза:

— Оно и видно.

Между тем прибыли новые гости.

— Стив, вот ребята из «Фокуса». Я пообещала им интервью с Майком.

— Не волнуйся. Я все сделаю, — сказал Стив, положив руку на спинку коляски Майка.

Задержавшись в дверях, Блейз окинул взглядом зал, гудевший как улей. Народу чуть поубавилось. Он только что проводил Бетани до роскошного «роллса», в котором ее ждал шофер. Перед тем как попрощаться, Блейз пообещал заскочить к ней домой. Бетани прозрачно намекала, что готова пожертвовать картины для благотворительного аукциона, и в этом Блейз усмотрел скрытую форму взятки. Она явно вела свою игру; Блейз решил не только не мешать ей в этом, но даже и подыграть. Наметилась обоюдная выгода. Что-то в этой молодящейся тетке Блейзу не нравилось, но он не мог в точности сказать, что именно. В ней чувствовалась фальшь. А может быть, ему претило запоздалое кокетство.

Вдруг Блейз увидел Кэтлин. У него захватило дух. Она стояла к нему спиной. Ее черное платье было открытым сзади. Он заметил, как чуть изогнулась изящная линия ее плеча — она приподняла руку, коснувшись локтя стоявшего рядом с ней мужчины.

Его Блейз раньше не видел. Этот тип сразу же вызвал у Блейза самую сильную неприязнь. И вовсе не потому, что он терпеть не мог этот сорт людей: каждая волосинка приглажена, модный дорогой костюм, скрывающий круглый живот, и на лице — скука, вызванная сознанием собственного превосходства. Сноб! Этакий хозяин жизни. Но Блейза раздражало даже не это. Ему очень не нравилось, как действовал этот тип на Кэтлин. Уж слишком порывистыми были ее движения, слишком яркой была улыбка. Кейт работала как пчела. Без устали ходила по залу, обрабатывая потенциальных спонсоров проекта. Она развила настолько бурную деятельность, что Блейзу стало как-то не по себе.

Злясь на себя и на нее, он думал о том, что пришлось играть малоприятную роль подсадной утки. Фальши он не терпел, даже если нужно было хитрить ради благого дела. Просто он давно уже отошел от подобных тусовок и забыл, как крепко он все это ненавидит.

Но Кейт в этой атмосфере фальшивой любезности чувствовала себя как рыба в воде. Вскоре наблюдать за ней стало настолько противно, что Блейз отвернулся.

Стив подошел к сестре:

— Кейт, я отвезу Майка домой.

— Спасибо, Стив. И тебе Майк спасибо, что приехал. Мы скоро встретимся и поговорим, идет?

— Ловлю на слове, — ответил Майк и, повернувшись к Стиву, спросил: — Как быстро может ехать твоя тачка?

— Давай дернем на скоростную и посмотрим, — ответил Стив.

— Мужчины навсегда остаются в душе мальчишками, — с немного виноватой улыбкой заметила Кэтлин, обращаясь к своему прилизанному собеседнику.

— Это и есть тот самый молодой человек, о котором вы мне говорили?

— Да, это Майк, — ответила Кэтлин.

— Он обаятельный. Публика скорее всего проникнется к нему симпатией. Хороший выбор для создания нужного настроя.

— Мы не хотим вызвать у людей жалость, — торопливо возразила Кэтлин. — Майк в ней не нуждается. Просто нужно, чтобы о проблемах Майка и таких, как он, стало известно в обществе. Необходимо дать шанс Майку и его друзьям по несчастью, чтобы они могли выбрать свою дорогу в жизни.

Кэтлин с удивлением отметила, что повторяет те же слова, что говорил ей Блейз во время их первого посещения приюта.

— Симпатия, жалость… Какая, в сущности, разница? Все годится, лишь бы заставить публику раскошелиться.

— Нет, — раздался у нее за спиной голос Блейза, — мы говорим о независимости, цельности, осознании собственной значимости и позитивном взгляде на жизнь.

Собеседник Кэтлин поднял глаза на Блейза:

— А вы, должно быть, каскадер.

— А вы, должно быть…

— Мистер Хейнз, член муниципалитета, — торопливо представила своего знакомого Кэтлин, опасаясь какой-нибудь грубой выходки со стороны Блейза. — В его распоряжении имеется недвижимость, которая могла бы послужить нашим целям.

— Правда? — с иронией в голосе произнес Блейз. — Очень интересно.

Хейнз слегка покраснел:

— Собственно, пока я не могу предложить ничего определенного. Я дам вам знать, как только все прояснится. — Он смотрел на Кэтлин и обращался только к ней, делая вид, что не замечает Блейза. — Спасибо за предложение, Кейт. Я знаю, что ваш проект ждет успех.

— И мы в этом уверены, — не унимался Блейз.

— Могу я подбросить вас до отеля, мистер Блейз? — не выдержал Хейнз.

Блейз хищно усмехнулся:

— Спасибо, но в этом нет необходимости. Я остановился у Стива и Кэтлин.

Хейнз приподнял бровь:

— А, понимаю. В таком случае желаю вам приятно провести вечер, Кэтлин. Я вас покидаю.

Хейнз задержался в дверях и окинул Блейза оценивающим взглядом.

Когда Хейнз исчез, Кейт разгневанно набросилась на Блейза.

— Вы это нарочно сделали?

— Что именно?

— Создали у него превратное представление о наших отношениях.

— Нет, — с недоумением в голосе сказал Блейз. — А что, вышло, будто я на что-то намекал? Ей-богу, я этого не хотел. Да если он что и подумал, какая разница?

— Какая разница? — зашипела она. — Я живу в этом городе. Я общаюсь с этими людьми. — Не сдержавшись, она ткнула его в плечо кулаком. — Вам-то что? Вы сядете на свой мотоцикл и умчитесь, даже не оглянувшись. А мне здесь дальше жить!

Он взял ее руку и сильно, до боли, сжал.

— Значит, таким вы меня видите? Способным плюнуть на все и укатить?

Кэтлин безуспешно пыталась выдернуть руку.

— В общем, да.

Он медленно разжал ладонь.

— Возможно, вы правы.

Кэтлин подняла глаза, и их взгляды встретились. Где-то в глубине серебристо-голубых глаз таилось послание. Но Кэтлин не могла его прочитать. Она освободила руку, нагнулась и расстегнула ремешок босоножки.

— Ах! — с наслаждением выдохнула она, опуская ногу на ковер.

— Не хотелось бы вас огорчать, но вы укоротились на четыре дюйма, — сказал Блейз, поддерживая ее.

— Очень смешно, — ворчливо сказала Кэтлин. — Знаете ли вы, как это трудно — улыбаться, когда ноги болят от этих дурацких туфель?

— Вообще-то знаю. Я знаю, как тяжело улыбаться, когда все тело болит.

Кэтлин виновато опустила глаза:

— Забудьте мои слова.

Она продолжала держаться за его руку — стоять на одной ноге было не очень удобно. Тепло его пальцев проникало сквозь кожу, растекалось по кисти, но ладонь казалась прохладной, ее прикосновение — ласкающим и нежным. Кэтлин затаила дыхание. Тепло струилось из его руки, и эти струйки поползли вверх, по предплечью. С запозданием она обнаружила, что гости ушли. Они с Блейзом остались вдвоем в пустом доме.

Она не заметила, как легонько погладила его по предплечью. И тут же в ответ на ее почти неуловимую ласку мышцы под двойным слоем ткани — рубашки и пиджака — напряглись и затвердели. В комнате внезапно стало невыносимо душно.

— Я, должно быть, устала сильнее, чем мне казалось, — заметила Кэтлин. Она опустилась в стоявшее неподалеку глубокое кресло. — Жарко здесь, не правда ли?

Кэтлин обмахивалась рукой как веером.

— Да, жарковато. Наденьте нормальные туфли, и мы пойдем прогуляться.

— Хорошая мысль. Только нет сил сходить за теннисными тапочками.

— А где они?

— В моей спальне.

— Сейчас принесу.

Кэтлин запрокинула голову, коснувшись затылком спинки кресла. Набрав в легкие побольше воздуха, она подула вверх, поднимая влажные завитки с мокрого от пота лба. Глаза она держала закрытыми. Она изнемогала от жара. Жара, не имеющего отношения к температуре воздуха. Виновником ее жара был Блейз. Кэтлин осознавала это, но только не знала, как ей быть и что с собой делать. Кэтлин представила его входящим в ее спальню, открывающим ее шкаф… Ее словно подбросило в кресле. Потянувшись, она потерла виски и открыла глаза. О чем она думала, глупая, давая ему столь интимное поручение, позволяя ему пусть ненадолго войти в ее спальню, приоткрыть дверь в ее жизнь? Нет, это уж слишком. Кэтлин расслабленно откинулась на спинку кресла и вновь закрыла глаза. Это перебор. Никаких интимных услуг она от него не требовала. Он всего лишь взялся сходить за ее теннисными тапочками!

— Ваша обувь, мадам.

Блейз, как обычно, подошел неслышно. Толстый ковер заглушал звук шагов. С некоторым усилием Кэтлин заставила себя сесть прямо. Может, она успела задремать в кресле или просто очень уж расслабилась? Тело казалось ей невесомым, неспособным двигаться. Она смотрела, как Блейз опускается перед ней на колени, подставляет ладонь под ее затянутую в чулок ступню.

— Неудивительно, что вы зажарились, — сказал он, проводя ладонями по лодыжке и выше, к колену, и еще выше по внутренней стороне бедра. Его мозолистая ладонь казалась чудесно прохладной. Она и не думала протестовать — даже тогда, когда он, чуть приподняв платье, отстегнул шелковый чулок от пояса. Она чувствовала его пальцы на обнаженном бедре, потом прикосновение ногтя и приятную легкую дрожь, когда он начал скатывать чулок с ноги.

Потом он принялся массировать ее ногу, разминать каждый палец, и ступню, и пятку. Кэтлин благодарно вздохнула, когда, закончив массаж, он натянул ей на ногу теннисную тапочку, тщательно зашнуровал и опустил обутую ногу на ковер. Затем он принялся за другую ногу.

Взгляды их встретились, когда ладони его скользнули вверх по ее еще затянутой в шелк ноге. Он действовал уверенно, так, будто эта нога и все остальное уже принадлежали ему. Кожа ее казалась чересчур белой по сравнению с черными резинками пояса.

Пальцы ноги ее сжались, почувствовав напряженные мышцы его бедра. Должно быть, он уловил это непроизвольное движение, поскольку дыхание его чуть сбилось, стало хриплым.

— У тебя удивительно нежная кожа, — пробормотал он и принялся массировать ступню.

— А-ах! — выдохнула она с наслаждением.

Они шли и молчали. Кэтлин глубоко вдыхала ароматный ночной воздух. Пахло жасмином. У нее немного кружилась голова.

— Знаете, Кейт, — заговорил Блейз, — я сейчас вспомнил о своем наставнике, Даре. Он погиб.

Кэтлин сочувственно пожала Блейзу руку. Они прошли молча еще два квартала и оказались на берегу. Луна висела над океаном. Кэтлин задохнулась от холодного великолепия этого зрелища.

— Мне все еще не хватает его, — со вздохом сказал Блейз. — Дар учил меня понимать то, что называют предварительной работой. Важно обеспечить безопасность при выполнении даже самого простого трюка. Он всегда говорил, что надо исключать случайности. Но и в жизни все случайно. Невозможно застраховать себя от всего.

— Послушайте, — воодушевленно заговорила Кэтлин, — вы стольким искалеченным подарили надежду!

Блейз посмотрел на звезды и вздохнул.

— А у вас есть помощник, агент? — вдруг спросила она.

— Я спихнул всю бумажную работу на Рэндала, моего брата. Вначале он возражал, но сейчас, наверное, ему это даже нравится.

— Он ваш единственный брат?

— Да.

— Хорошо, когда бизнес семейный.

— У нас совсем не такие отношения, как у вас со Стивом. Мы, скорее, только терпим друг друга или что-то вроде этого.

Кэтлин почувствовала, как Блейз напрягся, и подумала, что, возможно, ступила на скользкую почву.

— Он женат?

— Да. Он женат. В этом смысле у него все в порядке.

Они подошли к воде. Блейз нагнулся и поднял пригоршню плоских камешков. Кэтлин с восторгом смотрела, как он пускает их по поверхности воды.

Она присела и сунула руку в песок, еще теплый после жаркого дня.

— Вы много времени проводите вместе?

— С кем? — спросил Блейз.

— Со своим братом и его женой.

— Нет. Не очень.

Она услышала — или ей показалось — боль в его голосе.

— Мой бывший муж так и не женился снова, — разоткровенничалась Кэтлин. — Когда-то он был директором школы, где я начала преподавать.

Блейз прищурившись смотрел на нее.

— Поэтому вы решили сменить профессию?

Кэтлин кивнула.

— Тогда кое-что становится понятным, — задумчиво сказал Блейз и запустил камешек далеко в океан; он летел над водой и только потом, спустя, как показалось Кэтлин, целую вечность, раздался легкий, еле слышный всплеск.

— Что, например?

— Ваше стремление к успеху. Чтобы весь мир увидел, какая вы на самом деле.

— Иметь амбиции не так уж плохо, — сказала она защищаясь.

— Слишком большие амбиции могут мешать, — возразил Блейз. — Я это хорошо знаю.

Кэтлин наморщила лоб:

— Вот как! Думаете, поэтому с вами случилась беда?

— Пожалуй, можно и так сказать.

Кейт поняла, что Блейз не хотел развивать эту тему.

— Кого еще вы намерены подключить к делу? — спросил он.

— Джоанну, — ответила Кэтлин. — Лучшую подругу, мать моего крестника. Она работает агентом у художников. Предложит своим клиентам дать кое-что из своих работ на благотворительный аукцион. Если правильно организовать рекламу, мы сможем собрать приличную сумму. Потом потребуем от властей найти остальное.

— Не верю я в помощь чиновников, — задумчиво произнес Блейз. — Но с рекламой помогу.

— Вы с Майком поможете. Он непременный участник. Без него не получится.

Внезапно Кейт захотелось запрыгать от избытка воодушевления. Появилась уверенность, что все будет хорошо. Она бросилась к Блейзу на шею, обнимая его:

— Все будет прекрасно!

Он обнял ее. Ему хотелось, чтобы все получилось именно так, как она мечтала.

Блейз потерся подбородком о макушку Кэтлин. Так приятно было держать ее в своих объятиях! Но что будет дальше?

Виновато кашлянув, Блейз опустил руки и отступил на шаг:

— Нам пора возвращаться.

— Пожалуй.

Кейт отвернулась, но Блейз успел заметить, как дрогнул ее голос.

Кэтлин почувствовала ночную прохладу. Ей не хватало тепла его рук, но она ни за что на свете не призналась бы в этом. Она обхватила себя руками, и они пошли к дому. Молча.

В дверь спальни тихонько постучали. Кейт быстро надела халат и пошла открывать.

— Я не могу уснуть, — извиняющимся тоном сообщил Блейз. На нем были джинсы и не застегнутая рубашка. Создавалось впечатление, что он в спешке натянул их, чтобы пойти к ней. — Мне стало любопытно, нет ли у тебя уже каких-то предварительных планов относительно аукциона. Может, ты уже что-то прикинула на бумаге. Я хотел бы взглянуть.

— Конечно, — сказала она, отходя в сторону. — Сейчас найду.

Кейт подошла к столу. Блейз не сводил с нее глаз. И это усиливало ее нервозность. Она слишком остро ощущала: ночь, распахнутая постель…

Наконец она повернулась к нему лицом:

— Увы. Должно быть, черновики внизу. Я могу…

— Не надо. Оставим до завтра.

Он открыл дверь и, оглянувшись через плечо, уже уходя, сказал хрипло:

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Блейз, — ответила Кейт, с грустью глядя ему вслед.

Блейз вышел в коридор. И там лицом к лицу столкнулся со Стивом.

Глава 6

Блейз сразу понял, о чем подумал ее брат.

— Прости, — торопливо произнес Стив. Они пошли на кухню.

— Я понимаю, как это глупо. Но все совсем не так, дружище, — сказал Блейз.

Стив ополоснул стакан, вытер его и поставил в буфет.

— Ладно. Моя сестра уже большая девочка. Но вы оба уж точно меня провели. Я даже подумать не мог, что вы с Кейт друг другу нравитесь, не говоря уж…

— Мы друг другу очень нравимся, — согласился Блейз, — но на этом все и кончается.

— Рад от тебя слышать такое. Мне меньше всего хотелось бы, чтобы Кэтлин пришлось пережить очередное разочарование. Такой крутой парень вдруг врывается в ее жизнь, а потом исчезает, оставив после себя пустоту.

Блейз пошире расставил ноги, словно готовился к драке.

— Постой, ты за кого меня принимаешь?

— Не кипятись, Блейз. Просто знай: Кейт приходится заново строить свою жизнь.

— Ну что же. Я не намерен ей в этом мешать, — сказал Блейз и развернулся, чтобы уйти.

— Блейз, постой, — остановил его Стив. — Сначала я думал, что было бы неплохо свести вас. Но теперь не только я, но и вы оба понимаете, что ничего из этого не выйдет.

— Ты прав, — произнес Блейз. — Ничего из этого не выйдет.

Кэтлин, как ни старалась, не могла прочитать документ. Буквы разбегались у нее перед глазами. Она положила карандаш на стол и потерла глаза. Не помогло. Мысли о Блейзе мешали ей сосредоточиться. Она все еще хотела его, хотя и понимала, что он исчезнет из ее жизни — не успеешь опомниться. Так же внезапно, как появился. Без предупреждения.

В полуоткрытую дверь офиса громко постучали, и она подняла голову. Сердце ее забилось чаще. Блейз стоял перед ней в этих своих — черт бы их побрал! — кожаных штанах. Ни один мужчина не имел права так отлично выглядеть, так грубовато-сексуально.

— Что-то случилось? — Она пыталась говорить ровно. Он прислонился к дверному косяку.

— Зашел спросить, могу ли я украсть вас на часок. Вы заняты?

Кэтлин опустила взгляд на листок с рекламным объявлением, которое собиралась править. У нее имелись серьезные сомнения насчет контактов со «Стерлинг шоу». Но сейчас ей не очень хотелось в этом разбираться.

— Думаю, не очень.

— Отлично. Я мог бы воспользоваться факсом? Кэтлин молчала. Факс… Жаль, что ему от нее нужен только факс.

Несколько сбитый с толку ее молчанием, Блейз решил пояснить:

— Честно говоря, я уже воспользовался вашей техникой. Принял факс от вашей подруги, агента по продаже недвижимости. Продается старый мотель. Он может оказаться как раз тем, что мы ищем.

— Точно?

— Поехали со мной и ответим на этот вопрос вместе. — Из-за спины он вытащил ярко-красный шлем. — Я кое-что вам купил.

Кейт заморгала. Затем протерла глаза и снова заморгала.

— Мне?

— Кому же еще. Примерьте.

Кейт подошла к нему почти с опаской. Она пыталась понять мотивы его поступка, который тронул ее гораздо сильнее, чем если бы он купил ей цветы или коробку конфет. Она остановилась в шаге от Блейза и посмотрела прямо ему в глаза.

Он надел на нее шлем и удовлетворенно кивнул:

— Сидит отлично.

Кэтлин хотела было открыть рот, чтобы сказать спасибо, но Блейз уже ушел.

Кэтлин сидела верхом на мотоцикле за широкой спиной Блейза. Мощный мотор угрожающе ревел. Блейз обернулся и громко приказал ей держаться крепче.

Держаться было не за что. Только разве за самого мотоциклиста? Она осторожно положила ладони ему на талию, потом от страха прижалась к нему крепче и обхватила руками.

У нее кружилась голова. Она чувствовала какой-то приятный запах. Что это, его туалетная вода? Или так пахнет сам Блейз? Этот запах сводил с ума. Она еще крепче прижалась к укротителю ревущего зверя, которого язык не поворачивался назвать мотоциклом.

Ветер бил им в лицо с такой силой, что Кэтлин с трудом могла дышать. Через несколько минут остались позади городские улицы. Они перелетели через мост. Кэтлин казалось, что Блейз, она и мотоцикл словно птицы парят над оставшимися далеко внизу — пунктирами на воде — паромами и лодками. Ее переполняло радостное возбуждение. Чувство опасности щекотало нервы. И в то же время рядом с ним она ощущала себя в абсолютной безопасности, под надежной защитой. Она телом чувствовала размеренное биение его сердца, спрятанного в мощной и крепкой грудной клетке. Ей казалось, будто он прекрасный рыцарь, уносящий ее прочь от злого волшебника в царство вечной весны — неведомое и пустынное, где нет городов, нет людей… Мир, где будут только двое: он и она.

Скоро они свернули на грунтовую дорогу, ведущую к мотелю.

— Вот мы и приехали, — сообщил Блейз, заглушив двигатель и снимая перчатки и шлем. — Позвольте-ка мне, — добавил он, заметив, что Кэтлин безуспешно пытается стянуть с головы новенький сверкающий шлем.

Кэтлин тряхнула головой. После шлема голова казалась удивительно легкой. Или все же шлем был тут ни при чем?

— Теперь я понимаю, что значит «ветер в голове», — с улыбкой произнесла она.

— Надеюсь, этот камень полетел не в мой огород, — тоже с улыбкой ответил Блейз.

Наконец Кэтлин переключила внимание на мотель. Из трещинок на бетонных плитах цоколя торчала трава. И стены потрескались. Штукатурка местами отлетела. Смотреть на Блейза было куда приятнее.

— Здесь никто не живет?

Блейз кивнул:

— Пустует пару месяцев или около того. Компания обанкротилась. По решению суда здание должно быть продано в счет уплаты налогов. Кое-кто уже заинтересовался покупкой. Но им не удалось получить разрешение.

— И на сколько номеров рассчитано здание?

— Девять блоков из двух комнат и санузла плюс офис, который легко перестраивается в многофункциональное помещение.

— Место неплохое. Океан рядом, — задумчиво проговорила Кэтлин.

Она успела пересечь заросший сорной травой газон и подошла к кромке воды. Мотель располагался на берегу узкого, напоминающего указательный палец, залива. Океан отвоевал у суши несколько миль. На заросшем тиной мелководье плавали утки. Кэтлин не хотелось показывать Блейзу разочарования. Да, энтузиазма у нее поубавилось.

— Здесь можно было бы разбить нечто вроде сквера, — сказала она, — с дорожками для инвалидных колясок и заграждениями возле воды, чтобы никто не упал.

Кэтлин старалась придать больше бодрости голосу. Глубоко вздохнув, она произнесла на одном дыхании:

— И к городу близко, как вам хотелось. А воздух здесь чистый, очень.

Блейз окинул здание придирчивым взглядом:

— Мне придется подлезть под дом и проверить фундамент. Удостовериться, что дом не упадет в море.

— Хорошо бы оказался крепким. Дом обретет вторую жизнь. Если почистить и покрасить…

Блейз пошел к дальнему углу дома. Через минуту он залез в небольшую щель между плитами. Кэтлин, стараясь не споткнуться, осторожно подошла к тому месту, где только что стоял Блейз.

— Что вы там видите?

Он каким-то немыслимым образом развернулся, потому что из щели показалась его голова.

— Фундамент вроде бы вполне крепкий. Сделан на совесть.

— Вот и хорошо, — удовлетворенно сказала Кэтлин. Блейз вылез, стряхнул с одежды пыль и предложил пойти в дом.

Все окна, кроме одного, оказались закрытыми. Блейз распахнул оказавшееся случайно незапертым на задвижку окно и влез внутрь.

— Разве это не противозаконно? — неуверенно спросила Кейт, с любопытством заглядывая в окно.

Блейз протянул ей руку и помог забраться на подоконник.

— Кому какое дело?

— Не скажите…

Кэтлин мысленно поздравила себя с тем, что не подвернула ногу, спрыгнув на отодранный кусок линолеума. Блейз, предусмотрев грозящую Кэтлин опасность, успел придержать ее.

— Все в порядке?

— Как обычно, все у меня не по-людски. Всегда была неуклюжей.

— Не грызите себя.

— Опять я краснею?

Он провел ладонями по ее рукам — вверх от локтей до плеч. Кэтлин вздрогнула.

— Надо себя ценить, — сказал Блейз и, чуть усмехнувшись, добавил: — Но мне нравится, как вы краснеете.

— Я думала, что с возрастом это пройдет. Но в последнее время стало только хуже.

Блейз широко улыбнулся:

— С чего бы это, а?

Она не ответила, и он, к счастью, не стал настаивать.

— Не слишком просторно, — сказала Кэтлин. В комнате стояли кушетка, старый-престарый холодильник и небольшая электроплита. — Но хоть спальня отдельная.

— Здесь куда просторнее, чем там, где эти ребята живут сейчас.

Блейз нагнулся и отвернул кусок порвавшегося линолеума, под которым обнаружил потемневшие доски пола.

— Тоже верно, — согласилась Кэтлин и подняла глаза на потолок. — Темновато тут. Как насчет того, чтобы устроить окна на крыше? Чтобы свет шел и с потолка тоже.

Блейз распрямился.

— Хорошая мысль. Много написано всякого о влиянии света на настроение человека.

— Вы говорите как истинный калифорниец.

Кэтлин пересекла комнату и просунула голову в крошечную ванную.

— Можно будет сделать ее более удобной?

Блейз достал откуда-то рулетку и принялся замерять дверь и стены, заодно и простукивая их.

— Что вы делаете?

— Определяю, где расположены балки. Надо расширить дверной проем, чтобы проходило кресло-каталка. Кажется, все получится.

— Отлично.

— Кейт, не давайте пока воли надеждам, — предупредил ее Блейз. — Подержите-ка.

Он протянул Кэтлин конец рулетки, а сам попятился назад.

— Что вы хотите измерить? — спросила Кэтлин. Блейз выглянул из кладовки, больше похожей на встроенный шкаф.

— Да-а, — вздохнул он. — Наверное, дешевле начать с нулевого цикла.

— Вы хотите сказать, что проще снести здание? Не слишком ли расточительно? Никто не даст на это разрешения.

— Вы правы, — согласился Блейз, свернул рулетку и засунул ее обратно в карман. — Едва ли удастся получить разрешение на снос и новое строительство. Иначе этот дом уже давно бы купили.

Кэтлин смотрела, как он изучает оконные рамы.

— Я не совсем понимаю.

— Этому дому лет сорок, не меньше. Если бы строительство велось сейчас, дом получился бы совсем другой. Места здесь достаточно, но распределение площади не отвечает теперешним стандартам. Мотель на восемнадцать коек — не этот, а современный — выглядел бы не так и площади занял бы больше. Скажем, газоном пришлось бы пожертвовать.

— Вы меня заинтриговали! Откуда вам все это известно?

Блейз усмехнулся:

— У каждого продаваемого участка своя история. Я пытался разобраться в каждом отдельном случае, чтобы картина получилась цельной. Нам надо знать, с чем имеем дело.

Кэтлин понравилось, что он сказал «нам», а не «мне».

— Вы не перестаете меня удивлять.

— Да. И чем же?

Кэтлин неопределенно пожала плечами:

— Даже не знаю, с чего начать. Например, откуда бы голливудскому каскадеру знать что-то о строительных нормативах?

Кэтлин заметила, что Блейз поджал губы, и поняла, что тема ему неприятна.

— От нас ждут лишь безупречных трюков. Другого нам не дано.

Кэтлин отвернулась и принялась водить пальцем по стене, лишь бы не встречаться с ним глазами.

— Майку, Джо и таким, как они, надо дать шанс. Тот, которого лишила их судьба.

— О них ли вы думаете, Кейт?

Нежно, но решительно он приподнял ее подбородок, заставив посмотреть себе в глаза. В глазах Кэтлин стояли слезы.

— Иногда жизнь кажется такой чертовски несправедливой, — с дрожью в голосе произнесла она. — Люди, у которых есть все, жалуются на судьбу громче других. Они губят себя наркотиками и алкоголем. Они… — Кэтлин замолчала, вдруг покраснев до корней волос.

— Давайте, говорите до конца, — довольно резко потребовал Блейз.

Она молча мотнула головой. Блейз отпустил ее и отступил на шаг.

— Хотите, чтобы я за вас сказал? О том, что идиоты вроде меня рискуют жизнью ради острых ощущений?

Кэтлин положила руку ему на предплечье, но Блейз стряхнул ее.

— Я никогда не считал, что рискую жизнью.

Кэтлин отвернула лицо.

— Но ведь вы рисковали. И вероятно, собираетесь делать это вновь.

— Я никогда не думал о самоубийстве.

— Но вы готовы рисковать головой ради денег.

Он развернул ее лицом к себе:

— Вы считаете, что я делал это ради денег, да?

Кэтлин вскинула подбородок:

— Не только. Вам нравилось внимание публики!

Он сжал ее плечи так, что ей стало больно. Она решила, что он начнет ее трясти изо всех сил, но его руки вдруг разжались.

— Как же! Именно это подняло меня на ноги и заставило ходить, когда почти все врачи вынесли мне приговор.

В комнате слышалось лишь их напряженное дыхание. Сердце Кэтлин билось болезненно сильно.

— Что же все-таки произошло тогда? — чуть хрипло спросила она.

Он отвернулся.

— Разве это важно?

— Думаю, очень важно.

— Я не был готов, понимаете? Не был готов.

Кэтлин молчала. Пожалуй, он говорил искренне. Верил в то, что говорил. Но в глубине души она подозревала, что все было не совсем так.

— Что дальше делать будем? — спросила она. Блейз смотрел куда-то сквозь нее.

— Я собираюсь набросать кое-какие расчеты. Прикинуть, во что обойдется ремонт. Если цифры окажутся приемлемыми, мы внесем предложение.

— А что, если нам не удастся собрать нужную сумму? — Говоря это, Кейт обняла его за талию.

— Моя бабушка часто внушала мне, что нельзя говорить «не могу».

Кэтлин смотрела на Блейза с любовью. Ей бы хоть немного от его уверенности в себе.

— Знаете, Блейз, я боюсь. Мне кажется, я никогда раньше не испытывала ничего подобного.

— Вот для чего нужен адреналин. Он помогает преодолеть трудные участки.

Кэтлин облизнула губы. Кажется, он ее действительно понимал.

— Я не уверена, что мне это по силам.

Ей показалось, что он сейчас крепко обнимет ее и… Но этого не случилось.

— Вам нечего бояться. Все войдет в колею.

По расчетам Блейза получалось, что превратить мотель в жилье для Майка вполне возможно. Произведения искусства для аукциона — пожертвования художников — начали поступать. Бетани и Джоанна помогали чем могли. Кэтлин только и ждала, когда ее организм начнет вырабатывать обещанный Блейзом адреналин. Она действительно крепко нуждалась в допинге, поскольку валилась с ног от усталости. А сегодня еще предстояло встретиться с прессой.

— Я чувствую себя несколько задетым, — сказал Блейз. Он как раз собирался заехать за Майком.

— Это почему? — спросила Кэтлин, оторвав взгляд от текста своего выступления.

— Ходят слухи, что вы состряпали для Майка новый гардероб.

Кэтлин виновато улыбнулась:

— Я хотела купить ему только одну обновку, но увлеклась. Ситуация вышла из-под контроля. Он всю жизнь носит одежду с чужого плеча. В девятнадцать лет он еще ни разу не купил себе шмотку только потому, что она ему понравилась. Представляете?

— Парень рожден для шмоток, не так ли?

— Должна признать — он в них разбирается в отличие от некоторых.

Блейз рассмеялся. Кэтлин прислонилась спиной к двери и с улыбкой смотрела на Блейза. Она подумала, что от пресс-конференции многое зависит. А в Блейзе она все еще не была вполне уверена. Ей казалось, что он в любой момент способен передумать и отказаться от ее помощи. Но над проектом он работал не покладая рук — консультировался с субподрядчиками, строительными инспекторами и прочими профессионалами. Ничего бы не получилось, если бы не его энергия и настойчивость. Так почему же она волновалась? Из-за Блейза или все же из-за себя?

Последний раз взглянув в зеркало, Кэтлин удостоверилась, что выглядит спокойной, уверенной в себе. Никто, глядя на Кейт, не смог бы догадаться, что у нее на душе кошки скребут.

Она приехала к мотелю сразу же вслед за телевизионщиками. Через пару минут примчались репортеры и фотограф. Барри протиснулся к ней:

— Так это и есть выбранное местечко? Потребуется немало баксов, чтобы превратить его во что-то стоящее.

— Все будет в ажуре, не сомневайся. Отличное место для тех, кто никогда не имел собственного дома.

Барри огляделся. Челюсть его непрерывно двигалась, пережевывая жвачку.

— А где же Блейз и парнишка?

— Его зовут Майк, и ему уже девятнадцать. Так что он не парнишка, а молодой человек.

— Усек! — отсалютовал Барри.

Кэтлин приподнялась на цыпочки, довольная тем, что надела туфли на высоких каблуках.

— Если я не ошибаюсь, уже близко.

Рев двигателя стал громче: Блейз мчался по шоссе на своем мотоцикле. На глазах у репортеров и телевизионщиков он свернул на дорогу, ведущую к мотелю, и остановился возле щита с надписью «Продается». Выключил двигатель и снял шлем одним ловким движением. Майк, сидевший на заднем сиденье, улыбался от уха до уха. Блейз обогнул табличку с объявлением о продаже. Оказывается, за ней находилась коляска. Толкая инвалидную коляску перед собой, он подошел к мотоциклу, ловко подхватил Майка и быстро перенес пассажира в его собственное средство передвижения. Все с той же улыбкой в тысячу мегаватт Майк подъехал к щиту, скотчем прикрепил новое объявление — «Продано».

Кэтлин шагнула вперед и заняла место между Майком и Блейзом. Отрепетированные слова выходили из ее уст свободно. Она искренне и без видимых усилий говорила перед камерой о планах переустройства мотеля. Когда закончила, муниципальный чиновник вручил им чек и пожелал успеха. Кэтлин заговорила о благотворительном обеде и аукционе, особенно напирая на необходимость поддержки проекта со стороны общественности.

Посыпались вопросы о стоимости проекта и прочем. Она передала микрофон Блейзу. Он сказал, что, если работа по переустройству мотеля начнется в ближайшее время, через несколько месяцев можно будет устраивать новоселье.

Как Кэтлин и ожидала — и чего она опасалась, — вскоре разговор пошел о карьере Блейза в качестве каскадера и о неудачном трюке, едва не стоившем ему жизни. Слева от нее сидел Майк. Лицо его сияло так же ярко, как и ковбойские ботинки, которые она ему купила. Справа был Блейз. Его присутствие она ощущала кожей. Он стоял, слегка расставив ноги и сложив руки на груди. Ну прямо голливудский гладиатор. Она не удивилась бы, появись у него щит и меч.

— Несчастный случай, вот и все. Не повезло, одним словом.

— Есть ли надежда на ваше возвращение, Блейз?

— Моя работа с молодежью, с такими ребятами, как Майк, показала мне, что я могу сделать больше, стоя на земле обеими ногами.

— Так вы полагаете, что этот проект значит для вас больше, чем все, что вы до сих пор делали?

— Именно так.

— Какова ваша доля, Блейз?

Блейз опустил руки и недоуменно уставился на репортера, задавшего вопрос:

— Вы спрашиваете, не получаю ли я процентов с пожертвований?

— Ваше время должно как-то оплачиваться.

— То, что я делаю, я делаю потому, что хочу это делать. Я не получаю с этого ни цента.

— Даже на покрытие издержек?

— Ничего, — сухо повторил Блейз.

— Тогда на что же вы живете?

Кэтлин не раз задавала себе тот же вопрос.

— У меня есть дом, — раздельно сказал Блейз. — И больше мне почти ничего не надо. И этим ребятам нужен дом. Остальное уже не так важно.

Кэтлин торопливо вмешалась:

— Я думаю, Майк может что-то сказать по этому поводу.

Майк одернул полы своего джинсового жилета и поправил галстук-шнурок в ковбойском стиле.

— Да. Я хочу поблагодарить Блейза за то, что ему было до нас дело, когда нас никто и слушать не хотел.

Толпа одобрительно зашумела.

— И когда мы сюда переедем, — продолжал Майк, — мы не собираемся сидеть целый день сложа руки. Там, в приюте, у нас не было иного выбора. Но тут — дело другое.

— Что у вас за планы? — спросил кто-то. Майк улыбнулся Блейзу:

— Ну, мы тут кое о чем подумали. Я решил учиться в колледже, чтобы получить диплом консультанта-психолога. Я собираюсь специализироваться на проблемах инвалидов, чтобы помогать им как-то приспособиться к жизни в современном мире.

Кейт посмотрела на Блейза. Она впервые слышала от Майка о его планах на дальнейшую жизнь. И она догадывалась, что тут не обошлось без влияния Блейза. Пресс-конференция шла к концу. Кэтлин чувствовала, как по телу растекается приятное тепло. Дело было вовсе не в августовской жаре. Просто любимый мужчина стоял рядом.

Глава 7

— Блейз остолбенеет, когда увидит эти штаны, — сказал Майк, проводя ладонями по ногам вверх-вниз. Казалось, он не в силах был поверить, что это последнее добавление к его гардеробу не испарится в воздухе.

Кэтлин повернула голову и взглянула на Майка. Он сидел на заднем сиденье машины в мешковатых, ярких и, на ее вкус, совершенно невозможных рэперских штанах, введенных в моду популярным певцом, чьи видеоклипы непрерывно крутили на всех музыкальных каналах.

— Я рада, что ты не надел их на пресс-конференцию, — добродушно заметила она, с улыбкой наблюдая, как Майк вертит головой из стороны в сторону, ерзая на сиденье. Он словно боялся упустить что-то важное и все выглядывал из окна машины. Какая разница между этим молодым человеком и тем, которого она увидела в первый раз! Кэтлин понимала, что переменами в себе Майк обязан прежде всего Блейзу. Он дал этим молодым людям надежду, чувство гордости, которое ни одно благотворительное учреждение не способно дать.

— Я никогда не был раньше на ярмарке. Там чертово колесо есть?

— Наверняка, — улыбаясь, сказала Кэтлин. Впереди, справа от шоссе, уже виднелись воздушные шары и колесо аттракциона. Из репродукторов доносилась бравурная музыка и женский визг — очевидно, с русских горок. Кэтлин даже показалось, что она ощущает запах попкорна и жареного лука.

— Там еще будет много всяких животных. Если повезет, увидим, как стригут овец. А еще соревнование тракторов — кто кого перетянет — и все такое.

Майк поморщился:

— Я бы предпочел еще покататься.

— Понимаю тебя. Зачем дышать навозом и смотреть на коров, когда перед нами автобан?

— Спасибо, Кейт, что подвезла меня. А то бы ехал на автобусе. Хотел бы я, — Майк вздохнул, — иметь такую же классную спортивную машину, как у тебя.

— Ты должен знать: у нас выпускают машины с ручным управлением. Так что у тебя все впереди. Может, когда-нибудь заработаешь себе на такую.

— Да уж. На мотоцикле мне ездить не дано.

— Оставим это занятие Блейзу.

Кэтлин припарковалась и помогла Майку пересесть в инвалидное кресло. Как раз в это время подъехал фургон. Первым выскочил Блейз. Заметив Майка, он направился к нему, но на полпути остановился, изобразив крайнее удивление.

— Что это на тебе?

— Не видишь? Рэперские штаны. Как в клипе на Эм-ти-ви.

— А, ну тогда ладно. Я решил было, что ты забыл снять пижаму.

Блейза поддержали дружным смехом еще пять человек — все в инвалидных креслах, — которым водитель уже помог выбраться из фургона.

— Через два часа? — уточни он. — Вы уверены, что столько сможете выдержать?

— Не переживайте, два часа в полном вашем распоряжении, — ответил Блейз. — Увидимся позже.

Блейз начал с представления Кэтлин своих новых друзей:

— Это Джейми. Там Кристина и Валери. Дэнни — в черной коляске. А это Рыбка.

— Кто?

— Рыбка. Я пытался разузнать, как он получил это прозвище, но ребята только посмеиваются. Никто не открыл мне секрет.

Молодежь поспешила к воротам парка, где, похоже, назревала ссора между контролером и Майком. Майк был готов расплакаться. В руках он сжимал новенький бумажник.

— В чем дело?

— Он не хочет брать с меня денег за вход.

Кэтлин вопросительно посмотрела на контролера.

— Калекам бесплатно.

Знакомая картина. Кэтлин съежилась, как от удара. Как, должно быть, сейчас неприятно Майку! Кэтлин видела, как побелели пальцы юноши, судорожно сжимавшие поручни.

— Я хочу платить, как все люди, — дрожащим голосом произнес Майк.

Вот оно, наглядное свидетельство лицемерия «общества равных возможностей». Кэтлин беспомощно посмотрела на Блейза, взглядом умоляя его сделать что-нибудь, чтобы настроение ребят окончательно не испортилось. Не так часто выдается им «выйти в свет».

Блейз не мешкая подошел к контролеру и о чем-то коротко с ним переговорил. Сразу после этого каждый заплатил за вход и оказался на территории ярмарки.

— Что вы ему сказали? — вполголоса спросила Кэтлин, когда никто не мог их услышать.

— Сказал, что мы снимаем фильм и ребята просто репетируют роль.

Кейт рассмеялась:

— Вы неподражаемы!

— Мне повезло, что он меня узнал, — сказал Блейз с ответной улыбкой.

— Вы никогда не освободитесь от прошлого? — полуутвердительно спросила она, и радости в ее голосе несколько поубавилось.

— Боюсь, это никому из нас не под силу.

— Куда они? — спросила Кэтлин, провожая взглядом Майка и Джейми, следом за которыми ехали еще четверо молодых людей на колясках, уверенно пробираясь сквозь толпу.

— Догадайтесь. Всю дорогу они только и говорили, что об аттракционах и сахарной вате.

Кэтлин состроила гримасу:

— Об этой приторной гадости? Мне и смотреть на нее противно, не то что в рот брать.

— Не переживайте. Они больше перемажутся, чем съедят.

— Как идут дела с перестройкой?

Блейз пожал плечами:

— Ни шатко ни валко. Новые окна заказаны. В доме уже работают водопроводчик и электрик. Надеюсь, что все пойдет гладко.

Кэтлин смотрела на Блейза, восхищаясь силой его воли и втайне завидуя внутренней цельности, способности делать дело, не создавая вокруг себя шумихи. С таким не пропадешь. Хорошо иметь рядом такого надежного друга.

— В доме будет очень тихо после твоего отъезда.

Блейз пожал плечами:

— Я и так слишком долго злоупотреблял вашим со Стивом гостеприимством. Кроме того, мне удобнее будет жить в мотеле. Все на глазах, и ездить никуда не надо. Возникнет вопрос — и его можно решить сразу, без проволочек.

— Вы дадите нам знать, если что-то потребуется?

— Можете на это рассчитывать, — сказал Блейз и, посмотрев в сторону, добавил: — Я, кажется, не поблагодарил вас за то, что вы решили пойти с нами сегодня.

— Вы шутите? Я рада возможности устроить себе выходной. До аукциона осталось целых три недели, а я отчего-то чувствую себя в цейтноте. Будь на то моя воля, я устроила бы его хоть завтра. Скорее бы все кончилось!

— Вы же знаете, что такое сентябрь. Период отпусков у работяг. Вы должны дать людям время успокоиться и отдохнуть. В умиротворенном состоянии духа они легче расстаются с деньгами. Как дела с агентством?

Кэтлин колебалась.

— Все идет как надо. Так скоро дела не делаются.

Она хотела было спросить его, какого он мнения о Бетани, но передумала. Она сама должна была решать свои проблемы.

Блейз и Кэтлин подошли к прилавку, где принимались заявки на участие в соревнованиях по гонкам. С северного конца поля, на котором раскинулся балаган, донеслось объявление о том, что начинаются соревнования между тракторами. Моторы взревели, и Кэтлин зажала уши.

— Может, пойдем туда, где поспокойнее? — шепнула Кэтлин своему спутнику.

— Да. — Блейз махнул рукой своим подопечным. — Кэтлин обожает смотреть на свинок, козликов и бог знает на кого еще.

— На лам.

— Простите, не расслышал?

— На лам, — почти закричала Кэтлин, перекрывая рев моторов.

Валери схватилась за уши, и куски сахарной ваты полетели Кэтлин в волосы.

— Боюсь, вам вряд ли разрешат вывести этих ребят на публику еще раз, — заметила своему спутнику Кэтлин. — Эту гадость невозможно отстирать.

— Не ворчите. Не видите — им нравится.

— У меня низкая устойчивость к чувству тревоги, — сквозь зубы пробормотала Кэтлин.

— Что вы сказали?

Блейз наклонился ухом к ее губам, и она всей грудью вдохнула его запах. Голова закружилась так, как если бы он обнял ее. И действительно, рука его легла ей на плечи. Кэтлин замерла, ожидая, что будет дальше. Ей показалось, что он приобнял ее несколько неуверенно, как будто не знал наверняка, как она воспримет его жест. Наверное, он почувствовал, что Кейт не против, потому что, с улыбкой взглянув в глаза спутнице, он придвинул ее к себе уверенным мужским движением.

— Так говорил мой бывший, — сказала Кэтлин. — Это он любил повторять, что у меня низкая устойчивость к тревожности.

— Потому что вы не одобряли его увлечения дельтапланеризмом?

— Проблема состояла не в том, что он принимал участие в соревнованиях. Просто он на глазах менялся. Превращался в другого человека.

Кэтлин невольно украдкой взглянула на Блейза. Интересно, какой он был, когда работал каскадером? Наверное, совсем другим, не таким, как сейчас. Кэтлин была почти уверена, что на пресс-конференции увидит другого Блейза — Блейза-шоумена, — но этого не случилось. Рядом с Бетани он вел себя как заправский дамский угодник. Но тот Блейз, который был перед ней сегодня — Блейз, который решил провести день, присматривая за молодыми людьми в инвалидных колясках, — был другой, совсем другой.

— Что-то серьезное?

— О чем вы?

— О том, о чем вы сейчас думаете.

Кэтлин отвернулась. Он читал ее мысли, словно она была для него открытой книгой.

— Я просто думаю, сможете ли вы по-прежнему быть с ними рядом, когда они переедут.

Блейз придал лицу удивленное выражение:

— Я ведь все уже объяснил.

Блейз оставался для Кэтлин непостижимой загадкой. Какая уж тут ясность! Но она не стала ему об этом говорить. Вместо этого она перевела разговор на другое:

— Нам нужно как-нибудь назвать наш проект. Как-то ярко. «Старый мотель» — не особенно впечатляет.

— Зачем? Об этом все уже знают.

Кэтлин упрямо покачала головой:

— Нужно. Чтобы годилось для газетного заголовка.

Блейз убрал руку с ее плеча и подошел к ограде, за которой располагался двор с вольерами для животных. Остановился перед ней, думая о чем-то своем. Молодежь отправилась смотреть выступление дрессированных лошадок на находящейся неподалеку импровизированной арене.

— Как я понимаю, вы считаете, что цель всегда оправдывает средства?

— Что вы этим хотите сказать?

— Я все о том же. Название для проекта. Громкое, привлекающее внимание обывателей. И одежда для Майка. Это все составные части вашего шоу, не так ли?

Кэтлин задохнулась от возмущения.

— Почему вы мне не доверяете? Не в первый раз вы говорите об этом. Сомневаетесь в искренности моих мотивов?

Блейз рассмеялся неприятным коротким смешком:

— Да, вы правы. Я сам не знаю, зачем это говорю.

— Я не обязана оправдываться. Но я не использую вас или ваш проект.

Блейз горько вздохнул:

— Мы все пользователи, Кэтлин. Хорошие пользователи или плохие, но пользователи. Создатель — один. А мы — люди, такова наша человеческая природа.

Кэтлин, чуть прищурившись, изучающе смотрела на него.

— В этом вы не правы, Блейз. Человек тоже способен творить. И не использовать при этом других людей. Возможно, вы когда-нибудь поймете, что я имею в виду. А сейчас я намерена дать проекту имя. Не ради себя или своего агентства. Просто я считаю, что так надо. И я сделаю это, с вашим участием или без него.

Блейз равнодушно пожал плечами:

— Вперед, Кейт. Только вначале надо подкрепиться.

В воздухе стоял густой запах жареного лука и попкорна. Блейз указал на столик поблизости:

— Почему бы вам всем здесь не подождать? Я сейчас принесу поесть.

Ребята, насмотревшись на выступление лошадей, подкатили к Кэтлин и Блейзу. Предложение перекусить было встречено с энтузиазмом. Каждый сделал заказ, причем хот-доги и пакетики с попкорном заказывались с такой вдумчивой сосредоточенностью, будто все находились в пятизвездочном ресторане, а не на ярмарке. Блейз принял заказы с подобающей случаю серьезностью и удалился выполнять поручения.

Валери смотрела на Кэтлин. Глаза за толстыми линзами очков здорово косили, так что разгадать ее взгляд Кэтлин было трудно.

— Блейз классный, да? — сказала она.

— Классный, — серьезно подтвердила Лиза. — Кейт, он ваш парень?

— Нет. Не совсем.

— Но он вам нравится, — заговорщическим тоном сообщила Валери и, шутливо погрозив Кэтлин пальцем, добавила: — Я все вижу.

— Он очень приятный мужчина, — согласилась Кэтлин.

— Хотела бы я иметь такого бойфренда, — с грустным вздохом сказала Лиза.

— Глупая ты, — насмешливо заметил Дэнни. — Он не может стать твоим бойфрендом. Кинозвезды не встречаются с инвалидами.

Лиза не обижаясь пожала плечами:

— Я сказала, что хотела бы. Так, мечта. Ничего больше. А ты просто бесишься от того, что я не хочу стать твоей подружкой.

Дэнни покраснел и отвернулся.

Кэтлин стало грустно. Мечты. Желания. Все с частицей «бы». Если бы… Мечты, которым не суждено осуществиться. Как только проект будет закончен, Блейз сядет на свой мотоцикл и умчится назад в Калифорнию, в страну вечного солнца и золотых пляжей. В страну киногрез. И если даже он сам не вернется к активной работе, то станет наставником других каскадеров, будет работать каскадером-координатором. Кэтлин знала, что такой активный человек не будет сидеть сложа руки, наблюдая, как жизнь проходит мимо. И если в его биографии в силу чрезвычайных обстоятельств случился период самокопания, то долго он не продлится.

Кэтлин оглянулась и увидела Блейза с подносом, полным бутылок с колой, гамбургерами и прочим. В зубах он держал бумажный пакет со снедью. Кэтлин вскочила, торопясь освободить его от ноши:

— Почему вы меня не позвали? Я бы помогла.

— Еще один мой недостаток. Люблю со всем справляться сам.

— Но сейчас в этом не было необходимости, — пробормотала Кэтлин, раздавая заказанное угощение и разливая напитки.

— Я начинаю это понимать, — еле слышно проговорил он. Ее удивили эти слова. Она замерла. Ей показалось, что время застыло и они с Блейзом оказались наедине. Визг Джейми за спиной вернул ее к реальности:

— Пчела!

Мальчик в инвалидном кресле вращался на месте, безуспешно пытаясь отогнать пчелу, привлеченную вкусом и запахом гамбургера. Джейми вертел головой, и его беспорядочные, суетливые движения мешали Блейзу отогнать насекомое.

— Спокойно, Джейми. Я не дам пчеле тебя укусить.

— У Джейми аллергия.

Лиза откусила от батончика из прессованной кукурузы и закашлялась, обрызгав себя и всех окружающих соком. Кэтлин, оглянувшись на Блейза, принялась раздавать салфетки. Пчела гудела как истребитель, ловко уворачиваясь от рук Блейза. Кэтлин свернула газету в рулон и подала «оружие» Блейзу.

Наконец ему удалось прицелиться и сбить пчелу. Поверженный враг упал на землю.

— Вот тебе!

Рыбка поднял ногу и уже готов был затоптать крошечное полосатое тельце.

— Оставь ее, — тихо попросил Блейз. — Лето на исходе. Ей не долго осталось жить.

Кэтлин вдруг почувствовала, как ноги отяжелели и обмякли. Она вынуждена была опуститься на скамью. Ей показалось, что они сидят за столом уже много часов, хотя Блейз принес угощение всего несколько минут назад. Солнце все так же сияло в безоблачном небе того необыкновенного лилового цвета, каким бывает небо в начале сентября.

С разных концов поля доносились обрывки мелодий, выстрелы духовых ружей, призывные крики торговцев и гневные вопли продавца воздушных шаров, возмущенного тем, что самый нарядный красный шар улетел в небеса до того, как покупатель успел заплатить.

— Смотрите! — сказала Валери, задирая голову и прикрывая глаза рукой. — Как высоко летит!

— Это оттого, что гелий легче воздуха, — заметил Блейз, садясь на скамейку рядом с Кэтлин.

— Гелий, — повторила Валери, словно пробуя на вкус новое слово. — Что такое гелий?

— Гелий — это газ.

— Которым машины заправляют?

— Нет. Он похож на горячий воздух.

— Как тот, что выходит из человека?

Все захихикали. Майк подавился попкорном, и Рыбка стукнул его по спине. Блейз многозначительно взглянул на Кэтлин:

— Вроде того. Как бы то ни было, горячий воздух поднимается вверх.

Кэтлин, сидя рядом с ним на прогретой солнцем скамье, остро ощущала близость его бедра, затянутого в линялые джинсы. Он коснулся локтем ее локтя, когда разворачивал свой бутерброд. В этой непритязательной обстановке он чувствовал себя как дома — раскованно и свободно. С видимым удовольствием, без натуги он обменивался шуточками со своими юными друзьями в инвалидных колясках. Кэтлин не удержалась и заглянула ему в глаза. И он не отводил взгляд несколько мучительно сладких секунд. Она первой опустила глаза. Как он может делать с ней такое… одним взглядом?

— Кто хочет мороженого?

Кэтлин встала, свернула в ком бумажный пакет от попкорна и бросила его в урну. Другие последовали ее примеру, но не всем удалось попасть в цель. Кейт сделала пару шагов, наклонилась, собрала валявшийся мусор и тут почувствовала на себе взгляд Блейза. Она оглянулась и покраснела еще больше. Торопливо запихнув в урну бумагу, Кейт вытерла руки о джинсы.

— Это же не ваш мусор, — заметила Валери. — Зачем вы его подбирали?

Вопрос застал Кэтлин врасплох. Семь пар глаз смотрели на нее. От смущения она не нашлась что ответить.

— Я… Просто так надо. Так все хотят мороженого? Кейт направилась к лотку.

— Я помогу, — сказал Блейз.

Она заказала восемь ванильных рожков.

— Позволь мне, — добавил он, открывая бумажник.

— Мой черед платить, — возразила Кэтлин. — Знаешь, мне очень хорошо с вами.

— Спасибо.

— За что?

Они взяли по две порции в каждую руку и пошли к столам.

— За этот день. За то, что ты меня с ними познакомил. За то, что сделал мою жизнь богаче, — призналась Кейт.

Блейз заглянул ей в глаза:

— Не многие женщины назвали бы романтичным такое первое свидание.

— Полагаю, все зависит от женщины, с которой ты встречаешься. Как бы то ни было, это все равно не свидание.

— Для кого как.

И снова ей показалось, что кто-то могущественный заглушил все звуки и они на мгновение оказались одни — одни в этот чудесный день бабьего лета.

— Эй, с них капает! — воскликнул Майк.

— Точно. Вот, берите.

После раздачи рожков Кэтлин собралась было слизнуть со своей руки белую струйку. Но встретилась глазами с Блейзом и замерла, держа текущий рожок. Он успел произнести хриплым шепотом:

— Были бы мы одни, я бы сам это сделал.

— Держу пари, не осмелился бы.

Неужели это она сказала?

— Леди, никогда не держите пари с дьяволом.

Блейз поднес к губам ее руку и слизал мороженое с ладони, а потом с пальцев.

Молодежь искренне веселилась.

— Так мы будем смотреть на лам? — напомнил Майк. Блейз неохотно отпустил руку Кейт. Она не решилась посмотреть ему в глаза. Чтобы скрыть неловкость, торопливо принялась убирать со стола.

— Что, отправляемся прямо сейчас?

Вся компания двинулась к сковному двору, откуда ветерок приносил густой кисловато-сладкий запах животных. Они остановились возле загона, где стригли овцу. Бедняжка возмущенно блеяла, не желая обнажаться перед толпой. А вот наконец и ламы! Такие красивые у них глаза — с длинными, загнутыми вверх ресницами. И такой трогательно нежный взгляд.

— Посмотри на их горбы, — сказал Майк.

— В некоторых странах ламы используются в качестве вьючных животных. Они переносят тяжелые грузы на дальние расстояния, — сказала Кэтлин.

— Похожи на верблюдов, — заметила Валери.

— Они такие трогательные и ласковые. — Кэтлин просунула руку сквозь прутья ограждения и почесала ламе за ухом. — Милашка.

Лама что-то приятно промычала в ответ. Наверное, поблагодарила за комплимент.

Все идет как надо, подумала Кэтлин, выходя из-под навеса на солнце. Блейз взглянул на часы и объявил, что пора возвращаться к автобусу. Его слова были встречены дружным вздохом огорчения. Ребята наперебой стали просить о Продлении отдыха.

Тогда Блейз пошел на подкуп:

— Всем по шару — и уезжаем.

Каждый стремился подобрать шар по вкусу. Все говорили одновременно, и у прилавка с шарами стоял гвалт. И вдруг раздался испуганный крик. Люди бросились врассыпную. Послышался стук копыт. Кэтлин обернулась и в двух-трех метрах от себя увидела лошадь. Животное было в панике.

Глава 8

Кэтлин кинулась к своим подопечным. Она быстро помогла растерявшимся девочкам откатить коляски подальше от возбужденной лошади. В это время Блейз выбежал на дорогу и, схватив поводья, ловко вскочил на лошадь. Седла на ней не было.

Лошадь, испугавшись еще больше, поднялась на дыбы со страшным ржанием. Она пыталась сбросить с себя незнакомого седока. Но Блейз уже крепко уцепился за ее гриву.

— Ну, успокойся! Успокойся! — приговаривал он строго.

И лошадь вдруг действительно успокоилась. Она перебирала ногами, будто пританцовывала под неожиданно возникшим на ней властным, сильным седоком.

— Все хорошо, девочка.

Кобыла потянула носом и заржала, мотнув головой. Блейз крепко держал поводья, всем телом прижимаясь к мокрой от пота гнедой спине. Свободной рукой он легонько похлопал лошадь по шее:

— Ну вот. Все не так уж плохо. Правда, малышка?

Какая-то женщина, восхищенная мужеством Блейза, зааплодировала. К ней сразу же присоединились другие свидетели его поступка. Эти аплодисменты привлекли новых зрителей — всем не терпелось увидеть представление. Собралась толпа.

— Давай, Блейз, давай! — возбужденно подбадривал своего кумира Майк, подавшись вперед в своем кресле.

Блейз в ответ на аплодисменты махал рукой и кланялся. Казалось, лошади тоже нравилось внимание публики. Она вела себя так, будто специально вышла на подготовленное выступление.

Кэтлин поняла, что люди узнали в смелом всаднике своего непревзойденного каскадера. Она услышала возгласы: «Да это же Блейз!.. Да, это он! Тот самый…»

Сердце ее упало. Он все еще оставался дерзким игроком со смертью и удачливым шоуменом. Впрочем, может, он никогда и не переставал играть эту роль?

Между тем появился владелец кобылы. Блейз спрыгнул на землю и передал ему поводья. Кто-то стал скандировать имя Блейза. Вскоре уже целый хор ревел: «Блейз! Блейз!» Аплодисменты перешли в овацию.

Хозяин увел лошадь к амбарам, а Блейза окружила толпа поклонников. Люди протягивали ему листки бумаги и ручки, каждый стремился заполучить автограф знаменитого каскадера. Блейз отыскал глазами Кэтлин. Взгляды их встретились на краткий, но весьма значимый миг. Кэтлин первая отвела глаза.

Пора было возвращаться к фургону.

— Давайте скорее, — сказала Кейт своим подопечным. — А то нашему шоферу надоест нас ждать и он уедет один.

— А Блейз? — спросил Майк.

— Без него мы никуда, — добавила Валери.

— Он подойдет. Мы же не можем стоять и ждать, пока он удовлетворит всех своих почитателей.

С тяжелым чувством Кэтлин направилась к автостоянке. Она торопила ребят и была похожа на пастуха, подгонявшего свое стадо. Оглянувшись, она увидела людей с телекамерами.

Хорошо, подумала Кейт. Появление Блейза в вечерней программе новостей только поможет продвижению проекта.

Она подошла к водителю, чтобы помочь ему закатить коляски в фургон. Вдруг кто-то обхватил ее сзади и чуть не повалил на землю.

— Какого черта!

Она оглянулась и нос к носу столкнулась с Блейзом.

— Я хочу поговорить с тобой.

— Да как ты смеешь…

— Не ждите нас, — бросил он водителю, не обращая внимания на возмущение Кэтлин.

— Хорошо, Блейз.

Водитель закрыл дверь, молодежь помахала на прощание, и голубой фургон тронулся в путь.

— Что на тебя нашло? — гневно спросила Кэтлин.

— Это я должен спросить, — довольно сухо заметил Блейз. — Сначала меня благодарят за прекрасно проведенный день и все такое, а потом от меня же спасаются бегством.

— Ты был… занят.

— Не выносишь, когда кто-нибудь другой, а не ты, оказывается обласкан толпой?

— Прекрати! Это просто смешно!

Он схватил ее за подбородок и, повернув лицом к себе, посмотрел ей в глаза:

— Что с тобой, Кейт?

Она отдернула подбородок и опустила глаза.

— Ты мог бы упасть и…

— И что?

Кэтлин вдруг перешла на крик:

— Ты мог бы убиться, черт возьми! Скакал на этой лошади, словно звезда родео! А если бы эта кобыла тебя сбросила?!

— Что, по-твоему, я должен был делать? Она же могла налететь на тебя, на ребят, на кого-то еще… Да, я рисковал, но, поверь, успел оценить степень опасности. В жизни иногда приходится рисковать.

Кэтлин его объяснения, похоже, не убедили.

— А как насчет небольшого выступления в финале? Одинокий рейнджер снова в седле.

— Игра на публику, так? Но ты сама-то только этим и занимаешься.

— Ничего подобного.

— Да? Притворщица! Ты меняешься, будто телеканал переключаешь. Раз — и готово. Вот вам настоящая Кэтлин. А вот Кэтлин такая, какой ее хотят видеть окружающие. Ты хоть себя-то не обманывай! И меня тоже, — добавил он тихо.

— А тебе даже не надо ничего переключать, — обиженно возразила Кейт.

— Это верно. Я всегда такой, какой есть. Во всяком случае, я честен с тобой.

Кэтлин поднималась по ступеням старого здания мотеля с бешено бьющимся сердцем. От волнения у нее даже ладони вспотели. Она не виделась с Блейзом после посещения ярмарки. Ей не удалось отправить ему факс с речью на предстоящем аукционе, поэтому она решила приехать и передать ее лично. Она говорила себе, что хочет посмотреть, как идет ремонт. Но внутренний голос упрекал ее за то, что на самом деле она хочет увидеть Блейза.

Дверь офиса была открыта, и Кэтлин вошла без стука. Блейз говорил с кем-то по телефону. Он помахал ей, приглашая пройти. На кушетке лежали спальник и подушка. Наверное, Блейз здесь не только работал, но и ночевал.

— Не знаю. Делай как считаешь нужным, и все.

Он говорил резко, нервно ерошил волосы и был настолько поглощен разговором, что Кэтлин могла спокойно оглядеться, не рискуя быть уличенной в излишнем любопытстве. Блейз сидел за старым письменным столом, заваленным бумагами. Откинувшись в кресле, он закинул ноги в ботинках на стол.

— Пойми, Рэндал, мне плевать на последствия. То, чем я занимаюсь сейчас, для меня более важно. Конечно. Да, ладно. И тебе того же.

Положив трубку, он вздохнул и провел по лицу ладонью.

— Проблемы? — спросила Кэтлин. Блейз покачал головой:

— Нет, просто у нас с братом не совпадают приоритеты.

— Он занимается финансами, насколько я помню?

— Да. — Блейз опустил ноги на пол и лег грудью на стол. — Я велел ему продать кое-что из моих акций и прислать мне наличные. Поскольку я ноль в бухгалтерии, он говорит со мной тоном фининспектора. И это меня бесит. Он всегда умел меня бесить.

Блейз виновато усмехнулся, так, будто пожалел о том, что сказал больше, чем должен был сказать.

— Что привело тебя в эти края? Видела, как дела продвигаются?

— Пока нет.

Он встал и подошел к окну. Все, что она могла видеть, — это его широкие плечи и спину. И то, как классно сидят на нем джинсы.

— Мы опережаем график, поэтому мне нужны наличные.

— Мне казалось, у нас достаточно средств от спонсоров.

Он обернулся, и она увидела тени, залегшие под глазами. Черты лица заострились. Видно было, что опережение графика дается ему нелегко.

— Кое-что есть, это верно. Но больших денег не будет до следующей недели, когда состоится аукцион, — сказал он и выразительно махнул рукой в сторону бумаг, заваливших стол. — А подрядчику надо платить сегодня.

Кэтлин прикусила губу, чувствуя себя виноватой. Она напросилась к нему в партнеры, но где-то на половине пути самоустранилась, свалив на него почти всю работу.

— Я не знала. Ты должен был мне сказать.

— Зачем? Я держу все под контролем. Кстати, мне понравилось, как ты назвала проект. «Родные берега» хорошо звучит.

— Спасибо.

Наступила довольно неловкая пауза, которую срочно надо было чем-то заполнить.

— Майк уже целую неделю проучился. Говорит, что чувствует себя настоящей знаменитостью. Все в колледже его знают по проекту «Родные берега».

— Слава проходит, проблемы остаются. Но пусть пока повеселится.

Кэтлин заметила, что плечи у Блейза устало опущены.

— Сколько часов в день ты работаешь?

— Я не смотрю на часы, — насмешливо ответил он.

— Может, и стоило бы.

— Я что, так плохо выгляжу?

Кейт не стала отвечать на его вопрос, зная, что он и не ждет от нее ответа.

— Это тебе, — сказала она, положив на стол пакет из желтой бумаги.

— Что это?

— Твоя благодарственная речь на аукционе. Я подумала, что у тебя не будет времени ее подготовить.

— Посмотрю. Спасибо.

— Ладно, — бодро произнесла Кэтлин, подтягивая повыше на плечо ремешок сумочки. — Можешь внести любые изменения.

— Разве мне надо об этом напоминать? — спросил он, склонив голову. — Осмотришь дом?

Кэтлин колебалась с ответом.

— Мне не хочется тебе мешать.

— Ты не помешаешь.

Вскоре они спустились с крыльца и пошли по дорожке вдоль здания.

— Пять блоков уже практически готовы, — говорил он, вынужденно повышая голос, поскольку где-то неподалеку работали молотками. — Полы перестелили на днях. Теперь дело за окнами. А сейчас кроют новую крышу, с окнами — по твоему совету. Кровельщики утром приехали.

Стоял чудесный день бабьего лета. В сиреневой воде залива отражалось солнце. Мимо проплыли два лебедя, оставляя расходящиеся следы на воде. На другом берегу залива клены уже начали менять цвет, представляя роскошную осеннюю палитру всех оттенков красного, оранжевого, желтого. Лиственница и кедр оживляли картину свежими вкраплениями зеленого.

Кэтлин вдохнула полной грудью, наслаждаясь солнцем и пейзажем. Скоро ремонт будет закончен. Газон приведут в порядок: постригут, украсят клумбами. Дорогу заасфальтируют. Ей уже чудился счастливый смех молодых жильцов, болтающих друг с другом на свежем осеннем воздухе.

— Так здорово, что даже не верится, — сказала Кэтлин, благодарно глядя на Блейза. — Словно из сказки со счастливым концом.

Блейз, казалось, не разделял ее настроения.

— Да уж, сказочка, — с некоторой тревогой в голосе произнес он.

Блейз стоял так близко, что Кейт чувствовала тепло, исходившее от его тела.

Она решила высказать то, что было у нее на душе:

— Без тебя Майк стал бы бездомным. Ты хочешь, чтобы люди видели тебя таким, каков ты есть. Ты боишься казаться людям идолом. Боишься, что, идеализируя тебя, они не постесняются тебя использовать.

В глазах ее стали собираться слезы, и она, чтобы сдержать их, рассмеялась несколько наигранно.

Он взял ее за подбородок и смахнул слезу со щеки подушечкой большого пальца.

— Хорошо, что ты все понимаешь, Кейт.

Они стояли неподвижно, казалось, целую вечность. Блейз пошел к дому первым. Кэтлин медленно последовала за ним.

Кухня и жилое помещение представляли собой одно целое. Линолеум яркой расцветки покрывал пол. Белая мебель была невысокой, чтобы сидящий в инвалидном кресле человек мог сделать все, что ему необходимо.

— А ванная?

Кэтлин вошла через расширенный дверной проем в комнатку, где все сверкало белизной.

— Мне пришлось повозиться с сантехникой, но сделали все отлично.

— Ну как, твоя вера в гуманность хоть немного укрепилась? — с улыбкой спросила Кэтлин.

Они вышли из дома и двинулись по тропинке к следующему блоку. Тут навстречу им вышел пожилой рабочий в спецодежде. Он был явно чем-то озабочен.

— Блейз, я как раз вас искал.

— Что-то не так, Ларри?

— Вам бы лучше пойти и самому посмотреть. Блок номер два.

Мужчины шли быстро, Кейт за ними не успевала. Подойдя к входу во второй блок и открыв дверь, она увидела, что мужчины стоят в крохотной ванной на четвереньках.

— Видите, весь пол превратился в труху. Съеден.

Блейз вскочил на ноги:

— Пойду загляну снизу.

Кэтлин и Ларри следовали за ним. Они молча ждали, пока он ползал под домом. Через некоторое время Блейз вылез с озадаченным лицом.

— Ну, что там? — одновременно спросили Кэтлин и Ларри.

— Странное дело. Все балки на месте. Но когда я дотронулся до одной из них, возникло облако пыли. Здание ни на чем не держится.

— Это жучки, — задумчиво пробормотал Ларри. — Надо позвать специалистов, чтобы они сказали, как нам быть дальше.

Сердце Кэтлин забилось в тревоге. Блейз пошел в офис звонить. Она поспешила следом.

— Кейт, тебе не пора?

Кэтлин подняла на него глаза, стараясь не подать виду, что обиделась: она знала, что Блейз привык справляться со своими проблемами сам. Как бы там ни было, она не собиралась бросать его в беде одного. Не собиралась уезжать до тех пор, пока сама не услышит вердикт из уст специалиста. Блейз уже вызвал инспектора по строительству, и тот скоро примчится.

— Спасибо, я подожду.

— Мне няньки не нужны.

— Ты знаешь, это и мой проект.

Блейз пожал плечами:

— Как хочешь.

Пожилой мужчина в испачканной спецодежде постучал в полуоткрытую дверь.

— Заходите, — пригласил его Блейз. — Кофе не хотите?

— С удовольствием.

— Сейчас сделаю, — сказала Кейт. Она была рада возможности оказать хоть кому-нибудь услугу.

Инспектор пил кофе. В голове у Кэтлин шумело. Сердце отбивало секунды. Инспектор молчал, уставившись в чашку. Наконец он поднял глаза и перевел взгляд с Блейза на Кэтлин и обратно.

— Я составлю акт. Это жучок. Но повреждены не все блоки.

— Сколько? — спросил Блейз.

— Восьмой и девятый в порядке. Они повыше. Там вентиляция получше. Что же до остальных, боюсь, вам предстоит большая работа.

— Что надо сделать? — спросил Блейз.

— Поскольку здания очень старые, возможности работать внизу, под полом, просто нет. Придется все разбирать сверху. Убрать полы. Заменить балки. Некоторые блоки будут в худшем состоянии, чем другие. Все это вы найдете в моем отчете. — Инспектор пристально посмотрел Блейзу в глаза. — Не хотелось бы мне вам этого говорить, но дела были бы не столь плохи, если бы вы не переоснастили эти блоки.

— Так, значит, все было впустую? — спросила Кэтлин сдавленным голосом.

— Увы. Жаль, что раньше меня не пригласили. Я вам во всем готов помочь. Вы делаете благородное дело, помогая этим ребятам.

— Спасибо.

Блейз проводил инспектора до дверей.

— Я согласен работать бесплатно. Все-таки жаль, что меня не позвали раньше.

— Я думал, что все в порядке, — пробормотал Блейз. — Я сам подлезал под каждый блок.

Мужчина кивнул и натянул на голову кепку.

— В том-то и проблема с этими жучками. На вид все кажется прочным. А вы ведь из Калифорнии, — добавил инспектор, глядя на Блейза. — Там у вас сухо, таких жучков нет. Откуда вам было знать про нашу напасть? До свидания, мадам.

Инспектор, прикоснувшись на прощание к козырьку форменной кепки, ушел.

Кэтлин показалось, что комната внезапно стала тесной — стены навалились на нее, стало трудно дышать. Кэтлин схватилась за оконную ручку и начала дергать ее, пытаясь открыть окно.

— Позволь мне.

Блейз стоял у нее за спиной, она чувствовала его дыхание затылком.

Одним движением распахнув окно, Блейз глубоко вдохнул свежий воздух.

— Это еще не конец света, — сказал он спокойно.

— Как обидно! — воскликнула Кэтлин, опустив плечи. Она готова была броситься к Блейзу за утешением, но на этот раз они влипли вместе. «Вместе в радости и в горе». Эта клятва крепко засела у Кэтлин в голове.

Она отступила к столу и обхватила себя руками.

— Что теперь?

Только сейчас Кэтлин наконец полностью осознала, что безнадежно влюбилась в Блейза.

— Оценим ущерб. Стоимость дополнительного ремонта. А вот как детям сказать, что с переездом придется повременить?

— Да, Майк уже пакует вещи.

— Черт, откуда мне было знать?

Блейз изо всех сил ударил по столу кулаком.

— Не кори себя. Не все потеряно, — ободряюще сказала Кэтлин.

— Нет, Кэтлин. Все очень и очень плохо. — В голосе его чувствовалось отчаяние.

— Что с тобой, Блейз?

— Я должен был это предусмотреть.

— Как? Ты ведь не супермен. Даже если изо всех сил стараешься в него играть.

— Так вот какова моя роль, по-твоему? — невесело усмехнувшись, спросил Блейз. — Я представляюсь тебе Робин Гудом? Но ведь он был самым обычным парнем.

Тот, кто украл ее сердце, не может быть обыкновенным парнем, подумала Кэтлин. А Блейзу удалось это сделать.

— Мне надо было с самого начала отстраниться. Ты была права, Кейт, а я — нет. Я вообразил, будто могу… Мне бы следовало…

— Что? Не ответить на письмо Майка? Или послать ему открытку с пожеланием удачи без обратного адреса?

— Мне надо было знать свое место, — тихо произнес Блейз.

— Отлично! — вспылила Кэтлин. — Почему бы тебе тогда не сесть на свой мотоцикл и не уехать прочь, оставив этих ребят наедине с их проблемами, которые тебя больше не касаются!

— Ты хочешь, чтобы я их оставил в покое или тебя!

Кэтлин задохнулась от возмущения.

— Ну ты и тип! Самый эгоистичный тип на планете! Думаешь, без тебя жизнь остановится. Мы замечательно жили и без тебя и…

— Замолчи!

— А ты заставь меня!

Слова слетели с ее губ до того, как она успела их осмыслить. А потом было слишком поздно.

Глава 9

Он действительно заставил ее замолчать. Поцелуем. Его губы заглушили все ее слова и мысли. Она прижалась к нему, крепко обняла за шею.

Сквозь тонкую ткань блузки Кейт почувствовала тепло его ладони. И застонала от желания.

Сильные руки подхватили ее и положили на кушетку.

Одним движением Блейз сдернул узкую ленту с ее головы и погрузил пальцы в ее распущенные волосы. Он лег рядом с ней.

Она непроизвольно выгнула спину, подняла бедра навстречу ему — чтобы быть к нему ближе, ближе.

— Ты такая изящная, — прошептал он, приподнявшись на локте и глядя на нее сверху.

— Молчи.

Она прижала губы к его губам. С жадностью она открылась ему, трогая, лаская его атлетически сложенное тело с твердыми, как канаты, мускулами. Она нетерпеливо сорвала с него рубашку. Сняв с нее бюстгальтер, он прижался своей волосатой грудью к ее груди. А потом стал ласкать ее грудь мозолистой ладонью, губами, языком.

Жаркая нежность его губ родила в ней новую волну желания. Она вцепилась пальцами в его густую шевелюру. Все в ней пылало и плавилось.

Оба торопливо принялись освобождаться от одежды и обуви. Когда они наконец снова слились в одно целое, Кэтлин словно со стороны услышала свой крик.

С каждым его прикосновением ее голод возрастал. Ей все было мало, она хотела быть ближе, еще ближе.

— Эй, не спеши! — со стоном выдохнул он и, одним ловким движением перехватив ее руки, прижался к ее лбу своим взмокшим от пота лбом.

— Что это?

— Ничего страшного. — Он ласково погладил ее по спине и по ягодицам. — Просто я… я не хотел… Ну, ты знаешь, мне хочется сделать тебе хорошо.

Кэтлин с трудом могла говорить:

— Я… я не знала.

— Не знала о чем?

— Что мужчины думают о таких вещах.

— О, Кейт! — протяжно выдохнул он.

Вначале медленно, потом все быстрее он гладил ее бедра, ее живот… И вот его пальцы, пробравшись по треугольнику темно-рыжих колец, проникли глубже. Она вздрогнула от прикосновения, и мышцы ног инстинктивно напряглись.

— Тс-с, — прошептал он, нежно поглаживая ее, — расслабься.

Она схватила его за плечи так сильно, что на коже остались следы от ногтей — маленькие полумесяцы. Он ласкал ее, успокаивая, трогал и целовал, целовал и трогал, пока она не откинулась на спину — горячая и расслабленная, готовая впустить его в себя.

И он вошел в нее.

У Кейт перехватило дыхание. Глаза ее расширились, она тихонько вскрикнула. Он напрягся, сдерживаясь, и посмотрел ей в глаза:

— Я сделал тебе больно?

Она покачала головой, не закрывая глаз. Она видела, как он судорожно вздохнул и начал двигаться в древнейшем из ритмов, определенном природой для мужчины, познающего женщину. Капли пота выступили у него на лбу. Он пробивался к ней… И вот уже с хриплым стоном он замер в ее объятиях, а затем, расслабленный, упал к ней на грудь.

Кэтлин крепко обняла его, бормоча его имя.

Но Блейз почти сразу отодвинулся на край кушетки.

— Он здесь, с нами, не так ли?

Эти слова, произнесенные будничным, невыразительным тоном, мгновенно разрушили ощущение эйфории. Кэтлин села, прижимая блузку к груди.

Легко и стремительно, с грацией ягуара, он спрыгнул на пол, чудом оказавшись далеко-далеко от нее.

— Твой бывший муж.

Кэтлин задохнулась:

— Я не…

— Ты держала меня на расстоянии, Кэтлин. И не говори мне, что это не так.

Она онемело смотрела, как он натягивает джинсы, застегивает ремень, надевает футболку.

Правда была слишком болезненной, чтобы произнести слова вслух. Да, она пыталась удержать его на расстоянии. Она боялась слишком сильно влюбиться. Боялась, потому что тогда она осталась бы беззащитной перед ним. Она боялась, что ей будет слишком больно потом.

— В сексе я всегда была не очень.

Блейз резко обернулся к ней:

— Это не твои слова. Это он в тебе говорит. Знаешь что, — Блейз выставил вперед указательный палец, — в следующий раз, когда ляжешь со мной в постель, позаботься о том, чтобы ты была там одна.

Кейт вздрогнула, когда за ним захлопнулась дверь. Она сидела, прижимая к груди мятую блузку, и хотела плакать. Но слез не было. Она торопливо оделась, причесалась и накрасила губы. Руки ее нервно тряслись. Когда-нибудь научится она что-то делать как надо?

* * *

Уже начало темнеть, когда Кэтлин снова приехала к старому мотелю. Рабочий день закончился, нигде никого не было. Свет горел только в одном блоке. Там она и нашла Блейза. Он отдирал от пола куски линолеума с таким энтузиазмом, словно от этого зависела его жизнь.

Кейт стояла на пороге, освещенная голой лампочкой, висящей под потолком. Тень от Кэтлин легла на стену как раз перед Блейзом. Он не мог ее не заметить, но не оборачивался.

— Я подумала, что это не помешает.

Засунув руку в карман, Кейт вытащила оттуда чек и протянула его Блейзу. Он по-прежнему сидел на корточках к ней спиной. Листок, медленно вращаясь, приземлился рядом с ним.

Блейз прищурившись посмотрел на Кэтлин. Выглядел он совершенно измотанным.

— Что это? Плата за услуги? Если я верно помню, вам не очень понравилось.

— Это пожертвование.

Блейз выгнул шею, чтобы прочитать цифру.

— Не маленькое, я бы сказал.

— Я заглянула к Бетани, и она спросила, как идут дела.

— И ты рассказала ей о моем проколе? Что это, Кейт? Ты мне не доверяешь? Ты думала, что приедешь сюда, а меня и след простыл?

На ее глазах он порвал чек на кусочки.

— Я сказал, что все сделаю сам, — проговорил он, буравя ее взглядом. — Веришь ты мне или нет, я не уйду, пока не доведу дело до конца.

— Ты сумасшедший! — Присев, Кэтлин собрала кусочки чека, чтобы потом их склеить. — Бетани внесла пожертвование, потому что она верит. Верит в то, что мы затеяли.

— Не обманывай себя. Твоя подруга Бетани ничуть не лучше остальных. Она ждет полного возвращения своих вложений.

— Не все такие, Блейз.

— Ты так думаешь? А меня мой опыт пока не убедил в обратном.

Кэтлин выпрямилась.

— Мне жаль тебя.

— Ты мне всегда давала это понять. С нашей первой встречи.

Кэтлин стояла и смотрела на него. А он вернулся к своему прежнему занятию. Рассердившись, она уехала.

— Я думала, что застану тебя в лучшем расположении духа, — сказала Джоанна, хлопнув ладонью по кожаной обивке кресла; подруги сидели в гостиной Кэтлин. — Не всякому удалось бы продать четыреста лотов по сто долларов за каждый, знаешь?

— Знаю, — сказала Кэтлин. — На днях на нас свалилось несчастье.

— Какое?

— В мотеле завелись древесные жучки.

— Что означает…

— Что означает, что несущие балки под блоками превратились в труху.

— Понятно.

Джоанна положила кусочек сыра на соленое печенье.

— Значит, расходов прибавится. Правильно? Но конец света еще не наступил. А у тебя такое выражение, как будто завтра мы все умрем.

— Все было бы не так плохо, если бы не одно обстоятельство. Многое уже перестроили. Все придется убирать… Линолеум содрать и все такое. Придется снова покупать материалы и…

Джоанна в ответ только присвистнула.

— Кто-то проверял фундамент и пол?

Кэтлин мрачно кивнула:

— Блейз.

— Вот как!

Кэтлин смотрела на свои сомкнутые на коленях руки.

— Естественно, он себя винит.

— Итак, я увивалась вокруг всех этих художников, лебезила перед ними и уговаривала их напрасно? Проект под угрозой?

Кэтлин подняла глаза на подругу:

— Блейз даже не говорит мне, на какую сумму мы влетели.

Джоанна задумчиво жевала крекер с сыром.

— Деньги — раз, доверие всех этих несчастных ребят — два, возмущение общественности, критика — три. Тебе удалось-таки сделать проекту классную рекламу. Едва ли в городе найдется человек, не слышавший о «Родных берегах».

— О, Джоанна, не береди рану! Я все испортила.

— Не ты. Маленькая миссис Угодница.

Кэтлин всплеснула руками:

— Ну скажи, что я не так сделала? Слишком сильно старалась?

Джоанна пожала плечами:

— Возможно. Что в общем-то отнюдь не преступление.

— Если следовать логике Блейза, то это — самое настоящее преступление. Себя он считает преступником, я-то знаю.

— Дай ему время, — посоветовала Джоанна. — Он придет в себя.

— Будет слишком поздно.

— При всем моем к тебе хорошем отношении ты бываешь несносной. Ты хочешь все получить немедленно и разом. Иногда это раздражает. Иногда отпугивает.

— Не хочешь ли ты сказать, что я отпугнула Блейза?

— Блейза? Вряд ли. Но ты загнала его в угол.

Кэтлин прижала к груди диванную подушку.

— Я думала, ты мне посочувствуешь.

— Ты не нуждаешься в моем сочувствии. Лучше иди помоги Блейзу.

— Неужели ты не понимаешь? Он не дает мне ему помочь!

Джоанна встала с кресла и подошла к Кэтлин.

— Сдается мне, — сказала она без улыбки, — что все куда сложнее, чем кажется.

Кэтлин рассмеялась:

— Сложно — не то слово!

Джоанна отступила на шаг и шутливо погрозила Кэтлин пальцем.

— Мне знаком этот взгляд! Ты просто влюбилась в этого красавчика каскадера.

— Джоанна, — несколько неискренне рассмеялась Кэтлин, — как ты можешь все превращать в шутку?

Джоанна опустилась в кресло рядом с подругой.

— Опыт, дорогая. С тех пор как родился Джо, я только и делаю, что борюсь с проблемами, используя чувство юмора как главное оружие. Смех — великая сила.

— Неужели тебе никогда не бывает страшно? Неужели ты никогда не плачешь?

Джоанна откинулась в кресле.

— Часто, милая. Очень часто.

Подруги помолчали. Обе прекрасно понимали друг друга.

— Брось винить себя. Ты знаешь, кто виноват во всем.

— И кто же это?

— Тот ужасный человек, за которым ты была замужем когда-то.

— Джон?

— Он не слишком заботился о том, чтобы повысить в тебе самооценку.

— Я сумела собраться.

— Верно, — согласилась Джоанна. — Но разве ты делала это для себя? Или для него, чтобы ему доказать, что ты можешь чего-то добиться?

Кэтлин задумалась:

— А разве есть разница?

— Еще какая!

— Откуда у тебя эта мудрость?

— Помнишь, я тоже была замужем. И тоже за негодяем.

— Помню.

— Но я все еще верю в любовь. В следующий раз, когда Купидон нацелит на меня свои золотые стрелы, я буду готова. Такие чувства слишком драгоценны, а возможность их испытать слишком редкая, чтобы упускать ее.

Кэтлин сидела во главе стола и улыбалась. Кресло рядом с ней оставалось свободным. Поглядывая на Стива, она глазами спрашивала: «Где он?»

— Успокойся. Он придет, — одними губами ответил ей Стив.

Кэтлин состроила гримасу. Сейчас нельзя расслабляться. Она трудилась как пчелка, чтобы никакая, самая мелкая деталь при подготовке к аукциону не была упущена. И аукцион прошел без сучка и задоринки во многом благодаря ее стараниям. Теперь, когда вот-вот подадут ужин, она вынуждена была сидеть и нервничать, гадая, придет ли Блейз.

На ужин собрались все сливки общества: люди, известные как в бизнесе, так и в политике.

Приглашенные явились с супругами. Бетани выбрала своим кавалером Майка, и тот весь сиял от радости, хоть и выглядел во взятом напрокат смокинге несколько нелепо. Бетани, сверкая бриллиантами, поднялась с бокалом в руке, готовая произнести тост, но что-то отвлекло ее внимание. Кэтлин проследила за взглядом своей предполагаемой партнерши по бизнесу и увидела Блейза. Он шел сквозь толпу, раздавая улыбки и рукопожатия.

— Появление, достойное шоумена, — пробормотала Кэтлин, когда он наконец опустился в кресло рядом с ней. Она принялась сосредоточенно выбирать нужную вилку среди разложенных перед ней приборов.

— Прости, что опоздал, — весело сказал Блейз, раскладывая на коленях белоснежную салфетку. — Я ждал важного звонка.

От кого, интересно? Кэтлин не решилась спросить. Стив постучал по бокалу лезвием ножа, требуя внимания.

— Я бы хотел выразить благодарность всем здесь присутствующим за помощь в осуществлении проекта «Родные берега». И еще, перед тем как пожелать вам всем приятного аппетита, позвольте мне представить людей, сидящих за главным столом.

Кэтлин, словно сквозь вату, слышала, как Стив представляет ее, хотя и улыбалась как могла, вращая головой во все стороны. Блейз сидел, откинувшись на спинку кресла, сложив на груди руки, и смотрел на нее. Что-то в его облике беспокоило ее. Он был…

Каким-то не таким. Кэтлин не могла точно сказать, в чем состояла произошедшая с ним перемена. Казалось, что напряжение, в котором он пребывая последнее время, ушло. Впрочем, не совсем так. Он не выглядел расслабленным, скорее — приятно возбужденным.

— Ты не хочешь есть? — спросил он, глядя на нетронутую тарелку перед Кэтлин.

— Я не голодна, — ответила она чуть слышно.

Он взял ее за руку, легонько сжал ее пальцы, дав понять, что прекрасно понимает ее состояние.

— Сегодня — твой большой день, — сказал Блейз. Кэтлин внушала себе, что ни при каких обстоятельствах не должна терять лицо. Она помнила совет Джоанны. Нужно было поддерживать Блейза, что бы ни случилось. Любить его невзирая ни на что.

Она продолжала повторять про себя, что все будет хорошо.

Подняв глаза, Кэтлин увидела Стива с микрофоном в руке.

— Я хочу передать слово человеку, без которого этот проект никогда бы не состоялся. У нас в гостях величайший каскадер мира, единственный и неповторимый… Прошу, Блейз!

Представление было встречено бурной овацией. Блейз неторопливо поднялся с места и взял микрофон из рук Стива. Кэтлин следила за ним, затаив дыхание. При этом она не перестала улыбаться и аплодировать. Он производил впечатление человека, привыкшего повелевать. Толпа была в его власти. И он знал об этом.

— Спасибо, Стив. Но с тех пор как я ставил трюки, прошла целая вечность. Мне кажется, этот проект куда более достоин упоминания, чем мои прошлые заслуги. И для меня он более важен, чем все, что я сделал, работая каскадером. Своим рождением проект обязан не мне. Однажды я получил письмо от молодого человека, который живет в этом городе.

Кэтлин взглянула в сторону Майка. Тот покраснел как рак.

— Тогда, — продолжал Блейз, — я был прикован к постели после серьезной аварии. Врачи не были уверены, смогу ли я ходить. Тогда я и решил: если судьба вернет мне способность двигаться, я сделаю все, что смогу, чтобы помочь человеку, написавшему мне то письмо.

Блейз замолчал и подмигнул Майку. Кэтлин готова была расплакаться.

— Короче, — продолжал Блейз, — мы с Майком стали друзьями. И с помощью вот этой красивой женщины, с помощью Кэтлин Росс… — Блейз сделал паузу, потому что раздались аплодисменты. Кэтлин покраснела от смущения. Она так мало сделала, чтобы помочь ему. — …благодаря ее поддержке и поддержке общественности мы запустили проект, который призван дать Майку и его товарищам шанс в жизни. Шанс стать независимыми. Шанс осуществить свои мечты. Дом, который они могли бы назвать своим. Должен сказать, что недавно мы встретились с проблемами. К счастью, проблемы эти носят временный характер.

И снова Блейз сделал паузу, переложив микрофон из одной руки в другую. Он провел ладонью по волосам — жест, до боли знакомый Кэтлин.

— В связи с этим я собираюсь сделать заявление.

В зале наступила тишина. Все были заинтригованы.

— Уважаемая публика, как я вижу, проявляет острый интерес к моему каскадерскому прошлому и хочет от меня возвращения к прежней карьере. Я решил рискнуть.

Все обрадовано заулыбались. Кроме Кэтлин. Она догадалась о том, что он задумал, еще до того, как было сделано заявление.

— Какой трюк? — переспросил Блейз, отвечая на чей-то вопрос. — Вы хотите, чтобы я вам прямо сейчас все рассказал?

Все с энтузиазмом захлопали. Кэтлин поняла, что присутствует при его втором рождении. Или возвращении к себе. Рядом с ней стоял другой Блейз. Прежний.

Но на вершине нет места для двоих. Он исчезнет из ее жизни навсегда.

— Я собираюсь спрыгнуть с самолета и приземлиться на крыло второго самолета. Обе машины должны лететь со скоростью не меньше ста пятидесяти миль в час.

В зале повисла тишина. Наконец публика осознала услышанное и принялась горячо аплодировать.

— Спасибо, — непринужденно улыбаясь, сказал Блейз. — Такой трюк требует тщательной подготовки. Я рад, что могу заручиться поддержкой превосходного инженера Кея Николсона. Он приедет на следующей неделе. У нас уже есть спонсор. Мы заключили договор на показ трюка с крупными телекомпаниями. Если кто-то захочет помочь — будем рады. Позвольте представить председателя фонда поддержки Кэтлин Росс. Прошу любить и жаловать.

Блейз улыбался, но Кейт онемела от удивления.

— И еще: знайте, что этот фонд, так же как и благотворительный аукцион, создается, чтобы помогать детям-инвалидам.

Кэтлин улыбалась и аплодировала вместе со всеми. А что еще ей оставалось?

Кэтлин поднялась из-за стола. Несмотря на то, что она была на каблуках, Блейз оказался выше ее на полголовы. Высокий и гордый. В эту минуту она любила его так, как никогда никого не любила. Ей вообще не верилось, что можно любить кого-то так сильно.

— Кэтлин?

Он смотрел на нее немного насмешливо. Как всегда. Но ей было все равно. Она открыла рот, чтобы сказать что-то, но слов не было. Что она могла ему сказать? Как она могла заставить его понять?

— Простите, — хрипло прошептала она и спотыкаясь пошла прочь. Со своего почетного места. Из зала. И никто из присутствующих не посмел ее остановить.

Глава 10

С ревом выехав из подземного гаража, Кэтлин помчалась по пустынным улицам к океану. Ночной воздух приятно холодил кожу. Ей все еще не верилось в то, что она решилась вот так встать и уйти. Кэтлин Росс, так дорожившая мнением окружающих, вечно боявшаяся что-то сделать не так. Кэтлин пребывала в эйфории от собственной храбрости.

Но это состояние оказалось скоротечным. Вероятно, адреналиновый выброс, о котором говорил ей Блейз, оказался не слишком мощным. Действие наркотика закончилось, и наступила ломка. Маятник качнулся к другому краю. Еще никогда в жизни она не чувствовала себя так плохо. Ей было куда хуже, чем когда ее оставил муж.

Она всех подвела. Всех! Блейза, Майка, Стива. Рыбку и Валери. Всех. И прежде всего себя. Кто такая Кэтлин Росс? Какая она настоящая? Выходило, что до сих пор она лишь играла те роли, которые навязывало ей окружение.

Кэтлин выключила двигатель. В нескольких метрах от нее мерно дышал океан. Кэтлин вышла из машины, сняла туфли на каблуках и чулки. И босиком пошла к воде. Ступни утопали в еще теплом песке.

Луна проглядывала сквозь облака. Вдали призрачно мерцали огоньки порта. Приподняв подол вечернего платья, Кэтлин по щиколотки вошла в воду. Волны, набегали на берег, лаская пальцы. Влажный песок приятно холодил ноги.

Так что же она сделала? Заставила всех, кто был ей дорог, отвернуться от нее? Блейз обвинил ее в том, что она держится за прошлое. Но было ли за что держаться? По правде говоря, она уже не знала, что она такое и что должна в этой жизни делать.

Луна отражалась в воде. Масляно-желтый шар. Вот он, держи. Но то лишь иллюзия, обман, призрачный свет на воде. Ей казалось, что счастье так близко — стоит только протянуть руку. Но сожмешь пальцы, а там — пустота. Мечты, желания. Такие понятные, такие простые… Она хотела… Чего же на самом деле она хотела от жизни?

Кэтлин пошла вдоль кромки воды, оставляя цепочку следов там, где до нее был девственно чистый мокрый песок.

Довольно скоро она подошла к скалистому мысу. Волны разбивались о камни и откатывались назад с шипением, блестя белой пеной. Кэтлин отыскала сухое местечко, села на камень и, опустив голову на колени, стала смотреть на волны.

Блейз попросил ее о помощи. Он ни разу не усомнился в том, что она, Кэтлин, сумеет довести начатое дело до конца. Он верил в нее. Верил, как верили другие, те, кто знал ее не один год. Кто мог предположить, что она способна вот так, запросто, всех предать? Бросить все в самый ответственный момент. Убежать от ответственности. Убежать не в переносном, а в самом прямом смысле слова.

Желтое пятно на воде исчезло. Должно быть, луна скрылась за облаками. Взглянув на небо, словно чтобы проверить свое предположение, Кэтлин подумала: как было бы хорошо, если бы и ее тоску можно было так же легко упрятать. Раз — и нет ее. Но чудес не бывает. Луна на самом деле никуда не исчезала.

И вдруг словно по волшебству перед ней явился Блейз. Не в виде парящего над головой облака. Он прочно стоял на земле, чуть расставив ноги, затянутые в кожаные штаны.

— Какого черта ты тут делаешь?

Кэтлин крепче обхватила колени.

— Ничего. Как ты меня нашел?

— Тебя не было дома. Куда еще ты могла отправиться? Я покатался по округе и тут заметил твою машину.

— Неужели я настолько предсказуемая? — пробормотала Кэтлин.

— Я бы так не сказал, Кэтлин. Со всяким может такое случиться.

— Но случилось не со всяким, а со мной.

Блейз шумно вздохнул. Он протянул руку, словно хотел коснуться плеча Кейт. Помедлив чуть, он нежно погладил ее по плечу.

— Прости. Я должен был тебя подготовить заранее, но и сам точно ничего не знал. Все решилось в последнюю минуту. Я до последнего ждал звонка от Кея. И дождался. Пойми, я был на седьмом небе от счастья. Кей уже все успел подготовить. Он сообщил, что спонсорская поддержка гарантирована.

— Я очень рада за тебя, — тихо сказала Кэтлин и постаралась бодро улыбнуться. — Я действительно за тебя рада. Честное слово.

— Что-то не чувствуется.

— Разве?

— Посмотри на меня, Кейт.

Кэтлин заерзала под его взглядом, затем нехотя подняла глаза. Ну почему он так чертовски хорош собой?

— Я смотрю.

— И что ты видишь?

— Прежнего Блейза. Уверенного в себе голливудского гладиатора.

— Ты поэтому убежала?

— Я не убежала. Просто поняла, что не смогу больше выдерживать хорошую мину при плохой игре… Терпеть этого не могу. У тебя все под контролем. Все будет так, как ты сказал.

— И ты не хочешь помочь?

— Моя роль сыграна. Ты начинаешь что-то новое, — сказала Кэтлин, глядя мимо него на океан. — Единственное, чего мне хочется, — не чувствовать себя так, будто я тебя на это толкнула.

Схватив Кэтлин за плечи, Блейз с силой развернул ее к себе.

— О чем ты говоришь? — Он резко отпустил ее и, ударив себя в грудь для пущей убедительности, добавил: — Я принял решение. Я, один. Никто меня ни к чему не принуждал.

Кэтлин внезапно покачнулась и, скользнув ногой по мокрому камню, едва не упала в воду. Блейз успел схватить ее. Они упали вместе на песок. Он, приподнявшись на локтях, смотрел на нее сверху.

Несколько бесконечных секунд она не отводила глаз. Затем он, прошептав ее имя, зарылся лицом в ее плечо. Она вздрогнула, благодарно принимая его вес и его ласку.

— Кэтлин, Кэтлин…

Он целовал ее лицо и шею. Руки его скользили по ее телу.

Кейт обхватила его за шею и притянула к себе. Она чувствовала, как сильно бьется его сердце где-то рядом с ее собственным. Его поцелуй был жадным, глубоким, и она отвечала ему с той же жадной страстью. Она хотела его так, как никогда никого не хотела. Этот мужчина был нужен ей, как никто в мире.

Кэтлин застонала. Она была в огне, она вся пылала от страсти.

Блейз целовал ее грудь, касаясь языком ее затвердевших сосков, и она думала, что умрет от желания.

Кэтлин расстегнула пуговицы его рубашки. Одной рукой жадно лаская его грудь, другой она принялась стягивать с него пиджак, затем рубашку. Он сжал ее в объятиях. Мышцы у него на спине играли под ее пальцами.

Его пальцы проникли под кружевное белье. Он рванул тонкую ткань, и она с треском порвалась. В руке у него остался шелковый лоскуток.

Кэтлин дотронулась до его соска, и он застонал.

— Люби меня, Кейт!

«Я люблю!» Она не смела сказать вслух то, о чем кричало ее сердце.

Он вошел в нее и стал двигаться в медленном ритме. Потом все быстрее и быстрее, пока Кэтлин вдруг не почувствовала, что ее подбросило вверх, в небеса. И затем она плавно опустилась на землю.

По телу все еще пробегала дрожь, скатывалась волна возбуждения. Большим пальцем он провел по ее губам, и она схватила его палец губами, втянув к себе в рот. Она прикусила его легонько как раз в тот момент, как почувствовала: Блейз вновь вошел в нее. И Кейт накрыла очередная волна блаженства.

С некоторым запозданием Кэтлин вспомнила, что он не знает, как она его любит. Но этой тайной она еще не готова была с ним поделиться. Его переполняла чисто мужская гордость, граничащая с самодовольством.

Блейз убрал с ее лба влажную прядь.

— На этот раз ты меня не удерживала. Не смогла бы, даже если бы хотела.

Кэтлин любовно коснулась уголка его губ. Он крепко, по-хозяйски обнял ее:

— Мне нравится, когда моя женщина испытывает удовольствие.

Кэтлин водила пальцем по его волосатой груди. «Я не твоя женщина, — печально говорила она про себя. — И никогда ею не буду». Кэтлин села и поправила платье, стряхивая прилипшие песчинки. Она упорно не желала встречаться с ним взглядом.

— Ты хотел сказать «женщины»? Их у тебя наверняка было немало.

С неожиданной грубостью он приподнял ее голову, заставив взглянуть себе в глаза.

— Но только одна мне по-настоящему дорога. Черт побери! — Он откатился в сторону. — Кейт, ты можешь быть честной? Ты любишь меня?

Быть честной. Легко сказать. Быть честной — значит обнажить свою душу. Сказать ему, что она боялась его подвести. Сказать ему, что она боится быть недостаточно хорошей для него. Оказаться не той женщиной, которая ему нужна. Лучше бы им сейчас распрощаться. На хорошей ноте. Не нужно ничего усложнять.

Как сказать человеку, которого любишь, что боишься потерять себя? Что не знаешь, кто ты и чего хочешь?

Кэтлин чувствовала, что уже не может сдержать слез.

— Я не переживу, если с тобой что-то случится.

— Все будет хорошо, — произнес Блейз каким-то хрипловатым, чужим голосом.

— Нет! — воскликнула она, прижав руку к груди. — Не думай, что я стану прыгать от радости, присутствуя при твоем триумфальном возвращении в команду голливудских гладиаторов!

Кэтлин притормозила возле офиса бывшего мотеля, готового превратиться в дом с символичным названием «Родные берега». Работа кипела. В каждом из блоков трудились строители. Несколько легковых машин и фургонов с логотипом компании по сдаче автомобилей в аренду были припаркованы возле офиса. Вероятно, приехала та самая команда технического сопровождения, о которой говорил Блейз. Кэтлин пришлось несколько минут готовить себя к тому, чтобы зайти внутрь. Ходили слухи, что Блейз должен уже на днях совершить свой опасный трюк.

Теперь на входе в каждый из блоков имелся пандус. Заасфальтированная площадка для автомобилей располагалась на одном уровне с дорожками, ведущими к блокам. Было сделано все для удобства будущих жильцов дома.

Майк чуть было не сбил Кейт с ног, подкатив к ней на полной скорости. Затормозив в паре дюймов от нее, он весело крикнул:

— Привет, Кейт! Ты не представляешь, что у них за компьютеры! Это что-то!

— Почему ты не в колледже?

— Сейчас как раз отправляюсь. И еще: догадайся, что я хочу сказать!

— Не томи.

— На будущей неделе новоселье.

— Уже?

— Уже, — просиял Майк. — Разве что…

— Что такое?

— Я не решил, кто у меня будет соседом. Никак не могу сделать выбор.

Кэтлин рассмеялась и потрепала парня по голове:

— Трудная задача.

— Это точно, — со вздохом согласился Майк.

— Блейз там?

— Угу. Как ты думаешь, кого выбрать? Рыбку или, может быть, Дейва?

— Боюсь, придется тебе самому решать.

— Может, кого-нибудь из девчонок? Кого-то, кто любит гладить.

Кэтлин рассмеялась в ответ и, помахав Майку, пошла к дому.

— Эй, Кейт, — позвал ее Майк.

Она обернулась, заметив, что от напряжения у парня на лбу выступили бисеринки пота. Видимо, он хотел сообщить ей нечто крайне важное.

— Можно с тобой еще поговорить? — спросил он и, оглядевшись, добавил: — Там, где нас никто не подслушает?

— Конечно, Майк.

Они остановились на берегу среди густой высокой травы еще не стриженного газона.

— Полагаю, ты хочешь рассказать мне о чем-то важном? — спросила Кейт.

— Да, — согласился Майк. — Дело запутанное и не очень-то приятное.

— Выкладывай, — бодрым тоном сказала Кэтлин. Майк кивнул. Ему было трудно начать. Наконец он сказал:

— Дело в том, что вам, как я знаю, этот человек нравится. Да только кто еще вам это скажет?

Блейз. У Кэтлин сердце упало. Она посмотрела на Майка, как она надеялась, ясным и открытым взглядом.

— Вы знаете, что это Бетани взяла меня на аукцион? Заплатила мне и все такое. Было, правда, круто.

Кэтлин припомнилось, как она себя тогда повела. Отвернулась от Блейза, когда он больше всего в ней нуждался. Удивительно, почему именно с ней Майк решил поделиться наболевшим?! Она заглянула мальчику в глаза, гадая, какие отношения у него могут быть с Блейзом.

— Она и меня пыталась обработать… знаете ли… говорила, что я могу подписать контракт и стать моделью, все такое.

— Майк, так это же здорово!

Вот молодчина старушка Бетани! Подзаработав денег, Майк бы чувствовал себя куда увереннее. У него повысилась бы самооценка.

— Я тоже думал, что это было бы классно. Но в агентстве я встретился с другими ребятами, которые на нее работают, — сказал Майк и, покраснев, продолжил: — Но на самом деле все не так классно. То, что она заставляет делать некоторых из них.

Кэтлин встревожилась:

— Что ты хочешь сказать? Выражайся яснее.

Майк безнадежно вздохнул. Кэтлин оказалась не слишком догадливой.

— Она посылает их на вызовы. Если точнее выражаться — на свидания. Поодиночке. Иногда парами. И иногда они раздеваются.

— О чем ты? Они позируют обнаженными?

— Некоторым все равно. Лишь бы платили.

Кэтлин видела, как судорожно Майк проглотил застрявший в горле комок. Этот разговор давался ему нелегко.

— Но иногда им приходится заниматься сексом. Когда другие люди смотрят и делают снимки.

— Не верю, — севшим голосом сказала Кэтлин.

— И я не поверил. Тогда. Сейчас-то я знаю, что тот парень не врал. Я хочу сказать, что Бетани выглядит доброй, что-то вроде того. Но потом я случайно услышал, как она орала на одну девчонку. Та требовала от нее больше денег. За то, что делала со своим клиентом.

Кэтлин схватила Майка за руку:

— Ты уверен, что все понял правильно из этого разговора?

Майк выпрямился в кресле и посмотрел Кэтлин прямо в глаза:

— Может, я и не могу ходить, но я не кретин. И со слухом у меня все в порядке. И, — тут он помрачнел, — хоть я и вырос в больнице, но знаю то, что знают другие люди. Я знаю, что такое оральный секс, Кэтлин.

Кейт и сама покраснела.

— Я никогда не считала тебя глупым, Майк.

Майк посмотрел в сторону.

— Не надо было мне вам говорить. Блейз знал бы, что делать.

Резко развернувшись, Майк поехал прочь.

Кейт все никак не могла опомниться. Последние слова мальчика звучали у нее в голове. «Блейз знал бы, что делать». Кэтлин побрела к офису. Блейз знал жизнь. Особенно жизнь в определенных кругах. Неудивительно, что он никому не доверяет, в том числе и Бетани.

Кэтлин внезапно поняла, что оказалась в чистилище: между небом и землей, между адом и раем. Она уже не могла вернуться к скромной и надежной жизни школьной учительницы, как не могла влиться в среду людей, которых сейчас считала пройдохами. Итак, она застряла посредине, боясь прибавить газу и боясь притормозить.

Кейт остановилась на пороге комнаты, не решаясь зайти. Блейз стоял возле компьютера с каким-то молодым человеком. Оба что-то внимательно рассматривали на экране монитора.

— Говорю тебе: нужно сделать это в субботу.

Кейт вздрогнула, услышав знакомый властный голос.

— Не знаю, — отвечал незнакомец. — Надо подождать, пока приедет Гринем. Посмотрим, кто из них лучше — Эйби или Гринем. Хотя оба — отличные пилоты.

— Тогда придется отложить все еще на неделю по меньшей мере.

Вдруг строительная пыль попала Кэтлин в нос, и она чихнула. Блейз и его собеседник разом обернулись в ее сторону. Но Кэтлин видела только Блейза. Она вымученно улыбалась, переминаясь с ноги на ногу. У нее не было уверенности в том, что ее здесь ждут.

— Кейт, — Блейз сделал шаг ей навстречу, не слишком решительно, словно опасаясь подвоха, — зачем вы приехали?

Блейз протянул ей руку. Рукопожатие его было крепким, но весьма непродолжительным. Кэтлин больно задело, что он не стал задерживать ее руку в своей ни одного лишнего мгновения. Ей вдруг захотелось, чтобы они были одни. И в то же время она была рада тому, что это не так.

— Кэтлин, позвольте представить вам Кея Николсона. Мужчина за компьютером вежливо поклонился.

— Кэтлин Росс — агент по связям с общественностью, — представил Блейз ее своему гостю.

— Просто приятельница, — уточнила Кейт. — Все, что должно было совершиться, в той или иной степени уже совершилось. Не так ли, Блейз?

— Более или менее, — тихо ответил он.

— Может быть, вы сможете нам помочь, — сказал Кей, обращаясь к Кэтлин. — Я стараюсь убедить этого упрямца подождать неделю-другую.

Блейз не сводил с нее глаз.

— Сила и направление ветра — весьма существенные факторы, — объяснял инженер. — Если ветер будет не тот, трюк не получится. Тогда я не дам за его жизнь ни цента!

Кэтлин переводила взгляд с одного мужчины на другого.

— А что с пилотом?

— Все в порядке, — поспешил ответить Блейз.

— Надеюсь, что так, — сказал Кей и показал на цветную картинку на мониторе.

Кэтлин изображение ровно ни о чем не говорило.

— В этом трюке, — пояснял Кей Николсон, — главное — удержать самолет в равновесии, когда Блейз прыгнет на крыло. Эйби никогда ничего подобного не делал. А другой пилот имеет опыт.

— Это не существенно, — раздраженно бросил Блейз. — К тому же парашют сыграет роль амортизатора. Мы оба это понимаем.

— Тебе еще придется думать о том, как схватиться за перегородки, не попав в винт пропеллера.

У Кэтлин закружилась голова от таких ужасов. Она старалась не выдавать своего страха. Бог знает, как ей это удавалось. И все же в глубине души Кейт чувствовала, что Блейз все выполнит блестяще.

Кэтлин слегка покашляла, чтобы прочистить горло.

— Телефон раскалился от звонков желающих поучаствовать. Люди звонят и предлагают свою помощь — кто что может. Частных вкладов не счесть.

— Все остальные члены команды приедут сегодня, — сказал Кей, строго взглянув на Блейза. — Сейчас надо готовиться к номеру. Все остальное — после. Ни к чему тебе отвлекаться.

Кэтлин покраснела. Опять она что-то сделала не так. Кей рассматривает ее визит как помеху в подготовке к трюку? Но Блейз выглядит абсолютно спокойным и уверенным в себе. Все в нем говорило о собранности и готовности к действию.

— Я готов, — сказал Блейз.

— Знаю, — ответил Кей и, обратившись к Кэтлин, спросил: — Вы будете в субботу в аэропорту?

Кейт колебалась с ответом.

— Мне нужно уехать из города.

Она смотрела на Блейза. Тот стоял, скрестив руки на груди, и в его взгляде она читала приговор. «Лгунья, — говорили его глаза. — Трусиха».

Ну и что же, если трусиха. По крайней мере, у нее хватало ума себе в этом признаться. Не сможет она смотреть, как Блейз будет прыгать с одного самолета на другой. И едва ли она сумеет получить удовольствие, созерцая толпы поклонников, а еще вернее — поклонниц, аплодирующих его безумству.

— Зачем ты заехала? — спросил Блейз.

— Чтобы сказать тебе о взносах. И пожелать удачи.

— Ты могла бы сделать это по телефону.

— Я случайно оказалась рядом.

Кей переводил взгляд с Кэтлин на Блейза и обратно.

— Пожалуй, я поищу распорядителя.

Блейз нисколько не изменился в лице. То же выражение надменной самоуверенности.

— Еще раз спрашиваю, Кейт: зачем ты приехала?

— Захотелось.

Он подошел к ней:

— Не знал, что ты подчиняешься собственным желаниям.

— Я стараюсь жить по уму, — сказала, пожав плечами, Кэтлин. — Чувства меня все время подводили.

— А сейчас?

Она судорожно вздохнула:

— Сейчас я ни в чем не уверена.

— Приходи в субботу. Я этого хочу.

Кэтлин обхватила себя руками. Ей вдруг стало холодно. Кожа покрылась мурашками.

— Приходи посмотреть, ты хочешь сказать. Он подошел к ней вплотную:

— Я имею в виду нечто большее, чем место в первом ряду.

Кэтлин округлила глаза. Она смотрела на него и не понимала, что он задумал.

— Я хочу, чтобы ты была в том самолете, на который я спрыгну.

Кэтлин заморгала, чтобы смахнуть набежавшие слезы.

— Прости, я не могу.

— Ты хочешь сказать, что не придешь.

Перед глазами у нее все поплыло.

— Поверь мне, я бы хотела сделать это для тебя, но я…

— Мы все боимся, Кейт. Но иногда приходится рисковать.

— Я знаю, — прошептала она одними вдруг пересохшими губами. — А иногда человеку, как никогда в жизни, нужно чувствовать себя защищенным.

Глава 11

Кэтлин вздрогнула, когда у нее на столе зазвенел телефон. Рука потянулась к трубке. «Какая я дура! — сказала себе Кейт. — Это не Блейз, я же знаю. Наверняка он уже в аэропорту». И все же, когда она заговорила, в голосе ее звучала надежда.

— Алло?

— Кейт! — бодро поприветствовал ее Стив.

Кэтлин приказала себе успокоиться, чтобы не выдать разочарования.

— Привет, Стив. Как дела?

— Мне только что позвонили из полиции. Ты не представляешь, против кого они возбуждают дело.

Да уж, она-то хорошо представляла, кто это мог быть.

— И кого же они сцапали?

Кэтлин опустила глаза и только сейчас заметила, что чертит на листке самолетики.

— Твою Бетани.

— В самом деле?

Кэтлин выпрямилась и убрала с лица упавшую прядь. Никто, кроме Майка, не знал, что она сообщила в полицию о грязных делишках Бетани.

— В самом деле. Кажется, она вела маленький теневой бизнес.

— Это ужасно!

Кэтлин сказала это не просто, чтобы поддержать разговор. Ей действительно казалось чудовищным, что Бетани развращала молодых людей, обратившихся к ней за помощью.

— Вот и родители того же мнения. Представляешь, каково им узнать, что их чадо занималось весьма своеобразными «показами моделей»! А ведь многие из моделей Бетани — несовершеннолетние. Кейт? Ты меня слышишь?

— Да-да.

Кэтлин терла висок. Она должна была чувствовать себя довольной. Как же! Помогла остановить преступный промысел. Но у нее было тяжело на душе. Ведь и она, Кэтлин, позволила Бетани использовать себя. Соблазнилась обещаниями красивой жизни.

— Потрясена, да?

— Не то слово. Скорее мне просто тошно. Бетани посылала своих моделей ко мне. А я их одевала.

Стив понизил голос. Кэтлин понимала, о чем он сейчас думает.

— Но, Кейт, ты не могла об этом знать.

Кэтлин разозлилась. Не на Стива, а на себя.

— Да. Но почему-то мне ни разу не пришло в голову, что в таком городке, как наш, для моделей подросткового возраста едва ли найдется много работы. Я ни разу не спросила ни себя, ни ее, почему у нее в агентстве столько детей!

— Прекрати, Кейт.

— Прекратить что?

— Не бери на себя ответственность за все происходящее. Пока, Кейт. Мне давно пора ехать в аэропорт. Блейз уже там. Ты приедешь?

У Кэтлин кружилась голова.

— Нет. Да. Возможно. О, я не знаю!

Кэтлин положила трубку. Блейз не будет ждать вечно.

Кэтлин поставила машину на стоянку, а сама отправилась на летное поле. Охранник узнал ее и помахал рукой, приглашая пройти побыстрее. Возле аэропорта собралась толпа. Зрителей пока не пускали, только технический персонал и прессу.

Над зданием аэропорта развевался флаг. Ветер трепал его немилосердно. Кэтлин, вспомнив слова инженера, подумала о том, что «фактор ветра» наверняка будет присутствовать. Вот только насколько он благоприятен — кто знает.

Где-то возле самого входа она заметила несколько юных особ в шортах и коротеньких топах. Они кривлялись, всячески пытаясь привлечь внимание членов группы технической поддержки. Мужественные мужчины всегда привлекают такого сорта бабочек. Кэтлин замедлила шаг. Это картинка из прошлого. Менялись только детали. Суть оставалась прежней. Впрочем, все же она была немного другой. Сцена или сама Кэтлин? Кэтлин посмотрела себе под ноги. Ни разу она не побоялась споткнуться. Только сейчас в полной мере осознала, что сама стала другой.

Небольшие частные самолеты уже стояли на полосе. Она заметила Кея среди людей в униформе, окружавших летательные аппараты. И вдруг сердце ее подпрыгнуло. Она увидела Блейза. Он был одет в ярко-оранжевый нейлоновый комбинезон. В руке держал шлем, покрашенный зеленой светящейся краской.

Он шел к ней. И тут она увидела, что у него за спиной рюкзак.

Парашют.

Так, значит, он решил не рисковать! Она-то думала, что он будет лететь в свободном падении, чудесным образом сохраняя точь-в-точь ту же скорость, что и нижний самолет. Кэтлин молча, но от души помолилась о его безопасности.

Кэтлин смотрела на окружавших ее людей. Все были в приподнятом настроении, и их состояние быстро передавалось ей. Она почувствовала приятный холодок возбуждения. Мышцы живота сжались.

— Кейт!

Она обернулась, узнав голос Стива. Брат вопросительно посмотрел на нее:

— Как дела?

— Держусь.

Бросив взгляд на самолеты, Кэтлин внезапно вспомнила, что пилотировать машину будет не самый лучший летчик. Не тот, кого выбрал бы Кей.

— Стив, Кэтлин, как у вас дела? — Это был Кей Николсон.

— Спасибо, прекрасно. А на какой высоте будет выполняться трюк?

— Не говори ей, — ухмыльнулся Стив. — Кейт боится высоты.

— Я просто так спросила.

Кейт с напряженным вниманием смотрела на Кея и ждала ответа.

— Блейз не стал бы браться за что-то такое, что ему не по силам, — сказал главный инженер трюка. Кэтлин казалось, что он говорит с ней как взрослый с неразумным ребенком, стараясь приободрить и своим авторитетом внушить спокойствие. — У него есть чутье.

— А скажите, — начала Кейт, — Блейз… — Она замолчала, не зная, как закончить вопрос.

— Да. Он всегда перед трюком уединяется. Чтобы подготовить себя, очистить сознание от посторонних мыслей.

Кэтлин окинула взглядом взлетную полосу. Оба самолета уже прогревали двигатели. Один аппарат, тот самый, как догадалась Кэтлин, на крыло которого собрался прыгать Блейз, представлял собой современный биплан. Кэтлин увидела, как Блейз поднял руку в прощальном салюте, садясь в самолет.

Повинуясь внезапному импульсу, Кэтлин сказала Кею:

— Блейз пригласил меня в самолет.

— Да, он мне говорил.

— Еще не слишком поздно?

— Да нет, — сказал Кей, и лицо его расплылось в улыбке. — Пошли со мной.

Не прошло и нескольких секунд, как она сидела в кресле позади пилота со шлемом на голове и страховочными ремнями поперек груди. С упавшим сердцем она смотрела, как разгоняется тот самолет, с которого вот-вот спрыгнет Блейз. Еще мгновение, и машина взмыла в воздух. Настал их черед. Ветер с жуткой силой бил им в лицо: самолет разгонялся. Держась за поручни, Кэтлин вспомнила о езде на мотоцикле. Только ощущения чуть острее. В этот момент самолет оторвался от земли.

Кэтлин сосредоточила взгляд на самолете, в котором летел Блейз. Почему он кажется таким крохотным пятнышком? Как вообще возможно спрыгнуть с одного самолета на другой? Выглянув из окна, она увидела крохотные строения: здание аэропорта, ангары для самолетов. Все казалось игрушечным с большой высоты. А люди выглядели как муравьи.

Самолет начал делать круги, и Кэтлин закрыла глаза. Еще не хватало, чтобы ее начало тошнить. Открыв один глаз, она посмотрела на крыло. Чем оно крепится к корпусу? Со стороны казалось, что корпус и крыло держатся вместе только чудом.

Вот и с ними так. Что удерживает ее и Блейза вместе? Только чудо…

К горлу подкатил комок. На лбу выступил липкий пот. Как жаль, что нет бумажного пакета! Он бы ей пригодился. Вытянув руки и опустив голову, Кэтлин принялась мерно дышать, ожидая, когда пройдет тошнота.

«Ты сама сделала этот выбор, — напомнила она себе. — Верный выбор. Ты хотела быть с ним, а не ждать там, внизу, с остальными. Это было твое решение. Так действуй!»

Подняв голову, Кэтлин вдохнула свежего воздуха. Она услышала шум за спиной и обернулась как раз в тот момент, когда начал распускаться хвостовой парашют. Наверное, тот самый амортизатор, о котором говорил Кей. Кэтлин сглотнула вязкую слюну. Конструкция не казалась достаточно надежной, чтобы выдержать удар.

Она завизжала в тот момент, когда самолет нырнул носовой частью отвесно вниз. Но пилот, казалось, совершенно не паниковал. Может, он нарочно это сделал. Осторожно глянув через плечо, Кейт увидела, что то же самое происходит с другим самолетом. Хотелось бы верить, что так все и задумывалось.

С какой скоростью они движутся? Больше ста пятидесяти миль в час? Закрыв глаза, Кейт стала читать молитву. Потом она увидела Блейза.

Он стоял в открытом дверном проеме. Его невозможно было не заметить в оранжевом костюме и светящемся зеленом шлеме. Она пошевелила губами, но звуков не было. Сердце бешено билось. Ладони намокли. Неужели сможет?

Он прыгнул.

Кровь так сильно шумела в ушах, что Кейт не слышала шума мотора.

Верхний самолет пошел вверх красивой плавной дугой. Но Кэтлин смотрела только на оранжевое пятно, приближавшееся к ним. Она повторяла и повторяла имя Блейза.

Наконец ей удалось взять себя в руки. Блейз лучше всех. Он просто не может потерпеть неудачу. И вот он уже у них на крыле!

Кейт почувствовала, как задрожала машина, когда он коснулся крыла. Он сделал это! С гордостью она наблюдала за тем, как он, хватаясь за переборки, продвигался от края крыла к кабине. Все ближе и ближе к ней!

Ветер немного изменил направление. И самолет тоже. Блейз отпустил переборку и стал медленно скатываться вниз, к краю бездны. Кэтлин завизжала. Или ей просто казалось, что она кричит. Ветер ударил ей в лицо.

Самолет еще раз нырнул, и Блейз ухватился за опору. Кэтлин вздохнула облегченно и тут же радостно вскрикнула, заметив улыбку на его лице. Он видел, что она в самолете. Не сводя с него глаз, Кэтлин не заметила, что их самолет сделал плавную петлю и теперь выходил на прямую. Она готова была его задушить, когда он приподнял руку, приветствуя ее.

— Идиот! — закричала Кейт, хотя Блейз и не мог слышать ее слов. И, внезапно осмелев, добавила: — Я люблю тебя!

Блейз, никак не отреагировав на ее слова, продолжал дюйм за дюймом подбираться к кабине. Кэтлин замерла, но вдруг что-то, не дававшее ей вздохнуть, отпустило ее. Она почувствовала себя легко и свободно. Она вытянула руку, схватилась за ремни, перепоясывающие его грудь, и потянула к себе. Посчитав, что этого мало, Кейт схватила Блейза обеими руками. Она держала его так крепко, будто решила вообще никогда не отпускать. Даже когда он оказался рядом с ней, она не смогла разжать рук.

Кое-как они поместились на тесном сиденье. Он снял шлем и поцеловал ее. И еще он сказал что-то. Что? Она не смогла услышать.

Рука его легла ей на плечо. Он размахивал шлемом, приветствуя толпу жестом победителя. Самолет проносился мимо бригады технического обеспечения, репортеров, зрителей. Кэтлин чувствовала, что разделяет его триумф. Он действительно сделал ее, Кэтлин, частью своей жизни.

Сняв шлем, Кейт повернулась к Блейзу:

— Что ты сказал, когда поцеловал меня? Я не расслышала.

— Я сказал, что я тоже тебя люблю.

Она чуть отстранилась, внимательно глядя ему в глаза. Может, он и улыбался своим болельщикам, махал им шлемом, но сердцем он был только с ней.

— Ты не мог меня слышать.

— Нет, — согласился он. — Но зато я умею читать по губам.

И, прижав Кэтлин к себе, он поцеловал ее еще раз.

Самолет давно остановился, а они никак не могли разжать объятий. Вокруг них нарастал шум. Люди что-то радостно кричали, поздравляли их. Но Кейт слышала все словно издалека. Наконец до нее дошло, что они не одни.

— Это всегда так?

— Что именно?

— Болельщики, поздравления. Никакой личной жизни?

— Всегда. Ты думаешь, что сможешь это пережить?

— Я никогда не стремилась к скорости, совершая путешествия.

— Вместе мы можем проделать наш путь на той скорости, на какой захотим.

— Обещаешь?

— Клянусь. Я хочу…

Она прижала пальцы к его губам. Он нежно убрал их.

— Я хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь.

— Тогда я спокойна за свое будущее.

— Не боишься? — спросил Блейз с усмешкой.

— С тобой я ничего не боюсь, — уверенно ответила Кейт.

КОНЕЦ

Content

Кэти Уэбб
Никому тебя не отдам

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11