Панова Любовь

Ткаченко Варвара

Исповедь матери

Любовь Панова, Варвара Ткаченко

Откровения Ангелов-Хранителей. Исповедь матери

Посвящается моей бабушке Евдокии Николаевне.

Вечная память!

Вместо предисловия

О нарядной Кривде и голой Правде

Было это очень давно. На берегу синего-синего моря жила семья рыболовов: муж с женою – люди добрые и сострадательные. Никогда и никого не оставляли они в беде, всегда спешили помочь тем, кто в этом нуждался. Наверное, поэтому счастье не обходило их дом стороной. Все бы хорошо: и работа спорится, и дом – полная чаша, и любовь между ними с каждым годом только крепла, только одно беспокоило чету – не было у них детей. Очень часто, наблюдая, как солнце садится за горизонт, озаряя последними лучами гладь моря, они просили Небесное Светило послать им ребеночка. И наконец их просьба была услышана: женщина забеременела. Но счастье было недолгим. Разыгрался в море страшный шторм, захлестнула волна лодку рыбака и увлекла ее вместе с хозяином в морскую пучину. И осталась рыбачка одна. Такую высокую цену заплатила она за счастье быть Матерью. Настал долгожданный день, и родила женщина двух девочек, как две капли воды похожих друг на друга. Они были так схожи, что даже мать часто путала дочерей. Только по взгляду и можно было их отличить. Глаза одной смотрели на мир с нежностью и участием, словно излучая добро и свет, да и сама она росла девочкой заботливой, внимательной и трудолюбивой. И все в округе ласково называли ее Пелагеюшкой. Взгляд другой сестры – колючий, холодный, словно северный ветер, пронизывал насквозь, и была она грубая, неряшливая, нечесаная и вечно неумытая. Звали ее Марфой, а называть ласковым именем никому и в голову не приходило.

Когда девочкам исполнилось десять лет, умерла мать, не то не выдержав тоски по мужу, не то от тяжелого труда, который свалился на ее плечи. Перед смертью рыбачка благословила своих дочерей и просила их жить в дружбе и согласии. Посидели сестры, погоревали, поплакали… Да делать нечего, жить надо дальше. Соседи не оставили их в беде одних, «помогали» чем могли: пока у девочек было все, часто приходили в их дом, унося с собой вещи, которые сиротам якобы были не нужны. Вскоре в доме не осталось и крошки хлеба, как не осталось и желающих помочь. Голод не тетка, он любого поднимет и в путь позовет, искать лучшей доли. Так и сестры после недолгих раздумий решили отправиться на поиски своей Судьбы, чтобы спросить у нее, почему она была к ним так жестока. Помня материнское наставление, они, взявшись за руки, дружно зашагали по проселочной дороге.

Немало времени прошло с начала их путешествия. Чем дальше уходили они от своего дома, чем больше встречалось трудностей на их пути, тем более злой и резкой становилась Марфа, но тем нежнее и терпеливее относилась к сестре добрая Пелагеюшка. Забрели как-то девочки поздно вечером в дремучий лес. В чаще было темно и страшно: ветви старых деревьев скрипели и скрежетали, сучья цеплялись за одежду и царапали лица, везде чудились непонятные шорохи… Боязно было сестрам идти дальше и повернуть назад они не могли – тропинка пропала, словно ее и не было вовсе… Девочки были готовы разрыдаться от безысходности, но Бог не оставил их: вскоре увидели они между деревьев огонек. Пелагеюшка и Марфа пошли на этот свет. Вскоре они пришли к высокому бревенчатому терему, украшенному всевозможными резными фигурами и похожему на сказочный дворец. Вокруг терема был разбит садик, в котором росли необыкновенные цветы. Сестры тихонько постучались в ворота, и тотчас на крыльце появилась женщина средних лет:

– Что вам надобно в такой поздний час? – недовольно спросила она.

– Мы в лесу заблудились, – ответили сестры.

– Вы не в лесу заблудились, вы в жизни потерялись. Но родительское благословление вашей матери всегда было с вами, оно и привело вас в мой дом. Ну что ж, проходите, – сказала хозяйка и пригласила в дом.

– А вы кто? – спросила одна из сестер.

– А я та, кого вы ищите. Я Судьба ваша.

– Как?! – воскликнули в один голос сестры и тут же стали сыпать вопросами: «А как..? А почему..? А можно..?»

Но хозяйка взмахом руки остановила расшумевшихся девочек и произнесла:

– Вы хотите узнать то, что вам неведомо? И после некоторого раздумья продолжила:

– Это не так просто. Для этого нужно потрудиться. Вы должны будете остаться в моем доме и работать три дня, только тогда Вам откроется то, что сокрыто от других. Но это изменит вашу дальнейшую жизнь. Изменит так, что и представить себе трудно. Даже имена у вас станут другие. Может случится так, что перемены эти вам не понравятся, но только исправить что-либо тогда будет уже невозможно. Прежде, чем ответить «Да» или «Нет», подумайте до утра. А сейчас поешьте да спать ложитесь. Утро вечера мудренее.

На другой день, проснувшись, сестры, не сговариваясь, ответили «да». Вот только они и знать не знали, что каждый день, проведенный в тереме у Судьбы, равняется пяти годам, прожитым за его пределами. Меж тем, хозяйка дала девочкам первое задание: вскопать землю, разбить каждый комочек, выровнять все граблями и сделать грядки. Добрая Пелагеюшка с любовью и радостью, напевая веселую песенку, сразу приступила к делу и работала целый день без устали и жалоб. Марфа же больше в тенечке сидела, да на сестру злобно поглядывала: «В такую рань разбудили… Поесть толком не дали… А эта тоже хороша… Нет бы посидеть, отдохнуть! Так нет! Хочет быть лучше меня. Ну и пусть трудится. Все равно старуха ничего не видит!» Ближе к вечеру все-таки решила что-то сделать, но сломала лопату и забросила все.

Во второй день Судьба предложила сестрам удобрить землю навозом, который нужно было носить ведром из сарая, где стояли животные, и посадить цветочные семена. И вновь все повторилось, как и в первый день: одна сестра работала с охотой и радостью, делала все расторопно, но аккуратно и толково. А вторая – целый день провалялась на травке, палец о палец не ударив. Лишь ближе к вечеру она набрала семян, всех подряд, без разбору, не заботясь о сортах, да и рассыпала их кучей на неподготовленную землю. Ничего на это не сказала Судьба, лишь слегка нахмурила брови, но Марфа этого и не заметила.

Наступил третий, последний, день, а поскольку здесь время было быстротечным, в это утро семена, посеянные ими, не только взошли, но и принесли прекрасные плоды в виде цветов, и нужно было вновь собирать семена. И сестры получили новое задание: собрать семена и разложить их по сортам. Пелагея с любовью и нежностью собирала урожай, выращенный собственными руками, и раскладывала его по сортам. У Марфы то там, то здесь взошло по одному цветочку слабому и хилому, и не то что семян на них не было, посмотреть было не на что!

Утром четвертого дня, хозяйка терема вызвала к себе сестер. А они за три дня повзрослели на целых пятнадцать лет. И уже не девочки, испуганные воробушки, стояли перед ней, а взрослые красавицы. Их красота была неземной, словно прилетели они на Землю с другой планеты, да вот зачем?

И сказала им тогда Судьба:

– Жизнь на Земле – это всего лишь сон. И у каждого он свой. Связи между людьми – не более чем иллюзия, на самом деле, никто ни к кому не привязан, и жизнь может разлучить детей и родителей, как это случилось с вами.

Отправляясь на Землю, каждый выбирает свой путь и при этом уверен, что пройдет его достойно. Но с началом земной жизни человек забывает о выбранном пути. Тогда он начинает метаться, сам не зная, чего ищет. Кто-то ищет лучшей доли, кто-то долголетия, кто-то богатства. Лишь единицы ищут то, что должны найти и ради чего приходят на эту планету…

Сделав паузу, Судьба добавила:

– Много тысяч лет, из года в год, из века в век, задают люди одни и те же вопросы и не могут найти на них ответы. «Почему Судьба так несправедлива ко мне? Почему она меня стороной обошла? Почему так жестоко ударила меня, да так неожиданно?» Иногда они просто с сожалением вздыхают и сетуют на то, что Судьбу нельзя изменить. Как только люди меня не называют: и злодейка я, и тяжелая доля… И в чем они только меня ни обвиняют… Глупые… глупые создания… Ведь сами того не ведают и не знают, что я лишь справедливо наделяю их тем, что они заслужили задолго до своего рождения. А когда они рождаются в этом мире, я воздаю им по их мыслям и поступкам…

…Знайте! Несмотря на то, что порой кажется, что судьбу нельзя изменить, человек изо дня в день, просыпаясь утром, делает первый шаг, выбирая дорогу, по которой он пойдет в этот день, а дорог перед ним – тысячи. И не кто-то свыше, а сам человек выбирает, по какой из них идти. И вот этот-то выбор – и есть самое главное. Даже выбрав одну из самых трудных дорог, человек может следовать по ней с достоинством и тем самым изменить ее, сделать легче. Я же простой наблюдатель, не я выбираю, кого наказать – а кого наградить, а люди выбирают свою Судьбу. Для того, чтобы уйти от проблем и жить, не зная бед, нужно трудиться, и физически и душевно, а люди по лености предпочитают брести дальше накатанной дорогой и всю ответственность возложить на Судьбу – она, дескать, виновата. Ну, а если на Земле вдруг рождается знаток человеческих судеб, способный видеть будущее и изменять его, так его всем миром: «Ату! Ату!» – загонят, да так, чтобы другим неповадно было.

Задумавшись, Судьба замолчала, а через некоторое время добавила:

– Зачем далеко за примером ходить? Взгляните на себя: вы сами за три дня выбрали свою судьбу. Судите сами, так это или не так: за то, что вы работали у меня, я награжу вас. Ты… – и она указала рукой на Пелагею, – с этого дня будешь зваться «Правда», и вот тебе твое одеяние.

С этими словами Судьба разложила перед ней прекрасные одежды, расшитые жемчугом и изумрудами, и еще добавила:

– Твои одежда и обувь никогда не износятся и всегда будут выглядеть свежо, как в первый день. А вот и тебе за твою работу! – и, указав на оборванные лохмотья, подвела к ним лентяйку Марфу. – Имя тебе теперь будет «Кривда». А сейчас идите и служите людям.

С этими словами Судьба хлопнула три раза в ладоши: и терем, и цветы, и даже животные вокруг терема исчезли, будто ничего и не было.

И пошли сестры, каждая своей дорогой. Правда – в одну сторону, Кривда – в другую. В какой бы дом не стучала Правда – ей везде открывали двери и принимали как дорогую гостью. Много стало у нее друзей, каждый хотел пригласить ее в свой дом, потому что правда делает жизнь ясной и чистой, как стекло. Кривда долго ходила одна, перед ней, грязной и неопрятной, все двери поспешно закрывались. И тогда она решила ходить вслед за Правдой и распускать о сестре всякие гадости. Кто-то верил Кривде, кто-то нет.

Прошло время. Встретились как-то две сестры на берегу реки. Кривда задумала недоброе, но, не подав вида, радостно распахнула руки и бросилась навстречу Правде: «Здравствуй, милая сестренка! Как я по тебе соскучилась! Как мы давно не виделись!» Добрая, открытая, сердечная Правда не почувствовала опасности и с радостью приняла объятия сестры. Тогда Кривда предложила Правде искупаться. «А давай, как в детстве? – сказала она. – Кто дальше проплывет, ты или я?» Раздевшись и оставив вещи на берегу, они поплыли. Ничего не подозревающая Правда плыла, не оглядываясь на сестру, а Кривде только этого и надо было. Она быстро вернулась обратно, одела вещи сестры и, прихватив вдобавок свои, ушла. Вернулась Правда обратно, а одежды-то нет! А Кривда тем временем, притворяясь Правдой (ведь они были так похожи внешне!), быстренько обошла все дома в округе и предупредила, что вслед за ней идет ее сестра, и чтобы никто не открывал ей двери и не слушал, что она им будет говорить, так как ничего, кроме лжи и обмана, она не скажет. Оставшись на берегу совершенно голая, Правда решила идти к тем, кто еще недавно ее любил, кто хотел с ней дружить, кто звал ее в свой дом… Но при ее приближении люди закрывали дверь и не слушали то, что она пыталась им сказать.

А Кривда пошла гулять по свету под чужой личиной, заглядывая в каждый дом. И любое ее вранье люди принимали за правду и так к этому привыкли, что жить по-другому уже не могли, да и не хотели. Они так быстро научились лгать и разучились распознавать ложь, что даже самые близкие люди с улыбкой обманывали друг друга. Что там взрослые! Даже маленькие дети, едва научившись различать правду и ложь, немедленно выбирали вторую и начисто отвергали первую. Мир людей погряз в обмане. Правда видела, что постоянная жизнь во лжи ведет людей к погибели и потому, не теряя надежды, настойчиво стучалась в каждый дом на своем пути. И лишь единицы из тысяч людей, могли распознать истинную Правду, отличить ее от лжи, но если это случалось, то люди впускали ее не только в свой дом, но и в свое сердце. И по сей день такие люди есть, но их мало, очень мало. Обиднее всего, что к ним, как и к самой правде, большинство относится с недоверием, пренебрежением, а то и с насмешкой. Их, не задумываясь, осуждают и обсуждают на каждом углу. Их имена обрастают сплетнями и небылицами. Трудно им приходится…

Любовь – гонимая, но не сломленная

Вот в таком-то положении – человека бездумно осуждаемого, и оказалась Любовь Ивановна Асеева-Панова, о которой были написаны книги Рената Гарифзянова «Откровения Ангелов-Хранителей». За короткий срок став популярной, она не испытала от этого большой радости. И вот почему: к ней огромным потоком потянулись нуждающиеся в помощи люди, абсолютно уверенные в том, что она просто обязана бесплатно их исцелить, приютить и накормить. Должна и точка! Ошеломленная таким отношением, она растерялась и в бессилии опустила руки, но уж совсем ее обескуражило то, что совершенно незнакомые с ней люди, не знающие, что она за человек, чем живет, что ее тревожит и о чем она мечтает, стали безжалостно судить ее и делали это во весь голос, совершенно не стыдясь. Все это вызвало у Любови Ивановны острую потребность на какое-то время закрыться от людей: она целиком посвятила себя воспитанию семи дочерей и ведению хозяйства. Но при этом она продолжала учиться, получать знания, набиралась опыта и копила информацию. Ведь, несмотря ни на что, желание помогать тем, кто в этом нуждался, никуда не исчезло. Это желание в ней вновь пробудилось и стало деятельным, как прежде, благодаря письму.

«Дорогая Любовь Ивановна, здравствуйте!

Пишет Вам Валентина Иосифовна из Сибири – Дивногорск Красноярского края.
Мне семьдесят пятый год. Я осиротела без Ваших книг. До последнего ждала их продолжения, но отчаялась и пишу Вам со страхом, что не получу ответ. Ваши книги – Земная и Небесная Библия – хранятся у меня как Святыня. Я не мыслю жизни без них. Когда возникает неразрешимая ситуация, я открываю их в надежде найти ответ или совет. Что случилось? В вашей жизни случиться может все что угодно, лишь бы с Вами было все в порядке. Если это так (на что я очень надеюсь), умоляю, откликнитесь. Огромное Вам спасибо за то, что открыли столько тайн. Уверена, что у Вас есть много ценных новостей, которые, увы, не могут попасть в руки и умы жаждущих поклонников».
Пожилой человек для нее всегда был почитаем. Проведя свое детство с бабушкой и ее подругами, она всегда с большим уважением относилась к пожилым людям. Поэтому это письмо не только взволновало ее сердце, но и заставило задать вопрос себе самой: «Имею ли я право молчать, как маленький ребенок, обидевшийся на „нехороших“ дядь и теть? – и сама себе ответила. – Нет. Нет. И еще раз НЕТ!» И это письмо было не единственным. Крик души! – иначе его не назовешь, было очередное послание от молодого человека с Урала.

«…С Вашими книгами я встретился тогда, когда на своей жизни поставил крест. Утром – наркотики, вечером – спиртное или наоборот… Утром – спиртное, вечером – наркотики. Это как удавалось. Ни слезы матери, ни уговоры родных, ничего не трогало меня. Все, что я зарабатывал, я тратил на свои удовольствия. Я приспособился так, что многие даже не подозревали, чем я занимаюсь в нерабочее время. Прошел кодировку, реабилитацию в наркологическом центре, но результат был нулевой. И тут случайно (теперь я понимаю, что случайного ничего не бывает) я столкнулся с Вашей первой книгой «Начало». Это было ощущение, как будто ты принял холодный душ в знойную жару. Все в моей голове перевернулось, словно я встал на ноги, появилось желание жить, захотелось создать семью, зарабатывать деньги и помогать тем, кто в этом нуждается. Прошло уже пять лет, как я отказался от наркотиков и спиртного, теперь я вспоминаю это как страшный сон. У меня никогда не было вопросов, поэтому я не писал Вам раньше и не приезжал. Но написать это письмо меня заставило то, что Ваши книги перестали выходить. Вернее, книги с вашим участием. Они спасли меня в тот тяжелый момент. А потом на протяжении долгого времени поддерживали на плаву. И сейчас лишиться их – все равно что снова потерять ориентир в жизни и скатиться в пучины, из которых, возможно, нет возврата! Уверен, возврата точно не будет! Прошу Вас, откликнитесь, хотя бы две строчки…»

Наверное, камень, услышав такое, начал бы плакать. Плакала и она, но это были слезы радости. Ведь благодаря книгам Рената Гарифзянова, которому она безмерно благодарна, ее узнало множество людей, и тех из них, кто в свое время осудил ее, далеко не большинство! Гораздо больше людей нуждаются в ней, в ее знаниях и наставлениях, они поддерживают ее, любят и ждут дальнейшего общения. Они жаждут той Правды, которая открыта немногим, они хотят выпутаться из паутины, которой опутала род человеческий коварная Кривда. И помочь им в этом нужно любыми средствами, пусть даже из последних сил продираясь через боль, непонимание и обиду. Поэтому Любовь Ивановна взяла себя в руки и, не взирая на неприятные моменты, без которых, к сожалению, невозможна жизнь, продолжила свое дело. И первый результат этого труда вы держите в своих руках – это «Исповедь Матери». Эта книга о ее жизни. Она многое открывает и объясняет.

О знаках свыше и готовности нести свой крест

Каждый без исключения человек на Земле хоть раз в жизни получал знак свыше, подталкивающий к чему-либо или, наоборот, предостерегающий: «Остановись! Ты идешь не той дорогой!» Не была исключением и Любовь. Однажды, дойдя до черты и не в силах преодолеть ее, она взмолилась Богу с просьбой о помощи и наставлении, вложив в молитву всю силу своей веры. Ответ к ней пришел во сне. Она стояла у края широкой дороги, по которой вереницей шли люди. Все идущие, доходя до определенного места, разом исчезали под землей. Любовь отчетливо понимала, что это конец и оттуда нет возврата. Ей захотелось остановить идущих людей, но они, несмотря на все ее старания, продолжали свой путь. Не оставляя попыток задержать хотя бы кого-нибудь, она незаметно для себя вместе с остальными подошла ко входу, ведущему под землю. С обеих сторон от входа стояли мужчина и женщина. Вдруг женщина схватила ее за руку и сделала укол в левую ладонь. Любовь вспомнила, что бабушка учила ее в детстве при укусе змеи высасывать кровь из ранки, так она и сделала. И в тот же миг поняла, почему ее никто не услышал: «Им еще до встречи со мной сделали специальные уколы, и они не видят опасности». Однако то, что она сохранила сознание ясным, не уберегло ее от попадания в подземелье. Там было темно и холодно, но люди рядом с ней, казалось, не замечали этого. Оглядевшись вокруг, Любовь увидела свет, пробивающийся из-за небольшой двери. Она попыталась указать на дверь тем, кто был рядом. Но люди при первом же прикосновении превращались в грозных монстров. Женщина с сожалением поняла, что не сможет спасти их и ей нужно спасаться самой. Она выбралась наружу и…проснулась. Первая мысль, родившаяся в голове, была такая: «Я знаю, почему это случилось: я иду не тем путем!» Возможно, для кого-то такой сон не значил бы ровно ничего, но для Любови он стал знаком. Знаком к тому, что жить дальше так, как она жила, больше невозможно. Все нужно было изменить. И она интуитивно чувствовала, какие именно перемены должны произойти. И перемены эти касались прежде всего самой Любови. Пришлось изрядно потрудиться для того, что всерьез что-то изменить. Даже крохотные крупицы перемен давались огромным трудом. Часто внутренняя борьба доводила ее до изнеможения, пропадало желание что-то делать, хотелось лечь, уснуть и забыть обо всех проблемах. Но от этого проблемы не исчезают, а напротив – множатся. Впору не выдержать и сломаться. Но в такие моменты кто-то неведомый утешал ее, успокаивал и посылал небольшую передышку, после которых сложности вновь сыпались на ее голову одна за другой. Однако в этой борьбе, в этом труде над собой и своей жизнью Любовь постепенно обретала новые знания, она стала осознавать то, что раньше и в голову не приходило. И эти знания постоянно умножались. В какой-то момент Любовь поняла, что видит, слышит и понимает гораздо больше окружающих. Ей открылись такие связи между событиями, людьми, их прошлым и будущим, которые многое объясняли. Например, она отчетливо поняла, что все ее жизненные трудности были предопределены задолго до ее рождения. Их «подарили» ей родители. Опыт ребенка, который еще до рождения становится не нужен ни матери, ни отцу – это сильнейший стресс. Он оставляет в подсознании глубокий след, который мешает человеку на протяжении всей жизни. И у такого человека обычно два пути, либо он ненавидит все и всех в этом мире, либо он пытается показать всему миру, какой он хороший. Есть еще и третий путь – полюбить себя и принять таким, какой ты есть, быть искренне благодарным Творцу и Создателю за бесценный дар жизни. К счастью, пусть поздно, но Любовь нашла этот третий путь! И хотя дорога к нему была нелегкой, Любовь ни о чем не жалеет. И даже если бы Господь позволил ей начать сначала, она ничего не стала бы менять в своей судьбе.

Однажды дочь Светлана прочитала ей стихотворение, которое, словно зеркало, отразило все то, что чувствовала, но не умела выразить сама Любовь. Оно определяло ее путь, оно поддерживало в минуты слабости и отчаяния и дарило надежду. Автор этого стихотворения Вера Кушнир.

Мне хотелось идти за Христом без креста,

Налегке, по дороге Земной,

Но, призвав меня, он мне сказал неспроста:

«Возьми крест свой и следуй за мной».

И сказала ему, что боюсь я креста,

И призналась, что им тягощусь,

Но, поднявши свой взор, я во взгляде Христа

Увидала глубокую грусть.

«Без креста ты не можешь за мною идти,

Крест всегда неразрывен со мной,

Поношенья, насмешки на узком пути,

На широком же – мнимый покой.

На добро твое мир будет злом отвечать

И пример твой поднимет на смех,

А паденье твое будет жадно встречать

И приветствовать каждый твой грех.

Он расставит капканы и сети вокруг

И окрасит все в розовый цвет,

Чтоб не видела ты, кто твой враг, а кто друг,

И вокруг тебя тьма или свет.

Будет всюду он имя порочить твое,

А в труде будет бить по рукам.

Ты уйдешь на молитву в жилище свое,

Он терзать тебя будет и там.

Раскаляясь в огне, расплавляется сталь,

Очищается золото в нем!

Знай, что в радость твоя превратится печаль,

Если путь свой пройдешь ты с крестом.

Крест неся до конца, победишь, как и я,

Себя свяжешь с моею судьбой…»

И сказала я: «Господи, ради тебя

Возьму крест и пойду за тобой!»

Ее жизнь – это ее крест, и только Бог может указать ей, как нести его. Бог – это любовь, а любовь живет в сердце. Слушая свое сердце, она старается следовать по жизненному пути, неся свой крест с достоинством и смирением. О том, что приключилось с ней на этом пути, как ей давался каждый шаг, и о многом, многом другом вы узнаете, прочитав книгу «Исповедь Матери». Книгу, в которой ее жизнь тесно переплелась с жизнями тех, кто встречался на ее пути. Для кого-то из них она стала Мамой, кто-то увидел в ней шарлатанку, кто-то целителя, ясновидящую, кто-то ведьму, сестру, жесткого дельца или учителя… По разному ее называли и называют люди, и каждый из них оставил след в ее сердце. Истории, поведанные в этой книге, продиктованы не кем иным, как той самой Правдой, которой так чураются многие, но с которой давно и крепко дружит автор.

С любовью, ваши

Варвара Ткаченко, Любовь Панова.

Станица Переправная

Истоки

Два рода

Лето 1860 года. Жара. Несколько повозок, груженных нехитрым скарбом и детьми, переправлялись через небольшую горную реку. Река носила название Ходзь, что в переводе с адыгейского языка, по утверждению одних, означало «Брось» (брось канат другу, если ты перешел реку), другие же переводили его как «Сброс» (сброс большой воды, которая может залить равнину между рекой Ходзь и более полноводной горной Лабой).

Семьи казаков были вынуждены, по приказу императрицы Екатерины, к тому времени уже много лет как почившей, оставлять свои обжитые места, переезжать к южным границам Государства Российского, чтобы оказывать помощь народам Кавказа в их национально-освободительной борьбе с турками. Через реку Ходзь была организована переправа русских войск, на левом берегу (ныне круглый бугор) была сооружена крепость. Таких крепостей на территории Кавказа было много. Вокруг них возникали поселения. На одном из холмов жили турки со своими семьями, на другом – семьи казаков. Их разделяла маленькая речушка Беденок, к которой ходили за водой. Иногда можно было наблюдать такую картину: с одного берега к речушке спускалась грациозная турчанка с кувшином на голове, а рядом с ней шел с ружьем и кинжалом на поясе турецкий воин, с другого берега за водой направлялась полногрудая широкобедрая казачка с коромыслом на плечах, а рядом вышагивал лихой казак с шашкой наперевес. Всего три-четыре метра отделяли их друг от друга, но был подписан договор, и они мирно сосуществовали рядом. Через некоторое время турки все же покинули эти земли.

К 1861 году поселение вокруг крепости на левом берегу реки Ходзь заметно разрослось и стало называться станицей Переправной. Первые поселенцы – казаки – имели право обрабатывать землю, но главной их задачей была все-таки сторожевая служба. Казак обязан был иметь в постоянной готовности оружие, лошадь и сбрую. Не были исключением и семьи Байковых и Ткаченко. Наталья Байкова происходила из знатного графского рода, была воспитана мамками, няньками и французом-учителем. Своего будущего мужа Николая она встретила в Санкт-Петербурге на балу. Они полюбили друг друга с первого взгляда. Вся родня была против этой любви: молодой лейтенант был незнатного рода и небогат. И тогда влюбленные, не задумываясь о последствиях, решились на безрассудный поступок: они убежали на Кавказ к месту службы Ивана. А вскоре им пришлось переселиться в станицу Переправную. Уверенная, что «с милым рай и в шалаше», Наталья поменяла богатую жизнь в светском обществе на скромные условия в далекой глубинке. Спустя три года родные Натальи нашли беглецов. Родители не сумели простить дочери замужество с «неподходящим» парнем, но передали с управляющим приданое Натальи. Материальная помощь пришлась молодой семье как нельзя кстати. Байковы зажили привольнее, хотя образ жизни остался прежним: Наталья занималась воспитанием детей, а Николай трудился с работниками на полях.

В семье Ткаченко все было проще. Выходцы из Запорожской сечи, они верой и правдой служили царю и Отечеству. В Переправную они переехали с Полтавщины.

Жизнь в станице протекала спокойно и размеренно. Уже к началу двадцатого века в станице было восемь мельниц, несколько магазинов, мыловарня, кожевенная мастерская. Росла и численность населения. У Натальи и Ивана Байковых было четверо детей и уже подрастали внуки. Семья стала настолько многочисленной, что отпала необходимость в наемных рабочих. Все дела по дому и в поле делали сообща, весело и дружно. А у Ткаченко детей было шестеро – два сына и четыре дочери. Свои земли они тоже обрабатывали сообща. Несмотря на то, что эти две семьи жили в разных концах станицы, их земельные наделы были рядом. Очень часто во время полевых работ они встречались друг с другом. Так и случилось, что Ивану Ткаченко приглянулась трудолюбивая и шустрая Евдокия – внучка Натальи Байковой – очень на нее похожая. А девушке в ту пору было всего-то тринадцать лет. С каждым днем она расцветала и нравилась ему все больше и больше, но смелости подойти и объясниться ему не хватало. Три года Иван томился, ждал, пока Дуня подрастет, повзрослеет. Неожиданный случай помог влюбленному.

В предгорье Кавказа пришла весна. В полдень солнышко уже припекало, как летом. В один из таких солнечных дней Дуня с подружкой пасла быков. Но какие там быки, когда тепло, травка зеленеет, цветут цветы и рядом есть замечательная горка, с которой можно прокатиться, подложив под себя холщевое платье. За этой забавой девушки про быков и думать забыли. А те спокойно пошли туда, где еда была повкуснее – невдалеке зеленели дружные всходы озимой пшеницы на поле, принадлежащем семье Ткаченко. Иван, обнаружив быков на поле, погнал их к дому хозяев. По казачьему закону, семья Байковых должна была компенсировать нанесенный ущерб. Тем временем Дуняша обнаружила пропажу быков. Испуганная девушка обежала всю округу, но злосчастные животные как сквозь землю провалились. Когда начало темнеть, она понурая побрела домой. Ей страшно было даже представить, что ее ждет. А дома девушку уже поджидали разгневанный отец с вожжами в руках и Ткаченко Иван. Николай, увидев дочь, пошел ей навстречу, наматывая вожжи на руку. Но не успел он и слова произнести, как между ними встал Иван: «Не надо, не бейте! Отдайте лучше ее за меня замуж». Отец, не ожидавший такого поворота событий, остановился и задумался, потом засмеялся и спросил: «Ну что, Дунька, пойдешь за Ивана замуж?» От неожиданности Евдокия оторопела. Выбор у девушки был небольшой, вожжи отца или замужество. В голове пронеслось: «Иван непьющий, работящий, по улицам не шастает, семья опять же хорошая. Уж лучше замуж». И девушка дала согласие.

Тяжкие испытания

Наступили времена, когда мир перевернулся и встал с ног на голову. Для одних это было время радостной победы над самодержавием, время обретения власти, о которой раньше и не мечталось, время возвышения над теми, кто еще недавно был знатен и богат. Эти люди решили силой взять то, что ни по праву, ни по божьему закону им не принадлежало. Какой там божий закон, если само существование Бога было отвергнуто ими. Для других настала тяжелая година: люди потеряли все, что нажили веками. Не обошла беда стороной и казаков. Всегда работящие и зажиточные, они были защитниками Государства Российского, а превратились во врагов народа и подверглись немедленному выселению с обжитых мест. Многих отправляли с детьми на Ставрополье и в Калмыкию, других – в лагеря.

К тому времени у Ивана и Евдокии Ткаченко подрастали три сына. Старшему Василию было десять лет, среднему Михаилу – шесть, а младшему Андрею только три годика. Их поставили перед выбором: вступить в колхоз или отправиться в лагеря. Других вариантов не было. Предложение вступить в колхоз Иван сразу же отверг, за что был посажен с другими селянами в районную тюрьму. Евдокия осталась с детьми дома, но ненадолго. Через три дня сосед Осадчий Филипп, придя в дом Ткаченко, увидел, что Евдокия разматывает полотно из конопляного волокна, собираясь сшить ребятишкам рубашки. Ткань была грубая, из нее редко шили. При обыске забрали все, и этот отрез был единственным, что женщина сумела спрятать. Евдокия и представить не могла, что кусок этой злополучной ткани по «милости» соседа отправит ее на долгие годы в лагеря. Тем же вечером ее арестовали. Дети кричали так, что только каменное сердце могло не дрогнуть, но, видно, у людей, отнимавших у детей мать, были каменные сердца. Детей не просто оставили без матери и отца, их выгнали на улицу, а дом заняли пролетарии. Дети летом спали в лесу, а зимой – либо в чужом сарае, пока не видели хозяева, либо, если повезет, в стоге сена.

Судьба распорядилась так, что Иван и Евдокия попали в одну тюрьму в Архангельской области. Начальник тюрьмы, как ни странно, был из бывших дворян. Он, опросив вновь прибывших, выяснил, что бабушка Евдокии была знатного происхождения и жила в Петербурге. К тому же он знал, что Евдокия – мать троих детей, а у него недавно умерла жена, и он один воспитывал годовалого сына. Поэтому начальник тюрьмы предложил казачке быть нянькой его сына и позволил свободно передвигаться по городу.

Евдокия, недоедая сама, собирала нехитрые посылки своим детям: несколько кусочков сахара, сухарики, кусок мыла, собственноручно сшитые штанишки и рубашки детям – все что могла она приберегала для своих мальчиков в надежде, что это поможет им выжить. Эти «богатства» Евдокия отправляла бездетной старшей сестре своего мужа – Насте, чтобы та отдала их детям. Но не тут-то было!!! Посылки Настя получала исправно. Вещи детям она бросала через забор, а продукты, которые удавалось собрать несчастной Евдокии, ела сама. Голодающих племянников она и на порог не пускала, а наоборот, гнала их от своего дома.

Что оставалось детям? От голода и безысходности старший из ребят, Василий, залез в колхозную столовую и взял кусок хлеба, чтобы разделить его с братьями. Но был пойман и забит до смерти представителем новой «гуманной» власти. Через некоторое время, желая накормить младшего братишку, средний Михаил залез в колхозный сад за яблоками. Бдительный сторож застрелил ребенка из ружья. Когда маленький Андрейка остался один, его с большой неохотой взяли к себе дальние родственники. Место ему нашлось у двери на полу. Спал он на соломе. Зимой ребенок простыл и заболел. Малыш, и без того ослабленный, не вынес болезни. Братья были похоронены на местном кладбище, в братской могиле.

Почему так нелепо оборвались их жизни?! Кому они в свои годы успели помешать?!

О смерти детей Иван и Евдокия узнали из письма односельчан. Когда закончились их сроки заключения, сыну начальника тюрьмы было пять лет. Мальчик полюбил Евдокию и привязался к ней. Узнав, что няня уезжает, он плакал и не хотел отпускать ее. Начальник тюрьмы долго уговаривал пару остаться. Зная, что Иван окончил четыре класса церковно-приходской школы, он предлагал ему работу и жилье. Но супруги Ткаченко были неумолимы: «Мы домой…» Зачем?! К кому?! Кто ждал их дома?!

Новая страница

Отбыв наказание и боясь новой беды, семья решила по приезде на родину вступить в колхоз. Вернувшись в станицу, они увидели ужасную картину: полная разруха и запустение, пустые хаты зияли выбитыми окнами, большинство жителей станицы не пережили голода тридцать третьего года и покоились на местном кладбище. Председатель колхоза встретил новых работников с радостью. По тем временам Иван считался грамотным человеком, и ему предложили место бригадира. Евдокия устроилась работать в полеводческую бригаду. Колхоз сразу предоставил им пустующее жилье. Из своих вещей у них сохранилось только лоскутное одеяло, которое сберегла дальняя родственница. Но это было неважно, трудно было пережить смерть троих сыновей. Однако жизнь продолжается, и семья Ткаченко начала обживаться заново. Но не успели они прийти в себя, как снова нагрянула беда. Как гром среди ясного летнего неба, раздалось на всю страну: «Война! Война! Война!» К военкоматам потянулись вереницы добровольцев, пожелавших защищать Родину. Одним из первых ушел на фронт и Иван. Его провожали жена и две маленькие дочки – Валя и Нина.

В 1943 году немцы оккупировали Кубань. Фашисты, заняв оборону, поселились в домах станичников. Только в хате у Евдокии не было немцев на постое. Помог случай. Маленькая Валюшка увидела в небе бой советского и немецкого самолетов. Подбитый самолет противника загорелся и с грохотом упал недалеко от станицы. Девочка так испугалась, что несколько дней не могла говорить и вся «горела огнем». Немцы, придя к Евдокии, поинтересовались: «Что с ребенком?» Женщина, недолго думая, возьми да и скажи: «Тиф у нее». Перепуганные немцы оставили семью в покое. Хата Ткаченко стояла на краю станицы около балки, рядом с небольшим леском. В пятидесяти километрах, в лесу, располагался и действовал небольшой партизанский отряд. Так дом Евдокии стал пунктом связи между жителями станицы и партизанами. Некоторые станичники приносили продукты и одежду в дом Евдокии для передачи партизанам. А вечером женщина, рискуя жизнью, сложив «передачу» в пустые ведра, шла к колодцу за станицей, как будто за водой. Там в назначенное время ее ждали партизаны. Так, из «врага народа» Евдокию переквалифицировали в связные.

Иван дошел до Берлина и в сентябре 1945 года вернулся домой. Из Германии он привез подарки всей семье. Один из тех подарков – большое зеркало в деревянной крытой лаком раме хранится в семье до сих пор как память о дедушке, о войне и о Великой Победе.

Короткое счастье

После войны Иван вновь вернулся в колхоз на свою должность. Работы было много, восстанавливали разрушенное войной хозяйство. Люди, несмотря на перенесенные лишения, не унывали и продолжали жить и работать. Жизнь с каждым годом становилась все лучше и лучше. Для Евдокии и Ивана наступило счастливое время. В хозяйстве все спорилось, подрастали дочери – настоящие красавицы. Три года безмятежного счастья было у них. В сентябре 1948 года их дом снова посетила беда. Кажется, она и не уходила от них, а просто поджидала за углом своего часа. Весь этот месяц дул холодный пронизывающий ветер со Ставрополья. Старая соломенная крыша на хате Ткаченко не выдержала натиска стихии и с приходом осенних ливней стала протекать. В один из погожих дней Иван взялся за ее починку. Ему было за сорок, но он был силен и ловок. Работу он закончил, а вот здоровья не сберег: на крыше его сильно продуло. Наутро у Ивана поднялась температура. Невзирая на недомогание, Иван продолжал ходить на работу. С каждым днем ему становилось все хуже. Через полтора месяца Иван окончательно слег. Врач поставил диагноз – двустороннее воспаление легких. Болезнь была запущена. Никакие усилия в лечении не дали результата. Евдокия не отходила от постели мужа. На ее руках, в начале декабря, Иван скончался, оставив женщину одну с маленькими детьми, теперь уже навсегда.

Казалось, что жизнь остановилась, но, глядя на дочек, Евдокия заставляла себя вставать по утрам, готовила еду и шла на работу. Несмотря на годы и пережитые испытания, она все еще была хороша собой, поэтому после смерти Ивана к ней несколько раз сватались станичники. Но Евдокия всем отказала, храня память и верность тому, с кем стояла в церкви перед алтарем и клялась Богу быть вместе и в горести и в радости, пока смерть не разлучит их. Но что такое смерть, если есть вечная любовь. Разве может смерть разрушить любовь?! Нет!!! Иван до последнего вздоха Евдокии жил в ее сердце. Но жизнь продолжается, и продолжается она прежде всего в детях. Так и история любви Евдокии и Ивана дала начало новым жизням и новым историям. И та, о которой речь пойдет сейчас, начинается зимой 1955 года, когда Кубанскую землю сковали лютые морозы.

Свой путь

Жизнь, которой не ждали

Итак, студеной зимой в станичный роддом поступила молодая женщина Валентина. Вы, наверное, уже догадались, что это была старшая дочь Ивана и Евдокии Ткаченко. Будущей матери не было и восемнадцати лет. Рожать ребенка она не желала до последнего. В течение нескольких месяцев она искала любой способ избавиться от ребенка, но в доме не нашлось ста рублей, чтобы сделать аборт. Попытка занять денег у родственников не увенчалась успехом. В тот момент, когда девушка была в отчаянии, ее мучили сомнения и ей нужны были помощь и поддержка, она нашла ее у совершенно постороннего человека. В паре с Валентиной работала женщина Антонина, которая сама воспитывала ребенка. Она-то и убедила Валентину не делать аборт и не губить ни себя, ни ребенка. Вот так, благодаря жадности родственников и поддержке доброго человека, ребенок продолжал жить и ждать своего прихода на эту Землю, где никто не ждал его появления.

Еще недавно Валентина была безмерно счастлива и уверена, что счастье будет вечным. Она выходила замуж за любимого, красивого, похожего на цыгана, черноглазого Ивана. Родственники жениха были против их брака, но парень, безумно любивший девушку, добился своего. Невесте не было семнадцати лет, и их не расписали. Однако свадьбу они все таки сыграли и гуляли три дня. На празднике было много гостей. Среди них была Надежда, которая, увидев жениха, решила: «Он будет мой! Чего бы мне это ни стоило». А ее желание у местной бабушки-«ворожеи» стоило сто рублей. Родители Надежды были зажиточные, и нужды в деньгах девица не испытывала. Ее поход к колдунье увенчался успехом: через два месяца молодые серьезно поссорились. Дело было так: молодожены пошли в лес за дровами. Дорогу преграждала небольшая речушка. Для перехода через нее люди использовали бревно. Молодой муж решил пошутить и раскачал «мостик», жена упала в холодную воду. Обидевшись, она закричала в гневе: «Ты дурак! Отвези меня к маме». Слово «дурак» для мужчины на Кубани было самым оскорбительным. Но разгоряченная Валентина, не думая об этом, придя домой, с порога выпалила родителям Ивана: «Ваш сынок, дурак, намочил мне ноги!» Муж разозлился на несдержанную жену, ее нескрываемая агрессия была неожиданностью для него. Такой он Валентину раньше не видел. К тому же его мать и старшая сестра с радостью ухватились за мысль отправить нелюбимую невестку обратно в родной дом. Она была сирота-бесприданница, в новую семью ничего не принесла, да и просто не полюбилась им с первых дней. Так и получилось, что Валентина вернулась к матери. И никому не пришло в голову, что ее поведение легко объяснимо: молодая женщина была беременна.

Когда Надежда узнала, что Валентина ушла от мужа, ее радости не было предела. Несмотря на уговоры и запрет родителей, она на ночь глядя тайком сбежала из дома и бросилась бежать навстречу своему счастью. А счастье ее находилось на противоположной стороне огромной горы, на хуторе, где проживал Иван со своими родителями. Через час она уже стучала в окошко своего возлюбленного. И он не устоял. Только непонятно перед чем: ее любовью, молодостью, красотой или богатством? Любовь Надежды была неистовой, но ведь и Валентина безумно любила его. Молодость? Но жена была моложе. Красота? Но не менее красива была его молодая жена. А вот богатство… Вот, что было у Надежды, и чего не имела Валентина! Богатство дело наживное, сегодня оно есть, а завтра его нет. Но у Надежды было то, что Валентина когда-то давно потеряла: братья и отец. Даже несмотря на то, что Надежда их ослушалась, они готовы были за нее постоять. Уже на следующий день отец и брат появились в доме у Ивана и с порога заявили: «Либо ты женишься на Надежде, либо у тебя, как у молодого коммуниста, будет масса проблем». И хотя в душе Ивана все еще жила любовь к Валентине, он смалодушничал. Вскоре сыграли свадьбу, и Надежда стала законной женой Ивана. Но счастье для девушки было недолгим. В первые же дни совместной жизни Иван понял, что жестоко ошибся. Он винил во всем одну Надежду. И ласковое слово нашел для второй жены – «Корова». Уже через неделю Иван стоял на коленях перед Валентиной, умоляя его простить. Но гордая Валентина, сообщив ему о своей беременности, отправила его к «законной» жене. Приехав домой, Иван тут же сообщил всем, что Валентина ждет ребенка. На вопрос Надежды, что он теперь будет делать, ответил: «Родит Валентина сына, уйду к ней. Мне теперь все равно».

Через месяц после свадьбы Надежда поняла, что тоже беременна. Но эта новость Ивана не обрадовала. Желание вернуться к Валентине с каждым днем крепло, и он этого не скрывал. Каждую неделю он навещал бывшую жену, надеясь на примирение и прощение. Надежда не знала, что делать. От безысходности она решила вновь обратиться к бабушке-«божьему одуванчику», которая однажды уже помогла ей. Теперь женщина пришла к ней с более серьезной просьбой: убить еще не родившегося ребенка Валентины. Не смогла «сердобольная» старуха отказать Надежде в ее просьбе и сделала свое дело. Но на все есть Воля Всевышнего, и Бог судьбу ребенка решил иначе.

Промучившись в родах трое суток, перенеся невыносимую боль, Валентина родила. Но родила не сына, как хотел Иван. Рано утром, в день Святого Николая Угодника, на землю пришла девочка. В эту минуту Валентина испытала двойственное чувство: радость от рождения дочери смешалось с чувством потери дорогого для нее человека. Она приняла решение, что никогда больше не вернется к Ивану. Валентина знала, что Надежда тоже ждет ребенка и не хотела, чтобы по ее вине малыш был сиротой при живом отце. Много раз приезжал к ней Иван, уговаривая сменить гнев на милость, но Валентина не изменила решения, несмотря на то, что всю свою жизнь она любила только Ивана.

Молодая мать назвала девочку Любовью, хотя бабушка Евдокия была против. Раньше, при крещении, имя ребенку давали по святцам. Считалось, что святой, чье имя носит ребенок, будет оберегать его всю жизнь. Но поколение, к которому принадлежала Валентина, смотрело на жизнь иначе, в церковь не ходило и на помощь святых не надеялось, поэтому девочка стала Любой. Однако и бабушка Евдокия, не отступила от своих правил: «Не нами придумано, не нам и отменять», и решила поступить, как учили ее родители. Родилась девочка в день Святого Николая Угодника – девятнадцатого декабря, а семнадцатого декабря был праздник Саввы и Варвары. Поэтому при крещении внучки Евдокия назвала священнику имя Варвара.

