Яна Крутицкая

Лапша на ушах Бэтмена

Глава 1

Туц-туц-туц, ту-ду-туц-туц…

— Это невыносимо! — рявкнула Люська.

Я согласно кивнула. И правда, наш новый сосед Васька достал уже весь подъезд. Сначала он гиперактивно делал ремонт, пугая кошек шумом дрели и сотрясая стены дома стуком молотка. Причем порывы по обустройству родного гнезда одолевали Василия в то время, когда нормальные люди готовятся отойти ко сну. Еще жильцов нашего подъезда поджидали такие радости, как вечно занятый перевозом мебели лифт, громко матерящиеся грузчики и невероятная грязь.

Но наконец с ремонтом было покончено, и мы, наивные, надеялись на покой. Как бы не так! «Замечательный сосед» решил отметить новоселье по полной, устроив загул, который длится уже вторую неделю. Наши радетельницы общественного порядка, баба Дуся и баба Глаша, от лица всего населения дома пожаловались участковому. Тот пообещал разобраться и отправился к Ваське. Вышел он через час, с подозрительно поплывшим взглядом и зеленой бумажкой, край которой виднелся из кармана куртки. Напевая что-то под нос, он прошел мимо бабусек, сделав вид, что знать их не знает. Больше к нему никто не обращался…

— Это невыносимо, — повторила Люська. — Я сейчас пойду к этому раздолбаю и все ему выскажу! И пусть попробует возразить!

Я закашлялась. Немного есть людей, которые рискнут спорить с Люсьендой, и щуплый Васька к ним уж точно не относится. Дело в том, что моя подружка — это два с лишним метра и сто килограммов очарования, плюс обладает мощным голосом и богатырской силушкой, так что я со своими 175 сэмэ и 65 кило выгляжу на ее фоне муравьем.

— Алька, ты уснула? — гаркнула Люська. — Пошли быстрее!

— Куда? — не поняла я.

— Восстанавливать общественный порядок, — радостно сказала дорогая подруга и поволокла меня на третий этаж, где проживал Василий.

* * *

Дверь в квартиру Васьки была приоткрыта, поэтому Люська, ничтоже сумняшеся, пошла на таран. Из глубины квартиры доносились звуки, которые могли бы получиться при содействии пилы, кастрюли и молотка. К ним примешивались лошадиное ржание и женский визг. Очевидно, веселье шло полным ходом.

Люська набрала полную грудь воздуха, намереваясь разобраться с соседом, и шагнула в гостиную, однако застряла в дверях. Встав на цыпочки, я выглянула из-за ее плеча и вытаращила глаза. И было из-за чего! Посреди комнаты стояло существо мужского пола ростом и шириной с пару гардеробов. Волнение Люськи стало мне понятно, потому что впридачу к внушительной комплекции великан обладал пшеничными волосами, ярко-синими глазами и ямочкой на подбородке, а именно такие типажи всегда привлекали мою подружку. Единственным недостатком этих самых типажей было то, что они терялись на фоне Люськиного гренадерского роста. Бедная Люся уже отчаялась найти свой идеал, соответствующий ее габаритам, и вот, сбылась мечта великанши.

Тут в поле моего зрения возник еще один Васькин гость, и на этот раз настал мой черед изумляться. Рядом с Люськиной синеглазой мечтой возник принц из моих девичьих снов — широкоплечий, зеленоглазый, русоволосый, с небольшим шрамом возле уха. Из эстетического шока нас вывел Васька.

— Девчонки, — заголосил он, — давайте к нам, посидим по-человечески…

Мы устроились за столом, причем как-то так получилось — возле своих потенциальных возлюбленных. Васька проворно наполнил рюмки и подал нам.

— За прекрасных дам, — торжественно провозгласил он; немногочисленные прекрасные дамы кокетливо заулыбались. Я посматривала на зеленоглазого красавца и млела, подозреваю, Люська тоже. Потом были еще тосты и рюмки, анекдоты, танцы, снова рюмки… После очередной я почувствовала себя хуже некуда и отправилась искать ванную. Уже взявшись за ручку, я услышала приглушенные голоса.

— Придурок, мать твою, — зло говорил первый, — ничего поручить нельзя… Я не просил его убивать. Сказано было тебе, идиоту, поговорить, все выяснить, прижать, в крайнем случае… А ты что натворил? Кретин!

— Да не хотел я его грохнуть, случайно вышло, — оправдывался второй голос, хриплый. — Ну, перестарался немного…

— Немного, говоришь? Да ты понимаешь, что нас подставил? Мы ничего не узнали — раз, менты нас могут найти — два, заказчик шкуру спустит — три… А если Брюнет узнает, что мы за его спиной дела проворачиваем, представляешь, что будет? Да мы о смерти мечтать начнем…

Я не стала слушать дальше, а на подгибающихся ногах пошла прочь. Но теперь мои ноги подгибались не от спиртного, а от информации. Ну и ну! Оказывается, кто-то из гостей проворачивает темные делишки и замешан в убийстве… И что теперь делать? Притвориться, что ничего не слышала? Ну уж нет! Я решительно повернула назад. Зайду в ванную как ни в чем не бывало и увижу преступников. Я добрела до санузла, стараясь производить как можно больше шума, чтобы меня не заподозрили в подслушивании. Однако все старания пропали зря — в ванной никого не оказалось. Я разочарованно вздохнула. И как теперь искать таинственную парочку? Обходить всех гостей в надежде узнать говоривших по голосам? Вот уж глупость! «Подумаю об этом завтра», — решила я, покидая квартиру соседа по-английски. О зеленоглазом красавце я даже не вспомнила.

Глава 2

Утро началось отвратительно. Голова гудела, глаза не желали открываться, а еще невыносимо хотелось пить. Кое-как я соскребла себя с постели и потащилась под душ. Стало немного легче. После второй чашки кофе в мозгу окончательно прояснилось и я вспомнила вчерашний подслушанный разговор. Перво-наперво я решила что-нибудь узнать о Брюнете, которого упомянул один из говоривших. Немного поразмышляв, позвонила Вадику Ситникову, который подвизался журналистом в газете «Криминальный Михайловск» и априори знал всех более-менее крупных преступных деятелей. Мое предложение встретиться через пару часов в «Ромашке», любимом кафе журналистов, Вадик принял с радостью, видимо, сидение в родной редакции ему порядком надоело. Не зная, чем себя занять, я отправилась к Люське, благо жила она в соседней квартире. Подруженция пребывала в отличном расположении духа, из чего я сделала вывод, что с блондином (кстати, его звали Андрей) у нее все отлично. И оказалась права. Андрей сидел на Люськиной кухне с сияющим видом и попивал чай.

— А о вас Мишка спрашивал, — хитро улыбаясь, сообщил он.

Я не поняла, о ком идет речь, но подружка просуфлировала:

— Это тот, зеленоглазый, — и я глупо разулыбалась. Что ни говори, внимание такого парня было приятно.

Я немного посидела с влюбленными, потом взглянула на часы и отправилась на встречу с Вадиком.

* * *

— И что тебе понадобилось от скромного журналиста? — поинтересовался Ситников, устроившись за столом.

— Это ты-то скромный журналист? — удивилась я. — Да ты весь наш местный криминалитет в лицо знаешь, так что нечего из себя сироту казанскую строить.

— А что это ты криминалом заинтересовалась? Хочешь написать повесть о страстной любви бандита и простой интеллигентной девушки или что-то в этом роде?

— Вообще-то меня интересует конкретный человек, кличка Брюнет.

— Ну, что тебе сказать… Александр Николаевич Фролов, 26 лет, бизнесмен. Не судим, не привлекался. Женат не был, постоянной девушки не имеет, предпочитает легкие интрижки с легкомысленными девицами, в общем, хоть сейчас с него икону пиши.

— А почему тогда этот ангелоподобный попал в сферу твоих интересов? — не поняла я.

— Ходят слухи, что он контролирует сбор, так сказать, неофициальных налогов, проще говоря, глава рэкетиров, но доказать ничего не удалось, друзья у него очень влиятельные… А теперь признавайся, во что вляпалась, не просто так ведь этот субъект тебя заинтересовал?

Я немного помялась, решая, говорить или нет, потом взяла и все рассказала, уж очень хотела услышать совет.

— Сходи в полицию, — предложил Вадик, — у меня там знакомый работает…

— И что я скажу? Дескать, слышала, как кто-то про какое-то убийство говорил? А меня спросят: «Кого убили, когда? Только слышали? А кто об этом говорил? Ах, не видели… А голоса узнать сможете? Не уверены? А при каких обстоятельствах вы это услышали? А, на вечеринке… Много, наверное, выпили? Вы, девушка, идите, протрезвейте, у нас и так работы по горло…»

— Н-да, ситуация, — крякнул Ситников. — Тогда могу сказать одно — забудь эту историю, не лезь, там большие люди замешаны, голову оторвут и не поморщатся.

— Не могу все так оставить, — покачала я головой. — Скажи лучше, как этого Фролова найти?

— В ресторане «Чайная роза», — неохотно ответил Вадим.

— Однако парень не бедствует, — присвистнула я.

— Еще бы, — засмеялся Вадик. — Ресторан — его собственность.

* * *

Возле порога родной квартиры ждал сюрприз — огромный букет роз. Розы я не люблю, но все равно было приятно. Подняв цветы, я обнаружила карточку с надписью «Самой красивой и обаятельной девушке на свете с надеждой на любовь и дружбу». Хмыкнув, я позвонила в соседнюю дверь и спросила у подруги:

— От кого веник?

