Ланская Наталья

АнтиПринц

НАТАЛЬЯ КОРАЛЕВСКИХ

2

НАТАЛЬЯ КОРАЛЕВСКИХ

АНТИПРИНЦ

РОМАН

МОСКВА

2013 г.

3

4

5

6

7

"АнтиПринц" : предыстория и сама идея романа

" Собственно... с чего бы начать. Начну с того, что это –

роман в письмах. Обычных и электронных, просто сообщениях

в одной из популярных соцсетей. Он сложен, соткан, как

мозаика – из маленьких кусочков, которые в итоге создают

объемное, многослойное, красочное полотно. Нужно просто

внимательно приглядеться и довериться своим ощущениям.

Это история двух людей, рассказанная третьему. О том, как

это – быть по разные стороны баррикад, но при этом

тянуться друг к другу. Бояться быть отвергнутым.

Настолько погрузиться в свои переживания, что ... А впрочем,

все это нужно читать. Если я сразу раскрою все секреты,

будет же не интересно, правда?

– Почему у ГГ нет имен?

– Потому что я хочу, чтобы каждый дал имя главному герою сам.

Так правильнее – чтобы понять эту книгу, нужно самому дать ее

герою имя.

– Это реальная история?

– Это правда, очень тесно переплетенная с вымыслом. Где и что

– решать только вам.

– Он посвящен кому – то?

8

– Всем моим Принцам, бывшим и настоящим. Точнее – одному.

Настоящему. Благодаря ему и только при его живом участии

появился этот роман.

– Почему все закончилось так? Почему нельзя было сделать

хеппи – энд, где все поженились и были бы в итоге счастливы?

– Потому же, почему и Пушкин оборвал "Онегина" на самом

интересном месте. Какая же это романтика, когда начинают

описывать быт?

– Когда роман можно будет прочесть в полной версии, и где его

купить?

– Это первый от начала и до конца социальный проект. Скачать

можно будет ближе к концу апреля на моем персональном сайте.

В печать книга вряд ли выйдет – это откровенный неформат, и

писалась она с другой целью. Хотя – кто знает?

– Что бы вы хотели пожелать своим читателям?

– Слушать свое сердце. Именно сердце. Иногда посылайте

разум...лесом. Он Вам только мешает. "

9

ПРОЛОГ

… Мне часто снится один и тот же сон. Я стою на

пляже, вокруг туман и безлюдное пространство.

Никого и ничего – только серое, равнодушное море,

наполовину смятая машина за спиной, окровавленное

тело, распластавшееся на песке.

Я стою рядом с ним, не отбрасывая тени.

– Допрыгался... – смутно различимый силуэт

возникает рядом, задумчиво чешет себя между рогов.

– Долетался...

– Не понимаю, что тебя не устраивает, – мой голос

тускл и бесцветен. Нет эмоций. Нет страха. Даже

любопытства нет — я словно под воздействием

глубокой заморозки. Онемение. Эмоциональная кома

– интересно, есть такое понятие? А хотя теперь – то

какая разница...

Рогатый силуэт изумленно оборачивается и

приглушенно вскрикивает, увидев меня.

– Опаньки! А ты что тут делаешь?!

10

Я пожимаю плечами. Ничего не вспоминается. Только

серый песок... и кувырки летящей с обрыва машины.

– Да, брат... Застрял, – сурово хмурится рогатый

Некто. – Что ж с тобой делать – то теперь?

Я опять пожимаю плечами. Мне все равно.

– Позову – ка я Хранителя, возможно, он тебе сможет

чем – то помочь... – с этими далеко не

обнадеживающими словами рогатый исчезает,

оставляя меня наедине с изуродованным телом.

Интересно... кто это? Подойти, что ли, посмотреть?...

Лицо несчастного напоминает маску из красного

гипса. Оно залито кровью до самой шеи. Сильный удар

головой ...обо что? Ничего не понятно... Я наклоняюсь

еще ближе, и неожиданно понимаю, что меня

стремительно затягивает в странный серый

водоворот...

...Глаза открылись только в палате реанимации. Осле

пительно белый свет, тихий писк каких – то сложных

медицинских приборов, приглушенные голоса...

11

– Будет жить! – вердикт врача успокаивает. Я

глубоко вздыхаю, с трудом проталкивая воздух в

искореженные легкие, и вновь теряю сознание...

...Пока тело медленно восстанавливается под

капельницами, сознание блуждает в темных туннелях

параллельной реальности. Иногда возвращается в

реальный мир, подглядывает за ничего не

подозревающими знакомыми и незнакомыми людьми.

Темная тень на стене ни у кого не вызывает ненужных

вопросов, и я блуждаю по миру, наслаждаясь своей

свободой и безнаказанностью.

Безответственностью.

Покоем.

Мне и не хочется возвращаться. Но я почему – то

понимаю (или это — Он?), что меня ждут. Кто – то

ждет. И мне нельзя уходить.

Кто это? Зачем я нужен этому кому – то? Ответов на

вопросы нет. Просто глубокое и ясное осознание того,

что моя миссия на земле еще не закончена.

Спустя месяц в тело можно возвращаться. Оно вновь

работоспособно.

12

На выписку в больницу приезжают полузнакомые,

малоузнаваемые люди. Обнимают, прижимая к себе.

Тихо шепчут слова лживых, ничего не значащих

молитв. Клянутся в своей верности и преданности. В

том, что не спали ночами (ха – ха!), стоя у каких – то

«икон».

Я хмурюсь. Среди этих лиц не вижу того одного, кото

рое нужно. Которое важно. Но кто он...или она?

...Сзади себя вижу тонкую серую тень. У нее два по

никших, каких – то будто бы обломанных крыла. И я

понимаю, что Тень — это я, а тот я, что был мной,

куда – то пропал... И без него мне придется несладко...

Меня увозят в красивый особняк, окружают заботой.

Но мне уже все равно.

Главная задача – найти то, что потерял Он.

Зачем?.. .Если бы мне самому кто подсказал.

13

PART I. 27…

Когда игра заканчивается, король и пешка

падают в одну и ту же коробку.

Каждый из нас рождается с какой – то целью.

Дарить : красоту, любовь, счастье, свет, тепло, уют...

Протягивать руку помощи. Выполнять, по сути, роль

земных таких, простых таких – Ангелов... Но человек

сам не понимает этого. Он не замечает того, что

каждый миг своей жизни творит добро. И люди вокруг

часто осознают это слишком поздно.

Другие появляются с целью изымать : принимать,

отнимать, ломать, портить. Да, бывает и такое вот

чисто деструктивное поведение, наглядным примером

которому были Наполеон, Гитлер и многие другие

"захватчики". Может, они и хотели "как лучше", но

вопрос как лучше "для кого?" тут даже не стоял.

Последние входят в историю. Первые – остаются за

кадром.

В чем – то тут подвох, но...

14

Чаще человек остается где – то посредине. Одной

рукой он берет, а второй – отдает. Он постоянно где

– то посредине, между созиданием и разрушением,

между добром и злом (хотя это весьма и весьма

абстрактные, надо признать, понятия)...

И это, наверное, и есть гармония...

***

..А ты любишь ночные дороги? Я – очень. Я наедине с

собой. Это только я и мой Путь. Который ведет

неведомо куда. Хотя обычно, обычным людям – это

все – таки ведомо)

Я люблю четкий ритм и разрывающий воздух бит в

темном прокуренном салоне, пропахшем чужими

духами.

Люблю свободу, спокойствие, пустоту. Отрешенность

и единение с Вечностью, с Космосом – и я чувствую

себя..."в порядке".

Мне хорошо. Четкие мысли, обостренные эмоции. Мне

не нужен попутчик, я вполне развлекаю себя сам.

Учись или ехать рядом, догоняя меня, детка. Или за

будь об этой идее. Ты все равно не поймешь музыку

15

ночи, этот рваный ритм и странные стихи поэтов new

century's – так, как понимаю их я...

Подумай, нужно ли тебе это, детка.

***

...Иногда ты очень неожиданно становишься для чело

века – всем. Поводом жить, дышать, думать, чувство

вать, улыбаться. Но вопрос – тебе оно как – то и не

нужно... совсем.

Что же делать? Как не разрушить чужую мечту, но и

самому остаться наедине с собой, в привычном и в чем

– то даже уютном одиночестве?

Как быть, если ты не можешь принадлежать одному,

ведь ты принадлежишь всем?....

***

...Ты хочешь побыть белым лебедем,

взмахнув крылом на условностью...

Взлетая все выше

16

– с гордостью...

Невысказанной чьей – то

Колкостью...

Ты хочешь побыть чьим – то Ангелом...

Но перьев пока недостаточно,

Повернуть бы

чуть – чуть иначе все...

Улететь бы туда

где рады...

Ты хочешь побыть чьим – то – мысленно...

Но это бывает губительным.

Пусть красочно,

Пусть – упоительно...

Осыпаться – словом –

выспренним...

***

...А ты когда – нибудь рвался на части, понимая, что

тебе и хочется, и никак невозможно – быть С НИМ.

Именно с Ним? Не каким – то абстрактным boy'ем, а

17

конкретным парнем, чьи карие глаза свели тебя с ума

как – то неожиданно, но очень страшно?

Вот ты скажи – ты это понимал?! Нет?! Ах, у вас,

мальчиков, оно как – то по – другому происходит...

Тогда я тебя расскажу.

Пусть всему вашему тайному братству станет хоть

немного стыдно.

...Ты сидишь такой на скамейке. Музыку в телефоне

слушаешь. пинаешь носком модного ботинка забытую

кем – то пивную бутылку. Ты весь в себе. Никого не

видишь, не замечаешь вокруг. И тут я – типа

гламурная чика на высоких каблуках, и одетая уж

точно не по погоде.

Цок – цок, цок – цок – тонкие шпильки стучат по

асфальту. Мельком бросаешь взгляд на задумчивого

брюнета в коротком осеннем пальто.

"Ничего особенного. Расселся тут... Не пройти, не про

ехать!"

Брюнет неожиданно поднимает глаза.

И ты проваливаешься в эти чертовы омуты, бездонные

колодцы, в глубине которых адский огонь и тщательно

скрываемое самолюбование.

18

Оп – оп – оп... Вспышка сверхновой, или что – то

вроде того. теплые, карие, в обрамлении длинных

пушистых ресниц глаза.

Еще одна вспышка...

...Это тебя я так долго искала...

***

...И сразу так легко. Приятно! Словно на дне,

задыхаясь, от хлынувшей в легкие воды, пытаешься

вырваться из пут, которые обвивают все тело, не дают

двигаться, тянут вниз...

А тут раз – и выплыл.

Сразу очень – очень легко.

Избавься от всего лишнего, ненужного, наносного. Ты

говоришь, что я умру и обо мне никто никогда не

заплачет?

Все люди умирают в одиночестве. Запомни, крошка.

Это всегда – только так.

Я там уже побывал. Один. Рядом лежала догорающая

машина. Теперь мне уже не больно и совсем не

страшно.

19

Скорее бы... но что – то Косая за мной не торопится.

Видимо, в мою разбитую о старое дерево голову еще

не успела забежать какая – то важная, кому – то

нужная – Мысль...

***

....Это странное и в чем – то даже пугающее ощущение.

Осознание того, что выбор у тебя остался, а тебе уже

просто не хочется выбирать. Ты не можешь. Или не

считаешь нужным.

Ты смотришь на фотографии самых прекрасных

девушек, и внутри тебя сердце бьется в привычном,

спокойном ритме. Ничего не чувствуешь. Просто они

стали все безразличны – вдруг.

Просто отпала необходимость поиска.

Ты уже занят. Странное чувство. ОНА еще даже не

подозревает об этом. У нее пока еще своя жизнь, свои

планы.

А ты? Ты уже готов. Ты уже ее. И просто по –

другому, сам по себе, ты быть уже не можешь.

Ты понимаешь, что стал чьим – то продолжением.

20

Она сидит в кафе, пьет латте и смеется, обсуждая свои

дела с подругой. А ты, находясь за десятки

километров от этого места, ощущаешь на своей шее ее

легкое дыхание. Слышишь стук сердца. Так, будто ты

– это она, а она – это ты.

Вы стали единым целым.

Может быть, это и есть то, что называют "любовью"?

***

...Среди белых простыней спит маленькое,

безмятежное существо. Растрепавшиеся рыжие волосы

падают мне на грудь. От нее пахнет розами, мылом,

чем – то свежим.

Чьим – то своим. Правильным. И уже безумно родным.

...Я сдался. Ты победила. А я пал к твоим ногам,

посрамленный. Пусть и всего на одну ночь... но я эту

ночь запомню надолго, если не сказать – навсегда.

Играет тихая мелодия, не вызывающая (привычно)

никаких эмоций.

Твое сердце бьется в такт с моим.

21

По всей комнате витает аромат от двух сплетенных

тел и запах твоих духов. Вся моя постель источает

твой аромат.

Утром ты смущенно улыбнешься и уйдешь, сославшись

на учебу, работу и десять заболевших подруг разом.

Что ж, вполне ожидаемо. Мне даже почти не больно.

Хотя кого я обманываю? Мне больно. Очень. Но к

этой боли я долго готовился и в ней буду винить

только себя.

Спи, девочка...Спи, странный, невесть кем посланный

мне Ангел...

А я буду молиться своим богам и думать о том, как

было бы чудесно, если бы утро не наступило никогда,

никогда...

...Никогда...

***

... В целом быть или в частности? По отдельности или

с кем – то? Как лучше?

Дождь. Скамейка. Сырые окурки. Рядом ходят

симпатичные девушки. Кожей чувствую

22

заинтересованность, похоть – чуть ли не спинным

мозгом.

Обостренное мое чутье... Заглохни. Хоть ненадолго.

По отдельности – я только за. Мне хорошо в своем

привычном, годами создававшемся мире. Свои

порядки. Свои законы. Даже озвучивать никому ничего

не надо – все идет по годами отработанному плану.

Ты мне только мешаешь, детка.

Точнее, будешь мешать.

Одни и те же мысли. Точнее – одна мысль.

Ты, ты, ты...

Хватит, пора с этим завязывать. Вредные свои

привычки позволяю себе осознанно.

Ты не из тех вредных привычек, которые я могу себе

позволить. Слишком многое во мне меняешь.

Sorry...

***

...Немного странно. Совсем не спокойно. Внешне

отрешен, но по факту внутри кипит настоящая буря, с

23

громами, молниями и штормом. Всего безумно много

– и мыслей, и идей, и невысказанных слов.

Сидя на подоконнике, задумчиво болтаю ногой, пуская

в форточку колечки дыма. В комнате темно. Немного

холодно, ежусь от ветра, задувающего под футболку.

Странно.

Она обычная. Сотни были таких – до нее. Вроде бы

ничего особенного. Честно сказать? Даже и смотреть

не на что.

Но почему именно она? Именно сейчас?

Именно эти глаза, меняющие цвет от светло – зеленых

до бордово – карих – от чего зависит эта смена, я так

и не смогу угадать.

Именно этот голос – то нежный и певучий, то резкий,

холодный, с циничными и несвойственными девочкам

ее возраста интонациями.

То, как именно она варит кофе – добавляя капельку

имбиря и сосредоточенно наблюдая, чтобы коричневая

пена не полилась из турки, пачкая плиту.

Именно ее музыка в телефоне – от дурацкой попсы до

жесткого рока, и каждая песня имеет для нее какое –

то свое значение. Какие – то будит воспоминания.

24

Меня дико бесит, что в этих воспоминаниях нет меня.

...Кто ты? Ангел, посланный мне с небес, или же

демон, который должен забрать мою душу?

Кто ты?!

Почему – ТЫ?!

***

..Странно понимать, что человек, который нужен тебе,

как воздух, живет какой – то отдельной, совершенно

своей жизнью. А ты лежишь в постели, тебе не хочется

даже шевелиться, ты просто молча и тупо смотришь на

мобильный телефон, который вот уже... – дцать часов

подряд молчит.

А ты ждешь.

...Где она? С кем она? Почему я не там?

Почему я ей не нужен?

Это похоже на тихое помешательство. Хотя, скорее,

уже полноценное. Вполне полноценное. Пора ехать и

сдаваться на милость врачей, пара недель шоковой

терапии... и то – вряд ли поможет.

25

Даже под током, даже если мир вокруг станет

рушиться, ты будешь на автомате тянуться и искать,

искать и тянуться...

Тебе ведь нужна именно Она. Рядом. Плечо к плечу.

Щека к щеке. Ладонь в ладони.

Именно так.

Forever.

Вечно...

...А ей нет дела до твоих душевных страданий. Она

считает это "всего лишь игрой", временным

увлечением, которое способно развеять скуку и

подкинуть пару тем для бесед с подругами.

Ты для нее ничто.

Это страшно. Это жутко.

Неправильно.

Lonely...

***

...Ты никогда не поймешь, каково это. Ты мужчина. Ты

так не смог бы.

26

Лежать, свернувшись в клубок, прижав лоб к коленям,

чувствовать, что внутри тебя все рвется, рвется – на

сотни тысяч частей.

Молчащий телефон.

Тебе все равно, как я? С кем я?!

Уютно устроившаяся под боком кошка мурчит и

сочувственно лижет ладонь шершавым язычком.

По щеке скатывается соленая капля. Тихий полустон –

полувздох.

Больно.

"Ты нужен мне, нужен, НУЖЕН!!"

Дисплей телефона все такой же темный. Тусклый.

Внутри быстро – быстро колотится новое сердце, ритм

которого ты уже ощущаешь ладонью.

Глотаешь слезы. Давишься невысказанными словами,

не исторгнутыми криками.

Ты нужен..

Просто как воздух. Просто рядом. Это уже далеко не

секс и даже не что – то большее.

Физическая необходимость, потребность в другом

человеке, за каких – то пару недель ставшем для тебя

27

центром вселенной. Вокруг него вращается теперь

твоя жизнь.

Вот только ему это, похоже, совсем неважно...

***

– Нежность уже никому не нужна. Никому не важна.

– Правда?!

– Ты имеешь, что возразить? Вам важно, чтобы не

шибко умные телочки отдавали себя по первому

свистку. За кусок колбасы или вовремя сказанное

ласковое слово. Я не кошка и не собака, мне нет

смысла к тебе ластиться, чтобы получить еще кусочек

чего – то. Колбаску и сама себе куплю, а ласку

подарит мама!

– Ты дура, право слово. Маленькая. Наивная.

Вредная. Мужчинам важно не то, чтобы отдавали.

Важно, чтобы были готовы принять. Сразу и без

оглядки. И мы прекрасно различаем, где просто секс, а

где – то самое принятие. И с кем, и как себя вести. Не

надо ставить всех на одну доску. Не все из нас тупые

самцы.

28

– Ты только так говоришь. Я в твоих глазах читаю

неверие в твои же собственные слова.

– Ты видишь в них отражение своей собственной

ревности и своего недоверия...

...Очередные странные диалоги и разговоры ни о чем.

Попытки, не сталкиваясь с реалиями, докопаться до

сути, глубинных, истинных знаний, которые приходят

только с возрастом и опытом. Сколько раз нужно

проехаться мордой об стол, чтобы наконец – то

научиться понимать Жизнь? Это неизвестно. Важно,

как именно ты применишь полученный опыт. Важно и

то, как будешь вести себя потом.

... – Мама, сколько раз ты разочаровалась в любви?

– Один – это был именно твой отец, который ушел

еще до твоего рождения. Ему не хотелось

ответственности. Не хотелось терять комфорт и

восторг, которым его окружали. Ту заботу и то

поклонение.

– Неужели нельзя и брать, и отдавать взамен?

– Чаще всего, милая, в жизни так не бывает...

29

... – Сколько раз в жизни ты любил, отец?

– Не знаю, сын. Возможно, я и не любил вовсе.

Однажды пришла твоя мать и всем своим видом

показывала, что я для нее значу больше чем Бог.

семья, родные...Она была готова отдать всю себя во

служение – мне. Это было приятно – чувствовать

себя Богом.

– А потом?

– А потом она получила желаемое и стала обычной

женщиной. Она потеряла Веру. А я понял, что так и не

встретил свою Любовь... Позволял любить себя, но не

любил в ответ.

– И?...

– Я умру с этим знанием.

***

...Мне давно уже приходила в голову эта мысль,

просто страшно было кому – то ее озвучить.

30

Может быть, это стоило сделать раньше – меньше

было бы разочарований. Меньше обид. Меньше

плевков в душу.

Мужчины с женщинами думают на разных языках.

Мужчины публично в этом сознаются. Только между

понятиями "слово" и "действие" есть огромная

разница.

Женщины, ложась с кем – то в постель, впускают этого

человека в душу. Для этого требуется время. Для

этого требуется доверие.

Мужчина,увидев женщину (красивую\некрасивую,

просто с изюминкой...), сразу же мысленно

прокладывает курс в постель и двигает к цели.

Очень повышает (в кавычках) градус доверия

следующее заявление : "Мусик, стели свежее

бельишко, еду. С шоколадкой. Аррр"

Или : "Хочу тебя. Ты любишь ...раком/сверху/ как

относишься к оральному сексу?!"

Или "мурр".

Да хоть "гав"!

31

Такое ощущение, словно женщина должна мигом

растаять от этих слов и тут же поклясться в любви до

гроба.

КАК? О ЧЕМ ВЫ ВООБЩЕ??

О чем, о каком сексе может идти речь ( это относится

к нормальным женщинам, а не тем, которым все равно,

где, когда и с кем, лишь бы... таких ищут на

определенных сайтах и ставки у них –

соответствующие.), если этот мужчина для тебя все

равно что прохожий на улице? Прошел и идет себе...

Прыгать на шею, тащить в постель, радостно

отдаваться, да хоть один, хоть десять – какая

разница...

Неужели вы, мужчины, реально где – то таких

встречаете?

Неужели вы будете рады стать тысячным, миллионным

в этой бесконечной череде зарубок над кроватью?

Или вам все – таки не все равно?

А если не все равно, тогда продолжим экзекуцию.

Вы ждете, что вас полюбят, возьмут на ручки, будут

любить, жалеть и кормить вовремя. И относитесь к

32

женщине, как к одноразовой шлюхе? Странно. А

какого вы тогда ждете отношения к себе?

Ваши мамы вас так воспитывали?

Ваши отцы гордились бы таким сыном?

Нет?...

А вы сами – неужели вам действительно "все

равно"?...

Просто человеческое отношение должно быть. Но

новое поколение (да и старое, чего уж тут) молодых

людей умеет изъясняться только на языке "давай по –

разочку".

Поколение моральных инвалидов?

Поколение детей, выросших на гигабайтах

порнографии, скачанной из интернета.

Вы действительно хотите такими быть?

Научитесь отличать женщину от шлюхи. Научитесь

женщину УВАЖАТЬ. ЕЕ ЧУВСТВА. ЕЕ ЭМОЦИИ.

ЕЕ ЖЕЛАНИЯ.

Если, конечно, вы хотите такого же уважения в ответ.

И свои эмоции, свои благие порывы – их нужно

поддерживать, а не подавлять...

33

Le fact.

***

...Ты когда – нибудь хотел совершать безумства? Ехать

неведомо куда без рубля в кармане? Искать неведомо

кого в чужом городе? Звонить на несуществующие

номера?

Искать в толпе человека, которого никогда не видел?