Утро жизни

Странные существа женщины… Еще совсем недавно ребенок Валентине был не нужен, ее желанием было уснуть и проснуться без всяких проблем… Но стоило младенцу появиться на свет, а матери – дать грудь малышке, как ее душа наполнилась волной всепоглощающей любви к ребенку. Чувство гордости, радости, счастья наполняли ее. Полюбила малышку не только мать: с первых минут появления девочки в доме бабушка и молодая тетя окружили ее вниманием и заботой. Немногочисленная семья Ткаченко была безмерно счастлива, но ни крещение, ни любовь, окружавшая девочку, не уберегли ее от сглаза. Так вышло, что Валентине пришлось однажды покормить ребенка на людях. Любаше в ту пору было всего два месяца. Момент кормления это святое, и его не нужно видеть даже близким. Поэтому женщины всегда отворачивались, прикрывая грудь и сосущего ребенка. Но Валентина пренебрегла советом старых людей. И это был последний день, когда ребенок наслаждался материнским молоком. Горбатая деревенская старушка, имевшая о себе дурную славу завистливого человека, склонилась над молодой матерью. «Какая славная девочка, смотрите, как она сладко сосет!» – прошептала она. К следующему кормлению молоко пропало. Переход на искусственное питание дался всем нелегко, девочка долго плакала. Только к вечеру следующего дня она поела и успокоилась.

Вскоре Валентина вышла на работу. Работала она дояркой в колхозе. Трудиться приходилось с раннего утра и до позднего вечера. Ее маленькой дочерью стала заниматься бабушка. Девочка очень быстро привыкла к рукам доброй бабули. Стоило только Евдокии положить маленькую Любашку, как ребенок просыпался и начинал плакать. Но бабушка умела с этим справляться, она и за внучкой успевала ухаживать, и дом в порядке содержать. Не обходилось и без курьезов: однажды Валентину за добросовестный труд наградили теленком и шестнадцатью флягами молока. Евдокия с младшей дочерью поехали в город торговать молоком. Молодая неопытная мать осталась с дочерью. В обед соседка зашла в гости и увидела картину: с одной стороны кровати лежит плачущая Любаша, а с другой – белугой воющая Валентина. Оказывается, она не сумела успокоить ребенка, чтобы растопить печь и приготовить еду.

Не только мать Валентины занималась ребенком, доставалось и младшей сестре Нине. Евдокия, желая немного отдохнуть и спокойно переделать домашние дела, часто отправляла младшую дочь погулять с маленькой Любашкой. Молодежь станицы полюбила веселую кареглазую малышку и с удовольствием нянчила ее. Иногда даже целую очередь устанавливали, чтобы все могли поиграть с живой «куклой». Случалось и так, что Нина, собираясь с прогулки домой, не сразу могла отыскать племянницу, которую увели в очередные гости. Удивительно, но девочка, будучи окруженной чужими людьми, не боялась, не капризничала и не плакала, напротив, она всем улыбалась и с удовольствием шла на ручки к каждому желающему.

Люба росла доброй, открытой и заботливой. Правда, и хлопот доставляла немало, потому что, как и все дети, иногда болела. Бывало, родным приходилось всерьез поволноваться за ее жизнь: в возрасте полутора лет девочка заболела двухсторонним воспалением легких. Болезнь протекала тяжело, но своевременное лечение, молитвы бабушки и ее забота исцелили маленькую Любашу.

Любочка с детства была очень впечатлительной и памятливой. Она близко к сердцу принимала все происходящее вокруг нее и бережно хранила воспоминания в своей душе. Одно из самых ярких и тягостных впечатлений оставило в душе Любы закрытие церквей в районном центре и в других селах. Было принято решение сжечь «за ненадобностью» церковные книги, иконы и другую утварь. На всю жизнь запомнила девочка плач женщин, умоляющих председателя сельсовета не делать этого и отдать иконы людям. Но добросовестный страж закона был непреклонен, и тогда женщины, поняв, что его не убедить, стали голыми руками выхватывать из огня не успевшие заняться огнем иконы… Тогда впервые Люба поняла, что то, что дорого тебе, то, во что ты веришь, нужно защищать изо всех сил. Еще один случай помог понять ей, что в любых обстоятельствах нужно сделать все от тебя зависящее, если ты можешь предотвратить беду. Но этот случай произвел огромное впечатление не только на Любу, но на всех станичников. Позже весть о случившемся разнеслась далеко за пределы района. А дело было вот как. Шел тысяча девятьсот шестьдесят первый год, заканчивалась весна и начинались экзамены у старшеклассников. Среди других выпускников школы большие надежды подавал Николай Кузнецов – умный, добрый и целеустремленный юноша. Учителя в один голос пророчили ему блистательное будущее. Однажды вечером, возвращаясь домой, Николай попал под внезапно налетевший ливень. Поднялся шквальный ветер, посыпался крупный град. До дома было неблизко, и парень решил переждать непогоду под раскидистым деревом. Через полчаса дождь прекратился так же неожиданно, как и начался. Стих и ветер. И Николай продолжил свой путь, не зная, что ждет его впереди… Подходя к детскому садику, он увидел двух ребятишек лет шести, бегущих по мокрой улице. А прямо перед ними на земле извивались как змеи оголенные электрические провода, видимо оборванные бурей. Еще мгновение и дети оказались бы в страшной опасности. Не раздумывая, Николай рванулся вперед и оттолкнул мальчишек. Он спас им жизнь, но сам погиб на месте. Хоронили Героя всей станицей. В семье Николая было девять сестер и два брата. На кладбище, слушая причитания матери и всей семьи, шестилетняя Любаша спросила тогда у Бога: «Господи, посмотри, как все о нем плачут, как он всем нужен! Неужели ты не мог забрать меня, а его оставить? Ведь я все равно никому не нужна». И еще подумала: «Как хорошо, когда в семье много детей. Он ушел, но остались другие, которые будут жить рядом с мамой, будут помнить и чтить своего брата. Как было бы здорово, если бы и у меня было много детей. Я так хочу большую семью!» Откуда было знать маленькой девочке, что большая семья у нее обязательно будет, а главой ее станет родной племянник Николая Кузнецова.

Тогда ей было и невдомек, что парень, так рано ушедший из жизни, наблюдал за всеми, кто пришел проводить его в последний путь. Не оставил он без внимания и кареглазую малышку. Почувствовал боль в ее душе. Разве она могла тогда знать, что придя на Землю однажды, мы уходим, чтобы вновь вернуться. И только став взрослой, она не просто поверила в теорию о переселении душ, но и тесно столкнулась с нею на примерах тех людей, которые приходили к ней за помощью. И один из самых ярких примеров – эта история.

Судьбоносные встречи. Александр и Маргарита

Однажды к Любе приехал сотрудник районного МЧС и убедительно просил принять высокопоставленного человека из Москвы и его жену. У этой пары случилось большое горе – они потеряли единственного взрослого ребенка. Любовь Ивановна без колебаний согласилась: отказать людям, переживающим такую беду, просто нельзя.

При первой же встрече с Александром и Маргаритой (так звали посетителей), Люба почувствовала, что жизнь перестала течь в их жилах. Было полное ощущение, что перед ней стояли два живых трупа. Боль, которую они испытывали, была сильнее желания жить. Казалось, жизнь едва теплится в них, давая телу возможность продолжать жить непонятно для чего. Такая жизнь – сплошная мука. Они потеряли единственного сына. Их мучили вопросы: «за что?», «почему именно мы, именно наш сын?» Обида на весь мир заслоняла для них все. Они пришли к Любе, чтобы получить ответы на свои вопросы, как будто эти ответы облегчат из существование. Но никакие ответы не способны утешить людей, испытывающих такое горе. «Сколько же нужно приложить усилий, – подумала тогда Любаша, – чтобы снять хотя бы часть непосильного груза с их души? Как они могут так горевать, ведь у них есть, ради кого жить – у них есть внучка?!» Но она промолчала и, как всегда, начала прием. Несмотря на обуревающую их печаль, видно было, что они глубоко искренне любят друг друга. Эта любовь в горе не притупилась, как это часто бывает, а наоборот – обострилась и проявлялась во всем: во взглядах, в прикосновениях, во взаимной поддержке… «Как они могли бы быть счастливы, если бы смогли избавиться от боли!» – думала Любовь Ивановна, хотя прекрасно понимала, что ничто не в силах избавить их от этого груза. Пока. Но есть путь, который может привести эту пару к счастью. Путь невероятный, но Люба отчетливо видела, что он есть. Ей было страшно об этом даже обмолвиться, но Ангелы твердили: «Женщина может родить! Родить сама! Но при помощи искусственного оплодотворения. Можешь не сомневаться, скажи ей об этом!» И она сказала. И неожиданно эта мысль нашла мощный отклик в душе Маргариты: словно перед ней открыли дверцу к свету, которую она раньше не замечала. «Родить своего сына снова», – так она это сформулировала. Она поверила, что ее мальчик может вновь вернуться к ней маленьким ребенком. И лицо этой несчастной женщины, еще полчаса назад почти мертвое, бескровное, старое, вдруг преобразилось: глаза засветились надеждой, губы улыбнулись – казалось, кто-то вдохнул в нее новую жизнь. И если раньше перед Любой сидела почти старуха, то теперь ей никак нельзя было дать ее 55 лет. А Александр, хоть и засомневался сначала, услышав предложение Любы, но, как истинно любящий человек, глядя на жену, засиял отраженным светом. Таких быстрых преображений Любе еще встречать не приходилось. Но было сделано только полдела. Теперь предстояло добиться желаемого.

Около года продолжались походы Маргариты по больницам, все это время они созванивались с Любовью. Перед последней, шестой попыткой, Маргарита собиралась даже поехать в Китай, но не пришлось… Она забеременела и родила. Родила прекрасного сына, имя которому ей подсказал Господь. Однажды она позвонила Любаше и своим украинским говором сказала: «Любушка, сестренка, ну шо мне робыть? Не знаю, хочу назвати Сережей, но думаю, шо это будет преступлением, как будто я Сереженьку своего предам?» Люба посоветовала Маргарите не нервничать, а дождаться рождения ребенка и тогда уж решать вопрос с именем. Но столько ждать не пришлось. В Благовещенье, седьмого апреля, за два месяца до рождения сына Маргарита легла отдохнуть и в полудреме ясно и четко услышала мужской голос, который произнес: «Богдан, Богом дан». Маргарита встрепенулась, проснулась и срочно позвонила сначала мужу, а потом Любаше. «Любочка, сестренка моя, Богданчик, так я назову своего сына!»

В мае две тысячи двенадцатого года Богдану исполнилось шесть лет – он здоровый и красивый ребенок. А когда ему было три, Маргарита привезла его в станицу к Любе. И тут произошла удивительная вещь, ребенок сказал следующее: «Любавовна (так забавно он ее называет), а ты помнишь, как я с мамой и папой к тебе приезжал? Только я тогда был большой, и они меня не видели, а ты видела. Мне тогда было так тяжело…»

Иногда люди получают от Бога бесценный подарок. В новом теле душу того, кто ушел от них однажды, причинив своим уходом невероятную боль – такую, что кажется, справиться с нею не хватит сил. Но это не освобождает их окончательно от боли, причиненной уходом близких. И вот эти отголоски боли очень мешают жить маленькому человечку, вернувшемуся вновь домой, в новом теле. Так и Богданчик признался Любавовне, что порой ему приходится очень тяжко. Ведь Маргарита не осознала до конца, что ее младший сын, родившийся недавно, и старший, так рано ее покинувший – это один и тот же человек. А жаль. Как жаль, вновь хочется кричать! Как жаль, что у нас забрали такие простые истины о переселении душ и многократном перерождении на Земле, которые были известны всем древним народам, а кроется эта истина в древних старых Ведах, по которым жил весь славянский род, и не только славянский…

Большие трудности маленького человека

Девочка с раннего детства остро чувствовала свою ненужность. Как только девочка стала запоминать, сравнивать, анализировать, в ее головке стала складываться не самая радужная картинка. Она задавалась вопросами, на которые бессильна была ответить: почему ее родители не живут вместе, почему отец редко приходит навестить ее, почему матери всегда не до нее? Вопросы, оставаясь без ответа, не исчезали, а только накапливались и мучили Любу. Да и бабушка, сама того не ведая, подливала масла в огонь, часто лаская внучку и приговаривая: «Сиротинушка ты моя, никому ты не нужна». Жизнь текла, не останавливаясь, и приносила с новыми событиями и новые проблемы, а значит, и новые вопросы.

Когда Любаше исполнилось пять, ее мать Валентину полюбил один из станичников. Звали его Василием, и был он хорош собой, весел и имел огромное доброе сердце. Он стал часто приходить в дом Евдокии, приносил с собой балалайку, играл что-то и напевал. Часто подпевала ему и Люба. Ей очень нравился этот большой веселый человек. Да и он полюбил девочку, подолгу разговаривал с ней, слушал ее, играл с ней, приносил гостинцы. Казалось бы, почему бы не создать новую счастливую семью? Но нет, в жизни Валентины, а значит и Любаши, никогда не получалось все просто да гладко. Мать Василия воспротивилась его браку «с разведенкой», да еще с «хвостом» в виде ребенка. Кроме того, мать Василия, истово верующая, относилась к старообрядцам, которых среди казачества немало, и не могла принять в свою семью православную Валентину. Да и не хотела. Она поставила перед молодой женщиной условие: та должна была принять веру любимого. А это серьезный шаг, который нужно было как следует обдумать.

Евдокия со своей стороны тоже была против этого брака. Были у нее на это свои причины: она видела, что Василий при всех своих достоинствах обладал одним большим недостатком – был очень ревнив и практически не мог контролировать это чувство. Они еще и пожениться не успели, а Василий, приревновав, в пылу чувств поднял на Валентину руку. Мать считала, что брак этот не будет счастливым и ничего хорошего дочери не сулит.

И хотя матери очень часто в беспокойстве о детях бывают не правы, как кажется дочерям и сыновьям, и все-таки есть случаи, когда мать действительно видит беду в будущем у своего ребенка! И эта история яркий пример тому.

Судьбоносные встречи. Виктория

...

Вика родилась в благополучной семье. Она была единственным и долгожданным ребенком, для которого родители были готовы сделать все. Девочка росла без всяких проблем: послушная, здоровая, красивая, способная. Даже переходный возраст прошел совершенно спокойно, не доставив семье никаких хлопот. Девочка закончила школу, институт, благодаря усилиям родителей устроилась на престижную работу. Но вдруг в одночасье все изменилось.

Виктория влюбилась в человека, который, по утверждению ее матери, и ногтя Викиного не стоил. Кто-то может сказать: «Матерям вечно не угодить!». Но здесь и «годить» никто не собирался. Поселившись в квартире Виктории, Анатолий вел себя не просто как хозяин, а как собственник квартиры, машины и всего, что у нее было. А было у нее все. Ведь, как уже было сказано, она была светом в окошке для родителей, да и нестарые еще бабушки и дедушки постарались обеспечить единственную и горячо любимую внучку. Они жили для нее и ради нее. Анатолий нигде не работал, ничем конкретным не занимался, особенно ничем не интересовался. Мог провести целый день, не вставая с дивана, уставившись в телевизор. Вот уж действительно – любовь зла! Вика любила совершенно безоглядно, она готова была закрывать глаза на любые его неблаговидные поступки, не видела недостатков возлюбленного и искренне удивлялась, почему же родители не оценили такого «принца». Сначала она удивлялась, потом старалась их переубедить, а потом просто озлобилась и стала отдаляться от своей семьи, делая всех ее членов глубоко несчастными. А Анатолий не только не стремился выйти на контакт с родителями Виктории, но даже откровенно хамил им, и был рад, когда они практически исчезли из его жизни. Но все бы ничего, если бы он также сильно любил Вику, как она любила его. Но и тут все выглядело очень сомнительно: ее жизнью он не очень-то интересовался, ее друзья ему не нравились, она даже ни разу не удостоилась благодарности за то, что содержала его, проводя дни напролет на работе. Когда она возвращалась вечером усталая домой, он мог не поздороваться, не поинтересоваться ее делами. Единственное, что его по-настоящему интересовало – это ужин, который должна была приготовить, разумеется, Вика. Все только диву давались, как, каким образом этот никчемный, в принципе, мужчина, смог покорить сердце Виктории, которая никогда не знала недостатка в поклонниках? А он словно испытывал ее любовь на прочность, иногда неожиданно пропадая на несколько дней и не давая о себе никаких вестей. В такие дни Вика словно с ума сходила, поднимала «на уши» всех знакомых, объезжая все места, где, по ее мнению, мог «задержаться» Толик, обзванивая в слезах морги и больницы. И когда он так же неожиданно вдруг давал о себе знать, радости Вики не было предела. Она летала как на крыльях, готовая исполнить любую его просьбу, любой его каприз, и даже не спрашивая, где же он все-таки пропадал.

Родители Виктории забили тревогу. Глядя на все это, они стали задаваться вопросом, а не в колдовстве ли тут дело? Не приворожил ли их девочку этот сомнительный тип, не зомбировал ли. В общем-то, здравомыслящие люди, они готовы были уцепиться за любую версию, лишь бы хоть как-то понять, что же происходит с их Викулей. Вскоре мать Виктории от знакомых узнала о Любови Ивановне Асеевой. Познакомилась с ней и уговорила дочь приехать к ней на встречу. Вика нехотя дала согласие. Но едва познакомившись с Любашей, она почувствовала искреннее к ней расположение – перед ней был добрый, умный, чуткий человек, который от души хотел помочь. Их разговор длился три часа. Девушка вышла от Любови Ивановны заплаканная и какая-то тихая. Люба предупредила маму Вики, что девушка может вести себя необычно, но просила оставить ее на время в покое, дать ей самой разобраться в себе и в своих чувствах. Трудно было матери исполнить эту просьбу: ну как не подойти к любимому ребенку, когда он часами сидит, уставившись в одну точку и молчит? Но она стерпела, сдержалась, не потревожила дочь. А та словно переболела за это время и очнулась здоровой – той самой ласковой, откровенной Викой, по которой так скучали ее родители.

Позже девушка рассказала матери о своей беседе с Любой. «Знаешь мама, – сказала она тогда, – Любовь Ивановна рассказала мне два возможных варианта моей судьбы. Даже как бы показала, а не рассказала. Она говорила, а я видела все, что она описывала, наяву. Кажется, она говорила обычными человеческими словами, но словно слышала голос свыше, голос того, кто ЗНАЕТ. Она предложила мне мысленно прожить оба предложенных варианта. Я сделала это, и сразу, словно пелена с моих глаз упала, поняла, что жизнь с Толиком ничего хорошего ни мне, ни моим будущим детям не принесет. Я поняла это так же отчетливо, как понимаю, что светит солнце, что после зимы наступает весна. Я знаю, что люблю его, но теперь вижу, что эта любовь больше похожа на болезнь. Уж лучше я подожду другой – я знаю, она обязательно придет, Любовь Ивановна мне рассказала о ней». Нельзя сказать, что «выздоровление» Вики проходило легко – бывали и периоды хандры, и слезы, но девушка не изменила своего решения и навсегда попрощалась с Анатолием. Немалую роль в этом сыграла уверенность Виктории в том, что впереди ее ждет только лучшее. Ждать долго не пришлось, и Вика, отправившись в командировку, встретила в другом городе Владимира. Красавец, умница, хороший специалист, заботливый и внимательный, он согрел девушку любовью, и ее сердце оттаяло. Сейчас у пары подрастает сынишка, и они ждут второго. А Вика признается, что узнает в своей жизни многое из того, что обещала ей когда-то Любовь Ивановна и знает, что еще много хорошего ждет ее впереди.

В нашей же истории, несмотря на препятствия, на недовольство родителей, молодые люди решили пожениться. Валентина заявила матери, что собирается перекреститься в другую веру и повенчаться с любимым. И тогда Евдокия, рассердившись на дочь, сказала: «Ты можешь идти, куда хочешь и с кем хочешь, но Любку я тебе не отдам! Ты предала Бога, уходи из дома и забудь, что у тебя есть мать». Но даже эти страшные слова не остановили Валентину. Она решила переехать к Василию, а Любашу пока оставить с бабушкой Евдокией. Девочка узнала об этом и очень переживала. Ей казалось, что, не имея отца, она теперь лишается и матери, и сердечко ее разрывалось от боли. И все-таки она не переставала надеяться, что мама возьмет ее с собой.

Настал день переезда. Ближе к вечеру Василий на бричке подъехал к дому Валентины. Они стали носить в бричку вещи. Дело это небыстрое, погрузка затянулась дотемна. Взошла луна – такая яркая, что видно было все до малейших подробностей. Все это время Любаша стояла с бабушкой у окна и, затаив дыхание, следила за матерью. В ее голове билась одна и та же мысль: «Возьми меня с собой, мамочка!» Но мать не услышала, не поняла, не почувствовала. Закончив грузить свой скарб, молодожены уехали. Их бричка, затарахтев колесами по сухой летней дороге, умчалась вперед… Любаше было шесть с половиной лет. И боль, испытанная ею тогда, навсегда осталась в ее сердце. А вместе с болью еще крепче укоренилось осознание того, что она ненужный ребенок.

Через два дня с девочкой случилась беда. Рано утром Любаша почувствовала слабость, у нее сильно болела голова, ей не хотелось вставать. Бабушка не узнавала свою раннюю пташку, которая всегда поднималась вместе с ней. Евдокия с беспокойством подошла к своей внученьке и спросила: «Что с тобой, моя хорошая?» – «У меня голова болит, сильно болит, как будто ее пилят пилою». «Ну полежи, внученька, и голова, может быть, пройдет», – сказала заботливая бабуля. И Люба легла на кровать у того самого окошка, возле которого стояла два дня назад, провожая взглядом мать. Но боль не ослабевала, наоборот, она разрывала голову на части, а потом распространилась и на все тело: руки и ноги словно выкручивали, как выкручивают выстиранное белье. Девочка стала метаться в постели, извиваясь всем телом, уже ничего не понимая и не соображая. Где-то далеко-далеко, словно на другой планете, раздался крик бабушки: «Нинка, да у нее младенческий, беги скорей за венчальным платьем!» Время ожидания помнится Любе как бесконечная боль и нестерпимая жалость к любимой бабушке, которая страшно переживала и все время приговаривала: «Да что ж так долго!!!» Вскоре прибежала запыхавшаяся тетя, и ребенка накрыли платьем. Боль сразу прошла, Любаше стало легко, уютно, тепло. Ее будто накрыли не платьем, а теплым облаком, защищающим и от боли и от беды. И вдруг она увидела себя со стороны. Вернее не себя, а свое тело, бессильно лежащее на кровати под белым платьем, а рядом – бабушку и тетю. Бабушка сидела на стуле, обхватив голову обеими руками, а тетя молча плакала. А сама Люба парила под потолком над ними… Это необыкновенное чувство полета она часто испытывала потом во снах.

Наставление

А потом «воздушная» Любочка вдруг попала в прекрасный сад, где трава была мягче и зеленей обычной, а вдоль дорожек росли невиданной красоты цветы. Ветви деревьев склонялись под тяжестью прекрасных плодов, названия которых Люба не знала. Там было так хорошо, что девочка забыла обо всем на свете: она не думала ни о бабушке, ни о тете, ни о матери, ни о своей обиде… Любаше было так хорошо, так спокойно, как никогда в жизни. Мысли оставили ее. Она просто шла по дорожке сада все дальше и дальше. Вдалеке девочка увидела город, окруженный высокой стеной, из-за которой видны были купола храмов и крыши домов. Над городом струился вверх божественный свет, отливающий золотом. Где-то была слышна тихая музыка, постепенно она наполняла все пространство вокруг. Любашу притягивал и завораживал дивный город, и она устремилась к нему, желая как можно скорей добраться до ворот и оказаться там, внутри, за его надежными стенами. Ее не пугала неизвестность и новое место, она чувствовала всем сердцем – это самое лучшее место, и там с ней ничего плохого не случится. Вдруг дорогу ей преградило огромное бревно, казавшееся здесь неуместным и странным. Оно было словно окружено невидимой защитой, и обойти его или перебраться через него было никак нельзя. Девочка стала растерянно оглядываться по сторонам и не заметила, как и откуда перед ней появилась женщина необыкновенной красоты. Она смотрела на девочку с доброй улыбкой, потом подошла ближе и погладила ее по голове. И тут бревно, преграждающее путь, исчезло, так же неожиданно, как и появилось.

– Здравствуй, милая, – сказала незнакомка.

– Здравствуйте, – ответила девочка.

– Ты понимаешь, где ты?

– Нет, но мне хорошо здесь, и я не хочу возвращаться. – сказала Люба.

– Ты в саду, который находится на небесах. Но ты пришла слишком рано. Там, откуда ты явилась, у тебя много дел, и ты обязательно должна их выполнить. Тебе нельзя здесь оставаться, нужно вернуться обратно.

От этих слов Любе стало не по себе: здесь ее окружали красота, тепло и спокойствие, там же, куда ей предлагали вернуться, ее ожидало горькое чувство одиночества и ненужности. Поэтому она робко попросила:

– Мне здесь очень спокойно. Я не хочу возвращаться обратно, там я никому не нужна. Я так устала. Пожалуйста, можно я останусь? Я буду хорошей, послушной, я буду делать все, что Вы мне скажете. Пожалуйста!

– Ты пришла сюда для того, чтобы многое узнать. Ты немножко побудешь здесь и опять вернешься к маме, тете, бабушке. Ты пока не можешь здесь остаться. Сюда приходят насовсем лишь только тогда, когда выполнят на Земле свою задачу. Я верю в тебя и знаю, свой непростой урок ты осилишь, а он будет у тебя не один, и с каждым ты справишься. Жизнь твоя будет длинная и трудная. Еще не раз тебе захочется бросить все и уйти. Но ты уйдешь в тот срок и час, который тебе определили еще до твоего рождения. Сейчас же ты должна набраться терпения и научиться любить, научиться прощать. Научиться жить не разумом, а сердцем своим. Чтобы тебе было легче, я дам тебе подсказку: прежде чем что-то кому-то сказать, подумай, как будет чувствовать себя человек после твоих слов. Попытайся встать на его место. И если тебе будет неуютно, неприятно, неловко – не причиняй ему вреда своими словами. То же касается и твоих поступков. Никогда не создавай никому неудобств, лучше сама окажись в неудобном положении, но не подводи другого. Меньше смотри по сторонам и чаще заглядывай внутрь себя, там живет твоя совесть, твое второе «Я», твой внутренний голос – прислушайся к нему, он всегда поможет найти правильное решение, чтобы не сбиться с пути длиною в жизнь. Запомни, как бы тяжело тебе ни было, есть Тот, кто никогда не оставит тебя и будет рядом, где бы ты ни была и что бы ты ни делала. Собьешься с пути – не пугайся, Он поможет тебе выбрать другую дорогу, и даже если она окажется сложней, это только во благо тебе. Страдать ты будешь много, очень много. Любить ты тоже будешь многих, прощать придется всех. Обиды никогда ни на кого не держи. Обида – это путь от дома в никуда. Простив тех, кто причинит тебе боль, ты станешь ближе к Богу. Живи, как Бог велит. А он велит всем жить в любви, забыть обиды. И приняв все страдания, понять и всех простить. Пройдут годы, и если ты проживешь жизнь так, как тебе суждено прожить, тебя ждет великая радость. Все, о чем ты мечтаешь – исполнится. Все у тебя будет ладиться. Ты обретешь женское счастье и покой. И выполнишь свою задачу, а она у тебя самая непростая – быть женщиной и матерью.

– Но я не хочу быть такой матерью, как моя мама!

– А ты и не будешь такой. Это тоже урок, который ты должна прожить и запомнить, чтобы не причинить своим детям той боли, которую ты испытываешь сейчас. Время пройдет, боль утихнет. Придет день, и ты простишь предавших тебя и первая протянешь им руку помощи. Но прежде, чем это случится, нужно хорошенько потрудиться.

Еще много нового узнала маленькая девочка в тот день о своей жизни, о жизни близких и о том, что ждет людей на Земле. Ей объяснили, что не только у каждого человека есть своя дорога, но есть и общая дорога у всего человечества, и очень важно знать, что каждый шаг, каждый вздох, каждая мысль (!) очень значимы, не только в жизни отдельно взятого человека, но и в жизни всей планеты! Еще прекрасная женщина предупредила Любу, что об этом разговоре и обо всем, что открылось ей сегодня, не нужно никому рассказывать. Люба очень удивилась, у нее еще не было секретов от бабушки. И тогда незнакомка сказала:

– Бабушке с тетей ты можешь все рассказать, но больше ни с кем не надо говорить об этом. Иначе тебе не поверят, и будут все над тобой смеяться. Хотя многое ты до времени и так забудешь.

Женщина вновь с нежностью погладила девочку по голове, а в ее глазах Любаша прочла невыразимую грусть, и такую же грусть она ощутила в своем сердце. Она на мгновение закрыла глаза, а когда открыла их, то была на своей кровати, в комнате. Венчального платья на ней уже не было, оно лежало на сундуке. В комнате было тихо. Ей захотелось найти бабушку и тетю. Выйдя на улицу, она увидела, что солнце уже клонится к закату, и она поняла, что провела в забытьи целый день. «Как долго я спала, но как хорошо выспалась! Как хорошо мне и радостно на душе. Как здорово, что у меня есть бабушка, тетя, что есть мама, папа Василий..». Из огорода вышла бабушка: «Ну что, внученька, выспалась?» «Бабушка! Я целый день проспала!» На что ей бабушка ответила: «Да нет, моя хорошая, ты проспала тридцать шесть часов». И тогда Любаша рассказала бабушке, как она гуляла в прекрасном саду и встретилась с очень доброй женщиной. Бабушка сказала тогда: «Не иначе, как Божья Матушка. Нужно в воскресенье обязательно съездить в дальний поселок в церковь и поставить свечку за твое выздоровление». Тетя, услышав рассказ племянницы, не придала особого значения словам «никому не рассказывать» и пыталась выведать у ребенка как можно больше, но мудрая, наученная жизнью не болтать лишнего бабушка, услышав рассказ, предупредила тетку: «Смотри, Нинка, услышала – и забудь, и не болтай языком. Чего только больной ребенок не скажет».

И когда они в воскресенье пришли в церковь, Люба увидела на одной из икон, изображающих Божью Матушку, женщину, с которой она гуляла и говорила в прекрасном саду. Это была икона «Умиление Божьей Матушки». «Бабушка, бабушка! – закричала она на всю церковь. – Это та тетя, с которой мы гуляли…» – «Тише-тише… – ответила Евдокия, – люди услышат!» Были времена, когда в большинстве своем люди в Бога не верили, даже отрицали его существование. Над верующими смеялись, а могли и наказать, – все это объяснила Любе бабушка. Поэтому девочка глубоко в сердце спрятала свой сон, свою веру в Бога, в Иисуса Христа и в милую, добрую Матушку.

Жизнь продолжается

Вот так тяжело дались Любе перемены, происшедшие в жизни матери. Но она не озлобилась, не винила никого в происшедшем, а смирилась и простила. Ей стало гораздо легче после разговора с Божьей Матушкой, и она даже была рада теперь, что живет с бабушкой. Нельзя сказать, что Валентина и Василий не интересовались жизнью ребенка. Нет, они часто навещали ее, ласкали, любили. Василий со временем не просто заменил Любе отца, а полюбил ее глубоко и искренне. Но не сразу Любаша назвала его «папой», только через год совместной жизни с Валентиной, он услышал от ребенка это слово. Этот момент стал памятным для обоих. Василий чистил лошадей в конюшне, когда к нему заглянула Люба, которая теперь иногда посещала их дом, и тихонько, несмело произнесла: «Папа, пойдем домой». «Что ты сказала?» – не смея поверить своим ушам, воскликнул он. Ведь он так ждал этой минуты. «Папа, пойдем домой!» – уже чуть громче повторил ребенок. И тогда отец, бросив свою работу, схватил ее на руки, поднял высоко над головой и закружил над собой, приговаривая: «Еще повтори, как ты меня назвала?!» «Папа!» – уже во весь голос ответила ему дочь, и, прижав ее к себе, Василий сказал: «Доченька ты моя! Звездочка моя ясная!»

Василий принял ребенка в свое сердце, но его родители не приняли его молодую жену, и каких только козней свекровь не устраивала невестке, даже била, укрощая ее строптивый нрав. Несмотря на невыносимую жизнь, гордая и непокорная женщина никому не подчинилась. Очень часто она просто убегала из дома. Однажды зимой, Валентина убежала в одной ночной сорочке босиком и шла к дому матери почти километр. Замерзшая так, что зуб на зуб не попадал, она, отогреваясь на печи обещала, что больше никогда туда не вернется. Но прошло два дня, и Валя забыла все обещания, которые давала матери, сестре, дочери, и вновь вернулась к мужу. Было непонятно, как она может выдерживать такую жизнь?! Видимо, желание иметь семью было крепче любых обид и невзгод. Вскоре у Валентины и Василия родилась дочь Мария, и жизнь стала в доме немного спокойней.

Через некоторое время мать Василия все же позволила Любаше иногда бывать в их доме. Для девочки каждое такое посещение было праздником. Хотя чаще всего праздник заканчивался ссорой родителей. Несмотря на это, дочь крепко любила и мать, и отца, ей хотелось жить с ними. Но и бабушку она любила тоже и умом понимала, что с ней – лучше. Все изменилось, когда из тюрьмы вернулся отец Василия, строгий старообрядец, долгие годы отбывавший наказание за свою веру, за нежелание покориться власти, за твердые убеждения. А вместе с ним в дом пришли и более строгие порядки: нельзя ни с кем дружить, нельзя приглашать в дом гостей, нельзя общаться с соседями и помогать им, нельзя работать в колхозе, нельзя садиться за стол, не помолившись – и так далее, и тому подобное, почти все вдруг стало «нельзя». Даже радио и электричество – от дьявола, поэтому, естественно – нельзя! Всех запретов не перечесть. Федор (так звали отца Василия) был деспот в семье и добрый милый старичок для окружающих.

Жизнь Валентины, и раньше не сахарная, стала совсем невыносимой: ее бесконечно попрекали, винили во всем и, прежде всего, в том, что Василий стал выпивать. Никакие ее уступки, даже принятие веры мужа, не помогли смягчить отношение к ней свекра и свекрови. Не выдержав такой жизни, молодая женщина ушла жить на съемную квартиру. Несмотря на проклятья родителей, вместе с ней ушел и Василий. Но пить не перестал. А выпив, затевал ссоры с женой. Но стоило ему протрезветь, как он становился образцовым мужем и готов был на руках носить свою Валюшку. Спустя некоторое время, супруги приобрели небольшой домик и забрали к себе Любашу. Но эта сбывшаяся мечта наяву обернулась кошмаром. Василий спивался все больше и больше, ссоры их с матерью становились все серьезнее и страшнее. По пальцам можно было пересчитать дни, которые проходили в спокойствии и тишине. Василий все чаще стал бить Валентину, и она, прихватив с собой дочек, сбегала из дома и пряталась, где придется. Сердце Любочки разрывалось между матерью и отцом, она любила обоих и жалела каждого из них. Но что могла поделать маленькая девочка! Уже став взрослой, Люба поняла то, чего не понимала раньше в отношениях отца и матери. Ей всегда казалось странным, что при всех тех неприятностях, которые доставлял Василий, она продолжала искренне любить его и жалела всем сердцем. Жалела, даже когда он был неправ. Потом ей стало понятно, что причиной ссор между родителями всегда была Валентина, а вернее ее чувства к Василию, а еще вернее – их отсутствие. Гораздо позже Валентина призналась дочери в том, о чем она уже догадалась сама: она всю жизнь любила Ивана – родного отца Любы. Конечно, Василий чувствовал это, и хотя формально придраться не мог, но и смириться с этим ему было трудно – вот он и вымещал свою обиду кулаками. Несчастный в сущности был человек, всю жизнь любил безответно, обладал, но по сути не имел…

Он рано ушел из жизни, прожив всего сорок шесть лет. Добрый чистый человек по отношению к другим, был глубоко несчастлив в личной жизни. После смерти мужа Валентина почувствовала себя спокойнее, для нее его уход был облегчением. Но прожила она недолго и вскоре упокоилась рядом с Василием на староверском кладбище.

Откровение

Незадолго до смерти отчима Любаше приснился странный сон, в котором покойная мать Василия искала своего сына и, не найдя, обещала вернуться за ним позже. Так и случилось: отчима не стало спустя полгода. В то время Люба была уже взрослой женщиной и жила далеко от родного дома. Известие о его смерти стало для нее настоящим ударом. Ей хотелось во что бы то ни стало проводить его в последний путь. Однако обстоятельства сложились не так, как хотелось бы.

Шел месяц июль. Это самое жаркое время, когда умерших на юге стараются похоронить как можно скорее. А Люба (к тому времени уже замужняя женщина) жила в Магаданской области, и для поездки в Краснодарский край ей требовалось не менее двух суток. Но все осложнялось еще и тем, что жила она в оленеводческой бригаде, в тайге, где не было ни транспорта, ни дорог. Выбраться в районный центр она могла только вертолетом. И как назло именно в тот день погодные условия не позволяли совершать перелеты: видимость была равна нулю, стоял туман, и шел мелкий непрекращающийся дождь. Отчаяние – вот слово, которым можно описать состояние Любы в тот день. Она так Любила отца и знала, что он тоже очень-очень ее любит. Несмотря на то, что между ними не было кровного родства, они стали по-настоящему родными друг другу. Именно он был для Любаши тем добрым и ласковым папой, который так необходим ребенку. И в тот день, когда она поняла, что вертолет за ней не прилетит, она ушла подальше от людей. Ей не хотелось никого видеть, она должна была побыть одна. Упав на землю, Люба закричала: «Господи, за что? Почему ты не дал мне увидеть его? В чем я провинилась? Папочка, прости меня, что я не могу быть рядом с тобой…» Сначала она кричала во весь голос до хрипоты. Затем шептала одни и те же слова, лежа на земле, уткнувшись лицом в мокрую траву. Люба не чувствовала ни земли под собой ни дождя, идущего сверху.

Вдруг кто-то легонько дотронулся до ее плеча рукой. Но Люба не хотела никого видеть и поэтому не ответила на прикосновение, даже не шевельнулась. И только тогда, когда чья-то рука коснулась ее третий раз, она обернулась и увидела перед собой незнакомого старца. Мысли мелькали в голове с бешеной скоростью: «Откуда он здесь взялся? К тому же русский. Ни в одной оленеводческой бригаде нет таких стариков не то что русских, даже эвенов». Женщина с трудом встала на ноги. Был уже поздний вечер. Вдалеке был виден дым от палаток. Старик взял Любу за руку, она подняла голову и посмотрела ему в глаза, в них она увидела свет, который стал согревать ее своим теплом. Это был не сон. Но разговор со стариком происходил мысленно, как это бывает во сне. «Я знаю, тебе больно, но плачешь ты напрасно. Посмотри сюда…» И он указал ей на небольшую лужицу своим костылем. В этой маленькой лужице, она, как на экране, увидела картину: станичное кладбище, кричащих мать и сестру, безумно рыдающего брата, много людей, соседей… И в отдалении, словно за чертой – отца, бабушку Евдокию и еще много-много тех, кого она и знала, но кто уже отошел в мир иной. Они обнимали отца, они радовались его приходу, а он, с грустью улыбнувшись, посмотрел в последний раз на тех, кто так оплакивал его, но уже не мог его видеть. Затем он отвернулся и, не оглядываясь, пошел прочь вместе с группой умерших. Еще некоторое время Люба видела их, а потом они растаяли, как тает по утру туман, прогретый ярким солнечным светом.

«Теперь ты поняла? Смерти нет. Есть просто переход. И так происходит с каждым. Только для каждого определено свое время ухода: у кого-то оно наступает раньше, у кого-то позже. И также для каждого определены вехи на жизненном пути. Если следовать своему внутреннему голосу, можно двигаться от одной вехи к другой и пройти свой путь без проблем. Но беда в том, что человечество заплутало и идет не в том направлении, а повернуть обратно ему не хватает сил. Слишком трудно признать на Земле, что все к чему ты стремился, во что верил и чем дорожил, – всего лишь иллюзия. Немногим дано это понять. А вот тебе это понять необходимо. Сказать, что с сегодняшней встречи я наделяю тебя даром, я не могу. Это вовсе не дар. Способность слышать, чувствовать, сопереживать другому человеку есть у каждого живущего на Земле. Способность вытеснить из своей души страх, ревность, беспокойство, зависть, корысть, ненависть – есть у каждого человека, но не каждый может это сделать. Способность наполнить свою душу истинной любовью ко всему живому и отдавать ее без остатка тем, кто в ней нуждается, не сожалея и не думая о себе, есть у каждого, но не каждый на это способен. Так случилось, что мой выбор пал на тебя. Много времени пройдет со дня нашей встречи, много воды утечет, прежде чем ты поймешь то, о чем я тебе говорю. Но однажды, спустя годы и ошибки, ты поймешь – Бог внутри тебя, внутри каждого из вас! И стоит тебе лишь к нему обратиться, как ты тут же получишь ответ, даже на самый незначительный вопрос. Но хорошенько запомни: Бог никогда не потревожит тебя первым. Ты должна сама обратиться к нему. Тот, кто считает, что Бог заговорит с ними сам – больной человек. Придет день, когда ты будешь вести с Ним беседы, задавать любые вопросы, и очень легко получать ответы. Часто тебе будет казаться, что ты говоришь сама с собой, но события будут убеждать тебя в обратном. Много еще будет потрачено времени и сил, прежде чем ты скажешь: «Господи, я вверяю свою жизнь и свое тело Тебе! С сегодняшнего дня я свято верю, что мои глаза – это Твои глаза, мои уста – это Твои уста, мои руки – это Твои руки, мои ноги – это Твои ноги; куда бы я ни шла, что бы я ни делала, что бы я ни видела, что бы ни говорила, все это я буду делать лишь по воле Твоей, Господи, и с Милостью Твоей, позволяющей мне быть частичкой Тебя!» Вот когда ты это не только произнесешь, но и проживешь семь лет с этим убеждением, глубоко прочувствуешь, что это действительно так, – тогда жизнь твоя изменится, изменится и твое имя: ты станешь зваться Варварой Васильевной Ткаченко. Ты останешься одна, и у тебя будет много детей, которых ты будешь воспитывать сама. Сейчас тебе трудно в это поверить, поэтому, пока не веришь, молчи и никому об этом не говори. Придут сроки, и многим об этом будет позволено узнать».

Много еще было сказано Любе в этот вечер, о многом старец ее предупредил. Еще добавил: «Ты в детстве мечтала читать человеческие мысли? Ты их будешь читать, но запомни – ты никогда не должна применять свою способность, свое знание во зло. Ты не должна отвечать на чужие мысли, ты должна скрывать свой дар. Но лишь до того момента, когда тебе позволят обо всем рассказать».

В этот миг Любаша услышала голос мужа, искавшего ее. Она лишь на долю секунды обернулась на этот голос, а когда вновь обернулась к старцу, его уже не было. Она не успела ни поблагодарить его, ни попрощаться. «Что это? – подумала она тогда. – Сон? Это невозможно, я не лежу и даже не сижу даже, я стою!» Ее трясло от холода. Придя в палатку, Люба сразу легла спать. Ей снился Василий, молодой и красивый. Он играл на гармошке, а она снова была маленькой девочкой и танцевала в белом воздушном платьице. Проснувшись поутру, она почувствовала, что та боль, которая еще вчера тяжким грузом лежала на плечах, мешала дышать и ни на секунду не покидала, сегодня словно отступила, отошла.

Василий пришел к ней во сне еще раз. Спустя годы. После рождения сына Любу постоянно мучили боли внизу живота, они то усиливались, то утихали. Отец пришел к ней во сне и сказал, что он учится лечить людей, что у него совсем нет времени и ему нужно спешить обратно. Тогда Люба попросила его полечить ее. Он, и желая помочь дочери, и боясь опоздать, все-таки положил ненадолго свою руку на ее живот. Когда утром Любаша проснулась, она ощутила, что боль ушла. Больше она не возвращалась. Однако в своем рассказе мы забежали сильно вперед, ведь до явления старца и даже до смерти Василия Любе пришлось пережить еще много событий, оставивших глубокие следы в ее душе.

Бабушка

В двадцать лет Любаша вышла замуж и жила в городе Гулькевичи Краснодарского края. Ей тяжело было жить вдали от родного дома, а в особенности от любимой бабушки, которая вырастила ее и воспитала. От бабушки, которая всегда была рядом, и давала мудрые советы, и гладила по голове теплой рукой и смотрела с такой любовью. Но не так-то просто было добраться до Переправной от нового Любиного дома. Для этого нужно было сначала доехать от Гулькевичей до Армавира, от Армавира до Лабинска, от Лабинска до Мостового либо до Переправной. Маршруток не было, личного транспорта тоже было очень мало, три раза в день ходили автобусы, вот только не всегда по расписанию – поди угадай, когда приедет! А семья, ребенок, работа не давали возможности часто бывать в деревне. А сердце тосковало по бабуле, Люба знала, что и бабушка скучает. Тогда она решила взять бабушку к себе, но Евдокия, непривычная к такой обстановке, не выдержала жизни в городской квартире, заскучала и вернулась обратно в станицу. Так и получалось, что виделись они нечасто. Однажды бабушка с обидой сказала: «Ты так редко у меня бываешь. Когда-нибудь приедешь, а меня не будет». Люба расстроилась из-за этих слов, но она знала, что бабушка, несмотря на годы, еще очень крепкая и сильная, поэтому не очень опасалась за ее здоровье и надеялась, что им отпущены еще годы и годы общения.

Был канун Нового Года, и вся семья решила собраться в Переправной. В деревню должны были приехать Люба с мужем и ребенком, ее тетя из Крыма со всей семьей. Все, в том числе и Люба, предвкушали веселый праздник. Но еще до Нового года все пошло наперекосяк. Любу не отпустили с работы в назначенный день, поэтому муж уехал с ребенком в деревню, а Любе пришлось задержаться всего на один день. Но этот день она вспоминала долгие годы. Но в тот день никакие предчувствия ее не мучили, она ни о чем не беспокоилась: сделала красивую прическу, приготовила одежду в дорогу: было тепло для декабря, поэтому Люба решила надеть пальто с черными вставками и накинуть на голову легкий сетчатый шарф тоже черного цвета. Все вместе смотрелось прекрасно. Накануне отъезда ей долго не спалось, все хотелось, чтобы ночь поскорее прошла и можно было ехать к родным. Наконец Люба задремала, но проснулась от громкого стука в балконную дверь. Посмотрела на часы – было двадцать минут второго – глубокая ночь. Но заснуть больше не могла. Забыв о страхе темноты, она пошла на железнодорожную станцию, в надежде уехать на каком-нибудь проходящем поезде. В это утро ей бесконечно везло: она сумела быстро добраться до Армавира и встретила женщину, которой тоже нужно было в Лабинск. Они на двоих взяли такси, и рано-рано утром она была на окраине Мостового, где в это время проходила ярмарка.