— Так от зеленоглазого твоего, Мишки. Никакого понятия у тебя, Алька, человек от всей души, а ты — «веник»…

— Я в восторге, — заверила я Люську и потопала к себе.

Быстро пообедав, я уселась за работу — скоро сдавать очередной рассказ, а у меня еще конь не валялся. (Кстати, мне, наверное, давно пора представиться, что ж, знакомьтесь — Альбина Владимировна Андреева (впрочем, друзья зовут меня Алькой), 24 года, замужем не была и пока не собираюсь, работаю в издательстве редактором, а в остальное время пишу рассказы в разные журналы и неплохо зарабатываю…)

От творческих мук меня оторвал звонок в дверь — пожаловала Люська.

— Собирайся, — велела она, — идем в ресторан.

— А что за праздник? — удивилась я.

— Андрей и Мишка твой проставляются, вроде как чтоб получше познакомиться…

— Вы со своим Андреем вроде и так хорошо познакомились, в горизонтальном положении, — съехидничала я.

— Зависть — плохое чувство, — не осталась в долгу подружка. — Шевелись быстрее, времени в обрез.

Я вздохнула и поплелась собираться. Спорить с Люськой — все равно что пытаться остановить танк, только хуже будет. Я открыла шкаф и уставилась на вешалки. Что надевают в ресторан? До сегодняшнего дня мне не приходилось бывать в подобных заведениях, «Ромашка» не в счет. Посомневавшись, я остановила свой выбор на прямом бледно-голубом платье — простенько и со вкусом.

Люська, увидев меня, подняла большой палец вверх.

— Мужики обалдеют, — подмигнула она.

В ресторане мы произвели фурор. Мужчины смотрели восхищенно, кто-то даже присвистнул, дамы поглядывали с завистью, не понятно, чему завидовали — то ли небесной красоте, то ли нашим шикарным спутникам. Мы уселись за стол, тут же прибежал официант, видимо, Андрей и Миша были здесь частыми посетителями. Меню впечатляло выбором блюд и ценами, женщины блистали драгоценностями, мужчины сорили деньгами, а я почувствовала себя не в своей тарелке. «Что я здесь делаю?», — задала я себе вопрос, увидела улыбку Миши и моментально перестала напрягаться.

В целом вечер удался. Вкусная еда, хорошая музыка, приятная компания… Заиграли медленную мелодию, Люська с Андреем ушли танцевать, а меня вдруг одолело смущение. Все мысли и слова вылетели из головы, и я почувствовала себя дурой. К счастью, Миша понял мое состояние и предложил:

— Потанцуем?

Я с радостью поднялась и двинулась за ним. Музыка была красивой, нежной и какой-то щемящей. Мы танцевали, не говоря друг другу ни слова. Казалось, нет ничего в мире кроме нас и этой мелодии…

Возвращались мы поздно. Андрей решил остаться у Люськи, а я с отвращением подумала о пустой квартире. Наверное, мои мысли были написаны на лице, потому что Миша вдруг сказал:

— Я бы напросился на чашку кофе, но, боюсь, вы неправильно поймете.

Я усмехнулась:

— Если я вас впущу, это будет значить, что я пригласила вас на кофе, не более.

— На большее я и не рассчитывал, — улыбнулся он.

Глава 3

Следующая неделя прошла замечательно. Я работала, потом встречалась с Мишей, мы ходили в кино, гуляли, болтая ни о чем, заходили к Люське или сидели в кафе… Я чувствовала себя шестнадцатилетней девчонкой, которая влюбилась в первый раз. В общем-то, так оно и было. Конечно, в школьные и в студенческие годы я пыталась завязать с кем-то отношения, но дальше двух встреч дело не шло. Недавний объект мечтаний казался глупым и вызывал зевоту. И вот, свершилось, я нашла человека, способного говорить о близких мне вещах, заботливого, внимательного, к тому же с внешностью идеала, который я когда-то придумала. Не знаю, что чувствовал он, а я пребывала в эйфории. О непонятном убийстве я и думать забыла.

… В один из вечеров я возвращалась домой и на лестнице столкнулась с Люськой. По ее виду я сразу поняла — что-то случилось.

— Ваську убили, — сообщила подруга. — Повезло тебе, что дома не было, а то всю душу бы вынули…

Выяснилось следующее. Баба Глаша шла из магазина и увидела, что дверь в соседнюю квартиру открыта, не сдержалась и заглянула в прихожую, где и обнаружила Ваську с пробитой головой. Приехавшие полицейские сразу отмели версию о неудачном падении и «саморазбивании» головы, как выразился один из оперов.

— И кому он мог помешать? — недоумевала Люся.

У меня на этот счет закопошились кое-какие мысли, но озвучивать их я пока не стала, следовало все хорошенько обдумать.

Я пошла к себе, заварила кофе и уставилась в окно. Итак, что мы имеем? Во время посиделок у Васьки двое гостей обсуждают какие-то темные делишки и убийство, а через несколько дней Васька отправляется на тот свет. Выводы напрашиваются сами собой. Либо сосед что-то увидел и выдал себя, либо потребовал денег за молчание и поплатился за жадность. Одно несомненно — убийца из тех, кто был на попойке. Если не считать меня с Люськой, Андрея, Мишу и пятерых девчонок, подозреваемых около двадцати человек. Не хило! И с чего начать?.. Пожалуй, стоит завтра навестить соседа, узнать побольше о его гостях. Еще поспрашиваю Мишу, может, он заметил что-то подозрительное. Кстати, неплохо бы присмотреться к пресловутому Брюнету, понаблюдать за его окружением… Вот только как это сделать? «Буду решать проблемы по мере их возникновения», — рассудила я и отправилась спать.

* * *

Утром ко мне прибежала Люська. Ее ненаглядный умотал в командировку, так что дома подружке не сиделось.

— Чего в такую рань притащилась? — недовольно спросила я, пытаясь продрать глаза.

— Ничего не рань, — заспорила Люсьенда. Девятый час уже.

— Конечно, — хмыкнула я, — раз сейчас тебя в постели ничего не держит. Иначе либо дрыхла бы без задних ног, либо горизонтальным фитнесом занималась.

— Грубая ты женщина, Альбина Владимировна, никакого такта и деликатности…

— Ладно, деликатная ты наша, пойдем завтракать.

— Как там твой Михаэль? — не сдержала любопытства подруга.

— В каком смысле? — не поняла я.

— Да во всех, — закатила глаза Люська. — Как у вас в плане большой и светлой? Что-то ты не больно на влюбленную похожа.

— Может, мне табличку «Я счастлива» прицепить?

— А он на тебя серьезно запал, — Люська не обратила внимания на мой выпад. — Вчера тебя дома не застал, ко мне пришел, все о тебе выспрашивал, прямо досье целое собирал. Скажи, как у вас, успокой подругу…

— Все прекрасно, — заверила я. — Как говорится, душа в душу, печень к печени.

— Язва ты все-таки, — покачала головой Люська.

— Еще скажи, гастрит, — не унималась я.

Люсьенда махнула рукой и принялась за чай.

— Ты лучше скажи, — наевшись и подобрев, поинтересовалась я, — кого вчера в подъезде видела?

— Ты что, сыском решила заняться? Любопытство одолело? — моментально насторожилась Люська.

— А тебя нет?

— Ну… Вообще-то, конечно, интересно… Только лучше не лезть туда, куда не надо, вдруг что узнаем, убьют и глазом не моргнут.

— Люсенька, — ласково попросила я, — ты мне только скажи, кого видела, больше ни о чем не прошу.

Люська вздохнула, но все же начала перечислять:

— Андрей ко мне приходил, тебя Мишка искал, к Надьке Ломовой подружка прибегала, к Редькину любовница прошмыгнула… Вот и все, больше посторонних не было.

— Хочешь сказать, ты всех приходящих-уходящих отслеживаешь? — не удержалась я.

— Могу вообще ни слова не говорить, — обиделась подружка.

— Итак, что получается? — принялась я рассуждать. — В наш дом постороннему попасть непросто, так что версию о случайном грабителе отбрасываем. Остаются только соседи и гости. Только зачем кому-то из них убивать Ваську? Впрочем, есть у меня кое-какие идеи…

— Да не томи ты, — засверкала глазами Люська.

Я выложила ей то, что услышала на посиделках, добавив свои мысли по этому поводу.

Люська послушала и загрустила.

— Это что ж выходит, убийца среди наших знакомых? Из тех, кто у Васьки был? Ну и дела, никому верить нельзя, даже тем, с кем вместе пьешь…

— Вот что, — прервала я ее философствования. — Надо с кем-нибудь из гостей поговорить, вдруг что нароем.

— Поехали к Верке, это Васькина подружка, наверняка что-то узнаем.

И мы поехали.

* * *

Вера встретила нас вполне спокойно, налила чаю и согласилась ответить на наши вопросы, не поинтересовавшись, с какой стати мы их задаем.

— Ты на вечеринке ничего подозрительного не видела, не слышала? — приступила к расспросам Люська, по умолчанию взяв на себя роль Шерлока Холмса.

— Нет, — пожала плечами Верка. — Я перебрала и спать захотела, ушла в дальнюю комнату и отрубилась.

— А до этого?