Ждать, что мертвые вернутся – вот – вот, а на самом

деле они никуда не уходили, они рядом с нами, вокруг

нас, в нас самих?

Ты умел чувствовать этот мир – так же чутко, как

животное, принюхиваться, прислушиваться, ощущать?

Ты ощущал биение пульса города, силу, идущую из

земли, когда понимаешь, что город принял тебя, и

теперь ты – Хозяин, ты – владетель, и земля

откликается, она слышит твой Зов, и готова...Земля не

просто комки почвы под ногами, у нее есть разум, есть

душа.

Есть Суть.

А в тебе хоть что – то из этого осталось?

34

Ты похож на зомби со своими мертвыми, вечно

пустыми глазами. Ты похож на одного из этих...нового

поколения, людей – инвалидов. Такое ощущение, что в

вас вообще нет души, той Божественной искры – вы

поклоняетесь Золотому тельцу, и это уже

неизлечимо...

Разве любить тебя – это правильно? Ты режешь мне

крылья. опутываешь, как паук, плетущий свою

паутину. Я – не муха, не надо меня опутывать, я все

равно вырвусь, мне нужно место и простор, нужно,

чтобы было где расправить крылья...

Ты едешь на железном коне – байке или автомобиле,

потому что это статус, и это – престиж, и то, кто ты

есть – об этом судят по твоей машине, твоей черной

кредитке, упоминаниям твоего имени в светской

хронике.

Мне такая слава, такая жизнь – и даром не нужна!

Ты хоть что – то понимаешь в жизни, Дитя нового

Миллениума, выросший на запретах, которые так лег

ко нарушать, если есть деньги и связи?

Ты не понимаешь, что значит "добро", "сочувствие",

"сопереживание". Зачем я тебе?

35

Вытащить из той моральной ямы, в которую ты сам

себя по недоумию загнал? Просто для статуса, потому

что ты видишь только внешнее? Да мне плевать на

твои деньги и твой статус, понимаешь?

МНЕ ПЛЕВАТЬ!...

***

...Это тебе кажется, что мчаться неведомо куда,

неведомо зачем имеет какой – то смысл. Я уже это

прошел.

Я так мчался...давно...уже и сам не помню, когда.

А чего ты ждала, если ты – не первая, но уже

осознанная, та, которую я выбрал, позволив себе

полюбить с таким трудом?

Почему ты считаешь, что я запер тебя в клетку, ма

лышка? Мне и так ясно, что в клетку эту, в рамки из

ревности и нежелания показаться навязчивой, ты за

гоняешь себя сама!

36

Я сижу в своей яме, а ты – в своей. В твоей полно

боли и отчаяния, даже больше, чем в моей уютной

могиле "для морали", как ты ее цинично назвала. Да,

это крик души, да, это накал эмоций, но разве есть от

них какой – то толк, когда я выбрал – тебя?

Мне никто не сможет в этом помешать.

Любить тебя – осознанный выбор, которому я уже не

противлюсь. Мне так удобно, потому что стало легко.

Ты признала свое поражение, подстреленным зайцем

упала к моим ногам, упала мне на руки и сда

лась...упоительное чувство, смею признаться. Ради не

го и стоит начинать подобную Охоту, кстати. Только

ради него.

И не стоит думать, что ваш, мадемуазель, сексуальный

опыт сравним с чем – то на грани фантастики. Вы и

правда все одинаковые. Что внутри, что снаружи –

так что какая разница? Важен уже не сам процесс, а

эмоции...от его предвкушения. Приятно думать, что ты

такая неприступная, такая независимая – как кошка.

Любая кошка, если осознает всю шаткость своего без

домного положения, быстро учится быть домашней и

ходить в отведенный для нужд лоток, и не кусать руку,

которая ее кормит.

37

Вы, женщины, так любите сравнивать себя с кошками,

но в сравнении ограничиваетесь только острыми ког

тями, мнимой неприступностью да умением изредка

ловить полудохлых мышек...Да, еще котят рожать, ко

торых все чаще простые деревенские люди топят в

ведре, потому что пристраивать уже некуда.

Славное сравнение, правда?

О, так ты не кошка, ты – львица? А что – то

непохожа.

Львица никогда не станет отслеживать перемещения

своего льва. Она не так неуверенна в себе, ее не сму

щают замечания об оттенках ее шерсти и о том, что у

соперницы когти острее. Она сядет на ветку, выждет

момент и ...Нет одной соперницы, второй, третьей. Од

на на весь прайд останется. Больше некого будет язви

тельному льву воспевать. Да и газелей или серн, или

что там едят львы – для пропитания будет больше.

Львица практична, она умеет ждать. Точнее, выжи

дать...

А вы, милые маленькие девочки, да и взрослые тоже

(все в душе еще девочки), отнюдь не львицы, – вы

просто кошки...

38

Бездомные кошки, которые с готовностью откликают

ся на ласку и готовы отдать свою свободу в обмен на

ежедневную кормежку и то, что вас будут нежно за

ухом чесать...

Вы просто кошки, да...Это грустно.

***

... Спокойное осознание своей власти приходит не

сразу. Сперва ты еще скромничаешь. Сперва ты еще

думаешь о чувствах другого человека. А потом

понимаешь, что королеву делает свита и начинаешь

свой долгий полет...в пустоту.

Ты и правда считаешь, что чем больше вокруг тебя

пустышек, тем больше у тебя шансов найти того

пресловутого Единственного, о которым вы, девочки,

так мечтаете?

Странная женская логика.

Когда ты расцветаешь – вокруг тебя целый хоровод.

Все тебя хотят. Все хотят получить хоть искорку того

внутреннего огня, что бьется под твоей довольно –

39

таки заурядной внешней оболочкой. Да, она заурядная.

Два глаза, рот, нос – все, как у всех.

Косметика преображает тебя. Ты становишься похожа

на драгоценную фарфоровую куклу. Маленькую, хруп

кую, беленькую. Такая ты и есть.

И тебя очень легко сломать.

Ты думаешь, что твоя красота – повод тебя любить.

Я тебя разочарую. твоя "красота" – результат работы

косметологов и стилистов, она полностью перенята из

модных журналов. Все это портит тебя, а не украшает.

И людей твой вид привлекает – соответствующих.

Исчезает самобытность. Исчезает то драгоценное

зернышко индивидуальности, которое стоит ценить, а

не прятать под тоннами дорогой косметики.

Учиться быть собой сложно, не правда ли, детка?

Я знаю. Я тоже долго к этому шел. Но теперь я стал

собой, и мне стало легко и свободно. Я принял свои

недостатки как данность, я не стал ничего в себе

менять. Я превратил их в предмет всеобщего

восхищения и поклонения. Именно поэтому меня

хотят. Все хотят. Разгадать секрет этой

притягательности.

40

А он прост, малышка. Я не иду общей дорогой, всегда

протаптывая собственные тропинки. А кто на нее

свернет и пойдет за мной – тот большой молодец.

Учись ценить свои недостатки – это проявления

твоей индивидуальности. Без них ты станешь одной из

массы "штампованных" псевдо – гламурных чик.

Оно тебе надо?...

Нужно не сливаться с толпой, а возноситься над ней.

Только пока что крылышки у тебя слабые...

***

... Слишком странно отрывать от себя человека, ко

торый уже стал частью тебя. Сросся с тобой. Две души

в единой оболочке, или одна душа в двух телах? Не

знаю, как правильнее. Просто что – то такое есть...

Какие – то флюиды...

Странно перестать каждую минуту проверять телефон,

ждать от тебя смс, с любым содержанием – главное,

чтобы от тебя...

Странно перестать слушать музыку, которую

слушаешь ты – просто чтобы ощущать в комнате твое

незримое присутствие.

41

Странно перестать думать о тебе каждый миг. А в

сутках их... много. Каждый миг – он твой. В моей

голове уже давно нет других мыслей.

Странно, странно... может быть, потому что этого и не

должно быть?

Может быть, нам самой судьбой предназначено быть

вместе?

Еще более странно – возвращаться к своим привычкам

и вкусам, не измененным твоим присутствием.

Слушать надоевший и уже не вызывающий эмоций реп.

Вместо этого рука сама тянется включить джаз.

Легкий, нежный, музыку нашего романа...

Я себя слишком странно чувствую. Как потерянная.

Как ослепшая птица, сбившаяся с курса и по ошибке

залетевшая на захламленный чердак. И теперь

натыкающаяся то на старый шкаф, то на сундук,

заваленный ненужной давно одеждой...

Интересно, а как чувствуешь себя ТЫ?...

Слишком непонятная у тебя была улыбка.

"Считаешь, нам надо расстаться? Как я сам до

этого не додумался!"

42

Странный, холодный, неожиданно ставший мертвым

взгляд... Почему у меня нехорошее предчувствие?

Ты пропал и уже две недели не пишешь и не звонишь.

Уже две недели я не вижу тебя в онлайне...

Мне страшно...почему – то...

***

...Если ты думаешь, что это – конец, то это еще не

конец. Совсем, совсем не он. Конец – он будет не

таким. Я себе уже все представил. Красиво, детально,

и в подробностях.

Ты будешь в белом. Неожиданно? Да, как невеста...

Моя вечная девочка – невеста. Обязательно принесу

цветы. Просто чтобы по комнате поплыл запах лилий.

Их раньше тоже считали похоронными цветами – и

клали в гроб невестам, умершим накануне свадьбы.

Будет стоять ранний вечер. Тепло, солнце уже будет

садиться за горизонт, аромат поздней сирени будет

врываться в комнату. Ты переступишь через нахально

развалившуюся на полу кошку и подойдешь ко мне, с

застывшим изумлением во взгляде. Взгляде своих серо

– зеленых, прекрасных глаз.

43

Спросишь – " Зачем ты пришел? Мы ведь уже все

обсудили..."

А я молча улыбнусь и достану шампанское. Все

должно быть красиво. Я давно никому не обещал, не

дарил – красивый конец. Ты стала первой, кто его

заслужил...

– Почему ты так странно улыбаешься? – ты еще и

сама не понимаешь того, что должно произойти. Но

уже что – то чувствуешь. Ощущаешь своим диким, по

– звериному развитым чутьем.

Я положу лилии на твою постель и подойду. Просто

обнять тебя, в последний раз ощутить тепло твоего

тела – хрупкого, нежного, такого близкого и

желанного. Просто увижу страх в твоих глазах.

Ощущение близкой смерти – оно уже застыло рядом,

обняв нас, словно ласковый любовник. Она уже стоит

– со своими черными провалами глазниц, и ждет.

Еще пять минут, милая. И я отдам тебе твою жертву.

– Что ты... – голос срывается. Тебе страшно. Ты тоже

ЕЕ ощутила. И уже начала понимать – на

интуитивном уровне.

44

– Я говорил, что тебя не отпущу никогда? Говорил?! –

с силой сжимаю ее в объятиях, встряхиваю, как

безвольную куклу.

– Да...

– Я и не отпущу. Мы либо будем вместе, либо –

никак. Помнишь?!

– Да... – голос становится все тише, упал до еле

слышного шепота.

– Говорил... – эхом отзываюсь я. – Пей шампанское.

И силой вливаю в ее раскрывшиеся губки бокал. И

залпом выпиваю свой.

Рулетка, русская рулетка...В одном стакане –

простая, белая таблетка. Путевка в забвение. Кто

выпьет этот бокал? Я не знаю... Но это должна быть

ты. Я даю тебе последний шанс спастись. Но подарить

тебе его должна ОНА.

...Холодное тело в белом платье среди дурманно

пахнущих цветов...

Подожди меня, Любимая. Я скоро приду к тебе.

Обещаю.

...

45

***

...Париж – Нью – Йорк – Москва – Питер... Это веч

ные города, ставшие для меня каждый знаковым – по

– своему. Летать, ездить, плыть...Хотя плыть – это я

уже махнул, плавать никогда не любил, вода вызывает

тот полузабытый сон – воспоминание о смертном

покое и холоде...

Эти города – они вечны. Как Рим, который звался так

когда – то. Сейчас в Рим ездят только редкие

поклонники развалин, и мне там тоже делать нечего.

Сейчас в Италии место "вечного города" получил

Милан, или правильнее – Милано. Он вечен своими

дизайнерами и туфельками от Миу – Миу, и

сумочками от Прада. Этот город стал оплотом для

любителей высокой моды.

Хотя в Россию большую часть вещей " От Прада и

Гуччи" везут через безвизовые страны типа Египта, где

и изготавливают. Наш "бомонд" кушает эти тряпки с

1000% наценкой, а мы, – те, кто финансирует этих

челночников, – только радуемся. Еще бы тут не

радоваться! 800 из этой 1000 процентов оседают на

наших счетах.

46

Одевайтесь, мои родные, как можно больше, без мод

ной тряпки или "элитной" сумочки вас нигде, нигде не

примут, ведь сейчас век, когда принято встречать не

то что по одежке, а по бренду, и чем лучше его видно

– тем круче "носитель"...

Мне иногда становится смешно, а иногда – грустно.

Хотя поводов для грусти особых и нет.

Я полюбил слушать джаз, музыку ночного города, я

представляю тебя, сидя в частном самолете – как в

фильме "Красотка" с Ричардом Гиром, в холле

дорогого отеля, в по – настоящему дорогом и

элегантном платье – ты не играешь, мой алмаз, в

вещах из дешевых бутиков, созданных для таких же

дешевых людей... Их выдает желание обладать

"брендом", вместо желания обладать – Вкусом..

Это их проблемы, не мои. Я занят. Я представляю

тебя.

Ты будешь обворожительна в натуральных камнях, у

меня сохранилось несколько действительно хороших

вещей – я подарю тебе их после нашей свадьбы...

Пока ты не в курсе того, что я еще и богат, я пока еще

это успешно скрываю... Полюби меня таким, каков я

внутри, а внешнее я брошу к твоим ногам, не жалея.

47

Для меня ничего уже не стоят эти деньги, накопленные

с годами, не одним поколением моих предков –

коммерсантов...

Для меня ничто не стоит так дорого, как твоя красота,

твои эмоции, твой аромат, твой голос... Они

бесценны...

И это неизменно в любом городе мира – где бы я не

был, я везу с собой тебя... В мыслях, каплях твоих

духов, осевших на моей одежде, в маленькой заколке,

выпавшей из твоей прически и теперь хранящейся в

нагрудном кармане моей рубашки...

Везде есть только ты... Везде, где есть я...

***

...Попытка устроить свою жизнь после разрыва обычно

заканчивается ничем. Много раз слышал. Даже,

бывало, верил. Сейчас переживаю эту ситуацию сам.

Восемь свиданий за один день. Восемь разных, по –

своему привлекательных женщин. Для кого – то они

могли бы стать эталоном красоты, а для кого – то –

даже смыслом жизни... Не все такие капризные и

переборчивые, как я.

48

С трудом заставил себя криво улыбаться. Видимо,

попытка была не очень – то удачной – трое из восьми

сбежали, даже не дождавшись меню от не в меру

услужливой официантки.

Еще двоих насторожил взгляд. Мой, не их же...

Буркнув на прощание что – то вроде "Завязывай с

коксом, тогда и поговорим!", девушки испарились в

туманной дали.

Оставшиеся трое с честью выдержали испытание. Одна

даже пыталась нежно касаться меня ножкой под

столом. Очень упорно и сосредоточенно.

Я зевал, пил кофе, смотрел в глаза этих наивных и

понимал, что мне скучно. Неинтересно. Вообще

никаких эмоций!

Но я ведь упорный, правда? Сказал – проживу без

тебя. И проживу. Не надейся, что стану ночами

напролет поливать слезами твое фото, сделанное

украдкой.

Та, что отправилась со мной "попить кофе и

послушать хорошую музыку", оказалась вполне...

хороша... А впрочем, в сознании все происходящее как

– то не отложилось.

49

Утром я проводил ее до вызванного такси и залез под

душ.

...Иногда мужчины тоже могу плакать, а ты не знала?

Но страшно не это. Не то, что могут. А то, что они

этого ХОТЯТ...

***

...Странно то, что ты еще не понимаешь. Ты еще не

поняла, что когда я говорю "МОЕ", это слово следует

выделять заглавными буквами, тройным

подчеркиванием и жирным курсивом.

МОЕ.

От кончиков ногтей до самой мелкой родинки на

лопатке.

От улыбки до сонного моргания.

От запаха духов (для меня! сам выбирал! сам дарил!

сам прошу пользоваться!) до нежных кружевных

трусиков. Невесомых. Воздушных. Прикрывающих

самое драгоценное...

Не самое, но все – таки на одной из первых позиций.

Только ты. Только в тебе я познаю себя, свою негу,

свое блаженство...

50

"Госпожа....Глядя на вас, мне открываются сады

вашего Рая..."

Сады Рая ничто по сравнению с той глубиной,

полнотой и предельной ясностью, что я ощущаю в ЭТИ

мгновения.

Я жив! Я живу и дышу, тобой, я познаю себя через эти

мгновения, и в тот самый миг, когда мы соединяемся,

вокруг все перестает существовать, и мы попадаем в

особенный мир, который создан только для нас.

На нашу планету. Мы там одни – только ты, и я, и

наши руки, ставшие продолжением друг друга...

Смятые простыни, тяжелое дыхание, хриплый стон,

вырывающийся сквозь плотно стиснутые зубы...

...Жив... Тобой живу...Тобой!

А теперь ты невинно хлопаешь ресницами, пытаясь

объяснить, что тебе нужна... стабильность? И он –

какой – то никчемный мальчишка, обычный

51

программист в захудалой фирмочке, может дать тебе

ее лучше, чем я?!

Ты не понимаешь, не знаешь, чего ждать?!

Прости меня, милая...Но я предупреждал, что этим не

закончится, что мальчик твой окажется в больнице, в

палате реанимации...

Ах, какой – то сумасшедший автомобилист, сбил

несчастного пешехода… Ибо нефиг наушниками уши

затыкать...

МОЕ.

МОЯ.

Знай – я на этом не успокоюсь!!

***

...Знаешь, я ведь вроде как – то с месяц назад

говорила, что все в порядке. Все хорошо. И в постели

он идеален. Знаешь, я врала. Я думала, что это во мне

проблема. Что все наладится и что мне просто не

хватает опыта.

Я тебя обманывала. И себя тоже.

Он мне просто не подходит. Он думает только о себе.

52

И в постели, и в жизни.

Мне страшно смотреть ему в глаза. Они не отражают

ничего. Они темные и матовые, и есть ощущение,

будто человек смотрит внутрь себя. Что он там видит?

Я без понятия. Мне просто страшно. Я не вижу в его

глазах себя.

Я смотрю, смотрю – в его зрачках отражается только

пустота. Они холодные и мертвые, как у зомби или

демона. В нем нет души...

Правда, мне много времени потребовалось, чтобы это

признать?

В постели я старалась, я изображала то, чего он хотел,

однажды решила проверить свои догадки и просто

притворилась спящей – ему было ВСЕ РАВНО,

понимаешь?! Он даже не обратил на это внимания!

Такое чувство, будто ему все равно – живая я или

мертвая, улыбаюсь я или плачу, говорю или молчу....

Ему ВСЕ РАВНО. И это пугает намного сильнее, чем

все остальные его недостатки.

Я потеряюсь в этой пустоте, я сольюсь с ним, став

частью абсолютно неподходящей мне чужой жизни.

53

Просто частью, вещью, которую купили, потому что в

этом есть необходимость...

Он выпивает из меня жизнь по каплям, я уже почти не

чувствую в себя прежнего внутреннего огня...

Пора заканчивать это, пока не стало слишком поздно...

***

...Странно представить, что бы со мной было, если бы

не ты. Во что бы я превратился. Ты даешь мне смысл

жить. Какую – то цель. И эта цель – ты. Цель дышать,

жить, каждый день просыпаться и возвращаться в

свой переполненный испуганными мальчишками офис.

Они смотрят на меня, как на грозное божество, спу

стившееся откуда – то с Небес, дабы покарать за все и

сразу. Странные. Мне все равно. Просто все равно.

Если вы не справляетесь со своей работой – вас

просто не будет больше в этой компании. Ищите

54

место, на которое вы "тянете" по своему уровню.

Никто не будет держать кого – то из жалости, если это

не приносит прибыль.

Бизнес – это отлаженный часовой механизм, где

каждый винтик понимает свою значимость, осознает

свою роль в общем рабочем процессе. По крайней

мере, успешный бизнес. А провальные проекты

никогда не были для меня в приоритете. Это

бессмысленная трата времени и денег.

Холодный, хищный, как акула – они воспринимают

меня именно так. Только ты не видишь во мне того,

кем я являюсь по сути. ты видишь обычного

двадцатисемилетнего парня с бездонными карими

глазами, к которому тебе хочется забраться на ручки и

долго – долго не слезать. Для тебя вообще никакой

особенной роли в этой жизни не играют деньги. Ты

ценишь иное. Совершенно иное.

Иногда мне даже страшно. Нельзя быть настолько

диаметрально противоположными. Нельзя вращаться в

разных сферах, на разных орбитах. Это сложно себе

представить – светский раут, очередная тусовка "для

сливок бизнес – сообщества" – и ты. Смешная, вечно

растрепанная, с неукротимой жаждой жизни во

55

взгляде. Ты перевернешь все устои, собьешь

привычный ритм. Притом сама этого не желая. Тебе

совсем не нравится мешать кому – то, но выйдет

именно так...

Я боюсь показать тебя в обществе. Ты моя самая

большая драгоценность. Была бы возможность –

положил бы тебя под стеклянный колпак, и включил

подсветку, любуясь в тишине и темноте своей спальни

твоей красотой. Не выпуская, не позволяя прикасаться

чужим рукам.

...Вчера ты сказала, что твоя мать сердится. Из – за

того, что ты нашла "слишком старого". Из – за того,

что твоей матери кажется, будто я поиграюсь с тобой

и пойду дальше. Просишь прийти на семейный обед,

дабы убедить всех в моей благонадежности.

У меня есть идея получше. Где, ты говоришь, работает

твоя мать?...А можно фото?...

***

...Не понимаю, куда же могла пропасть мама? Почему

она не отвечает на телефонные звонки? Отец говорит

– не нервничай. А я не могу. У меня дурное

56

предчувствие! Как будто когтями по сердцу водит

разыгравшаяся кошка.

Как будто что – то дурное уже случилось. И его не

остановить и не предотвратить.

Мне плохо, очень!

...Ты говоришь – не волноваться?! Что могло

задержать ее на работе до полуночи?! После 22 часов

охранники закрывают офис! На мой звонок никто не

ответил!

...Говоришь, поедем? Поехали!

...Мама...мамочка...только будь жива, пожалуй

ста...почему у меня такое дурное предчувствие, откуда

оно вообще взялось?!

Ты сидишь на водительском сидении своей старой

"Ауди" – такой спокойный, сосредоточенный,

отрешенный... От тебя веет каким – то странным,

почти что могильным холодом, и мне неожиданно

начинает мерещиться поплывший по салону аромат

Смерти...

Никогда тебе не говорила, что я узнаю ее по запаху?

Она пахнет, как чуть тронутые тленом цветы... Сладко,

57

а еще холодно, и чем – то вроде вереска, лаванды, и

меда...особый, только ЕЕ аромат...