Люба вошла в автобус до Переправной. Две пожилые женщины переговаривались между собой, обсуждая пассажиров: «А это кто такая?» … «Да, Дуньки Ткаченкиной внучка – Любка»… «А че она в черном?» … «Ну, у нее же бабушка умерла». Тогда впервые в жизни, воспитанная в уважении к старшим, Люба возразила с вызовом: «Что, если в черном платке – обязательно кто-то умер?» – «Люба, внучечка, да у тебя же бабушка умерла»…

В ту же минуту свет для нее померк. Очнулась уже сидящей в кресле. Она ощущала себя так, словно была со всех сторон окружена толстым слоем ваты, сквозь которую до нее смутно доносились обрывки фраз: «Да что ж это такое!… Да зачем же вы ей сказали… Да кто же думал, что такое с ней будет?! … Да она же ее воспитала, вырастила с пеленок… Люба, детка, да ты успокойся, может это неправда?!». Эти слова вернули ее к нормальному состоянию, а в голове пронеслось: «У нас в деревне чего только не придумают!» Ей вспомнилось, как когда-то давно в деревне объявили гражданскую тревогу (такие учения проводились в СССР регулярно), и среди местных жителей началась настоящая паника, потому что кто-то сказал, что началась война с Китаем. Пятнадцатиминутная дорога от Мостового до Переправной показалась ей вечностью. Казалось, все в мире, и в первую очередь автобус, замедлило свой ход, а сердце Любы, напротив, бешено билось, словно рвалось из груди. А в голове, словно молот, непрерывно и безжалостно стучали слова бабушки: «Вот когда-нибудь ты приедешь, а меня уже не будет…»

От остановки она не шла, а летела. Но еще не дойдя до родного дома, Люба поняла отчетливо и бесповоротно: ЕЕ БОЛЬШЕ НЕТ! Она тяжело опустилась на соседскую скамейку, идти дальше не было сил, да и не хотелось, а в голове все продолжало неотступно выстукивать: «Вот когда-нибудь ты приедешь, а меня больше нет…» – «Господи, за что?! – взмолилась она тогда. – Почему так больно? Почему ты не дал мне с ней проститься? Не дал мне увидеть ее живой?»

Тридцать первого декабря все готовились к встрече Нового года. А Люба и забыла о том, что он наступает. Порой она словно оживала, ей казалось, что страшная весть была лишь сном, что происходит это не на самом деле, и вообще происходит не с ней. Но то было явью, от которой не было спасения. Она уже знала, что бабушка умерла ночью, в час двадцать, в то самое время, когда Люба проснулась от странного стука в окно. Она время от времени теряла сознание, словно спасаясь от жестокой реальности. И плакала, плакала, плакала…

Утром мать ей сказала, что, если она будет продолжать так себя вести, на кладбище ее не возьмут. Люба смотрела на мать и не могла понять, как та может ходить, отдавать какие-то указания по хозяйству, думать о каких-то борщах. Как она может вообще что-то делать? Ведь у нее умерла мама! Самой Любе было все безразлично, она забыла обо всем, кроме своего горя, даже о муже и сыне. «Вот когда-нибудь ты приедешь, а меня уже нет…»

Любаша долго отходила от этого потрясения. Очень долго. И как только казалось, что боль отступила, ослабела, потеря с новой силой напоминала о себе, утягивала в бездну горя и отчаяния. Плакать о бабушке Люба перестала только тринадцать лет спустя, как увидела сон. Ей приснилась широкая дорога, по которой уходили вдаль люди. Много людей. Люба не знала, куда они отправляются, но очень хотелось с ними. Однако она знала, что не сможет уйти вместе со всеми. Вдруг она увидела у дороги топчан, на нем, отвернувшись, лежала ее бабушка. Люба поняла, что только бабуля может помочь ей отправиться в путь вместе со всеми людьми. Однако бабушка не видела ее или не хотела видеть. Люба подошла ближе и стала плакать и просить забрать ее с собой. Бабушка, словно пробудившись ото сна, с недовольством посмотрела на внучку и произнесла: «Опять ты, как же я от тебя устала, когда ж ты мне дашь покоя? Ну, если хочешь, ложись со мной, поедем вместе». Услышав это, Люба уже подняла ногу, чтобы лечь на топчан, но вспомнила о сыне. Она не могла оставить его одного. Тогда она стала просить бабушку позволить взять с собой мальчика. На свою просьбу услышала в ответ: «Ты что, с ума сошла? Такого маленького ребенка, в такую дальнюю дорогу! Иди, не мешай мне, через двадцать пять лет придешь». Проснувшись от сна, она принялась считать, сколько ей будет через двадцать пять лет. И дала сама себе обещание, что больше никогда не будет плакать и тревожить бабушкин покой!

Судьбоносные встречи. Василиса и Евгения

...

История эта начинается издалека. Чтобы узнать ее, нужно отправиться в далекий 1924 год, в один из Дальневосточных поселков, где ясным сентябрьским днем в обычной крестьянской семье родилась девочка Василиса. Она была младшим ребенком в семье, милую и ласковую девочку все и всегда называли не иначе как Васильком. Необыкновенная была умница. Как хотела она учиться и стать хирургом или учителем географии! Но в деревне была лишь деревенская школа – 4 класса. Чтобы учиться дальше, нужно было ехать в город, а не всем это было по средствам. Далеко не всем. Вот родители Василисы не смогли дать своей девочке образование большее, нежели деревенская четырехлетка. Как часто говорила потом сама Василиса: «Не хватило капиталу у папаши моего». Стремление же учиться у девочки было так велико, что она, окончив четвертый класс, еще раз пошла учиться в тот же четвертый класс, где помогала добрейшей учительнице.

В четырнадцать лет Василек вынуждена была пойти работать, так как жили они бедно. Девочка даже не имела возможности как следует причесать свои роскошные волосы. В старой гребенке – одной на всю семью – было всего два зубчика. А старший брат, который к тому времени уже работал, на ее просьбу купить новый гребень сказал: «Обрейся налысо, и гребенка будет не нужна». Чтобы Василису взяли на работу, ей пришлось добавить себе три года возраста, ведь работать можно было только с семнадцати лет. В те годы это было не так уж трудно, так как метрики (свидетельство о рождении) выписывали со слов. Потом была война, и Василиса встретила Победу в сорока километрах от Берлина. В составе специального отряда восстановительного поезда она вместе с другими советскими людьми следовала за фронтом и восстанавливала под авианалетами, под бомбежками разрушенное железнодорожное полотно. Перед ними и за ними шли военные эшелоны.

Война закончилась. Василиса вернулась в родные края. Вскоре после войны умер ее отец. Годы шли. Василиса работала. В сорок восьмом году, когда ей было уже двадцать четыре, а по паспорту – все двадцать семь лет, ее мать все чаще стала говорить ей о том, что она останется старой девой, что пора ей выйти замуж, что хватит жить в родительском доме. Куда пойти было, куда податься? Послевоенные годы… Первое мая сорок восьмого года. Василиса в гостях у своей замужней сестры познакомилась с молодым человеком. И буквально в тот же день родилась новая семья. Василисе двадцать семь (по паспорту), а бравому Толечке тридцать три года. В подарок они получили табуретку. Так началась семейная жизнь. Ох уж эти поверья! Не женитесь в мае, не то весь век маяться будете. Да что же делать-то: не велено было в старых девах засиживаться.

В апреле следующего года у них родилась дочь Ирина. Жизнь замужняя с рождением первенца показала Василисе все прелести. Муж Толя оказался любителем выпить, стал ее избивать. Не выдержав однажды побоев и оскорблений, она ушла к матери. Утром прибежал Анатолий и упал в ноги к теще. Клялся, что бросит пить и пальцем не тронет Василису. Мама Василисы, в свою очередь, стала умолять дочь вернуться к мужу, простить. И та простила. Через год родился сын Ванечка. Потом еще две дочери и два сына. Анатолий не сдержал своего слова и продолжал пить и избивать Василису, оскорбляя и унижая ее. Поддержки искать ей было не у кого. Она терпела, прощала и безгранично любила своих детей. Перед самой смертью мать сказала ей: «Ты уж прости меня дочка, что я тебя не поддержала. Вижу, с каким извергом живешь. Не мои косточки болят, а твои. Уходи от него, разводись». Да уж, куда Василисе было уходить с шестью детьми на руках! Дом, огород, тяжелая работа, дети… Через некоторое время в семье родился седьмой ребенок – еще одна девочка. Василисе в ту пору было тридцать девять лет, а по паспорту – все сорок два. Тяжело, конечно, было, да уж где шестеро, там и седьмой вырастет. Видимо, Бог сжалился над ней: беременности больше не наступали. Время шло, дети росли, женщина по-прежнему работала не покладая рук, все хозяйство от готовки и стирки до заготовки дров на зиму было на ней. Терпела мужа. Пришло время, и старшая дочка Ирочка замуж вышла, стала жить отдельно. У Василисы родилась первая внучка. Вот и сынок погодок Ирочки, Ванечка, тоже женился. Как будто легче немного стало.

Семь лет прошло, как родилась последняя седьмая доченька. Двое старших деток уже отдельно жили своими семьями. И вдруг Василиса стала замечать, что поправляется. Животик округлился, но не было никаких признаков токсикоза. Женщины на работе успокоили: «Да это у тебя естественные возрастные изменения». А женщина, как водится, с живота полнеет. Да и по работе каждые три месяца медосмотр проходила. Все в порядке. Ближе к концу августа все же пошла в сомнениях к женскому врачу. Мысли разные были в голове. Подумалось даже: если все же опять беременность, то уж точно – на аборт. Посмотрел ее женский врач и говорит: «Половина срока уже, милая. В декабре родишь». Вышла Василиса, голова как в тумане, слезы рекой. Домой пришла, легла на кушетку. Жить не хочется. Сорок девять лет и на сносях. Позор-то какой. Как с этим жить? Как людям в глаза смотреть? Бабка, старуха рожать собралась! И тут ребеночек впервые дал о себе знать – зашевелился в животе. Как будто тяжелые мысли матери услышал и пожалел. Да что уж поделать, печку топить надо, детям кушать готовить, воды натаскать и на работу. В общем, утерла слезы и пошла дальше жить. Дети по-разному восприняли эту новость: старшая дочь, уже сама ставшая матерью, промолчала, средняя осудила, сказала, что лучше из дома уйти, чем такой позор терпеть.

В крепкие декабрьские морозы, за несколько дней до дня Святой Варварушки родилась у Василисы девочка. Крепенькая, здоровенькая. Отец назвал младшенькую дочь Евгенией, Женечкой. На дворе декабрь семидесятого года, Василиса со своей младшей доченькой-Женечкой выписалась из роддома. Шла домой и думала: «Стыд-то какой, хоть бы соседи не увидели». Всю зиму от стыда своего никак не могла оправиться, боялась с младшей доченькой на улицу выходить. Только форточку открывала, чтобы девочка могла свежим воздухом подышать. Но пришел апрель, наступило Благовещенье. Помолилась, закутала своего последыша в одеяло и пошла на улицу, чтобы малышка подышала свежим воздухом. Стоит ни жива ни мертва. И тут сосед покурить вышел. В этот момент сердце у Василисы сжалось в комочек, и одна только мысль: «Вот бы сейчас земля разверзлась, чтобы так и уйти туда, провалиться от своего стыда и позора». А сосед говорит: «Здорова, Ильинична (это он так к Василисе, по отчеству)! Ну, кто там у тебя родился? Как зовут?» Женщина, как во сне, отвечает: «Здравствуй, Паша, дочка у меня. Женечкой назвали». Сосед отвечает: «Вот счастье-то какое! Женя. Красивое имя. У меня летом тоже второй родится, если будет дочка, Ильинична, я ее тоже Женькой назову». Покурил сосед и говорит: «Ты, Ильинична, не переживай. Хлеба хватит – выкормишь, воды хватит – выпоишь. Меня мать в пятьдесят один год родила. И посмотри, какой я орел». Василиса только пролепетала: «Спасибо, Паша». А у самой в тот момент будто крылья выросли. Захотелось взлететь и благодарить, благодарить, благодарить… Бога и соседа Пашу. С тех пор стала свою дочурку каждый день на улицу выносить, чтобы дышала весной. А у соседа Паши летом родилась дочка, и он, действительно, назвал ее Женечкой. Через год у старшего сына Василисы Ивана тоже родилась дочь. Чтобы поддержать маму, он свою дочурку тоже назвал Женей. Так и росли вместе Женя большая и Женечка маленькая.

Малышка подрастала. Когда ей исполнилось 8 лет, остальные дети уже покинули отчий дом, Василиса все же решилась наконец уйти от мужа. Старшие дети помогли решить жилищный вопрос. Спустя некоторое время мать рассказала подросшей Жене всю ту историю, которую вы уже прочли. Девочке часто задавали вопросы о том, где ее родители, и почему она постоянно ходит с бабушкой, и почему у нее такая старенькая мама… Вот мать и решила ответить на них разом. Что происходило в душе Женечки после того, как она узнала, что ее не хотели, что ее стыдились и что ее родная мать была готова провалиться сквозь землю, считая рождение ребенка позором… Словами не описать чувств девочки, потому что нет таких слов. И что могла ответить Евгения своей матери? Только одно: «Мама, я тебя люблю». Несмотря ни на что, главным чувством в душе девочки была и осталась любовь – всепрощающая и все принимающая. Она просто верила, любила и жила.

Женечка выросла, вышла замуж. И, кажется, жить бы поживать, но было послано ей серьезное испытание. Началось в ее жизни то, что люди привыкли называть черной полосой. Чернее не придумаешь: мать перенесла тяжелейший инсульт и была обездвижена, друзья как-то разом отвернулись, оказались слишком занятыми для того, чтобы помочь и поддержать, а страшнее всего, что предал муж – любимый человек: он не только завел любовницу, но и, забрав деньги, которые они долгое время откладывали для приобретения лучшего жилья, не прощаясь, оставил ее. Тяжелее всего для Евгении далось известие, что муж не только изменял ей, но у него на стороне растет ребенок. Нет, ненависти и неприязни, конечно, к мальчику она не испытывала, но она испытывала боль, что этот ребенок был рожден не ею, а другой женщиной.

В то самое время, когда груз проблем стал невыносимым, Бог привнес в жизнь Евгении «Откровения Ангелов-Хранителей». После знакомства с этой книгой ей многое стало ясно. Она словно увидела свою жизнь от начала до нынешнего момента как на блюдечке, со всеми ее событиями и закономерностями. Она поняла, что ничто не происходит само по себе, что все события взаимосвязаны и увидела эту взаимосвязь. Ей стали понятны поступки и слова матери (а Женя не могла забыть, что мать стыдилась ее), и она полюбила ее еще больше. Чистосердечно простила за все. Ухаживала, меняла памперсы, целовала ее несгибающиеся колени и парализованные руки, кормила из ложечки, как ребенка, пела ей песни, вывозила гулять в инвалидной коляске, гладила ее седую голову, обнимала, каждый день говорила ей о своей любви и ничего-ничего не стеснялась, а гордилась, искренне гордилась своей матерью Василисой.

После прочтения «Откровений Ангелов-Хранителей» Евгения словно переродилась. С ней происходили такие перемены, каких она и сама предположить не могла. Прошло немного времени, и любовница мужа умерла, оставив маленького, незаконно рожденного сынишку на попечение больной матери, а папа при этом не стремился узаконить свои отношения с сыном. И здесь на выручку маленькому ребенку пришла Евгения, искренне и от души простившая своего мужа. Она не только простила его, но и настояла на том, чтобы мужчина усыновил малыша, а сама заменила ему мать. Ту боль, которую она испытывала еще совсем недавно, женщина смогла в себе убить. И теперь к ребенку она испытывала чувство нежности и любви. Благодарный мальчик в ответ на это стал называть Евгению мамой! А оступившийся муж три с половиной года на руках носил парализованную тещу купать в ванную и вставал по ночам помочь Женечке перевернуть мать Василису. И не стеснялся этого, а безмерно любил и любит свою Женюлю. И друзей всех простила Евгения за предательство и любит их. И дарит им всем добро своей души. Потому что благодаря «Откровениям Ангелов-Хранителей» научилась ценить тех, кто рядом, прощать всех и за все и стала еще сильнее без всяких условностей, любить и принимать всех такими, какие они есть.

Жизнь приобрела смысл благодаря «Откровениям Ангелов-Хранителей». Сейчас Евгении сорок один год, и в ее жизни есть лишь одна настоящая проблема. Перенеся дважды выкидыши и операцию из-за разрыва яичника, она не смогла родить, а значит, пока не выполнила свое предназначение полностью. Не зря очень многие утверждают: если у тебя есть проблема и ты не можешь родить ребенка – возьми на воспитание чужого, и тогда вскоре родишь своего. Нельзя сказать, что это у каждого, но в случае с Евгенией было именно так. Ей нужна была лишь небольшая психологическая помощь, которую она получила при встрече с Любовью Ивановной. Поддержав отчаявшуюся женщину, только ей одной известными приемами, она убедила Евгению, что беременность скоро наступит, как только ее приемному сынишке исполнится четыре года.

Пока писалась книга (а дело это небыстрое), пришла весть от Евгении о том, что она беременна и ждет дочку!

О любви и браке

Отношения Любы с противоположным полом не складывались с юного возраста. Свою первую любовь она встретила еще перед школой. Девочке было семь с половиной лет. Сергея, мальчика годом старше ее, Люба встретила на свадьбе родственников. Впервые увидев его, она испытала необыкновенное, дотоле незнакомое ей ощущение. Несмотря на детский возраст, сердце ее затрепетало и забилось так сильно, как не стучало еще никогда. Она не понимала тогда, что к ней пришла первая любовь. Но чувство, что она когда-то уже видела мальчика и знала, что этот человек ей очень близок и дорог, не оставляло ее ни на секунду, и понять откуда это шло, она не могла. Она поняла это гораздо позже, познакомившись с теорией о переселении душ. Тогда же она узнала лишь, что скоро они с Сергеем станут одноклассниками.

Все восемь школьных лет Люба тайно его любила. Для нее не было ничего приятнее, чем пройтись вместе с ним из школы. Сколько раз она порывалась завести знакомство с его младшей сестрой, чтобы хотя бы однажды прийти к нему в гости. Сколько раз ей хотелось прийти к ним на улицу, когда детвора собиралась летними вечерами вместе поиграть. Но она так и не решилась этого сделать, потому что очень стеснялась того, что кто-то узнает о ее любви.

Лишь через двадцать лет Любаша все-таки призналась Сергею в своей любви. Было это на Пасху, на кладбище, в один из приездов Любы с севера. Уже никого не стесняясь, сказала она Сергею, что очень долгие годы любила его. Оказалось, что он тоже был в нее влюблен. Неожиданно Сергей спросил у нее, почему она не пришла к нему на проводы в армию, в тот вечер он очень ждал ее. Он хотел, чтобы Люба была девушкой, проводившей его на службу. Когда она не пришла, он окончательно решил, что не нравится ей. Люба хорошо помнила этот день. Было девятое мая и большой праздник в станице. Родители пообещали впервые отпустить ее на вечер, так как в армию уходил ее одноклассник. Она с трепетом ждала той минуты, когда сможет увидеть Сергея и быть какое-то время рядом с ним, в одной комнате, за одним столом. Вернувшись с демонстрации, Любаша добросовестно переделала все дела по хозяйству, чтобы угодить родителям. Но, возвращаясь домой, отец услышал визг поросенка и решил, что свиньи не кормлены. Он с порога, не разбираясь, стал кричать на Любу, а мать поддержала его. От обиды и несправедливости у Любы перехватило дыхание. Она не могла ни возразить, ни ответить! Слезы полились градом из ее глаз, и тогда, забыв о страхе, девушка решила уйти туда, где ее утешат – к своей любимой бабуле. Она шла эти два километра, горько плача. Проходя мимо дома Сергея, она уже не хотела ничего, и все-таки боль из-за того, что сегодня ее здесь не будет, сжала ее сердце. Разве она могла предположить тогда, что не отец и мать ругали ее, а сам Господь говорил с ней их устами, чтобы изменила свой путь и пошла другой дорогой! Ведь если бы не ссора с отцом, она пришла бы в тот вечер, проводила Сережу в армию, дождалась его возвращения и стала бы его законной женой. Она была бы счастлива, жила бы в своей станице, не покидая ее, и так прожила бы свою жизнь. Но Господь ее судьбу решил иначе.

Через два года после того, как Люба призналась Сергею в любви, его не стало. И он, и его жена отравились грибами, спасти их не смогли. Четверо их детей остались сиротами. Люба еще ничего об этом не знала, когда ей приснился сон. Во сне Сергей пришел к ней в гости. Чисто одетый и очень грустный. «Знаешь, – сказал он ей, – прости меня пожалуйста, я опять тебя обманул, я опять ушел раньше». Она не поняла тогда значение этого сна, пока через несколько дней ей не позвонила мать и не сказала: «Доченька, у нас в деревне такое горе, двенадцать человек отравились грибами». И среди умерших она назвала Сергея. Слова, услышанные во сне, стали понятны.

Она не один раз была замужем. Мужчин выбирала сама: влюбляясь в них до беспамятства, шла на всевозможные, порой безумные уловки, только бы покорить сердце понравившегося ей человека. И ей это удавалось: ее забота, самоотверженность, желание угодить во всем – находили отклик в их сердцах. Но проходило время, и Люба вдруг начинала понимать, что рядом с ней не тот человек, о котором она мечтала, что их связывают не те отношения, которых бы она хотела. Всякий раз ее поиски идеального мужчины заканчивались неудачей. Однажды она взмолилась к Богу и, обращаясь к нему, сказала:

– Господи, я такая грешница, у меня было четверо мужей, разве я имею право помогать другим людям?

– Глупая, – услышала она в ответ. – Ты радуйся, что Бог позволил тебе прожить такую жизнь. Бог любит тебя, и это он подарил тебе жизнь, какой ты живешь. Ты же веришь в переселение душ!

– Да, я верю.

– Тогда радуйся, ведь в этой жизни ты с каждым из них можешь отработать карму. Встретившись однажды, ты причинила им боль и заставила их страдать в прошлых жизнях. Ты сможешь подняться на новый уровень развития, лишь получив боль от каждого из них, приняв ее и простив все то, что с каждом из них придется тебе в жизни испытать. И только тебе решать, избавиться от прошлых ошибок сейчас, либо вновь прийти на землю с одним и тем же уроком.

И Люба стала делать то, что велел ей Господь. Она поняла, что всякий раз, надеясь встретить мужчину своей мечты, она неслучайно выбирала самых обычных мужчин, которые все как на подбор при ближайшем рассмотрении оказывались алкоголиками, какими были ее отец и отчим. Нет в мире таких случайностей. Были причины, по которым Любу тянуло именно к таким мужчинам. И причины эти стали теперь понятны ей. И ясно стало, что с этим делать, как с этим работать. А значит, она смогла не только понять, но и принять и отпустить эти ситуации. И отрабатывала она каждый раз на совесть.

Юрий – первый муж, не любил Любу и женился на ней лишь назло девушке, которая не дождалась его из армии. Летом он приехал в станицу на практику после окончания училища, где он получил профессию каменщика. Люба тогда была девятиклассницей. Знакомство с Юрием состоялось в тот тяжелый для нее период, когда отчим был в очередном запое и разогнал всю свою семью: мать жила у бабушки, а Люба у подружки, жившей напротив их дома – так она могла хоть немного приглядывать за хозяйством. Подружка, у которой жила девушка, была гораздо более бойкой, чем Люба, и уже встречалась с мальчиками. Вечерами, когда все в доме ложились спать, она тихонько, чтобы не знали взрослые, убегала через окошко на свидание. Родители и не догадывались о ее похождениях. Когда Люба осталась у подруги, ей тоже пришлось вместе с ней спускаться через окно и идти гулять. Ей было безумно страшно, стыдно, что кто-то их увидит и узнает, как они поступают. Но, как известно, в Тулу со своим самоваром не ездят, и Любе пришлось принимать правила игры, по которым жила ее подруга. А чтобы Люба не оказалась третьей лишней, парень подруги привел с собой Юрия. Он был красив, высок и строен. О таком могла мечтать любая девушка. Но только не Люба: она привыкла считать себя страшной и некрасивой, к тому же ее сердце было занято Сергеем. Два вечера они просидели рядом, не говоря ни слова. На третий вечер он не пришел, и Любаша сидела одна, дожидаясь, когда закончится свидание подруги. В четвертый вечер Юрий вновь появился. Уходя, он взял ее за руку и сказал: «Дай мне свой адрес. Я тебе напишу». Влюбилась ли она? Нет. Но это был первый парень, с которым они сидели вдвоем так близко, так поздно, который обратил на нее внимание и обещал написать. Сердце Любы поневоле билось чаще, чем обычно. И ей вдруг захотелось, чтобы этот парень действительно ей написал. Но писем она так и не дождалась.

Гораздо позже, когда Люба уже училась в техникуме в Ялте, пришло первое письмо от Юрия. Он пояснил, что долго не писал только потому, что стеснялся. Но это было неправдой: именно тогда он, будучи в армии, узнал, что его не дождалась любимая, и вспомнил про Любу, и с ее помощью решил отомстить своей бывшей подруге. Но тогда Люба этого не знала. Она поверила ему. И написала письмо в ответ. Эта его первая ложь, связавшая их, отнюдь не была последней. Много Любе было знаков, чтобы не связываться с Юрием. Один случай по-настоящему поразил Любашу. Это случилось, когда Юрий уже вернулся из армии, вернулся к ней как к своей девушке. Через некоторое время они стали жить гражданским браком. Однако свекровь настаивала на том, чтобы молодые люди поженились – только законный брак может оправдать сожительство – такие взгляды властвовали тогда повсеместно. И Люба с Юрой уступили, но подавать заявление отправились почему-то не в свой сельский совет, а в город рядом. В ЗАГСе у них заявление не приняли и отправили по месту жительства. Выйдя из ЗАГСа, молодые люди поссорились. Люба потом даже не могла вспомнить, из-за чего произошла размолвка, это была какая-то мелочь, но инициатором была не Любаша, повод для ссор всегда находил Юрий. В тот раз он вспылил и ушел, бросив ее на улице без копейки денег в чужом городе. Она стояла на автобусной остановке, не зная, что делать, как добраться домой. На Любино счастье, ей повстречалась сельская соседка, которая одолжила ей денег на дорогу. Люба сидела в автобусе, растерянная и подавленная, когда через несколько остановок в тот же автобус вошел Юрий. Тогда ей стало ясно, что он не собирался за ней возвращаться, не искал ее, не волновался о ней. Любе стало страшно. Казалось бы, о чем тут думать, в чем сомневаться – нужно было бежать от этого человека, куда глаза глядят. Но Люба не убежала. Множество причин остановило ее. Только гораздо позже она поняла, что все причины остаться не были таковыми, все это были глупые предрассудки, навязанные пуританским воспитанием, на которые просто нужно было махнуть рукой. Ведь собственная судьба гораздо важнее. Но все мы задним умом крепки… А тогда она думала лишь о том, что не может вернуться в деревню незамужней, когда все знали, что она жила с мужчиной. Для не важно было лишь то, что скажут люди, что они подумают, как будут обсуждать ее. Тогда ей не пришло в голову, что разговоры через некоторое время утихнут и забудутся, а брак с нелюбимым человеком изменить ее жизнь навсегда. Решив все-таки выйти за Юрия замуж, она отвергла еще две замечательные возможности, которые открывали для нее новую жизнь. Люба получила предложение об интересной работе, о которой она мечтала: это было место в торговом флоте с хорошей зарплатой и завидными перспективами. Но ехать нужно было во Владивосток. А как же Юрий, его работа, их планы на будущую жизнь? Все эти вопросы помешали ей принять предложение, которое могло сделать ее жизнь совсем иной, отвернуться от собственной мечты. Кроме того, она получила письмо от человека, который признавался ей в любви – любви искренней и безмерной. Он был одним из ее преподавателей в училище. Он нравился Любе, она знала, что он честный и благородный человек, но она не могла и предположить, что он любит ее. А теперь он написал ей об этом сам. Он сделал ей предложение, ждал ее. Но и от этой возможности Люба отказалась. Ей было стыдно прийти к нему, не будучи девственницей. Да и кроме того, а как же Юра? Любаше казалось, что, если она будет любить его, стараться для него, ухаживать за ним и будет ему преданной женой, то и он сможет полюбить ее, оценит ее старания. Ах, молодость, молодость! Ах, наивность и неопытность!.. Но что сделано, того не воротишь – Люба вышла замуж.

В скором времени Любаша узнала, что ждет ребенка. Радости ее не было предела, чего не скажешь о Юрии. Больше всех в доме этой новости обрадовался его младший брат Евгений. Он так надеялся и ждал, что у него родится племянница, что он будет ее катать на санках по снегу. Люба тоже ждала девочку. Но родился мальчик: кареглазый, с длинными черными волосами, сразу ставший для Любы самым дорогим, самым любимым существом на свете. Жизнь перестала быть серой и скучной, она окрасилась всеми цветами радуги. Люба безумно любила своего ребенка, и ей казалось, что и мужа она тоже очень любит. Только спустя годы она поняла, что это была не любовь, это был страх остаться одной с ребенком, потерять опору. И пусть ей приходилось постоянно подпирать эту «опору» собой: самой добывать деньги, самой решать все вопросы, – тем не менее, она была ЗА мужем. И пусть эта стена была непрочной, но она была у нее. Так ей казалось.

Эта стена не рухнула в одночасье. Люба не позволила. Она все старалась скрепить трещины, которые одна за другой появлялись в этой стене, которой ей так хотелось себя окружить. А трещин было немало. Юрию нравились другие женщины, и он совсем не старался себя сдерживать, напротив – был готов воспользоваться любой возможностью. Когда Люба впервые увидела его интерес к другой женщине, она хотела удержать мужа от ошибки, но в ответ получила озлобленность и боль от побоев. Это был первый раз, когда Юрий поднял на нее руку. Тогда за нее вступился брат Юрия. Да и свекровь приняла ее сторону. Все это еще больше разозлило мужа. Сколько мимолетных измен было, Люба не знала. Но однажды, уехав в командировку, Юрий не вернулся в срок. И обеспокоенная Любаша поехала его разыскивать. Она нашла его совершенно спокойного и здорового, со следами множества поцелуев на шее. Но поверила его неуклюжим объяснениям, его вранью. Или, по крайней мере, постаралась поверить, а еще вернее, заставила себя – ведь ей хотелось сохранить семью.

Однако это предательство было далеко не последним. Через некоторое время Люба узнала, что у ее мужа затяжной роман с женщиной намного старше его. Почему-то известие об этом переполнило чашу ее терпения. Она была в отчаянии и, не зная, что делать дальше со своей жизнью, решила разом оборвать ее. Но от самоубийства ее спас сын, он вошел как раз в тот момент, когда Люба собиралась выпить приготовленную отраву. Женщина прижала сына к груди со словами: «Солнышко ты мое, счастье ты мое, ты спас меня, ты подарил своей маме жизнь! Как же я тебе благодарна за это». И, поняв, что дальше так жить нельзя, она решила разорвать отношения с человеком, который никогда не ценил и не любил ее. Прошли годы. Много лет. Люба все помнит до мельчайших подробностей, но не только не держит на него зла, а благодарна ему за бесценный опыт, за испытания, но главное – за сына.

Новый избранник. Новые трудности

Уйдя от первого мужа, справившись с ситуацией и едва встав на ноги, Люба влюбилась в человека, который ей не принадлежал. Она поняла, что жизнь под счастливой звездой женского счастья не для нее, и решила, что должна жить ради сына. Она должна была сдержать обещание, которое давным-давно дала сама себе: ее ребенок никогда не будет страдать, как страдала в детстве она сама. И она выбрала отца ребенку, а не мужа для себя.

Владимир был замечательным отцом. Он многому научил ее мальчика: привил любовь к природе, уважение к женщине, любовь к маме. Сынишка, видя, как часто папа дарит букет полевых цветов маме, делал то же самое. Владимир был не только замечательным отцом, но и прекрасным человеком со щедрой, открытой нараспашку душой. Но в жизни Любы ничего не бывало просто, вот и здесь был фактор, омрачавший возможное счастье – алкоголизм Владимира. Из четырнадцати с половиной лет, что они прожили вместе, одиннадцать он пропил. Иногда его запои длились неделями. Чтобы держать мужа подальше от спиртного, Люба уехала с ним в оленеводческую бригаду, где прожила в брезентовой палатке почти семь лет. Однако уйти от проблем с алкоголем не удалось.

Жизнь в тайге была для нее раем и адом одновременно. Кромешный ад был, когда Любаша во время пьянок, засыпая, заслоняла сына своим телом, чтобы, не дай бог, разбушевавшиеся эвены не устроили стрельбища и не причинили вред ребенку. Но не все было мрачным! Счастье было, была и радость!!! Эти чувства она испытывала, когда садилась на оленью упряжку и мчалась с огромной скоростью по бескрайней снежной равнине проверять капканы. А природа была скована зимним сном, и в глубокой тишине был слышен лишь скрип снега под копытами животных да скрежет полозьев под сидянкой. В эти минуты в ее голове рождались стихи, которые она иногда записывала. Романтика!!! …

А чего стоила летняя рыбалка, когда она, едва забросив леску с мотыльком, вылавливала огромных хариусов, так напоминающих по запаху свежий огурец. Это всегда вызывало у нее ностальгию по родине. Жалела лишь о том, что невозможно вырастить в северных условиях то, что росло на грядках в ее родном Краснодарском крае. Зато осенью, едва поднявшись на сопку, Люба за несколько минут могла собрать ведро брусники. И, хотя ягода была кислая, зимой из нее получался необыкновенный морс! Она никогда не забудет, как, забросив сеть в реку, они вылавливали пол тракторной телеги свежей рыбы, которую ели всей оленеводческой бригадой всю зиму. Ее детская мечта увидеть северное сияние, поесть свежую строганину из мяса и рыбы, мечта, которая казалась невероятной, несбыточной – осуществилась.

Владимир – второй ее мужчина, с которым она кармически отрабатывала, в данное время сидит в тюрьме. И сидеть ему еще очень и очень долго. Он отбывает срок за убийство, которого не совершал. Просто обстоятельства сложились против него: убийство произошло в его квартире, сам он был пьющий, так называемый неблагонадежный, поэтому разбираться долго не стали и сделали Владимира козлом отпущения. Когда Люба моталась с ним семь лет по тайге, ночуя в брезентовой палатке, кочуя с места на место на оленьей упряжке, таская невероятный груз, устраивая быт в оленеводческой бригаде, она и представить себе не могла, что человек, которого она так старалась вытащить из болота пьянства, когда-нибудь ей изменит. Пережив предательство в первом браке, она знала – это единственное, чего она не сможет простить. Во втором муже она была уверена – этот человек не сможет загулять. Она подарила ему тепло, заботу и уют, какого он не видел никогда за всю свою жизнь. Он был метис: его отец был русским, а мать – эвенкой. Поэтому, кроме жизни в оленеводческой бригаде и интерната, он ничего не видел, он не бывал на море, не летал на самолете, да что там – даже поезда никогда не видел. С Любой он увидел все, его мир расширился и невероятно обогатился, поэтому она была уверена: он не изменит и не предаст. Но уверенность ее была напрасной. Переехав в поселок, Владимир загулял, загулял с женщиной, которая работала свинаркой.

После каждого загула он объяснял ей, что остался у друга, ночевал на вокзале, и она верила ему. До поры до времени. После его очередного загула, она не выдержала и взмолилась к Богу, сила ее молитвы была такова, что небеса, содрогнувшись, не выдержали и она получила ответ, который продиктовал ее внутренний голос: «Не верь ему, он гуляет, гуляет с женщиной, с которой вместе работает!» В это верить не хотелось, так как не хотелось испытывать мучительную боль от очередного предательства. В жизни она могла простить все, но только не измену! И, несмотря ни на что, в скором времени информация об изменах Владимира подтвердилась. Больно. Очень больно! Но, тем не менее, она испытывала некую радость – а ведь полученная информация оказалась правдой, не вымыслом. И с этого дня она стала все чаще прислушиваться к своему внутреннему голосу, и не только прислушиваться, но и выполнять рекомендации, которые стала получать все чаще. От этого ее дорога стала превращаться из узкой тропинки в большую асфальтированную трассу без преград и препятствий на пути, лишь с иногда встречающимися ограничительными и предупреждающими знаками. Жизнь стала меняться к лучшему. Ну а Владимир после трех лет «кодировки» снова сильно запил. И Люба оставила его, переехав на Кубань.

Сейчас он часто пишет ей письма, а в них задает вопросы:

– За что это случилось со мной? Почему Бог так со мной поступает?

– За что и почему? – ответила Любаша. – А как ты думаешь? Сколько боли и унижения я пережила тогда, когда ты изменял мне с этой женщиной. Просто Бог вернул тебе сейчас то, что ты мне задолжал.

– Это слишком жестокая расплата! – ответил он ей в следующем письме.

– Но ведь ты не знаешь, что испытала я, и каково мне тогда пришлось? Это знает только Господь, и только Он может отмерить на чаше весов меру твоих страданий и меру твоей отработки за поступки, которые ты раньше совершил.

Любаша не только переписывается с Владимиром, но и посылает ему посылки и бандероли. Старается выполнить все его пожелания, чтобы он ни в чем не нуждался: часы, одежда, продукты – он получает все что просит. И Люба всегда делает это с радостью и сожалеет лишь о том, что разрешенный размер посылки в тюрьму маловат и что отправлять посылки чаще чем раз в три месяца не разрешается.

Отработав с каждым из мужчин, она поняла, что всего этого могло не быть, если бы она знала раньше, что женщине вовсе не обязательно иметь мужчину, чтобы быть счастливой. Счастье женщины для нее сейчас заключается в материнстве, рядом с ней ее милые, дорогие ей дочери. Каждая из них прекрасна по-своему, у каждой есть свои проблемы. Но, тем не менее, все они – ее солнышки! И она принимает их такими, какие они есть. Любаша видит, как девочки со временем меняются, и точно знает, что со временем они станут такими, какими она хочет их видеть: нежными, добрыми, внимательными, заботливыми дочерьми, любящими женами и прекрасными мамами. Любе потребовались годы, чтобы понять простую истину: Женщина – и созидатель, и разрушитель одновременно, поэтому она может дать своим детям и мужскую энергию, и женскую, если, конечно, она при этом не будет отдавать все свои силы на устройство личной жизнь и биться головой о стену из-за того, что у нее нет мужа.

Судьбоносные встречи. Юля

...

Эта история особая. Потому что это история дочери Любови Ивановны – Юли. Когда-то, будучи семнадцатилетней девушкой, а по сути еще совсем ребенком, Люба дала обещание себе и Богу: «Господи, когда я вырасту, если я не буду испытывать нужды, я обязательно возьму на воспитание ребенка, даже если у меня будут свои дети. И даже если муж не захочет этого, я его брошу и все равно возьму ребенка». И несмотря на прошедшие годы, на обретенный опыт и жизненную мудрость, Люба осталась верна своему обету.

Родив сына в первом браке, она истово мечтала о дочери, но беременность не наступала. Люба объездила многие санатории, побывала у многих врачей, надеясь с их помощью забеременеть вновь. Но все безрезультатно… Когда сыну исполнилось шестнадцать лет, она поняла, что взять девочку на воспитание – единственный способ удовлетворить потребность иметь дочь. На дворе были непростые девяностые годы. Но, как выяснилось потом, взять ребенка не так-то просто в любое время! Она была уверена, что тех, кто желает подарить ребенку счастье, встречают в детских домах с распростертыми объятиями. На самом деле их встречали с открытым карманом. Работая в торговле, Люба за свою жизнь повидала многое. Но в ее мозгу не укладывалось, что нужно «дать на лапу» директору детского дома, чтобы взять грудного ребенка. Большие дети – пожалуйста, сколько угодно, а за грудничка нужно было «платить». Дело было вовсе не в плате как таковой, а в том, что она в наше время столкнулась со средневековой дикостью – торговлей детьми, другое название этому явлению подобрать трудно! Получив отказ в одном из детских домов, она не успокоилась и стала продолжать поиски уже не в Магаданской области, а на материке. Везде она слышала одно и то же: «Вы знаете, маленького ребенка взять не так-то просто, у нас такие очереди!» В одном из детских домов ей посоветовали взять ребенка с трех до шести лет, объяснив это тем, что с детьми такого возраста проблем намного меньше. В это самое время из детского дома на Украине взяла ребенка ее приятельница, мальчику было всего лишь полтора года. Когда она спросила у счастливой матери, как это ей удалось за короткий срок взять ребенка, подруга призналась, что им пришлось дать взятку. Люба была в шоке, она была уверена, что каждый человек, желающий помочь маленькому человечку, совершает благородный поступок, что в детских домах должны радоваться, что дети идут жить в семью, а не чинить препятствий им. Сейчас, вспоминая себя в том возрасте, она понимает, как была глупа и наивна, до этих детей до сих пор нет никому никакого дела! И даже сейчас, когда много говорят о гуманности наверху, внизу идет совсем не гуманная политика! Пережив такое потрясение, она не опустила руки, не потеряла решимости и позвонила в очередной детский дом, он находился в поселке Талое Магаданской области.

Поскольку ее муж, как уже говорилось, был метис: его мать была эвенка, а отец – русский, у него было желание взять ребенка северной национальности – эвенку или чукчу. Они долго вели переговоры с директором детского дома, но в этом детском доме были дети только от шести лет и старше. После очередного телефонного разговора Любаша получила приглашение приехать вместе с семьей, чтобы познакомиться поближе. Приехали, познакомились, поговорили. Но Любе не хотелось уезжать ни с чем, и она стала умолять директора найти для нее ребенка, на что та ответила: «Я посмотрела на вас, на вашего сына, на вашу сестру. Ребенок, который у меня есть – это девочка, ей почти семь, но она чистокровная чукча. Как вы сможете ей потом объяснить, почему вы внешне разные?» Любаша не думала о том, что ей придется кому-то что-то объяснять. Ее сердце горело одним желанием: прижать маленькое сокровище к своей груди и согреть своей любовью. И тогда директор уступила: «Хорошо, – сказала она. – У нас есть правило выходного дня, когда мы отдаем детей на один или несколько дней. Вы можете взять этого ребенка. Если все будет хорошо – мы оформим документы, а если нет – вы привезете девочку обратно».

Когда Любаша увидела Катеньку, девочка с первой секунды понравилась ей. Однако родные и знакомые наперебой отговаривали ее от удочерения, но она была непреклонна: «Ребенок останется со мной!». Но вот беда – девочка сторонилась ее. Никакие подарки и сладости не вызывали у нее радости, она, как черепашка в свой панцирь, ушла в себя. Люба не понимала, что происходит. На третий день, вечером, она спросила Катю: «Чего ты больше всего хочешь?» Тихая, скромная, нежная Катюша, опустив глаза в пол, еле слышно прошептала: «Я в детский дом хочу. И игрушки хочу взять с собой». Люба, с горечью в душе, прижала к себе ребенка и сказала: «Ну что же, милая, завтра мы поедем в детский дом и заберем с собой все твои игрушки, наряды, детям купим сладостей». И тогда впервые за эти несколько дней она увидела на лице девочки улыбку. Она улыбалась, а ее черные раскосые глазки светились радостью. Что это было? Долгое время Люба не могла найти ответа на этот вопрос. И только гораздо позже, она поняла: Катюша была очень чуткой, она ощутила неприязнь, идущую от других членов семьи и отвергла любовь Любаши, чтобы не создавать той проблем. С тех пор прошло много лет, но Любовь Ивановна до сих пор сожалеет о том, что все сложилось именно так. Сейчас, анализируя этот случай, она понимает – та Люба не стала матерью Катюши, эта, сегодняшняя Люба не отпустила бы ее от себя ни на секунду, она смогла бы устоять перед натиском родных, а девочку убедить остаться. Но время упущено, назад ничего не вернешь… Когда Любаша привезла девочку обратно, директор детского дома успокоила ее: «Вы не огорчайтесь, у меня есть замечательная девочка, хорошенькая, она вам очень понравится! Главное – сделать документы, мать лишена родительских прав, а отец – нет. И согласие на удочерение детей не дает». Девочку звали Юлей, ей было тогда шесть с половиной лет. Никакие уговоры на отца девочки не действовали, оставалось только ждать и молиться. И ожидание было недолгим: спустя несколько месяцев отец девочки умер, и не осталось преград для оформления документов. Люба не желала смерти этому человеку, как не желала ее никогда и никому, но она искренне радовалась тому, что скоро обретет долгожданную дочку. Вскоре Любе удалось впервые поговорить с Юлей по телефону. И разговор этот вызвал двойственные чувства. Девочка сказала буквально следующее: «Здравствуй, мама, я так тебя жду, я так по тебе скучала! Мне было плохо без тебя, приезжай скорей!» Чувство жалости к ребенку, судьба которого была не из легких (в год и восемь месяцев ее привезли в детский дом в истощенном состоянии, так как мать не кормила ее), захлестнуло Любу. Но вместе с тем в душу закралась тревога: слишком легко Юля говорила ей эти слова – это настораживало и даже пугало. Тогда она еще не знала, что любому ребенку, оставшемуся без родителей, очень легко произнести это непростое слово «мама», только бы не остаться в стенах детского дома! Непонятная тоска навалилась на Любу, да так, что отбивала всякое желание ехать в детский дом, но она не могла подвести девочку, ждущую свою «маму».