— Да ничего особенного, ели, пили, танцевали… Вы ведь тоже там были, должны знать.

Мы с Люськой потупились.

— А, понятно, вы же с этих красавчиков глаз не спускали, так что вряд ли что вокруг замечали…

Я подумала, что я-то как раз много чего заметила, и вздохнула с трагичностью актрисы драмтеатра.

— А тебе Васька в последнее время ни о чем необычном не говорил?

— Да нет вроде. Трындел, как всегда, о больших деньгах, только откуда им взяться? У него при слове работа нервный тик начинался, дольше трех недель нигде не задерживался.

Мы задали еще пару вопросов и распрощались.

— Все ясно, — глубокомысленно изрекла Люська, едва мы оказались на улице. — Васька что-то пронюхал и задумал поживиться, вот его и пришили.

— И что дальше? Сомневаюсь, что он оповестил широкую общественность о своем намерении подзаработать с упоминанием имени того, кого решил пощипать.

— Поспрашивай Мишку своего, вдруг он чего на той пьянке приметил…

— Не думаю, что он придет в восторг от моих вопросов.

— А ты сделай так, чтоб пришел. В твоем возрасте и с твоей внешностью пора научиться мужиками вертеть, — принялась наставлять Люська.

— Не хочу я ни кем вертеть, — оскорбилась я. — Меня привлекают исключительно простые и честные отношения.

— Простые и честные, конечно, хорошо, но и на благо расследования не мешало бы потрудиться.

— Ладно-ладно, потружусь, — быстро согласилась я, лишь бы подружка отвязалась.

— Вот и превосходно, — тульским самоваром засияла та. — Ты уж постарайся. Улыбочка поярче, юбочка покороче…

— Заткнись, — с материнской нежностью попросила я.

Подруга скуксилась, а мне в голову пришла очередная идея.

— Ты тоже будешь трудиться ради восстановления справедливости, — оповестила я Люсьенду.

— И что делать надо?

— Поинтересуйся у своего, что за гости у Васьки были, только осторожно, чтобы не понял, что мы убийством заинтересовались.

— Служу России, — козырнула Люська с залихватской улыбкой.

Глава 4

Вечер выдался замечательным — тепло, на небе ни облачка, еще и птички посвистывают… Настроение было под стать погоде, ни о каких убийствах вспоминать не хотелось. Но пришлось, потому что Миша спросил:

— Что там у тебя в подъезде произошло?

— Ваську убили.

— Грабитель?

— Вряд ли. К нам в дом так просто не зайдешь, да и брать у Васьки особо нечего…

— Тогда что?

Я вздохнула и в который раз поведала о подслушанном разговоре. Миша внимал и мрачнел на глазах.

— Если я правильно понял, убийца кто-то из наших знакомых, а ты, вместо того, чтобы рассказать все полиции и уехать подальше, решила примерить роль сыщика без страха и упрека? У меня просто нет слов…

— И что ты предлагаешь? В полиции меня и слушать не станут, а преступники тем временем еще кого-нибудь грохнут.

— Это меня и беспокоит. Ты влезешь куда не надо и тебя попросту уберут.

— И ты хочешь, чтобы я сделала вид, что ничего не знаю? — искренне возмутилась я.

— Вот именно. А еще хочу, чтобы ты переехала ко мне, дома тебе опасно находиться. Пойми, милая, есть ситуации, когда лучше притвориться слепоглухонемым, дабы избежать неприятностей. Тебе что, жизнь не дорога? Бросай заниматься самодеятельностью и переезжай ко мне, — повторил он.

— И не подумаю! Убийцы будут разгуливать на свободе, а я засяду в углу, наблюдая за их подвигами? Вот уж дудки!

— В таком случае, я сам к тебе перееду, — категорично заявил Миша.

Я хотела возмутиться, но он схватил меня за руку и потащил к стоянке такси.

* * *

Переступив порог моей квартиры, Миша с интересом огляделся.

— Уютненько, — вынес он вердикт.

— Ага, — фыркнула я, — еще скажи, бедненько, но чистенько.

— Чего ты злишься? Я же о твоей безопасности забочусь, а ты ворчишь, вместо того, чтобы это ценить, — обиженно забухтел Мишка.

Я махнула рукой и отправилась на кухню готовить ужин. Руки машинально выполняли свою работу, а в голове теснились мысли. Похоже, мое расследование заканчивается, так и не начавшись. Вера ничего ценного не рассказала, Миша, если что-то и знает, откровенничать не собирается… Можно, конечно, обойти всех, присутствовавших на той памятной пьянке, плюс Васькиных родственников и знакомых, только вряд ли это что-то даст. И что остается? Подобраться к полукриминальному деятелю Фролову и выяснить, кто обтяпывает свои делишки у него под носом. Только как это сделать? Заявиться к нему и порадовать: «Так и так, гражданин Фролов, я знаю, что вы занимаетесь крышеванием наших почтенных бизнесменов, посему хочу предупредить — кто-то из вашей команды подрабатывает на стороне в обход ваших интересов…» и так далее и тому подобное. Полный бред. Фролов либо не поверит и засмеется мне в лицо, либо посчитает, что я слишком много знаю… Думаю, не надо вам объяснять, что случается с обладателями лишней информации. Ну и положеньице!.. Наверное, я бы еще долго ломала голову над извечным «Что делать?», но тут Миша поинтересовался:

— О чем ты так усиленно думаешь, что моих вопросов не слышишь?

К тому моменту мы уже сидели за столом, Миша о чем-то спрашивал, но ответа не дождался, и это нему совсем не понравилось.

Я судорожно пыталась что-нибудь придумать, но вранье не понадобилось.

— Все ясно, — мигом разозлился сердечный друг. — Слава Шерлока Холмса покоя не дает? Тебе что, неприятностей захотелось? Да ты подумала…

Далее в течение десяти минут Мишка усиленно пытался вправить мне мозги, не замечая, что я вновь погрузилась в размышления и попросту ничего не слышу. Наконец ему надоело сотрясать воздух и он ласково попросил:

— Милая, давай пошлем все к черту и уедем отдыхать. Куда ты хочешь? В Турцию? Во Францию? В Италию? Три недели вдвоем, только ты и я…

— Никуда не хочу, — отрубила я.

Миша открыл рот, намереваясь продолжить нравоучения, но я трусливо покинула поле боя.

Глава 5

На следующее утро я встала ни свет ни заря и тихо смылась из дома. Выяснять с Мишкой отношения совсем не улыбалось. Выйдя из квартиры, я задумалась. В одиннадцать мне надлежало быть в редакции одного из журналов, куда я отдавала свои опусы. Но до одиннадцати еще два с лишним часа. И я позвонила в Люськину дверь.

Подруга долго не открывала, а когда открыла, стало ясно, чем она занималась всю ночь.

— Ну ты даешь, — вознегодовала Люся. — На часы смотрела? Нормальные люди в это время еще десятый сон видят…

— А ты забыла, во сколько вчера ко мне притащилась? Все твои поступки возвращаются тебе же, закон бумеранга, слышала?

— Не умничай с утра пораньше, — буркнула Люська. — Знаешь, как спать охота?

Я хмыкнула.

— А тебе-то чего не спится? — хитро прищурилась подружка. — Только не говори, что дрыхла всю ночь как сурок.

— А что в этом странного? Ночью люди обычно спят.

— Ты разрываешь мне сердце, — всплеснула руками Люсьенда. — У нее такой мужик под боком, а она…

— Ты-то откуда знаешь? — вытаращилась я.

Люська победно усмехнулась.

— Помнится, кто-то сомневался в моих способностях видеть все и всех.

— Кстати, — спохватилась я, — тебе Андрей что-нибудь интересное поведал?

Подруга улыбнулась как кошка, слопавшая особо крупную мышь.

— Много чего, — заухмылялась она, но, увидев выражение моего лица, начала рассказывать по существу, отринув интимные подробности. Если быть краткой, Андрей назвал трех подозрительных типов. Петька Петричев, недавно вернувшийся из мест не столь отдаленных. Генка Рогозин, «типичный бандит» (как его охарактеризовал Андрей), к тому же работавший охранником в заведении «Зеленая утка», имевшем дурную славу. И Федя Дробышев, к двадцати годам умудрившийся заработать на шикарную тачку и квартирку в элитном районе.

— Что дальше делать будем? — загорелась азартом Люська.

— Не знаю, — пришлось признать мне. — Схожу-ка я в эту «Утку», если это Рогозин был, я его по голосу узнаю.

— А потом? — не успокаивалась подруга.

— Понятия не имею, — я решила испортить ей настроение. — Ты тоже могла бы принять активное участие в расследовании, а не приковываться к кровати с понятной тебе целью.

— Мне кажется, ты просто завидуешь моей личной жизни, — надулась Люсьенда.

— У меня самой с ней полный порядок, — обиделась я в свою очередь.

— Оно и видно. Мужик вокруг тебя кругами ходит, а тебе и горя мало. Нет бы поймать в объятия, ты нос воротишь.

— Ты считаешь, что нормально кидаться парню на шею через неделю после знакомства? — возмутилась я.

— А как же вечная любовь? — поддела Люська.

— Но это же не значит… — начала я, но подруга перебила:

— Замолкни, у меня от твоих средневековых понятий аллергия начинается.

Я посмотрела на часы и посоветовала:

— Вот и лечи свою аллергию, а мне пора.