Почему им несет именно от тебя?! Почему я не могу,

просто не хочу смотреть сейчас тебе в глаза?!

...Потому что боюсь прочесть там ответ на свой немой

вопрос....Ты что – то знаешь, правда? Более того, ты

это знаешь твердо, не только "что", но еще и "как"...И

я не смогу, не осмелюсь заглянуть тебе в глаза. Не

смогу.

Потому что кроме отца и брата – кто еще останется

рядом со мной, если да?....Только ты...

Я слишком тебя люблю, да простит меня за это

Господь.... Больше собственной жизни...

Но это не значит, что кто – то дал тебе право забирать

чужие!

Истерика накрывает меня с головой. Ты чуть

поворачиваешься в мою сторону и тихо цедишь:

– Какой смысл реветь, кому это поможет...сейчас?

Возьми себя в руки!

Но я понимаю, что тебе это даже нравится. Ты смо

жешь быть рыцарем, успокаивать свою даму. Мне

кажется,( или я просто уже схожу с ума?!), что в твоих

58

глазах светится потаенная, злобная радость – что я

буду еще больше принадлежать тебе, что еще одна

часть моей души опустеет – и эту пустоту ты

заполнишь, как демон – своими словами, вздохами в

темной комнате, своими циничными усмешками и

неприступностью, которая только внешняя, на самом

деле?...

...Через три дня маму хоронили на старом кладбище,

рядом с бабушкой и дедушкой. Ты не захотел прийти

на церемонию прощания.

***

И с каждым днем становится все более страшно.

Пустота, пустота, пустота. В нем нет души. Нет ее!!!

Я научилась читать суть в чужих глазах. Один

короткий взгляд – и перед тобой разворачивается

чужая жизнь, обнажается душа. Многие поспешно

глаза отводят. Кто – то дерзко смотрит в ответ, словно

спрашивая "Ну, и что ты про меня скажешь?!"

А он? Ему все равно. Он холодный и мертвый, как

выброшенная на берег рыба, как давно сломанное

дерево. В нем нет ни искры, ни огонька.

59

Что же меня к тебе притянуло? Что послужило

толчком?

Он с каждым днем выпивает из меня жизнь – то

каплями, то отрывая буквально целые куски от

обнаженной перед ним сути.

Во мне с каждым днем становится все меньше меня. И

это вы называете Любовью?!

Раствориться. Стать НИКЕМ. Чьим – то

продолжением. Без своего мнения, своих мыслей,

своих желаний.

МЫ. Оказывается, это страшное слово. Оно означает

потерю себя.

Не уверена, что именно к этому стремилась....

оказалось, я сама, добровольно, пошла на собственную

смерть... Но это оказалось позже, и далеко не фигурой

речи...

А что делать, если никогда ни с чем подобным раньше

не сталкивалась? Что делать, как распознать, как

уберечься?

Некому было подсказать, помочь, отвести...Никто на

это и внимания не обратил.

60

"Он славный!" "Вы очень красивая пара!" "Он так на

тебя смотрит!"

...."Мне нужно то, что я вижу в твоих глазах..."...

Не знала, не понимала, не хотела верить в то, что

нужна не я... Следовало бы лучше беречь свою душу....

Но мертвым уже все равно, а я, как оказалось,

избавлена даже от толкового посмертия....

Что ж. За свои ошибки всем рано или поздно

приходится расплачиваться.

***

...Наполняюсь смыслом с каждым днем, проведенным

вместе с ней. Обретаю четкие грани. С каждым днем

приходит осознание себя, как части мира. Как ее

части. Неотрывной. Я стал ее продолжением.

Сладкое чувство.

Я больше не один в этом мире. У меня есть точка

опоры. Восхитительно!

Мчусь по ночным дорогам и тихонько улыбаюсь,

предвкушая встречу с ней. И снова будут тихие вздохи

в темной комнате, сладкие стоны, полное принятие... С

61

каждым таким вздохом я словно рождаюсь заново.

Каждый миг этот я сохраню в своей памяти навечно...

Есть у меня странное, ничем не обусловленное

предчувствие, что жить мы будем куда дольше, чем

положено обычным людям... Не могу

понять/вспомнить/осознать, откуда эта уверенность, но

это не так уж и важно, в принципе...

Мне важно другое.

То, что она отдает мне себя. То, что возрождает меня

к жизни. Я начал постигать суть вещей. Она оказалась

простой... и такой сложной – одновременно.

Женщины – смысл жизни. Без них мир стал бы

пустым. Он бы уничтожил сам себя.

Женщина стоит у Врат жизни и смерти, и только она

дарует ее.

...Жизнь и Смерть – это брат и сестра, идущие рука об

руку по одной дороге....

Ты иногда говоришь такие странные вещи... Ты сама не

понимаешь сути сказанного тобой. Как пророк или

прорицатель. Просто говоришь – то, что

чувствуешь....Этот дар, это знание – оно даровано

лишь женщинам... Мы, мужчины, от таких тонких

62

материй слишком далеки. Нам нужны более

прозаичные вещи. Война, кровь... Мы не даруем жизнь.

Мы ее забираем.

Так кто же брат в той паре?

Хотя, кажется, это я понял и так...

Каждый день я приезжаю к тебе и постигаю тайные

знания о скрытой от меня сути вещей, которыми ты

так щедро делишься...

Но в твоих глазах поселился странный мертвенный

холод. Что это? Откуда он взялся?

...Я смотрю в твои глаза и больше не вижу в них своего

отражения...

Почва начинает уходить из – под ног, я чувствую, как

опоры подо мной рушатся... Но еще не понимаю, что

это – КОНЕЦ... Не хочу в это верить... Не хочу

знать...

***

...Меня раздражает этот безумный, агонизирующий

рок, от которого ты приходишь в такой восторг.

Безвкусица!

63

Настоящее Чистилище! Да как, кому это может

нравиться?!

– Это музыка самой жизни!

– Конечно!!

– Она со мной с детских лет... Это – мой гимн...

Я отмахиваюсь от этих слов. Мне все равно.

Странные разговоры. Очень. Ты включаешь его всегда

и везде. В глазах загорается какой – то слегка

безумный огонек. Не то чтобы я был против безумств и

безумцев...Наоборот... Но эта музыка... она сводит

меня с ума.

...I'm the way of the Future...

Я путь в будущее....

Странные слова... Бередят что – то под толстой

коркой льда, там, где должна быть душа... Странные

мысли. Странные образы...

Музыка эта – не для меня... Может быть, и ты тоже?

Назло этим жгущим мозг словам включаю нежный,

легкий джаз. Ты склоняешь головку к плечу и

внимательно вслушиваешься в успокаивающие

аккорды.

64

– Тебе это нравится?...

– Относительно, – по – крайней мере, не раздражает,

как эта музыка героиновых наркоманов.

– Чем? – странный блеск в твоих глазах. Они

светятся в темноте, как у кошки.

– Она...успокаивает.

– Она мертвая, эта музыка... В ней нет жизни... – я не

обращаю внимания на твои слова. Что можно понимать

в благородном джазе в наивные 19 лет?!

...В ней нет жизни...

...Я – путь в будущее...

Эта музыка, эти слова – они стали преследовать меня

в кошмарах...

***

...Иногда меня раздражает твое желание показаться

такой образованной, светской львицей. Сейчас не то

время, детка. Сейчас век "нуворишей". А тебе до

истинного аристократизма далеко еще. Как мне

пешком до Луны.

65

Ты тащишь меня в оперу и, смахивая слезы,

наблюдаешь за натужными воплями актрисы,

изображающей куртизанку, умирающую то ли от

чахотки, то ли от любви.

– Эта музыка!...

– По – моему, больше похоже на хор мартовских

котов.

– Бездушная скотина!!

Морщусь в ответ на кучу упреков. Бездушный? Не

знаю. На рентгене душа не отражается. А по – другому

ее наличие как определишь?

Куртизанка заламывает руки. Трагически стонет. Не

трогает. Вообще.

И кто из нас более бездушный? Я, или эта

надломленная, абсолютно безэмоциональная актриса?

Хреновая, кстати, актриса.

По крайней мере, с моей матерью, сестрой, всеми

бывшими любовницами (знавшими о моем

материальном положении) ей уж точно не тягаться.

– Это божественно!

Лучше я промолчу.

66

Говорят, оперу понимают только люди с тонким

вкусом. Что ж, пусть я буду плебеем. Мне плевать, кто

и кем меня считает. Да и ты...считай, кем хочешь. Я

лучше знаю, есть у меня вкус или нет.

Но каждый упрек, словно кусочек острого стекла –

прямо в сердце. Как заноза. Мелкая, колючая,

беспокойная. Мне неприятно слышать твои упреки.

Мне не хочется спускаться с того пьедестала, на

который ты меня вознесла и где я так уютно

пригрелся.

– Adio – o – o – o – o – o... – несется стон – всхлип над

залом. Морщусь.

Ненавижу слово "Прощай...".

***

...Да что ты знаешь о жизни? Ты, маленькое наивное

создание? Это сейчас тебе кажется, что пора творить,

мчаться куда – то, ощущать ветер, хлещущий по

щекам.

Море энергии. Море амбициозных молодых планов.

А мне всего 27, и я уже "старый". Смешно. Очень.

В мои 27 пришел опыт. Которого еще недостаточно.

67

В мои 27 пришло признание. Я работал с 14 лет.

Ты в это время еще в куклы играла.

Я знаю, как сделать деньги из воздуха, имея только

идею и краткий план. Ты кипишь идеями, но ни одну из

них в жизнь так еще и не воплотила.

У меня полно денег, у тебя в карманах гуляет ветер.

У тебя вся жизнь впереди, а мне? Думаешь, пора

ставить точку? Застрелиться или повеситься?

Или лучше разогнать свой "Астон" до 250 км/ч, и

влететь в бетонное ограждение? По – твоему, я пожил

достаточно, и мне пора ставить точку?

А я не хочу, знаешь.

Я только на одну ступень выше. Чуть старше. Еще

полон сил. Есть еще желания. Не такие дикие, как у

тебя. Обычные, вполне приземленные.

И я живу – как умею.

А что делаешь ты? Какой след оставишь после себя?

Или так и промчишься через все эти годы, ни на

минуту не останавливаясь, не задумываясь о конечной

цели?...

68

***

...Дождь. Тихо, сыро, темно. Пасмурно. Много слов –

бесполезных, ничего не значащих. Опять сижу на

подоконнике, сжимая в побелевших от напряжения

пальцах почти докуренную сигарету. Которую по

счету? Сейчас даже и не вспомню.

...Хрупкая, маленькая, неживая.

Белая, холодная, такая одинокая...

Я всей душой (если она у меня есть...)рвусь к

оставленной в темной далекой комнате девочке.

Девочке в свадебном платье на огромной для нее

одной постели. Девочке, которая выбрала Смерть,

хотя могла бы жить долго и счастливо.

За что ты так? Чем я был тебе неугоден?!

Опять странное, иррациональное ощущение чужого

присутствия. Тихий скрип половицы в темном

коридоре. Едва уловимый вздох в дальней комнате.

Испуганно взлетевшая на кровать кошка.

Ты пришла, Родная?

Ты за мной?

69

...Каждую ночь снятся кошмары. Просыпаюсь в

холодном поту, пытаюсь унять бешеный стук сердца.

Одно и то же. Навязчивые, повторяющиеся сюжеты.

Замурованные в стенах девушки с жуткими

раскрашенными лицами – как у Эрика в фильме

"Ворон". Стены, сжимающиеся вокруг тебя.

Запертые комнаты. Темные извилистые коридоры.

Ощущение стиснутых на горле пальцев. Странные тени

в углах полуосвещенных комнат.

Мне с каждым днем кажется, что я все ближе к

опасной грани. Еще шаг...Другой...Третий...

Мне пока рано, милая. Я еще не закончил. Для тебя –

ТАМ, – уже нет разницы, год, два или десять. А для

меня она еще есть. Я еще ЗДЕСЬ. А ты где – то рядом.

Не ушла до конца? Я что – то не так сделал? Или ты

просто не хочешь меня отпускать?

Долгий разговор со знаменитым экстрасенсом вводит в

состояние глубокой задумчивости.

– Иногда ОНИ не понимают, что пора уходить.

Смерть слишком быстрая была. Насильственная?

Едва заметно киваю.

70

– ОНА могла остаться. Ощущение чужого

присутствия есть?

– Частенько.

– Вещи сами по себе не падают, не пропадают?

– Бывает.

– Надо смотреть... Помощь в изгнании – за

отдельную плату.

– Подумаю.

Ночью опять снится сон. Та же жуткая кривая

ухмылка.

– Ты думаешь, что меня так легко вычеркнуть из

жизни, правда? Ты ошибаешься. Мы – мертвые –

никогда и никуда и не уходили... Я была права, милый.

А вот ты ошибался...

Верю.

Но я отличаюсь тем, что свои ошибки предпочитаю

исправлять.

Спустя неделю улетаю на Бали. Здесь ОНА меня вряд

ли достанет...

***

71

..Сейчас новое время. Давно ушла потребность в

настоящей любви. И искренность тоже мало кому

интересна. Важно твое "семейное положение" в

соц.сетях, и сколько у тебя подписчиков, и насколько

красивые фотографии на твоей аватарке.

Так смешно. Мы росли чуть – чуть иначе, без вечного

кнопочного друга с логотипом надкушенного яблока

на крышке. Вы стали жертвами брендов, диктуемых

вам огромным сообществом ботов.

Вы плачете в своих супер – популярных пабликах, о

том, что были такие вещи, как "Денди" и тетрис, и

пишите, что "Школоте не понять".

А помните ли вы сами о том диком времени, когда на

прилавках магазинов только появились "Сникерсы" и

"Марсы", и мама, тайком от отца, купила вам с

сестрой один батончик на двоих? Просто чтобы

попробовать. Тогда это было чудом. А мы – такими

же жертвами рекламы. Нелегко это признавать.

Но мы ограничивались меньшим. Осталось это умение

на долгие годы. Именно оно позволило на волне тех

диких 90 – х подняться с колен, в один миг взлететь на

вершину отцу. Когда человека сзади ждет пустота и

разруха, как будто осажденный город после набега

72

захватчиков, что ему еще остается, кроме как

двигаться вперед? Ах, да. Еще важно научиться

рисковать всем и грамотно "выпускать когти".

Мы довольствовались меньшим, и это факт. Мы еще

помним то безумное, полуголодное детство. У нас не

было такого выбора и не было разнообразия вокруг.

Уже не советское время, но еще и не новое время,

когда все, что можно купить – покупается, за деньги,

за обещания, за призрачные какие – то надежды.

Любого из нас можно купить. У каждого просто своя

цена. Не всякий ее называет. Приходится искать

дольше. Новое поколение – вы осознаете, как вас

легко обмануть? Как легко пообещать вам то, что так

хочется, и не дать взамен ничего? Вы продаетесь за

лживые, ничего не значащие обещания.

Мы этим пользуемся, потому что иначе нельзя.

Маленькое стадо послушных овечек и молодых

барашков. Вы так наивны... И в то же время –

циничны. Вам плевать на любовь матери, если она не

выражается в материальном эквиваленте. А что будет

потом, когда матери уже не окажется рядом? Так и

будете жить. Не страдая. Не сожалея...Ведь вам все

равно.

73

Главное, чтобы не убывали подписчики. Главное,

чтобы была красивая аватарка. И фото с реальной

тусовки. И классная телка/сексапильный мальчик, а

лучше – рок – гитарист, или рок – это уже не так

популярно? Какая разница, впрочем.

Вам не так важны чувства. А жаль...

***

...Было такое выражение у одного из классиков : "И

его одолела охота к перемене мест". Именно такое

чувство меня охватывает с регулярностью раз в

квартал. И тогда...

Если за спиной остается недоделанное что – то, какие

– то висяки, какие – то косяки – то приходится

быстро возвращаться, а что же это тогда за

путешествие?

Вот именно. Везде, где бы я ни был, я беру с собой

себя. Со всеми этими косяками.

А моя склонная к бродяжничеству душа просит иного.

И тогда к черту все. Я собираю только самое

необходимое – паспорт, права, кредитные карты. Все

74

остальное можно купить за деньги. Может быть, кроме

флешки с подборкой любимых песен.

К черту дорогие машины. Главное – это скорость и

драйв, и нужное ощущение. Может быть, я

адреналиновый наркоман, кто знает. Может, в

прошлой жизни был бродячим актером. Или цыганом,

идущим вперед за звездой кочевой...

Главное – это дорога. Нет, не так. ДОРОГА. С

большой буквы. Пока не закончится движение – ты

будешь жив. Ощущать себя в Пути – значит, быть

живым и настоящим. В эти то краткие, то до безумия

медленно тянущиеся мгновения, я чувствую себя –

собой. Именно это ускользает. Так часто, так быстро

– в жизни совсем иной, постоянно надетая маска

"прирастает" к лицу, и я теряю себя, теряю почву под

ногами, теряю свои ориентиры.

Мне не нужны эти потери, они даются слишком

дорого, а восстанавливаться из руин раз за

разом...Однажды просто не хватит терпения.

Дорога петляет между домов, чужого города, тебя

сопровождают ночные огни и мчащиеся мимо

машины... Ты вливаешься в поток, и , подхваченный

75

единым ритмом – летишь, рвешься куда – то,

спешишь, хотя никто не ждет ...

Но ты живешь так.

То есть я так живу. Именно живу.

Хватит...я устал чувствовать себя в клетке.

***

...Странная приходит любовь... ты смотришь на

идеально, вроде бы, подходящего тебе человека, и не

чувствуешь НИ – ЧЕ – ГО. Ничего из того, что

обещают эти насквозь фальшивые любовные романы.

Идеальная самка. Тупая, но чувственная. Красива.

Ухоженна. Иногда может сказать что – то в тему.

Чаще молчит. Умеет с умом тратить деньги. Знает, как

доставить удовольствие. Знает, что, когда и кому

можно и нужно сказать.

Казалось бы, зачем еще выбирать?

А ты не хочешь. Ты просто ждешь. Чего именно – и

самому непонятно. Просто ждешь.

И вот ОНО. Она.

76

Мелкое, встрепанное, донельзя забавное существо.

Девушкой – и то язык назвать не повернется.

Не от мира сего. Ее вообще мало что заботит, о

материальном мире старается (или просто такой

подход к жизни?!) не вспоминать. Она живет в своем.

Не то чтобы там было много розовых бабочек,

прекрасных принцесс и идеальных принцев, но этот

колорит тоже присутствует.

Что она хочет? Зачем – она? Почему?

Ты смотришь в ее глаза, и понимаешь: там виден

именно ты. Как будто в ее глазах – телепорт. Назад в

прошлое. Там ты, но ты, какой ты был почти 10 лет

назад. Там то же безумие, и жажда дороги, и порывы, и

бурный энтузиазм, и воздух, который пах по –

особому, и каждая новая женщина была Идеальной.

Там твоя душа. В ее глазах. А где же тогда твоя

собственная?

Бессильно прикрываешь глаза, тянешься за очередной

порцией дорогого виски. Рядом – идеальная самка.

Она не задает вопросов. Она молча читает очередной

бессмысленный журнал.

77

Ты физически рядом с ней. А душа – бродит рядом с

вечно встрепанной девчонкой, живущей в своем мире...

Ей место там, а не здесь – в этом музее, среди

дорогих вещей и дорогих, качественных женщин.

В этой могиле для мечты...

***

...Вот так странно. Ты влюблена, ты порхаешь. Ты

буквально ощущаешь крылья за спиной. Он дороже

всех на свете, он идеален, и у него совсем нет

недостатков.

Что это? Гормоны, тот самый чертов окситоцин,

который вырабатывается у женщины в момент

оргазма? Временное умопомешательство? Просто

потребность в сильном мужском плече? Чертовы

инстинкты самки, жажда размножения?

Что это?!

Что угодно, но не любовь.

Потому что вскоре у тебя начинают открываться глаза.

И сонм подружек, раздающих бесплатные советы,

постоянно поет хором о том, что он "не тот, не там, и

78

вообще...". Эти же самые подружки хором будут

утешать его – на твоих похоронах.

Странно : стоять, не отбрасывая тени. Безмолвный

призрак. Зато сколько интересного о себе узнаешь!

О том, как веснушчатый одноклассник Андрей,

сидевший с тобой с 5 по 9 – й классы, рыдает ночами и

пишет тебе стихи, хотя тебя уже нет. О том, что он

ходит на твою могилу, оставляет там цветы и книги.

Каждую неделю – новые. Как будто бы знает, что ты

не ушла и еще можешь их прочитать.

А вы, мои дорогие подружки? Где вы? Где ваша вечная

верность, преданность, любовь?

"Мы с тобой как сестрички: Зита и Гита. Словно бы нас

в детстве разлучили!"

Подлая, низкая, гнусная ложь. Ни слезинки. Похороны

воспринимаются как тщательно разыгранный фарс.

Фальшивые слезы и неискренние прощания. И быстрее,

быстрее по домам. Обсуждать. Сплетничать. Строить

версии и догадки. Утешать "почерневшего от горя"

жениха.

Как много открывается мертвым!...

79

***

Никто не говорил, что будет легко. Правда же? Так

чего ж ты тогда так пытаешься сбежать сам от себя,

парень?

В голове крутятся стихи Эдуарда Лимонова…

Быть может, потому что дождь,

Быть может, потому что сильный,

Ты – старый парень, много пьешь,

Ты, старый парень, что – двужильный?

Быть может, потому что дождь,

Ты, старый парень, опечален,

И в пять часов уже встаешь

В одной из двух возможных спален...

Глядишь сквозь толстый слой дождя –

Все было, все красиво было.

У одинокого вождя

Подружка – страстная кобыла...

80

Стоя у окна в очередном обшарпанном отеле, с трудом

тянущим на две звезды, курю. Звезды подслеповато

подмигивают с небес.

Ничего не хочу. Двигаться, идти куда – то.

Развиваться. Не хочу. Мне нужен отдых. нужна

остановка. Как дикий зверь после драки с заведомо

превосходящим его противником – хочу уползти в

логово и отлежаться там, зализывая раны.

Мне везде мерещится твое присутствие. Ты везде. В

шепоте дождя, стуке капель по крышам, отражаешься

в мутных зеркалах бесконечных гостиничных номеров.

Я ничего не хочу. Ты довольна? Счастлива? О,

прекрасно. Рад, что хоть так сумел тебе угодить.

Рядом множество красивых женщин. Стоит захотеть.

Не хочу.

В душе поселилось ощущение космической пустоты.

Я один. Моя половина навсегда ушла. Зачем я тут?

Для кого?

...В стриптиз – баре темно и накурено...Усталые

девушки едва находят в себе силы зазывно вилять

81

попками. Множество мужчин с такими же усталыми,

как у меня, глазами.

Только кучка юнцов в дальнем уголке возбужденно

смеется. Они еще видят какой – то кайф в этом

бесконечном танце, они еще видят в этих затраханных

дерьмовой работой девочках – женщин своей мечы...

Прекрасных, распущенных и всегда доступных.

– Двойной виски, пожалуйста... – обрываю не

успевшую даже сказать "Привет!" официантку. Вот

оно – основное отличие людей дела, бизнесменов. Нас

вычисляют по нему.

Мы привыкли раздавать команды.