Впервые увидев Юлю, она про себя отметила: «Девочка симпатичная, но, кажется, не робкого десятка, да что уж там – наглая». Люба испытывала мучительные угрызения совести из-за таких мыслей о маленьком и беззащитном существе, нуждавшемся в ее помощи и защите, и это толкнуло ее на необдуманный шаг – она сразу удочерила Юлию. Самое печальное, что не любовь к ребенку, не желание стать для него родным человеком сыграли главную роль в принятии этого решения, а ведь именно эти чувства должны были главенствовать. Ссоры с мужем из-за ребенка начались с первых дней, как только Юля появилась в доме. «Наглая, невоспитанная, жестокая!» – кричал муж, но Любаша всеми силами старалась защитить девочку от любых нападок, хотя зачастую признавала про себя, что претензии мужа справедливы. Но вот признаваться в этом не хотела – любить, так любить безоглядно. В один из вечеров такая ссора с мужем навсегда поставила точку в их отношениях.

Конечно, Люба время от времени допускала ошибки в воспитании дочки, порой делала что-то неправильно, но ведь невозможно все знать от рождения, так и материнству, а особенно неприродному, нужно учиться постепенно. И Люба училась. Училась старательно, отдавая все силы этой девочке. И с годами Юлечка выравнивалась, становилась мягче, добрее, женственнее. Ее рассказы о детском доме приводили в ужас. Детей заставляли спать под кроватями на голом полу за малейшую провинность. Ребенка закрывали в темной комнате на замок, стоило ему взять лишнюю ложку сахара со стола. Если ребенок, не наевшись, брал кусочек хлеба с собой в комнату – приносили две булки хлеба и под смех остальных заставляли есть этот хлеб без воды до тех пор, пока ребенка не начинало рвать. Ночные няни их били и издевались над ними! А с виду все было так мило и безупречно в образцово-показательном детском доме. Постепенно эти воспоминания стали забываться, девочка росла, становилась старше, пришла к Юле и первая любовь. Увидев первого избранника дочери, который был на полтора года моложе ее, Люба решила для себя так: «Ладно, шестнадцать лет, первая любовь. Пусть повстречаются немного». И хотя парень был красивым, милым и с виду нежнейшим ребенком, Любаша почувствовала, что где-то глубоко внутри его души прячется дьяволенок, который обязательно даст о себе знать в будущем и причинит ее дочери вред. Люба исподволь стала убеждать Юлию в том, что этот мальчик вовсе не «тот единственный», о котором она мечтала. Она указывала дочери на разные неприятные моменты, которые имели место в их отношениях. Но это привело лишь к тому, что влюбленные стали встречаться тайно. И чего только не предпринимала мать, чтобы расстроить эти отношения! В какой-то момент Любаша увидела ясно и четко, что придет день, однажды парень в пьяном виде рассердится на Юлю и причинит серьезный вред ее организму. Так же ей открылась информация о том, что у дочери есть два пути: один – расстаться с ним немедленно (медлить с разрывом было нельзя), второй – жить с ним до тех пор, пока он сам от нее не уйдет, в противном случае только хуже будет. И Любаша решила: «Будь что будет! Расскажу Юле о том, что знаю, это должно ее остановить».

Но молодые решили по-другому: «Мы докажем маме, что наша любовь сильней ее предсказаний! И никогда не разлучимся с друг другом! И еще всем покажем, как мы счастливы!» В две тысячи девятом году, рано утром одиннадцатого июля, в комнате у Любаши парикмахер готовила к свадьбе семь невест. Среди них была и Юлия. Любовь Ивановна уступила молодым. Смирилась и решила для себя: «А может, правда, они будут счастливы? И не стоит думать о плохом?» В душе отпустив ситуацию, в этот день она была счастливой матерью. Она отдавала замуж семь дочерей и приняла в свое сердце, с большой любовью, семь сыновей.

Юля с Владимиром серьезно поссорились, не успев прожить в браке и двух месяцев. И Юля, забыв о предупреждении матери, решила уехать в Москву. Она быстро нашла себе хорошую работу и была почти счастлива, но предсказаниям матери суждено было сбыться. Владимир нашел Юлю… Двадцать седьмого декабря, спустя ровно двадцать два года с тех пор, как у Любаши начались первые видения, она сидела у дверей реанимации и просила: «Господи, прости этой девочке все, сохрани ей жизнь сегодня. Если ей чего-то не хватает, то возьми это у меня. Положи на чашу весов недостающее, чтобы ей остаться здесь, на Земле. Господи, двадцать два года назад Ты показал мне чудо, не за нее прошу, за других, не дай возможности усомниться многим поверившим в том, что Ты есть, что Ты способен творить чудеса! Не дай возможности окружающим меня завтра сказать такие слова: „Да какая она ясновидящая, если своей собственной дочери не смогла помочь!“ Господи, Ты один знаешь, что я сделала все для того, чтобы этого не случилось! Сейчас прошу Тебя об одном – сохрани ей жизнь! Я обещаю Тебе, я не буду ее ругать. Ты же знаешь, что я давно приняла ее такой, какая она есть. Обещаю Тебе – с этой минуты она станет мне еще родней и ближе, чем была раньше!»

Эти девять часов были для нее вечностью. Анестезиолог, вышедший ненадолго в коридор, сказал ей тогда: «О какой надежде вы спрашиваете меня? Семь ножевых ранений, задето легкое, желудок, уже удалены селезенка и желчный… Только Бог может помочь вашему ребенку!» И она вновь молилась. В какую-то минуту ей показалось, что она теряет дочь навсегда, она даже почувствовала ее присутствие рядом с собой. Сердце сжалось от боли, и она закричала во весь голос: «НЕТ!» Брат с сестрой схватили ее за руки, успокаивая, а она еще громче и надрывней закричала: «НЕ-Е-Е-Т!» И, едва не потеряв сознание, почувствовала облегчение, ей действительно стало легче, словно что-то отпустило. Через два часа им объявили, что операция окончена, теперь нужно надеяться только на Бога и на выносливость молодого организма.

В течение десяти дней Любаша каждый вечер приходила в реанимацию, брала дочь за руки и успокаивала ее. Оттуда ее просто уводили, создавалось впечатление, что все силы, которые были у нее, она отдавала своей дочери. Несмотря на тяжелые ранения, практически несовместимые с жизнь, после которых люди восстанавливаются месяцами и остаются инвалидами на всю оставшуюся жизнь, через две недели после происшедшего Юля уже бодро шагала на шпильках по Москве. В апреле на суде она простила Владимира и счастливая вышла под руку с ним из зала суда. Через некоторое время начались новые побои и новые травмы. Но теперь Юля, помня наказы матери, просто ждала, когда же Владимир сам уйдет. И ждать пришлось недолго, скоро этот красивый и «нежный» мальчик нашел себе новую «игрушку».

Выздоровление Юли было одним из чудес, которое показал Любаше Господь. Прошло еще немного времени, и Юлечка случайно встретила парня, которому нравилась еще в школе. Она полюбила его. Молодым сыграли красивейшую свадьбу. Теперь у них растет маленькое чудо – Даниил. Зять Любаше нравится, и за дочь она счастлива.

Цветы жизни

Дети в жизни Любы появились в тот момент, когда однажды, устав от приемов, она, обессиленная, опустилась на скамью во дворе, проводив почти под утро последнего своего посетителя: «Господи, – сказала она в тот момент, – как же я устала. Когда это все закончится?!» И тут она услышала ответ на свой вопрос, который, как всегда, шел словно из глубины души: «Возьми на воспитание детей!» Она, воодушевленная, подхватила новую идею сделать всех вокруг себя счастливыми, понеслась как ураган вперед, сметая все преграды на своем пути: комиссии, бумаги, денежные проблемы, осуждения, нападки… Но все это было ничто по сравнению с тем, что она пережила за те два года, когда в ее доме находились на опеке двадцать детей!

Первыми в ее доме появились трое мальчишек: Александр, Виктор и Игорь. Когда она пришла в приют, ей предложили взять на воспитание Александра. Мальчик был тихим, забитым, но как выяснилось потом – это о нем можно было сказать «в тихом омуте черти водятся». Тогда же он перенес глубокое потрясение – его недавно разлучили с маленькой сестрой, девочку взяли в приемную семью, а мальчика оставили в приюте. Сердце Любаши едва выдерживало ту боль, которую испытывал ребенок от разлуки с сестрой. И как муж не был против, она все-таки настояла на том, чтобы взять этого ребенка, хотя была очень расстроена тем, что они разошлись с мужем во мнении. А немного погодя, вечером, она услышала внутренний голос: «Поезжай завтра в приют и попроси двух мальчишек. Один из них беленький, другой черненький – это два родных брата. Их мать пока не лишена родительских прав, но их можно взять из приюта на некоторое время». И действительно, в приюте были два таких мальчика, разве она могла тогда предположить, что через них в ее дом придет ее сокровище, ее бриллиант, ее всеми теперь любимая и обожаемая, дочь Диана.

Вскоре Любаша узнала, что беременная мать этих мальчиков – Виктора и Игоря – написала заявление, желая отказаться от ребенка, которого она ждала. А мальчики не знали об этом и даже не догадывались, что скоро у них появится еще один братик или сестричка. Они оба невероятно тосковали о младшем брате Юрии, который остался у своей родной бабушки, так как был рожден от другого отца. Всех детей Люба приняла в свое сердце как родных. Вообще она не делила никогда детей на своих и чужих. В это время в ее доме росла родная внучка. Однажды, когда у нее уже было двадцать человек детей, и они в очередной раз напроказничали, она собрала их вместе и спросила у них: знают ли они, что Вероника ее родная внучка? И позволяла ли она себе к ней относиться лучше, чем к кому-нибудь из них или выделить ее, или купить ей что-то больше, чем другим? Для детей это был шок! Они не знали, что Вероника в доме родная.

Это потом, уже по прошествии времени, делая анализ, она поняла: нельзя было всем давать одинаково и нельзя было из своего дома делать детский дом. Невозможно в большом коллективе воспитать полноценного человека. К каждому ребенку должен быть строго индивидуальный подход и каждый ребенок должен получать ровно столько, сколько он отдает! Тогда же, не имея опыта, ей виделось все в розовом свете, ее ничего не могло остановить. Даже такие моменты, когда ребенок, желая привлечь внимание к себе, мог специально напроказничать или разбить вдребезги новую, только что подаренную ему игрушку. Именно таким, жаждущим внимания, был еще один Александр, которого Любаша взяла в станице после смерти его матери, зная о жестоком отношении к нему отца. Ребенок хулиганил и воровал. Воровство было не его проблемой, просто, голодая в семье, мальчик был вынужден воровать у соседей, чтобы только не умереть. Так он с маленького возраста приучился брать чужое. И даже эта проблема не остановила ее.

Неуживчивый характер другого приемыша – четырнадцатилетней Фатимы – немало попортил Любаше нервов, и она не могла понять – ну за что она любит эту чертовку. Хитрая, вечно всем недовольная, постоянно со всеми задирающаяся, при этом для нее такая милая и нежная девочка. Любаше хотелось пригреть ее, одеть как королеву. Сама пережившая в детстве унижения от одноклассников, она прекрасно понимала, что пережила гордая и непокорная Фатима: ее мать тратила все деньги на водку, а девочке даже не в чем было выйти из дома. Ей захотелось сделать для Фатимы хоть что-то приятное. Она купила ей красивое бальное платье, новый мобильный телефон и повезла ее на выпускной в село, в школу, где Фатима недавно училась. Ее одноклассницы чуть не онемели от удивления – замарашка Фатима была краше всех. А Фатима весь вечер шептала: «Мамочка, спасибо! Я как Золушка, а ты как Фея!» Но были и печальные моменты: ее вранье, уход из дома. Те чувства, которые родились в душе у Любаши, Фатима как будто уничтожила, разметала по ветру. Нет, нельзя сказать, что они пропали, потому что Фатима была несчастным ребенком и долг свой Любаша выполнила – протянула руку помощи. А доброта никогда не проходит бесследно.

Зато сестра Фатимы – Юлия, прожив несколько лет у родственницы, поселилась в доме Любаши и по ее рекомендации учится в местном техникуме и скоро получит диплом менеджера по туризму. Нежная, добрая, заботливая, невероятно красивая девочка благодарна Любаше и помогает ей сейчас возиться с младшими сестренками, рассказывая, какая мама хорошая и как ее нужно слушаться.

Вспоминая то время, Любаша иногда сожалеет, что Бог не дал ей возможности оставить у себя всех детей, узаконив их отношения не как опекуна и опекаемого, а как матери и дочери, матери и сына. Материальная сторона не дала возможности ей усыновить всех детей. Первым по-настоящему удочеренным ребенком была ее несравненная Диана.

Прошло несколько месяцев, после того как в доме появились первые мальчики, и тут Любаше позвонила сестра: «Ты знаешь, мать Кондрашевых родила девочку и бросила ее в роддоме!? Ей уже девятнадцать дней, и она лежит в детском отделении. Ее до сих пор никто не взял». Люба хорошо помнила, что испытывал Александр, когда его разлучили с маленькой сестрой. И пусть ребята не знали, что у них родилась сестра, но она представила, как братья будут жить где-то рядом с сестренкой, даже не подозревая о существовании друг друга. Ей достаточно было того, что она переживала за свою старшую Юлию, зная, что где-то в России у девочки живут две сестры и брат, которые, скорей всего, помнят друг о друге, потому что их разлучили в том возрасте, когда детская память способна сохранять воспоминания надолго. Юлия была самой маленькой из них – шесть лет. Ей не хотелось, чтобы жизнь маленькой новорожденной девочки, которую оставила родная мать, была похожа на индийский сериал. За одну секунду она приняла решение: «Я заберу ее!»

В больницу она не ехала, она летела со скоростью сто пятьдесят, сто шестьдесят, нарушая все знаки. Любаша слышала внутренний голос, который ей сказал: «Ты не можешь не взять этого ребенка себе, это твоя бабушка, которая пришла тебя спасти!» Любаше казалось, что сердце разорвется на части, если ей откажут. За один день она собрала все необходимые документы и уже на следующий Дианочка спокойно сопела в кроватке с розовым балдахином, отмытая от медицинской грязи, а сердце Любаши просто ликовало.

Три года Любаша была убеждена, что к ней пришла душа ее бабушки. Этому ребенку позволялось все. Она могла проснуться в два часа ночи, сказать, что хочет кататься на машине, и мама молча вставала и ехала кататься по деревне. В три часа ночи ей могло захотеться пойти к лошадкам в конюшню. Любаша была уверена, что она исполняет прихоти своей бабушки, которая когда-то исполняла любое ее желание. Когда Дианочке исполнилось три года, ее внутренний голос задал вопрос: «А ты очень расстроишься, узнав правду – это не твоя бабушка пришла к тебе, это душа совершенно другого человека. Ты скоро убедишься в этом». Но Любаше было уже абсолютно все равно, чья душа была в этом ребенке, потому что ее душа уже была в душе этого ребенка! Свою душу она подарила Диане, и жизни без нее она уже не могла представить, даже на секунду. Как и любая мама, она беспокоилась о своей крошке. Иногда ее беспокойство доходило до крайнего предела – она видела, как с ребенком происходит что-то страшное – и говорила себе: «Я переживу ее ровно на пять минут, для того чтобы просто найти способ уйти из жизни». Теперь, конечно, Люба понимает и осознает, что ее мысли были не просто глупы, а были посланы темными силами, только бы помешать ей, навредить и забрать силу.

Когда Диане было три месяца, в ее доме появилась маленькая Полинка с сестрой Татьяной. Вслед за тремя мальчиками, до появления Дианы, в ее дом пришли брат с сестрою: Дарья и Роман. Рома – тихий, спокойный, но настырный, невоспитанный и неуправляемый. Дарья – дерзкая, грубая, отвергающая все попытки Любаши сблизиться. Любаше было так больно слышать от них упреки, ведь у нее они получили в десять раз больше, чем имели в родном доме. Уютные комнаты, красивые шторы, мебель, ковры на полах, душ, теплый туалет. Все дети ведь были сельскими жителями, у них не то что туалета – ванной комнаты не было. Кухня, повар, который готовил им каждый день что-то вкусненькое. Няни, которые ухаживали за ними. По несколько пар обуви, вещи, которых у них было даже больше, чем у детей из благополучных семей. Игрушки, которые привозили друзья – у Любаши было много друзей и знакомых, которые ей материально помогали, поэтому дети ни в чем не нуждались.

Вроде бы на все это дети должны были ответить любовью, благодарностью, но, к сожалению, так было не всегда. Пока Люба была дома, вокруг нее скакали и прыгали со словами: «Мамочка! Мамочка!» Стоило же ей уехать ненадолго из дома, няни хватались за головы: драки, ругань, сломанные игрушки, грязные вещи, которые выбрасывали в мусор, сквернословие. Все они слушали Любашу, когда она объясняла, как они все для нее одинаково дороги и что ей хотелось, чтобы они были между собой как братья и сестры: любили друг друга и относились к друг другу, как брат относится к сестре. Они мило улыбались, кивали головою, но на деле было все иначе. Но даже это не пугало и не останавливало Любу. Она была уверена, что пройдет немного времени, и она сможет помочь этим ребятам. И Виктору с Сергеем, двум братьям, и маленькой Элиночке, которую из рук в руки передала ей родная мать. И Никите с Егором. Никитке было четыре, Егорке всего год, и они тоже нуждались в материнской ласке, в материнских руках. «Как жаль, – думала часто Любаша, – что у меня всего две руки!» Дети, облепив ее, были похожи на кучу малу, потому что каждому из них хотелось сесть к маме на ручки. Больше всех ей было жаль маленьких и так хотелось, чтобы у каждого из них была мама, пусть одна на троих, но не одна на шестерых.

А как тяжело было пережить нападки других людей, которые пытались обвинить Любашу в том, что она использует энергию детей в своих целях. Ее охватил страх и отчаянье, когда она услышала эти нелепые заявления, вернее, прочла, нашлись добрые люди – передали доклад одного из чиновников в райотделе. Приезжали бесконечные комиссии из района и края. Нет, они не выматывали ее, их она не боялась, потому что ей было что показать. Дети действительно жили хорошо, и ни одна из комиссий не могла сказать ничего плохого.

Однажды Люба была на открытие детского садика в районе, где ее дети выступали в художественной самодеятельности. Любаша подошла к женщине – депутату законодательного собрания края и попросила помощи, сказав, что нужна ей не материальная помощь, а моральная поддержка и защита. Та обещала помочь, а через несколько дней прислала очередную комиссию, чтобы разобраться, как это так, ей не нужна материальная помощь, и чем это она там занимается и откуда деньги. Это было последней каплей, переполнившей терпение Любаши, она захандрила и даже заболела. Жуткая депрессия, отсутствие желания что-либо делать. Пришлось даже обратиться к коллегам – психологам, потому что самой ей было не справиться.

Однажды поздно ночью, лежа в постели, она услышала голос: «Ты думаешь, ты одна не спишь? Нет, в соседней комнате не спит брат Дианы. А знаешь о чем он думает? Виктор думает о том, как было бы хорошо, если бы у его мамы был дом, и чтобы в нем было все, что нужно для жизни, и они бы там все жили». «Этого не может быть! – возразила своему голосу Любаша. – Виктор меня любит!» – «С тобой никто не спорит, но по своим родным эти дети скучают!» Все еще не веря в услышанное, она все-таки заставила себя встать с постели и пойти в комнату мальчишек. Там на втором ярусе кровати отвернувшись к стене лежал Виктор. «Спит!» – облегченно вздохнула женщина и с нежностью поправила одеяло. Ребенок, подняв голову, повернулся в ее сторону. «Ты не спишь?» – с надеждой в голосе, что это не так, спросила его Любовь. «Да что-то не спится» – ответил ребенок. «О чем думаешь? Что тебя тревожит?» – «Да так». – «Хочешь я тебе расскажу, о чем ты думаешь?» И она рассказала все, о чем сообщил ей голос. «Это так?» – задала она вопрос. И в ответ услышала тихое несмелое «Да», но это «ДА» прозвучало в ее голове раскатами грома. «Ладно, спи, мы что-нибудь решим», – сказала она и выскочила на улицу.

А голос не умолкал, он кричал: «А ты что думала, он один такой? Ты думала, их осчастливила? А для них их мамы навсегда останутся лучшими! Тебе больно? ТЫ не должна считать, что эти дети предали тебя, нет, они искренне тебе благодарны, но они дети честные и не предали своих родных и своих матерей, несмотря ни на что. Как только им стало легче, они нашли в себе силы их простить. А ты найдешь в себе силы простить детей за их любовь к близким и дать им то, в чем они нуждаются???»

Тяжело было это перенести без обиды, но Люба нашла в себе силы. Она пригласила детей в свою комнату по одному, поговорила с каждым и услышала, что кто-то хотел бы увидеть дядю, кто-то маму, кто-то папу, кто-то тетю. Кто-то хотел жить с братьями и сестрами. Что пережила в эти моменты Люба! И тогда Любовь, обратившись за помощью к Богу, на заданный вопрос: «Как поступить?» получила совет: «Ты помнишь, о чем ты мечтала в детстве? Чтобы не было детских домов!!! А ты своими собственными руками создала еще один. Это не семья. Помогая всем, ты не сможешь помочь ни одному из них! Дети страдают, для них мама всегда остается мамой, какой бы плохой она не была. Вначале эти дети еще помнят обиду, боятся побоев, страшатся голода, но спроси любого из них через несколько дней, и каждый захочет увидеть хоть кого-то из родных. Тебе нужно постараться подарить им настоящую семью – родную семью, а если не получится, тогда у себя оставь тех, кому некуда идти, усыновив их». Нельзя сказать, что после услышанного, она с радостью понеслась выполнять заданное. Нет! Она еще много дней терзалась и мучилась в надежде, что все решится иначе, и тем не менее…

Постепенно (такие дела не делаются быстро), она смогла решить многие проблемы: Даша с Ромой уехали в отремонтированный Любашей дом к родной тете по отцу. Братья Дианы, Виктор и Игорь, переезжали в новый купленный Любашей большой дом, где было все необходимое для жизни, а главное там была их мать. Еще один мальчик уехал в семью родного отца. Маленькую Элиночку с радостью забрала родная тетя, которая потеряла след ребенка, находясь в ссоре с сестрой. Никитка с Егоркой – два родных брата, которых Любаша не дала разлучить, отправились к чудесным приемным родителям, которых нашла для них Любаша. Саша переехал в семью, где жила его младшая сестренка, и соединился с близким человеком. Светлану, Полину, Татьяну она удочерила.

Так ее семья увеличилась, сын и пять дочерей, было чем гордиться. Вскоре была лишена родительских прав бывшая сожительница ее мужа Николая, и Любовь, несмотря на нежелание мужа, забрала его дочь Дарью к себе. Поступить иначе она просто не могла! Прошло время, и отец и дочь счастливы, что они вместе, а у Любаши появилась шестая доченька.

Жизнь наполнилась новыми заботами, но и новым смыслом. А ведь раньше, стоило мужу отлучиться из дома хотя бы на час, с Любой случалась истерика: где он, что с ним? А вдруг он загуляет, а вдруг он совсем уйдет? Но Господь постепенно, урок за уроком, учил ее тому, что важно, а что преходяще, что имеет действительную ценность, а о чем не стоит и думать. И Люба, как губка, впитывала знания и опыт и смогла освободиться от таких чувств, как ревность, беспричинный страх и сиюминутное беспокойство. Сейчас ей даже иногда становится удивительно, как она могла так жить, как она могла ревновать, как она могла думать, что не проживет без мужчины, как она могла беспокоиться, что не сумеет воспитать ребенка сама. Очень долго она получала одну и ту же информацию: «Ты должна остаться одна, ты должна остаться одна». Но страх не давал ей принять это. Как это – остаться одной, ведь это так жутко! Только со временем она поняла, что ничего страшного в этом нет, что, даже оставшись одна, она не будет одинока. Ведь с ней всегда-всегда пребудет Он! Тот, кто любит ее, тот, кто знает ее такой, какая она есть. Тот, кто принимает ее именно такой. Тот, кто ежедневно подсказывает ей, что она должна сделать, как она должна поступить в той или иной ситуации. А любить так, как любит Он, не сможет ни один смертный на Земле!

Быть ясновидящей, но порой закрывать глаза

Господь неутомимо учил ее правильно пользоваться своим даром. Он снова и снова внушал ей, что главное – это любовь к людям. Эти уроки были непростыми. Порой Любаше приходилось наступать на собственную гордость и терпеть то, что терпеть совсем не хотелось. Был, например, такой случай: у Любы стал подворовывать ее бывший одноклассник. Брал он понемногу, но с завидной регулярностью. Люба с первого дня знала об этом, но сначала решила не обращать внимания: ну оступился человек, с кем не бывает! Потом мягко намекнула ему о том, что в курсе его проделок. И с удивлением встретила его невинный взгляд: «Ты знаешь, Ивановна, я так тебя уважаю, да чтобы я что-то у тебя взял!» Ей очень хотелось верить ему, но внутренний голос, которому она привыкла доверять, настойчиво твердил ей обратное: «Он врет. Более того, они с женой смеются над тем, что „ясновидящая“ дальше носа своего не видит». Это было обидно и неприятно. И вот однажды случай подтвердил Любины подозрения сполна.

В тот день она встала раньше обычного и увидела, как «честный» одноклассник грузит ее зерно на свою бричку. Первая мысль была: «Вот оно! Поймала, сейчас пойду и уличу его». Но в туже минуту она ясно увидела картину поимки с поличным: жгучий стыд охватил ее одноклассника, он готов был провалиться сквозь землю. Она словно испытала его чувства и ощутила, как горячие слезы стыда подступают к его глазам. Нет, ей не хотелось подвергать его такому испытанию, не хотелось унижать его. Люба растерялась:

– Что же делать? – спросила она свой внутренний голос.

– Ты куда шла?

– На задний двор, по своим делам.

– Ну вот и иди спокойно, куда ты шла. Предоставь Господу разрешение этой проблемы, не тебе раздавать наказания. Вор получит свое сполна, но ты к этому будешь непричастна. Просто наблюдай, ведь это так интересно!

– Хорошо, – ответила Люба.

Люба не подошла, не уличила в обмане. Более того, еще два месяца терпеливо ждала случая убрать этого человека подальше от своего хозяйства. И когда подвернулась подходящая возможность, она сделала это. Он ушел. Неделю спустя он потребовал отдать деньги за дерево, которое сам же подарил. Она без единого возражения отдала ему больше запрошенного. Вскоре дочь его жены попала в психиатрическую больницу, а сам он попал в аварию и хотя сам не пострадал, но материальный ущерб был для него очень весомым. Вот таким был расчет за все, украденное когда-то им у нее. Любе вовсе не хотелось, чтобы он поплатился так жестоко, однако не ей решать, кто и как будет наказан за свои деяния.

Этот случай помог Любе понять: Господь Бог дал ей знания, дал ей способность видеть, чувствовать, читать мысли, предвидеть будущее вовсе не для того, чтобы устраивать разборки и уличать людей во лжи, в обмане. Он ей дал эти знания для того, чтобы она, зная, могла простить . Было очень тяжело, было очень трудно. Таких случаев в ее жизни можно назвать тысячи, когда люди, приезжая к ней, говорили ей в лицо одно, думали о другом, а делали третье. И она никому из них не могла сказать правды. Даже сейчас рядом с ней продолжают жить те, кто обманывает, лицемерит, хитрит с нею. Она все это знает, но до сих пор не признается в своем знании. А это так сложно!!! И тот дар, о котором она когда-то мечтала в детстве – читать человеческие мысли и знать, что думают о ней люди, стал ей в тягость. Порой ей хочется от него отказаться, но никому не дано отказаться от ноши, которую дает Господь. Очень часто Люба пытается закрыть свои глаза и уши, закрыть свое сердце, не слышать и не слушать, не видеть и не знать. Не знать, что о ней говорят, что о ней думают. Удается это ей с большим трудом.

А Любаша такая, какой ее создал Господь. Она не собирается меняться, подстраиваясь под мнение окружающих, она знает, что люди должны воспринимать ее такой, какая она есть. И если они хотят видеть что-то другое – это их право. Она больше не боится того, что в мире есть люди, которые ненавидят ее, завидуют ей, готовы, не зная ее, разорвать на части. Она больше не боится их, потому что у нее есть то, чего нет у них. У нее есть любовь, ее любовь к Богу и любовь Бога к ней. Ни секунды она не сомневается в том, что Бог есть, что Он вел ее все эти годы. Да, в ее жизни были ошибки. Но не ошибается только тот, кто ничего не делает. А тот, кто постоянно находится в движении, естественно, время от времени оступается. И была бы она плохим психологом и плохим специалистом, если бы у нее не было в жизни ошибок, потому что на ошибках мы учимся.

Да, она заблуждалась, думая, что люди, услышав ее слова, примут их сразу как должное, как само собою разумеющееся, и сразу начнут жить так, как нам завещал Иисус Христос. Этого не случилось. Прошло две тысячи лет, которые были отведены людям для исправления ошибок и осознания того, что они когда-то совершили по отношению к Богу, некогда пришедшему на Землю в образе человека. И если ничего не изменилось за две тысячи лет, почему это должно было случиться теперь?! Человек должен спуститься с пьедестала и понять, что он ничтожен, что он всего лишь пыль на этой земле. Даже меньше пыли, если взглянуть на Землю с далекой звезды. Мы здесь даже не пыль! А мы о себе возомнили и думаем, что можем решать любые проблемы в этом мире. Ничего не сможет решить человечество, если у него не будет истинной веры и истинной любви к Богу. Ничего. Но многое сможет совершить и сделать даже один человек, если он поселит в душе своей Любовь ко всем живущим существам во Вселенной.

И сегодня Любаша посылает ежедневно свою любовь во Вселенную, всем существам, живущим во всех обителях, которые есть у Творца. Она знает и свято верит, что жизнь есть не только на Земле. Если мы этого не видим, это вовсе не значит, что ее нет в других мирах Галактики. Ей понадобилось много времени, прежде чем она поняла слова, написанные более пятисот лет назад Мишелем Нострадамусом:

«Если разум человека выстраивает будущее исходя из современных ему событий, то эти причины не так уж спрятаны от него и вообще не являются для него откровением.

Однако совершенное знание невозможно без божественного вдохновения, поскольку все это исходит в первую очередь от воли Творца, а уж затем от удачи и природы. Причины безразличны, и поэтому пророчества без учета источника предсказаний сбываются далеко не полностью.

С помощью собственного интеллекта человеческий разум не может увидеть тайное, если его не коснется некий голос, идущий из бездны (лимба), и не возникнет тонкое пламя, освещающее, в какую сторону будут развиваться те или иные события.

И еще я прошу… никогда не трать свой разум на бесплодные мечтания и суетные занятия, которые иссушают тело и ввергают в погибель душу, бессмысленно раздражая чувства. Тщеславие магии давно уже подвергнуто осуждению Священным Писанием».

Получив в «подарок» умение читать человеческие мысли, первое время она этим только и занималась. Сначала ей это доставляло невероятное удовольствие, было смешно узнавать то, что творилось в головах людей. Потом стало не до смеха. В мысли, которые Любаша ловила, верить не хотелось, ей казалось, что это попросту не может быть правдой. Но проходило время, и жизнь подтверждала фактами то, что раньше Люба видела в виде мыслей. И вот тут-то приходилось труднее всего: как скрыть от человека свои сокровенные знания, как продолжать относиться к нему по-прежнему, как продолжать уважать?.. Однако со временем это выработало у нее способность терпимее относиться к людям, к их слабостям и порокам. Сколько было случаев, когда она относилась к человеку с душой и всем сердцем, желая ему помочь, а он думал только гадости? Тысячи! А Любаша при этом и сказать ничего не могла, ведь в мыслях уличить невозможно. Так и приходилось терпеть. Терпение, терпение и еще раз терпение – это едва ли не главный урок, который пришлось усвоить Любе. Еще через некоторое время она научилась не просто терпеть этих людей, но любить их, любить, несмотря ни на что. И никогда она не испытывала ненависти ни к одному человеку. Даже обидевшего готова была простить уже через минуту после нанесенной обиды, простить и первой броситься на помощь в случае необходимости. Люба всегда благодарит Бога за то, что он не дал ей испытать чувство ненависти. И пусть так будет всегда!

Судьбоносные встречи. Рассказ Миланы

...

Разница в возрасте между мной и моей мамой – всего двадцать лет. Но эти двадцать лет лежат между нами пропастью: я не понимаю ее, она – меня. Зло, раздражительность, яростное сопротивление на любое мое слово, любой поступок. Всегда и на все ответ противоположный моему. Непонимание и нежелание пойти навстречу с каждым годом, да что там – с каждым днем углубляют пропасть, лежащую между нами. Чем старше и опытнее я становлюсь, тем больше понимаю и сейчас уже отчетливо вижу: основным мерилом моей мамы для всего на свете всегда были и остаются деньги. Если в моем кошельке шуршат купюры или я заговариваю о вдруг спустившейся с неба подработке – мама меняется в лице, появляется улыбка и хвала Господу. Мама «любила» меня, когда я была моложе и могла вкалывать на двух работах и приносить неплохие деньги в семью (с мужем я в разводе, поэтому добытчиков, кроме меня, в нашем доме нет). Я старалась изо всех сил: кормила всех, очень прилично одевала, делала ремонт, чтобы поддерживать квартиру в порядке, оплачивала обучение детей, а их у меня двое, старалась летом вывозить их на море… Но жизнь идет, а мы не молодеем: появились проблемы со здоровьем, я перенесла две серьезные операции. С тяжелой работой, требующей физических затрат, пришлось попрощаться. Работа стала полегче, и кошелек – тоже.

Дети выросли и живут своими семьями, у них все хорошо. Они здоровы и сами в состоянии содержать себя и своих детей. Но, вылетев из родительского гнезда, дети навсегда остаются в материнском сердце, и я как и прежде беспокоюсь о них и хочу помогать им. Чем могу. Только вот подарки внукам мне приходится покупать в тайне от мамы и звонить им – тоже потихоньку и не слишком часто: маме не нравятся лишние затраты, которых можно избежать. Я обманываю ее, скрываю «ненужные» покупки, вру о том, что у меня появилась подработка – я не собираюсь перевоспитывать мать и уже приспособилась жить во лжи. Я чувствую, что с каждым днем мы с ней отдаляемся друг от друга, становимся чужими людьми, хотя, казалось бы, на склоне лет как раз очень не хочется оставаться в одиночестве. Иногда смотрю на маму, пытаюсь разглядеть любимого человека, но вижу лишь чужую женщину, непробиваемую ничем. Телесериалы для нее гораздо интереснее, чем жизнь моих детей и ее внуков. Каждый раз я чувствую, что мама ждет моего недельного отъезда на работу, чтобы было затрат поменьше.

Я все понимаю: голодное военное детство, многодетная деревенская семья. Но не до такой же степени… Так ведь не должно быть! Ей трудно пришлось в жизни, но и моя жизнь, во многом благодаря ей, тоже была не сахар. Моего отца мама не любила, она сама рассказала мне об этом. Будучи на седьмом месяце беременности, она подняла какую-то тяжесть, и организм не выдержал: начались преждевременные роды. Я родилась глубоко недоношенной, полуживой и первые слова моей мамы были: «Какая уродина!» Конечно, я не могу этого помнить, но мама, не слишком заботясь о моих переживаниях, поведала мне об этом сама. Что я чувствовала в тот момент, знает только Господь! Потом меня новорожденную подвесили за ноги кверху – так были яснее видны вены на голове, и через них мне вливали кровь, донором был мой отец. Так меня спасли. Я выжила, но впоследствии стала падать в обмороки, «уходить». И снова меня лечили. Бесконечные больницы – вот что я помню из своего раннего детства. Одно из самых ярких воспоминаний такое: я лежу на столе и извиваюсь от сильнейшей боли – у меня берут костный мозг на анализ… Папа меня очень любил, он был такой справедливый и добрый, мне хочется верить, что я похожа на него. Я, как и все, ходила в школу, неплохо училась, общалась с ребятами, собирала металлолом и макулатуру, ждала каникул, радовалась теплу и солнцу, переживала первую детскую любовь. Много было хорошего: первый поцелуй, песни под гитару и походы, друзья… Но все приятные воспоминания, все, что греет мою душу, когда я оглядываюсь назад, никак не связано с мамой. Я не припомню, чтобы какие-то моменты счастья она искренне делила со мной. Да, она заботилась о том, чтобы я была сыта, обута и одета, но ведь ребенку этого мало! Тем не менее, я росла вполне благополучной, успешно закончила школу, в свое время поступила в институт довольно далеко от дома. Студенчество пролетело, веселое, беззаботное, и что немаловажно – свободное от родителей! Я повзрослела. Не обошлось без ошибок и неудачных опытов. Мой первый мужчина был моим однокурсником. Я была влюблена, думала, что выйду на него замуж, но оказалось, что я у него была не единственной и все его обещания ничего не значили. Впоследствии он уехал на север и погиб там еще молодым.

После защиты диплома я не вернулась домой, уехала с подругами, подальше от родителей и их опеки – за романтикой! Наивная, молодая девушка «в розовых очках» уезжала в «прекрасное далеко», не зная, что готовит ей жизнь. Я поселилась в общежитии, начала работать, съездила в первую командировку, обзавелась новыми подругами и… встретила ЕГО. Голубоглазый обаятельный покоритель женских сердец! Он был хорош, молод и весел. Ухаживал за мной и дарил подарки, говорил о любви, и я была на седьмом небе от счастья! Мы впервые были близки в новогоднюю ночь, и мне казалось, что вся моя жизнь с ним будет сплошным праздником. Так поначалу и было. Но, видимо, я была слишком открытой, слишком уж выставляла напоказ свое счастье, и это не могло не вызвать зависти. Завистников оказалось немало, и Он – мой прекрасный принц, неожиданно легко поверил им, а не мне. Все закончилось так быстро и плачевно: я была беременна. Я была потрясена: ведь еще вчера мы вместе смотрели его домашние фотографии и гадали – кто же родится у нас и на кого будет похож. А сегодня он с легкой руки завистников уверен в том, что я изменяла ему и пыталась навязать чужого ребенка. Несправедливо, подло, гадко – мне казалось, что все это происходит не со мной. Мне пришлось принять трудное решение: я сохранила беременность в надежде, что он вернется, потому что любит. Тогда я и не представляла, что это такое – быть брошенной в чужом городе, без поддержки. Я унижалась перед ним, просила его поверить, умоляла, но тщетно. Он раз и навсегда поставил на мне клеймо изменницы и считал меня чужой. Мы каждый день виделись на производственном автобусе, на работе под пронизывающими и любопытными взглядами сотрудников, я старалась держаться и не унывать. Тогда я жила лишь надеждой на лучшее, ведь каждому хочется быть счастливым! Помню вечерами, проходя мимо чужих светящихся окон, я представляла себе, как счастливо там живут люди, как хорошо им в семье, и мечтала о том, чтобы мое счастье тоже нашло меня. Но оно не спешило ко мне.

Вскоре на свет появился мой ребенок – сын, красивый и голубоглазый, как две капли воды похожий на своего отца. Только вот отец не пришел повидать его. Его друг потом рассказывал, что пил с ним коньяк за рождение сына. Для меня потянулись странные дни, наполненные огромным счастьем, которое каждый день дарил мне мой малыш, заботами и бесконечным ожиданием любимого. Только ждали мы его уже вдвоем – я и наш мальчик. Но он все не приходил. Однажды я набралась смелости и сама показала ему сына, но этим только сильно рассердила. И тогда, отчаявшись, уехала к родителям на полгода. А вернувшись с новыми надеждами и новыми силами, узнала, что он женится на другой и они уже ждут ребенка. Это был страшный удар. Мне было не столько обидно за себя и за свою любовь, сколько больно за сына – почему он должен расти без отца, почему вся любовь достанется другому ребенку, если мой заслуживает ее не меньше! Ослепленная обидой, я подала в суд, меня беспокоили не деньги, а задетая честь и достоинство. На скамье, в суде, сидели трое: он, я и наш сын. Поднявшись, он с уверенностью ответил судье на заданный вопрос: «Я впервые вижу этого мальчика». Этого «спектакля» мне было достаточно, чтобы в три дня рассчитаться на работе и уехать. Подальше от него, от унижений, от своих напрасных надежд, и постараться забыть его и теперь уже навсегда вычеркнуть из своего сердца. Несмотря на все это, впоследствии я еще дважды пыталась с ним связаться с просьбой пообщаться с сыном, так как ребенку был необходим опыт общения с отцом. В первый раз я сделала это, когда моему мальчику было семь лет, во второй – когда он был уже двадцатидвухлетним юношей. Оба раза я получила отказ. Сказать спустя годы, что я на него сержусь, я не могу. Нет, я давно отпустила эту ситуацию, а вместе с ней и боль, которая долгие годы жила в моей душе.

Тогда же у нас с сынишкой впереди был новый город, совсем молодой, строящийся, и наша новая жизнь. Меня, мать-одиночку, взяли только рабочей на стройку. Жили сначала у друзей, потом в комнатке, в частном доме с печкой и дровами, с привозной, раз в неделю, водой. Однажды вечером хозяйка высказала недовольство от того, что ребенок шумел, и попросила нас съехать… Я хорошо помню тот зимний вечер, когда я посадила сынишку на санки и ушла с ним в никуда. Но есть на свете добрые люди. Нас приютила местная учительница и совсем не брала с меня платы за жилье. До сих пор я помню эту добрую женщину и благодарна ей за то, что она сделала для меня и моего сына.

У нее я и познакомилась со своим будущим мужем. Все случилось стремительно: пришел, увидел, победил мое сердце, уставшее от поисков и ожидания счастья. Но я ошиблась снова. Мой будущий муж оказался алкоголиком, а я, неопытная, не сумела этого разглядеть. Через полгода я забеременела. Коммуналка, рождение дочери и первая пощечина от мужа. Через некоторое время все повторилось, но мне досталось гораздо сильнее: изуродованное лицо со швами и т. д. Мой сын для мужа всегда оставался чужим, он почти каждый день говорил мне это. Пил, бил, запугивал, загонял на балкон в холода и мороз. У меня бывали и сотрясения мозга, и потеря голоса. Мы жили в постоянном страхе. При всем этом я кормила семью…

Пришел день, и я потеряла самого дорогого мне человека – моего отца. Он один всегда был добр ко мне. Приехав с похорон, я словно «протрезвела», ясно увидела весь ужас, в котором живу, развелась и ушла с детьми на съемную квартиру. А через некоторое время уехала с ними в отчий дом, чтобы мама не оставалась одна, да и я надеялась, что рядом с родным человеком мне будет теплее и легче. На работу меня долго не брали. Денег не было. Но все преодолимо, есть доброта в мире! Одноклассница давала мне на рынке продукты «под честное слово». А потом я нашла две работы, нелегкие для женщины, но зато оплачиваемые. Детей я почти не видела – была добытчиком.

Появилась в моей жизни и ЛЮБОВЬ. Да, именно так, большими буквами – потому что и чувство это было огромным. Он был женат, и я даже в мыслях не держала разрушить его семью и строить общее будущее. Мне было достаточно видеть его улыбку, свет его глаз, слышать его голос. Даже сейчас, спустя годы, воспоминания о нем греют мое сердце. Жизнь шла своим чередом. Детки подрастали, сын подавал большие надежды в учебе, но враз все рухнуло. Врачи поставили смертельный диагноз и об этом прямо сказали моему мальчику, невзирая ни на какую медицинскую этику. У него началась страшная депрессия. Он бросил учебу и не хотел жить. Были попытки суицида, потом пьянство и наркотики. Это страшно. Я тратила все свои силы, и душевные и физические, на спасение сына, а дочка тем временем взрослела самостоятельно и сама решала подростковые проблемы, не всегда удачно… Шли годы. Я была на приемах у экстрасенсов, у бабок и священников, в секте и в церкви. Ездила по Святым местам и искала ответы на свои вопросы! За что и почему??? А главное, куда двигаться дальше? Я не хотела сдаваться. И вот, когда казалось, что силы иссякли и впереди только тьма, мне «случайно» попали в руки книги в голубой обложке – «Откровения Ангелов-Хранителей», а с ними – бесценные знания. Я встретилась с этой скромной Женщиной-МАМОЙ, Любовью Ивановной, и эта встреча перевернула мою жизнь на сто восемьдесят градусов. Она вселила в меня надежду и вдохнула новые силы. Она сказала мне, что с сыном все будет в порядке. И это было сказано с такой убежденностью, но в то же время так спокойно, что я поняла – это не просто слова утешения, и мгновенно поверила. Поверила и вздохнула свободнее. Слова Любови Ивановны нашли воплощение в жизни очень скоро: диагноз сына не подтвердился, он сейчас женат и счастлив. Дочь тоже вышла замуж, познакомившись с молодым человеком на семинаре у Любови Ивановны. И это тоже предсказала им мудрая Любовь. У доченьки моей уже двое детей: сын Николашка и дочь Софьюшка. Кстати, имя Софья было выбрано по просьбе Любовь Ивановны. В две тысячи одиннадцатом – двенадцатом годах у тех, кто познакомился на семинарах в Переправной, родились четыре девочки, имена у них: Вера, Надежда, Любовь и Софья. Я же собираюсь в скором времени переехать в Переправную, которая стала для меня родным домом, и, по возможности, помочь Любови Ивановне, ставшей для меня мамой, несмотря на то, что по возрасту она совсем не подходит мне в матери. Она вернула меня к жизни, и я вместе с сыном и дочерью пошла к Свету. Я поверила в БОГА, не наказывающего, А ЛЮБЯЩЕГО СВОИХ ДЕТЕЙ, ибо БОГ – это и есть сама ЛЮБОВЬ!!!

Пусть эта ИСТИНА ЖИВЕТ ВЕКАМИ и ТЫСЯЧЕЛЕТИЯМИ и согревает ЗАБЛУДШИЕ и ОТЧАЯВШИЕСЯ сердца всех униженных и оскорбленных. В это только нужно ВЕРИТЬ!!!