* * *

Вернувшись из редакции, Мишку я дома не застала и расстроилась. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, приготовила обед, затем решила прибраться. Выполнив программу-максимум, прилегла на диван и моментально уснула.

Разбудил меня телефонный звонок. Звонил Вадик Ситников.

— Ты должна мне помочь, — с места в карьер заявил он. — Сегодня мне надо быть на небольшом сабантуйчике, а спутницы нет. А поскольку ты девушка благодарная, уверен, не откажешься выручить старого друга.

Мне совсем не хотелось ехать на какую-то попойку, и я стала лихорадочно придумывать предлог, чтобы отказаться. Видимо, Ситников это почувствовал.

— Не торопись отказываться. Ты ведь хотела посмотреть на Брюнета?

— Ну? — насторожилась я.

— Тусовка намечается в его ресторане «Чайная роза», так что у тебя есть шанс встретить несравненного Александра Николаича. Глупо упускать такую возможность.

— Тогда согласна, — вздохнула я и пошла наряжаться.

Поворошила вешалки и извлекла нежно-кремовое платье с широкой юбкой. Покрутилась в нем перед зеркалом и осталась довольна. Волосы распустила по плечам, побрызгалась духами и, прихватив сумочку, спустилась вниз.

Ситников вышел из машины, я окинула его взглядом и признала, что выглядит он шикарно. Чуть растрепанные светлые волосы, улыбка героя боевика и дорогой костюм. В общем, этакий городской тип ковбоя. Увидев меня, Вадик театрально приложил руку к сердцу.

— Я сражен, — заявил он и пропел: — Ах, какая женщина, мне б такую…

— Клоун, — засмеялась я.

— Карета подана, прошу, — Вадик предупредительно распахнул дверцу, сам занял водительское место и мы помчались в ресторан.

* * *

«Чайная роза» находилась в элитном районе, месте обитания приличных бизнесменов и средоточии заведений не для простых смертных. До этого в данной части города мне бывать не приходилось, так что осматривалась я с интересом. В окне мелькали дворцы за высокими заборами, рестораны на любой вкус, симпатичные многоэтажки, утопающие в зелени… Наконец мы остановились возле кирпичного строения со скромной вывеской.

Ресторан произвел приятное впечатление — уютно, красиво, никакой вычурности. Мы вошли в бар, где намечалась тусовка, и тут я увидела его. Почему-то я сразу поняла, что это Брюнет, и дело было не только в цвете волос. Я смотрела на него, а в голове крутилось: «Так вот ты какой, Александр Фролов, бизнесмен и криминальный авторитет… Хорош, сукин сын…». Мужчина и впрямь был очень красив. Отличная фигура, что редко встречается у деловых людей. Темные волосы, волевой подбородок, красивые, твердо очерченные губы и глаза невероятного зеленого цвета, похожие на летнюю траву. Почувствовав, что я его разглядываю, Брюнет встретился со мной взглядом и усмехнулся уголками губ. Я почувствовала, что краснею, и торопливо отвернулась.

— Что, впечатлил? — подмигнул Ситников. — Бабы от одного его взгляда в ступор впадают, а стоит ему улыбнуться — готовы на край света бежать. Только ему это нахрен не надо, ищет девиц, не обремененных романтизмом.

Тут Вадик увидел какого-то знакомого и унесся. Я осталась одна и заскучала. В который раз окинула взглядом бар и решила подойти к стойке, заказать кофе, но тут услышала:

— А Вадик не утруждает себя вежливостью. Оставить такую девушку в одиночестве просто свинство.

— Это можно считать комплиментом? — усмехнулась я.

— Это и есть комплимент, — засмеялся Брюнет.

— Вы тоже не особенно вежливы.

— В том смысле, что не представился как положено? Простите мне мою рассеянность, это от восхищения. Меня зовут Александр, а вас, прекрасная незнакомка?

— Что в имени тебе моем? — я и сама не знала, почему меня тянет ехидничать, но ничего не могла с собой поделать.

— У вас, наверное, какое-нибудь изысканное имя, например Альбина.

— Вы успели узнать точно или у вас превосходная интуиция?

— Интуиция, — снова улыбнулся он. — А вам, похоже, говорили обо мне гадости.

— Почему вы так решили? — искренне удивилась я.

— Потому что когда красивый мужчина пытается познакомиться с девушкой и делает комплименты, она ведет себя иначе. А вы пытаетесь сделать так, чтобы я поскорее вас покинул. Этому должна быть причина, а поскольку вы появились здесь с Ситниковым, все остановится понятно.

— От скромности вы не умрете, — хмыкнула я. — Полагаете, любая представительница прекрасного пола побежит за вами, роняя одежду?

— Дело не в этом, — едва заметно поморщился он. — Просто вы производите впечатление на редкость воспитанной особы, поэтому вашей невежливости наверняка есть объяснение.

— А вам не пришло в голову, что вы мне просто не понравились? Или считаете себя неотразимым?

Нашу пикировку прервало появление препротивного бритого типа.

— Какая красотка, — протянул он, окидывая меня масляным взглядом. — Как звать?

— Идите, куда шли, — вежливо попросила я.

— Милашка, может закатимся куда? — не обратил внимания бритый. — Чтобы нам никто не помешал…

Меня перекосило.

— Отстань от девушки, — миролюбиво предложил Фролов.

— Да пошел ты, — отмахнулся тип и положил руку мне на плечо. Я передернулась от отвращения и попыталась руку сбросить.

— Ты плохо понял? Оставь девушку в покое, — повторил Брюнет, голос наполнился металлом.

— Исчезни, — лениво процедил бритоголовый и вознамерился поднять меня со стула, за что получил удар в челюсть.

— Ах ты падла, — взвыл бритый и бросился на Фролова. Тот ловко отразил нападение, и понеслось… Полетели стулья, загремела посуда, соседний стол завалился на пол, увлекая за собой дерущихся… Посетители с любопытством уставились на шоу, которое, впрочем, было недолгим. Брюнет поднялся и кивнул мне:

— Пойдем.

Я вскочила, с опаской глянув на поверженного врага.

— Не скоро очухается, — проследил за моим взглядом Фролов. — Но нам лучше отсюда уйти.

Я покосилась на боевые травмы своего защитника и поспешила за ним.

Против ожидания, мы направились не к двери, а в глубь здания. Прошли несколько извилистых коридоров и очутились около кабинета без таблички. Фролов достал ключ, открыл дверь и вежливо пропустил меня вперед. Я с любопытством огляделась. Кабинет оказался под стать ресторану — простота и сдержанный шик, ничего лишнего. Брюнет тем временем устроился в кресле и пододвинул к себе телефон.

— Леша, подгони машину, — коротко бросил он в трубку и обратился ко мне: — Куда тебя отвезти?

— Меня Ситников подвезет, — быстро ответила я.

— Не рассчитывай на него, — усмехнулся Фролов. — Он с упоением окучивает какую-то рыжую.

Я мысленно чертыхнулась и принялась отказываться:

— Я сама прекрасно доберусь…

— Не придумывай, — мягко улыбнулся собеседник. — Я сейчас поеду домой, мой водитель заодно и тебя подбросит.

Я хотела отказаться, но вспомнила, что денег на такси у меня нет, а на улице, возможно, ждет озлобленный бритый, и согласилась. Взглянула на ссадины, которые Фролов получил, защищая мою девичью честь, и почувствовала себя виноватой.

— Надо обработать, — робко заметила я.

— Ты об этом? — Брюнет коснулся синяка на скуле и поморщился. — Ерунда.

Но я уже заметила аптечку за занавеской и преисполнилась энтузиазма. Вытащила необходимые причиндалы и приступила к роли медсестры.

— У тебя волшебные ручки, — заявил этот нахал, когда я завершила процедуру.

Я решила не обращать внимания на выкрутасы, но он не унимался:

— А как же поцелуй в благодарность за спасение?

— В благодарность я обработала ваши боевые ранения, надеюсь, мы в расчете.

Ответить он не успел — в кабинет постучали, а следом на пороге возникло шкафоподобное создание, водитель, насколько я поняла.

— Поехали, — кивнул мне Фролов.

Через черный ход мы покинули ресторан и оказались на улице. Во дворе стоял шикарный «Лексус», к моему удивлению, не черный, а темно-вишневый. Мы загрузились в него и понеслись по вечернему городу. Я думала, водитель сначала высадит хозяина, а потом доставит меня домой, но оказалась не права. Машина затормозила возле дома, Брюнет вышел вслед за мной.

— Рассчитываете на чашку кофе? — усмехнулась я. — Опоздали, напиток уже налит другому, — и скрылась в подъезде.

* * *

В прихожей я с наслаждением скинула надоевшие шпильки и прошлепала на кухню. За столом сидел Мишка и наливался коньяком.

— Что за трагедия мирового масштаба? — поинтересовалась я, устраиваясь на стуле и с удовольствием вытягивая ноги. — Или это из любви к искусству? Неужели ты алкоголик-тихушник и забыл меня проинформировать об этом прискорбном факте?

— Неприятности на работе, — буркнул он, уставившись стакан, словно надеялся там что-то высмотреть.

«…И пьяницы с глазами кроликов

«In vino veritas!» кричат…» —

процитировала я, отбирая стакан и бестрепетной рукой выливая содержимое в мойку.

— Где была? — спросил Мишка, очнувшись от анабиоза.

— В «Чайной розе» на корпоративе, — зевнула я. — И зачем только их устраивают… — я зевнула вторично, пожелала Мишке спокойной ночи и отправилась спать.

