Джиллиан Стоун

Ее любовная связь

Глава 1

Вест-Энд в Лондоне, 1887 год

Детектив Зено Кеннеди расстегнул воротничок и вытянул полы рубашки.

— Ну, что ты для меня припасла?

Скарлет, она же Китти Мэтьюз, откинулась на кровати и приняла соблазнительную, весьма откровенную позу. Опираясь на локти, девушка дерзким взглядом зеленых глаз бесцеремонно изучала его фигуру.

— В Скотленд-Ярде красивые сотрудники.

Она прогнула спину дугой, выпятив груди навстречу гостю. Вполне развитая фигура — пышные бедра и сверху все выпуклости на месте. Однако, разглядывая ее, инспектор пришел к выводу, что девчонке не больше семнадцати-восемнадцати лет. Аппетитная малютка с каштановыми волосами, большими зелеными глазами и крошечным носиком. Такая может завести любого мужчину.

Зено, стараясь не замечать ее заигрываний, стал в изножье кровати.

— На самом деле я работаю в Особом ирландском отделе.

Он перегнулся через медную спинку.

Скарлет смотрела на полоску кожи в вырезе рубашки.

— Голубые глаза и темные волосы? Ты что, из черноволосых ирландцев?

Зено поспешно стянул рубашку у горла и напомнил себе, что следует проявить больше терпения со своей новой осведомительницей.

— Особый ирландский отдел Скотленд-Ярда занимается анархистами, в основном фениями. Мы преследуем тех, кто хочет добиться независимости для Ирландии любой ценой и любыми средствами.

Глаза девушки широко распахнулись.

— Террористов?

Из-за стены послышался низкий стон и скрип кроватных пружин. Зено поднес палец к губам и мотнул головой в сторону соседней комнаты.

Цветущая красотка перед его глазами была типичной представительницей обители дешевого удовольствия. «У миссис Джеффрис» — именно так джентльмены в своих клубах шепотом называли этот бордель — предоставляли услуги очень молодых женщин, среди которых бывали и невинные девушки — эти шли по фантастически высокой цене.

С учетом того, что венерические болезни расцвели пышным цветом, а «Акт о заразных заболеваниях» был отменен, многие состоятельные господа стали предпочитать для любовных контактов девственниц, пусть неопытных, но безопасных с точки зрения здоровья. Было ясно, что джентльмены из привилегированного сословия найдут возможность защититься от сифилиса любой ценой, без колебаний жертвуя деньгами и жизнями невинных созданий, обреченных на столь тяжкую участь.

Департамент уголовного розыска Скотленд-Ярда прикрыл самые злачные заведения, но подвергся невероятному давлению со стороны высших эшелонов власти, вставших на защиту наиболее приличных борделей. Что касается Зено, то его позиция относительно использования юных девушек была бескомпромиссна — закрывая глаза на их судьбу, обрекаешь их на самую грязную участь.

— Скарлет, ты отправила нам срочный вызов. Что-то новое?

— Нет, сэр. То есть я хотела сказать — да, сэр. — Она закатила глаза. — Вчера вечером я возвращалась от своей бедной больной мамочки. Возле трубы на Биксфорде я увидела, как от миссис Джеффрис вышли четыре джентльмена и принялись разыскивать свой экипаж, ну, там, где у Дрейка стоят пролетки.

Девица имела в виду расположенный неподалеку игорный притон.

— Да-да, я понимаю, о чем ты. — Зено изобразил кривую ободряющую ухмылку. — Ты кого-нибудь узнала?

— Да там некого было узнавать. Разве что лорда Деламера.

— Деламера? — Глаза сыщика сузились. — Уверена?

Девушка вскинула голову.

— Да разве его с кем спутаешь? Этакий самоуверенный котик. И хорошенький. Правда, он редко ко мне заглядывает. Предпочитает Роксану или Джемму.

Полиция уже несколько месяцев интересовалась неуловимым лордом Деламером, равно как и компанией его беспутных товарищей, именовавших себя «Кровавой четверкой».

— Продолжай, Скарлет.

— Так вот, лорд Деламер ткнул в одну коляску и спрашивает: «Черт возьми, куда делся этот проклятый кучер?» — Девушка распахнула глаза и немного помолчала. — И тут он вдруг хватает дверцу и раскрывает ее. А там рядом фонарь. И свет попал внутрь. Клянусь, сэр, я увидела парочку джентльменов со спущенными до колен штанами.

Зено решил уточнить:

— Занимались содомией?

Она кивнула.

— Один из парней Деламера как закричит: «Эй, что происходит, черт побери?» Потом двое из них влезли внутрь и выволокли этих педиков на улицу. Сначала одного, потом — другого. А когда они их вытащили, то давай пинать. Тот, что помоложе, подхватил штаны и пустился наутек.

— Никто его не преследовал?

Скарлет покачала головой:

— Те ребята были слишком пьяные, не угнались бы. Продолжали лупить второго, и все. А лорд Деламер и еще один джентльмен стояли возле кареты и смотрели на потасовку. — Скарлет сглотнула. — Потом его светлость наклонился, пригляделся и говорит: «Ладно, Альберт. Я-то думал, ты шустрее. Ну, прости за трепку». У бедного избитого джентльмена все лицо было в крови. Он стал ругать их всякими резкими словами. Говорит, что они забрались не в ту карету, а теперь их всех убьют, это уж точно. А еще он сказал: «Я вас всех знаю по именам. Будьте уверены, вы заплатите за свои бесчинства». — Скарлет прикусила нижнюю губу. — Тут Деламер скроил презрительную физиономию. «Думаю, что нет, Альберт, — сказал он. — Это вы, милорд, заплатите за наше молчание».

Зено плотно сжал губы — боялся, что разинет от удивления рот.

— А тот, что помоложе, ну, который сбежал… Ты его разглядела?

— Да он чуть не сшиб меня с ног, сэр. — Она потерла бедро. — Коротко стриженные черные волосы, светлые глаза — голубые как лед. И дьявольски хорошенький.

— Глаза, значит, голубые. Светлее, чем у меня?

Девушка облизнула губы и призывно улыбнулась.

— Скарлет! — с нетерпением одернул ее Зено.

Она закатила глаза и выразительно вздохнула.

— Какие-то другие. Очень светлые. Почти как лунный свет.

Зено облокотился о медную спинку кровати и потер подбородок.

— То ли у тебя необычайно хорошая память, то ли извращенное воображение.

— Вы думаете, я все это придумала? Вот вам крест, это истинная правда.

— Тогда ты, может быть, сумеешь описать и тех, кто был с Деламером? Подумай. Любая мелочь может пригодиться.

Раздражение на лице Скарлет сменилось задумчивостью.

— У одного из молодых господ были светлые волосы. Немного вьющиеся. Ему на глаза упало несколько локонов. У другого волосы темно-каштановые. Ни бороды, ни бакенбард, как у вас. А третий был такой большой, толстый. И щеки красные. Стоял у дверцы кареты и потел. — Скарлет выпрямила спину. — Лорд Деламер этому нервному и говорит: «Ну что, Джеймс, ты достаточно посмотрел?» Слова вроде обыкновенные, но он так резко это сказал. Как будто он…

Девушка рассеянно пошевелила обнаженной ногой.

— Как будто угрожал?

Она нахмурилась:

— Как будто насмехался или предупреждал.

Зено внимательно вглядывался в лицо своей юной осведомительницы.

— Отличная работа, Скарлет. — Умненькая девчонка сумела даже запомнить имя. Видимо, одного из «Кровавой четверки». — Думаю, маленькая стычка, которую ты видела, может оказаться полезной.

Зено хвалил способности девушки, но глаза выдавали его.

Юная кокетка пробежалась пальцами по краю сорочки на пышной груди, обнажив кончик нежно-розового соска.

— Не хотите попробовать, сэр? Все остальные никогда не отказываются.

Все? Зено ощутил приступ дурноты.

— Может, со мной что-то не так? Я вам не нравлюсь?

Он дернул подбородком.

— Думаю, ты очень хорошенькая девушка. — Обогнув кровать, Зено присел и заговорил мягким тоном. — Китти, — он назвал ее настоящим именем, — ты не обязана оказывать детективам особое внимание, кроме случаев, когда это является частью полицейской операции. Если тебе не хочется подчиняться требованиям подобных услуг, ты вправе послать их ко всем чертям. Поняла? Это твое право.

Девушка сглотнула, потом, справившись с эмоциями, бросилась ему на шею. Зено слегка обнял ее за плечи и ласково похлопал по спине. При такой работе этим девушкам редко приходится сталкиваться с добротой или справедливостью.

— Вы хороший человек, сэр.

На ее лице появилась слабая улыбка.

Зено был не слишком польщен тем, что подобное существо находит его приличным человеком. Высвободившись из ее рук, он поднялся на ноги. Тем не менее нельзя рисковать безопасностью девушки, пусть она и проститутка. Его визит должен выглядеть вполне естественно.

— Ладно. Сделаем вид, что мы славно здесь кувыркаемся.

Зено с силой толкнул кровать ногой, затем стал имитировать ритмичные толчки и удары. Развеселившаяся малышка добавила к скрипу пружин стоны и громкие вздохи. Завершающая серия быстрого постукивания в стену должна была убедить всех обитателей борделя, что Скарлет трудится изо всех сил.

Кассандра Сент-Клауд поспешно взбежала по ступеням Клиники для женщин. Полная предвкушения, она на втором этаже повернула к кабинетам Британской организации женского здравоохранения. Из приемной появилась группа пациенток и растянулась по коридору.

— Простите, леди!

Извиняясь, Кассандра пробиралась мимо пышных юбок с турнюрами и наконец повернула в узкий проход с надписью «Доставка».

Повернув ручку, Кассандра сунула голову в дверь.

— Доктор Эрскин… — Ее голос весело дрогнул. — Мама?

Никакого ответа, только мяукающее хихиканье и сдавленный смех.

Что у мамы Оливии на уме? Кассандра ступила в кабинет, прошла мимо штабелей ящиков с медицинскими принадлежностями. Газовая лампа тихонько шипела над стопой коробок с маркировкой «Лондонской компании резиновых изделий». Кассандра улыбнулась. В ящиках, без сомнения, товары герцога Кондома, то есть презервативы.

За штабелем глазам девушки открылась небольшая, но безупречно чистая смотровая. Ее мать прижимала ухо к стене соседней конторы.

— Кэсси! — На лице доктора Оливии появилась озорная улыбка. — Иди послушай. — Она сделала приглашающий жест. — Иди, иди!

Кассандра не стала возражать и поместилась рядом с матерью. За стеной тихое поскуливание невидимой женщины превратилось в пылкие стоны и страстные вздохи. Кассандра была шокирована — сквозь гипсовую перегородку из соседнего кабинета до них явно доносились недвусмысленные звуки сексуального контакта. Кассандра резко выпрямилась.

— У Стэнли Харджети роман? — Она несколько раз встречала доктора Харджети и его жену в доме своих родителей. Ходили слухи, что медицинская практика доктора совсем захирела, а теперь еще и это. Кассандра пыталась сдержать ухмылку. — А с виду он вовсе не Лотарио.

Ее мать фыркнула:

— Ты видела женщин в коридоре? Таковы превратности судьбы. Теперь услуги моего коллеги нарасхват. Он станет богатым человеком.

Стоны звучали все громче, вскрики — чаще.

Кэсси подавила смех. Оливия поднесла палец к губам.

— Тише. Кульминация.

И кульминация наступила. Мощная, похожая на взрыв.

— По крайней мере истерия у этой дамы излечена. И все благодаря доктору Свифту.

Сгорая от любопытства, Кэсси прошла вслед за матерью в небольшой кабинет в дальнем конце помещения.

— Ты сказала «доктор Свифт»? А что случилось с доктором Харджети? И кто такой этот доктор Свифт? У него есть диплом, мама?

Оливия ухмыльнулась:

— Доктор Свифт — это не «кто», а «что». Новый электрический вибратор.

В уютном кабинетике, где царил вечный беспорядок, мать взяла со спиртовой горелки чайник и наполнила его водой.

— Знаешь, что сделал Стэнли Харджети после того, как я купила себе эту бунзеновскую горелку? За большие деньги приобрел набор марганцево-цинковых элементов — батарей Лекланше.

Кэсси поджала губы, но не сдержалась и сдавленно фыркнула. Ей приходилось встречать скандальную рекламу на последних страницах женских журналов. И вот столкнулась с этим воочию.

— О Господи, значит, он заполучил аппарат для лечения женской истерии.

— А еще электрический вибратор является действенным средством при артрите, мышечных спазмах и бессоннице. — Оливия хмыкнула. — Но наиболее эффективен он для снятия перевозбуждения у женщин. Теперь его практика процветает. Дамы являются к нему дважды в неделю… конечно, если доктору удается найти для них помещение.

— Но я надеюсь, не каждая леди столь эмоциональна, как эта его последняя; пациентка?

Она сняла стопку книг с уголка стола, чтобы мать смогла поставить на него поднос.

— Слава Богу, нет, хотя у меня на этот счет есть собственная теория. — Оливия сбросила с потертого кресла жестянку из-под кошачьего корма. — Тут имеется любопытное совпадение. Вступив в партнерство с доктором Свифтом, Стэнли перенес половину своей практики в больницу. Полагаю, особо возбудимая пациентка может произвести слишком много шума в его роскошном кабинете на Харли-стрит.

Однако Кассандра больше не могла держать в себе собственные новости. Она едва не дрожала от нетерпения.

— Должна сообщить тебе, что сегодня утром поверенный телеграфировал о прекрасном известии. По моему указанию на мое имя была оформлена аренда небольшого дома — это таунхаус — поблизости от Белгрейвии.

Оливия замерла, не донеся лимонное печенье до рта.

— Ну что же, дорогая, думаю, пора. Я больше всех буду рада, когда ты сбросишь это вдовье облачение и вернешься к живописи. У тебя талант, Божий Дар…

— …и не расточай его попусту, — в один голос с матерью продекламировала Кассандра. — Тебя порадуют мои планы. В этом году я планирую выставки в Лондоне и Париже. — Она вздернула подбородок. — Я собираюсь сосредоточиться на искусстве, и больше ни на чем!

Смерть мужа была для нее нежданным и тяжелым ударом, но в то же время дала шанс начать жизнь сначала.

— Я не допущу; чтобы вокруг снова вились матримониально настроенные джентльмены и погубили все мои амбициозные планы.

На этот раз она не изменит своему предназначению. То, к чему она стремится больше всего на свете, будет принадлежать ей. Она станет достойна прилепившейся к ней клички «импрессионистка». Мэри Кассатт со своим «Ребенком в соломенной шляпе», Клод Моне с «Женщиной с зонтиком», Эдгар Дега с «Танцовщицами в баре» и Кассандра Сент-Клауд с… с чем? Она унеслась мыслями в мир сверкающих красок и живописных мазков и почти не слушала рассуждения матери.

— …когда станет известно, что молодая вдова поселилась в собственной резиденции?

— Ну разумеется. Все сочтут, что у меня появился любовник. — Кассандра пожала плечами. — Пусть думают что хотят. Мне безразлично.

— Понятно, — усмехнулась Оливия. — Значит, свобода, Кэсси? И когда все это произойдет?

— Я начну перебираться завтра. Моя бесценная компаньонка, тетя Эсми, покидает Росслин-Хаус. Едет в деревню ухаживать за больной сестрой. — Кэсси поставила чашку на стол и широко улыбнулась. — Все складывается чудесно. Я сумею убежать от родни мужа.

— Я бы сказала, что после шести месяцев брака и двух лет вдовства это будет только справедливо. — Мать Кассандры выразительно закатила глаза, потом ее голос смягчился: — Ты выполнила свой долг, дорогая.

В комнате наступила тишина, словно обе женщины вдруг осознали, что разрыв с семьей покойного мужа Кассандры стал реальностью. Затем, отхлебнув чаю, Оливия с улыбкой заглянула в глаза дочери.

— Я была приятно удивлена, что ты узнала звуки сексуального удовлетворения, дорогая. Хочется верить, что при жизни Томас умел доставлять тебе удовольствие.

Кассандра плотнее сжала губы. Как мама любит шокировать!

Доктор Оливия Эрскин бестрепетно бросала вызов общепринятым установлениям — именно так называл эту ее манеру отец Кассандры, — и молодая женщина ответила единственно разумным образом:

— Да, мама. Он прекрасно знал, где располагается нужная точка и что надо делать, когда до нее доберешься.

На самом деле Томасу не часто доводилось видеть ее в состоянии полного блаженства. Щеки Кассандры вспыхнули, но мысль, что мать ее одобряет, принесла некоторое удовлетворение.

Оливия улыбнулась:

— О, знаменитая магия нежного, утонченного массажа!

Временами Кассандре хотелось знать: каково это — иметь сдержанную мамашу преклонного возраста? Она отодвинула чашку.

— Тема, конечно, весьма занимательная, но, боюсь, мне пора идти. Я должна увидеться с мистером Доудсвеллом. На прошлой неделе я завезла ему папку с рисунками, которые он любезно согласился просмотреть и оценить с профессиональной точки зрения.

— А как дела в галерее? После того нелепого приема, который он устроил Уистлеру… — Оливия щелкнула языком. — Когда я думаю о том, насколько твои работы смелее по сравнению со скромным маленьким портретиком его матери, у меня невольно возникает надежда, что Доудсвелл одумается и предоставит тебе место в галерее.

— Да ладно, мама. Пусть делает что хочет. Будешь мне позировать? Может, в наклонной позе — «Нагая Оливия»?

Оливия едва не поперхнулась печеньем.

— Надо сказать, что твой отец всегда восхищался моим задом.

Кэсси натянула перчатки.

— Если когда-нибудь надумаешь оставить медицину, обещай, что не станешь заниматься художественными выставками. Ты в два счета разделаешься со всеми владельцами галерей на Бонд-стрит.

И, послав матери воздушный поцелуй, Кассандра вышла из комнаты.

Глава 2

Зено выбрался наконец из знаменитого борделя и, чтобы развеять дурное настроение, решил пройтись пешком. Он направился к Пиккадилли-серкус, где было легко найти кеб.

После нескольких лет работы в полиции у человека появляется чутье. Что-то в этом маленьком инциденте с Китти заставило его насторожиться. Казалось, он поднес спичку к динамиту. На перекрестке Хеймаркет и Шефтсберри Зено втянул в себя закопченный воздух и заметил, как из кеба выходят пассажиры.

— Уайтхолл, номер четыре.

— Станет вам в два шиллинга.

Зено бросил на возницу мрачный взгляд.

— Это вдвое против обычной цены. Побойтесь Бога!

— Такое время суток. Кебы нарасхват.

Черт возьми, чистый грабеж. С тех пор как начались работы по расширению подземки, кебмены превратились в настоящих грабителей с большой дороги.

Зено раздраженно откинулся на жесткую кожаную спинку сиденья. Последнюю группу бомбистов он ловил восемнадцать месяцев. Еще полгода прошло до обвинительного вердикта и приговора. В нескольких случаях его дела против известных заговорщиков так и не дошли до суда — не хватило доказательств, чтобы представить их королевскому прокурору. Папки с ними отправились в архив, и сейчас Зено рвался как можно скорее вернуться к себе в офис и стряхнуть с них пыль.

Кеб остановился. Зено бросил вознице две бумажки, кивнул постовому у дверей и, перепрыгивая через ступеньки, помчался наверх.

Пожилой уборщик поставил метлу и, почтительно коснувшись козырька фуражки, спросил:

— Начинаете что-то важное, инспектор Кеннеди?

— Кто знает, Берт.

И, бормоча себе под нос, он повернул к архиву и выбрал там несколько папок. У себя за столом порылся в первой из них и нашел лист, озаглавленный «Кровавая четверка». За несколько лет туда добавлялись и вычеркивались имена самых разных людей.

Эндрю Хингем, лорд Деламер.

Зено повернул лист, чтобы прочесть торопливую надпись на полях: «Возможный источник финансирования бомбистов?» Дальше еще одна строчка: «Похоже, он выступает за ирландское самоуправление?»

— Привет.

Зено узнал голос одного из детективов.

— Льюис, ты работал над этим делом вместе со мной. Не помнишь ничего интересного про лорда Деламера?

— Ирландский пэр, в Англии у него тоже есть титул. По-моему, граф Лонгфорд, но проверь на всякий случай. — Рейф прислонился к дверному косяку. — Припоминаю, что тогда его подозревали в связях с американской группой ирландских анархистов. Кажется, с «Кланом-на-Гаэль».

Зено вчитывался в собственные заметки, испещренные вопросительными знаками.

— Что, если целью Деламера является кровавая революция в Ирландии? Полный разрыв с Англией? Может, он стремится посеять ужас во всем Лондоне, включая лордов и членов парламента?

— Да, поддерживай смуту среди местных, и закон о самоуправлении никогда не пройдет. — Молодой детектив потер подбородок. — Да, Зак, интересно. — Он выпрямился. — Но я тороплюсь. Надо встретиться с Флинном.

— В «Восходящем солнце»?

— Нет, в «Собаке и утке». — Рейф пожал плечами. — Похоже, Флинн только что с задания. Выпью с ним пинту. Заглядывай, если захочешь промочить горло.

Зено вернулся к своему списку и принялся искать второе имя — Джеймс. Китти говорила о высоком толстяке с красными щеками. Среди мешанины имен и титулов Зено нашел лишь одного, который соответствовал этому описанию. Джеймс Реджинальд Хикс-Бич.

О Боже, этот тип работает в министерстве внутренних дел! Поговаривали, что впереди его ждет большая карьера. Анархисты были бы счастливы заполучить такого человека в свои ряды. Зено взял ручку и обвел имена четырех возможных кандидатов. После Деламера и Хикс-Бича он очертил кружком Джорджа Аптона, известного пособника Деламера, и еще одного близкого приятеля, Джеральда Сент-Клауда, графа Росслина.

Могут ли эти пэры быть «Кровавой четверкой»?

На последнем имени он помедлил. Если он не ошибается, то молодая вдова, которая собирается снять у него жилье, носит имя Сент-Клауд. Зено потер глаза, откинулся на спинку кресла и задумчиво присвистнул. Странно, что новая соседка оказалась связана с человеком, вовлеченным в дело. Что это — совпадение или подстава? Надо это выяснить.

Черт возьми, должно же ему наконец повезти! Пора бы. Зено записал кодовое имя Деламера: Рэтрай — король крыс в древнеирландских сказаниях, потом составил распоряжение перевести двух агентов, Флинна Райса и Рейфа Льюиса, на это дело. Ах да, еще кое-что. Зено вынул телеграфный бланк и на разных строчках записал фамилию своего поверенного и слово «Сент-Клауд», а в конце добавил: «Проследите, чтобы ключи доставили новому арендатору к…»

Грифель сломался. Черт возьми! Зено достал из кармана перочинный нож и оточил карандаш. Так, о чем это он? Ах да. Мысль о молодой женщине, возможно, имеющей отношение к расследуемому делу, заинтриговала его. Поверенный Зено, неглупый тип, от которого мало что ускользало, говорил, что она весьма привлекательна. Новая съемщица въедет в номер десять по Лайалл-стрит завтра поутру. Что-то в этом заурядном событии будило воображение, обещало положительные перемены. Зено испытал странное ощущение ожидания. Ожидание чего? Он и сам не знал, но собирался найти ответ.

Кэсси вывернула себе шею, с восхищением рассматривая парусину цвета берлинской лазури. Над дверями Доудсвелла и его галереи сооружали шикарного вида навес от солнца. Одна сторона фасада оставалась открытой, перед другой рабочие готовились натянуть новые «маркизы». В воздухе витали запахи эмалевой краски и опилок. Кэсси прошла мимо суетящихся рабочих и направилась к внутренним помещениям галереи.

Дверь конторы была распахнута. Доудсвелл стоял к ней спиной и рассматривал картину. Все помещение было уставлено полотнами — и необрамленными, и в рамах. Прежде чем войти, Кэсси слегка постучала по косяку.

Джентльмен не спеша обернулся, и Кэсси застыла на месте.

— A-а, вот и наша талантливая миссис Сент-Клауд! Красивая женщина и вовремя! Замечательно!

Этот поразительно красивый мужчина, безусловно, не являлся Оскаром Доудсвеллом. Более того, он был просто Божьим наказанием, кошмаром. Этого человека Кэсси пыталась избегать всеми доступными средствами, не желая встречаться с ним ни в гостях, ни в городе.

— Лорд Деламер? Не ожидала здесь вас встретить.

Он окинул ее фигуру ленивым взглядом зеленых глаз.

— Как поживаете, дорогая?

Кэсси сделала книксен.

— Прекрасно, милорд.

— Джеральд говорил, что вы собираетесь свить собственное гнездышко. Что-нибудь вроде квартирки в Белгрейвии?

— В Найтсбридже.

Кэсси расправила плечи и, несмотря на пробежавшую по спине дрожь, смело встретила его взгляд. Затем развернулась, чтобы уйти, но он с грацией пантеры успел проскользнуть к двери. Оно и неудивительно, ведь перед ней хищник. Высокий — выше, чем помнила его Кэсси, под сюртуком шелковый темно-красный жилет, черный галстук, рубиновая булавка. Его портной с Сэвил-роу может им гордиться.

— Придется тебе меня выслушать, Кассандра.

С дерзкой невозмутимостью он преградил ей дорогу.

Кэсси старалась не обращать внимания на участившийся стук сердца и тик в левом глазу. Сегодня в поведении Деламера ощущалась особая бесцеремонность. Он был небрит, а это казалось невероятным с его обычной безупречной элегантностью. Должно быть, решил отрастить бороду.

Кэсси вздернула подбородок.

— У меня назначена встреча с мистером Доудсвеллом. Где он?

— Боюсь, что заболел. Какая-то жуткая весенняя лихорадка. А так как я с недавних пор являюсь негласным компаньоном фирмы «Доудсвелл и Доудсвелл», то я вызвался провести эту встречу.

— Я собиралась выслушать критические замечания мистера Доудсвелла относительно папки с рисунками.

— Ах да, зарисовки дамы в туалете. Мощная, чувственная работа. Почти скандальная для женщины-художника.

Он отошел от двери.

— Кассандра, раз вы уже не краснеющая инженю, скажите, вам приходилось раздеваться перед мужем в столь провокационной манере?

Кэсси закусила губу.

— Пожалуй, я заберу рисунки. Мне пора. — У нее не хватило духу посмотреть ему в глаза, и в поисках своего портфолио Кассандра обвела взглядом комнату. — А-а, вот она, на столике.

Деламер, нагнувшись, приблизил к ней лицо.

— Не знаю, смогу ли простить тебя за то, что ты вышла замуж за Томаса.

Кассандру охватила паника.

— Лорд Деламер, вы заманили меня сюда, чтобы угрожать и оскорблять? — Кэсси сердито нахмурилась. — Ваши манеры оставляют желать лучшего! Чего вы добиваетесь?

У этого человека была репутация законченного повесы, который наслаждается охотой не меньше, чем победой. Волк, рыщущий в поисках добычи. У Кассандры не было сил смотреть в его сверкающие изумрудом глаза. Ей казалось, она стоит перед ним голая. И с каждым его шагом к ней это чувство усиливалось. Теперь он находился уже в опасной близости от нее. Ей пришлось отступить назад.

— Есть много женщин, значительно более привлекательных, чем я, которые с восторгом примут ваши ухаживания.

— Они — это не вы.

Деламер схватил ее, притянул к себе и наклонился, словно собираясь поцеловать, но не коснулся губ, а впился в нее взглядом, крепко сжимая ее плечи.

— Кассандра, ты тоскуешь по физической любви?

Его рука поползла вниз. Шею и щеки женщины залило жаром. Будь он проклят! Она ладонями уперлась ему в грудь и оттолкнула.

— Только посмейте еще раз ко мне прикоснуться, и я…

Но он, не смутившись, шагнул вперед и протянул к ней руку, словно бы приглашая в свои объятия. Было ясно, что, если она не пойдет добровольно, он схватит ее силой. Кэсси снова попятилась.

— Оскар!

Дверь затряслась от мощного удара.

— Пожалуйста, войдите! — крикнула Кэсси.

Казалось, стук в дверь и громкий крик Кассандры смутили Деламера. Дверь приоткрылась. Внутрь просунулась голова, словно повисшая в воздухе. Кассандра узнала Джереми Уильяма Пауэлла, одного из здешних художников.

— Кэсси, это ты?

Она издала нервный смешок.

— Я так рада тебя видеть, Джереми.

У его светлости от гнева потемнело лицо, а Кассандра облегченно вздохнула.

Она училась вместе с Джереми в Париже на летних художественных курсах в Сорбонне. Как всегда стильно, но небрежно одетый художник вошел в комнату, поправил яркий галстук, отбросил со лба каштановую прядь и нервно усмехнулся. Он явно ощутил наэлектризованную атмосферу помещения.

— Я помешал?

— Вовсе нет, Джереми. Лорд Деламер только что сообщил мне, что стал партнером хозяина галереи. Вы знакомы? — И она с усилием изобразила натянутую улыбку. — Милорд, Джереми Уильям Пауэлл работает здесь по контракту.

— Рад знакомству, лорд Деламер… — Джереми сделал изысканный поклон. — Я пробегал мимо и решил заскочить поболтать. Оскар по-прежнему нездоров?

— Я тоже рад, мистер Пауэлл. — Его светлость снисходительно кивнул. — Боюсь, временами его все еще лихорадит. — Деламер ничуть не изменился. Казалось, что вежливость дается ему с трудом. — Насколько я знаю, ему лучше.

— Ну что же, это хорошая новость. — Джереми улыбнулся Кассандре: — И что же привело тебя к нам, Кэсси?

— Мистер Доудсвелл собирался посмотреть мои работы и вынести свой вердикт. Как видно, придется с недельку подождать.

Она сделала несколько шагов по комнате, взяла свою папку и сунула ее под мышку.

Неужели этот ужасный человек действительно проводил ее тоскливым взглядом? Не знай Кэсси его лучше, она решила бы, что лорд Деламер раскаивается.

— Оскар так пылко восхищался твоими рисунками, Кассандра. Планировал обсудить с тобой сроки осенних выставок.

— Приятно слышать. — Голос женщины дрогнул. — Будьте так любезны и передайте мистеру Доудсвеллу мои наилучшие пожелания. Пусть скорее поправляется.

— И мои тоже. — Джереми с достоинством поклонился. — Знакомство с вами для меня честь, лорд Деламер.

Казалось, его светлость едва услышал слова художника. Он не отрывал взгляда от Кэсси.

— Я тоже рад познакомиться.

И вот Кэсси оказалась в толпе прохожих на Бонд-стрит. Как только они удалились на несколько шагов от дверей галереи, Джереми удивленно спросил:

— Кэсси, ты бледна, как привидение. Что у вас там произошло?

Кассандра приняла предложенную ей руку.

— Твой стук в дверь пришелся на редкость кстати.

Джереми по-юношески рассмеялся. В его глазах мелькнули лукавые чертики.

— О, надеюсь, ты расскажешь мне нечто по-настоящему скандальное и шокирующее?

Ему, как всегда, удалось поднять ей настроение.

— Абсолютно скандальное!

— Я должен немедленно все услышать. — Ее приятель огляделся и повел Кэсси через улицу. — У Гунтера еще открыто. Я бы съел лимонного мороженого или выпил чашечку шоколада. Можно и холодного лимонада.

Кассандра с усилием улыбнулась:

— Тебе понадобится и то и другое.

Земля у них под ногами вдруг задрожала, потом раздались громовые раскаты.

— Ты слышала? — спросил Джереми.

Оба повернули головы к реке.

Зено ловко пробирался сквозь толчею кебов и карет. На обочине он купил «Газетт» и «Дейли телеграф», сунул оба номера под мышку и направился в метро ко входу на станцию «Набережная». Внезапно стекла витрин задрожали от низкого грохота, и тотчас вибрация перешла в мощную тряску. Тротуарные плитки зашевелились под ногами.

Яркая вспышка резанула по глазам Зено острой болью. Из входа на станцию вырвался жуткий язык оранжево-красного пламени. Взрывная волна смела Зено с обочины и швырнула на проезжую часть. Лежа на спине, он пытался вдохнуть, но в воздухе, казалось, совсем не осталось кислорода. Шестым чувством ощутив приближение вращающихся колес и лошадиных копыт, он сумел откатиться в сторону и вскочить на ноги. Рядом неподвижно лежал мальчик-разносчик. Зено осторожно взял его на руки.

Он смутно ощущал, что лишился шляпы. Слух отключился, звуки исчезли. Все происходило в фантастической тишине. Его восприятие превратилось в мешанину зрительных образов. Вокруг него в панике метались призрачные фигуры. Видимо, раздался второй взрыв. Из подземки снова вырвался пылающий сноп раскаленных обломков.

Зено оглянулся, потом, как по наитию, оглянулся еще раз. Возникнув из дымного облака, на него беззвучно летел экипаж без возницы. Зено прижал к себе тело ребенка и нырнул за опрокинутый фургон.

Барабанные перепонки вдруг щелкнули. В уши ворвалась какофония звуков. Панические крики заполонили весь перекресток. Ржали испуганные лошади, с грохотом неслись оставшиеся без кучеров коляски. Небо потемнело от хлопьев пепла. Черный дым окутал улицы, пачкая сажей людей и предметы. Туманная ядовитая пелена окутала Зено с головой. Чтобы защитить мальчика, он сунул его в один из экипажей. Видимость не превышала фута. Вынув из кармана платок, он прикрыл им рот и нос. Едкий дым разъедал глаза, но Зено, с трудом ориентируясь, сумел пересечь небольшую площадку.

Значит, это произошло снова. Прошло почти три года с тех пор, как последний взрыв потряс Лондон. Зено никогда его не забудет.

Осыпанный пеплом, он пробрался к входу в подземку. На ступеньках кричал от ужаса ребенок. Зено спустился всего на дюжину ступенек, а дальше проход был забит людьми. Над ошеломленными пассажирами витал острый дух тлеющей шерсти и горелых волос. Люди задыхались. Зено принялся помогать им выбраться — каждого встряхивал и направлял вверх, на воздух. Вскоре его собственные легкие оказались забиты густой серой пылью. Дышать стало почти невозможно.

И смотреть — тоже. Вдруг из черного тумана раздался слабый, испуганный голос:

— Есть тут кто-нибудь? Кто-нибудь может дать мне руку?

Зено протянул руку в облако пепла и поймал чьи-то дрожащие пальцы.

— Не бросайте меня!

— Нет-нет.

Зено поднял женщину на ноги.

— Мой ребенок!

Зено вслепую стал шарить по земле и нащупал шерстяную шаль. Запеленатый младенец не издал ни звука. С ребенком на руках он помог женщине выпрямиться и повел ее наверх. С обеих сторон столба угольно-серого дыма возникли лоскутки голубого неба, а благословенный порыв ветра принес наконец струю свежего воздуха. Зено с наслаждением вдохнул полной грудью.

Какие-то люди подошли, чтобы помочь устроить женщину и ребенка на скамье. Раскаленные частички сажи впивались в глаза. Зено почти ничего не видел. А вокруг умирали люди. Вдруг мрачную пелену тумана разорвал детский крик. Значит, есть надежда.

— Кто-нибудь, вызовите пожарных! Скотленд-Ярд рядом, полиция скоро будет здесь. — Глаза Зено слезились, — Мне нужно несколько крепких мужчин.

Он повернулся и шагнул в густую дымную пелену. И даже не оглянулся посмотреть, идет ли кто-нибудь следом.

По мере того как опасность новых взрывов спадала, его импровизированная группа спасателей увеличивалась. День сменился ночью. Прохладный вечерний воздух приятно охлаждал саднящую кожу. Прибыли пожарные и немедленно ринулись тушить оставшиеся очаги пламени. Специальные команды принялись извлекать из завалов раненых и погибших.

— Присядьте и глотните.

Кто-то сунул ему в руку ковш с холодной водой. Зено с жадностью припал к нему, Он и не представлял, насколько сильна его жажда. Сделав несколько больших глотков, он вернул ковш за добавкой.

— Благодарю вас.

— Нет, дорогой, это я вас благодарю.

К доброму лицу женщины очень шел ее мягкий голос.

Зено покачал головой:

— Столько людей…

Убитых не меньше одиннадцати. Или двенадцать? Он потерял счет пострадавшим.

Каждый мускул тела отзывался болью. Зено рассеянно потер шрам на подбородке, и рана вновь открылась. Пальцы покраснели. Кровь мешалась с пылью. Он глубоко вдохнул и тут же отчаянно закашлялся. Минуту-другую Зено позволил себе отдохнуть, выпил еще воды, а остатки вылил на голову. Скудный холодный душ вернул ему силы. Зено с силой потер шею и пару раз покрутил головой, чтобы размять мускулы.

Мысли закружились кленовым листом, унося память в прошлое. В тот год осень пришла рано. Зено тряхнул головой в тщетной попытке отогнать тяжелые воспоминания. Перед глазами возникли кричащие заголовки статей с подробностями кровавой бойни. И в довершение всего — трагическая история любви.

СВЯЗЬ СЫЩИКА ИЗ СКОТЛЕНД-ЯРДА

И ЖЕРТВЫ ВЗРЫВА АКТРИСЫ ДЖЕЙН УЭЛЛС

В тот день было продано рекордное количество экземпляров газет. Тиражи не падали несколько недель. Зено содрогнулся от внезапной вспышки гнева — раны от бесцеремонности некоторых репортажей так и не затянулись. Образ погибшей возлюбленной без конца возвращался к нему в кошмарных снах. Прошло три года, но память о ее убийстве была все так же свежа.

Но о чем это он? Сколько прошло времени?

Кто-то хлопнул его по спине. Зено очнулся. Перед ним стоял небольшой отряд добровольных помощников. Их мрачные лица были перепачканы пеплом и сажей. Они держались рядом с Зено почти с момента взрыва. Некоторые явно принадлежали к привилегированному сословию. Ни сюртуков, ни шляп на них давно не было. Джентльмены закатали рукава рубашек и неутомимо трудились плечом к плечу с рабочими — мощными парнями, способными на плечах поднять на два пролета трупы погибших и вернуться за следующим пострадавшим.

Один из рабочих заговорил:

— Вон тот парень записал наши имена. Он сказал, что вы Кеннеди из Скотленд-Ярда. А еще говорит, что вы очень знаменитый.

Взгляд Зено пробежал по засыпанной обломками улице и остановился на человеке с карандашом и блокнотом в руке. Тот стоял рядом с капитаном пожарной бригады Фрейзером. Тяжко вздохнув, Зено оглядел свою перепачканную, измученную до предела команду, направился к репортеру, опрашивающему командира пожарных, указал на группу своих помощников и сказал:

— Проследите, чтобы все их имена были записаны правильно, а мое не упоминайте.

Дерзкий газетчик нахально фыркнул:

— Не упоминать вас, Кеннеди? Вы что? Вы же знаменитость! В вас все дело!

Зено схватил корреспондента за лацканы.

— Выполняй! И быстро! Внизу умирают невинные люди. Дело как раз в них! И в тех, что стоят вон там. Это простые граждане. Они рисковали жизнью, чтобы спасти жертв этого злодеяния.

Зено отшвырнул пучеглазого репортера и снова шагнул в ад.

Глава 3

Горячая ванна вернула ему силы. Переодевшись, Зено стоял у окна своей библиотеки на втором этаже. Он оставил дымящиеся развалины станции на рассвете и, обессиленный, едва добрел домой. Возбуждение не позволяло уснуть. Интересно, сколько времени он еще продержится на ногах? Пожалуй, стоит заключить с собой пари, но много не ставить.

Пока же можно развлечься зрелищем доставки мебели в дом № 10 по Лайалл-стрит. Наблюдая за разгрузкой огромного ящика, Зено одновременно видел в стекле отражение своей экономки. Добрая женщина смахнула метелкой пыль с рабочего стола и замерла в нерешительности. Потом торопливо оглянулась на хозяина и пробежалась щеткой по растрепанной кипе книг и бумаг.

Зено уже много лет изучал недочеты в ведении хозяйства Альмой Вулсли и давно осознал, что временами не в состоянии предсказать ее поведение. Сейчас она осторожно и неуверенно тянулась к нескольким тяжеленным томам на самом верху кипы.

— Не стоит, миссис Вулсли.

Альма выразительно вздохнула и обратилась со своей щеткой к столику рядом с любимым креслом Зено.

— У вас глаза на затылке, сэр.

— Что довольно полезно при моей работе.

Эта женщина не желает знать свое место. Мало того что она вечно им командует, она еще позволяет себе перекладывать вещи! Пожалуй, это ее самая раздражающая черта. Зено множество раз указывал ей на недопустимость вторжения в его частную жизнь.

В последнее время миссис Вулсли взяла моду распоряжаться в его гардеробной. Даже не подумав спросить у него позволения, она переложила по своему усмотрению вещи в шкафу и ящиках комода. Только сегодня утром Зено был вынужден позвать ее наверх, чтобы выяснить, где может находиться его клетчатый жилет.

Краем глаза Зено уловил пролет метелки по оконной раме.

— Надеюсь, мистер Кеннеди, новая жиличка окажется приятной дамой. Вы что-нибудь о ней знаете, сэр? Помню, вы говорили, что она одинока, кажется, вдова, так, сэр?

— Я авансом получил арендную плату за целый год проживания. А что еще стоит знать о своем квартиросъемщике, миссис Вулсли?

Экономка фыркнула и выдала полную пригоршню вопросов и предположений:

— Я как раз считаю, что было бы неплохо узнать о ней побольше. Например, сколько ей лет? Она будет жить одна или с какими-нибудь родственниками? Сколько ей потребуется слуг? Из какой она семьи? Все эти подробности, сэр, чрезвычайно интересны.

— Чрезвычайно интересны, — повторил Зено и с иронией приподнял бровь. — Что за скучную жизнь вы ведете, мэм.

— Тем не менее вам бы неплохо все это знать, мистер Кеннеди.

Как ни странно, ее болтовня вызвала на лице Зено нечто, отдаленно похожее на улыбку. Более выразительное проявление чувств могло открыть раны, полученные при взрыве.

— Боюсь, вы броситесь в погоню за этими динамитчиками, как следует не отдохнув. — Она снова фыркнула. — И лучше бы вам полежать, чтобы все эти ссадины и порезы затянулись покрепче.

— Ради вас я обещаю выздороветь как можно быстрее.

— Вам бы отоспаться, сэр.

— У вас есть шанс действительно узнать больше. Взгляните в окно, там рабочие разгружают вещи для номера десять. — Зено посмотрел на часы. — Возможно, кое-что вам покажется интересным? Пара необычных предметов может кое-что поведать о нашей новой соседке. — Краешком глаза он заметил, с каким вниманием его экономка стала наблюдать за происходящим внизу. — Ну как, миссис Вулсли? Что вам подсказывает ваш врожденный талант соглядатая?

Казалось, Альма задумалась.

— А может наша новая соседка интересоваться искусством?

— Интересоваться или заниматься? Уточните, пожалуйста.

— Я заметила несколько мольбертов и большой рулон холста. И несколько ящиков для инструментов. Весьма вероятно, в них кисти, краски, угольные карандаши, скипидар и все такое… Если не ошибаюсь, она художница?

Альма с широко распахнутыми глазами ждала ответа хозяина.

— Меткое наблюдение, миссис Вулсли.

Женщина фыркнула:

— Смею заметить, это несложная дедукция.

Зено усмехнулся:

— Полагаю, такой вывод действительно мог сделать любой простак. А вышеупомянутая леди — серьезный художник, или ее можно назвать дилетантом?

Альма склонила голову набок.

— О, сэр, я думаю, верно первое предположение. Иначе зачем такое профессиональное снаряжение?

— Какая наблюдательность! А к какому стилю, к какой художественной школе можно ее отнести?

— Мистер Кеннеди! Как я могу узнать, что рисует эта леди, пока не увижу ее картин?

Тут Зено увидел, что к подъезду подкатил экипаж и остановился впереди грузового фургона. Он машинально отметил множество деталей, включая изысканный герб Росслинов, и напомнил себе о связи его новой квартиросъемщицы с графом Росслином, Джеральдом Сент-Клаудом.

Из коляски появилась женщина лет двадцати пяти, держащая на длинном поводке двух трехцветных гончих, фоксхаундов. Молодая дама терпеливо дождалась, пока собаки выскочат на улицу.

На даме была узкая юбка со скромным турнюром. Белая накрахмаленная блузка под облегающим жакетом подчеркивала гибкость фигуры. Собаки весело скакали вокруг хозяйки, и один из поводков запутался в юбке. Женщина быстро приподняла подол, открывая взгляду стройную ножку, и освободила разыгравшегося питомца. Зено тактично отвел глаза и стал рассматривать восход, ореолом очертивший ее волосы, которые вспыхнули теплым медовым цветом под модной соломенной шляпкой.

— Могу спорить, эта хорошенькая молодая леди явно спортсменка.

Волнение в голосе экономки заставило Зено с сомнением приподнять бровь.

— Миссис Вулсли, будьте любезны, объясните ход ваших мыслей. С чего вы решили, что миссис Сент-Клауд спортсменка?

— Вот, значит, как ее зовут. — Альма вздохнула. — Приятное имя и очень романтичное. А вы как считаете, сэр?

— Вы не ответили на вопрос, мадам.

— Ну, — неуверенно начала объяснять экономка, — у нее собаки, а это значит…

— Ничего не значит, — нахмурился Зено. — Это могут быть остатки из большого выводка охотничьих собак, которых леди решила спасти и превратить в домашние игрушки. Вам придется найти другие доводы, миссис Вулсли.

— Но есть еще новая лошадь. Отличная лошадь. Вчера доставили в нашу конюшню после обеда. Я случайно слышала инструкции, которые давали груму.

Зено оторвал взгляд от улицы.

— И какие же это были инструкции?

— Новая квартиросъемщица, ну, то есть миссис Сент-Клауд, — запинаясь, заговорила Альма, — почти каждое утро отправляется на раннюю прогулку верхом. Если позволяет погода, сэр.

Зено ухмыльнулся:

— Миссис Вулсли, полагаю, скоро вы будете удостоены разового контракта с фирмой.

— Означает ли это, сэр, что я должна шпионить?

— Вот именно.

Прошло целых три дня, прежде чем миссис Сент-Клауд распорядилась подготовить лошадь к прогулке. Зено в точности знал об этом, потому что каждое утро бродил вокруг конюшни, надеясь на случайную встречу с молодой дамой.

Разумеется, он мог бы просто постучать в ее дверь: «Добрый день, мадам. Добро пожаловать в наши места».

Однако, представившись ей официально, пусть и по-соседски, Зено едва ли сумел бы сунуть нос в дела ее деверя и разузнать, как он связан с «Кровавой четверкой». Нет, Зено определенно предпочел бы случайную встречу.

Проверив собственное седло, он стал наблюдать, как чистопородная кобыла молодой дамы скачет по кругу на конце длинного повода в руках грума.

— Естественный аллюр. Прекрасная поступь.

Грум Рори отбросил с веснушчатого носа рыжую прядь.

— Очень ходкая, сэр.

— Доброе утро, джентльмены.

На звук приятного женского голоса Зено обернулся. В тот же миг у него отвисла челюсть и пересохло во рту. Несколько дней назад он наблюдал, как приятная, несколько загадочная молодая леди вселяется в дом номер десять. И вот сегодня…

Она ошеломила его.

Завороженный ее взглядом, он отметил только кристально чистые серые глаза в обрамлении темных ресниц. Дама, в свою очередь, напряженно его разглядывала. Казалось, на ее лице, хотя и гармоничном, главным является рот. В настоящий момент его уголки оказались слегка приподняты. Зено даже не был уверен, что женщина не иронизирует над ним. Пожалуй, он слишком долго смотрел на эти прекрасно очерченные полные губы.

На ней был костюм для верховой езды того оттенка, который Зено определил как тускло-синий — любопытно, как его называют сами леди? Из-под бархатных лацканов жакета выглядывал жилет из мягкой шерстяной ткани. Цилиндр с вуалью довершал наряд.

Зено пытался заговорить, но чувствовал, что кровь отлила от мозга. О Боже, вот это стимул — загадочная новая соседка, связанная с фигурантом по делу о динамитчиках. Волнующая смесь деловых интересов и удовольствия. Ну и ну!

— Прошу прощения, но я хотел подвести…

Зено сделал жест в сторону скачущей по кругу лошади.

— Дейзи?

Зено едва не поперхнулся от столь нелепого имени для такого совершенного скакуна.

— Я как раз хотел привести… э-э-э… Дейзи к вашим дверям. Я и сам собираюсь нынешним утром на прогулку.

Молодая женщина смерила его оценивающим взглядом.

— Уверяю вас, сэр, я вполне способна добраться до здешних конюшен, тем не менее благодарю вас за любезность, мистер?..

— Простите мою неловкость, миссис Сент-Клауд. — Он приподнял шляпу. — Зено Август Кеннеди к вашим услугам.

— Вам известно мое имя, сэр?

— Известно, мадам. Так случилось, что мне принадлежит несколько домов на Лайалл-стрит. Признаю, что порой небрежно просматриваю бумаги, которые присылает мне поверенный, но имена новых арендаторов я все же запоминаю.

Грум подвел лошадь к мостику. Прежде чем мужчины успели предложить женщине помощь, она сунула ногу в стремя, вскочила в седло и расправила юбки.

Зено успел заметить мягкую кожу ее ботиночек, потом обернулся к молодому конюху и сказал:

— Миссис Сент-Клауд, позвольте представить вам вашего грума.

— Рори О’Коннор, мэм.

Парень приподнял кепку и отвесил поклон.

— Полагаю, тебя назвали в честь короля Ирландии? Звучит неплохо.

Она улыбнулась лучистой улыбкой. А как еще могла улыбнуться такая женщина?

— Да, мэм.

Светлая кожа молодого человека обрела нежно-розовый цвет, что составило забавный контраст с его ярко-рыжими вихрами.

— Рада с тобой познакомиться, Рори.

— Я тоже, мэм.

Она перевела взгляд своих живых глаз выше.

— Значит, вы здешний домовладелец?

Зено коротко поклонился.

— Нам не стоит общаться официально. Мне хотелось поприветствовать вас в наших местах и познакомить с окрестностями. Я мог бы ответить на какие-то вопросы и рассказать о службах, которыми пользуются члены нашей небольшой общины.

— Может быть, покатаемся вместе? Вы покажете, что здесь интересного, а в парке покажете кратчайшую дорогу к треку.

— С удовольствием, мадам.

Вскакивая в седло, он краем глаза заметил, что она рассматривает его сзади, и тут же ощутил мощную эрекцию. Пришлось несколько мгновений посидеть без движения, чтобы не нанести себе увечье.

— Вы живете на Лайалл-стрит, мистер Кеннеди?

Зено натянул поводья и уже спокойно встретил ее взгляд.

— Я ваш ближайший сосед, миссис Сент-Клауд.

— Мое имя Кассандра, но вы можете называть меня Кэсси.

Она направила Дейзи с узкой дорожки на широкую пыльную Роттен-роу, успев заметить, как скептично приподнялась бровь ее собеседника. В его следующем вопросе явно слышалась нота неодобрения:

— Вы всегда так свободно держитесь, миссис Сент-Клауд?

Какое холодное впечатление произвела на нее эта его манера говорить сдержанными, отрывочными фразами с хмурым выражением на лице! Что ж поделать, привычка — вторая натура.

— Ну, тогда можете называть мой титул — вдовствующая леди Росслин. Весьма обезличенно и официально. Вы всегда так скованно держитесь, мистер Кеннеди?

Слегка изогнувшиеся уголки его губ указывали на то, что она его позабавила.

— Один мой коллега утверждает, что мне следует попытаться смягчить свой нрав. Боюсь, в моей жизни есть только работа и никаких развлечений. Может быть, вы окажете мне содействие и поможете хотя бы отчасти развить в себе обаяние? Дадите совет?

Честная оценка, высказанная с изрядной долей сарказма. Кэсси улыбнулась:

— Не думаю, что можно организовать школу обаяния для джентльменов, у которых обаяния нет, мистер Кеннеди.

Бросив украдкой взгляд на всадника, Кассандра отметила практически безупречный нос и широкий, впечатляющий рот, который казался самой заметной чертой лица. От конюшен до парка было совсем недалеко, но за это время спутник успел продемонстрировать несколько вариантов властной и неодобрительной мины. Наверняка улыбка этого джентльмена — если Кассандре доведется ее увидеть — должна производить неизгладимое впечатление.

— Тогда я буду просить о частных уроках. Вы сможете отточить во мне свойства, необходимые приятной личности.

Он явно получал удовольствие, поддразнивая ее.

— Обычно те, кто хочет понравиться, избегают официоза. Например, обращение по имени кажется мне удачным ходом. Так что я предпочитаю, чтобы меня называли Кэсси, даже если вам это не по душе.

Похоже, он был смущен. С усмешкой она продолжила:

— Если бы вы называли меня по имени, то разве смогла бы я обращаться к вам «мистер Кеннеди»?

Их глаза встретились.

— Некоторые коллеги и знакомые называют меня «Зак», — с усмешкой сообщил он. — Это первые буквы моих инициалов.

— Зено… — Кассандра закусила губу, — Ангус Кеннеди?

Он нахмурился:

— Август.

— О, у вас умные друзья. Пусть даже их не много.

Кажется, спутник зарычал в ответ? Или просто хмыкнул? Кэсси свернула на узкую дорожку и оглянулась.

— Вперед на штурм азов шарма, мистер Кеннеди.

Они неспешно проехали мимо памятника Альберту — внушительной эпитафии, которую Виктория воздвигла своему драгоценному супругу.

— Проезжая здесь, я всегда испытываю потребность прочесть некий панегирик. — Зено слегка склонил голову. — Вот, например:

Здесь погребены останки того,

Кто обладал

Красотой без Тщеславия,

Силой без Дерзости,

Храбростью без Свирепости

И всеми достоинствами человека

Без его недостатков.

Кэсси узнала стихотворение:

— Вы цитируете байроновскую «Эпитафию собаке».

— Боюсь, наш усопший принц вынужден довольствоваться единственной эпитафией, которую я помню наизусть. — Он поднял своего жеребца на дыбы и слегка улыбнулся спутнице. У той захватило дух. — Мой дядя подарил мне в товарищи ньюфаундленда.

Кэсси не устояла перед искушением и поддела его:

— Полагаю, своего пса вы назвали Боцманом в память о Байроне.

— Согласен, это не слишком оригинально. — В его интонации одновременно прозвучали насмешка и огорчение. Кэсси решила, что это очень мило. — Боцман скончался много лет назад. Я был тогда в школе.

Кэсси вдруг ощутила, что мистер Кеннеди перестал быть для нее просто очередным загадочным незнакомцем, а скорее стал человеком, которого ей, возможно, захочется узнать поближе. Это смутное чувство возникло раньше, чем она успела его осознать. Шаг за шагом он открывался перед ней — окончил Кембридж с отличием, был в команде по регби — надо же! — в начале третьего курса повредил колено. История ухода из команды пробудила в Кэсси сочувствие. Он действительно показался ей очень сильным. Пожалуй, его мускулистое тело вызвало в ней даже излишний интерес. Должно быть, в превосходной для такого возраста форме его поддерживают регулярные тренировки в атлетическом клубе. Бокс или фехтование? — задумалась Кэсси.

Она решила, что ему лет тридцать пять или около того. Разница в возрасте в десять лет показалась ей очень уместной. Ее драгоценный усопший Том был старше Кэсси на шесть лет, но мальчишеская, импульсивная натура мужа не позволяла ощутить его старшинство. Вглядываясь в прошлое, Кэсси видела в нем со стороны мужа одно лишь безрассудство. Возможно, поэтому мужественная сдержанность мистера Кеннеди показалась ей столь привлекательной.

В его обществе она испытывала некоторую нервозность. Черт возьми, он действительно обаятельный мужчина. Перед галопом по Роттен-роу сосед оставил свою шляпу услужливому груму, и теперь Кэсси имела возможность разглядеть густые черные волосы, слегка серебрящиеся на висках. От быстрой скачки ему на лоб упала темная прядь, что придало ее спутнику вид моложавый и беззаботный.

Когда перешли на рысь, Кэсси отметила его длинные ноги в бриджах и высоких сапогах, рассмотрела мышцы бедер и даже форму ягодиц, когда разошлись фалды сюртука. Что за скандальный, нездоровый интерес? Щеки ее вспыхнули. Ни разу в жизни она не смотрела на джентльмена, за исключением покойного мужа, с таким недвусмысленным вниманием.

А еще у него были длинные ресницы, прикрывавшие лазурные глаза, которые проникали прямо в душу собеседника. Синие глаза редко бывают такими проникновенными. В них угадывались загадочные подводные течения, заставлявшие предположить, что под этой непроницаемой внешностью может скрываться совсем другой человек. Какой? Более страстный, горячий?

Кэсси рывком расправила плечи и, приложив ладонь к щеке, ощутила ее жар. Не следует думать подобным образом ни об одном мужчине. Нужно сосредоточиться на новой серии картин. «Сцены в будуаре». Тема простая и чувственная. Молодая женщина у себя в гардеробной. Свет будет окаймлять фигуру модели. Чтобы передать глубину теней, Кэсси напишет ее густыми мазками.

Сделав глубокий вдох, она снова взглянула на мистера Кеннеди. Ей вдруг показалось подозрительным, что столь замкнутый человек ведет себя с ней так… по-соседски. Должно быть, у него совсем мало друзей. После долгого молчания она заметила:

— Каким бы ни был человек общительным, на самом деле ему нужно только несколько душевных друзей. Думаю, ваш долгий поход с фонарем по улицам Лондона в поисках нескольких чистых душ очень похвален.

Лицо Зено осталось бесстрастным, но в глазах вспыхнул огонек интереса.

— A-а, вы имеете в виду Диогена из Синопа? Греческого философа, одного из самых известных циников? Он весьма значительно повлиял на моего тезку, Зенона из Ситиума, тоже занимавшегося человеческими проблемами.

— Кстати, о проблемах, мистер Кеннеди. Сегодня я провожу художественные занятия в детском приюте. Мне пора возвращаться к конюшням.

— Если пожелаете, я прикажу заложить экипаж, миссис Сент-Клауд. Сегодня я весь день буду в конторе, и мне доставит удовольствие, если…

— Вчера вечером я проглотила почти половину цыпленка и массу жареной картошки, а потом заела все это остатками лимонного пирога. Так что мне лучше прогуляться пешком.

Уголки его рта опустились. В глазах появилось уязвленное выражение. Кэсси решила, что он просто очарователен.

— Думаю, вечером будет дождь. Занятия кончаются в четыре часа. Если вы освободитесь около этого времени.

— Я заеду за вами в четыре.

У конюшни Зено перекинул длинную ногу через седло и легко соскочил на землю. Передал поводья Рори и шагнул к Кэсси, чтобы помочь ей спуститься вниз.

Кэсси вдруг занервничала и, качнувшись вперед, потеряла равновесие, но Зено подхватил ее и прижал к себе.

Мускулистая грудь, твердый живот и… о Боже! Кэсси застыла, почувствовав еще кое-что твердое и такое мужское…

— Итак, Кэсси, — пробормотал он, — значит, «Эйми»?

— Простите? — Она не отстранилась.

— Миссис Сент-Клауд, от вас пахнет лавандой и розмарином с нотками ванили и бергамота. А если точнее, то ваши духи называются «Эйми». Их создал Жерве Лорен.

Кассандра улыбнулась:

— А вдохновила его француженка, в которую он влюбился, путешествуя по Провансу.

— Боюсь, это просто умный рекламный ход. На самом деле духи названы в честь сестры. Думаю, он обожал свою маленькую шалунью.

Временами его речь превращалась в поток отрывочных фактов, мелких подробностей и предположений.

— Сэр, я могу только сделать вывод, что вы узнали духи, потому что они вызывают в вас какие-то приятные воспоминания.

Глаза Зено сверкнули.

— Да Бог с вами! — возразил он. — Я знаю их благодаря своим расследованиям.

Да, этот джентльмен не просто странный. Он эксцентричный. И очень хорош собой. Опасное сочетание. Кэсси почувствовала, как все тело наливается жаром. Она вздернула подбородок, дунула на выбившийся локон и язвительно заметила:

— Довольно смело с вашей стороны употребить и мое имя, и такую интимную деталь, как имя моего парфюмера.

— Но ведь я пытаюсь хоть как-то понравиться вам, миссис Сент-Клауд.

Он чопорно поклонился и повел ее лошадь в конюшню.

Сначала холодная сдержанность, потом шутки и подтрунивание… Кэсси могла бы решить, что мистер Кеннеди играет с ней, как кот с мышкой, но он вовсе не казался повесой. Должно быть, это был просто флирт. Или нет?

Кэсси проклинала «Дейли телеграф». Опять наврали. Предсказанные на вечер осадки дали о себе знать значительно раньше и обрушили на город не ливень, а настоящий потоп. Дождь настиг ее на полпути к больнице. Уже через несколько минут непогоды она раскаялась, что решила заплатить прогулкой за лишний кусочек торта.

В подобные дни вагоны подземки плотно забиты пассажирами, а все лондонские кебы нарасхват. Пальто скоро промокнет насквозь, но выбора нет, придется противостоять стихиям. Она направила зонтик навстречу косо летящим каплям и прибавила шагу.

На углу Пиккадилли и Сент-Джеймс, омытая дождем и жалостью к собственной судьбе, она вдруг услышала, что кто-то позвал ее из толпы.

— Кэсси!

Она обернулась на голос и оказалась лицом к лицу с мистером Кеннеди. Мужчина приподнял шляпу, а потом сгреб ее в охапку и сунул в экипаж. Кассандра даже не успела удивиться. Промокшая, потрясенная, она отчаянно пыталась собраться с мыслями. Пахло влажной шерстью и отсыревшей обивкой. Мистер Кеннеди сидел напротив с насмешливым и несколько снисходительным выражением лица. Кэсси еще больше смутилась. Он наклонился, взял из ее рук зонтик и хорошенько его встряхнул.

— Вы промокли насквозь, миссис Сент-Клауд, а я опаздываю на совещание. Вам следует вернуться на Лайалл-стрит и переодеться.

— Глупости, мистер Кеннеди. Все моментально высохнет, как только я попаду в класс. — Тут Кэсси вспомнила о вежливости. — Я должна поблагодарить вас за… — Она вдруг запнулась, потом с любопытством спросила: — Бог мой, как вы меня нашли?

— Выбрал дорогу, по которой вы скорее всего пошли бы пешком. — Он переводил взгляд проницательных синих глаз с проплывающих мимо домов на нее. — А выследить вас в промокшей толпе было еще легче. — Он на секунду умолк, словно бы сомневаясь. — Вы ведь высокая. И очень привлекательная. Даже в ливень вы как будто светитесь.

У Кассандры вспыхнули щеки, прежнее смущение схлынуло, но она постаралась сохранить спокойное выражение лица. Неужели и на сей раз он не улыбнется? Ага, губы мужчины все же изогнулись в легкой ухмылке! На щеке появилась ямочка и глубокая складка. Очень мило.

Кэсси улыбнулась в ответ и наклонилась к запотевшему окну. Трафальгарская площадь сменилась чередой правительственных зданий. Экипаж замедлил ход. Кэсси протерла кусочек стекла и увидела дом № 4 по Уайтхолл-плейс.

— Скотленд-Ярд.

— Здесь нам придется расстаться, мадам.

Кэсси удивленно распахнула глаза:

— Вы работаете на Скотленд-Ярд?

— Вы не ошиблись. — Он поднял воротник плаща и взял зонтик. — Я скажу кучеру, чтобы доставил вас к приюту.

— Вы еще раз назвали меня Кэсси, хотя вам это и не по душе.

— Назвал?

Она кивнула:

— Только что. Когда выудили меня из потопа.

Мистер Кеннеди открыл было рот, но тут же снова его закрыл. Казалось, он сам не в силах объяснить подобную фамильярность.

— Я заеду за вами сегодня, миссис Сент-Клауд.

С этими словами он выскочил под дождь. Кэсси проводила его участливым взглядом. После взрыва несколько лет назад знаменитое учреждение окружили стеной. Теперь здесь почти никто не ходил, так как прохожие были вынуждены пробираться по узкому проходу вдоль административного здания. Кэсси сумела разглядеть, как мистер Кеннеди миновал пост конной гвардии у ворот и исчез в здании.

Экипаж тронулся с места. Уголки губ девушки приподнялись в усмешке:

— Итак, мистер Кеннеди — человек из Скотленд-Ярда.

Глава 4

Составленный им документ получил название «Тайные силы в среде движения за ограниченное самоуправление Ирландии». Он и явился причиной его вызова в кабинет Мелвилла для личной беседы.

Брови Уильяма Мелвилла, начальника Особого ирландского отдела, не уступали в пышности его роскошным бакенбардам. Взгляд, брошенный из-под них, казался собеседнику особенно проницательным. Оторвав глаза от папки с бумагами, Мелвилл сердито произнес:

— Почему я должен узнавать от Рейфа Льюиса, что «подарок» предназначался вам?

— Это еще не доказано, — возразил Зено, устраиваясь в кресле напротив стола красного дерева. — Хотя думаю, что немало анархистов были бы рады меня устранить.

— Кеннеди, я вынужден задавать вам эти вопросы. Вы не считаете, что бомбы в подземке были направлены лично против вас?

Зено стиснул челюсти.

— Если бы я так думал, я бы отказался от этого дела.

Мелвилл молчал. Он мог хранить молчание до бесконечности. Множеству агентов случалось подолгу прислушиваться к тиканью стенных часов под острым взглядом начальника.

— Хорошо. Тогда изложите вашу теорию.

— В записке я высказал только свои соображения. Это всего лишь догадка. Поиски возможных террористов ведут к государственным служащим. — Стараясь выражаться как можно осторожнее, он продолжал: — Если мы немного поищем вокруг, то можем выяснить, что некоторые благородные пэры и высокопоставленные правительственные чиновники связаны с нелегальными группами бунтовщиков, от которых тянется цепочка как к «Ирландскому республиканскому братству», так и к «Клану-на-Гаэль» в Америке.

Его начальник снял очки и потер переносицу.

— Пусть это всего лишь гипотеза, но чутье мне подсказывает, что дело не только в этом. Что еще вы можете добавить к этой хитроумной схеме?

Зено немного сдвинул кресло, чтобы лучше видеть шефа над грудой документов и папок, затем тихонько кашлянул и произнес:

— Измена — очень серьезное обвинение.

Мелвилл подался вперед, отчего его кожаное кресло резко скрипнуло.

— Разумеется. Говорите, Кеннеди, говорите! Я весь внимание.

— Возможно, дело касается нескольких очень высокопоставленных персон… и даже премьер-министра.

Лицо Мелвилла потемнело. Зено быстро добавил:

— Прежде чем брать в разработку премьер-министра, я бы сначала разобрался с положением в министерстве внутренних дел. Предлагаю поговорить с Каслмейном. У него в подчинении находится некий Хикс-Бич. Я подозреваю, что он является членом компании приятелей, возглавляемой лордом Деламером. — Зено провел пальцами по волосам. — Но тут дело глубже. Существует еще и тайный аспект их подрывной деятельности. Такие фанатики, как Деламер, могут быть причастны к финансированию бомбистов, чтобы спровоцировать бунт в Ирландии. Этот человек составил громадное состояние благодаря удачным вложениям в железнодорожную отрасль и, по моим данным, карточному шулерству. У него два больших поместья — в Северной Ирландии и в Суррее. Так что средств более чем достаточно, чтобы финансировать революцию.

— Значит, ограниченное самоуправление Ирландии ему не подходит? Ему подавай революцию?!

Зено кивнул:

— Палата лордов дважды отклоняла закон об Ирландии. Если принять во внимание позицию Деламера по этому вопросу…

— Видит Бог, в этом что-то есть. Он всегда находил причины возражать против принятия закона об ограниченном самоуправлении. — Мелвилл задумчиво подергал себя за бакенбард. — Поощрять бунтовщиков — лучший способ вызвать неприязнь к тем, кто поддерживает закон.

В глазах начальника блеснули огоньки. Казалось, ему доставляет удовольствие обсуждать оригинальные идеи своего подчиненного.

— Как вы полагаете, на какой пост претендует сам Деламер? Король Ирландии?

— Ирландцы не любят королей, — усмехнулся Зено. — Скорее он надеется стать премьер-министром.

Мелвилл подался вперед.

— Вы понимаете, что буквально тычете пальцем в самых влиятельных членов правительства? Видит Бог, Кеннеди, эти люди на самой вершине власти. И если вы правы, то приходится говорить о возможном распаде правящей коалиции и даже об отставке целого правительственного крыла.

Лицо Зено оставалось спокойным и непроницаемым. Только так можно было выдержать беспощадный анализ, которому подверг его выводы начальник.

— Этого не потребуется, если мы будем действовать закулисно и сумеем решить проблему без шума.

Мелвилл откинул крышку карманных часов.

— Так, встречу за ленчем придется отложить… — На его лице отражалась тревога. — Да, Кеннеди, вы, конечно, молодец, но и хлопот доставляете немало. Тем не менее вынужден признать: вы отлично поработали. Возьмите лучших людей и приступайте к делу.

Лицо детектива просветлело. Похвала начальника явно доставила ему удовольствие.

— Благодарю вас, сэр. Я бы хотел получить Рейфа Льюиса и, может быть, Флинна Райса?

Мелвилл вызвал секретаря.

— Квинси, я не в настроении улыбаться гостям за ленчем. Пусть нам принесут еду в кабинет. Полагаю, Льюис и Райс сейчас на задании. Разыщите их, и пусть не позже, чем через час, явятся ко мне. Мне наплевать, что у них за дела: налет на бордель или засада, — пусть все бросают и едут сюда.

Квинси кивнул:

— Слушаюсь, сэр.

Мелвилл снова обратился к Зено:

— Инстинкт подсказывает мне, что имеет место еще один эпизод, связанный с этим делом. Обнаружение двух гомосексуалистов, так сказать, на месте преступления и последовавшее за этим избиение человека, о котором известно только имя — Альберт.

Усмешка сползла с лица Зено. Он раскрыл папку и передал шефу список имен.

— «Кровавая четверка». Псевдоним квартета бездельников-пэров. Они вполне могут быть теми, кто напал на нашего пострадавшего. — Зено откинулся в кресле. — Я совсем не уверен, что они связаны с анархистами, но лорд Деламер вполне может иметь в этих делах политические цели.