P. S. Когда Милана впервые пришла к Любаше в Москве на прием, Любаша увидела в ней не женщину, умудренную опытом и прожившую долгую жизнь, а маленькую, беззащитную девочку, которую все обижали, гнали и не любили. Девочку, на хрупкие плечи которой взрослые люди свалили непосильную ношу, с которой ей одной никогда не справиться! Для нее Милана стала еще одним примером ребенка, жившего с родителями, но при этом оставленного без любви. Первое желание, которое возникло у Любаши – не отвечать на ее вопросы, не решать ее проблемы, а прижать к себе, как маленького ребенка, и наполнить ее душу той любовью, которой она до этого ни разу не испытала. Поэтому, когда через три года Милана вдруг обратилась с просьбой: «А можно я буду называть Вас – Мамой?» Она с улыбкой ответила: «Называй».

Потоки информации

Сегодня Люба вновь и вновь смотрит на одну и ту же звезду. Звезду, про которую однажды, до того еще, как были написаны книги, до знакомства с Ренатом, она вдруг получила из глубины души информацию:

– С этой звезды ты пришла, там твоя родина, там твои предки. Они ждут тебя и гордятся тобой, особенно тогда, когда ты делаешь что-то доброе, когда ты проявляешь милосердие, сострадание, когда ты любишь, когда не злишься, когда бываешь нежной, спокойной, терпеливой.

Любаша знает, что ее дом не Земля. Земля – это временное пристанище для тех, чьи души были направлены сюда, чтобы сохранить в равновесии то, что когда-то было создано Господом Богом и что когда-то люди нарушили. Теперь у нее точно не осталось сомнения, что на той звезде находится ее дом. Именно с той стороны во сне к ней проходила в тысяча девятьсот девяносто втором году сначала Диана на облаке, а потом бабушка.

Сон был такой:

Она увидела себя на земле, которую получила два месяца назад для строительства дома. Ее внимание привлекло облако, спускающееся со стороны Кавказских гор. На облаке стояла девочка лет восьми-девяти, с тоненькими светлыми косичками и невероятно голубыми глазами, в старинном русском сарафане. Женщину поразили глаза ребенка. Они были похожи на бездонные озера, излучающие свет и ласку. Девочка была похожа на ангела, не хватало лишь крылышек. Склонив головку набок и мило улыбаясь, она вдруг мысленно заговорила:

– Давай с тобой поговорим.

– О чем? – спросила женщина.

– Ну, хотя бы о том, что вы все скоро погибнете. Ваши души сгорят.

Она сказала это так спокойно, как будто говорила о погоде. Но Люба ощутила себя брошенной в глубокую, холодную реку, откуда ей никогда не выбраться.

– Как, почему, что можно сделать, как спастись? – закричала она. Ее сердце сжалось от невероятной боли, страха, безысходности… Девочка, улыбаясь, продолжила:

– Не знаю. Я очень маленькая, спроси кого-нибудь постарше.

Любовь упала на колени и, устремив свой взор на небеса, что есть силы закричала:

– Бабушка, приди ко мне, пожалуйста, приди!!!

Через короткое время рядом с девочкой появилась бабушка. Люба помнила ее уже старушкой, полноватой и невысокой. Во сне же она была высокая, стройная, молодая, но все же это была именно она – Любина бабушка. Только была она очень строгой.

– Ты знаешь, мне девочка сказала… – робко произнесла Люба.

– Знаю, все знаю, вы все погибнете.

И показала картину мира, наполненную разрухой, криками и болью. Так много боли…

Эта картина пугала Любу, но не меньше ее страшила сама бабушка: она была как чужая. Ведь в жизни не было человека добрее и нежнее, сколько раз она согревала ее своим теплом и нежностью. А сейчас она излучала только строгость и ледяное спокойствие. Любе стало по-настоящему страшно. Несмотря на это, женщина чуть слышно прошептала:

– Прошу, спаси меня, – и подняла с надеждою глаза.

Но бабушка стояла и молчала. Немного помедлив, с большой неохотой все-таки ответила:

– Ладно, спасу тебя.

И тут в голове у женщины пронеслось: «А как же люди, как их спасти?» Она задумалась, но ненадолго, и вновь спросила:

– А как же люди? Как им спастись?

В ответ услышала два слова: «Надо любить!»

В ту же секунду женщина уже стояла на возвышении, где только что залила фундамент дома.

Поворачиваясь на четыре части света, она обратилась к людям: «Люди, остановитесь! Нам нужно любить, иначе мы все погибнем». Конечно же, ее никто не услышал. Одни проходили мимо, другие, остановившись, не обращали на нее внимания.
«Бабушка, меня никто не слышит!» – закричала она в бессилии. Но ответ она получила не от бабушки. Мужской голос прогремел, как гром среди ясного неба: «Твое время не пришло. Оно придет через десять лет».
Люба проснулась в холодном поту и вся в слезах. До утра так и не уснула. Сон не давал ей покоя. Теперь Люба знает, что девочка-ангел из сна имела внешность Дианы, и понимает, что дочь послана в ее жизнь не просто так, а ради того, чтобы спасти ее.

Тысячу раз Любаша рассказывала людям этот сон, тысячу раз слышала осуждение, недоверие, непонимание. Теперь же, через много лет, она видит и чувствует, с каким вниманием люди слушают ее. Но мало кто из них, услышав, что нужно сделать, действительно что-то делает и меняет свою жизнь. А ведь нужно просто любить! А любви в современном мире становится все меньше и меньше. Люди забыли, что значит любовь. Они говорят, что ищут любовь, но на самом деле ищут лишь удовольствий. Вот о таких временах предупреждал когда-то Иисус Христос. Он пошел на смерть на кресте ради того, чтобы спасти нас всех. А что сделали люди? Создали очередного кумира, поставили его портрет высоко, недосягаемо. Но как грешили, так и продолжают грешить. Пришел другой пророк – Магомед. Ничего не изменилось, только мир поделился на части. Шива, Кришна, Будда, Иисус Христос, Магомед и многие другие пророки, о которых неизвестно широкой публике, стали приходить на землю «пачками», повсеместно. Особенно много в Индии. Их всех стали возводить в кумиры, и еще на большие группы поделились люди, хотя Иисус говорил: «Не создай себе кумира!» Поэтому Любови Ивановне очень часто бывает неприятно, когда целуют возле нее землю, а при этом не видят, что ей это не нравится. «Что вы землю целуете, лучше бы вы к своим детям относилась с такой любовью, какую проявляете ко мне!» – хочется ей сказать в ответ.

Раньше Любаша не могла накричать на человека, не могла отказать. И терпела все. Теперь она с улыбкой говорит о том, какой была:

«Любовь Ивановна по рассказам многих – мягкая, добрая, сладкая „булочка“, которую можно съесть на завтрак, обед и ужин, с чаем, с компотом, с молоком – с чем угодно. Она не будет сопротивляться, а сама ляжет вам в ротик… целиком. Напрасно вы так думаете! Не слушайте никого и не надейтесь, такой Любови Ивановны в Переправной вы не найдете! Она вовсе не съедобна. Ее скорее можно сравнить с прекрасной розой, у которой есть колючие шипы. Смотришь на этот очаровательный цветок: с виду притягательно красив, а взялся за ствол – там колючие шипы. Это жизнь и люди заставили ее быть такой.

А впрочем, какой бы вы ни увидели в свой первый приезд Любовь Ивановну, в ее поведении, манере разговора и даже голосе вы найдете лишь свое отражение, она зеркало, посмотрев в которое, вы можете увидеть не только все ваши прелести, но и ваши же собственные изъяны».

Очень долго Люба не могла понять принцип, по которому сама же работала. На самом деле ее душа настраивалась на человека, задавался мысленный вопрос о нем, душа совершала телепатический контакт с душой этого человека, и через этот контакт она получала ответы на все вопросы. Информацию таким способом можно получить за считанные секунды, но на саму настройку нужно какое-то время. Но с годами на эту настройку стало уходить все меньше времени. Информация всегда шла и идет прямым потоком. Но сейчас идет еще сильнее. Порой поток ее мыслей настолько быстр, что она не успевает их озвучить, излагая на диктофон. Любе сложно представить, как можно не слышать свой внутренний голос? Она уверена, что все мы всегда что-то представляем и что-то слышим. Каждый человек слышит свой внутренний голос. Но как часто мы следуем ему? Любовь Ивановна же этому голосу следовала всегда, сколько себя помнит.
Судьбоносные встречи. Рассказ Алены

...

Зачем я пишу свою историю? Вовсе не для того, чтобы она стала для кого-то примером и помогла в подобной ситуации. Такого я даже врагу не желаю. Есть только одна причина, по которой мне захотелось вновь все пережить в своей памяти и изложить все то, о чем я уже несколько лет пытаюсь не думать. И эта причина в том, что мне очень хочется, чтобы люди, которым интересно, узнали – почему многие при живых родителях называют и считают Любовь Ивановну Панову-Ткаченко своей мамой. А как я должна к ней обращаться, если за четыре года жизни рядом с ней я вместе со своей дочерью получила больше, чем за тридцать лет от своих родных родителей.

Я была единственным и нежеланным ребенком. Мать всегда, сколько я себя помню, говорила лишь о том, что она отца не любила и жалеет, что меня родила. Отцу, помешанному на материальных ценностях, я была тоже не нужна. Родители разошлись, когда мне не было еще года. Жила я с матерью, но с отцом виделась часто.

Замуж я вышла сразу после окончания медучилища за человека, которого любила. Мать узнав, что я беременна, не испытала радости как будущая бабушка. Когда у меня родилась дочь Ольга, она сказала: «Сама страшилище и такое же страшилище родила». Оленька была очень болезненным ребенком с самого детства. Будучи медиком, я выхаживала ее всеми медицинскими и народными средствами. Глядя на все мои старания, мать однажды сказала: «Лучше бы она у тебя умерла». Сгорая на работе, отдавая себя без остатка другим, я и не заметила, как муж загулял с молоденькой девочкой-соседкой. Как всегда бывает в такой ситуации, об этом я узнала последней, когда она уже была беременна. Меня не поддержал никто, наоборот, все были рады их счастью. Я решила, что не буду им мешать. Не хотела ломать ей, молодой, жизнь. В тот же день, собрав вещи, пока муж был на работе, я переехала домой к матери.

И началась другая жизнь. Я чувствовала себя бревном, которое с утра до ночи пилят и пилят, вот только распилить никак не могут: не туда пошла, не то одела, не с тем заговорила, не так села, не так встала. Дочь – уродина, бестолочь, твердолобая, упертая. Так продолжалось до тех пор, пока однажды с матерью не случился инфаркт. Все коллеги в один голос твердили: «Смирись с худшим, ее не поднять». Но я для себя решила, что сделаю все, чтобы она жила. Медикаменты, всевозможные народные рецепты из журналов и мой ежедневный уход сделали свое дело. У нас недалеко от Перми есть прекрасный реабилитационный центр для больных, перенесших такое заболевание, но стоимость проживания в нем для многих кусается. Я, у кого смогла, заняла денег. Сказав матери, что ее бесплатно отправляют лечиться, устроила ее туда. Она находилась там столько, сколько мои скудные ресурсы рядового медика позволили. Мать не только встала, но заговорила и пошла.

Наступил две тысячи шестой год. Одна из моих пациенток на Новый год подарила мне книгу «Начало». Я прочла ее за ночь, пока дежурила. А через три дня мне приснился сон: мы с моей дочерью выходим из поезда, я читаю название станции «Армавир». Раньше и не слышала о таком городе. Взяв атлас российских дорог, я нашла этот город на Кубани. А совсем не далеко от Армавира нашла Мостовской район, где жила героиня книги «Начало». Я была уверена – это знак свыше. Решила, что летом обязательно поеду в Переправную.

Мама уже чувствовала себя хорошо. Я не видела преград для нашей с дочерью поездки. И мы поехали. Выйдя из поезда, мы действительно увидели надпись «Армавир», именно такую я видела во сне. Когда мы приехали в станицу Переправную, оказалось, что Любовь Ивановна приемов не ведет. Нам сказали соседи, что, если повезет, тех, кто приехал издалека и с детьми, она примет, но нужно ждать. Мы не спешили, к тому же было лето. Вокруг красота. Горная чистая река прогревалась к вечеру так, что вода была, как парное молоко. Свежие овощи, прямо с грядки, фрукты с дерева, свежее молоко – нам, людям с Севера, такое только во сне может присниться.

Мы поселись у замечательной женщины, одноклассницы Любови Ивановны. Вместе со мной жила молодая мама Татьяна с дочерью Юлей, из Уфы. И я, как медик, видя больного ребенка думала о том, что зря она приехала. В ее случае вряд ли кто-то ей поможет. У девочки был ярко выраженный диагноз – олигофрения в стадии дебильности после перенесенной пневмонии с остановкой дыхания. Задеты были мозговые центры и нарушена координация движений. Если бы я сама не видела этого ребенка, то вряд ли поверила в то, что видят теперь другие. Татьяна рассталась с мужем в две тысячи седьмом году и приехала вместе с дочерью на семинары. Здесь она встретилась с Дмитрием, живущим в сорока километрах от Переправной. Сейчас они муж и жена. У них растет сынуля Владимир и маленькая дочурка Любашка. Все произошло так, как было предсказано Татьяне при первой встрече с Любовью Ивановной. Юля же превратилась в настоящую красавицу. Пока еще на домашнем обучении она учится по программе пятого класса. Только хороший специалист может определить теперь, что у ребенка когда-то были проблемы. В течение трех лет Любовь Ивановна занималась с этим ребенком. Когда Юля в две тысячи десятом году поехала к родному отцу, он, встречая ее на вокзале, не узнал свою подросшую и похорошевшую дочь.

А теперь задайте себе вопрос и попытайтесь на него ответить, как должна Татьяна называть Любовь Ивановну? Когда она, имея больного ребенка с приговором врачей, что ничего нельзя изменить и ничем нельзя помочь, услышала от Любови Ивановны: «Не обещаю, но попытаюсь Вам помочь». И попыталась… Теперь, видя радостное лицо своей дочери, Татьяна нисколько не сомневается в ее счастливой судьбе. И благодарит ту, которая не только дала надежду, но и сделала все, чтобы Юленька стала здоровым и полноценным человеком. Да она для нее сейчас даже больше, чем мать. Кстати, мать Татьяны не пытается устраивать сцены ревности, как другие, а с большой любовью и теплотой относится к Мамуле.

Вернусь к собственной истории. Мы дождались приема. Моя Ольга долго мучила меня вопросами: «Ну откуда Любовь Ивановна узнала, что я бываю злой, что я ленюсь и много вру?». Когда мы расставались, Любовь Ивановна, улыбаясь, сказала нам: «Постарайтесь приехать на следующий год на семинары. А тебя, Оля, если будешь продолжать врать, когда приедешь, я побью, а если сильно будешь врать, побью раньше, даже на расстоянии». Я видела, конечно, что она шутит с моей дочерью, но девочка отнеслась к этим словам очень серьезно. Дома, после очередного вранья, Оля слегла с высокой температурой. Ей даже пришлось делать уколы. Аж шесть раз в день! У нее все болело, она ходила как побитая и тогда решила, что ее побили на расстоянии. Это был последний случай, когда моя Оля врала.

По приезде домой, у меня появилось желание свозить свою мать в Дивеево, к источнику Батюшки Серафима Саровского. Дорога сложилась очень удачно. Матери там стало легче. Но, вернувшись домой, она стала вести себя так, словно на ней бесы покатались – жизнь стала еще более невыносимой. Как-то, растопив баню, я ушла к соседке, а мать пошла мыться. Не помню, сколько я отсутствовала – этот вечер у меня, как в тумане. Проходя мимо бани, я услышала, что мать с кем-то разговаривает. Вскоре до меня дошло, что она говорила сама с собой: «А ты смерти моей хочешь? Ты дома моего хочешь? А я буду назло тебе жить, столько, сколько сердце мое выдержит!» Я догадалась, что речь шла обо мне. Сказать, что в ту минуту я испытала шок – не сказать о пережитом мной ничего! Сначала мне показалось, что меня облили помоями из грязного ушата, потом бросили в горящую топку. У меня перехватило дыхание. Я не могла ни говорить, ни плакать. В голове стучали вопросы, на которые я не могла найти ответа: «За что она так со мной? Почему она думает, что я желаю ей смерти? Что мне делать?» И если раньше мне давала силы жить дочь, ради нее я все принимала со смирением, то теперь, даже она не могла меня удержать от принятия страшного решения. Я, как медик, знала, как можно легко уйти из жизни, и даже врачи не определят, что произошло. Я уже выбрала время ухода – ближайшая ночная смена. Но ночью мне приснился сон: Любовь Ивановна, строгая такая, грозила мне пальчиком, как маленькому ребенку. В ее глазах было столько боли, что я проснулась с этой болью. Наутро я написала письмо в газету «Семья»: «Люди добрые, кто читал книги Любови Ивановны Пановой, и у кого есть возможность, приютите меня с ребенком». Мне, конечно, никто не ответил, так как письма моего даже не напечатали.

В начале июля две тысячи седьмого года, собрав все необходимые вещи и не сказав ничего матери, я вместе с дочерью решила вновь съездить в Переправную. А после поездки найти пристанище в каком-нибудь монастыре. Для себя я решила, что говорить Любови Ивановне о своих проблемах не буду. Просто посетим это место и все. Как знать, может, в будущем у меня не будет такой возможности. Сейчас, при воспоминании об этом, мне становится смешно. Она уже все знала, еще в первый мой приезд, в две тысячи шестом году. Потому на прощанье и сказала мне: «Приглашаю тебя с дочерью на первый семинар в следующим году». При встрече с Любовью Ивановной говорить мне ничего не пришлось, она сама поселила меня с дочерью в своем доме, а потом, когда я начала ломать голову, куда мне теперь ехать, предложила остаться.

Что испытываю я сейчас? Чувство благодарности по отношению к своей матери за свое рождение и за ее поведение. Иначе как бы я могла узнать – что такое Мама? Да, Мама с большой буквы! Мама, которая среди ночи почувствует, что ее ребенку плохо и без зова и просьб придет к нему. Мама, которая весь день проводит в заботе о детях, сама с трудом вспоминая, завтракала ли она сегодня? Мама, готовая отдать все детям, совершенно не думая о себе. Вы скажете, все мамы такие… Не стану спорить. Но Любовь Ивановна особенная, она ведет себя так не только со своими детьми, но и с чужими. Поэтому она и для нас Мама. Мы, живущие рядом с ней, и маленькие, и большие, получаем гораздо больше, чем получали от своих родных матерей. И это не только ее забота о еде и одежде – это безусловная Любовь, принятие нас такими, какие мы есть. Она своим примером учит нас Любви не на словах, а на деле. Очень часто Мама повторяет нам: «Вы говорите о Любви к Богу и Вере в Него, но это только слова. А подтвердите это делами, поступками. Вы приняли меня в свое сердце с любовью, а попробуйте принять с такой же любовью друг друга. Но вы не можете этого сделать. Ваше эго мешает вам. Как вы не можете понять, вы для меня все одинаковые и каждый из вас мне дорог. Когда вы думаете или говорите друг о друге плохо – вы причиняете мне боль. Это не любовь. Желание любить у вас есть, но истиной любви вы пока не можете познать. Меня лишь успокаивает то, что у вас это все впереди».

Четыре года ее кропотливого, каждодневного труда дали свои результаты. Мы, взрослые – стали терпимей относиться друг к другу. Маленькими детьми можно гордиться уже сейчас. Я им даже немного завидую. Они проживут жизнь не так, как мы прожили. Мамины уроки для многих из них не пройдут зря. Девочки выполнят первоначальную задачу женщины: быть благодарной дочерью, быть преданной и верной женой, быть нежной, мягкой, заботливой и, главное, терпеливой мамочкой.

А еще я испытываю радость, потому что, живя здесь, я избежала многих проблем. Одна из них меня бы коснулась точно, не останься я тогда жить в Переправной. Мой отец всю свою жизнь копил деньги. В девяностые годы, он, как и многие, потерял очень крупную сумму денег. От этого стал немного не в себе. Когда я уже жила в Переправной, к нему залезли в дом и, избив, отняли оставшиеся деньги. Первым, кого он обвинил в этом, была я. Хотя отец знал, что я уже два года как уехала. Трудно представить с нашим «правосудием», что меня могло ждать, если бы в тот момент я действительно там находилась. История повторилась. Через полгода отца нашли в подвале собственного дома избитым. Он был заперт там целых три дня. Едва живой, он вновь указал на меня…

Что можно испытывать теперь по отношению к Любови Ивановне, которая дала мне и моей дочери кров над головой, подарила любовь и уберегла от проблем? Моя Оля, серьезно и часто болевшая, избавилась от проблем со здоровьем. Теперь она не болеет даже в зимнее время. Учится только на «пять». Ну а страсть к вранью мы вспоминаем только как смешную историю. Несмотря на то, что я очень любила дочь, у нас не было взаимопонимания, теперь эта проблема тоже в прошлом.

Очень часто я сталкиваюсь здесь с тем, что на физическом уровне происходят чудеса, которые я как медик объяснить не могу. Ну а уж как человек тем более. Могу сказать просто: Любовь Ивановна собирается написать и защитить диссертацию. А мне кажется, что она сама – живая диссертация. Загадка для многих ученых: физиков, медиков, психологов.

С любовью, Алена.

В поисках истины

Каждый человек, живущий в этом мире, рано или поздно сталкивается с массой вопросов, на которые он не может найти ответы. Кто-то спокойно забывает о них и живет обычной жизнью, а кто-то в поисках ответов проводит всю свою жизнь. Любаша всегда с самого детства относилась к числу вторых. О чем бы она ни узнавала, что бы она ни видела, с чем бы ни сталкивалась, у нее всегда возникала масса вопросов: «Зачем? Почему? Откуда? Как можно изменить или исправить то или иное?» Любовь Ивановна даже не предполагала, что ответы на множество своих вопросов и, более того, душевный покой обретет не в России, где родилась и выросла, а в далекой-далекой стране – Индии, в которую она влюбилась еще в шестилетнем возрасте, посмотрев первый индийский фильм. Ее тетя тогда работала в местном клубе киномехаником, и поход в кино для нее был праздником, к тому же бесплатным, поэтому каждый фильм она смотрела по многу раз. Первый индийский фильм, который она увидела, – «Бродяга», с Раджем Капуром в главной роли. Она прониклась сочувствием и любовью к главному герою фильма. А поскольку фильм, как и многие сказки, закончился хорошо, она, думала: «Как жаль, что я не живу в Индии, как жаль, что я никогда не смогу там побывать». Однако внутренний голос сказал ей тогда: «Почему ты так решила? Все может быть. Ты станешь взрослая и поедешь в Индию». Страсть Любы к индийским фильмам становилась все сильнее, но, становясь старше, она все реже думала о том, чтобы побывать в этой сказочной стране. Однако чему быть, того не миновать, и поездка в Индию осуществилась как бы сама собой, без особых усилий со стороны Любы. Это случилось в момент глубочайшего духовного кризиса, когда Любе было так тяжело, как никогда в ее жизни, когда непонимание со стороны людей было так сильно, что Люба оказалась как бы отгороженной непроницаемой стеной от всего остального мира. Она не выходила из дома и бесконечно задавалась вопросом: «За что? Почему со мной так поступают люди?! Разве я хотела кого-то унизить и оскорбить?! Я всего лишь хотела, чтобы люди, кто не верит в Бога, поняли, что Он есть, что Он к нам приходил и приносил закон Вселенской Любви. Неважно, когда и каким образом Он был рожден, важно лишь то, чему Он нас учил: не завидовать, не судить, не убивать, не воровать, не лгать, чтить своих родителей, любить детей и все, что нас окружает, ибо во всем и везде есть частичка Его. Господи, что я сделала не так? Почему я вновь страдаю от веры своей? Господи, прошу тебя, дай ответы на мои вопросы, помоги мне выжить и пережить ту боль, которая живет в моем сердце». И Он не оставил ее…

Ответ пришел практически сразу: «Запомни, все, что происходит – происходит по Воле Бога! Неужели ты не веришь в Бога?! А если веришь, как можешь думать, что дьявол сильнее Его и он мог искусить тебя без Воли Господа? Даже на это все Господь дает добро. Запомни: ты маленький винтик в большом организме. Ты когда-то хотела раздать свое сердце по кусочкам каждому, чтобы люди жили вечно, почему ж ты, встретившись с болью, не можешь пережить ее и просишь защиты. Ты ее получишь, только позже. Если хочешь получить сейчас, то механизм сработает совсем иначе. Ты хочешь этого? У тебя всегда есть возможность общаться с Богом. Открой Храм Сердца своего, ты там найдешь Его».

Жизнь любого человека можно, как книгу, разбить на определенные главы. Одна из глав жизни Любови Ивановны (очень важная и продолжительная глава) – это знакомство с учением одного из известных индийских мистиков, гуру, учителей – Сатьи Саи Бабы, недавно покинувшего этот мир. Тогда для нее он был соломинкой, за которую она попыталась ухватиться, утопая. Каждый человек, приходящий на эту Землю, находится в поиске истины. Искала эту истину и Любовь. Она была не знакома с учением Сатьи Саи Бабы, очень мало литературы о нем было переведено на русский тогда. Она читала немного, но даже тех крох, что она прочла, было достаточно, чтобы каждый раз, сталкиваясь с очередным выражением учителя, закричать: «Боже, ну откуда я это могла знать? Ведь я это знаю! Я об этом говорила, я так думала! В чем причина таких совпадений?» И внутренний голос ей отвечал: «Вокруг Земли есть определенное информационное поле. В нем хранится информация о прошлом, настоящем и будущем как Земли, так и каждого человека. И ты, и Саи Баба, и еще многие получаете информацию из одного источника, и нет ничего удивительного в том, что она у вас одинаковая!»

Однажды, прочитав одно из его правил: «Живите в том месте, где вы родились, и делайте эту жизнь прекрасней», Люба убедилась в том, что в тысяча девятьсот девяносто первом году она приняла абсолютно верное решение. Когда взяла земельный участок для строительства дома в своей деревне. Почти двадцать лет ей снился один и тот же сон: она либо строила новый дом, либо восстанавливала старый бабушкин. Обстоятельства заставили ее вернуться с севера в станицу и начать строить дом, где она когда-то жила вместе с бабушкой, хотя желания возвращаться на родину у нее не было.

Знакомство с Сатьи Саи Бабой началось задолго до того, как она впервые к нему попала. Впервые она о нем услышала еще в тысяча девятьсот девяносто седьмом году, когда, зайдя в Москве магазин «Путь к себе», она увидела фотографию человека с огромной копной волос. То, что он индус – она поняла это сразу. Взяв небольшую брошюрку о нем, она прочла, что этот человек помогает людям и делает чудеса. Желание поехать к нему возникло у нее сразу. Возможности такой не было, и первая поездка к гуру состоялась лишь через долгие семь лет, в две тысячи третьем году.

А тогда в московском магазине Люба просто подошла к кассиру:

– Девушка, а что вы можете сказать об этом человеке? – и указала на портрет Саи Бабы.

– Это индийский пророк, гуру. Многие его считают живым Богом. Да вы знаете, вам лучше сходить к ним в центр, он здесь недалеко находится, они там собираются каждые выходные.

Люба решила посетить этот центр вместе со своим другом. Они пришли с небольшим опозданием, все уже расселись, мужчины в одной стороне, а женщины в другой. Негромко играла приятная индийская музыка. На небольшом возвышении стоял огромный портрет Саи Бабы. Светлана, руководитель центра, встретившая их, сказала, что «Свами» болен из-за нерадивого ученика, он поскользнулся в ванной и сломал ногу, и сегодня они все будут молиться и просить здоровья для него. Любаша, усевшись, стала с нетерпением ожидать, когда же закончится музыка и можно будет заговорить, расспросить об этом человеке у тех, кто, по ее мнению, много о нем знает или бывал у него. Тогда, в тот день, музыка, казалось, играла невероятно долго. Те, кто находился в комнате повторяли слова, а она сидела молча, уставившись на портрет, и вдруг ей захотелось плакать. Впервые в жизни ей захотелось плакать просто так. Слезы сами бежали ручьем. Она смотрела на портрет незнакомого ей мужчины и вдруг услышала, как он с ней заговорил:

– Знаешь, если бы у тебя было веры столько, сколько у них, из твоих глаз бы сейчас сыпался жемчуг. Но у них есть лишь вера, чувство любви им не знакомо. А как думаешь ты, можно ли мне помочь молитвами? Как бы ты сама стала мне помогать?

– Молитвы это слова, идущие из души, но мне кажется важней всего для Бога какое-то действие, дело, сделанное человеком, – ответила она мысленно.

– Что ж, ты права. А каким твое действие могло бы быть по отношению ко мне? Что бы ты смогла сделать для меня?

– Я не знаю. Если у вас есть какие-то просьбы – попросите. Если это будет мне по силам, я сделаю.

– Знай, когда ты приедешь домой, ты услышишь о двух детях. Я знаю, у тебя их уже семь, но если ты действительно искренне хочешь мне помочь, то не отказывай, возьми на воспитание еще этих двух детей и не оставляй их никогда, что бы в твоей жизни не случилось. Ты готова? Ты обещаешь?

– Я знаю, мне будет сложно, но я обещаю взять на воспитание еще двух детей.

– Я знаю, у тебя есть много вопросов, на каждый из них ты получишь ответ, когда придет время. Будь терпеливой. Не спеши. А сейчас хочешь посмотреть на любовь тех, кто верит в меня, кто заботится обо мне и молится о моем здоровье, ты хочешь испытать эту любовь на себе?

– Хочу… – сказала она, совершенно не задумываясь.

– Сейчас закончится музыка, и ты обратись к любой женщине, сидящей рядом с вопросом, и ты увидишь цену их «истинной» любви.

Действительно, музыка закончилась почти сразу, и тогда она, не задумываясь, слегка коснулась плеча сидящей впереди нее женщины.

– Извините пожалуйста, а вы были когда-нибудь у него? – с любовью в голосе задала она вопрос.

– Нет! – не ответила, а рявкнула та, которой этот вопрос предназначался, и в голосе ее не было ни сочувствия, ни приветливости, ни тем боле, любви.

От неожиданности она потеряла дар речи, но, слава Богу, не утратила способность общаться мысленно.

– Ну что? – услышала она. – И как тебе любовь, тех кто верит в меня как в Бога?

– Ужасно… – ответила Любаша

– Тогда бегом отсюда домой, тебя там ждет твоя Диана!

Уходя раньше времени, она все-таки взяла визитку турагентства «Индия тур», так как на сто процентов была уверена, что она поедет к этому человеку и попытается получить ответы на вопросы, так волнующие ее.

После возвращения домой жизнь не стала легче, напротив, отношение окружающих к Любе стало еще более непримиримым. Нападки на нее стали иногда просто нелепыми. Ее начали обвинять в том, что она использует энергию своих детей, и в том, что она строит центр Саи Бабы и крыши в «нео-индуистском» стиле, да еще много в чем, о чем сегодня даже смешно вспоминать. Тогда же она металась из стороны в сторону от боли, несправедливости, осуждений.

Люди судили ее за то, что она берет якобы на опеку детей в корыстных целях. Только не понятно, какую корысть они имели ввиду. Ведь два мальчика – братья Дианы, жили у Любы два года, а она от государства не получала за это ни копейки, так как не хотела, чтобы их мать была лишена родительских прав. Познакомившись с этой женщиной поближе и узнав ее, Любаша увидела, что это просто глубоко несчастный ребенок. Отец, давно умерший от алкоголизма, мать – алкоголичка, нет жилья, прописки, даже паспорта, но было уже трое детей, когда она решилась оставить Дианочку в роддоме. Заметьте, не убила, не сделала аборт, не лишила ребенка жизни, а подарив ей жизнь, оставила ее, моля Бога о том, чтобы она смогла найти хороших родителей. Так какое Люба имела право лишить ее быть матерью другим детям, живущим с ней?! В благодарность за Диану она не только не позволила, чтобы ее мать лишили родительских прав, но купила ей дом, обставила его, помогла получить паспорт, дав тем самым ей путевку в жизнь, жизнь достойную женщины-матери. А кому было это интересно? Всем было интересно лишь одно, а сколько же она денег получает от государства. Вот что всех беспокоило, и вот в чем пытались уличить ее непорядочные люди. Она не пыталась ни доказывать, ни оправдываться, она просто заботилась о детях и давала им то, в чем они нуждались.

Удивительные пророчества

В это же самое время у Любы произошла удивительная встреча, о которой она помнит до сих пор. Однажды она получила почту и, выбрав из толстой пачки писем одно, прочитала его. К ней обращалась за помощью женщина, и хотя в тот момент Люба не вела приемов, она не могла не откликнуться. Незнакомка с беспокойством писала в письме о том, что у нее проблемы с дочерью. Девушке двадцать лет, она невинна и чиста, с самого рождения она верила в Бога и была необыкновенным ребенком. Совсем недавно с ней случилась удивительная вещь – она заговорила на непонятном языке, она не может спать, ее это очень сильно беспокоит, она говорит часами, при этом психиатр, который осмотрел ее, никаких симптомов какого-либо заболевания не обнаружил. Многие слышали ее язык, но никто не смог перевести ни одного слова. Дочь, живя в Москве, часто звонила домой и просила связаться с Любовью Пановой, которая живет в Краснодарском крае, она утверждала, что только та ей сможет помочь. И Любовь тогда ответила обеспокоенной матери. Через неделю девушка была уже в станице. Они провели вместе почти целый день. Девушка объяснила, что заговорила на незнакомом наречии после того, как переутомилась, проведя много часов на работе, что говорит, она сама не понимает, но у нее сложилось такое чувство, что через нее людей хотят о чем-то предупредить.

«Но я знаю, что я должна сказать Вам по-русски, – сказала девушка, – это сидит у меня в голове. Вы сейчас собираетесь в поездку, к человеку, который живет далеко, вы не встретитесь с ним, и он Вам не поможет. Это он нуждается в Вас, а не вы в нем. Вы боитесь за бумаги на девочку, не бойтесь, бумаги вы скоро получите. Книг будет написано восемь (тогда в свет вышла только пятая), потом вы откажетесь от денег, но у вас все получится. У вас есть друг, передайте ему, что со своей девушкой он не останется». Потом она заговорила на непонятном языке. Люба записала ее речь на кассеты. Каким только переводчикам их не показывали. Только два человека: один мегрел (грузин) перевел одно предложение: «Все, что ты делаешь, абсолютно правильно». И потом один индус на Красной площади перевел еще одно предложение: «Твои страдания впереди, за ними придет радость, жди». Разве могла она тогда подумать, что ожидание будет таким долгим, а страдания такими невыносимо тяжелыми. Ждать было трудно. Однако Бог поддерживал ее: «Перестань страдать, все в твоей жизни идет строго по плану. Будь терпелива. В сравнении с вечностью страдать тебе осталось совсем-совсем немного. От тебя отвернутся те, кто любил тебя, но к тебе с поклоном придут те, кто проклинал тебя. Ты сама выбрала этот путь. Разве не ты в детстве мечтала прожить жизнь за каждого своего героя, читая книги о жизни замечательных людей? Разве не ты хотела вместо них испытать боль и страдания, а им оставить лишь заслуженную радость, почет, уважение не после смерти, а при жизни? Разве не ты строила макет жизни каждого на свой лад, воздавая им славу, любовь, признание?» Что могла возразить Люба, если это было действительно так.

Чудо материнства

Через месяц после ее приезда из Москвы ей пришла повестка из суда. Приглашали по вопросу удочерения Дианы. Сердце ее билось в тот день с самого утра, готовое выскочить наружу. Однако Любу ждал сюрприз. В тот же день к ней подошел специалист по делам опеки и попечительства: «Вы знаете, Любовь Ивановна, у нас есть двое замечательных детей, такие славные девочки. Вы не смогли бы и их взять на опеку, а то детей отправят в детский дом?»

«Ну вот… – пронеслось в голове. – Вот это те двое детей, о которых просили меня в Москве». И уже готовая сказать «да», она неожиданно для себя задала вопрос: «А сколько детям лет?» Ответ ее просто ошарашил – одной было девять месяцев, второй – два с половиной года, они были родными сестрами. Диане в тот момент было три месяца.

«Да вы что! – чуть не закричала она. – Такие маленькие! Что я с ними буду делать? Мне уже почти пятьдесят, я не справлюсь, у меня не хватит сил!» А про себя подумала: «Я же обещала взять двоих детей!» И сама себе возразила: «Но я не ожидала, что они будут такими маленькими, я думала, они будут постарше»… и глубоко задумалась…

«Ладно, – сказала она сотруднику отдела. – Я что-нибудь придумаю, мне нужно подготовить мужа». Суд подтвердил ее законные права на Диану (как и предсказывала ей девушка), Люба была безмерно счастлива, теперь у нее была уверенность, что никто не разлучит ее с любимой девочкой. Окрыленная, она рассказала мужу о двух сиротках, которых просят взять под опеку. «Ты что, с ума сошла? А, впрочем, знаешь, решай сама. Все равно ты сделаешь все по-своему», – ответил он тогда. В тот момент Полина, ей было девять месяцев, лежала в больнице. Татьяна, ей было два с половиной года, тоже находилась в стационаре в Краснодаре, у девочки были проблемы с легкими. И Люба отправилась к ним. Первая встреча с маленькой Полиной ужаснула ее: ребенок был грязный, со свалявшимися волосами, весь в язвах… А посмотрите на нее сейчас – белые волнистые волосы до талии, прекрасные карие глаза, ангельское лицо. Но это теперь. А до этого Любу ожидало множество проблем с Полиной. В отличие от спокойной, тихой Дианы, эта девочка кричала ночи напролет. В первую же ночь она «включила» свою «сирену» и подняла на ноги весь дом. Вторая ночь была еще тяжелей. И тогда муж Николай сказал, что ребенку нужны другие родители, и Люба попыталась их найти, теперь без органов опеки, сама. Желающие нашлись в родной деревне. Женщина очень хотела взять девочку, но вот ее муж был против, он хотел сына, и, тем не менее, они пришли посмотреть ребенка. Когда Николай, муж Любы увидел, что между ними нет согласия, ничего не сказал. С решением торопиться не стали. Но позже, наедине, он сказал Любаше: «Ищи ребенку няньку, которая может ночами быть с ней. В такую семью мы ее не отдадим. Они сами не знают, чего они хотят. И что там ждет ребенка?» В этот же день Полечке нашли няню. Так Полина осталась в доме.

Через два месяца привезли из Краснодара и Татьяну. Любаша сама поехала за ней в больницу. Смятение и страх охватили ее, она не знала, как поступить: девочка не хотела с ней ехать. Пришлось ее «покупать», пообещав сейчас же заехать в магазин и купить красивые вещи, и только тогда она согласилась пойти с Любой. Картину встречи маленьких сестер Полинки и Танюшки нужно было видеть. Без слез на это смотреть было невозможно. Войдя в помещение, увидев Полину и широко раскрыв от удивления глаза, Танюшка с криками: «Полиночка! Моя любимая Полиночка! Ты здесь!» – бросилась к сестре, схватив ее за шею так, что та еле удержалась на своих еще неокрепших ногах. Она целовала, гладила ее, прижимала к себе и вновь отпускала, словно верила и не верила, что она видит свою сестру. А няни обливались слезами. «Боже, такой маленький ребенок, а какая память!» – подумала тогда Любаша. Об этом она рассказала в опеке. Сотрудник отдела, услышав трогательный рассказ, пояснила: «А вы знаете, когда мы их нашли, брошенных у соседей, Танюша вела себя как мать. Мы ей даем печенье, а она отламывает и начинает кормить Полинку». Бедные девочки, сколько же им пришлось выстрадать и вынести!

Так Люба выполнила свое обещание, некогда данное теперь уже неважно кому, Саи Бабе или своему внутреннему голосу.

Маленькая Диана

Диана – особенный ребенок и особенный человек в жизни Любы. Ей было чуть больше двух лет, когда она сказала: «А знаешь, мама, дети не хотят порождаться. Люди стали очень жадные, детей на небушке много, а сюда идти они не хотят». В этом же возрасте далеко-далеко на Дальнем Востоке мальчик по имени Тимур сказал своей маме: «Знаешь, я однажды увидел, как ты молилась и просила Бога послать тебе сыночка, и тогда я решил прийти к тебе, и мы пришли с еще одной девочкой, мы скоро с ней познакомимся и никогда не расстанемся». Родители этих детей не знали друг друга и никогда друг о друге не слышали, их разделяли тысячи километров и еще долгие годы должны были пройти до их встречи, а эти удивительные дети уже знали о ней.

То, что маленькая Диана читает мысли, в доме поняли все, начиная от няни и заканчивая рабочими во дворе. Будучи совсем крошкой, она часто делала то, о чем другие успевали лишь подумать, а когда начала говорить, стала произносить вслух мысли других людей. Многих это повергло в шок, иные люди даже сторонились этого ребенка. Очень часто во время приемов Любаши она приходила к ней в комнату и мешала работать. Обычно это случалось, когда на прием приходил человек, обремененный особенно тяжелым грузом проблем, когда одной беседой помочь человеку было нельзя. Люба чувствовала, что дочь таким образом «закрывает» ее от неприятностей и от непосильных задач. Ведь в таких ситуациях можно даже подорвать свое здоровье, силясь помочь и преодолеть непреодолимое.

Ситуации, в которых проявлялось «шестое чувство» девочки, случались на каждом шагу…

… Диане чуть больше годика. Старшая дочь Светлана одна могла ее расчесать. После купания Света решила заплести Дианочку, но вот беда: потерялась любимая расческа. Светлана занялась ее поисками, все перерыла, все осмотрела, но найти злополучную расческу так и не смогла. И конечно во время этих поисков одна мысль неотвязно крутилась в ее голове: «Куда она подевалась?» Диана молча встала с дивана, пошла в другую комнату, наклонилась и достала из под кровати затерявшуюся расческу.

…Диане около двух лет, она голенькая (до трех лет «костюм Евы» был ее любимым облачением), слегка прикрытая тонкой простынкой, лежит у мамы на руках. Они едут на машине. Любаша думает про себя: «Сейчас приедем домой, оденем Диану и поедем на речку..». Ее мысли прервала Диана, не вытаскивая изо рта палец, она сказала: «Я и так одета!»

…Диане два с половиной. Мама держит ее на руках и ждет, когда слегка выпивший папа, помоет руки и возьмет свою радость, которая безудержно захотела к папе на ручки. А сама Любаша с трудом сдерживает раздражение, – ну не выносит она пьющих людей! И тут Диана с укоризной взглянула на мать и произнесла: «Папа хороший!» – «Дианочка, а кто против?» – попыталась поскорей оправдаться Любовь. Вот так мамина звездочка учила маму жить, сдерживать не только слова, но и избавляться от дурных мыслей, а значит принимать и людей, и возникшие с ними проблемы спокойно и без напряжения.

…Диане три года. Она смотрит на портрет покойной бабушки Любаши и спрашивает ее: «А это кто?» Ее выражение лица, глаза и даже голос, говорят о том, что она словно проверяет свою маму. Любаша ответила:

– Моя бабушка.

– А где она? – вновь задал вопрос ребенок.

– Умерла.

– Она у Бога?

– Наверное, – ответила Любовь.

– На, поговори с ней, – сказала девочка и подала телефон.

Люба продолжила игру ребенка, взяв телефон в руки, она заговорила:

– Бабушка, любимая моя, мне так плохо без тебя, я так скучаю по тебе. Спасибо тебе большое, что послала мне Дианочку! Я так тебе благодарна за нее…

– Ну хватит! – сказала Диана. – А где твоя мама?

– Умерла.

– Тогда и с мамой поговори.

И Любовь начала: «Мама, родная моя…» Но не успела закончить, как ребенок вырвал телефон из рук и грубо, по взрослому сказал: «А с мамой не так надо говорить! Ну-ка спроси у нее, почему она не купила тебе платье?!» Земля под ногами ушла в эту минуту у Любаши. Ее окатило холодом, а память вырвала уже не из сознания, а из подсознания один злополучный день в ее жизни. Она никогда, сколько помнит себя, ничего ни у кого не просила. Будь то игрушка, какая-то вещь или еда. Она рано научилась понимать, что ей все равно этого не дадут. Не потому что не хотят, а потому что не могут. В тот день в станичный «сельмаг» привезли новый товар. Мать получила зарплату и премию на работе. И отец тоже. И впервые за много месяцев он отдал всю до копейки свою зарплату матери. Любе безумно понравилось одно платье, она до сих пор помнит его цену: девять рублей двадцать копеек. Цена по тем временам, надо сказать, для станицы запредельная. Как только она произнесла свою просьбу, мать начала кричать на весь магазин, что у нее куча долгов и она не может купить ей то, что она просит. В магазине было полно людей, а Любаше было уже шестнадцать лет. В эту минуту от стыда ей хотелось провалиться сквозь землю. Выскочив со слезами оттуда, она ушла к бабушке, которая увидев любимую внучку в слезах, устроила расспрос. А на следующий день, имея пенсию всего лишь двенадцать рублей, пошла и купила это злополучное платье. Но радости Любаша от покупки не получила, и плакала она вовсе не потому, что ей не дали то, что она хотела, а от боли и стыда. Тогда она дала себе обещание, что когда она вырастет и у нее будут дети, она никогда не будет себя вести так, как вела ее мать. Свое обещание она сдержала. Но как об этом случае узнала маленькая девочка, которой тогда и на свете-то не было? Уму непостижимо! Для ума человеческого это и правда загадка, а вот душе известно все. Нужно только помнить, видеть, слышать. И Диана слышала…

Когда ей исполнилось семь и она пошла в школу, стала просить маму родить малыша, обещая за ним смотреть и ухаживать. На что Любаша со смехом отвечала: «Не могу родить, старенькая я уже». Но Диана упорно твердила свое: «Нет, ты еще молодая! Не хочешь родить, тогда возьми у кого-нибудь! Я хочу братика или, ладно, сестренку». Мать слова дочери всерьез не воспринимала, но папа, слышавший это, был настроен категорично и серьезно, доказывая своей любимице, что ему больше никто не нужен, и так любить, как ее, он уже никого не будет.