Глава 6

Утром за завтраком я пыталась составить план действий. Как назло, ничего особо умного в голову не приходило, и я решила посетить «Зеленую утку», чтобы присмотреться к Рогозину, авось пойму, он или нет секретничал в Васькиной ванной. Быстро собралась, не дожидаясь, пока проснется Миша, и покинула квартиру.

«Зеленая утка» располагалась в самом обычном тихом районе, среди магазинов и панельных домов. Да и заведение выглядело вполне прилично, что не могло не порадовать. Оставалось гадать, почему оно пользуется дурной славой. Я задумалась. Не могу же я так просто войти и позвать Рогозина, это будет выглядеть подозрительно. А если корни преступления растут именно из кафе, как я узнаю об этом? Мой взгляд зацепился за листок бумаги на двери. «Требуется уборщица», — гласила цидулька. Идея возникла моментально, и я решительно направилась внутрь здания.

Очутившись в холле, я принялась вертеть головой, силясь увидеть хоть кого-нибудь, но вокруг не было ни души. «Это предупреждение», — противно прогнусавил внутренний голос, но я приказала ему заткнуться.

— Чего надо? — прорычал гориллообразный охранник, появившись будто из-под земли. — Не видишь, закрыто, через два часа откроемся.

— Вам уборщица нужна? — пропищала я, с опаской косясь на великана.

— Ну заходь, — подобрел страж, и я сделала вывод, что он типичный шкаф с пустой антресолькой.

Мы прошли по лабиринту коридоров, мой провожатый толкнул одну из дверей и пробубнил:

— Сергей Евгеньич, тут это… На работу пришла… — он кивнул на меня, — типа устраиваться…

— Проходите, — пригласил меня мужчина ничем не примечательного вида и принялся задавать вопросы.

Я старательно отвечала, стремясь выглядеть как можно глупее. Видимо, ответы Сергея Евгеньича удовлетворили, потому что он обрадовал:

— Принесете необходимые документы и можете приступать к работе.

Мы мило попрощались, и я, весьма довольная, отправилась домой.

* * *

Сердечного друга в квартире опять не оказалось, и я задалась вопросом, где он может обретаться в выходной день. «Между прочим, сам вызывался меня охранять», — подумала я с обидой и потопала к Люське.

Подруга выглядела хмурой.

— Что случилось? — проходя в кухню, поинтересовалась я.

— Андрей опять куда-то смылся, — недовольно ответила Люська. — Выходной на дворе, а у него все какие-то дела.

— Мишка тоже свалил, — вздохнула я.

— Ну, чего там с расследованием? Брюнета этого видела? — спросила подружка, разливая чай.

Я поведала о вчерашних событиях, Люська слушала и качала головой.

— Он в тебя влюбился, — выдала она, когда я завершила повествование.

— С ума сошла? — я даже чаем поперхнулась.

Люська со всей дури долбанула меня по спине и хмыкнула:

— А что такого? Ты девица видная, да еще отшить его, такого неотразимого, пыталась, вот его и зацепило.

— Бред, — отрезала я. — Может, он и рассчитывал на взаимность, но о любви тут и речи не идет. У него таких красавиц каждый день по десять штук.

— Посмотрим, я окажусь права, — не согласилась подруга.

Я не стала тратить время на споры, вместо этого рассказала о трудоустройстве в «Зеленую Утку».

— А это не опасно? — напряглась подружка. — Вдруг тебя поймают?

— Ерунда. Я же уборщица, никто на меня и внимания не обратит, а если что, всегда смогу отбрехаться.

— А сейчас что делать? Сидеть, ждать у моря погоды? Или наведаемся куда?

— Куда, например?

— Я адрес Дробышева узнала, — с торжеством объявила Люсьенда.

— Поехали, — вскочила я.

— А где спасибо? — завредничала подруга.

— Спасибо-спасибо, только двигайся быстрее, — нетерпеливо отмахнулась я.

Глава 7

Дробышев квартировал в том самом районе, где находилась «Чайная роза». Я вспомнила о вчерашнем инциденте и поежилась.

— Однако неплохо некоторые устроились, — заметила Люська, оглядываясь.

Я проигнорировала ее замечание и направилась к пятиэтажке, в которой проживал Федя.

Мы очутились в подъезде, поднялись на третий этаж и принялись звонить в дверь под номером восемь. Из глубины квартиры не доносилось ни звука, а вот соседняя створка распахнулась и показалась устрашающего вида девица. На голове юной особы красовалось воронье гнездо, раскрашенное всеми цветами радуги, длинные, кроваво-красные ногти наводили на мысль о ножах, а части тела, не скрытые одеждой, из-за количества татуировок напоминали географическую карту. Впрочем, не думаю, что можно считать одеждой ночную рубашку, покрытую перьями и стразами.

— Федьку ищете? — поинтересовалось небесное создание, перекатывая во рту жвачку.

Мы с Люськой синхронно кивнули.

— Так он в Испанию умотал, еще десять дней назад.

— Это точно? — ожила Люська.

— Точнее некуда, — подтвердила девица. — Ну, бывайте, — и захлопнула дверь.

— Значит, Дробышева отбрасываем, — резюмировала я, спускаясь по ступенькам. — Когда убили Ваську, он уже был за границей.

— Совсем не факт, что он ни при чем, — возразила подружка. — Убить мог второй, а этот свалил от греха подальше.

— Ну, насколько я поняла, они какие-то делишки проворачивали, так что вряд ли Дробышев принялся бы собирать вещички. Когда речь идет о деньгах, смелость появляется сама собой.

— И что теперь? — вздохнула Люська. — Поедем к Рогозину или к Петричеву?

— Давай к Петричеву, — приняла я решение.

Недавний зэк жил на противоположном конце города, в районе, прозванном в народе бичарником. Местечко и впрямь было препротивным. Покосившиеся домишки, облупившиеся бараки, подозрительные личности, пасущиеся возле ларьков…

— На и райончик, — скривилась Люська, я только плечами пожала.

Петричев обитал в одном из бараков. Мы вошли во двор и огляделись. Заметили старушку, развешивающую белье, и направились к дней. Поздоровались, и Люська спросила:

— Ваш сосед Петричев дома?

— А зачем он вам сдался? — удивилась бабулька. — Дома, где ж ему быть. Как из тюрьмы вернулся, так и не просыхает. Одну дорожку знает — из дома к ларьку да обратно. Нет бы на работу устроиться…

— Что, больше никуда не ходит?

— Да зачем ему, выпивка под боком, бельмы зальет и доволен…

Мы поблагодарили словоохотливую старушенцию и побрели к машине.

— Думаешь, это не он? — поинтересовалась Люська, устраиваясь в салоне.

— Ты же слышала, что бабка сказала, Петричев только к ларьку бегает.

— Она могла и не заметить.

— Вряд ли, у них там все на виду.

— Значит, остается Рогозин, — подвела итог подружка. — Навестим его?

— Не стоит. Если он ни при чем, лишь время зря потратим, а если замешан — тем более светиться не стоит.

— Тогда домой? — поскучнела Люська, видимо, уже вошла во вкус.

— Домой, — кивнула я, и мы покинули район.

* * *

Войдя в квартиру, я почувствовала волшебные запахи, доносящиеся из пищеблока. Протопала в царство еды и обалдела. Стол, застеленный праздничной скатертью, ломился от обилия блюд, на окне красовался огромный букет неизвестных мне цветов, свет был выключен, только слабо мерцало бра на стене.

— Это что, романтический ужин? — поразилась я.

— Ты невероятно догадлива, милая, — съязвил Мишка, пододвигая мне стул. — Хоть ты и не желаешь проявлять обо мне заботу, целыми днями болтаясь невесть где, я решил не вредничать и сделать тебе приятное.

— Претензии приняты, следующий ужин за мной, — пообещала я и накинулась на еду.

— Может, ты все-таки возьмешь отпуск? — спросил Мишка, разливая в бокалы вино. — Махнем куда-нибудь.

— Работы полно, — соврала я и застыдилась. — Но потом обязательно съездим.

— Надеюсь, ты оставила дурацкую затею раскрыть все преступления века?

Я закивала наподобие китайского болванчика.

— Вот и отлично, — повеселел любимый, взял меня за руку и потащил в спальню.

Глава 8

Я проснулась от звона посуды. Позевывая, отправилась на кухню и обнаружила Мишку, он вдохновенно готовил завтрак.

— Решил переквалифицироваться в домохозяйку? — не преминула съехидничать я.

— А что делать? — развел руками сердечный друг. — Поскольку ты не хочешь заботиться обо мне и моем желудке, приходится беспокоиться самому.

— Ты типичный представитель вида «Домостроевец обыкновенный», — сделала вывод я.

— Не преувеличивай, — засмеялся он. — Кстати, вчера ты поступила просто отвратительно.

Я попыталась вспомнить, что успела натворить, но не смогла. Мишка, видя мою растерянность, весело пояснил:

— Вчера, после романтического ужина, я надеялся на продолжение, но ты заснула на самом интересном месте.

Я бросила взгляд на часы и понеслась в душ, что избавило меня от необходимости отвечать. Через тридцать минут мне надлежало быть в «Зеленой утке».