Виски через минуту у меня в руках. С наслаждением,

непонятным мне самому, отпиваю глоток и морщусь.

Качество...Мда... Хотя чего я ждал от очередного

провинциального бара? Московские высокие

стандарты здесь не прокатывают.

Дышать неожиданно становится тяжело. У шеста

очаровательное белокурое создание. Чем – то похожа

на Линдси Лохан. О как...

Удивили. И приятно.

82

...Через три часа скатываюсь с тяжело дышащей

девушки. Молча протягиваю ей смятые стодолларовые

купюры. Говорить не хочется. Просить остаться ...

Зачем? Не поймет.

– Приготовить тебе кофе?

– Пожалуй, не откажусь...

Она все – таки остается. Молча кладет мою голову к

себе на грудь, и мы до утра не можем уснуть. Мы

просто мысленно кричим друг другу о своем горе.

У тебя умерла мать.

У меня умер я. Отнял сам у себя смысл жизни. Я

мертв... Она была права. Теперь я точно это знаю.

Утром ты одеваешь простые шорты и майку и тихо

уходишь. Через час мне в дверь стучат и передают

небольшой поднос с домашними сырниками.

Просто так. Ни за что.

Спасибо....Но сказать его уже некому.

Спасибо, что пока держите меня на краю, девочки...

Без вас я бы давно...сорвался...

***

83

....Странно. Бродишь по темным коридорам. Каждый

день похож на бесконечный сон. Но это для тебя день,

а там, в мире живых – проходят месяцы. Если не

сказать – годы.

Он лежит в постели. смятые простыни, бутылка виски

на столике у кровати. Рядом лежит очаровательное

белокурое создание. Копна роскошных волос

(нарощенных?...) до пояса, глаза как у олененка Бемби,

губы, улучшенные гелем "Рестилайн"... Она вся

сделанная. По образу и подобию... кого? Но точно при

помощи пластических хирургов.

Тебе не стыдно, мой Принц? Раньше я думала, что ты

отличаешься большей разборчивостью... И тогда

возникает вопрос – следствие : почему ты выбрал

меня? Почему не оставил спокойно жить, взрослеть,

любить?

Тебе так необходимо было убить кого – то? Забрать

чью – то жизнь? Это был важный шаг на твоем пути в

Ад? Или очередной этап развития? Нет, я уже не

жалуюсь, мне просто интересно...

Ты забрал не одного человека. Из моей семьи ушли

двое. Я боюсь за младшую сестру. Я боюсь за отца –

84

он каким – то шестым чувством определил, что в этих

потерях ему следует винить тебя. И он не забыл.

Я приглядываю за всеми. Всеми, кого помню.

Так странно – тело гниет в земле, из него вырастают

цветы. Отец, смахнув слезу, сказал сестре, что это

верный признак – моя душа ушла. Мне стало странно

в этот момент.

Мне теперь почти всегда тоскливо. Я больше не вижу

солнечный свет. Все вокруг серое или черно – белое.

Больше нет красок, которые я так любила.

А больше всего я скучаю по солнцу. Мне ужасно

хочется растянуться на траве в поле за домом, лежать

так часами и бесконечно смотреть в прозрачно –

голубое небо, по которому бегут пышные кучерявые

облака...

Мне не хватает тепла и света. Я хочу назад. Но моя

миссия еще не закончена. Я уйду на новый круг только

тогда, когда тебя призовут к ответу. Когда либо ОН,

либо люди выйдут на тебя, убийца.

И ты уже близок к этому. Ты стоишь на краю

пропасти, сам не понимая, что достаточно одного

85

неверного шага – и ты попадешь в мои объятия.

Обещаю – встреча эта будет "теплой"...

...Я каждый день с тобой. Я еду с тобой в машине по

ночным дорогам. Я слушаю твою неживую музыку. Я

брожу по темным коридорам твоего загородного дома.

Я сплю третьей, иногда даже четвертой, в твоей

роскошной кровати.

Ту постель, на которой был зачат наш так и не

родившийся сын, ты сжег. На заднем дворе. Я стояла

рядом в этот момент, хотя ты этого и не замечал. И

мне тоже было грустно.

...Тебе все равно, верно? Тебе давно уже все равно...

И кто из нас более мертв – я даже боюсь

представить... Мой дух жив, несмотря на то, что в

земле превращается в ничто мое тело. А твое тело –

оно ходит, ест, разговаривает, занимается любовью...

А души – нет... Где же ты ее потерял ? Когда? И при

каких обстоятельствах?...

***

...Просто однажды тебе в голову приходит мысль: а

зачем все – таки нужны женщины? И странным

86

образом за ней приходит другая: пусть она останется

единственной.. и любимой. Даже мертвой – я не хочу

ей изменять.

....Меньше слов – больше дела... Прокуренные бары...

Анкеты на сайтах знакомств. Анонимная переписка.

Странные ощущения и странные мысли.

Наконец, ты находишь Его. И назначаешь встречу.

Мальчику очень нужны деньги и ему уже все равно.

...Смятые простыни, тяжелое дыхание, протяжные

стоны в дорогом гостиничном номере... Все меняется

резко: призрак уходит, а ты остаешься. И понимаешь,

что снова можешь и , – главное!, – хочешь жить.

...Каждый день все тот же гостиничный номер...

Бесконечные ночи, два мужских тела, сплетенных на

огромной постели, тишина, прерываемая лишь

вскриками и тяжелым дыханием...

А призрака все нет и нет... он становится все более

смутным, полузабытым, а ты с каждым днем, с каждым

мгновением, проведенным с Ним, – оживаешь...Ты

возвращаешься к жизни...Ты уже не хочешь что – то от

кого – то скрывать...

87

..Шокированные лица родных, смутное понимание в

глазах друзей... безразличие подчиненных, насмешки

от самых младших сотрудниц, которых увольняют в

тот же день...

Тебе все равно. Ты готов бросить весь мир к его но

гам...Ведь он вернул тебя этому миру...

...Все заканчивается резко и неожиданно : однажды он

не приезжает на встречу. Ты в панике, ты ищешь,

ищешь...

Он работал не только с тобой. И один особо

извращенных вкусов клиент слегка...увлекся. Так,

пожимая плечами, говорит молодой сержант. Обычный

конец для гомосексуалистов. А он вам кто?...

...Найдите мне виноватых!....

На похоронах ты, не скрываясь, рыдаешь над

остывшим и закаменевшим телом такого нужного,

такого важного для тебя человека...

...Призрак снова появляется где – то рядом. Но он уже

не один...

***

88

...Очередная порция упреков, брани, ничего не

значащих слов... какая разница, право? Под ладонями,

прижатыми к животу, еле слышно пульсирует

крохотное сердечко. Тебе страшно, малыш? Мне –

тоже... Я еще не знаю, чем все закончится. Я и не

представляю, в каком аду и с какими демонами я

окажусь.

Мой демон – он один. В своем эгоизме, жажде выпить

из меня всю суть до дна, он не захотел

останавливаться, ему не давала покоя мысль, что

придется с кем – то делиться...

Это страшно, и очень. Но не так страшно, как

холодное осознание того, что проще убить, отнять у

всего мира, чем позволить кому – то разделить эту

радость...от обладания. Мной.

...Я мысленно иду рядом с ним в тот день, когда все

случилось. И накануне. Да, у мертвых, оказывается,

много привилегий. Я иду в его снах.

Темные коридоры, странные люди, клубы едкого дыма

с приторно – сладковатым запахом. Тихий стук в

дверь. Тонкая бледная рука, увешанная сотней

звенящих браслетов.

– Проходи.

89

Он молчит. Молча протягивает пачку купюр. В ответ

ему дают мешочек – такой маленький – маленький,

раньше в подобных продавали дешевое турецкое

золото на палатках (далекие 90 – годы...), а в нем –

крохотная белая таблеточка.

– Она умрет...?

– ...Быстро.

– А я?

– Так же.

...Он даже тут решил сыграть. Кому из нас выпадет

карта жизни – тот и останется, а второй уйдет. Но

даже тут он смухлевал. Он принял заранее

противоядие. А я?...

Но кто же знал, верно?...

Тем утром я встала с гнетущим предчувствием

надвигающейся беды. Мне (нам!) было муторно и

неспокойно, малыш. Ты это помнишь. Твое сердечко

стучало во мне так быстро...

Никто не узнал, что в моей могиле покоятся двое.

Один просто не был рожден. Мне неловко из – за

этого. Мне жаль, что этот ублюдок ни о чем так и не

узнает...

90

А ему все равно, понимаешь? Ему все равно.

Вот что страшно.

И мне, даже мертвой, от этого становится не по себе...

...Он лежит в смятой постели, обнимает тоненькую

фигурку. Мальчишка. Лет шестнадцати. Тебе не

стыдно, милый? Ты лишил его невинности – как меня,

– а теперь так же жадно, большими глотками,

выпиваешь из него и жизнь, и душу. Тебе нужно его

тепло, его свет. Его юность.

Так же, как и моя.

У тебя нет своего тепла. И нет в тебе жизни. Ни

огонечка. Ни искорки. Я вижу только Тьму и смертный

холод в твоих глазах.

...Когда я впервые оказалась Тут, по Эту сторону

Грани, я поняла, что за пустота – вечная и

бесконечная, – была в твоих глазах... Я увидела это

серое небо и вечно шумящее море, и Тьму, и полное,

всепоглощающее одиночество – все они были там,

вместо моего отражения, и вместо твоей души...

Я поняла это только сейчас.

...Люди видят свою смерть в твоих глазах...

91

***

...Когда тебе становится крайне важным остаться на

грани, ты рвешься на части, понимая, что выбор этот

предстоит делать не тебе...Что удержит на краю, что

не даст сорваться в пропасть?

А ничего. В том и суть.

Вот он – ваш гребаный, хваленый смысл...

В пол педаль газа, до упора в пол.. .под бешеную

музыку немецких наркоманов лечу по темной трассе в

ночь, вдаль, куда – то... от себя...От призраков...От

жизни.

Лечу в Смерть.

И я наконец – то – !!, – в порядке. На краю мне

понравилось. Правда. Там безумно, но как – то очень

живо, и эти последние мгновения – такие

прекрасные… Ты осознаешь, что вот – вот. Что тебе

еще чуть – чуть...

...Мы не любим копать до сути...

А кто просит?...

...нам важнее – пассив или уни...

Не хотел бы я так жить...

92

...Я тебя люблю...

Жалкая, дешевая, сто тысяч миллионов раз

повторенная ложь...

...Мне там холодно...приходи...я жду...

Вот она, правда. Но я иду не к тебе.

...Мне тоже холодно. В душе царит пустота. Зимняя

стужа. Как будто открыли двери в зимний день в за

брошенном доме, а я – маленькая мышь, решившая в

покое перезимовать и нарожать кучу прелестных

мышаток... Таких маленьких – маленьких...

...Простите...но у вас никогда не будет детей.

...Тогда это как – то и не волновало.

...Мышке стало неуютно. Ее побеспокоили.

Просто так. Нисхуя.

...Я чувствую себя собакой, нисхуя отпизженной

любимым хозяином!...

Да что вы говорите. Правда? А я бы никогда сам не

догадался. Без подсказки. Спасибо, что открыли мне

глаза!

93

...Не больно. То есть – УЖЕ не больно. Ты там одна.

Тебе уже привычно. Не уверен, что хочу нарушать

твой комфорт. Мне и тут пока неплохо. Но ты зовешь,

зовешь – и очень настойчиво. Тебе так хочется

увидеть мои мозги, растекшиеся по стенам...или

асфальту?

А знаешь, милая... Это – очень странная любовь!

И опять вихрь безумных, бездумных, никому в общем

– то и ненужных мыслей...

Сосны, елки, березки...Темная трасса...

Обрыв.

...Земля, проща – а – ай! В добрый...(кувырок.) ...мать

твою!!!...(больно!!!)...

Почему я не могу дышать?!!!

...Путь!!!

I'm the way of the future...

КОНЕЦ I ЧАСТИ.

94

95

96

PART II.

I’M THE WAY OF THE

FUTURE.

Не верьте тому, кто скажет, что умирать не страшно. Не

верьте тем, кто будет объяснять вам, что после смерти душа

попадает в Рай. Или Ад. Этого нет

Рай и Ад – их придумали люди, а Вы привыкли доверять своей

синтетической религии, и живете по своду Законов, которые

слишком устарели.

Есть законы чести и морали, которая понятна каждому. Эти

законы дарованы свыше, как истинное знание. У каждого они

свои. Все – подсказаны интуицией.

Интуиция – это голос Вашей души. Не стоит отмахиваться

от него, будто он ничего не значит. Он значит больше, чем все

проповедуемые вам догматы.

А кто вообще придумал какие – то правила? Для чего? Чтобы

их нарушать?

…Но вернемся к посмертию. Душа не уходит. Только тело

умирает. Дух вечен. Если его не разрушать. Если беречь свою

97

сущность. Убийства, ложь, предательства – они убивают

вашу душу. Грехи оседают на ней, и рано или поздно вы

перестаете ее ощущать.

В посмертии вы столкнетесь лицом к лицу со своими

страхами. С теми, кто вас (может, и незаметно даже для

вас) убивал. Еще там, на земле. Вы будете видеть их. И вы

наконец – то поймете их мотивы.

Что потом? А потом вам остается только одно. Ждать.

Своего возвращения.

И оно не замедлит быть. Ведь для мертвых и живых время

течет не одинаково…

***

...В темном доме душно. Странно. Очень одиноко. Я

брожу – бесцельно и бессмысленно от окна к окну, не

обращая внимания на трущуюся у ног кошку. По

стенам перемещаются две темные тени. Не мои.

И не кошкины.

– Кто вы? – не то чтобы мне было страшно. Скорее –

любопытно. После того ада, после смерти, я чувствую

только одно – мне уже все равно. На все, и всех, и

меня ничего не волнует.

98

Тени начинают вдруг бешеную свистопляску. Одна

буквально приклеилась к тяжелому зеркалу в

старинной раме.

Я подхожу к нему, и из глубин медленно начинает

проявляться изображение.

Рыжие локоны, струящиеся по плечам. Черные без

донные, горящие жаждой мщения глаза. Тонкая,

хрупкая... Кто ты?

Этот вопрос срывается с губ. Я не успел задуматься.

Рыжеволосый призрак в зеркале вдруг начинает

плакать. Призрачные слезы текут по щекам. Она

видит...что – то во мне. Она пытается что – то

показать, но я ее не слышу. Мне не хватает сил... или

умений.

В зеркале начинают проявляться одна за другой сцены

– малознакомые, смутно узнаваемые.

...Молодой человек в модном коротком пальто на

лавочке. Дождь. Сырые окурки. Взгляд темно – карих,

с красноватым оттенком, глаз.

...вспышка...

...Смятые простыни. Два сплетенных в объятиях тела

на огромной кровати. Нежность.

99

...Тело женщины в залитой кровью одежде. Где – то в

переулке за ее спиной мелькает все та же смутно

знакомая тень в черном пальто.

...Дорогая машина, сбивающая веснушчатого парня лет

25 в клетчатой рубахе. Удар – и тело, безвольной,

изломанной куклой свалившееся на сырой асфальт.

..Тщательно скрываемый голодный, злой огонь во

взгляде.

..."Я хочу познавать себя – через тебя! Хочу узнавать

этот мир с твоей помощью!..".

Не лучшее желание. Даже странное.

Тень с каждой сценой становится все более

прозрачной. Наконец, она исчезает, оставив мне

напоследок видение – тонкая бумажная полоска, на

которой – две розовые черточки.

Две...

И тогда я понимаю, что это. И мне вдруг становится

очень страшно. И очень холодно. За спиной

подрагивают обломанные поникшие крылья,

невидимые для других.

...Сколько же крови у меня на руках?...

100

В глубине темного дома неожиданно раздается

громкий телефонный звонок.

***

...Музыка – это жизнь. Понимание приходит не сразу.

Но когда оно наконец – то находит свое место в моем

сознании, я понимаю, что пора. Пока я пою.... Я живу.

Пока я пытаюсь до кого – то что – то донести. В

каждой песне – зашифрованное послание

человечеству.

Миллионы поклонников. Их любовь. Я не один.

Я не хочу умирать в одиночестве... Еще раз.

Ночью по дому гремит запредельный рок. Музыка

немецких наркоманов. Если бы у меня были соседи –

пришлось бы несладко. Это постоянно одна и та же

песня. Одни и те же, ставшие чем – то вроде молитвы,

слова.

I'm the way of the future...

Я – путь в будущее...

Именно так. Я раньше не понимал смысла. Прости

меня, родная. Я и впрямь его НЕ ПОНИМАЛ.

101

Мой путь в будущее один. Он будет освещен этой

музыкой. Я и сам скоро стану кому – то вот такой

"путеводной звездой". Хотя это не основная задача.

Основная задача – спастись самому.

Мне страшно закрывать глаза. Я снова попадаю в свою

Смерть. Я привык пить стимуляторы, смешанные с

крепчайшим кофе. Мне вполне хватает 2 – 3 часов для

сна. Я ничего не помню...и не хочу вспоминать.

Потому что эти сны и немецких героиновых

наркоманов быстро и гарантированно свели бы с ума.

По всему дому я развешал твои фотографии. А в

самой дальней начал оборудовать студию. Там будет

мое царство. Там будет моя музыка.

Там будешь ты.

И мне стало чуть легче. Правда.

...Мне пытаются предлагать разных женщин. Просто,

чтобы скорее забыл. Чтобы "полегчало". Мне

становится страшно от того, что никто вокруг не

понимает простой истины.

Что я НЕ ХОЧУ – забывать.

Твое лицо со мной везде. Я начинаю свое утро со

свежих цветов перед твоими фотографиями.

102

В мой дом уже отказываются заходить старые друзья и

знакомые. Что ж. Значит, не такие уж они были и

друзья.

Будут новые. Я уверен.

...Я – Путь в будущее...

Никак не могу понять, где мой стиль. Перебираю. Реп?

Рок? Лирика?...

Lumen, Агата, Алиса...Смогу ли – так?

Нужно реально оценивать свои возможности.

Я возьму их манеру. Их тексты – мне понравился

такой стиль. Но музыка – не моя. Это не моя дорога.

Немецких наркоманов никто не повторит. Они

безумны и самобытны. Если бы я был уверен, что

солисты группы еще живы, я бы вызвал их из Америки,

где в 90 – е они писали свою запредельную музыку. Но

как это сделать?

Деньги для меня не вопрос, беда в том, что нет таких

связей.

А может быть, будет проще довериться

профессионалам?...

103

...В дом течет поток странных личностей. Каждый

пытается донести до меня какую – то "концепцию", и

твердят про популярность Билана и Дорна, и безмерно

оживляются, узнав что бюджет проекта не ограничен...

Но это не мои люди. Они не пойдут по той дороге,

которую выбрал я.

..Ночью мне снится странный паренек в темной

комнате. Лохматый, веснушчатый, в нелепых круглых

очках. Он пишет гениальную музыку. Твою тень я вижу

с ним рядом.

...Ты тоже хочешь, чтобы я вернул тебя к жизни через

музыку? Как скажешь, родная...

Пусть о тебе...О нашей любви...узнает весь мир.

***

...Никто не давал мне гарантии, что обретя понимание,

куда идти, дорога сама, сразу, расстелется под моими

ногами. Что рядом со мной будут идти верные и

преданные.

Я стал много гулять. Стал смотреть. На людей. На

саму Жизнь. Она проходит мимо меня.

И это в кои – то веки – страшно...

104

Матери с детьми. Влюбленные. Счастливые.

Несчастные. Уставшие. Молодые. Старые. Горящие,

словно факел.

Потухшие – у них нет уже сил...

Я смотрю. Сторонний Наблюдатель, я отслеживаю

всех. И все. И понимаю с каждым мигом все больше. Я

понимаю, что лишний – тут, среди них.

Но куда идти, если рядом с людьми мне не место?

Поднимись над толпой. Возвысься. Создай веру – в

себя. Собери рядом идолопоклонников. Их много, на

самом деле. Очень много. Людям тоже нужны точки

опоры. Они постоянно ищут, кому – или чему, –

поклоняться.

Мне нужно понять, во что они могут поверить. Что я

могу им дать?

О чем так отчаянно молят их глаза?

Они хотят:

...денег?... их всегда мало.

...страсти?....она быстро пройдет.

105

...веры?...я не верю даже в себя, что уж тут – верить в

кого – то...

...любви?....свою я потерял.

...нежности?... для этого лучше подойдет мама.

...точки опоры?... мне бы самому кто мои показал.

...Первое, что я замечаю в себе из длинной цепочки

перемен – нестерпимое желание покрасить волосы.

Они за время болезни отросли ниже плеч. Некоторое

время в салоне – и оттуда выходит уверенный в себе

молодой блондин с причудливо заплетенной косой,

падающей на левое плечо. Темные очки, дорогая

кожаная куртка, отлично сидящие джинсы.

Дорогая машина, облако элитного парфюма.

Черная кредитка.

Я – ходячий секс. Именно от этого никто из вас

никогда не откажется. Секс – это основная движущая

энергия. Люди живут и выживают, чтобы много, долго

и со вкусом трахаться.

Я дам вам это. Я чуть – чуть приближу вас к

осуществлению этой мечты.

Смотрите на меня. Поклоняйтесь мне. Верьте в меня.

106

...Ваши боги давно умерли...Но я – то жив!

Я стану новым богом. Вы обретете веру. Идите за

мной...

Мысленно повторяю эту фразу раз за разом, глядя в

глаза незнакомых людей. Их бросает в дрожь от этого

ментального призыва.

Идите за мной... Верьте в меня...

У меня начинают просить автографы. Они не помнят,

где видели меня, кто я такой, но уверены, что я –

звезда. Восходящая звезда. Новый популярный идол.

Мои усилия начинают приносить свои плоды...

I'm the way of the future...

***

Самое сложное – это поиск себя. Жаль, я так поздно

(или рано?) это понял.

Еду в машине. Вокруг расстилается темная дорога. С

того страшного дня, когда я умер, я больше не езжу на

водительском сидении. Я больше никогда не сяду за

руль. Каждый раз вместо дороги я вижу перед собой

107

разлетающееся на осколки лобовое стекло,

впивающееся в лицо, руки, тело...

...Мне стал часто сниться один и тот же сон. Каждый

раз я умираю заново. В этом пылающем металлическом

аду. Один. В космической пустоте. Я лежу среди поля,

под бесконечными вечными звездами. Я лежу и жду

свою Смерть.

Она рядом. Стоит и ласково улыбается. У нее нежная,

почти материнская улыбка. Она похожа на тебя.

В ее глазах ласковая, вечная Тьма. Бесконечность. Я

не хочу от нее уходить. Рядом тепло. От нее идет

тепло. Мне хочется закрыть глаза и раствориться в

этом тепле. Словно эмбрион в материнской утробе.

Свернуться клубком и плыть в этой тишине и темноте

навстречу...вечности.

Я просыпаюсь с ощущением глубокой потери. Мне

тоскливо, холодно, я не чувствую себя нужным.

Я разочарован в собственных целях. в пять утра

наедине с миром и тишиной, на балконе моего

многомиллионного особняка – они кажутся такими

мелкими, бессмысленными, пустыми.