Осенью две тысячи одиннадцатого года приехал в деревню цирк, и артисты поселились у Любаши в центре за мизерную плату – бесплатные билеты для детей на концерт. «Какие там деньги у бродячих артистов!» – решила для себя хозяйка, впуская гостей в свой дом и не подозревая, какую судьбоносную роль сыграет эта труппа в ее жизни. Вместо двух заранее оговоренных недель, артисты пробыли больше месяца и уехали, когда уже пришли холода, оставив после себя баснословную сумму долга за электричество, горы мусора и… клоуна, самого настоящего. Им была молоденькая, необыкновенно симпатичная беременная девушка, которая осталась жить у хозяйки. Родители в Приморском крае, мужчина бросил, денег нет, жилья нет. Не выгонять же ребенка в такой ситуации на улицу! Что самое удивительное, за те два месяца, пока будущая мама жила в доме, у Любаши ни разу не возникало мыслей, что все это неспроста. Знала, видела, как мечется девушка, не зная, что делать, но не пыталась ничего предпринять сама. В канун Нового года молодую маму увезли в роддом, где она родила прекрасную здоровую девочку Полинку. Свой первый Новый год крошечная Полина встречала с семьей Любаши.

В марте Люба уехала в Москву по делам и пробыла там почти месяц. Перед ее возвращением в станицу позвонил муж: «Ты знаешь, Полина – такая хорошенькая девочка! Как наша Диана: такая маленькая, но взгляд взрослого человека. Мне так эту девчонку что-то стало жалко: не даст мать ей того, что надо дать – сама еще дите. Ты не хочешь поговорить с ней и взять девочку себе?» И Люба поговорила, да так, что уже на следующий день не ехала – летела, нарушая все правила, словно боясь опоздать. К счастью, мама Полины оказалась разумным и вменяемым человеком и, взвесив все за и против, из рук в руки предала свое сокровище Любаше. Люба и по сей день молится об этой девушке, просит Бога послать ей счастливую жизнь!

Так неожиданно в жизни Любаши появился маленький комочек, о котором она даже не мечтала. Старший сын сказал ей: «Мамуль, я горжусь тобой и очень рад, что ты взяла эту девочку!» Диана рассудила так: «Мам, а правда Поля счастливая, у нее теперь четыре мамы: первая – которая родила, вторая – ты, третья – я, ведь я буду во всем помогать тебе и воспитывать Полину, а четвертая мама – крестная». Перед оформлением документов встал вопрос по поводу имени девочки, поскольку в доме уже была одна Полина. Подумали и решили назвать малышку другим именем (не так уж это страшно, ребенок ведь был совсем маленький). И тут свое слово сказала Люба: «Я еще в детстве мечтала, что если у меня будет дочь, назову в честь бабушки – Евдокией. К тому же она пришла в наш дом седьмого марта, а четырнадцатого – день памяти святой Евдокии. Так что будет она у нас – Евдокия Николаевна, у нее даже отчество, как у бабули. А вообще-то Дусенька, Душенька, мамина Душечка!» Любаша была счастлива, ведь дети – это огромное счастье, независимо от того, каким путем они к нам приходят. Теперь она мать одного сына и семи законных дочерей, да к тому же бабушка целых пяти внуков. Мечта о большой семье воплотилась в жизнь, осчастливив мечтавшую об этом маленькую Любашу!

Очень часто дети подсказывают взрослым, как им нужно себя вести. Но часто ли взрослый человек соглашается с мнением ребенка? Ведь это же ребенок! Что он смыслит и понимает?! И мало кто осознает, что дети понимают и знают зачастую гораздо больше чем мы – взрослые «здравомыслящие» люди. Дети еще не забыли опыт общения с Высшим Разумом, опыт общения с Богом, который, отправляя в этот мир, научил их, как правильно жить, как правильно любить, как правильно поступать. Это не мы детей должны учить, это мы должны учиться у детей жизни. Удивительные вещи происходят в жизни абсолютно каждого человека живущего на Земле, просто кто-то задумывается о том, что с ним происходит, а другие проходят мимо удивительных ситуаций и уроков, которые Бог посылает им свыше.

Судьбоносные встречи. История Валентины

...

«Откровения Ангелов-Хранителей» я впервые начала читать в две тысячи втором году, они для меня стали настольными пособиями по жизни. Постоянно их перечитывала, обращалась за помощью, читала молитвы. Мысли посещали, что было бы неплохо поехать в Переправную на личный прием, но это для меня было просто что-то из области фантастики, тогда я думала, что это невозможно. А мне это было так нужно… Потеря родителей, измена мужа сделали свое дело, и я серьезно заболела. Не было сил бороться, но встреча с книгами перевернула мою жизнь на сто восемьдесят градусов. Я многое пересмотрела и стала к происходящим событиям относиться иначе. Желание поехать в Переправную не покидало меня и со временем было все сильнее.

Проходили годы, все это время меня поддерживали «ОАХ», которые я перечитывала снова и снова, черпая в них мудрость и вдохновение и каждый раз находя что-то новое. Но при этом все время сама себе говорила, что я недостойна, что слишком много нагрешила в своей жизни, чтобы обращаться к Ангелам за советом и помощью. Я была уверена, что все происходящее со мной в жизни не случайно и нужно это стойко перенести. Всю вину за происходящее брала полностью на себя, чем себя очень травила.

О том, что семинары проходят уже много лет, я узнала только весной две тысячи одиннадцатого года. Я тогда после серьезной операции на позвоночнике проходила курс реабилитации в одной из клиник Саратова. В первый же день у меня в палате украли все деньги. К этому отнеслась как к расплате за свои грехи, честно, даже не огорчилась… А вечером открыла ноутбук и захотела найти что-нибудь новое из «Откровений Ангелов-Хранителей» или почитать из старенького. Просто набрала в поисковике «ОАХ Любовь Ивановна Асеева» и попала на Ваш сайт, с этого момента все для меня и завертелось… Мои любимые Ангелы-Хранители очень помогли мне, все складывалось словно само собой, и все вело к тому, что я попаду наконец-то на желанный семинар и на прием. Я ведь уже была на инвалидности, и особого дохода не имею, а деньги сами по себе отыскались на поездку. Мне просто их предложил мой будущий зять, да и попутчица нашлась очень кстати.

С первого дня, как мы приехали в Переправную, для меня начались чудеса. Мне и раньше снились вещие сны, но в первый же день приезда, после хорошей трудотерапии я спросила у себя перед сном, кто же мне помог? Кто со мной здесь рядом из моих Ангелов? И мне приснился мой хороший друг, Евгений, который был мне очень близок душой, но при жизни отрицал все Божественное и даже богохульствовал… так вот, он меня во сне яростно защищал от какого-то мужика… Никогда раньше я не видела снов, которые так соответствовали бы моим мыслям и при этом были бы такими реальными, словно все происходило наяву. И с того дня я стала часто получать ответы на свои вопросы именно в снах… Ведь каждый день мы получали столько новой информации, я находилась в таком благодатном состоянии, что описать это невозможно…

Подтвердились мои опасения, что на мне есть порча. Любовь Ивановна сама дала знать об этом. В общем-то, я это предполагала, потому что, как я уже рассказывала, в жизни одна неудача шла за другой, одно к одному, несчастье к несчастью… Много лет пыталась избавиться от нее, но ничего не выходило. Перед сном я спросила: кто наводит порчу на меня? И мне приснилась подруга моего мужа. Я не ожидала такого ответа и была очень огорчена. Но чем больше думала об этом, тем больше подтверждений находила в жизни. И горько, и радостно. Горько, потому что человек, которого ты давно знаешь, постоянно желал тебе зла; радостно оттого, что теперь ты точно знаешь, с чем бороться, кому противостоять.

А потом была большая радость – личный прием у Любови Ивановны. И она так легко сняла с меня вину за все происходящее со мной, я ведь себя убивала этим. Стало так свободно и легко на душе. Не помню даже, как дошла до нижнего дома, всю дорогу плакала, но от радости – это были слезы очищения. Вообще, я тогда плакала много, но так хорошо было после этих слез на душе.

А сколько хороших и добрых людей я встретила в Переправной! После семинара очень долго находилась в состоянии эйфории, продолжала молиться и медитировать. Где-то месяца через два на некоторые мои вопросы стала получать ответы от самой Любови Ивановны, опять же в снах. Жизнь потекла совсем другая: радостная, правильная какая-то что ли. Уж не знаю, как объяснить свои ощущения, но только у меня появилось такое чувство, словно все идет своим чередом, как надо, как оно должно быть. И события стали происходить приятные, и от плохих людей удалось отдалиться, вернее удалить их из своей жизни. И поддержка Ангелов-Хранителей всегда со мной. Посудите сами, вот взять хотя бы сегодняшний пример: утром внуку даю одну таблетку для профилактики гриппа, говорю: «Как позавтракаешь – выпьешь», – и ухожу с кухни. Прохожу мимо упаковки с таблетками, и словно кто-то мне в ухо шепнул, что надо таблетки проверить. Смотрю и с ужасом вижу, что дала внуку не ту таблетку, а свою от давления (причем очень сильную). Слава Богу, что он не успел ее выпить, все произошло за какие-то минуты. Спасибо моим Ангелочкам!

Переправная стала такой родной и близкой мне! Сейчас, живу НАДЕЖДОЙ на новую встречу с Любовью Ивановной и людьми, которых я встретила там и которые стали для меня близкими!!! Мои знакомые отметили перемены, которые произошли и в моей жизни и во мне (а выглядеть я стала несравнимо лучше) и спрашивают, что я чувствую, чем именно мне помогли в Переправной. Я отвечаю только одно, – столько Любви, Радости и Душевного Тепла я не получала в своей жизни никогда!!! За что я буду безмерно благодарна Богу, Ангелам и Любови Ивановне, пока жива, и в Царствии Небесном тоже!!!

Баба и «мама»

Прилетев в Дели, в день своего рождения, девятнадцатого декабря, Люба с первой минуты влюбилась в Индию. Переезжая из одного аэропорта в другой, для того чтобы лететь в Бангалор, а дальше автобусом – в Путтапарти, она не замечала ни мусорных куч, лежащих вдоль дороги, ни бедных индусов, сидящих прямо у обочины. Она наслаждалась теплом декабрьского дня, зеленью ранее невиданных деревьев и цветов, поражающих буйством красок. А вот индийцы ее очень удивили. Она ожидала увидеть необыкновенно красивых, высоких людей, какими были ее любимые актеры, но все они были вовсе не высокого роста и очень темными. Люба ехала в эту страну с надеждой, что обязательно найдет здесь ответ на свой вопрос, и уедет отсюда, оставив все свои сомнения и боль, которая живет в ее душе. Ее надежды оказались напрасными. Но об этом рассказ впереди.

Ответы на свои вопросы она собиралась получить у человека, который собирал в своем мандире до десяти тысяч человек в обычный день и до пятидесяти тысяч в праздники. В те дни, когда приехала Люба, Индия готовилась отмечать католическое Рождество.

И в этот праздник Любаша стояла в мандире индийского храма известного гуру, которого почитали как святого, с невероятной болью в душе. Ей хотелось закричать настолько громко и сильно, чтобы все ее услышали. Кричать хотелось от безысходности – она не получила того, ради чего приехала. А искала здесь Люба душевного покоя и объяснения того, что с ней происходило: кто с ней говорит, кто ей всегда дает советы, почему эти советы оказываются такими правильными, когда их выполняешь? Что нужно сделать, чтобы всегда было желание следовать данным советам? Почему очень часто на один совет накладывается другой, где тебе говорят: «Да зачем тебе это нужно, подумай хорошо!» Любаша хотела понять: «Что это такое, почему это происходит со мною, почему с другими все по-другому? Почему с одним человеком я готова сидеть до утра, а с другим я не могу быть рядом даже одной минуты. Но при этом первый уходит из моей жизни очень быстро, а второй остается в ней надолго. И не просто в моей жизни, а в моем доме. Почему все так происходит?»

Она не попала на встречу и не нашла ответа. В тот праздничный день она стояла в мандире и последний раз видела человека, к которому приехала за помощью. Он был очень далеко от нее. Масса людей, собравшихся в зале, не давала не то что приблизиться к нему, а даже рассмотреть его. В последнюю минуту, уезжая, он поднял руку вверх, и она услышала: «Смотри, он благословил тебя!» Тогда ей подумалось: «Он не только одну меня благословил, он благословил всех, кто находится в этом месте, а было там, по меньшей мере, тысяч пятнадцать». Но когда Любаша пришла домой и от отчаяния сорвала цветы, приколотые к ее голове ржавой невидимкой, она вдруг увидела, что невидимка блеснула. Взяв ее в руки, Люба увидела: заколка покрылась белым и желтым металлом. Желтый металл был похож на золото, белый – на металл, из которого была сделана невидимка. Но до этого она точно была ржавая!!! Женщина оставила ее в ванной, она намокла и заржавела, это было еще до поездки, в Москве. А поскольку другой под рукой не было, приколоть цветы пришлось этой. Тогда у нее в голове пронеслось: «Почему она такая? Почему не вся желтая, если этот человек что-то умеет материализовывать!» – «Какая вера, такая и невидимка!!!» – услышала Люба в ответ.

За эти годы ее вера в этого человека не усилилась. Когда она приехала домой, то нашла в вещах точно такую же вторую невидимку. Тогда она четко помнила, что покупала только белые невидимки! Обойдя все рынки и не найдя подобных, все-таки до конца не поверила, что Бог может совершить такое чудо. И неважно, чья рука в эту минуту поднималась для благословления, важно было поверить, что это Он ее благословил. Во второй приезд невидимки пропали, значит веры стало еще меньше. В последующие пять приездов вера почти ушла! И только маленькая Диана бесконечно твердила: «Хочу в Индию! Хочу к моему Богу! Людям будет конец, если они не поверят моему Богу! Бог живет на Небе, в Индии и здесь (показывая пальчиком на сердце)!»

Шел две тысячи пятый год. На душе было неспокойно. Вернее – просто ужасно. Хотелось бежать из дома, из страны, как можно дальше. Туда, где, казалось, можно обрести покой. Таким местом для Любаши была одна-единственная страна – Индия. Было ощущение, что кто-то остановит ее, не даст возможности уехать, что-то случится. И второе чувство, что достаточно только прилететь в аэропорт штата Гоа, и будешь уже в полной безопасности, обретешь душевный покой. Так казалось ей, когда Люба собиралась в очередной раз поехать в Индию, в начале декабря. Она ехала с чувством сожаления и огорчения, что в этом году не смогла попасть в Путтапарти, в маленькое село в центре Индии, на день рождения Сатья Саи Бабы двадцать третьего ноября. С такими чувствами Любаша садилась на борт самолета.

В полете, как всегда, трясло. Как всегда, пришлось натерпеться страха. Но, прилетев на Гоа, Люба не испытала облегчения. Она ехала с переводчицей. Находиться в стране, где говорят на разных языках, но не знают ни слова по-русски, без переводчика очень тяжело. Люба это уже испытала на себе в две первые поездки. Поэтому теперь взяла с собой молодую девушку-переводчика. Это немножко успокаивало. Но по приезде в Индию она поняла, что переводчик у нее никудышный, потому что индусы говорят не на чистом английском языке, а с ужасным акцентом, и понять, что они говорят – целое искусство. Любаша сначала нервничала, а потом махнула на все рукой и поняла, что поездка ей все равно ничего хорошего не сулит.

Побыв немножко в ашраме, она поняла, что долго здесь находиться не сможет. Трое маленьких детей, муж, который курит (а курить в ашраме нельзя категорически), иногда пьет пиво (пить там нельзя тем более). Опять несостоявшаяся встреча с человеком, к которому она столько рвалась, надеясь, что он даст ей ответы на мучавшие вопросы…

Любаша узнала, что на юге Индии живет женщина, которая тоже, как и Сатья Саи Баба, помогает нуждающимся, ее зовут Амма. Она считается «Вселенской Мамой». Было принято решение поехать к «Маме» на самый юг Индии. Поездка обещала быть интересной, так как Люба там никогда не была. Ее дочери с радостью согласились. Проведя почти двое суток в поезде, все оказались в южном штате Керала. Солнце там было еще жарче, поскольку они находились ближе к экватору. Места были очень красивые. Но вот пища… На острове не было ни одного европейского кафе. А индийскую еду не могли есть не то что дети, а даже взрослые. Эту проблему удалось решить с помощью электрической плитки. Любаша начала потихоньку готовить еду в номере, хотя это было категорически запрещено. К Амме попали не сразу. В первый раз Любовь ничего не испытала и объяснила это себе тем, что на руках у нее была маленькая Диана. В следующий раз она пошла уже без детей. Когда ее очередь уже должна была подойти, Люба увидела, как Амма со злостью кричит на провинившегося работника-индуса, который не выполнил ее поручения. В эту минуту она испытала шок. «Вот это да! Вот это Вселенская Любовь!» – промелькнуло у нее тогда в голове. Но Люба была уже у цели и решила не отступать от задуманного. Через несколько минут она была в объятьях Аммы. Но, к своему удивлению, Люба почувствовала, что этот жест не дал ей энергии, а, напротив, отнял силы. Было ощущение, что Амма выкачала у нее саму жизнь! Люба чуть не потеряла сознание, тогда работники посадили ее. Она сидела и думала: «Боже мой! Как же глупо мы все устроены. Едем, что-то ищем. Зачем? Что я хочу понять? Чего мне не хватало там, дома в России? Ну ладно, сюда приехала – отдохни, побудь на море, поешь бананов, ананасов. Поживи для детей и ради детей!» Немножко придя в себя, Любаша сразу ушла. В тот же вечер их схватили «с поличным» в гостинице. Какой-то «добрый» сосед донес, что включают электроплиту. И сколько она ни пыталась через переводчицу договориться, даже заплатить деньги, чтобы им разрешили еще немножко пожить там, все было бесполезно. Семья собрала вещи и покинула «гостеприимный дом» Вселенской Мамы.

Вернувшись обратно на побережье в Аркулу – небольшой городок на берегу Индийского океана, они очень быстро нашли гостиницу, где жили и русские туристы. Хозяин гостиницы был молодой индус, очень добродушного вида. Он согласился уступить в цене за проживание, узнав, что они собираются гостить не менее двух месяцев. У индусов очень демократичные цены. Они заняли два шикарных номера в одноэтажном здании с плоской крышей. Рядом была прекрасная кухня, где стоял холодильник и газовая печь, там можно было готовить, что только душа пожелает: русские, индусские, французские – любые блюда. И Любаша там «оторвалась», как говорят сейчас молодые.

Дети были очень рады! Они в восторге носились по двору, где росли бананы и цветы. Наслаждались вкусной едой, которую им с большой любовью готовила мама. Они каждый день ходили на океан, на берегу которого был мягкий, нежный, как крахмал, песок, а вода в любое время была теплая и кристально чистая. Радостные лица довольных детей делали каждый день Любы счастливее и скрасили ту поездку, которая в целом вышла довольно неудачной, а главное не позволила Любаше достичь желанной цели – получить ответы на вопросы.

Встреча с НЛО

Вечерами, когда дети успокаивались и усаживались возле небольшого компьютера смотреть мультики или фильмы, наступала свободная минутка и для усталой мамы. Иногда это случалось только ближе к полуночи. Тогда Любаша поднималась на крышу дома, которая нагревалась за день, а вечером отдавала благодатное тепло. Люба подолгу лежала там и смотрела на звезды. В тот вечер, о котором сейчас пойдет речь, когда перевалило за полночь и наступил новый самый обычный день двадцать пятого января две тысячи пятого года, все было как всегда, разве что сердце пошаливало больше, чем в остальные дни, да в душе была не то тревога, непонятно чем вызванная, не то волнение, но оно было скорее приятным. Любаша, уложив детей спать, поднялась на крышу, посмотрела в звездное небо и, впервые за несколько дней, подумала: «Звезды на небе не разбросаны просто так, у каждой из них есть свое место. Какая же мощная сила все это создавала!» От этой мысли Люба почувствовала себя маленькой и незначительной, а главное незащищенной, одинокой, вечно куда-то гонимой, постоянно пытающейся кому-то что-то доказать, всегда перед всеми виноватой…

И вдруг женщина увидела, как одна звездочка начала увеличиваться в размерах, разгораться все ярче и ярче, становиться все больше и больше. И вот звезда уже устремилась вниз, к ней. Широко раскрыв глаза от удивления, приподнявшись на локти, Люба стала наблюдать за ней, испытывая при этом восторг и любопытство. А звезда опускалась все ниже и ниже. Но вот страха, как ни странно, не было. Звезда на минуту увеличилась до немыслимых размеров, а затем свет стал слабее, и она зависла недалеко от Любы, немного в стороне, но это уже была не звезда…

Это было то, о чем часто рассказывают люди, которые встречались с НЛО – «тарелка». Свет от нее был уже не такой яркий, но, тем не менее, достаточно сильный, чтобы струиться в разные стороны. Внизу тарелки открылся люк, и лунная дорожка пролегла прямо на крышу, где находилась Люба. По этой-то дорожке, как по трапу, стали спускаться два силуэта. Любаше показалось, что идут мужчина и женщина. «Мужчина» был выше ростом, телосложение было, как у Аполлона: широкие плечи и узкие бедра. «Женщина» была на голову ниже его, с узкими плечами, узкой талией и широкими бедрами. Существа, желающие встретиться с ней, были одеты в скафандры и шлемы, от которых шел серебристый свет. Было ощущение, что корабль, скафандры и «люди» – все одинакового цвета и света. «Люди из света», – подумалось ей тогда.

На душе все тот же покой, страх отсутствовал. Более того, было умиротворение и осознание того, что сейчас произойдет что-то очень важное, очень нужное для нее. Голова была пуста от мыслей. В эту минуту на первом месте были только чувства: она ощущала значимость происходящего, осознавала, что стала свидетельницей, а может, и участницей чего-то удивительного, уникального и восхитительно-неземного. «Силуэты» практически спустились по дорожке и подошли к ней. Люба вдруг обнаружила, что уже давно не лежит, а стоит. Они остановились на краю «лунной дорожки», а она продолжала стоять на крыше. У Любаши было ощущение, что они находятся на лестнице, а она – у ее основания. «Люди из света» были немножко выше, но это не помешало ей хорошо их разглядеть. У них были красивые лица: правильный нос, четко очерченные губы и вытянутые по-восточному глаза. А вот волос не было видно – они были скрыты под шлемами. «Гости» заговорили с Любашей, но говорили они не губами, а передавали мысли. К этому моменту она окончательно успокоилась и готова была контактировать с «пришельцами», а то, что это они, она поняла сразу.

«Женщина» задала только один единственный вопрос:

– Как тебе?

– Хорошо.

– Не бойся, мы не причиним тебе зла, мы здесь, чтобы тебе помочь. Ты ведь этого хотела? И лететь тебе никуда не придется.

– Спасибо, – сказала Любаша.

После этого заговорил мужчина. Он сказал, что они прибыли из созвездия Сириус. Объяснил, что они наблюдают за Землей. Но следят не только они, есть еще наблюдатели из созвездия Орион и из многих других созвездий. Никто не желает Земле зла, правда, и до людей им нет дела. Они беспокоятся только о планете и гораздо меньше о ее биосфере, потому что все живое может вновь восстановиться, а планету в случае ее уничтожения – не восстановишь. Человечество само по себе не вызывает у них никакого интереса. Они не собираются помогать людям, если те сами не захотят помочь себе. Чтобы к ним пришла помощь, люди должны сами для этого очень много работать. И у человечества есть шанс выжить при грядущих катаклизмах, которые могут произойти в ближайшие сто лет на Земле. Для этого людям нужно всего лишь любить! Любить все живое вокруг. Но любить не в нашем понимании. Наша любовь – это иллюзия. Реальная любовь – другая. Люди должны понять, что каждый человек, каким бы плохим он ни был, является частью Бога. Он в каждом из нас. Каждый человек приходит на Землю со своей определенной задачей. Покидая небеса, каждый говорит о том, что он выберет самый трудный путь. Но, придя на Землю, каждый пытается избрать самый легкий. И стоит ему встретиться на этом «легком» пути с первыми препятствиями, он тут же начинает взывать к Богу. Человек смотрит в небо, хотя частичка Бога есть внутри него самого: «Господи, помоги! Господи, помоги мне!» Бог помогает пройти человеку препятствия, но каждый раз усиливает их для того, чтобы человек мог справиться со своей главной задачей, с которой он сюда пришел. И каждый раз человек опять поднимает руки в небо и начинает кричать: «Господи, помоги!» Так у людей за спиной накапливается целый воз невыполненных обязательств перед Богом. Когда этот груз становится неподъемным, Бог забирает человека с Земли. И только тот, кто способен безропотно переносить все лишения и со смирением принимать все то, что ему посылает Господь, может пройти свой путь до конца! Но это вовсе не значит, что человек должен идти по жизни со смирением барана, он должен лишь быть готовым принимать все до конца. Но при этом каждый раз избирать тот путь, по которому хочет идти он сам, а не тот, на который обманом, шантажом или хитростью его толкают другие.

В эту первую встречу Любе объяснили многое, но самое важное – как и почему она получает информацию. Это был самый важный для нее вопрос, тот самый, на который она искала ответ, тот, ради которого она приехала в эту чужую далекую страну. «Гость» пояснил ей: «Все люди, задавая себе мысленно вопросы, получают на них ответы, у каждого эти ответы разные. Можно посадить в ряд десять человек, задать им вопрос: „Что такое любовь?“, и все десять человек на этот вопрос ответят по-разному. Можно посадить сто человек, задать им вопрос: „Что такое Бог?“ и получить сто разных ответов. Все сто опять же ответят на этот вопрос по-разному. Как бы там ни было, каждый получает ответ из одного общего информационного центра Вселенной. Насколько высок в своем духовном развитии человек, настолько точный и полный будет ответ для него. Чем дальше он идет по пути духовного роста, чем больше отдает, тем четче информация, получаемая им. Иногда люди бывают удовлетворены ответом, иногда – нет. А есть люди, которые вообще не слышат ответов на свои вопросы, хотя ответы к ним приходят так же как и ко всем остальным. Вселенная никого не оставляет без ответа.

Твоя задача на Земле как раз и заключается в помощи людям, и пока она не закончилась – новой задачи не дадут. Хотя в будущем все возможно. Все может поменяться, но для этого нужно терпеливо ждать».

– Долго? – мысленно спросила Любаша.

– Долго.

– Тяжело будет?

«Женщина» сказала:

– Очень тяжело, очень. Ты же и так все знаешь.

– Знаю, но хочу, чтобы все побыстрее закончилось.

– Невозможно быстрее, все должно закончиться по времени. Времени, отпущенному тебе Богом.

Любашу не приглашали на корабль, ее никуда не забирали и не увозили. Разговор, который произошел между ней и «людьми из света» длился, как ей показалось, целую вечность, а в земном времени это было всего лишь двадцать минут: перед тем, как она увидела звезду, на телефоне было пятнадцать минут первого, а когда мужчина с женщиной поднялись по лунной дорожке обратно в свой корабль, она вновь посмотрела на телефон – было без двадцати пяти минут час. Двадцать минут… За это мгновение в земном понимании ею было получено больше информации чем она получила за всю свою жизнь из всех мыслимых на земле источников. У Любы было такое ощущение, что огромное количество знаний просто вложили в ее голову, аккуратно рассортировав по полочкам.

За двадцать с лишним лет Любаша научилась принимать информацию такой, какая она есть, не приукрашивая и не искажая ее, независимо от того, насколько она хороша. Теперь она знает, что, если при получении ответа на свой вопрос она испытывает давление в области головы или ощущает сжатие в сердце, значит, на этот вопрос человек либо не заслужил получить ответ, либо время для этого еще не пришло, или же нельзя вовсе этого рассказывать. Иногда на вопрос, касающийся всего мироустройства, вместо ответа она получает неприятные ощущения, такие, словно ее мозг сжимают, тогда Люба понимает, что этот вопрос лучше отложить. Проходит время, и ответ приходит сам по себе. Ни один вопрос, заданный ею, не остался без ответа. Просто для каждого ответа есть свое время! В тот вечер за короткие двадцать минут она получила обширные знания и по другим важным вопросам, а также ценные советы, но еще больше получила запретов на разглашение информации до определенного времени. А тайны, когда это необходимо, она умеет хранить!!!

Ощущения после встречи с неземными существами многие описывают по-разному. Люба же в ту ночь и последующие дни испытывала чувство невероятного блаженства, покоя, умиротворения и любви. А главное, она почувствовала, что ее принимают такой, какая она есть на самом деле. Ее не осудили, ее не учили, ей просто объяснили, то, что ей было непонятно и долгие годы мучало ее. Все тайное для нее стало явным. Одно лишь тревожило Любашу. Во время разговора, услышав пояснение о том, как все в этом мире устроено, она поняла простую истину: ее тело – это материя, а все, что материальное вокруг: и Луна, и Солнце, и звезды – является Частью Бога. Ее душа – это энергия, она находится внутри нее и тоже является частью Божественной Созидательной Разумной Энергии. Поверить в Бога – значит поверить в себя, как частичку Его, но это было для нее самым трудным. И хоть услышала она: «Запомни, с сегодняшнего дня твои глаза – это глаза Бога, твои уста – Его уста, твои руки – Его руки, твои ноги – Его ноги. Где бы ты ни ходила, что бы ты ни делала, все будет происходить по Воле Его. Мало знать, что ты являешься частичкой Его, нужно это еще принять». Ей потребовалось семь долгих лет, чтобы понять этот факт во всей его значимости.

Судьбоносные встречи. История Людмилы

...

Мои родители расстались, когда мне было всего два года. И несмотря на то, что все еще любили друг друга, никто не хотел сложить оружие. Война их развязалась не без помощи моей горячо любимой бабули по материнской линии. Сколько себя помню, бабушка всегда была командиром в доме, и мы с мамой должны были беспрекословно подчиняться. Меня это напрягало, особенно в раннем детстве, но сделать я ничего не могла. С ней было спорить бесполезно, и лучше было молчать.

Когда мне исполнилось шестнадцать, в меня влюбился парень Андрей, сын маминых друзей. Все были не против нашей дружбы, а его родители даже наоборот, желали только одного: чтобы в будущем мы поженились. Но вскоре он начал выпивать, потом бросил престижный институт, при этом Андрей каждый раз клятвенно заверял, что это в последний раз. Потом стал говорить, что если мы поженимся, он капли спиртного в рот не возьмет. Но что-то меня останавливало и не давало до конца ему поверить.

Промучившись почти шесть лет, я с ним рассталась. Его родители, конечно, меня обвинили во всем. Я училась заочно в Москве, на юридическом. Пошла по стопам матери. Моя мама всю свою жизнь проработала в суде. Я работала помощником судьи, когда, казалось мне, встретила свое счастье. Молодой человек был во всех отношениях положительный. Мне многие завидовали. Ему прочили большое будущее. В то лето мы собрались с мамой отдохнуть в Адлере, а по возвращении домой должны были подать заявление в ЗАГС.

Наш отдых подходил к концу, когда на пляже появилась, недалеко от нас, веселая компания ребят с гитарой. Один из них, самый высокий и смуглый, словно цыган, то и дело оборачивался в нашу сторону и играл на гитаре. На следующий день все повторилось. Мама начала шутить: «Смотри, Людмилка, а парень-то ничего. А если подойдет, что будешь делать?» Не успела я ответить, как он действительно встал и подошел к нам, немного смущаясь и мило улыбаясь. Мы познакомились. Его звали Вячеслав. Они с друзьями приехали ненадолго отдохнуть, друзья должны уехать, а он еще остается у родственников, так как на днях должна приехать его мама с сестрами отдыхать.

Мы каждый вечер гуляли с ним и просто говорили. Рассказывая друг другу о родных и близких, о жизни. Вячеслав признался мне, что был женат и у него есть трехлетний сын, которого он очень любит. С женой расстался недавно, хотя прожили они почти восемь лет. Сказал, что его мама занимается большим хозяйством. Он в семье один, но у него шесть сестер. Это девочки, которых его мама удочерила, что все они еще маленькие и очень потешные.

И я их всех увидела. За два дня до моего отъезда в Сочи проходил КВН, и его мама купила всем билеты. Так, совсем не зная, я познакомилась с будущей свекровью. Тогда я и не думала об этом. Вячеслав вел себя прилично, он не пытался меня даже целовать. Я сказала ему тоже, что скоро выхожу замуж, и мы просто общались, как два старых друга, которые давно не виделись, и так много нужно было успеть рассказать друг другу. Девчонки все были ну просто красавицы, окруженные заботой и вниманием мамы, видно было, что их балуют, живут они, ни в чем не нуждаясь, но избалованными они не были. Вели себя, как маленькие леди. Мама, отдав нам билеты и познакомившись, занималась с девочками и не обращала на нас внимания. И только после представления она пригласила нас с мамой в гости, пояснив, что живут они у родственников и там прекрасный сад, где можно отдохнуть. Я никогда не была любопытной, поэтому идти смотреть прекрасный сад ради любопытства – было не для меня. А поскольку черноморское побережье – это всюду сад, то желание пойти в гости ради сада, конечно, было бы глупым.

Я не знала тогда почему, но мне вдруг захотелось познакомиться поближе с этой женщиной и ее семьей, и вечером на следующий день к нам пришел Вячеслав и забрал нас в гости. Мы попали в дом, где нас сразу окружили заботой и вниманием. Нас ждал вкусный ужин под открытым небом в прекрасном саду. После ужина ко мне подошла мама Вячеслава, Любовь Ивановна, и сказала мне: «Не хочешь посмотреть – в саду есть красивая беседка, где можно отдохнуть?» – и мы пошли с ней в глубину сада. В руках ее я увидела книгу, как оказалось, я видела такую же у своей подружки, только не обратила на нее внимания. «Знаешь, – сказала мне Любовь Ивановна, – я не торгую книгами, как сказал тебе Славик, книги пишут обо мне. Пока не знаю как, но я могу легко видеть прошлое, настоящее и будущее, я не могу сказать тебе, что безумно рада, но я знаю, мой сын в тебя влюбился, а у тебя есть парень. И мне, как матери, конечно бы хотелось, чтобы он нашел девушку свободную, и в этом я была уверена. Однажды, много лет назад, когда мой сын в первый раз женился, я сама предсказала ему судьбу: „Ты расстанешься с этой женщиной, когда у вас будет ребенок. Случайно, не дома, в отъезде ты встретишь девушку на семь лет моложе себя, за три дня ты влюбишься, через шесть дней ты поймешь, что жить без нее не можешь, и готов будешь предложить ей руку и сердце. Она станет твоей женой, родит тебе сына, потом дочь, и вы с ней будете безмерно счастливы“».

Я выслушала ее, не понимая, что со мной происходит, а она продолжала: «Поверь мне, что я прошу тебя, как мать просила бы свое дитя. Мне очень бы хотелось, чтобы не сын мой, а девушка бы в него безумно влюбилась, но твое сердце принадлежит другому. И все же я прошу тебя не ради сына, а ради тебя самой – подумай хорошо, попробуй вспомнить сегодня все ситуации, связанные с тобой и твоим парнем, и ты поймешь – это не твой герой и счастья у тебя с ним никогда не будет. Ты можешь выйти за него замуж, но пройдет время, и ты расстанешься с ним, оставшись с ребенком на руках. Если ты поверишь мне, знай, у тебя очень скоро появится случай убедиться в правоте моих слов».

Не знаю, кто и какой считал меня вокруг, но я никогда не была дурой, чтобы не задуматься над теми словами и той информацией, которую я получила. И я задумалась. Действительно, в моей голове вспыхнули, как вспышки, события, связанные со мной и моим парнем. Действительно, были моменты в его поведении, что мне не нравилось в нем, но я, как многие, закрывала на это глаза, надеясь, что когда мы будем вместе, то все будет по-другому. Теперь же, после беседы с Любовью Ивановной, я очень сильно в этом усомнилась. А когда вернулась домой, я убедилась в ее правоте на сто процентов.

Вячеслав неотлучно все это время был рядом, он приехал к друзьям в Москву и дожидался моего ответа, признавшись мне в том, что у него есть еще один ребенок – дочь, но от совершенно другой женщины. Так в двадцать лет я должна была стать не только ему женой, но уже и матерью двоих детей. Меня вовсе это не пугало. Я сама жила без отца и никогда бы не позволила мужчине оттолкнуть своих родных детей. И вопреки всей логике, всем правилам людей, я все-таки сказала «да». Я повернула свою жизнь на сто восемьдесят градусов, изменила в ней абсолютно все: место жительства, работу, мужчину, даже свои убеждения – и не жалею ни о чем. Мы вместе уже семь лет, я мать еще двоих детей: сына Максима и дочери Миланы.

Я ни секунды не сомневаюсь в том, что родная мать Валентина и отчим Василий моей мамы Любы осчастливили присутствием мой дом, они выбрали меня как мать, пришли в мою жизнь любимыми детьми. Во-первых, мне это когда-то снилось, а потом, когда детям было по два года, они об этом сказали сами, хотя имени Василий в доме ни разу не произносилось. Я верю в это, а разве этого мало?! Вот так я стала участницей пророчества Любови Ивановны для своего сына. Я знаю, сейчас она любит меня, моих детей, и я отвечаю ей тем же.

Познание себя

Однако знания не приходили к Любаше так легко, как может показаться со стороны. Всевозможные курсы, которые она оканчивала (курсы экстрасенсов, белой магии, гипноза, биоэнергетики), нужны были ей лишь для того, чтобы понять и познать самое себя. Но ни один из руководителей семинаров не помог ей в этом. И лишь один-единственный человек, который успокоил Любу, придал ей уверенности – это психолог из Ростова, Елена. Она не читала книг ОАХ и даже их не видела и, только пообщавшись с Любашей, прочла «Начало». После прочтения она сказала: «Я больше чем уверена, что ты не была в тот момент знакома ни с теорией Юнга, ни с теорией Фрейда, но ты и ту и другую теорию изложила в легкой и доступной форме».

Елена, психолог международного уровня, объяснила, что человеку, пережившему какие-то потрясения в раннем возрасте и даже во взрослом, открывается сокрытое и неизведанное для человеческого разума. В работу вступает подсознание, в котором и хранится вся информация. И для этого вовсе не нужно прибегать к магии, гипнозу, вызывать духов, крутить зеркальце, раскладывать карты или смотреть на кристалл! Нужно всего лишь освободить свой разум от проблем и, задав вопрос, очень легко получить на него ответ, ясный четкий и достоверный. Этим даром владеет каждый!!! Но не каждый может его использовать. Вот и все. В такой легкой и доступной форме психолог объяснила происходящее с Любой. Тогда она убедилась, что это не было ее сном, все ее встречи – не галлюцинации, это действительно так и было. В момент тяжелого потрясения, когда мать, оставив ее, уехала с отчимом, случился младенческий приступ. Во время приступа, во сне, она встречалась с Божьей Матушкой, но и это был не сон. Как она теперь понимает, в ту минуту жизнь ее была на волоске. И встреча со старцем на горе в тайге… И тогда, когда во время операции, оставив тело, встречалась с Иисусом, и встреча с НЛО – не что иное, как реальность, которую она до определенного времени носила в сердце под запретом.

Она сейчас не просто верит, а на тысячу процентов убеждена, что рядом с нами существует параллельный мир, невидимый для нас, откуда мы приходим и куда затем возвращаемся. Очень часто этот мир видят дети и очень часто этот мир видят те, кто уже готовится уйти навсегда. Два таких примера, когда люди, уходя из жизни, видели этот мир так же реально, как мы видим наш, она наблюдала на примере своей матери Валентины и свекрови Антонины.

Сегодня Любовь Ивановна видит свое будущее связанным с психологией. Эта наука дает ей возможность применять ее знания и способности, она позволяет направить в нужное русло особый дар Любы, которым наделил ее Бог. Она верит, что это тот самый верный путь, который она так долго искала. Прежде чем она утвердилась на этом пути, ей встретилось немало испытаний и разочарований. Одним из последних и, может быть, самым тяжелым, стал уход мужа. Он не выдержал вечной суеты в доме, приемов, толп страждущих людей и просто ушел. Сколько раз это бывало раньше, сколько раз она его возвращала, веря, что это правильно, что он ей нужен. И вот наконец она поняла, что делала это не потому, что детям нужен отец, а семья должна быть полной, а только потому, что страшилась одиночества, боялась остаться без поддержки. А страх – неверный попутчик, никуда не может он привести человека, кроме как в дебри еще большего страха и постоянной зависимости. Но понимание этого пришло не вдруг, не одномоментно, оно потребовало от Любы душевного труда и борьбы с самой собой.

Высоко в горах, в Карачаево-Черкессии Любаша получила информацию и ответ на свой вопрос: «Как же поступить?» Поздно ночью она сидела в одиночестве у горящего костра, любуясь его бликами и ясными звездами над головой. «Ты знаешь, что сейчас происходит в твоей жизни? – услышала она вопрос, заданный ее внутренним голосом. – Ты стоишь сейчас на распутье двух дорог. Одна дорога – к твоему прошлому. Помирившись с мужем, ты вновь шагнешь в болото, в котором была десять лет. Вторая твоя дорога – это путь в неизвестность, где тебя ждет неведомое. Выбирать тебе. Нет… Есть еще один вариант, одеть на ноги новые кандалы и создать новое болото, если тебя так страшит твое одиночество!!!» Она долго сидела, задумавшись, словно измеряя на весах, что же ей дороже: муж, которого она безумно любила в течение двадцати двух лет (двенадцать лет мечтала о нем и десять лет прожила), или жизнь для людей и ради людей… Вскоре она улыбнулась, ее улыбка наполнила ее светом. В эту минуту она увидела себя стоящей перед открытой дверью, из которой струились клубы белого тумана, за которым скрыто ее будущее. Она легко могла в эту минуту рассеять туман и посмотреть, что ждет ее там впереди, но прежде чем это сделать, она обратила свой взор в Небеса и в сердце свое и сказала: «Господи, позволь мне на следующем промежутке моего Земного пути пройти его, с честью и достоинством принимая одинаково все, что Ты мне пошлешь: плохое и хорошее, светлое и черное. Обещаю Тебе на этом пути быть более терпеливой, более сдержанной, обещаю не мучить Тебя своими вопросами и просьбами. Сейчас прошу лишь об одном – не оставляй меня, как раньше не оставил! Будь милостив ко мне и снисходителен, каким Ты раньше был. Будь путеводною звездой, светящей мне в ночи, когда пойду я трудною дорогой! Она мне больше не страшна, теперь я знаю: Ты свет и тьма, Ты день и ночь, начало и конец, альфа и омега!» Желая приступить к выполнению своей главной задачи, донести в сердце каждого Любовь, Истинную Любовь, ту, о которой говорит Мария Магдалина: «Пока я люблю – я живу!», Любаша, больше не раздумывая, шагнула в эту раскрытую дверь.

Тогда в горах Любаша почувствовала себя иначе, словно все, что она тащила на себе долгие годы, сняла с себя. Она избавилась от тех трех «подарков», которыми наградил нас Господь за желание обладать мужчиной: страх, ревность и беспокойство. А когда избавилась, то пропало желание обладать кем бы то ни было!

Молитвы

Однажды ночью Люба увидела себя во сне смотрящей на восток. Ее уста произносили вслух слова, которые записала на диктофон ее помощница. Они стали теперь для Любаши молитвой.

Молитва первая

«Господи, я обращаю свой взор к Тебе в этот ранний час с просьбой моей. Не посчитай ее, пожалуйста, бессмысленной. Дай мне в этот день и последующие дни силы выдержать и принять с радостью и смирением все испытания, которые только Ты мне пошлешь по Великой Милости своей. Не оставь меня в этот день и последующие дни ни на один час, ни на одну секунду. Дай возможность мне завершить то, что было начато Тобою в тот день, когда я только сделала первый вздох на Земле, выйдя из утробы моей матери. Господи, я знаю и верю, что все происходящее со мной происходит только по Великой Воле Твоей, по Великой Милости Твоей. Не дай возможность этой вере ослабнуть, а дай укрепиться ей во мне еще больше. Ибо без веры нет возможности жить и творить дальше. Пошли мне надежду на то, что все, сделанное мной, принесет когда-нибудь свои плоды. Пусть маленькие, но плоды, которые смогут накормить не одного человека, которые смогут утолить голод тех, кто голоден. Господи, пошли мне свою любовь каждый день и последующие дни так же, как Ты мне ее посылал и ранее. Знаю, верю – только Твоя любовь дает мне силы жить, дышать, ходить и творить. Творить каждый день то, что было когда-то предопределено мне по Великой Милости Твоей, что было принято мной и одобрено. И с согласия Твоего была дана возможность мне прийти на эту Землю, жить и дышать, творить и ходить, любить и прощать и страдать… Господи, спасибо Тебе за Великую Милость Твою, что Ты не дал мне возможности испытать такие чувства, как ненависть, зависть, злость. Спасибо Тебе за Милость Твою, что Ты помог мне убить в себе ревность, страх, беспокойство. Спасибо Тебе за Милость Твою, что сердце мое Ты наполнил любовью, любовью ко всему живому, на земле и на небесах, любовью к врагам моим и друзьям, любовью к обидчикам моим и недоброжелателям, любовью к почитателям моим и сторонникам, любовью ко всем событиям, происходящим со мной. Спасибо Тебе, Господи, за Милость Твою, что Ты позволил мне жить на этой прекрасной Земле, на одной из твоих множественных обителей. И пусть неведомы и сокрыты знания Твои для многих, я знаю и верю сегодня, что все происходящее здесь со мной, здесь и сейчас – это необходимо Тебе. Спасибо Тебе! Спасибо Тебе! Спасибо Тебе!»

Молитва вторая

«Господи, спасибо Тебе за то, что Ты послал в моей жизни мне людей, которые приняли такое деятельное участие в моей судьбе, которые, молясь и проклиная меня, пытались до меня достучаться, присылая письма, литературу, чтобы я остановилась и поняла, как глубоко я заблуждалась. Спасибо всем тем, кто не остался безучастным к судьбе моей. Ваши проклятья и молитвы не прошли даром. Я действительно стою на коленях, Господи, перед Тобой и прошу прощения за то, что однажды я пыталась донести до людей правду, которая была никому не нужна. Это была моя правда о Твоей жизни. Такой я видела ее. Но тогда я не увидела в этом ничего плохого, и при этом я оскорбила и обидела людей, у которых правда Твоей жизни совершенно отличалась от моей. Прости меня, Господи, за этот необдуманный шаг. Прости меня за нерадивость, неучтивость. И вы, люди добрые, простите меня. Ибо нет большего греха: потревожить чувства другого человека. Простите за то, что я заставила вас переживать, нервничать, злиться и даже проклинать меня. Только знайте и верьте: я не хотела этого. Если и было то, что руководило мной – это лишь желание достучаться до тех, кто жизнь Отца моего, приходившего когда-то в образе человека и жившего на земле, жизнь Матери Его, подарившей Ему эту жизнь, считал сказкой, легендой, в которую никто не хотел верить. Простите меня и не судите строго. Отец, Матушка – Вы, только Вы одни знаете, зачем я делала это, что мной руководило. Только по Вашей воле смогло произойти то, что со мной произошло. Будьте великодушны и снисходительны к дочери Вашей, заблудившейся когда-то во тьме и не увидевшей света, принявшей черное за белое, а белое за черное. Спасибо Вам, что были ко мне так великодушны и позволили понять такую простую и такую необходимую для меня истину: не хочешь познать зла – не делай людям добра. Бабушка, если можешь, ты прости меня, пожалуйста. Когда ты мне говорила в детстве эти слова, я не понимала тебя. Я не понимала тебя, почему ты, такая добрая, умеющая простить врагов своих, учила меня, что доброта ни к чему не приведет. Во всем я была с тобой согласна, во всем я следовала тем заповедям и законам, которые оставила мне Божья Матушка тогда, в шесть лет, на Небесах, и тем заповедям, которым ты меня учила – они ничем не отличались от Ее заповедей. С одним я не была согласна: не могла я поверить в то, что, творя добро, можно получить от него зло в ответ. Прости меня, бабушка. Если бы я тогда, давно, поверила тебе, сейчас бы не было ни этой боли, ни этих слез. Только ради добра, только ради желания других я совершила то, что когда-то совершила, то, о чем мне так пришлось потом горько сожалеть и в чем мне пришлось так горько раскаиваться. Потому что из-за этого люди закрыли передо мной двери храма, в который я не могу больше войти. Спасибо Тебе, Господи. Спасибо Тебе, Матушка. Спасибо Вам за то, что закрыв руками людей передо мной двери храма, вы не оставили меня, открыв храм сердца моего, куда с радостью и каждый день к вам обращаюсь в тишине дома своего не с просьбами, молитвами, а с благодарностью вам за то, что не оставили меня, что до сих пор любите и направляете меня, что до сих пор ведете меня за руку по этой жизни, что даже в мелочах каждую минуту, каждую секунду помогаете мне, что тогда, когда нет выхода, кажется, что все: из этой ситуации никогда не выбраться, Вы вдруг посылаете его. Господи, Матушка, я так часто боюсь, что это лишь аванс, что мне еще предстоит за все это отработать, но я так устала, я больше не могу. У меня больше нет сил. И даже если это что-то нарушит в жизни ни одной сотни тысяч людей, даже если от моей жизни зависит жизнь всего человечества, даже в этом случае я не стану больше Вас просить ни о ком и ни о чем. Я устала. Пусть свершится то, что должно свершиться. Я больше не хочу быть даже маленьким-маленьким винтиком в этом огромном организме. Освободите меня от тяжести ноши, которую я когда-то на себя взвалила. У меня больше нет сил. Я устала стучать в двери, зная, что меня все равно никто не услышит, зная, что, как бы я не пыталась, я все равно в этом мире одна. Спасибо Вам за то, что мне больше не страшно быть одинокой, потому что все время со мной – Вы. Спасибо Вам за эту милость! Спасибо Вам, родные!»

Беседы с Любашей

Мишель де Нострдам, известный как Нострадамус однажды написал о том, как непросто принимают пророчества люди, как трудно донести до них то, что они не готовы и порой не хотят услышать:

«В дальнейшем все же мне пришлось в темных и загадочных выражениях, способных озадачить каждого, сообщить хотя бы о наиболее важных переменах в судьбах человечества, стараясь не оскорбить при этом хрупких человеческих чувств, поскольку я заметил, какое впечатление оказывают пророчества на людей, когда они сбываются».

В процессе написания этой книги мы долго общались с Любовью Ивановной и в один прекрасный день попросили ее рассказать о своих впечатлениях и мыслях по поводу приемов и семинаров. Ведь никто, кроме нее, не знает, каково ей приходится, и как тяжело пропускать каждого человека сквозь себя. Что она чувствует в этот момент? Как она принимает решения? Что отдает людям, а что оставляет при себе? Обо всем этом и о многом другом, откровенно из первых рук, а вернее, из уст Любови Ивановны.

О приемах

Вы знаете, разочарование мое началось, пожалуй, с самых первых дней, когда свое умение предвидеть, предчувствовать, начала использовать не для себя лично и для своих близких, как я это делала в течение десяти лет, а для всех остальных людей. Неважно, с верой ко мне приходил человек, без веры. Вот здесь что произошло. Когда приходил человек с верой, прослушал и ушел и как бы особого следа в твоей жизни не оставил. Не важно, был он благодарен, не был, он где-то растворился – ты о нем забыл. Но те люди, которые приходили без веры, они, конечно, запоминались, их ситуации оставались в памяти, и в свое время наступал момент, когда все предсказанное им сбывалось, и они уже относились к тебе по-другому. Но ты-то помнишь, с каким настроем они приходили, ты-то помнишь, как тебе все это тяжело давалось.

Это была первая причина, когда все перестало устраивать, все стало чуждым. Пропало желание заниматься людьми и общаться с ними. И момент самый страшный, который я очень долго не могла объяснить даже самой себе. И поняла его уже после того, как совсем пропало желание общаться с людьми, встречаться с ними, помогать им. Это когда я вдруг почувствовала, что я говорю не только со слепыми, но и еще глухими людьми. Они меня действительно не слышали! Это было страшно. Было примерно вот так: человек спрашивает у тебя совета, потому что не знает, куда ему идти, ты ведешь его за руку, направляешь, показываешь ему дорогу, но он в уме уже выстроил свои ответы и свою дорогу. И то, что ты ему показываешь, не сходится с тем, что у него в голове. В эту минуту он начинает злиться. Ты ему хочешь доказать, что так для него лучше, а он не просто не слышит, а еще и изо всех сил сопротивляется, не желает слушать. А ведь сам пришел к тебе, сам просил о помощи… Зачем? А теперь он готов разорвать тебя на части, потому что ты пытаешься увести его не в ту сторону. И тогда ничего не остается, как просто отпустить его и бессильно наблюдать со стороны, что с ним в дальнейшем происходит. Таких случаев было немало в моей практике, эти случаи оканчивались очень печально. Иногда даже смертельным исходом. Но изменить и сделать в этой ситуации что-либо я не могла.

Было такое, когда я прямо предупреждала человека о грозящей ему опасности, а он не слышал. Не хотел. Ты ему говоришь, что в дорогу ехать нельзя, но он не слушается, он же уже собрался, решил все… Ты чувствуешь сопротивление, негатив, идущий от него, и понимаешь, что ничто не заставит его изменить своего решения. И отпускаешь его по течению: «Хорошо, поезжай, но проехав четыре часа, обязательно остановись». И человек даже это уже не слышит, что ему нужно через четыре часа остановиться, он только слышит – поезжай. Хотя при этом, в дороге, именно через четыре часа шикарная стоянка, где останавливаются все машины, но он, несмотря на предупреждение, продолжает ехать дальше. Через четыре часа пятнадцать минут – авария и смерть водителя. Жутко, страшно, неотвратимо, хочется кричать, бежать куда-то, что-то изменить, но поздно – все уже случилось, уже произошло. Ты не можешь изменить то, что не захотел изменить сам человек.

Зачем? Зачем оказывать им помощь, если они меня не слышат. Попробуйте сами поставить себя на мое место. Попробуйте поговорить с абсолютно глухим и слепым человеком. И при этом у него есть свои вполне определенные ожидания, которые, как ему кажется, вы должны подтвердить. Он не готов воспринимать другие варианты. Вы тянете его за руку в нужную сторону, а он вырывается и бежит в противоположную. Это что-то ужасное, невероятное и для меня не приемлемое. Поэтому желание помогать людям у меня пропало.

Но, к счастью, другие мои стремления не утратили своей силы: я по-прежнему хотела получить образование психолога и помогать людям. К тому же другой дар, которым наделил меня Господь со временем только развился, этот дар – умение любить. Это дар – умение поставить себя на место другого человека. Это дар – умение почувствовать, с чем пришел человек, что происходит в его сердце, о чем он беспокоится, о чем он переживает, что нужно сделать, чтобы избавить его от этих переживаний. Какой совет можно дать человеку, как помочь выйти из этой ситуации. Этот дар не принадлежит мне безраздельно, его дает каждому человеку Господь. Но не все умеют и хотят его использовать. Многие считают его и вовсе бесполезным. А смысл моего дара и всей моей жизни заключается в помощи людям. И поэтому, несмотря на то, что каждый раз я очень устаю от приемов, каждый раз обещаю себе и Богу, что я больше никогда не буду этим заниматься, стоит мне немножечко «отойти», восстановить жизненные силы, у меня вновь возникает желание открыть двери своего дома и своего сердца для тех, кто нуждается во мне, для тех, кто молит и просит помощи, для тех кто говорит: «Вы моя последняя надежда».

Быть надеждой для многих нелегко. И, не имея душевного покоя, не имея возможности обрести его, я вновь спешу на помощь тем, кто в этой помощи нуждается, а мне помогает все то же самое стихотворение про Христа, которое когда-то подарила мне дочь Светлана. А еще все это время мне помогало то, о чем я столько времени молчала. Молчала, потому что не позволяли, было не велено об этом говорить. Но сейчас уже можно. А дело это давнее, и было все вот как. Однажды, совершенно случайно (а на самом деле ничего случайного не бывает), я прочитала небольшую статью о внематочной беременности и подумала: «Боже, как это страшно, не дай Бог, случится у меня». Прошло менее года, и это со мной случилось. Но о том, что у меня внематочная, я, конечно, не знала. Муж, который усыновил моего ребенка, был пьющим человеком. Когда мы выезжали в поселок, он много пил, и оставить мальчика мне было не с кем. Потому что я жила на севере, в чужом поселке и, кроме чукчей, у меня никаких знакомых больше не было.

Боли усиливались с каждым днем. Низ живота болел невероятно. Было такое ощущение, что его скоро разорвет на части. Мне ничего не оставалось делать, как отвезти своего сына в соседний поселок и обратиться к врачам. Дойти до больницы я уже не смогла. Из поселка меня увозила скорая в районный центр. Благо, в районном центре врач-гинеколог была со мной хорошо знакома. Я никогда не забуду Валентину – врача, спасшего мне жизнь. Уже в больнице, в приемном покое я потеряла сознание. И в ту же минуту почувствовала, что мне хорошо. Медсестра быстро вызвала врача, меня перекладывали на каталку, но я уже этого не видела как человек. Я смотрела на все сверху, «зависнув» под потолком операционной. Я увидела, как надо мной склонились врачи и медперсонал, как мне делали операцию. Врач закричала: «Делайте же что-нибудь, у нее остановилось сердце!» А мне было хорошо, мне не хотелось, чтобы они что-нибудь делали.

Мне было так хорошо, что я забыла о всех своих горестях, о всех проблемах, я забыла даже о сыне и полетела. Я видела зелень вокруг и приятный свет, который лился мне навстречу. Я летела к этому свету, как часто летала во сне. Свет привел меня к реке. Я остановилась на широком берегу. На противоположном берегу я увидела покойную бабушку. Мне хотелось к ней перебраться, но моста поблизости не было. «Бабушка, помоги мне», – закричала я. Она в ответ покачала мне головой. «Я хочу к тебе», – но она только качала головой, не говоря ни слова. И тут, как будто из под земли, появилось множество людей. А впереди всех шел Иисус с нимбом вокруг головы и с посохом в руках. «Бабушка, помоги мне», – прошептала я и опустилась на колени. В эту минуту со мной заговорил Иисус: «Она не может тебе помочь, твое время еще не пришло, у тебя слишком много дел на Земле, тебе нужно возвращаться». Я подумала: «Мне так трудно там, я не могу больше, я устала». Но в это мгновение Иисус поднял руку и от его руки к моей голове протянулся луч света. «Не бойся, иди, возвращайся, – сказал он мне. – Мое благословление будет всегда с тобой, но ты должна будешь молчать об этом до тех пор, пока не получишь знак». В голове пронеслось: «Как я узнаю, что это будет знак?» И я тут же получила ответ: «Когда время придет, ты все узнаешь».

Прошли годы. Я всегда знала, что меня направляет Господь и чувствовала его поддержку, я знала, что именно он дает мне силы и возможности делать то, что я делала, но вот рассказать об этом кому-либо я не могла. Но недавно я наконец получила обещанный знак. Отстрадав сполна, я встретилась с батюшкой. После моего покаяния он протянул мне руку, тогда я почувствовала невероятную легкость, какой не ощущала, пожалуй, никогда. Я отчетливо поняла – вот он, знак, мои уста распечатаны. Я должна рассказать и исповедаться во всем, что было со мной за эти долгие пятьдесят три года, пришло время обо всем поведать людям, теперь мне позволено многое открыть, я могу рассказать то, что до поры носила в себе. И тогда пришло решение написать обо всем книгу.

Что-нибудь изменилось за прошедшие годы, как-нибудь иначе стали решаться приемы? Долгие годы прошли с моих первых приемов. Я уже совсем другая, теперь мне не важно, верят люди в то, что я получаю информацию или нет, я ее получаю каждый день. Только я больше не хочу ее выдавать другим, пусть она останется при мне. Мне не жалко поделиться, нет, дело совсем не в этом. Только захочет ли человек услышать о себе достоверную информацию или будет, как другие когда-то, набрасываться на меня, когда я скажу о нем правду. Ту правду, которую он от всех скрывает, ту правду, которая укажет, что произойдет с ним в жизни. Поэтому теперь на приемах я очень многим отказываю и считаю это правильным. Стоит мне почувствовать сопротивление, идущее со стороны человека, и он может отправляться из моего дома на все четыре стороны и искать помощи и совета из других рук. Я не хочу больше, помогая другим, причинять вред самой себе или своим детям. Я не хочу больше брать чужие проблемы на себя. Если человек не хочет освободиться от своего груза, значит, время не пришло, значит, он должен нести его дальше. Не мое это дело – избавлять от проблем силой. Зачастую люди пытаются предстать передо мной такими чистыми и невинными и представлять из себя мучеников, неведомо за что принимающих страдания от жизни. А на самом деле грешат и в поступках, и в мыслях. Неужели не стыдно перед самими собой вот так лицемерить?! А мне это и подавно не нужно, я все наносное отвожу, как вуаль с лица, и вижу нутро человека, самую его суть. И разница между истинным лицом и маской бывает так разительна, что только диву даешься – какие актеры пропадают!!! И так это неприятно, так больно… И ясно как день, что такой человек, не готовый явить свое естество, не хочет никакой правды. А ничего другого я дать не могу. Почему люди не хотят быть самими собой? Ведь они пришли за помощью, и мне все равно, сколько у женщины любовников – пять, десять. Мне все равно, что женщина думает о своем муже, как она с ним живет. Для меня важно, чтобы люди были искренними, такие искренне хотят изменить что-то в своей жизни, сделать ее лучше, и готовы для этого что-то делать. А иначе и нельзя. Я не переношу хитрости и вранья, идущих от людей, но готова воспринимать человека таким, какой он есть на самом деле. Так что, если у кого нет сил быть самим собой те двадцать-тридцать минут, когда мы остаемся наедине, то лучше не приходить ко мне вовсе.

Ничего кроме боли

Каково же это – чувствовать боль других людей, пропускать ее через себя, при этом испытывая двойную тяжесть, часто еще от невозможности достучаться до человека?

Мои переживания, ощущения от общения с людьми невозможно передать словами. Я не смогу описать остроту переживания, силу боли, которую я чувствую, соприкасаясь с каждым конкретным человеком. Это попросту невозможно. Вот, к примеру, часто приходят люди, испытывающие боль от потери близкого человека. Смерть всегда болезненна для оставшихся в живых. Но я чувствую двойную боль – и живого человека, и боль души ушедшего в мир иной. Я не могу передать то, что чувствует душа умершего, когда она видит своих близких страдающими и плачущими. Если бы вы это испытали, вы бы сейчас же перестали обливаться слезами и убиваться!

Я не могу передать те страшные ощущения, что сжимают сердце ребенка, если с ним поступают несправедливо собственные родители. Но я чувствую это всем своим сердцем. А когда я это чувствую, получается, что часть боли я беру на себя. Поэтому я так часто болею, поэтому у меня скачет давление… Я не умею закрываться, и я не только не умею, но и не хочу. Если я закроюсь, я никому не смогу помочь!

Все мои знания принесли мне много боли. Все было истолковано не так, как хотелось. Все было перевернуто с ног на голову. Поэтому я столько страдала. Но долго я старалась видеть в этом пути и свои плюсы: я узнала множество новых людей. Однако и это не принесло мне счастья. Ничего хорошего ни приемы, ни общение с людьми, ни мои книги мне не дали. Только боль, сплошная боль. Сегодня, практически завершая свою исповедь, я могу сказать: как только боль от очередного испытания ослабевала, Господь посылал мне новое и предоставлял мне возможность испытать еще большую боль. Но это не просто способ заставить человека бессмысленно страдать, это возможность разобраться в себе и в своей жизни, получить урок и усвоить его.

В том, что у меня не сложилась личная жизнь, я виню только себя. Я слишком любила своих мужчин и отдавала им себя всю без остатка. Они не заслуживали этого, поэтому в ответ причиняли боль. Но эту боль я заслужила. Своей матери, от которой я много в детстве страдала, я благодарна за то, что она дала мне такой опыт, благодаря которому я сама стала хорошей мамой для своего сына и дочерей. И так разбирая любую боль, я находила в ней, не сразу, со временем, большие преимущества. Но в начале моего жизненного пути я не пнимала этого, это пришло с опытом, с возрастом, с мудростью. Чем старше я становилась, тем каждый раз все легче и легче было избавляться от боли. Но чем легче я избавлялась от боли, тем чаще я получала новую боль. Казалось, этому не будет конца и края. Я понимаю, что все это происходит лишь по той простой причине, что Бог очень милостив ко мне и Он меня любит. Он дает мне возможность страдать больше, чем другим людям, и преподносит мне таким образом бесценные уроки.

О том, что тянет нас назад

«Расстаньтесь с прошлым, наслаждайтесь моментом настоящим, и тогда ваше будущее будет безупречным!» – произнесла как-то Любовь Ивановна, назвав тему одного из своих уникальных авторских семинаров, которые она проводит теперь как психолог. Почему она затронула эту тему? Что значат эти слова?

Голова у каждого из нас забита «мусором» – воспоминаниями о прошлом. Возвращаясь в давно безвозвратно ушедшее время, человек пытается представить, как повернулась бы жизнь, поступи он в свое время иначе, увидеть возможные варианты. И так увлекается, что забывает о том, что ни один из этих вариантов на самом деле невозможен – все осталось далеко позади, ничего уже не изменишь. Не поверите, как много места в голове человека занимает его прошлое. Того самого места, которое могло бы быть свободным для мыслей о том, что насущно и действительно важно. А люди носят в себе ненужный балласт, или попросту мусор, и сквозь этот мусор очень и очень трудно пробиться Господу, который пытается до нас достучаться и подсказать, каким путем мы должны идти.

Возвращение в наше прошлое – это все равно, что посещение пожарища. Кроме пепелища, там ничего не найдешь. Единственное, что можно сделать на пожарище – это испачкаться, а потом долго отмываться. Возвращение в прошлое чревато серьезными проблемами, хотя бы по той простой причине, что, вспоминая, мы испытываем те же самые ощущения, переживания, потрясения, которые испытали когда-то. Эти чувства создают проблемы в настоящем и переносят их на будущее. Хотя мы все твердим, что прошлое давно забыто и мы там всех простили, на самом деле это не так, и если нас иногда мучают мысли о том, что все могло бы сложиться иначе, значит, проблема в прошлом не решена. Есть множество способов решения этих проблем. Один из них – это посещение квалифицированного психолога. Важно понять, что речь идет не о памяти вообще – от памяти никуда не деться, она есть и она необходима нам – ведь она хранит для нас бесценные моменты счастья и радости, она – основа нашего опыта. Я говорю сейчас о том прошлом, которое не дает покоя, мучает, поворачивает человека вспять, тогда как он обязан двигаться только вперед – таков закон жизни.

Я, как и все, тащила в своей душе огромный бесполезный, а скорее даже вредный багаж тяжелых воспоминаний. Поняв однажды, что этот груз не сбросишь с плеч как обычный рюкзак, как бы мне этого ни хотелось, я решила идти иным путем. Как-то вечером я села и позволила себе вернуться в прошлое настолько далеко, насколько позволила мне память. Я совершала путешествие назад и записывала на листочек бумаги все то, что причинило мне когда-то неудобство и осталось со мной в виде неприятных воспоминаний. Я не стала уходить от прошлых событий, не стала проводить многочасовые тренинги, чтобы вычеркнуть их из своей памяти, а решила столкнуться с ними лицом к лицу. И что самое важное, я решила, что попытаюсь исправить проблемы прошлого сегодня, в самом что ни на есть настоящем, в сегодняшнем дне, в сегодняшней своей жизни.

Одно из обидных воспоминаний детства связано с школьной жизнью, с моим одноклассником, сказавшим когда-то при всех: «А Любка пусть будет Бабой Ягой, ей и костюм делать не надо, у нее зубы страшные». Боже, сколько же ночей я тогда не спала, сколько слез пролила, сейчас странно вспомнить, но тогда было жутко обидно. Сказано решать проблемы сегодня – сделано: я отправилась к тому самому однокласснику – спивающемуся и превратившемуся в настоящего «Деда Ягу». И узнала вещи совсем для себя неожиданные и приятные, а главное, поняла, что страдала совершенно напрасно – радоваться надо было. Оказалось, что Колька (тот самый задира и двоечник) просто был влюблен в скромную отличницу Любу. Но вот как подойти к этому вопросу правильно – не знал. И этой своей «Бабой Ягой» хотел обратить на себя мое внимание, чуть ли не признанием в любви это для него было. Вот и вся премудрость! После того, как «отношения» между нами были выяснены, от обиды не осталось и следа, напротив, ее место заняло теплое, приятное чувство. Кольки вскоре не стало, а моя любимая роль в домашнем театре – роль Бабы Яги. И удается она мне на славу! Ясновидящий, видать, Колька был.

Второй пример, записанный на листочек воспоминаний, тоже из далекого детства. Была у меня одноклассница Тонька, которая все время на меня нападала, особенно в начальных классах. Бабушке не нужно было долго думать, кто обидел в очередной раз ее внучку, она знала: «Опять эта зараза!», а я лишь молча всхлипывала. А поскольку моя мать работала в школе, Тоньке от нее часто доставалось. Однажды она не выдержала и обвинила меня в том, что я ябеда. А я и словом о ней не обмолвилась! Несправедливость просто захлестнула меня, я резко повернулась, чтобы ответить, и злополучная чернильница с синими чернилами, случайно задетая мною, устремилась с парты вниз прямо на белый фартук Антонины. Ох, и крику тогда было! Прошли годы, конечно, я давно и думать забыла о том, что Тонька меня постоянно задирала, но вот несправедливого обвинения забыть не смогла. И отправилась прямиком к Тоньке, теперь уже, конечно, Антонине. Приехала к ней и попросила прощения за то, что долгие годы носила в себе боль от обиды. Кто знает, может быть, эта боль давала о себе знать и в жизни бывшей одноклассницы. За что у нее просят прощения, Антонина так и не поняла. Но фартук, залитый чернилами, она вспомнила. Тогда, много лет назад, школьница Люба не могла компенсировать Тоне потерю в виде фартука, хотя Тонина мать была просто в ярости. Зато спустя сорок один год после окончания школы я организовала встречу сразу двух классов: восьмого «А» и восьмого «Б» выпуска семьдесят первого года и всем бывшим девочкам-одноклассницам подарила сорок фартуков, только теперь уже кухонные и с прихватками. Удивительно, на этом празднике отсутствовала только Антонина.

Итак, у меня был уже двойной опыт решения проблем прошлого. Обе они оставили меня в покое, стоило мне столкнуться с ними лицом к лицу. Я отпускала прошлое, и то что прежде мучило меня, теперь рассыпалось, как замок из песка на морском берегу. Это вдохновило меня на дальнейшие действия по расставанию с грузом прошлого. Шаг за шагом я переходила от одной обиды к другой, от одного тягостного воспоминания к следующему. Конечно, не всегда я могла пообщаться с людьми, которые причинили мне боль или которых вольно или невольно обидела я сама: кто-то находится слишком далеко, а кого-то уже нет в живых. Но я старалась хотя бы мысленно разобраться в каждой ситуации, попросить от души прощения за то, что так долго носила ее в себе, и отпустить. Решая проблемы прошлого, я получила и новые уроки – уроки терпения, любви и доброты. Спасибо Господу за это!

Судьбоносные встречи. Письмо Дениса

...

Здравствуйте, дорогая и горячо любимая нами всеми Любовь Ивановна!

Мы – это все те, кого вы с Ангелами сплотили и объединили в одну огромную, дружную и крепкую семью, несмотря на то, что некоторых из нас разделяет расстояние в тысячи километров. Мы находимся в разных уголках России и зарубежья, представляем разные национальности и культуры, но все мы одинаковы в нашей Любви к жизни, к людям, к Богу, в нашей жажде познания правды и истины, законов и закономерностей бытия. Я бесконечно благодарен и безмерно счастлив, что обрел эту семью, членами которой являетесь и вы – те, кто сейчас читает эти строки: добрые, умные, образованные и светлые Люди с большой буквы, ибо если вы сейчас это читаете, то уж поверьте мне – это НЕ СЛУЧАЙНО, и я могу сказать вам больше: «Вы никогда не пожалеете о том, что начали думать, размышлять, понимать, слушать, Любить и действовать».

Начиная с две тысячи третьего года, а именно тогда мне в руки попала первая книга «Начало», я не раз порывался написать это письмо, но никак не мог выразить на бумаге всю полноту моих переживаний, мыслей и впечатлений. Как жаль, что в русском алфавите всего тридцать три буквы – этого крайне не достаточно, чтобы передать внутренние ощущения человека во всей их глубине. К тому же мои литературные способности весьма скромны, и посему я никогда не любил писать письма. Теперь же мне предстоит написать маленький рассказ из разряда: «Как это было?» Рассказ мой должен быть искренним и предельно откровенным, а правду, как вы знаете, легко говорить, а значит, будет легко и написать.

Так вот… начну с того, что коротко расскажу о себе. Родился я в 1978 году в городе Нижнекамске республики Татарстан. Родители дали мне имя Денис, но мне оно в детстве почему-то не очень нравилось, казалось, что есть и более интересные варианты. Родился я от любви. Мама меня очень хотела, и, наверное, поэтому роды прошли легко, и по сей день я стараюсь не доставлять маме много хлопот. В детстве я был немного нелюдим. Был довольно серьезным и не любил общаться, а все больше времени проводил наедине с собой и очень любил рисовать, в особенности автомобили. В три года знал все марки автомобилей, по крайней мере те, которые видел. К тому же отец мой работал водителем. Кроме того, я очень любил спорт. Ходил в разные спортивные секции: футбол, легкая атлетика, бокс, лыжи и так далее. Позже заинтересовался восточными единоборствами и, в частности, каратэ. В одиннадцать лет пошел в секцию каратэ-до «Кекусинкай», что в переводе на русский язык означает – «Союз искателей истины на пути боевого искусства». Занимался довольно успешно. Становился чемпионом Татарстана, Урала и России в своей возрастной и весовой категории. Очень нравилось тренировать детей. В восемнадцать лет активные занятия каратэ я закончил в связи с поступлением в институт и переездом в другой город. Каратэ закалило мой характер для дальнейшей жизни. Учителя воспитывали в нас дисциплину, силу духа и воли, физически хорошо развили. Они отстранили нас от улицы и вредных привычек: алкоголя, курения. Хочу напомнить, что это были девяностые – бардак в стране, криминал и прочее.

До седьмого класса я учился в обычной средней школе, а затем поступил в химико-технологический лицей. Этого хотела мама, и уговорила меня именно она. Я ей благодарен. В девяносто девятом году окончил лицей и получил квалификацию «лаборант химических методов анализа второго разряда». В лицее нам дали хорошую предвузовскую подготовку и обеспечили прохождение практики на нашем предприятии-гиганте ОАО «Нижнекамскнефтехим». Далее я хотел поступить в наш Химико-технологический институт, но тут мне позвонил мой дядя из Набережных Челнов и предложил поступить в Камский Политехнический институт. Его сын окончил школу и тоже увлекался автомобилями, дядя считал, что вместе нам будет легче учиться.

Отец мой к тому времени находился «в местах не столь отдаленных». Когда мне было четырнадцать лет, его осудили, напоминаю, что времена были «лихие». К слову сказать, в то время жилось нам очень тяжело. Мама работала на нескольких работах. После школы мы вместе сторожили будущий детский дом, на базе бывшего детского садика, работали там дворниками. Летом я работал подсобным рабочим в детском лагере. Затем моя старшая сестра (нас двое в семье) родила сына без мужа. Беременность, роддом, пеленки, детские болезни, бессонные ночи, недостаток еды – все это пережили мы вместе. Умудрялись еще собирать передачи и ездить на «свиданки» в тюрьму к отцу. Беспредел работников тюрем, отношение к осужденным и их родственникам, крохотные комнаты свиданий с решетками на окнах и видом на колючую проволоку периметра, лязг тюремных засовов, страдания и унижение людей, в общем – ад кромешный.

Сейчас, когда вспоминаю все это, опять сдавливает в груди, но самое главное, о чем я хотел сказать и для чего я начал рассказ – это то, что в самые трудные минуты, когда я втихаря один плакал в подушку от несправедливости и непонимания происходящего с нами, кто-то в глубине души с большим теплом и заботой успокаивал меня, призывал к терпению. Я чувствовал на интуитивном уровне, что Кто-то постоянно обо мне помнит, знает о моей боли, разделяет ее и помогает не избежать трудностей, а стойко и спокойно их перенести. Такое ощущение предстоящих, но необходимых именно мне трудностей, не покидает меня с тех пор, как себя помню, оттого, наверное, и таким серьезным был в детстве.

Вообще, где бы я ни находился, меня постоянно одолевало множество вопросов, возможно, знакомых вам. В чем смысл жизни? Что такое смерть? Зачем жить, если все равно умрешь? Кем, как и с какой целью создано все сущее? Что такое сон? Почему происходит дежавю? Откуда берутся мысли?… Пробовал спрашивать у взрослых, но в ответ слышал только: «Не забивай себе голову ерундой… Больно глубоко копаешь…» – и никаких внятных ответов. Искал ответы в себе. Много разговаривал сам с собой. Это даже стало причиной моей рассеянности в быту и разных смешных случаев из разряда: «Пошел за хлебом – вернулся с солью». Когда в школе стали изучать химию, физику, астрономию и другие точные науки, то некоторые аспекты мироздания стали для меня ясны, например такие, как строение молекул и атомов, органической и неорганической материи, взаимодействие микро– и макрокосмоса, теория относительности, непостоянство времени и многие другие, но постоянно чего-то не хватало, недоставало какой-то важной связующей основы. Задавал вопросы преподавателям, но так и не получил ответов на волнующие меня вопросы.

В девяносто девятом году мама и дядя помогли мне поступить на дневное отделение Камского Политехнического института на кафедру «Автомобили и автомобильное хозяйство». Жить начал в общежитии при институте. Много новых знакомств, новые друзья из разных городов, с которыми мы до сих пор дружим и встречаемся по возможности. Как и многие студенты, мы жили по принципу: «От сессии до сессии живут студенты весело». Ночами подрабатывал охранником то в обувном магазине, то в супермаркете… В общежитии попробовал алкоголь. Позже, когда стал работать барменом, перепробовал почти все алкогольные напитки мира, правда, курить так и не начал. Были и гулянки, и драки, и ночевки в отделении милиции. Я чувствовал, что делаю что-то не так, совесть не давала покоя, но вместе с тем из всех передряг меня снова и снова Кто-то невидимый постоянно вытаскивал и призывал одуматься, указывая на то, что мой корабль явно брал неверный курс… Жизнь была дружная и веселая, но слишком шумная для общежития. Нас на третьем курсе оттуда выгнали. Было очень стыдно перед мамой, долго ей об этом не говорил. С другом сняли квартиру. Днем учились, ночью работали, чтобы оплачивать квартиру и учиться. Никогда не думал, что придется работать барменом, но получалось неплохо. Работал в ресторане, на дискотеке, в пивном баре. Научился жонглировать бутылками и даже удосужился выступить на соревнованиях по «флейрингу». Бармены зарабатывают неплохо, поэтому студенту, в принципе, хватало. Я жил, учился, одевался, и на подарки всегда были деньги.

В один прекрасный день ко мне в бар заглянул близкий друг. Это очень честный, надежный, добрый и порядочный человек, но в силу определенных обстоятельств судьба его связывала с криминальным миром. Это один из немногих людей, с кем мы много беседовали о глубоком и сокровенном. Он принес мне книгу «Откровения Ангелов-Хранителей. Начало», сказал, что ему дала почитать его мама и что в книге есть много интересной информации из того, о чем мы говорили. Я прочитал книгу на одном дыхании! Нашел объяснение и буквальное подтверждение многим своим мыслям. Получил многие важные для меня ответы. Мне захотелось написать письмо, съездить, что-нибудь сделать, но кто-то внутри говорил: «Рано… Есть еще книги – прочти и их».

Я пришел как-то к другому близкому другу, одногруппнику из Заинска, и увидел пятую книгу «Рай или Ад». Как выяснилось, книгу дала ему тоже мама, а она еще ездила в Переправную, общалась с Любовью Ивановной. Как только я взял ее в руки, то сразу ушел в нее с головой. Читал прямо на ходу, везде. Остальной мир на время исчез. С этого момента мир, и внутренний, и внешний, для меня если не перевернулся, то изменился основательно. Все встало на свои места. Далее я купил «Путь Иисуса» и «Крест Иисуса». Я думал, книжки будут скучные, тема неновая, но, мягко говоря, ошибся. Его притчи актуальны в любое время и в любом месте. В них заключена огромная житейская мудрость. Про жизнь святых – я вообще молчу. Это пример для подражания каждому из нас. Кстати, интересный случай был у меня. Как-то раз в школе я сказал: «А мне кажется, что Христос – это человек, который знает, как правильно жить». И точно, Он оказался очень целеустремленным, высокоорганизованным интеллектуально человеком. Из жажды познания истины обошел, не в пример нам, лентяям, полмира пешком. Учился в Индии, Тибете… Слушал и был услышан, стучался, и ему было открыто, обрел истину и понес ее с добротой, любовью и заботой нам – тем, кто пока еще слеп, блуждает. Но как же велики были человеческое невежество и глупость… Последствия вы все знаете. Мне казалось, я был рядом, все видел и слышал, но не помог ему – духа не хватило.

Я пробовал читать Библию, но для меня там все было слишком запутано, непонятно для чего. Вообще, к религиям у меня свое отношение. Вопрос обширный, в рамках моего рассказа освещать его не буду. Расскажу только, что в детстве к нам в гости приходил папин друг, священник. Я видел его в состоянии такого сильного алкогольного опьянения, которое не позволяло ему стоять на ногах. Но не спешите осуждать его. Это умный и добрый человек. Он много делает для людей и молодежи. Просто он такой же, как и все мы. У него было большое семейное горе. Сейчас он занимает довольно высокий чин по церковной иерархии, строит большую церковь. Мне всегда казалось, что, как правде не нужны оправдания – так и человеку, идущему к истине, не нужны специальные здания, специальная одежда и различная атрибутика. Человек ведь не клоун… Кто-нибудь видел хоть одного младенца, родившегося в чалме, рясе или какой-нибудь другой одежде?

Следующей книгой, которую я прочитал, стала – «Любовь и жизнь». И снова эйфория от полученных знаний. Особенно меня порадовало то, что я получил объяснение некоторым своим снам. Дело в том, что время от времени, в процессе сна, я попадал в затруднительные ситуации: представьте себе, вы спите и видите сон и вдруг здраво осознаете, что это сон, и просыпаетесь, а тело парализованное. Пытаетесь поднять руку или ногу, как обычно, а они не слушаются. Вы слышите и понимаете все, что происходит вокруг, слышите, какой по телевизору идет фильм. Пытаетесь кричать, но никто не слышит, да и звука голоса нет, и тут становится жутковато… Собираюсь с силами, встаю с постели: мотает из стороны в сторону, краски какие-то другие, и вдруг затягивает обратно в постель – оказывается тело было на месте. Стало страшно, из последних сил я «включаюсь», вскакиваю с постели; сердце бьется; по телевизору идет все тот же фильм. Рассказать некому, не поймут. Думаю, ну все – «клиника». Таких случаев было еще много, и позднее я к ним еще вернусь.

На самом деле, оказывается, что тело человека действительно сложнее, чем мы привыкли думать. Оно устроено по принципу матрешки: внешняя грубая оболочка – это физическое тело, а душа – это более тонкое тело, которое находится внутри физического. Таким образом, я прочувствовал, как отделяется душа от тела, и в какой-то степени познал так называемую смерть. Каждый из нас делает это каждую ночь, просто неосознанно. А выходим мы из тела, чтобы отдохнуть, как водитель выходит из автомобиля, чтобы зайти в магазин или сходить в кино… Все вы, наверное, видели автомобиль с сильно тонированными стеклами, в котором даже не видно водителя. Согласитесь: кажется, что автомобиль едет сам по себе и он живой. А вытащи из него водителя – так просто груда железа. Подтверждение этому я также нашел в книгах о здоровье и механизмах жизнедеятельности многих авторов. Особенно подробное описание и объяснение я нашел в книгах тибетского ламы Лобсанга Рампы. Он описывал процесс отделения сознания от грубого физического тела точь-в-точь, как я его переживал. Более того, он также говорил, что главный «тормоз» человека – это страх, что человеку абсолютно нечего бояться, кроме самого страха. Позднее, когда со мной происходили вышеописанные «провалы» во сне, я успокаивался, брал себя в руки и пробовал спокойно, контролируя себя, выходить путешествовать. Многие, наверное, «летали» во сне? Поверьте – это что-то невообразимое: такое не испытаешь ни на одном аттракционе. У сознания нет границ. Душа настолько разряжена на атомарном уровне, что молекулярные решетки таких материалов, как дерево, бетон – не являются для него препятствием. Как не является препятствием для воздуха – воздушный фильтр или для воды – решето. Кстати, отсюда и истории о призраках, проходящих сквозь стены. Но не буду слишком отдаляться от заданной темы, а лишь подытожу все это следующим заявлением: «Возможности человека безграничны! Их развитию и реализации мешают наши собственные доморощенные фобии, комплексы, предрассудки, страхи и лень». (Разве это не так?)

Чтобы развиваться, нам необходимо контролировать свои эмоции, мысли и помыслы: стать уравновешенными и психически здоровыми людьми. Мы должны научиться слушать, потому что в основе общения человека с миром Истины лежит принцип рации. Пока мы изливаем в эфир поток сумбурных мыслей, домыслов и рассуждений, нас никто не поймет, а мы ничего не услышим в ответ. А когда мы зададим четкий, осмысленный вопрос и «переключим тумблер» в режим приема, сохраняя тишину, искренне и с чистым сердцем внимая каждому слову, тогда мы узнаем все, что желаем. Отсюда и поговорка: «Умеющий слушать – будет услышан вдвойне».

Смерти нет! Мы умираем лишь для старого состояния, обретая новое, подобно тому, как кубик льда умирает – превращаясь в воду, а вода умирает – превращаясь в пар. Вы же не будете спорить с тем, что пар в атмосфере чувствует себя гораздо свободнее, чем кубик льда на столе. Смерть физического тела человека – это не конец… Это начало! Начало новой, более богатой, свободной и менее ограниченной жизни. Ради этой свободы многие тибетские ламы добровольно заточали себя на годы в горных пещерах. Их помощники периодически приносили им еду для поддержания жизнедеятельности их тел. Освободившись от уз плоти, они могли посетить любую точку мира, любую библиотеку. Они учились и развивались, не выходя из пещер. Нашей же свободе мешают такие характерные черты, как лень, глупость, корысть, алчность, необоснованные амбиции, гордыня… Мы должны понять: нам пока не доверяют. Мы опасны для Настоящего Мира, и наша задача исправить это досадное недоразумение, а помогут нам в этом наши чистые помыслы, терпение и усердие.

Следующей книгой, которую я прочитал, стала «Переселение душ». Она принесла мне новую порцию радости от полученных знаний. Оказывается, мы все-таки не одиноки во Вселенной, а наша старая, добрая матушка Земля терпит нашествие разного рода «криминальных» душ. Не один раз прочитав все книги из серии «Откровения Ангелов-Хранителей», я получил много пищи для размышлений. Всю информацию я тщательно анализировал, систематизировал, синтезировал и пропускал через интуицию и совесть; последней, кстати, Бог наградил меня в гипертрофированной форме. В детстве родители меня не били. Если я в чем-то провинился, то им было достаточно с укором посмотреть, и все остальное за них делала сама совесть: «грызла и мучила». Пока не исправлю или не искуплю ошибку, она даже спать не давала. Так и по сей день, и я ей за это искренне благодарен. Книги читали многие мои знакомые. Мы много беседовали, дискутировали и даже спорили. Было много скептицизма и заявлений вроде: «Это все фарс, бизнес, придуманные персонажи..». К тому времени, летом две тысячи четвертого года, я на отлично защитил диплом. Мне была присуждена квалификация – инженер по специальности «Автомобили и автомобильное хозяйство». Институт окончил… Впереди сто дорог… Какую выбрать – не знаю. Как раз этим летом мой близкий друг Артур с семьей собрались отдыхать в Краснодарский край, на Черное море. Он позвал меня с собой. Тут слышу внутренний голос: «Вот и прекрасная возможность осуществить то, что давно хотел». Я решил: «Все… еду… и обязательно найду эту станицу Переправную! А если посчастливится, то поговорю с Любовью Ивановной».

Друг с семьей поехали на своем автомобиле, а мы с товарищем, у которого я увидел пятую книгу, должны были ехать на поезде до Новороссийска, там нас бы встретили. Вечером, перед днем отъезда, мне звонит мой товарищ и говорит, что он не поедет, потому что у него сегодня умер дедушка и они с семьей должны ехать на похороны. Я расстроился, но тут опять кто-то внутри шепнул: «Успокойся, не паникуй. Все будет нормально: так надо…» Поезд отправлялся из Казани. В Набережных Челнах сажусь на маршрутку, едем по городу, собираем остальных, едущих до Казани. На одной из остановок садится группа молодых людей: парень и девчонки. Едем дальше… Слышу разговор о море, а внутри опять: «Спроси, куда едут». Спрашиваю, и удивляюсь: едут на моем же поезде в соседнем вагоне. Мы познакомились и дружно, легко и весело преодолели два дня пути. В Новороссийске меня встретил Артур, и мы уехали в Дивноморское, на море.

Устроились, искупались в море, гуляем по пляжу, отдыхаем, а покоя нет: на уме – Переправная. Покупаю карту Краснодарского края, нахожу Мостовской район и станицу Переправную. К тому времени Артур и его родители с моей легкой руки тоже читали книги ОАХ. Вечером мы поговорили и решили все вместе съездить в станицу. На утро следующего дня отправились в путь.

Приехали. Видим долгожданные ворота. Навстречу вышла администратор и спрашивает:

– Откуда и зачем приехали?

Мама Артура не растерялась и говорит:

– Приехали из Татарстана. Читали книги и захотели попасть на прием к Любовь Ивановне.

Нас записали, но предупредили, что, вообще-то, прием сейчас не ведется. Стоим, ждем. Через некоторое время вновь выходит администратор и говорит: «Любовь Ивановна сказала, что вы приехали отдыхать на море, и слишком многого хотите. Если бы хотели приехать к ней – приехали бы раньше. Принимать она вас не будет». Рты у нас почему-то приоткрылись, я улыбаюсь и думаю: действительно бесполезно обманывать, тут все серьезно. Мы все-таки поблагодарили за книги и собрались ехать обратно на море, но чувствую: не могу, как будто ноги гвоздями к земле прибили. Внутри четкая команда: «Жди!» С совестью я уже не спорю: по опыту знаю, что пожалею, если поступлю иначе, и поэтому сказал своим: «Вы езжайте обратно, а я останусь. Если что-нибудь изменится, то я позвоню». Они уехали. Рядом крутился щенок. Я сел с ним поиграть, вдруг, гляжу – едут обратно. Выходят из машины и говорят: «Мы тоже решили остаться». Позвали администратора и говорим:

– Мы решили все-таки остаться и подождать, сколько будет нужно.

Она попросила нас подождать минуту и ушла в дом. Возвращается и говорит:

– Любовь Ивановна сказала, что попробует вас принять, если будут силы, но не раньше субботы, и никаких гарантий, – еще добавила, – люди здесь тоже приезжают издалека, живут у соседей неделями: так что смотрите… Мы решили, что до субботы Артур с семьей поедут обратно на море, а я остался в деревне и стал наблюдать за происходящим. Машина отъехала, я стою у ворот и спрашиваю у себя: «Так… ну и что дальше?» Ответ: «Обернись. Вон дом, подойди и поговори с хозяевами». Подхожу, зову хозяев. Вышла девушка.

– Можно у вас устроиться на несколько дней? – спросил я.

– А сколько вас человек?

– Один.

– Для одного как раз есть свободный диван.

В доме уже жили: семья из Украины и женщина из России. Хозяева и постояльцы оказались замечательными людьми. Дом, в котором я остановился, был прямо напротив дома Любови Ивановны, и я имел возможность непосредственно наблюдать за всем происходящим там. К дому подъезжали машины с номерами различных регионов России. В дом заходили разные люди: и больные, и здоровые, некоторых заносили на руках, приводили больных детей. Мне хотелось зайти с ними: послушать, посмотреть, но как-то стеснялся… Хотелось хоть чем-то помочь Любови Ивановне. Хожу вдоль забора и думаю: «Возьмите хоть сил моих, если возможно, передайте ей. Все равно ведь без дела шатаюсь». На третий день, когда люди опять собрались, я заметил сильное оживление в толпе, подошел поближе и увидел, что одна женщина неуверенно ковыляет сама к калитке, а в первые дни пребывания я видел, что ее заносили на руках. Люди рядом плакали. От них я узнал, что у нее уже шесть лет были парализованы ноги. Не знаю, каким образом, но женщина пошла на поправку. Если бы не видел своими глазами, то, наверное, не поверил бы.

Наступила суббота. Приехали Артур с семьей. Я, естественно, стал немного волноваться. К обеду вышла администратор и сказала, что Любовь Ивановна примет маму из семьи и молодого человека – то бишь меня, и сказала, чтобы мы написали на листке бумаги не более пяти самых важных вопросов. Я побежал в дом, быстренько написал вопросы: в голове у меня они уже давно были готовы. Вернулся обратно и стал ждать, когда выйдет мама друга. Она вышла и сказала, чтобы шел я. Когда я с трепетом в душе входил в дом, то в прихожей увидел светловолосую девушку с голубыми глазами. Помню, я еще мимолетно подумал: какая приятная и «светлая» девушка. Затем я зашел в комнату, где на диване у стены сидела Любовь Ивановна. Вид у нее был усталый. Она попросила меня прочитать вслух свои вопросы. Выслушав их, она улыбнулась и сказала, что только мои терпение и настойчивость склонили ее к тому, чтобы принять нас. Она говорила много и долго, ее голос, нежный, мягкий, хотелось слушать, не переставая. Невозможно описать словами, что происходило со мной. Вначале мне казалось, что все мое тело покрылось мурашками, как будто в комнате стоял зимний день, затем я стал ощущать в теле тепло весеннего утра, затем меня обдало жаром, как будто в комнату ворвался поток горячего, наполненного летним зноем ветра, и вдруг все стихло. Стало легче дышать, захотелось взлететь, расправив руки, как крылья. Все, о чем она говорила, вовсе не касалось моих вопросов, но я слышал то, о чем даже не мечтал услышать. Затем она ответила на все мои вопросы. И даже объяснила значение моего сна, который меня мучил. Еще Любовь Ивановна сказала, чтобы я не переживал по поводу наводнения, мол: «Сама земля таким образом очищается», о чем шла речь, я понял позже, спустя несколько месяцев. Кое-что сказала лично для меня. Сказала, что приеду через два года и мы еще поговорим. Наказала мне избавляться от темных мыслей и сомнения, а по поводу работы сказала: «Не беспокойся, будет у тебя занятие». Был вопрос, который меня интересовал больше всего: когда я встречу ту единственную, с которой буду счастлив. Она как будто игнорировала его. Затем, слегка задумавшись и глядя мне в глаза, сказала: «Будет нелегко, но через три года ты встретишь ту, которая все в жизни твоей поменяет».

Я вышел на улицу к своим. Мы постояли во дворе, и через некоторое время вышла Любовь Ивановна, но уже веселая и немного отдохнувшая. Мы сфотографировались на память. В этот же день меня посадили на автобус до Ростова-на-Дону. В Ростове я переночевал на ж/д вокзале и сел на свой обратный поезд «Новороссийск – Казань». Ехал в плацкарте, возле окна. Соседом оказался парнишка из Казани. Он возвращался с отдыха и оказался хорошим собеседником. В Казань мы приехали ночью. Я вышел на перрон и направился на стоянку такси, а сам думаю: сейчас, наверное, цену заломят, лишь бы денег хватило. Вдруг сзади меня догоняет сосед из поезда и говорит:

– Куда же ты в ночь поедешь? За мной приехали родители. Переночуешь у меня, а утром уедешь.

– Да нет, спасибо, – стал отказываться я, – я нормально доберусь.

Но он не слушал возражений… У него дома меня накормили и уложили спать. Утром они с мамой проводили меня на вокзал. До сих пор им благодарен. Ведь есть же еще добрые души на земле!

По возвращении домой я много рассказывал о поездке друзьям и знакомым. Рассказывал: книги – это не художественный вымысел, а авторы – реальные люди, и что денег там на людях никто не зарабатывает. Рассказывал о встрече с Любовью Ивановной, как жил, что видел. Реакция была разной. Кто верил до поездки – радовались тому, что все оказалось правдой, а невежды – остались невеждами. Наверное, просто их время еще не пришло. После приезда я сразу решил сменить работу, потому что бармен – это все-таки работа для студента, да и алкоголь – не лучший друг человека. Я вспомнил свое хобби – дизайн автомобилей. На третьем курсе я ездил в Москву и показывал свои работы в Московской академии автомобилей и тракторостроения. Мои работы одобрили, сказали, что для самоучки они очень даже не плохи и пригласили учиться, но мне пришлось бы бросить свой институт и начать с первого курса в Москве. Хорошо подумав и все взвесив, я решил сначала окончить КамПИ. У нас с двоюродным братом – сыном моего дяди, который помог поступить в институт, был общий знакомый, который тоже увлекался дизайном автомобилей и устроился работать в проектно-производственную фирму (ППФ) «Авто дизайн». Я связался с ним, и мы вместе съездили на фирму, где я все посмотрел и разузнал. Директора в тот день на месте не было.

Из книг я узнал, что если хочешь попросить помощи у Ангелов-Хранителей, то ты должен точно знать, чего конкретно ты хочешь и мысленно себе это представлять. В общем, я решил попробовать. Из памяти вытащил образ входных ворот фирмы, вывеску «Авто дизайн» и сформулировал четкую просьбу: «Я хочу здесь работать». Уволившись из бара, я собрал свои рисунки, взял диплом об окончании института, трудовую книжку и пошел к директору ППФ «Авто дизайн». Директору я рассказал о том, что с детства люблю автомобили, увлекаюсь дизайном и проектированием и хотел бы иметь работу, хоть косвенно, но связанную с вышеперечисленным. Он взял меня на работу, но предупредил: что хобби и реальная работа все-таки несколько разные вещи, в чем позднее я смог убедиться и сам. Так я стал работать дизайнером-модельщиком на участке стеклопластики.

Через несколько месяцев после поездки я понял, о чем предупреждала Любовь Ивановна. Произошло то самое цунами в Малайзии, унесшее тысячи жизней. Туда из Тибета даже выслали «духовный десант» для упокоения душ умерших. Я был мягко говоря поражен: откуда она могла заранее знать о предстоящей катастрофе?

За время работы в «Авто дизайне» я многому научился, многое узнал, кое-что успел произвести своими руками. Только я подумал о смене работы, как незамедлительно поступило предложение поработать менеджером в недавно открывшемся магазине автозапчастей для иномарок в Нижнекамске. Так я вернулся в родной город, поближе к маме и сестре с племянником. Новая работа была непосредственно сопряжена со знанием компьютера, устройства автомобилей, причем иностранного производства, знанием бухгалтерии, интернета… Освоить все это особого труда не составило. Автомобилями я «бредил» с детства (дома десятки килограммов литературы про автомобили). Умение общаться с людьми, кассовую дисциплину и учет товароматериальных ценностей я освоил, еще работая в баре, образование – техническое. В общем, начал работать. Магазин только открылся, поэтому зарплата была невысокой. Коллеги стали то увольняться, то болеть. Менеджерам хватало работы с клиентами и заказами, поэтому появилась вакансия кассира-кладовщика. По объявлению пришла женщина – бывший бухгалтер. Мне она понравилась. У нее были «чистые глаза» и приятный, спокойный голос. Хозяйка магазина пообщалась с ней, спросила наше мнение и решила взять ее на стажировку. На работе я вводил ее в курс дела. В свободное время мы как-то разговорились о жизни, и в ее рассуждениях я уловил знакомые нотки. Далее она стала мне рассказывать, что они с семьей и знакомыми читают очень интересные книги, только сомневаются: правда все это или художественный вымысел, и есть ли в реальности ее авторы. Книгами, как вы уже поняли, оказались «Откровения Ангелов-Хранителей». Я рассказал ей, что тоже читал эти книги. Рассказал о своей поездке, поделился всем, что видел и слышал. Слушала она все с воодушевлением и нескрываемой радостью. Работать в магазине эта добрая женщина, к сожалению, отказалась. 1С-бухгалтерия оказалась для нее сложноватой, а специфика товара чужда.

Я сменил еще несколько мест работы, на каждой получая новый опыт, новые знания и новые навыки. Что-то все время влекло меня вперед, к чему-то новому. Я не боялся никакой работы, пробовал, учился, осваивал. Меня не пугала невысокая зарплата. Все это время я был счастлив. Счастлив просто оттого, что живу. Небо, звезды, трава, да просто глоток свежего воздуха были для меня вдохновением и источником радости и ощущения полноты жизни.

Прошло два года со времени первой поездки в станицу Переправную. В то время у меня была дизельная «пятерка», и мы с близким другом, с которым собирались ехать в первый раз, решили съездить к Любови Ивановне. На машине за неделю до этого заменили всю «поршневую» и ехать без обкатки в такую дальнюю дорогу представлялось довольно рискованным мероприятием: водители поймут, но в душе у меня был опять все тот же четкий сигнал: надо ехать, все будет хорошо. Мы ни с кем не созванивались, ни с кем не переписывались, мы даже не знали, будет ли в Переправной кто-нибудь, все-таки два года прошло. Я просто доверился внутреннему голосу и совести: они-то меня еще ни разу не подводили. Друзья и знакомые «благословили» нас в дальнюю дорогу, назвав авантюристами. Маме и сестре я не сказал о поездке. Я знал, что мама будет против, а если я поеду, то будет переживать за меня. Предупредил только тетю из Елабуги – мамину сестру. У мамы в то время появилась болезнь, которая плохо поддавалась лечению, и я хотел, по возможности, узнать ее причину и способ лечения. (Кстати, гораздо позже врачи посоветовали сменить климат, назвав лучшее место для проживания – Краснодарский край.) Собрали мы с другом скромную провизию и решили трогаться в путь. Подходим к машине, а колесо спущено. Тут внутренний голос: «Дорога будет с приключениями». Поменяли колесо и поехали…

Выехали вечером. Ночью стала барахлить электроника: нет зарядки, фары светят слабо, магнитофон «умер». Недалеко от Тольятти остановились возле кафе, попили кофе, выходим, а машина не заводится – аккумулятор «сел». Тут к кафе подъезжает машина с нетрезвой компанией внутри. Мы договорились «прикурить» от их аккумулятора, дали за услугу сто рублей и двинулись дальше, с еле горящими фарами и без музыки. К утру были возле Волгограда. Нашли электрика, устранили неполадку и снова в путь… К ночи мы приехали в Ростов. На выезде из Ростова, на посту, гаишники нас полностью переворошили – сами понимаете: два молодых парня из Татарстана едут непонятно куда, непонятно зачем. В общем, несмотря на все приключения, утром следующего дня, мы уже подъезжали к Переправной. Поворачиваю к знакомым воротам, останавливаюсь, выходим из машины, а из ворот выезжает Любовь Ивановна на машине и уезжает. Как два истукана проводили ее взглядом, подходим к воротам, а там надпись: «Асеева Любовь Ивановна приемы не ведет. Просьба не беспокоить!» Представьте наше состояние! Стоим напротив ворот и не знаем, что делать дальше. Из ворот вышла девушка. Мы к ней подошли, объясняем ситуацию, а она говорит:

– Все бесполезно. Она уехала. Приемы не ведет, можете ехать домой.

Я не успокаиваюсь:

– Это очень важно, два года назад я был здесь, мне сказали приехать…

Она:

– Ничем помочь не могу, – и ушла.

Я говорю Диме:

– Садись в машину, сейчас догоним.

Гоню, как могу, сам не зная куда, а про себя думаю: «Ну и что? Даже если догоню, к обочине прижму что ли? Подумает, что бандиты…»

Дима говорит:

– Тормози. Сейчас посидим, подумаем что дальше делать, – сидим, тупо смотрим в никуда, и тут как тут моя совесть:

– Экий эгоист, что за поведение?

– Она же сама сказала, через два года… – пытаюсь апеллировать я.

– Это же тебе нужно, а не ей. Езжай обратно и жди спокойно.

В Мостовом мы заехали в автосервис, нашли ночлег, поели, помылись и поехали обратно к воротам.

Подъехали… Никого. Решили съездить на речку. На речке походили босиком по воде, пофотографировали, и заодно я решил помыть машину. Совесть по этому поводу возмутилась, говорит: «Ну вот, еще и речку загрязняешь». Машину всю помыл, остались только колеса. Решил заехать задом в речку, сполоснуть колеса и выехать, но не смог. Застрял, причем «наглухо». Стало быстро темнеть, и тут, вдоль посадки едет «джип»… Димка побежал наперерез и уговорил водителя вытащить нас. Зацепили трос; сижу за рулем; «джип» начал тянуть и вдруг: «Бум!» – металлический удар, и звук разбитого стекла. Выхожу из машины, смотрим: у «джипа» вырвало буксировочный крюк и он, как из арбалета, угодил прямо в кромку капота, разбив стекло правой фары. Чуть выше – и лобового стекла бы не было. Мы с Димоном смеемся, а я говорю: «Вот черт меня дернул полезть в речку». Так я поплатился за загрязнение окружающей среды. «Джип» нас все-таки вытащил, мы переночевали в Мостовом, а затем два дня дежурили напротив ворот в Переправной. Любовь Ивановна приезжала, уезжала, а на нас – «ноль» внимания.

На третий день, когда она вновь приехала, перед воротами машина остановилась, и к нам подбежала ее дочка. Спросила, зачем мы тут стоим. Мы все объяснили. Она сказала, что Любовь Ивановна будет принимать с двадцать восьмого числа в Ростове-на-Дону, и дала нам адрес. Только гораздо позже, ближе узнав ее, я понял – так убирали мою гордыню. Она прекрасно видела нас и помнила меня. Но как я приехал? Уверенный, что меня здесь ждут. А ведь она меня не приглашала, только сказала, что мы через два года увидимся. Кстати, сейчас стыдно за свое поведение. Тогда же радости нашей не было предела! Но до двадцать восьмого было еще четыре дня. Димка ни разу за двадцать четыре года не был на море, и мы решили съездить. Поехали в Туапсе. Получили массу положительных эмоций от красоты пейзажа горной дороги, искупались в море, погуляли по городу.

На прием к Любови Ивановне собралось человек двадцать. В свою очередь зашел я, зачитал свои вопросы. Она меня вспомнила, сказала, что встречу свою судьбу через год – 11 июля, когда приеду на день рождения Дианочки. При этом она как-то отстраненно потупилась, но потом, как будто увидев что-то, радостно заулыбалась. Еще она объяснила мне причину маминой болезни и сказала, что я могу привезти ее с собой на следующий год. Обрисовала мне не очень хороший вариант развития событий, связанных с моим отцом. Причину и возможность его недопущения. Тем временем за дверью ждали другие люди… Когда я вышел, Дима сказал, что я был у нее минут двадцать, а мне показалось – всего две минуты. Во время разговора у меня сложилось впечатление, что Любови Ивановне двадцать четыре года, а мне за пятьдесят – настолько она была живой, энергичной и яркой.

Обратно мы доехали легко и быстро, но ехал я с тяжестью на сердце: было ощущение того, что я уезжаю от чего-то родного, близкого и светлого, обратно в свое «болото». К тому же было жаль, что опять практически ни о чем не успел поговорить. Ждал два года, а тут двадцать минут – и все, да еще год ожидания впереди! Приехал обратно, собрался с духом, как в каратэ перед боем, и стал жить дальше.

Как оказалось, с духом собирался не зря: было много проблем, трудностей, переживаний… Но тут уже мои Ангелы-Хранители просто творили Чудеса! Они помогали решить, казалось бы, реально неразрешимые задачи! Я полностью доверился им, и они на руках перенесли меня над трясиной невзгод. К тому же мне сильно помогли все родственники и друзья. Особенное участие проявил тот близкий друг, который принес мне первую книгу. С того времени он уже отстранился от криминальной среды, нашел неплохую работу, а позднее мы вместе с ним организовали фирму и начали налаживать небольшой бизнес. Еще мне очень сильно помогли мама, тетя и сестра. Кстати, несмотря на то, что сестра меня недолюбливала за то, что я был любимчиком у мамы, в самые трудные минуты она первая готова прийти на помощь.

После второй поездки я еще больше стал думать о предстоящей встрече со своей единственной – своей второй половинкой. По уже проверенному методу я представлял себе, какой она должна быть. Я хотел, чтобы она была очень доброй, чистой, искренней и светлой девушкой. У нее не должно было быть вредных привычек. Сам я по приезде окончательно отказался от употребления алкогольных напитков. Хотел, чтобы она была несколько умнее, дальновиднее и проницательнее меня; чтобы я, лентяй, за ней тянулся. Хотел, чтобы мы с ней были единомышленниками, потому что в этом случае между нами не было бы никаких недомолвок, разногласий и непонимания. Чем больше я мечтал, тем больше понимал: если Ангелы решат меня осчастливить, подарив мне встречу с такой девушкой, то задача у них будет архисложная! Из миллионов людей найти такого человека и свести нас вместе представлялось мне нереальным! Но я все-таки просил об этом в мыслях. Перед сном молился по-своему и думал: если не найдется такая, то лучше быть одному: не хочу себя обманывать, ее обманывать, а потом дети…

Чтобы исключить возможные вопросы, скажу, что я вовсе не жил отшельником и не отказывался от общения с девушками. Без лишней скромности скажу, что недостатка внимания со стороны женского пола я не испытывал, потому что в компании всегда был человеком открытым, веселым и коммуникабельным, но долгих отношений ни с кем не было. Как только ближе начинал общаться с понравившейся мне девушкой, то понимал, что это все-таки не ОНА. Тут же просыпалась моя горячо любимая совесть: «Что же ты девку-то обманываешь? Раз знаешь, что это не та, которую ты ищешь!» Иногда я слушался и прекращал отношения, а иногда пренебрегал советами совести и, по общепринятым на Земле нормам, шел на поводу своих плотских желаний. Одно из таких пренебрежений обернулось для меня плачевной ошибкой. У меня было несколько интимных встреч с официанткой из бара, где я работал. Через некоторое время она сообщила, что у нее «задержка» и, сходив в больницу, узнала что беременна. Более того, она сказала, что хотела бы иметь от меня ребенка! Сказать, что мне было плохо – значит не сказать ничего. Несколько дней я ходил «как в воду опущенный» – в полной прострации. Мы с ней поговорили… Я сказал, что не готов к этому, по крайней мере, сейчас, и мы решили, что она сделает аборт. Срок был маленький, и проблем с этим не возникло. Сейчас я при всех, открыто, прошу у нее прощения за свою глупость, похоть и безрассудство! Надеюсь, она меня поняла и простила. До этого момента об этом знали только несколько моих самых близких друзей. Не знала даже Мама. Вам же я рассказал это, потому что обещал быть абсолютно искренним и откровенным; а также для того, чтобы кто-нибудь из ребят, прочитав это, не повторил моей ошибки! После этого у меня еще были интимные отношения без любви, но каждый раз после них у меня в душе оставался неприятный осадок: было ощущение грязи. Последний год у меня не было отношений ни с одной девушкой, за что я получил немало насмешек и колкостей от некоторых друзей. «Денис, это же нормально, – говорили они. – Девчонкам тоже хочется „нормальных“ отношений, а точнее, сношений, без обязательств. Посмотри: ты той нравишься, этой нравишься. Ты что-то вообще испортился: не пьешь, не куришь, с девчонками не гуляешь – может, монахом решил стать?» Эх! Им бы мою совесть – посмотрел бы я тогда на них. Внутри у меня было такое чувство: если не проявлю стойкость, то могу упустить свое счастье – не заслужу его, что ли. Кстати, о том, чтобы уйти в монахи, а лучше уехать в Тибет, я тоже думал. Но все тот же внутренний голос говорил мне, что в этой жизни у меня немного другой путь.

В октябре две тысячи седьмого года у меня умер дедушка по папиной линии, а вслед за ним, через три месяца, и бабушка. Сам забирал их тела из морга, своими руками уложил их в гроб, а затем и в сырую землю. Должен признаться: если бы не приобретенные знания, то похороны прошли бы для меня гораздо тяжелее. Дедушка мой был трудягой и честным человеком. Он научил меня играть в шахматы, мы ездили с ним на рыбалку… Он всегда интересовался моей жизнью, любил и переживал за меня. Бабушка очень любила природу, была довольно набожной и часто ходила в церковь. Мы с ней любили подолгу сидеть и разговаривать на самые разные темы. Помню, в детстве мы как-то с ней разговорились в очередной раз о Боге, и я сказал ей: «Бабуль, Бог-то, он, конечно, есть, только он не такой – не церковный». А в мыслях у меня был какой-то заботливый, добрый, мудрый, чистый, теплый и источающий свет образ, только не человека, а какой-то энергии что ли. Когда мне повстречались книги «Откровения Ангелов-Хранителей», мы с ней много их обсуждали. Она несколько волновалась – старость и болезни их с дедушкой не миновали, она понимала: скоро им придется «уйти». Я же успокаивал ее и говорил, что их ждет чистый и светлый мир, сотканный из того, что они любили здесь: чудесные пейзажи, прекрасные цветы… Рассказывал о своих снах; говорил, что даже завидую им, потому что свой трудный путь они уже прошли и скоро вернутся «домой». Путь у них действительно был трудный: они пережили трудности военного времени, голод и лишения… Еще я просил бабушку, когда она будет «там», рассказать нам о том мире.

После смерти бабушки и дедушки я видел их во снах. Помню, как-то во сне спрашиваю у бабушки: «Ну что, как там…?» На что она как-то загадочно и уклончиво ответила: «Ну, если Любовь прекрасна здесь, то там она не хуже..».

Была зима… Я шел как-то в магазине мимо книжного отдела. На меня, с уже ставшей родной небесной обложки, смотрело показавшееся знакомым мне лицо. Я купил новую книгу из серии «Откровения Ангелов-Хранителей» и стал читать… Выяснилось, что девушка с обложки – жена Рената Гарифзянова, встречу с которой Любовь Ивановна предсказала ему, как и мне, за три года. И тут я вспомнил ее: именно с ней я встретился в прихожей, когда в первый раз приехал в Переправную и заходил в дом, на прием к Любови Ивановне! После прочтения книги у меня остались смешанные чувства. С одной стороны – я воспрял духом от примера того, как после трех лет ожидания Ренат встретил свою судьбу. А с другой – я почувствовал его горечь утраты. Но в этот момент мне вспомнился один эпизод из жизни святых, а точнее, из жизни Николая Угодника. У него была истинная Любовь, а судьба распорядилась так, что они не смогли даже быть вместе. Этот эпизод сильно впечатлил меня.

Заканчивалась весна. Я стал более предметно задумываться о новой поездке. Уговорил маму, хоть было и нелегко, поехать со мной; вместе мы уговорили поехать с нами тетю. Она была к тому времени измождена работой и семейными проблемами. А еще, прожив пятьдесят с лишним лет – ни разу не была на море! Помню, перед поездкой, мама донимала меня: «Ну, ты нас в какую-то авантюру втягиваешь. Ты бы хоть позвонил, узнал: вдруг нас там никто не ждет?» Сомнений у меня в душе не было. Ангелам я уже привык доверять и поэтому говорил ей: «Мама, не переживай – все будет нормально». Друзья опять подсмеивались: «Ну вот и посмотрим, что у тебя там сбудется». Я же думал про себя: «Даже если все сложится не так, как я ожидал, то я все равно не огорчусь, потому что за эти годы ожидания я уже получил огромное богатство в виде полученных знаний, в справедливости и правдивости которых я убедился на опыте реальных событий, коих произошло немало!»

Вот и Переправная! Подъезжаем к воротам и видим: люди во дворе как-то пристально и удивленно на нас смотрят. Нам даже стало несколько неловко. Когда мы вышли из машины и зашли во двор, то навстречу вышла Любовь Ивановна. Она поприветствовала нас, обняла и сказала: «Ставьте машину здесь и располагайтесь в доме, а мне надо ехать: у меня там соленья, варенья… – приеду попозже». Мы стоим в недоумении и не знаем, что делать, а люди говорят: «Раз так сказала – значит, так надо». Еще рассказали, что за несколько минут до нашего приезда она им сказала: «Ко мне едут люди из Татарии, надо найти для них место». После этого подъехали мы, и поэтому у них были такие удивленные лица.

Вечером, когда все веселились и пели «караоке», Любовь Ивановна подозвала меня и говорит:

– Помнишь, я говорила тебе, что ты встретишь здесь свою судьбу?

– Конечно помню, – ответил я.

– Она будет здесь, смотри в оба! – улыбаясь, сказала она.

– Как же я пойму?

– Слушай сердце: когда «екнет» – тогда поймешь.

Хожу… Смотрю… Ничего не вижу, нигде не «екает». Я продолжал общаться, и тут мне что-то понадобилось в машине. Только сел в салон, а в зеркало заднего вида вижу: подъехала Любовь Ивановна (она отлучалась по делам), открыла дверь и зовет меня… Она сказала, что приехал гость из Финляндии, и попросила меня помочь донести багаж. Из машины вышла девушка и мило представилась, а совесть мне говорит, тихонько так: «Вот и она». Я взял чемодан из багажника и думаю про себя: «Нет, нет – не может быть, это не она. Я себе другую представлял, по крайней мере, внешне». Мы зашли в дом, она устроилась в комнате, все собрались, стали беседовать, рассказывать о себе, делиться пережитым. Я внимательно смотрел, слушал, мне понравился ее голос, она очень грамотно выражала свои мысли с каким-то милым акцентом. Когда стали готовиться ко сну, ко мне подошла моя тетя и говорит: «Дениска, может Кристина и есть – Она?» – «Наверное, нет, – ответил я. – Больно уж умная: три языка знает, да еще и поет – куда мне до нее?» Стали ложиться спать. И так получилось, что я лег спать в коридоре, совершенно один. Перед сном я по-своему помолился и попросил дать мне во сне какую-нибудь подсказку. Под утро мне приснился сон, связанный с Кристиной, я взял это на заметку.

Вообще, в Переправной мы с Кристиной все время оказывались рядом, и я поймал себя на мысли: меня как-то тянет к ней. Я могу находиться рядом с ней неограниченное количество времени, совершенно не напрягаясь. Более того, и я, и мама, и тетя заметили, что мы с этой, казалось бы, чужой девушкой выражаем мысли совершенно одинаково, у нас даже лексика общая оказалась. Как человек, с которым я никогда не виделся, никогда не общался, живущий вообще в другой стране, может выражаться моими словами, моими мыслями, иметь идентичные моим взгляды и мироощущение?! А когда она сказала, что два года назад Любовь Ивановна предсказала ей встречу с ее избранником на дне рождения у Дианочки, у меня подкосились колени. Да и с мамой моей она поладила моментально!

В один из вечеров меня опять подозвала Любовь Ивановна и спросила:

– Ну что..? Как тебе твоя вторая половина? Не разочарован..?

– Нет, напротив, мои ожидания оправдались на сто двадцать процентов, – ответил я, – только не знаю, как она относится ко мне?

Любовь Ивановна посоветовала мне не терять времени и быть решительнее, потому что я все-таки мужчина. Ночью я пригласил Кристину прогуляться под звездами; утром мы гуляли, болтали, общались… Я не знаю, что на меня нашло, не помню, что говорил, но знаю, что был очень откровенен и искренен. После этого мы окончательно «узнали» друг друга и поняли – мы искали друг друга очень долго и наконец нашли!

Вообще, этот короткий период времени трудно описать: мы были настолько поглощены радостью общения друг с другом и с Любовью Ивановной, что забывали, какой сегодня день, сколько сейчас времени, что такое телевизор и т. д. Не было лжи, злобы, зависти, которые встречаются в будничной жизни каждого из нас. Мы даже плакали, от радости и просто так: видимо «выходило» все то, что скопилось в душе у каждого из нас – и от этого становилось легче. Эти сантименты никто не принимал за слабость, просто, все понимали друг друга. Было даже ощущение какой-то нереальности происходящего или, если быть точнее: «неземной» реальности!

Со времени знакомства с Ангелами с помощью книг я не могу забыть о них ни на день. Каждый день, умываясь утром, прошу Их помочь мне преодолеть новый день. Весь день чувствую их поддержку, реально вижу их помощь: «Вот повезло..!», «Уф, пронесло..!», а перед сном благодарю за пережитый день. Слышу их уместную критику по поводу некоторых поступков, советы и наставления. Стараюсь подкорректировать характер, поведение, изменить отношение и взгляд на многие вещи. Вообще, присутствует ощущение того, что невидимые, умные и добрые, но строгие воспитатели, постоянно заботятся и присматривают за мной.

Теперь я вооружен знаниями и некоторым жизненным опытом. Вера моя подкрепилась реально случившимися событиями и переросла в знание, а знанию надлежит перейти в образ жизни – уже не временной, но вечной! На этом заканчиваю свою маленькую повесть, которая волей Ангелов-Хранителей стала моей первой в жизни исповедью. Благодарю Вас за внимание и желаю Вам счастья, терпения и удачи на Вашей нелегкой Дороге жизни!

С Любовью, Денис. Жизнь продолжается!

04 декабря 2011 года

...

Когда я заканчивал свой рассказ две тысячи седьмого года, я думал, что это финал, конец какого-то этапа в моей жизни, конец некоторых испытаний, трудностей, поисков, терзаний… Но ожидаемый итог оказался лишь началом.

В конце моей истории я собирался уехать в другую страну к девушке, уготованной мне судьбой, ожидаемой мною три долгих года. Уехать сразу не получилось. Нужно было завершить некоторые дела дома, получить загранпаспорт. Пока шла подготовка к отъезду, мы созванивались, разговаривали подолгу, с радостью, дышали мечтой, ожиданием. В один прекрасный день она сообщила, что со мной хочет поговорить ее мама, которая заведомо негативно относится к России и, тем более, к какому-то бедному русскому жениху. В погоне за материальным благом, уезжая из России в Финляндию, она его получила, выйдя замуж за финна не по любви. Но зато у них был частный самолет. И, конечно же, будущего жениха она видела успешным, состоятельным, желая добра глупой, ничего не понимающей и витающей в облаках дочери. Зная об этой предвзятости, в разговоре я был максимально искренен и старался быть убедительным. Я сказал ей, что ее дочь прекрасная девушка, о которой я мечтал, что настроен более чем серьезно и, приехав, на деле смогу доказать свои намерения. Если нас благословят, то буду рад связать свою судьбу с ее дочерью. На следующий день Кристина, когда мы созвонились, радостным голосом сказала: «Я не знаю, что ты сказал моей маме, но ты ей понравился». Хотя она уже ожидала бурно негативных эмоций, как это было раньше, только даже при намеке на какие-то отношения.

Шел четвертый месяц. На душе было легко и радостно. Я, будто на крыльях, готовился к поездке, сделал загранпаспорт, собрал деньги и практически был готов покинуть страну, как вдруг во время очередного звонка все изменилось. Уже после приветствия мне стало нестерпимо холодно, до ломоты в костях, но не из-за того, что на улице была осень. Из трубки в душу проник холод, который нельзя не почувствовать. Еще в Переправной мы договорились всегда быть откровенными, что бы ни случилось, поэтому я сказал ей: «Ну, давай, рассказывай, что случилось?» (Хотя по ощущениям предполагал ответ). «Я думаю, тебе не стоит пока приезжать, потому что я встретила другого парня».

После некоторой паузы я поблагодарил ее за откровенность и сказал, что желаю ей счастья. Я действительно хотел для нее счастья, потому что она его заслуживает, пусть не со мной, это не важно, главное, чтобы она была счастливой. И тогда я тоже буду счастлив за нее. Ведь, когда мы познакомились, в моей душе наступила весна после долгой зимней стужи, вечной мерзлоты и опустошения.

Когда я положил трубку, казалось, что время замерло, наступила мертвая тишина. В сердце как будто вонзили и провернули клинок. Откуда-то из глубины души стала вырываться боль и недоумение. Как же так, ведь я ждал, я верил Ангелам, верил в Бога… Слезы потекли, хотелось зарыдать, вскричать – где справедливость? Стало больно в груди. Но в этот момент где-то за спиной я ощутил знакомую теплоту и заботу, которая всегда ощущалась, когда я оставался один в трудной ситуации или на душе было очень плохо. Не было ощущения холодного одиночества и пустоты. В голове стали возникать вопросы:

– Все получилось не так, как ты мечтал и верил? Ты больше не веришь?

– Да нет, все равно верю.

– А кто придумал твою мечту, которую ты ждал три года?

– Я сам.

– Так почему же ты решил, что это и есть твоя судьба от Бога?

На это ответить было нечего.

– А ты знаешь, что в будущем тебя ждет? А может, и лучше, что все прояснилось прямо сейчас, а не где-нибудь на чужбине, когда уже поздно что-то менять…

Чтобы понять, для чего мне нужна была эта неприятная ситуация, когда, только приоткрыв свое сердце, я тут же получил еще одну рану, мне потребовалось еще четыре года. Сегодня, оглядываясь назад, я понимаю, что изо всех сил старался дотянуть реальный образ до того совершенного, который сам и создал. Не нужно было этого делать. Надо было довериться Богу и спокойно ждать того момента, когда все сложится нужным образом.

После предательства Кристины я не стал звонить Маме (Любови Ивановне), чтобы не расстраивать. Я устроился, пройдя собеседование, на работу менеджером по продаже автомобилей в крупную автомобильную компанию, включающую в себя порядка сорока автосалонов. Туда же незадолго до меня устроился мой близкий друг – Дима, уже знакомый вам по рассказу. Я работал достаточно успешно, так как с детства любил автомобили. Так мы вместе жили и работали: я продавцом в салоне, а он мастером-приемщиком на сервисном участке. И вот однажды зазвонил телефон, а на дисплее определился номер Мамы (Любови Ивановны). Я удивился и обрадовался. Она, как обычно, каким-то непостижимым образом уже знала о том, чем обернулись наши отношения с Кристиной и звонила для того, чтобы поддержать меня. Она советовала мне не вешать нос и говорила, что это еще не конец истории. Также сказала, что видит два варианта развития событий. Один по-прежнему связан с Кристиной, а другой – нет. И действительно, спустя полгода Кристина хотела все вернуть. Но я не мог и не хотел.

В две тысяча девятом году Мама помогла мне найти хороший участок и домик в Переправной, который впоследствии я купил. К тому времени я стал старшим менеджером, а Дима старшим мастером-приемщиком. Мы вместе открывали новый автоцентр в городе, где я родился. Вернувшись в Татарстан, к недоумению всех, я уволился с работы. Собрал вещи, взяв двух кроликов с фермы брата для компании, и переехал в Переправную.

В десятом году, во время семинаров, мы присматривали за детьми тех, кто приехал в гости. Играли, занимались, общались с ними. Среди детей были Алешка и его сестренка-погодка Анютка. Алешка был болен: он почти не говорил, с трудом ходил, кушал только с ложечки жидкую пищу. Правая ручка не работала, но при всем этом он был настолько жизнерадостен, что любой здоровый ребенок позавидует. Помню, попытался представить себя на его месте и поразился тому, насколько тяжело ему быть ограниченным физической болезнью и насколько велика его душа, которая дарит при этом радость, а не злость на весь мир. С Алешкой мы подружились. Он везде искал меня, вместе мы гуляли, делали дела, особенно ему нравилось пилить дрова и топить печку. Во всем он стремился помочь, таскал одной ручкой полешки (вторая почти не работала). Если бы не было ограничений, то он, наверное, свернул бы горы. Он любил танцевать, ездить на машине – это предмет его особого обожания. У него была прекрасная память: однажды он спрашивал, а я рассказывал, для чего нужны разные рычажки и приспособления в автомобиле. К моему удивлению, Алеша всегда подсказывал мне безошибочно, что делать и включать в различных дорожных ситуациях. В общем, друзьями мы стали – «не разлей вода». Когда его увозили обратно в Краснодар, он почти всю дорогу горько плакал. Зато по телефону, как говорили наблюдающие наш разговор, жестами показывал, чтобы я без него не пилил, не рубил и на машине не ездил. Они стали приезжать чаще, мы общались с его мамой – Аленушкой. Связь между нами было объяснить трудно. Позднее Алешка, когда мы с Аленушкой были рядом, стал обнимать нас обоих ручками, как мог, и прижиматься, замирая при этом…

P. S. Сегодня пятое декабря, часы на столе, за которым сижу, дописывая свой рассказ, показывают половину двенадцатого. Рядом, в доме, наполненном уютом и теплом от печи, спит моя Аленушка. Мы поженились и ждем ребеночка, чудом посланного нам Богом, благодаря Маме. В детской спит первоклашка Анютка. Алешка за время жизни в Переправной стал делать успехи: лучше ходить и бегать, пытаться разговаривать. Когда он первый раз сказал «папа», то я так радовался, что проплакал целый день. Сейчас он учится в прекрасной спецшколе, в городе Ейске, с возможностью развития, роста и получения диплома профпригодности по окончанию. Хотя медики пророчили ему совсем другое будущее. Счастье пришло в дом, когда его уже не ждали, не тянули, как повода у лошади, своими личными желаниями. Когда спокойно приняли все, что предложила жизнь. Дай Бог крепости Духа, чистоты помыслов и Любви в сердцах, чтобы мы своими делами смогли ответить благодарностью!

Обращение Любови Ивановны к людям

Завершая прочитанное вами, мы хотим предоставить слово той, чья исповедь была здесь изложена:

«Дорогие мои, все те, кого я знала в своей жизни и кого не знала, но кому так или иначе причинила боль, вызвала неприятные ощущения в душе, кого заставила усомниться, если сможете, меня простить, простите. Кого заставила спорить, кого заставила думать, кого заставила плеваться, ненавидеть, презирать, отвергать все, что было когда-то мною использовано, – если можете, простите и строго не судите! Я стою сейчас перед вами на коленях, склонив голову свою, моля о вашем прощении. Простите!

Будьте великодушны и снисходительны к той, что считала, будто совершает добро и желает помочь людям, что своими действиями и поступками она выполняет свое предназначение на Земле. Я глубоко заблуждалась, я раскаиваюсь, и я прошу у вас прощения. Простите глупую неумную деревенскую женщину Любу Панову, которая когда-то принесла в вашу жизнь неудобства. Поймите и поверьте: Люба Панова умерла, ее звезда погасла. Вы в станице ее не найдете. В станице теперь живет Варвара Ткаченко, психолог, в скором времени магистр, а в будущем, может быть, даже кандидат психологических наук. Как знать, как сложится ее жизнь теперь… Теперь, когда она поняла и осознала, что ее жизнь до этого не имела никакого значения, она была абсолютно бесцельной, беспутной и неправильной. И сейчас, выбирая новый путь, она стоит у раскрытой двери, куда должна войти и отдать себя вновь, без остатка, полностью служению людям, но теперь уже как специалист и как психолог.

Если есть желающие посетить те места, повстречаться, пообщаться с ней – милости просим, но не приезжайте без звонка. Времени у меня немного, оно ограничено. Все свободное время я посвящаю своим дочерям, которые растут в любви и вере к Богу, к Высшему разуму, к Земле, к природе».

Это обращение продиктовано абсолютно искренним порывом. Ведь сегодня Люба прекрасно осознает, что, не будь в ее жизни таких испытаний, не встреть она такой отпор, не подвергнись такому осуждению, она не была бы сегодня самой собой – такой, какая она есть: сильная, уверенная в себе женщина, твердо знающая куда и зачем она идет. Ведь все, что не убивает нас – делает нас сильнее. И в случае с Любовью это воистину так. Поэтому сегодня, имея огромный опыт за плечами, используя те знания, что накопила, она не оглядывается назад, не ищет легких путей, а просто следует своему предназначению.

«Если есть на свете рай – то это Краснодарский край»

Именно так часто начинаются многие рассказы о Кубани. И в этом благодатном крае, который природа наградила разнообразными богатствами, есть совершенно особое, волшебное место, которое заслуженно называют «Второй Швейцарией» – это Мостовской район.

Этот район славится своими природными красотами и богатствами. Есть здесь и целебные горячие источники, бьющие прямо из-под земли, и родники с чистейшей водой, прошедшей через слои уникальной голубой глины, и непокорные горные реки с ледяной водой, и красивейшие Никитинские водопады. В горах есть и таинственные места: по большей части неисследованные пещеры, дольмены – загадочные монументы древних цивилизаций. Ну и, конечно же, в изобилии – бескрайние поля, богатые сады, красивейшие леса…

Всего и не перечислить. В этом описании не хватает только моря, но и до него можно легко добраться, потратив всего несколько часов на любование горными пейзажами. Хотя здесь море и не нужно, когда рядом прохладная река Ходзь – она всегда освежит в летний зной. Эта горная речка протекает через станицу Переправная. Если однажды попал в эту необыкновенную станицу, то захочется возвращаться сюда снова и снова.

В две тысячи одиннадцатом году станица отпраздновала свое сто пятидесятилетие. Ее история неотрывно связана с историей казаков, поэтому именно здесь можно найти сохранившуюся и вновь возрождаемую колоритную культуру кубанского казачества. По праздникам, в местном Доме Культуры проходят концерты, где неизменно звучат народные песни в исполнении настоящего казачьего хора.

И, конечно же, Переправная примечательна тем, что именно здесь родилась и живет так любимая нами Любовь Ивановна. Ее дом стоит на возвышенности, поэтому с крыльца открывается на многие-многие километры вокруг поистине незабываемый гипнотический панорамный вид на станицу и ее окрестности: на полях мирно пасутся кони, по равнине протекает река, вдали вокруг белеют вершины Кавказского хребта, а в ясную погоду можно увидеть Эльбрус во всем его великолепии.

Если же зайти к Любови Ивановне в гости, посмотреть на ее личное подсобное хозяйство, то вы увидите немало удивительных вещей. Хозяйка очень любит животных, это чувствуется сразу, как только входишь во двор: здесь всегда чисто и уютно, а все вольеры и клетки тщательно вычищены и покрашены в разные цвета радуги. Каких только животных и птиц тут нет! Лошади, пони, коровы, козы, овцы, свиньи, кролики, собаки, кошки, а еще есть белки, павлины, страусы, фазаны, цесарки, перепелки, утки, голуби и даже лебеди. Их всех можно рассмотреть вблизи и потрогать. Самое приятное – благодаря натуральному хозяйству здесь можно отведать настоящих экологически чистых продуктов: яйца, сметана, творог, сыр, молоко, мед, хлеб и шашлыки, а также всегда свежие овощи, ягоды и зелень, с любовью выращенные в теплицах и на огородах подсобного хозяйства.

Как же вкусно выпить утром парного молочка с медом! Про «волшебный янтарный» мед, который собирается в этом хозяйстве, нужно сказать отдельно. Вкуснее меда мы в жизни не ели. Любовь Ивановна объясняет это просто: к пчелам здесь тоже особое отношение и особый уход. Им никогда не делают подкормки сахаром и всегда оставляют меда на зиму с запасом; пчел любят и заботятся о них не меньше, чем о других питомцах хозяйства. Пчелы это чувствуют и отвечают взаимностью.

Не менее вкусно и приятно есть по утрам перепелиные яйца натощак, которые намного полезнее и питательнее, чем куриные. Тем более, если к ним добавить еще и зеленое яблочко, то всего за пять-десять дней из вашего организма выведутся негативные продукты распада, полученные даже при небольших дозах облучения.

А как пахнут луга вокруг! Как сладок воздух! Какие здесь звездные ночи! И как незабываемо свежо рано утром, когда по росе босиком идешь умываться к роднику, слушая трель соловья. Городские жители давно забыли все эти простые человеческие радости, но здесь вы вновь можете себе это позволить. Если выразить одной фразой все, что мы испытываем в Переправной: приезд сюда – это возвращение к первозданной русской природе в ее истинной красе вокруг и внутри человека, в его сердце. Наверное, именно это и называется раем!

Мы были счастливы, когда в две тысячи одиннадцатом году, по многочисленным просьбам приезжающих, стараниями Любови Ивановны был открыт психолого-туристический центр «Диана & Тимур», а рядом с ним и детская площадка, ставшая первой площадкой районного значения в Переправной.

Открывшийся центр пока еще совсем молодой, но уже созданы достаточно комфортные, по российским меркам, условия для проживания в любое время года. Во время семинаров проводятся различные экскурсии, турпоходы, прогулки на лошадях, незабываемые поездки на дольмены и термальные источники. Но главное здесь то, что центр в первую очередь психологический, а это значит, что, приехав сюда, люди смогут получить квалифицированную психологическую помощь.

Любовь Ивановна в своей работе использует много авторских методик, но особо хочется отметить арттерапию и сказкотерапию. Невозможно где-либо еще увидеть что-то похожее на те потрясающие сказочные красочные костюмированные спектакли, которые Любовь Ивановна показывает на сцене центра. Приехав сюда, вы можете не только посмотреть эти сказки, но и сами принять в них непосредственное участие. Сколько новых талантов уже открыто на этой сцене!

Если у Вас есть возможность посетить этот поистине благодатный край, то настоятельно советуем. Места для проживания в психолого-туристическом центре «Диана & Тимур» лучше бронировать заранее. Но не расстраивайтесь, если мест всем не хватит, в пяти километрах от станицы, в поселке Мостовском, есть несколько гостиниц, а в самой станице жители будут рады недорого разместить вас у себя в частном секторе.

По всем вопросам записи на прием и размещения можно обращаться к администратору Марине Александровне по телефонам: +7 (918) 350-14-10, +7 (918) 621-28-73. Своим звонком с 10.00 до 19.00 вы осчастливите нас. И вам всегда будут рады на сайте www.dianat.ru!

Content

Панова Любовь и др Исповедь матери

Любовь Панова, Варвара Ткаченко Откровения Ангелов-Хранителей. Исповедь матери

Вместо предисловия

О нарядной Кривде и голой Правде

Любовь – гонимая, но не сломленная

О знаках свыше и готовности нести свой крест

Станица Переправная

Истоки

Свой путь

Беседы с Любашей

О приемах

Ничего кроме боли

О том, что тянет нас назад

Обращение Любови Ивановны к людям

«Если есть на свете рай – то это Краснодарский край»