* * *

Прибыв на место и получив все принадлежности, необходимые для наведения чистоты, я приступила к обследованию здания. Запомнив расположение помещений, я решила при случае их обследовать. Я бы с удовольствием пошарила в кабинетах хоть сейчас, но кругом, увы, косяками шастали служащие. Я старательно приглядывалась и прислушивалась, однако ничего полезного не почерпнула.

Рабочий день пролетел незаметно, я сдала ключи и покинула кафе. Оказавшись на улице, я позвонила Люське и, узнав адрес, поехала к Рогозину.

* * *

На мои упорные звонки никто не отзывался, и я расстроилась. Стоило тащиться на другой конец города, чтобы уткнуться носом в закрытую дверь. Я в досаде ударила по створке, та открылась. Я машинально шагнула в прихожую и увидела хозяина. Он лежал возле у двери в комнату лицом вниз, в спине торчал нож. Надо было уходить, но силы оставили меня, и я привалилась к стене. И тут услышала шаги — кто-то направлялся прямиком в квартиру. «Убийца», — в панике подумала я и принялась озираться.

Дверь скрипнула, а я замерла от страха.

— Ничего себе, — раздался голос. — Картина маслом. Бездыханное тело и перепуганная девица, пытающаяся замести следы. Чего не поделили? Неужели прирезала в приступе ревности? А мне показалось, ты на редкость здравомыслящая леди.

— Я его не убивала, — прошептала я и пошатнулась.

— Ментам очень понравится твоя сказочка, — хмыкнул Фролов, а это был он. — В квартире два человека, причем один из них труп. Задачка для первоклассника.

— А вдруг это вы его убили? — пошла я в атаку. — И оставили какую-нибудь улику, поэтому вернулись.

— А ты быстро очнулась, — заметил Брюнет. — В таком случае, может исчезнем отсюда?

Я с трудом отлепилась от стены и сделала шаг вперед.

— А ты не хочешь убрать следы своего присутствия здесь? — невинно поинтересовался Фролов.

Я чертыхнулась, достала носовой платок и тщательно протерла все поверхности, к которым прикасалась; Брюнет следил за мной с неподдельным интересом.

Выйдя из подъезда, я вздохнула с облегчением и вознамерилась отправиться домой, однако Фролов бесцеремонно преградил мне дорогу.

— А как насчет поделиться информацией? — вкрадчиво спросил он.

— У меня нет никакой информации, — торопливо ответила я, надеясь, что он отстанет.

— Да неужели? А вот у меня возникло к тебе несколько вопросов.

— Не собираюсь я перед вами отчитываться, — озлобилась я.

— А как же благодарность за избавление от приставалы? Или тебе даже не знакомо это слово?

— Я не просила вас вмешиваться, — запальчиво ответила я.

— Мне надо было наблюдать, как этот урод тебя лапает? — взвился этот выпендрежник.

— Типа, репутация заведения и все такое?

— Не желаю слушать всякую чепуху, — рявкнул он. — Сейчас поедем в кафе и ты, хочешь или нет, ответишь на мои вопросы.

Я собралась возмутиться, но Фролов впихнул меня в стоящий поблизости автомобиль и рванул со двора.

* * *

Мы остановились у небольшой кафешки и вошли внутрь.

Сделав заказ, Фролов откинулся на спинку стула и приказал:

— Рассказывай.

— О чем? — прикинулась я дурой.

— Откуда знаешь Генку и зачем к нему приходила? — конкретизировал он.

— По делу, — принялась я выкручиваться.

— По какому? Мне слова из тебя клещами вытягивать?

Я покосилась на него и подумала, что данный индивид вполне на такое способен.

— Я его паспорт нашла, решила вернуть, — легко солгала я.

— Паспорт? — переспросил Брюнет. — И где ты его оставила? На тумбочке? Или все еще в сумке лежит?

— На тумбочке.

— Врешь. Поверь, я внимательно осмотрел обстановку, но никакого паспорта не видел.

Я открыла рот, собираясь возразить, но он не дал ни слова сказать.

— Значит, так. Либо ты говоришь всю правду, либо я дам наводку ментам. Вообще-то стучать не в моем характере, но, похоже, выбора нет.

Я тяжело вздохнула и в который раз завела рассказ.

— Любопытно… — пробормотал авторитет, барабаня пальцами по столу. — А ты-то зачем во все это ввязалась?

Я пожала плечами.

— Сама не знаю, как-то само собой получилось.

— Что дальше планируешь делать?

— Похоже, последняя ниточка оборвалась, — признала я. — Я в растерянности.

— Вот что. — заявил Фролов, — я сам займусь этим делом, а ты сиди тихо, не лезь, куда не надо. Когда будут результаты, я с тобой поделюсь.

Я не стала возражать, только кивнула. Пусть пребывает в счастливой уверенности, что я бросила расследование.

Глава 9

Незаметно полетели три дня. За это время я, маскируясь при помощи ведра и швабры, обследовала почти все помещения. Но безрезультатно. В столах ничего любопытного не нашлось, сейфы имелись лишь в бухгалтерии и в кабинете Сергея Евгеньевича, но, к моему великому огорчению, ничего, кроме денег, не хранили.

Не охваченным остался только один загадочный кабинет. Его загадочность заключалась в том, что его никто не посещал, а ключи, вероятно, имелись лишь у хозяина. И мне вновь пришлось вспомнить навыки взломщицы.

Дождавшись конца рабочего дня, я спокойно вышла из кафе, завернула за угол и спряталась за непонятной железной штуковиной.

Промаявшись полчаса, я убедилась, что все сотрудники покинули рабочую вахту и потопала обратно к общепиту. Воровато огляделась по сторонам и принялась орудовать отмычкой, попутно возблагодарив удачу в виде вышедшей из строя сигнализации.

Замирая от страха, я очутилась в здании, торопливо поднялась на второй этаж и с трудом отыскала нужную каморку. Повторила трюк со взломом и перешагнул порог кабинета. Захлопнула дверь и осмотрелась. Массивный стол у окна, сейф в углу, стеллаж, доверху набитый какими-то папками, пыль на всех поверхностях… Не долго думая, я направилась несгораемому шкафу. Немного повозившись, я получила доступ к содержимому сейфа и уставилась на стопку бумаг. Страх отступил, на смену пришло жгучее любопытство. Я достала одну папку и бегло ее просмотрела. Потом вернулась к началу и начала читать внимательнее. Затем вынула еще несколько документов и быстро их проглядела. Вытерла пот со лба и невидяще уставилась в стену. Судя по содержанию бумаг, в руках у меня находится бомба. Если эти листочки окажутся где надо, то многие предприниматели лишатся огромных доходов, а кое-кто из важных шишек потеряет не только теплое кресло, но и свободу. Вот влипла так влипла!

— Ну и встреча! — раздалось от двери. — Размышляешь над смыслом жизни или, как Гамлет, решаешь, быть или не быть? Но неужели для этого не нашлось более подходящего места?

Я обернулась к двери. Привалившись к косяку и насмешливо улыбаясь, на меня смотрел Фролов. «Чтоб тебе провалиться», — от всей души пожелала я.

— Детка, разве тебя не учили хорошим манерам? — начал издеваться этот змей. — Ты ничего не слышала о том, что шарить в чужих вещах неприлично?

«Это конец. — обреченно подумала я, — Все, доигралась…»

— Посмотрим, как глубоко ты копнула, — с этими словами Брюнет шагнул ко мне и заглянул в бумаги. Пробежал глазами по строчкам и присвистнул.

— Однако ты неплохо осведомлена. И что теперь прикажешь с тобой делать? Пристрелить и закопать в ближайшем лесочке? Откровенно говоря, мне совсем не нравится этот вариант. Жаль губить такую красоту, да и до мокрухи я никогда не опускался. И как поступить? Отпустить тебя я тоже не могу — сразу побежишь к ментам…

— Отпустите, — зачастила я, — я никому ничего не скажу, честное слово.

— И какие гарантии?

— Да я правда ничего не скажу, обещаю…

— Я не могу так просто тебя отпустить. — покачал он головой.

— Вы… Вы меня убьете? — залепетала я, трепеща ресницами.

— Я отпущу тебя, если ты даешь мне гарантию, что будешь молчать.

— Какую гарантию? — начала злиться я.

Он немного поразмышлял, как-то странно посматривая на меня.

— Вот что, — принял он решение. — Бумажки я уберу от греха подальше. А чтобы обезопасить себя, я обрадую общественность сообщением о романе с тобой. И даже сделаю тебе несколько подарков. А если тебе придет в голову настучать на меня, я мигом отговорюсь — приревновала меня любимая, вот и придумала историю. Конечно, идея абсолютно дурацкая, но других нет, — развел он руками.

Я захлопала ресницами и робко поинтересовалась:

— Надеюсь, вы шутите?

— Ничуть не бывало. Или у тебя есть мысли получше?

— Есть. Давайте разойдемся как в море корабли. Вы не видели меня, я не читала документы. Все довольны и счастливы.

— Не пойдет. Я должен быть уверен, что мне ничего не грозит.

— Нет, — отрезала я. — Если мой жених узнает, как я буду оправдываться? Нет и еще раз нет.

— Он ничего не узнает, — пообещал Фролов.

— Я не согласна.

— Значит, нет?

— Нет.

Я не успела глазом моргнуть, как в руке Брюнета оказался пистолет.

— Спрашиваю последний раз — ты согласна?

Я покосилась на пистолет и выдавила:

— Да.

— Умница, — пистолет исчез так же, как появился.