— Опять Деламер, — задумчиво произнес Мелвилл. — В последнее время его имя всплывает слишком часто. — Мелвилл сложил кончики пальцев и облокотился о стол. — Эта ваша осведомительница, Китти Мэтьюз, она ведь совсем недавно попала в заведение?

Зено захлопнул папку.

— Да, полагаю, она новенькая.

— Подходит на роль проститутки, так?

Мелвилл явно пытался выведать еще что-нибудь.

— Да, сэр. У нее, конечно, неплохие инстинкты. Но она могла не обратить внимания, что избили старого…

— Ну да. Так, говорите, избитого звали Альберт?

— Да, сэр.

— Вам известно имя министра внутренних дел?

Зено перевернул несколько страниц досье.

— Гм-м-м… вот. Граф Каслмейн… Чарлз Альберт Хэнкок.

Он твердо встретил стальной взгляд своего шефа. У Мелвилла слегка дернулся уголок рта.

— Близкие друзья и коллеги называют его вторым именем. Не думаю, чтобы предателем был он. На самом деле Каслмейн может даже оказаться полезным союзником. Но если жертвой избиения был именно он, то английское министерство внутренних дел будет серьезно скомпрометировано. Договоритесь о личной встрече с Каслмейном, и как можно быстрее, не позже, чем на завтра. С этой минуты мой распорядок дня будет сориентирован на эту операцию. Держите мистера Квинси в курсе дела. Я постараюсь тоже присутствовать на этой встрече.

Мелвилл встал и потянулся.

— На этот раз вы, Кеннеди, наткнулись на нечто важное.

— Похоже на то, сэр. — Зено поднялся, чтобы идти. — Пока не явились Рейф и Флинн, я загляну в лабораторию. Возможно, там уже определили взрывчатое вещество бомб.

Мелвилл прошел вслед за ним к двери.

— Мне нравится ваша идея насчет вербовки проституток в качестве осведомителей. Ко мне поступила информация, что некоторые агенты пользуются их услугами, правда, не так, как прописано в контракте.

Зено ответил шефу твердым взглядом.

— Я проинструктировал мисс Мэтьюз, что она не обязана оказывать нашим агентам… дополнительные услуги. И просил сообщить мне, если ей будут угрожать или оказывать давление.

Обычно не очень сдержанный начальник отдела на сей раз сохранил спокойствие.

— Пожалуйста, Кеннеди, дайте мне знать, сработало ли ваше предупреждение. Если эти глупости будут иметь место и дальше, я рассержусь по-настоящему.

Глава 5

Черт возьми, это приют или лабиринт?

Зено, прищурившись, вглядывался в череду построек, игровых площадок и бесконечных корпусов воспитательного дома. Ему пришлось дважды спрашивать дорогу к школе, пока экипаж практически не уткнулся в это самое художественное образование в классе нижнего этажа.

Спустившись на несколько ступенек, Зено подошел к открытой двери и, к своему удивлению, оказался на пороге приятной и теплой комнаты, прекрасно освещенной высоко расположенными окнами. Миссис Сент-Клауд ходила между детьми, собирая угольные карандаши.

— Думайте об эмоциональном содержании своей картины. Что вы хотите передать — спокойствие или волнение? Могучий вяз ясным солнечным утром и то же самое дерево в бурю производят совсем разные впечатления и вызывают разные чувства. Вы не замечали?

Она бросила взгляд поверх головы девочки, одетой в унылое серое платье и белый фартук.

— Мистер Кеннеди, заходите, пожалуйста, и познакомьтесь с будущими английскими художниками. Некоторые обещают стать знаменитостями.

Пока Кэсси запирала шкафы и собирала вещи, Зено уселся на низкий стульчик и принялся рассматривать корзинку с фруктами на большом столе и эскизы, выполненные прилежными учениками.

— Яблоки и груши — прекрасно схвачено.

Кэсси улыбнулась:

— Я задержала детей после звонка и сейчас обязана проводить их в спальни. Хотите, пойдем вместе?

Зено с удовольствием прошествовал рядом с учительницей и учениками по солидному георгианскому зданию, включающему в себя портретную галерею, причем некоторые из картин принадлежали кисти Хогарта и Гейнсборо. Как только дети оказались у себя в комнатах, Зено предложил Кэсси поскорее выбраться наружу. Хватит изображать из себя шута.

— Дождь все никак не перестанет, — пожаловалась Кэсси.

— Увы! — подтвердил Зено. — Готовьтесь, на дороге будет транспортная мешанина.

Зено чувствовал странное удовольствие от будничного общения с ней. В узком проходе он взял Кэсси за руку, чтобы провести вдоль штабелей из каких-то ящиков. Ощутив, как она коснулась его, протискиваясь мимо, Зено вдруг понял, как волнует его мысль о возвращении с ней домой в одном экипаже.

Они оказались уже в вестибюле у выхода, когда на них почти налетел странный растрепанный молодой человек.

Кассандра представила их друг другу.

— Джеральд Сент-Клауд, граф Росслин. Джеральд, познакомься, пожалуйста, с мистером Зено Кеннеди.

— Мистер Кеннеди, — приветствовал сыщика граф.

— Лорд Росслин.

Зено сдержанно поклонился, мысленно оценивая деверя Кассандры.

— Слушай, Кэсси, забавно, что ты водишься со знаменитым сыщиком из Скотленд-Ярда. Помню времена, когда нельзя было раскрыть ни одного номера «Пэлл-Мэлл газетт» без того, чтобы не встретить его имя.

Зено слегка обидело слово «водишься», а еще больше задело довольно нахальное замечание относительно наиболее сенсационных аспектов его деятельности, и он решил возразить:

— С большим удовлетворением могу заметить, что пресса уже давно не превращает в сенсацию каждый мой шаг. Должен сказать, лорд Росслин, что я предпринял немалые усилия для того, чтобы операции, в которых я принимаю участие, в газетах не освещались.

Наступило неловкое молчание, но Кэсси быстро сменила тему:

— Что привело тебя в приют, Джеральд?

Казалось, под выразительным взглядом Зено молодой человек слегка съежился и переместил внимание на Кэсси. Джеральд поистине воплощал в себе идеал холостяка-аристократа, повесы и гуляки. Принадлежность к этому узкому кругу пэров подразумевала непременные ночные пирушки с обильными возлияниями и картами в обществе падших женщин.

— Леди Эвелин попросила меня завезти сюда пожертвования, уже собранные в фонд предстоящего благотворительного бала, — чеки от тех, кого нет сейчас в городе, но кто тем не менее желал бы сделать взнос. Так сказать, откупные денежки из глубинки. — И молодой граф показал толстый конверт, перевязанный лентой. — Кстати, о бале, Кэсси. Ты по-прежнему намерена присутствовать? Говорят, бал будет потрясающим. Гвоздь сезона. Жаль, Мартин не сможет приехать. Неудачно упал на охоте.

Кэсси озабоченно спросила:

— Сильно поранился?

— Говорят, он еще долго будет хромать. Повезло бедолаге, теперь он весь сезон может не танцевать. — Рот молодого человека растянулся в дьявольской усмешке. — Там будут все шишки: Хингем, Хикс-Бич, Аптон. Ну, Кэсси, скажи же, что ты тоже приедешь.

Казалось, в вестибюле повеяло холодом. Зено отметил знакомые имена: Эндрю Хингем, известный как лорд Деламер, Хикс-Бич, Аптон и тот, кто стоял перед ним, — Джеральд Сент-Клауд.

Ну вот и вся «Кровавая четверка».

— Я сопровождаю на бал мисс Адриану Темплтон и ее тетушку, но, уверен, они будут рады, если ты к ним присоединишься. В коляске полно места. — Джеральд перевел взгляд на Зено — У меня новый экипаж четверкой, рад буду его обновить.

Зено невольно стиснул челюсти. Перед глазами возникло лицо Джеральда с расквашенным носом. Пожалуй, это уж слишком, одернул себя Зено, ведь они с миссис Сент-Клауд едва познакомились. Он сделал глубокий вдох, пока двое Сент-Клаудов продолжали любезничать.

— Я буду иметь в виду твое предложение, Джеральд. Скоро должны прийти вести от Роба. Если он не сможет приехать из Мэрфилда, я сообщу в Росслин-Хаус.

— Очень надеюсь на встречу. — Приподнятые брови и опущенный подбородок придавали молодому графу томный вид, а Зено навели на мысль, что хорошо бы испортить эту линию губ. Разбитые и окровавленные, они выглядели бы уместнее. — Ну и отлично, Кэсси. Ты всегда будешь моей дорогой невесткой.

— Это очень мило с твоей стороны, Джеральд. Знай, что я тоже очень ценю нашу дружбу.

— Мистер Кеннеди!

Граф коротко поклонился.

— Лорд Росслин, — прощаясь, ответил ему Зено.

Сильный дождь и строительство подземки должны были превратить короткую поездку домой в утомительное путешествие. Расширение сети метро и укладка электрокабелей в городских канавах стали причиной постоянных изменений в движении лондонского транспорта. В дни, подобные нынешнему, могло потребоваться не меньше часа, чтобы проехать по городу.

Стук дождевых капель звучал успокаивающе, но, разумеется, не мог разогнать холод. Из короткой беседы в вестибюле приюта Зено понял, что Кэсси поддерживает с «Кровавой четверкой» лишь светское знакомство. Сейчас он размышлял, уместно ли будет завести с ней разговор о Джеральде Сент-Клауде. Во время верховой прогулки ее чары заставили его забыть о деле. Зено уселся на свое место, но так и не смог оторвать от нее глаз. Казалось, его спутница отвечает ему таким же интересом.

— Вы танцуете, мистер Кеннеди?

— Я стараюсь по возможности избегать этого, миссис Сент-Клауд.

Она ответила ему едва заметной улыбкой — просто чуть приподняла уголки пухлых губ. В глазах Кэсси мелькали веселые чертики.

— Я поняла так, что вы все-таки танцуете, но лишь по необходимости, когда танцы вам навязывает долг, так?

Она поставила его в глупое положение, совсем как этот ее занудный деверь. Зено больше не пытался изображать безразличие к красивой молодой вдове, ведь он так и не сумел отвести от нее взгляда. Изобразив деланный вздох, он заметил:

— Женщины получают удовольствие, наряжаясь в вечерние платья, кружась в вальсе по бальному залу, лепеча всякую ерунду. — Он чуть ослабил узел галстука. — Мужчины же, наоборот, должны страдать, чувствуя, как высокие воротнички впиваются в шею, как изящные туфельки оттаптывают им ноги, как от женского лепета раскалывается голова.

Кассандра сжала губы, отчего на ее щеках появились хорошенькие ямочки.

— Я спросила вас лишь потому, что абсолютно уверена — в последнюю минуту мой брат сообщит, что не сможет приехать, а, честно говоря, у меня совсем мало времени. Видите ли, бал состоится уже завтра. — Она с сожалением пожала плечами и вздохнула. — Думаю, я всегда могу присоединиться к Джеральду и мисс Темплтон.

Зено задумался о том, чтобы сопровождать ее на бал. Аргументом «за» было то, что Кэсси послужит ему отличным прикрытием. Он сможет понаблюдать за «Кровавой четверкой» в их естественной среде, взять на заметку их друзей и знакомых. А что же говорит «против»?

Зено рассеянно слушал постукивание дождя по крыше коляски. Временами эта женщина вводила его в транс. Вот как сейчас, когда она покусывала нижнюю губу, а потом выпускала ее из жемчужно-белых зубок.

— Миссис Сент-Клауд, вы желаете, чтобы я сопровождал вас на этот «писк» сезона?

Она отвела глаза, потом снова обратила взгляд на Кеннеди и… кивнула.

— Тогда примите мое предложение сопровождать вас, если мое общество доставит вам большее удовольствие, чем знаки внимания от лорда Росслина.

— Оно действительно доставит мне искреннее удовольствие, мистер Кеннеди.

Искры в ее глазах так заворожили Зено, что он позволил себе улыбнуться:

— Значит, мы договорились, мадам.

Шеф догнал Зено уже в коридоре, буквально за минуту до начала встречи с министром иностранных дел.

— Черт возьми, — пробормотал Мелвилл, передавая листок Кеннеди, — прочтите-ка это. И объясните, как это сообщение, отправленное из «Клана-на-Гаэль», попало в руки одному из предполагаемых бунтовщиков, а именно Хикс-Бичу.

Мелвилл не смог сдержать усмешки.

Зено прочел расшифрованное послание, датированное предыдущей неделей.

СООБЩАЕМ ОРЕЛ ПРИЗЕМЛИЛСЯ ТОЧКА ОЖИДАЙТЕ ИНСТРУКЦИЙ ТОЧКА ЛЕ КАРОН

Зено резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Перед ним было реальное подтверждение его гипотезы. Под орлом скорее всего подразумевалась доставка динамита, отправленного американскими ирландцами. Детектив почувствовал острое возбуждение, но тут же попробовал унять его толикой скепсиса.

— Кодированное послание предназначено анархистам, но каким-то образом оказывается в руках чиновника министерства внутренних дел. Как именно оно к нам попало?

Мелвилл понизил голос:

— Скажем, оно было не слишком законным образом изъято со стола Хикс-Бича одним старательным мелким служащим.

Зено прочел сообщение еще раз. Теперь посылка может попасть в Лондон в любой день.

— Какая небрежность с его стороны. Предлагаю установить за Джеймсом Хикс-Бичем постоянную слежку.

— В кои-то веки я вас опередил, Кеннеди. Кстати, он ведь мог перейти в другой лагерь, заключить союз с ирландскими радикалами.

— Попробую догадаться с кем… — Зено вернул шефу листок. — С теми, кого финансирует и даже возглавляет Деламер.

Глаза его шефа блеснули. Он распахнул дверь.

— После вас.

Мелвилл и Кеннеди вошли в величественный кабинет министра внутренних дел и по сверкающему паркету прошли вперед. Внушительная фигура министра вырисовывалась на фоне ряда многостворчатых окон. Чарлз Альберт Хэнкок, граф Каслмейн, сложив руки за спиной, смотрел на город. Все в этой картине должно было впечатлять посетителя, но сегодня получилось иначе.

Вдалеке блеснул раскаленный добела зигзаг молнии. Низкие серые тучи неслись над крышами домов.

— К нам приближается еще один грозовой фронт, — почти не оборачиваясь к вошедшим, произнес Каслмейн. — Будьте добры, прикройте, пожалуйста, дверь, мистер… э-э-э…

— Кеннеди.

— Да-да, мистер Кеннеди. Дверь, пожалуйста.

Пока Зено послушно обеспечивал непроницаемость министерского кабинета, Мелвилл сразу перешел к делу:

— Говоря простым языком, Каслмейн, вы скомпрометированы. Не советую выяснять, откуда нам известно о событиях прошлого вторника, или даже отрицать их. Деламер, без сомнения, уже потребовал от вас помощи в деле последнего варианта билля о самоуправлении Ирландии.

Мелвилл сделал паузу, и словно в ответ за окнами громыхнули раскаты грома. Министр продолжал безучастно смотреть на вечерний город. На улицах уже зажгли свет. Даже со своего места Зено видел длинные цепочки фонарей.

— Отложите билль — и каждый получит по пять тысяч.

Каслмейн моргнул.

Зено шагнул вперед, пристально глядя на министра.

— Нам нужно, чтобы вы подтвердили имена ваших обидчиков.

Каслмейн тяжело вздохнул:

— Джордж Аптон и Джеральд Сент-Клауд избивали меня. Деламер стоял рядом. Там был еще четвертый. Он держался в тени.

— Мы полагаем, что четвертым был Джеймс Хикс-Бич, — вставил Зено.

— Пэры Англии! Распущенные бездельники, вот кто они! Но если я откажусь выполнить их требования, они, без сомнения, будут яростно свидетельствовать против меня. — Каслмейн нахмурился. — Хикс-Бич, вы говорите?

— И каковы их условия? — спросил Мелвилл.

— Деньги из рук в руки к концу недели, иначе эта история попадет во все газеты и все бульварные листки города, а Деламер как член палаты лордов потребует официального расследования.

— Вы что-нибудь записали? — вмешался Зено. — Номера счетов, банковские реквизиты?

Каслмейн наконец повернулся к ним лицом, на котором еще не зажили следы потасовки — ссадины, незажившие порезы, царапины на подбородке, щеках, под глазами. Министр махнул в сторону папки на обширном лакированном столе черного дерева.

Зено извлек из нее вещественное доказательство шантажа — единственный номер счета с именем подставного лица — и передал листок шефу.

Каслмейн был уничтожен. Он, чьи организаторские и законодательные способности ценились так высоко, мог с позором лишиться своего поста.

— Мы бы предпочли, чтобы Хикс-Бич оставался на своем месте.

Каслмейн вопросительно приподнял бровь.

— Надеетесь использовать его? Он всегда казался мне нервным малым. Трудно поверить, что у него хватило смелости на предательство.

Мелвилл свернул листок.

— Пусть все происходит своим чередом, как договорено. Посмотрим, куда приведет нас эта тонкая ниточка.

В глазах министра сверкнул стальной огонек.

— Значит, все должно идти как обычно. Что я должен делать?

Сердце Зено застучало быстрее. Сейчас им придется напрямую сделать Каслмейну деловое предложение. Если тот станет сотрудничать со Скотленд-Ярдом, поможет опутать сетями Деламера и его группу анархистов, то Мелвилл сделает все возможное, чтобы Каслмейн остался на посту министра. Если откажется, то отдаст себя в руки грязной кучки повес.

Подобное предложение таило в себе немало подводных камней. Прежде всего Каслмейн был их начальником. Министерство внутренних дел отвечало за безопасность во всей Англии. Министр определял бюджет всех управлений. Да о чем говорить, если именно он назначил Мелвилла главой Отдела расследований.

Несколько мгновений министр пристально смотрел в глаза Зено, потом Мелвилла.

— Итак, Уильям, на чьей стороне ваши подчиненные?

Мелвилл дернул подбородком.

— На вашей, Альберт.

Стоя у камина в своем кабинете, Зено сделал глоток виски и скомкал листок с телеграфным сообщением. Королевская семья проведет лето на острове Уайт. Кодированное сообщение получено из министерства иностранных дел. Его завершал кое-как нацарапанный Мелвиллом комментарий:

«Игра началась».

Зено швырнул листок на раскаленные угли и долго смотрел, как бумажный комок превращается в пепел. Итак, Каслмейн принял решение. Предпочел положиться на Скотленд-Ярд. Пока. С помощью этого человека им, безусловно, удастся захватить Деламера и его тайных сообщников. Мелвилл обещал, что, если все пойдет хорошо, скандала не будет.

Пора задуматься о другом — предстоящем благотворительном бале и Кассандре Сент-Клауд. Было ясно, что она может служить отличным прикрытием, но, пытаясь быть честным с собой, Зено сомневался, сможет ли целиком отдаваться наблюдениям в обществе молодой вдовы. Пожалуй, соблазн отвлечься будет слишком силен.

В последние годы он приложил немало усилий, чтобы его имя не попадало на страницы «желтой прессы», тем не менее известность детектива росла. Даже если люди не знали его в лицо, они вспоминали имя. В этом были и свои положительные стороны. То, что Кеннеди встречается с Деламером и его сообщниками в свете, могло сбить прессу с толку. Динамит уже прибыл в страну, и его, очевидно, скоро доставят в Лондон. Заряды быстро подготовят для следующего взрыва. Накладки обычно происходят из-за того, что шум поднимается слишком рано.

Зено отдавал себе отчет в том, что играет с огнем. И в эту игру вовлечена ничего не подозревающая женщина. Он тяжко вздохнул. Может, у него все же найдется время для пары вальсов?

— О, мистер Кеннеди, идите же скорее!

Зено оторвался от размышлений и обернулся на голос своей возбужденной экономки.

— Вы только подумайте, мистер Кеннеди, что я обнаружила! Могу поклясться, что наша миссис Сент-Клауд курит сигары.

Миссис Вулсли потащила его к заднему окну кабинета, чтобы он собственными глазами мог застать соседку на месте преступления. Казалось, это зрелище привело Альму в настоящий восторг.

— О, должна признаться, сэр, что я ей страшно завидую!

— Завидуете, миссис Вулсли? Ну-ка просветите меня. Похоже, я слитком отстал от жизни.

— Эта леди живет как хочет, а мы, замужние женщины, об этом можем только мечтать. Ни перед кем не отчитывайся. Приходи и уходи, когда вздумается. — Альма умолкла, чтобы перевести дух. — Я думаю, сэр, что сигара — это не всерьез, это скорее символ ее независимости.

Зено оторвал взгляд от Кассандры и перевел его на свою домоправительницу. Глаза доброй женщины сияли от восхищения.

— Вам приходилось откровенно обсуждать эти вопросы с мистером Вулсли?

Муж Альмы заведовал конюшнями у герцога, живущего на Белгрейв-сквер. Дети их уже выросли, и пожилая пара занимала удобную квартиру над каретным сараем.

— О, мистер Кеннеди, мистер Вулсли не обращает никакого внимания на то, что я говорю. Весь последний год он интересовался разве что своей подагрой. Ну, почти… Еще виски. — Альма разгладила ладонью фартук и поправила седые букли. — Он и правда очень страдает, сэр.

Зено что-то пробормотал в ответ. Люди часто делали ему самые поразительные признания и снабжали странными фактами. Временами он уже сожалел об этом.

Глава 6

Выпустив несколько колец, Кэсси погасила сигару. Ее ждала ванна.

— Оскар, Сайк.

Собаки последовали за ней в дом и вверх по лестнице. Служанка помогла Кэсси раздеться, и вскоре та уже переступила через свои юбки.

— Принесите, пожалуйста, халат.

Кассандра присела за туалетный столик.

Сесили прикрыла ей плечи и принялась вынимать шпильки из прически, отстегнула накладные локоны, потом расчесала волосы так, чтобы они заблестели.

— Вы поедете сегодня верхом, мадам?

— Собираюсь. Дождь как будто кончился.

Молодая служанка с понимающим видом приподняла изящную бровь.

— Месье Кеннеди, он очень мужественный, правда?

С каждым днем Сесили все лучше говорила по-английски.

Кэсси поймала ее взгляд в зеркале.

— Ты так считаешь?

— Я видела его только мельком. Но он очень… — Девушка пожала плечами. — Словом, настоящий красавчик, правда?

Кэсси усмехнулась:

— Согласна.

Сесили скрутила ее волосы свободным узлом и перевязала лентой.

— Все, мадам. Можно принимать ванну.

Любимой комнатой Кэсси была ее студия с высокими окнами и обильным светом, но второй фавориткой, без сомнения, являлась обложенная плиткой ванная, которая примыкала к спальне.

Пар, поднимающийся от ванны, затуманил зеркало над раковиной. Кэсси шагнула в воду, поймав смутное отражение своего нагого тела. Полные груди. И форма хорошая. Слегка повернувшись, она рассмотрела поднимающийся вверх изгиб и темно-розовые соски, взяла их в ладони, потом опустилась в воду, откинула голову на пологую стенку и вдохнула терпкий запах ароматических веществ. Гвоздика и английская соль. Кэсси улыбнулась при мысли о своей французской служанке. Та больше интересовалась укладкой волос и ароматами для ванны, чем уборкой.

Потом ее мысли обратились к иному предмету. Внизу ждал натянутый на мольберт чистый холст. В голове начал формироваться и жаждать воплощения новый художественный образ. Перед глазами возникла картина: женщина, которая… А может быть, выбрать модель-мужчину?

Кэсси вспомнила о загадочном джентльмене по соседству. Интересно, он дома сейчас? Временами она чувствовала, как скрипят и подрагивают доски пола. Возможно, это он шагает из утла в угол своего кабинета. Мысль показалась ей правдоподобной, ведь мистер Кеннеди произвел на нее впечатление думающего, склонного к размышлениям человека.

И эта запертая дверь на третьем этаже. Она должна вести в помещение рядом с жилищем мистера Кеннеди. А куда же еще?

Кэсси опустила губку в воду и представила сыщика в обнаженном виде. Интересно, у него много волос на теле? Пожалуй, да. В своем воображении художника она набросала легкую тень у него на груди и узкую темную полосу на мускулистом животе.

Кэсси с силой стиснула губку. Она дала себе клятву — никакого флирта с мужчинами. Ни с кем. А особенно с соседом. Что будет, если в конце концов она все же придет к выводу, что мистер Кеннеди ей не нравится? Если она его даже возненавидит? А он по-прежнему будет жить по соседству Хуже того — так и останется арендодателем.

Она вздохнула. Сегодня в карете она буквально бросилась ему на шею, почти в открытую попросив сопровождать себя на благотворительный бал. Он наверняка счел ее потаскухой и теперь попытается этим воспользоваться. Как и любой мужчина на его месте.

Кстати, он почему-то расспрашивал ее про Джеральда. Расспросы были, пожалуй, слишком настойчивыми. Возможно, это стиль поведения человека из Скотленд-Ярда — бесцеремонный и дерзкий.

Кэсси закусила губу. Ей припомнилась значительно более приятная прогулка верхом по Роттен-роу и нелепый соскок со спины Дейзи. Почти свалившись на него, она скользнула вдоль его тела и ощутила под сукном брюк твердый бугор. Кэсси облизнула внезапно пересохшие губы. Надо признать, в ней проснулось любопытство. Пуговка за пуговкой, она высвободила бы этого зверя. В конце концов, она же не девственница и знает, как обращаться с огромным, горячим…

Но знает ли? Прошло почти два года с тех пор, как она ложилась в постель с мужем. О Боже! Кэсси выпрямилась, схватила губку и принялась энергично тереть кожу. Вспоминая утреннюю прогулку, она сомневалась, сможет ли отныне смотреть ему в глаза и не краснеть?

Пустив лошадь легкой рысью рядом с молодой вдовой, Зено обдумывал свои последние наблюдения за ее смелым поведением. Он очень хорошо разглядел ее, когда, сидя в саду, она пускала кольца дыма от довольно внушительной сигары. Может, она принадлежит к тем бесстыдным молодым женщинам со средствами, которые полагают, что правила существуют не для них? Как ни странно, эта мысль показалась ему весьма привлекательной.

Конечно, ее вызывающее поведение может привести к непредвиденным поступкам и возникновению подозрительных связей. Женщина свободных взглядов способна сочувствовать анархистам или даже присоединиться к какой-нибудь радикальной группе.

Однако пока Зено не обнаружил никаких признаков ее контактов с «Кровавой четверкой», за исключением того факта, что она, к несчастью, является родственницей Джеральда Сент-Клауда.

Кроме того, он находил ее… соблазнительной.

Зено переложил поводья и вздохнул. О да, сейчас уже ясно, что именно в миссис Сент-Клауд кроется причина некоего плотского беспокойства в его теле. Прошлой ночью он позволил себе представить, что оказался в постели со своей очаровательной соседкой. Причем на Кэсси не было ничего, кроме соблазнительной улыбки на лице. И сегодня утром, после столь откровенных ночных мечтаний, он поглядывал на нее, как провинившийся школьник.

Все утро она скакала рядом почти молча. Зено очень ценил в ней это качество. Она могла быть задумчивой и не испытывала потребности заполнять молчание пустой болтовней. Лишь когда они повернули лошадей в обратный путь, Зено обратился к ней, чтобы договориться о подробностях вечерней поездки. Когда условились о времени и Зено записал адрес Стэнфилда, разговор перешел на вполне невинную тему скачек через заборы в деревне.

— Когда я дома, то езжу верхом в бриджах и сапогах.

— Это меня вовсе не удивляет. Уверен, скоро придет время, когда женщины станут носить брюки как заслуженную награду, завоеванную в битвах на пути к избирательным урнам.

— Мистер Кеннеди, мы живем в меняющемся мире. Женщины давно стремились к подлинной свободе, и вот наконец для них приоткрылось маленькое окошко. Начало положено законом об имуществе замужних женщин и более либеральными законами о разводе.

Кэсси оторвала глаза от дороги и с острым любопытством взглянула на Зено, явно жаждая оценить его реакцию на это заявление.

— Вам будет приятно узнать, миссис Сент-Клауд, что я с симпатией отношусь ко многим вопросам женской эмансипации.

— Не забудьте упомянуть об этом, если вам доведется встретиться с моей матушкой и вы захотите ей понравиться.

— Две суфражистки в одной семье?! Разрешите выразить сочувствие вашему батюшке!

Звонкий смех Кэсси был ему наградой.

— Мама действительно имеет значительное влияние на отца и моих братьев. — Кэсси бросила на него оценивающий взгляд. — Полагаю, мне следует предупредить вас кое о каких фактах, связанных с нашей семьей.

— Говорите же, миссис Сент-Клауд. Похоже, вы собираетесь меня шокировать. Разве не так?

— Начать с того, что оба мои родителя — врачи. И что это за пара, мистер Кеннеди! Отец — главный врач больницы Святого Якова, а мамина специальность связана со здоровьем женщин. Прежде всего она лечит богатых женщин и проституток.

Зено скептически приподнял бровь, Кэсси помолчала, затем продолжила:

— Есть и менее скандальные аспекты. Несколько лет назад отец получил должность королевского врача. Он часто бывает в Виндзоре, а скоро его должны вызвать в Балморал или в Осборн-Хаус. Мы теперь редко видим его в летние месяцы. — Кэсси вопросительно взглянула на Зено. — Разумеется, вы лучше меня знаете, где Виктория собирается провести лето.

— Боюсь, это будет оставаться государственной тайной до тех пор, пока королева благополучно не водворится в одной из хижин королевской семьи.

Кэсси улыбнулась такой метафоре.

— В обычных обстоятельствах на нашу семью как на представителей нарождающегося класса профессионалов смотрели бы свысока. Но раз отец — королевский врач и все такое, а мать часто делает доклады в Национальном союзе женских обществ, то мы выглядим почти респектабельным кланом. — Она послала Зено лукавый взгляд. — Боюсь, сэр, что я принадлежу к шокирующе прогрессивной семье.

Зено мысленно перелистал личные дела персонала, обслуживающего королевскую семью.

— Это значит, что ваша девичья фамилия Эрскин?

Кэсси удивленно распахнула глаза. Зено ухмыльнулся:

— Ваш отец — доктор Генри Джослин Эрскин, начальник хирургического отделения в больнице Святого Якова. Землевладелец. Кажется, есть поместье в Суррее. Женат на докторе Кэтрин Оливии Эрскин, работающей в Клинике для женщин. Насколько я помню, ваша мать получила диплом в Америке, в женском медицинском колледже Бостона.

— Да, в Скотленд-Ярде время даром не теряют.

Кэсси придержала лошадь и внимательно посмотрела на спутника. В ее взгляде одновременно читались восхищение и немалая доля подозрительности. До нынешнего дня Зено чувствовал, что Кэсси с большой сдержанностью говорит о своих личных делах, и сейчас испугался, что она снова может спрятаться в свою раковину. Не слишком ли он был откровенен с ней?

Как же заставить ее расслабиться? Может, рассказать ей кое-что? Это же элементарный прием — нет легче способа вызвать доверие человека, чем поделиться с ним важной информацией.

— Кэсси, вы умеете хранить тайну?

Кэсси расправила плечи.

— Могу утверждать, что я — настоящее хранилище чужих секретов, поскольку росла единственной девочкой среди четырех братьев. Они постоянно рассказывали мне о своих похождениях и проделках, я никогда не была ябедой.

Зено подался в седле и перехватил поводья.

— Если я не ошибаюсь, скоро вашего отца произведут в рыцари Большого креста ордена Бани.

От удивления Кассандра приоткрыла рот. Зено усмехнулся:

— Единственная причина, почему я помню все эти подробности, в том… — Зено почесал затылок, — что мне совсем недавно случилось вновь просматривать досье вашего отца. Конечно, это связано с предполагаемой наградой. — Он серьезно заглянул ей в лицо. — Это будет испытанием нашей дружбы. Вы не должны ни слова сообщать вашей семье.

Уголки губ девушки приподнялись в легкой улыбке.

— Вы ведь уже называли меня «Кэсси».

Она так забавляла его! Это удавалось очень немногим женщинам. Как ни странно, сочетание прогрессивных суфражистских взглядов и богемного духа оказалось весьма привлекательным.

— Будем считать, что коэффициент моего обаяния повысился.

Кэсси склонила голову, изображая задумчивость.

— В геометрической прогрессии, Зак.

Ноги у Кэсси слегка подгибались. После парилки, погружения в холодную воду и турецкого массажа она с удовольствием предоставила матери возможность выбрать темп для прогулки по Риджент-стрит.

— Мы с твоим отцом сегодня обедаем у Бернсайдов. Генриетта, конечно, подаст, как всегда, безвкусную телячью ногу и филе трески. Лично я собираюсь за чаем заранее подкрепиться пирожками и бутербродами, чтобы за столом выглядеть малоешкой.

— А я думала, ты порвала с Бернсайдами с тех пор, как он перестал делать пожертвования на больницу.

— Мой герой немного повыкручивал ему руки и заставил удвоить пожертвования и даже сделать взнос в Фонд помощи женщинам.

— Насколько я понимаю, вы с Эммелин не оставили мысль создать нечто вроде женского профсоюза?

— И очень скоро. Кстати, мы обе решили вписать своих дочерей в члены этой организации.

— Я буду с гордостью носить свой значок, — усмехнулась Кэсси.

На углу Сент-Джеймс-сквер они свернули к закусочным и вошли в кондитерскую «У Мадлен».

— Если наше движение когда-нибудь наберет силу, это случится лишь благодаря таким энтузиастам, как мистер Панкхерст и доктор Эрскин. Я не раз напоминала своим детям о благородной миссии этих людей.

Оливия опустилась на сиденье у столика в зеленом внутреннем дворике и вздохнула:

— Каждый раз, когда я решаю оставить твоего отца, он возвращает меня актом невиданного благородства и романтики.

Кассандра открыла элегантную папку с меню.

— Возьмем что-нибудь к чаю?

— И побольше.

Ее мать отложила свою папку в сторону.

После пары чашек горячего чая с бергамотом, нескольких канапе, булочки с лимонной глазурью и пирога с шоколадным кремом разговор свернул на любимую тему Оливии.

— Скажи-ка мне, дорогая, каким видом контрацепции ты собираешься пользоваться? — Она разлила остатки чая по чашечкам. — Ты наконец выбралась из этого склепа в Мейфэре и живешь одна, в отличном современном доме.

Кэсси приложила салфетку к губам.

— Ни одной из моих подруг не досталась мать, которая поощряет не только сексуальную свободу, но и предохранение от беременности.

— Если ты когда-нибудь решишься жить так же смело, как пишешь на холсте, — подмигнула ей Оливия, — жизнь превратится для тебя в настоящее приключение.

Кэсси захотелось изобразить улыбку Чеширского кота.

— Раз уж ты предполагаешь, что я заведу любовника, то скажи, пожалуйста, как медицина относится к кондомам?

При этих словах по ее телу пробежала волнующая дрожь. Теперь, когда она поселилась одна, любовная интрижка может оказаться очень кстати. Ей подойдет нечто благоразумное, но все же довольно пикантное. Она дала себе зарок не допускать никаких мужских визитов. Но любовник — это же другое дело. У Кэсси перехватило дух. Связь без обязательств и зависимости. Что-то страстное, первобытное. От одной этой мысли у нее мурашки пробежали по коже.

И ведь на примете имеется как раз подходящий мужчина!

Зено коснулся длинного мягкого уха и почесал за ним. Тяжелый собачий хвост ударил его по ноге.

— Поздоровайтесь с Альфредом, единственным собачьим оперативником в Скотленд-Ярде. — Арчибальд Брюс подышал на очки в тонкой оправе и протер их платком. — Смотрите, чтобы он вас не испачкал.

Зено с симпатией относился к Арчи Брюсу, новому заведующему криминалистической лабораторией Скотленд-Ярда. Молодой Брюс был настоящим гением во всем, что касается химии, включая вопросы состава взрывчатых веществ. Но самым необычным в этом человеке было то, что он представлял собой немалую опасность для окружающих — Брюс страстно любил взрывы.

Арчи преподавал в Оксфорде, но сейчас его откомандировали в Отдел расследований, предоставив в его распоряжение весьма солидный бюджет. По условиям контракта молодой ученый сумел значительно расширить площадь лаборатории — вместо пустующей каморки в доме номер четыре по Уайтхолл-стрит он занял почти весь этаж. Кроме того, от Мелвилла к Каслмейну поступил обширный список дорогостоящего оборудования и обученных специалистов, и глава британской службы безопасности не сумел возразить мистеру Брюсу.

Зено долгие годы страдал от недостатка финансирования и радовался, получив сведения из министерства внутренних дел, что бюджет новой лаборатории судебных экспертиз наконец одобрен. Нынешним утром Зено и Рейф Льюис с интересом осмотрели еще одно новое приобретение научного отдела Скотленд-Ярда. Старый сухой док, расположенный к востоку от города, был перестроен в испытательный центр для тестирования взрывчатых веществ. Рядом находился чугунолитейный завод, так что звуки взрывов едва ли могли вызвать чей-либо интерес.

Все утро Зено и Рейф провели вместе с Арчи, осматривая его последнее изобретение — свинцовый короб, настолько тяжелый, что передвинуть его можно было лишь с помощью лебедки. Это нехитрое устройство предназначалось для подрыва динамитных зарядов. До заключительных испытаний черного ящика, как называл его Арчи, оставалось еще несколько недель. А для обнаружения следов нитроглицерина существовал пес Альфред.

— Мы научили его предупреждать нас о наличии динамита, углекислого натрия и, конечно, нитроглицерина.

Динамит часто упаковывали в древесную стружку, а потому Арчи предложил, чтобы агенты обследовали полы подозрительных складов и собрали образцы упаковочных материалов.

К ночи в распоряжении полицейских оказалось более тридцати образцов. Теперь настала очередь Альфреда — именно он должен был по нюху определить следы химических реагентов.

— Разложите образцы на столах. Посмотрим, сможет ли Альфред унюхать для нас улики. — Арчи дал указание подчиненным, которые аккуратной линией разместили мешки по обеим сторонам двух длинных столов, потом кивнул Зено: — Отстегните поводок.

Длинноухий эксперт затрусил вдоль первого стола, обнюхав его сначала по одной стороне, потом по другой. Ничего.

Зрители затаили дыхание. Пес направился ко второму столу. Добравшись до четвертого образца, он застыл на месте.

— Гав!

Рейф восхищенно присвистнул:

— Чистая работа, Альфред!

Зено ухмыльнулся. Общительная, жизнерадостная натура Рейфа находила свой выход в излишней эмоциональности. Другой его чертой являлась безусловная преданность самому Зено и Скотленд-Ярду.

Рейф — смелый боец и надежный товарищ в схватках с анархистами. Никому и в голову не придет, что этот человек происходит из древнего графского рода Сент-Олдвинов.

— Что там на этикетке? — шагнул вперед Зено.

Арчи поднял пакет.

— Номер тридцать три. Склад Хартли в доке Солт-хаус.

Зено погладил пса по голове, но тот поднялся, вновь потрусил к столу и сел у следующего образца.

Рейф бросил на Зено недоуменный взгляд:

— Что это он?

Эксперт усмехнулся:

— Дает понять, что обнаружил еще какие-то химикаты. Проверьте этикетки. Увидите, они из разных углов одного и того же склада. У него поразительный нюх.

Зено в задумчивости приподнял бровь. До сего дня все меры по обнаружению мест хранения взрывчатых веществ не дали никаких результатов — следы обрывались или же давно остыли. Однако если они смогут выявить склад динамита, это даст шанс выйти на самих террористов. В радиограмме, украденной со стола Хикс-Бича, употреблялось кодовое слово «орел». Оно означало, что в страну поступила большая партия динамита из Америки. Нос Альфреда подтверждал это.

— Тесты еще не завершены, но вам будет интересно узнать, что мы заканчиваем анализ материалов со взрывов в подземке. Взрыв вызван не вашим ирландско-американским динамитом. — Зено показалось, что на лице Арчи мелькнуло облегчение. — Химический анализ показывает, что динамит поступил из Северной Германии, а бомбы собрали скорее всего во Франции. Несколько зарядов не сдетонировали. Мы полагаем, что при установке была допущена ошибка. Возможно, подрыв был произведен преждевременно. Один из террористов зажег спичку и…

— Бабах! — мрачно ухмыльнулся Рейф.

Да, в городе и, в частности, в подземке орудуют взрывники — воинствующие ирландские националисты и банды анархистов с континента. Каждому агенту Отдела расследований снились в кошмарах смутные, безликие фигуры, прячущие бомбы с шипящими запалами.

Зено резко выдохнул, словно освобождаясь от огромного напряжения, которое не оставляло его с момента взрыва в подземке. Несколько месяцев назад он предложил Мелвиллу нанести упреждающий удар по террористам. Подобный гамбит нес в себе огромный риск, но обещал окупиться сторицей, так как мог привести к поражению динамитчиков.

Скотленд-Ярд должен организовать закупку в Америке крупной партии динамита. Предполагалось, что нелегальные торговцы «тайно» поставят примерно семьсот пятьдесят фунтов взрывчатых веществ. На самом деле эти поставщики оружия будут агентами Отдела расследований. Они станут предлагать динамит подозрительным лицам и проследят, кто попадется на удочку.

Мелвилла будут держать в курсе событий, но только на словах, никаких бумаг! Если что-то пойдет не так — не дай Бог, террористы воспользуются динамитом, который поставил им Скотленд-Ярд. Вот это будет номер! Операцию назвали «Табакерка» — как напоминание себе, что нельзя допустить, чтобы это рискованное предприятие полыхнуло дымом прямо им в лицо.

Одна из неотложных проблем немного отступила, но осталось немало других забот. Разобраться с Деламером и его «Кровавой четверкой». Проследить за доставкой динамита. Посетить благотворительный бал у Стэнфилдов.

Зено поразмыслил и решил, что в этом списке самой взрывоопасной является миссис Сент-Клауд.

Глава 7

Зено уже несколько лет не надевал вечерний костюм. Фрак, белый галстук, белые перчатки. Накрахмаленный воротничок казался выше и жестче, чем прежде.

Боже, его словно заковали в латы! Первая попытка завязать галстук имела непоправимые последствия — галстук безнадежно помялся. К счастью, в ящике комода хранились другие, а за дверью стояла на изготовку его домоправительница.

— Миссис Вулсли, прошу вас, идите сюда! Выручайте!

Альма в очередной раз оказалась бесценной помощницей — через несколько минут на шее Зено красовался элегантный узел.

— Отлично, сэр! — просияла она.

Зено опустил подбородок.

— Как ваши наблюдения, миссис Вулсли? Что поделывает наша новая квартиросъемщица.

— Сегодня у них тихо. Цветы привезли, и все.

В груди возникло уже знакомое беспокойство. Зено почему-то страстно захотелось узнать, кто именно прислал миссис Сент-Клауд цветы. Честно говоря, это совсем не его дело. Но не будет ли это интересно Скотленд-Ярду? Как знать. Зено взял шляпу, прихватил несколько пар белых перчаток и от дома № 11 направился к дому № 10.

Покачиваясь на носках, Зено стоял у подножия изогнутой лестницы, слушал бой часов и озирался вокруг. Полированный столик на повороте лестницы был пуст. Зено уловил слабый запах пчелиного воска. Тут отлично смотрелась бы ваза с большим букетом. Куда же делись доставленные сегодня цветы?

Послышалось шуршание юбок. У Зено перехватило дыхание. По лестнице спускалось само воплощение элегантности. Зено вдруг осознал, что гардероб миссис Сент-Клауд выглядит столь безупречным из-за вызывающего отсутствия кружев и всякого рода оборок.

Он сглотнул. Юбка нейтрального серого цвета едва заметно переливалась оттенками сиреневого, зеленоватого и малинового. Изящные рукава черного бархата слегка отставали от обнаженных плеч. Ослепительно белый лиф казался накрахмаленным не меньше, чем манишка для фрака. От талии до груди тянулась цепочка прозрачных пуговиц. Глубокое декольте подчеркивало высокую округлую грудь, затянутую в плотный корсет, на котором взгляд Зено слегка задержался.

— Добрый вечер, мистер Кеннеди.

Чтобы не показать растерянности, Зено молчаливо поклонился. Кэсси взяла бутоньерку со столика у стены. Белый бутон розы с серебристым листком был так же изящен, как и сама женщина. Широкий пояс из черного бархата заканчивался пышным бантом на спине.

— Это платье не от лондонской портнихи.

Женщина обернулась.

— Нет, оно от парижского кутюрье.

— У него меняется цвет.

Зено указал на узкую юбку.

Казалось, Кэсси польстил его интерес.

— Это посеребренная муаровая тафта.

Не сознавая, насколько ее близость возбуждает его, Кэсси сделала к нему шаг и коснулась груди. Его ноздри ощутили волнующий аромат — запах фиалкового мыла и восхитительных французских духов. Кэсси вытащила булавку из бутоньерки и взялась за лацкан его фрака.

О Боже, он забыл о цветах. Как это могло случиться?

— Да, недостаток обаяния дает о себе знать. Я забыл о цветах.

Кэсси стояла совсем рядом, всего в нескольких дюймах. Губы в полуулыбке, брови сосредоточенно сдвинуты.

— Я всегда сомневаюсь, куда пришпилить бутоньерку, мистер Кеннеди. Она так часто портит эффект от платья, к тому же вянет еще до конца бала. Но я решила, что вам она может понадобиться. — Кэсси склонила голову набок, любуясь результатом своих усилий. — Фрак вам к лицу. Теперь, когда у вас на лацкане есть цветы, вы совсем готовы.

Она заглянула ему в глаза и улыбнулась.

Зено подал женщине руку.

— Ну что же, отправимся на Гросвенор-сквер?

На улице Зено глубоко втянул в себя холодный ночной воздух и постарался привести мысли в порядок. Хрусталики на шпильках в волосах Кэсси мерцали в неверном свете уличных фонарей. Она подобрала юбки, чтобы подняться в экипаж.

— В качестве компенсации за скуку бала в доме Эвелин Стэнфилд вы должны оставить для меня вальс.

Взгляд Кэсси сверкнул, но не испугал Зено.

— О Боже! На миг мне показалось, что я слышу требование моего покойного мужа.

— Кассандра, вы меня поняли. Я настаиваю на вальсе. Это будет плата за вечер, проведенный в обществе светских сливок.

— Я помню, вы не так давно утверждали, что стесняетесь танцевать.

Зено улыбнулся:

— Возможно. Но не с вами.

Он заметил, как блеснули ее глаза, и следом за ней полез в экипаж. Кассандра Сент-Клауд могла бы воодушевить любого партнера.

Лорд и леди Стэнфилд были необычайно рады видеть их обоих. Пожалуй, энтузиазм хозяев был слегка неумеренным. Зено едва сдержал ухмылку, слушая бесконечные излияния леди Стэнфилд по поводу его неожиданного появления. Своим приездом, утверждала она, Зено обеспечил ее балу несомненный успех. Это же просто сенсация!

Зено поклонился, бормоча слабые возражения. Как и следовало ожидать, его успехи в раскрытии преступлений оказались не забыты. Для здешней публики он представлял собой новое, неожиданное развлечение, не хуже, чем герцог Анкастер, который открыто ухаживал за актрисой и куртизанкой Пердитой Сэвил.

Изобразив на лице вежливую улыбку, Зено выдержал всю церемонию приветствий и представлений, ибо сознавал, что роль кавалера прекрасной Кассандры Сент-Клауд налагает на мужчину серьезные обязательства.

Кассандра взяла его под руку. Зено скосил глаза на свою хорошенькую спутницу. Она была очаровательна. Во второй раз за эти дни он вдруг задумался: а как она выглядит вообще без всего?

— Вы меня смущаете…

— Почему, Зак?

Он выпалил:

— Наводите на грешные мысли!

Кассандра сжала губы, отчего на щеках появились ямочки.

Посреди величественной лестницы он наклонился к ее уху.

— Ну как, я совершенствуюсь?

Кассандра окинула его блестящим взглядом.

— На хищный манер, — ответила она.

Зено просиял:

— Отлично!

Оказавшись в бальном зале, он тотчас отметил поднятые брови и пристальные взгляды.

— Мне кажется, я кожей ощущаю, как они шепчутся, — тихонько заметил он. — Мы с вами оказались в центре внимания.

Первым их приветствовал немолодой полный джентльмен, отделившийся от ближайшей группы.

— Как я рад снова вас видеть, Кэсси!

— Я тоже, лорд Крэнбрук. Вы знакомы с мистером Зено Кеннеди?

Зено поклонился:

— Милорд…

Брови джентльмена так взлетели, что у него едва не вылетел монокль.

— О, мистер Кеннеди, я поражен! У вас, несомненно, новое дело?

— Ничего существенного, лорд Крэнбрук. Этот вечер я с удовольствием посвящаю миссис Сент-Клауд.

Его светлость повернул тучное тело.

— Это ваш первый выезд в сезоне, Кассандра?

— О да! Так приятно снова встретить старых друзей!

Среди танцующих Зено разглядел молодого человека очень внушительных размеров. Если он не ошибся, то это Джеймс Хикс-Бич. Детектив проводил его рассеянным взглядом. Молодой человек направился в карточную комнату.

— Прошу нас простить, лорд Крэнбрук. Мы еще встретимся. — И, предложив Кассандре руку, он повел ее прогуляться по залу. — Могу ли я осведомиться, на каком месте в вашей бальной карте стоит мое имя?

— Я оставила для вас вальс перед самым ужином, мистер Кеннеди. Раз уж вы сделали мне одолжение и сопроводили сюда, то, думаю, будет уместно, если мы поужинаем вместе. Вы одобряете такой план?

— Я приложу все силы, чтобы отыскать вас около полуночи.

— Отправляетесь на охоту?

— Решил заглянуть в комнату для карт. Облегчу нескольким джентльменам карманы.

Он подмигнул, отвел ее в кружок лорда Крэнбрука, поместил между двумя зрелыми матронами, извинился и отошел.

В карточной комнате он прошел мимо нескольких столов с игроками в вист и остановился там, где играли в баккара. Сам лорд Стэнфилд пригласил его принять участие в игре. Партнерами Зено оказались несколько титулованных аристократов, включая довольно мрачно настроенного Хикс-Бича, который исполнял роль банкира и не замедлил отпустить реплику насчет детективов, дежурящих на балах.

Зено быстро пересчитал фишки.

Хикс-Бич насмешливо приподнял бровь.

— Профессиональная подозрительность, мистер Кеннеди?

— Клеймо ремесла. В последнее время меня особенно утомили бунтовщики. — Зено откинулся на спинку кресла и ухмыльнулся. — Но вам нечего опасаться, джентльмены. Вешают только банкиров, которые финансируют терроризм. — Он взял из колоды верхнюю карту. — С другой стороны, пособничество и подстрекательство обеспечат вам тридцать лет в тюрьме Ньюгейт. — Зено толкнул фишку через стол. — Мне кажется, вы неправильно посчитали. Это ваши деньги.

Весь вечер, как только случался перерыв в игре, Зено выходил в танцевальный зал размять ноги и взглянуть на миссис Сент-Клауд. Зрелище юных девиц, выставленных мамашами на всеобщее обозрение, нагоняло на него тоску. Впрочем, так было каждый сезон. Девиц он находил безмозглыми, но хорошенькими, а вот наблюдение за миссис Сент-Клауд не приносило успокоения.

Покинув в очередной раз карточную комнату, Зено обнаружил, что вокруг привлекательной молодой вдовы собрался плотный кружок мужчин. Пожалуй, стоит обнаружить свое присутствие и отвоевать себе часть территории.

Оценив противников, Зено решил не тратить время на светскую болтовню с ними. В любом случае не в этот раз. Сейчас ему больше всего хотелось рассмешить Кэсси, увидеть, как засверкают ее глаза. Он подошел к ней сзади и стал совсем близко. Женщина обернулась.

— У вас очень выразительный одеколон… или это мыло для бритья?

— Одеколон от парфюмера по имени Тейлор. Бонд-стрит, номер семьдесят четыре. Это лайм. Надеюсь, вам понравился запах.

— Он меня заинтриговал.

— Но не возбудил и не взволновал? — спросил Зено с наигранной тревогой.

Ответом ему послужил мягкий смешок. Губы Кэсси оказались совсем рядом со щекой Зено. Кровь вскипела в его жилах.

— Кэсси! О чем вы секретничаете? Мы тоже хотим посмеяться.

Кассандра растянула губы в напряженной улыбке. Жалобные интонации в знакомом голосе Джеральда раздражали ее нынешним вечером сильнее, чем когда-либо прежде. Он всегда был повесой и нисколько не изменился, все также требовал непрестанного внимания к своей особе. И с ней он всегда флиртовал на грани приличия — и даже за гранью. Однажды, вскоре после свадьбы Кэсси, Джеральд вошел вечером в ее спальню, завел непристойный разговор, а потом сделал чудовищное признание. По словам Джеральда, граф находился у своей любовницы, и он, Джеральд, как следующий в роду, в отсутствие мужа будет счастлив оказать ей услуги одного из Росслинов. Кассандра закричала так, что наверняка разбудила всех борзых в Мейфэре.

Ее брак с графом Росслином оказался страшной ошибкой. По общему мнению, это была блестящая партия. Но муж Кассандры уже через несколько месяцев после свадьбы лежал в постели с другой женщиной. Как ни странно, это оказалось еще не самым худшим. Ее желание серьезно заниматься живописью тоже не вызвало у супруга восторга.

Кэсси оглядела Джеральда, с улыбкой стоявшего посреди бального зала. Новый граф Росслин по-прежнему принадлежал к тому типу мужчин, которого женщина привлекает тем больше, чем она недоступнее. Кэсси подозревала, что присутствие Зено как в приюте, так и здесь на балу пробудило в Джеральде особый интерес к ней.

— «Ты влюблен, потому что любовь мою видишь», — шепотом процитировал Шекспира Зак.

Разумеется, Кэсси прекрасно поняла, что он имеет в виду, но столь откровенное признание заставило ее вспыхнуть.

— Только наш бард мог извлечь вдохновение даже из порочной страсти.

Зено наклонился к ее уху.

— Кассандра, напомните мне, пожалуйста, при случае, чтобы я прочел вам восемнадцатый сонет.

Она ответила ему мягкой улыбкой:

— Один из моих любимых.

Зено хмыкнул:

— Единственный, который я выучил наизусть.

Кассандру поразило, насколько молодо он выглядит с этим счастливым, беззаботным выражением лица.

— Как ваши успехи в картах?

Зено выпрямился.

— Средне. К этой минуте четыре сотни выигрыша.

— Выигрыш — это всегда хорошо, разве не так?

Он пожал плечами:

— Если только Ланкастер не выигрывает при этом тысячу.

Кэсси проследила за его взглядом. Какой-то полный джентльмен как раз входил в карточную комнату.

— Пора возвращаться, — отметил Зено.

— Не забудьте про наш танец, Зак.

Зено сделал несколько шагов, потом обернулся.

— Вас невозможно забыть, Кэсси.

Она улыбнулась. Когда Зено Кеннеди старается, то шарма ему не занимать.

Кассандра почти физически ощущала, как новая волна слухов, подобно лесному пожару, распространяется по бальному залу. Она прекрасно знала, насколько быстро светские сплетни перелетают от одной группы гостей к другой, и успела подготовиться к мощному натиску любопытствующих дам.

Немало знакомых леди с самыми добрыми намерениями присоединились к Кассандре, чтобы поговорить о знаменитом сыщике. Оказывается, Зено Кеннеди когда-то имел романтическую связь с женщиной, которую убили ирландские террористы-фении. С актрисой. Кэсси изо всех сил старалась скрыть острое любопытство под маской светского безразличия.

Наконец подруги, извинившись, оставили ее и самым бесстыдным образом столпились у дверей карточной комнаты, чтобы посмотреть на загадочного мистера Кеннеди. Кэсси осталась на съедение волкам, вернее, привлеченным ею джентльменам.

Кассандра, молодая вдова, впервые появившаяся в обществе после траура, подверглась настоящему штурму со стороны практически всех светских холостяков. Их напор поразил и шокировал ее. Эти повесы тратили массу сил и времени на охоту за вдовыми и замужними женщинами и относились к этому как к любимому спорту. Встречались и дамы подобного сорта.

Близилась полночь. Кассандра отыскала глазами своего спутника. Зено тотчас покинул стайку хихикающих инженю и через весь зал бросился к ней. Прошел сквозь группу мужчин, решительным жестом протянул ей руку и, бормоча извинения, уверенно привлек к себе. Раздались звуки вальса. Зено оказался умелым партнером, и Кэсси смогла полностью отдаться танцу.

— После обеда мне бы хотелось уехать. Извинимся и вернемся домой, — подалась она к Зено.

Тот улыбнулся:

— Вы представить себе не можете, какое облегчение я испытываю от таких слов. И какой же предлог мы изложим леди Стэнфилд?

— Зуб разболелся?

Зено поморщился.

— Голова?

Ее партнер задумался.

— У вас или у меня?

— У меня.

— Спереди или сзади?

— Ну значит, так, — подыграла ему Кэсси, — болеть начало сзади, а потом распространилось вперед. — Она убрала руку с его плеча и поднесла к голове. — Виски просто трещат.

Твердые губы Зено изогнулись в улыбке.

— У женатых людей с детьми всегда есть предлог, чтобы уехать рано. Вдруг маленький Руперт снова раскашлялся?

Разговор с этим человеком о детях смутил Кэсси. Она сменила тему:

— Для человека, который избегает танцев, вы танцуете очень неплохо.

Он притянул ее ближе и, внезапно охрипнув, произнес:

— Возможно… — Потом подхватил и, чтобы избежать столкновения, буквально унес с пути стремительно вальсирующей пары.

Снова коснувшись пола, Кэсси усмехнулась:

— Возможно?

— Возможно, потому что в моих объятиях — вы.

Шаги Зено сделались шире. Пара скользила по залу, изящно выполняя все фигуры и повороты.

Кэсси не могла поверить своим ушам. Она пыталась припомнить времена до своего замужества. Ей казалось, мужчины тогда не были столь… романтичны. Или мистер Кеннеди один такой?

Кэсси следовала за каждым его движением. Его мощные ноги легко кружились по всему залу, а властные руки несли ее как во сне. Меняя ширину шага и быстроту поворотов, он сумел превратить их обоих в единое целое. Кэсси больше не желала вести беседу. Ей хотелось прижаться к нему, почувствовать жар его тела, но пришлось отстраниться — в воображении возникла картина полного слияния с ним, и у нее загорелись щеки. Боже, что с ней происходит? Ответ на этот вопрос был воплощен в том, кто сейчас держал ее в объятиях.

Зено повел ее в центр зала, где она оказалась во власти его знаменитого обаяния. Они вальсировали небольшими кругами. Он больше не держался на почтительном расстоянии. Блики свечей в канделябрах мелькали на его лице. Взгляд потемневших синих глаз упал на ее рот. Кассандра подняла голову и приоткрыла губы.

Глава 8

В столовой они оказались в центре всеобщего внимания. Кэсси пришлось смириться со столь внезапно обрушившейся на нее славой. Спутник повел ее к буфету.

— Проголодались?

— Не очень, но перекушу с удовольствием.

— Я положу закуску на общую тарелку.

— Согласна. — Кэсси потянулась к нему и шепотом добавила: — У меня такое чувство, что я оказалась в витрине универмага «Хэрродс».

Он взял тарелку из тонкого фарфора.

— Не будь вы так красивы, никто бы на нас не смотрел.

Кэсси шлепнула его веером по рукаву.

— Перестаньте! Вы меня смущаете.

Он усмехнулся и стал выбирать закуски.

— А кроме того, — продолжала она, — я полагаю, что этим вниманием мы обязаны исключительно вам, сэр.

Вновь обретенная популярность заставила их найти тихий уголок, чтобы спокойно подкрепиться. У задней стены комнаты Зено обнаружил небольшой столик в алькове.

Пробуя то одно, то другое, Кэсси внимательно разглядывала своего спутника, а в голове вертелся только один вопрос. Наконец она решилась произнести вслух:

— Я никогда не целовалась с мужчиной во время танца. На последних тактах вальса вы почти собрались…

— Кэсси, вы хотели, чтобы я вас поцеловал?

— Да.

Чтобы стереть даже тень самодовольной улыбки с его лица, которое, кстати сказать, ей нравилось, Кассандра сунула в рот кусочек огурца, а когда прожевала его, Зено склонился к ней и провел губами по ее щеке. У нее мурашки побежали по коже.

— Теперь, когда вы меня поцеловали, мы можем расслабиться и заняться ужином.

Вот только сама она не ощущала никакой расслабленности. Напротив — ее наполнило смутное беспокойство.

Зено фыркнул:

— Это нельзя назвать поцелуем.

Чтобы сменить тему разговора, Кэсси взяла крошечный бутербродик.

— Не оглядывайтесь сразу, но, боюсь, к нам шествуют старые знакомые моих родителей. Полагаю, желают рассмотреть вас поближе.

Зено недовольно опустил вилку.

Лорд и леди Уолмер осыпали их бурными приветствиями. Зено вежливо предложил свое место Аманде Уолмер, и вся компания была принуждена некоторое время выслушивать сетования его светлости на жару в бальном зале и неудовлетворительное качество пищи в буфете.

— Ваша матушка говорила, что вы преподаете живопись юным леди в школе мисс Мартин, а еще добровольно ведете уроки в детском приюте. Немалая нагрузка, дорогая!

Леди Уолмер говорила так громко, что буквально любой человек в комнате мог принять участие в их разговоре.

— Я люблю делать то, что мне нравится, леди Уолмер, и даже не могу считать это работой.

— А я полагаю, сирот надо обучать более практичным вещам — какому-нибудь ремеслу, — безапелляционно заявил лорд Уолмер.

Кэсси возмущенно запротестовала:

— Некоторые из моих учеников уже получили художественное образование.

— А я и не представлял… — начал было Зено, но его светлость не дал ему закончить.

— Интересно, какое же?

Кэсси вздохнула. Этот человек способен ворчать по любому поводу.

— Милорд, когда вы в следующий раз будете восхищаться доултоновской посудой, вспомните о моих учениках. Вполне вероятно, что кто-то из них расписывал тарелку, которую вы держите сейчас в руках.

Старый ворчун запыхтел:

— Это лучше, чем выбрасывать их на улицу и плодить тем самым карманников и нищих.

— Ну разумеется, лучше, Кэсси. — Леди Уолмер погладила девушку по руке и понизила голос. — Не обращайте сегодня внимания на лорда Уолмера. От радикулита у него портится характер.

Вдруг неподалеку раздался голос, от которого у Кассандры похолодело внутри.

— Я вижу, мистер Кеннеди, вы вернулись в общество, но для этого потребовалась самая красивая вдова в Лондоне.

Зено обернулся на звук своего имени.

— Лорд Деламер.

Высокий, дерзкого вида молодой человек несколько секунд смотрел Зено в глаза, потом перевел взгляд на Кэсси.

— Кассандра, мы ведь только на прошлой неделе были вместе.

Кэсси не понравилась двусмысленность фразы. Можно подумать, что у них было свидание.

— Припоминаю, что видела вас в галерее, лорд Деламер.

И она посмотрела на своего спутника.

Зено шагнул вперед.

— Вы знакомы с леди Росслин?

— Я делал ей предложение. Много лет назад. Боюсь, она мне отказала. Я несколько лет не мог этого забыть. — Он бросил на Кэсси нежно-обиженный взгляд, свойственный флиртующим джентльменам. — Насколько я помню, отпор был очень суровый.

— Прошу меня простить за то, что не чувствую сожаления по этому поводу, — ухмыльнулся Зено, заметив, как сверкнули глаза Деламера.

Кассандре понравилась свобода, с которой держался Зено, и она наградила его улыбкой. Лорд Деламер благоразумно обратил внимание на других собеседников.

— Леди Уолмер! — Он изящно поклонился даме и обернулся к лорду Уолмеру: — Чарлз, как удачно, что я вас встретил. Мне надо с вами кое-что обсудить. Это ненадолго.

— Никаких разговоров о делах, Деламер. Никто из членов палаты лордов не будет голосовать за этот закон.

— Бросьте, Чарлз. Это всего пара минут.

— Предупреждаю вас, лорд Деламер, он сегодня не в настроении, — проговорила леди Уолмер, поигрывая крупным рубином в центре массивного бриллиантового колье, украшавшего ее впечатляющую грудь.

Деламер одарил ее чарующей улыбкой.

— Мадам, клянусь вернуть его вам в целости и сохранности. — И не в силах противостоять искушению, он обратился к Кассандре: — Леди Росслин, вы позволите навестить вас как-нибудь вечером?

Кассандра пожала плечами:

— Думаю, не стоит, лорд Деламер. Разве вы в состоянии найти время для светских визитов? Я считала, что вас целиком поглощают важные политические дела.

Деламер до неприличия долго смотрел ей в глаза.

— Для вас, Кассандра, я всегда смогу найти время.

Зено проследил глазами за удаляющимся Деламером. Тот пригласил нескольких известных персон на курительную террасу, а Зено снова обернулся к дамам.

— Не желаете отведать торта? Или что-нибудь выпить?

— Дорогая, давай поделим это ванильное суфле. И еще лимонаду, мистер Кеннеди.

— Значит, лимонад для леди Уолмер, а я, пожалуй, выпью…

— Я бы порекомендовал пунш, — вставил Зено. — Не слишком сладкий и достаточно крепкий.

Он подмигнул. Аманда фыркнула, а Кэсси улыбнулась:

— Ну, Зак, вы настоящий специалист.

Заглянув в просвет между многоярусными вазами с десертами, Зено вдруг обратил внимание на молодого человека с бокалом шампанского. Похоже, Китти описала именно его. Это он был жертвой нападения и, спасаясь, едва не сбил ее с ног. Очень красивый, со светло-голубыми глазами. Как она их описала — «почти как лунный свет»?

Интересно, этот таинственный молодой человек — гость? А может быть, всего лишь мальчик дня услуг джентльменам? Мысли Зено приняли еще более мрачный оборот. Этот миловидный хлыщ может быть агентом, которого нанял Деламер, чтобы компрометировать государственных служащих. Например, таких как Каслмейн.

Деламер все больше раздражал сыщика. Особенно в тот момент, когда Зено стал свидетелем назойливого внимания, которое Деламер оказывал Кассандре. Ему не терпелось предъявить ирландскому лорду обвинение в мятеже. Нужно только получить достаточно улик. Внезапно Зено осознал, что у Кэсси и Деламера имеется общее прошлое. И похоже, Деламер ей досаждает, ведь Кассандра не позволила нанести ей визит. Зено решил выяснить, что их связывает.

Подошел лакей с подносом, уставленным фужерами с шампанским.

— Джентльмен в том углу просил передать это вам, сэр.

И он указал на листок под высокими ножками бокалов. Зено быстро обернулся, пытаясь разглядеть отправителя послания, но в углу стояла одна только пальма в кадке.

«Третий этаж. Вторая дверь направо. В конце обеда. Х.-Б.».

Зено сунул записку в карман и посмотрел на часы. Хикс-Бич будет ждать его наверху через двадцать минут.

Он принес угощение дамам, поболтал немного со знакомыми, а потом сумел убедить свою партнершу по танцам выйти из душного зала на прохладную зеленую террасу.

Вдохнув свежего вечернего воздуха, он вынул из кармана серебряный портсигар. Чиркнула спичка, в нос ударил знакомый запах серы. Пришлось затянуться несколько раз, прежде чем сигара раскурилась. Бледные струйки дыма потянулись к темному небу. Табак успокоил натянутые нервы, снял усталость. Зено понимал, что утомила не работа, а необходимость общаться со всеми этими людьми.

Кэсси взяла его под руку и увела в дальний, темный угол террасы, молча остановилась и, закусив нижнюю губу, повернулась к нему лицом. Зено, разумеется, догадался, чего она хочет.

— Вы жаждете получить либо меня, либо мою сигару. — И он направил мундштук сигары к ее пухлым губкам. — Так что же именно?

Она накрыла его руку своей ладошкой и взяла кончик в рот. Зено выразительно закатил глаза. О Боже! Сделав несколько затяжек, Кэсси отпустила его руку.

— Вы знаете, что я курю?

Зено посмотрел в ее серебристо-серые глаза, потом опустил взгляд на чувственные губы. Ему страстно хотелось ее поцеловать. Обнять, положить руку на эти соблазнительные ягодицы, коснуться пышной груди, которая словно рвется из корсажа. Может, сейчас самое время?

— Боюсь, я не вправе раскрывать свой источник информации, — чуть слышно произнес он и притянул ее к себе.

По крыше над их головами протопали чьи-то тяжелые шаги. Зено открыл глаза. Две темные фигуры перелетели с мансарды на крышу соседнего дома.

— Какие грубияны — ушли, не прощаясь, — пробормотал он, — к тому же оставили за собой…

Сверху пролилась какая-то жидкость. Темные капли застучали совсем близко от их ног. Зено отодвинул Кэсси подальше от кровавого потока. Для него был ясен мрачный смысл происходящего.

Прямо у них над головами безжизненное тело скользнуло по шиферу крыши. Водосточный желоб вдоль козырька задержал падение. В темноте, на фоне более светлого неба, Зено едва различил крупный бесформенный силуэт и оттолкнул Кэсси к себе за спину. Рука человека вдруг безвольно свесилась с крыши. Кэсси испуганно вскрикнула.

— Вернитесь в зал. Сейчас же.

Но было поздно. Водосточный желоб не выдержал тяжести и разломился. Тело с грохотом рухнуло на землю. Раздались крики гостей.

Зено обернулся к Кассандре и распорядился:

— Найдите Стэнфилда. Пусть сообщит в Скотленд-Ярд. — Девушка повернулась, чтобы уйти, но он ухватил ее за руку. — Скажите, чтобы послал за людьми из Отдела расследований. Полицию пока не надо. Может быть, позже.

Ему не хотелось, чтобы толпа вестминстерских полицейских затоптала все место преступления.

Кэсси смотрела на него широко раскрытыми глазами. Зено ощутил, как дрожит ее рука.

— Как вы себя чувствуете?

— Нормально.

Она вздернула подбородок и решительно отправилась выполнять задание.

Зено расставил нескольких джентльменов вдоль французских окон террасы, примыкающей к бальному залу с западной стороны. Лучше не путать гостей без нужды. У дам может начаться истерика, кто-то бросится бежать. Молодого офицера в кавалерийской форме он поставил у двери, а сам склонился над телом. Мужчина солидной комплекции в вечернем костюме. Зено приподнял его плечо, чтобы заглянуть в лицо погибшего.