108

..."Потому что это не твоя дорога...И та единственная, что

без помех проходит по ней в обе стороны, уже спешит

навстречу, разливая мрак за спиной..."

Утро приносит с собой пустоту и разочарование. Мне

уже давно не было так плохо.

Насмешка судьбы – стремиться к одиночеству всю

сознательную жизнь, и в результате страдать от него

же...

Возможно, все дело в том, что раньше я не умирал.

Рядом не было этой полудевочки – полуженщины с

матовыми черными глазами.

Я стал видеть ее тень рядом с некоторыми людьми.

Один из них стоял на балконе и курил. Я шел внизу и

увидел ее. За спиной того мужчины. Она внимательно

смотрела вниз и помахала мне рукой. Словно старому

знакомому.

Как мне хотелось рвануть туда, наверх, схватить ее...

И никогда не отпускать. Никогда

109

...У каждого – своя смерть. К кому – то она приходит

в облике дорогого сердцу человека, для кого – то это

верная собака, кому – то – лучший друг, погибший

еще в детском возрасте. Но человек никогда не идет на

ту сторону один. Те, кто говорят про темный коридор

и космическую пустоту – они были еще не по ту

сторону Реки. Они всего лишь стояли у одного берега

и ждали... Своей очереди.

Точнее, ждали своего Перевозчика.

...Мне везде мерещатся эти глаза. Их ласковый свет и

понимание, что ты кому – то нужен. Они манят. Они

зовут. Они говорят "Пора домой, малыш!"

Но с другой стороны стоит животная жажда жизни, и

пока она еще сильнее. Мне страшно умирать. Я хочу к

ней – туда, – но мне страшно вновь оказаться на том

поле среди бесконечности ледяных звезд. Они такие

далекие и холодные, и никого нет рядом...

..Запомни, малыш, каждый умирает в

одиночестве...

110

Эти мысли находят свое отражение в музыке. Я

неожиданно для себя вспомнил, какого это – играть.

На скрипке – а ведь меня когда – это этому научили!

Новая музыка рождается как сон, и исчезает так же

легко... Мне страшно терять эти ноты. Мне еще не

удавалось их повторить.

Однажды я догадываюсь поместить на балконе

диктофон. И играю снова...А он записывает. Утром я

слушаю эту мелодию и мне в голову наконец – то

приходит название для моего первого альбома.

Vanitas.

Пустота...

Да, это подходит. Мертвый язык давно погибших

легионеров, мертвая музыка – для мертвой

возлюбленной. Идеально.

***

Все чаще приходит вопрос: куда пропала радость от

каких – то совершений? С каждым шагом я все больше

понимаю – меня уже ничего не радует. Мне уже

111

далеко не так легко, как было раньше. Я старею,

возможно?

Или это потеря интереса ко всему – временна? И мне

просто необходима ТЫ рядом – чтобы вновь

вдохнуть во все жизнь. Но тебя нет, и никогда больше

не будет, а я не хочу пока уходить, но и возвращаться

мне уже, в общем – то, некуда.

Я стою на грани, и отчетливо осознаю – как мало мне

нужно для того, чтобы сорваться.

Тяжело приходится тому, кого никто не ждет. Я не

верю в людей, которые меня окружают. Они знают

слишком много, у них уже искаженное восприятие.

Они видят только деньги, богатство и успех.

У меня в душе царит пустота, и у них – тоже, но

никто этого не понимает, а может быть, это просто не

играет уже ни для кого никакой роли.

Настроение меняется, оно зависит от погоды за окном.

Льет дождь, все небо заволокло серыми тучами,

аромат влажной земли разлит в воздухе – и мне

хорошо. Спокойно. По крайней мере, не так уныло, как

должно быть.

Я стал прятаться от солнца. Оно меня угнетает.

112

Солнце – оно осталось там, за спиной, за той смертью,

оно ушло с тобой в тот идеальный мир, где ты сейчас

– без меня.

Оно сияет для всех, кто еще тянется к жизни, а у меня

уже нет желания, нет никаких сил. Я не хочу. Ничего

не хочу. Тянуться – тем более. Какой в этом смысл?

Все равно тебя так или иначе оттолкнут или не

примут, ведь все, чем ты ценен – это деньги на твоих

счетах.

А не в деньгах счастье.

Зачем мне такая жизнь? Поклонение Золотому Тельцу?

Поклонение каким – то успешным, псевдо – духовно

богатым людям? Тем, которые забыли чужие интересы,

их волнуют только их личные проблемы и проблемы их

семей.

Они пройдут мимо упавшего ветерана, будто это

мусор. Они не кинутся спасать чужого ребенка из –

под колес машины. Им ни к чему присылать просьбы о

помощи и рассказывать об умирающих от рака детках.

И выброшенных собаках, обожженных, избитых, едва –

едва дышащих.

113

Ты говорила, что я – Зло. Пусть так. Но я хочу быть

тем Злом, которое имеет право подбирать сбитых на

дороге котят...

***

Меня часто поражают современные женщины. Точнее,

все чаще. Нет времени много, долго и охотно

удивляться происходящему. Мы как будто бы думаем,

что стоит нам выйти на "западный формат" и все сразу

изменится к лучшему? Да кто вам это гарантировал?

Директива Алена Даллеса в действии уже и в России.

Не пропустите...

Это странно. Это страшно.

России было и вправду лучше, когда был коммунизм.

Были цели и были какие – то понятные планы. мы

знали, куда и в какое светлое будущее мы идем. Была

общность. Не было такой массовой проблемы

наркотиков. Образование было бесплатным, и не

плодились, словно грибы после дождя, платные

коммерческие ВУЗы, которым по уровню далеко до

среднего советского ПТУ.

114

В старой книге, которая досталась мне еще от отца,

была рассказана история девочки, жившей при

коммунизме. Ее звали Галя. Фамилии уже не помню. А

книга называлась "Записки школьницы" – автор Ян

Ларри.

Та девочка Галя понимала, что значат дружба, любовь

(к родителям ли, к Родине ли, к профессии?), для чего

образование, какой труд важен, а какой нет – но ведь

не бывает неважного труда и не бывает бесполезных

профессий. Точнее, тогда их не было.

Люди понимали, что они делают и ради чего. Мастера.

На Руси вообще слово "мастер" издревле было в

почете. Мастер – кожевенник, мастер – дровосек

(лесоруб), мастер, мастер...

И сказка такая старая была. Город Мастеров, или

Сказка о двух горбунах.

Раньше писали удивительные книги. Пели прекрасные

песни. И да, такого разнообразия как на Западе не

было, но было куда более важное и куда более нужное.

Была общность. А сейчас куда и как мы все это

растеряли?

115

Сейчас женщины потеряли свои изначальные

ориентиры в виде семьи и детей. В этом плане я горячо

уважаю мусульманок. У них правильные ценности.

Семья, дети, дом. Душа.

А у нас? Что за страна? Чья это страна? Столь рьяно

рубил – рубил Петя окно в Европу, а вместо окна

получилась какая – то сточная яма.

В нашу страну пришли неправильные ориентиры и

чужие мечты В нашу страну пришли массовые случаи

рака.

Рак – это болезнь тоже оттуда. С Запада. Привет –

привет, кому – то еще нужна американская мечта!

Белозубые, загорелые, горячие – улыбайся и трахайся,

главное – это иметь побольше мужчин!

Легализованная проституция – этому вас, девочки,

теперь учат?

Так чему вы тогда удивляетесь? Мужчины реально

стали бояться. Те, что еще ориентируются на своих

матерей и их пример. А не на вас, девочки, массово

бегущие под нож пластических хирургов, и

умирающие после тридцати. От чего? А все

116

последствия недоработанных, в виде дезы (а русских

нам, блин, не жалко!) слитых технологий.

Вспомните, или вам так нравится быть бледными

бессмысленными пародиями на нацию, выросшую из

каторжников и рабов?

О, американская мечта! Покопайтесь в истории, она

хранит факты, а не придуманную, годами

оттачиваемую легенду. Покопайтесь. Вам будет

полезно...

Не убивайте в себе русскую душу, русскую гордость,

не теряйте ориентиры, девочки.

Нам ведь нужны женщины, а не шлюхи...

***

...Сейчас я лечу из Парижа в Москву и мне так…

странно. Меня ждут три женщины, каждая из которых

знает о существовании другой. Им нормально. Более

того, одна плачет ночью из – за того, что вторая

сделала от меня аборт, а третья занимается моим

бизнесом и приглядывает за теми двумя.

Умеют же некоторые устроиться...Хотя о чем я. Я и не

такое умею.

117

Главное – не стесняться. Пробовать. Мало ли, а вдруг

что – то хорошее получится?

Однако, идеи восточных мужчин с их сералями мне

пришлись по душе. Более того – меня поражает

готовность женщина абсолютно разных

национальностей к такому вот гаремному

существованию. Нет, они не живут в одном доме, они

не скрыты под вуалями, но им это нравится – вот в

чем парадокс!

Может быть, дело в том, что я стал популярен? Им

уже неважно, что меня надо с кем – то делить?

Впрочем, я не верю в такую любовь. У меня просто

женщины, которых нужно опекать. Защищать.

обеспечивать. Решать их вопросы. Мне это нравится,

как ни странно.

Троих уже мало как – то. Но пока больше никто в

душу не запал.

Я иду по следам Повелителя Века, повторяю судьбу

османских султанов. И это так интересно... Вот только

войну начать не с кем. Война у меня в бизнесе.

Никто в моем круге общения не подозревает о моих

женщинах, и нашей веселой восточной семье. Им

118

невдомек, что сияющие глаза и широченная улыбка от

уха до уха у меня не из – за наркотиков.

Моим наркотиком стали женщины. Их нежность, их

страсть, их ласка и материнская почти забота.

Та самая, которой я никогда не знал. Моя родная мать

рано умерла, а мачехе было плевать.

Что делать, если в сердце слишком много места для

одной – единственной женщины?

Выход один. Любить всех. Защищать их. оберегать.

Пусть рожают, пусть молятся обо мне ночами. Пусть

ждут.

Это их природное, естественное состояние. Жаль

только, что я так поздно начал это понимать...

...Четвертую я встречаю случайно. Я изначально

понимаю, что от таких девиц не следует ждать ничего

хорошего. Она рыжая и... не знаю, как это назвать – то

правильно. Она сама по себе. Что ей я? Что ей деньги,

власть, положение в обществе? Ей ничего неважно.

Она хочет одного – просто идти вперед.

Когда – то я с этим уже сталкивался.

119

Мой гарем ревниво следит за новой почти объяв

ленной соперницей. Они всеми силами пытаются

предотвратить неизбежное уже – мою свадьбу.

А я влюбляюсь, словно мальчишка, и понимаю, что

места вдруг стало мало. Все для нее, для нее одной.

Вот только я ей не нужен. Ей не нужны эти склоки и

дрязги. Ей не нужен я.

– Разберись со своими женщинами.

– Они все поймут правильно!...

– Нет. Я говорю тебе – нет. Мой принцип – не

связываться с занятыми мужчинами.

– Я оставлю их всех ради тебя.

– А как же любовь?

– Она прошла.

– А дети? ТВОИ дети?

Здесь я замолкаю. Дети мои, но они не признаны.

Детей мне бросать обидно. Да и не хочется. Они – то в

чем виноваты?

– Молчишь? Правильно. Вот ради них и останься. Я не

смогу их всех принять...

120

Пора снова ломать устои...Ты сможешь. Дай мне

только придумать веский и значительный повод.

...Дети остались сиротами, дорогая. В одночасье. И

я не справлюсь... сам.

***

Нежность возникает словно из ниоткуда. Ты не

понимаешь этого – вначале. Сперва тебе кажется, что

это просто посткоитальный невроз. Раньше я часто

плакал после секса. Секса с абсолютно посторонними

женщинами. Мне было плохо. Так плохо, что словами

это было сложно высказать.

Но потом появилась одна женщина, с которой мне

хотелось плакать по другой причине. От счастья. Я

чувствовал себя нужным. Она была так неопытна и

невинна…И при этом от нее постоянно исходило

тепло. Как от матери. Я засыпал на ее груди в полной

уверенности, что все будет хорошо. Чтобы не

случилось –мы будем вместе.

Сейчас я понимаю, что самообман –это не лучшее

средство. Так долго продолжаться не может. Но это

ощущение осталось. Оно терзало меня в кошмарах.

121

после ее смерти мне не хватало именно этого. Я снова

хотел погрузиться в тот младенческий почти что

покой. Мне было нужно это тепло. Его могут дать

только женщины. Настоящие Женщины. Именно так –с

большой буквы.

Шлюх полно. Они стали отвратительны, хотя в

подростковом возрасте, когда я только вышел на поле

этой битвы под названием «большой секс» – они были

почти ангелами. Были в цене только те, которые

готовы были отдавать себя, не задумываясь. Они

раздвигали ноги с радостью. Им было плевать на какие

– то высокие чувства, какие – то эфемерные ценности.

Нет, мне нужно большее. Уже не красота, не

сексуальность. Ничего из вышеперечисленного не

сможет заменить этого необыкновенного чувства

сопричастности, познания какой – то великой тайны

мира. Этот покой, эта нега – только истинная женщина

способна ее дать.

Я вырос фактически без матери. Я почти не помню ее

ласку. Смутно иногда всплывает что – то в памяти.

Какие – то песни, колыбельные, и нежные руки,

обнимавшие и прижимающие к себе. Тот покой и

122

безопасность, то блаженство у материнской груди –

этого не понять умом и не повторить.

Это большая тайна жизни. Именно это ощущение

называют любовью. Я понимаю его именно так. Мне не

нужен секс, больше не нужен. Мне нужен этот покой.

Покой ведь тоже бывает разный… После той своей

смерти я многое сумел расставить по местам. Я

осознал суть вещей, которая раньше от меня

ускользала.

Вечного покоя мне не нужно. Его там просто нет.

Душа жива до тех пор, пока тело гниет в земле. Его

жрут черви, из него растут цветы. А душа в это время

бродит рядом –никем не замечаемая, никому не

нужная. Она наблюдает, как еще вчера рыдавшая по

тебе женщина на еще не остывшем ложе предается

разврату с твоим же лучшим другом. Это называется

«унять боль по мужу», кажется. Для нее это и правда

попытка унять боль.

А еще это торжество. Что она жива. Она доказывает

это самой себе, а ты стоишь, и наблюдаешь,

наблюдаешь… Потом приходит осознание своей

бесполезности. И ты уходишь дальше. Дома у тебя

больше нет. Только тело в дорогом или не очень гробу.

123

Ты наблюдаешь за теми, кто имел для тебя какую – то

ценность. За теми, кто так или иначе был значимым.

Люди открываются тебе с совершенно иной стороны. С

изнанки. Ты раньше видел только внешнюю сторону.

Теперь тебе стало важным докопаться до сути.

Это было еще при жизни. Но сейчас ее нет – этой

жизни. Плоти нет. Душа живет. Она не скована больше.

Но и многое тебе становится недоступным.

Ты бродишь такими путями, которые смертным еще

долго не будут доступны. Ты не запоминаешь эти

дороги. Ты просто идешь…куда угодно, лишь бы не

стоять.

Рано или поздно душа просит остановиться. Ты

приходишь в то место, где чувствовал себя наиболее

счастливым – это в религии называют Раем.

Рай – он может быть разным. Рай – он у каждого свой.

У кого – то это ясный солнечный день и поле за

старым домом в деревне. А в том доме ждет любящая,

всегда готовая понять и принять бабушка…или мать…

Там всегда рядом с тобой женщина. Возможно, такой

Рай только у мужчин. Но там, в Раю, ты редко бываешь

один.

124

А вот в Аду мне не один раз довелось побывать. Еще

на Земле, как оказалось. Я стремился к нему, мне так

интересно было узнать какие же там грешники, и какие

придуманы пытки… Адские муки? Это сложно так

назвать.

Просто ты будешь вечно…стоять…на месте…И тебе

будет очень, очень, просто безумно одиноко.

Ты будешь видеть словно заевший, постоянно

повторяющийся кинофильм. Твои самые страшные

поступки. Все, что отчаянно пытался забыть.

Там не будет забавных чертиков и раскаленных

сковородок. Да никому, в принципе, они и не нужны.

Тебе и без того будет страшно…И ты захочешь

прекратить это.

Моя душа вернулась до того, как тело начало хотя бы

остывать. Но увидеть я успел достаточно.

Не всем так везет… Ты осталась там, родная. Я так и

не успел найти рядом с тобой свой Рай. И теперь я

понял, знаешь.

Я понял, что мой Ад – он не там, по ту сторону, на

забытых кем – то дорогах. Он здесь, рядом со мной, на

земле. Я ношу в себе свой Ад.

125

Он здесь, на Земле, потому что здесь нет тебя.

***

« – Почему ты такой?

– Какой – такой?

– Такой циничный…стал. Ты постоянно говоришь о

смерти. Ты уже ни во что не веришь. Я не знаю, как

еще тебя назвать… Для тебя не существует ни Бога,

ни черта… Разве можно жить так?

– Разве можно слепо верить в то, что навязывают

веками? Изначально религия не была сосредоточена

вокруг Иисуса, или Аллаха… Ислам – одна из самых

молодых религий мира, и ту изменил в свое время

пророк Мохаммед. Он взял то, что уже существовало,

и сменил плюс на минус, и сделал из Богини – Матери

Бога и его рабов , а женщин – их заперли в гаремах…

Ты считаешь эту религию верной?

– Я не считаю ее верной, просто пытаюсь понять твою

логику! Ты веришь хоть во что – то?

– Я верю…в силу женщины. В то, что она есть Бог на

этой Земле. Женщина –это начало и конец всего. Вам

огромная сила дана, просто не каждая умеет ее в себе

найти, и не каждая умеет ею пользоваться… Мария,

126

богиня Аллат –они были женщинами, но кто – то

решил, что слишком много чести, и в христианстве

женщина ушла на второй план, а в исламе

превратилась в домашнее животное. Вот она – правда

твоей религии… Ты все еще хочешь верить?

– Я не хочу тебя слушать больше…Хотя, быть может,

в чем – то ты и прав…

– История тем и хороша, что при желании можно там

сжечь, тут убрать, а кое – где кое – что дописать…

Историю пишут не победители. Историю пишут те, кто

хочет изменить мир. Те, кто хочет изменить будущее.

Чаще всего –к сожалению!, – с корыстными целями…

– Ты не просто циник… Ты самый настоящий Дьявол

– во плоти!

– А я еще удивлялся, где же он бродит!»

Вера – она приходит и уходит, ты тщетно ищешь Бога

там, где его нет. Вместо того, чтобы вспомнить фразу

из Корана о том, что рай лежит у ног матери. Как

точно сказано! Хоть в этом новые пророки не

решились что – либо изменять…

***

127

И снова меня лечат ночные дороги. Лишь когда ты

движешься куда – то –но уже не один, а в потоке

машин, ты понимаешь всю суть этой жизни. Жизнь –

это движение. Но когда ты двигаешься вперед один и

твоя конечная цель остается неизвестной –это

абсолютно не то же самое, что двигаться вместе со

всеми.

Нужно учиться вливаться в поток. Быть в толпе. Стать

с ней единым целом. Стать ее частью.

Но мы волки, а не часть отары, и нам это сложно.

Люди тоже делятся на два типа : овец и их пастухов.

К этому все приходят разными путями. Человек

должен уметь существовать в социуме, иначе его конец

будет печальным, быстрым и неизбежным. Люди не

любят тех, кто идет не их дорогами. Всех, кто

отличается – неважно, в лучшую или худшую

сторону, неизбежно начинают ненавидеть. Это закон.

Что не изведано – то страшно. И его лучше как можно

скорее уничтожить. Чтобы не будило смутные

желания в неокрепших подростковых душах, чтобы не

сманивало наших женщин.

Вы говорите мне про Ад, рассказываете о Дьяволе. Я

научусь покорно слушать. Мне нужно научиться

128

молчать в ответ на ваши веками пересказывавшиеся

догмы. Они никому уже не нужны, но без них –а что

без них останется? Стадо хищников, готовых убивать

ради сильной и здоровой самки, красивой машины,

денег, наркотиков… Мы –не люди, пока в нас живы

эти звериные инстинкты.

Но я свои инстинкты научился слушать. Я стал

осторожным. Мне проще притвориться одним из вас,

чем долго и нудно объяснять, почему я не похож на

вас, обычные люди. Все равно ведь не поймете.

Все так уверены в своей исключительности… Но на

деле – вы все одинаковые.

Это я , уже ставший матерым волк, ощущаю свою

чуждость всему живому. Но мне хуже и хуже с

каждым днем. Что бы я ни делал – мне не становится

легче. Я запутался. Я сбился с дороги.

Но у меня нет сил вернуться назад и пройти этот путь

с самого начала, чтобы понять –где же я повернул не

туда.

Ты бы мне подсказала, милая. Правда. Я уверен. Вы,

женщины, вообще храните в себе целые сокровищницы

сокрытых от непосвященных знаний. Вы с радостью

ими делитесь, вот только не все готовы вас слушать.

129

Что ж, это поправимо. Вполне.

…Трасса полупустая Дорога так пьянит… Ты

мчишься на полной скорости, но теперь ты не один. И

тебе есть, куда возвращаться.

Такое ценное, хрупкое, трудноуловимое чувство. Если

бы его можно было навсегда сохранить…

Дома меня ждет очаровательное рыжеволосое

существо с уже объемным животиком. Скоро, скоро

мой сын появится на свет… Мне давно пора начать

новую жизнь.

В зеркалах мелькает смутно знакомая тень.

В этот момент я понимаю – что все было зря. Столько

лет, столько попыток сбежать – в первую очередь, от

самого себя.

Я понимаю, что ты не оставишь меня в покое. Это ты

забираешь всех, кто становится мне близок – так или

иначе.

Мне пора избавиться от тебя, милая. Прости. Моя

жизнь и мой покой мне вдруг стали важнее.

– У тебя такой странный взгляд…. – тихо шепчет мое

главное сокровище, прижавшись носом к моей шее.

130

– Не волнуйся, родная. Все БУДЕТ ХОРОШО, –

сквозь зубы цежу я. Тень в зеркале ухмыляется, словно

жуткий клоун из старых фильмов ужаса.

Ты объявила мне войну, ты, жалкий отголосок прежде

живого человека?! Не смеши! Я даже умереть

нормально не смог – что мне твои пустые угрозы!

…Через два дня дом продан и мы переезжаем. От

чаяние и испуг в глазах моей новой любви я стараюсь

просто не замечать…

***

{21}

« Нет уже никаких целей и никаких четких планов.

Полное осознание того, что ты никому не нужен со

своей правдой, своим взглядом на вещи. Что все люди

объединяются по интересам, а ты… Ты как бы и

пытаешься прибиться к какому – то из этих берегов,

но тебя там не ждут – вот в чем беда. Кому ты там

нужен со своей правдой? Со своим мнением?

Ничего «своего» никому от тебя не нужно. Либо ты

будешь как все, либо ты не будешь там, среди них,

приобщаться к этой непостижимой умом тайне

131

коллективизма. Вопрос в другом – так ли уж тебе это

надо?

До определенного возраста ты еще пытаешься. Не то

чтобы у тебя это хорошо получалось, но ты в

определенной мере зависишь от общественного

мнения, и тебе пока еще не все равно. Но так не может

продолжаться до бесконечности, правда?

Рано или поздно наступает момент перелома. И тебе

уже плевать на все это стадо баранов, одержимых –

каждый своей идеей. Кто – то ищет спасения в вере,

кто – то – в любви. Кто – то меняет партнеров, словно

ношеные колготки, и кидается от одного к другому,

заглядывая в каждого, словно бомж в мусорку – а не

он ли? Не она ли?

Меня это пугает по – страшному. Иногда хочется

достать любимую «беретту» и выпустить пару пуль

подряд – в себя ли, или в окно, где еще бродят такие

вот «влюбленные». Вы сами – то верите в то, что себе

же и придумываете, ребята?

Вы никому не нужны сами по себе. И я не нужен. И

ты… И вон тот парень. Так просто все по полочкам

раскладывается. Никто никому не нужен. Искренняя

любовь – она только от родителей. Все остальное –

132

это химия, бушующая в крови по весне, гормональный

шторм и буйный, неутомимый инстинкт продолжения

рода.

Я продолжаю убеждать себя и тебя – в частности, мне

почему – то важно убедить именно тебя, – в том, что

друг без друга будет во стократ хуже, чем сейчас. Это

ты – а ты умнее меня, – спокойно говоришь, что мы и

друг без друга прекрасно проживем. Это ты привыкла

жить одна. И тебя так удивляет, что взрослый мальчик

продолжает цепляться за тебя, будто мартышка за

лиану.

А тебе непонятно, почему? Тебе до сих пор

непонятно? Не так уж ты и умна, оказывается. Тебя

волнуют только собственные чувства, мысли и

потребности. Ты не считаешь нужным тратить на меня

свое ДРАГОЦЕННОЕ время.

А мне уже плевать, знаешь. Это немного неожиданно,

но очень, очень страшно. Я начинаю понимать тебя, и

эта философия понемногу меня захватывает.

Ничто нигде не ждет человека. Надо всегда самому

приносить все с собой. Это твой статус, милая? Ты сама

придумала, или кто – то более умный подсказал?

133

Раньше я пропускал его. Не обращал внимания на

такие важные мелочи. А потом неожиданно до меня

дошел смысл. Вот так вот – короткой вспышкой, будто

молния в небе промелькнула, и осветила – эту

простую, довольно – таки корявую фразу. И мне сразу

многое стало ясно.

Я пока еще глупый и очень наивный, но мне уже все

равно. Я теряю себя в этой бесконечной пустоте, в

этом отрицании, в том, как ты отталкиваешь меня.

Этой ночью я проснулся оттого, что под резинкой

моих трусов копошилась нежная женская ладошка.

Моя дорогая, «верная», «нежная» мачеха. Она,

оказывается, соскучилась по отцу. И ей «жаль, что у

нас пока не все гладко складывалось».

Ей так понравилось, она так просила продолжения…

Но тебя это ведь тоже не волнует, правда? И меня –

нет.

Спать с кем – то… А, ладно. Перед кем я тут

смущенно – целомудренно прикрываюсь вежливыми

словами из обихода любовных романов?

Трахаться с кем – то и любить кого – то – это две

разные вещи. Разные плоскости. Абсолютно

134

необязательно эти ощущения должен давать один и тот

же человек.

Вот только раньше меня пугало – как же так, секс – да

без любви? Оказывается, он дает еще более классные

ощущения. Это кайф. Чистый, незамутненный. И я не

против получать его еще и еще раз… Это может

оказаться вполне даже неплохой альтернативой той

несчастной любви, за которой я так гонюсь, что уже

разучился отличать любовь и зависимость…

Мне надоела твоя неприступность. Лучше я буду

неприступным сам. Мое сердце – моя крепость. Моя

постель – это поле битвы… за любовь.»

***

Иногда я смотрю на улицу и выгляжу в этот момент,

словно грозное божество Олимпа. Мне нужно туда,

вливаться в поток людей. Этот ритм большого города,

не замолкающий даже ночью – он завораживает меня.

Я смотрю на бегущих, идущих, сидящих, ждущих кого

– то людей – и я понимаю, что я жив.

135

Я – сторонний наблюдатель, готовый вмешаться в

любую секунду в ход событий. Но я никому там не

нужен.

Хотя я сам в этом виноват.

Люди любят успешных, счастливых, а главное – они

любят тех, кто стоит у руля власти. Они любят тех,

кто богат.

Я подхожу по последним двум пунктам.

Ты стоишь за спиной. Я чувствую твое присутствие.

Мне холодно. По коже бегут крупные мурашки. Твоя

ненависть разливается по комнате, будто ядовитый

газ. Мне тяжело становится дышать.

– Ты скоро умрешь… – этот голос звучит в воздухе

или только у меня в голове? Твой голос. – Я уже

заждалась…

Призрачный, бесплотный. Но такой реальный… Я

опять схожу с ума.

– Ненавижу тебя… До того мига, пока я не перешла

Грань, я не понимала, как же сильно тебя ненавижу…

Ты отравляешь воздух одним своим присутствием…

Словно ядовитая змея. Ты обманчиво красив. Ты

136

губишь всех, кто слишком близко к тебе подбирается.

Бедная дурочка… Она всего лишь повторит мой путь.

– Замолчи! – сорвавшись, испугавшись, ору я. Но в

комнате уже никого нет.

Ты что – то слишком часто стала появляться. Опять

менять квартиры и дома? Бросать все, уходить,

сжигать за собой мосты? Если бы отец узнал, от кого я

бегаю, он бы поднял меня на смех. Если бы об этом

узнала пресса – вездесущая пресса, – мне бы сильно

не поздоровилось.

Но больше всего я боюсь, что узнает она. Моя

нежная… самая – самая... Я не скажу тебе этого –

догадайся по моим поступкам, улови эти слова в

ритме моего сердца, когда ночами я прижимаю тебя к

себе как можно плотнее… Я прячусь от мира на твоей

груди. Я спасаюсь от своих кошмаров, от

преследующих меня призраков.

Так мало стали значить слова. Люди разбрасываются

ими, будто они ничего не стоят. Ни цента.

Слова, идущие от сердца – они бесценны. Но выдирать

их из меня, вырывать признания, будто клещами в

пыточной – я бы не советовал. Чего они будут стоить,

доставшиеся таким образом?

137

Хотя когда женщина мечтает что – то узнать – она не

остановится. Это я уже понял.

***

..Мои призраки парят в темноте, они не оставляют

меня ни на минуту. Я сплю, положив руку тебе на

живот – там растет и набирается сил мой сын. Я

охраняю вас. Уже совсем измучился. Уже не могу

спать.

Одна за другой перед глазами сцены – ты на постели,

холодная, прекрасная, неживая… Молодой мальчик,

зверски изрезанный неизвестным маньяком… Потом

странные вопросы мне почему – то задавала полиция.

Но я ничего такого не помню…

Не помню…

Не хочу вспоминать…

– И не надейся….И не мечтай… – два тихих голоса,

будто ветер в кронах шелестит.

Не хочу слушать… Я НЕ ХОЧУ ВСПОМИНАТЬ!!!

От моего крика ты стала часто просыпаться, родная.

Прости меня. Прости за слабость, за неумение

разобраться со своими кошмарами.

138

Я опять срываюсь с места и ищу для нас более тихий и

уютный уголок. Может, на природе нам будет легче?

Но еще не знаю, что мы стремительно несемся к

концу… Нашему обоюдному концу…

… Наш новый дом со всех сторон окружен вековыми

соснами. Он чудесен, этот дом. Я хожу по темным

коридорам и уже вижу, как здесь будет расти и

набираться сил мой сын. Как он будет бегать по

широким лестницам, играть с недавно купленным мной

щенком…

Призраки ненадолго успокоились.

Я не знал, что это затишье перед бурей. Поверь, я не

знал!!

…Я ненавижу собак… Почему он постоянно скулит?

А сейчас вообще воет… успокой его, у меня нет сил…

успокой, я кому сказал!!

С трудом поднимаешься, идешь в коридор…

Я не насторожился, когда ты не вернулась через десять

минут. Через двадцать… Я слишком расслабился. Это

непростительно.

Я насторожился лишь через час. Тебя все еще не было.

Собака молчала. Но и ты…

139

Такая тишина – ни звука, ни вздоха.

И тут я вновь увидел призрака. Твой улыбающийся

силуэт… А рядом….

– НЕТ!!!!!!!!!!!!!!!!

– А ведь я тебе говорила… История любит

повторяющиеся сюжеты… – Две рыжеволосые тени

растворялись в воздухе. На лице одной играла

широкая ухмылка от уха до уха. А по щекам второй

катились слезы….

…Я нашел тебя под лестницей. Под телом медленно

растекалась темно – вишнёвая лужа уже запекающейся

крови. Упала, споткнулась?

Испугалась – но чего?

Рядом лежал щенок со свернутой шеей.

Выходит, что это я…. Собственными руками… Или

все – таки не я?!

Но может ли столкнуть с лестницы призрак?...

Мне становится страшно…. Я превращаюсь в

чудовище… Безумное и оттого опасное.

140

Я ложусь рядом с тобой, привычно положив руку на

живот, где уже затих мой сын – он так и не родится…

и он уже не будет здесь играть…никогда…

Я бы хотел умереть вместе с тобой…

На вашей общей могиле я установил прекрасный

памятник – два ангела. Два плачущих ангела. Очень

символично.

Только вот умирать мне почему – то расхотелось.

Наоборот – я чувствую… облегчение. Ты забрала свою

жертву. Больше у тебя ничего не выйдет. Чаши весов

выровнялись – и тебе пора уходить…

А вот что делать со вторым?.... Сколько еще жизней

мне придется забрать, прежде чем я отделаюсь от вас?!

Я снова срываюсь с места. Бегу в никуда.

Мне не больно и уже не страшно.

Мне – снова, – уже в который раз, – ВСЕ РАВНО.

Кто – то когда – то сказал, что смерть – это только

начало?…

КОНЕЦ II ЧАСТИ.

141

142

PART III. VANITAS.

Подобное лечится подобным.

..Когда – нибудь я выброшу эту стопку тетрадей. В ней так

много боли, так много кошмаров, в ней спрятаны мои

призраки. Отсюда они не могут вырваться. Я им не позволяю.

Нет, я не сумасшедший. Просто я сталкивался с тем, чего

никогда не видели вы. Когда – нибудь вы поймете… а пока

считайте, как хотите…мне все равно.

Это стало моей мантрой – единственное, в чем я обретаю

покой. Мне все равно. Мне плевать. Я зациклился.

Сосредоточился только на себе. Я бегу по кругу, будто

цирковая лошадь.

Любовницы, тусовки, восторженная молодежь… меня

постоянно окружают счастливые пьяные лица… Они

прикоснулись к тому миру, о котором так грезят… В моей

143

постели скоро будут лежать по предварительной записи –

очередь уже на годы вперед…

То ли смешно, то ли грустно ? Нет. Ничего.

Vanitas.

Пустота.

Я оживаю, когда выхожу на сцену. Но там я пою уже не о

тебе. Мои призраки вырвались на волю в этой агонизирующей

музыке. Она не похожа на то, чего я хотел добиться

изначально.

Это рваный ритм, первобытный, вызывающий страх и панику в

неподготовленном сознании. Но на моих концертах нет

неподготовленных. После горсти разноцветных таблеток

дети, подростки – они слушают меня, будто я новый Пророк.

Смысл моих песен ускользает от них, но главного я добился –

они меня хотят.

Я им нужен.

Мне так важно это слышать…. я стал как наркоман. Я не

употребляю эти ваши таблетки, я боюсь увидеть тех, кого

вижу и в нормальном состоянии… Нет, обойдусь. Мои

наркотики – это секс, музыка и ваша любовь… А большего мне

не надо.

Я стал вашим кумиром. Я – ваш путь в будущее.

Но я и не подозреваю, как мало мне осталось до конца…

Хорошо, что никто меня не предупреждал. Я сумел прожить

последние месяцы, не впадаю в истерику от каждого шороха, я

сумел даже ненадолго стать почти счастливым…

144

Спасибо и на этом.»

***

Только спустя годы – даже десятилетия, – ты

начинаешь понимать, как ценны были ничего, по сути,

тогда не значившие мгновения. Ты смотришь на

фотографии, где ты еще умел искренне улыбаться. И

видишь там… Настоящий некрополь.

Там твои погибшие мечты и разрушенные надежды.

Там, на этих фотографиях. Там многое осталось.

Осталась твоя душа. Она в этих коротких мгновениях

– от того момента, когда фотограф нажимает на

кнопку спуска, – и до момента, который навсегда

сохранился на пленке.

Там ты. Ты настоящий. Тот, какой есть. Каким тебя

видели люди. Разные люди – от совсем чужих,

случайных знакомых, до близких друзей.

А сейчас никого их них не осталось.

У каждого своя жизнь. Кто – то обзавелся семьей и

родил пяток милых детишек, кто – то отдался карьере

и рвется к ее вершинам, как призовая лошадь на

145

скачках, кто – то в поисках своей второй половинки

бороздит просторы интернета и скучает все выходные

в ночных клубах.

А где ты? Куда пропали твои желания и стремления?

Когда наступил момент, и тебе стало все равно?

Эти два таких страшных слова… тебе уже не к чему

стремиться. Твои цели достигнуты. Хотя ты никогда и

не стремился ни к чему подобному.

Ты обрел мудрость и цинизм. Отныне они ведут тебя

по жизни. Ты стал ее сторонним наблюдателем. Не

самая завидная роль, надо признать.

Почему ты остановился и в какой момент ты запретил

себе мечтать?

Только одна сцена всплывает в памяти.

…Ты стоишь у окна в дешевом гостиничном номере.

Это твой последний день – точнее, последняя ночь. Ты

сам так думаешь. Ты куришь – одну за одной, – и тебе

наплевать на запреты, и плевать уже на последствия.

Тебе так плохо, что хочется кричать. И ты кричишь –

внутри себя, беззвучно, потому что орать в голос –хоть

как – то выплеснуть переполняющее тебя отчаяние!, –

тебе стыдно…

146

Ты же мальчик. А мальчики не плачут. Они

стискивают зубы и идут дальше. Но тебе тяжело. И это

не изменит никто. Потому что это никому не важно.

Не нужно.

Ты сам никому не нужен.

У тебя просто нет сил.

В номере темно и тихо. Ты смотришь вниз, на плиты

под окнами –и думаешь, как красиво по ним брызнут

твои мозги… А больно ли будет? Или один короткий

миг – и все? Не так все и страшно, на самом – то

деле…

Просто все вокруг и дальше будет идти, как шло.

Земля не перестанет вертеться.

В твои двадцать два года это конце всего. Что ты

умрешь – а мир не остановится. От этого хочется

свернуться клубком на полу и завыть в голос, как

раненому волку.

И ты сворачиваешься. Еле слышно скулишь сквозь

стиснутые зубы. Кусаешь губы до крови.

Тебе очень плохо… И безумно одиноко.

Пора заканчивать…

147

Эти мысли следуют неотступно. И вот уже открыта

оконная рама. Осталось забраться на подоконник –и

прыгнуть…

Последняя сигарета. Пора…

Неожиданно приходит мысль. Не об отце – которому

давно уже все равно. Не о друзьях, которых ты просто

привык так называть, а им стало плевать на тебя с

твоими проблемами.

Ты вспоминаешь свою собаку, которая осталась дома.

Кто будет за ней следить? Или она отправится обратно

в приют, откуда ты, несмотря на протесты со стороны

мачехи, ее привез?

Кто о ней позаботится? О тебе – то некому… Мачеха

только рада будет выбросить все твои вещи, твои

книги – сотни недописанных тобой романов и

миллионы сценариев, каждый из которых отличается

поразительной депрессивностью, но при этом обладает

каким – то непостижимым очарованием и

притягательностью.

Тебя сотрут из жизни, облегченно вздохнут и двинутся

дальше. А тебе уже будет все равно.

148

Ты вдруг понимаешь, что рано сдаешься. И не время

еще останавливаться. Этот мир не любит тех, кто

сломался и отсеялся, не дойдя до финиша. И у тебя

есть еще масса незаконченных дел.

Ты спрыгиваешь с подоконника – обратно на пол. Ты

плачешь – тихо, беззвучно, чтобы никто не услышал.

О своих погибших мечтах, об ушедших в небытие

дорогих людях. О том, что уже никогда не воплотится.

Ты плачешь от боли и тоски. И эти слезы неожиданно

дают тебе силы закрыть окно и даже не смотреть в

сторону каменных плит и садовых дорожек.

Либо ты уйдешь – но что это изменит? Либо уйдут

твои старые, изжившие себя принципы.

Не цепляйся за прошлое… Не зови тех, кто уже

никогда не придет.

Создай свой сценарий, проживи по нему жизнь. Одну,

десять, сотни… Кто запретит? Кто осудит? Если всем

уже все равно?

Новая сигарета. С каждой затяжкой все легче.

Я больше не буду следовать чьим – то правилам… Я

буду устанавливать свои!»

149

***

– Тебе тоже, наверное, бывает грустно от каких – то

воспоминаний?

– Я предпочитаю не вспоминать.

– Ты думаешь, так будет легче?

– Я знаю…

– Как ты это делаешь?

– ?

– Не вспоминать – это сложно… Мои самые

страшные воспоминания – они со мной всегда… Они в

музыке и письмах, которые так и остались

нераспечатанными либо неотправленными, они в

невысказанных вовремя словах… Они на тех же

старых фотографиях – я вижу там боль, в своих

глазах…

– А я все сжег. В тот день, когда вернулся и мы

вместе с отцом поехали в бордель –дорогой, элитный.

Праздновать.

– Праздновать что?!

– То, что моя недорогая и уж точно нелюбимая мачеха

нас покинула. Он меня простил. Я и сам был этим

150

удивлен. Но… после мы неожиданно сошлись с отцом.

Я приехал иным. Не таким, каким уезжал. Он

удивился, но воспринял меня нормально. А потом мы

даже подружились. Удивительно, как способны найти

общий язык два человека, которым уже все равно!

– Это и про нас с тобой… Мне тоже было уже все

равно, когда мы встретились в том баре…

– Я знаю. Я увидел это в твоих глазах.

– Как ты это делаешь?

– Тебе так все интересно?

– Мне интересно не все, а именно ты. Такой, какой

есть.

– Мы не любим копать до сути…

– И не читай мне стихи Сертакова, я и сама их пре

красно знаю!

– Да. Я точно не ошибся, когда выбрал тебя.

– Кто из нас еще кого выбирал!....»

***

151

– Скажи, а ты мечтаешь о чем – нибудь? У тебя есть

мечта? Есть какая – то цель, которой ты пока еще не

достиг?

– Ты так хочешь, чтобы я показал тебе свое мягкое

подбрюшье?

– Покажи. Мне, правда, интересно.

– Цели разные… Пока не определился еще, что

важнее… что ценнее… А знаешь, я привык один.

– ?

– Просто сейчас это понял. Я привык быть один. Мне

странно то, что ты пытаешься меня понять. Я не могу

понять твои мотивы. Вот о них мне и расскажи.

– Вот ведь любишь же ты менять темы!

– Люблю контролировать процесс – от и до.

Рассказывай.

– Я пытаюсь понять твою логику. Ты –успешный

человек, ты фактически владеешь половиной нашей

страны, у тебя в руках сосредоточена такая огромная

власть… И у тебя совсем никаких целей, амбиций,

планов – нет? Смешно. Я хотела бы понять, что

заставляет человека карабкаться на самую вершину,

держаться там…

152

– …А еще не забудь добавить, как это я так

ухитряюсь идти – и мало того, что иду сам, так еще и

веду за собой?...

– О, и это тоже!

– Замечательно. Но я пока расскажу тебе только

короткую притчу. О молодом человеке, выросшем в

сперва – обычной семье, а затем в этой семье отец

неожиданно начал очень хорошо зарабатывать. И ему

стало ВСЕ РАВНО. Он любил только свой бизнес, он

дрался за него зубами и когтями. Его главной любовью

были деньги – ими и остаются. По сей день. А молодой

человек, когда ему исполнилось двадцать два года,

понял, что еще день в этом аду – и он сдохнет, либо

сам пристрелит кого – то. Сложил все вещи в

дорожную сумку, напоследок выебал мачеху,

вешавшуюся ему на шею лет так… пять перед этим,

заснял это на видео и отправил отцу на рабочую почту.

А сам уехал. Прихватив с собой небольшое количество

наличных, и прекрасно понимая, что с неограниченным

лимитом по кредитке ему лучше заранее попрощаться.

– И?...

– И. он сел в отцовский старый джип и покатил себе

спокойно куда – то в Сочи, ему на море поглядеть

153

захотелось – напоследок. Тогда он думал – и думал

всерьез, – о том, что сложно жить никому не нужным

и быть непонятым. Он доехал до Сочи, он прочесал его

вдоль и поперек, он выкинул в море свой

разрывающийся от звонков телефон. Он катался по

нудистским пляжам и имел по пять девушек в своей

машине – одновременно. Он решил последние дни

прожить на полную катушку.

– Не понимаю, почему все – таки они были «послед –

ними»?! Что заставило его так сорваться и умчаться,

считай, в никуда?!

– Юношеский максимализм, как я сейчас понимаю.

– Дальше…

– Ты когда – нибудь купалась в море во время

шторма?

– Да что ж я, совсем больная, по – твоему?!

– Знаешь, иногда это бывает полезно. Но не в том

случае, конечно, когда тебя в море кидают с обрыва,

избитого до полусмерти, три качка – потому что ты

«выебал девушку их братана», а «этого он никому не

прощает». О том, что девушка сама была

первостатейной блядью с бешенством матки – я

154

рассказывать не буду. В общем, это казалось неплохим

концом – хотя, на тот момент, наш парень хотел сам

поставить точку в этом романе с жизнью. Сам,

понимаешь? Не так, чтобы навязывали, и кто – то

решал за него.

– А…

– Погоди, не перебивай. Он упал в море – как раз

началась сильная гроза. Волны были –ого – го! Море

волновалось. И он понял, что тонет. Молча,

неумолимо –как топор, мать твою! А бугаи стоят

сверху и ржут, наблюдая за его бесплодным

попытками… В этот момент он и понял, что сам

решит, когда ему умирать. И умирать из – за какой –

то бляди – это, мать твою, стыдно! Его вывела к

берегу эта жажда жизни. Он просто лапками своими

болтал, двигался потихоньку к берегу…сознание

терял… но в конце концов, он оказался на берегу. Как

именно – хуй его знает… правда. Может, Высший

Разум помог.

– А потом?...

– А потом эта самая блядь вместе со своим дружком

и его приятелями – бандюганами плавали в том же

море. В одной бо – ольшой бочке. На это ушли

155

последние деньги – нанять трех наркоманов при

желании не так и дорого. Зато у ребят он забрал

прекрасные золотые часы и пару цепей, это ему

позволило некоторое время продержаться. Потом он

пошел работать официантом в ресторан. А потом ему

надоело, и он поехал в Адлер, откуда его через пару

недель забрал отец… Мачеху он выгнал на… далеко и

надолго, в общем. Сына поругал и назначил главой

службы безопасности одного из принадлежавших ему

банков. Так и понеслось…

– И какой из этого следует сделать вывод?

– Вывод? Хм… По – моему, главный вывод – ты сам

выбираешь, когда и ради чего тебе умирать… Нельзя

поддаваться обстоятельствам. И верить женщинам

тоже – нельзя… По крайней мере, тем, что отдаются

тебе на пятнадцатой минуте знакомства. А то

закончить можно, как тот бандит –в бочке,

выброшенной в море, в компании все той же девицы…

хе.

– …

***

И опять меня одолела уже привычная охота к

перемене мест. Я лежу в постели с тремя прекрасными

156

женщинами, а душа моя бродит где – то вдалеке

отсюда. В тишине и уединении среди вековых сосен.

Там, на улицах полусонного города, кто – то есть. Кто

– то меня ждет.

Кто ты – та или тот, кому я нужен? Зачем я тебе?

На груди покоится очаровательная белокурая головка.

Моя душа, мой глас разума… как я оставлю тебя? Как

оставлю вас всех?

Просто пришло время. И мне снова нужно идти. Куда,

к кому – я и сам не знаю. Но я не смогу…остаться. Да

и так ли уж я хочу этого?

В тебе сосредоточился весь смысл моей жизни. Вся

моя жизнь. Поэтому мне не просто нужно уйти – я

должен. Я не хочу испортить все – как в тот раз. Еще

пара месяцев или недель – и ты станешь слишком

важна. Ты непохожа на остальных.

Я стал избегать всего, к чему так или иначе могу

привязаться. Я стал осторожен.

Чем большую ценность ты стала для меня

представлять, тем больше страхов меня мучают, и я не

могу спать ночами. Для этого мне нужны остальные.

Твои сестры, твои подруги. Я собираю вокруг себя

157

множество женщин – и ты делаешь вид, что прав

именно я, что так и надо. Хотя я вижу в твоих глазах

боль.

Мне не нужна твоя боль. Я хочу стать лишь

источником радости для тебя.

Мне нужно уехать.

С этими мыслями я поднимаюсь с постели, оставив вас

нежиться, и иду отдавать распоряжения прислуге.

Пора уезжать. Мне нужна дорога и те чувства, что она

– лишь она!, – дает мне. Чувство покоя и свободы,

отрешенности от всего.

Спустя пару часов я уже за рулем – мимо меня про –

носятся сосны, ели, березы – лес слился в одно

сплошное пятно. Быстрее…еще быстрее..

Куда я бегу и от кого?

От себя. От своих чувств. Мне нужно научиться

сдерживать свои порывы.

Но от себя не сбежишь, как не старайся.

…Нежность… я так долго бежал и от нее. Я не хотел.

Правда, не хотел. Она была лишней и абсолютно

неуместной.

158

Но ты один раз –всего один раз, положила мою голову

к себе на грудь и тихо напевала что – то на незнакомом

мне языке. Почти всю ночь, до утра… Я лежал, слушал

тебя и думал о том, что такой могла бы быть ласка

матери.

И кого же мы ищем всю жизнь?

Мы ищем Женщину. Именно Женщину. С большой

буквы. Сотни никому не нужных блядей рано или

поздно обретут четкие очертания и займут положенное

им в жизни место.

Мне не нужны те, кто отдают свое тело –неважно, что

они берут в качестве платы. Деньги ли, статус, штамп

в паспорте…

Не то. Не мое.

Я хочу лишь этого. Тепло и ласка, которые отдаются

просто так – потому что это ты, а не посторонний,

потому что именно ты, и именно для тебя – это

стало так редко… И так безумно ценно.

Я всю жизнь бежал от того, к чему в итоге хочу

прийти.

И что же мне делать?...

159

***

– Почему ты всегда …

– Помолчи.

– Не затыкай мне рот!

– И не собирался. Просто помолчи. Не спугни…

– Кого?

– Женщины… просто помолчи. Не спугни это

призрачное ощущение – счастья…

***

В клубе темно и накурено. Танцуют уставшие от

похотливых взглядов стриптизерши. Я сижу в своем

уютном уголке и неспешно потягиваю виски со льдом.

И тут…вспышка, видение… да что это? Мне все

снится?

Словно в зеркало смотришь.

Она не похожа на остальных. Ее энергетика чужда

этому месту.

Грация словно у кошки. Рассыпались по плечам

сияющие светлые волосы. Губы нежные, чуть

припухшие – словно осы покусали или целовалась с

160

утра до ночи…. Но изгиб упрямый и волевой. Черные,

пушистые ресницы… а глаза!...

Не стоило мне в них смотреть. Зеленые , как у кошки –

и вдруг вспышка, и они меняют цвет на багрово –

карий… И снова – но уже желтый… И темнеют,

чернеют –уже окончательно.

…Когда – то я нечто подобное уже видел…

– Привет, – ты меня нашла сама. Подошла, словно

повинуясь незримому импульсу. –У тебя не занято?

– Садись…

***

..Знаешь, что самое смешное? Я тебя не искала. Даже

цели такой не было. Ты был не нужен. Мне хватало

своих забот. Кой черт меня занес в тот прокуренный

бар?

Что заставило подойти к тебе – наверное, взгляд, или

излучаемый тобой мощный сексуальный заряд? От

одного взгляда на тебя у меня свело живот, и

задрожали ноги. Я тебя захотела.

Тогда это было столь редко – чтобы я сама , с первого

взгляда захотела кого – то, – я не смогла устоять…

161

Ведь иногда все, что от нас требуется – просто

поддаться своим инстинктам.

Меня не волновало, что ты говоришь. Кому. Зачем. Я

смотрела, как двигаются твои губы, и представляла,

где и как именно они будут чертить маршруты на моей

обнаженной коже. Мне этого хотелось.

Ты так внимательно смотрел мне в глаза, будто сцены,

разыгрывавшиеся в моем воспаленном воображении,

были тебе интересны.

– Ты читаешь мои мысли?

– Они написаны у тебя на лице…

Опять эта усмешка. Что – то свое, безумно знакомое и

родное.

Пронесшийся между нами электрический заряд задел

даже усталых стриптизерш. Они вдруг начали

извиваться в каком – то первобытном ритме, словно

самки, призывающие самца к спариванию –да они, в

общем – то, и были такими самками…

Мы вливали в себя одну порцию алкоголя за другой и

терпели свои электрические заряды. Такой

изысканный вид эротической пытки. Сидеть, смотреть

друг на друга, пить вино…

162

Смотреть, сидеть, чувствовать – кожей, теми

мельчайшими искорками электричества, что

перескакивали с кожи на кожу… заряжать всех вокруг

– собой.

Ты облизываешь разом пересохшие губы. Я ощущаю

твой взгляд – один простой взгляд!, – в таких

потаенных уголках тела, которые обычно не мог

достать даже самый умелый любовник. И это во сто

крат правильнее… и приятнее.

Такое чувство, будто я вот – вот взорвусь от

переполняющего меня электричества. Словно шаровая

молния.

Ты смотришь на меня, и по венам бежит ток.

Это притяжение сильнее всего, что я знала до.

До встречи с тобой.

…Ночь, гостиничный номер, смятые простыни… два

переплетенных тела в неуютной кровати. Но важно не

это. Все вокруг – просто декорации. То, что творится

здесь, в этой постели – это вспышка сверхновой…

Слияние и поглощение. Созидание и разрушение.

Это вечный, неутомимый, единственно правильный

процесс.

163

– Поехали со мной… – ты ерошишь мне волосы. Я не

хочу говорить. Слова явно лишние. Я не представляю,

как смогу уйти от тебя утром. Может, и не придется?

…Кого я пытаюсь обмануть?...

– Зачем?

Ты теряешься от этих слов. Возможно, ты сам только

что понял, что сболтнул лишнего. Не бойся, милый. Я

дам тебе шанс к отступлению. Мне слишком хорошо, и

я могу позволить себе побыть чуточку великодушной.

– Зачем? А просто так. Или ты считаешь, что между

нами – просто секс?

– Ты сумасшедший…куда я уеду? У меня свои цели, у

тебя –свои… Ты ведь не станешь ради меня их менять?

– Ты свои точно не станешь.

Неожиданно я понимаю, как ему плохо в этот момент.

Что – то внутри кричит – внутри него. Я слышу

это… и понимаю, как мне нужно поступить.

Полночи я убаюкиваю тебя, пытаюсь на себя забрать

переполняющую тебя боль. Чужую боль я не смогу

долго в себе носить…. А тебе станет хоть чуточку

легче.

164

Это тайна, которую творим мы, женщины. Но не для

всех…

Под утро мы засыпаем, переплетенные, словно две

лианы. Нам уютно и правильно вот так – вдвоем.

Я и не подозревала о том, что это станет началом

новой жизни. Жизни не для себя – в кои – то веки не

для себя.

***

Гарем взволнован. Они почуяли конкурентку. Они

поняли, чем им это грозит.

Нет, они не боятся меня потерять. Я – какой есть, –

их пугаю и огорчаю, попеременно. Они боятся

потерять деньги, власть и то положение в обществе,

которое им дает статус моей любовницы.

А тебе наплевать. И меня это даже немного пугает.

Деньги? Шлак. Мусор. Ты можешь топить ими камины.

Ты тоже дочь небедного человека, и такого же –

молодая вдова.

Тебя волнуют иные вещи. Ты ищешь… себя. Как я

когда – то. Ты пытаешься понять, дополняю ли я тебя,

165

и чем нам это грозит. Можем ли мы совместиться.

Зачем гадать?

Все уже кто – то сделал и состыковал – за нас.

Ты не первая, нет. Но ты осознана и принята мной –

мне плевать, я не ищу в тебе недостатков. Они меня не

волнуют. Я хочу просто стать ближе. Идти рядом и

держать тебя за руку. Неважно, куда. И кто будет

вести…

Если это не любовь – то я не знаю, чего вы, люди, еще

хотите. Чего ищите.

То, что я искал – я уже нашел.

Но вот нашла ли ты?...

Это те вопросы, которые я даже самому себе в мыслях

задавать не осмеливаюсь. Мне не хватит сил тебя

отпустить, милая. Просто не хватит.

Даже не предлагай.

Я забыл о своей музыке немецких наркоманов, но в

одну из череды наших безумных ночей ты неожиданно

сама включаешь ее. Тот самый гимн безумия, смерти и

свободы.

I’m the way of the future…

166

– Слышал их когда – нибудь?

– Я под нее умирал…

Слова сорвались сами – случайно. Я не хотел

рассказывать, но ты меня убедила. У тебя вообще

хорошо получается убеждать.

Воспоминания, воспоминания… да кому они важны?

Кому нужны? Оказывается, тем, кто действительно

любит…

Им – но не тебе.

***

– Скажи, а что может заставить тебя влюбиться в

женщину?

– Вопрос с подвохом?

– Нет, ты что… Мне просто интересно. Что может

заставить… остановиться. И перестать искать.

– Останавливаться – это вообще страшно. Мне лично.

Остановка – это смерть. Я буду продолжать

двигаться, даже если на это совсем не будет сил.

– Ты так и не ответил.

– Остановиться? Точно не знаю. Однажды такое

было…

167

– И?

– Я же говорил – остановка для меня лично означает

смерть. И давай больше не будем об этом…

***

Любовь – что это такое? Сложный и вообще

неоднозначный вопрос. Любовь может быть разной. К

себе, к миру, к жареной картошке. К дорогим машинам

и черным кредиткам. К определенному уровню жизни.

Мы все чаще стали употреблять это слово по

отношению к вещам.

Мы – поколение потребителей. Нам уже не так важны

чувства, потому что их сложно взвесить и оценить. А

любовь – вообще понятие эфемерное…

– Что такое любовь?

– Это когда в животе у тебя миллиарды розовых

бабочек…

– Это вера. В человека и все, что он делает.

– Любовь – это поклонение.

– Это доверие…

– Общие цели.

168

– Общие стремления.

– Желание…

– Страсть.

Каждый дает свой ответ. У каждого свое

представление. Но все – таки – что же означает

«любовь» в глобальном смысле этого слова?

Любовь – это, в первую очередь, слияние. Либо вы

дополняете друг друга, либо вы просто похожи. Это и

дружба, это и общие цели. Все разом. И бабочки тоже

–куда без них.

Но мужчины редко ощущают в себе коварных

чешуекрылых. Для нас это…

– Любовь? А это когда ты других не замечаешь.

– Дурак. Замечаешь, но они для тебя уже не играют

никакой роли. Потому что ты нашел свою половинку.

– Любовь? Это прожитые годы и опыт. Это только

ваши с ней вдвоем ошибки и потери. Это

преодоленные совместные трудности.

– Любовь – это доверие. А еще – желание иметь детей.

Врач вам ответит, что любовь – это болезнь. Она имеет

свой номер в реестре. Это биохимия и много других

169

непонятных обывателю вещей. Это желание упасть на

колени перед объектом своих чувств и молиться на

него, как на Бога. Это необъяснимая тяга и пожар в

крови. Это странная незримая нить между двумя –

когда на расстоянии тысячи километров от тебя

любимый заболевает, а тебе тоже плохо. Это младенец,

которого она носит под сердцем. Они для тебя

неразделимы и безумно, бездумно, больше всего на

свете дороги.

Это – любовь. А еще любовь – это верность, нежелание

причинять боль и изменять. Это самоограничения –

сознательные, и оттого ценные.

Животные неспособны к любви, хотя ведают

привязанность. Они самоотверженно защищают своих

детенышей, они способны создавать пары. Но это все

инстинкты и рефлексы. А самое страшное то, что

многие люди не так и далеко от них ушли.

Потому что создать пару для того, чтобы легче было

добыть пропитание и наплодить детенышей, могут все.

От животных они недалеко ушли.

А вот отказаться от всего – денег, власти, друзей,

славы… – не каждый сможет. Если ничто в этом мире,

кроме единственного человека, не является для тебя

170

ценным – это уже любовь. Высшее таинство, доступное

лишь посвященным.

Любовь – это вера… Почти как в Бога. Или совсем

так же. Важно другое. По – настоящему могут любить

только те, кто готов отказаться от всего… А таких

очень и очень мало.»

***

…Рано или поздно ты поймешь, что пора

остановиться. Этот бесконечный бег в поисках кого –

то –себя ли, или кого – то еще… Это не может

длиться вечно. Тебя будет удерживать кто – то. Пора

принять как данность и смириться.

Только вот кто избавит от ночных кошмаров? Они

стали постоянны и уже привычны. А ты этого не

поймешь. Мне стало страшно. Ты стала слишком

важна. И я не могу, не хочу посвящать тебя в кошмары

из моего прошлого. Теперь основная задача не

допустить, чтобы они воплотились в реальность.

Чтобы не стали будущим, – только не моим, а уже

нашим. Общим.

171

Я боюсь себя… Своих мыслей и чувств. Неужели это

так плохо? Я беспокоюсь…за тебя. Я боюсь полюбить,

потому что я чувствую – я готов буду ради тебя

убивать. Во имя тебя.

Это опасно. Людские жизни так мало стоят для

меня… А ведь для меня они – просто пешки, которые

не жалко выбросить в процессе игры с доски. Вот

только для кого – то эти пешки тоже –смысл жить…

Кто – то их рожал, кто – то не спал ради них ночами.

Правильно ли я поступаю?

Я опять мчусь куда – то – прочь от себя, прочь от

своих желаний. От тебя. Но меня тянет, словно на

канате – обратно. Вернуться, прийти, упасть к твоим

ногам, словно подстреленная охотником дичь. Стать

твоей вещью, твоим рабом.

Оказывается, я раб своих желаний. Так нельзя. Я не

для того так долго боролся, чтобы своими же руками

разрушить все –в одночасье.

… – Отец…а ты любил когда – то?

– Нет, сынок. Любить – это слишком дорогое

удовольствие для таких, как мы. Для людей дела, для

172

тех, кого называют финансовыми воротилами…

Серьезный бизнес не позволит тебе допускать

промахи. Займись лучше делом, пускай на глупости у

тебя не остается ни времени, ни внимания. Это –

лучшее лекарство.

– Я тебя понял.

…Я снова в дороге. И мне… странно. Я не чувствую

ни покоя, ни привычного драйва. Я уехал, оставив все

позади. Но мне не хочется возвращаться. Пока рано.

Ветер и постоянно сменяющийся пейзаж за окном еще

не вымели из моего сердца и головы – тебя…

Я не вернусь, пока не научусь снова ощущать почву

под ногами.

Пока я жив, я буду сопротивляться. Ради тебя же,

дорогая. Мое бесценное сокровище, мой смысл жизни.

Ради тебя.»

***

– Ты стал причинять мне боль.

– Тебе кажется.

– Ты не прав. Я лучше знаю, когда пора ставить точку.

Нам – уже пора.

173

– Что?! Да что ты говоришь?! Ты понимаешь, что ты

себе позволяешь?!

– Я отказываюсь быть игрушкой для тебя. Прости.

Хотя мне, наверное, вовсе и не за что извиниться… Ты

не останешься один, я верю. Ты найдешь себе еще и

еще… А мне пора. Не останавливай меня… не надо. И

не ищи больше.

За тобой закрывается дверь, а я остаюсь сидеть – как

будто статуя. И внутри все так же глухо и мертво, как

у каменного истукана. Ты вышвырнула меня… из

своей жизни? Как будто использованный гондон?!

А тебе разве кто – то это позволял?!

***

Лежать, свернувшись в комок – для меня это стало

уже привычным… Ты забрал у меня все. Отнял волю к

жизни. Ты стал так важен… Мне неважно уже, что

будет со мной. Моим смыслом жизни стал ты.

Так нельзя. Пора давно заканчивать.

Закрываю глаза и вижу те сцены, которые никак не

получается стереть из памяти. Они со мной постоянно.

174

... Разметавшаяся на белоснежных простынях девица.

Она выглядит, будто низкопробная шлюха –ты

намеренно выбираешь таких женщин?! Черные волосы,

красные губы, некачественно сделанные сиськи…

дешевка. Она не стоит тебя.

Но тебе все равно. Ты вжимаешься в нее, стонешь,

гладишь рассыпавшиеся по плечам волосы. Тебе

хорошо.

Зачем я тогда пришла?! Почему не ушла сразу, а

стояла под дверью, наблюдая, внимательно и

отстраненно?

Будто бы смотрю некачественный порнофильм…

режиссер явно экономил на бюджете… В частности,

актрисах.

Я поняла, что она – не первая, и уж точно –не

последняя. Спасибо, все свободны… И мне пора.

Я выскользнула из твоей квартиры, никем не

замеченная.

Меня свалило уже в подъезде. Надеюсь, что ты не

слышал моего вопля. Вести себя как брошенная

восточная женщина? Легко, только не при свидетелях.

175

Это ты думаешь, что я сильная… А я так хорошо

притворяюсь.

Я поняла в тот день – пора заканчивать. Мне стало

слишком больно, когда я увидела ее – и тебя. Ты

обещал никогда не причинять мне боль. Ты не сдержал

слово.

Чего же ты тогда стоишь, если нельзя верить даже

твоим словам?

Я не люблю дешевых мужчин. И я уж точно не смогу

больше…любить тебя.

Тем более, я этого и не хотела.

***

Мечусь по комнате, словно загнанный в угол волк.

Меня рвет на части. Так паршиво не было уже давно.

Вот так – без объяснения причин, просто потому что я

тебе надоел?! Чем я это заслужил?!

Ты еще большая стерва, чем я думал!

Я не могу думать ни о чем другом. Я вижу твое лицо –

везде. Постоянно. Это хуже, чем давно уже не

появлявшиеся призраки.

176

Оно пустое и холодное. С мертвыми глазами. Тебе все

равно. Я стал неважен. И не нужен.

Кто дал тебе право ставить точку? Кто? Это я решаю,

когда начинать, а когда – заканчивать! Ты нужна мне!

Нужна, нужна, нужна… Это слово эхом разносится в

моем сознании. Оно бьется, будто птица в клетке. Я

никак не могу его отпустить.

Я не могу отпустить тебя… вот так.

Мне нужно твое тепло, твое дыхание, твои слезы – ты

всегда плачешь после оргазма у меня на груди. Я

привык к этому. Это стало неотъемлемой частью моей

жизни.

Мне нужна твоя радость, твоя улыбка.

Я ни о ком еще не говорил так. Такого со мной еще не

было. Тебе ничего не нужно было от меня, и ты ничего

никогда не просила.

Только я. Только мое присутствие. И мое тело. Все.

Такой женщины нет больше…. и не будет. Нужно все

вернуть.

Нам рано ставить точку.

Ты не права, слышишь?! Ты не права!

177

Но я понятия не имею, как доказать тебе, что надо все

вернуть. Что это необходимо нам обоим. И я опять в

бессильной ярости мечусь по гостиничному номеру,

забыв, что через пару часов у меня концерт. »

***

– Почему ты плачешь?

– Мне…хорошо.

– Опять недоговариваешь….

– Не хочу говорить. Давай помолчим.

– Давай…

Тишина и еле слышное дыхание. Два сердца, бьющихся

почти в унисон. Темная спальня, смятые влажные

простыни на широкой кровати. Мы вдвоем, и это самое

главное. Ничего нет – нет прошлого, а будущее пока

туманно. И это очень хорошо… Мы можем создать

любое, правда?

Мы можем, и мы создадим. Я не строю планы, я просто

знаю, что так будет. Мы не расстанемся. Мы нужны

друг другу. Мы продолжаем, дополняем и завершаем

друг друга. Будто змей, пожирающий свой хвост. Это

древний символ, означающий вечность.

178

Уроборос.

Вот и мы с тобой –такой змей… Вместе мы – все. А

по отдельности уже не надо. Это просто не удастся –

ни тебе, ни мне.

Именно это я так долго искал….

***

Лежать на полу, свернувшись в комок – мне стало

привычно так. Я ничего не делаю, и ничего не хочу. Я

не хочу даже дышать. Я все еще вспоминаю тебя. Не

могу уснуть… я кричу по ночам.

В душе поселилось неотвратимое ощущение

надвигающейся беды. Оно необъяснимо, и оттого еще

более страшно.

Мне нужна твоя нежность. Мне нужна твоя страсть.

Даже твоя отстраненность, и нежелание дать тебя

познавать – все это мое, мне, для меня…. Так нужно,

что я могу только бессильно рыдать.

Ты все сломал. Сам. Ты отдал наши чувства, нашу

гармонию на потеху каким – то беспутным девкам,

каким – то дешевым шлюхам – им нужна твоя слава,

твои деньги, но не ты сам…

179

Как ты мог?! КАК?! Неужели я совсем ничего для

тебя не значу?!

Я каждый день начинаю с твоих песен. Твоя странная

музыка помогает мне дышать. Я слышу в ней

невысказанные слова – которые только для меня, для

меня одной… Вот твои пальцы бегут по клавишам

фортепиано – я вижу, вспоминаю их, как они бежали

по моему телу, заставляя его петь, заставляя меня

улетать куда – то… такого не было ни с кем, даже с

моим нежно любимым, но уже покойным мужем…

Он очень меня любил. Носил на руках. Ты так никогда

не будешь, да и не захочешь –я знаю. Но мне не нужно,

пойми.

Я всего лишь хочу быть рядом. Только я. Для тебя.

Вечно.

Мне кажется, и это чувство преследует меня

неотступно, что тебе так же плохо, и что без меня ты

не можешь спать. Так же. Я знаю. Эта связь между

нами – она не порвалась.

Сейчас ты лежишь в постели и бездумно смотришь в

потолок. И рядом никого нет…Это словно бальзам для

моего истерзанного сердца.

180

Я сделала тебе так же больно, как сделал ты сам. Мы

квиты. Мы в расчете. Больше не надо так.

Ты только приди… И все вернем. Давай. Хватит

страдать.

Я не буду делать первый шаг – ведь это ты совершил

ошибку. Это ты своими руками разрушил все…

Но я скоро сломаюсь. У меня не хватит сил так долго

быть вдали от тебя….

Только моя гордость важнее. Я знаю это. Я не уступлю

тебе, я не приду, склонив голову и признавая свое

поражение.

Мне все равно. Все равно…. Словно мантра эти

простые слова. Чуть – чуть помогает.

Ведь это твои слова… Да, мой Принц?

Хотя ты ни в одном месте не положительный герой…

Мой Анти – Принц… для Анти – Золушки.»

***

{21}

« Меня достала эта грязь. Две, три, четыре… И я уже

не могу остановиться. Девушки, женщины – мне

181

неважно. Я просто делаю свое дело. Как заведенная

игрушка –пока заряд не кончился.

Простые движения. Никаких эмоций. Вообще. Мне все

равно.

Красивая – некрасивая, холодная – горячая…

Наплевать.

Они отдаются мне, словно течные кошки – визг,

вопли… отчего так? Оттого, что вы видите деньги, да,

девочки? Вы просто кончаете, когда я достаю набитый

стодолларовыми купюрами бумажник.

Я трачу легко, потому что у меня все есть. Я ничего не

хочу. А вот в ваших глазах алчный блеск, переходящий

в исступленное желание. Вы так наивно надеетесь, что

раздвинете ноги или сделаете мне офигенный минет –

и я тут же женюсь, или хотя бы возьму вас на

содержание?

А мне это зачем? Я каждый раз могу иметь новую.

Потому что вы все одинаковые. Вам я не нужен. Вам

важны деньги. Это они вызывают у вас спазмы, у вас

сводит живот и течет между ног от этих купюр… От

толстых…пачек. От бриллиантовых колечек и

норковых шуб.

182

Вашим мамам и папам тоже не все равно, как обстоят

финансовые дела у потенциального зятя.

Не стесняясь, рассказываешь в постели:

– Они отправили меня учиться в ПТУ. На повара. А

вообще я хочу стать юристом, или врачом! Так что…я

не такая. Просто увидела тебя и сразу как – то…не

знаю… я проснулась, как женщина, понимаешь? Я

сразу тебя захотела!

– До того, как увидела мой Порше, или после? – я не

могу удержаться от язвительности. Но тебя это не

трогает.

Тебе ведь « плевать на всю эту мишуру», и деньги –

это ну никак «не главное». Тебя волнует, насколько у

меня длинный и толстый, и как быстро я кончаю.

Ха – ха – ха. Я давно так не смеялся.

Последние полгода я только и делаю, что смеюсь.

Только смех этот какой – то очень горький… Обычно

оплакивают, а я смеюсь. Такой вот способ справиться

с болью и отчаянием, рвущими душу на куски, будто

голодные кошки – выброшенную им рыбку.

183

Я вспоминаю тебя все реже. Твои светлые волосы,

твою нежную кожу, твой заразительный смех. Твои

зеленые глаза.

Я не цитирую стихи, которые ты писала. Я больше не

захожу каждую ночь на твою страничку для молодых

авторов. Мне все равно, что ты там пишешь и о ком.

…Весной я случайно сталкиваюсь с общей знакомой.

Говорим ни о чем. Она училась с тобой в одном классе,

оказывается.

Я сам не понимаю, как мы с ней оказываемся в моей

спальне.

Позже, разгоряченная, потная, довольная –она лежит

на животе и смотрит на меня.

– Вы давно расстались? – вопрос неожиданный и

очень болезненный. Но я делаю вид, что мне все равно.

Что мне не больно.

– Да…она была слишком холодной для меня… не

люблю фригидных сучек… за те деньги, что я на нее

тратил, могла бы постараться и получше.

– Странно… – она хмурит брови. Я напрягаюсь – по

хребту бежит ледяной змейкой предчувствие, что сей

час я услышу что – то очень неприятное. – А ее убили,

184

знаешь… Изнасиловали какие – то хачи и убили…

оказывается, она была беременна. Где – то на

четвертом месяце. В общем, родители продали

квартиру, забрали ее брата… и переехали. Их можно

понять, правда? Милиция не стала расследовать это

дело. Им было все равно. А висяков в делах никто не

любит…

– Когда?... – из меня с трудом вырывается только это

короткое слово.

– Почти полгода назад. В октябре.

Я давлюсь рвущимся наружу криком. Глупым,

бессмысленным… Отчаянным. Сердце не хочет

биться. Оно запнулось, меня будто тянут под воду, я

задыхаюсь.

…Беременна… Убили… Изнасиловали… Убили…

– Ты не знал, да?... – она пугается. Бледнеет. Видимо,

я и впрямь так страшно выгляжу. – Хочешь, съездим к

ней на кладбище?

– Хочу… Сейчас.

…На кладбище так тихо и пусто. Никто не ходит

между могил, весна вообще такое мертвое время…Она

185

проводила меня к могиле и вернулась в машину.

Решила дать мне побыть одному.

Я упал на колени перед твоим памятником. Мне было

так плохо, что я готов был выть, орать, рыдать – что

угодно… но не мог произнести ни звука. Я задыхался.

Родители выбрали для твоего памятника самую

лучшую твою фотографию. Ты была прекрасна на ней

– как ангел.

– Прости меня…. – я сжимал в горсти землю с твоей

могилы, и понимал, что больше никогда, никогда… Я

никогда не смогу сжать в своих объятиях тебя.

Я все понял… Понял тебя… но было слишком поздно.

Тебя уже не вернуть… а мне – не вернуться.

Я приезжал к тебе почти каждый день целый год.

Один. Не смотрел на часы. Потом реже.

…А потом и вовсе забыл. Нужно было жить дальше.

Если бы еще кто – то подсказал – как…»

***

186

Я понимаю, что мне уже нечего терять. Все потеряно и

так. Но две полоски, проклятые, нежданные,

практически смертельно опасные – они выводят меня

из себя. Я теряю контроль.

Я теряю почву под ногами. И это опасно… В первую

очередь – для тебя.

Когда и как это получилось? Я не хотела детей. От

тебя – тем более. Я еще слишком молода, и у меня

совершенно нет желания превращаться в домашнюю

наседку. Слишком уж много у меня нереализованных

целей и планов, которые я так долго откладывала.

Нужно браться за их осуществление.

К тому же, съемки в порно и беременность – вещи

несовместимые. А я наконец – то приняла то давнее

предложение от известной компании.

Да, я эксгибиционистка. Может быть, я просто

сумасшедшая. Как меня только не называют…

Самое страшное, что мне уже совсем не больно от этих

слов.

Я почти разучилась чувствовать.

187

Это страшно. Но со мной почти все в порядке. Я

привыкла к этому. Может быть, из – за этого я так

идеально тебе подхожу?

Я недолго раздумываю перед тем, как лечь на аборт.

Это правильное – единственно правильное решение. Я

уверена.

…Неделю прихожу в себя. А потом мне неожиданно

начинают сниться кошмары. В них – очаровательный

мальчуган, с такими же карими, как у тебя, глазами.

Он плачет и зовет маму. И я отчетливо понимаю, что

мама –это я. Я что – то напутала. Не дала кому – то

важному прийти в мир.

Я впервые в своей жизни прихожу в церковь. Смотрю

на пустые, тупые лица людей. Каждого из них что – то

сломало. Неужели у меня такое же лицо?

Богобоязненные бабки пытаются меня пристыдить,

унизить –я вошла в Божий дом без платка и в мини –

юбке. Молчу. Боюсь сорваться. Одно слов – и из меня

бессмысленным потоком польется все, что я так долго

в себе ношу.

О них. Об их грехах, которые поздно уже замаливать.

О том, что червивую душу не исправить показной

святостью.

188

Но я молчу. Так правильнее. Вы, пустые и никчемные,

вы цепляетесь за ритуалы и обряды, упуская из виду

суть. Разве вы видите, что в моей душе? Разве Бог дал

вам право судить?

Кто вы такие, никчемные и бесполезные? Вы уже

одной ногой в могиле, и скоро будет идти Страшный

Суд –над вами. Не надо мной…

Еще есть время все исправить. Я ухожу из храма с

этой мыслью. Испытывая желание запереть за собой

дверь – а вас поджечь там, внутри… пусть Суд ваш

настанет раньше срока.

Но это просто желания. Я не могу позволить им взять

верх надо мной.

Иначе я стану чудовищем –таким же, как те, кто

остался внутри… Таким же, каким стал ты. Но кто

или что так тебя опустошил? Ты не хотел

рассказывать…

Придется искать ответы на эти вопросы мне самой.

И я принимаюсь за поиски.»

***

189

Меня стали мучить ночные кошмары Призраки опять

возвращаются. На этот раз они молчат. Они просто

ждут. Чего – то.

И от этого мне еще более страшно.

Тени везде. Они на стенах, они в зеркалах. Я закрыл их

тканью – как обычно делают в дни похорон, – но это

не помогает.

Они везде.

Вокруг меня все теснее сжимается порочный круг, в

который я сам же себя и загнал.

Меня стали мучить видения. Воспоминания. Я вижу

везде не настоящее, а то, что происходило когда – то.

Я вижу себя.

Странно, почему меня это не настораживает? Почему

я так спокоен? Я уверен в том, что все будет хорошо.

Я пытаюсь отключиться и ищу выход. Я хочу вернуть

тебя. Не понимаю, еще отказываюсь принимать как

данность то, что со мной все уже кончено.

Я иду в никуда…

С каждым мигом, проведенным в этом доме,

заполненном безмолвными тенями, я все больше

становлюсь одержим.

190

Тобой. Жизнью. Тобой.

Я строю планы. Я вижу себя в окружении наших детей.

Что со мной? Я ведь отдал все долги. Я вернул те

жизни, которые вы просили. Зачем вы вернулись

мучить меня? Снова?!

Телефонный звонок вырывает меня из этого

состояния. Я на полшага отодвигаюсь от грани,

которую уже почти переступил.

Давняя любовница просит помощи и поддержки.

просит приютить ее на пару дней – ее выгнал

очередной «папик». Что ж. Это даже вовремя.

Я жду ее, стараясь не смотреть по сторонам. Тени

сжимают кольцо, окружают меня. Я чувствую их

пальцы на своей шее.

Твои.

Твои пальцы…

Все смешалось…. Я уже не понимаю, где тени, а где –

моя реальность… Я долго так не смогу.»

***

191

Мне сложно поверить в то, что я узнала. Сложно

принять. Любить убийцу – это так по – женски,

правда?

Оказывается, ты многое от меня скрывал. И не зря. От

такой правды хочется бежать, закрыв глаза и шепча

про себя молитвы.

Я продолжаю убеждать себя, что ты мне не нужен. Я

вовремя и главное –по собственной воле, – оставила

тебя. Мне тяжело даже думать о том, что еще не все

закончено.

И финал может стать…. Трагическим. Для меня.

Отец учил меня играть на опережение. ОН учил меня

выживать. Эти уроки – я ношу их в себе. Еще более

дикая, чем ты. И чужая жизнь не играет для меня

большой ценности. Я – палач. Твой палач.

Но я не смогу. Просто не сумею…

Лучше убей меня сам. Мы будем лежать в сырой земле

– три твои любви, три женщины, сделавших тебя

таким. Чудовищем, без сердца, без души.

Это все из – за нас… Только я не понимаю, в чем же я

виновата.

192

***

Я лежу в постели, опустошенный. Рядом мурлыкает

удовлетворенная женщина. Ей хорошо.

А я боюсь открыть глаза. Я не хочу увидеть тех, кто

окружил постель. Я понимаю, что мне нужно бежать.

Оставить все – и бежать…пока еще осталось чуть –

чуть времени. Пока мне еще дают шанс.

Но меня будто сковали по рукам и ногам. Я не нахожу

в себе сил подняться с постели и пройти сквозь

коридор, заполненный тенями. У меня не получается.

И я лежу. Просто лежу.

Неожиданно в дверь врывается свежий ветер. Я

открываю глаза – пересилив себя, – и вижу тебя.

Холодная, неподвижная, с мертвыми – абсолютно

пустыми глазами. И я понимаю, что тени завладели

тобой.

– Зачем ты пришла? – я с трудом узнаю свой

собственный голос.

– Увидеть тебя, – холод в словах, в голосе…в

сердце? – В последний раз.

Ты молча разворачиваешься и уходишь.

193

И я неожиданно понимаю, что потерял свой последний

шанс.

***

… Кто сказал, что принимать подобные решения –

легко? Я стою в дверях, и вижу тебя. Довольного,

удовлетворенного, спокойного. Я вижу тебя… в крови.

Всего. Твои руки в крови по локоть.

Пусть это всего лишь игра воображения…Но.

Это неожиданно. И очень страшно.

Рядом целый сонм теней. Они приобретают все более

четкие и ясные очертания. Я начинаю их слышать.

– Он слишком многое забрал…

– Это не позволено…

– Бог забыл о нем…никто не давал ему права убивать…

– Нужно расплатиться…

– Ты должна вернуть долг.

Я никому ничего не должна.

Поворачиваюсь и выхожу из спальни, не обращая

внимания на растерянно моргающую блядь за моей

спиной. Она таращит на меня свои пустые глаза, а я

194

неожиданно понимаю, как глупо и как дешево я

выглядела, позволив тебе завладеть моим сердцем.

Мной. Всей.

Это давно стоило оборвать. Поставить точку. И

сегодня я ставлю ее. Мне…все равно.

Прощай…

***

Я понимаю, что потерял все. Одна простая фраза. От

нее стало пусто в душе. Окончательно пусто. Я

разочарован.

Я не думал, что ты так похожа на всех. Но я ошибался.

Женщины практически одинаковы.

Ты не сможешь принять меня. Не сможешь дать то, что

мне нужно.

Я неожиданно начинаю злиться. За потерянное время.

За сокрушенные надежды. В ярости сжимаю кулаки,

представляя, как мои пальцы смыкаются на твоей шее.

Я нахожу в сейфе свою старую, верную, давно забытую

«беретту» Я еще не понимаю, что призраки опять

завладели мной.

А может быть, не хочу понимать…

195

Дорога ложится под колеса автомобиля, мне пусто,

темно и тихо. Я сосредоточен на главном. Я уже

потерял тебя.

Хуже того – я опять потерял веру. Этого я простить

никогда не смогу.

Кто тебе дал право все разрушать?! Кто дал тебе право

решать, достоин я тебя или нет?! Ты женщина, ты –

бессловесное тупое существо, призванное рожать

детей. От тебя ничего больше не требуется!

Ты слишком много берешь на себя. Ты считаешь себя

мне равной.

Это большая ошибка, и ты дорого за нее заплатишь.

Может быть, тогда призраки на какое – то время

оставят меня в покое.

Я не хочу опять умирать…

…Перед глазами пляшут смешавшиеся в одно березы и

ели, и машина – летящая с обрыва куда – то вниз… Я

умираю в эти мгновения раз за разом…

Почему я один должен умирать?

***

196

Я сижу у камина, пью густое вино. В постели спит

утомленный бурной ночью любовник. Я уже не помню,

где его подобрала.

Молодой…совсем мальчишка еще. В свои двадцать

пять я чувствую себя старухой рядом с ним. У него не

таких усталых, потухших глаз

.Я смотрю на огонь и вижу твои глаза.

Скоро все закончится, правда?

Я тоже устала.

В дверь гостевого домика тихо стучат. Я улыбаюсь –

ты не заставил себя ждать. Иду к двери.

Ты на пороге. Глаза – как у демона. Они не карие, –

черные. Голодные. Злые. Нечеловеческие.

И я вдруг понимаю, что у меня они такие же в этот

момент.

– Ты… – ты не находишь слов. Ты не хочешь их

находить.

– Не говори ничего, – я прижимаюсь к тебе всем

телом, не смущаясь своей наготы. Перед смертью уже

нет времени чего – то стесняться. – Просто люби

меня…

197

Закрываю тебе рот поцелуем…

Ночь сливается в сплошной стон. Я не понимаю, где

мы, на каком свете. Это последняя ночь.

Перед рассветом я скатываюсь с тебя и протягиваю

бокал с вином.

– Пей…За нас. Пей.

Ты не настораживаешься. Зря.

Но я тоже не хочу играть нечестно. Я пью вместе с

тобой.

Почему? Потому что я не отпущу тебя просто так. Ты

не уйдешь один.

Вместе в вечность – потому что нам обоим пора. Нас

ждет там твой не родившийся сын.

– Что ты… – ты понимаешь что – то. Видишь адский

огонь в моих глазах. – Ты?!...

– Оба, – снова закрываю твои губы поцелуем. – Не ты

один. Не я. Оба.

И я понимаю, что ты…счастлив. Ты ведь этого боялся,

любимый? Ты боялся умирать в одиночестве?

Не бойся. Я пойду туда за тобой.

198

Пока у нас еще есть силы, мы любим друг друга. Но

сердце уже сбивается с ритма. Нам уже пора… Я все

отчетливее вижу окружившие нас тени.

Это конец?

– Не бойся… – твой шепот уже еле слышен. Едва

различим. Слух покидает меня вместе с жизнью –

быстро и неумолимо. – Они…просто встречают….

– Я знаю… – я не слышу собственного голоса. Я все –

таки это сказала, или …

Перед глазами плывут багровые круги. Горло

наполняется кровью. Сильный яд… Но мне почти не

больно. Я с тобой – а разве может быть что – то более

важное?

…Наутро нас нашли. Два сплетенных тела на пороге

охотничьего домика.

Иногда все, о чем мечтаешь – это красивый конец…

***

…Раз…

Я приподнимаю тебя над собой, позволяя глубже

проникнуть в самые сокровенные глубины твоего тела.

199

…Два…

Задыхаюсь от нахлынувшего, словного приливная

волна, оргазма…

…Три…

Ощущаю твои губы на своих.

Мне именно так, как должно быть – я един с тобой. Я

вижу окружающие нас тени, но мне все равно. Ты со

мной, а остальное неважно.

…Четыре…

Я вижу снова и снова череду прошедших перед моими

глазами смертей.

…Пять…

Алена – мои двадцать один… так сильно возненавидел

за измену –которой не было, – что сам нанял и

подослал убийц…

…Шесть…

…Месть за плавание в бушующем море… Четыре

человека в одной бочке… Не своими руками –я стоял

невдалеке и смотрел…

…Семь…

200

Мои двадцать семь – Наташа… Она и ее не рожденный

ребенок. Опять ненависть. За простые слова – что я ей

не подходил. За ее страх. За то, что принять не смогла.

…Восемь…

Мои двадцать девять – Элина и ее ребенок… Все сам,

все сам…

…Девять…

Почему я вдруг начал вас вспоминать?

Мне вдруг становится важным все тебе рассказать.

Сейчас. Не откладывая. Как будто больше шанса не

будет…

Я еще не знаю. Я еще боюсь умирать.

– Отец никогда меня не любил… Вся любовь, которая

была в жизни – она умерла вместе с матерью…

– Я тебя люблю…

– Правда?

– Правда. Не бойся… Не бойся ничего. Я с тобой,

рядом. А остальное неважно…

Я хочу тебе верить. Я неожиданно понимаю – в твоих

словах есть истина. Пока ты рядом, мне ничего не

страшно. Мне хочется остановить время.

201

Остаться навсегда – сплетенным с тобой, в тебе, для

тебя.

Я бы хотел стать скульптурой – прекрасной,

олицетворяющей начало и конец. Мы приходим в этот

мир благодаря женщине… Из нее.

И уходим – так же…

Ты даешь мне бокал вина.

– Пей… я буду пить вместе с тобой…

Я вижу в твоих глазах наш конец. Ты тоже прочитала

мои желания. И я пью – этот бокал, и ты пьешь из

своего. Но я верю, ты не так труслива, как я когда – то

уже так давно, в свои двадцать семь… Ты не станешь

меня обманывать.

И ты почему – то не боишься умирать.

И мой страх – он тоже вдруг отступает. Я понимаю,

что мы – ты, – все делаем правильно. Нам пора.

И мы снова любим друг друга… Я мечтал от такой

смерти. С тобой… Мы едины и неразделимы. И так

уйдем в вечность.

Рядом тени – и они все ближе. Окружают нас. Как

будто это наша свадьба.

202

Так оно и есть, правда? Мы сливаемся в одно…

Сердце замедляет ритм… Не больно…Совсем… И не

страшно…

Нас ждет чудесный конец.

… Не забывать… Но и не вспоминать. Пора

остановиться. И шагнуть туда – за грань, отделяющую

живых от мертвых. Прийти в объятия тех, кто давно

тебя ждет. Просто поменять дорогу.

Но я не один, и я понимаю, что мне не будет там ни

грустно, ни тоскливо.

Я ухожу с тобой – мы уходим с радостью.

…Тела начинают остывать – все еще переплетенные.

А мы уже не там – мы стоим рядом, окруженные

сонмом теней. И я вижу за спиной свои крылья…

Нас уводит из дома сияющий поток света…

Последнее, что я вижу – нежную и чуть грустную

улыбку матери…

… Иногда нужно…вовремя умирать.

203

КОНЕЦ

204

205

ЭПИЛОГ

206

Их не стали хоронить в разных могилах. На месте

дома, в котором нашли тела, поставили памятник. Два

плачущих ангела. сплетенные в объятиях.

Отцы долго не могли понять, кто отравил их детей.

Дневник А. нашли в доме спустя долгие месяцы.

Отец читал его ночами и плакал. Неожиданно даже для

себя. Он кричал, как раненый зверь. Это страшно –

пережить своего собственного ребенка.

Впервые за долгие годы равнодушие его оставило.

Сын приснился ему на девятый день. Он стоял с тремя

детьми на руках и улыбался. Чуть грустной, мудрой

улыбкой. Рядом с ним была очаровательная белокурая

девушка – та самая, в чьем доме нашли тела

– Здравствуй, папа… Здесь хорошо. Только ты не

спеши. Тебе еще рано, и – прошу тебя, – не надо меня

звать. Никогда не зови мертвых. Нам хорошо тут, в

своем мире. Не надо звать…

Отец проснулся в холодном поту. В тот же день он

приказал убрать отовсюду фотографии сына, сжечь его

вещи, а то, что останется – закопать под памятником

им с Ангелиной.

207

Никто не мог понять причину его неожиданного

поступка.

А он и не просил его понимать…

А вот дневник остался. Отец просто не сумел его

отдать. Там было слишком много страшных тайн. Он

понимал, что тетрадь не должна попасть в чужие руки.

Но это была единственная нить, которая теперь хоть

как – то связывала его с погибшим сыном.

Дневник он отвез в старый дом своей матери. Там он и

хранился на чердаке, пока дом не продали наследники,

и он не попал в руки автора

Некоторые истории должны быть рассказаны. И даже

если человека уже нет в живых, то должна жить

память о нем.

О них – тех, которые равнодушию предпочли смерть.

208

Content

Ланская Наталья АнтиПринц