— Кстати, насчет подарков, — с этими словами Брюнет снял с пальца кольцо с маленьким бриллиантом необычной огранки и надел мне на палец.

— Это что-то вроде визитной карточки, — усмехнулся он. — Почти любой, кто увидит этот перстенек, сразу поймет, что нас связывает великая любовь.

— Почему? — машинально спросила я.

— Потому что, во-первых, это кольцо отлично известно каждой собаке, и во-вторых, все отлично знают, как оно мне дорого, а если я подарил его тебе, значит, у нас все серьезно.

— Комбинатор хренов, — пробормотала я, но он, похоже, услышал. Сладко улыбнулся и спросил:

— Ты что-то сказала, детка?

— Ничего, — буркнула я, протискиваясь мимо него к выходу.

Глава 10

Подойдя к родной квартире, я насторожилась — дверь была распахнута настежь. Я не решилась заходить и позвонила к Люське.

— Что опять стряслось? — обреченно спросила она, завидев меня на пороге.

— Дверь открыта, — ответила я, начиная чувствовать себя дурой.

Люська тяжело вздохнула и вышла на лестничную клетку. Крейсером вплыла на мою жилплощадь, а я двинулась за ней и замерла. Моей дорогущей французской помадой на зеркале, доставшемся в память о любимой бабушке, красовалась надпись: «Не рыпайся, а то пришьем. А лучше из города вали» и пририсован череп с костями. Я охнула и схватилась за стену. Люська обернулась, заметила послание и с удовольствием выругалась.

— Да что же это творится?! — обезумевшим носорогом взревела она.

Пошатываясь, я добрела до кухни, достала из бара бутылку коньяка, плеснула в стакан и залпом выпила. Плюхнулась на стул и принялась гипнотизировать взглядом стену. Притопала Люська, тоже хлопнула коньяка и сделала программное заявление:

— Это нельзя терпеть.

— Нельзя, — согласилась я.

— Надо что-то делать.

— Надо, — поддакнула я.

Люська глянула на бутылку, но больше наливать не стала. Вздохнула и попросила:

— Рассказывай.

Я почесала бровь и начала вещать.

— Офигеть, — слабо промолвила подружка. — Я же говорю, этот Брюнет в тебя втюрился.

— Сдурела? — возмутилась я. — Он мне пистолетом угрожал и прикопать в лесочке обещал.

— А с тобой иначе нельзя, — хмыкнула Люська. — Надо будет Мишке посоветовать пистолет приобрести, сразу ломаться перестанешь.

Я махнула рукой, но комментировать ее слова не стала.

Люсьенда принялась рассматривать кольцо, время от времени восхищенно прищелкивая языком.

— Точно влюбился, — повторила она, а я попросила:

— Замолкни, и без тебя тошно.

Подруга обиженно заткнулась, и тут раздался звонок. Я нехотя ответила и услышала набивший оскомину голос Фролова.

— Любимая, — запридуривался он, — как насчет романтического ужина?

— А не хотите отправиться в дальнее эротическое путешествие по известному адресу? — не выдержала я.

— С тобой — хоть на край света, — отразил нападение Брюнет.

Я не стала препираться и бросила трубку.

— Он звонил? — полюбопытствовала Люська.

Я молча кивнула — последние события выбили из колеи, даже разговаривать не хотелось. Подружка посмотрела на часы и засобиралась. Через пару мгновений в коридоре послышалось ее щебетание. Я не сдержалась и пошла посмотреть, кого принесла нелегкая. Оказавшись в коридоре, я сначала вытаращила глаза, а потом рявкнула:

— Какого черта тебе надо?

Фролов привалился к косяку (что за дурацкая привычка!) и заметил:

— Да, хорошим воспитанием здесь и пахнет. Придется мне преподать тебе пару уроков этикета.

— Я тебя не звала, так что выметайся.

— С другой стороны, — продолжал разглагольствовать авторитет, — мы уже перешли на ты, это прогресс…

— Вам лучше уйти, — устало сказала я.

— А как же наш договор? — напомнил он. — Я помню, что ты обладаешь лишними знаниями, так что не надо меня злить.

— Так это ваша работа? — я мотнула головой в сторону испорченного зеркала.

Брюнет перевел взгляд в указанном направлении и удивился:

— Думаешь, это мои шалости?

— А разве нет? — вопросом на вопрос ответила я.

Он покачал головой, и я почему-то сразу поверила.

— Я обязательно разберусь с этими шуточками, — пообещал Фролов. — А сейчас ты должна выполнить свою часть соглашения. Едем в ресторан изображать счастливую пару.

Я собралась отказаться, но он одарил меня таким взглядом, что у меня пропала всякая охота спорить. Я мысленно чертыхнулась и покорно потопала за ним.

* * *

Только очутившись возле «Чайной розы», я вспомнила, что одета не для похода в ресторан, и вздохнула. Брюнет правильно истолковал мой вздох и подмигнул:

— Не переживай, детка, ты восхитительна в любом наряде.

— Не зови меня деткой, — разозлилась я.

— Как скажешь, солнышко, — расплылся в улыбке он. Я сделала глубокий вдох, желая успокоиться. Определенно, этот тип начинал действовать мне на нервы.

Мы прошли в ресторан и устроились в уютном уголке, откуда открывался отличный обзор на все помещение.

— Даже во время отдыха надеешься держать все под контролем? — съязвила я.

— Нет, просто не хочу, чтобы нам мешали, — снова ухмыльнулся он.

Я открыла рот, чтобы поинтересоваться, что он имеет в виду, но ничего не сказала, потому что увидела Мишку. Самым подлым оказалось то, что он тоже меня заметил. Потемнев лицом, он встал, опрокинул стул, и направился к нам.

— Вот, значит, что у тебя за работа, — зло произнес он, принципиально игнорируя Фролова.

— Гуляй, Ромео, — недобро процедил тот, а я удивилась его реакции.

— Миша, я все объясню, — торопливо заговорила я.

— Заткнись… Шалава, — сказал, как выстрелил он, и развернулся, но тут Брюнет вскочил и рявкнул:

— Что ты сказал?

— Только правду и ничего, кроме правды, — нервно усмехнулся Миша. — Она и тебя рогами украсит, вот увидишь.

— Немедленно извинись перед ней, или я за себя не ручаюсь.

— Извиняться перед проститутками не в моих правилах, — снова усмехнулся он, а я сидела, не веря в реальность происходящего. Добрый, всепонимающий, готовый всегда выслушать Миша исчез, сейчас передо мной был совершенно другой человек.

— Извинись, — повторил Фролов, сжимая кулаки.

Я решила не наблюдать отвратительную сцену, причиной которой стала, а незаметно покинула ресторан.

Очутившись на улице, я вздохнула и почувствовала слезы на щеках. Постояла на крыльце, пытаясь успокоиться, и пешком направилась домой — такси нигде не было видно.

Самое удивительное, что я преспокойно добралась до дома. «Не зря говорят, что бог бережет пьяниц и дураков», — невесело подумала я и тут почувствовала движение за спиной. Сама не зная почему, я шарахнулась в сторону и нырнула в кусты. В следующее мгновение раздались выстрелы, затем отборный мат, а следом по двору заметался луч фонарика. Я постаралась слиться с землей, видимо, мне это удалось, потому что мат повторился, следом раздались быстрые шаги и хлопнула дверь подъезда. Я еще немного полежала в зарослях, приходя в себя, затем осторожно поднялась и отряхнулась. «Да что же это творится?!» — между делом мысленно ныла я.

«Тебя хотели шлепнуть», — премерзко хихикнул внутренний голос. «Шизофрения», — резюмировала я, так и не решив, к чему это отнести — к появлению внутреннего голоса или к его словам, в конце концов решила — в комплексе.

«Домой нельзя, — продолжила я внутренний монолог. — К Люське тоже. И куда податься?» Тут я вспомнила о старом родительском домике, который давно пустовал, но продан почему-то не был. И я снова пустилась в путь.

Глава 11

Проснулась я от яркого солнечного света, заливавшего комнату. С трудом поднявшись с кровати, я вползла в кухню, поставила чайник и уставилась в сад. Вчерашние события казались сном, но царапины, полученные после лежания в кустах, говорили об обратном. «Неужели все было в действительности? — как-то отстраненно подумала я. — И находка опасных документов, и сцена в ресторане, и стрельба… Просто сюр какой-то…»

Я заварила кофе и принялась размышлять. Люська права, с этим надо что-то делать. «Найти убийцу», — вновь активизировался внутренний голос, и я с ним согласилась. Но как это сделать? Последней ниточкой был Рогозин, но его убрали, так что этот путь заказан. И тут я кое-что вспомнила. Один из охранников, Ванька Пеньков, тот самый, что встретился мне в первое посещение «Зеленой утки», как-то обмолвился, что живет в одном доме с Генкой. Конечно, он может ничего не знать или вообще откажется говорить, но это единственная зацепка. И я понеслась одеваться.

* * *

Только оказавшись возле дома Рогозина, я сообразила, что не знаю, где находится квартира Пенькова. Пришлось звонить в первую попавшуюся квартиру. Высунулась бабища устрашающих размеров и пророкотала:

— Чего надоть?

— В какой квартире Пеньков проживает?

— А тебе он зачем?

— Да вот, — принялась я сочинять, — он меня вчера подвозил, а я в машине важные документы оставила, хорошо, вспомнила, как он проговорился, что в этом доме живет.