— О Боже…

Мертвые глаза смотрели в темное небо. Хикс-Бич. Кровь еще капала из глубокой раны на его горле, окрашивая пурпуром манишку, фрак и жилет.

Зено взялся за лацкан и пошарил во внутреннем кармане фрака. Серебряный портсигар с инициалами Х.-Б. Он покачался на каблуках. Те, что сбросили тело, скорее всего не убийцы. Какие-нибудь бандиты из доков, которым заплатили за то, чтобы они по крышам унесли тело с Гросвенор-сквер. А убийца, решил Зено, до сих пор потягивает шампанское, дожидаясь возможности удалиться без подозрений.

Убитый потерял столько крови, что непременно должны были остаться хотя бы какие-то следы. Зено поднял голову и оглядел окна наверху. Затем поднялся с корточек и спрятал в карман листок бумаги. Хикс-Бич ушел наверх раньше времени. Но почему? Может быть, у него было еще одно свидание? Или он попал в ловушку? А возможно, убийца просто воспользовался моментом и нанес роковой удар? Зено стиснул зубы. Он абсолютно точно знает, где искать. Третий этаж. Вторая дверь направо.

Кэсси остановилась перед библиотекой и осторожно постучала в дверь. Кто-то видел, как Стэнфилд в компании близких друзей направился к себе в кабинет. «По галерее, потом через библиотеку, дорогая».

Кэсси шагнула внутрь.

— Лорд Стэнфилд!

Угли в камине почти догорели. Кассандра дождалась, пока глаза привыкли к темноте, и лишь тогда двинулась сквозь неосвещенную библиотеку мимо винтовой лестницы к верхним ярусам книжных шкафов. Из-за приоткрытой двери виднелась полоска света. Очевидно, именно здесь находился вход в личный кабинет его светлости, откуда доносились неразборчивые голоса по крайней мере двух человек. Кэсси подняла руку, чтобы постучать, но вдруг замерла.

— Скверная история. Ничего нельзя сделать… в любом случае с этим покончено.

Она узнала голос лорда Деламера, а заглянув в щелочку, увидела незнакомого молодого человека, который ответил, как решила Кэсси, с французским акцентом:

— Будут другие.

— Посмотрим, — отозвался Деламер. Его Кэсси не видела. — А теперь возвращайтесь в зал и от души пофлиртуйте с какой-нибудь хорошенькой малышкой.

Похоже, Деламер хлопнул собеседника по плечу. Послышался шум движения — наверное, мужчины собирались выйти в библиотеку. Кассандра неловко шевельнулась. Дверь скрипнула. Ей не оставалось ничего иного, как постучаться. Громко. Деламер распахнул дверь.

— Кассандра?

Он быстро оглядел пространство у нее за спиной.

Изобразив удивление, она сделала книксен.

— Прошу прощения, если помешала. Лорд Стэнфилд здесь? У меня для него важное сообщение.

Деламер еще раз обыскал взглядом библиотеку и на шаг приблизился к девушке.

— Какое же?

Он протянул руку, чтобы втащить ее в кабинет, но Кэсси была начеку и проворно отскочила назад.

— Боюсь, оно предназначено только для лорда Стэнфилда.

В этот момент из-за боковой двери послышались мужские голоса.

— Коньяк у меня здесь, джентльмены.

— Послушайте, Кэсси…

Они оба обернулись к источнику шума. Из узкого коридора в библиотеку вошел лорд Стэнфилд в сопровождении пары довольно нетрезвых приятелей, между которыми вышагивала молоденькая девица. На девушке были лишь корсет и панталоны. Лорд Стэнфилд застыл на месте.

— Леди Росслин?

Кэсси с любопытством разглядывала веселую компанию. Ну конечно, она знает обоих приятелей, спрятавшихся за спиной Стэнфилда. А еще лучше знает их жен.

— Лорд Бриджертон. — Она перевела взгляд на второго. — Лорд Хэлледей.

А вот девица была скорее всего здешней горничной, а не профессиональной проституткой. Светловолосый Хэлледей теребил галстук.

— Послушайте, глупо получилось. Так неловко…

Кассандра сделала легкий книксен и обратилась к хозяину дома:

— Лорд Стэнфилд, мистер Кеннеди просил меня сообщить…

Она помедлила.

— Да-да, дорогая, что сообщить? — Лорд Стэнфилд приблизил к ней свое красное от выпивки лицо. — Что-нибудь случилось?

Кассандра кивнула:

— Боюсь, нет способа изложить это дело с должной деликатностью. В доме обнаружен труп.

Несмотря на всю солидность, Стэнфилд едва не подпрыгнул на месте. Остальные джентльмены издали возгласы удивления. Хозяин обернулся. Гости поняли его без слов и тут же удалились из библиотеки, прихватив с собой свою не в меру веселую подругу.

Краешком глаза Кассандра наблюдала за реакцией Деламера. По лицу лорда пробежала быстрая тень. Девушка попыталась разглядеть кабинет у него за спиной. Куда же делся собеседник Деламера? Блики каминного пламени играли в углах помещения, но другого движения там не наблюдалось. Незнакомец, без сомнения, выскочил в окно и удалился.

Кэсси обернулась к Стэнфилду.

— Сегодня вечером двое мужчин пытались протащить по вашей крыше мертвое тело. Мы с мистером Кеннеди видели, как они выронили убитого. Труп съехал по крыше мансарды и упал на террасу. Мистер Кеннеди остался с погибшим и просит вас вызвать людей из Отдела расследований, разумеется, не беспокоя ваших гостей.

— Да… да, конечно… — Стэнфилд, как во сне, потянулся к шнурку звонка. — Куда катится этот мир?

Кэсси хотелось закатить глаза, но в последний момент она сдержалась.

— Вы правы, милорд.

Глава 9

Зено провел инспекторов наверх. Как во многих домах на Гросвенор-сквер, на третьем этаже Стэнфилд-Хауса в основном находились спальни. Сыщики миновали небольшую гостиную в алькове коридора и прошли к апартаментам для гостей. Зено пока ничего не сообщил о полученной записке. Сначала следовало провести экспертизу. Он не был уверен, что Хикс-Бич сам написал то послание.

Вскоре вторая комната справа превратилась в эпицентр расследования, ибо она и оказалась местом преступления. Просторная, дорого обставленная комната. На торцевой стене расплывалось большое кровавое пятно. На полу и ковре тоже виднелись следы совершенного убийства. Единственное окно было распахнуто, ставни раскачивались на утреннем ветерке.

Инспектор Пейт, лысый мужчина с большими бакенбардами, так сформулировал первоначальную версию Отдела расследований:

— Наиболее очевидный сценарий таков. Жертва поднялась наверх для некоего свидания. Встретиться с кем-то из гостей или на скорую руку заняться любовью с какой-нибудь горничной.

Зено ожидал, что на этих словах инспектор подмигнет. Так и вышло.

Пейт начал диктовать описание места преступления, а Зено тем временем взялся осмотреть смежную гардеробную и обнаружил там скорчившуюся в углу служанку. Он кое-как выманил дрожащую девушку из укрытия, но та пребывала в столь истеричном состоянии, что была не способна дать хоть сколько-нибудь достоверную информацию. Пришлось ждать, пока она успокоится, но в конце концов им удалось заставить ее говорить. Оказывается, ее послали наверх перестелить постели.

— Я… я услышала, как в комнату вошли двое мужчин, — заикаясь, начала горничная. — Разговаривали как джентльмены. Я хотела извиниться и уйти, но тут началась потасовка. Я слышала несколько ударов, потом крик, и что-то забулькало. Я перепугалась и выглянула из гардеробной. Там был мужчина. Он стоял ко мне спиной. В руках у него блестел нож, а с него капала кровь. Второй джентльмен упал на колени… — Девушка опять задрожала, ее взгляд затуманился, но говорила она вполне членораздельно. — Он был весь в крови. Весь. А глотка у него перерезана. От уха до уха. Бедняжка покачнулся и упал на ковер. — По щеке горничной покатилась слеза. — Глупо, конечно, но я только и подумала в тот момент, что теперь придется выбрасывать такой красивый ковер. — Она все-таки разрыдалась. — Грех-то какой! Ну почему я беспокоилась о таких глупостях? — сквозь слезы бормотала она, сидя на скамеечке возле кровати с пологом.

— Испуганные люди часто думают о незначительных мелочах, — успокоил ее Зено. — Ты рассмотрела человека с кинжалом?

Он нагнулся и заглянул ей в лицо.

— Тот джентльмен достал из кармана платок и обтер лезвие. — Она задумалась и покачала головой. — Нет, сэр, я его не разглядела. Жуть как испугалась и забралась в тот угол, где вы меня нашли.

Зено выпрямился и вздохнул:

— Что-нибудь еще слышала?

— Дверь. Она открылась и закрылась не меньше двух раз. Я слышала тяжелые шаги. Потом заговорили мужчины. Голоса такие грубые. — Подняв на Зено заплаканные глаза, девушка искательно заглянула ему в лицо. — Простите меня, сэр.

— Тебе не за что извиняться. Как тебя зовут?

— Мэгги Роуз.

— Спрятавшись, ты наверняка спасла себе жизнь. Вот так-то, мисс Роуз.

Зено обдумал услышанное от горничной и кое-что для себя отметил. Потом еще раз внимательно осмотрел комнату и вместе с инспектором Пейтом вернулся в бальный зал.

Там полицейские опрашивали гостей и одного за другим отпускали домой. Составили список всех присутствующих на случай, если Скотленд-Ярду потребуется что-то уточнить. Стэнфилды наверняка не догадывались, как им повезло, что к ним явился именно Пейт.

Сейчас он как раз говорил Зено:

— Господи, Зак, ты шагу не можешь ступить, чтобы не найти себе работу.

И с сочувствием похлопал коллегу по спине.

— Ты пригласил фотографа?

— Это подождет, — ворчливым тоном отозвался инспектор. — Мне сейчас репортеры ни к чему.

— Прежде чем поговорить с вашими людьми, я отвезу домой миссис Росслин.

Зено мотнул головой на Кэсси, стоящую подле леди Стэнфилд.

— Так вы с ней? — Пейт одобрительно приподнял бровь. — Как это получается, что людям из спецотдела достаются все самые хорошенькие женщины?

— Думаю, ваша жена и три прелестные дочери с этим не согласятся, — улыбнулся Зено, наблюдая, как Кэсси прощается с хозяйкой и идет через весь зал к нему.

Ее бедра слегка покачивались, а высокая грудь едва заметно колыхалась при каждом шаге. Зено вздохнул и поворчал на себя за неуместные мысли.

— Кассандра Сент-Клауд, леди Росслин, позвольте представить вам инспектора Пейта из Отдела расследований.

Кассандра ответила улыбкой на поклон инспектора и бросила быстрый взгляд на Зено, потом слегка нервозно обратилась к Пейту:

— Инспектор, уже есть подозреваемые?

— Пока на горизонте никого, леди Росслин. Но мы только начали, еще рано делать выводы.

— И правда, рано, — отозвалась Кэсси, — совсем рано — всего полчетвертого.

Зено шагнул к ней.

— Я прервусь ненадолго и отвезу вас домой.

— О, мистер Кеннеди! — раздался у них за спиной высокий испуганный крик.

Зено обернулся и едва не заскрежетал зубами. Пышнотелая дама и две юные девицы — ее подопечные — были измотаны и напуганы зловещими событиями этой ночи, и дама явно собиралась навязать обеих молодых леди попечению Зено.

— Я очень надеюсь, что вы не забыли о нашем знакомстве, мистер Кеннеди? Два года назад… Лорд и леди Фицморис! Мы встречались в Кулзеане!

— Чем могу служить, леди Фицморис?

Леди Фицморис с драматичным видом вцепилась в руку Зено и выхватила веер.

— Не могу выразить, как я рада, что встретила вас! — Веер так и летал перед красным от возбуждения и страха лицом. — Мои нервы этого просто не выдержат! Представить невозможно, что на балу случился такой ужас! Вы когда-нибудь слышали что-то подобное? — Обмахиваясь, достойная леди создавала настоящий сквозняк. — Полагаю, вы не знакомы с моими племянницами? Клара и Вайолет де Блуа, разрешите представить вам Зено Августа Кеннеди.

Он повернулся к молодым леди, дебютанткам в стиле Твидлдам и Твидлди, правда, не таким круглым.

— Очень рад с вами познакомиться. Мисс де Блуа… — Он поцеловал каждую из протянутых ему ручек. — И еще одна очаровательная мисс де Блуа.

— Мистер Кеннеди в родстве с сэром Томасом Августом Кеннеди, графом Кэссилом. Это одна из лучших шотландских фамилий.

Леди Фицморис подмигнула своим племянницам.

— Ну, я только бедный родственник, — скромно уточнил Зено.

Кэсси сделала к нему шаг и шепнула в самое ухо:

— Если постараться, то совсем не трудно быть обаятельным. — Она взяла его руку и кивнула дамам. — Ужасно долгая ночь, правда? Мистер Кеннеди был так любезен, что предложил отвезти меня домой.

И не задерживаясь больше нигде, они выскользнули из зала и тут же оказались в коляске Зено. Когда экипаж вывернул с площади, оба испустили вздох облегчения.

— Не знаю, что хуже, — признался Зено, — убийство в спальне наверху или леди Фицморис внизу.

И он ослабил узел галстука.

Ответом ему послужил взгляд загадочных серебристых глаз.

— Ну, не знаю… А как насчет лорда Деламера, который в кабинете хлопнул по спине молодого человека, явно иностранца? Они говорили: «Скверная история. В любом случае дело сделано. Надо затаиться. Будет еще работа».

Зено не мог оторвать глаз от ее лукавой усмешки.

— Шпионим понемножку, Кассандра?

Кэсси расправила складки на юбке.

— Я думала застать в кабинете лорда Стэнфилда, а не Деламера.

Зено подался вперед.

— Это становится интересно. Ну-ка поподробнее!

— Оставив вас на террасе, я отправилась разыскивать лорда Стэнфилда. Мне сообщили, что он вроде бы пошел в библиотеку. Там было пусто и темно. А в кабинете кто-то находился. Дверь оказалась приоткрыта. Вот я и подслушала разговор двух джентльменов. Подойдя ближе, я узнала голос лорда Деламера. Он поздравлял… точнее, выражал сочувствие другому джентльмену, который отвечал ему с сильным акцентом.

— Ирландским или французским?

Задумавшись, Кэсси склонила голову набок.

— Нет-нет, конечно, с французским.

— Я вас прервал, извините. Продолжайте.

Кэсси стала оживленно рассказывать дальше.

В голосе ее звучало нервическое возбуждение:

— Иностранный джентльмен сказал, что осталось еще много работы, а Деламер посоветовал ему выйти в зал и пофлиртовать с молодыми леди.

— Это все?

Она покачала головой:

— Мне кажется, они собирались выйти из кабинета, но тут дверь скрипнула и приоткрылась.

Зено стиснул челюсти.

— Они вас видели?

— Как только дверь стала открываться, я постучала. Деламер не мог ничего заподозрить, — быстро проговорила она, не желая поддаваться его беспокойству. — И тут появился лорд Стэнфилд. С двумя джентльменами и… и…

— С кем же еще?

— С молодой леди, наверное, со служанкой. Мне показалось, что джентльмены…

— Развлекали ее?

Кэсси кивнула, а Зено откинулся на спинку сиденья.

— Как видно, Деламер знает о трупе?

Кэсси скривила губы.

— А его приятель… Куда же он исчез? Я думаю, выпрыгнул из окна.

Зено фыркнул:

— Жаль, что мы помешали французу поухаживать за нашими дебютантками.

— Вы полагаете, он и Деламер имеют отношение к убийству?

Зено не хотел вовлекать Кэсси в это дело, а потому ответил вопросом на вопрос:

— Кассандра, а вы как считаете?

Глаза девушки блестели от волнения.

— Я очень внимательно наблюдала за Деламером, когда передавала лорду Стэнфилду ваше сообщение. — Она наклонилась к Зено. — У него глаза бегали.

Зено не желал заранее настораживать Кэсси, но видел, что она недооценивает Деламера и таких, как он. Эти люди не станут рисковать. Если у них возникнут хотя бы малейшие подозрения, они пойдут на все. Кэсси оказалась в опасности.

— Кстати, а ваше расследование что-нибудь дало?

Она с любопытством склонила голову набок.

Зено вздохнул:

— Убийство произошло в одной из спален верхнего этажа. Сначала была борьба, затем жертву ударили кинжалом и лишь потом перерезали горло. Я смог опознать убитого. Похоже, он член известной четверки шантажистов. — Зено засомневался, стоит ли говорить дальше, но все же продолжил: — Тут возникает некоторая неловкость, ибо ваш бывший деверь тоже принадлежит к этой группе.

— Джеральд?

— За ним наблюдают… как и за некоторыми другими пэрами.

Ее волшебные серые глаза вдруг потемнели. Кэсси нахмурилась. С минуту она холодно смотрела ему в лицо, потом перевела взгляд за окно.

— Так, значит… ваше предложение сопровождать меня на бал к Стэнфилдам?..

— Но вы же сами предложили.

Она метнула в него гневный взгляд.

— Я беру свое предложение назад.

— Слишком поздно.

Карета выехала на Белгрейв-сквер, и уличные фонари осветили лица сидящих внутри. Зено тотчас увидел, насколько обижена и рассержена была Кэсси.

— Вы использовали меня!

— Да. — Зено упрямо дернул подбородком. — И я мог бы поймать убийцу, если бы не увлекся вами так сильно.

Она вдруг испугалась.

— Или убили бы вас.

— Возможно, но маловероятно.

Глаза Кэсси широко распахнулись.

— Значит, вы считаете, что я виновата в смерти этого человека?

— Разумеется, нет. Я виню себя.

Кассандра скрестила руки.

— Впредь вы можете посещать светские увеселения без моей помощи, мистер Кеннеди.

— Полагаю, что на бал я тоже мог попасть самостоятельно. — Он протянул руки и развязал узел на шали. Шаль соскользнула с ее плеч. — Но я хотел поехать с вами, Кэсси.

— Неплохо придумано — использовать меня в качестве… — Она нахмурилась и запахнула шаль. — Как сыщики называют этот прием?

— Прикрытие. — Зено не мог отвести взгляда от ее мерцающих, влажных глаз, в которых играли чертики. — Жаль, что мы живем так близко от Мейфэра.

Он нажал на ручку дверцы, помог Кэсси выйти из кареты и направился к входным дверям следом за черным бархатным бантом и муаровым турнюром. Кэсси вынула ключи из ридикюля и повернула ручку.

— Спокойной ночи, Кэсси.

— Спокойной ночи, мистер Кеннеди.

Зено не позволил двери захлопнуться.

— Вы уже дважды назвали меня мистером Кеннеди. — Он придвинулся ближе, почти касаясь полных соблазнительных губ, которые чуть-чуть приоткрылись ему навстречу. — Мне это совсем не нравится.

Глава 10

Ему хотелось поцеловать ее. Страшно хотелось. Зено открыл глаза. Уснуть не удалось. И виновата в этом Кассандра Сент-Клауд. За окном купе проносились зеленые пейзажи Кента, но Зено их почти не видел. Лучше он как следует обдумает все факты и возможную их трактовку. Сын виконта Челвуда, Джеймс Реджинальд Хикс-Бич, убит по неизвестным причинам.

На одного члена «Кровавой четверки» меньше. Следовательно, меньше хлопот. Тем не менее Зено испытывал сочувствие к родственникам молодого человека и даже жалел самого пострадавшего. Тот в любом случае не заслужил такой ужасной смерти.

Приходилось учитывать и то, что Хикс-Бич мог и не быть первоначальной целью убийцы. По крайней мере еще один гость был приглашен в это время и в это место. Зено вынул из кармана записку и перечитал загадочное послание. Надо собрать несколько образцов почерка Хикс-Бича и провести экспертизу.

Кроме того, существовала вероятность, что Каслмейн решил действовать в одиночку и нанял убийц для уничтожения тех, кто угрожал очернить его имя. Такое случалось и прежде. Высокопоставленный чиновник соглашался сотрудничать, а потом пытался обвести Скотленд-Ярд вокруг пальца.

Разговор, подслушанный Кэсси, вполне мог относиться к убийству. Конечно, Хикс-Бич — чиновник министерства внутренних дел — был весьма ценным агентом, но, как видно, он стал обузой для общего дела. Молодой человек мог услышать что-то, не предназначенное для его ушей. Например, информацию о большой партии взрывчатых веществ.

Он сойдет с поезда в Танбридж-Уэллс и уже оттуда направится в родовое имение. У Зено не было назначено встречи с виконтом, и он не ждал радушного приема. Вероятно, телеграмма с сообщением о безвременной смерти Джеймса дошла до Челвудов всего несколько часов назад. Семья будет еще в шоке. Зено оставалось лишь надеяться, что кто-то из них соберется с силами и ответит на его вопросы.

Он прикрыл глаза, и тотчас в воображении возникла его новая очаровательная соседка. Зено ощутил беспокойство. Эта женщина его просто измучила. Если он и дальше будет допускать своевольные мысли о ней, то лучше сразу сойти с поезда и вернуться в город.

Зено действительно воспользовался Кассандрой Сент-Клауд как удобным прикрытием, но ее общество доставляло ему огромную радость. Смешивать работу и удовольствие всегда непросто. Он должен как-то себя оправдать. Ему требуется чье-то поистине безмерное очарование, чтобы компенсировать отсутствие этого качества у него самого.

ВЫЗВАН ПО ВАЖНОМУ ДЕЛУ ТОЧКА ВЕРНУСЬ К УИК-ЭНДУ ТОЧКА НЕ ЗАНИМАЙТЕСЬ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ СЛЕЖКОЙ ТОЧКА 3. КЕННЕДИ

Кэсси разорвала телеграмму на мелкие кусочки и швырнула их на мраморный пол.

Какое формальное, сухое послание! Ее взбесил безличный тон телеграммы. Как это по-мужски — командовать и пытаться защищать без нужды. Кэсси плохо спала и с тяжелой головой провалялась все утро в постели.

Да и как можно спать спокойно, когда тобой так бессовестно воспользовались? Конечно, Зак ей нравится, но она не до конца в нем уверена. Все-таки он странный. Временами холоден как лед. Правда, на балу он изо всех сил старался ей понравиться. Возможно, даже чересчур. Кэсси должна была что-то заподозрить.

Вопрос состоял в том, была ли с его стороны только игра, чтобы поближе подобраться к подозреваемым? Кэсси вспомнила их почти состоявшийся поцелуй в бальном зале, на террасе и, наконец, в вестибюле. Тогда у нее едва не подогнулись ноги. Кэсси передернула плечами, пытаясь прогнать возбуждение. Эта невольная сладкая дрожь напрочь лишала смысла всякое негодование, которое она должна бы сейчас испытывать. Но не испытывала, а просто вспоминала и оценивала проснувшееся в ней вчера желание. А ведь это было желание, не так ли? Надо выбросить все эти неразумные мысли из головы.

Она вышла в сад прогуляться и все время старалась заставить себя не думать о детективе Зено Кеннеди. Но куда от него денешься? Не успела Кэсси вырвать в раздражении несколько сорняков, как ее радостно окликнула домоправительница мистера Кеннеди.

Прошел час, а Кэсси все еще бесстыдно выкачивала из доброй женщины сведения о ее нанимателе.

— Ну как же! Уже три года прошло с тех пор, как тот ужасный взрыв унес жизнь возлюбленной мистера Кеннеди. — Круглолицая дама с приятным лицом оперлась на увитую плющом стену, которая отделяла дворы друг от друга. — Ах, простите, разумеется, я имела в виду его знакомую актрису, — быстро поправилась она.

— О, миссис Вулсли, вам не за что извиняться. Местные сплетницы уже рассказали мне эту историю, — успокоила ее Кэсси. — Честно говоря, я понять не могу, как пропустила эту трагедию. Я тогда только что вышла замуж и как раз вернулась из свадебного путешествия на континент.

— Бедная вы, бедная, — сочувственно покачала головой миссис Вулсли. — Ваш муж ведь погиб. Простите, что упоминаю об этом. Это был несчастный случай?

— Мчался на своем кабриолете. — Кассандра сморщилась. — Ужасно и так неожиданно, но ведь несчастные случаи именно так и происходят. — Не желая больше говорить об этом, она постаралась вернуть домоправительницу к прежней теме. — Так вы говорите, в прессе много писали об этом?

— Конечно, мадам. Газеты продавали целыми кипами. Сообщали, как мистер Кеннеди преследовал динамитчиков и наконец арестовал их. Честно говоря, ваша светлость…

— Миссис Сент-Клауд. Пожалуйста, зовите меня так.

— Миссис, — кивнула головой домоправительница. — Так вот, я ведь даже не знала имени этой несчастной женщины, пока мистер Вулсли не вычитал его в «Дейли телеграф». Джейн Уэллс. Довольно известная, как я понимаю, актриса. — Подвижное лицо женщины помрачнело. — Бедный, бедный мистер Кеннеди. Если бы вы его только видели в день похорон! За завтраком он сидел такой печальный. Я сразу подумала, что ему нужен друг. — Добрая женщина всхлипнула. — Ну, я и спросила, можно ли мне тоже прийти на похороны. Клянусь вам, мадам, я никогда не забуду его лица — столько в нем было боли, а в глазах стояли слезы. Он взял мою руку и молча кивнул. Благослови его Господь!

Значит, у несгибаемого мистера Кеннеди есть сердце. Миссис Вулсли продолжала описывать горе своего хозяина, а возмущение в душе Кэсси постепенно таяло. «Провались он пропадом!» — выругалась про себя Кэсси. Она весь день сегодня пыталась настроить себя против этого человека.

— Был такой ненастный день. Небеса словно разверзлись. Шел холодный, просто ледяной дождь. Служба давно закончилась, а он несколько часов простоял у могилы той бедной леди. Потом слег от страшной простуды. Неделю не вставал с постели. А все из-за этих похорон. — Миссис Вулсли потянула за кончик полотенце из своей корзинки с бельем и промокнула глаза. — Ну а потом он с головой ушел в работу, чтобы поймать ее убийц.

— И горе его унялось?

Почему-то Кэсси обязательно надо было это узнать.

— Мне кажется, да, мадам, хотя у него иногда случались приступы меланхолии. — Тут ее лицо посветлело. — Но, знаете, в последнее время настроение у него стало лучше.

— Благодарю вас, миссис Вулсли. — Кэсси задумчиво кивнула, размышляя над словами экономки. — Простите, что отняла у вас столько времени.

— О, не беспокойтесь, мадам, но вообще-то мне уже пора.

Кэсси продолжила путь по садовой тропинке и поднялась на террасу. В голове у нее царила неразбериха. Как много нового узнала она об этом человеке! В сотый раз вернулась она мыслями к сцене у входной двери, когда он стоял с ней рядом. Никогда в жизни Кэсси не испытывала подобного возбуждения. Но как он посмел разбудить в ней желание, а потом уйти без единого поцелуя, которого она жаждала?

Должно быть, подобную тактику выбирают заправские сердцееды, чтобы сломить решимость женщины. Однако Кэсси не верила, что Зено действительно мог быть настолько жесток. Если не считать актрисы, убитой взрывом, за ним не числилось никаких любовных похождений. Его привязанность к мисс Джейн Уэллс тронула ее сердце. Кэсси ощутила некое родство между ними.

И тут принесли цветы.

Кэсси велела курьеру поставить их на столик в холле. Букет состоял из тюльпанов, нарциссов и темно-бордовых ирисов. Искусный флорист даже вплел в свое изысканное творение засахаренную ипомею — вьюнок, который многие называют «утреннее сияние». Среди листьев обнаружилась телеграмма.

ПРОСТИТЕ МЕНЯ ТОЧКА Я ЧУДОВИЩЕ ТОЧКА ВЕРНУСЬ СУББОТНИМ ПОЕЗДОМ ПОЦЕЛОВАТЬ ВАС ТОЧКА ЗАК

Сердце Кэсси забилось учащенно. Она обошла букет и решила, что вестибюль — самое подходящее место для этого символа наступающей весны. «К тому же от такого чудовища», — ухмыльнулась Кэсси. И она еще жаловалась на однообразие бытия! А теперь посмотрите-ка на нее! Вчера один мужчина был убит почти у нее на глазах, другой едва не поцеловал. Воистину жизнь сложна и многообразна.

Часы пробили четыре раза. Пора одеваться к вечеру, который Кэсси собиралась провести с друзьями. Она, Лидия и Джереми едут в «Савой» слушать новую комическую оперу Гилберта и Салливана «Руддигор». Потом будет ужин, и Кэсси наконец сможет внести свою лепту в обсуждение самых животрепещущих новостей.

Под руку с Лидией Кассандра шла следом за Джереми, который прокладывал путь сквозь мешанину экипажей, уставленных вдоль Стрэнда. Лидия была настроена довольно критически:

— Нет того блеска, что был в «Микадо». Но кроме досадных обстоятельств, эта вещь в избытке обладает неким обаянием.

Кэсси усмехнулась, но улыбка была предназначена себе, а не друзьям. Ей был известен некий детектив, у которого, кроме некоторых негативных качеств, в избытке имелось обаяние.

— Ах, перестань, Лидия, моя драгоценная розочка! На самом деле там было несколько чудесных мелодий. «Когда капризный баронет…» — Джереми сделал пируэт и вклинился между дамами, по памяти напевая отрывки мелодий. — «Ах, почему я так грущу?..»

И он закружил своих спутниц в вальсе.

Кэсси со смехом подчинилась.

— Джереми, ты же знаешь, Лидия вовсе не в восторге от комических песенок. Не то что ты и я.

— Это не мое мнение. Я прочла его в «Манчестер гардиан», — фыркнула Лидия. — И кстати, раз уж ты вспомнила, «Микадо» мне очень понравился.

— А вот и карета, дорогие леди. — Джереми распахнул дверцу экипажа. — Перехватим позднего супчику в «Звезде и подвязке»?

— С удовольствием. — Лидия наклонила голову, поднимаясь в карету. — К «У Верри», пожалуйста.

Кэсси была с ней согласна.

— Давайте закажем их знаменитую рыбу в вине.

Выбравшись из скопления колясок на Стрэнде, они быстро добрались до цели и поужинали чудесным раковым супом. Джереми и Лидия съели на десерт по кусочку сладкого пирога с глазурью, а Кассандра заказала мороженое. Однако десерт был прерван появлением Джона Кольера, известного лондонского художника-портретиста, который остановился возле их столика и начал оживленную дискуссию по поводу спорной статьи в «Художественном журнале». К моменту, когда они заплатили по счету, Лидия, любившая драматические сцены, дошла до крайней степени возбуждения.

— Статью написал мракобес! Он просто смешон! Предлагает, чтобы молодые люди и девушки обучались рисовать человеческое тело в отдельных классах, да еще чтобы оно было задрапировано!

Джереми фыркнул:

— Работа с натурщиками вообще развращает, разве нет?

Стоя на тротуаре, Кассандра прислушивалась к оживленной беседе Лидии и Джереми, который помогал девушке сесть в карету. Внезапно он обернулся и побледнел.

Громкий стук копыт прилетел не со стороны мостовой, а от тротуара. Кассандра обернулась в направлении его взгляда и с ужасом увидела взмыленного жеребца, который летел прямо на нее. У всадника, одетого во все черное, на голове была широкополая, низко надвинутая шляпа, а шарф полностью закрывал лицо, оставляя открытыми только глаза.

Кассандра, словно во сне, отшатнулась в сторону. Происходящее казалось ночным кошмаром, когда хочешь бежать и не можешь. Стук копыт попадал в такт ударам бешено колотящегося сердца. Уши заполнили леденящие крики. Какие-то фигуры метнулись прочь от черного всадника, а он вдруг наклонился в седле и протянул к ней руку.

Кассандре почудилось, что прозвучало ее имя.

— Кэсси!

Джереми бросился к женщине и в последний момент отбросил ее с пути лошади.

С земли она видела, как жеребец пролетел мимо, видела зубы, вцепившиеся в удила, видела раздутые ноздри. Всадник пронесся по улице и скрылся во тьме.

Грохот пульса в ушах постепенно стих. Крики зрителей превратились в возгласы облегчения. Страшная сцена промелькнула как сон. Пережитый ужас скоро уступит место сомнениям. Что же все-таки произошло? Несколько человек, включая ресторанную прислугу, бросились следом за бешеным всадником.

Над ними склонился кучер Джереми:

— Целы? — и подал обоим руки.

К Кассандре бросилась Лидия.

— Слава Богу, ты цела! Тебя могли сбить. В этом городе все с ума посходили.

Джереми с тревогой заглянул ей в глаза.

— Надеюсь, ты ничего себе не сломала?

Кассандра отряхнула юбку.

— Может, немножко поцарапалась. Не о чем говорить. Благодарю тебя, Джереми. Похоже, ты спас меня от страшных увечий.

Тем временем лакей принес несколько горячих кирпичей, чтобы согреть карету изнутри, и до самого дома Лидии спутники обсуждали в мельчайших деталях это страшное и удивительное происшествие.

— Вечером непременно выпей что-нибудь успокаивающее. Может быть, с опиумной настойкой, — посоветовала Лидия, целуя Кэсси на прощание.

— Со мной все будет в порядке, Лидия. Не беспокойся, пожалуйста.

Джереми проводил Лидию до самой двери и вернулся в карету Когда они свернули с Рассел-сквер, Кэсси прижала лицо к стеклу и сообщила:

— За нами следят.

— Кларенс говорил, что уже заметил. — Джереми откинулся на сиденье. — Что происходит, Кэсси?

Кассандра отвела взгляд.

— Ты читал про убийство на балу у Стэнфилдов?

— Разумеется. Оно во всех газетах. — Джереми качнулся на подушках. — Но я думал, твой кавалер упал с лошади. Сломал ногу, так?

— Я была на том балу. Меня сопровождал Зено Кеннеди.

Джереми бросил на нее удивленный взгляд.

— Твой новый сосед? Он ведь из Скотленд-Ярда?

Она кивнула:

— Кстати, оказалось, что он прекрасный танцор.

Глаза ее спутника сверкнули. Он с сомнением покачал головой:

— То есть ты хочешь сказать, что убийство как-то связано с экипажем у нас на хвосте?

— Скотленд-Ярд может держать меня под наблюдением или защитой. Или то и другое вместе. — Кэсси поджала губы. — Именно мы с детективом Кеннеди нашли вчера труп убитого. Тело практически свалилось с неба.

Джереми подался к Кэсси и взял ее руку.

— Твои пальцы холодные как лед. — Он спрятал ее руку между ладоней. — Давай-ка сначала.

Экипаж остановился перед домом № 10, но они с Джереми сидели и разговаривали. Кэсси рассказана ему все, правда, не называя имен и не упоминая интимных деталей. Джереми был одним из ее самых близких друзей, и ей не хотелось навлечь на него опасность. Они по очереди выглядывали в окно. Темный экипаж все стоял у въезда в конюшни дальше по улице.

— Мне кажется, это не враги. Они не пытались тебя похитить.

— Джереми! — Кассандра нервно рассмеялась. — Откуда у тебя подобные мысли?

Он пристально посмотрел ей в глаза.

— Оттуда. Я не хотел говорить при Лидии, специально не стал описывать одну деталь. Тот человек, я имею в виду — всадник, он ведь хотел тебя сбить и увезти с собой. И едва не преуспел.

Кэсси снова оглядела улицу.

— Обещай, что будешь молчать об этом. Если ты когда-нибудь встретишься с детективом Кеннеди…

— Зачем мне это надо?

Кассандра вздохнула:

— Ну… Дело в том, что он, то есть мистер Кеннеди… Он все время пытается меня защищать, охранять…

Джереми ухмыльнулся:

— Настоящий кавалер.

Она бросила на него гневный взгляд.

— Обещай! Ему ни слова!

Старый друг скрестил на груди руки и внимательно посмотрел ей в лицо. Кассандра сердито приподняла бровь.

— Ну хорошо. Обещаю.

Глава 11

— «Видит Бог, сад будит нежность».

Появление Зено без сюртука заставило ее вспыхнуть. Кэсси подхватила стих и прочла последнюю его строчку из «Оксфордского собрания английской поэзии»:

— «Он во мне как неизбежность».

Она не успела еще выпустить ни одного колечка дыма, когда он неожиданно поймал ее с поличным прямо на месте преступления.

— Присоединяйтесь, Зак. Покурим вместе.

— Как видите, на мне даже нет сюртука.

Зено обеими руками оперся о садовую калитку и вытащил сигару.

— Давайте заключим договор. Я ни единой душе не сообщу о вольностях вашего гардероба, а вы, как государственную тайну, будете хранить сведения о том, что я иногда покуриваю.

— Я буду как рыба молчать об этом. Так что вашей тайне ничего не грозит.

Он открыл задвижку калитки. Древние петли возмущенно скрипнули. Оба пса отчаянно замотали хвостами и поднялись с земли, чтобы его приветствовать.

— Оскар, Сайк! Не докучайте нашему домовладельцу.

Зено был одет в бриджи и высокие сапоги. Ворот белой рубашки расстегнут, рукава закатаны. Однако столь небрежный наряд произвел на Кэсси поразительное впечатление. Сердце заколотилось как бешеное. В голове промелькнуло воспоминание: муж тоже, бывало, так наряжался. Пожалуй, Кэсси могла бы по памяти нарисовать его в столь эротичном дезабилье.

Похоже, Зак оказывает на нее такое же возбуждающее действие. Она два дня его не видела. Два дня без необходимости спускалась с лестницы и поднималась наверх, лишь бы взглянуть на замечательный букет и постараться забыть улыбку того, кто его прислал.

Зено пристроился на дальнем конце кованой лавочки.

— Ужасно рад снова вас увидеть, Кэсси, — опустив на мгновение взгляд, произнес он.

На столике с восточным орнаментом стоял хрустальный графин с напитком янтарного цвета. Кэсси указала на него подбородком.

— Налить вам бренди?

— Думаю, что захочу выпить, если придется наблюдать, как вы покуриваете сигару.

Кэсси поджала губы, чтобы не рассмеяться. Приятно будет его подразнить!

Теперь у каждого из них в одной руке была сигара, а в другой — стаканчик с бренди. Кэсси облизнула губы и, вытянув их трубочкой, взяла кончик сигары в рот, тут же вытянула ее назад и облизнула кончик, чтобы увлажнить его.

Зено хмыкнул, глаза его обрели цвет настоящей берлинской лазури. Он сделал большой глоток бренди, склонил голову набок и продолжал наблюдать за ней, не отрывая взгляда. Кэсси, потупив глаза, медленно перекатывала в пальцах свою сигару.

— Значит, вы уже давно знаете об этой моей ужасной привычке?

Зено положил свою сигару на поднос.

— Из моего кабинета открывается прекрасный вид и на мой, и на ваш сад.

Кэсси перевела взгляд на ряд элегантных арочных окон в палладианском стиле на втором этаже дома.

— Теперь я буду знать, что нельзя танцевать голой при луне, раз вы так любите подглядывать за людьми в самые интимные моменты.

Зено показал на свои уши:

— Я не говорил вам, что время от времени неважно слышу?

— Вы, как видно, желаете сесть поближе.

Кэсси подвинулась.

— Старое ранение при исполнении. Ничего не поделаешь. Взрыв нитроглицерина. — Он стиснул в ладони ткань ее платья. Кэсси сдвинулась на полдюйма.

— Еще чуть-чуть, и я окажусь у вас на коленях. — Щекой она чувствовала жар его дыхания. Близость его губ сводила Кэсси с ума. Она подняла сигару. — Дайте мне прикурить, сэр.

— Хорошо, Кэсси.

Он прикрыл ладонью ее руку и, один за другим, стал отгибать ее пальчики. Потом вынул из них сигару и положил рядом со своей собственной.

— Я думаю, вы бывали на демонстрации электрической дуги? Лично я своими глазами видела, как мистер Тесла пропустил через свое тело фосфоресцирующую радугу. — Кэсси немного придвинулась к Зено. — Как вы полагаете, мы с вами сумеем осветить всю Лайалл-стрит?

Он посмотрел на ее губы.

— Лично я думаю, что при первой же попытке мы устроим иллюминацию на всю Белгрейвию.

Кэсси провела языком по нижней губе.

— И все же надо потренироваться.

Зено большим пальцем провел ей по губам, слегка раздвинул их и начал с легких покусываний. По телу Кэсси пробежала нервная дрожь. Зено провел кончиком языка по ее зубам, своим напором заставив Кэсси разомкнуть их.

Их языки встретились. Жаркая, темная волна поднялась из самой глубины ее естества. Поцелуи Зено становились все требовательнее и откровеннее. Его зубы касались ее губ. Забывшись, она укусила его в ответ, больно укусила.

— Прости.

Она коснулась пальцем влажной отметины.

— И за это вы будете наказаны. — Он сгреб ее в охапку и пересадил себе на колени. — Хочу спросить ваше мнение… — Его слова щекотали ей губы. — Вам нравится вот так?

Он поцеловал ее, удерживая губы зубами, потом отпустил нижнюю губу и, вдруг охрипнув, спросил:

— Или ты предпочитаешь нечто более глубокое? — И он лизнул губу изнутри. — А может быть, правильный ответ — и так, и так?

Он быстро поцеловал родинку у нее на щеке, переносицу, кончик подбородка, коснулся наконец мочки уха и замер.

— Ммм… — протянула Кэсси. — Одно без другого не бывает.

Он накрутил на палец выбившийся локон, откинулся назад и губами коснулся кончика ее носа.

— Должен сказать, Кассандра, что в последнее время моя способность концентрироваться на работе очень пострадала. — Ярко-синие глаза блеснули темным огнем. — И я уверен, что причина этого — вы.

— Ваши цветы просто великолепны.

— Значит, можно считать, что я прощен?

— Я подумаю насчет помилования. — Она провела пальчиком по канту на его рубашке. — Кстати, должна признаться, что в ваше отсутствие я попала в одну загадочную историю.

— Происшествие напротив «У Верри»? — Зено стиснул челюсти. — Боюсь, мои люди не смогли проследить за всадником. Им было приказано оставаться рядом с вами.

Да, похоже, от этого человека нелегко сохранить что-либо в секрете. Кэсси надула губки. Ей не понравилось подобное вторжение в личную жизнь.

— Зак, это защита или слежка?

Он ответил без всяких колебаний:

— В кругу ваших знакомых есть люди, которые нас интересуют.

— И сколько это будет продолжаться?

— Пока я не приду к заключению, что вы в безопасности.

Кэсси вздохнула. Тело горело от его поцелуев. Без сомнения, происшествие возле «У Верри» неизбежно влечет за собой наблюдение. Но сколько бы человек ни расставил Зено вокруг дома, Кэсси все равно не будет в безопасности. Эти противоречивые мысли приводили ее в смятение. Интересно, что именно видели его люди? Что ей следует рассказать Заку?

Тем временем он заглянул ей в глаза.

— Я вынужден настаивать, чтобы вы сократили до минимума выезды из дома. Во всяком случае, появляйтесь на людях как можно меньше. Мне не хочется превращать вас в пленницу этого дома, но…

Кэсси соскользнула с его колен.

— Но вы превращаете!

Кэсси испытывала сильное раздражение, но еще сильнее она ощущала влечение к этому человеку. Вопреки желанию, а возможно, именно из-за него она поддалась приступу гнева:

— Сегодня вечером у меня дела. И мне пора готовиться.

Зено в упор смотрел на собеседницу. Растрепанные волосы и распахнутый ворот рубахи делали особенно явным ее сходство с пиратом.

— Вы помните, на балу присутствовали Артур и Аманда, лорд и леди Уолмер? — спросила она.

Казалось, он был смущен и взволнован. Никогда еще Зено так ей не нравился. Хотелось броситься ему на шею и никогда не покидать его.

Кэсси поправила волосы.

— Мой деверь говорит, что Аманда очень настаивала, чтобы я приняла это приглашение. Маргарет Фейетт — то есть леди Фицуолтер — устраивает сегодня вечер. Джеральд за мной заедет.

— Приятного вечера, Кассандра. — В мгновение ока Зак, потенциальный возлюбленный, исчез, а на его месте возник детектив Зено Кеннеди, с его мрачной миной и отрывистой, бесстрастной речью. — Боюсь, мне пора идти. Раз вы не желаете сотрудничать со Скотленд-Ярдом, я должен спешно организовать дополнительные меры для вашей защиты.

Он поднялся со скамьи и поклонился Кэсси. Собаки тоже поднялись с земли и поплелись следом за ним. Похоже, проявляют сочувствие — предатели! У калитки Зено остановился, погладил обоих по голове, потом присел, почесал каждого за ухом и позволил лизнуть себя в щеку.

Кэсси почувствовала, что внезапный уход Зено расстроил ее. Что за глупости, однако! А чего он от нее ждал? Как он смеет думать, что она станет подчиняться всем его требованиям, всем правилам, которые он для нее установит? Она заставила себя встать и пойти к дому.

— Черт с вами, вызывайте своих гвардейцев!

Он захлопнул калитку.

— По крайней мере я выполнил обещание и поцеловал вас, Кассандра.

Одну за другой Кэсси подставила щеки для поцелуев. Ей никогда не нравилась слащавая манера Маргарет Фейетт. Создавалось впечатление, что в душе этой леди прячется столько зависти, что замаскировать ее можно только самой льстивой любезностью.

— Очень рада видеть вас, Маргарет. Какие у вас прекрасные цветы. Вы должны сказать мне, кто вам их поставляет. Очаровательно, просто очаровательно!

Покинув хозяйку, Кэсси приступила к выполнению обязательного ритуала приветствий. После нескольких «Как поживаете?» и «Бог мой, сколько же мы не виделись!» она вернулась к своему спутнику. Ее деверь как раз помахал ей рукой из группы своих знакомых.

— Кэсси, иди сюда! — Джеральд обратился к единственному мужчине в группе: — Сент-Олдвин, позволь представить мою невестку.

Кассандра протянула руку странному молодому человеку с гривой каштановых волос.

— Рейфел Льюис. А вы — Кассандра Сент-Клауд, молодая красавица вдова, которая приводит в трепет всех нас, записных холостяков. — Он перевел взгляд на Джеральда: — Не хмурься, Росслин. Нам нечего скрывать.

Джеральд ухмыльнулся.

— Вы недавно в городе, мистер Льюис?

Новый знакомый кивнул:

— Моя семья с севера. Квинсферри. Это в окрестностях Эдинбурга.

Кэсси оценивающе посмотрела на красавца мистера Льюиса. Кроме свободной, живой манеры общения, в нем привлекала какая-то основательность и сила.

— Значит, мы оба лишь недавно вернулись на светскую сцену Лондона. Должна признаться, что я изрядно утратила навыки легкой болтовни.

— Так бывает, когда приходится снова садиться на лошадь после серьезного падения. — Мистер Льюис улыбнулся. — Музыкальный вечер, пара раутов — и вы снова окажетесь на коне.

Глаза Кэсси блеснули.

— И при этом — никаких синяков. Это тоже важно.

Мистер Льюис разразился веселым смехом, Кэсси улыбнулась в ответ.

— Кассандра, вы, как всегда, недооцениваете свое обаяние, — произнес лорд Деламер, внезапно останавливаясь рядом. У Кэсси похолодело внутри. Квартет музыкантов заиграл вальс. — Пока тебя не засыпали предложениями, позволь?

Он взял ее за локоть и развернул к себе лицом.

— Мне бы не хотелось…

Он наклонился к ее уху:

— А если я пообещаю вести себя как следует?

Они стояли в той части зала, которая предназначалась для танцев. Если отказать ему сейчас, когда вокруг столько взглядов, пойдут сплетни. Согласись она, разговоров тоже не избежать. Дурацкая ситуация. Но если затем потанцевать еще с несколькими молодыми людьми, включая приятного мистера Льюиса, то тур вальса с Деламером скоро будет забыт.

Кэсси закусила губу.

— Ну хорошо, один танец.

Его рука скользнула ей на талию, и Деламер повел ее широкими, плавными кругами. Кассандра послушно следовала его воле и, глядя через плечо кавалера, надеялась, что танец продлится недолго.

— Расслабьтесь, вы очень напряжены.

— Это не так легко, милорд.

Последовало молчание.

— Вы когда-нибудь простите меня, Кассандра?

Кассандру накрыла волна мучительных воспоминаний. Она сбилась с такта. Деламер поддержал ее и так умело, что никто не заметил ошибки. Она решилась взглянуть ему в лицо.

— Благодарю вас.

Деламер улыбнулся. Боже, он действительно очень хорош! Зеленые глаза с медными искрами сегодня смотрели добрее, чем когда-либо прежде. Выразительная линия челюсти. Вандейковская бородка.

Светские дамы без конца болтали о нем, особенно когда Деламер начинал интересоваться новой женщиной.

— Вы не ответили.

Кэсси вздохнула:

— Прощать — это, конечно, по-христиански, милорд, но забыть — еще труднее.

— Когда-то вы называли меня Эндрю.

Теперь они танцевали совсем близко друг от друга. Пойдут сплетни. Кассандра попробовала отстраниться, но он крепко держал ее за талию.

Она отвела глаза.

— Это было очень давно. Зачем вспоминать?

К счастью, музыка вскоре смолкла. Кассандра присела в книксене и быстро вышла из танцевального зала. Миновав несколько групп гостей, она оглянулась. Никто ее не преследовал. Она отправилась было в комнату для отдыха леди, но в коридоре заметила на стенах несколько довольно хороших картин и, обмахиваясь веером, остановилась, чтобы рассмотреть их и немного успокоиться.

— Однажды я видел, как в пруду Мэрфилда купалась фея. — Он оказался прямо у нее за спиной! — Был теплый летний вечер. Довольно поздний, насколько я помню. Я возвращался с охоты и вдруг увидел обнаженную нимфу. Она была так прекрасна, что я не дыша смотрел, как она плещется в пруду. Сверкающие капли скатывались с высоких, острых грудей на безупречный живот и к нежным завиткам волос прямо над поверхностью воды.

Кассандра в гневе обернулась к нему лицом:

— Вы подсматривали за мной!

— Неудивительно, что я потерял над собой контроль, когда через несколько дней увидел вас в строгом платье. Девственно-белом. А ведь я знал, какое под ним прячется тело!

Она с силой ударила его по лицу и отвернулась. Он схватил ее за руку и рывком привлек к себе. Кассандра пыталась оттолкнуть его, но Деламер завел обе кисти ей за спину и крепко держал их одной рукой, а второй медленно вел снизу вверх по платью. Ее тело выгнулось дугой. Кэсси оказалась в ловушке — беззащитная, почти обнаженная, она боялась, что груди в любой момент выскользнут у нее из корсажа.

— Я буду кричать.

Деламер хрипло усмехнулся:

— Вряд ли, Кассандра. Неужели вы хотите, чтобы все увидели подобную непристойность? Прекрасную молодую вдову Сент-Клауда, чей траур только что закончился, застали с лордом Деламером в скандальном состоянии дезабилье!

Кассандра еле сдерживала слезы.

— Пожалуйста, не делайте этого!

— Я только попробую, дорогая. — Он просунул пальцы за вырез ее декольте и отыскал сосок. — Посмотрите мне в глаза.

Ее дыхание сделалось лихорадочно быстрым. Сердце колотилось в бешеном ритме. Она подчинилась его требованию и встретилась с ним взглядом. В голове мелькали воспоминания об ужасных событиях прошлого. Сейчас все происходило снова, только теперь здесь не было братьев. Или Зака. Ну почему она не отказалась от этого приглашения и не провела вечер с единственным человеком, которого действительно хочет?

Голос Деламера прервал ее мысли.

— Вы больше не девственница, вдовствующая леди Росслин. Вы тоскуете по брачной постели? Я буду счастлив предложить вам свои услуги.

Кассандра отчаянно пыталась уклониться от его ласк. Бородка Деламера щекотала ей кожу.

— Я предпочитаю целовать Зено Кеннеди.

Деламер откинул голову назад.

— Эта ваша дружба с детективом Кеннеди! Неужели вы всерьез, Кэсси? Или просто общаетесь по-соседски?

— Мои отношения с мистером Кеннеди вас совершенно не касаются.

Его глаза сделались темно-зелеными, почти черными.

— В тот вечер, в библиотеке Стэнфилда…

Он придвинулся к ней вплотную. Кассандра отпрянула.

— Кэсси, у тебя все в порядке?

Деверь Кассандры распахнул дверь.

— Джеральд! Наконец-то!

Деламер зарычал и отпустил ее.

— У меня страшно разболелась голова. — Не сводя глаз с Деламера, Кассандра попятилась. — Джеральд, ты не обидишься, если я попрошу тебя отвезти меня домой?

Деламер отвесил ей поклон.

— Мы еще встретимся, Кассандра.

Она прошла в дверь, открытую для нее Джеральдом, но не произнесла ни слова, пока они не вышли из портретной галереи.

— Все эти разговоры насчет того, что нас так настойчиво приглашали… Джеральд, признайся, это он все придумал?

— Я… — Джеральд закусил губу — Знаешь, Кэсси, я думаю, что Эндрю по-настоящему раскаивается. Он так увлечен тобой!..

Краска выступила на его шее. Кассандра узнала все, что хотела.

Сердцебиение никак не успокаивалось.

— Как ты мог?!

Она обогнала своего родственника и пошла сквозь веселую и нарядную толпу гостей. Ее взгляд упал на единственного человека, которому она могла доверять. Мистер Льюис. Он здесь новичок.

— Простите мою дерзость, мистер Льюис, но не могли бы вы одолжить мне экипаж, чтобы добраться домой?

На лице джентльмена отразилась полная готовность.

— Я в вашем распоряжении, мадам.

Он поклонился и следом за Кэсси вышел из зала.

— Кэсси, если хочешь уехать, можешь взять мою коляску! — крикнул ей в спину Джеральд.

Кассандра обернулась и окинула его уничтожающим взглядом. Она едва сдерживала ярость от его предательства.

— Это последний раз, когда я доверилась тебе!

Она забрала свою накидку, торопливо попрощалась, вышла и, стоя под крышей портика, жадно глотнула свежего воздуха. Ей было плевать, что подумает Маргарет Фейетт о предлоге, который она придумала, чтобы уехать так рано.

Из-за поворота подъездной дорожки появился сверкающий черный экипаж. Неброский, но элегантный, он показался ей смутно знакомым. Распахнулась дверца.

— Миссис Сент-Клауд, ваша карета.

— Пожалуйста, называйте меня Кассандра или Кэсси, — обратилась она к мистеру Льюису, пристроившись в уголке экипажа.

— Я буду называть вас Кассандрой в честь гречанки, которая первой носила это имя. В честь богини, ведь вы и есть богиня. Разве не так?

Кэсси плотнее запахнула шаль.

— Думаю, вам не терпится узнать, что произошло.

Ее спутник отвел глаза.

— Вам хочется говорить об этом?

Кэсси покачала головой. И решила сменить тему.

— Я бы предпочла узнать что-нибудь о вас, мистер Льюис.

Он подвинулся на кожаном сиденье, чтобы оказаться прямо напротив нее.

— Я второй в линии наследников графства Сент-Олдвин. У семьи есть имение в Квинсферри, а еще резиденции в Эдинбурге и Лондоне.

— Вы остановились здесь, в Мейфэре?

Он покачал головой:

— У меня холостяцкая квартира на Сидни-стрит, в Челси. Я беглец, Кассандра.

Она с иронией приподняла бровь.

— Значит, вам все-таки есть что рассказать, мистер Льюис.

— Я признаюсь во всем, если вы станете называть меня Рейфел. Или Рейф.

— Тогда я буду звать вас Рейфел. В честь архангела. Ведь вы и есть архангел.

Мистер Льюис невесело улыбнулся:

— Моя мать думает иначе. Она не разговаривает со мной уже несколько лет.

— Я почти вам завидую, — рассмеялась Кассандра. — Бывают случаи, когда я предпочла бы не слушать замечаний своей матушки.

Плотно поужинав картофельной запеканкой с мясом и тресковым филе, Зено поднялся в библиотеку и налил себе бренди. Удобно устроившись в кожаном кресле у камина и вытянув ноги на обитую восточной тканью оттоманку, он раскрыл томик Стивенсона. «Остров сокровищ» был его последней вылазкой в мир художественной литературы. Довольно легкомысленное чтение, но какой простор воображению!

Творческий ум требует постоянного упражнения и новых приключений. Свобода воображения, по мнению Зено, развивает мозг, позволяет ему формировать новые, неожиданные связи.

На несколько часов он полностью погрузился в приключенческий роман, но звук подъезжающего экипажа неожиданно привлек его внимание. Зено быстро взглянул на часы. Без четверти двенадцать. Должно быть, Кэсси решила вернуться пораньше. Он поднялся из кресла, чтобы полюбопытствовать по-соседски.

Окутанный туманом уличный фонарь слабо светился. Зено, прищурившись, разглядел собственный экипаж и узнал возницу. В ушах застучало. Что произошло? Почему леди, уехавшая из дому в сопровождении своего родственника, возвращается рано и в обществе агента Скотленд-Ярда, действующего под прикрытием? Зено устроил это в последний момент — одолжил Рейфелу Льюису свой экипаж и попросил его присматривать за Кэсси. Кучер соскочил с облучка и распахнул дверцу перед Кассандрой Сент-Клауд и Рейфом.

Рейф, в цилиндре и фраке, был просто рожден для роли, которую играл сегодня вечером. Он прослыл отважным агентом и прекрасно работал под прикрытием, кроме того, его благородное происхождение позволяло ему очень органично вести себя в светских кругах. С улицы долетел мелодичный смех Кассандры. Зено стиснул челюсти. Может быть, ничего страшного все-таки не случилось? Щелкнул замок ее двери. Рейф задержался у коляски и достал тонкую сигару. Вспыхнула спичка. Рейф позволил ей догореть до конца.

Зено накинул сюртук и через сад вышел на улицу. Тлеющий огонек сигары подсказал ему путь.

— Что случилось?

— Я не мог ее расспрашивать. Боялся себя выдать. — Рейф оперся спиной о кирпичную стену каретного сарая. — Она неохотно согласилась протанцевать вальс с Деламером. Оба держались напряженно. Потом она ушла в сторону гостиной для дам. Когда Деламер тоже скрылся, я забеспокоился и сказал ее деверю, что миссис Сент-Клауд его искала. — Рейф выдохнул бледное облачко дыма. — Джеральд тотчас же потрусил на поиски. Через несколько минут Сент-Клауды прошли через бальный зал. Кассандра сказала что-то резкое своему родственнику, затем повернулась ко мне и попросила одолжить ей карету.

— Как ты думаешь, что там произошло?

— Подозреваю, что между ней и Деламером имело место неприятное объяснение.

— Может быть, ей угрожали? — сквозь зубы произнес Зено.

— Возможно. — Собеседник внимательно посмотрел ему в лицо. — Но сейчас с ней все в порядке. Что бы там ни было, неприятности позади.

Рейф уронил сигару и затоптал ее каблуком.

— Спасибо, Рейф! — с чувством произнес Зено.

— Задание было приятным, Зак. — Рейф поднял воротник и лацканы и направился к выходу из проулка. — Она с характером, Зак. Мне по душе такие.

Зено, все с той же мрачной миной на лице, окликнул напарника:

— Как ты думаешь, почему она захотела, чтобы ты ее проводил?

Рейф обернулся:

— Это же ясно. Я — надежный. — Он сунул руки в карманы. — И обаятельный!

Его смех эхом покатился по переулку.

Зено проводил его взглядом. Ему одновременно хотелось заключить Кэсси в объятия и хорошенько ее отшлепать. Он глубоко вдохнул холодный ночной воздух. Да, эта женщина околдовала его. Удивительно!

Глава 12

Зено вышел из подземки на Слоан-сквер и направился к Лайалл-стрит. Еще раньше он послал Кассандре Сент-Клауд телеграмму необычного содержания. Через час она ответила ему приглашением на чай.

Молоденькая горничная проводила его в студию на втором этаже. Поднявшись по лестнице, он открыл дверь в неизвестный и таинственный мир.

— Добрый день, Зак.

Кассандра выглянула из-за мольберта в испачканном красками фартуке и с закатанными рукавами. Вторая молодая женщина в свободной позе сидела на кушетке, стоящей на высоком подиуме, так что вся сцена оказывалась почти на уровне глаз. Ее классически прекрасное тело было обнажено. На девушке были только черные шерстяные чулки. Зено не мог не отметить ее округлых бедер, узкой талии и высокой, пышной груди.

Простота композиции бросалась в глаза. Сцена ежедневного туалета. Молодая женщина одевается в своем будуаре. Или раздевается? Ее внимание направлено на подвязку. Насколько Зено понял, Кэсси пыталась подчеркнуть эротический аспект ее позы. Торс девушки был слегка откинут назад, ноги чуть-чуть раздвинуты. Ощущался намек на женственный треугольник внизу живота.

Зено почувствовал возбуждение — его заворожила интимность сцены. Нервно кашлянув, он спросил:

— Может быть, я подожду вас в гостиной?

— Глупости, Зено. Садитесь рядом со мной. Через несколько минут я закончу. — Она подняла взгляд от холста. — Ты не возражаешь, Салли?

— Нет, мэм. Когда я позирую мистеру Кольеру, он предпочитает, чтобы люди приходили и уходили. Хочет, чтобы все было открыто. — Она по-девичьи хихикнула. — Говорит, что так у людей не возникнет глупых мыслей о художниках и натурщицах.

Кэсси окунула кисть в скипидар и вытерла ее тряпкой, перепачканной красками. В воздухе распространился запах растворителя и льняного масла. Зено с удовольствием разглядывал картину. Ему понравился свет, струящийся из ряда высоких окон. Привлекли внимание живые телесные тона, густые темные тени.

Очарованный необычной атмосферой студии, он присел на краешек простой табуретки. С этого места фигура натурщицы выглядела особенно привлекательно. S-образный изгиб спины заканчивался мягкими ямочками на крестце.

— Мисс Салли Финчер, познакомьтесь, пожалуйста, с мистером Зено Кеннеди.

Он поднялся на ноги и поклонился молодой женщине:

— Добрый день, мисс Финчер.

И, ощущая неловкость, снова сел. Казалось, хозяйку это позабавило, но было видно, что она ему сочувствует.

— Салли позирует для закрытых показов и для обычных картин. Профессия натурщицы ничуть ее не смущает. Она ей нравится.

Девушка, не меняя позы, пробормотала:

— Рада с вами познакомиться, мистер Кеннеди. — Тут ее глаза вдруг расширились. Она подняла взгляд. — Знаменитый сыщик из Скотленд-Ярда, который раскрыл убийства в Сент-Джонс-Вуд и арестовал террористов из подземки? Тот самый Зено Кеннеди?

Зено пожал плечами, стараясь не слишком откровенно глазеть на девушку.

— Я был одним из нескольких агентов, которые расследовали те дела.

Он почувствовал, что на лбу выступил пот. Еще никогда в жизни он не пытался вести светскую беседу с незнакомой обнаженной англичанкой.

Кэсси упомянула, что эта молодая дама позирует для частных работ. Так художники на своем жаргоне называют эротические картины, не предназначенные для широкой демонстрации. Их показывают только по предварительной договоренности. Джентльмены держат их в своих кабинетах. Зено поставил одну ногу на перекладину табуретки, а вторую опустил на пол. Так он меньше страдал от внезапно возникшей эрекции.

Кэсси смешивала порошки красок с маслом.

— Салли позирует Джону Кольеру для этюдов леди Годивы. Вам знакомы его работы?

Ну и попал он в переплет! Похоже, это нечто вроде экзамена. Зено всем сердцем надеялся, что сдаст его.

— Я видел его картину в Гросвенор-галерее. По-моему, она называлась «Лилит» и вызвала большие споры.

У Кэсси приподнялись уголки губ. Зено облегченно вздохнул и молча поблагодарил мистера Кольера, чьи потрясающие изображения на картинах обнаженной женской натуры было невозможно забыть.

— Вам неловко со мной, мистер Кеннеди?

В голосе юной модели слышалась застенчивость.

Зено провел изнутри пальцем по воротничку. Пожалуй, следует держаться немного свободнее.

— Вовсе нет. Я просто восхищался вашими очаровательными ямочками.

Обе женщины рассмеялись, и лед был сломан.

— Сейчас самый подходящий свет. Вы не возражаете, если я еще немного поработаю?

Кэсси позвонила и попросила принести чай в студию.

Зено все никак не мог придумать тему для разговора, чтобы развеять неловкость.

— А вы слышали об эксгумации Авраама Линкольна?

— О чем? — в один голос воскликнули женщины.

— Об этом сегодня трубят все газеты. Пресса, как обычно, не довольствуется простыми объяснениями.

— То есть?

Кэсси, хмурясь, накладывала ярко-розовые мазки на золотистые тона кожи. Красные завитки ложились на желтые и зеленоватые краски и создавали телесный тон, который просто лучился жизнью.

— Это была проверка. Хотели убедиться, что президент лежит в гробу в целости и сохранности. И его праху ничто не угрожает.

Вскоре Зено понял, что его дам привлекают самые отвратительные подробности этой истории. Например, тот факт, что Линкольна так набальзамировали, что его тело совсем не разложилось.

— Представьте, что даже сейчас, через двадцать с лишним лет после погребения, его все еще можно было узнать.

Вот тебе и ранимая женская натура…

Тучи заволокли небо, в студии потемнело.

— Пожалуй, закончим сеанс, Салли.

— Да, мэм.

Натурщица укрылась шалью и ушла за ширму одеваться.

Зено подошел ближе, чтобы лучше разглядеть изображение на холсте.

— Мне кажется, вы вполне законченный художник.

Он тут же почувствовал, что его замечание было для нее унизительно. Гневный взгляд Кэсси подтвердил это. Подумав, Зено понял, что слово «законченный» прозвучало поверхностно и даже как-то трусливо. Он тут же взялся исправлять положение.

— В вашей работе чувствуется аллюзия, отсылающая нас к парижским афишам и плакатам. Простые, изящные формы и смелые краски. — Он выпрямился. — Но должен сказать, что эмоциональный контекст представляется мне немного тревожным. Здесь присутствует некая печаль. Возможно, такое впечатление возникает из-за ее выражения лица или оттого, что вы слишком подчеркнули наклон тела. Или это одиночество красоты, как вы думаете?

Кассандра кивнула. Глаза художницы блеснули. Видимо, Зено себя реабилитировал.

Натурщица появилась из-за ширмы с восточным орнаментом. Зено поразил ее скромный вид в повседневном пальто и платье с простой шляпкой в руке. Из сладострастной богини девушка превратилась в обычную лондонскую продавщицу.

— Выпейте с нами чаю, Салли, — предложила Кассандра.

— О нет, миссис Сент-Клауд. Мне пора домой. — Она повернулась к Зено. — Очень рада была с вами познакомиться, мистер Кеннеди.

Зено поклонился:

— Я тоже, мисс Финчер.

Салли сделала маленький книксен и шагнула к лестнице.

Наконец они остались с Кэсси с глазу на глаз.

— Очень любопытная встреча.

— Вам следовало бы привыкнуть к обнаженной натуре. Как к женщинам, так и к мужчинам.

— Только если мужчины скромных пропорций и не очень уж хорошо сложены. Может, карлики? — Он поднес к губам ее руку, потом поцеловал ладонь, от которой пахло французскими духами и скипидаром. — Помню, что когда я служил в военной разведке, то придворные в Бирме пахли не столь экзотично.

Как видно, он был не в состоянии справиться со своими плотскими устремлениями в отношении этой женщины. Она его возбуждала!

— Придворные в Бирме?

— Ммм… красивые женщины с большим опытом. — Зено притянул Кэсси к себе. — У меня есть предложение… некий компромисс. — Он провел ладонью по ее спине. — Я должен снова убедительно просить вас избегать любых контактов с лордом Деламером и его сворой, включая вашего бывшего деверя Джеральда Сент-Клауда.

Он заметил, как блеснули ее глаза.

— По этому поводу я не буду с вами спорить.

— Это означает отказ от раутов, музыкальных вечеров, приглашений на чай, благотворительных балов, исключая случаи, когда по каким-либо непредсказуемым причинам необходимо присутствовать. — Зено продолжал говорить настойчивым тоном. — Поймите, вы находитесь в опасности. Скорее всего Деламер считает, что из его разговора в библиотеке Стэнфилда вы слышали больше, чем на самом деле. Ваше знакомство со мной лишь увеличивает риск.

— Вы же установили за мной слежку. — Кэсси слегка отстранилась. — А вам известно о вчерашнем происшествии?

Она прикусила нижнюю губу.

— Известно, — спокойно подтвердил Зено.

Она выгнула изящную бровь.

— А вы не слишком любопытны?

— Это моя профессия. Я не могу быть равнодушным к происходящему вокруг.

Кассандра поджала губы. Зено уже заметил, что так она пытается скрыть свои чувства. Что это было на этот раз — возмущение, разочарование, изумление? Но ему нравилось такое выражение ее лица — при нем на щеках Кэсси появлялись хорошенькие ямочки. Помолчав, она слегка придвинулась и настороженно спросила:

— Гордитесь собой, да?

И коснулась пальцами его жилета.

Зено ухмыльнулся:

— Горжусь.

Его взгляд опустился на ее бледные губы. Кэсси, в свою очередь, тоже посмотрела на его рот.

— Сегодня вы немногословны.

Он должен получить ее! По крайней мере… Он резким движением притянул Кэсси к себе, поцеловал долгим, глубоким поцелуем и не сразу выпустил из объятий.

— Если вы согласитесь сотрудничать, то получите награду. Новое задание.

— Какое?

— Вы ведь не кисейная барышня, падающая в обморок при любой неприятности. — Он пригладил колечки волос у нее на виске. — Кэсси, вы решительная и отчаянная женщина. К тому же красавица. Волевая, прискорбно эмансипированная, независимая — называйте это как угодно. А раз неприятности следуют за вами по пятам, мне придется подогнать свой распорядок под ваш. Вот почему я думаю, что вам придутся по вкусу приключения в обществе детектива Кеннеди.

— Вы меня заинтриговали. Продолжайте.

— На сегодняшний вечер запланирована слежка кое за кем, а у меня, к несчастью, нет связи с двумя агентами. Придется нам с вами занять их место. Мы сейчас идем по следу — ищем явочную квартиру анархистов. Вам придется позаимствовать кое-какие вещи из гардероба своей горничной. Пусть будет повульгарнее. — Он поцеловал ее в кончик носа. — Ну, что скажете? Составьте мне компанию. Займемся вместе сыщицкой работой. То есть если у вас, конечно, не запланировано какое-нибудь светское развлечение. Я надеюсь, что нет.

— Но вы же сами только что заявили, что я не должна принимать участия в светской жизни. — Она ответила ему игривым поцелуем. — Сколько у меня времени, чтобы подготовиться?

У Кэсси загорелись глаза. Зено почувствовал такую нежданную радость, что снова ухмыльнулся:

— Вполне достаточно. Я зайду за вами не раньше чем стемнеет.

С лестницы донесся легкий звук шагов. Служанка внесла в студию поднос с угощением.

— Давайте за чаем поговорим о чем-нибудь другом. — Кассандра расчистила место на низеньком столике. — Меня волнует очень важный вопрос…

— Да, Кэсси?

Он прошелся вдоль стены комнаты.

Небольшая гостиная рядом со студией хранила в себе дух парижской квартиры. На полированных полах не было ковров. Континентальная мебель включала в себя шезлонг и обитые шелком французские кресла. На позолоченных мольбертах были выставлены картины в рамах. На всех полотнах бушевали краски, нанесенные смелыми, энергичными мазками. Некоторое время Зено внимательно их рассматривал.

— Какой чай вы пьете, Зено?

— Это и есть ваш важный вопрос? — Ответом ему послужил раздраженный взгляд. — Со сливками и без сахара.

Он взял из ее рук чашку.

— Вопрос о большой двери здесь, на втором этаже. Она ведет в никуда. — Кэсси опустила чашку себе на колени и помешала чай. — Должна признаться, что я несколько недель размышляла, зачем она существует, но так и не пришла ни к какому выводу.

Зено усмехнулся:

— Ах вот что… Это и есть серьезная проблема?

— Вот именно.

— Странное архитектурное решение, правда? Кэсси, вы наверняка догадались, что у нас с вами есть смежные комнаты. Но вам нечего опасаться, вы от меня в безопасности. Дверь невозможно открыть.

— Почему это? — хмыкнула Кэсси.

— Боюсь, я потерял ключ, — виновато улыбнулся он, — Когда-то давно ваши и мои апартаменты были одним жилищем. Их разделили на две части как раз перед тем, как я купил этот дом. Несколько лет назад я провел и здесь, и у себя некоторые усовершенствования, в основном в ванных и кухнях. Тогда планировалось заложить этот проем, но, боюсь, дело так и не было доведено до конца. Именно эта дверь беспокоит вас?

Она усмехнулась:

— О Господи, конечно, нет. Двери в никуда, которые куда-то ведут? Мне нравится такая архитектурная странность. Напоминает Льюиса Кэрролла, правда? Как будто наши два мира — «Зазеркалье» по отношению друг к другу.

— Зак, ну, честное слово, неужели опять? — ворчала Кэсси, сидя рядом с Зено в простой наемной коляске.

Она стояла в темном переулке. Кэсси решила, что это где-то в районе доков.

— Ну-ка повтори еще разок, — попросил Зено. — Просто чтобы посмешить меня.

— Почему ты называешь это легендой?

— Это прикрытие, выдуманная биография.

— А можно спросить, какая у тебя легенда? — язвительным тоном поинтересовалась она.

Зено удивленно сдвинул на затылок кепку и почесал голову.

— Ты права. Тебе тоже необходимо ее знать. — Он ухмыльнулся и гнусавым голосом продолжил: — Я? Я-то Дерек Фергюсон. Пашу на миссис Джеффрис. У нее самый лучший бордель в здешних местах. Она и твоя хозяйка, моя французская кошечка.

Его просторечный выговор позабавил Кэсси.

— Так вы из Шотландии, мистер Фергюсон?

— Точно. И знаю по-тамошнему. По-здешнему говорю нечисто. Никак не выучусь. — Он застенчиво улыбнулся. — Сам не знаю почему.

— Ну, посмотрим, — с насмешкой произнесла Кэсси. — Джекил и Хайд… Фергюсон и Кеннеди? В чем разница, Дерек?

На лице Зено появилась скупая улыбка.

— Ясное дело, я Дерек. Просто не хочу, чтобы ты, крошка, влипла в историю, если придется вкалывать. Надо поучиться. Ну-ка посмеши меня, крошка!

Кэсси кивнула. Ей нравилось новое развлечение. Участие в этой операции казалось вовсе не сложным. Зено сказал, что сегодня они действуют наобум и мало надежды, что им выпадет удача.

Час назад они встретились во дворе. Кеб отвез их на вокзал Чаринг-Кросс, где они расплатились с кебменом, прошли несколько кварталов и сели в убогую пролетку. Кэсси сообразила, что возница тоже член группы прикрытия, только когда они прибыли в точку, которую Зено назвал «пункт назначения».

— Имя? — спросил он.

— Эмили Сегюр.

Кэсси постаралась изобразить французский акцент.

— Место рождения?

— Франция, месье. Маленькая деревушка возле Авиньон.

— Сколько времени ты в Лондоне?

— О-ля-ля! Как будет сказать два мьесяц?

— Приятный акцент, мадемуазель Сегюр. А я кто такой?

— Дерек Фар-гуу-сон. Мой защита. Эскорт, де-фанс…

— И сколько ты зарабатываешь?

Кэсси скорчила забавную мину.

— Я думать, месье, — вы не иметь столько.

На этот раз Зено расхохотался.

— Ты врожденная шарлатанка, Эмили.

На Кэсси было короткое красное пальто в талию. Зено начал его расстегивать.

— Посмотрим, что за наряд вы с Сесили подобрали.

Под пальто оказалась фиолетовая юбка с более темными защипами у талии. Плотный корсаж едва прикрывал тонкую рубашку. Прозрачная ткань на груди создавала очень возбуждающий эффект. Зено с усилием сглотнул.

— Думаю, так подойдет.

Он снова застегнул пуговицы пальто.

— Зак, ты сказал, чтобы было повульгарнее. У меня есть татуировка. Если надо, я могу ее выставить, но для этого придется обнажиться еще сильнее.

Он удивленно моргнул.

— Татуировка?

О Боже, зачем она это сказала? Выпалила, не думая.

— Ничего неприличного. Миленькая картинка, и все.

— Да, кстати. — Он вынул из кармана небольшой пакет, перевязанный бечевкой. — Как-то раз мы с напарником вели слежку за одним нервным джентльменом и зашли следом за ним в «Фортнум и Мэйсон». Мне пришлось что-нибудь купить.

Он вложил ей в руку маленькую коробочку.

— Я знаю их, покупаю там чай и кофе. Утром могла бы показать вам список своих покупок у них.

Она развязала цветную ленточку и открыла коробку. Внутри оказалось четыре бельгийских шоколадных трюфеля. Каждый был завернут в прозрачную бумагу пастельных тонов.

Кэсси сняла обертку и впилась зубами в маслянистое лакомство.

— Ммм… как вкусно! Малиновый крем. — Оставшуюся половинку она поднесла к его губам. — Отведайте!

Зено не спорил, и Кэсси сунула конфету ему в рот.

— Да, «ммм…» — как раз подходящее слово. — Он умолк, заметив на улице двух подозрительных субъектов, и проследил за ними, пока оба не скрылись из виду. — Кажется, мы говорили о татуировке. Интересно, где она может располагаться?

— Когда мне было семнадцать лет, я провела лето в Париже. Это входило в начальный курс обучения живописи. Нас, британцев, приняли всего четверых. Из них я была самая юная и, если хотите, самая наивная. — Кэсси прижалась к груди Зено, согреваясь жаром его тела. — Дальше стыдно.

— Вам рассказывать — или мне слушать?

— Мне, настырный вы человек!

Уткнувшись ей в волосы, Зено коротко хохотнул.

— Однажды вечером, — продолжала Кэсси, — у меня было очень плохое настроение. Хотелось разгромить все к чертям. Мои работы как раз очень раскритиковали в школе. Я решила нарушить режим. Вместе со старшими студентами мы отправились гулять, и я напилась. Мы жили тогда недалеко от Сорбонны, а в Латинском квартале был один художник, который использовал человеческое тело как холст. Нас всех поражали работы Этьена, особенно в цвете. Наша компания постоянно толклась в его маленькой студии.

— Только не говорите, что кто-то подбил вас на это.

Кэсси приподняла голову и кивнула:

— Я и сама не помню, кто это был — Лидия или Джереми.

— Ну и?..

— Да, собственно говоря, рассказывать больше нечего. — Она пожала плечами. — Через час дело было сделано. Вся группа ждала, пока закончится процедура, чтобы подбодрить меня. Я почти ничего не помню. Помню только, что на пути в наше так плохо охраняемое общежитие меня стошнило.

Зено расхохотался, отчего колечки волос у нее на висках зашевелились.

— И на каком же участке твоего тела располагается это произведение искусства?

— На левом бедре. Вот здесь.

Она обвела рукой место.

Зено отстранил ее и выпрямился.

— Я должен взглянуть.

Кэсси нахмурилась и столь же хмурым голосом заявила:

— Помните, сэр, у нас все по часам.

— Крошка, ты в юбке. Я ж не стану тебя совсем раздевать, — отвечал Зено со своим шотландским акцентом.

Кэсси пробормотала:

— Я могу тебе ее описать.

Из бокового кармашка на дверце он извлек предмет, строением напоминающий телескоп.

— Нам в контору постоянно шлют новые шпионские устройства. Мне кажется, они используют нас как стаю доверчивых подопытных кроликов.

Он повертел в руках медно-никелевый цилиндр. Ничего. Затем он сжал его в ладони, и тут же на конце цилиндра возник узкий луч света.

— Маленький факел, чтобы произвести осмотр.

Кэсси вертела в руках новое изобретение, а Зено тем временем расстегивал ее юбку на талии.

— Не направляй его вверх, — негромко приказал он, стягивая вниз ткань на ее левом боку.

Потом развязал тесемки нижней юбки и панталон, обнажив на изгибе бедра причудливую вязь цветной каллиграфической надписи. Одно слово изящно переплеталось с другим, образуя изысканную тонкую сеть. Сказать честно? Кэсси никогда не жалела, что нанесла ее.

Возвратив Зено его чудесный фонарик, она спросила:

— А источник питания — это?..

— Экспериментальные сухие батареи, дорогая.

Крошечное световое пятно упало на надпись. Зено мягко усмехнулся.

— Пьер Огюст Ренуар, тот самый преподаватель, который тем утром раскритиковал мои работы, — мечтательно произнесла Кэсси, словно погрузившись в тот далекий день в Париже. — «Боль проходит, а красота остается».

Глава 13

Зено не мог оторвать глаз от сплетения букв, курсивом бегущих по нежному бедру Кэсси. Он, словно загипнотизированный, был готов смириться и принять разудалую, богемную душу Кассандры Сент-Клауд.

Не спрашивая разрешения, он нагнулся, коснулся губами надписи на ее бархатистой коже и закрыл глаза, вдыхая аромат фиалкового мыла и чего-то еще более чудесного. Загадочная женщина.

Притянув Кэсси себе на колени, Зено поцеловал ее в висок и заметил:

— Что за решительной маленькой особой ты была в семнадцать лет! В столь юном возрасте отправилась в Париж. Как я понимаю, твои родители не возражали?

— О, отец был решительно против, но мама буквально вытолкала меня из дома.

— Ах да, первоисточник идей женской эмансипации в вашей семье.

Кэсси завязывала тесемки.

— Единственный раз, когда Оливия осуждающе приподняла бровь в мою сторону, был, когда я приняла предложение Томаса. — Кэсси устроилась поудобнее у него на груди. — Мама считала, что он будет препятствовать моему развитию как художника.

— У меня сложилось впечатление, мадам, что ваша мать куда большая суфражистка, чем вы.

Он сильнее прижал ее к себе.

— У миссис Сент-Клауд татуировка на бедре, — с легкой насмешкой произнес он. — А твоя мать ее видела? Смею заметить, что она наверняка выбрала бы другой девиз. Может — «Избирательные права женщинам повсюду»? По-моему, это самый модный клич в наши дни.

Кэсси бросила на него лукавый взгляд.

— Поосторожнее, Зак. Моя матушка очень дружна с Эммелин Панкхерст. Вы же не хотите, чтобы «Лига за права женщин» окружила Скотленд-Ярд своими плакатами?

Рядом с пролеткой остановился кеб. Зено выглянул в окошко.

— Это Рейф.

Дверца пролетки открылась, новый пассажир запрыгнул внутрь и сел на противоположной скамье. Зено постучал по крыше пролетки.

— Подъедем поближе! — крикнул он вознице.

В наползающих клочьях тумана пролетка обогнула квартал и остановилась в другой части узкой улочки. Внутри коляски было темно, слабое свечение уличного фонаря почти не давало света.

— Ты опоздал. Я уже начал беспокоиться, — язвительным шепотом произнес Зак.

— С кем не бывает, дружище. Ужин затянулся черт знает на сколько времени. Эгги непременно хотела описать все кровавые подробности родов, так что к концу мы все потеряли аппетит. Моя драгоценная сестрица только что произвела на свет нового младенца, — пояснил он Кэсси и вынул тонкую сигару. — Вы не возражаете?

Кэсси во все глаза смотрела на напарника Зено.

— Ничуть. Курите в свое удовольствие. — Она насмешливо приподняла бровь: — А я считала, что ваша семья происходит из Шотландии, мистер Льюис.

Рейф взмахом загасил спичку.

— Моя сестра влюбилась. Вышла замуж за члена парламента. У того серьезные политические амбиции. Они почти весь год живут в Лондоне. И кстати, мне показалось, что вы предпочитаете называть меня Рейфел? Потому что я ангел. — Рейф окинул ее одобрительным взглядом. — Как приятно снова вас встретить, Кассандра.

— Сегодня вечером она мисс Сегюр.

До этой минуты Зено никогда не замечал, насколько обаятелен и хорош собой был его молодой товарищ. Сейчас это его почему-то задело.

Кэсси искоса взглянула на него и со смешком ответила:

— Ну, имена в такой ситуации мало что значат. Во всяком случае, настоящие.

— Вы правы, мисс. — Он улыбнулся ей очаровательной улыбкой, потом обратился к Зено: — Ты не говорил мне, что у тебя сегодня свидание. Было что-нибудь интересное?

— Пока одна скука. Обрати внимание, я имею в виду не общество этой леди, а нашу слежку.

Зено укрыл Кэсси плотным шерстяным покрывалом.

Рейф продолжал веселиться:

— Бог мой, я, кажется, прервал очаровательный тет-а-тет.

Зено ответил ему грозным взглядом.

— Мистер Льюис, подразумевалось, что сегодня на посту будете вы. Вместе с Флинном и Китти. — Он кивнул на Кассандру. — Мисс Сегюр милостиво вызвалась помочь нам.

Рейф пожал плечами:

— Китти не каждую ночь может выбраться. А мистер Райс, насколько я информирован, проводит время в обществе зеленой феи, то есть абсента.

Зено ворчливо заметил:

— Пусть Райс на время оставит дела с абсентом в Лайм-хаусе. Иначе он нам ничем не поможет.

— Он еще не вернулся из опиумного притона, если это имеет какое-то…

— Ш-ш-ш… — прошипела Кэсси и приложила палец к губам. Зено и Рейф обменялись быстрыми взглядами и умолкли. Тяжело груженная повозка остановилась в подозрительной близости от старых меблированных комнат. — А где именно расположена точка?

— Это квартира. Вон там.

Зено ткнул подбородком вверх.

Внезапно Кэсси указала на второй этаж дома. Все трое заметили смутную тень в окне наверху.

— Это женщина, — прошептала Кэсси.

— Откуда ты знаешь? — шепча в самое ухо, спросил Зено.

Кассандра ответила, не отрывая глаза от окна:

— Я не совсем уверена. Наверное, окно открыто. Иначе я бы ничего не увидела.

Зено наклонил голову и стал рассматривать ряд застекленных окон.

— Как это?

— Обрати внимание на темный квадрат в дальнем конце, — не отрывая глаз от дома, объяснила она. — Там, как раз напротив, фонарь, а в стекле нет ни единого отблеска. Значит, окно открыто.

Рейф Льюис с усмешкой поинтересовался:

— Вывод основан на искусстве или науке, мисс?

Кассандра на секунду задумалась.

— Это наблюдения импрессионистки, основанные на световых и цветовых эффектах.

Зено натянул на голову твидовую кепку.

— Готова к работе, моя птичка?

Он помог ей выбраться из пролетки. Они быстро забежали за угол и оказались позади стоящей в проулке крытой повозки.

— Как я понимаю, мистера Льюиса послали на вечер Маргарет Фейетт, чтобы следить за мной?

В ее глазах сверкали серебристые искры. Было трудно понять, испытывает ли она легкое раздражение или по-настоящему сердится.

— Его отправили следить за Деламером. — Зено втянул ее в узкую нишу в стене здания. — И защищать тебя.

— С этой минуты ты не станешь больше следить за мной, иначе…

— Иначе — что?

Зено требовалось, чтобы Кэсси продолжала сердиться. Ноздри раздуты, глаза сверкают. Да, она сейчас в бешенстве. Он начал расстегивать пуговицы ее пальто.

— Прекрати! — Она оттолкнула его руку. — Что ты делаешь?

— Обними меня за шею и подними колено.

Он чувствовал, с какой силой заколотилось ее сердце, когда он приподнял ее за талию, прижал к кирпичной стене и подхватил снизу руками, чтобы она не сползала. Потом заставил обхватить свой торс ногами.

— Подними ножку, милка, поиграем в любовь.

Зено говорил громко, чтобы любой, кто находился поблизости, мог его слышать. Кэсси застонала и вдруг захихикала. Испугалась? Или это истерика? В любом случае именно такая реакция ему и нужна. Он с силой прижал ее и громко зарычал. Теперь они привлекли к себе достаточно внимания.

— Кэсси, покажи, что ты сердишься, — прошептал он. — Кричи на меня.

— Ах ты, грязная свинья! Отпусти! Мерзавец! Я… я бедная девушка — совсем нищая. Я зарабатывать на хлеб.

Кэсси вопила именно так, как надо, — с чувством и с тенью французского кокетства. Хорошенькая шлюшка, привыкшая отбиваться от нежелательных кавалеров.

— Хулиган! Гадина! — Она оттолкнула Зено, а потом еще двинула в бок. — Сволочь!

Зено, испытывая сильное возбуждение после их чувственной потасовки, хмыкнул и отошел в сторону. Кэсси расправила платье и отряхнула пальто, но застегивать не стала. Умница девочка.

— Ты, дорогуша, меня стукнула, но, будь спокойна, ты мне еще попадешься. Я до тебя доберусь, и скоро!

Зено схватил ее за руку и поцеловал. Кэсси вырывалась и сопротивлялась до тех пор, пока он ее не отпустил и она не пошла прочь, выкрикивая ругательства и оскорбления:

— Идиот… сумасшедший… кретин… не прикасайся ко мне… Не смей!

Зено быстро огляделся. Рабочие, стоящие у повозки, были полностью захвачены происходящим. Зено догнал девушку и снова схватил ее за руку. Она попыталась отбиться. Оба врезались в группу рабочих рядом с фургоном. Двое из них отвязывали груз, но остановили работу, чтобы поглазеть на Кэсси и Зено.

— Эй, куда лезете? Вы только посмотрите на эту птичку! Ну и красотка!

Зено развернулся к рабочему.

— Не суйся, приятель. Эта милашка отправится прямиком в койку джентльмена.

— Ничего не выйдет. Обойдетесь!

Кэсси уже кричала во весь голос.

— Титьки у нее что надо! Гляньте!.. — Зено шагнул ей за спину и распахнул незастегнутое пальто. Все глаза впились в Кэсси. Про фургон никто и не думал. Краешком глаза Зено уловил, как быстрая тень нырнула под парусину. Отлично. Рейф на месте. — Сегодня она обслуживает на дому, ребята, но в любое другое время можете свободно ее отоварить.

Кэсси имела успех. Зено даже испугался, что придется отбиваться от ухажеров. Некоторые из зрителей были явно готовы скинуть штаны прямо на улице.

— Ты свое получил, дай и нам развлечься!

Зено ухмыльнулся:

— Я? Да ты что! Не… я только попробовал. Если хозяйка узнает, что я полощу своего молодца в этой роскошной лоханке, мне мало не покажется.

— А сколько за эту крошку?

Зено сдвинул кепку на затылок и почесал голову.

— Ну, это зависит от того, что тебе надо. И от того, на сколько времени снимешь.

Здоровенный детина с багровой рожей поскреб промежность и заржал:

— Уж я-то вгоню ей по самые помидоры, да, ребята?

Зено поймал Кэсси за хлястик пальто и подтащил к себе. Ее красота действовала как гипноз. Никто и не думал возвращаться к работе.

— Подцепишь их на обратной дороге. Ну-ка, мисс, дайте им еще разок взглянуть на вас.

Кэсси распахнула пальто.

— Смотрите! Вам нравится?

Парни взревели от восторга. Зено схватил ее за руку и потащил за собой. Почти бегом они забежали за угол. Сзади послышались чьи-то шаги. По крайней мере один из работяг решил их преследовать.

— Постой, — прошептал Зено.

Как только докер показался из-за угла, Зено нанес ему мощный удар в челюсть. Это оказался тот самый огромный детина. Удар не свалил его с ног. Гигант лишь покачнулся.

Вдруг от стены отделилась тень и взмахнула дубиной.

Удар пришелся по голове пылкого преследователя. Тот рухнул на землю.

Из тени возник Флинн Райс, оперативный агент Скотленд-Ярда.

— Уведи ее, Зак. А я прослежу, чтобы этот больше не приставал.

Зено кивнул:

— Дождись Рейфа. Пойдем, дорогая.

Он взял Кэсси за руку. Она подхватила юбки, и оба поспешили к старой пролетке, ожидающей в дальнем конце улицы. Там Зено распахнул дверцу, толкнул Кэсси внутрь, упал на нее, обнял за талию и придавил собственным телом. Потом поцеловал резким, требовательным поцелуем и перешел к ее грудям. Что бы ни было дальше, сейчас он был не в состоянии справиться с желанием. Пальцы скользнули по тонкой материи, оттянули вниз лиф и высвободили маленький розовый сосок. Он был так возбужден, что любое ее прикосновение лишило бы Зено всяческого контроля над собой. Он с неохотой отпустил Кэсси и вернул кружевную принадлежность ее туалета на подобающее место.

— Кэсси, вчера я ушел из сада не для того, чтобы организовать слежку за тобой. Надо было принять хоть какие-то меры для твоей безопасности.

Ее теплое дыхание согревало ему щеку и ухо.

— Ах да, помню. Вы что-то бормотали насчет мер предосторожности.

Скрип дверцы прервал объяснение.

Рейф запрыгнул внутрь, следом за ним Флинн, и пролетка сорвалась с места.

Зено запахнул полы и застегнул пуговицы ее пальто, затем помог усесться прямо.

— Либидо взыграло? — Рейф окинул быстрым взглядом нового участника оперативной группы. — У меня точно взыграло. Я только на слух воспринимал ваше представление. Увидеть не удалось.

Не обращая внимания на обоих своих сотрудников, Зено притянул Кэсси к себе и крепко обнял.

— Ты прекрасно справилась. За такие роли надо бы платить.

— А в ведомость внесем мисс?..

Флинн вопросительно приподнял бровь.

— Эмили Сегюр, — едва слышно произнесла Кэсси.

Оперативник подался вперед.

— Ах да, мисс Сегюр, очаровательная французская штучка.

Даже в темноте Зено увидел, как подмигнул Флинн, но не рассердился, а лишь усмехнулся. По какой-то неясной причине он был расположен к Райсу, хотя и считал его человеком опасным. Флинн мог раздражать, допускать эксцентричные выходки, но при этом умел делать блестящие дедуктивные выводы.

— Мистер Райс, как получается, что ваше отсутствие всегда оказывается нам на руку?

— У меня дар точно подгадать время. — Темные глаза агента блеснули, когда он снова обратил их на Кэсси. — Интересную ночь вы провели… э-э-э… Эмили?

Кэсси ответила ему загадочной полуулыбкой.

— Я не получала такого удовольствия с тех пор, как мы с братьями взломали замок в лавке нашего аптекаря и разграбили его запасы конфет.

Тревожная ночь и возбуждение от поцелуев Зено окрасили щеки Кэсси нежным румянцем. Никогда еще она не выглядела такой обворожительной.

— Мы взяли по конфетке из каждой жестянки, надеясь, что никто ничего не заметит.

Она передернула плечами. Зено понимал, откуда у нее такая реакция. Девушка дрожала от нервного возбуждения после ночного приключения. Да и в карете было довольно холодно. Зено плотнее прижал ее к себе.

— И как? Удалось вам обмануть аптекаря?

— Увы! Оказалось, что мой младший брат Роб прихватил несколько горстей сверх положенного. А у старого Алистера Тамбла была привычка регулярно проводить учет. Люди говорили, что он хотел разыскать налетчиков, которые похитили у него ириски. — Сыщики весело переглянулись. — Я решила избавить нас от греха, собрала с братьев деньги: девятнадцать пенсов — по два пени за каждую конфетку, — завернула их в бумажку и оставила на прилавке. Домой летела как сумасшедшая. Я была уверена, что кто-нибудь обязательно это заметил и скоро явится в Мэрфилд, чтобы меня арестовать.

— Должно быть, вы всегда служили нравственным компасом для своих братьев, — с иронией произнес Зено.

Кэсси фыркнула:

— Ничего нравственного в этом не было. Я просто боялась, что нас поймают. Хотела, чтобы все это сошло нам с рук.

Она с серьезным видом посмотрела на сыщиков.

Рейф и Зено расхохотались. Флинн ухмыльнулся:

— Как чудесно, мадам, что вы работаете в нашей группе.

Коляска свернула за угол. Уличный фонарь осветил сидящих внутри. Кэсси, прищурившись, разглядывала третьего из агентов, Райса.

— А ваше участие в нашем приключении оказалось удачным? — Райс, не зная, как отвечать, перевел взгляд на Зено. — Но вы же мне все равно ничего не скажете!

И она улыбнулась печально, но мило.

Райс явно нуждался в помощи.

— Не будь такой любопытной. Так лучше для твоей безопасности, — пришел ему на выручку Зено, потом выглянул в окно коляски. Впереди был вокзал Чаринг-Кросс. — Ага, вот мы и приехали. Квинт благополучно доставит вас домой.

У вокзала Зено помог Кэсси сесть в экипаж и, перед тем как захлопнуть дверцу, еще раз поблагодарил ее за помощь и добавил:

— На ночь выпейте теплого молока. Мне всегда помогает, когда я поздно возвращаюсь. Проверено.

Кэсси подалась к дверце.

— Если бы сегодня вечером я не помогала вам в работе, то вместо меня была бы какая-нибудь другая женщина — агент или даже настоящая проститутка, так ведь?

Зено смутился. Он вспомнил обо всех вольностях, которые допустил по отношению к ней сегодня. Будь на ее месте другая женщина-агент, стал бы он вести себя подобным образом? Ну… едва ли. Во всяком случае, не совсем так. Правдивый ответ мог положить конец их отношениям.

Он молча кивнул.

— Детектив Кеннеди, придвиньтесь поближе и поцелуйте меня на прощание.

Она схватила его за лацканы и потянула внутрь. Ее рука скользнула ему под плащ и наткнулась на револьвер, заткнутый в карман сюртука.

Зено ухмыльнулся:

— Мой друг всегда на месте. На случай если бы те ребята слишком распалились.

— Наверное, вы будете заняты всю ночь, а может быть, и весь завтрашний день?

Она расстегнула пуговицу на его груди. Всего одну, чтобы можно было просунуть руку под выношенную клетчатую рубашку.

— Боюсь, так и будет.

Зено чувствовал искушение постучать по крыше и приказать Квинту, чтобы ехал домой и дорогу чтобы выбрал подлиннее. Он возьмет ее прямо в карете. Вонзит свой раскаленный стержень прямо в рай. Лишь громадным усилием воли он заставил себя сдержаться.

Губы Кэсси, влажные и горячие, коснулись его губ, ноготки царапали ему грудь, отчего кровь закипала в его жилах.

— Я хочу тебя, девушка. Страшно хочу, — прохрипел Зено и убрал от ее лица выбившуюся прядь. — Пожалуй, я найду кузнеца, чтобы выковал ключ для той двери между нами. — Он поцеловал ее напоследок долгим, отчаянным поцелуем и вышел из кареты, чувствуя боль при каждом шаге. — Завтра вечером в десять.

Зено вернулся к старой пролетке и постучал по крыше. Было не поздно проверить еще одну точку. По лицу напарника он догадался, что у того отличные новости.

— Да, Зено, девушка что надо. Наш пострел везде поспел. Как я понял, это твоя новая соседка, прекрасная вдова?

Рейф кивнул.

— Ребята в конторе оценят. Потрясающая красавица и к тому же умница. И, подозреваю, темпераментная. Повезло тебе!

Зено окинул обоих детективов предостерегающим взглядом.

— Я пока не получил ее. А если и получу, то это все равно не ваше дело. А теперь, приятель, расскажи-ка то, что я хочу знать.

Рейф сложил на груди руки и с веселым видом стал покачиваться в такт ходу пролетки.

— Там были обычные ящики. Но потом я нашел ярлык. Почти оторванный. Под грязью я смог разобрать только шесть слов: «Компания по производству динамита. Сан-Франциско».

В глазах коллег запрыгали веселые чертики.

— Как я понимаю, там не меньше двухсот фунтов динамита. Так что где-то в городе есть еще две точки. — Но даже мысль о том, что найден не весь динамит, не омрачила настроения Рейфа. — Придется, конечно, побегать, поискать. Но главное — есть подтверждение. Наживка проглочена!

Зено хотел было ответить, но у него вдруг перехватило горло от запоздалого страха. Мысленным взором он увидел, как Кэсси стоит в нескольких футах от груженной динамитом повозки. Как он мог подвергнуть ее такой опасности? Сраженный своим легкомыслием, Зено поклялся, что больше никогда не станет рисковать ею, каким бы легким и простым ни было задание. Какой прекрасной и смелой она была нынешней ночью! Такая девушка может свести с ума любого мужчину! Зено ухмыльнулся — храбрая малышка.

Глава 14

При первом ударе стенных часов Кэсси почувствовала, как оборвалось сердце. На десятом — перестала дышать. Теперь в любой момент Зено может открыть дверь между ними и войти в ее мир.

Но пока его нет.

Прошло полчаса. Сердце Кэсси отбивало странную дробь. Должно быть, что-то его задержало. В его профессии всякое могло случиться. Риск и опасность — постоянные спутники Зено. Но почему именно сегодня?

Прошел еще час. Кэсси ходила кругами от студии к лестнице, беспрестанно поглядывая на эту нелепую, ужасную… дверь.

В полдвенадцатого она перестала ждать и уселась с книгой. Прочитав раз двадцать один и тот же абзац и ничего не поняв, Кэсси отложила томик, погасила свет и отправилась в спальню. Разделась, села на кровать, провела ладонью по полированной спинке вишневого дерева. Новая кровать, приобретенная для новой жизни. Жизни, которую она собиралась начать этой ночью с Зено Кеннеди.

Перед глазами неотступно стоял его образ. Кэсси натянула хлопковую сорочку без рукавов и шелковые пижамные брюки, оставшиеся от брата, скользнула под одеяло и втянула ноздрями запах сирени и лаванды. Готовя постель для ночи любви, умница Сесили обрызгала подушки туалетной водой.

Не в состоянии справиться с разочарованием, Кэсси вздохнула. Ее тело жаждало этого мужчину, ждало этой ночи. Она прикрыла глаза, и перед ней снова возникли беспокойные картины. Зено, раненый и одинокий, лежит без сознания в каком-то проулке у доков. Кэсси перевернулась на другой бок и постаралась изгнать эти мысли. Дремота уже сковала ее мозг, но вдруг девушка встрепенулась. Снаружи доносились звуки серенады. Кэсси открыла глаза, села в постели и прислушалась. Потом отбросила одеяло, кинулась вниз, но неожиданно застыла на месте. У подножия лестницы стоял Зено. В рубашке, аккуратно отглаженных брюках и с бутылкой шампанского в руках. И с влажными волосами. Должно быть, он вернулся домой, быстро принял ванну, побрился и переоделся. Кэсси невольно улыбнулась.

Чистым тенором он пропел что-то вроде серенады.

Кэсси чувствовала, что каждая клеточка ее тела дрожит от желания. Ей хотелось броситься в его объятия, но она сдержалась. Звуки серенады наполнили дом. Она засмеялась от счастья. Зено продолжал петь. Часть строчек звучала по-итальянски, часть — по-английски.

Когда Кэсси спустилась до последней ступеньки, Зено вручил ей запыленную бутылку коллекционного «Кристалл Луи Редерер».

— Когда возлюбленный опаздывает на свидание… — начала Кэсси, наклоняя голову, чтобы прочесть карточку на бутылке. «Выпей меня». — Он должен подготовить любовную серенаду и принести дары.

Она наклонилась через перила и потянулась к нему губами. Он запечатлел на них поцелуй. В его синих глазах сверкнул огонь. Кэсси ощутила жар внизу живота.

— Миссис Вулсли сходила к кузнецу.

Зено показал медный ключ на шелковой ленточке, которую он тут же надел на ее кисть, потом с голодной страстью стал целовать ее губы и шею. Кэсси тихонько выдохнула ему в висок:

— Какая милая леди.

— Да, пожалуй, стоит увеличить ей жалованье, — на секунду поднял голову Зено и лизнул впадинку меж ее ключиц. Кэсси почудилось, что у нее закипела кровь.

Чтобы рассмотреть ее, Зено отступил на шаг, хотя этот шаг принес ему настоящую физическую боль. Волосы Кэсси сияющими волнами спускались до середины спины. Вместо ученой и умудренной жизнью молодой женщины перед ним возникла юная, шаловливая школьница, которая смотрела на него с восторгом. Во всяком случае, Зено надеялся, что правильно понял ее взгляд.

Его босоногая богиня была очаровательна в своих пижамных штанах с шотландским узором. Но эрекцию у него вызвали не они, а тонкая нижняя сорочка. Ее верхние пуговки были призывно расстегнуты, а заостренные кончики грудей соблазнительно просвечивали сквозь прозрачную ткань. Зено чувствовал, как напрягся его член, и с трудом подавил желание уложить Кэсси на пол прямо на месте.

— Ты… я… — запинаясь, начал он. — Ты никогда не перестанешь меня удивлять, Кассандра.

Она потянулась к нему и выдохнула в самое ухо:

— Твоя серенада из оперы Пуччини?

Он повернул голову, и губы Кэсси пробежались по его щеке и подбородку.

— Мелодия действительно похожая, но слова я подзабыл, так что пришлось вставить строчки из Катулла.

На столике возле французской кушетки стояли два фужера для шампанского. Зено взял Кэсси за руку и повел в гостиную, где расшевелил кочергой тлеющие угольки и зажег лампу, привернув фитиль.

— У вас замечательный тенор, сэр.

— Не более чем сносный. — На диване лежал «Женский портрет» Генри Джеймса и еще какая-то книга названием вниз. — После футбольной травмы я стал ходить в хор церкви Святого Иоанна.

Он наклонил голову, чтобы прочесть название на корешке. «Мэр Кастербриджа». Зено опустился на кушетку и пролистал несколько страниц.

— Томас Гарди. Серьезное чтение перед сном. Вам понравилось «Вдали от суетной толпы»?

— Конечно, но я ведь поклонница прогресса во всем, что касается чтения. А что вы любите?

Зено рассмеялся, вспомнив, насколько поверхностно стал относиться к книгам.

— Боюсь, с университетских лет я не смог заставить себя прочесть ни единой мрачной, вызывающей депрессию книги. Разумеется, я читаю Шекспира и вообще люблю поэзию, но держусь подальше от всех современных романов, кроме приключенческих.

Кассандра вопросительно приподняла бровь:

— Не увиливайте, сэр. Сознавайтесь.

— «Остров сокровищ», — с готовностью признал свою слабость Зено. — В последнее время я ищу в книгах только забвения. Приходится слишком много думать о работе. Вот почему порой хочется умчаться на паруснике или оказаться в африканской саванне.

— Или провалиться в кроличью нору?

Она улыбнулась одними глазами. Сегодня у этих серебристых глаз был цвет зимнего неба, холодного и ненастного. Они словно бросали ему вызов, дразнили его. Зено ощутил новый прилив вожделения, но снова сдержался и вместо того, чтобы одним движением стянуть с нее эти вызывающие пижамные штаны, положил ладонь на горлышко бутылки. Кэсси, прежде чем выпустить ее из рук, еще раз прочла карточку.

— Я постараюсь выпустить этот снаряд так, чтобы не разнести в клочья ваш прелестный будуар.

Он принялся раскручивать проволоку, а Кэсси устроилась рядом, поджав под себя ноги и прижавшись к его плечу. Этот простой знак привязанности глубоко тронул Зено.

— Я хочу задать вам один вопрос, Кэсси. — Он стал осторожно выталкивать пробку. Тучи пузырьков устремились к поверхности. — Как долго вы ждали?

Кэсси поджала губы, но утолки все равно приподнялись кверху. Зено ждал, что на левой щеке появится ямочка. А вот и она.

Наконец проклятая пробка ударила в потолок. Кэсси подняла оба фужера, а Зено направил в них пенную золотистую струю.

Кэсси окунула палец в сверкающую жидкость и увлажнила себе губы.

— Около двух лет, а вы?

Зено не сводил глаз с влажной и пухлой нижней губки, но, помолчав, все же встретился с ней взглядом.

— Вы хитрая плутовка, Кассандра.

— Так все же как долго?

— Может быть, не столь долго, как вы. — Он смотрел на нее, снова и снова поражаясь изысканной прелести ее лица. — Я мужчина, и у меня есть некоторые преимущества в таких делах.

— Возможность погулять?

Он отхлебнул из фужера.

— Несколько лет назад у меня была связь с женщиной. Ее убили. Я не знаю, что вам известно об этой истории.

Интересно, что значит этот взмах ее ресниц — ирония, сострадание?

— На балу Маргарет Фейетт сделала все, чтобы я узнала о вашей любовнице, актрисе…

Она погладила его по щеке.

Зено поймал ее кисть и поцеловал там, где билась голубая жилка пульса.

— Кэсси, но вы ведь тоже пережили потерю.

— Мы оба потеряли партнеров примерно в одно время — с разницей в несколько месяцев. — Кассандра взглянула на него исподлобья. — Может быть, у вас с тех пор появилась новая пассия?

Зено отметил, что она очень внимательно следит за его реакцией.

— Честно говоря, — ни минуты не колеблясь, заявил он, — есть одна очень красивая молодая вдова, замечательная художница. У нее потрясающая…

Он резко поставил фужер и начал расстегивать пуговички на ее рубашке, но тут же бросил это занятие и запустил руки под мягкую ткань. Соски, когда он их коснулся, превратились в маленькие твердые пики. Быстрыми поцелуями Зено прошелся вдоль ее шеи. Веки Кассандры затрепетали, но она попыталась продолжать разговор. Он легко поцеловал ее в губы, потом отстранился, протянул руку за своим фужером и предупредил:

— И вот что, Кэсси, у нас с вами будет сегодня нечто потрясающее, по крайней мере дважды, — по его лицу расплылась широкая улыбка, — потому что…

— Потому что?

Искорки в ее глазах попадали в тон пузырькам в шампанском.

— Боюсь, что в первый раз меня не хватит больше чем на тридцать секунд.

Горячая волна залила щеки и шею Кэсси.

— Я настаиваю на том, чтобы вы дали мне шанс реабилитировать себя. — Он еще плеснул в оба фужера вина и откинулся на стеганую подушку кушетки. — Чтобы тебе было хорошо, красавица.

Он ухватил Кэсси за руки и подтянул к себе на грудь. Шампанское расплескалось на них обоих. Зено целовал волосы у нее на висках, изящные арки бровей, кончик носа.

— Мне не терпится скорее узнать, что тебе больше нравится.

Он лизнул ее нижнюю губу и погрузил язык глубоко ей в рот, думая, как точно эта метафора отражает то, чем он собирался заняться позже и… ниже. Ниже пупка и даже кудряшек. Зено положил ладонь ей на живот. Ее лоно скрутила сладкая судорога.

Фужер все еще оставался в руках у Кассандры. Она оттолкнулась от груди Зено, выпрямила спину и одним глотком допила шампанское.

— Жаль так бездарно переводить старое вино. Хлебаем его, как пьяные моряки.

Зено осушил свой фужер, забрал фужер у Кассандры и поставил оба на пол.

Кэсси быстрым движением стянула рубашку через голову. Кровь туго наполнила стержень Зено. Несколько мгновений Кэсси сидела без движения. Ее груди дразняще торчали вверх. Он смотрел на их темно-розовые кончики, которые так явно ждали его ласки, и чувствовал, что эрекция сейчас разорвет его член.

— Дотронься до них, — попросила она гортанным шепотом.

Он взял в ладони тяжелые полусферы ее грудей, большими пальцами потер соски так, что она застонала.

— Иди сюда.

Кассандра вытянулась поверх его тела. Одна ее грудь оказалась прямо у его губ. Зено обвел языком розоватый кружок, потом втянул его в рот. Кончиками пальцев он ласкал и мучил второй сосок. И Кэсси не могла бы определить, что ей приносит большее наслаждение. Между вздохами и стонами она сумела шепнуть:

— Твоя очередь.

Она села на него верхом и начала раздевать — сдвинула с плеч подтяжки и стала расстегивать брюки. Самое легкое прикосновение ее мизинца исторгло из его губ хриплый стон. Ее серебристые глаза потемнели.

— Можно, я возьму его в руки?

Зено, до безумия возбужденный, заинтригованный и ко всему готовый, заложил руки за голову, посмотрел на ее припухшие губы и хрипло выдавил:

— Нужно.

Тонкие пальчики пробрались по фалде рубашки вниз. Зено как зачарованный наблюдал за своей полуобнаженной богиней, которая, сидя на нем верхом и закусив губу, восхищенно обследовала его окаменевший член. Он скрипел зубами, но и не думал прервать это мучительное наслаждение. Кэсси провела ладонью по всей длине, потом высвободила из-под одежды, чтобы рассмотреть зверя на свободе. Он видел, как сверкнули ее глаза, и понял, что до кульминации остались секунды.

— Можно мне его поцеловать?

Черт подери все на свете! Он стоял на самом краю, а Кэсси могла его за этот край подтолкнуть.

— Но очень осторожно, — чуть слышно прошептал он. — А то я не выдержу.

Она покрыла легкими поцелуями стержень от основания до конца. Зено втягивал воздух сквозь стиснутые зубы и старался отвлечься мыслями о купании в ледяной воде его северной родины.

— О! — протянул он, взял ее ладошки, чтобы направить их усилия на последнюю пуговицу своей рубашки.

Кэсси стянула ее с плеч Зено и пальчиками пробежалась по выпуклым мышцам его торса. Потом окунула палец в шампанское, обвела им его соски и поцеловала их. Его живот напрягся, мускулы выступили рельефнее. Гортанный голос почти выкрикнул:

— Черт возьми, где ты этому обучилась?

— Прочла в одном непристойном французском романе, — ухмыльнулась Кэсси и несколько нервно подергала завитки на его груди.

— Да, дамское чтиво становится все прогрессивнее, — нахмурился Зено. — Правда, ты не спросила разрешения поиграть с волосами у меня на груди.

— Так можно мне поиграть?

Ее глаза лукаво блеснули.

— За каждый рывок вы будете мне должны поцелуй, Кассандра Оливия. Лучше идите сюда и оплатите долг.

Она легла на него и застонала, когда он ловким движением переложил ее под себя и коленом раздвинул ей ноги. Рывком вытянув шнурок из пижамных штанов, Зено провел ладонью по ее животу, скользнул ниже к бугорку плотных рыжеватых завитков и погрузил пальцы в горячие, влажные складки. Потом, приподняв ладонями ее ягодицы, он стянул с Кэсси пижаму и опустил, совсем обнаженную, на возвышение французской кушетки.

— Как ты прекрасна! — восхищенно прошептал он, очарованный красотой своей богини.

Его пальцы впились в плоть ягодиц, двигая ее лоно навстречу своему раскаленному стержню. Зено жаждал разрядки, но замер на миг перед последним рывком.

Сначала он возьмет ее просто.

Зено толкнул головку своего члена в жаркую глубину шелковистых складок. Нет сомнения, они созданы друг для друга. Он больше не мог сдерживаться и накинулся на нее, как зверь. Раздвинув колени, он бросал свое тело вперед, проникая все глубже и со все большей силой. И наконец потерял над собой всякий контроль. Он мог бы умереть в эту секунду.

Волна неописуемого наслаждения пронзила все его существо. Высвобождение было таким мощным, что его сердце как будто остановилось. Потом накатила вторая волна. Семя выплеснулось наружу. Он прижимал к себе Кэсси, а из его губ вырвался почти нечеловеческий рык. Потом он рухнул на Кэсси, перекатился на бок, увлекая за собой ее волшебное тело. Зено так и не выпустил ее из объятий. Они по-прежнему были соединены его не спадающей эрекцией. Его страсть к этой женщине еще только начиналась.

— Ты… — задыхаясь, начал он, погладил бархатистую кожу у нее на спине, собрался с силами и спросил: — Ты не успела?

— Не успела, — призналась она.

Зено приподнялся на локтях, улыбнулся и весело заявил:

— Тебе нужно догонять, Кассандра.

Глава 15

— Еще…

Кэсси не узнавала эту дерзкую блудницу, которая побуждала Зено не останавливаться. Он коснулся пальцем внутренней стенки ее потаенной щели.

— Уже близко?

Она дугой выгнула спину навстречу первобытной стихии, скрытой в этом мужчине. Он ласкал ее, пробуждая в ней женщину, о которой Кэсси прежде даже не подозревала.

— Да, Зак.

Он провел языком от грудей до живота и властно раздвинул ей ноги, касаясь щеками внутренней поверхности бедер, которые рвались навстречу его ласкам. Каждая клеточка ее тела жаждала этих прикосновений. Зено нашел языком самый чувствительный бугорок в устье ее лона и ласкал его припухшую плоть до тех пор, пока Кэсси не задрожала. Тогда он отстранился и сел. Глаза цвета берлинской лазури горели неутоленной страстью. Он окинул ее тело жадным взглядом. Частью мужчина, а частью — дикий зверь. Он мог бы проглотить ее живьем, а она бы даже не пикнула.

Казалось, вся ее кожа вдруг истончилась, а нервы оголились. Контраст между ее наготой и его растрепанной, но все же одеждой заставил Кэсси почувствовать себя испорченной и беззащитной. Рубашка Зено была расстегнута, брюки оказались на бедрах. Кассандру восхитили сильные мышцы его паха, скрывающиеся под тканью брюк. Она давно уже решила, что перед ней очень красивый образчик мужской породы. Но сейчас, вблизи, он казался ей истинным чудом гибкой силы и мощи. Подумать только, все это было спрятано под рубашкой с жестким воротничком и сюртуком. До этой минуты. И вот все потаенное вышло наружу.

Его язык работал ритмично и настойчиво, меняя степень и глубину давления. Все чувства Кэсси сосредоточились в этой единственной точке, а тело купалось в волнах первобытного наслаждения. Она слегка приподняла голову и впилась взглядом в два темно-синих сапфира. Щеки ее пылали. Да поможет ей Бог! Сейчас его взгляду были доступны ее самые интимные прелести. Дерзкие ласки Зено приводили ее в исступление, пробуждая в теле новую, еще более мощную волну наслаждения.

— Приподними груди. Пусть эти сладкие бутончики будут поближе ко мне.

Кэсси заколебалась, но потом прикоснулась к своему телу. Он прохрипел:

— Да, вот так.

Кэсси смелее потерла соски, превратив их в твердые острые стрелы. Ее тело самопроизвольно выгнулось аркой ему навстречу.

Зено поднялся на колени. Его пенис с силой шлепнул его по животу. Он приподнял Кэсси за ягодицы на высоту собственных бедер и рывком вошел в ее лоно, удерживая свой палец на ее клиторе. Зено чувствовал, что Кэсси близка к разрядке. Он сможет проследить, как будет нарастать ее страсть, как содрогнется в экстазе ее тело, и только тогда позволит себе рвануться к высшей точке наслаждения.

Медленно и неотступно приближалось блаженство. Каждый раз, бросая тело вперед, он касался ее клитора или ягодицы. Кэсси не знала, какой будет следующая ласка. Застонет она или содрогнется от невыносимого ощущения? Окружающий мир исчез. Осталось одно только чистое наслаждение. Действительность распадалась на части. Разум отделился от тела, плоть от костей, секунды от вечности. Кэсси достигла вершины и погрузилась в беспамятство.

Кэсси проснулась от стука колес и шлепанья подков по сырой мостовой. В короткие ночные часы прошел дождь. Она ощутила, что впереди ее ждет прекрасное весеннее утро, и открыла глаза. За окном не было ни единого облачка.

С соседней подушки донеслось легкое посапывание. Мистер Кеннеди. Идеальный мужчина.

Всю ночь детектив изучал ее тайны — самые укромные местечки на ее теле. При воспоминании о шокирующих подробностях этого расследования щеки Кэсси вспыхнули. Он разбудил в ней страсти, дремавшие в самой глубине естества и жаждавшие высвобождения.

Кэсси усмехнулась, как Чеширский кот, и вытянула ноги. Да, горячая они парочка.

Она стянула с него край одеяла и принялась разглядывать широкие плечи, узкую талию. Ниже ей были видны сильные бедра и мощные мускулы живота. У него было тело атлета. И этот его непобедимый стержень. В эту ночь он дважды побывал в деле.

Кэсси свернулась калачиком у него под мышкой. Жар его тела согревал ее. От Зено исходил запах одеколона — специй и лимона, а еще сводящий с ума запах мужчины.

В дверь тихонько постучали. Сесили в щелку спросила:

— Завтрак, мадам?

Обычно она подавала круассаны с ежевичным вареньем, кофейник с отличным крепким кофе и молоко. Зено зашевелился под одеялом. Кэсси обернулась и увидела, что он смотрит на нее полусонным, но любопытным взглядом.

— Доброе утро, Зак.

В этот миг он понял, что должен получить Кассандру Сент-Клауд снова. А потом опять и опять. Прошлой ночью она заловила его в капкан. Поймала и тело, и душу. Невероятная женщина! Образованная, остроумная, эксцентричная и очаровательная. И к тому же страстная. Чего же еще желать?

Сейчас она сидела, прислонившись к подушке — спина прямая, груди обнажены, — и улыбалась ему, сияющая и открытая, как само воплощение красоты.

Он вытащил руку из-под одеяла и поймал ее ладонь.

— Доброе утро, Кассандра.

Ее маленькая французская служанка развернула столик-поднос и поставила на него тарелки с утренним угощением. Зено натянул на себя простыню.

— Благодарю, Сесили. — Кэсси повернулась к Зено: — С молоком?

— Ммм… да. — Он указал на горничную. — Она здесь останется?

Кэсси словно намеренно продолжала подогревать его жар, неспешно наливая ему молоко для кофе. Утренний свет струился в комнату сквозь усеянные дождевыми каплями стекла.

Зено приподнялся на локтях. При этом оголилось его бедро. Дерзкая девчонка-горничная, как раз подававшая серебряный кувшин, украдкой бросила на него любопытный взгляд. Зено собрал несколько подушек, положил в изголовье и сел.

Кэсси втянула ноздрями воздух.

— Какой ароматный кофе, правда?

— И отлично стимулирует. — Он провел пальцем по чудесной надписи у нее на бедре. — Без него я не могу начать день, а чай пью после полудня.

Зено устроился рядом с Кэсси, а горничная тем временем разжигала камин. Разумеется, не следовало показываться в таком виде служанке, но демонстративно прикрываться казалось ему лицемерием. Это так по-британски. Женщины щебетали по-французски, а Зено потягивал карамельного цвета кофе и с интересом прислушивался, воображая, что он в Париже. Иллюзия была полной.

Сесили высказала мнение о его мужественной фигуре и восхитительных волосах на груди, он подтянул простыню повыше и поспешно отхлебнул из чашки. Кэсси сообщила, что у него огромный член, а сам Зено пылкий, как бенгальский тигр. Зено больше не мог изображать безразличие.

— Ты прекрасна, Кассандра. А твои груди — само совершенство.

Легкомысленная горничная моргнула и попятилась к двери. Кэсси удивленно приподняла бровь.

— Если ты так откровенно обсуждаешь интимные части моего тела, полагаю, мне дозволяется высказать мнение о твоих прекрасных грудях.

Тепло от камина распространилось по всей спальне. Зено поставил чашку с блюдцем на тумбочку и положил руку на округлую выпуклость.

— Моя. — Сегодня он чувствовал себя почти рабовладельцем. — Неужели женщины всегда так откровенно обсуждают своих любовников?

Она поднесла к его губам кусочек теплой булочки с джемом.

— Почти все женщины так или иначе рассказывают друг другу о своих любовных похождениях. И описывают подробности. Выбалтывают, у кого большой, а у кого маленький.

Она показала мизинчик.

Зено фыркнул и поцеловал розовый сосок, но при этом измазал ее грудь джемом.

— Боже, ты вся липкая! Надо облизать…

Он обвел языком вокруг ее соска. Кожа Кассандры была соленой и сладкой — медовый вкус женщины, который возбуждал и манил его. И загадочный аромат гвоздики с легчайшим опенком мускуса… Он сразу напомнил о минувшей ночи, когда она извивалась и стонала под ним. Дважды.

Что поделаешь, одна мысль об этом вызывает у Зено эрекцию. Он приготовился броситься в третью атаку, но тут раздался бой часов на стене.

Зено резко выпрямился.

— Черт возьми, у меня же футбол!

Он вскочил и мгновенно натянул на себя брюки. Кэсси с интересом следила, как он засовывает в штаны свой напряженный член.

— Боже! — воскликнула следом она. — Я ведь тоже опаздываю.

Она выпрыгнула из постели и, кружась, хотела проскользнуть мимо Зено, но он поймал ее в объятия и развернул, чтобы осыпать поцелуями обнаженную спину и круглую попку.

— Я договорилась с Лидией вместе покататься в парке. Осталось меньше часа.

— Значит, мы оба спешим, — хмыкнул Зено. — Когда мы снова увидимся?

— Я пригласила на обед Лидию и Джереми. Ты сможешь прийти?

— Какое предлагается меню?

— Потрошеный любовник. — Ее глаза весело блеснули. — Но, думаю, будет еще баранья нога в кисло-сладком соусе с мятой. А на десерт — торт с пряностями.

— Торт… — Он потянулся за своими туфлями. — С глазурью?

— С восхитительной глазурью и кремом.

Кэсси нажала на тормоз велосипеда, остановилась и поправила шляпку.

— У тебя сегодня такой красивый румянец, Кэсс, — притормозив рядом, заметила Лидия. — Роль велосипеда в деле оздоровления и эмансипации женщин трудно переоценить.

— О Боже, ты напоминаешь мне маму Эрскин.

За прошедший час Лидия уже дважды отпускала замечания по поводу превосходного цвета лица у подруги. Ну что на это скажешь? «Знаешь, Лидия, у меня появился любовник! Я в восторге от него и от его ласк»?

Она поудобнее устроилась в седле велосипеда. Тело напоминало ей о ночных приключениях легкой болью. Каждое самое интимное местечко помнило о прикосновениях Зено.

Лидия склонила голову набок.

— Ты что-то от меня скрываешь, Кэсс. Утаиваешь. Я же твоя близкая подруга. Не думай, что у тебя долго получится водить меня за нос.

Она окинула внимательным взглядом наряд Кэсси. Та не знала, чего ожидать дальше. Лидия была склонна как осыпать ее комплиментами, так и беспощадно критиковать. И то и другое временами бывало чрезмерным.

— Кэсси, как стильно ты выглядишь. Не то что все мои оборки и рюши. А твои платья всегда просты, но скроены безупречно. — Она попыталась пригладить воланы, обильно покрывавшие ее наряд. — Меня просто зависть берет на эти твои штаны-блумерсы и морскую блузу.

Кэсси поправила соломенное канотье с лентой цвета морской волны.

— Тут все дело в шляпе. Она вносит последний штрих. Ты согласна?

Подруга вздохнула:

— А я чувствую себя такой… блеклой.

— Лидия, но я же тебе тысячу раз говорила — ты носишь цвета, которые тебе определенно не идут.

— Кэсс, давай еще раз вместе пройдемся по магазинам. На этот раз обещаю, что куплю только то, что ты одобришь.

Кэсси оглядела парк.

— Где здесь футбольное поле?

Ее подруга, пепельная блондинка, которая действительно выглядела несколько тускло, на мгновение задумалась.

— Думаю, налево, неподалеку от озера. А почему ты спрашиваешь?

— Мужчины ведь играют в футбол, правда?

Кэсси оттолкнулась ногой и направилась в указанную сторону.

— Что за странная идея, Кэсси? Похоже, ты действительно только недавно очнулась от сна.

Лидия и Кассандра катили по дорожке. Публика встречала их восхищенными, а иногда неодобрительными взглядами. В стране многие не желали смириться с расширением прав женщин, которое, в частности, включало в себя и катание на велосипедах. В последнее время велосипед становился настоящим символом Новой женщины. Только в этом году выпускники Кембриджа, протестуя против того, чтобы женщин принимали в университет на равных с мужчинами, повесили на главной площади города чучело женщины на велосипеде, и неспроста.

Кэсси все это просто бесило. Все, кто был недоволен женщинами-велосипедистками, могли пялиться на нее сколько угодно. Но все же пусть лучше смотрят под ноги, чтобы не свалиться в Серпентайн.

Футболисты заметили их, как только Лидия и Кассандра обогнули озеро. Послышались шутки, а потом в игре и вовсе объявили перерыв. Лидия, никогда не упускавшая случая вступить в полемику, нажала на тормоз.

— Никогда не видели истинную леди на велосипеде? Да, отстали вы здесь!

— Привыкайте, джентльмены, — вмешалась Кэсси. — Не вечно нам в юбках ходить.

Несколько молодых людей приняли вызов задиристых дам и приблизились. К несчастью, первая же колкость рыжеволосого игрока привела Кэсси в настоящую ярость.

— Зачем истинной леди выставлять свой зад напоказ всему миру?

Уперев кулаки в бока, она заявила:

— Смею заметить, сэр, Гайд-парк — это еще не весь мир. А может быть, вы думаете, что женщине лучше ездить на велосипеде боком? Наверное, вы понятия не имеете, как работают эти машины. Иначе бы вы знали, что ездить в юбке почти невозможно и даже опасно.

Один растрепанный светловолосый Адонис с перепачканными грязью щеками был не столько рассержен, сколько заворожен.

— А может быть, леди вообще не стоит ездить на велосипеде?

— У вас старомодные взгляды, сэр, — напустилась Лидия на молодого красавца.

Кэсси усмехнулась. Перепалка начала доставлять ей удовольствие, тем более что Зено было не видно. Наверное, он играл на каком-то другом поле.

Окажись Зено тут, он, вероятно, расценил бы эту дискуссию как нарушение порядка в общественном месте. Однако Кэсси уже имела возможность понять, что Зено Кеннеди в частной жизни весьма отличается от холодного и сдержанного детектива, каким он показался ей при первом знакомстве.

О Господи! Вон он стоит в дальнем конце поля! В выцветшей футболке и с таким ледяным взглядом, что от него могли бы замерзнуть ранние нарциссы. Их взгляды встретились. Кэсси инстинктивно попятилась и стала готовить недавно приобретенный транспорт к бегству. Краешком глаза она заметила, как он отдал мяч одному из товарищей по команде. Несколькими прыжками он догнал Кэсси, поймал ее за блузу, подхватил на руки и крепко поцеловал.

— Браво! Браво! — кричали вокруг.

Похоже, игроки расценили такое бурное проявление чувств как естественную реакцию на появление леди в костюме для велосипедной езды.

— Кассандра, вот что случается с молодыми женщинами, которые появляются в парке в шароварах.

Сумрачное выражение его лица не соответствовало веселым искоркам в глазах, а глаза Зено не лгали. Она околдовала его.

У Кэсси подкосились колени, но Зено удержал ее на ногах. Она поправила шляпку и оглянулась на Лидию, которая так и стояла с широко открытым ртом.

Тогда Кэсси собралась с духом, вздернула подбородок и, не обращая внимания на шумную толпу мужчин, занялась представлениями:

— Мистер Зено Август Кеннеди… Мисс Лидия Валентайн Филбрук…

— Приятно познакомиться, мисс Филбрук. — Он перевел взгляд с одной женщины на другую. — Когда вы сказали, что собираетесь кататься в парке, я решил…

— О, разумеется! Вам и в голову не могло прийти, что ваши утренние занятия спортом будут так грубо прерваны двумя дамами в блумерсах. Надеюсь, это не испортило вам аппетит? Я по-прежнему жду вас в три часа к обеду. — Кэсси вежливо поклонилась и толкнула велосипед вперед. — До свидания, джентльмены, — кивнула она футболистам.

Она укатила по дорожке, а Зено долго провожал ее взглядом, любуясь стройной спортивной фигурой. Его поцелуй и ее повторное приглашение на обед смутили его товарищей по команде, и они нестройной толпой снова отправились на площадку, а Зено обратился к Лидии:

— Вы давно знакомы с Кассандрой?

Лидия кивнула:

— Мы вместе ходили в балетную и художественную школу.

И молодая леди поспешила за подругой, но Зено еще несколько шагов прошел с ней рядом.

— Она всегда была такой?

— О, мистер Кеннеди, что вы имеете в виду?

Девушка изобразила удивление.

— Велосипеды, блумерсы… сигары?

Было еще кое-что, о чем он не посмел бы упомянуть, например, татуировка и пылкая смелость в любви.

— Ну, когда она вышла замуж за Тома, она стала совсем не такая веселая. — Лидия села на свой велосипед. — Значит, вам известно про сигары? Похоже, для вас не существует секретов.

Глава 16

Между гостиной и столовой Зено успел притянуть Кэсси к себе и поцеловать. Следовало тотчас ее отпустить, но тело отказывалось повиноваться. Вместо этого он прикрыл глаза, пощекотал носом ее висок и втянул запах духов. Весь вечер присутствие Кэсси словно гипнотизировало его.

Она слегка отстранилась и шепнула ему в ухо:

— У меня кое-какие новости. Только что приехали мои родители. — Она поправила пуговицу на его жилете. — И конечно, мне пришлось пригласить их на обед.

Кто-то деликатно кашлянул, давая понять, что они уже не одни. Кэсси легонько оттолкнула Зено, тот шагнул в сторону.

— Мама, папа, позвольте представить вам мистера Зено Кеннеди. Это доктор Оливия Эрскин и доктор Генри Эрскин. — Кэсси секунду помолчала. — Мистер Зено Кеннеди — мой… домовладелец.

Возникла неловкость. Зено шагнул вперед и пожал руку доктора Эрскина.

— Очень рад с вами познакомиться.

Он не мог не отметить, что родители Кэсси — красивая пара, а Оливия была бы очень привлекательной женщиной, если бы не поджатые губы, прищуренные глаза и вздернутый подбородок.

— А где Лидия? — Кэсси огляделась. — A-а, вот и ты, дорогая.

— Добрый вечер, мистер и миссис Эрскин. Добрый вечер, мистер Кеннеди, — кивнула она Зено.

— Видите, мисс Филбрук, мы снова встретились.

Зено вежливо поклонился.

Лидия повернулась к хозяйке дома.

— А где же Джереми? Снова опаздывает, я полагаю?

— Наш знаменитый друг застрял на закрытом просмотре и будет позже. — Кэсси открыла дверь в столовую. — Надеется успеть к десерту и кофе. — Она указала Зено его место и, наклонившись, шепнула: — Советую вам не терять голову этим вечером. Она вам непременно понадобится.

Несмотря на предупреждение, Зено, поддерживая легкий разговор, благополучно пережил суп, хотя родители Кэсси не сводили с него глаз. Но когда подали барашка, испытания начались.

— Мистер Кеннеди, из какой части Шотландии вы происходите?

Доктор Эрскин воткнул вилку в ломтик баранины.

— Я с острова Скай. Там фермеры выращивают баранов и гонят виски. — Зено внутренне поморщился. Не очень-то удачно выразился. Могло показаться, что его семья добывает торф на болотах и пьянствует. — Резиденция графов Кеннеди находится в замке Кулзеан в Южном Эйршире. Жители равнин лояльны к короне.

— Единственная стоящая выпивка — это шотландское виски «Талискер», — заявил доктор Эрскин и предложил тост: — За бутылку и честного друга!

Зено почувствовал облегчение, поднял свой стакан с виски, чокнулся с отцом Кэсси и подмигнул ему.

— Будем здоровы!

Оливия Эрскин окинула их пристальным взглядом и едва заметно улыбнулась:

— Два шотландца, и оба с полными стаканами. Любовь с первого взгляда. Совсем неплохо!

У Кэсси блеснули глаза.

— Похоже, Зак разбудил в отце истинного шотландца.

Миссис Эрскин фыркнула и в упор посмотрела на Зено.

— Как я понимаю, вы, мистер Кеннеди, служили в армии? Видимо, после завершения образования? Моя дочь упоминала о ваших спортивных наградах в Кембридже.

— Пожалуйста, называйте меня Зак. Колледж Святого Иоанна. Я изучал лингвистику, а в аспирантуре переводил с латыни и греческого малоизвестных поэтов и философов. — Боже, теперь он заговорил, как зарывшийся в науки профессор. Зено срезал с косточки сочный кусок мяса и положил нож. — После университета мой дядя помог мне получить место во Втором драгунском полку.

Доктор Эрскин подался вперед.

— О, королевские шотландцы! Должен сказать, это одно из лучших кавалерийских соединений! «Никогда второй» — отличный девиз. На Роба это произведет впечатление, да, Кэсси?

— Без сомнения, папа. — И Кэсси бросила на обоих родителей торжествующий взгляд, что позволило Зено сунуть в рот кусок мяса. — Зак, вы уж простите этот допрос.

Он поймал сияющий взгляд ее лучистых глаз. Какая она сегодня хорошенькая! Женщина, прекрасная без всяких усилий, с очень современными взглядами на жизнь и, что греха таить, на секс тоже. Как видно, это две стороны одного явления. Наблюдая за Кэсси, Зено увидел, как от ее шеи поднимается волна красноты и заливает щеки. Может быть, она тоже вспомнила о сегодняшней ночи?

Он перенес внимание на старших Эрскинов и их расследование.

— Шотландские драгуны носили медвежьи шапки и килты, а для верховой езды — бриджи. Слава Богу, в седле килты теперь не надевают. — Почувствовав, что это замечание всех позабавило, Зено позволил себе немного расслабиться. — Хотя я помню случай, когда горцы из моего эскадрона так напились, что начали скакать по плацу в своих пледах. Проехались мимо окон командира, задрали килты и выставили голые задницы.

Мертвая тишина.

Зено отхлебнул воды из стакана.

— Утром было, конечно, не слишком весело. Некоторые части тела просто адски болели.

Кэсси бросилась ему на помощь:

— А командир повеселился?

— Мы целую неделю выскребали сортиры, — ухмыльнулся Зено.

Отец Кэсси расхохотался. После двух стаканчиков виски в Генри Эрскине проснулась живость. Теперь Зено уже считал его своим союзником, по крайней мере условно.

— Служба в драгунах сводилась к ежедневной муштре и парадам. Все это было невыносимо нудно. Я попросил отставки, меня перевели в военную разведку. Сначала служил во Франции, потом в Бирме. Честно говоря, мне просто захотелось приключений. Оказалось, что служба в разведке как раз по мне. Когда закончился последний контракт, я остался в Лондоне, уволился и пошел работать в министерство внутренних дел. Позже меня перевели в новое подразделение Скотленд-Ярда.

Оливия Эрскин неожиданно заинтересовалась разговором:

— Говорят, вы многого достигли в своей области, мистер Кеннеди.

Сказано было как будто из вежливости, но в тоне слышалась материнская настороженность.

Зено внимательно посмотрел на собеседницу.

— Советую вам не обращать внимания на то, что вы слышите или читаете обо мне. Сейчас я работаю исключительно на Особый ирландский отдел. О наших операциях знает всего несколько человек в правительстве.

— А работа, которую вы выполняете для Скотленд-Ярда, она опасна?

Зено положил вилку.

— Да, мадам. Иногда очень опасна.

Оливия подалась вперед и с мрачным видом продолжала:

— Говорят, от взрыва погибла какая-то женщина. Одна из ваших знакомых?

По спине Зено пробежала холодная дрожь, как будто он у себя дома прошел по самому краю отвесной скалы, о которую с ревом разбиваются холодные волны.

— Конечно, миссис Эрскин, это страшная трагедия, но все-таки скорее случайность. — Он бросил на Кэсси обеспокоенный взгляд. — Могу вас заверить, миссис Эрскин, что безопасность вашей дочери — это моя первейшая…

Кэсси не позволила ему закончить.

— Мама, папа, я просто требую, чтобы вы дали Заку отдохнуть от этого допроса! Иначе у него будет несварение.

— Когда Оливия уж слишком на меня наседает, я прибегаю к помощи тоника из сифона. Правда, Кэсси?

И доктор подмигнул дочери.

Миссис Эрскин уловила этот многозначительный обмен взглядами, чуть заметно улыбнулась и снова обратилась к Зено:

— Еще только один вопрос, мистер Кеннеди. Уж сделайте мне одолжение.

— Вперед, миссис Эрскин.

Впервые за весь вечер Зено позволил себе расслабиться. Ему стало даже интересно.

— Мы все, безусловно, согласны с тем, что всем этим взрывам, террору следует положить конец. Но мне бы хотелось знать, как лично вы относитесь к проблеме независимости Ирландии?

— А, ирландский вопрос! — Зено проглотил последний кусочек спаржи, раздумывая, стоит ли нырять в столь глубокие воды и начинать политическую дискуссию. — Тут ведь все сложно и очень запутанно, миссис Эрскин. Тем не менее я честно отвечу. Если не принять закон о самоуправлении Ирландии, то впереди нас всех ждет полный развал.

Первой спросила Кэсси:

— Революция?

Зено покачал головой:

— Я сомневаюсь, что дело дойдет до крупного конфликта. Самоуправление будет достигнуто в основном из-за гражданского неповиновения в Ирландии, ну и отчасти благодаря нашей работе в конституционном поле. Палата лордов рано или поздно потеряет законодательную власть. Это неизбежно.

Оливия подняла свой бокал и окинула Зено одобрительным взглядом.

— Да и пора!

Кэсси улыбнулась своему любовнику. Любовнику… Его тело и разум сейчас принадлежали ей одной, но Кэсси хотела получить еще больше. Ее покойный муж, человек консервативный и резкий, предпочел коневодство своему месту в парламенте. Сегодняшняя речь Зено открыла ей эту сторону его характера. Зено стремился к справедливости. Человек твердых убеждений, он был способен оценить проблему со всех сторон.

— А теперь, Кэсси, наш тост.

Отец наполнил бокалы вином. Кэсси подвинула свой кубок для воды на середину стола, подняла над ним бокал с вином и заметила, как улыбнулся Зено, догадываясь, что сейчас последует знакомый тост.

— За короля над водой! — провозгласила Кэсси.

— Я пью за мою красавицу дочку, — с шотландским выговором произнес мистер Эрскин. — И за мою славную женушку, разумеется.

— И за общую радость всего стола, — внес свою лепту Зено.

Бокалы встретились над кубком с водой. Раздался мелодичный звон.

— Бог мой! — воскликнула Лидия. — Весь Шекспир в одном тосте!

Тарелки убрали, подали десерт. Кэсси почувствовала, что настал момент увести разговор от Зено и его политических взглядов.

— Лидия, что-то ты сегодня совсем тихая. Расскажем всем о нашей смелой поездке?

Тут же возникла дискуссия о пользе велосипеда и обсуждение инцидента у футбольного поля.

Лидия в виде исключения не стала в подробностях описывать публичное проявление чувств со стороны Зено, а Кэсси похвалила его за ту роль миротворца, которую он сыграл в конфликте с футболистами.

«Откуда этот огонь в ее глазах?» — спрашивала себя Оливия, с энтузиазмом приступая к новой любопытной теме.

— Вам будет интересно узнать: лидер американских суфражисток Сьюзен Б. Энтони полагает, что для эмансипации женщин велосипед сделал больше, чем что-либо другое в мире. Она говорит (я цитирую): «Он дает женщине ощущение свободы и самоуважения. Я радуюсь каждый раз, когда вижу женщину на колесах. Это и есть проявление истинного и независимого женского естества».

— Мама, ты должна кататься с нами. В следующее воскресенье ты, Лидия и я вместе прокатимся в парке, если ты будешь в городе. Мы можем даже попросить поддержки у мистера Кеннеди, чтобы без всяких помех ездить вблизи площадок для регби.

Зено откинулся на спинку стула и с интересом рассматривал своих сотрапезников.

— А вы что думаете, доктор Эрскин, о женщинах, появляющихся в общественных местах в штанах-блумерсах?

— Это зависит от фигуры женщины. Вы не согласны, Зак?

В глазах отца Кэсси играли веселые чертики. Женщины рассмеялись. Зено тоже улыбнулся. Довольный произведенным эффектом, мистер Эрскин сложил салфетку, положил ее на стол и еще раз обратился к Зено:

— Боюсь, Зак, что от меня вы в вопросе о панталонах осуждения не дождетесь.

— Сэр, вы помогли мне сформировать мнение. Я не спорю с тем, что при езде на велосипеде такие шаровары — одежда более безопасная, чем юбка. Пойду дальше и скажу, что езда верхом в бриджах обеспечивает лучшее равновесие. Да и лошадью в бриджах править легче. Но…

— «Но» — что? — прервала его Кэсси. — Разве безопасность не важнее, чем какое-то древнее представление о женской скромности? — с вызывающей улыбкой спросила она.

Ее мать уже ерзала на сиденье — верный признак, что ей не терпится вставить и свое словечко в дискуссию.

— Меня всегда удивляет непоследовательность подобного рода, мистер Кеннеди. Мужчины считают женщин достаточно сильными, чтобы участвовать в зачатии и вынашивании детей, но полагают, что ездить верхом по-мужски — это недостойно. — Оливия воткнула вилочку в краешек торта. — Что вы думаете по этому поводу?

У Зено вытянулось лицо.

— Не знаю, что и сказать…

Отец Кэсси встретил столь краткий ответ Зено понимающим смешком.

— Такова жизнь, приятель. Не стоит спорить с дамами. Уверяю вас, они все равно добьются своего.

— И избирательных прав, — усмехнулась миссис Эрскин.

Раздвижная дверь в столовую открылась, и появилась Сесили с листком в руке. Перед мистером Кеннеди она сделала книксен и протянула ему бумагу.

С видимым неудовольствием он развернул телеграмму, прочел и снова сложил листок.

— Боюсь, я должен вас покинуть.

После краткого обмена любезностями Кэсси вышла проводить Зено, чтобы хоть на мгновение остаться с ним наедине. На улице их встретили холод и густой туман. Зено распахнул сюртук, и она прижалась к нему.

— Прошу прощения за допрос с пристрастием. Не могу себе представить, почему это пришло им в голову, — сказала она, чувствуя, как вспыхнули ее щеки.

— Мне твои родители показались очень приятными, остроумными и здравомыслящими людьми. Я прекрасно провел время. — Он склонился к ее лицу. — Правда-правда.

И он поцеловал ее глубоким чувственным поцелуем. Мурашки побежали по телу Кэсси. Она крепко обняла его за талию.

— Есть шанс, что ты вернешься пораньше?

— Маловероятно. — Зено взглянул на часы и поморщился. — Боюсь, у служащих Скотленд-Ярда ненормированный рабочий день.

Кэсси вздохнула:

— Это мне знакомо. Мама всегда говорит, что дети имеют привычку появляться на свет не раньше четырех часов утра.

Она быстро поцеловала его в губы, но Зено не отпустил ее, а притянул к себе, чтобы поцеловать еще раз.

— Прекрасный обед. Кстати, ты, случайно, не участвовала в его приготовлении?

— Жарить мясо начала повариха. И овощи приготовила она. Лидия помогала. А вот торт с глазурью — это старинный рецепт Эрскинов.

Зено поднял воротник и шагнул в туман.

— Неужели ты приготовила торт? — обернувшись, спросил он.

Кэсси позабавило удивленное выражение его лица.

— Будь осторожен, Зак.

Глава 17

Над Ист-Эндом висел черный туман.

— Придержи-ка ее приятель.

Хриплый голос Зено пробился сквозь густую мглу. Временами он даже не мог разглядеть мостовую. На Коммершал-роуд горели противотуманные фонари, но когда свернули на Уотни-стрит, наступила полная тьма.

Рейф вытянул шею и повернул тележку. Оба были одеты как торговцы овощами, направляющиеся на оптовый рынок Спитлфилдс-маркет. Рейф направлял тележку, а Зено, который шел рядом, сунул в колесо ломик. Колесо провернулось последний раз и отвалилось. Тележка перевернулась. Из мешков посыпалась морковь, пастернак раскатился по мостовой.

Отлично.

Рейф швырнул кепку на землю.

— Черт подери!

Зено кивнул:

— Ну и хреновина.

Перевернутая тележка им пригодится, чтобы наблюдать за происходящим на Уотни-стрит. Зено подозревал, что меблированные комнаты здесь служили явочной квартирой для «Клана-на-Гаэль», а также местом хранения динамита. Он бросил напарнику почти пустой мешок. Рейф сегодня неважно выглядел.

— Давай загружай. — А сам поднял полный мешок и прислонил его к кирпичной стене здания. — Что-то ты какой-то неповоротливый сегодня.

— Вчерашняя птичка одной рукой взяла меня за член, а вторую запустила в карман. — Рейф стал рассказывать о своих приключениях накануне вечером. — Если бы она работала усерднее, я бы и не заметил, что меня грабят.

Количество и цветовое разнообразие ссадин и синяков у него на лице поражали воображение — веки красные, вокруг глаза синяк — черный с желтоватым отливом. Знакомая раскраска. Напарник слишком много пьет и периодически общается с проститутками. Похоже, Рейфел Байрон Льюис умрет молодым, и ему нет до этого никакого дела.

— Как я понимаю, защитник этой пташки не согласился с обвинением в краже? — Зено указал подбородком на исцарапанные и разбитые костяшки пальцев. — Надеюсь, ты объяснил ему, что к чему?

— Сброд в той пивнушке принял его сторону. Так что нам с Флинном пришлось поработать, но мы им накидали.

Рейф подмигнул своему командиру.

— A-а, так мистер Райс тоже присутствовал? Мне следовало догадаться.

Краешком глаза он уловил какое-то движение, кашлянул и вытянул шею в сторону «точки».

В проулке, ведущем от задних дверей меблированных комнат, появился высокий мужчина в вечернем наряде, включая цилиндр и плащ с пелериной. Очертания фигуры расплывались в тумане, тем более что незнакомец держался темной стороны улицы. Призрак торопливо направился к освещенному проспекту.

— Ага, что у нас тут? — хмыкнул Рейф, натянул кепку на лоб и поднял с земли сломанное колесо. — Давай-ка поищем кузнеца.

— Только по дороге не вздумай утолять жажду, — проворчал Зено, собирая с земли остатки корнеплодов в последний мешок и провожая взглядом Рейфа до самого угла Уайтчепел.

— Не повезло сегодня, приятель?

Зено поднял глаза и чертыхнулся себе под нос, узнав это лицо со сломанным носом. Тот самый парень, с которым он сцепился в ночь, когда они с Кэсси убегали от динамитчиков. Вопрос в том, узнал ли его этот громила?

Зено выпрямился, чтобы поздороваться, но в этот момент в затылке возникла острая боль. Он еще успел отметить, что попал в беду, а потом наступила тьма.

Он ощутил вкус крови во рту. Не открывая глаз, чтобы не показать, что к нему вернулось сознание, Зено пытался собраться с мыслями. В кистях чувствовалось сильное биение пульса. Сыщик осторожно пошевелил конечностями и обнаружил, что руки и ноги у него связаны и примотаны к стулу.

В голове выстукивала ритм дюжина молотков. Боль концентрировалась в затылке, но виски тоже ныли.

Он приоткрыл глаза и оглядел скудно обставленную комнату: стол, на нем лампа с прикрученным фитилем, стойка с умывальником, сверху какие-то инструменты.

Глубокий вдох вызвал острую боль в груди и пробудил память об огромном кулаке, наносящем удар по ребрам. Он застонал, но сдержал крик, готовый сорваться с губ. Потом провел инвентаризацию частей тела. Ребра скорее всего сломаны. Очень болит плечо. Зено едва не потерял сознание, когда хотел пошевелить им.

Он попытался вспомнить, что с ним случилось перед тем, как он впал в бессознательное состояние. И эти пустые слова будут фигурировать в его отчете при изложении данного эпизода. Тут он напомнил себе, что этот отчет о сегодняшних ночных событиях никогда не будет написан и что не будет долгого, изматывающего допроса после задания. Кто-то другой закончит отчет. Какой-нибудь молодой клерк отнесет его досье в архив, пройдет вдоль стеллажа К-Л и небрежно сунет его жизнь на полку.

В углу находилась дверь. Из соседней комнаты долетали признаки жизни. Бормотание, шаркающие шаги… Зено чувствовал, как напрягаются нервы. Скоро вернутся те, кто его избивал. Его будут истязать до тех пор, пока он не сдастся или не сойдет с ума, а потом убьют. «Клан-на-Гаэль» не держит пленников, особенно шпионов. Но им будет очень важно понять, что ему известно об их деятельности и самой организации. И ему, и мистеру Льюису. Рейфу.

При мысли о младшем напарнике сердце Зено застучало сильнее. Где он? В последние несколько дней Рейф и Флинн проделали громадную работу, выясняя адреса «точек» и явочных квартир. Динамит, доставленный из Америки, разделили на партии и хранили на этих «точках». Каждый брикет контрабандной взрывчатки находился на учете. Скоро должны были пройти аресты. Террористы не успели бы принести никакого вреда. Но тут Мелвилл приказал отложить рейды, чтобы поймать в сети более крупную рыбу. Но похоже, они слишком долго ждали и теперь оказались на грани разоблачения.

Сыщик задумался. Если он погибнет сейчас, то какую часть работы можно считать завершенной? Отдел расследований уже может связать приобретенную взрывчатку с бостонскими анархистами. Это подтверждает существование определенных отношений между американским «Кланом-на-Гаэль» и динамитчиками-фениями из тайного ирландского общества. Возможно, он раскрыл самую потенциально опасную часть заговора.

Похоже, Скотленд-Ярду удалось провести несколько успешных вылазок, но в эту ночь они с Рейфом прямиком угодили в ловушку. Интересно, сейчас еще вечер? Зено потерял счет времени. Сколько часов он находился без сознания? Шесть? Двенадцать? Какой сегодня день? Почему-то ему казалось, что наступает рассвет.

Он сосредоточился и попытался вспомнить, что случилось перед тем, как он упал без чувств. Он вместе с Рейфом вернулся к самой первой «точке», где хранилось больше всего взрывчатки. В голове стали возникать картины происшедшего. Вот Рейф бежит по переулку, преследуя человека в темном плаще и цилиндре. Зено остался на месте, возле сломанной тележки у заднего выхода из меблированных комнат. И внезапно его ударили сзади по голове.

После этого всплыли воспоминания о злобных вопросах и избиении. Он заморгал, увидев перед глазами тяжелый кулак, летевший ему прямо в лицо. Картинка расплылась. Второй обморок.

Операцию «Кисет» можно было бы считать удачной, если бы его не поймали и не идентифицировали как агента Особого ирландского отдела. Их прикрытие развеяно в прах. Чем больше Зено пытался смириться с судьбой, тем упорнее не мог признать провала.

Издали, с лестницы, донеслись звуки шаркающих шагов. В соседней комнате приглушенно разговаривали несколько человек. Дверь в его камеру пыток открылась, потом снова захлопнулась. Зено, изображая обморок, сидел с закрытыми глазами и опущенной на грудь головой. На миг ему показалось, что он бредит, — он безошибочно узнал шелест женского платья, легкие шаги, потом плеск воды в умывальнике.

Тот, кто стоял рядом, приподнял его подбородок, грубо обтер лицо влажной тряпкой, прижал ее ко лбу и глазам. Прохлада! Зено приготовился к следующему раунду пыток и открыл глаза.

Знакомый запах вызвал лавину ассоциаций. Лицо расплывалось перед глазами. Женщина держала в одной руке тряпку, в другой — обтянутую кожей дубинку. Должно быть, он все-таки спит, ибо ему привиделась его мертвая возлюбленная Джейн Уэллс. О Боже, значит, она жива. На мгновение его охватила беспредельная радость, но потом сердце тревожно забилось. Нет, наверное, он сам умер.

Охваченный страхом и горем, он нашел еще одно объяснение, слишком ужасное, чтобы думать о нем. Когда его глаза опять сфокусировались на прекрасном и таком знакомом лице, Зено, к своему ужасу, понял, что он не сошел с ума и перед ним не видение.

— Очнись, Зак. Пора делать признания.

Холодный компресс облегчил его состояние. Или это сделали знакомые звуки ее голоса? Он ощутил, как сжались в агонии внутренности, отчего боль в переломанных ребрах стала еще сильнее.

— Ты умерла, — прохрипел он в ответ.

Горло саднило от жажды. Высокие звуки ее смеха когда-то казались мелодичными, а сейчас звучали грубо и цинично.

— Не стоит осложнять свое положение. Если ты быстро не признаешься мне, они придут и выбьют тебе кувалдой колени.

Все его существо содрогалось при виде этой женщины, но он сделал все, чтобы она не поняла, насколько сильно его поразила.

— Прежде чем я сообщу тебе все, что ты хочешь знать, изложи мне краткую версию событий, которые привели к взрыву на Кингс-Кросс… который тебя убил. — Он улыбнулся разбитыми губами. — Повесели мертвеца, моя сладкая девочка.

Она с силой ударила его по лицу. Прежние ссадины закровоточили снова. Зено на миг ослеп от боли, но потом поднял голову и посмотрел ей в глаза.

— Моего брата зовут Джеймс Кэрри. Вспомнил, Зак? Он сейчас в Ньюкаслской тюрьме. Благодаря тебе, Мелвиллу и Каслмейну.

Зено внимательно оглядел ее. По сравнению с Кэсси ее красота сейчас казалась ему более резкой и грубой. Линия губ стала жесткой, а в темных глазах плескался ледяной холод.

— Полагаю, это можно считать мотивом, мисс Уэллс.

— Уже миссис.

— Ты вышла замуж за террориста? Мои поздравления.

Он кивнул. В голове тотчас зашумело.

Женщина стояла совсем близко. Зено почувствовал, как ее ноги прижались к его коленям. Она провела палкой по его груди, животу, по внутренней поверхности бедер.

— А что скажет твой муж, Джейн?

— Обещаю ничего ему не говорить. И той молоденькой вдове — тоже.

Раздутыми ноздрями Зено втянул в себя воздух. Сломанные ребра отозвались острой болью. Он поморгал, чтобы смахнуть пот с ресниц, и постарался унять гнев. Женщина протянула руку к пуговицам на его брюках. Неужели она собирается поработать над нижним отделом его тела? В другой руке она держала смертоносную дубинку. Зено приготовился к боли… или к удовольствию.

— Ты тосковал по мне, Зак?

Он не желал вспоминать их общее прошлое. Один только звук ее голоса бередил старые раны в его душе.

— После взрыва мне пришлось опознавать твое кольцо, — хрипло произнес он. — Больше от тебя ничего не осталось. Но ты знала, что будет именно так, рассчитывала на это.

Она гладила его через грубую ткань рабочих брюк.

— Ну разумеется!

Зено с усилием сглотнул.

— Ты была на собственных похоронах? Спряталась под зонтиком? Тогда весь день шел дождь.

— Ты слышишь, как я о тебе плачу, Зак?

Ее пальцы уже справились с пуговицами на белье.

— Не надо.

— Думаю, пора его вытащить на свет. Посмотрим на храброго, несгибаемого малыша.

На ее губах возникла жесткая улыбка, которая сползла с лица при неожиданном звуке пистолетных выстрелов.

Из соседней комнаты послышался стук и грохот. Они оба повернули головы на шум. Казалось, кто-то пытается высадить дверь. Снова выстрелы. Джейн подняла дубинку и бросилась к дверям.

Зено не стал пассивно ждать развязки. Не обращая внимания на врезавшиеся в конечности путы, он качнул стул и прыгнул на женщину. Оба рухнули на дощатый пол. Зено извернулся и всей тяжестью тела упал на нее. Раздался отвратительный хруст костей. Женщина взвыла и тут же затихла. Теперь его тюремщица лежала под ним бездыханной.

Он стал поспешно высвобождаться из своих пут. Дверь чуть-чуть приоткрылась. Потом распахнулась шире. В комнату проник луч света и упал на лицо Зено. Он позвал на помощь.

— Господь Всемогущий! Зак! Ну у тебя и вид!

Рейф разрезал веревки на его щиколотках и помог Зено подняться на ноги. От остальных пут детектив избавился сам.

— Значит, операция провалилась.

Он потер кисти, чтобы быстрее восстановить кровообращение в безжизненных руках.

— Не совсем. — Рейф отбросил в сторону веревки со щиколоток. — Отдел расследований уже в пути. Мелвилл скоро отдаст приказ захватить остальные «точки». Будет масса арестов и сотни фунтов взрывчатки.

— Но главари уйдут, — с горечью ухмыльнулся Зено.

Лежащая женщина издала слабый стон.

— О, у нас же осталась она!

Зено поднял стул, а его напарник перевернул тело. Над глазом темнела глубокая рана. Веки женщины затрепетали, глаза на миг приоткрылись и снова закрылись. Рейф направил ей в лицо свет фонаря.

— Господи, Боже мой! У меня что, бред?

Зено покачал головой.

— Это Джейн.

Вдруг Зено уловил за спиной у напарника какой-то намек на движение. В дверях возникла темная фигура с пистолетом в руке. Зено успел толкнуть Рейфа вниз.

Пуля впилась ему в бок, как раскаленная кочерга. Он упал рядом с Рейфом, зацепив по дороге стол. Из разбитой масляной лампы выплеснулась огненная заплата, упала на пол и быстро перебежала на оконные шторы.

Рейф перекатился на живот и выпустил несколько выстрелов в дверной проем.

— Вставай.

Голос Рейфа звучал как будто издалека.

Когда Зено не ответил, напарник поднял его на ноги. Он попытался вздохнуть и застонал. Как больно!

— Джейн…

Рейф прислонил его к стене.

— Стой здесь. — И он перекинул тело женщины через плечо. — Готов?

Зено покачал головой.

— Иди вперед. Я следом.

Рейф помедлил.

— Так не пойдет, приятель.

Он сгреб в кулак рубашку Зено и оторвал его от стены. Зено заставил себя выполнять ворчливые указания друга.

Переступив через два трупа, они спустились по черной от дыма лестнице.

— Да они же сожгут весь дом! — воскликнул Рейф, а у Зено в этот момент подогнулись ноги. — Смотри не упади на меня. Я не могу тащить вас обоих.

Зено выбросил из головы все мысли, кроме одной — выжить, и сосредоточился лишь на движениях тела. Шаг одной ногой, теперь — второй. Одна ступенька, вторая. Дым становился все плотнее. Этому аду не было конца. Они легко могут здесь погибнуть. Полетят в небеса, унесенные силой взрыва на складе террористов.

— Мы почти дошли, — подбадривал его Рейф. — Осталось всего пять ступенек.

Но он лгал. Ступеней было двадцать.

Вскоре они оказались на улице. Прохладный воздух вливал свежие силы. У Зено начался приступ тяжелого кашля. Изо рта летела сажа, он почти вслепую тащился за Рейфом. Легким не хватало воздуха. Тело пронзала невыносимая боль. Он не чувствовал под собой ног.

Сознание то затуманивалось, то прояснялось. Он брел почти наугад. Чья-то рука схватила его и переволокла через улицу. Оглянувшись, Зено увидел, как языки пламени лижут окна меблированных комнат.

Взрыв освободил его от хватки Рейфа и швырнул вверх. Потом он тяжело рухнул на землю и покатился по булыжной мостовой. В ушах звенело от контузии. Зено перекатился на спину. В черное небо поднялся оранжево-красный огненный шар. Звезды померкли. Его веки дрогнули и закрылись. Наступила тишина.

Глава 18

Доставлено с нарочным:

«Кассандре Сент-Клауд

Дом 10, Лайалл-стрит.

Моя дорогая дочка! Сегодня утром Зено Кеннеди был доставлен в хирургию на Харли-стрит. У него многочисленные травмы и раны. Я сделал для него все, что мог. Он иногда приходит в сознание и спрашивает о тебе. Пожалуйста, приезжай немедленно.

Твой отец».

Кассандра постучала еще раз и осталась ждать на темной лестнице в приемной своих родителей. Когда служитель с заспанными глазами отворил наконец дверь, она пронеслась мимо и бросилась по коридору. С колотящимся сердцем влетела в последнюю комнату и здесь застыла, держась за дверную ручку и вглядываясь в неузнаваемое лицо, скрывающееся под повязками и ссадинами.

Тоненьким, слабым голосом, так не похожим на ее собственный, она взмолилась:

— Папа, ну скажи мне, что он выживет!

Надо потрогать его лоб. Кэсси хотела снять перчатку, но перчаток на ней не оказалось. Ранним утром, едва забрезжил рассвет, Кассандра послала Сесили за кебом, а сама быстро надела платье и пальто. О перчатках она забыла.

Лоб был горячий. Очень горячий.

— Еще слишком рано. Он сейчас борется с воспалением, — мягко произнес отец.

По щекам Кэсси струились слезы.

— Папа, ты должен сказать мне правду! Он очень плох?

Доктор Эрскин вздохнул и поймал тревожный взгляд дочери. В его глазах явно отражалось сомнение — сможет ли она выдержать правду?

— Молодой детектив, который доставил его сюда, сообщил, что его захватили преступники и довольно жестоко били. Сломаны нос и ребра. Контузии. А кроме того, огнестрельная рана. Пуля отколола кусочек ребра. Ни один орган не поврежден, но произошло внутреннее кровотечение.

Кэсси вонзила ногти в ладонь.

— Продолжай!

— Там был взрыв. Он сумел его пережить, но в ушах у него кровь, а это значит…

— Возможна контузия. — Ноги у нее подкосились, и Кэсси упала на грудь отцу. — Папа! Обещай, что ты спасешь его!

— Мы с твоей матерью сделаем все, что в наших силах, дорогая. Остальное зависит от Зака. — Отец погладил ее по плечу. — Он крепкий парень. Это дает ему шанс. Надеюсь, он выберется.

Отец усадил ее на стул возле кровати Зено. Кэсси уже когда-то молила Бога о помощи, молила о спасении жизни старшего брата Хэнка. Тогда ее молитвы дошли слишком поздно. Может быть, на этот раз будет иначе. Ведь отец сказал, что у Зено есть шанс.

Бордовые и синие пятна на его лице заставили Кэсси содрогнуться. Она не ожидала, что Зено пробудит в ней такое сильное чувство. Ее привлекла идея завести любовника. Слишком заумный подход? Возможно. Отчасти это было просто капризом. Вероятно, романтическим порывом. Но она и представить себе не могла этой неотступной боли в сердце, слез, которые никак не высыхали.

Отец протянул ей платок.

— Держись, Кэсси. Нельзя, чтобы он очнулся и увидел твое печальное лицо. Я сталкивался с этим не раз. Если дать человеку надежду, он выживает после самых тяжелых ранений.

Первые несколько дней Кэсси, ее мать и эта настырная миссис Вулсли неотступно дежурили у постели раненого. Зено горел в такой лихорадке, что простыни на кровати были мокры от пота. Каждые несколько часов сиделка меняла постельное белье, повязки на ранах, помогала справиться с личными нуждами.

Кэсси стояла у кровати и кусала губы. Бредовое состояние Зено пугало девушку не меньше, чем лихорадка. Когда он просыпался, то редко находился в сознании, а ночью метался в бреду, сражался с врагами, звал Кэсси.

Она устраивалась рядом, обнимала его. Эти ночные бодрствования предоставили ей достаточно времени, чтобы разобраться в себе и проанализировать глубину чувства, которое она испытывала к этому храброму человеку. Правда состояла в том, что Зено заботился о ней несравненно больше, чем Томас за всю их супружескую жизнь. На миг это открытие испугало ее сильнее, чем мучительные хрипы из вздымающейся груди Зено.

На четвертый день лихорадка отступила. К утру пятого вместе с взошедшим солнцем в сердце Кэсси расцвела надежда. Она уснула в большом удобном кресле, которое отец поместил рядом с кроватью.

— Хотите, чтобы я сюда помочился?!

За ширмой Зено решал насущные задачи жизнедеятельности.

Сиделка Мэри Юнис, стоя слева от кровати, с профессиональной убедительностью уговаривала больного:

— Мистер Кеннеди, представьте, что вы стоите под водопадом, струи обильно стекают на ваше тело…

Послышались льющиеся звуки.

— Черт подери!

Зено осторожно передал стеклянный сосуд доктору, который поднес его к свету.

— Хорошая прозрачность, цвет — светлый, следов крови нет.

Лучше бы добрый доктор говорил потише! Конечно, Кэсси делает вид, что ее это не касается, но Зено знал, что она сидит за перегородкой и внимательно прислушивается к каждому слову. Зено готов без сопротивления подвергаться самым неприятным медицинским процедурам, лишь бы убедить ее, что он выздоравливает. Может быть, тогда она не будет так отчаянно беспокоиться.

— Попробуем вас усадить на кровати.

С помощью своей бесценной сиделки Зено выпрямился так, что она смогла размотать повязку на его ребрах.

Доктор слегка надавил на рану. Зено резко втянул в себя воздух — боль была еще очень острой.

— Постарайтесь медленно вдохнуть, пожалуйста. — Генри Эрскин сунул в уши стетоскоп и стал выслушивать пациента. — Еще раз, пожалуйста.

Он передвинул холодный металлический кружочек в другое место грудной клетки. Каждый вдох заставлял Зено морщиться.

— Извините, Зак.

Доктор шагнул назад, сложил ширму и просиял:

— Поразительно! В легких абсолютно чисто. Твой сыщик еще поживет и поработает на благо короны, Кэсси.

— Слава Богу, сэр, — пролепетала, входя в комнату, экономка Зено и от восторга обняла доктора Эрскина.

— Согласен, миссис Вулсли. И я думаю, пора его гнать отсюда. — Доктор Эрскин достал из кармана часы. — Я действительно полагаю, что можно отпустить его домой под вашу опеку. Думаю, и Кэсси забежит на него посмотреть. — Он похлопал по плечу взволнованную экономку и весело подмигнул дочери. — Вы обе должны посмотреть, как сиделка перевязывает ему ребра. Это надо будет делать еще несколько дней.

Мэри Юнис развернула несколько мотков бинта. Кэсси поднялась со стула и стала рядом с миссис Вулсли, чтобы понаблюдать за перевязкой. При этом ее прохладная рука легла на лоб Зено.

— Доброе утро, Зак, — улыбнулась она, и Зено почувствовал себя исцеленным.

Если бы не заживающий след от пули в боку и не сломанные ребра, он подхватил бы ее на руки при всех, включая сиделку.

— Как врач, скажу вам, что здоровое тело в основном излечивается само, почти без помощи чудес современной медицины. — Доктор Эрскин открыл историю болезни. — Я прописываю ему еще несколько дней отдыха, после чего он сможет вернуться на службу.

— А что касается сломанного носа, — в дверях появилась Оливия Эрскин со склянкой мази в руках, — то, я полагаю, он скоро срастется и будет достаточно прямым.

— Достаточно? — нахмурился Зено.

Оливия отступила на шаг и, склонив голову набок, посмотрела на пациента.

— Мне кажется, он очень мило выглядит с перевязанным носом и красно-зелеными мешками под глазами.

Зено повернулся к Кассандре.

— Достаточно прямой? — переспросил Зено у Кассандры.

— Ничего страшного, — успокаивающим тоном проговорила она. — Небольшая припухлость у переносицы.

Насмешка в ее голосе заставила его схватить Кэсси за руку и поцеловать ей ладонь. Мамаша Эрскин выразительно приподняла бровь, передала склянку Кассандре и присела на краешек постели.

— Ушибы смазывать настойкой арники. — Она осторожно удалила с носа нашлепку. — Это мой собственный препарат. Я обнаружила его во время экспедиции в Грецию. Цветы арники чудесным образом исцеляют поврежденные ткани. В Средиземноморье их используют уже многие века.

Она осторожно прощупала нос Зено.

— Воспаление спадает. Так что к воскресенью моя дочь получит назад своего мужественного домовладельца.

Она снова перевязала нос.

Зено старался не морщиться, когда все четыре женщины, включая сиделку, стали переодевать его в ночную рубашку.

— Не очень-то мне нравится быть пациентом. Люди носятся с тобой, а сами говорят о тебе в третьем лице, как будто ты неодушевленный предмет.

Он откинулся на гору взбитых подушек и поймал сочувственный взгляд доктора Эрскина, который что-то писал в истории болезни.

— Мы проведем этот уик-энд дома. Приезжайте к нам в Мэрфилд, Зак. Отдых и деревенский воздух пойдут на пользу вашим легким. Пожалуй, я даже могу разрешить вам небольшую прогулку верхом. Конечно, никаких прыжков через соседские изгороди, а вот спокойная иноходь по дорогам Суррея — как раз то, что надо.

Зено покачал головой:

— Боюсь, меня ждут горы бумажной работы. Может, когда я с недельку поработаю…

— Глупости, Кеннеди. Вы проведете уик-энд с Эрскинами, — заявил Мелвилл, появляясь в дверях палаты.

Доктор Эрскин с удовольствием приветствовал босса Зено:

— Рад тебя видеть, Билл.

— Генри!

Мелвилл улыбнулся — редкое зрелище.

Зено, которого не убедило распоряжение начальства, продолжал возражать:

— Но я должен помочь с допросами. И столько отчетов… Рейф говорит, что он в них тонет.

— Не горюй, Зак, — ухмыльнулся Мелвилл. — Я жду не дождусь, когда ты вернешься на работу.

Эрскин кивнул:

— Дай ему еще пару дней. К четвергу он сможет несколько часов поработать.

Мелвилл бросил на одеяло утреннюю газету.

— Мы целую неделю не позволяли ничего публиковать, но сейчас… Сам посмотри.

Зено, нахмурившись, развернул газету.

— Смотрите, он хмурится. Это признак выздоровления, — обратилась Кэсси к его начальнику.

— Моя дочь, Кассандра Сент-Клауд, — представил ее отец.

Мелвилл поклонился:

— Миссис Сент-Клауд, ваш отец много раз рассказывал мне о вас в самых восторженных тонах.

Кэсси присела на краешек кровати, чтобы заглянуть в газету.

— Мы и сами поняли, что была утечка информации, мистер Мелвилл. Еще с утра стали прибывать корзинки с конфетами и жестянки с печеньем.

«ЛОНДОН ТАЙМС»

СКОТЛЕНД-ЯРД АРЕСТОВАЛ ТЕРРОРИСТОВ В ОБЛАВАХ ЗАХВАЧЕНО 500 ФУНТОВ ДИНАМИТА

Зено обнял Кассандру, погладил ее по спине, стал читать дальше, поморщился, наткнувшись на свое имя в соседней статье.

ДЕТЕКТИВ КЕННЕДИ ПОЛУЧАЕТ ПУЛЮ, СПАСАЯ ЛЬЮИСА

Мелвилл прижал зонтиком краешек «Таймс», чтобы самому заглянуть в нее.

— Можно было и раньше их схватить, Зак. Сейчас мы арестовали двоих главарей и несколько «шестерок». Мистеру Райсу пришла в голову отличная мысль. Мы дали ускользнуть одному из динамитчиков. Он привел нас к гнезду своей ячейки.

— Флинн Райс отличный агент, несмотря на допускаемые им нарушения дисциплины. — Отложив газету, Зено посмотрел на своего босса и отца Кэсси. — Как случилось, что вы знакомы?

— Партнеры по висту. Играем по вечерам каждый четверг, — усмехнулся доктор Эрскин.

— Тесен мир, — с улыбкой заметила Оливия.

В дверь постучали, как раз когда Кэсси спустилась в холл. Поставив дорожную сумку на стул, она слегка приоткрыла дверь, так как больше внизу никого не было.

— Джеральд!

— Добрый день, Кэсси.

Она выглянула на улицу. Из кареты, стоящей у въезда во двор, выпрыгнули двое мужчин и побежали к ее двери, но замедлили бег, когда она махнула им рукой.

— Десять минут, джентльмены, потом можете выбивать дверь.

Двое полицейских в штатском внимательно оглядели Джеральда.

— Мы будем неподалеку, миссис Сент-Клауд.

Она впустила Джеральда в дом.

— Обрати внимание, я теперь под постоянным наблюдением.

Джеральд отвел глаза. И неудивительно.

— Рад тебя видеть, Кэсси.

Ее деверь снял шляпу и прошел за хозяйкой в гостиную.

— Ты сегодня мрачен. Почему, Джеральд? Надеюсь, дома все в порядке? Тетя Эсми здорова?

— Да-да, Кэсси. Здорова, выглядит прекрасно. — Он оглядел комнату, словно хотел убедиться, что они здесь одни. — А беспокоюсь я не о ней, а о тебе.

— Обо мне? С чего бы это? — Она изобразила крайнее удивление. — Как видишь, меня хорошо охраняют.

Поговорив на общие темы, Джеральд наконец перешел к делу:

— Кэсси, ты должна обещать, что прекратишь встречаться с мистером Кеннеди. Из надежных источников мне известно, что этот человек опасен и… — он погладил загнутые поля своей шляпы, — детектив Кеннеди может использовать тебя, чтобы проникнуть в среду некоторых моих знакомых.

— Понимаю. — Кассандра присела на краешек тахты. — А почему ты считаешь, что это правда? И что это за «надежные источники»?

Глаза Джеральда забегали.

— Ради твоей безопасности, Кэсси, я не стану их называть.

— Моей безопасности?

Его странное предупреждение выглядело неуместно, и он почему-то очень нервничал. Кэсси не могла припомнить, чтобы он вел себя подобным образом.

Джеральд стоял у камина. Кэсси поднялась на ноги и подошла к своему непутевому родственнику.

— Джеральд, у тебя неприятности?

Он отвел глаза и пожал плечами:

— Ничего необычного. Многовато карточных долгов.

Кассандра хорошо знала о пристрастии своего деверя к игорным заведениям и скачкам, а потому ее не удивило, что он связался с сомнительными людьми. С буйными гуляками вроде Деламера и его четверки. В день бала Зено признался, что, по его данным, Джеральд член этой компании. Кассандра тогда не придала этому значения.

— Мне трудно поверить, что твои долги могут повлиять на мою безопасность. Разве что ты проигрался так, что лишил меня вдовьей пенсии.

Он фыркнул:

— Мой доход, как и твой, находится в доверительном управлении. Я не смог бы добраться до капитала, даже если бы меня похитили и требовали выкуп.

— Тогда я не понимаю…

— Черт подери! Я не хочу поднимать шум раньше времени, но мои соратники могут попробовать добраться до Зено Кеннеди через тебя. — Он был явно не в себе. — Я пришел к выводу, — он нервно потер подбородок, — что эти джентльмены — если можно их так назвать — очень дурная компания. Их следует опасаться.

Кэсси показалось, что слова ее деверя о Зено Кеннеди приобрели новую окраску. Сложились все части головоломки. Очевидно, именно этого Зено больше всего боялся — ее похищения. Ее возьмут в заложники, и Скотленд-Ярд будет вынужден отступить.

Джеральд покачал головой:

— Я никогда не прощу себе, если что-нибудь…

Кэсси резко оборвала его:

— Если Зено Кеннеди преследует твоих знакомых, тебе следует завести новых.

Она поджала губы и расправила плечи.

Джеральд шагнул к своей невестке.

— Я уже много недель пытаюсь порвать с ними, но меня держат не только карточными долгами.

— Что ты имеешь в виду, Джеральд?

— Их никто не сможет остановить, Кэсси. Я уверен, что именно они стоят за убийством на балу у Стэнфилдов. Бедный Джеймс. — Дрожащей рукой он провел по растрепанным волосам. — Эти твои полицейские на улице не сумеют тебя защитить. К тебе придут неожиданным путем. Тайно.

Мощный стук в дверь заставил Кассандру взглянуть на часы.

— Твои десять минут истекли.

Кассандра почти сочувствовала ему. Почти.

Зено читал скудную запись допроса в книге регистрации задержанных.

«25 мая. Мисс Джейн Уэллс, она же миссис Брайан О’Ши. Она же миссис Майкл Дойл. Задержанная назвала трех подрывников, которые уже находятся в заключении. Цели террористов не установлены».

Слова «молчит» и «не желает сотрудничать» были написаны карандашом на почти пустом листе для допроса. Поразмыслив, Зено предположил, что коллеги решили оставить Джейн ему.

Захлопнув досье, он встал и прошел к небольшому столику с двумя стульями. Сейчас Рейф приведет ее из камеры.

Зено сделал глубокий вдох и даже не поморщился. С каждым днем боль уменьшалась и превращалась в легкое покалывание. Как видно, ребра действительно срастаются. Или он за это время привык к тому, что у него все болит? Зено с радостью вернулся на работу, но сегодня, после этого допроса, он должен успеть на последний поезд. Кэсси встретит его на платформе в Фарнхеме. Он представил себе ее улыбку, и ему страшно захотелось ее увидеть. Он не мог дождаться, пока уедет из города. Вчера вечером она растерла его мазью, отчего у него возникла такая эрекция, что он едва не потребовал у нее частного сеанса массажа, но тут вошла миссис Вулсли и привела с собой Рейфа. Кэсси хохотала над его похотливыми взглядами и назвала его «выздоравливающим легавым псом».

С того времени он только о ней и думал. Целое утро бумажной работы не выветрило его желания. Он хочет ее, хочет, чтобы она, обнаженная, извивалась под ним от страсти.

Дверь в комнату для допросов открылась. Зено обернулся на звук ножных кандалов и шелест женской юбки.

— Спасибо, Рейф, — отпустил напарника Зено, а тот сделал в дверях ободряющий жест.

Зено посмотрел на Джейн. Она ответила ему пристальным взглядом, но, услышав, как повернулся ключ в замке, вздрогнула и шагнула к нему.

— Ну и вид у нас обоих, — заметила она.

Зено задержал взгляд на лунообразном порезе и желто-зеленом синяке над ее правым глазом. Вспомнились подробности его недавнего пленения. Накатила новая волна боли. Может быть, не только физической. Как он на нее бросился! Как обрушился стул на ее череп! Но она все еще задирает свой ирландский подбородок. Все такая же пикантная, даже несмотря на тюремный налет.

— Мисс Уэллс, вернее, миссис… — Он открыл папку и поискал имя. — Миссис Дойл или миссис О’Ши?

— В Скотленд-Ярде хотят знать мое имя?

— Да. — Он захлопнул папку. — Тогда начнем. — Она не обратила внимания на стул, который он выдвинул. — Я должен попросить вас сесть, Джейн. — Он подождал. — Либо вы сядете, либо я позову Рейфа, и мы привяжем вас к стулу. Выбирайте.

Джейн опустилась на стул.

— Миссис Брайан О’Ши, — фыркнула она. — Я так и думала, что вы захотите узнать о нас.

— Сначала немного древней истории. Поговорим о вас и обо мне, миссис О’Ши.

Зено отметил настороженный взгляд женщины. На ее лице отражалась усталость и… что-то еще. Может быть, разочарование?

Она не желала откровенничать, и Зено решил ее разговорить.

— Ну давайте я начну. У меня было много времени на раздумья, пока я валялся в госпитале. Итак, каков же сценарий?

Голос Зено звучал резко, в нем ощущалась глубокая внутренняя боль. Когда-то он любил Джейн, а она предала его. Он распрямил плечи и посмотрел ей прямо в глаза. Она может прочесть по его лицу гнев, даже унижение, но он больше никогда не позволит ей понять, как ему больно.

— Вы надеялись следить за моими действиями и за действиями моих товарищей. Это было особенно важно по мере приближения даты взрывов. — Зено постарался говорить бесстрастно, по-деловому. Выдержав небольшую паузу, он продолжал: — Однако меня из-за нехватки оперативных работников временно перевели в группу, работавшую по делу Сент-Джонс-Вуд. Я перестал представлять интерес для клана. — Он хмыкнул и пожал плечами. — Теперь я убежден, что было совсем не трудно внедрить доказательства вашего присутствия в одной из «точек», где произошли взрывы. Откровенно говоря, это был не очень умный план.

Ее губы растянулись в жесткой усмешке.

— Не очень. Будь он умным, вы нюхом почуяли бы обман. Но тут не было ничего изощренного, а вот очевидного вы не увидели.

— Да, кольцо меня убедило.

Зено стал расспрашивать ее обо всех подробностях той операции. Джейн давала ему маленькие обрывки информации, чтобы у него не пропадал интерес. Однако после нескольких часов допроса голова Зено начала раскалываться от боли. Все раны заныли, как свежие.

— У меня к вам есть деловое предложение. Вы называете места взрывов, склады клана, каналы доставки, порты прибытия…

Не дав ему закончить, Джейн фыркнула и демонстративно закатила глаза.

— Кроме того, вы назовете ваших контрагентов в Америке, а также тех парламентариев, которые сочувствуют фениям. Если ваша информация подтвердится, мы готовы выпустить узников, — Зено помедлил, — включая Джеймса Кэрри.

При упоминании имени брата глаза Джейн сверкнули. Она отвела взгляд.

— Мне никогда не рассказывали всего, но…

Она замолчала.

Зено, изображая безразличие, раскрыл ее дело и затаил дыхание.

Глава 19

В четыре часа тридцать семь минут, с семиминутным опозданием, Зено, нетвердо держась на ногах, сошел с поезда на станции Фарнхем.

— Мистер Кеннеди? — обратился к нему высокий стройный шатен с чистыми серыми глазами. — Я брат Кэсси, Роб Эрскин.

Зено протянул ему руку.

— Называйте меня Зак.

Прохладный воздух Суррея составил приятный контраст с духотой и теснотой вагона. Влажная рубашка липла к спине, и Зено расстегнул сюртук.

— Хорошо, что вы оделись для верховой езды. — Младший брат Кэсси смотрел на него открытым, искренним и откровенно любопытным взглядом. — У вас немного усталый вид. В теплые дни эти пригородные поезда доконают кого угодно.

Зено кивнул и оглядел пустеющую платформу.

— Кэсси дожидается нас в роще через дорогу.

Роб указал на кипу сикомор.

Зено прищурился.

— A-а, вон она.

Кэсси сидела верхом по-мужски на прекрасном сером гунтере, держа в поводу еще двух первоклассных жеребцов. Она помахала им. Зено тоже поднял руку в знак приветствия, но боль в ребрах тотчас напомнила ему, что он еще не выздоровел окончательно. Прохладный ветерок шевелил его волосы. Зено не сводил с Кэсси глаз. Роб вежливо забрал из его рук саквояж и отнес его к багажной коляске, ожидающей недалеко от платформы.

Зено двинулся следом, стараясь шагать шире, чтобы размять мышцы и разогнать кровь в жилах.

— Мы с Кэсс собираемся провести для вас экскурсию. Обойти всю деревню и окрестности. Когда мы доберемся домой, ваши вещи уже будут на месте. — Роб похлопал себя по карманам. — Простите, но у меня нет с собой и фартинга.

Зено расплатился с возницей и, не сводя глаз с самой красивой представительницы Эрскинов, пошел через дорогу. Волосы Кэсси были перевязаны бархатной лентой. На ней была простая белая блуза, аккуратно заправленная в узкие бриджи. Когда они с Робом подошли ближе, Зено понял, что ее фигура вызывает всеобщий восторг. Кэсси вертелась в седле и бросала на него смущенные взгляды. Зено понял: девушка приготовилась к тому, что он не одобрит ее наряд. Эта сверхсовременная представительница женского рода Эрскинов не могла без того, чтобы не выбить его из колеи. Зено тут же решил не выказывать никакого удивления ее нарядом. В эту игру играют двое. Он снял шляпу и сюртук.

— Сегодня слишком душно для сюртука. А шляпу без сюртука носить глупо. — Он пожал плечами. — Да и смысла в этом нет.

И он расстегнул жилет.

— Отличная мысль! — воскликнул Роб, сбросил собственный сюртук и схватил вещи Зено. — Я заброшу их на ваш саквояж.

— Подождите. — Зено ослабил узел галстука, отстегнул воротничок и все это кинул Робу. — Можете прихватить и это.

— Черт возьми! — Роб улыбнулся сестре. — Думаю, мы с Заком поладим.

Зено вернулся к Кэсси и окинул ее неспешным многозначительным взглядом. Легкая усмешка в уголках его губ подсказала Кэсси, что у него на уме.

— Ты прекрасно выглядишь, Кэсси. Как всегда.

Тут подскочил Роб со своим опоздавшим советом:

— Женщинам из рода Эрскинов нельзя показывать, что они вас шокируют. Это лишь поощряет их.

Кэсси сморщила носик.

— Я езжу по-мужски по совету мамы. Она утверждает, что изгороди и ворота, через которые мы прыгаем, слишком высоки. — Она передала поводья брату. — Кроме того, мистер Кеннеди был предупрежден.

Роб подвел прекрасного буланого гунтера.

— Это Юпитер. Он принадлежит нашему брату Джемми. Очень сильный жеребец. Характер у него добродушный, но иногда он показывает норов. Папа сказал, что вы служили в драгунах. Вам он понравится.

Зено проверил подпруги.

— Вас подсадить?

Зено кивнул:

— С этой повязкой на ребрах мне иначе не справиться.

Роб помог ему вскочить в седло и подогнал стремена по росту.

Зено и Кэсси поскакали рядом. Он смотрел то на ее смеющиеся глаза, то на стройную фигуру с мягкой линией бедер и длинными ногами в высоких черных сапожках.

По-мужски Кэсси скакала чрезвычайно красиво: плечи расправлены, носочки — вверх, пятки — вниз. Именно в таком положении он хотел бы ее видеть, когда они останутся наедине.

— Кэсси, такое впечатление, что ты готова к самой бешеной скачке по полям и лесам.

— Так и есть. — Румянец на ее щеках показывал, что она прекрасно поняла тайный смысл фразы, но глаза ее были по-прежнему устремлены на дорогу. — Но должна предупредить, что мне велели все делать осторожно и в умеренном темпе.

— Не могу выразить, как мне не терпится покататься.

Он ждал награды за свое остроумие и получил ее, когда она обернулась и расхохоталась.

— Зак, когда ты хочешь, то можешь быть и занимательным, и обаятельным.

— Ну, Кэсси, это потому, что меня вдохновляют.

Как только они выбрались из суетливой деревни, Роб вывел их на проселочную дорогу, где они ехали гуськом по узкой тропе через широко раскинувшийся зеленый луг и перескочили несколько невысоких изгородей.

— Похоже, ты готов взять еще пару препятствий.

— Веди! — воскликнул Зено.

Его сердце колотилось сильнее обычного. В икроножных мышцах чувствовалась боль, но разминка доставила ему огромное удовольствие. Как чудесно быть живым!

Юпитер легко взлетал над зелеными изгородями, всячески показывая, что ему нет преград. Зено следовал за молодыми Эрскинами, которые вскачь форсировали ручей и теперь неслись галопом вверх по широкому каменистому склону.

С его вершины открывался прекрасный вид на Мэрфилд. Зено догнал Кэсси. Щеки девушки раскраснелись от скачки, глаза сияли, выбившаяся прядь волос развевалась на ветру. Она казалась воплощением юности и красоты. Зено обернулся посмотреть на ее дом.

— Значит, здесь ты провела детство? Чудесный дом.

Она ответила ему счастливым взглядом.

— Я так люблю сюда возвращаться! Хотя бы ненадолго.

Дом Эрскинов ничем не напоминал мрачную готическую крепость. Скорее он походил на беспорядочно выстроенную тюдоровскую виллу, уютно дремлющую в идиллическом парке, где нашлось место и строгому французскому саду, и заросшим, почти диким уголкам, и большому пруду, в котором хватало места для плавания.

Зено похлопал жеребца по шее и услышал в ответ довольное всхрапывание.

— Крепкий парень.

— Отличный! — с энтузиазмом отозвался Роб. — Юпитер, наверное, лучший жеребец в конюшне. Но ему нужна опытная рука. Как у вас или у Джемми. С неопытными всадниками он может обойтись довольно сурово.

Кэсси, глядя на дорогу, о чем-то задумалась.

— Если мы поедем через лес по Пайпер-лейн, то окажемся ли рядом с въездом в наш парк?

— Я там сто лет не был. — Роб смахнул со лба непослушный вихор. — У тебя отличная память, Кэсси.

Она возглавила маленькую кавалькаду, которая двинулась по узкой боковой дороге. Вскоре навстречу им попалось открытое ландо. Они направили лошадей вдоль обочины, чтобы освободить дорогу коляске, которая тоже сбавила ход. В экипаже оказалась веселая компания из четырех человек. Две дамы сидели напротив двух джентльменов. Очевидно, господа отправились на послеобеденную прогулку. Зено узнал лорда Деламера и почувствовал, как напряглись мышцы его лица. Видно, от этого господина никуда не скроешься.

Его светлость приподнял шляпу.

— О, да это же клан Эрскинов со своим знаменитым гостем! — Холодные глаза успели рассмотреть ссадины и синяки на лице Зено. — Вы опять в новостях, мистер Кеннеди?

— Добрый вечер, лорд Деламер.

Ни Кэсси, ни Роб не стали здороваться с его светлостью. Более того, на лице Роба появилось свирепое выражение, что совпадало с собственным нелестным мнением детектива об этом человеке.

Зено выпрямился в седле, и они с дерзким аристократом обменялись колкими взглядами. Лорд Деламер, разумеется, имел преимущество, ведь он застал всю компанию в весьма непрезентабельном виде. Зено и Роб ехали без сюртуков и шляп, но Кассандра выглядела экстравагантнее всех. Его светлость был заворожен ее видом и не скрывал этого, напротив — демонстративно осмотрел каждую деталь ее туалета.

Зено бросил взгляд на дам в экипаже лорда Деламера. Все были безупречно облачены в нарядные весенние платья. Молодые леди нервно крутили в руках зонтики и, не сдержавшись, принялись возбужденно щебетать друг с другом при виде мужчин, у которых из открытых вырезов рубашек выглядывали волосы на груди.

Зено едва сдержал смех. Видит Бог, он понемножечку становится Эрскином.

— Как видно, я понятия не имею, что теперь носят, — сказал лорд Деламер. — Миссис Сент-Клауд, неужели бриджи вошли в моду вместе с панталонами?

Выражение его лица изменилось. Похотливая улыбка пропала, уступив место раздражению.

К чести Кассандры, она окинула всех сидящих в ландо холодным вежливым взглядом, насмешливо улыбнулась и ответила:

— Леди может позволить себе подобный костюм, если ее сопровождают джентльмены, которым она доверяет.

Кассандра развернула лошадь и, похлопав ее по шее, ускакала вперед. Зено и Роб поклонились дамам.

— Приятного путешествия.

Пока догоняли Кассандру, Зено пробурчал:

— Я начинаю ненавидеть этого человека.

Роб поддержал его:

— Убил бы его, если бы представился шанс.

Они поднялись на гребень холма, где ждала их Кассандра. Зено пустил Юпитера шагом. Роб последовал его примеру.

— Мы наткнулись на Деламера на балу у Стэнфилдов. Кассандра мне ничего не говорила, но я догадался, что между ними произошло нечто, о чем неприятно рассказывать.

Роб помрачнел.

— Когда ей было семнадцать лет, он пытался ее изнасиловать. Это случилось в день ее первого выезда в свет.

Зено стиснул челюсти.

— Можно спросить, что он делает здесь, в Суррее?

— Часть его имения граничит с Мэрфилдом. По сравнению с его хоромами наш дом выглядит убогим коттеджем.

— На балу он кое-что сказал Кэсси. Что-то насчет… — Зено поправил седло. — Он что, просил ее руки и получил обидный отказ?

— Он хитрый негодяй. — Роб придержал своего жеребца. — Этот наглец действительно делал ей предложение, но Кэсси отказала ему. Вечером, в день ее первого бала, она куда-то исчезла. Джемми услышал крик и первым их обнаружил. Деламер прижал ее к стене и уже задрал юбку. Этот безумец пытался таким образом принудить ее к свадьбе. — Роб покачал головой. — Мы избили его до полусмерти.

Зено почувствовал, как его захлестнула волна ярости.

— Настоящий мерзавец! Жаль, что меня не было с вами.

Его необузданный гнев вызвал усмешку на губах Роба.

— В следующий раз, когда его увидите, обратите внимание на шрам над его правым глазом. Это моя метка.

Зено посмотрел вперед. Они уже выехали из леса и оказались на лугу. Кэсси развязала ленту, и теперь ее волосы медовой волной колыхались у нее за спиной.

— Ведите нас, прекрасная леди Годива. Ваши рыцари готовы служить вам.

В парке они дали лошадям остыть и лишь потом передали их единственному груму в конюшне. Малое количество слуг в доме указывало на неформальный характер грядущего уик-энда. Зено вздохнул с облегчением.

Кэсси проводила его в оранжерею, где он поздоровался с ее родителями. Увидев их, доктор Эрскин поднялся с места.

— Ну, как вы себя чувствуете, Зак? Надеюсь, Кэсси и Роб прислушались к моим рекомендациям и не слишком вас измотали?

— Он в отличной форме. И даже выполнил несколько отличных прыжков. — Кэсси поцеловала отца в щеку. — Боюсь, мы не сумели его отговорить.

Доктор Эрскин насторожился:

— Слабость в ногах?

— Немножко, — признался Зак. — Завтра, конечно, все будет ныть.

— Я вижу, к вам вернулся румянец. — Оливия с удовольствием оглядела вошедших. — Дорогая, покажи Заку его комнату, а сама быстренько освежись. Все ждут, что вы появитесь к чаю.

Кассандра проводила Зено наверх и показала недавно оборудованный ватерклозет. Потом им пришлось заглянуть по крайней мере в три комнаты, прежде чем они обнаружили его багаж.

— A-а, мама поселила тебя в старую комнату Джемми.

— А ваши два брата, Коул и Джемми?..

— В Америке. Отец посоветовал им отправиться на поиски счастья. Он устал финансировать их авантюры.

Зено ухмыльнулся. Кэсси повернулась, чтобы уйти, но он схватил ее за руку и втянул обратно в комнату.

— Ты не против?

— Не против чего?

— Не против снять эти бриджи и воспользоваться этой кроватью? Я так тебя хочу, дорогая!

— «Дорогая» — придумано в последний момент или это попытка продемонстрировать обаяние? — Она провела пальчиком по пуговицам его рубашки. — А тогда что мы будем делать после ужина и традиционных игр в гостиной, принятых у Эрскинов? Я собираюсь проскользнуть в твою комнату после шарад и замечательной игры «Угадай-ка».

Оба тихонько рассмеялись. Он обнял ее и спрятал нос в распущенных волосах.

— Я обещаю быстро управиться. А потом, насытившись, я и тебе сумею доставить удовольствие. Просто чтобы ты тоже захотела меня.

Кэсси улыбнулась медлительной, расслабленной улыбкой богини.

— Отец говорит, что он регулярно получает жалобы от соседских фермеров, недовольных его новшеством — автомобилем, — с насмешкой обратилась Кэсси к брату. — Говорят, мистер Макмэрфи даже утверждает, что его коровы стали хуже доиться.

Она вела мужчин через сад к мастерской, пристроенной к крылу дома.

— Этот конкретный эпизод связан с падением одной из моих ракет, — пояснил Роб. — Из-за нее начался небольшой пожар в его хлеве. Я успел подбежать и выбросить ее наружу практически в тот же миг. Но разговоров теперь не оберешься. — Брат Кэсси смахнул вихор с глаз. — Никто ничего не желает слушать. Вся деревня считает, что молодые Эрскины — это банда необузданных авантюристов.

— Но папа называет нас правильнее — банда цивилизованных авантюристов.

Кэсси подмигнула Зено, он с готовностью усмехнулся. Кэсси была так рада, что он чувствует себя счастливым и отдохнувшим. И даже, пожалуй, сытым. До чая он получил в своей комнате то, что хотел, потом удовлетворенно шлепнул ее по попе. Прикосновение его руки так возбудило ее, что сейчас Кэсси думала лишь о том наслаждении, которое ее ждет ночью. Сейчас она сама страстно желала его. Именно это он ей и обещал.

— Вот мы и пришли. — Роб откатил дверь сарая. — Разрешите представить вам коляску Роберта. Работает от экспериментального мотора «даймлера». Один карбюратор. Заправляется бензином. Шесть лошадиных сил.

У Зено загорелись глаза.

— Роб, это же здорово!

Он обошел вместе с Робом вокруг самоходной коляски и даже заглянул под днище, чтобы разглядеть распределительный вал и оси.

Мужчины, стряхивая с себя пыль, поднялись на ноги.

— Роб, ты должен прокатить Зено и научить его управлять автомобилем. Это очень забавно.

Зено удивленно моргнул.

— Ты пробовала сама ездить на нем?

Его откровенное недоверие рассмешило Кэсси.

— Несколько раз.

— Тогда поехали! — Роб схватил заводную ручку. — Я за несколько минут научу вас управлять им.

После двух неудачных попыток мотор взревел. Зено прыгнул на сиденье рядом с Робом, и они тронулись с места.

Кэсси помахала им вслед, пока машина выезжала из ворот конюшни. Автомобиль легко взбежал на холм и исчез на дороге позади амбара мистера Макмэрфи.

— Кэсси, ты внизу?

— Да, мама.

Оливия высунулась из окна верхнего этажа.

— Поднимись сюда и помоги мне выбрать платье для ужина. И может быть, завить мне волосы. К тому же нам надо поговорить.

С холма долетел грохот выхлопной трубы.

— Иду, мама.

Глава 20

— О-ля-ля…

Зажав во рту несколько шпилек, Кэсси закатила глаза.

— Ну, знаешь, трудно не заметить, что между вами буквально искры пролетают.

Оливия с блестящими глазами сидела перед туалетным столиком и любовалась своим отражением.

Стоя за спиной матери, Кэсси нагнулась, чтобы разглядеть ее в зеркале. Удовлетворенная результатом, она подняла вверх последний локон, обмотала его вокруг высокого узла волос и закрепила шпильками.

Надо же, кондомы! Мама не придумала ничего лучше, чем сунуть их в верхний ящик ее комода, а также в спальню некоего джентльмена, проводящего уик-энд в Мэрфилде.

— Неизвестно, в какой комнате вы окажетесь, — добавила Оливия с чертиками в глазах.

Кэсси вынула изо рта оставшиеся шпильки и положила их на столик.

— Боже мой, мама! Неужели ты и с папой это обсуждала? Но только не с Робом! Или ты хочешь, чтобы сегодня вечером все друг другу подмигивали и строили понимающие мины?

— Замолчи, Кэсси. Вся семья в восторге от детектива Кеннеди. Всем хочется знать, как ты к нему относишься.

Слова матери вогнали ее в краску.

Кэсси подвинула мать на козетке, присела рядом и убрала в собственную прическу несколько выбившихся волосков.

— Ну, я должна признать, что он очень хорош собой и куда более общительный, чем мне показалось в начале нашего знакомства. — Она поставила локоть на колено и оперлась на руку подбородком. — Конечно, у него опасная работа, но сам он очень рациональный и вдумчивый человек… и вовсе не легкомысленный.

— Да, он совсем не похож на Тома.

Оливия припудрила носик и подула на пуховку.

— И к тому же очень романтичен.

Кэсси поймала свое отражение в зеркале. Мечтательные глаза… В глубине души она была еще не готова откровенно признаться себе в чувствах к этому человеку.

— А в интимном отношении он тоже хорош? — с лукавой усмешкой спросила Оливия.

— Мама, неужели ты и это хочешь знать? — Кассандра сдула пылинки со своего платья. — Понимаю, конечно, хочешь. — Она склонила голову, показывая, что раздумывает над вопросом. — Знаешь, больше всего это похоже на полет на воздушном шаре. Летишь все вверх и вверх. А потом глубокий вдох — и ты опять на земле.

Оливия сдержала улыбку.

— Я так хочу, чтобы ты была счастлива.

У Кассандры потеплело в груди. Она взяла руку матери в свои ладони.

— Я переполнена счастьем, мама!

— Да уж, я вижу.

Кэсси медленно шла по тропинке вдоль прибрежных зарослей камыша. «Прогулка у пруда в лунном свете» — так Зено назвал официальную причину их ухода из гостиной. Игра в шарады на этом закончилась. Кэсси радовалась, что идет впереди. Ей никак не удавалось стереть улыбку с лица. После ужина они с Робом постоянно обыгрывали родителей и их почетного гостя во всех предложенных развлечениях.

— А как Роб догадался про Льюиса Кэрролла, когда ты провела пальцем себе по горлу?

Кэсси хихикнула.

— Какой ты подозрительный! Разве трудно было догадаться, что я имела в виду Красную Королеву — это же самая популярная тема в сказке. — Кэсси с улыбкой оглянулась на спутника. — Ты что, думаешь, что у нас есть секретный код? А мне казалось, что подсказка очень понятная. А что тебе первым делом пришло в голову, когда я «отрубила» себе голову?

Он дотянулся до ее талии и прижал к своей груди.

— Я подумал про Анну Болейн.

Он поцеловал ей мочку уха.

Мурашки побежали по спине Кэсси. Она содрогнулась, и Зено обхватил ее полами своего сюртука. Кэсси прижалась к нему внутри жаркого кокона, заполненного ароматом его лимонного одеколона с легким оттенком мускуса.

— Мне кажется, Робу очень нравится его мастерская. — Зено положил ей руки на талию. — И я столько узнал сегодня о двух братьях, ищущих приключений в Америке.

Кэсси кивнула:

— Коул и Джемми.

— Кэсси, а вот в детском возрасте какой ты была?

Ее глаза затуманились.

— Я была младшей и единственной девочкой. Избалованная была, капризная. К шести-семи годам братья научили меня скакать верхом.

— Значит, они тебя очень любили. А что им оставалось?

Кэсси внимательно на него посмотрела. Казалось, она занята какой-то оценкой.

— Когда Хэнк умер, наступило тяжелое время. Он был старшим сыном и, конечно, моим любимцем. А для меня и отцом, и матерью. Ко времени его смерти мама уже вернулась к работе в городе. Мы видели родителей только по воскресеньям.

— А можно мне спросить, отчего умер твой старший брат?

Кэсси вздохнула:

— Несчастный случай на охоте. Он споткнулся, а его ружье выстрелило. Он истек кровью раньше, чем его донесли до дома.

Глаза Кэсси как будто смотрели сквозь Зено, в прошлое.

Он сильнее прижал ее к себе.

— Я тебе очень сочувствую, Кэсси.

— Мне тогда было двенадцать лет. У меня что-то сделалось с головой. Появились странные желания.

Зено с усилием сглотнул.

— Какие же?

— Я стала все чаще задумываться о самоубийстве. — Кэсси слабо улыбнулась. — Это довольно трудно описать, но я попробую.

Зено чувствовал, как прижимается к нему ее нос, как щекочут его кожу пушистые брови.

— Тебе случалось стоять на мосту, смотреть на серебристую воду и думать о том, что будет, если броситься в эту холодную глубину и забыть обо всем?

Зено слушал ее как завороженный. Кэсси криво усмехнулась и добавила:

— Или прыгнуть с железнодорожного моста за секунду до поезда?

В глазах Зено вспыхнула искра.

— Кажется, я понимаю. Мгновенный порыв… Около моего дома в Скае был высокий утес. Помню внезапный импульс, желание спрыгнуть и улететь из этой жизни, нырнуть, как чайка с причала. Я был тогда совсем мальчишкой.

Она кивнула:

— Да-да, именно так. Только меня эти мысли не покидали очень долго. Мама водила меня к самым известным в Англии докторам. Некоторые советовали бросать меня в ванну со льдом — лечить шоком.

Кэсси поправила волосы.

— Мама, конечно, этого не допустила. Называла их коновалами. Потом отцу пришла в голову счастливая мысль. Он решил, что я должна быть все время занята, чтобы не оставалось времени на мрачные мысли.

Зено легонько поцеловал ее в висок.

— Отсюда и уроки живописи?

— И вокала, и танцев, и масса школьных заданий. Они надеялись, что я увлекусь чем-нибудь, найду свое призвание.

Он погладил ее по лицу.

— Когда я попал в лапы «Клану-на-Гаэль», я думал, что никогда больше не обниму тебя. Никогда не сделаю вот так.

И он нежно поцеловал ее в губы.

Кэсси отстранилась и взяла его за руку.

— Пойдемте, сэр.

Они вернулись в дом, прошли через кухню, откуда прихватили тарелку с печеньем и бокал эля.

— Ш-ш-ш… — прошипела Кэсси, поднимаясь по темной лестнице. — Ступени такие скрипучие.

На площадке стало светлее — луна заглянула в окно и освещала им остаток пути.

В комнате Зено зажег лампу, но прикрутил фитиль.

— В комоде есть кондомы! — выпалила Кэсси.

Зено выдвинул верхний ящик, достал жестяную коробку с презервативами.

— Ты поощряешь во мне похоть, — насмешливо произнес он и склонил голову набок. — Тебе что-то не нравится в моем поведении в постели? Если это так, то…

— Мне все нравится. — Она закусила губу. — Значит, я кажусь тебе похотливой?

— Ты кажешься мне самой желанной молодой леди на свете.

Она обняла его и поцеловала.

— Сегодня днем моя обнаженная попа была выставлена на обозрение. Теперь твоя очередь раздеваться, Зак, — сказала она, опираясь спиной на столбик полога. — А я посмотрю.

Зено поднял голову и прищурился. Такой взгляд мог привести в ужас любого. Но сегодня его сопровождала едва заметная улыбка в уголках губ.

— С удовольствием, Кассандра.

Он быстро и без колебаний разделся. Кэсси не сводила с него глаз. Когда он повернулся, чтобы повесить брюки, она уже совсем потеряла голову. Его широкая спина клином сходилась к талии и узким бедрам. Длинные, стройные бедра, которыми она так восхищалась, когда Зено надевал бриджи, выглядели безупречно.

Он повернулся к ней лицом, не скрывая полную эрекцию. Взгляд Кэсси остановился на… ну да, на пенисе. Скользнул по рельефным мускулам живота, по широкой груди, припорошенной темными колечками волос. Забинтованный торс создавал впечатление мужественности и силы — поистине раненный в бою воин.

— Греки не смогли бы найти более совершенный образец, — восхищенно произнесла Кэсси, встречаясь с ним взглядом. — Мне хочется написать тебя.

Зено почесал подбородок.

— Я не возражаю, милая. Только не выставляй моего красавца в галерее на Гросвенор-сквер.

Кэсси с трудом удержалась от смеха — не хватало еще перебудить весь дом. Ее взгляд снова остановился на его члене.

— Похоже, он совсем готов и ждет меня.

Она протянула руку, чтобы отдать должное его длине и крепости. У Зено захватило дух.

— Конечно. Он всегда тебя ждет.

Сапфировые глаза блеснули в полутьме. Неужели он так соскучился по ней и оголодал, что готов съесть ее живьем? Кэсси хотелось верить, что так и есть.

Она расстегнула пуговицы на юбке, и та упала к ее ногам. Зено помог ей расшнуровать корсет, развязал ленты. Лиф и панталоны полетели на пол.

На теле осталась только тоненькая сорочка. Ожидание становилось невыносимым. Зено прижал Кэсси к стойке полога, поднял ее руки над головой и снял с нее последний покров. Его руки заскользили по ее телу, лаская соски, касаясь ребер и талии. Когда руки Зено проникли между ее ног, Кэсси задрожала. Нагота странным образом делала ее уязвимой и одновременно до неприличия дерзкой.

Его пальцы пробежались по мягким кудряшкам и добрались до влажного и жаркого лона. Он нащупал маленький бугорок, самую чувствительную точку ее женского естества, и принялся нежно его массировать, пока тот не отвердел от наполнившей его крови.

— Знаешь ли ты, как тяжело мне было все эти дни без тебя? Мысли и мечты о тебе не давали покоя ни днем, ни ночью.

Он поцеловал ее в висок, провел губами по уху.

Кэсси застонала.

Его пальцы двигались все быстрее. Кэсси уже не стояла на ногах, колени ее подогнулись. Зено подхватил девушку на руки и посадил на край постели. Она откинулась назад, он просунул руки ей под ягодицы и приподнял ее бедра так, что темнеющий треугольник коснулся его губ. Кэсси дрожала, а Зено осыпал поцелуями плотные кольца волос у нее на лобке, живот, дорожку к грудям. Но Кэсси остановила его, взяла в ладони его твердый как камень стержень и погладила бархатистую кожу, восхищаясь его мощной эрекцией.

— Моя очередь, — улыбнулась она.

Она легонько поцеловала чувствительную плоть, осторожно исследуя языком шелковистую поверхность, пока весь его символ мужского естества полностью не оказался у нее во рту. Руки Зено гладили ее волосы, дыхание стало отрывистым.

Кассандра выпустила своего пленника и с мягкой настойчивостью заявила:

— Я получу вас целиком, сэр.

Зено послушно отдался ее губам. Его паховые мышцы одеревенели, когда Кэсси приняла в себя почти всю длину его стержня.

— Помедленнее, любовь моя! — взмолился Зено, но вместо этого Кэсси лизнула чувствительный кончик.

Он зарычал, как дикий зверь. Задыхаясь, высвободился, вдавил Кэсси в кровать, резким движением раздвинул ей ноги и просунул два пальца в глубь ее плоти. Их настойчивые толчки привели Кэсси в исступление.

Его губы накрыли ее сосок. Сначала Зено коснулся его языком, потом слегка прикусил зубами. Кэсси содрогнулась от наслаждения. Зено перешел ко второму соску. Лаская его, он провел членом по влажному устью ее потаенной щели. Тело Кэсси изогнулось в невыносимой жажде. Она перестала дышать.

Вдруг Зено прекратил все свои ласки и перекатился на спину. Вслепую он нащупал коробочку с кондомами и, щурясь в полутьме, прочитал: «Три рыцаря с резервуаром на конце».

Кэсси подкатилась к нему, во все глаза рассматривая новинку. Зено усмехнулся.

— Ты не возражаешь? Я никогда не видела, как это происходит.

— Хочешь попробовать? — с улыбкой спросил он. — В таком деле твои руки будут приятнее.

Кэсси поднялась на колени, потом села на него верхом. Зено раскрыл коробку.

— Прошу вас, миледи, выбирайте доспехи.

Кэсси вынула резиновое изделие и сняла с него бумажную ленточку.

— Надеть кондом несложно, но надо это делать правильно.

Урок оказался на удивление возбуждающим. Зено пришлось приложить усилия, чтобы сдержаться, когда Кэсси положила свернутый кондом на головку его члена. Потом она ухватилась за него и стала разворачивать резиновый валик.

— Держись крепче.

Зено со свистом втягивал воздух.

Кэсси испуганно отдернула руки.

— Не останавливайся, любовь моя.

Он вернул ее пальцы на место, раскатал кондом по всей длине, приподнял Кэсси за локти и усадил ее на свой одеревеневший стержень, глубоко пронзив податливую, жаркую плоть. Зачарованный красотой ее обнаженного тела, он рычал и мощно бросал бедра вверх.

— Иди ближе!..

Кэсси наклонилась, и он взял в рот ее сосок. Она мелодично постанывала, издавала какие-то загадочные женские звуки, отчего его возбуждение возрастало до опасного уровня. Чтобы отдалить разрядку, он взялся за основание резинового колпачка и стал водить членом вдоль нежных складок у нее между ног. И водил до тех пор, пока не услышал:

— Быстрее, Зак, быстрее! Да… да…

Пока Кэсси витала в блаженной истоме, он положил ее на спину, мощным рывком вернул свой пульсирующий член в ее лоно и стал целовать ей веки, чтобы она открыла глаза. Очнувшись, Кэсси обхватила ногами его талию, как будто старалась глубже вобрать его в себя.

Зено чувствовал, что приближается финал. Кэсси с жаром отвечала всем движениям его тела, встречала его на полпути и полностью принимала в себя. С силой бросая на нее всю свою тяжесть, он кричал от наслаждения, а Кэсси отвечала ему бессвязными стонами.

— Милая… — Рывок вниз. — О Боже…

Еще рывок.

Пришла кульминация. Выплеснулось семя. Но выплеснулось не в Кассандру, а в резервуар рыцаря в доспехах из латекса. Зено в изнеможении хмыкнул.

— Тебе смешно?

В голосе Кэсси слышалась улыбка.

— А?.. Нет, любовь моя. Я потрясен.

Кэсси перекатилась на бок.

— Правда, у нас все так необыкновенно?

— Правда.

Он коснулся ее талии и провел пальцем по кружевам надписи у нее на бедре.

— Давай оденем тебя, а то простынешь.

— А надо?

Кэсси свернулась клубочком под простыней рядом с ним.

Вот что значит горячая кровь!

Конечно, Зено предпочел бы, чтобы она всю ночь провела в его постели. Но следовало соблюдать правила. Он поцеловал ее в нос и с неохотой сказал:

— Я настаиваю.

Кэсси надела панталоны. Зено помог ей застегнуть юбку и блузку. Нижнюю юбку, корсет и лиф решили не надевать.

— Ну вот. Достаточно респектабельно, чтобы тихонько пробежать по коридору до спальни.

Кэсси поправила волосы.

— Прическа у меня сейчас просто кошмар.

Зено долго смотрел на нее, словно пытался навсегда запомнить эту картину.

— Ты выглядишь очень довольной.

Он распахнул дверь. Вдруг кто-то громко закричал на лестнице.

Кэсси испуганно распахнула глаза и замерла. Зено приложил палец к губам, закрыл дверь, оставив лишь узкую щель, и прислушался. Стояла такая тишина, что было слышно, как позвякивают инструменты в мастерской нижнего этажа.

— Роб?

Кэсси кивнула:

— Он часто работает там допоздна.

Зено махнул рукой в сторону холла:

— Слуги?

— Возможно.

Кэсси протиснулась к дверям, и Зено позволил ей заглянуть в щелочку. Она оказалась прямо под ним, и Зено с удовольствием вдыхал запах ее волос и кожи. Потом она вытащила голову, а он высунулся в коридор. На полу холла шевелились длинные тени, затем в поле зрения появились две темные фигуры, свернули в коридор и вдруг остановились.

— Я должен одеться, Кэсси. — Не сводя глаз с незнакомцев, он натянул брюки, которые подала ему Кэсси. — Двое мужчин идут с нашей стороны. Они только что вошли во вторую дверь слева.

Кэсси замерла от страха.

— Это моя комната.

Оставив наблюдение, Зено открыл саквояж и достал из него пистолет.

— Думаю, это не ограбление, а попытка похищения. — Он натянул рубашку, а Кэсси ее застегнула. — Когда они увидят, что никого нет, то станут либо обыскивать другие комнаты, либо уберутся восвояси.

Он подошел к окну и поднял задвижку. Оказалось, что кто-то из этих двоих уже спускался по решетке за окном Кэсси.

Зено высунулся из окна и выстрелил в воздух.

— Это предупредительный. Следующий попадет в цель!

В панике бандит спрыгнул на землю. В этот момент из мастерской выбежал Роб. Зено прицелился бандиту в ногу и выстрелил. Незнакомец зарычал от боли. Зено крикнул Робу:

— Их двое! Это похитители! Следи за ним! Он может быть вооружен.

Роб взмахнул гаечным ключом и ударил налетчика по голове. Тот рухнул на землю.

— Молодец! — хмыкнул Зено и указал подбородком на дом. — Там еще один.

По коридору протопали тяжелые шаги. Зено прыгнул к двери.

— Оставайся здесь, Кассандра.

Все чувства сыщика обострились. Он быстро добежал до лестницы и на площадке заметил чью-то тень. Зено поднял пистолет, и налетчик застыл на месте.

— Не заставляйте меня стрелять!

Но незнакомец решил бежать. Зено выстрелил, бандит оступился и кубарем покатился вниз. Роб уже ждал его, выступил из тени и стукнул по голове.

Зено нагнулся над бесформенной кучей.

— Отлично, Роб.

— Как дела, напарники? — спросила с лестничной площадки Кэсси.

Зено нахмурился:

— Я же просил тебя не выходить.

Она протянула руку:

— Дай мне пистолет, а вы вдвоем поищите веревку, чтобы его связать.

— Черт возьми, что здесь происходит? — раздался сверху голос доктора Эрскина.

— Все уже кончилось, папа. Мы тут скрутили одного… — Она замялась. — Зак и Роб поймали двух воришек.

Умница. Пока нет смысла тревожить родителей. Зено поднялся на несколько ступенек и сунул ей в руку пистолет.

— Только держи его обеими руками. — Он показал ей, как надо стоять. — Вот и все. — Зено невольно восхитился решительным выражением ее лица. — Можешь пока опустить руки.

Она кивнула, не сводя глаз с лежащего на полу человека.

— Иди, Зак. Я справлюсь.

Глава 21

Кэсси оглядела оживленную компанию за завтраком. Глаза девушки припухли. Помешивая чай, она с тяжелой головой слушала приглушенный голос матери:

— Знайте, ступени в нашем доме отныне всегда будут скрипеть. И этот скрип будет для меня музыкой. — Взгляд Оливии остановился на Зено. — А что касается дырки в панели от вашей пули, то не стоит извиняться. Мы изготовим медную табличку с надписью: «Здесь покоится пуля, которая до полусмерти испугала налетчика».

— У негодяя оказалась крепкая голова, — проворчал Зено. — Пуля пролетела мимо, но он так катился по лестнице, что должен был сломать себе шею.

Роб фыркнул, но вернулся к яйцу. Кэсси зевнула, а ее брат и Зено с аппетитом уплетали горы сосисок и ветчины.

Констебль Шеффли нагрузил гору взбитых сливок на теплую булочку, уже намазанную ежевичным джемом. Глаза полицейского блестели от радости — такой шанс поговорить о налетчиках и пистолетной стрельбе.

— Вам повезло, что в доме оказался человек из Скотленд-Ярда, да еще такой, как мистер Кеннеди. В последнее время через Суррей проходит много всякого сброда.

— Проходит? Ну, будем надеяться, что только проходит.

Доктор Эрскин перевернул газетный лист и вернулся к чтению.

Их гость, констебль с сияющими глазами, пожал плечами:

— Начинаются летние отпуска. Сезонные рабочие перебираются к побережью, поближе к Брайтону. В основном это приличные парни, но попадаются и негодяи.

Роб перегнулся через стол.

— Лично мне хочется искупаться. Зак, вы со мной?

Зено покачал головой, проглотил кусок ветчины и ответил:

— Простите, Роб. Я не в форме.

Брат Кэсси оглядел весь стол.

— А ты, Головастик?

Кэсси сморщила носик.

— Я распорядилась приготовить горячую ванну, а потом собираюсь хорошенько вздремнуть.

Они по очереди излагали свою нелепую и неправдоподобную историю родителям Кэсси, а те почти не задавали вопросов. Никаких: «Почему вы оба не спали и вместе оказались там в такой час?» И даже не поинтересовались: «Откуда в точности вы оба увидели налетчиков?» Правда, оба доктора были слишком заняты, чтобы тратить время на выяснение частностей. Им пришлось перевязывать обоих негодяев и приводить их в чувство.

У Кэсси закрывались глаза, она, как в тумане, прислушивалась к позвякиванию чайной чашки Оливии Эрскин.

У дверей спальни Зено положил руки на плечи Кэсси и с силой потер их.

— С тобой все будет в порядке?

— Приятных сновидений.

Роб побрел в собственную комнату, оставляя Зено и Кэсси наедине в верхнем холле.

Она вздохнула и прижалась щекой к его груди.

— Ты не хочешь заглянуть под кровать в моей комнате? Вдруг там прячется страшный тролль?

Зено хмыкнул и повернул ручку двери. В комнате он огляделся, всем своим видом демонстрируя готовность дать отпор любому врагу.

— Твоя ванна готова. Но никаких признаков местного тролля я не вижу. Может, надо посмотреть повнимательнее?

Он за руку втянул ее в комнату и закрыл дверь. Кровать под пологом располагалась в центре просторной и светлой комнаты.

— Итак, это комната Кэсси…

Зено обошел медный умывальник, чтобы выглянуть из большого окна с уютным сиденьем вместо подоконника, и поднял раму, впуская свежий, прохладный воздух. Один из налетчиков ушел этим путем. Зено отметил порванную занавеску и разбросанные подушки.

Старая кукла, приткнувшаяся в уголке обитого ситцем кресла, придавала комнате сходство с детской. Зено с интересом изучал отголоски ее юных лет в интерьере, включая книжный шкаф с классической детской литературой.

— Эта комната такая удобная. Как старый халат. Но, знаешь, сейчас она мне вдруг показалась чужой.

Кэсси опустила пальцы в воду.

Зено ощутил внезапный приступ гнева при мысли, что ее вынудят не чувствовать себя в безопасности даже в собственной комнате. Кроме того, он злился на себя за эту череду грозных событий, которые возникли словно бы ниоткуда. Он опустился на сиденье у окна.

— Принимай свою ванну, Кэсси, а я свернусь здесь калачиком и подремлю.

Он откинулся на пирамиду подушек, а Кассандра начала раздеваться. Повернулась к нему спиной, и он расшнуровал ленты ее корсета, который упал на пол вместе с рубашкой. На спине виднелись тоненькие красные полоски — следы от косточек в лифе.

— И зачем тебе все эти хитроумные штучки?

Щеки Кассандры вспыхнули.

— Мама постоянно советует своим пациенткам ослабить шнуровку и дышать свободно. «Оставьте свое тщеславие, леди. Расширьте свои платья на дюйм, и пусть ваши легкие дышат».

Плененный ее наготой, Зено все же восхитился суфражистским благоразумием ее матери. Кэсси опустила руку в ванну и растворила немного ароматных солей.

— Немножко эпсомской соли с добавлением гвоздики. Мой любимый вариант.

Зено любовался восхитительной картиной, особенно привлекательной в утреннем свете, — очаровательной женской фигурой в профиль. Как изящно изгибается ее спина, переходя в гладкие круглые ягодицы!

— Сэр, вы пялитесь на мой зад?!

Зено успел поймать лукавый взгляд краешком глаза и ямочку от едва наметившейся улыбки.

— Пялюсь, — признался он.

Кассандра не скрывала, что его интерес доставляет ей удовольствие, и это наполняло комнату взрывоопасным уровнем вожделения. Мысленно он уже поднялся с сиденья, подошел к ней сзади, положил ладони на эти аппетитные выпуклости и трепещущий живот…

— Что ты там бормочешь, Зено?

Если он не совладает с собой сейчас же, ему придется швырнуть ее на кровать и…

— Прыгай скорее в ванну, иначе я…

Она рассмеялась и вошла в воду.

Зено откинулся на подушки и закрыл глаза. Он представлял себе Кэсси и слушал. Журчание воды, стук капель, падающих с губки на ее кожу, казался ему музыкой.

Такая яркая и естественная красота! Прекрасны и лицо, и тело. Одаренная, умная и смелая. Неудивительно, что она его околдовала. Даже эта темная история с налетчиками почти не повлияла на нее. Он чувствовал, что побежден этой необыкновенной женщиной.

Зено приоткрыл глаза.

— Тебе не помочь? Может, полить водички? Я в твоем распоряжении.

Кэсси села в ванне и кивнула. Зено взял с туалетного столика кувшин с теплой свежей водой и подошел к ванне. Кэсси попробовала пальцами воду.

— Слитком холодная?

Кэсси пробормотала, что все хорошо, откинула голову назад и прикрыла глаза. Зено стал поливать ее волосы, подобрал несколько прядей, еще плавающих в мыльной воде, и ополоснул их из кувшина.

— Ты не подашь мне полотенце? Вон там, на стуле.

Венера поднялась из воды.

Ему никогда не надоест смотреть на ее прелести. Тонкие струйки сбегали с выпуклостей ее грудей и падали на живот. Зено с минуту на нее полюбовался, потом укутал полотенцем и помог выйти из ванны.

Кэсси вынула второе полотенце из ящика и стала вытирать длинные влажные пряди.

— Халат?

Она указала на туалетный столик. Зено подал ей бледно-розовый халат с девичьими оборками. Простой. Девственный. Кассандре нужен отдых. И ему тоже. Надо все-таки проявить благоразумие.

Он уложил ее в постель, поцеловал в лоб и вернулся к сиденью в оконной нише, где подобрал упавшую на пол книгу. Должно быть, это невинная жертва, пострадавшая во время бегства незваного гостя.

— Хочешь, я тебе почитаю? Чтобы нам обоим скорее уснуть?

Он раскрыл книгу и услышал ровное дыхание Кэсси. Очень скоро она удалится в страну Морфея.

Он стал читать:

— «Алисе надоело сидеть без дела на берегу рядом с сестрой. Раз или два она заглянула в книгу, которую читала сестра, но там не было ни картинок, ни разговоров. А какой смысл в книге без картинок и разговоров?»

Зено очнулся. Должно быть, книга выпала у него из рук. Как ни странно, он уловил шелест юбки и стук осторожно прикрытой двери. Оливия Эрскин?

В постели спала молодая леди. Сонно приоткрыла глаза, улыбнулась, вытащила руку из-под одеяла и поманила его к себе.

Зено с радостью вскочил с сиденья и рухнул на край простыни. Кэсси обняла его за шею, прижалась к нему. Зено закрыл глаза.

Кэсси чувствовала себя свежей и отдохнувшей. Долгий сон и чашечка чаю вернули ее к жизни. Зено, как истинный сыщик, собрал совещание в мастерской Роба, сказал, что необходим обмен мнениями.

Кэсси, нахмурившись, ходила из угла в угол.

— Мне непонятно, откуда налетчики могли точно знать, где находится моя комната.

— Ничего не подозревающий лакей или столяр хлебнул лишнего в местном пабе, вот и распустил язык. — Зено запустил пальцы в свежевымытые волосы. — Городские слуги вышколены и не станут болтать лишнего, а здесь, в деревне…

Кэсси поморщилась:

— Думаю, так и было.

Зено повернулся к Робу.

— В последнее время не происходило ли что-нибудь необычное? Чужие не появлялись? Не задавали странных вопросов?

Кэсси распахнула глаза.

— Ко мне приезжал Джеральд. Пытался предупредить, чтобы я не общалась с вами, мистер Кеннеди.

Зено помрачнел.

— И вы только сейчас говорите об этом?

— Я собиралась рассказать в эти выходные, но забыла. Меня отвлекли. — Кэсси фыркнула. — Вы.

Она вздрогнула, припомнив слова Джеральда.

Зено смягчился.

— Продолжайте, Кэсси.

— Я уже собиралась ехать на вокзал, но тут у моих дверей появился Джеральд с какими-то несуразными требованиями и угрозами. Сначала он настаивал, чтобы я прекратила видеться с вами. А через минуту уже обвинял собственных товарищей и признался, что эти неназванные друзья могут использовать меня, чтобы…

Зено поймал ее взгляд.

— Чтобы добраться до меня?

Она кивнула и зябко обхватила себя за плечи. Вечером в мастерской бывало довольно прохладно.

— Пусть я его и недолюбливаю, но верю, что он желал мне добра.

Зено снял сюртук и набросил его ей на плечи. Застегнул пуговицу.

— Обычно я не вправе обсуждать текущие расследования, но в этом случае…

Кэсси и Роб вытянули шеи. Зено переводил взгляд с брата на сестру и обратно.

— Но в этом случае, — повторил он, — я сделаю редкое исключение. Уже много недель назад я установил слежку за лордом Деламером. Я подозреваю, что именно он стоит за провалом закона о самоуправлении Ирландии. Кроме того, он может оказывать поддержку радикальным группам фениев, целью которых является полный разрыв с Англией.

Роб почесал голову.

— Деламер не только ирландский пэр, но и пэр Англии. Зачем ему нужен провал голосования?

Губы Зено сжались в прямую твердую линию.

— Если кто-то предпочитает революцию, а не эволюцию, то он станет поддерживать возмущение в народе, чтобы не допустить законного развития ситуации с независимостью Ирландии. Человек с большими амбициями не заинтересован в ограниченной автономии, которую предполагает закон о самоуправлении Ирландии. Особенно если он способен поднять бунт и провозгласить себя королем. Или по меньшей мере президентом новой Ирландской республики.

Он привалился к стеллажу с инструментами.

— Что касается Деламера, то сейчас мои руки связаны. Как пэр Англии он имеет иммунитет от преследований. Я не могу его арестовать, пока не получу неопровержимых улик.

— Поймайте его с поличным! — воскликнул Роб. — А наши налетчики ничего не сообщат?

Зено кивнул:

— Они, конечно, заговорят, но скорее всего эти подонки и сами не знают, кто их нанял. — Он опустил взгляд и стал носком ботинка отскребать грязь на полу, затем поднял глаза на Кэсси. — Твой деверь, а также Джордж Аптон и покойный Джеймс Хикс-Бич являются членами небольшой преступной группы аристократов, возглавляемой лордом Деламером.

Кэсси кивнула:

— «Кровавая четверка».

Зено стиснул челюсти.

— А с безвременным уходом мистера Хикс-Бича она стала действительно кровавой.

— И четверка превратилась в тройку, — задумчиво добавила Кэсси. — Джеральду грозит большая опасность. Почему он связался с этими людьми?

— Думаю, Деламер скупил его карточные долги и тем заполучил его голос в палате. — Зено пожал плечами. — Подозреваю, что Хикс-Бич видел или слышал что-то для него не предназначенное. А потом оказалось уже поздно.

Все молчали.

Кэсси не поднимала глаз от пола.

— Наверное, мне следует уехать в Париж раньше времени.

— В Париж?

Зено развернулся на каблуках.

Кассандра вздернула подбородок.

— Этой весной я выставляю несколько картин в галерее Дюран-Рюэля. На весеннем вернисаже импрессионистов.

— Мои поздравления. Я не знал. — В глазах Зено сверкнул мрачный огонек. — И кто будет вас сопровождать?

— Со мной поедет моя горничная.

— А кто еще?

Она ответила ему встревоженным взглядом.

— Еще?

— Невероятно!

Зено покачал головой.

Кэсси расправила плечи и попыталась сделать вид, что не заметила его реакции.

— Сесили мечтает повидаться с семьей брата.

— Это небезопасно, Кэсси. — Голос его смягчился. — Париж — это логово всякого рода анархистов, мечтающих о революции. У фениев есть там союзники.

Кэсси сложила на груди руки.

— Я вполне способна совершить короткую поездку в Париж без того, чтобы переполошить Скотленд-Ярд.

— Я вовсе не хочу подрезать вам крылья, но настаиваю на приемлемом уровне безопасности.

Роб вмешался в их маленькую перепалку:

— Послушайте, Зак, а ведь это неплохая мысль — удалить Кэсси и ее служанку из города.

Кэсси с улыбкой посмотрела на брата, потом перевела взгляд на любовника.

— Признайтесь, что в этом есть смысл.

Зено прикусил губу.

— Пожалуй.

— Мистер Кеннеди! Зак! Вы там с моими двумя отпрысками?

Зено повернулся на голос. Кэсси высунула голову за дверь.

— Да, мама.

— Тогда скажи, чтобы он зашел ко мне в кабинет. Я сделаю перевязку и осмотрю его.

Глава 22

Зено удобно расположился на краю кушетки, а Оливия Эрскин снимала повязку с его ребер.

— Поднимите руки, дорогой.

У Зено потеплело в груди. Его мать тоже называла его «дорогой».

— Мне интересно узнать, насколько серьезны ваши чувства к моей дочери.

— Когда-нибудь я на ней женюсь, миссис… доктор Эрскин.

Бинт выпал из ее рук. Оливию поразил не только смысл его слов, но и решительная интонация.

— И когда это может случиться?

Зено поднял упавший бинт.

— Со временем.

— Как это понимать? Мне не нравится это выражение. Объяснитесь, пожалуйста.

Зено вздохнул:

— Кэсси нужно время. Только что закончился траур по ее мужу. Если я буду спешить, она заупрямится и откажет мне.

Оливия внимательно смотрела ему в лицо. Потом усмехнулась:

— Я вас понимаю, Зак. Похоже, вы сознаете, насколько моя девочка может быть упрямой и непослушной. — Она присела с ним рядом. — Мне не слишком нравился Том. О, с точки зрения общества это была отличная партия. Но все-таки он ей не подходил.

Зено смотрел в окно на яркие весенние цветы, которые встречали каждого гостя этого дома.

— Наши судьбы таинственным образом пересекаются.

— Молодой человек, вы прочли мою мысль. — Оливия заглянула ему в лицо. — Я не очень-то щедра на комплименты, но должна вам сказать, что никогда не видела Кэсси такой радостной, как в этот уик-энд.

Она взяла в ладони его лицо и отбросила прядь волос со лба. В сердце Зено снова проснулись воспоминания о матери, воспоминания детства, когда он, непослушный мальчишка, носился по вересковым пустошам в Скае.

— Имейте в виду, вы должны жениться на ней, как только она будет к этому готова. Скромная церемония здесь, в Мэрфилде? Возможно, на Рождество. Или большое свадебное торжество в Шотландии на следующий год? Доктор с удовольствием съездит на север в сопровождении всей семьи.

В их беседе звучали приятные заговорщицкие ноты. До этого момента Зено не случалось улыбаться Оливии Эрскин.

— Я сделаю все возможное, мадам. Можете на меня положиться.

Эрскины изо всех сил старались, чтобы он чувствовал себя здесь как дома. Зено много лет не ощущал такого семейного тепла. За ужином доктор Эрскин пригласил его в оперу.

— Мы купили ложу у лорда Сазерленда. И как раз перед премьерой «Дон Карлоса». Вы должны поехать с нами, Зак.

Зено был приятно удивлен.

— Я пытался достать билет, но их распродали за пару часов. Насколько я знаю, дирижировать будет сэр Чарлз Вилье Стэнфорд. Я бы ни за что не пропустил такого.

После ужина они с Робом встретились на террасе, чтобы запустить несколько ракет в мэрфилдском парке.

— Я проверял и испытывал эти ракеты множество раз и теперь могу предсказать и высоту полета, и траекторию.

Роб показал Зено, как установить и запустить ракету.

— А какова цель этих экспериментов?

— На следующей неделе я делаю доклад в Танбриджском научном обществе. Там будет присутствовать сэр Кевин Мид-Уолдо. Он имеет большое влияние в Британском королевском обществе. Кстати, я собираюсь ехать туда на автомобиле.

Зено с удовольствием наблюдал за энергичным и умным молодым человеком, пока тот устанавливал деревянные шесты, с помощью которых он собирался запустить ракету.

— Мне бы хотелось представить вас нашему научному эксперту. У нас работают несколько широко известных ученых, включая доктора Арчибальда Брюса.

У Роба глаза полезли на лоб.

— Арчибальд Брюс работает на Скотленд-Ярд? Мы с ним летом вместе учились на курсах в Эдинбурге. Да-да, я понимаю! Динамитчики… и всякое такое. Ему всегда нравилось что-нибудь взрывать.

Губы Зено изогнулись в улыбке:

— Я полагаю, сначала надо узнать, как сделать бомбу, а потом научиться ее обезвреживать.

Роб снова переключился на свою ракету:

— Недавно я запустил ракету так, что она пролетела сквозь обе двери конюшни, рикошетом попала в курятник и взорвалась. Куры потом два дня не неслись. — Роб усмехнулся. — Повариха гонялась за мной по всей кухне.

Зено хмыкнул. Трудно было найти более эксцентричную семью, чтобы породниться. Он зажег спичку.

— Можно мне?

Роб отступил на шаг.

— Внимание! Целься! Огонь!

Зено с радостью усадил Кэсси к себе на колени, когда Роб согласился отвезти их на станцию в автомобиле. Он видел, как улыбается ее брат, прислушиваясь к их перепалке. Зено и Кэсси спорили, какие именно меры он примет, чтобы обеспечить ее безопасность.

— Я не позволю, чтобы за мной таскались какие-то странные люди, — ворчала Кэсси.

— Поверь, дорогая, ты их даже не заметишь.

— Через два дня мы с Сесили уже будем в Париже. И я не желаю, чтобы из этого делали сенсацию, дергали людей. Ну правда, Зак! На континенте со мной ничего не случится. — Она вдруг прищурилась и спросила брата: — Что это ты смеешься?

— Я как раз подумал, насколько вы похожи на наших родителей. Те препираются точно так же.

— Мы не препираемся. — Кэсси сердито посмотрела на Зено. — Не препираемся!

— Не знаю. — Он крепче прижал ее к себе. — Мне нравится, когда моя женщина с характером.

На спуске с холма Роб прибавил скорость.

Кэсси ухватилась за шляпу.

— Твоя женщина… Вот как?..

На станции Фарнхем Зено вручил обе сумки носильщику и купил несколько газет у мальчишки, выкрикивающего новости на платформе.

— Кэсси, давай договоримся, пока ты в Лондоне, за тобой будет присматривать мой человек. Или два. — Девушка закатила глаза, но он не обратил на это внимания. — Кроме того, я найду телохранителя, который встретит вас в Кале.

Кэсси бросила на него жгучий взгляд. Зено протестующе поднял руку.

— Всего один человек. Обещаю.

— На мой взгляд, это похоже не на договор, а на ультиматум. — Она надула губки. — Что бы ты ни думал, Зак, я вовсе не беспомощная овечка, которая нуждается в постоянной защите.

Зено сдержал ухмылку.

— Я никогда не считал тебя овечкой. Ну не сердись, Кэсси. Я не хочу постоянно переживать за тебя. А вот и поезд!..

Он предложил ей руку, Кэсси немного помедлила, но все же взяла его под руку.

В купе было тесно. Люди возвращались после уикэнда. Зено вздохнул с облегчением, когда Кэсси устроилась рядом с ним. Он передал ей часть утренних газет.

— Зак, я не мимоза, которая страдает от малейшего ветерка.

— Согласен.

— И я это докажу.

Именно этого Зено боялся больше всего. Она слишком смелая и решительная девушка. Эта ее черта беспокоила его, ибо могла привести к беде. С самого начала обстоятельства словно сводили их друг с другом. И вот теперь всеми фибрами своей души Зено ощущал угрозу, чувствовал, что за путаницей событий и фактов скрывается некий демон зла. Он витает над ними, а значит, надо действовать. Зено посмотрел на часы. Через час они будут в Лондоне, и первым делом он займется лордом Деламером.

Зено стоял на углу Аппер-Брук-стрит и Гросвенор-сквер. Экипаж лорда Деламера вывернул из переулка Брукс-мьюз и двинулся прямо на сыщика. Когда коляска слегка замедлила ход из-за плотного движения на дороге, Зено ухватился за ручку на дверце и запрыгнул внутрь.

Деламер оказался не один. Напротив него сидел мужчина в твидовом охотничьем костюме. Зено приставил пистолет к его уху и кивнул Деламеру:

— Кто это?

Его светлость с иронией приподнял бровь.

— Детектив Кеннеди, позвольте представить вам егеря из моего поместья. Мы как раз направляемся к таксидермисту, ну то есть к чучельнику. Может быть, вас подвезти?

Зено распахнул дверцу.

— Если не возражаете, — обратился он к егерю, — я поговорю с вашим работодателем наедине.

И он вытолкал егеря из кареты. Бедняга рухнул на землю и укатился в канаву.

Зено захлопнул дверь.

— Планы меняются, — безапелляционно заявил он. — У вас встреча в доме номер четыре по Уайтхолл-плейс. Сообщите вашему кучеру. — Он удобно устроился на бархатном сиденье щегольского экипажа. — Должно быть, вы просто забыли.

И он стал ждать, не убирая пистолета.

Деламер взял медную переговорную трубу, отдал новые распоряжения и, не сводя глаз с пистолета, спокойно повесил ее на место.

Глаза Зено превратились в щелочки.

— Не впутывайте ее в это дело.

— A-а, вы имеете в виду прекрасную вдову? А я-то думал, вы собираетесь меня арестовать! Но вы ведь не дурак, Кеннеди. С другой стороны, никогда не знаешь наверняка, что произойдет. Что все это значит? Очередная провокация Скотленд-Ярда?

— Тщеславие и недооценка противника сведут вас в могилу, — усмехнулся Зено. — Один выстрел — и все. — Он приставил дуло ко лбу Деламера. — Прямо между глаз.

Деламер ответил ему ледяным взглядом.

— Вас уволят за эту выходку, Кеннеди. Будьте благоразумны!

Зено принюхался. Острый запах сигарного аромата уже слегка выветрился.

— Опять шантаж? Хотите попробовать выпросить мою голову у Каслмейна?

Зено откинулся на спинку сиденья. Он сейчас предоставил Деламеру достаточно информации, чтобы тот призадумался. В выпуклых, непроницаемых глазах отразилось понимание. Иногда приходится выгонять тигра из джунглей.

— Если вы или кто-то из ваших подручных еще раз тронете Кассандру Сент-Клауд, то сдохнете, как только я приближусь на расстояние выстрела.

Он увидел в окно ворота Скотленд-Ярда.

— Обещайте оставить ее в покое, и я буду готов поторговаться об условиях освобождения некоторых задержанных.

Зено вернул курок на место.

— Торговаться с Особым ирландским отделом? Скорее вас повесят.

Деламер ослабил узел галстука.

Зено сунул свой «уэбли» в карман и выпрыгнул из кареты.

— Хотите пари? Кого повесят первым? — Он задержался у дверцы. — Вы дружны с королевой? Думаю, нет. Какое облегчение! Я не извиняюсь.

Как только он захлопнул дверь, экипаж укатил прочь.

Зено сознавал, что бросил врагу перчатку. Но и закинул наживку — свое обещание в обмен на безопасность Кассандры. Надо убрать ее с линии огня.

Глава 23

В вестибюле Школы для молодых леди, принадлежащей мисс Мартин, Кэсси вдруг услышала знакомый сардонический голос и замерла от страха.

— Вот моя карточка, мадам.

— Лорд Деламер… Какая честь для нас, сэр! И что же привело вас в мою школу?

— Вынужден просить вас о небольшом одолжении. У меня срочное дело к одной из ваших наставниц. Могу я переговорить с этой дамой?

Кэсси почувствовала, что мисс Мартин насторожилась. Да благослови ее Господь!

— И о ком же идет речь, лорд Деламер?

Не сводя глаз с матового стекла двери в гостиную, Кэсси попятилась, моля Бога о том, чтобы эта дверь не открылась. Сердце бешено колотилось. И только налетев спиной на стену, она развернулась и бросилась бежать по коридору.

Накануне, вечером, как только экипаж тронулся от вокзала Виктория, Зено осыпал ее целым ворохом наставлений:

— Никого не пускайте в свой дом, кроме тех, кого хорошо знаете. Все, что доставляют в дом, нужно оставлять на крыльце и забирать позже. Если появится лорд Деламер или Джеральд, не открывайте им. Поднимайтесь наверх и через соединяющую нас дверь переходите в мою библиотеку. Миссис Вулсли оставила ключ в замке. Поверните его. — Он взял ее руку и отвернул перчатку. Прикосновение его губ к коже заставило Кэсси вздрогнуть. — Второе. Если к вам явятся на занятия, не принимайте их. И не тратьте время, чтобы забрать шляпу, пальто, сумочку. Немедленно бегите. И сразу отправляйтесь в Скотленд-Ярд, дом четыре по Уайтхолл-плейс.

Кэсси выскочила из здания школы на вымощенную террасу. Сейчас она все отдала бы, чтобы рядом был Зено. Подхватив юбки, она бросилась в сад по узкой дорожке, обрамленной плотной стеной стриженых кустов. Гравий скрипел у нее под ногами, а ей казалось, что сзади раздаются чьи-то шаги. Страх был так силен, что, добежав до задней стены сада, она едва не налетела на клумбу.

Вот и калитка. Кэсси выругалась про себя, когда старые петли тяжелой двери громко заскрипели. Выскочив на улицу, девушка торопливо захлопнула за собой дверь.

— Вам помочь, мэм?

Кэсси резко обернулась. В ушах стучало от страха и напряжения. Любопытный грум приблизился.

— С вами что-то случилось, мэм?

Кэсси, задыхаясь, оглядела проулок.

— Прошу вас, покажите, как отсюда выбраться! Мне надо найти кеб…

Грум указал на южный проулок.

— Меня могут преследовать. Мужчины. Пожалуйста, задержите их, если сумеете!..

Молодой человек остался стоять с открытым ртом, а Кэсси бросилась в указанном направлении, выглянула из-за каретного сарая, но не разглядела конца переулка. Впереди был поворот, и только потом начиналась широкая улица. Если она сможет добраться до Бедфорд-Корта, то оттуда уже рукой подать до многолюдной Шефтсберри-авеню и до кеба.

Она побежала.

Зено договорился с Кэсси вместе поужинать. Он так готовился к настоящему итальянскому обеду в маленьком бистро на Ковент-Гарден! Они полакомятся жареным цыпленком, а потом он отвезет ее домой. Там его будет ждать настоящий праздник. Или ее?

Зено отдался приятным фантазиям. Как она бывает хороша, когда поднимается по ступенькам в свою спальню! Он задушит ее в объятиях, будет целовать, пока хватит сил, а потом наслаждаться ее стонами и страстными вздохами.

Зено свернул к Школе для молодых леди, принадлежащей мисс Мартин. Кэсси преподавала живопись и рисунок молодым девицам из хороших семей. Их родители были готовы платить солидные взносы за то, что дочери получат хорошее образование, научатся правильно держать себя в обществе и станут безупречными, а главное — замужними леди.

Уже подойдя к школе, Зено увидел, как некий экипаж поспешно тронулся с места. Инстинкт подсказал ему: здесь что-то не так. Он ускорил шаг и даже не стал звонить в дверь.

В приемной его встретила худенькая, очень бледная женщина.

— О, мистер Кеннеди, боюсь, произошло что-то ужасное!..

Зено взял ее дрожащую руку.

— Да, мисс Мартин?

— Кассандра исчезла. — Она сделала жест в сторону коридора. — Несколько минут назад приезжал лорд Деламер. Девочки сказали, что миссис Сент-Клауд очень поспешно ушла.

Зено бросился по коридору. Какая-то дама махнула рукой, указывая ему путь на террасу. Он скатился со ступеней, выбежал в сад и у задней калитки наткнулся на грума.

— Простите, сэр, но леди просила задержать любого джентльмена, который будет ее преследовать.

Зено пробормотал:

— Скотленд-Ярд.

Он бросился дальше, пролетел мимо каретного сарая и свернул в переулок. Кэсси нигде не было.

Он побежал дальше и в самом конце проулка заметил ее. Какой-то экипаж преградил ей выход на улицу. Тот самый, который только что отъехал от школы мисс Мартин. Ни особых примет, ни герба. Дверь экипажа открылась. Из него выпрыгнули двое. Коляска отъехала.

Зено крикнул изо всех сил:

— Кэсси!

Время как будто застыло. Медленно, словно во сне, она обернулась на звук его голоса. В глазах ее плескался беспредельный ужас. Зено выхватил пистолет. При виде оружия оба бандита попятились, затем бросились наутек. Зено прицелился, но в этот момент в переулке появился случайный прохожий. Зено опустил пистолет.

Кэсси бросилась ему в объятия и прижалась, как перепуганное дитя.

— На этот раз это был Деламер собственной персоной.

Зено погладил ее по спине, чтобы успокоить. Он бросил Деламеру перчатку и вот получил ответ. Зено представил, как приставляет дуло ко лбу злодея, и стиснул рукоять пистолета. Пуля пронзает кости и плоть. Убитый валится на бок. Его глаза стекленеют. Зено тряхнул головой, прогоняя видение. Никаких пари, никакой амнистии. Он за двадцать четыре часа упрячет мерзавца за решетку, пусть это даже будет стоить ему жизни. А такое возможно.

Из конюшни выскочили какие-то люди и бросились к ним.

— Где вы были? — гневно воскликнул детектив.

— Простите, сэр. Нас задержали.

Зено в нетерпении отмахнулся и указал на восток.

— Двое мужчин. Пешком. Движутся в сторону Шефтсберри. Один в коричневом костюме. Второй — крупный детина в морском кителе.

Один из людей Зено вытянул шею и заметил убегавших.

— Вон они!

Охранники бросились за беглецами.

Кэсси вздернула подбородок.

— Кто эти люди?

Зено нахмурился:

— Я их нанял, чтобы они тебя охраняли.

Она сделала шаг в сторону.

— Занимайся своим делом, Зак. Ты еще успеешь схватить Деламера.

Сыщик покачал головой.

— Его сообщники могут быть где-то рядом. Я не могу рисковать и оставить тебя одну.

В проулке сильно дуло. Кэсси снова прильнула к его груди. Прижав ее к себе, Зено спросил:

— Может быть, отложим обед? Я заберу тебя домой.

Кэсси расправила плечи. Ее глаза сверкнули, на щеках вспыхнул румянец. Этот же взгляд Зено видел на платформе в Фарнхеме.

— Ты обещал мне цыпленка.

— Я раздумал. Сейчас я мечтаю лишь о тихом вечере в домашней обстановке.

Он считал, что сегодня неразумно появляться с Кэсси на людях. Деламер еще на свободе.

— Отдохнем, полежим. То я на тебе — то ты на мне. Утром я отправлю тебя за границу. Пошли! — Он потянул ее за руку. — А на ужин я что-нибудь придумаю.

Кэсси вдруг улыбнулась:

— Ты будешь готовить для меня?

— Ну, я не уверен, что омлет и тосты с сыром можно назвать готовкой.

Глава 24

Кэсси вынула целую кучу посланий. В основном они были адресованы Зено Кеннеди, и почти все были срочными. Зено едва успел закрыть за собой дверь, как она выложила перед ним эту корреспонденцию.

Он сморщился:

— Видно, придется просить тебя получать мою почту. Да простит меня Скотленд-Ярд и миссис Вулсли. Ты не возражаешь?

Он наклонился и поцеловал ее возле уха.

Это легкое прикосновение вызвало у Кэсси сладкую дрожь, чему способствовало совместное возвращение в закрытой карете.

— Мне кажется, это будет по-соседски.

В центре холла на маленьком столике красовалась новая цветочная композиция, еще более роскошная, чем прежняя.

Пока Зено распечатывал один конверт за другим, Кэсси прошла к букету и вынула из него изящную карточку с золотым обрезом.

«В память о великолепном уик-энде. И позвольте мне выразить свое восхищение поцелуем возле очаровательного ушка.

С любовью, Зак».

Кэсси подняла глаза от карточки. В этот же момент Зено окончил чтение. Его хмурый вид говорил о дурных вестях.

— Произошло еще одно убийство… или самоубийство. Пока неясно, — мрачным тоном сообщил он.

Кэсси вздрогнула:

— Не Джеральд?

Он покачал головой:

— Джордж Аптон. Его нашли повешенным в конюшне. Теперь это «Кровавая парочка». Лорд Деламер теряет сообщников.

— Бедный мистер Аптон. — Кэсси нахмурилась и сцепила пальцы. — Бедный Джеральд.

Зено придвинулся и обнял ее за плечи.

— Лучше не слишком расстраиваться из-за плохих новостей. Если там имел место шантаж или другой скандал, Аптон мог действительно покончить с собой.

Кэсси прижалась к нему и спросила:

— Значит, тебе надо идти?

Зено бросил листки на столик. Окинув собственническим взглядом ее лицо, он твердо заявил:

— Я никуда не уйду, пока утром не посажу тебя в поезд на Дувр.

Кэсси водила пальчиком по его груди. В ней проснулось желание. Постоянная забота Зено возбуждала ее сегодня больше, чем его руки, скользящие вверх-вниз по ее спине. Он поцеловал ее в висок.

— Я требую еще нескольких часов в твоей постели.

— Как у тебя получается… то есть я хочу сказать, почему ты всегда знаешь, получила я удовлетворение или нет? — склонив голову набок, спросила она.

Зено коснулся губами ее губ.

— Надеюсь, что знаю.

Кэсси подозревала, что многим мужчинам нет до этого дела. Она помнила много ночей, когда Том мгновенно проваливался в сон, а она, неудовлетворенная, заснуть не могла.

С таким мужчиной, как Зено Кеннеди, такое невозможно. Она положила ладонь ему на ногу возле паха.

— Интересно, ты сможешь подняться по лестнице с такой помехой?

Он приподнял ее и обхватил за бедра.

— Я уже привык к постоянной эрекции, когда ты рядом, Кассандра. Я не только смогу взобраться по лестнице в твою спальню, но по дороге раздену тебя до последней нитки.

Когда они добрались до площадки второго этажа, он уже расправился с ее юбкой и занялся остальным. Кассандра сама помогла ему расстегнуть блузку и расшнуровать корсет, а он притиснул ее к стене и прижался лицом к груди.

Потом настала очередь панталон. Они скользнули вниз по ступенькам, а он смог проложить дорожку из поцелуев к ее ягодицам. И вот она, нагая, изгибается у него на руках, пока Зено несет ее в спальню.

Оба почти сразу достигли взрывного оргазма. Зено покрывал поцелуями ее плечи и спину.

— Дай мне пятнадцать минут. — Отбросив покрывало, он натянул брюки. — Никуда не уходи.

Кэсси фыркнула в подушку.

— Ну куда я пойду, голая и обессиленная?

— И это правильно. Нет смысла одеваться на ужин.

Зено подмигнул ей и скрылся внизу.

Судя по часам на тумбочке, он вернулся с подносом ровно через двадцать пять минут.

— Омлет и мои фирменные сандвичи с сыром. Еще я украл два куска яблочного пирога.

Кэсси пристроила поднос себе на колени.

— Неужели ты сам все это приготовил?

— На самом деле в кухне живет маленький эльф. Он обитает в мойке и умеет прекрасно обращаться со сковородой.

— Смело заявляю, что ты с отличием закончил колледж по специальности «обаяние». — Кэсси разрезала свой сандвич на две части. — Ты умеешь быть очень привлекательным, если действительно захочешь.

— Боюсь, лорд Деламер не согласится с тобой. — Зено сел на кровать и открыл бутылку эля. — Утром я нанес ему визит. Похоже, только спровоцировал его.

Кэсси сунула себе за спину несколько подушек.

— Он может обнаглеть, если почувствует себя загнанным в угол. Деламер понимает, что ты идешь по его следу. Ведь столько динамитчиков арестованы и ждут суда. Он встревожен, Зак.

Зено передал ей стакан эля.

— Я предупредил, чтобы он оставил тебя в покое. — Зено почесал голову. — Даже угрожал ему физической расправой.

Кэсси с любопытством спросила:

— Какой расправой?

Зено как будто смутился. Как всякий мужчина, он не хотел делиться своими тайнами.

— Типа «только дотронься до нее, и я выбью тебе мозги».

У Кэсси приподнялись уголки губ.

— Очень мило с твоей стороны.

— Твое здоровье. — Он приподнял бокал. — Не езди в Париж.

— Для меня сейчас это самое безопасное место.

Она сделала глоток эля и стерла пену с губ.

Зено смотрел на нее не отрываясь. Взгляд какой-то оценивающий. Кэсси уже заметила, что, когда он так на нее смотрит, в его глазах мелькают искорки света… и привязанности.

Зено отломил кусочек от своего сандвича и поднес к ее губам.

— Съешь что-нибудь, я настаиваю.

Кэсси прихватила губами сыр, а заодно и его палец и слизнула языком крошки.

— Родители уже строят планы на еще один уик-энд в Суррее. Ты тоже приглашен. — Зено усмехнулся. — К середине июня будет достаточно тепло, чтобы купаться в пруду.

Она сняла с его вилки кусочек омлета.

— О Боже, просто чудесно. Ты порезал туда шнитт-лук? Или это сделал маленький кухонный эльф? В любом случае я сказала маме, что ты очень занят на работе.

— Я постараюсь изо всех сил.

Кэсси притихла.

— Может, мы сумеем поехать в Мэрфилд вместе, когда я вернусь из Парижа?

— Кстати, о Париже… — Зено выпрямился. — Я договорился, что в Кале вас встретит французский оперативник. Детектив из «Сюрте насьональ». Это парижский вариант Скотленд-Ярда. Его зовут инспектор Тоту. Насколько я помню, это маленький жилистый человечек с большими темными усами. Другой растительности на лице нет.

На губах Кэсси промелькнула лукавая усмешка.

— А нам не понадобится секретный пароль или кодовое имя, детектив Кеннеди?

Он допил последний глоток эля прямо из горлышка.

— Если хочешь, придумаем.

— Пусть будет «яйца и тост с сыром», — улыбнулась она.

— Что будет?

— Пароль инспектора Тоту.

— А…

Зено взял ломтик пирога и мгновенно проглотил его. Потом долго смотрел на Кэсси.

— Ты что?

— Знаешь, Кэсси, у тебя неукротимая душа искательницы приключений.

— Тебе это нравится, Зак? — Она взбила подушку и сунула себе под спину. — Днем я ходила с мамой в баню. Мы поболтали, пока нам делали массаж. Хочешь, расскажу о чем?

Он посмотрел на нее с сомнением.

— Теряюсь в догадках.

— О контрацепции.

Она закатила глаза.

— Ты рассказываешь матери обо всем?

— Она сама спросила. И очень настойчиво. Я не умею ей врать. Что мне оставалось делать, изображать невинность? Ты же ее знаешь. А кроме того, я верю, что она рада за меня. Я сказала, что ты прекрасный любовник.

Зено подавился и кашлянул. Изо рта вылетело несколько хлебных крошек. Кэсси сдержала улыбку. Пусть отдышится.

— Мама просит прощения за плохое качество кондома в прошлый уик-энд. Говорит, что теперь есть новые, сделанные из высококачественной резины. — Она выцедила последние капли эля. — Я, правда, выразила некоторое несогласие. Сказала, что процесс очень сложный и мешает спонтанному развитию событий.

Зено с усилием сглотнул.

— Только не говори мне, что она передала несколько образцов.

Кэсси хихикнула.

— Французские, изготовлены с маленькими кольцами по всей длине. Полагаю, что кольца предназначены для моего удовольствия, а у тебя увеличивается чувствительность. — Она наклонилась к нему и с деланной таинственностью зашептала: — А еще мне дали рекомендации, как их разворачивать, чтобы доставить максимум удовольствия.

В голове Зено тут же возникли эротические картины, в которых Кэсси… творила потрясающие дела. Опираясь на локоть, он потянул одеяло вниз, обнажая прекрасный изгиб бедра.

— Попробуем?

— У меня все записано. В сумочке все адреса и инструкции…

На перроне вокзала Виктория Зено и Кэсси стояли до неприличия близко.

Офицер полиции в штатском и горничная Кэсси Сесили уже сели в поезд и ждали в купе.

— Инспектор Фарнсуорт проследит, чтобы ты благополучно переправилась на пароме из Дувра. — Зено приподнял ей подбородок, чтобы заглянуть в глаза. — Ты будешь посылать мне телеграммы каждые двадцать четыре часа. И никаких отговорок. Если я не получу от тебя известий, то Мелвилл сам свяжется с «Сюрте насьональ». Они обшарят весь Париж, пока я буду переправляться через канал.

Кэсси изобразила самую послушную мину, поправила ему галстук, стряхнула пушинку с лацкана.

— Тебе ведь известен мой маршрут?

Зено похлопал себя по левому боку.

— Лежит здесь, в кармане.

Кэсси приподнялась на цыпочки и быстро поцеловала его в щеку, а потом крепко обняла.

— Я попрошу кондуктора, чтобы задержали поезд еще на один поцелуй.

— Черт побери это железнодорожное расписание! Второй поцелуй мне необходим!

Он поцеловал ее и прижал к себе, уткнувшись носом в ухо.

— О, Зак!

Ее взгляд задержался на мужественном изгибе его губ. В глазах Зено плескалась беспокойная синева. Она читала в них напряжение и тревогу. Он явно не находил нужных слов.

— Будь осторожна. Не доверяй никому, кроме себя. Если что-то тебе кажется подозрительным, значит, это так и есть.

— И вы не зевайте, детектив Кеннеди.

Глава 25

Холодный ветер разгуливал по конюшне на Девоншир-плейс. Его порыв качнул обмякшее тело Джорджа Аптона на балке сарая, и оно закачалось, как призрак. Изо рта покойного свешивался огромный лиловый язык. Зено коротко бросил:

— Срежьте веревку.

У ворот конюшни он заметил Арчи Брюса и направился к нему мимо группы инспекторов.

— Я полагаю, были особые причины, чтобы оставить труп здесь до сих пор?

Начальник лаборатории судебных экспертиз при Скотленд-Ярде указал трубкой на следы под ногами повешенного. В мягкой грязи просматривался целый набор четких отпечатков.

— Конечно, так обычно не делают, но местная полиция прикрыла следы рогожей и сразу вызвала нас.

— Нам повезло, что они действовали по инструкции.

Зено вдавил свою ступню в смесь опилок и чернозема. Получился ясный оттиск.

Арчи кивнул.

— Мы почти всю ночь искали фотографа. Кроме того, нам удалось сделать несколько гипсовых оттисков со здешних следов.

Он вынул из кармана мешочек для сбора улик и достал из него сломанную сигару. Сигару так и не зажгли. На конце сохранилась обертка. Зено внимательно осмотрел туго свернутые листья табака и разлом посередине.

— На обертке ручной штамп. Кубинский. Цвет, длина и сечение сомнений не оставляют. — Он понюхал сигару. — Аромат острый, с древесным оттенком. Знакомая штука…

Арчи вынул маленький блокнот и что-то записал. Зено еще раз понюхал сигару.

— Думаю, что в городе этот вид импортируют всего несколько торговцев.

— Дай мне день или два, Зак. Вероятно, мы сумеем доказать, что это не самоубийство.

В каждом деле наступает момент, когда преступник начинает понимать, что петля на его шее затягивается и силы правопорядка вот-вот до него доберутся. Точно таким же образом детектив чувствует, что приближается развязка. Сейчас наступил как раз такой момент.

Зено буквально чувствовал, как кровь быстрее бежит по жилам. Он прыгнул в поезд подземки и отправился в контору.

Сейчас он стоял, прислонившись к стене, в комнате для допросов и смотрел на свою бывшую возлюбленную, недавно воскресшую мисс Джейн Уэллс, известную также как миссис Брайан О’Ши.

Она бесстрастно смотрела в пустоту.

Зено требовалось, чтобы хотя бы один из подрывников опознал лорда Деламера. Тогда он сможет предъявить обвинение.

— Ваш брат будет освобожден, как только мы получим имена, Джейн. Имена важных людей. Из палаты лордов. Из парламента.

— Чертов шотландец! — Джейн обошла его по кругу. — Ты предал и свой народ, и ирландцев!

Зено стиснул челюсти.

— Мелвилл и сам ирландец. А он сочувствует закону о самоуправлении. Миссис О’Ши, вы никогда не думали, что вы сами и ваш «Клан-на-Гаэль» можете оказаться слепым орудием в руках тех, кто рвется к власти?

Она обернулась и взвыла, как волчица:

— Какое нам до этого дело, если бриттам все равно?! Кто больше убил людей, Зено, наши бомбы или реакция вашей доброй королевы на Великий голод в Ирландии?

Зено вздохнул и внезапно ощутил острую боль в груди. Видно, легкие задели еще незажившие ребра — память об избиении террористами. В этот момент Джейн бросилась на него с кулаками, но Зено успел схватить ее за запястье.

— Мы сегодня буйные? — Он завел ее руки за спину. — Успокойтесь, миссис О’Ши, иначе на вас снова наденут кандалы!

Она рванулась вперед и уперлась в него круглыми твердыми грудями, но Зено сумел сдержать позыв страсти.

— Достаточно, Джейн.

Розовым язычком она облизнула нижнюю губу.

— Давай прямо здесь, любовь моя. У стены. Помнишь, как мы делали это в моей гримерной?

Он посмотрел на ее губы. Прошлое накрыло его потоком воспоминаний. Он снова проникал в ее лоно, снова рвался к разрядке.

— Давай же, любовь моя!..

Но слова Джейн жили в настоящем, а не шли из прошлого. Она наклонила голову и приблизила к нему губы цвета лепестков розы.

— Ладно, Джейн. Выкладывай все свои секреты, и мы позабавимся прямо здесь.

Он шагнул в сторону и хрипло рассмеялся.

— В чем дело?

Она снова приблизилась, растирая кисти, чтобы восстановить циркуляцию крови.

— Стой, где стоишь.

Но она продолжала медленно приближаться. Взмахнула юбкой так, что та задела его промежность, потом опустила глаза.

— Боишься, что хочешь меня, Зак?

На этот раз он подтолкнул ее к стене. Его возбужденный член вдавился в ее живот.

— Хочешь снова его пустить внутрь? — Он отшвырнул ее так, что она головой ударилась о кирпич. Зено не собирался причинять ей боль, но не желал и поддаваться ей. — Хочешь?

Она ответила чувственным взглядом и добавила:

— Да, хочу.

Ведь она же была актрисой, и, видимо, хорошей актрисой. Зено почувствовал себя униженным. Как легко ей удалось соблазнить его в тот далекий год! Как он сейчас презирал себя! Застонав, он оторвал ее от стены, надел наручники, развернул и подвел к стулу посреди комнаты.

— Сядь.

Она сморщилась от его хватки. В настороженных глазах сверкнула ярость. Зено улыбнулся про себя. Он выбил ее из колеи, а скоро напомнит о своем предложении.

Взяв со стола досье, он, не поднимая глаз, снова сделал ей знак садиться.

— Если ты не сообщишь мне имен, я с удовольствием заставлю тебя стонать, но не так, как ты надеешься.

— А мне часто приходилось слышать твои стоны, Зак.

Она безжалостно улыбнулась.

Он стиснул зубы и бросил на нее холодный взгляд.

— Любовные пассы не принесут свободу твоему брату, а имена — принесут.

Послышалось звяканье ключей. Щелкнул замок. Зено посмотрел на дверь, в которую сунулся Рейф.

— Прости, что мешаю, Зак. Тебя вызывают. В кабинет к М. Прямо сейчас.

Зено кивнул Рейфу и продолжил читать новую запись в уже растолстевшей папке.

— Пока меня не будет, миссис О’Ши, я советую вам подумать вот о чем. Один из ваших земляков указал на Джеймса Кэрри как на человека, ответственного за взрыв на Пред-стрит. Это означает, что мое предложение освободить вашего брата скорее всего будет снято. Многое, однако, будет зависеть от вашей готовности сотрудничать с нами. Вы еще можете спасти его от повешения.

Зено прочитал вслух расшифрованную телеграмму.

ПОЛУЧЕНО: 29 МАЯ

ОТ: ИНСПЕКТОР ОЛИВЬЕ ТОТУ

ВСТРЕЧУ МИССИС СЕНТ-КЛАУД

КАЛЕ ТОЧКА

СООБЩАЕМ — НЕИЗБЕЖНА ЗАБАСТОВКА

СЛУЖАЩИХ ФРАНЦУЗСКОЙ ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ

Зено посмотрел на часы. Забастовка может повлиять на движение поезда Кэсси. Он должен прибыть в Париж… Зено вытащил из кармана расписание ее поездки. После четырех. Детектив удивленно приподнял бровь. Мелвилл не стал бы вызывать его к себе в кабинет из-за забастовки на железной дороге и связанной с этим задержки. Однако его босс хмурился.

— Прочтите. Это поступило несколько минут назад.

КОМУ: МЕЛВИЛЛ СКОТЛЕНД-ЯРД

ОТ: ТАМОЖНЯ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА ДУВРСКИЙ ПРИОРАТ

ЛИЦО ПРЕДСТАВЛЯЮЩЕЕ ИНТЕРЕС СКОТЛЕНД-ЯРДА

ЭНДРЮ ДАРИЙ ХИНГЕМ ЛОРД ДЕЛАМЕР ПОКИНУЛ СТРАНУ В 4 ЧАСА УТРА

— Похоже, британская таможня не спит, — проворчал Мелвилл. — Деламер сбежал. Это значит, что мы почти уничтожили их сеть.

Зено дважды прочел сообщение. Сбежал? Очень может быть. Но вдруг Деламер узнал о Кэсси? Откуда могла просочиться информация? Зено задумался. Возможно, слуги. Возможно, перехваченные письма. Указания носильщикам. О Боже! Кэсси задержится на ночь в Кале. И Деламер — тоже. У него зашумело в голове.

В дверь постучали, и заглянул мистер Квинси.

— В вестибюле ждет граф Росслин. Он спрашивает мистера Кеннеди. Сопроводить его сюда?

Мелвилл поймал взгляд Зено.

— Ну-ну! Похоже, пташки испугались. Бегут из страны или ищут защиты. Приведите его, мистер Квинси.

Джеральд Сент-Клауд с видом угрюмым и виноватым сел на предложенный ему стул.

— Кэсси в страшной опасности.

— Лорд Росслин, вы должны во всех подробностях рассказать мне, почему именно Кассандра Сент-Клауд находится в опасности. — Зено подался вперед. — И поспешите.

Джеральд заерзал на стуле.

— Дело не только в Кэсси. Я — последний выживший из нашей…

Зено поставил руки на стол и навис над графом.

— Сократились до «Кровавой парочки», а?

Лицо Джеральда побледнело.

— Джордж Аптон сам повесился, или его убили?

Лицо Зено оставалось бесстрастным. Он так стиснул зубы, что у него заныли скулы. Он решился сообщить часть правды:

— Мы обнаружили следы борьбы.

На лбу молодого человека появились крохотные капельки пота.

— Мне нужна защита.

— Я готов гарантировать вашу безопасность. Любое обвинение в будущем тоже может быть снято, но только в обмен на свидетельские показания. — Мелвилл произнес свое предложение с изрядной долей теплоты в голосе. — Что вы на это скажете, лорд Росслин?

Джеральд вздохнул с облегчением:

— Тогда ладно. Думаю, пора рассказать вам все, что знаю.

Зено встретился взглядом с Мелвиллом. Наконец-то они получат имена, которые им так нужны. На этот раз пэр будет свидетельствовать против пэра. На суде показания графа Росслина будут иметь решающее значение вместе с показаниями арестованных динамитчиков, включая Джейн О’Ши.

Мелвилл вытащил из-за стола стул и сел поближе к Джеральду.

— Я им займусь, Зак, а вы собирайтесь в дорогу.

Зено, сузив глаза, смотрел на графа.

— Что вам известно о ближайших планах лорда Деламера?

— Знаю только, что он дневным поездом уехал в Дувр. Он едет в компании с французским анархистом и несколькими высокопоставленными фениями, которые собираются укрыться во Франции. Похоже, ваши ребята сели им на хвост.

— Им что-нибудь известно о Кэсси? Что она сегодня утром уехала в Париж?

Голос Джеральда дрогнул. Заикаясь, он произнес:

— Я… я точно не знаю…

— Не знаете?!

Зено едва не бросился на графа с кулаками.

— Я… я вчера заезжал на Лайалл-стрит. Собирался извиниться, но Кэсси не было дома. А ее горничная, эта французская штучка, как раз отправляла чемодан на вокзал. В Париж. Я… я мог упомянуть об этом в разговоре с Эндрю. С лордом Деламером.

Джеральд запустил дрожащие пальцы в волосы. Он и без того был растрепан.

— О Боже! Он и правда уехал неожиданно.

Мелвилл кивнул:

— Вы успеете на вечерний поезд до Дувра.

У дверей Зено обернулся:

— Мне придется нанять частный паром.

— Нанимайте, — разрешил Мелвилл. Его лицо немного смягчилось. — Если сможете, то привезите Деламера сюда. — Он помолчал и добавил: — Я не желаю терять такого хорошего партнера по висту, как доктор Эрскин. Так что его дочь тоже верните домой в целости и сохранности.

Зено бросился к себе в кабинет, собрал папки со стола, выхватил из ящика коробку с патронами, сунул в карман пальто. С телеграфного аппарата в комнате шифровальщиков послал несколько телеграмм. Одну — миссис Вулсли, вторую — Робу Эрскину, находящемуся в подчинении сэра Кевина Мид-Уолдо, Танбридж-Уэллс, Кент.

КЭССИ В ОПАСНОСТИ ТОЧКА

СРОЧНО ВСТРЕЧАЙТЕ МЕНЯ ДУВРСКОМ ПРИОРАТЕ НЕ ПОЕЗДОМ ТОЧКА

НА АВТОМОБИЛЕ

Деламеру предъявят обвинение в шантаже, попытке похищения человека, мятеже и убийстве. За это его повесят, если, конечно, он не успеет застрелиться. Но сначала Зено должен найти Кэсси.

Экономка встретила Зено на пятой платформе.

— Миссис Вулсли, пока я буду в отъезде, попрошу вас внимательно следить за всем происходящим на нашей улице и у конюшен. Ну, вы понимаете — какие-нибудь странные люди болтаются у дома и тому подобное. Все телеграммы от миссис Сент-Клауд направляйте в Уайтхолл, дом четыре.

— Да, сэр. — Альма передала ему чемодан и маленькую корзинку с фруктами и сандвичами. — Поезд отходит, сэр.

Зено сгреб почтенную даму в объятия, поцеловал в щеку и прыгнул в последний поезд, отходящий в этот день с вокзала Виктория.

Если повезет, он будет в Дувре в восемь часов. Почти стемнеет. Роб будет ехать из Танбридж-Уэллса. В экипаже до Дувра можно добраться за час. Автомобиль покроет это расстояние еще быстрее, но он будет ехать по сельским дорогам. Трудно предсказать, что из этого выйдет.

Зено не хотел рисковать. Если на французских железных дорогах начнется забастовка, то все дилижансы будут переполнены, а наемные экипажи тоже быстро разберут. Чем больше Зено об этом думал, тем яснее понимал, что автомобиль Роба может оказаться его единственным шансом догнать Кэсси или Деламера, если в Кале действительно начнется забастовка.

Зено вздохнул и устроился в пустом купе. По его расчетам, он на несколько часов отставал от Деламера и на полные сутки от Кэсси, если только она по-прежнему не сидит в Кале. Зено надеялся, что это не так. Чем дольше она будет задерживаться на одном месте, тем больше шансов, что ее обнаружит враг. Он помрачнел. «Лети, лети, лети, лети, ночной дракон». И с этой строкой из Шекспира Зено забылся тревожным сном.

КОМУ: ЗЕНО КЕННЕДИ

ОТ: КАССАНДРА СЕНТ-КЛАУД

ЗАДЕРЖАЛАСЬ КАЛЕ ТОЧКА НАДЕЮСЬ БЫТЬ ПАРИЖЕ ЗАВТРА ПОЛУДНЮ

Кэсси написала телеграмму и отдала ее портье.

— Срочно, пожалуйста.

В отеле «Морис» было тесно от застрявших в Кале путешественников и раздраженного, усталого персонала. Уловив обрывки разговоров, Кэсси поняла, что среди путешественников господствует мысль, что в ожидании забастовки железнодорожные служащие намеренно задерживают поезда.

Оставалось надеяться, что утренний поезд отправится вовремя. Кассандра прогулялась по залу, остановилась у дверей ресторана, стала читать меню и вдруг заметила большую компанию, которая собиралась обедать.

Лорд Деламер. Кассандра окаменела. Сразу стало не хватать воздуха. Деламер, словно почувствовав ее взгляд, поднял голову и посмотрел на дверь. Наверное, он кого-то ждал. Кэсси спряталась за большую доску с меню и стала наблюдать сквозь резное стекло ресторанной двери.

Она не узнала никого из остальных джентльменов за столом. Если, конечно, их можно назвать джентльменами. В отличие от его светлости все были одеты довольно небрежно. Наверное, сочувствующие анархисты, решила она.

— Чем могу служить, мадам?

Кэсси резко обернулась и встретилась взглядом с метрдотелем.

— Нет-нет. То есть… я хочу сказать, что решила пообедать наверху, у себя в номере.

Метрдотель вытащил блокнот.

— Вы в каком номере?

Он собирался принять заказ.

Кэсси отшатнулась.

— Я пришлю горничную, она скажет, что мы выбрали.

Кэсси умолкла и стала потихоньку отступать от дверей ресторана.

— Как пожелаете, мадам.

Как она пожелает? А желает она, чтобы Зено прибыл в Кале на следующем пароме, а мистер Мелвилл вызвал бы французскую полицию. А где же ее французский телохранитель? Она оглядела вестибюль. Никаких признаков инспектора Тоту. Он должен был встретить ее несколько часов назад. Ну и порядки у них в Скотленд-Ярде!..

У выхода из вестибюля Кассандра остановилась у стойки портье.

— Я передумала посылать телеграмму.

Клерк удивился и с вежливой улыбкой сообщил:

— Мне очень жаль, мэм. Посыльный ушел несколько минут назад.

— А где у вас телеграф? — решительно спросила она.

— На вокзале, мадам…

Клерк хотел объяснить ей дорогу.

— Благодарю вас. Я знаю, где это.

Кэсси пробралась сквозь толпу и незамеченной вышла из отеля. Надо перехватить свою телеграмму и послать другую, со срочными новостями. Охваченная дурными предчувствиями, она теперь боялась всего. Деламер мог послать своих людей следить за ней. Порыв свежего океанского ветра охладил ей голову, она постаралась прогнать страхи и решительно зашагала к вокзалу, выбирая самые многолюдные улицы.

Оказавшись внутри, она постояла, чтобы глаза привыкли к тусклому свету, потом быстро оглянулась и заспешила к помещению, где должен был находиться телеграф. Вдруг мурашки побежали у нее по спине. Кто-то ее преследовал. Она резко развернулась на каблуках. Никого. Тогда Кассандра внимательно оглядела все темные уголки помещения. Где же преследователь? Может, у нее разыгралось воображение? Нет, она чувствует… кого-то.

Повернувшись, Кассандра увидела невысокого человека с жесткими волосами, глубоко посаженными черными глазами и с большими темными усами. Он приподнял котелок.

— Мадам Сент-Клауд?

Глава 26

Кэсси испуганно отшатнулась, глядя на стоящего перед ней француза. Невысок ростом, огромные, густые, похожие на щетку усы. Он действительно подходил под описание Зено. Но следовало быть осторожной.

— Разве мы знакомы, сэр?

— Прошу прощения, мадам. Я — инспектор Тоту.

Кэсси ждала пароля. Медленно тянулись секунды.

Наконец она прямо взглянула ему в глаза.

— Пароль?

— Прошу прощения, миссис Сент-Клауд? — Незнакомец рассматривал ее так, словно она была сфинксом, загадывающим загадки. — Я не понимаю… Что вы имеете в виду?

Кэсси закусила губу.

— Ничего. Ничего. — Ее взгляд метался по вокзальному помещению. — Боюсь, что меня преследует очень страшный человек. Несколько минут назад я видела его в ресторане отеля. Он и его подручные хотят воспользоваться мной, чтобы остановить расследование, которое ведет Скотленд-Ярд.

Боже, как испуганно звучит ее голос!..

Странное выражение исчезло с лица инспектора. Он нахмурился.

— Агент Кеннеди проинформировал меня об этих фактах, миссис Сент-Клауд. Меньше часа назад я получил телеграмму из Скотленд-Ярда.

— Правда? — Кэсси почувствовала облегчение. Видимо, Зено известно, что она в опасности. Милый, милый Зено! — И что мистер Кеннеди? Что он предпринял?

— Насколько я понял, мистер Кеннеди сейчас направляется в Кале.

Кэсси перевела дыхание. Теперь ей казалось, что этот странный инспектор излучает уверенность и компетентность.

— Значит, мы подождем его здесь, в Кале?

— Нет, мадам. Если утром поезда пойдут по расписанию, мы проследуем в Париж. Таковы полученные мной указания.

— Я должна вернуться в отель. Моей горничной нужна поддержка и…

— Я пойду вместе с вами и помогу вам уложить вещи. Эту ночь вы и ваша компаньонка проведете в моей комнате.

Кэсси удивленно приподняла бровь.

— Прошу прощения, сэр… Разве это необходимо?

Негромкое фырканье автомобиля подняло Зено настроение. Он пытался хоть что-то разглядеть сквозь пелену тумана, но увидел лишь расплывчатые пятна света от газовых фонарей на конце платформы.

Туман здесь был таким же густым, как в Лондоне, но не столь черным. Зено расхаживал по вокзалу станции «Дуврский приорат» и ждал. Наконец из тумана показались две маленькие светлые точки — автомобильные фары. Когда машина подъехала ближе, Зено подал голос, но ответа не было. Зено присмотрелся. Дорожные очки Роба так запотели, что он едва не проехал мимо вокзала.

Зено прыгнул с платформы и замахал руками. Раздался визг тормозов. Автомобиль остановился в нескольких дюймах от Зено. Детектив облегченно вздохнул.

Брат Кэсси рукой в перчатке протер очки.

— Ну дела, Зак! Я чуть тебя не сбил!

Зено сунул чемодан на сиденье и залез в машину. Видимо, сегодня им не удастся покинуть порт, но Зено надеялся закатить автомобиль на паром и найти на борту теплую каюту для себя.

Из-за влажности в атмосфере шум мотора казался сейчас громче. Зено пришлось кричать, подсказывая дорогу:

— Давай проедем со стороны доков!..

Роб проехал по пандусу к парому, где у пирса дремали огромные, похожие на призраки пароходы. Проскочив вдоль линии мелких мастерских и контор, они наконец отыскали многообещающий портовый паб.

Роб пристроил защитные очки на автомобильный шлем.

— Сначала поищем приют здесь, в пабе?

— В такую ночь, — Зено поднял воротник, — лучше ничего не придумаешь.

Кэсси помогла Сесили снова уложить дорожную сумку.

— Внизу лорд Деламер и его люди наслаждаются ужином из пяти блюд, а я вынуждена бежать из своего номера.

Инспектор Тоту стоял рядом, заложив руки за спину.

— Мадам Сент-Клауд, ваш преследователь снял комнату в этом отеле. Здесь небезопасно. Вы поселитесь в моем номере. Это через площадь. Он не такой просторный и не такой роскошный, но там чисто и нет тараканов. Я проверил. Вам понравится. Поспешим.

Они спустились по лестнице для слуг. При этом инспектор суетился и все время подгонял их:

— Быстрее! Нас могут заметить!

Очень по-французски! У Кэсси подкашивались ноги. В желудке ныло от голода, но в обществе инспектора она чувствовала себя спокойнее. Кэсси была вынуждена признать, что инспектор был из тех, кто способен взять ответственность на себя. Она вспомнила, что этого телохранителя Зено сам выбрал из многих претендентов.

Почти бегом Тоту провел их через площадь к своему скромному обиталищу. Как только Кэсси и Сесили устроились в номере, он извинился и вышел, а через несколько минут вернулся с гостиничным официантом, в руках у которого был поднос с ужином. Инспектор развернул белую скатерть и расстелил ее на кровати.

— Мадам, мадемуазель, вы обе голодны, разве не так?

Тоту и молодой официант вынули из упаковки хрустящий хлеб, разложили несколько кусков разных сыров. Кроме того, официант принес большую супницу с густой похлебкой из креветок и мидий. Острый суп издавал аромат океана и пряностей. У Кэсси слюнки потекли от предвкушения.

Когда их новый защитник повернулся, чтобы уйти, Кэсси оторвалась от своего скромного, но такого желанного обеда.

— А вы куда сейчас собираетесь?

— Займу свой пост. В конце коридора есть темный альков. Оттуда я смогу видеть все происходящее.

— Инспектор, пожалуйста, вы ведь тоже, должно быть, умираете от голода. Я настаиваю, чтобы вы съели с нами тарелку супа.

Казалось, он колебался. Его глаза цвета кофе оставались непроницаемыми, но тут взгляд полицейского упал на дымящуюся супницу с похлебкой. Он снял котелок, повесил его на крючок у двери и пригладил усы.

— Спасибо, мадам, мадемуазель. Это честь для меня.

Зено без возражений подал капитану Маккейбу еще одну пинту пива и стал ждать ответа. В трактире «Морской лев» было тепло от дыма и разгоряченных тел тридцати клиентов. В такую ночь он для любого был желанной гаванью.

— Ну, мистер Кеннеди, я всегда готов услужить Скотленд-Ярду. Но это вам недешево обойдется.

Зено стиснул зубы.

— Сколько, капитан?

— Сорок пять фунтов.

— Я заплачу вам двадцать пять, и ни пенни больше.

— Сорок, — проворчал старый морской волк. — И это последнее слово.

— Тридцать.

Маккейб хрипло расхохотался:

— Тридцать пять! Но этого едва хватит на уголь…

Зено ухмыльнулся:

— Договорились.

— Паром ваш, мистер Кеннеди. — Маккейб пыхнул своей трубкой. — Туман к утру разойдется, не позже чем ко второй склянке.

Зено понятия не имел, что это значит, и вопросительно посмотрел на Роба. Тот поставил стакан и объяснил:

— Десять часов утра.

Рыжеволосый и рыжебородый капитан одобрительно посмотрел на молодого спутника Зено.

— Бывали в плавании, а?

— Только если считать греблю в Оксфорде на Червелле, — смущенно усмехнулся Роб. — Просто у меня в голове масса всяких фактов и цифр.

Он постучал себя по лбу.

Маккейб легко истолковал беспокойство на лице Зено.

— Первый поезд из Кале выходит не раньше девяти часов. Вы ненамного отстанете от своей добычи.

Роб положил голову на руку и прикрыл глаза. Зено его понимал. Он сам едва не засыпал. Трактирное тепло и крепкое пиво оказали свое привычное действие на них обоих.

Капитан перегнулся через стол.

— Расскажите-ка мне, ребята, про эту безлошадную повозку, которую вы хотите переправить на моей маленькой «Викки».

Кэсси набрала полные легкие воздуха и вздохнула. Несмотря на угрозу железнодорожной забастовки, утренний поезд из Кале отправился без задержки. В последний момент в вагон прыгнули инспектор Тоту и еще двое полицейских, которых Кэсси раньше не видела. Два молодых агента высунулись из окна, чтобы посмотреть, не появится ли в последнюю минуту кто-нибудь подозрительный.

Когда отъехали от платформы на порядочное расстояние, Тоту отправил одного из агентов на пост в конце вагона. Второй агент, довольно смазливый малый, то и дело подмигивающий горничной, разместился в проходе у входа в купе.

Кэсси сердито фыркнула:

— Зено обещал одного человека, а тут целый эскорт охраны.

Не обращая внимания на ее недовольство, Тоту наклонился к ней.

— У вас очень разрумянились щеки. Надеюсь, вы хорошо отдыхали, мадам Сент-Клауд?

Кэсси удивленно моргнула.

— Ну да. Хорошо. Особенно если учесть все обстоятельства.

— Рад это слышать.

Поезд прибавил скорость. Кэсси спокойно покачивалась на сиденье в такт покачиванию вагона и наслаждалась мирными пейзажами Нормандии. Здесь было уже теплее, чем в Англии, а когда взойдет солнце, станет еще теплее.

— Значит, мы оставили Деламера и его подручных далеко позади?

Инспектор ответил ей уверенным взглядом.

— Вне всякого сомнения, мадам.

Кэсси нахмурилась.

— Почему вы так уверены, инспектор?

— Лорду Деламеру и его компании пришлось задержаться. По крайней мере до тех пор, пока их одежду не вернут из прачечной. — Тоту насмешливо пожал плечами. — Произошла глупая ошибка. Кажется, служащие отеля по ошибке забрали одежду из номеров, пока джентльмены спали. — Странный человечек сверился с часами. — У них уйдет несколько часов на то, чтобы собрать свои пожитки и продолжить путешествие.

У Кэсси приподнялись уголки губ.

— Вы очень предприимчивый человек, инспектор. Я начинаю понимать, почему мистер Зено такого высокого мнения о вас.

Тоту сунул руку в карман и вынул бланк телеграммы.

— Вы этих слов ждали?

Он подал ей смятый листок через проход.

Кэсси пробежала глазами телеграмму от Зено. Некоторые буквы были зачеркнуты и исправлены на нижних полях бланка. Должно быть, это как-то связано с расшифровкой.

КОМУ: ОЛИВЬЕ ТОТУ «СЮРТЕ НАСЬОНАЛЬ»

ИДЕНТИФИКАЦИОННЫЙ ПАРОЛЬ ТОЧКА

ЯЙЦА ТОСТ СЫРОМ

Кассандра улыбнулась:

— Значит, вас зовут Оливье?

Зено отступил в сторону, а матрос по указанию капитана дал знак Робу въезжать на паром.

Брат Кэсси со всей осторожностью направил машину вдоль узкого прохода и въехал на судно. Зено помог закрепить автомобиль на палубе. Капитан Маккейб стоял на верхней палубе и пыхтел своей трубкой. Зено отметил, что вчерашний галлон горячительного никак на нем не отразился. Честно говоря, он ему завидовал. Сам Зено невыносимо страдал от головной боли и спазмов в желудке. Утром он первым делом направился на телеграф. Новостей не было, и он вернулся помрачневшим.

Когда они с Робом сойдут на землю в Кале, Кэсси будет уже далеко. И Деламер — тоже. Зено старался не думать об опасностях, которые могут ее подстерегать как с инспектором Тоту, так и без него. И кстати, что ему известно об этом французе? Тоту уже несколько лет проработал в «Сюрте насьональ». Ему приходилось обеспечивать безопасность самого президента Франции. Такой человек наверняка способен защитить любимую женщину детектива Кеннеди.

Команда подняла якорь, и «Виктория» отправилась в путь. Равномерный стук мотора и хороший попутный ветер подняли настроение Зено. Они пересекут канал часа за полтора. Для большого парома это много, но пассажирские суда еще несколько часов не рискнут выйти в море. Раздался протяжный вой сирены.

Зено закусил губу. Он успокаивал себя тем, что ни Кассандра, ни Тоту не уедут из Кале, не оставив ему известия.

Роб стоял на носу корабля и застегивал куртку. Оглянулся, помахал рукой товарищу. Зено ухмыльнулся в ответ, не желая демонстрировать беспокойство. Его взгляд бродил по блестящим водам гавани, а мысли снова вернулись к Кэсси. Его жизнь без нее стала неполноценной.

Судно закачалось на пологих валах за волноломами. Зено почувствовал дискомфорт в желудке, но решил разобраться, откуда взялась боль — от морской болезни или от душевной боли в груди?

— По правому борту туман поднимается.

Зено проследил за взглядом капитана. Судно прорезало носом последний сгусток тумана и вырвалось на сверкающий водный простор под синими небесами. Раздались радостные крики и свист.

— Видите маленькую белую скалу впереди, мистер Кеннеди?

Зено прищурился.

— Кале?

Маккейб пыхнул трубкой, криво усмехнулся и произнес:

— Она самая, мистер Кеннеди.

Глава 27

Зено с силой потер виски. Как только «Виктория» вошла в порт и причалила, события приняли неожиданный оборот. Началось все с автомобиля, он упрямо отказывался трогаться с места даже после того, как Зено и Роб руками скатили его на французскую землю.

— Небольшая задержка. Слишком много морского воздуха. Лишний конденсат в воздушном клапане. — Роб разложил набор инструментов и взял отвертку. — Мотор быстро просохнет, и мы снова поедем. Отправляйтесь вперед, Зак. Я догоню вас в городе.

— Я проверю вокзал и телеграф. Встретимся в отеле у Кэсси. — Он заглянул в ее маршрутный лист. — «Морис». Кажется, он на площади.

— Точно.

Голова Роба высунулась из-под капота. Щеки пылают. Глаза блестят. Зено пешком отправился в город, чувствуя легкое раздражение оттого, что Роб так явно наслаждается их «небольшой задержкой». Он не стал объяснять Робу, насколько велика опасность, которой подвергается Кэсси. Ему не хотелось слишком сильно его тревожить.

На вокзале — в Гар-де-Кале-Виль — Зено узнал, что поезд на Париж отправился все-таки вовремя, то есть полтора часа назад. Поезд движется со скоростью шестьдесят миль в час, на двадцать миль быстрее, чем идущий под уклон автомобиль. Следующий поезд пойдет через несколько часов. Зено раздумывал, не стоит ли отказаться от машины.

На телеграфе его ждало несколько телеграмм, но ни одна не пришла позднее прошлого вечера. В послании от Кэсси, переправленном из Скотленд-Ярда, сообщалось, что она благополучно прибыла в Кале. Было еще две телеграммы от Мелвилла. Самая важная оповещала о том, что лорда Деламера признали скрывающимся от правосудия.

Основываясь на данных под присягой показаниях Джеральда Сент-Клауда, Мелвилл добился международного ордера на арест Деламера. Теперь, если французские власти станут оказывать им содействие, дело будет сделано. Зено перешел через площадь и направился к отелю Кэсси. В уши ему ударил знакомый треск автомобильного мотора. Роб подкатил к входу в «Морис» и оставил машину на улице. Пораженный швейцар, открыв рот, пялился на странную семиголовую гидру на колесах. Без единой французской монеты в кармане Роб пообещал некое количество су гостиничному служащему, чтобы тот приглядывал за его безлошадной повозкой, и нырнул внутрь. Зено догнал его в вестибюле. Брат Кэсси пытался обменять английские фунты на франки, а Зено приступил к вежливым расспросам у стойки портье. Предъявив свою карточку, он начал с самого простого:

— Не могли бы вы сказать, когда миссис Сент-Клауд выписалась из вашего отеля?

Молодой клерк вернулся с очень неожиданным сообщением:

— Месье, мадам Сент-Клауд не выписывалась из отеля.

Сердце Зено застучало быстрее. Неужели она успела получить телеграмму из Скотленд-Ярда и решилась дождаться его здесь? Или тут что-то другое?

— Тогда, будьте любезны, отнесите мою карточку миссис Сент-Клауд.

Зено порылся в кармане и нашел несколько монет для клерка и посыльного. В ответ один сморщил нос, а второй мрачно мотнул головой. Зено нахмурился. Чем им фунты не угодили? Абсолютно платежеспособный британский фунт стерлингов. Чертовы французы!

— Я подожду ответа леди.

Роб вернулся из банка. Зено сообщил ему новости.

— Повезло, правда?

Роб, неисправимый оптимист, всегда видел все с лучшей стороны.

Зено напряженно кивнул в ответ:

— Будем надеяться, что так и есть, Роб.

Ожидание тянулось вечно. Наконец из-за стойки появился немолодой джентльмен и направился к ним.

— Извините, господа, оказалось, что миссис Сент-Клауд выехала из отеля, не предупредив нас.

Зено почувствовал, как у него сжалось сердце.

— Миссис Сент-Клауд не стала бы так поступать. Могу я осмотреть ее комнату?

Пожилой джентльмен, видимо, дневной управляющий, засомневался. Зено предъявил ему еще одну свою визитную карточку.

— Как видите, я работаю на лондонскую полицию, Скотленд-Ярд. Мы полагаем, что миссис Сент-Клауд, которая направляется в Париж, угрожает серьезная опасность. Так вы позволите мне и моему помощнику осмотреть пустую комнату? Я уверен…

— Пожалуйста, господа, — сдался бдительный управляющий, — но я должен вас сопровождать.

Зено поклонился и направился вслед за ним по широкой лестнице. Когда они вошли в номер, несколько горничных уже готовили его для следующего постояльца. Зено заскрипел зубами. Вот тебе и улики. Он оглядел маленькую гостиную. Ни сумок, ни каких-либо иных свидетельств пребывания здесь.

Душераздирающий крик из соседней комнаты прервал его размышления. Зено бросился мимо потрясенной уборщицы к двери маленькой туалетной комнаты. Кровь застыла у него в жилах. На невысоком комоде, привалившись к стене, сидел мертвый человек. Голова его была откинута назад, выставляя на всеобщее обозрение горло, перерезанное от уха до уха. Кровь пропитала его рубашку и стекла на белые восьмиугольные плитки пола. От кислого металлического запаха Зено едва не стошнило.

— Вызовите полицию, — приказал он побледневшему управляющему, а сам вошел в комнатку, чтобы разглядеть лицо погибшего.

Очки сползли мертвецу на нос, черные блестящие глаза слепо смотрели в пустоту. Густые темные усы, волосы с проседью… Он постарел с тех пор, как Зено видел его в последний раз.

Сердце молотом стучало в груди. Инспектор Оливье Тоту убит вчера ночью, а Кэсси исчезла.

ПЕРЕВОД С ФРАНЦУЗСКОГО

ПОЧТА И ТЕЛЕГРАФ ФРАНЦИИ

30 МАЯ 1887

ВСЕМ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫМ РАБОЧИМ ФРАНЦИИ ТОЧКА

СТАЧКА НАЧИНАЕТСЯ СЕГОДНЯ ПОЛДЕНЬ

Значит, началась забастовка? Кэсси обеспокоенно приподнялась с сиденья, ожидая, пока поезд тронется от платформы в Лилле. Инспектор Тоту некоторое время назад отправился выяснить причину задержки. Кэсси посмотрела на горничную, которая, стоя в проходе, отчаянно флиртовала с французским агентом, который охранял их купе. Когда молодой человек снял очки, оказалось, что у него поразительные бледно-голубые глаза. И это в сочетании с темными волосами и очаровательной улыбкой. Неудивительно, что Сесили попалась на удочку.

Мысли Кэсси обратились к Зено. Даже если отбросить ее нынешние проблемы, она никогда не думала, что будет так сильно по нему скучать. Она верила, что он едет следом, но где он сейчас? Кэсси вздохнула. Разумеется, он был прав, когда говорил об опасности. Но разве можно было представить, что Деламер будет так настойчиво ее преследовать? Или это совпадение? Трудно в такое поверить.

Она промокнула платочком капельки пота. Все стекла опущены, но в купе все равно невыносимо душно. Кэсси открыла окно и спустилась на платформу. Ее приветствовали клубы белого дыма. Прищурившись, Кэсси перешла в тень. На глаза ей попалась тележка торговца вразнос. Большие стеклянные контейнеры были полны замороженного фруктового сока.

Лимонад со льдом прекрасно освежает в такой жаркий день. Кэсси, потягивая сок из бумажного стаканчика, прошлась по платформе, нашла удобное местечко, где тянуло прохладным ветерком, и прислонилась к колонне.

Вскоре она заметила инспектора Тоту, который спокойно беседовал с другим мужчиной. Оба говорили полушепотом, и Кэсси не могла расслышать ни слова. Ей стало любопытно взглянуть на лицо второго мужчины. Она выглянула из-за колонны, чтобы рассмотреть его, и уже подняла руку, чтобы окликнуть инспектора, но тут незнакомец обернулся.

Кэсси прикусила язык и с колотящимся сердцем нырнула за колонну. Вчера вечером именно этот человек обедал с лордом Деламером. Мысли понеслись вскачь. Что делать? Переступив через рассыпавшийся лимонный лед, она двинулась назад по платформе. Каким мерзавцем оказался этот инспектор Тоту!

Фортуна иногда любит пошутить. На платформе было тесно от шумных пассажиров. Кэсси высматривала свой номер вагона и внезапно увидела, как из дверей купе выскочил знакомый смазливый агент. Он был очень взволнован и лихорадочно обшаривал взглядом толпу. Кэсси спряталась за колонну. Агент бросился вправо, развернулся и побежал по платформе туда, где стоял Тоту. В тот же момент Кэсси подскочила к купе и вытянула Сесили из вагона.

— Стой здесь! — приказала она, вошла в купе и схватила одну из дорожных сумок. Выскочив наружу, она быстро огляделась и потащила сопротивляющуюся горничную к ближайшему выходу. — Тихо, Сесили!

Минуточку. Если ее начнут искать, а так и случится, то непременно выберут ближайший выход. Кэсси притянула Сесили поближе к себе. Сейчас они подходили к цепочке мелких лавок и контор, фасады которых тянулись вдоль пустого железнодорожного пути. Кэсси перешла почти на бег.

Над головой взмыла в небо стая голубей. Кэсси испугалась и втащила Сесили в тень дверного проема. Потом высунулась наружу, чтобы оглядеться, и увидела трех мужчин во главе с Тоту, которые, пробежав мимо выхода из вокзала, устремились прямо к ней. Боже! Должно быть, они ее заметили. Она поглубже вжалась в нишу. Дверь, заскрипев, распахнулась. Сильные руки втянули обеих внутрь.

Кэсси оказалась лицом к лицу с очень крупным мужчиной со шваброй в руке. Он надвинулся на нее со зловещей беззубой улыбкой. Ужас!

Кэсси выдавила:

— Месье…

Страх превратил ее французский в малопонятную кашу. Она объяснялась как могла. Он должен спрятать ее и Сесили, а потом задавать вопросы.

— Нет времени спорить.

Окинув их плотоядным взглядом, который привел ее в трепет, мужчина толкнул обеих в маленький чулан и повернул ключ в замке.

В воздухе плавали золотые пылинки. Кэсси оглядела кладовку, в которой их заперли. Вдоль стен от пола до потолка тянулись стеллажи, уставленные запасами продуктов. Окно находилось у самого потолка. Под ним выстроился ряд аккуратных картотечных шкафов.

Снаружи послышались приглушенные голоса и громкий стук. Кэсси, используя стеллаж как лестницу, влезла на подоконник, уперлась ногой в картотечный ящик и с силой толкнула оконную раму. Та распахнулась, и в душную комнатку проникла струя свежего воздуха. Выглянув наружу, Кэсси оценила расстояние до земли. В худшем случае — вывихнутая щиколотка.

— Сумку, Сесили, быстро!

Она выбросила саквояж из окна, спустилась вниз, чтобы помочь горничной взобраться на подоконник.

— Сначала сядь, потом перебрось ноги наружу! Вот так!..

Требовательные голоса и лязганье ключей привели ее в трепет. Кэсси подобрала сломанный стул и вставила его ножку в ручку двери. Вытерла липкие руки о юбку, взобралась по стеллажу и приказала горничной:

— Сесили, прыгай — или я тебя столкну!

Сердце рвалось из груди. В замке звякнул ключ, и это придало ей мужества. Она толкнула Сесили в спину. Служанка неловко приземлилась и вскрикнула. Люди за дверью насторожились.

У Кэсси оставались мгновения. Оттолкнувшись от ящика, она вылетела в окно и упала прямо на горничную. Подхватив сумку и подталкивая Сесили, Кэсси побежала по дорожке вдоль путей к цепочке экипажей, выстроившихся невдалеке.

Первая карета, до которой они добежали, оказалась роскошным экипажем с четверкой великолепных коней. Форейторы, кучера и лакеи переговаривались друг с другом и на двух женщин не обратили никакого внимания. Кэсси не раздумывая открыла дверцу великолепного экипажа и толкнула сопротивляющуюся горничную внутрь. Взобравшись следом за Сесили, Кэсси опустила шторку с левой стороны кареты и упала на сиденье. Когда глаза привыкли к полутьме, она едва не вскрикнула от испуга.

На противоположном диванчике сидела хрупкая пожилая дама и пустыми глазами смотрела перед собой. Казалось, грубое вторжение на ее территорию нисколько не обеспокоило женщину. Почти не дыша, Кэсси рассмотрела пожилую соседку. Может быть, она слепая или у нее старческое слабоумие? Девушка приготовилась молить о пощаде.

— Простите нас, мадам…

— Говорите по-английски, девушка. — Дама поднесла к глазу монокль, рассмотрела Кэсси, затем Сесили. — Это ваша служанка?

Сцепив руки на коленях, Кэсси послушно кивнула. Матрона закончила осмотр и выпустила монокль из рук.

— Мне кажется, вы от кого-то бежите. Может быть, объясните, в чем дело?

Зено, постукивая пальцами о письменный стол констебля, ждал, пока черноволосый жандарм изучит их паспорта. Откинувшись в кресле, шеф полиции города Кале рассматривал последние отметки в паспорте Зено.

— Агент Кеннеди, как только я получу подтверждение из Скотленд-Ярда, я тут же отпущу вас обоих. — Жандарм переплел пальцы на огромном брюхе. — А пока мы ждем, позвольте зафиксировать ваши контакты в Париже.

Зено быстро взглянул на Роба. Молодой человек заметно утратил свою жизнерадостность после того, как они обнаружили труп французского агента в номере Кэсси. Зено передал через стол расписание и маршрут Кассандры.

— Отель «Понт-Рояль»? Отлично, месье!

Жандарм взял карандаш и что-то записал.

У Зено начал дергаться глаз.

— Инспектор, ну как мне вам объяснить, что сейчас самое важное — это время? Миссис Сент-Клауд угрожает серьезная опасность!

Стук в дверь прервал эмоциональную речь Зено. Жандарм выслушал слова вошедшего, и на его лице заиграли желваки.

— Это официальная информация, — сообщил Зено и Робу толстый жандарм. — Работники железной дороги объявили забастовку.

Зено сморщился, как от зубной боли. Кэсси и ее похитители оказались в подвешенном положении. Это хорошо или плохо? Раньше он полагал, что они направляются в Париж. Огромная столица была рассадником всякого рода анархистов и тех, кто им сочувствует и всегда готов прийти на помощь. У тех, кто не в ладах с законом, всегда отыщутся сторонники.

У Зено еще теплилась надежда, что Кассандра избежала ловушки, но он даже не стал тратить время на обдумывание этой мысли. По спине у него катились капельки пота. Куда более вероятно, что она угодила им в когти. Может быть, эта бесстрашная молодая вдова попробует сбежать? А если побег будет успешным, куда она может направиться?

Мозг Зено обрел холодное, бесстрастное состояние. Надо рассуждать логично. Забастовка дает ему шанс перехватить ее по дороге или найти в Париже. Это уже неплохо.

У инспектора появились в руках две телеграммы.

— Из Скотленд-Ярда и «Сюрте насьональ». — Он в последний раз взглянул на документы и подтолкнул их к краю стола. — Господа, извините за задержку.

Зено схватил оба паспорта.

— Нам надо идти.

У дверей полицейского здания он вновь загрузил их багаж в автомобиль. Вокруг машины уже собрались любопытные. Наверное, ждут, когда Роб включит мотор, решил Зено.

— Простите, месье. — Из толпы зевак вышел молодой человек с фуражкой в руке. — Мой брат — жандарм, здесь, в Кале. Мне сказали, что вы ищете молодую леди, путешествующую со служанкой?

Зено кивнул и навострил уши.

— Пожалуйста, сообщите, что вам известно.

— Я работаю в отеле «Георг». Вчера вечером я подавал ужин — супницу с похлебкой, багет и сыр. В комнате были две красивые женщины. Сопровождавший их джентльмен показался мне официальным лицом. Когда он давал мне чаевые, я слышал, что молодая женщина, красавица с лучистыми глазами, назвала его «инспектор».

Зено глубоко вздохнул. Да, эти глаза действительно хороши. Раздумывая над смыслом рассказанного, Зено спросил:

— Не могли бы вы описать того джентльмена?

Услышав описание, Зено и Роб переглянулись — Кэсси вполне могла ошибиться и принять похитителя за настоящего Тоту.

— Вам не показалось, что леди удерживают против воли, что она чем-то расстроена?

Молодой человек покачал головой:

— Нет, месье.

У Роба, вечного оптимиста, загорелись глаза.

— Я думаю, что двух женщин легче доставить в Париж, если они не сопротивляются, а едут по собственной воле.

— Даже если на самом деле они являются заложницами, просто сами того не знают. — У Зено холодок пробежал по спине. — Но нам еще может повезти. Преступники полагают, что добыли себе некую страховку.

Роб почесал голову.

— Они надеются с помощью заложников выторговать себе жизнь?

Лицо Зено исказила гримаса боли.

Мотор автомобиля чихнул и выбросил струю дыма прямо на толпу зевак. Послышались крики и даже аплодисменты. Зено прыгнул на сиденье рядом с Робом. Кивнув молодому человеку, Зено предложил ему прокатиться:

— Вы не могли бы показать нам дорогу из города на шоссе?

На лице юноши расцвела восторженная улыбка. Он тотчас же залез в машину. Его усадили поверх багажа.

Зено кивнул Робу:

— Вперед!

— Мне нужно поскорее попасть в Париж, — призналась попутчице Кэсси. — И за мной действительно охотятся страшные люди. Обещаю, искренне обещаю, что я расскажу вам все. Только…

Она сжала губы, стараясь не выглядеть слишком уж испуганной.

Величественная дама вопросительно приподняла бровь.

— Только нельзя ли попросить кучера, чтобы он отъехал? Может быть, сделал бы круг по площади? Чтобы я смогла от этих людей…

— Улизнуть?

Дверь кареты открылась и снова захлопнулась.

— Боюсь, нам и дальше придется ехать в карете. Железнодорожные служащие бастуют, — произнес неожиданно появившийся молодой джентльмен. Тут он заметил Кассандру и Сесили и приподнял шляпу, под которой обнаружились ярко-рыжие вихры. — Бабушка, что у нас тут?

Старая женщина ухмыльнулась, подняла эбеновую трость с огромным хрустальным набалдашником и постучала в крышу кареты. Экипаж тронулся.

— А тут у нас, дорогой Бакли, приключение, — проворчала старуха. — И не пугайтесь, молодой человек. Именно этого нам и не хватало в этой нудной поездке. — Она повернулась к Кэсси. — Я хочу вам представиться. Я — вдовствующая герцогиня Графтон, а это мой внук, его светлость Бакминстер Фицрой, герцог Графтон.

— Добрый день, ваша светлость, — вежливо кивнула Кассандра. — А я вдовствующая леди Росслин. Пожалуйста, называйте меня миссис Сент-Клауд или Кассандрой. Это моя горничная Сесили.

Дама скупо улыбнулась:

— Ну, леди Росслин или миссис Сент-Клауд, если вам так больше по душе, у нас впереди несколько часов пыльной дороги, а вы обещали мне рассказать свою историю.

Следующие два часа Кэсси описывала запутанные обстоятельства, связанные с ее знакомством с детективом Зено Кеннеди и его охотой за лордом Деламером и террористами-фениями. Ей понравилось внимание, с которым юный герцог воспринимал любую подробность рассказа. При каждом повороте сюжета он весьма успешно пытался разгадать очередную тайну, а вдовствующая герцогиня вставляла довольно едкие комментарии. Когда Кэсси описывала особенно неприятные события на благотворительном балу у Стэнфилдов, герцогиня фыркнула:

— Лично я каждый год посылаю пожертвования. Благодаря этому нет нужды скучать на таких балах. — О лорде Деламере она высказалась весьма резко: — Я его почти не знаю. Повеса, ведь так? Всегда стильно одет. И огромное самомнение. Покойный герцог находил его манеру слишком вкрадчивой. От таких джентльменов лучше держаться подальше.

Кэсси вздохнула. Она, разумеется, скрыла истинный характер своих отношений с Зено. Создавалось впечатление, что их связывает нечто большее, чем дружба, и только. Эта мысль заставила ее улыбнуться, возможно, впервые за весь день.

Герцог Графтон, или Бакли, как он просил себя называть, без устали расспрашивал ее о детективе Кеннеди.

— В Юстон-Холле у меня есть шкатулка с вырезками, сложенными в хронологическом порядке. Начиная со взрыва тюрьмы Клеркенуэлл, поджога редакции «Лондон таймс» и кончая двумя взрывами в подземке.

— Бакли хочет после университета работать в Скотленд-Ярде.

Вдовствующая герцогиня изобразила улыбку, но получилось у нее невесело.

Кэсси склонила голову набок.

— Если я не ошибаюсь, с Особым ирландским отделом сотрудничают несколько пэров Англии.

— Я их всех знаю! — с энтузиазмом воскликнул юный герцог. — Детектив Рейфел Льюис — Сент-Олдуин. А Оуэн Невилл — наследник герцогства Уорик. Даже сам мистер Кеннеди в родстве с герцогами Эйрширами.

Кэсси улыбнулась:

— Зено утверждает, что он дальний родственник.

Бакли быстро взглянул на герцогиню:

— Видишь, бабушка?

— Не поощряйте его. — Герцогиня изобразила комическое негодование. — Я надеюсь, что он перерастет это увлечение.

Одна мысль о том, что Зено может сейчас их догонять, привела в восторг юного герцога. Он без конца выглядывал на дорогу, как будто детектив Кеннеди мог появиться в любую минуту.

— Черт подери, за нами гонится какая-то карета!

Кэсси свернула шею, выглядывая из окна. Вдруг сверху раздались пистолетные выстрелы. Кэсси повернулась к герцогу и его бабушке:

— Это приказ остановиться. Иначе откроют прицельный огонь.

Бакли достал пистолет из-под бархатного сиденья.

— Разбойники или бандиты лорда Деламера?

Кассандра покачала головой.

— Не думаю, что разбойники станут использовать карету. Это уж чересчур.

После следующей серии выстрелов она выглянула из окна и успела увидеть, как повалился вперед раненый верховой из эскорта герцога. В последний момент тот сумел схватиться за гриву и удержаться в седле.

На повороте Кэсси опять высунулась в окно, чтобы посмотреть вперед. Один из герцогских телохранителей придержал лошадь и, поравнявшись с каретой, прокричал в окно:

— Я должен отдать приказ отстреливаться, ваша светлость!

Бакли кивнул.

Кучер гнал лошадей слишком быстро для столь извилистой дороги. Карета опасно подскакивала и кренилась на поворотах. Показался дорожный знак. До Парижа девятнадцать миль. Герцог и Кэсси по очереди стреляли из окон в зависимости от того, из чьего окна были видны нападавшие.

Карета неслась вниз с высокого склона и на крутом повороте встала на два колеса.

— Все на одну сторону! — закричала Кэсси, толкнула хнычущую Сесили на поднявшийся бок экипажа, а сама шлепнулась ей на колени.

То же самое сделал и Бакли на своем сиденье. Старая дама вцепилась во внука и свою эбеновую трость.

Герцог высунулся в окно.

— О Господи!

Кэсси вытянула шею.

— О Господи!

По склону медленно ползла повозка, груженная сеном. Экипаж неизбежно должен был врезаться в нее и слететь с узкой дороги. Тогда пассажирам несдобровать. Медленно-медленно, как в кошмарном сне, лошади стали снижать скорость, карета сначала затормозила, потом выправилась на дороге, лишь на волосок разъехавшись с повозкой фермера.

Все четыре колеса со скрипом и грохотом вернулись на дорогу. Рессоры подбросили карету так высоко, что колеса на миг оторвались от земли, а юный герцог стукнулся головой о крышу. Кэсси почувствовала кровь во рту: она прикусила язык.

Эскорт герцога выпустил череду выстрелов, и преследователи отстали. Револьвер упал с сиденья и теперь громыхал о днище кареты. Кэсси подняла его, установила локоть на перекладину и стала целиться.

Глава 28

Зено положил на прилавок несколько франков. Трактирщица уложила в корзинку хлеб, сыр, печенье и пару бутылок эля.

— Вам наверняка сегодня досталось. Устали? Столько клиентов. И все из-за этой забастовки. — Жена хозяина еще раньше подмигнула ему. Зено сильнее перегнулся через стойку и понизил голос: — Я разминулся со своими спутниками. Англичанами. Вы не поможете мне?

Женщина протерла прилавок мокрой тряпкой.

— Вы сами сказали, что у нас сегодня наплыв клиентов.

— Эти особенные. Две молодые женщины. Их могут сопровождать… Возможно, охранники. Вы сегодня таких не видели? Или похожих?

Она отбросила с лица упавшую прядь, острым взглядом приметила на стойке купюру, настороженно посмотрела на Зено и сказала:

— Возможно, месье. — И снова уставилась на купюру. Зено добавил еще одну. — Как я могу забыть этих англичан? Они заявили, что на них напали разбойники с большой дороги. А ведь с ними была охрана. Да-да, четыре всадника! Один был ранен в плечо. — Трактирщица закатила глаза. — Столько шуму из-за простой царапины.

Зено нервно сглотнул, и сердце его забилось тревожно.

— А можете вы описать их? В подробностях, пожалуйста.

Секунду подумав, трактирщица кивнула:

— Трое англичан и французская девчонка — горничная молодой леди.

Пышнотелая, еще привлекательная трактирщица легла грудью на стойку, чтобы клиент мог лучше рассмотреть ее прелести. Зено продолжал держать себя все так же дружелюбно, даже когда трактирщица стала явно с ним флиртовать.

— Вам нравится? — Она понизила голос: — Не хотите снять комнату наверху и отдохнуть?

Зено демонстративно окинул ее восхищенным взглядом.

— Очень жаль, мадам! Но к ночи я должен быть в Париже. — Он дипломатично кашлянул. — Так вы рассказывали о группе путешественников…

Женщина пожала плечами.

— Герцог, почти ребенок, бабушка и две молодые женщины — английская леди и ее служанка.

— Говорите, французская служанка?

У Зено пересохло в горле.

— Ну да. Красавица, да и хозяйка тоже хороша. Англичанка высокая. А волосы — не темные и не светлые. А вот глаза… Такие лучистые. — Ее губы изогнулись в улыбке. — Это ваши женщины, месье?

— Женщины не ранены? С ними все в порядке?

Казалось, вопрос ее удивил.

— Нет, месье.

Зено хотелось ее расцеловать или по крайней мере подхватить и закружить по залу. Он ограничился двумя поцелуями в обе щеки и добавил еще купюру к стопке на прилавке.

— Мадам, как давно они здесь были?

Женщина смела деньги со стойки И воздела руки к потолку.

— Часа два назад. Они перепугали постояльцев. Некоторые клиенты снялись с места и уехали с ними, чтобы получился конвой. Жалкие трусы!

Зено, насвистывая, вышел из трактира, сунул в машину корзинку с едой и огляделся в поисках Роба. Пора ехать! Впереди блеснул луч надежды. Появился шанс, что Кассандра спаслась из рук наймитов лорда Деламера. Зено не терпелось сообщить новости ее брату.

— Боюсь, в трактире ничего.

Зено обернулся на голос Роба.

— Ближе к Парижу больше шансов. Мы сумеем достать там бензин.

— На этом мы почти доедем.

Роб вылил в бак последнюю канистру и стер с лица пыль и пот. Зено поразило, насколько быстро езда в автомобиле стала для него привычным делом.

— Можно, я сяду за руль?

И Зено забрался на водительское сиденье.

Мотор затарахтел и завелся. В этот момент мимо автомобиля пролетела карета, запряженная четверкой лошадей. Зено посмотрел ей вслед. Роб проследил за его взглядом.

— Вы всегда так странно смотрите на каждую карету? — Он, взяв с сиденья корзинку, сел в машину. — Можно спросить, о ком вы думаете?

Зено усмехнулся:

— У меня есть новости.

— Надеюсь, хорошие?

Роберт открыл бутылку и хлебнул эля.

Зено отпустил тормоз.

— Лучшие за весь день.

— По крайней мере у нас хватило ума послать багаж вперед.

Кэсси оглядела просторную светлую комнату и сняла шляпку.

Горничная ответила ей хмурым взглядом.

— Господи, ну что ты киснешь, Сесили? — Она подошла к девушке. — Я понимаю, ты лишилась саквояжа и некоторых вещей. Ты ведь знаешь, что я верну тебе за них деньги? Сколько попросишь.

— Спасибо. — Сесили распахнула дверь на балкон. — О, мадам, посмотрите! Ужасно!

Кэсси поспешила к ней и проследила за взглядом своей угнетенной горничной. Там, у изгиба Сены, поднималась странная железная конструкция, еще не достроенная, но уже доминирующая над окрестностями. Кэсси попыталась представить себе будущий шпиль.

— Представляешь, как будет выглядеть это творение мистера Эйфеля? — Она шагнула к девушке. — Сесили, ты что, влюбилась в того молодого француза в поезде, который нас охранял?

Косой взгляд показал Кэсси, что она попала в точку.

— Ты понимаешь, что даже если эти люди действительно из «Сюрте насьональ», они работают на лорда Деламера, и ничего хорошего от них не жди. Мы обе могли пострадать. — Кэсси нервно сцепила пальцы. — Я и сейчас не знаю, к кому мы здесь, в Париже, можем теперь обратиться без риска.

Кэсси опустила глаза.

— Конечно, я глупая, мадам Сент-Клауд.

Кэсси обняла девушку за плечи.

— Сесили…

— Да, мадам?

— Ты никому не говорила, где мы собираемся остановиться в Париже? Я имею в виду того молодого человека. Ничего, чем они могли бы воспользоваться, чтобы найти нас?

— Нет, мадам.

Кэсси облегченно вздохнула. В этом громадном муравейнике можно было наконец почувствовать себя в безопасности. Она оглядела ярко-красные герани в цветочных ящиках и вдохнула прохладный воздух.

— Ну что же, давай разбирать вещи и устраиваться. Ты должна связаться с братом. Может быть, навестишь его прямо сегодня.

Девушка нахмурила лобик.

— Но вас нельзя оставлять одну.

— Глупости, Сесили. Я отправлюсь в галерею, пока она не закрылась, и посмотрю, как там разместили мои картины. Так хочется поскорее вернуться к привычным заботам.

Кэсси стояла в галерее и с ужасом смотрела перед собой. На картине она без труда узнала себя. Боже, что это? Она поморгала, надеясь, что морок рассеется и у обнаженной женщины на картине окажется другое лицо.

Девушка лежала под деревом абсолютно голая, а вокруг стояло несколько полностью одетых мужчин. Джентльмены с восхищением рассматривали обнаженную леди. Дриада выглядела так, будто только что проснулась и обнаружила, что лежит полностью обнаженная.

И эти груди… Кассандра присмотрелась. Они намного пышнее, чем ее собственные. О Боже, как такое могло случиться?

Кэсси, абсолютно точно, никогда не позировала для этой картины. Конечно, она провела более вольную и бесшабашную юность, чем большинство английских леди, но все же никогда не раздевалась перед художником, включая…

Она поискала внизу фамилию художника. Г. Лашат. Грегори Лашат? Кэсси знала это имя со времен своей юности. Это был ее второй семестр в ньюлендской школе. Грегори там преподавал. Интересно, он знает, что она тоже выставляется в галерее Дюран-Рюэля?

Кэсси закусила губу и подошла к одному из смотрителей.

— Не могли бы вы проводить меня к директору выставки?

Молодой человек провел ее по лабиринту свежевыкрашенных стен, увешанных яркими полотнами, и открыл дверь в тесный офис.

Худощавый темноволосый мужчина в пенсне окинул ее оценивающим взглядом и лишь потом поднялся на ноги.

— Мадемуазель?

— Месье, меня зовут Кассандра Сент-Клауд. У вас должно быть выставлено несколько моих работ.

Пенсне упало с его носа. Любопытствующие глаза и похотливая улыбка сказали ей все, что она хотела знать и чего боялась. Он узнал ее на картине Лашата.

Краска залила ей лицо, но Кассандра расправила плечи.

— А еще у меня есть вопрос о холсте, размещенном на мольберте у входа…

Кэсси запнулась, когда наглец не сдержал улыбку.

— Да, мадам. — Его глаза опустились с ее лица на грудь. — Думаю, я понимаю, о какой картине идет речь.

Она вздернула подбородок.

— Я настаиваю, чтобы ее убрали. Если я выставляю свои работы в галерее Дюран-Рюэля, то хочу, чтобы ко мне относились уважительно. И не только коллеги-художники, но и публика.

— Мадам Сент-Клауд, вы позировали для такой замечательной работы. Я не понимаю, почему вас беспокоит…

— Я никогда не позировала, месье…

— Поль Дюран-Рюэль.

Мужчина поклонился.

Кэсси удивленно распахнула глаза.

— Значит, вы владелец галереи, месье?

Он поклонился еще раз.

— Месье Дюран-Рюэль, я никогда не позировала месье Лашату. Несколько лет назад я была студенткой школы, в которой он преподавал.

— Мадам, понимаю вашу озабоченность, но что я могу сделать? — Мужчина взмахнул руками. — Я согласился выставить несколько последних работ Лашата.

Мужчины… Да еще французы… Кэсси кипела от негодования.

— Но вы, сэр, согласились выставить и мои работы. — Она несколько смягчила тон. — Ну как вам объяснить? Эта картина не может быть новой. Я не встречалась с месье Лашатом со времени учебы в его школе.

Маленький француз нахмурил кустистые брови и криво усмехнулся. Казалось, он не знает, что предпринять.

— Должен сказать, что ваши работы прелестны, миссис Сент-Клауд. И мне бы не хотелось…

— Месье, я не для того проделала весь путь до Парижа, чтобы мои работы были сняты с экспозиции. — Она на мгновение задумалась. — Будьте так любезны, дайте мне адрес месье Лашата. Я надеюсь, что смогу убедить его поменять эту работу на другую. Такой вариант вам подойдет, мистер Дюран-Рюэль?

— Конечно, мне будет жаль потерять то полотно, но… — Заглянув в журнал у себя на столе, он написал адрес Лашата на своей визитной карточке. — Если вы уговорите Лашата заменить картину, то передайте ему, что я хочу получить ту, что висит в «Мулен Руж».

— Благодарю вас, — сказала Кэсси с преувеличенной любезностью и сунула карточку в ридикюль. — А теперь, месье, могу ли я посмотреть на свой уголок в вашей внушительной галерее?

Губы Зено сжались в жесткую линию. Они были в Париже. Отлично. Что дальше?

Портье был настроен весьма скептически. Они с Робом появились в отеле «Понт-Рояль» прямо в дорожном виде — в пыли и с обветренными и обожженными солнцем лицами.

Зено расправил плечи и выпрямился, демонстрируя все шесть футов своего роста, потом вынул паспорт и визитную карточку.

— Если у вас не зарегистрирована миссис Сент-Клауд, возможно, есть мисс Эрскин?

Старый портье бросил недовольный взгляд в регистрационное окошко, но все же проверил список новых постояльцев.

— Нет, месье.

Зено задумался. Кэсси легко могла сменить отель, но это место было единственной связью между ними. Может быть, его ждет телеграмма? Только вот где?

Он повернулся к Робу.

— Кэсси когда-нибудь пользовалась другим именем? Например, художественным псевдонимом?

Роб отрицательно покачал головой и глубже засунул руки в карманы.

— Месье Кеннеди!

Зено резко обернулся. Служанка Кэсси бежала к ним по безлюдному вестибюлю.

— Сесили?

— О, месье, я сделала ужасную вещь! — закричала она. — Я вспомнила!..

— Успокойтесь, Сесили. Может быть, все не так страшно.

— Нет, нет, — простонала она. — Я идиотка. Я рассказала тому человеку… ну, который сказал, что он из «Сюрте насьональ»… рассказала про выставку мадам в галерее Дюран-Рюэля.

— Ладно, Сесили. Где Кэсси?

Маленькая служанка расплакалась навзрыд.

— Ушла в эту галерею, месье.

Зено не стал прислушиваться к внезапной боли в сердце, а схватил паспорт и карточку и распорядился:

— Роб, оставайся здесь с Сесили. Если Кэсси вернется, ждите меня здесь. Ни на минуту не спускай с нее глаз.

Зено обратился к портье:

— Галерея Дюран-Рюэля. Адрес? — И снова Робу: — Свяжитесь с «Сюрте насьональ». Пусть они встретят меня…

Портье, который наконец-то сумел оказаться полезным, просиял:

— Улица Лафит.

Глава 29

Душа художницы воспарила к звездам. Три картины Кассандры чудесно разместились в небольшом алькове рядом с главным выставочным помещением. Дрожа от волнения, она вышла из галереи, села в поджидающий кеб, расстегнула жакет и приготовилась к долгой поездке на Монмартр. У нее хватит времени найти Лашата и уговорить его заменить картину. Кэсси выглянула в окно и напомнила себе об осторожности. Она в Париже. И одна.

Но где же Зено? Она телеграфировала в Скотленд-Ярд, чтобы ее сообщения немедленно передавались ему. Вот только знают ли в Скотленд-Ярде, где он находится? На ее долю уже выпало немало трудностей. Должно быть, и он столкнулся с массой проблем и задержек.

Перед глазами возникало все то же видение — Зено, раненый и беспомощный, лежит в каком-то проулке. Она не станет думать об этом! Кэсси увидела в окно башни собора Нотр-Дам. Она и представить себе не могла, что будет так скучать по Зено. Он уже в пути. А как же иначе?

Когда она оказалась на Монмартре, возбуждение от вида своих картин на выставке постепенно улеглось. Заметив на углу бистро, Кэсси решила, что сейчас ей больше всего нужна чашка крепкого парижского кофе. Она присела за боковой столик и не спеша выпила густой кофе с молоком. Все-таки иногда надо давать себе передышку.

А в это время Зено стоял перед галереей и мучительно сожалел о задержке. Владелец, Дюран-Рюэль, сообщил, что он разминулся с Кэсси в минутах.

— Месье Кеннеди?

Он обернулся на голос и оказался лицом к лицу с молодым человеком, который вежливо поклонился и представился:

— Полиция. Инспектор Журден.

— Зено Кеннеди. Скотленд-Ярд.

— У меня с собой четверо агентов, сэр. Они в вашем распоряжении.

Последние солнечные лучи уступили место сумеркам, когда Кэсси поднялась по крутой лестнице к обиталищу Лашата. Дверь, как ни странно, была открыта.

— Месье Лашат?

Кэсси решилась заглянуть в студию.

Самый обычный интерьер. Множество картин без рам и в разной степени готовности прислонены к стенам. Несколько мольбертов с новыми работами.

Кэсси прошла в центр студии и поднялась на подиум, где обычно позировали натурщицы художника. В основном он писал девушек из мюзик-холла в разной степени обнаженности. В работах чувствовалось влияние Дега, хотя Лашату не хватало той дерзкой ноты, которая была присуща пастелям мэтра, когда он изображал балерин и купальщиц.

Сумерки окрасили мастерскую холодноватым сиянием. По углам легли серые тени. Ощущая непонятную дрожь, Кэсси прошла в глубь помещения.

— Месье Лашат? Здесь есть кто-нибудь?

В соседней комнате что-то грохнуло. Кэсси подпрыгнула от неожиданности, развернулась и хотела броситься к выходу, но застыла на месте. Из тени появилась какая-то фигура и двинулась к ней.

— Добрый вечер, Кассандра.

Ее внезапно охватил озноб. Она силилась рассмотреть высокий темный силуэт в дверном проеме.

— Лорд Деламер, я требую, чтобы вы отказались от дурацкой идеи использовать меня в качестве щита.

Кэсси сама не понимала, откуда у нее взялись эти слова. Колени у нее подгибались, но голос звучал твердо и уверенно.

— Это действительно не вполне корректно с моей стороны. Правда, моя английская голубка?

Разум приказывал ей бежать, а ноги словно приросли к полу. Кэсси изо всех сил старалась сдержать дрожь.

Деламер шагнул к ней. Кэсси попятилась. Как только он приблизился, Кэсси повернулась и бросилась к черному ходу. Вдали мелькнуло пятнышко света.

Мешал турнюр. Юбки путались под ногами. Она подхватила их, чтобы бежать быстрее, но шаги Деламера звучали все ближе.

Черт! Она застыла, мысленно проклиная того, кто на мгновение открыл, а потом захлопнул дверь черного хода. Деламер обхватил ее талию и потащил назад, в центр мастерской. В темных углах обозначились какие-то тени. Подручные Деламера выходили на свет. Кэсси сопротивлялась изо всех сил. Дыхание Деламера обжигало ей щеку. Она лягнула его в щиколотку, расцарапала шею.

— Черт побери! — выругался он и уронил Кэсси.

Не успела она подняться, как он снова схватил ее и завел обе руки ей за спину, но она не сдавалась, все пыталась вырваться из крепких рук высокого, сильного врага.

Деламер притянул ее к себе. Ее глаза наполнились слезами, но Кэсси не позволила себе расплакаться. Вздернув подбородок, она посмотрела прямо ему в глаза.

— Не делайте ничего, сэр, о чем потом пожалеете.

Его лицо было так близко, что она чувствовала запах бренди и табака.

— Кассандра, я никогда не пожалею о том, что захочу с тобой сделать.

Он толкнул ее на подиум и отпустил.

— Ну, леди Росслин, или вы предпочитаете, чтобы вас называли миссис Сент-Клауд? — Он смотрел на нее с нескрываемым вожделением. — Или любовница Зено Кеннеди?

Кэсси потерла кисти и огляделась в поисках пути для бегства.

— Мне надоело бегать за вами, мадам. — Деламер прошелся по дальней стороне подиума. — Вы, конечно, можете бежать, но в таком случае я прикажу присутствующему здесь мистеру Морелю застрелить вас. — Кэсси прищурилась и разглядела маленького человечка с жесткой гривой волос. Негодяй, который изображал славного инспектора Тоту, выдвинулся из тени с пистолетом в руках. — Или можешь расслабиться и раздеться. — Его липкий взгляд прошелся по ее фигуре. — Тебе ведь уже случалось делать такие вещи, а, Кассандра?

Она, прикусив губу, кружила по помосту, как львица в клетке. Он увидел картину в галерее, дождался ее и проследил до этого дома.

Мерзавец добродушно улыбался:

— Можешь подумать. Я не тороплю тебя. Сегодня вечером нам никто не помешает. Лашат надежно связан и вместе с помощником валяется в чулане. Мы одни с тобой, исключая, конечно, моих людей, которые не против посмотреть на наше счастье.

Изо всех углов за ней следили чужие глаза, мысленно раздевая ее.

— Может, ты и им что-нибудь предложишь после того, как мы с тобой сделаем наши дела? Надо быть великодушной.

Кассандра узнала нескольких из бандитов и опустила взгляд, чтобы не видеть их похотливых глаз. Потом уняла дрожь, распрямилась и расправила плечи. Выхода у нее не было, только заставить его отступить.

— Если вы причините мне вред, Зено не отступится, пока вас не повесят.

Деламер фыркнул:

— Умеют же эти ребята из Скотленд-Ярда завлекать женщин, правда, Кассандра? Насколько я понимаю, мистер Кеннеди всегда удовлетворен. Этот умник пользуется и твоими услугами, и услугами мисс Уэллс.

Кэсси нахмурилась:

— Мисс Уэллс мертва. Убита бомбой террористов-фениев, которых вы поддерживаете.

— Вот в этом и трюк, голубка моя. — Губы Деламера изогнулись в язвительной усмешке. — В ту ночь, когда мистер Кеннеди так отважно поймал пулю вместо одного из своих сотрудников, он также арестовал свою бывшую любовницу. — Он злобно улыбнулся. — Так сказать, восставшую из гроба.

Деламер оглядел картины у стен.

— Выяснилось, что госпожа Джейн сочувствует ирландским националистам, а ее смерть — просто трюк, но, должен признать, выполненный очень профессионально. Непросто надуть Скотленд-Ярд. Джейн специализировалась на интимных услугах британским правительственным чиновникам. Например, детективу Кеннеди. — Деламер выразительно помолчал, потом продолжил: — Насколько я знаю, он уже несколько недель держит ее под замком. И называет это «следственные действия». Странно, что он вам этого не рассказывал.

Кэсси боялась моргнуть, чтобы слезы не выкатились из глаз. Почему она должна ему верить? Он может сказать что угодно, чтобы спровоцировать ее.

— Если то, что вы говорите, правда, лорд Деламер, то, значит, у Зено есть очень веские причины для молчания.

— Ну разумеется! У него много тайн.

Его насмешливый тон ранил Кэсси, чего Деламер, собственно, и добивался.

Кэсси попятилась. Деламер дал знак одному из своих подручных. Тяжелые руки схватили ее сзади. Она попыталась вырваться.

— Тащи-ка ее сюда, — распорядился Деламер.

Мозолистые ладони сильнее стиснули ее руки. Кэсси закусила губу, чтобы не расплакаться. Злодей толкнул ее в спину.

— А теперь полюбуемся на прекрасные груди, которые мы уже видели в галерее.

Деламер схватился за вырез платья и рванул его. Показалась кружевная рубашка и лиф. Кэсси стала брыкаться, вырываясь из рук громилы.

— Держи крепче. — Деламер расстегнул ей корсет и разорвал рубашку. — Похотливым взглядом он обшарил ее лицо и снова опустил его на грудь. — Леди Кассандра во плоти. — Он прикрыл горящие похотью глаза. — В точности, как я помню… Летним вечером, много лет назад, я видел тебя в пруду. Не зная, что за тобой наблюдают, ты касалась себя…

Сквозняк в темной студии холодной струей обдувал нежные кончики ее грудей. У Кэсси ком застрял в горле. Бандиты подошли ближе.

— Я уже дважды почти получил тебя. Когда был последний раз? — Он стянул рубашку пониже, чтобы лучше видеть ее тело. — Ах да, в картинной галерее на вечере у Маргарет Фейетт. — Он ухмыльнулся. — Мы неплохо тогда побеседовали, весьма горячо, я бы сказал.

Страх струился по ее жилам. Деламер протянул к ней белую руку. Она замотала головой, не желая видеть человека, который сейчас ее изнасилует. Сердце стучало в груди, как молот.

— Пожалуйста, прошу вас…

— Когда я тебя получу, то, может быть, подержу тебя… какое-то время. Позабавишь меня, голубка.

Вдруг в студии загрохотало. Кэсси подпрыгнула от неожиданности. Деламер развернулся на каблуках. Засвистели пули. Во всяком случае, Кэсси надеялась, что это именно пули. Да-да, так и есть. На рукаве Деламера расплывалось кровавое пятно. Кэсси оттолкнула его. Раздался еще один выстрел. Громила у нее за спиной рухнул на пол. Его грудь покраснела от крови. Здоровой рукой Деламер обхватил Кэсси за талию и прижал к себе.

— Не стрелять! — прозвучал голос Зено.

О Боже, Кэсси знала, что так и будет. Искра надежды разгорелась в ее груди.

— Отпусти ее, Деламер!

— Я пока задержу эту молодую леди.

Кэсси ощутила, что ей в бок уткнулось холодное дуло пистолета. Люди Деламера стали пятиться к выходу и палить в темноту.

Снова раздались выстрелы ниоткуда. Комната наполнилась черным дымом и кислым запахом пороха. Бандиты падали один за другим. Деламер волок Кэсси к двери, она упиралась каблуками в пол, но он сумел перетащить ее через труп убитого сообщника и открыть дверь в студию. Дуло все еще упиралось ей в бок, но Кэсси собралась с духом и что есть силы стукнула Деламера локтем под ребра. Удар сзади закрутил их обоих волчком. Пистолет соскользнул с ее талии. Кэсси увидела, как Зено вцепился в руку с пистолетом и мощным ударом впечатал ее в стену. Пистолет полетел на пол. Но Деламер не сдавался. Он размахнулся и классическим хуком попал Зено в челюсть. Детектив покачнулся. Этого мгновения хватило, чтобы Деламер подхватил с пола свой пистолет и выскочил на лестницу.

Снизу кричали:

— Стоять!

Французские полицейские приказывали Деламеру остановиться. С улицы донеслись новые выстрелы, а Кэсси обессилено упала в объятия Зено. Он прижал ее к себе, поцеловал в висок, потом снял с себя сюртук и прикрыл ей плечи и грудь.

— Ты цела? — Кэсси молча кивнула в ответ. — Мне надо идти.

Она словно заколдованная смотрела, как он исчезает в лестничном пролете.

— Мадам Сент-Клауд?

Кэсси обернулась. Перед ней стоял молодой человек приятной наружности. Он спрятал пистолет и протянул ей свою карточку: «Полиция. Инспектор Журден».

— Позвольте, я провожу вас в свой экипаж.

Сев в карету, Кэсси почувствовала, что ее трясет мелкая дрожь, и сильнее запахнула сюртук Зено. Она сунула нос в лацкан, вдохнула знакомый запах и едва не заплакала. Молодой полицейский протянул ей фляжку.

— У вас шок, мадам. Это так понятно. Выпейте, пожалуйста.

Срезая угол, Зено вдруг поскользнулся. Нога зацепилась за предательскую трещину в мостовой. Он ласточкой полетел вперед, грохнулся на грязный и скользкий участок, покатился под уклон улицы и остановился только в конце квартала. Чертова щиколотка тут же начала опухать. Зено приподнял голову и увидел, что кеб Деламера скрывается за углом.

Игнорируя боль, он бросился в узкий проулок, ныряя под веревки с бельем и перелезая через мусорные баки. Перескочил через невысокую стену и оказался на широкой улице, где тут же подозвал кеб. Вот только где теперь искать Деламера?

Почти стемнело. Зено вспомнил, что у возницы лорда Деламера был заметный шарф, и стал рассматривать катившие впереди кебы. Проехали милю.

Ничего. Зено подумал-подумал, опустил окно и посмотрел назад.

В цепочке колясок третьим по счету двигался кеб, на котором сидел кебмен с красным шарфом на шее. В суете плотного уличного движения Зено нечаянно обогнал Деламера.

Детектив высунулся и прокричал инструкции своему кучеру. Тот быстро отыскал место и остановился. Кеб Деламера обогнал их. Теперь главное — не убить мерзавца на месте.

Кучер Зено включился в игру и успешно сохранял дистанцию. Так пересекли Сену и оказались на бульваре Сен-Жермен. Зено распорядился ехать еще медленнее. Деламер теперь рассчитывал, что оторвался и от «Сюрте насьональ», и от Скотленд-Ярда. У поворота реки Деламер оставил кеб и двинулся по Рив Гош, но вскоре воровато оглянулся и скрылся среди деревьев большой площади — Марсова поля.

Зено попросил кучера подождать и вытащил пистолет.

В парке почти никого не было. Отлично. Зено неслышно крался за Деламером, пока не нашел подходящего открытого места, прицелился и выстрелил. В ответ Деламер стал стрелять почти наугад, потом развернулся и побежал к огороженному участку строительства. Прозрачное железное кружево башни вздымалось вверх, как металлическая оплетка вулкана.

Зено прижался к забору с афишами и плакатами и оглядел площадку, которую освещали газовые фонари, расставленные между штабелями железных балок и огромным паровым краном. Пуля просвистела над ухом и впилась в деревянный забор. Зено сморщился — от доски отлетела щепка и оцарапала ему щеку. Он тут же бросился к громадному крану в поисках укрытия.

Отсюда он разглядел на фоне черной реки и подсвеченного огнями неба призрачную фигуру, поднимающуюся по спиральной железной лестнице внутри одной из четырех ног будущей Эйфелевой башни. Зено бросился через открытое пространство, нырнул за штабеля балок, поднял голову и на миг восхитился масштабом железного монстра, задуманного господином Эйфелем.

Его светлость загнал себя в ловушку. Теперь он никуда не денется от детектива Кеннеди.

Зено напомнил себе, что «Сюрте насьональ» должна скоро появиться здесь. Выстрелы обязательно привлекли внимание местных жандармов. Он стал подниматься по крутой винтовой лестнице, а Деламер в это время прыгнул на зигзагообразные леса у него над головой. Когда Зено достиг площадки первого уровня, легкие у него горели невыносимым огнем.

Беглый лорд повернулся и прицелился. Зено тоже вытащил пистолет.

— Охоте конец, Деламер.

— Не могу с этим согласиться, Кеннеди.

Рукав Деламера промок от крови.

Зено еще помедлил, чтобы предупредить преступника:

— Вы можете сдаться сейчас, или мы уберем в кобуру пистолеты и подождем, пока вы истечете кровью. Вам решать.

И он стал понемногу приближаться, держа пистолет наготове.

Деламер покачнулся.

— Думаете, вы спасли империю, Кеннеди?

— Пока есть такие люди, как вы, мне хватит работы.

Деламер стоял на самом краю платформы и усмехался:

— Боже, храни королеву! Деламер арестован. Дело закрыто. Не осталось ни одного бруска динамита? Ни одного открытого окна? Посмотрим, Кеннеди, посмотрим!

Зено решил, что они находятся на высоте четвертого или пятого этажа. Если смертельно бледный лорд потеряет сознание, его смерть неизбежна. Скорее всего это произойдет достаточно быстро. Деламер говорил загадками, почти заговаривался, значит, мозгу уже не хватает кислорода.

— Передайте Кассандре мое «прощай».

— Вы не смеете произносить ее имя. — Зено не узнал собственного голоса, так холодно и безжизненно он звучал. — Еще раз назовете его, и я застрелю вас на месте.

В этот момент Зено почувствовал, что не хочет немедленной смерти этого человека. Во всяком случае, не здесь, не в Париже. Судебный процесс и последующая казнь в Ньюгейтской тюрьме больше отвечали его чувству справедливости. Он продолжал медленно приближаться к беглецу. Во благо короны и ради себя самого.

Деламер нажал на курок, но выстрела не последовало. Раздался легкий щелчок — и все. Зено поднял голову и усмехнулся:

— Вы уже истратили свои шесть патронов. Пора сдаваться и отправляться в тюрьму.

Деламер отшвырнул ненужный пистолет и побежал по настилу лесов. Зено бросился следом, схватил Деламера за плечо, развернул к себе лицом и нанес удар в правую скулу. Деламер пошатнулся, но удержался на ногах.

Снизу послышались крики и предупредительные выстрелы. С такого расстояния никто из жандармов не мог различить, где сыщик, а где преступник — просто два силуэта на фоне темно-синего неба.

Деламер размахнулся здоровой рукой, но не попал в цель. Пару секунд раскачивался на ногах, не устоял и полетел на спину.

Зено рванулся вперед и поймал его за скользкую окровавленную руку. Веревки, связывающие доски настила, трещали и кое-где лопались. Свист и треск канатов в лебедках наполнили воздух запахом горячей смазки и тлеющей конопли. Доски разъезжались под ногами. Один конец лесов поднялся под углом выше недостроенной башни.

Деламер потерял равновесие, упал на колени и заскользил вниз по настилу. Зено пытался удержать беспомощное тело, которое тащило его к краю платформы и к смерти. В последний момент он сумел зацепиться носком ботинка за изгиб металлической балки.

Тело Деламера раскачивалось в вытянутой руке Зено. Он, зажмурившись и стиснув зубы, продолжал удерживать врага от падения. Голова лорда поникла. Его светлость потерял сознание. Отяжелевшее тело дюйм за дюймом выскальзывал о из слабеющей хватки Зено.

— Черт тебя подери, Деламер! Как же ты мне надоел!

Зено скрипел зубами, но не разжимал руки.

Глава 30

«Отчаянная полицейская погоня началась на Монмартре, а закончилась высоко над городом, когда двое мужчин повисли над пропастью среди стальных балок Эйфелевой башни». Кэсси отхлебнула кофе и продолжила чтение. «Британская и французская полиция спасла и впоследствии арестовала пэра Англии, Эндрю Хингема, лорда Деламера, по многочисленным обвинениям, включающим измену британской короне».

Завтрак начался поздно. Всю ночь Кэсси не сомкнула глаз, пока полиция не известила ее о том, что детектив Кеннеди арестовал и благополучно доставил в тюрьму лорда Деламера. Она опустила газету.

— Зено будет доволен, что избежал огласки.

Роб поднял голову от своей газеты.

— Ха! Прочти это, Кэсс. Боюсь, журналисты уже пронюхали про твоего сыщика. Вот послушай: «Как стало известно, охота началась двумя днями раньше. Агент Зено Кеннеди преследовал лорда Деламера от Лондона до Кале, а потом и до Парижа. Развязка наступила в рукопашной схватке вчера ночью на вершине башни на Марсовом поле».

Роб громко рассмеялся.

— Ха! Дальше еще интереснее. «Согласно телеграфному сообщению, шеф полиции города Кале утверждает, что вчера утром два джентльмена отбыли на моторизованной коляске в Париж. Одного из них он опознал как агента Зено Кеннеди».

Кэсси не сдержала улыбки, увидев, какое удовольствие доставило ее брату одно упоминание о его автомобиле.

— О, тут есть еще кое-что. Несколько параграфов о нашей спасенной героине, то есть о тебе, Кэсс. Что-то о ссоре с художником по имени Лашат. Обнаженная натура?

Роберт положил кусочек яйца на круассан и подмигнул Сесили. Кэсси уже заметила интерес брата к своей горничной. Похоже, в Париже ее маленький братец получил некоторые жизненные уроки.

Послышался стук. Сесили бросилась в номер открывать дверь и вскоре привела на террасу вышеупомянутого сыщика. Глаза Кэсси и Зено встретились. Девушка затрепетала. Сейчас, после ванны, в вычищенной и выглаженной одежде, он выглядел истинным британским джентльменом, а не отчаянным детективом, который накануне едва не разбился насмерть, рискуя упасть с Эйфелевой башни. Кэсси гордилась и восхищалась им.

Он подошел к ней, наклонился и поцеловал. Почему бы и нет? В Париже надо поступать так, как поступают парижане.

— Доброе утро, Зено.

В последний момент она подставила ему щеку, а не губы. Он легко коснулся ее скулы, но в глазах был легкий упрек.

— Доброе утро, Кэсси. После такой страшной ночи ты выглядишь просто замечательно.

Роб широко улыбнулся:

— Это точно. Она в отличной форме. Мы тут читали газеты. Там только и пишут, что о погоне и сцене на башне.

Зено устремил взгляд на череду крыш и мансард.

— Потрясающий вид. — Он остановил глаза на знаменитой башне. — Было абсолютно темно. Никакого понятия, как высоко ты взобрался. Если бы я знал, то отпустил бы его.

Зено сел в кресло. Роб расхохотался. Сесили принесла кофейник.

— Кофе, месье?

— Да, пожалуйста.

Сесили налила ему кофе.

Роб весело болтал. Горничная заботливо хлопотала вокруг. А Кэсси сидела и смотрела на Зено. С чего ей начать? Она сама не знает, что хочет сказать этому человеку.

Конечно, это не совсем так. Часть ее души рвалась к нему, ей хотелось упасть ему на грудь и зарыдать. Его любовница оказалась жива. Как он мог скрывать это от нее? Скотленд-Ярд держит ее под арестом, а Зено ни разу не упомянул об этом. Что же из этого следует?

Кэсси опустила глаза и стала сосредоточенно намазывать джем на круассан. Ее охватили противоречивые чувства. Она одновременно сердилась из-за обмана и восхищалась его героизмом. Чтобы привести в порядок растрепанные мысли, она добавила джема на булочку.

Нахмурившись и поджав губы, Кэсси посмотрела на Зено. Ссадина на подбородке и синяк под глазом свидетельствовали о вчерашней схватке с Деламером. Его храбрость завораживала ее. Густые темные волосы Зено влажно блестели после мытья, лицо загорело от путешествия в автомобиле.

Роб поведал ей кое-что об их дорожных приключениях, рассказал, как детектив Кеннеди сквозь туманы пролива добирался до Кале на частном пароме, гнал машину по пыльным дорогам и мирным французским просторам. Рассказал об ужасной судьбе настоящего инспектора Тоту. Кэсси содрогнулась.

Слабый ветерок шуршал газетой на столе. Кассандра уловила лимонный запах одеколона. Ее женское естество тотчас отозвалось на этот призыв. Лежать с ним, обнаженным, в постели — вот что ей действительно нужно. При этой мысли щеки Кассандры вспыхнули. Ну почему она представляет его только героем?!

Зено не притрагивался к еде. Встретившись с ним взглядом, Кэсси заметила на его лице следы душевной боли. Уголки губ опустились, в глазах отражалась тоска.

Любимый, бесконечно любимый человек! Кассандра с трудом проглотила кусочек круассана.

— Роб, а тебе известно, что брат Сесили занимается ремонтом всякого рода механизмов? Паровых машин, насколько я помню. И он недавно открыл здесь, в Париже, новую мастерскую. Правда, Сесили?

Лицо горничной просияло.

— Да, мадам.

— Возможно, твоему автомобилю требуется какой-нибудь… ремонт?

Роб схватился за возможность побыть наедине с Сесили. Кэсси не знала, стоит ли поощрять этот роман, но, пребывая в чувственном возбуждении, она невольно желала и брату романтических приключений.

— И пожалуйста, возвращайтесь к ленчу. Сегодня я планирую обновить гардероб, свой и Сесили, — бросила она вслед удаляющейся паре.

Над столом повисло неловкое молчание. Кэсси вилкой гоняла крошки на тарелке. Почувствовав его взгляд, она заговорила о пустяках:

— Боюсь, я потеряла одну из сумок Сесили, когда мы убегали от людей Деламера. Я должна возместить ей потерю — купить пару платьев.

— Уверен, что Роб оценит покупки.

Губы Зено сложились в едва заметную улыбку.

Кэсси подняла на него взгляд. В его синих глазах явно штормило.

— Значит, ты тоже заметил?

— Такое трудно не заметить. — Зено приподнял серебряный кофейник и предложил налить ей кофе, но Кэсси отказалась. — Может быть, ты расскажешь о ваших приключениях? Что с вами происходило? Я тогда сумею соединить обе части событий.

Зено по-прежнему не проглотил ни крошки, хотя его тарелка была полна. Кассандра очень кратко и без художественных подробностей рассказала о том, что случилось с ними в дороге.

— Прыгали из окон чулана, забирались в чужие экипажи, спасались от людей Деламера! Видит Бог, Кэсси, ты превосходно себя вела. И очень смело.

От вдовствующей герцогини и юного герцога Кэсси передала ему приглашение на обед.

— Молодой Бакминстер Фицрой после завершения образования надеется работать в Скотленд-Ярде. Он собирает вырезки о твоих подвигах, Зено. Если ты с ним встретишься, он будет на седьмом небе от счастья.

Зено улыбнулся:

— Пока я в Париже, для меня будет существовать только одна особа. И теперь, когда я ее нашел, больше не спущу с нее глаз.

Кэсси долго смотрела ему в глаза, потом отвела взгляд.

— Кассандра, что случилось? Что не так?

Она поджала губы, расправила плечи и вздохнула:

— Почему ты не сказал мне, что твоя любовница жива?

Зено с пониманием покачал головой. Значит, вот в чем дело. Вчера, заняв позицию для атаки, он некоторое время слушал злобные угрозы Деламера, адресованные Кассандре. У него и сейчас еще начинало колотиться сердце, когда он вспоминал, как трещало ее платье, как она молила злодея о пощаде. Не сдержавшись, он выстрелил в первый же подходящий момент.

В мыслях проигрывая вчерашнюю сцену, он снова стискивал рукоятку пистолета, снова нажимал на курок. Только на сей раз он целился прямо в лоб Деламера.

Вопрос Кэсси застал его врасплох. Его словно бы поймали на месте преступления, как будто он действительно запускал руки под юбку Джейн Уэллс. Смущенный и неуверенный, он не сумел сразу ответить.

В глазах Кэсси блеснули слезы. Она отвела взгляд.

— Я не знаю, можно ли тебе верить.

— Кэсси, она сейчас в камере Скотленд-Ярда. Я провел два допроса… и все.

Лицо Зено налилось кровью. Он вспомнил, как Джейн касалась его грудями и животом. Теперь у него действительно сделалось виноватое лицо.

Кэсси сложила на груди руки. В ее глазах сверкнул гнев.

Как ее убедить? С чего начать? Тщательно подбирая слова, он медленно заговорил:

— Я не мог распространяться о ее поимке. Никто, кроме служащих Скотленд-Ярда и нескольких беглых фениев, не знает, что она в наших руках.

Кэсси облизнула губы и сквозь густые ресницы бросила на него голодный взгляд. Зено он привел в восхищение и разбудил желание. На миг он задержал дыхание, потом глубоко вдохнул.

Кэсси по-прежнему смотрела обиженно и сердито.

— Мне кажется, ты прикрываешься требованиями секретности только тогда, когда тебе это выгодно. Неужели жизнь с детективом из Скотленд-Ярда всегда такова? Ты можешь лгать, а я даже не имею права задавать вопросы?

— Как правило, я не лгу.

— Обман — это ваш образ жизни, детектив Кеннеди. Даже если притворяться нужно во имя страны и королевы. Ты долго лгал мне, не сказал, что твоя любовница жива. Это называется ложью умолчания. В этом вы, люди из Скотленд-Ярда, особенно преуспели.

Кэсси поднялась на ноги.

— Ты с самого начала рассчитывал использовать меня, чтобы подобраться поближе к Джеральду. Только и всего.

Зено открыл было рот, чтобы протестовать.

— И не думай отрицать этого, Зак. Ты охотился на «Кровавую четверку», а я вращалась как раз в нужных кругах. Отличное прикрытие, как говорят у вас в Скотленд-Ярде.

Она вышла с балкона и прошла в свою гостиную.

Пот выступил у него на лбу и ладонях. Казалось, Кэсси больше ни минуты не могла смотреть на него. Он стиснул зубы. Значит, они поссорились? Видит Бог, такого между ними еще не было. Во всяком случае, прежние размолвки были не слишком серьезными. На сей раз все иначе. В свое время они повздорили после бала, но с тех пор ничего подобного не случалось. Он ощутил, как все сжалось внутри. У него почти не было опыта ссор с женщинами, и он сразу признал себя виноватым.

Почему он не рассказал ей о Джейн? Как он может развеять ее сомнения, если сам не понимает мотивов своего поведения. Сложив салфетку, Зено встал и прошел следом за Кэсси. Ему хотелось обнять ее. Пусть она вырывается, если хочет, но в конце концов, устав от борьбы, они все равно упадут на кровать. Да, он знает, как возместить ей страдания. Однако когда Зено вошел в гостиную, Кэсси отстранилась и направилась к двери.

— Думаю, что с этого момента тебе лучше приглядывать за мной издали.

И она распахнула дверь.

Зено отчаянно пытался придумать повод, чтобы остаться, хоть как-то оспорить обвинение. Он припомнил намеки Деламера, которые тот делал в мастерской художника. Кстати, несколько недель назад на светском рауте его светлость пытался напомнить ей о чем-то интимном. Кэсси не упоминала об этом инциденте.

В эту игру играют двое. Он прищурился и заявил:

— Ты тоже могла бы рассказать мне о своих отношениях с Деламером, но промолчала. — Его губы сжались в жесткую линию. — Я бы сразу убил его, и мы избежали бы всех этих бед.

— До свидания, Зак, — не глядя ему в глаза, произнесла Кэсси.

У двери он задержался, чтобы напомнить ей некоторые правила безопасности:

— Французская полиция поместила одного человека прямо здесь на этаже, еще одного — на лестнице для слуг. Считается, что тебе по-прежнему могут угрожать лица, сочувствующие анархистам. Сам я буду все время неподалеку. Зови, если потребуется.

Она кивнула:

— Очень любезно с твоей стороны.

У двери он еще раз обернулся.

— Кстати, под каким именем ты здесь зарегистрировалась? Я так и не смог это установить.

— Миссис Кеннеди.

Кэсси сглотнула.

Зено и Роб сидели в карете и смотрели в окно в ожидании дам, которые выбирали себе шляпки. Сквозь широкое стекло витрины Зено хорошо видел Кэсси. Вот приказчик распахивает перед дамами дверь. Они прощаются.

— Кэсс одумается, вот увидите. — Роб весь день старался поднять ему дух. — Мне больно видеть, как вы впустую теряете последние дни в Париже.

Зено оторвал взгляд от двери в модную лавку.

— А вот ты наверняка не терял времени даром с крошкой Сесили.

У Роба вспыхнули щеки.

— Вчера в ванной я самым решительным образом лишился девственности.

— Вот как?

Роб смущенно кивнул, а Зено усмехнулся:

— У меня первый раз тоже было с француженкой.

Роб улыбнулся в ответ:

— Значит, нам обоим повезло.

Оставаясь начеку, Зено непрерывно оглядывал улицу в поисках возможной опасности.

— Я никогда не считал, что мне повезло, пока не встретил твою сестру.

Глава 31

Едва Кэсси вошла в галерею, все головы повернулись в ее сторону. На нее обрушился поток любопытных взглядов. Оказалось, что на вернисаж явился весь парижский бомонд. Газеты подробно описали арест лорда Деламера, ее собственную роль в этих событиях, так что сегодня публика жаждала сенсационного зрелища. Хуже всего то, что люди пришли в восторг от неумной выходки Грегори Лашата.

Кэсси огляделась. Публика собралась у знакомой позолоченной рамы, которая обрамляла просыпающуюся дриаду. Господи, какая толпа! Судя по сообщениям «желтой прессы», картина называлась «Мечты на траве». Кэсси остановилась у скандально знаменитой картины и стойко выдержала все взгляды.

— Мадам Сент-Клауд, вы все-таки пришли! И после таких испытаний! Мы не надеялись, что вы посетите нас.

Тощий месье Дюран-Рюэль с трепетом приближался к своей самой знаменитой на этот момент гостье. Однако Кэсси с удивлением отметила, что его беспокойство за нее было искренним. Она сдержанно улыбнулась в ответ:

— Глупости, месье Дюран-Рюэль. Разве я могла пропустить открытие именно этой выставки?

— Конечно, мадам Сент-Клауд. Весь Париж у ваших ног. Позвольте мне представить вас вашим новым поклонникам.

Кэсси упрямо вздернула подбородок. Даже стоя рядом с месье Дюран-Рюэлем, она чувствовала, как по спине пробегает холодок.

Хозяин галереи говорил так громко, что его слышали почти все.

— В ваших работах есть мастерство и жизненная сила, мадам Сент-Клауд. — Он поклонился. — Добавьте сюда конфликт, и вы получите формулу художественного успеха.

Настроение Кэсси улучшилось.

— Благодарю вас, месье.

— Кассандра! — окликнул ее сияющий Грегори Лашат.

Кэсси не стала поддерживать эту фамильярность и не назвала его по имени.

— Добрый день, месье Лашат. — Она кивнула художнику, потом людям у картины. — Здравствуйте, джентльмены.

Лашат заговорил громче:

— Я считаю, что должен благодарить тебя за такой горячий интерес к моей работе.

Кэсси склонила голову набок.

— Какая ирония, правда? Вчера я направлялась в вашу мастерскую, чтобы уговорить вас убрать эту картину из экспозиции и заменить ее другой.

В других обстоятельствах Кассандра стала бы извиняться за то, что втянула его в свои неприятности. Художник и его ассистент, связанные, провели вечер в чулане. Не очень-то это приятно.

Однако ночной налет и перестрелка в его мастерской привели к небывалому росту цен на его картины, а кроме того, обеспечили Лашату замечательную рекламу.

Чем сдержаннее держалась Кэсси, тем шире улыбался ей Лашат. Он совсем не выглядел пострадавшим.

— Ну что же, месье Лашат, похоже, успех нам обеспечен. Хотя мое имя теперь всегда будет связано со скандалом, а ваше вознесется до небес. Вы станете модным художником.

Вдруг ей в голову пришла одна мысль. Обратившись к хозяину галереи, она спросила:

— Так сколько, месье Дюран-Рюэль?

Тот щелкнул языком и покачал головой.

— Я хочу купить эту картину.

Она ее купит и уберет с глаз публики.

Сухощавый директор галереи протиснулся ближе к Кэсси.

— Мне очень жаль, мадам, но боюсь, что картина уже продана.

Кэсси распахнула глаза.

— Я заплачу больше.

Дюран-Рюэль покачал головой:

— Невозможно.

Похоже, он понимал, что у нее на уме: загубить такую сенсацию, разочаровать публику. А о падении продаж в таком случае и говорить не стоит.

Лашат опустил голову и захлопал глазами.

— Ладно уж, Кассандра… Какое это имеет значение?

— Для меня — очень большое, — громче, чем нужно, возразила Кэсси, — ибо я никогда вам не позировала!

Художники и меценаты вдруг умолкли. В наступившей тишине все взгляды устремились на Кэсси. Взгляд Грегори заметался по комнате. Он придвинулся к девушке и быстро заговорил:

— Недавно я обнаружил целую папку со старыми набросками. Когда ты училась в школе, я рисовал тебя в ванне. Я ведь вуайерист, знаешь ли…

Чей-то кулак просвистел над ухом у Кэсси и впечатался в скулу художника. Лашат отлетел назад, сбив с ног нескольких служителей. Автор удара, кто бы он ни был, схватил Кэсси за талию и помог устоять на ногах.

Девушка резко обернулась и оказалась лицом к лицу с Зено. Он отпустил ее, и Кэсси сразу отошла в сторону. Зено с мрачным видом отряхнул руку. Кассандра не сводила с него глаз. Его лицо потемнело, глаза полыхали синим огнем. От ярости или от грусти?

— Добрый день, Кассандра, — вымолвил он, отвернулся и зашагал к выходу.

Кэсси затуманенным взором смотрела ему вслед. Потом повернулась и помогла встать обиженному художнику.

Лашат подвигал челюстью туда-сюда. Вокруг него хлопотал хозяин галереи.

— Кто-то из ваших знакомых, мадам Сент-Клауд? — спросил Дюран-Рюэль.

— Боюсь, что да.

Лашат быстро оправился от удара, хотя Кэсси полагала, что его челюсть через несколько часов распухнет и там непременно появится синяк. Дюран-Рюэль, ворча что-то себе под нос, поправлял недоброй славы картину, которая слегка съехала набок.

— Кому только могло прийти в голову обидеть такого гения, как месье Лашат? — вопрошал он.

Перед глазами Кэсси кружилась расплывчатая мешанина из людей и картин. Она покачнулась и тут же отошла в сторону, чтобы прийти в себя и подождать, пока мир перестанет кружиться, а предметы обретут четкость. Ее взгляд сосредоточился на рассерженном хозяине галереи и художнике, державшемся за челюсть со страдальческим видом. Если он устроит из своих побоев достаточно выразительное шоу, то до вечера сможет, пожалуй, продать еще пару картин.

— Кому? — Кэсси втянула в себя прохладный воздух. — О, весьма достойному человеку, месье Дюран-Рюэль. Человеку, который всегда умел защитить меня от тех, кто намеревался меня обидеть.

Она развернулась, вышла из галереи и быстро пошла по тротуару, все ускоряя шаги и разглядывая каждого прохожего. Куда свернуть?

Кэсси свернула налево и попала на широкую обсаженную деревьями улицу. Где он может быть? Ее глаза обшаривали толпу в парке. От Сены тянуло свежестью. Мелодии бродячих музыкантов, шелест листьев. Кэсси замедлила шаг. Надо сосредоточиться. Теперь она целенаправленно искала высокого черноволосого мужчину. Очень красивого. «Боже, пусть он окажется здесь! Я хочу его видеть…»

Она всматривалась в тени под деревьями, в заросли кустарника. Ага, вон у тополя стоит высокий мужчина. У Кэсси перехватило дух. Но нет, этот держит на поводке маленькую собачку.

Наверное, Зено пошел в другую сторону. Сейчас она его уже не догонит. Едва волоча ноги, она рассматривала каждого мужчину, входящего в парк или выходящего оттуда, и вдруг замерла, увидев знакомый силуэт у фонтана. Сердце застучало быстро-быстро. Мужчина пошел ей навстречу, и Кэсси ускорила шаг. Вот он остановился под газовым фонарем.

Зак.

Чем ближе они были, тем быстрее шли навстречу друг другу. Теперь их разделяло всего несколько дюймов. В темноте его глаза сливались по цвету с ночным небом.

— Кэсси… — неуверенно произнес он и погладил ее по щеке тыльной стороной ладони.

Разбитые костяшки пальцев царапнули ей кожу. Кэсси взяла его больную руку в ладони.

— Вам больно, детектив Кеннеди?

— Мне следовало раньше рассказать тебе про Джейн, — хрипло выговорил Зено.

Слова явно давались ему с трудом.

Она молча кивнула.

— Но я чувствовал себя таким униженным. «Клан-на-Гаэль» и она просто воспользовались мной. Оказывается, так легко сделать из меня дурака.

— Ты слишком близко к сердцу принимаешь свою работу. — Их взгляды встретились. — Но никто и никогда не будет считать тебя дураком. Это уж чересчур.

— Ты необычайно добра ко мне.

Зено нахмурился и стиснул зубы. Кэсси так нравилось это его суровое выражение!

— Но я так думаю.

— Джейн Уэллс для меня еще мертвее, чем раньше. Ее не существует вовсе. — Его взгляд обратился к небу, словно он хотел вычитать среди звезд нужные слова. — Эти дни без тебя были сплошной мукой. А теперь я тебя еще и обидел. — В глазах Зено отразилось раскаяние. — Я сделаю все, что угодно, лишь бы вернуть твое доверие и привязанность.

Кэсси закусила нижнюю губу.

— Полагаю, ограничимся честностью, открытостью и взаимным доверием.

— Кэсси, в моей работе возможны моменты, когда я не смогу быть с тобой вполне откровенным. Но я никогда тебя не предам. Ты должна мне верить. — Он придвинулся ближе. — И я… я так ужасно скучал по тебе.

— «Так ужасно скучал по тебе»? Пожалуй, я слишком рано произвела тебя в выпускники школы светского шарма.

Он вдруг с иронией закатил глаза.

— Ах, так ты смеешься?!

Но Кэсси развернулась на каблуках.

— Придется тебе, Зак, придумать что-нибудь пооригинальнее.

Он схватил ее за руку, притянул в свои объятия и коснулся губами щеки. От его поцелуя у нее мурашки побежали по коже. Кэсси прижалась к нему всем телом. Он жадно прильнул к ее губам.

Кэсси прервала поцелуй, но не отодвинулась.

— Я тоже скучала по тебе.

Его губы заскользили по ее лицу — по лбу, по щекам, по мочкам ушей. Пожалуй, они стали привлекать к себе внимание.

— Крепче обнимайте свою красотку, месье! — не сдержались пожилые джентльмены у фонтана.

Зено очнулся, вежливо приподнял шляпу и поклонился старикам.

— Ты пропустишь открытие выставки.

— Да ну ее! Давай не пойдем.

Зено покачал головой:

— Нет, ты вполне сформировавшийся художник и заслужила право стоять рядом со своими работами и принимать поздравления.

— Боюсь, меня теперь не станут принимать всерьез.

Он успокаивающе погладил ее по спине.

— Картину уберут, Кэсси. Я обещаю.

Они под руку вернулись в галерею. Зено направился прямиком к Дюран-Рюэлю и подал ему свою карточку.

Холодно приподнятая бровь и недовольный взгляд хозяина галереи сменились растерянностью и смущением, когда он, водрузив на нос пенсне, прочел имя владельца карточки.

— Месье Кеннеди, ваш визит большая честь для нас. Какой неожиданный сюрприз!

— Уберите из экспозиции «Мечты на траве», месье, и у вас не будет со мной больше никаких неприятностей. Если вы предпочтете оставить эту картину на выставке, я сам ее сниму.

Дюран-Рюэль что-то забормотал, но потом кивнул в знак согласия:

— Как пожелаете, месье.

Он щелкнул пальцами и тихо отдал распоряжение снять картину.

— Мадам Сент-Клауд?

Зено и Кэсси одновременно повернулись к немолодому крепкому джентльмену, которого держала под руку юная красавица.

— Ваша «Обнаженная» исчезла, мадам. О, как я вас понимаю, — говорила молодая женщина. — Мы, женщины, работающие в сфере искусства, должны беречь свою репутацию. Посмотрите хотя бы на меня. Погибла из-за этого человека.

Она воздела руки, потом указала на своего спутника. Джентльмен смотрел прямо на Зено и печально усмехался.

Кэсси вежливо кивнула экстравагантной паре, потом представила Зено.

— A-а, знаменитый агент Скотленд-Ярда с Эйфелевой башни? О вас говорит весь Париж. Разрешите представиться. Огюст Роден.

Кэсси широко распахнула глаза. Джентльмен двумя пальцами подал свою визитку. Вот эти руки, шершавые, грубые, привычные к глине и камню! Руки гениального скульптора.

— Познакомьтесь с мадемуазель Камиллой Клодель.

Зено сделал к ней шаг и поцеловал ее руку.

— Рад познакомиться, мадемуазель Клодель.

Роден оценивающе смотрел на Кэсси. Любовница, модель, муза? Все сразу. Он коснулся губами ее руки.

— Очень рад, мадам Сент-Клауд.

Кэсси вздохнула с облегчением. Вот, значит, кто вызвал такой ажиотаж публики. Не только «Обнаженная» Лашата. Скандальное появление Огюста Родена в обществе молодой прекрасной возлюбленной, которая к тому же была известным скульптором, привлекло внимание всего бомонда. Кэсси усмехнулась. Даже в Париже эта пара вызывала фурор.

Она повернулась к мисс Клодель.

— Мне кажется, у нас есть общие знакомые. Лидия Филбрук, английский скульптор.

Камилла всплеснула руками.

— Вы ее знаете? — Она с энтузиазмом пожала Кассандре руку. — Как чудесно! Я с первого взгляда поняла, что мы сестры! Лидия выставляет здесь две работы. Терракотовую статую и мой портрет в гипсе. Очень выразительный! Пойдемте, вы должны взглянуть!

Зено и Роден пошли следом.

— Как нам повезло, месье Кеннеди. Ложиться в постель не только с красотой, но и с талантом!

Кэсси оглянулась, чтобы увидеть реакцию Зено. Примирительная ухмылка смягчила чопорную британскую мину. В конце концов, они ведь в Париже!

Глава 32

— Надеюсь, никаких мрачных мыслей?

Губы Зено коснулись ее затылка. Кэсси далеко перегнулась через каменную балюстраду моста и заглянула в ледяную воду Сены. Ее смех поскакал по волнам, как камешки. Лунный свет танцевал на мелкой ряби воды. Необыкновенная была ночь. Он навсегда сохранит ее в сердце.

— Я верю, что у меня никогда больше не будет мрачных мыслей. — Она повернулась в его объятиях. — За последнее время они испарились. — Ее слова легчайшими дуновениями долетали до его губ. — Благодаря необыкновенным приключениям в обществе одного сыщика из Скотленд-Ярда.

— Понимаю. И сейчас поцелую самую храбрую женщину Англии и Франции.

Он пощекотал губами кончик ее носа.

— Решительную — возможно. Но смелую — нет. Перед лицом опасности я предпочитаю… ноги в руки — и бежать.

Зено, как всегда, восхитила ее независимость и свежая, юная красота. Он наклонился и поцеловал чувствительное местечко за ухом. Кэсси всегда замирала, когда он его касался.

— И шейка такая красивая… — Он проложил губами дорожку до ее горла. Дело сделано, она застонала, а он перешел к губам и стал их легонько покусывать. — На вкус ты как шампанское.

Кэсси приоткрыла рот, приглашая его внутрь. Зено не требовалось долгих приглашений.

— Нам надо скорее в отель, иначе я изнасилую тебя прямо на мосту Понт-Рояль.

У входа в отель Кэсси купила у цветочницы красную гвоздику, оторвала стебель и вставила цветок ему в петлицу лацкана. А в коридоре, не доходя до своей комнаты, притиснула его к стене, встала на цыпочки и лизнула ему мочку уха. Что за сладкая мука! Все тело Зено пылало огнем. Он уже несколько часов чувствовал сильнейшее возбуждение. Кэсси вдохнула аромат цветка.

— Один из моих самых любимых запахов.

Зено ухмыльнулся:

— Мой или цветка?

Она провела язычком по его верхней губе.

— От тебя пахнет перцем и мускусом.

— А от тебя чем?

Он схватил ее за плечи и повернул. Теперь Кэсси оказалась зажата между ним и стеной. Он наклонился и задрал ей юбку. Его пальцы скользнули ей между бедер.

— Скажи-ка, Кэсси, если я сейчас стану на колени и проникну языком в эти розовые влажные лепестки, что ты сможешь сказать случайному, ни в чем не повинному прохожему? Как объяснишь ситуацию?

Кэсси отвечала ему слабым невнятным воркованием. Казалось, их возбуждение наэлектризовало окружающий воздух.

— Думаю, вздохи и стоны — это язык, который всюду понимают.

Он прижал свой напряженный член к ее телу.

Кассандра тяжело дышала. Ее грудь вздымалась и опадала перед глазами Зено. Она облизнула губу розовым язычком. Зено следил за ним как заколдованный.

— Попробуй еще раз так сделать, и я овладею тобой прямо здесь.

По лицу Кэсси медленно расползлась улыбка. На щеках появились ямочки. Зено, теряя терпение, взял ее за руку и вставил в замок ключ. Кэсси с иронией приподняла бровь.

— Вы так уверены в себе, сэр?

— Ну… до определенной степени.

В его голосе прозвучало сомнение.

Кэсси протиснулась к двери, слегка ее приоткрыла и заглянула в гостиную. Ни Роба, ни Сесили.

— Вы, без сомнения, думаете, что прощены?

Зено с усилием сглотнул.

— Я больше никогда, поверь, никогда тебя не обижу. И для сведения: у меня не возникло ни одной похотливой мысли в отношении Джейн Уэллс, даже когда она стала ко мне прижиматься.

Кэсси потрясенно прошептала:

— Так она к тебе прижималась?

— Я…

Она сложила руки на груди и нахмурилась.

— Я возбудился, но думал только о тебе.

Зено вздохнул. Он как дурак выпалил всю эту ерунду, как будто Кэсси была священником на исповеди.

Кассандра приоткрыла дверь так, чтобы только проскользнуть внутрь, но Зено не пригласила.

— Я приковал несчастную к стулу, только чтобы она ко мне не приставала.

Дверь захлопнулась у него перед носом.

— Кэсси!

Ключ повернулся в замке.

Зено мерил шагами коридор перед ее дверью. Он казался себе воплощением греха и понять не мог, как это случилось. Минуту назад он обнимал любимую женщину и был готов овладеть ею. Тупая боль заполнила все его тело.

Он метался из угла в угол, пока не решил, что скоро протопчет дырку в ковровой дорожке. Вечером он отослал жандармов, которые охраняли ее номер, и теперь должен был сам стоять на страже.

Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, привалился к стене и стал обдумывать допущенные ошибки, включая выбор слов, которыми он описывал общение с Джейн Уэллс на допросе. Возможно, самая романтическая ночь в его жизни испорчена одним ложным шагом.

Каковы в действительности его чувства к Кэсси? Зено пришло в голову слово «любовь». Она, несомненно, привлекла его с самой первой встречи, когда он утром явился в конюшню. Или даже еще раньше, когда она вышла из кареты, чтобы поселиться в доме № 10. Зено вспомнил, как терпеливо Кэсси распутывала поводки своих собак.

Перед глазами всплывали различные эпизоды их отношений. Зено припоминал каждую ночь и размышлял, хватит ли этих воспоминаний на остаток жизни, если им больше не придется спать в одной кровати? Он не хотел верить, что потерял ее.

Дверь в номер неслышно растворилась.

Несмотря на раздражение, Кэсси ощутила, что сердце бухнуло в груди и пропустило такт, когда в коридоре она увидела Зено. Рыцарь в потускневших латах стоял на страже у ее дверей. В конце концов, такая преданность должна быть вознаграждена.

Зено повернул голову и улыбнулся смиренной улыбкой.

— Я все могу объяснить, поверь.

Дверь распахнулась шире. У Зено глаза полезли на лоб.

На Кэсси был новый бледно-голубой корсет и такая же рубашка, отделанная черной шелковой лентой и маленькими фестонами. Шелковая ткань была так прозрачна, что сквозь нее было видно тело. Коротенькие панталончики, черные шелковые чулки и голубые подвязки дополняли картину.

В глазах Зено вспыхнул темный огонь.

Опустив глаза, Кэсси увидела, что новое белье произвело именно тот эффект, о котором говорила продавщица в лавке.

— Мама как-то объясняла мне, что, когда дело доходит до эрекции, мужчина не властен над собственным пенисом, зато приобретает власть над своей избранницей.

Зено сухо улыбнулся:

— Доктор Эрскин очень мудрая женщина.

Он оторвался от стены, подхватил Кэсси на руки, внес ее в комнату и ногой захлопнул дверь.

— В спальню?

— Бог мой, — простонала Кэсси, — после стольких дней без тебя я не могу думать ни о чем другом.

И она указала дорогу.

В спальне Зено уложил ее на кровать с пологом и сорвал с нее панталончики.

— Очень красивые, но немного мешают.

Кэсси нетерпеливо постанывала, пока он расстегивал крючки изысканного французского белья. Стоя между ее раздвинутых коленей, он нежно поглаживал внутреннюю поверхность ее бедер.

— Давай оставим чулки.

Кэсси призывно улыбнулась, отчего желание в нем стало совсем нестерпимым.

Она лежала перед ним обнаженная, с раздвинутыми ногами, в одних черных чулках с голубыми подвязками. Руки и плечи ее дрожали в ожидании его поцелуев.

Его губы прошлись по внутренней поверхности ее бедер. Потом он наклонился над ней и поймал ртом сосок, заостренный и отвердевший. Сначала легко коснулся его языком, потом прижал настойчивее и сильнее. Тело Кэсси изгибалось под ним дугой, отдаваясь нахлынувшей страсти.

Вдруг она открыла глаза и сказала:

— Я хочу видеть тебя всего целиком, Зак.

Не отрывая от нее жадного взгляда, он сдернул с себя галстук, а Кэсси едва не оторвала пуговицы на его брюках, высвобождая член, который явился на свет во всем своем величии. Она погладила твердую бархатистую плоть.

Глаза Зено закрылись, он откинул назад голову, хрипло застонал и стал рвать с себя рубаху. Кэсси помогла ему раздеться, разглядывая исподтишка узкие бедра — следствие многолетней езды верхом и занятий регби. Чувствуя, как разгорается жар в ее лоне, она любовалась его твердым и стройным телом, мускулистыми ногами. Это ее мужчина.

Вытянувшись на кровати, она томным голосом протянула:

— Прекрасно сложенный полицейский инспектор…

— И сейчас он начнет расследование, — закончил Зено, стал у нее между ног и подтянул ее бедра к краю постели.

Его губы прижались к золотистым кудряшкам внизу живота, а Кэсси закинула руки за голову и полностью отдалась медлительным движениям его языка. Этот мужчина умел разбудить в ней чувственную, порочную ненасытность.

Его руки прошлись по ее плоскому животу, легли на заостренные груди, коснулись отвердевших сосков. Кассандра содрогнулась.

— Ты самое прекрасное создание природы, какое я видел в жизни.

Зено вслух произнес то, что думала Кэсси, но не о себе, а о нем.

Он дразнил и мучил ее, пока Кэсси сама не сказала, чего хочет:

— Внутрь меня, пожалуйста.

— Рад доставить тебе удовольствие.

И он ввел один, затем второй палец в жаркую расселину между ног. Потом его язык отыскал плотный чувствительный бугорок в основании щелки и стал ласкать его в нарастающем темпе.

— Да! Да!

Ее тело вибрировало от напряжения.

— Ты меня опьяняешь, — прошептал Зено, на миг приподняв голову.

Каждое его прикосновение свидетельствовало о силе привязанности. Он замирал, останавливался, увеличивал напор, прислушиваясь к каждому ее вздоху и стону, наблюдая за каждым изгибом тела. Когда Кэсси почти достигла вершины, он убрал пальцы.

— Я постараюсь продлить твой оргазм.

Она почти закричала из-за этой намеренной задержки и словно бы в отместку взяла в ладони его член и гладила до тех пор, пока он не убрал ее руки.

— Кэсси, — прохрипел он, — я понятия не имею, как долго еще смогу продержаться. Я терпел весь вечер.

Он навалился на нее, как хищник на свою самку. Его твердый, пружинящий фаллос был готов в любое мгновение рвануться в глубь ее женского естества. Кэсси вцепилась в шею Зено, и он заключил ее в объятия. Потом она наклонила его голову к своей груди. Он стал покусывать и ласкать каждый заострившийся от возбуждения сосок. А Кэсси несвязно ворковала и охала, словно забыла человеческий язык. Зено оторвался на миг от возлюбленной, чтобы глотнуть свежего воздуха.

— Какая прекрасная бессловесная речь!

— А у тебя лучше получится? — Она приподнялась на локтях и потянулась к его соскам. — Какие чарующие звуки будешь издавать ты?

Она водила языком по его соскам, пока он не взвыл в изнеможении. Тогда Зено просунул руки под ее ягодицы и приподнял бедра так, чтобы она смогла полностью вобрать в себя его жезл. И тогда он, дюйм за дюймом, стал проникать внутрь ее жаждущего жаркого лона до тех пор, пока целиком не заполнил его своей мощной и гладкой плотью.

И она целиком приняла его. Отвечала на каждый рывок. Обхватив ногами бедра, словно бы втягивала его в себя. Зено шепнул ей на ухо:

— Я дождусь, пока ты не кончишь, Кэсси.

Властно, настойчиво и щедро он во все нарастающем темпе устремлялся в глубину ее лона, пока Кэсси не затрепетала на пороге оргазма. Ее тело, как по сигналу, рассыпалось на миллионы частиц блаженства, потом содрогнулось и выгнулось напряженной дугой.

Зено крепко притянул Кэсси к себе, ибо хотел почувствовать каждую сладкую судорогу, сотрясающую ее тело.

— О… — застонал он и следующим броском достиг вершины.

Вот тогда он ответил на ее вздохи нежными и наполненными смыслом словами, совсем не такими, какие издает мужчина в конвульсиях страсти. В его сердце скопилась критическая масса эмоций, и сейчас он потоком изливал их на Кэсси.

Внезапно Зено отстранился от нее и произнес:

— Мы же не воспользовались резинкой.

И он, тяжело дыша, рухнул на кровать.

Кассандра вскрикнула:

— Мы с этими кондомами словно в лотерею играем!

Она перекинула ногу через его бедро и пристроилась в изгибе его тела.

— Утром я сразу куплю несколько штук. Как только найду открытую аптеку.

Кэсси провела рукой по волосам на груди Зено.

— Завтра воскресенье.

— Ну надо же!

Больше он ничего не смог выговорить. Пальчики Кэсси спускались по его груди.

Потом она лизнула его сосок, и обессиленный зверь в его паху вздрогнул. Дай ему волю, он снова бросится на свою добычу.

— Кэсси, пожалуйста…

Кэсси положила подбородок ему на грудь и провела ладошкой по животу, заставляя мышцы сокращаться.

— Ведь есть и другие способы доставить наслаждение друг другу.

Зено приоткрыл сонные глаза, заложил руку за голову и спросил:

— И что ты знаешь о таких вещах?

Кэсси склонила голову набок.

— Я была замужем. Правда, недолго.

— И ты удовлетворяла своего мужа необычным способом?

— Я хотела. — Она покраснела. — Но для этого у него была любовница.

Глаза Зено потемнели.

— Он сам тебе об этом сказал?

— И очень доходчиво. — Она отвела взгляд. — Он заявил, что леди не делают минет. Сказал, что содержит любовницу, чтобы она выполняла эти обязанности среди прочих других.

Зено фыркнул:

— Он явно не понимал, какое сокровище имеет в собственной постели.

— Даже после его смерти я еще долго не могла избавиться от обиды, — рассказывала она, играя волосами на его груди.

Он пальцами приподнял ее подбородок.

— Наверное, я понимаю, почему история с Джейн тебя так огорчила. — Он поморщился. — И дело не в том, что твоя история оправдывает меня. Я виноват, что не рассказал тебе об этом, но я действительно ничего к ней не чувствую. Ну ни капельки!

Теперь настала ее очередь фыркнуть:

— Ничего, кроме боли от предательства и, по твоему собственному признанию, сексуального возбуждения.

— Но сердцем я не чувствую ничего. — Его пальцы мягко перебирали пряди ее волос. — Верный, преданный, лояльный — это все я, Кассандра.

Она прищурилась.

— Да, Зак, я верю, что ты — постоянный человек.

И откровенными ласками она вырвала стон из его губ.

— Кстати, я вспомнил, у меня в кармане может оказаться пакет с кондомами.

Кэсси соскользнула с кровати, чтобы поискать его сюртук. Зено улыбался, наблюдая, как эта нагая нимфа, словно танцуя, движется по комнате. Наконец она вынула из его кармана маленькую коробочку, обтянутую красной кожей и перевязанную золотым шнурком. Яркий румянец окрасил ее щеки.

— Вчера вечером я сделал кое-какие покупки.

Зено внимательно наблюдал за ее реакцией, пока Кэсси развязывала шнурок и откидывала маленькую крышку.

— О, Зак! Как красиво!

Ее глаза блестели от… испуга? От радости? В голосе Кэсси слышалась дрожь. Зено сдержанно кашлянул.

— Считай это знаком моей привязанности. И обещанием добросовестного сотрудничества, если ты когда-нибудь решишься открыть двери между нашими резиденциями… навсегда. Если захочешь, мы можем вообще снести эту стену.

Кэсси присела рядом с Зено, надела колечко на палец и подняла руку, чтобы он смог полюбоваться на свой подарок. Зено прищурился.

— Восхитительно. Тебе нравится?

Она поцеловала его в нос.

— Очень большой бриллиант в самом прекрасном обрамлении.

— Да, Париж настраивает на такие вещи.

Кэсси со смехом спросила:

— Какие такие вещи? Точнее?

Зено долго смотрел на нее. Мгновения тянулись как вечность.

— Выходи за меня замуж. Если хочешь, то через несколько лет. — Он приподнялся на локте. — Как тебе будет удобно. Ты не должна давать мне ответ прямо сегодня. «Может быть» прозвучит очень волнующе, а «дай мне подумать» — вдохновит на дальнейшее.

Кэсси поворачивала руку туда-сюда, любуясь игрой камня.

— Я не могу себе представить ничего более возбуждающего, чем наши сегодняшние занятия в постели.

— Когда мы будем больше знать друг о друге, наши интимные отношения тоже станут идеальными.

— У меня сердце начинает стучать как бешеное при одной мысли о том, что может быть еще лучше.

Она отбросила с лица шелковистую прядь, чтобы внимательно рассмотреть спокойный сейчас пенис.

— А когда детектив Кеннеди будет в боевой готовности?

— Пока все истрачено. — Он упал на спину. — Видишь, что ты со мной делаешь? Я сейчас ни на что не гожусь. — Он приоткрыл один глаз. — Дай ему хоть пару минут.

Кэсси улыбнулась легкой девчоночьей улыбкой:

— Значит, ты хочешь получить меня на всю жизнь?

— Дорогая, в страсти ты необузданна, ты нимфетка самого высшего класса. Я считаю себя счастливейшим человеком на свете.

— Я дам тебе ответ через двадцать два месяца.

— Как ты сказала? — с недоверием переспросил он. — Почему так долго?

Кэсси пожала плечами:

— Хороший срок — дольше года, но меньше двух лет.

— О Боже! Если не ошибаюсь, это период вынашивания слоненка. — Он сгреб ее в охапку. — Ну и ладно. Все равно ты скажешь «да».

— Но пока не сказала.

Он кончиком носа пощекотал ей горло.

— Скажешь. В конце концов. Я упорный.

Глава 33

Зено окунулся в знакомый утренний свет комнаты для завтрака. Запах хлеба, яиц и бекона подтверждал, что они наконец дома и в безопасности.

— Мистер Кеннеди, утро уже кончается. Садитесь же рядом с вашим гостем и съешьте что-нибудь.

Миссис Вулсли положила яйцо на тарелку с копченой селедкой.

— Доброе утро, миссис Вулсли, — поздоровался с экономкой Зено и кивнул брату Кэсси.

Роб помахал ему вилкой.

— Привет, Зак.

С блюда на буфете Зено положил себе ломоть ветчины, налил стакан соку и взял «Таймс».

— А где Кэсси?

Он опустился на стул и взял газету.

Роб сунул в рот аппетитный кусок селедки и все же умудрился ответить:

— Она проглотила тост и убежала к маме.

— И сказала, что долго не задержится, сэр. — Альма налила ему кофе. — Вернется к ленчу, так она велела передать.

Зено нахмурился.

— Она ушла одна?

Роб опустил газету.

— Я вызвался ее проводить, но она отказалась.

Альма, наклонившись, поставила перед Зено тарелку с тостом.

— Неплохо, что миссис Сент-Клауд вернулась к обычным визитам, раз опасность миновала.

Домоправительница права. Больше Кэсси опасаться нечего. Ведь самое страшное позади. Рано или поздно он должен справиться со своими страхами за эту птичку и отпустить ее в свободный полет.

— Не могу поверить, что вы вернулись, сэр. И при этом в такой чудесной компании.

Альма улыбнулась Робу.

Зено ухмыльнулся с полным ртом:

— Думаю, миссис Вулсли, со временем вы привыкнете, что кто-то из клана Эрскинов толчется поблизости.

Зено перегнул газетный лист и продолжил чтение.

— Должна сказать, сэр, что в ваше отсутствие тут было довольно тихо. Правда, Берт Дэниелс рассказал мне ужасную историю. Этот Берт работает у мистера Вулсли. Правда-правда. Так вот, Берт Дэниелс вроде бы подслушал в пабе возле Тауэра разговор двух подозрительных типов. — Она быстро обежала стол. — И не спрашивайте меня, что молодой человек делал в тех местах.

Зено все же отложил газету и в упор посмотрел на экономку.

— Я вижу, вы очень хотите мне это рассказать, миссис Вулсли?

Альма стала теребить свой фартук.

— Берт клянется, что эти два типа, чтоб им провалиться, упоминали Вестминстерское аббатство.

Зено откусил кусок тоста.

— И что насчет аббатства?

— Ну, сэр, я не могу в точности повторить все это. — Она помолчала, словно пытаясь вспомнить скороговорку. — «Если бруски не отправят ее к праотцам, то уж стрелки не промахнутся. Это уж точно».

Продолжая жевать, Зено отметил, как ускорился его пульс после рассказа достойной дамы.

— Какое сегодня число?

— Мистер Кеннеди, посмотрите в газете. Сегодня двадцатое июня — пятидесятый день рождения королевы, золотой юбилей Виктории. — Экономка просияла и посмотрела на часы на каминной полке. — Кажется, парад начнется меньше чем через час.

Зено резко выпрямился. В памяти всплыли минуты, когда они с Деламером висели над пропастью. Что он тогда сказал? «Дело закрыто. Ни одного открытого окна. Посмотрим, Кеннеди, посмотрим». Странная фраза, произнесенная в полузабытьи человеком, загнанным в угол. Тем не менее в последние дни Зено не раз вспоминал загадочные слова Деламера. Потеряв своего главаря и многих боевиков, клан должен залечь на дно, перегруппировать силы. На первый взгляд это логично, более того — необходимо. Но поступят ли они так? Зено смотрел на своего будущего шурина, который был занят копченой селедкой больше, чем утренней газетой.

— «Телеграф» публикует маршрут парада?

Роб нашел первую страницу номера.

— Вот он.

Он отчеркнул место ногтем и передал газету Зено.

Тот прищурился, прочитал подпись. «Она проедет по Вестминстерскому мосту, проследует мимо внушительного фасада парламента и будет присутствовать на службе в аббатстве».

Зено вспомнил бесконечные ряды окон. Они вытянулись, как солдаты, по всему бесконечному фасаду дворца. Он снова вернулся мыслями в Париж. Вспомнил последние бредовые слова Деламера: «Дело закрыто. Не осталось ни одного бруска динамита? Ни одного открытого окна? Посмотрим, Кеннеди, посмотрим». В мозгу вертелись варианты возможных сценариев. Он представил себе дуло ружья — множества ружей, и все направлены на аббатство.

— Нельзя терять ни минуты! — Зено вскочил со стула. — Роб, на дне вашего чемодана не осталось тех ракет?

Роб смахнул крошки с губ.

— Зак, мы что, снова уезжаем?

Уже выходя из комнаты, он распорядился:

— Миссис Вулсли, посадите Рори на Ская, и пусть несется во весь опор в Скотленд-Ярд. Мне понадобятся все, кого они смогут предоставить. Я встречу их в аббатстве.

Альма, выпучив глаза, затрясла головой.

— О, сэр, вы же не думаете, что они могут напасть на нашу дорогую…

— Не теряйте времени, миссис Вулсли! Делайте, что я вам сказал!

И он исчез за дверью.

Кэсси присела на смотровой стол, пока Оливия закрывала пустую клинику.

— Столько шума из-за золотого юбилея Виктории. Наверное, уже тысячи людей выстроились по маршруту парада.

— Думаю, так и есть.

Ее мать вымыла руки дезинфицирующим мылом в тазике с теплой водой, отчего ее пальцы покраснели и стали шершавыми.

Вытерев руки чистым полотенцем, Оливия подбежала к дочери и обняла ее.

— Кэсси, дорогая, я так рада! Ты выбрала правильного человека.

— Мы с Заком еще не помолвлены официально. И пожалуйста, мама, никаких объявлений о браке, никаких приготовлений.

— К чему спешить, дорогая? Мистер Кристи сейчас очень занят. Обставляет заново дом викария.

Кэсси поджала губы и постаралась сдержаться.

— Мама, ты же знаешь, как только наш деревенский викарий услышит хотя бы один намек, он не оставит меня в покое.

— Я сама разберусь с этим старым занудой. — Мать присела рядом с Кэсси. — А сейчас дай мне рассмотреть кольцо.

Кэсси вытянула руку, чтобы продемонстрировать камень.

— Бриллиант. Огранка — «маркиз».

— Чуть больше двух каратов. — Оливия придержала ее пальцы. — Картье?

Кэсси кивнула.

— Я знала, что Зено унаследовал от дяди поместье, но понятия не имела, какой у него хороший доход.

— У твоего отца почти ничего не было, когда он закончил университет. Я вышла замуж по любви. Но, наверное, и по расчету — ради перспективы.

Кэсси улыбнулась, она много раз слышала это заявление. Оливия внимательно посмотрела на дочь, приложила ладонь ей ко лбу, потом к щеке.

— Ты немного бледна.

— Я плыла из Кале в Дувр, перевесившись через поручни. Пришла бы навестить тебя, как только мы вернулись в город, но было поздно, и мы так измотались…

Кэсси запнулась.

— И что?

— Знаешь, я никогда не страдала от морской болезни. — Она поморщилась. — Но утром мне стало дурно от запаха запеченных яиц, вот я и побежала к тебе.

— В последнее время на твою долю выпало немало волнений. Это вполне может вызвать приступ лихорадки. Мы читали в газетах о мистере Кеннеди и погоне на парижских улицах, а также о твоей роли в этой истории. — Оливия подула на лоб дочери. — Волнения от первой выставки на континенте, не говоря уж об этой твоей тайной помолвке… Знаешь, дорогая, я с таким облегчением прочла, что…

И тут Кэсси выпалила:

— Я беременна?

Ее мать умолкла.

— Пока трудно сказать. — Глаза Оливии блеснули. — Но с другой стороны, ты ведь так любишь запеченные яйца. — Мать подмигнула ей, а доктор Оливия задала вопрос: — Самая ранняя дата возможного зачатия?

Кэсси нахмурилась и зашевелила губами.

— Я думаю… — Она вспомнила, когда был бал у Стэнфилдов, и отсчитала еще десять дней. — Середина мая или около того.

Доктор Оливия Эрскин вытащила из сумки стетоскоп и вставила наушники.

— Бог мой, я смотрю, вы не теряли времени даром. — Она прослушала грудь Кэсси. — Сердце здоровое. Дыхание чистое. Груди не отяжелели? Соски стали чувствительнее? Чувствительнее, чем обычно на этой стадии цикла? Я так понимаю, что у тебя задержка?

Кэсси молча кивнула в ответ на все вопросы. Оливия повесила стетоскоп на шею, но продолжала осмотр.

— Ты будешь рада, если окажешься беременной?

Жаркая волна залила щеки Кэсси.

— Да, мама, думаю, да.

— Мне кажется, что Зено станет хорошим отцом. Ты согласна? У него твердый характер, но он способен на чувства. Строгий, но добродушный.

В голосе Оливии звучали романтические ноты.

Кэсси нетерпеливо вздохнула:

— Думаю, он будет очень нежным отцом.

Ее мать широко улыбнулась:

— Знаешь, я подозреваю — конечно, это только догадка, — что твой отец и я через восемь месяцев превратимся в дедушку и бабушку.

— Может быть, есть какой-нибудь тест?

— Надежных нет. — Оливия вздохнула. — Лично я чувствовала вас, детей, почти сразу. На очень раннем сроке. А в матке ты что-нибудь чувствуешь?

По лицу Кэсси расплылась блаженная улыбка. Мать погладила ее по спине.

— Пойдем, я приготовлю тебе чай. А еще я советую купить побольше постного печенья. И несколько месяцев держи его возле постели.

Едва вступив в аббатство, Зено налетел на Арчибальда Брюса, который вел на поводке рыжего легавого пса-ищейку. Альфред, знаменитый своим чутьем, очень хорошо проявил себя при поиске динамита. Его даже провозгласили самой ценной собакой в королевстве.

— Арч! — Зено облегченно вздохнул, встретив молодого начальника лаборатории судебной экспертизы. Пес лениво бил хвостом по ноге Зено. — Нашу ищейку я тоже рад видеть.

Он наклонился и почесал Альфреда за ухом.

Арч стал вводить Зено в курс дела:

— Вчера вечером мы получили анонимные сведения. Мелвилл вызвал нас прямо среди ночи. И Альфред, конечно, вынюхал почти пятьдесят фунтов динамита, запрятанных за часовней Айслипа возле главного алтаря. — Арч снял котелок и почесал голову. — Представить себе не могу, как они сумели протащить внутрь столько взрывчатки. Сегодня утром мы обыскали здесь каждый дюйм.

Зено пробежал глазами по длинному фасаду Вестминстерского дворца, где размещались верхняя и нижняя палаты парламента. На аббатство смотрели сотни окон. Сотни. Он вздохнул:

— Мы можем изменить маршрут и провезти королеву через парк и сад Капеллы?

Арч нахмурился:

— Ждешь больших неприятностей?

— Назовем это предосторожностью. — Зено огляделся. — Кто здесь главный?

Арч пожал плечами:

— Наверное, ты.

Они вместе вышли из здания аббатства. Зено приказал двум конногвардейцам выехать навстречу процессии и провезти карету Виктории через Сент-Джеймс-парк и через западные ворота аббатства.

— Дворец закрыт?

— С шести утра, сэр.

Зено собрал всех служащих из полиции, кого только смог, и направил их на каждый этаж парламента, а кроме того, поставил часового у каждого выхода. Не было ни времени, ни людей, чтобы провести обыск всех помещений Вестминстерского дворца.

— Не дайте себя обмануть, — наставлял Зено полицейских. — Не пускайте никого внутрь. Задерживайте всех, кто выходит. Люди, которых мы ищем, скорее всего будут отлично одеты. Будут выглядеть, как пэры Англии.

Толпа уже собралась и ждала у аббатства, чтобы приветствовать королеву. Гости, приглашенные на церемонию, занимали свои места. Маршрут парада изменили совсем незначительно, но это дало возможность выиграть время. Все пройдет как запланировано. И толпа, собравшаяся на торжество, не будет разочарована неожиданным пиротехническим экспромтом.

— Роб, сюда. — Зено махнул рукой. Брат Кэсси тащил под мышкой связку ракет. — Мне кажется, вы знакомы.

— Черт возьми, — Арч выкатил глаза, — да это же Роб Эрскин, мой школьный товарищ!

Мужчины усмехнулись.

— Я вижу, ты по-прежнему интересуешься взрывчаткой, Арчи.

— А ты — ракетами, точно? — Арч обратился к Зено: — Что у тебя на уме, Кеннеди?

Зено вывернул шею, рассматривая башни аббатства.

— Как нам попасть на крышу над часовней Богоматери?

Арчи усмехнулся:

— Сюда.

Перескакивая через ступени, мужчины понеслись вверх, но вынуждены были замедлить шаг, чтобы по очереди тащить ищейку, которой было тесно на узенькой каменной лестнице. Когда добрались до первой площадки, все четверо, включая Альфреда, тяжело отдувались.

— Неужели с собакой всегда так тяжело? — спросил Зено.

Он как раз подталкивал Альфреда, а Роб тащил его спереди.

Арч вдруг остановился.

— Нам бы лучше идти за его носом.

Зено выпрямился и встретился с ним взглядом.

— Ясно. — И он дал сигнал развернуться. — Веди, Альфред.

Пес натянул поводок и быстро повел их вниз, в сводчатый подвал под главным помещением аббатства, где когда-то располагались спальни монахов. Зено не сводил глаз с ищейки.

— Что происходит, старик?

Пес обнюхал древний мозаичный пол и вдруг сел рядом со сводчатой колонной, подпирающей потолок.

Сверху послышался голос:

— Черт подери, куда все подевались? Вы внизу, Кеннеди?

Зено посмотрел вверх.

— Спускайтесь! Мы ниже.

Флинн Райс добрался до подвала и постоял, ожидая, пока глаза привыкнут к полутьме и слабому свету единственного фонаря.

— Я еле добрался. Улицы перекрыты. Рейф тоже сюда идет.

— Мистер Райс! — Зено облегченно вздохнул. Флинн был из тех, кого хорошо иметь рядом в такой день. Кивнув на Альфреда, он пояснил: — Полицейский пес что-то учуял здесь. Но могут быть и другие закладки.

— Подождите-ка.

Арч рассматривал извилистую линию свода там, где он переходил в потолок. Ученый вынул из кармана экспериментальный фонарь и направил узкий луч на определенный участок свода. Все напряженно следили за светлым кружком, который вдруг высветил провод, тянущийся по потолку.

Связки цилиндров, соединенных одним фитилем, разместились вдоль узкого карниза на вершине каждого пилона.

Флинн присвистнул.

Арч продолжал высвечивать линию фитиля.

— Очень аккуратно пристроены в темных местах. Можно и не заметить. — Молодой эксперт Скотленд-Ярда увидел, что провод спускается по ближайшей колонне. — Здорово задумано. Все идет последовательно. Колонны рассыпаются. Пол главного помещения проваливается. Стены обваливаются внутрь. Все аббатство рушится.

— Убивая сотни людей и королеву. — Зено поморщился. — Сколько требуется времени, чтобы разобрать эту схему? Мне еще надо обнаружить снайперов.

Флинн пробежал взглядом по всей длине провода.

— Бомбы. Убийцы. Очень сложный план.

— Эти бомбы могут быть отвлекающим маневром, а могут быть и главным направлением атаки. — Зено мотнул головой. — Разбирайся с этим, Арч.

Молодой ученый вынул из кармана ножницы.

— Мне нужна пара минут.

— Дай-ка мне. — Флинн забрал у Арча режущий инструмент. — Иди с Зено. Если фений сунется сюда, чтобы запалить это все, я пристрелю мерзавца.

Он похлопал себя по карману.

Арч потрясенно пробормотал:

— Перережьте свинцовую вставку. Вот здесь. А затем на всякий случай снимите все провода.

Флинн подошел к колонне и посмотрел, куда ведет провод.

— А есть шанс, что я взлечу на небеса?

Арч снял шляпу и почесал затылок.

— Я бы сказал, что есть.

— Ясно.

Флинн перерезал фитиль.

Зено перехватил на ступенях священника.

— Поймите, для нас очень важно задержать службу. — Он вложил свою карточку ему в руку. — Вы встретите королевскую процессию у западного входа и проводите ее величество… — Он оглянулся на Арча. — Где самое безопасное место, чтобы поместить королеву, пока мы уберем взрывчатку?

— Может быть, в Большой галерее?

Казалось, Арч не слишком уверен в своем ответе, но выбора не было.

— Взрывчатка? Вы уверены?

У молодого священника на лбу выступил пот. Зено подтолкнул его в спину.

— Скажите телохранителям королевы, что задержка вызвана мерами безопасности. Нельзя поднимать панику. И освободите помещение внутри. Пусть все выйдут на лужайку. — Зено вздохнул. — Отлично. За работу, джентльмены. Времени нет.

На крыше часовни Богоматери все трое распределились вдоль зубчатого парапета и стали собирать ракеты Роба. Из-за Темзы доносились радостные крики толпы вдоль Сент-Джордж-стрит. Времени совсем не оставалось.

Зено представил, как кортеж Виктории медленно движется по Вестминстерскому мосту, и заскрипел зубами.

— Надо выбрать самую вероятную цель — те окна, из которых скорее всего будут стрелять, но я буду следить за всеми, которые откроются, когда поедет карета королевы. Будьте готовы запустить ракеты туда, куда я укажу.

Зено пробежал взглядом по верхнему этажу зданий парламента.

— Приготовьте столько, сколько сумеете. Нам нужно, чтобы целая туча ракет засыпала парламент. Пусть снайперы знают, что мы их нашли. Я не рассчитываю на особую точность. Будем молиться, чтобы одна или две попали в цель.

Господи, как он найдет нужное окно? Просматривая ряд за рядом стеклянные прямоугольники, Зено вдруг вспомнил совет Кэсси в ту ночь, когда они вместе были в дозоре. «Посмотри на темный квадрат в конце ряда. Там нет ни отблеска, ни отражения фонаря, который стоит прямо напротив. Значит, окно открыто».

Серебристая плоскость стекла вдруг превратилась в черный бархат.

— Третий этаж. Пятое слева.

Роб нацелил свой снаряд ниже.

Вон еще один черный квадрат. Это окно находилось ближе, но Зено едва не пропустил его.

— Арч, снова третий этаж. Одиннадцатое окно.

— Нашел. Роб, иди сюда и покажи, как целиться этой штукой.

Роб, щурясь, разглядывал свою цель.

— Нет времени рассчитывать конечную скорость и коэффициент сопротивления. Смотри вдоль корпуса и целься под окно. На этом расстоянии почти не будет искривления траектории. И смотри, чтобы стойка не качалась.

Арч установил первые две ракеты.

— Непростое дело.

С моста прилетела новая волна криков. Оба молодых человека подожгли свои ракеты.

Глаза Зено напряженно рыскали по фасаду. Он не оторвал взгляд даже для того, чтобы посмотреть, где находится экипаж королевы.

Вон, у башни Виктории! В окне мелькнула быстрая тень — это стрелок занял позицию. Зено прицелился и запалил ракету.

Это был их единственный шанс. Ракеты должны лечь достаточно близко от окон дворца, чтобы напугать террористов или по крайней мере помешать их операции.

Две, потом четыре ракеты рванулись с крыши, взревев на высокой резкой ноте.

— Семь, шесть, пять, четыре…

Зено закончил обратный отсчет, и его ракеты в дыму и пламени ушли в полет. Дымный светло-серый след обозначил их траектории над Абингдон-стрит. Ракеты трещали и бились о стены парламента.

— Да здравствует Виктория!

Зено оглядел результаты пальбы и решил, что одна или две ракеты пробили окна и попали внутрь. Но вот напугала ли эта канонада стрелков настолько, что они отказались от своего плана?

— Запускайте все, что у вас есть. Я пошел.

Зено шел через улицу, а над головой у него свистели ракеты, осыпая его искрами и сажей. Толпа ревела у стен аббатства.

Прихватив с собой одного из гвардейцев, Зено поднялся на третий этаж. Широкий коридор был пуст. Иного он и не ждал. Одна из дверей вдруг распахнулась, из нее выскочил человек и быстро побежал по коридору.

Зено выхватил пистолет.

— Стой! Скотленд-Ярд.

Бандит продолжал бежать. Тогда Зено уложил его пулей.

Второй гвардеец помахал Зено из дальнего конца.

Черный дым заволакивал проход. Зено двинулся к открытой двери. Своему гвардейцу он приказал остаться с раненым, а второму сделал знак встретить его у двери. Внутри огонь уже лизал тяжелые портьеры. Небольшой пожар, без сомнения, вызванный ракетами, грозил превратить помещение комитета в настоящую топку.

— Вызовите пожарную команду!

Зено жестом отослал оставшегося гвардейца. Вглядываясь в задымленное помещение, он пытался найти второго стрелка, который еще прятался. Из соседней комнаты вырвалось облако черного дыма. О Господи! Еще один пожар!

Подняв пистолет, он осторожно, по стеночке, направился к соседнему помещению, заглянул внутрь. Ничего, кроме густого серого дыма и ядовитых паров. Пот разъедал глаза Зено. Он вытер лоб, и тут засвистели пули. Он пригнулся и выстрелил в ответ. В задымленной комнате не разглядеть было даже собственных рук.

— Зак!

Зено обернулся на звук знакомого голоса. В дверях стоял Рейф. Прибыло подкрепление. Зено дал ему знак выкурить стрелка из смежной комнаты.

Двигаясь боком, он ворвался в дверь и стал палить наугад. Потом сквозь дымовую завесу проскочил к столу и спрятался за ним. Вот и укрытие. Легкие горели от дыма и пепла.

Вдруг кто-то кашлянул. Потом еще раз. Зено поднялся на ноги и увидел, что стрелок пятится к окну.

— Бросай оружие! Тебе не уйти!

Загнанный, перемазанный сажей убийца оглянулся на открытое окно. Краем глаза Зено уловил мелькнувшую тень и понял, что Рейф на месте и готов к действию. Зено шагнул к стрелку, тот поднял пистолет, но Рейф выстрелил первым. Террорист полетел назад, упал на подоконник и скользнул дальше. Зено бросился, чтобы задержать его, но не успел, а лишь увидел, как тело ударилось о землю.

Зено высунулся в окно, чтобы глотнуть свежего воздуха. Рейф, задыхаясь и хватая губами воздух, лег грудью на подоконник.

— Ты как? — щурясь, спросил Зено.

Напарник закашлялся и поднял большой палец.

— Неплохо постреляли. — Рейф криво усмехнулся. — Ни черта не было видно. Похоже, тебе просто везет.

Зено отошел от окна.

— Я и сам начинаю в это верить. — Он махнул Рейфу. — Там еще один. В башне Виктории.

Коридоры дворца были затянуты дымом. Навстречу им попалась бригада пожарных. Зено указал им дорогу. Пожарные работали в бешеном темпе, чтобы отрезать от башни огонь и спасти хранящиеся там манускрипты.

Зено и Рейф поднялись на несколько этажей к гнезду террористов. Зено подкрался к выходящему на запад хранилищу и дал знак Рейфу. Они одновременно ворвались в комнату. Человек в форме парламентского служителя рванулся от окна и направил на них ружье.

— Скотленд-Ярд. Бросайте оружие!

Зено поднял пистолет и отошел от напарника.

Рейф прицелился.

— Думай скорее. Ты не успеешь убить нас обоих.

Раздался грохот. У Зено заныли барабанные перепонки. В окно с ревом влетела ракета и пронзила стрелка. По комнате разлетелись красные брызги. Пораженный Зено опустил пистолет.

Рейф изумленно моргал.

— Черт подери, — только и смог произнести он.

Нос ракеты торчал из живота террориста. Серый дымок вился над почерневшей дырой в живой плоти. Несчастный смотрел на рану и не верил своим глазам. Он покачнулся, выронил ружье и шагнул вперед. Глаза его закатились. И мертвое тело рухнуло на пол.

Зено и Рейф обыскали еще несколько этажей башни, но никого не нашли. Рейф похлопал его по спине.

— Боже, храни королеву! Ты снова показал этот фокус, Кеннеди.

Зено покачал головой:

— Это не я. Флинн остался в подвале аббатства разряжать бомбы. Брат Кэсси и Арчи Брюс на крыше часовни Богоматери запускают ракеты. И Бог знает, где они спрятали Викторию. — Зено одернул воротник и вдруг спросил: — Ты правда думаешь, что все позади?

Кэсси с недоумением вошла в спальню Зено. Несколько минут назад ей показалось, что она слышала его голос. Оглядевшись, она в мгновение ока мысленно превратила эту светлую, просторную комнату в детскую. Представила кремовые стены, веселые портьеры.

Ее внимание привлекла картина на стене. Обойдя стойку задернутого полога, Кэсси застыла на месте. «Мечты на траве». Она вновь видела обнаженную нимфу, которая, проснувшись, обнаружила рядом троих одетых мужчин. Картина из галереи Дюран-Рюэля. Ухватившись за стойку кровати, Кэсси обдумывала единственно возможное объяснение. Зено и был тем таинственным покупателем, который приобрел картину. Но почему тогда она оставалась в экспозиции в день открытия выставки?

— Надеюсь, ты не возражаешь, Кэсси?

Кэсси стремительно обернулась. В дверях стоял Зено. Легкий испуг тут же забылся. Кэсси поразил его вид. Покрасневшие веки. Почерневшее лицо. Перепачканная одежда. И пахло от него дымом и сажей.

Кэсси не знала, с чего начать.

— Что с тобой произошло?

— Вспомнил слова, которые Деламер бормотал на башне. Они не давали мне покоя уже несколько дней. А утром миссис Вулсли рассказала о подслушанном разговоре, и все стало на свои места. Дело касалось заговора против королевы.

Расширенными от страха глазами она оглядела его с ног до головы.

— Надеюсь, ты погубил новый костюм не впустую? А как Виктория?

— Счастлив доложить, что наша добрая королева ничуть не пострадала. Я велел отвезти ее в надежное место, пока не минует опасность. Служба в аббатстве задержалась на час, а потом все пошло по плану. Ты же знаешь Викторию — не показывать страха. Мужественная женщина.

— Думаю, завтра в газетах будет полный отчет о твоих подвигах.

Как только Кэсси подошла ближе, Зено притянул ее к себе.

— Я позаботился, чтобы лавры достались миссис Вулсли, ракетам Роба и тебе.

— Мне? За что?

— За твои импрессионистские наблюдения за световыми эффектами. — Он взял ее лицо в ладони и поцеловал. — Ну и грязь я развел!.. — Он вытащил из кармана платок. — А что касается восхитительного портрета обнаженной, то я буду беречь его и лелеять, если, конечно, ты не изничтожишь его до основания. Кстати, полотно было куплено через посредника по телеграфу. Месье Дюран-Рюэль согласился упаковать и отправить его до официального открытия выставки. — В уголках его губ появились знакомые складки. Зено нахмурился. — А дальше, я думаю, было так. Когда в прессе поднялась шумиха по поводу той истории с Деламером, месье Дюран-Рюэль решил, что ныне печально известная картина «Мечты на траве» привлечет к нему в день открытия толпы народа. Что, собственно, и произошло.

— Значит, когда ты вручил ему свою карточку, Дюран-Рюэль понял, что разоблачен, и картину сняли?

— Примерно так. — На обожженных губах появилась улыбка. — Прости, что не смог уберечь тебя от неловкости.

— Я всегда буду считать тебя своим героем и защитником. — Кэсси поцеловала его в уголок рта и аффектированным тоном продолжила: — Туалетная вода «Паленый сюртук», — она понюхала твидовый рукав, — имеет выраженный мужественный запах с нотками дерева и пожара. — Она откинулась назад в его объятиях. — По крайней мере меня от нее не тошнит.

Усталые глаза Зено впились ей в лицо.

— Ты плохо себя чувствуешь? Сегодня утром ты так рано убежала к своей матери…

Он стал знакомым жестом поглаживать ей спину, и Кэсси ощутила такой покой и комфорт, что на глазах у нее выступили слезы. Какая она все-таки не в меру чувствительная.

— Представь на минуту, — Кэсси закусила нижнюю губу, но тут же ее выпустила, — только представь себе, что я ожидаю ребенка. Что ты думаешь о…

Зено подхватил ее на руки и осторожно положил на покрывало. Потом снял испачканный сажей сюртук, воротничок и галстук. Этот человек всегда восхищал ее. Как только он снял одежду, она тут же ощутила слабость в ногах.

Зено присел рядом с ней и притянул к себе на колени.

— Ты уверена, Кэсси?

Ее пальцы танцевали вокруг пуговиц у него на рубашке и наконец отыскали дорожку к его горячему сильному телу.

— Ну, благословенное событие весьма вероятно. Я счастлива. А ты?

— До безумия! — Зено взял ее руку и поцеловал каждый пальчик. — И кто же у нас будет? Маленький Руперт Ангус или Фиона Адель?

Кэсси возмущенно отстранилась.

— Нет, я думаю, Мартин Август или Камилла Оливия.

На потрескавшихся губах Зено заиграла улыбка.

— Раз мы не можем прийти к соглашению, придется заводить четверых.

— Тогда, детектив Кеннеди, предлагаю вам жениться на мне.

Content

Джиллиан Стоун
Ее любовная связь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33