— Семнадцатая квартира.

— Спасибо, — крикнула я, птицей взлетая вверх по лестнице.

Пеньков долго не открывал, и я вся извелась от нетерпения. Наконец дверь распахнулась и в проеме возник Пеньков. Увидев меня, удивился.

— Надо поговорить, — быстро сказала я, боясь, что он пошлет меня подальше.

— Ну проходь, — посторонился он.

Мы прошли в кухню, и я принялась расспрашивать. Ванька охотно отвечал, правда, спросил, почему я интересуюсь Рогозиным, но, услышав лаконичное «надо», успокоился. Однако ничего полезного я не почерпнула. С Генкой они, хоть и были соседями, практически не общались. В день убийства Ваня гостил на даче у друга, так что видеть ничего не мог.

— Одно ясно, — заявил он. — Генку из-за его делишек шлепнули.

— Каких делишек? — напряглась я.

— Да черт его знает, че он там мутил, только к нему постоянно кто-нибудь шастал. Ты у Надежды Петровны из двадцатой поспрошай, она вечно у глазка торчит, может, видела чего.

Я поблагодарила Пенькова и направилась к Надежде Петровне.

Дверь открыла похожая на колобок бабулька с хитрыми глазами. Я представилась частным детективом и вновь была допущена на кухню. Разлив чай, Надежда Петровна выложила мне массу сведений о Рогозине.

— Непутевый он был, Генка-то. Вечно к нему какие-то типы таскались. И не работал нигде, а деньги водились…

— А в день убийства вы кого-нибудь видели? — осторожно спросила я.

Старушка задумалась, потом кивнула.

— А как же, приметила кое-чего. Только за просто так ничего не скажу, — неожиданно закончила она. — Вы там, в агенстве-то, деньги зарабатываете, а у меня пенсия крошечная. За сто долларов все выложу.

Я вспомнила, что в кошельке шуршит пустота, и чертыхнулась.

— Хорошо, — пришлось согласиться мне. — Через сорок минут привезу деньги.

И, несмотря на протесты внутреннего советчика, я отправилась домой за деньгами.

* * *

Однако до квартиры я добралась без происшествий. «Тебя могут ждать внутри», — начал подзуживать внутренний. «Заглохни», — посоветовала я и он обиженно заткнулся.

Я торопливо прошла в комнату, выдвинула ящик комода и достала доллары. Услышала шорох, обернулась и увидела направленный на меня пистолет. Затем медленно перевела взгляд на лицо человека, держащего оружие, и изумленно выдохнула:

— Ты?!

Глава 12

— Как видишь.

— Так это ты всех убил? — прошептала я. — Но почему?

— Они слишком много знали, — усмехнулся убийца. — Теперь твоя очередь.

— Ты не сделаешь этого, — покачала я головой.

— А что может мне помешать? — изумился он.

— Я могу помешать, — раздался вдруг голос от двери, и на сцене возник еще один персонаж.

— Стой, где стоишь, или я ее пристрелю.

— Лучше отпусти девчонку по-хорошему. Мне совсем не хочется пачкать руки о такое дерьмо, как ты.

— Ты в Голливуде не подрабатываешь? Сколько красивых слов, прямо кино.

— Отпусти ее.

— И не подумаю, — хмыкнул преступник, поднимая пистолет. «Вот и все», — поняла я, и тут раздался нечеловеческий визг. Я распахнула глаза и увидела чудную картину.

Мой несостоявшийся убийца скорчился на полу, на ковре растекалась красная лужа, а пистолет валялся в противоположном углу комнаты. Я поняла, что сейчас упаду в обморок, и начала сползать вниз, однако мой спаситель вовремя меня подхватил.

— Все хорошо, Алечка, все хорошо, — прошептал он, прижимая меня к себе. Он говорил что-то еще, но слова становились все глуше. В глазах потемнело и я потеряла сознание.

Глава 13

Прошло несколько дней. Мы вчетвером — я, Люська и наши мужчины — сидели у меня на кухне и обсуждали недавние события.

— Просто не верится, — вздохнула подружка, — как близко был убийца.

— Может, пора рассказать нам всю историю от начала до конца? — не утерпела я.

— Хорошо, — кивнул мой милый. — Сейчас я поведаю вам страшную сказку о людской жадности.

Жил-был мальчик-красавчик Миша Протасов. И мечтал он о деньгах, об очень больших деньгах. Конечно, ни один человек не откажется от листочков с водяными знаками, но мало кто способен перешагнуть ради них все возможные принципы. Но наш мальчик оказался именно из таких. Воровать он начал лет с десяти, и ни разу не был уличен. То ли был так ловок, то ли мадам Фортуна ему симпатизировала, но попадаться Протасову не довелось. Вот только чем больше дензнаков попадало в его жадные руки, тем больше он их хотел.

К двадцати годам Мишенька стал универсалом. Он не брезговал ничем — таскал кошельки в дорогих супермаркетах, щипал граждан в переулках, втирался в доверие к богатым дамочкам и исчезал, прихватив все имеющиеся в доме деньги. Еще он имел кучу знакомств среди уголовников. Один из них и пристроил Протасова в команду господина Фролова. У красавчика наконец завелись немалые деньги, но… Аппетит, как известно, приходит во время еды, и у милого Миши он разыгрался неслабо. Да, у него есть трехкомнатная квартира в тихом районе, но у чиновника имеется трехэтажный дворец в элитной части города. Да, у него новенькая «Ауди», но у бизнесмена гараж забит машинами самых последних моделей. Ну и так далее. В общем, Протасов находился в постоянном поиске денег и тут получил очень выгодное предложение.

Некий господин связался с ним по телефону и предложил работенку. Сумму мужик назвал немалую, Протасов, естественно, согласился. Суть заключалась в следующем. Один из подчиненных господина должен был перевезти груз, однако до места не доехал — был застрелен. Товар, само собой, испарился, авто, на котором ехал курьер, тоже… Подключать к поискам своих людей неизвестный не желал, и Михаилу пришлось взяться за дело.

Он довольно быстро нашел и убийцу, и машину, а вот дальше поперло невезение. Как ни бился Протасов с этим человеком, так ничего и не узнал. Тогда наш мальчик обратился к Генке Рогозину, спецу по выбиванию информации. Но здесь поджидал облом — Рогозин ничего не выведал, зато перестарался и оставил за собой труп. И Миша делает очередную ошибку — принимается отчитывать Генку на вечеринке, где полно чужих ушей. Видимо, ваш сосед тоже что-то услышал и начал шантажировать Протасова. Только не сообразил, с кем имеет дело, и погиб. Михаил продолжает поиски, и тут очередной удар — понравившаяся ему девушка оказывается ненужной свидетельницей, к тому же затевает расследование. Протасов запугивает красотку и предлагает уехать, но она категорически отказывается. Генка к тому времени обнаглел и начал требовать долю за поиски. Пришлось убрать и его. Пакет наш фартовый все-таки нашел, получил вознаграждение и успокоился. Бабло в кармане, выдавать секреты некому — все мертвы. Но на всякий случайно он решает припугнуть тебя еще раз и оставляет послание на зеркале.

Вроде все устаканилось, но тут он видит свою девушку в компании своего босса, причем на пальце у нее знаменитое кольцо, значит, девица в фаворе у авторитета. Но что может связывать, приличную леди и полукриминального бизнесмена? Уж не знаю, с какого перепуга Протасову пришла в голову идея, что ты шпионишь за ним по поручению Брюнета, но факт остается фактом. Тогда он лепит себе алиби, устроив сцену ревности, а затем звонит очередному дружку-уголовнику и требует тебя устранить. Дружок должен был Михаилу кругленькую сумму и согласился отработать долг. Однако тебе удалось избежать пули. Правда, неудачливый киллер искал тебя, даже забежал в подъезд, но потерпел фиаско. И Протасов решает совершить убийство самостоятельно. Дальнейшее вы знаете.

Эпилог

— Ну и ну, — покачала головой Люська. — Надеюсь, он получит по заслугам.

— Я тоже надеюсь, — согласился рассказчик.

Подруга взглянула на часы и засобиралась.

— Пора в ателье на примерку. Даже не верится, что скоро стану замужней дамой, — хихикнула она, и они с Андреем распрощались.

— Мне, наверное, тоже пора, — вздохнул Саша.

Я не ответила. Вышла в коридор и наблюдала, как он неторопливо натягивает куртку — день выдался прохладным. Такое чувство, что ему совсем не хочется уходить. «Да нет, показалось, — решила я. — Если бы захотел — остался». Глазам стало больно, я отвернулась, чтобы Саша не увидел моих слез. Он почему-то все еще топтался на пороге, а я не выдержала.

— Не уходи, — попросила тихо.

— А ты не пожалеешь? — также тихо спросил он.

— Нет, не пожалею, — твердо ответила я.

— Это ты сейчас так говоришь. Тебе плохо, одиноко, хочется, чтобы рядом кто-то был… Пройдет время, ты успокоишься, а от меня уже будет невозможно избавиться. Ты начнешь страдать, не в силах ни быть со мной, ни уйти из-за дурацкой признательности.

— Ты придурок, — констатировала я.

— Наверное. Но ты ведь хотела сказать что-то другое?

— Фролов, ты придурок, — повторила я. Положила руки ему на плечи и добавила: — Но я безумно тебя люблю.

Content

Яна Крутицкая
Лапша на ушах Бэтмена

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог