Рейчел Бэйли

Пляж невест

Глава 1

Когда двери лифта открылись на двадцать третьем этаже, сердце Джейти Хартли неожиданно сильно затрепетало в груди. Она была здесь.

Она стояла к нему спиной возле ресепшн всего в десяти футах. Блестящие волосы благородно отливали медью. Тело, греховно прекрасное, с годами стало еще более притягательным. Она была одета в строгий кардиган кофейного цвета и юбку. На мгновение он затаил дыхание, вспомнив минувшие годы. Потребность крепко обнять ее, окружить своими руками вспыхнула с неимоверной силой, но он устоял. Прошло четырнадцать лет с тех пор, как он мог себе это позволить.

Сзади раздалось многозначительное покашливание. Обернувшись, Джейти обнаружил, что его адвокат, Филипп Хендрикс, жмет на кнопку задержки закрытия дверей. В глазах Филиппа читался вопрос. Они ждали Пию на автостоянке в центре Манхэттена целый час, прежде чем им удалось перехватить ее. Джейти выведал информацию у одного из секретарей: Пия приболела, но уже сегодня должна была выйти на работу.

Настало время приступить к следующему этапу плана по восстановлению справедливости — скоро он вернет свои деньги.

Расправив плечи, Джейти решительно направился вперед и остановился на некотором расстоянии от нее. Пульс стучал в висках. Она забирала корреспонденцию у секретаря. Несмотря на многочисленные тренировки, в ее произношении все еще слышался эскимосский акцент.

Он стоял так близко, что мог чувствовать запах ее духов, навевающий мысли о чистом горном источнике, и ее собственный, слегка пробивавшийся аромат. Букет опьянил Джейти, в голове вновь всплыли воспоминания о Пии, крепко прижимавшейся к нему, когда он вез ее на мотоцикле к их тайному местечку за городом.

— Пия. — Имя сорвалось с его губ, прежде чем он успел остановить себя.

Ручка со стуком упала на стол. Пия повернулась к нему — ее лицо вытянулось от удивления. На какой-то миг время словно замерло. Джейти уставился в ее голубые глаза — такие родные, даже спустя столько лет. Она прижала красную папку к груди и неожиданно выронила ее.

У него почти получилось сбить ее с толку. Оказалось, они оба были заложниками общих воспоминаний.

За его спиной прозвучал голос Филиппа:

— Джейти Хартли и Филипп Хендрикс. Мы пришли к Пии Бакстер. Мы не договаривались о встрече.

Пия побледнела и посмотрела на секретаря, перебирая в голове планы побега. С тех пор как ее предупредили о желании Джейти оспорить завещание своего настоящего отца, она несколько раз отказывалась встретиться с ним. Она не хотела его видеть — разрыв причинил слишком много боли. Но он имел возможность общаться с адвокатом, занимавшимся завещанием, поэтому и решил перехватить ее сразу по появлении в офисе, чтобы она не успела использовать обычные отговорки о занятости.

— Боюсь, что у меня назначена другая встреча, — сказала она с вежливой улыбкой, — но вы можете обсудить этот вопрос с моим секретарем.

Джейти лукаво ухмыльнулся:

— Мы не отнимем у вас много времени, мисс Бакстер.

Она сдержанно кивнула, словно он был обычным клиентом.

— Сейчас это невозможно. — Пия подумала: почему бы ей просто не развернуться и не уйти?

Узнав, что его настоящий отец был миллиардером, Джейти пришел в бешенство. Джейти с матерью многие годы едва сводили концы с концами, пока он не повзрослел и не начал зарабатывать сам. Он сделал миллионы на рынке недвижимости и теперь мог обеспечить матери достойные условия жизни, но, видимо, этого оказалось мало. Нужна была гарантия, что она получит все, что ей причитается. Так что нет, он не уйдет, пока не добьется своего.

— Пия, — произнес он глубоким голосом, — я ведь попросил вежливо.

Она колебалась. Когда она была моложе, то испытывала трудности в отказе ему в чем-либо… до их разрыва. Было ли этого достаточно, чтобы вынудить ее встречаться с ним снова?

Он заметил ее задумчивый взгляд, и она вынуждена была уступить.

Она с шумом выдохнула и ответила:

— Две минуты. Следуйте за мной.

Джейти шел за ней по холлу. Взгляд против его воли скользил по ее покачивающимся бедрам, по линии плавного перехода ее икр в элегантные щиколотки и далее вниз к светло-коричневым туфлям-лодочкам.

В тот момент он так страстно ее желал, как не желал ни одну женщину с тех пор, как… как они были вместе.

Филипп нагнулся и шепнул ему на ухо:

— Вы встречались раньше. Что-нибудь еще, что вы скрываете от меня про ваши отношения с мисс Бакстер?

Джейти нахмурился. Он потратил много сил на попытки забыть о Пии. Он пробовал алкоголь, экстремальные виды спорта. Но ничего не помогало, только время могло залечить рану. Поэтому он и не хотел рассказывать адвокату всю правду. Кроме того, не в его правилах было посвящать кого-либо в свою личную жизнь.

Он пожал плечами:

— Это никак не повлияет на ход встречи.

Ухмыляясь, Филипп отрицательно покачал головой:

— Я должен был знать. У вас была какая-то интрижка с этой гордячкой.

В любое другое время Джейти ухмыльнулся бы в ответ, но не сегодня. Не в данной ситуации. И «интрижка» едва ли отражает всю суть их взаимоотношений в подростковом возрасте. Под этим словом Филипп подразумевал страстное желание, связь на одну ночь и ничего не значащие обещания. Ничего общего с той единственной женщиной, которую он позволил себе любить. Тогда он был слишком молод для того, чтобы осознать эту оплошность.

Филипп сказал еще тише:

— У меня такое ощущение, что иск подан не только ради финансовой выгоды…

Джейти даже не взглянул на него:

— Держите свои догадки при себе.

Пия вошла в кабинет, отделанный в стиле строгого минимализма. Холодный металл и стекло — полная противоположность тому, какой чувственной и пылкой была сама хозяйка. В этом не было смысла. Джейти еще раз внимательно к ней присмотрелся.

Тело Пии созрело, но она одела его, заключила его, как в тюрьму, в деловой кардиган и юбку до колен. Ее волосы были собраны в строгий пучок, помада была тусклой. Где же все яркие краски? Где соблазнительные медные волны роскошных волос, напоминавших огонь, каскадом ниспадавших на плечи? Где ее яркая индивидуальность?

Она заметила взгляд Джейти и сердито посмотрела в ответ. Он включил режим «очарование» и улыбнулся:

— Спасибо, что приняли нас.

Пия расположилась за столом и пригласила присесть своих посетителей.

— Эта встреча бессмысленна, мистер Хартли. То же самое я уже не раз говорила и мистеру Хендриксу.

Джейти откинулся на спинку стула и положил щиколотку правой ноги на коленку левой.

— Вы заведуете завещанием моего отца. Думаю, что у вас есть что-то, что может нас развлечь.

— Мистер Хендрикс уведомил меня, что вы намерены оспаривать волю Уорнера Брэмсона. — Пия изогнула бровь, дав понять, что на нее его шарм не подействовал. — Как только вы официально предъявите иск, ваше дело будет рассмотрено в суде.

И он выиграет. Без вопросов. Он получит свою кровную долю миллиардов Брэмсона, но на данный момент у него было несколько вопросов, ответ на которые он хотел бы непременно получить.

Он вздохнул. Нужно быть осторожным.

— Что думают сыновья Уорнера относительно моего иска? — приступил Джейти.

— Это вы сами должны спросить у них, — сказала Пия с равнодушным, ничего не выражающим лицом. — Уверена, вы осведомлены о том, что я не имею права это обсуждать.

— Мои новоявленные братья не желают видеться со мной.

И поэтому так сложно получить необходимую информацию. Если у них есть доказательство того, что отец знал о его существовании, то он проиграет. Это будет означать, что его отец сознательно оставил его без наследства.

Прекрасные губы Пии сжались в тонкую линию.

— По закону мы не можем назвать их братьями. У нас нет доказательств, что вы являетесь сыном мистера Брэмсона.

— Мои слова ничего не значат для тебя, Пия?

— Закон есть закон, — равнодушно произнесла она, но легкий румянец окрасил ее щеки, — и я думаю так же.

Он поставил обе ступни на пол и, облокотившись о ее стол, сказал:

— Мой предполагаемый отец умер, а предполагаемые братья отказываются предоставить образцы для анализа ДНК, поэтому мне немного затруднительно доказать свое родство с ними.

— Это будет веским аргументом в суде, мистер Хартли. А сейчас прошу меня простить. — Она встала. — У меня назначена встреча.

Он не двигался.

— Ответь мне на один вопрос, и я уйду.

— Я думаю, что уже ответила на все ваши вопросы, — сказала она немного грубо. — Если вас еще что-то интересует, направьте свой запрос в электронном виде.

— Один вопрос. — Он не сдвинулся с места.

Она молча сверлила его взглядом.

— Мне нужны гарантии, что ты не станешь выставлять меня в дурном свете перед наследниками. Ты можешь мне это обещать?

Состоятельные родители Пии называли его альфонсом, охотником за деньгами. Он уже много раз размышлял о том, что если бы она верила им, то их отношения не получили бы никакого развития. Несмотря на его нынешнее благосостояние, репутация подобного рода может плохо повлиять на общее впечатление.

— Пообещай, что ты дашь им шанс сделать выводы обо мне как о своем брате, не оказывая давления. Пообещай мне, принцесса, — настаивал он.

Ее глаза сверкнули, и она выпрямилась:

— Меня зовут Пия. А для вас я мисс Бакстер. Вы и так заняли слишком много моего времени.

Она нажала на кнопку быстрой связи, и на пороге кабинета появился невысокий мужчина в очках.

— Артур, проводи, пожалуйста, этих джентльменов.

Затем она быстро вышла. Джейти был готов помчаться за нею вдогонку, но знал, что будет лучше дать ей время. Никто не предупредил ее о визите — создалось впечатление, что она была так же взволнована встречей, как и он. Он встал и кивнул Артуру:

— Мы знаем дорогу.

Он направился к выходу. За ним следовал адвокат, в чьей голове созрела уйма вопросов, на которые Джейти не имел ни малейшего желания отвечать.

Пия еще держала себя в руках, пересекая кабинет секретаря, Артура, и шагая по холлу к дамской комнате. Она даже смогла улыбнуться и обменяться по пути любезностями с коллегой, несмотря на то что кровь стучала в висках.

В уборной было пусто. Она проследовала в дальнюю кабинку, закрыла дверь и прислонилась к холодной стене. Джейти Хартли пришел сюда в надежде увидеть ее. Все четырнадцать лет она со страхом и в то же время с огромным желанием ждала этого дня. Но это случилось в такой неподходящий момент! Она обхватила лицо руками, стараясь укротить бушующие эмоции. Последнее, что ей было нужно, — это хаос на работе, особенно тогда, когда предложение стать партнером фирмы было уже не за горами. Она решит проблему с Джейти позже. А сейчас она должна встретиться с боссом.

Она привела себя в порядок и поднялась в кабинет генерального директора.

— Пия, чем я могу вам помочь? — спросил Тэд Ховард.

Он поднял очки для чтения на лоб, поправил темные с проседью волосы и потянулся.

— Я к вам по вопросу, который мы обсуждали месяц назад, — сказала она, стараясь изо всех сил сосредоточиться на деле и не отвлекаться на воспоминание о зеленых глазах Джейти. Она сглотнула. — Новый претендент на наследство Брэмсона.

— А, ваш давний знакомый.

— Именно.

— Мы решили, что это было слишком давно, чтобы помешать вам вести дело, так? Или вы передумали?

— Нет, я по-прежнему намерена вести это дело, — решительно произнесла Пия. — Вы должны знать, что он только что был здесь.

Взгляд Ховарда стал холодным.

— Хартли заходил в офис?

— Прием не был назначен, и мы общались не более пяти минут. Больше мы с ним не пересечемся.

— Что он хотел? — спросил босс, сняв очки и небрежно кинув их на стол.

— Думаю, он охотился за информацией.

Ховард изогнул бровь:

— Ему удалось ее заполучить?

— Конечно нет, — сказала Пия, вскинув подбородок.

Он улыбнулся:

— Хорошо. Но не думаю, что это что-либо изменит. Просто дайте мне знать, если он станет вновь искать встречи с вами.

— Я обязательно сообщу, — ответила Пия и повернулась к двери.

Вечером Пия, затаив дыхание, сидела в спальне возле комода. Коробка, мысль о которой не давала покоя, стояла в дальнем углу комнаты — куда она положила ее полтора года назад после переезда — за крепко стянутыми рулонами фетра и сумками, заполненными шитьем и органзой. Обычная обувная коробка, перевязанная узкой алой ленточкой.

Спрятанная от взгляда, но не от мыслей.

Пия осторожно поставила коробку перед собой, ее сердце было готово выскочить из груди. Дрожащими пальцами потянула за кончик ленточки, все еще колеблясь. Что хорошего в том, чтобы копаться в приносящих боль воспоминаниях? Она не должна усугублять ситуацию. Джейти Хартли вернулся без предупреждения, разбередил старые раны и нарушил равновесие ее внутреннего мира. Но пальцы дернулись, и лента сорвалась с коробки. Пия, зажмурившись, открыла крышку, словно защищаясь. Наконец заглянула внутрь. Там, на самом верху, лежала фотография семнадцатилетнего Джейти, чуть косо улыбающегося из-за маленького шрама над верхней губой. В его глазах сверкает дьявольский огонь, а руки обвиты вокруг шестнадцатилетней Пии. Его тело, облаченное в мятую черную футболку, тогда не было таким мужественным, каким она увидела его сегодня. Но этот мальчишка на фото был ее первым возлюбленным и любовником, самым дорогим человеком на земле… кроме еще одного человека.

Ее глаза расширились от удивления. Какая она тут молодая! А они такие беззаботно счастливые, будто весь мир лежал у их ног. Она так часто скучала по тому чувству беззаветной веры во все самое лучшее…

Но они с Джейти жили в мире воздушных замков… Тут лежала еще одна фотография с помятыми уголками. На ней были его мать, Тереза Хартли, и они с Джейти. Тереза приняла ее в свою маленькую семью с распростертыми объятиями, а Пия, чувствуя недостаток материнского тепла, обожала ее как родную мать. Отношения с Терезой — это то единственное, что Пия сохранила после разрыва с Джейти.

Она резко отодвинула фото в сторону и начала нежно перебирать засушенные цветы и другие памятные подарки от влюбленного Джейти. И тут нашла то, что искала. Воспоминания, которые часто навещали ее во сне.

Новая пара розовых пинеток, потрепанная книжка имен со страничкой, загнутой на букве «Б», и фотография с УЗИ. Она с силой зажмурила глаза. Очень немногое, что сохранилось. Это создание никогда не дышало, только малая толика воспоминаний осталась в душе…

И бесконечная материнская любовь.

Бриана…

Мягкое мурлыкающее существо внезапно возникло из ниоткуда и забралось на колени к Пии. Она не слышала, как подкрался Винстон, но была ему безмерно благодарна за тепло. За живительную энергию. Она крепко обняла кота.

Она помнила лицо Джейти, когда сказала ему, что беременна, — он был на седьмом небе от счастья. Они могли бы стать дружной семьей.

Пия с любовью прижала пинетки к груди. Зазвонил мобильный телефон. Ей не хотелось отвечать на звонок, но только у самых важных клиентов был ее номер.

Она глубоко вздохнула, дотянулась до сумки и вытащила мобильник:

— Пия Бакстер.

— Пия, — раздался глубокий голос.

Она еще крепче сжала пинетки ребенка, которого ждала четырнадцать лет назад от этого мужчины. Звонок от Джейти Хартли был не вовремя, ведь она сейчас так эмоционально уязвима.

— Ты меня слышишь? — спросил он.

Она сглотнула:

— Откуда у тебя мой номер?

— Ты удивишься тому, каким настойчивым я могу быть, когда у меня есть навязчивая идея.

Вообще-то она даже не удивилась.

— Сначала встреча, а потом и звонок. Удачный день!

Он усмехнулся — все так же остра на язык.

Она заботливо положила пинетки обратно в коробку и закрыла ее крышкой, тем самым захлопнув дверь в их совместное прошлое.

— Что тебе нужно?

— Ты не ответила сегодня на мой вопрос.

Она с трудом могла вспомнить что-либо, кроме притягательных зеленых глаз, обрамленных длинными темными ресницами, и улыбки.

— Напомни, пожалуйста, о чем ты.

— Я попросил тебя дать мне слово, что ты не станешь предвзято относиться ко мне и настраивать против меня сыновей Уорнера.

Пия нахмурилась. Он должен был знать, что на этот вопрос не требуется ответа.

— Почему ты решил, что я стану предвзято к тебе относиться?

Наступила пауза.

— Наши отношения закончились не очень хорошо, — мягко произнес он.

— Джейти, я тебя ни в чем не виню. Кроме того, я профессионал и выполняю свои обязанности добросовестно, вне зависимости от моих личных переживаний.

— Давай встретимся, — сказал он чувственным голосом. — Сейчас, вечером.

Дрожь пробежала по ее телу. Снова встретиться с ним?!

— Нет, — резко бросила она.

— Почему?

«Потому что ты опасен для меня. Потому что ты пробуждаешь все самое худшее во мне, а я слишком долго работала над собой, чтобы стать той, кем я являюсь. Потому что наши встречи возрождают воспоминания о нашем ребенке, и я не могу вынести этой боли…»

Но она не позволит ему ворваться в свои мысли.

— Мы должны установить несколько правил, так как нам придется общаться в ходе дела. Встретимся один раз, и я оставлю тебя в покое, — добавил он.

Она вздохнула. В этом есть логика. У нее есть небольшой список правил, касающихся в том числе и внезапных свиданий у нее в кабинете. Повышение требует исключения любых неприятных сюрпризов, а значит, и столкновений с Джейти Хартли.

Но стоит ли рисковать и встречаться с ним один на один?

— Джейти…

— Один разок, принцесса, — произнес он сладким, как карамель, голосом.

Сердце Пии сжалось. Когда ей было шестнадцать, она любила, когда он называл ее принцессой — с обожанием и лаской. Но она повзрослела.

Согнав Винстона с коленей, она задвинула коробку вглубь комода, затем снова прислонилась к стенке.

— Где? — спросила она.

— В твоем офисе или в моем. Выбирай.

Еще нужно будет подумать, как она объяснится с Тэдом Ховардом. Если Джейти опять покажется у них, то по всему офису пойдет слух, что она снова встретилась с истцом без согласия наследников, вопреки этике. Но у него их тоже могут заметить.

Она тихо простонала. Только в одном случае их встреча останется тайной.

— В моей квартире через полчаса.

Она продиктовала ему адрес, зная, что еще пожалеет об этом. Проклятие. «Я уже жалею об этом».

— Только один раз, Джейти, — предупредила она и отключилась. Она откинула голову и подумала: «Я согласилась пустить дьявола в свой дом».

Глава 2

Услышав рев мотоцикла, Пия отдернула занавеску. Ее сердце учащенно билось. Джейти остановился, оперся о землю длинными крепкими ногами и выключил мотор. Под освещением уличного фонаря он выдвинул опору своим массивным ботинком и снял шлем. Его волосы развевались на ветру. Когда он перекинул ногу через байк, Пия почувствовала трепет внизу живота.

Пия видела из окна, как он шел по дорожке к фойе жилого комплекса. Ее сердце замерло, когда она услышала звонок в дверь.

Через мгновение она открыла ему. Он был в черной кожаной куртке, застегнутой до самой шеи, в темных джинсах, грубых ботинках. Она просто растаяла… Он мало походил на того мужчину, который встречался с ней утром. Он выглядел более раскрепощенным. Безрассудным. Снова молодым Джейти, который украл ее сердце и невинность. Ее била мелкая дрожь.

— Крутой мотоцикл, — сказала она голосом, который, как она надеялась, звучал достаточно равнодушно.

Осматриваясь в гостиной, он расстегнул куртку. Под ней показалась плотно облегающая спортивное тело белая футболка.

— Уже долгое время его не водил. А сегодня он мне показался… как нельзя более подходящим.

Левый уголок верхней губы Джейти был чуть опущен из-за маленького шрама. Он получил его, свалившись с мотоцикла во время исполнения сумасшедшего трюка. Он так напугал ее тогда… Она помнила, как целовала этот уже зарубцевавшийся шрам в порыве страсти…

— Позволь мне повесить, — произнесла Пия, протягивая руку к его куртке.

— Очень ценю твое гостеприимство, — сухо ответил Джейти.

Проигнорировав его сарказм, она подошла к вешалке. Куртка еще хранила тепло его тела, и она держала ее чуть дольше, чем нужно, затем повесила.

Джейти стоял, уперев руки в бока, будто хозяин этой квартиры.

— Расскажи-ка, по каким правилам мы играем?

— Мы ни во что не играем, — резко бросила Пия. — Просто тебе следует соблюдать дистанцию.

Он вскинул брови:

— Зачем же так сурово?

— Семья Уорнера Брэмсона всегда вызывала чрезмерный интерес у СМИ. И ты тоже попадешь под раздачу, когда выдвинешь иск. Ты же должен понимать, что, как только общественность узнает о нашем давнем знакомстве, сразу же встанет вопрос о моей компетентности. Ну подумай сам.

Он не сводил глаз с ее лица.

— Единственное, что могут подумать люди, — это что ты настроена против меня. Никому и в голову не придет, что ты на моей стороне, если станут известны подробности нашей размолвки. А твоя работа заключается в том, чтобы защитить интересы наследников и не позволить мне отвоевать свою долю. Так что я не вижу никаких проблем.

— Уверена, наследники предпочтут работать с кем-то, кто не имеет с тобой ничего общего. Именно поэтому мой босс очень пристально следит за мной.

— Каковы самые плохие последствия? Он снимет тебя с этого дела?

— Да, — сказала она уверенно.

Джейти задумчиво потер подбородок:

— А ты чертовски хочешь это дело, так?

— Больше, чем все остальные. — «Больше, чем что-либо в жизни», — мысленно добавила она.

Джейти склонил голову, пристально вглядываясь в ее лицо:

— Почему?

Пия вздохнула. Много ли она может рассказать? О некоторых деталях однозначно не следует упоминать. Например, о том, как она заполучила этих клиентов.

— Наследство Брэмсона стоит миллиардов. Это очень крупное дело. Генеральный директор фирмы обещал в случае успешного исхода сделать меня партнером.

В общем, она забыла упомянуть тот факт, что захотела стать душеприказчиком Уорнера Брэмсона, когда Тереза впервые упомянула о нем. Пия провела некоторую разведку. Она обнаружила, что Тереза Хартли работала в секретариате холдинга Брэмсона приблизительно в то время, когда был зачат Джейти.

А Брэмсон был достаточно большой шишкой, и Тереза вполне могла бы скрываться именно от него все эти годы. Это всего лишь косвенные доказательства, но именно они заставили Пию поверить в свою теорию.

Она досконально изучила дело в надежде найти хоть что-то, подтверждающее отцовство Уорнера. Но потерпела неудачу. Когда она спрашивала о возможных наследниках в рамках своих служебных полномочий, Брэмсон отрицал существование других детей, которых он мог бы упомянуть в завещании.

— Я очень много трудилась ради этого повышения и не хочу рисковать.

Это было хорошим шансом для нее. Члены совета директоров остались довольны, когда она взялась за это дело, и пообещали назначить ее партнером после успешного завершения. Ухмылка чуть тронула его губы.

— Это дело для тебя словно морковка перед носом ослика, — заметил Джейти.

— Джейти, если ты…

Его взгляд стал серьезным.

— Все хорошо, я понял. Ты пошла по стопам своих родителей, стала юристом и хочешь добиться успеха. Справедливо. Нам действительно нужны некоторые правила, чтобы выжить. Не хочешь предложить мне присесть?

— Нет. Ты не задержишься здесь надолго. Какие правила хочешь установить ты?

— Начнем с твоего обещания не относиться ко мне предвзято и не влиять на мнение других людей обо мне.

— Я только что дала тебе понять, что не стану делать ничего подобного. — Пия жестом прервала его, когда он начал было говорить. — Несмотря на все, что было. Клянусь тебе.

Джейти удовлетворенно кивнул:

— Спасибо большое.

— А ты, в свою очередь, пообещай впредь не появляться в моей квартире или офисе.

Он посмотрел на нее из-под густых ресниц:

— А что, если ты сама меня пригласишь?

Он что, флиртует с ней?

— Я не буду, поверь. — Она произнесла это твердо, но глубоко внутри сильно сомневалась…

— Но если все-таки пригласишь? — настаивал Джейти, скрестив сильные, красивые руки на груди.

Пия побледнела. Так о чем они говорили? Ах да. Приглашения. Она сглотнула.

— Хорошо, обещай не ступать на порог моей квартиры и офиса без моего приглашения. И я хочу, чтобы ты никогда не упоминал в присутствии посторонних о нашем прошлом.

Она знала, что у него были вопросы по поводу их расставания, — она ведь толком ничего тогда и не объяснила. Возможно, ей и сейчас бы это не удалось. Она чувствовала себя виноватой за ту боль, которую причинила ему.

— Ничего вплоть до этого момента? — Он вновь изогнул бровь. — А что, если это касается моего отца?

— Ничего о нашем совместном прошлом. О наших отношениях.

Пия тоже скрестила руки, повторив его позу. Джейти смотрел на нее слишком пристально, заставляя ее трепетать.

— Это достаточно честно, принцесса, — фыркнул он.

Сердце Пии замерло.

— И не называй меня принцессой, — пробурчала она.

— Это тоже правило или только рекомендация?

— Главное правило, Джейти.

— Хорошо, — согласился он слишком непринужденно. — Если ты перестанешь так произносить мое имя.

— Как именно? — недоуменно спросила она.

— Скажи это, — скомандовал он глубоким, чарующим голосом.

— Джейти.

Ленивая улыбка осветила его лицо.

— Да, именно так, — протянул он.

Пия удивленно уставилась на него. За его репликой не последовало объяснение, почему простое обращение по имени может стать проблемой.

— И тебе следует снять эту цепочку, — добавил Джейти.

Она опустила взгляд на простую золотую цепочку с подвеской в форме буквы «П» на своей шее.

— Но я всегда ее носила.

— Я знаю, и это приводит меня в бешенство. Если ты хочешь перечеркнуть наше прошлое, то ты должна ее снять. Она висит у тебя на груди, и я невольно смотрю туда.

Сердце Пии бешено скакало. Джейти нарушил ее спокойствие всего парой слов. И он знал это. Если она откажется, то она вроде как выразит свое желание пофлиртовать. Она была так близка к этому… Но Пия не станет рисковать и питать его ложные надежды. Дрожащими пальцами она расстегнула цепочку. Как только он уйдет, она снова ее наденет. Она кинула украшение на кофейный столик.

— И, — протянул он, кажется, успокоившись, — тебе следует прикрывать при мне свои ноги.

Она открыла от удивления рот:

— Что?

— Ты не та Пия, которую я помню. Ты замкнутая и чопорная. Единственный намек на мою Пию — это твои ярко накрашенные ногти пальцев ног.

По ее телу пробежали мурашки, когда она услышала из его уст «моя Пия».

— Но это же просто педикюр. Многие женщины делают его!

— Но они делают его специально, чтобы покрасоваться. Я предполагаю, что ты никогда не красишь ногти на руках. Только на ногах, и при этом носишь закрытую обувь. Никто не видит твоего педикюра, не правда ли, Пия? — сказал он, повысив интонацию в конце предложения.

Она задрала подбородок, недовольная его наблюдательностью.

— Это просто непрофессионально! — воскликнула она.

— Тогда и мне тоже не показывай.

Она поджала губы. Это нелепо.

— Ты больше здесь не появишься, поэтому и не увидишь, — заметила она дрогнувшим голосом.

— Даже если… — он оставил фразу незавершенной.

В воздухе повисло напряжение.

— Тогда прикрывай свои бицепсы, — выпалила она.

— Мои бицепсы? — спросил он, расширив от удивления глаза.

— Ты демонстрируешь их, подчеркиваешь, надев облегающую футболку. И ты имеешь наглость говорить мне, чтобы я спрятала свои ноги и сняла цепочку?

— Мои бицепсы? — медленно спросил он, будто осознав наконец, что она их все же заметила. — Они выглядят лучше под облегающим пиджаком, — сказал он равнодушно.

Почувствовав раздражение, она прикусила ноготь указательного пальца. Она заметила, что он следит за ее жестом.

Джейти с усилием сглотнул:

— И еще… не делай этого.

— Не делать чего?

Он шагнул к ней навстречу:

— Не касайся своего рта.

Пия затаила дыхание. Он был так близко.

— Почему? — Ее сердце бешено билось. Она знала, что играет с огнем, но тем не менее без оглядки поддалась порыву.

Джейти посмотрел на ее спелые губы, неспособный выдержать такое искушение. Он преодолел маленькое расстояние, разделявшее их, и потянулся к ней, уже почти ощущая вкус ее мягких, соблазнительных губ. Его рука обвилась вокруг талии, прижимая к себе ее волнующее тело. Ни одна женщина не была способна пробудить в нем подобные чувства.

Он коснулся кончиком языка ее губ, и Пия заколебалась на мгновение. Но потом ее оборона ослабла, открыв ему все двери.

Мелкая дрожь пошла по ее телу. Джейти крепче прижал ее к себе, она сплела свои руки за его шеей, стараясь удержать его.

О, в этом не было необходимости. Он и не собирался уходить. Он не планировал соблазнять ее, но сейчас не было ничего более желанного, чем этот страстный поцелуй. Ее губы, сладкие, как амброзия, двигались в ответ, и она соблазнительно прижималась к нему, зазывая. Он опускал свои руки ниже, желая большего…

Пия высвободилась из его объятий.

— Джейти, я не буду больше этого делать, — сказала она, задыхаясь.

— Конечно же будешь, — кивнул он, улыбаясь и притягивая ее к себе.

Она остановила его, толкнув в грудь:

— Нет, Джейти, не буду.

Его тело изнемогало, он глубоко вздохнул… И сделал шаг назад, спрятав руки в карманы. Она сказала «нет».

С трудом совладав со своими чувствами, он задумался над смыслом ее слов.

— Не будешь делать чего?

— Этого. — Она прочертила в воздухе соединяющую их линию. — Увлекаться.

Увлекаться? Так вот как она это называет. Джейти собрался с духом.

— О, скорее в аду похолодает, принцесса, чем мы вновь увлечемся.

Она оцепенела:

— Тогда не целуй меня.

Он хотел намного большего, чем просто поцелуй. Все четырнадцать лет он лелеял воспоминания о том, как они занимались любовью. И вот они стоят друг напротив друга. Может, им стоит снова утонуть в страсти? Тогда он смог бы доказать, что она такая же, как и все. Доказать самому себе.

Но, судя по раздраженному выражению лица, Пию не вдохновит подобная идея.

— Мне нужно выпить воды, — сказала она и ушла в кухню.

Тут Джейти заметил белого с черными пятнами пушистого зверька. Кот глядел на него как-то презрительно. Сегодня вечером все жильцы этой квартиры были им недовольны.

Он проследовал за Пией в кухню, отделанную сталью и хромом в надежде, что она и ему предложит стакан воды. Но не удивится, если нет.

Пия достала из холодильника кувшин и налила ему воды:

— Может, желаешь чего-нибудь покрепче?

— Нет, вода как раз кстати.

Он отхлебнул немного и поставил стакан на стол.

— Посмотри на нас. Джейти и Пия четырнадцать лет спустя, — вдруг произнес он.

Совсем не так, как он представлял себе их общее будущее. Дети, домик с садом. Пия — известный дизайнер одежды. Это могло стать реальностью. Но она бросила его, разбив ему сердце. Даже лучше, что это случилось до того, как они взяли дом в ипотеку и завели детей. Он никогда не забудет, как она сбежала, даже ни разу не обернувшись.

Пия поставила свой стакан в раковину и, не глядя на него, спросила:

— Когда ты понял, что Уорнер твой отец?

Джейти снова спрятал руки в карманы:

— Когда о его смерти написали в газетах.

— Твоя мама рассказала тебе?

В ее глазах сквозил неподдельный интерес. Пия и его мать были близки. С ней она могла поделиться тем, о чем не решалась рассказать своей собственной матери. А Тереза, всегда мечтавшая о дочери, была в восторге от мысли, что Пия станет ее невесткой.

Он коротко кивнул:

— Она его боялась.

Пия вздрогнула:

— Она скрывалась?

Он сжал пальцы в кулак. В детстве он думал, что матери нравилось переезжать, но позже начал подозревать, что она бежала от кого-то. Получается, он был прав.

— Она работала секретарем в холдинге Брэмсона. У них был роман. Ему просто было так удобно. А она влюбилась в него.

— Бедная Тереза! — Глаза Пии увлажнились.

Она обожала Терезу. Джейти впервые рассказал кому-то правду, за исключением небольшой толики информации, которую ему пришлось выложить своему адвокату. Поэтому он очень обрадовался, что есть кто-то, кто реагирует подобным образом.

— Она забеременела. А когда сказала ему, он ответил, что уже обручен и ничто не может помешать этой свадьбе. — Слова застряли у него в горле. — Он велел ей сделать аборт.

Пия побледнела:

— Естественно, она отказалась.

— Конечно! Но Уорнер пригрозил ей, что в противном случае будут плохие последствия.

Пия придвинула к нему стакан с водой. Джейти схватил его и начал жадно пить. Через несколько мгновений Пия осторожно спросила:

— Она пыталась поговорить с Уорнером?

Он отрицательно покачал головой:

— Она пошла домой, собрала вещи и пустилась наутек.

— Так вот почему ты часто менял школы. — Пия придвинулась к нему, ласково положив руку на его ладонь, делясь с ним своим теплом.

Он обнял ее за плечи:

— Ты знаешь, она никогда не показывала мне, что боится чего-то. Мама создавала видимость, будто бы мы просто все время путешествуем.

Он до сих пор не мог поверить, что Тереза столько лет скрывала все от собственного сына. Он нежно гладил Пию.

— Но почему ты был так близко от Манхэттена, когда мы встретились? — спросила она почти шепотом. — Вы могли жить в любом уголке страны — так почему же снова подобрались так близко к Уорнеру?

Джейти пожал плечами:

— Она полагала, что я уже достаточно повзрослел и был в безопасности. Наверное, она просто сильно тосковала по родине, а маленький городок в Нью-Джерси был подходящим для постоянного пристанища. — Он смотрел прямо в ее глаза.

Она переплела его пальцы со своими:

— Я действительно надеюсь, что он не подозревал о твоем существовании, и ты выиграешь это дело, Джейти.

Он замер. Это было как раз то, чего ему не хватало. Наследники Брэмсона не располагали такими свидетельствами. Если бы они могли доказать, что Уорнер сознательно не включил Джейти в свое завещание, дело даже не стали бы рассматривать в суде. Можно было рассчитывать только на то, что Уорнер случайно оставил его без наследства.

Теперь Джейти следовало уйти. Он получил слово Пии, и нет больше причин оставаться. Но он словно прирос к полу.

Они стояли в тишине целую вечность, мысли Джейти вновь обратились к плотскому наслаждению.

— Даже если Уорнер был твоим отцом, — сказала она осторожно, и он улыбнулся ее стараниям быть беспристрастной, — все же невозможно доказать, что все время, пока твоя мать вынашивала тебя, Брэмсон греб деньги лопатой.

Уже несколько недель он беспокоился из-за этого. Его мать много работала, чтобы оплатить аренду и собрать Джейти в школу. И она никогда не чувствовала себя в безопасности. Все это время жена Брэмсона и его любовница жили в роскоши и неге, не имея нужды трудиться. Чувство обиды из-за несправедливости пожирало его изнутри.

Джейти пожал плечами:

— Поэтому я и подал иск. Ради нее.

Конечно, сейчас его мать ни в чем не нуждалась. Вскоре после разрыва с Пией он и начальник его матери, Старый Джек, купили ветхое здание. Джейти повзрослел и был физически очень силен. Он ремонтировал дом, а затем они подарили его Терезе. Он всегда подозревал, что Джек был тайно влюблен в его мать, но никогда не решался сделать шаг.

Нюху Старого Джека на прибыль можно было позавидовать. Вскоре они приобрели еще одну развалину. Восстановив его, продали. А потом и еще одну. Они усердно работали и благодаря прозорливости Старого Джека избегали провалов.

Джейти сделал карьеру на рынке недвижимости благодаря обдуманным, безопасным вложениям. Его мать живет в роскошном особняке и имеет стабильный доход. Но этого мало.

— Это не из-за денег, — объяснил он, желая, чтобы Пия все поняла правильно. — Несправедливость в ее жизни должна быть исправлена. Она стольким пожертвовала, только ради того, чтобы я появился на свет… И это то малое, что я могу сделать. Я хочу, чтобы эта семья приняла ее.

Пия высвободилась из его объятий. Она внимательно смотрела на него.

— Ты должен понять: чистота твоих помыслов не поможет выиграть дело.

О, он непременно победит. Он незаконный ребенок, но тем не менее старший из всех сыновей Уорнера. Единственное поражение, которое он потерпел, — это потеря Пии. Но он вскоре исправит и это.

Глава 3

Сердце Пии тосковало по Джейти. Она ему верила, и именно поэтому захотела вести дело Уорнера Брэмсона. Но до сих пор не знала подробностей, не знала, что Терезу вынуждали сделать аборт. Пия вздрогнула.

У Джейти никогда не было большой семьи, он всегда жил только с матерью. Сейчас же он узнал своего настоящего отца и братьев, которые не желали с ним считаться. Он и не надеялся на теплый прием, но тем не менее холодное отношение ранило Джейти, который в глубине души оставался маленьким мальчиком.

Однажды он почти создал собственную семью — Пия, Джейти и их ребенок. У них были такие грандиозные планы на будущее! Но они расстались, а их ребенок так и не родился.

— Ты когда-нибудь вспоминал о нашем ребенке? — шепотом спросила она.

Невыносимая боль отразилась в глубине зеленых глаз. Она догадывалась, что он редко разговаривал на эту тему. Может, ей и не стоило затрагивать ее — это было слишком интимным, а они больше не были близки.

Джейти прочистил горло и кивнул:

— Все время.

Пия была на двадцать первой неделе беременности и только рассказала об этом родителям. Они хотели увезти ее, а затем отдать ребенка на воспитание в другую семью. Испугавшись, она позвонила Джейти, и они наскоро построили план: сбежать этой ночью как можно дальше. Пия собрала вещи и выбралась на карниз второго этажа — она делала это тысячу раз, но именно тогда сорвалась… Родители увезли ее в больницу, но ребенка спасти не удалось.

Потом она оттолкнула Джейти — у нее не было выбора.

— Я считаю, что так часто думаю о ней, потому что она не нашла успокоения. Нет тела — нет могилы… — тихо признался Джейти.

— У нас не было шанса. Мои родители хотели стереть все, что было связано с этим событием.

Его глаза загорелись, когда она упомянула своих родителей.

— Они не должны были делать этого, — прорычал он. Но вдруг его голос потеплел. — Может, нет тела и могилы, но есть что-то иное.

Что-то? Ее сердце замерло.

— Что именно?

Джейти начал было говорить, но запнулся. Затем, поймав ее взгляд, он решился и кивнул:

— Накинь пальто. Поехали, я тебе покажу.

— На твоем мотоцикле? — скептически спросила она.

— У меня нет второго шлема. Возьмем твою машину.

Он шагнул к двери, но она отрицательно махнула рукой. События развивались слишком быстро, она потеряла ясность мыслей.

— Погоди. Я не соглашалась никуда с тобой ехать!

Он дотронулся до ее руки и произнес твердым, но в то же время доброжелательным тоном:

— Ты захочешь на это взглянуть, поверь, Пия.

Ее рука потеплела от его прикосновения, и она вздохнула. После поцелуя правило о сохранении между ними дистанции казалось неуместным. И если он знает что-то, относящееся к их малышке, то она непременно последует за ним.

— Куда мы едем?

— Думаю, будет лучше, если я просто покажу тебе.

Джейти заслуживал ее доверие, так что она решила уступить:

— Хорошо.

Она схватила сумочку и ключи со стойки на кухне. Джейти накинул на себя куртку и снял с вешалки пальто кофейного цвета.

— Спасибо, — пробормотала она, пока он придерживал ее волосы.

Он протянул руку за ключами от машины. Пия перевела взгляд с его пустой ладони на лицо:

— Ты думаешь, я позволю тебе сесть за руль? Я помню, как ты водишь!

— Тогда мне было только семнадцать, — невозмутимо ответил он. — К тому же ты не знаешь, куда ехать.

— Ты можешь просто сказать мне, — заметила она.

— Могу. — Но его самодовольная ухмылка ясно давала понять, что он не скажет.

Она протянула ему ключи. Всего один вечер. А потом каждый пойдет своей дорогой.

Они сели в «мерседес» и поехали по дороге за город. Звучала музыка Нины Симоны. Огни Нью-Йорка пролетали мимо. Пия думала об их неродившемся ребенке и о том, как могло бы все сложиться. Они бы поженились и вместе воспитывали Бриану, жили бы в хорошеньком маленьком домике с садом. И Джейти каждую ночь дарил бы ей свою любовь и ласку.

Нет. Она одернула себя. Это была просто фантазия. Она уничтожала бы саму себя, если бы осталась с Джейти. Пия с силой сжала кулаки.

— Ты в порядке, принцесса? — спросил он.

Она вернулась в реальность — он прервал ход ее мыслей.

— Ты обещал не называть меня так.

— Ты права. Извини. — Вообще-то он не чувствовал себя виноватым и выглядел совсем как молодой Джейти с этим дерзким огоньком в глазах.

Она искоса наблюдала за тем, как мастерски он вел автомобиль. Его сильные руки управляли рулем, он ловко входил в повороты.

Боковым зрением она видела его вызывающую привлекательность, которая предупреждала: «Опасность!»

Когда они были юными, она вела себя безответственно. Родители предупреждали, что она стала неуправляемой, учителя говорили, что она стала хуже учиться. На уроках она предпочитала мечтать о Джейти, вместо того чтобы решать уравнения или декламировать стихи.

Ее безрассудство стоило жизни их ребенку. И только тогда она остановилась. С глаз долой — из сердца вон… Она решила огородить себя от Джейти, выкинуть его из сердца и, что очень важно, прекратить их физический контакт. Пия так страдала от потери своей дочери, что боялась не вынести этого…

Спустя годы она обнаружила, что стало гораздо проще укрощать свою непокорную душу. Она выучилась на юриста, как хотели ее родители, и стала уважаемым человеком.

У нее были мужчины — к некоторым она даже относилась серьезно. Но всегда что-то было не так, и она разрывала отношения. У нее не было желания вновь играть с огнем.

Вдруг ее внимание привлек знакомый указатель на обочине. Она побледнела. Она смотрела на пейзаж за окном, и ее сердце стучало быстрее от благоговейного страха и одновременно чувства необычайной легкости. Они были в Нью-Джерси. Точнее, они были на окраине их родного городка.

Она всем телом развернулась к Джейти:

— Мы едем в Пайн-Шорз?

— Да, — сказал он, больше ничего не добавив.

Они миновали школу, где впервые встретились, дорогу, ведущую к его старому дому, закусочную, куда он водил ее на свидания. А потом они оказались на другом конце города. Он снизил скорость на повороте к уединенному пляжу. Эта местность в народе зовется Пляжем невест. Здесь они много времени проводили вместе. Здесь они впервые занялись любовью.

Он свернул на пустую, неосвещенную автостоянку и заглушил мотор. Они сидели в звенящей тишине, глядя в окно на темные деревья, отделявшие их от пляжа.

Он отстегнул ремень безопасности:

— Пошли.

Пия вышла из машины и последовала за ним вниз по тропинке, которая вела к воде, затем сворачивала налево и переходила в едва различимую дорожку между деревьями.

Раньше она частенько ночью выбиралась из окна и встречалась с Джейти на углу своего дома. Они садились на мотоцикл, и он привозил ее сюда. Они лежали вместе на песке под деревьями. Иногда занимаясь любовью. Когда было холодно, они брали пледы.

Это то самое место, где они зачали ребенка. Пия сжала руки в кулаки, причиняя себе боль ногтями, которые впились в ее ладони. Она смотрела на блики луны на воде, на отброшенные деревьями тени на песке. Этот пейзаж часто ей снился.

Тем временем Джейти принялся разгребать опавшие листья и ветки. Пия нагнулась, чтобы лучше разглядеть предмет.

Ее сердце едва не остановилось. Это был изящно вырезанный деревянный крест.

— Ты сам это сделал? — спросила она.

— Я должен был сделать хоть что-то, — сказал он дрогнувшим голосом. Он убрал последний листок и присел на корточки. — Я всегда приношу ей цветы, когда прихожу.

Ее глаза наполнились слезами, и Джейти крепко сжал ее руку.

— Спасибо, — прошептала она, глядя ему в глаза.

Четырнадцать лет назад она была так поглощена своим горем, что ей просто не хватало сил, чтобы понять чувства Джейти. Пия знала, что он любил их дочь, но глупо полагала, что есть разница между материнской любовью и отцовской привязанностью.

Но сейчас она видела в глубине его зеленых глаз, что он страдал так же сильно, как и она. Бриана — это и его ребенок. Это и его боль.

Пока она отсутствовала, Джейти сделал этот скромный, но красивый памятник их малышке. Работа была искусной: крест вырезан из цельного бруса, тщательно обработан и отполирован.

Джейти показал ей могилу, помог ее душе успокоиться, несмотря на то, как она с ним поступила. Ее взгляд затуманился — Пия была беспомощна перед жгучими слезами, текущими по ее лицу.

Джейти нежно вытирал ей слезы тыльной стороной ладони, шепча успокаивающие слова, которые заставляли ее рыдать еще сильнее. Его руки обвились вокруг нее, и она прижалась к нему, чувствуя потребность в утешении.

Его кожаная куртка скрипела под ее ладонями. Его запах был таким знакомым, а тело таким теплым.

Казалось, прошла вечность, прежде чем Пия успокоилась. Но она не могла отпустить Джейти. Она посмотрела прямо ему в глаза и прошептала:

— Я не хотела…

— Я знаю, — ответил он, положив указательный палец на ее губы, чтобы остановить пустые сожаления.

Он прикоснулся губами к ее щеке так нежно, что она прильнула к нему сильнее, нуждаясь в его тепле, его поддержке. Ладони Джейти бережно окружили ее лицо, и он поцеловал ее так легко, словно бабочка скользнула по ее коже своим крылом.

Он целовал ее лицо, губы, шею. Она прижималась к нему, сдавшись в плен. Но слишком многое навалилось на нее: утренняя встреча с Джейти, коробка с воспоминаниями, открытая впервые за много лет, могила Брианы и возвращение на пляж, где они встречались еще подростками… Уж слишком многое случилось сегодня. И она была беззащитна. Джейти отстранился и посмотрел ей в глаза:

— Что-то случилось?

— Это наше прежнее место, Джейти, — сказала она, положив ладонь на его грудь. — Это плохо для нас обоих.

— Пия, — ласково прошептал он, — не волнуйся. Если хочешь остановиться, мы остановимся. Но все, что сейчас происходит, — это два утешающих друг друга человека, переживших ужасный опыт. — Он нежно поцеловал ее в губы. — Позволь мне утешить тебя, принцесса.

Если бы он открыто попытался ее соблазнить, то она смогла бы отказаться. Но чуткость в его голосе заставила ее сердце растаять.

— Хорошо, — прошептала она.

Все, что она сейчас хотела, — раствориться в его объятиях.

Лунные лучи танцевали вокруг них, пока она позволяла ему перенести ее туда, где нет никаких воспоминаний. Нет боли.

Глава 4

Джейти положил ее на импровизированное ложе из одежды, и Пия встретила его объятиями. Воздух между ними наэлектризовался сладким предвкушением… Словно она ждала этого четырнадцать лет. Почему только Джейти мог пробудить в ней такое неистовое желание?

Он прижал ее к земле своим сильным телом и поцеловал в нежную, как бархат, шею. Чувство было невыносимо сладким, и она жалобно простонала, требуя большего. Он не возражал и дарил ей новые прикосновения.

Нуждаясь в тепле его кожи, она нащупала край футболки и приподняла ее. Коснувшись его обнаженного тела, Пия закрыла глаза, смакуя это чувство. Кончики пальцев скользили по его груди, жадно компенсируя каждый момент ее жизни, проведенный без него. Это было слишком долго. Невероятно долго.

У нее были на то причины, но сейчас они превратились в ничто.

Возбуждение нарастало, поцелуи становились все более жадными. Его губы отстранились на мгновение, и она воспользовалась моментом, чтобы глотнуть воздуха. Она чувствовала на щеке его учащенное дыхание.

Джейти приоткрыл ее рот большим пальцем, и ее тело закололо от возбуждения. Она смотрела в его глаза, и его имя громом разразилось у нее в голове — часть ее до сих пор не верила, что здесь был Джейти — спустя столько лет, Джейти, который целовал ее в беспамятстве.

— Пия, — простонал он возле ее губ, расстегивая ее блузку и не прерывая поцелуя. Его пальцы ласкали ее грудь, двигаясь к бедрам, и она попыталась удержать стон наслаждения.

Она запустила руки под его футболку, исследуя его широкую спину. Как кто-то может быть настолько родным и чужим одновременно? Даже его спина изменилась, стала рельефнее — и Пия отчаянно хотела узнать обо всех изменениях.

Он целовал ее грудь, обхватив губами сосок. Рука ласкала другую грудь, возбуждая ее грубой поверхностью подушечки большого пальца. Он обвел языком контур ее соска и нежно укусил его. Находясь в муках неистового желания, она опускала руки ниже. Все вокруг пропало. Существовал только Джейти — его чувственный рот, его пальцы, его тепло.

В тот момент, когда она испугалась, что растворится, он дорожкой из поцелуев поднялся по ее телу и завершил путь за ее ухом.

— Ты красива как никогда, — прошептал он, и кончик языка скользнул в ее ухо.

Она задрала его футболку и залюбовалась мужественной грудью, освещенной жемчужным свечением ночи. Вдыхая сладкий аромат его кожи, она усыпала его поцелуями. Пия улыбнулась тому, как он содрогнулся. Он всегда чутко реагировал на ее ласки. Странно. Он так изменился, но ее воспоминания о том, как ему нравились эти прикосновения, казались свежими как никогда.

Почувствовав прилив сил от вновь обретенных знаний, она сняла с него футболку. Чем больше она его касалась, тем быстрее неслась кровь по ее венам. Она чувствовала ответный пульс его сердца.

Ей нужно было больше, намного больше. Неистовое желание тлело внизу ее живота. Она запустила руку в его джинсы, обнаружив, что он был напряжен и готов для нее. Ощущение его сильной плоти в ладони заставило ее задыхаться.

Джейти простонал и начал высвобождать ее от остатков одежды, швыряя их в разные стороны. Он целовал ее обнаженное тело. Его пальцы, словно перышки, скользили вниз по ее животу и ласкали бедра.

Когда Джейти всем своим весом навалился на нее, его имя слетело с ее губ. Пия теряла себя, растворяясь в нем. В тот момент, когда он вошел в нее, его шея напряженно выпрямилась. Она закрыла глаза от наслаждения — красота финального воссоединения с ним была захватывающей и ни с чем несравнимой. Джейти нагнулся и поцеловал ее в шею. А затем начал двигаться в ритме, который она выбрала бессознательно.

Он напряженно смотрел на Пию, ее имя готово было сорваться с его губ. Они забирались выше, еще выше — она полностью освободилась, преодолев земное притяжение, и чувствовала, что он испытывает то же самое.

Это продолжалось бесконечно… Они безмолвно лежали в объятиях друг друга, не желая нарушать тишину. Когда Пия вновь вернулась на землю и сердцебиение утихомирилось, реальность обрушилась на нее. Подстилка из листьев, шелестевшая под их вещами от любого движения, маленький камушек, зажатый в руке, ощущение бриза на обнаженной ноге…

И вместе с окружающим ее пейзажем пришло осознание того, что она наделала. Ее живот скрутило. Она поняла, насколько безответственно себя вела — перешла все границы. Забыла о профессиональных принципах. И личных.

Хотя, возможно, это было неизбежно. Им была необходима разрядка. А сейчас они могли двигаться дальше.

Пия на мгновение задержала дыхание, в полной мере осознав, что они натворили. Джейти коснулся ее щеки:

— Пия, я не хотел, чтобы это произошло. Я думал об этом, может быть, в твоей квартире, но я бы никогда не стал пользоваться твоей уязвимостью.

— Я знаю, — прошептала она. — Стоило сделать это в последний раз — ради исцеления.

Он нахмурил лоб, задумавшись:

— В этом что-то есть.

— Когда мы расстались, это было…

— Тяжело? — изумленно вскинул брови Джейти.

— Тяжело, — согласилась она. — И наш секс был даже предсказуемым, несмотря на то что это лишь результат сиюминутного желания.

Он улыбнулся. Вдруг резко выпрямился, и его лицо побледнело.

— Господи! Прости меня, Пия. Я не предохранялся.

Холод распространился по ее телу. Она даже не задумалась об этом. Она принимала противозачаточные, но все же ее приводила в бешенство сама мысль, что они занимались сексом без какой-либо другой защиты. Это сумасшествие.

— Все хорошо, я об этом позаботилась, — попыталась улыбнуться Пия.

Джейти посмотрел на звезды. Затем снова повернулся к ней и искренне произнес:

— Я никогда раньше не забывал. Ни разу. Клянусь. Ты будешь чиста.

Они, казалось, просто потеряли голову друг с другом. Эта мысль утешала. Пия была не единственной, кто находился под впечатлением.

Спустя три недели Пия надела свою бирюзовую широкополую шляпку и вышла из такси навстречу восхитительному солнечному дню. Благотворительные вечера обычно ничем не отличались друг от друга. Но этот был особенным. Боссы отправили ее на вечеринку в Ботаническом саду как представителя фирмы. И пока ее повышение было под вопросом, она будет делать все, чтобы угодить начальству.

Неожиданная мысль сломила ее защиту. «Интересно, чем сейчас занят Джейти? Может быть, он работает. Или ведет переговоры. Или мчится как ветер на своем мотоцикле…»

В ту ночь, после того как они занялись любовью на пляже, они доехали до ее дома, не обмолвившись ни словом. Прощание было неловким.

Теперь ей просто следовало контролировать свои мысли, мечты и фантазии. Она покачала головой и печально улыбнулась. Насколько же оптимистичен и дерзок ее план! Джейти был слишком интересным и привлекательным мужчиной, он завладел ее сердцем и не собирался отпускать ее.

Она ступила на дорожку в парке и разгладила складки платья цвета морской волны, в тон ее шляпке и туфлям. Она перевела дыхание. Теперь Пия была готова очаровывать.

Сады были огромными. Ежегодная благотворительная акция защиты природы всегда проводилась в розовом саду, куда она и последовала по извилистой тропинке. Ветер развевал подол ее платья, ей пришлось чуть придержать шляпку. Она уже видела группы разговаривающих и смеющихся женщин в модных туалетах и мужчин в смокингах. Она заметила двух своих знакомых из других фирм и направилась к ним, прихватив у официанта по пути стаканчик холодного чая.

В течение двух следующих часов Пия пожертвовала деньги на благотворительном аукционе и пообщалась с нужными клиентами. Эти два часа прошли так, как и ожидалось. Ее уже порядком утомила пустая болтовня, но у нее было запланировано еще много дел.

Она окидывала взглядом толпу, проверяя, был ли там кто-то, с кем следовало поговорить перед уходом. И вдруг заметила Джейти с какой-то блондинкой. Ее сердце замерло и вновь застучало с новой силой, готовое выскочить из груди. Они не общались после памятной ночи.

Спутница Джейти говорила о чем-то, а он кивал и изредка отвечал ей, но смотрел в другую сторону. Пия отчетливо чувствовала его пристальный взгляд. Затем они направились прямо к ней.

— Хорошая погода, — сказал Джейти уверенным бархатным голосом.

— Привет, Джейти. — К счастью, ее голос прозвучал нормально.

— Это Кристина, — представил он девушку. — Она работает у меня в отделе продаж. — Он жестом указал на Пию. — А это Пия.

Пия побледнела. Возможно, Джейти просто соблюдал осторожность, как она его и просила, либо намеренно издевался над ней.

Она протянула Кристине свою руку:

— Приятно познакомиться.

Они вежливо пожали друг другу руки, и сотрудница Джейти одарила Пию теплой улыбкой:

— Взаимно. Между прочим, ваша шляпка самая лучшая на этом вечере. У меня есть огромная коллекция, но это что-то совсем иное по стилю. Где вы ее нашли?

— Я сделала ее сама, — призналась Пия.

— Правда? — спросила Кристина, не сводя глаз с ее головы. — А какие роскошные детали на полях! Вы модистка?

На мгновение Пия представила испуганное лицо своей матери, если бы та услышала, как кто-то задает ее дочери подобный вопрос. Девочки, носящие фамилию Бакстер, не были рождены для того, чтобы самим делать вещи. Они рождены, чтобы зарабатывать огромные деньги или выгодно выйти замуж.

— Нет, — ответила она. — Я юрист.

— А вы когда-нибудь продавали свои творения? Я бы хотела быть первой в веренице ваших покупателей!

Продавать их?! Пия рассмеялась в ответ. Ее работа занимает практически все свободное время, а если она войдет в совет директоров, то станет еще более занятой. Кристина действительно думает, что у нее есть время сидеть и делать шляпки для других? И это после докторской диссертации, успешно защищенной в Йеле?

— Простите, но я вас разочарую, — произнесла она, вежливо улыбаясь. — У меня нет на это времени.

Но Кристину было не удержать.

— Что ж, тогда, если вы все-таки передумаете, обещайте, что позвоните мне первой, потому что…

— Пия, — перебил Джейти Кристину, — мне нужно с тобой поговорить. Ты можешь уделить мне пару минут?

Пия с облегчением повернулась к нему. Было опасно оставаться с Джейти наедине, но возможность сбежать от чересчур назойливой Кристины казалась очень соблазнительной.

Джейти протянул ей руку, и, мгновение поколебавшись, она взялась за нее.

— До завтра, Кристина, — попрощался он.

— Так ты не забыла свою мечту стать модным дизайнером? — тихо спросил он, глядя на ее шляпку.

Она вздохнула: это была неподходящая тема для разговора с Джейти.

— Я не дизайнер. Это прагматичное решение. Я не нашла подходящую шляпку под свой туалет.

Джейти взглянул на серьезное лицо Пии, с ужасом понимая, что она действительно верит в собственные слова. Неужели она так и не реализовала свою творческую силу или просто старается соблюдать дистанцию? Ее глаза не лгали. Она верила. Она думала, что была такой же строгой и практичной, как ее родители и сестры. Строгий костюм, собранные в пучок волосы, эмоциональная скрытость. Но Джейти подумал, что образ был порожден издержками карьеры или создан специально для него. Но Пия забыла, какая она на самом деле.

Он шумно вздохнул. Не важно, когда и как она из жизнерадостной девушки превратилась в чопорную копию своих родителей. Но это было неправильно.

Твердо решив сорвать с Пии эту маску, Джейти провел ее сквозь толпу в другую часть сада.

— Пия, — уверенно начал он, — ведь ты совсем не такая!

Она удивленно уставилась на Джейти:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Это, — он указал на нее рукой, — одна из твоих сестер, но не ты.

Ее взгляд похолодел, и она отрицательно покачала головой:

— Нет, Джейти, я просто повзрослела. Не думай, что ты хоть что-то обо мне сейчас знаешь.

Да, конечно, люди взрослеют. Но они не меняются столь кардинально. Внутри ее должна быть та самая Пия-подросток.

— Ты творческая личность, дикая и опасная.

Она вздрогнула:

— Это все… твое влияние. На самом деле я никогда не была такой.

Его влияние? Именно такая Пия привлекла его, когда он встретился с ней в школе. Она была такой свободной, такой красивой и непредсказуемой!

Джейти провел ее в оранжерею, наполненную сладким ароматом цветов.

— Я думаю, ты переоцениваешь мое влияние. Конечно, я делал иногда сумасшедшие вещи, но именно ты была заводилой — это ты забралась на вершину многоквартирной высотки, где я жил, чтобы посмотреть на рассвет. И это была твоя идея — на мой день рождения заняться любовью под дождем.

Его кровь вскипела от воспоминаний того дикого дня — они в укромном месте в саду ее родителей, руки Пии, касающиеся его всюду, капли дождя на его спине, тепло ее тела.

Она облизнула губы.

Они подошли к пышным и влажным зарослям папоротника. Ее сердце колотилось в бешеном ритме.

— Так случалось только тогда, когда ты был рядом, — не согласилась Пия. — Это не настоящая я.

— Тогда почему же ты хочешь поцеловать меня прямо сейчас? — Он провел рукой по ее щеке, и она тут же вспыхнула румянцем. — Может, здесь и безлюдно, но это общественное место. А ты говоришь, что я плохо влияю на тебя. Хорошая девочка, которой ты так стремишься быть, не стала бы так страстно желать запретного плода.

— Я не хочу тебя, Джейти, — ответила она.

Ее голос был решительным, но лицо твердило совсем другое. О да! Она не была хорошей девочкой. Сердце Джейти громко стучало в груди.

— Ты меня так страстно хочешь, что отдашься мне прямо здесь, если я попрошу.

Она нервно оглянулась и снова повернулась к нему.

— Не отдамся, — сказала она голосом, полным страстного желания.

— Да, отдашься. И ни на секунду не задумаешься. — Он дотронулся пальцем до ее губ. — И слава богу, я так же неистово хочу тебя.

Он скользнул под широкие поля ее шляпки и нежно обхватил ладонями ее лицо, сливаясь в поцелуе с ее шелковыми губами. Она ответила ему без колебаний — он знал, что так и произойдет, — и их языки встретились в сладком прикосновении. Приятный электрический заряд прошел по его спине. Ее шляпка упала на землю, а руки сплелись у него за спиной, крепко прижимая его к себе. Он был не против.

От тепла ее дыхания кровь вскипела в его венах. Разум был одурманен ее запахом, ее имя эхом разносилось в его голове. Пия — это все вокруг.

Он не мог остановиться. После того как они переспали три недели назад, он хотел забыть ее, но вместо этого она занимала все его мысли. Воспоминания о соблазнительной обнаженной фигуре Пии…

Когда он добрался до застежки у нее на спине, ее поцелуи стали легче. Он простонал, протестуя, но она оттолкнула его. В голове Джейти прояснилось. Он почувствовал благодарность за то, что Пия еще могла себя контролировать.

Джейти понял намек, в последний раз нежно коснулся ее губ и прижался к ее лбу, тяжело дыша.

— Джейти, — прошептала Пия.

Он любил, когда она звала его по имени.

— Да, принцесса.

— Я плохо себя чувствую, — пробормотала она слабым голосом.

Приподняв ее подбородок, он посмотрел ей в глаза. Зрачки были расширены. Может, это из-за возбуждения? Вдруг лицо Пии побледнело, и она, обмякнув, соскользнула ему на руки. Через несколько мгновений она пришла в себя и, держась за руку Джейти, доковыляла до скамейки. Он бережно уложил Пию, стянул свой пиджак и, скрутив его как подушку, положил ей под голову. Ее кожа всегда была бледной, но сейчас казалась полупрозрачной. Он мог увидеть маленькие голубоватые вены, просвечивающие под ней. На лбу выступили блестящие капельки пота.

Живот Джейти скрутило.

— Пия, очнись, — настойчиво сказал он, похлопывая ее по щекам.

Ее веки дрогнули. Он беззвучно поблагодарил Бога и выдохнул.

— Джейти. — Ее голос был слаб и слегка дрожал, но и этого было достаточно, чтобы он немного успокоился.

Нет. Только не это.

— Пия, открой глаза, — требовательно прошептал он.

— Со мной все хорошо, — ответила она тихо. — Дай мне только пару минут.

Он присел возле нее, его пульс восстановил ритм.

Она медленно открыла глаза и осмотрелась, затем взгляд остановился на нем.

— А знаешь, — произнес Джейти с улыбкой, — не каждый день девушки падают в обморок у меня в объятиях.

— Я не падала в обморок.

При других обстоятельствах он бы рассмеялся. Даже после того, как Пия стала «суперправильной», она ненавидела быть «обморочной» особой. Он зашел немного дальше, желая вернуть ей непокорный дух.

— Возможно, ты предпочитаешь, чтобы я использовал слово «головокружение»?

Она нахмурилась и помассировала виски. Затем опустила ноги на землю и осторожно села.

— Как же еще назвать то, что ты упала без чувств после моего поцелуя? — лукаво уточнил Джейти.

Пия собрала волосы в хвост, оставив пару локонов свободными.

— Я перегрелась на солнце. Это называется солнечный удар.

— Конечно, так и есть. — Джейти напрягся, пытаясь найти аргументы, доказывающие несостоятельность этой теории. — За исключением одной маленькой детали — мы не были на солнце.

— До этого были. — Она взмахнула рукой в воздухе. — Это реакция организма.

— Так разве бывает? — Он поднял ее шляпку и протянул ей.

Пия взяла ее и слегка принужденно надела на голову.

— Неужели ты думаешь, что это из-за твоего поцелуя, Джейти? — упрекнула она его, сверкая глазами.

Воинственный дух, прежняя страсть вернулись. Сердце Джейти радостно застучало в груди. Он сцепил руки у себя за спиной и покачнулся на пятках.

— Пи-и-и-я, — протянул он, — я ни капли не верю в твою теорию! Хотя сейчас я ее обдумываю. Однажды ты уже падала в обморок у меня на руках. Помнишь?

Джейти взял ее с собой прокатиться на мотоцикле вниз по реке. Они гуляли по берегу. Хорошо, что его рука была обвита вокруг ее талии и он смог удержать ее. Тогда она была беременна.

Кровь застыла в его жилах.

Она была беременна!

Все шутки в сторону. Он уперся руками в бока:

— Пия, скажи, что ты не забеременела от меня.

Ее глаза расширились.

— Нет. Я просто не могла.

Взгляд был уверенным. Но потом уверенность медленно начала таять.

Голова Джейти пошла кругом. Он посмотрел вниз, на сидевшую на скамейке Пию — такая беззащитная, хоть и пыталась доказать обратное.

— Можешь идти?

— Да, — срывающимся голосом сказала она, неуверенно встала и расправила платье, затем фальшиво улыбнулась.

— Хорошо, — кивнул Джейти. — Мы уезжаем. Я подгоню машину ко входу.

Она выпрямилась, снова продемонстрировав свой характер:

— Мы пришли не вместе.

— Да. А уйдем вместе. Не беспокойся, тебя никто не увидит со мной рядом. Окна моей машины затонированы.

Она позволила ему вести себя, но высоко держала подбородок, не сдавшись окончательно.

— Куда мы поедем? — спросила она.

— В ближайшую аптеку… — он посмотрел ей в глаза и прочел в них страх. Он испытывал то же самое чувство. — Чтобы купить тест на беременность.

Глава 5

Серебристая машина Джейти мчалась к дому Пии. Она сидела неподвижно, с силой сжав тест на беременность, живот скрутило. Она хотела быть сейчас где угодно, только не здесь. Она не врала, когда сказала, что пила противозачаточные таблетки, но забыла о том, что простуда может снизить их эффективность.

Джейти молчал всю дорогу, возможно так же блуждая в своих мыслях и воспоминаниях, как и она сама. В первый раз, когда они покупали тест на беременность, они были напуганы, но сильно любили друг друга и новую, сотворенную ими жизнь. Все было хорошо. Они оба знали, что связаны навечно.

Сердце Пии сжалось. Они, глупые дети, смотрели на мир сквозь розовые очки. Семья, которую они планировали, превратилась в мираж — их малышка умерла.

Она взглянула на напряженное лицо Джейти. Он с силой сдавливал руль машины. Если Пия действительно снова беременна, это станет еще большей неожиданностью.

Но она так хотела стать матерью! Пия с силой зажмурила глаза. Не здесь. Не сейчас. Не от этого мужчины.

Джейти, остановив машину, тяжело выдохнул и вытащил ключ зажигания:

— Давай с этим покончим.

— Джейти, если…

— Сначала сделаем тест, — произнес он уверенно, — потом все обсудим.

Он вышел из машины, поставив точку в разговоре.

Пия вздохнула. Он был прав. Нет никакого смысла болтать попусту, пока они ничего не знают. Она отстегнула ремень безопасности, и Джейти открыл ей дверцу.

Он придерживал ее сзади, пока они пересекали улицу, шли по фойе и далее, к квартире. Даже этот обычный жест вежливости вызывал внутри ее бурю чувств.

Как только они вошли внутрь, Джейти убрал руку, и она остро ощутила пустоту. Она не должна себе позволить зависеть от Джейти. Она была взрослой и ни в чем не нуждалась. Пия выпрямилась.

— Это займет пару минут. Возможно, ты мог бы… — Она обвела рукой квартиру, не зная, что ему можно предложить.

— Я сделаю себе кофе.

— Хорошая мысль, — заметила она и пошла в ванную неуверенной походкой.

Она закрыла за собой дверь. Ее раздирали противоречия: она боялась забеременеть, но и не хотела потерять шанс стать матерью. Она прислонилась к холодному дереву двери. Хотела ли она этого ребенка?

Пия смотрела на свое отражение в зеркале. Она выглядела напуганной. Широко раскрытые глаза, бледные губы и щеки…

Джейти был за дверью. Если тест окажется отрицательным, то она укажет ему на дверь и больше никогда не попадется на крючок. Но если она носит его ребенка…

Оборвав эту мысль, Пия решительно разорвала упаковку.

Когда все было готово, она проскользнула в свою комнату, чтобы переодеться в удобный мягкий свитер и брюки, — она хотела чувствовать себя комфортно хотя бы физически.

Прихватив тест, который вскоре развеет все сомнения и решит их судьбу, она направилась в кухню. Джейти с каменным лицом стоял возле стола, на котором было три чашки. Что происходило в его голове? Может, он молился Богу, прося, чтобы тест был отрицательным? Рассчитывал сбежать в итоге? Пия случайно задела ногой стул, и Джейти обернулся на шум. В его глазах читалась тревога.

Одну руку Пия спрятала в карман, другой с усилием сжала тест.

— Прошло уже порядка двух минут. Мы должны подождать пять минут, чтобы результат был достоверным.

Слегка расслабившись, он кивнул и жестом указал на три дымящиеся кружки:

— Я не знал, что ты хочешь пить — кофе или травяной чай, — так что приготовил и то и другое.

Она восхитилась его заботливой предусмотрительностью, но осеклась и тут же приглушила эту эмоцию:

— Пока ничего неизвестно, поэтому я выпью чаю.

Он подал ей ароматный мятный напиток. Его взгляд задержался на тесте в ее руке.

— Он достаточно точен?

— Написано, на девяносто семь процентов.

Пия проследовала к своему любимому месту возле окна с видом на маленький садик. Она сама сделала пуфик из бледно-розового сатина и накрыла его темно-розовой в клеточку плюшевой тканью.

Джейти придвинул к ней стул и сел, не отрывая взгляда от настенных часов. Ей не нужно было смотреть на них, чтобы узнать время, — каждый щелчок гулко отзывался у нее в голове, отсчитывая секунды до вердикта.

— Пора, — сказал он и повернулся к ней.

Она безучастно взглянула на часы. Затем испуганно сглотнула и посмотрела на тест. Две красные полоски.

В ее животе разлилось тепло, а взгляд затуманился.

Она показала тест Джейти. Она была беременна. Он взял ее за онемевшие пальцы.

— У нас будет ребенок, — произнес он медовым голосом.

Она не могла произнести ни слова, поэтому просто кивнула. Винстон запрыгнул к ней на колени. Она поставила чашку на подоконник и стала гладить его пушистую шерстку, принимая предлагаемую им ласку и тепло.

Она забеременела во второй раз. От того же самого мужчины. Ребенок был зачат на том же самом месте.

Комната начала медленно кружиться вокруг нее. Джейти прокашлялся:

— Что ты собираешься делать?

Пия поняла, что он имеет в виду, — это даже не обсуждалось во время первой беременности. А сейчас, когда она узнала, что отец хотел избавиться от Джейти, она окончательно все решила:

— Я его сохраню.

Ничто не причинит вреда этой крохотной жизни.

— Да! — радостно воскликнул он и схватил чашку.

Но сейчас все будет по-другому. Сейчас Джейти не питал никаких наивных романтических иллюзий относительно совместного будущего. Эта мысль ножом вонзилась в сердце Пии и причинила невыносимую боль.

— Я ничего от тебя не жду и не потребую. — Она чесала за ухом Винстона, не глядя в сторону Джейти. — Нам не нужно жениться.

— Я и не планировал. Не хочу вновь наступать на те же грабли. Но наш ребенок не будет ни в чем нуждаться, — жестко произнес он.

Ребенок не сможет и мечтать о лучшем отце, чем Джейти… Если он родится. Если.

Закусив нижнюю губу, Пия положила руку к себе на живот. Было непростительно снова потерять малыша… Все эти годы она мучилась чувством вины, ей снились кошмары почти каждую ночь. Ничто не причинит вреда этому ребенку. Особенно она сама.

— Я не буду повторять прежних ошибок, Джейти, обещаю. Я буду осторожной.

Он кивнул:

— Конечно.

Он вдруг насторожился — в его голове мелькнула догадка.

— Пия, ты не должна винить себя в смерти Брианы. Это неправильно.

Она нахмурилась:

— Я виновата. Бриана заплатила своей жизнью за мою неосмотрительность. Если бы я не попыталась тогда сбежать из дома, она была бы жива.

Она стиснула зубы от невыносимой боли в сердце. Она убила собственного ребенка, сделав неправильный выбор. Той ночью она поняла, что пора повзрослеть и перестать поступать безответственно. И что она должна подавить нездоровую одержимость Джейти.

— Бриана полностью зависела от меня, а я подвела ее.

Джейти резко встал. Пия была беременна. Снова. И он ничего не подозревал о том, что именно она думала о смерти ребенка все эти годы.

— Если и хочешь кого-то винить, то вини своих родителей. Вместо того чтобы поддержать тебя, они вынудили тебя бежать. Или меня — я не надавил на них посильнее, чтобы ты могла уйти через парадную дверь. Это несчастный случай. Ты была всего лишь подростком.

— Да, я была. Но теперь нет. Все будет по-другому.

Силясь успокоиться, Джейти взял чашку и сделал большой глоток. Он тоже повзрослел и больше не позволит себе зависеть от ребенка или от Пии. Он больше не позволит сказочным обещаниям этой женщины завладеть его разумом.

— Да, все будет иначе, — повторил Джейти. — Но однозначно я буду рядом с тобой.

Улыбка осветила лицо Пии, но исчезла так же быстро, как и появилась.

— Я знаю. Но спасибо, что сказал это вслух.

Она подняла кота и прижала его к груди, убаюкивая и гладя, как малыша.

Ее лицо вдруг побелело.

— Джейти, моя работа. Тэд будет в ярости!

— Мы обязательно что-нибудь придумаем, — успокоил он ее.

— Ты прав. Я завтра же займусь этим, — сказала она и скорчила недовольную гримасу. — А сейчас, я полагаю, нам нужно обговорить некоторые другие вещи.

Джейти вздрогнул:

— Нет. — Он будет помогать Пии и своему ребенку, но планировать что-либо заранее он не станет. — Мы будем решать все проблемы по мере их поступления.

Воспоминания о том, как они вместе придумывали имя для их малышки, покупали пинетки и мечтали о семейной жизни, еще теплились в его сердце, но сейчас это неуместно. Если беременность будет проходить хорошо и ребенок родится, то они поговорят. Он не хотел строить воздушных замков и открывать сердце этой женщине, чтобы в итоге вновь свалиться с небес на землю и остаться ни с чем. То время, когда он потерял сначала Бриану, а затем и Пию, было самым ужасным в его жизни. Единственное, что он помнил, — это всепоглощающая мгла отчаяния и боли, повисшая тяжким бременем на его сердце.

— Джейти, — неуверенно окликнула его Пия.

Он встряхнул головой, избавляясь от грустных мыслей.

— Я должен уйти. — Он вскочил, желая как можно быстрее оказаться на свежем воздухе.

— Хорошо, — безучастно ответила она.

Он сжал руки в кулаки, удерживая себя, чтобы не пуститься к выходу бегом.

— Я тебе позвоню, — процедил он сквозь зубы и спешно вышел на улицу.

Тревожные мысли беспокоили Пию всю ночь, и она практически не спала. Утром она сразу же отправилась в кухню и увидела в окно подъезжавшую к дому серебристую машину. Было еще слишком рано для воскресного утра — только восемь часов. Но она почему-то совсем не удивилась. Пия с восхищением рассматривала темные густые волосы Джейти, мужественный торс и сильные руки. Он обошел машину и нагнулся к багажнику.

Пия задернула штору и обреченно простонала. Если она собиралась проводить время с отцом своего ребенка, то необходимо было научиться держать себя в руках и укрощать порывы мятежного сердца.

С другой стороны, ей нравились эти мысли, даже если они и касались Джейти. Она услышала приближающиеся шаги и открыла дверь прежде, чем он постучал.

— Доброе утро, Джейти.

— Доброе! — Он проскользнул мимо нее в кухню и поставил громоздкие пакеты на стол. — Это тебе.

Пия заглянула в один из них. Там было полно всяких витаминов и биодобавок — большие упаковки и маленькие, яркие и матовые, и везде на картинке — беременные женщины. Она скептически взглянула на него, изогнув бровь.

Джейти пожал рельефными плечами:

— Фармацевт сказал мне, что все они необходимы для будущих мам.

— Все? Здесь, наверное, порядка тридцати видов витаминов. — Она с отвращением представила, что все их нужно будет глотать.

Джейти удивленно посмотрел на нее:

— Я не уверен. Я просто купил все, что мне порекомендовали.

Ее губы растянулись в улыбке. Пия представила, как Джейти, будучи профаном в этом деле, покупал витамины для будущих мам — он просто пытался позаботиться о своем ребенке.

— Спасибо, Джейти. Так мило с твоей стороны.

— Это часть моих обязательств. Я же сказал, что очень серьезно к этому отношусь. — Он направился к выходу. — Мне нужно вернуться за остальным.

— Еще витамины?!

— Нет, — бросил он через плечо, — завтрак.

— Ясно, — ответила Пия уже пустой комнате и уселась.

Она брала с собой работу на выходные, но события, развивающиеся у нее в квартире, были слишком причудливыми, чтобы сосредоточиться на деле.

В течение пяти минут в ее кухне появилось еще восемь пакетов с провизией и бог знает с чем.

Она пришла бы в ярость, если бы только смогла перестать думать о его широких плечах.

— Сколько людей приглашены к нам на завтрак, Джейти? — спросила Пия.

Он бросил очки и ключи от машины на стол:

— Я нашел некоторую информацию в Интернете. Там написано, что тебе нужен плотный и здоровый завтрак.

Он вытащил из одного из пакетов соковыжималку.

— Но у меня есть соковыжималка. Она в тумбочке слева от тебя, — заметила Пия, не сумев скрыть едкие нотки в голосе.

— Я не знал. Ты должна высыпаться, поэтому я не стал звонить тебе поздно ночью, чтобы уточнить.

Витамины и добавки. Провизия. Новая соковыжималка. Поиск в Интернете.

— Ты спал вообще этой ночью?

— Пару часов, — бросил он и принялся мыть различные овощи и фрукты.

Винстон спрыгнул с подоконника, чтобы присоединиться и понаблюдать вместе с ней за развернувшейся суетой.

— Прости, Винни, но я не думаю, что у Джейти сегодня что-то есть для тебя.

Джейти поднял голову. Его глаза, обрамленные темными ресницами, просверлили ее насквозь.

— Вспомнил. Ты когда-нибудь слышала о токсоплазмозе?

— А должна была?

— Это болезнь, которую разносят кошки.

Он положил вымытые овощи и фрукты на стол и потянулся за соковыжималкой.

— Это может быть опасным для беременной женщины.

— Ты советуешь мне избавиться от Винстона? — уточнила Пия, глядя на невинный комочек шерсти, который провел с нею уже восемь лет. Она не могла представить свою жизнь без мягкого и тихо урчащего Винстона.

Джейти брызнул немного моющего средства в раковину и включил горячую воду.

— Нет, но я хочу, чтобы ты впредь была осторожнее. Теперь я буду чистить его лоток.

Пия облегченно вздохнула, радуясь столь легкому решению.

— У него нет лотка. Есть маленький выход, сделанный для него в черной двери. Он ведет в садик.

Сад был небольшим, как и все прилегавшие к апартаментам на первых этажах подобных жилых комплексов. Там росло несколько кустарников и цветы. Именно из-за этого маленького оазиса Пия выбрала эту квартиру.

— Еще лучше. Но тебе следует перестать работать в саду. У меня есть человек, который будет за ним следить.

Джейти закончил мыть соковыжималку и сделал Пии фреш из сельдерея, моркови и яблока.

— Лучше пить его свежим, но я могу сделать сейчас больше и оставить в холодильнике, если хочешь.

— Спасибо, это было бы замечательно.

Наблюдая, как он мастерски управляется в кухне, Пия отметила, что при других обстоятельствах получала бы удовольствие от регулярных утренних визитов красавца мужчины, который хотел ее накормить. О, она смогла бы к этому привыкнуть.

Холодок пробежал по ее коже. Если она не будет осторожной, то позволит грезам о безоблачном будущем завладеть ее мыслями.

Пия еще не придумала, как рассказать о своей беременности боссу. Вряд ли Тэд Ховард хорошо это воспримет.

Джейти извлек из какого-то пакета маленькую сковородку для блинов и принялся ее мыть.

— Ты не представляешь, но у меня и сковородка есть, — съязвила Пия.

Он бросил на нее быстрый взгляд:

— Твоя сковородка могла быть неподходящего размера.

Он вытащил упаковку яиц, и Пия, потягивая фреш, стала наблюдать, как он делает омлет.

— Ты поешь со мной? — спросила она.

Он заглянул в несколько шкафчиков, пока не обнаружил столовые приборы, и достал вилку.

— Нет.

— Ты думаешь, что я позволю тебе смотреть, как я ем, в то время как ты будешь голодным?

— Я уберу за собой и уйду, пока ты будешь есть, — сказал он, не отвлекаясь от дела.

Пия подошла к шкафчику, нашла свою сковородку и протянула ему:

— Сделай и для себя, поедим вместе.

Джейти немного помедлил и наконец согласился:

— Хорошо.

Он достал из упаковки еще три яйца.

Десятью минутами позже она сидела за столом напротив Джейти. Возле нее стоял омлет с сыром и томатами, тосты и тарелка со свежими фруктами.

— Выглядит аппетитно, — искренне восхитилась она.

Обычно она ела на завтрак только йогурт и выпивала чашку кофе.

— По-моему, не хватает соли, — сказал Джейти, подавая ей солонку.

Ее пальцы случайно коснулись его теплой кожи, и легкий электрический импульс прошел по ее руке. Их взгляды встретились — мир исчез, и во Вселенной остались только они вдвоем. Воздух накалился до предела. Медленно, очень медленно она взяла себя в руки. Пия подавила нежелательное притяжение к мужчине, за которого когда-то планировала выйти замуж… Она сделала глоток.

Джейти принялся за свой омлет. Его голос только слегка дрогнул.

— Я выяснил вчера кое-что об обмороках во время беременности. Здесь может быть несколько причин: либо низкое содержание сахара в крови, либо пониженное давление. Я хотел бы отвести тебя к доктору как можно скорее.

— Это было лишь один раз.

— Но вдруг это случится снова? А что, если ты в этот момент будешь принимать ванну или вести автомобиль?

Ужасное видение, как она уходит под воду, возникло в голове Пии.

— Я представляю, какие должны быть огромные очереди к специалистам, — пробормотала она.

— Пара ребят из моего офиса недавно стали родителями. Я попросил их дать координаты хороших докторов.

— Ты же не стал их будить ночью?

Он улыбнулся:

— Было не так поздно, когда я им звонил. Завтра я первым делом договорюсь о приеме.

Джейти поперчил свой омлет и отправил большой кусок в рот. Мурашки пошли от затылка Пии вниз по спине и далее, до кончиков пальцев ног. Даже глядя на то, как он ест, она сильно возбуждалась. Мускулы, пульсирующие под загорелой кожей его рук… Кадык, двигающийся в те моменты, когда он глотает пищу. Ее щеки запылали.

— Омлет восхитителен, — сказала она, надеясь, что голос предательски не выдал ее. — Ты теперь неплохо готовишь.

— Мне было всего семнадцать, когда ты знала меня, — справедливо заметил он.

Естественно, он изменился. Стал мужчиной.

— Как идут дела с иском? — спросила она, напоминая им обоим об опасности их связи в свете судебного разбирательства.

Джейти задумчиво потер подбородок.

— Филипп Хендрикс оформляет необходимые бумаги. Скоро мы официально предъявим иск. — Его лицо вдруг стало серьезным. — Ты собираешься рассказать своим родителям о ребенке?

Всю ночь она представляла ужас в глазах родителей, когда она расскажет им, что вновь беременна от Джейти Хартли. И снова не замужем. Последнее, в чем она нуждалась, — это в их осуждении, которое неизбежно. Они узнают, но позже. Чем дольше они находятся в неведении, тем лучше для них самих и для нее.

— Не сейчас, — сказала она, остерегаясь смотреть ему прямо в глаза. — А ты расскажешь Терезе?

В тот раз его мать была просто в восторге от новости. Она, конечно, волновалась, что они были еще слишком молоды, но предложила им помощь.

Слезы навернулись на глаза Пии от воспоминаний, как искренне радовалась Тереза Хартли вести о скором появлении ее первого внука. Еще один человек, которому она причинила боль своей ошибкой.

Джейти резко отрицательно покачал головой:

— Не сейчас. На данный момент будет лучше, если это останется между нами.

Не рассказывать своим родителям — это одно, но Тереза — это совершенно другое дело.

Пия откусила маленький кусочек дыни и, медленно пережевывая его, смотрела на Джейти из-под длинных ресниц. Сейчас у нее не было времени вникать в смысл действий Джейти.

Вскоре у нее родится драгоценный ребенок. И ее ждет вознаграждение за ведение имущественного спора по завещанию Уорнера Брэмсона.

Глава 6

Джейти вошел в приемную доктора, ведя Пию за руку. Он никогда не любил бывать в медицинских учреждениях, но он не мог рисковать здоровьем своего ребенка и его матери. Пия прошептала ему на ухо:

— Скажи мне, только честно, ты думаешь, что со мной что-то не так?

Он нежно взял ее за обе руки, они были холодными, и он попытался согреть их.

— Я всегда считал, что ты идеальна, — ответил он, увернувшись от прямого ответа.

Она робко улыбнулась. Они уже подошли к стойке ресепшн.

— Пия Бакстер. У меня назначен сегодня прием у доктора Кросби, — сказала она.

Девушка за стойкой приветливо улыбнулась и протянула анкеты:

— Заполните, пожалуйста, эти бланки. Я проверю, готов ли доктор принять вас.

Девушка скрылась за дальней дверью, они присели на кушетку. Пия была такой испуганной и тихой. Джейти подарил ей самую добрую улыбку и попытался подбодрить ее:

— Все будет хорошо.

Он молился о том, чтобы это оказалось правдой. Она кивнула и принялась заполнять анкету.

Он добился приема у самого лучшего специалиста в городе всего за два дня. Сейчас все будет на высшем уровне. На этот раз Джейти может себе позволить обеспечить своему ребенку медицинское обслуживание, и все будет в порядке.

Он повернулся к Пии, которая заполняла бланки красивым ровным почерком. Они посоветовались насчет приема у доктора Кросби и решили, что вряд ли встретят в больнице знакомых. Риск был оправданным — Джейти не мог позволить ей прийти сюда одной.

Вернулась девушка и проводила их в кабинет врача. Там их поприветствовала темноволосая женщина средних лет и пригласила присесть.

— Спасибо, что приняли нас так быстро, — сказал Джейти.

Доктор Кросби улыбнулась.

— Вы очень настойчивый, мистер Хартли, — заметила она и пожала ему руку. Она доброжелательно обратилась к Пии: — Мисс Бакстер, я вижу, вы уже успели заполнить бланки.

Пия протянула ей бумаги:

— Пожалуйста, зовите меня просто Пия.

Доктор изучила анкету, нахмурилась, поджала губы и спросила:

— Это ваша вторая беременность, не так ли, Пия?

— Да, я… Да, — сказала она глухим голосом.

Джейти сжал ее ладонь крепче.

— Вы потеряли первого ребенка? — вежливо спросила доктор.

Джейти деликатно перебил Пию, не желая заставлять ее вдаваться в долгие и болезненные объяснения:

— Произошел несчастный случай, примерно на третьем месяце. Пия упала.

— Ясно, — сказала доктор, сочувственно посмотрев на Пию.

Затем подробнее расспросила ее.

Джейти слушал тихие ответы Пии, опустив глаза в пол. Он мечтал, чтобы все это поскорее закончилось.

— С вашего разрешения, — сказала доктор Кросби, печатая что-то на компьютере, — я бы хотела сделать запрос вашей истории болезни для анализа. Так я буду иметь четкое представление, с чем мы имеем дело.

— Конечно, — ответила Пия.

— Я попрошу Эми оформить запрос, вы его подпишете. У вас был обморок?

Пия кивнула:

— Обычно у меня пониженное давление. Во время первой беременности тоже были проблемы.

Джейти вспомнил, как его охватила паника тогда, на берегу реки. Он не знал, что делать.

— Все понятно. — Доктор встала. — Для начала мы вас взвесим, а потом я проведу осмотр.

В глазах Пии отразился страх, лицо стало бледным. Доктор провела ее за ширму.

Джейти остался наедине со своими мыслями. Он сделает все возможное ради ребенка, но никаких гарантий у них не было. У матушки-природы всегда есть свое мнение по любому поводу. А он ненавидел, когда не мог контролировать ситуацию.

А что будет, когда ребенок появится на свет? Четырнадцать лет назад он знал ответ на этот вопрос. Даже после смерти Брианы он рассчитывал, что они с Пией будут вместе. Конечно, малышку было не вернуть, но они могли подождать, окрепнуть, стать самостоятельными и создать семью. Каким же глупцом он был!

Они давали друг другу интимные клятвы при свете луны, и эти слова были для него священными. Но в тот момент, когда они так нуждались друг в друге, Пия нарушила все свои обещания и разбила ему сердце, опустошила его полностью.

Не важно, что происходит сейчас между ними. Он никогда не забудет, что она способна сбежать и сжечь все мосты. Он не может позволить себе быть зависимым от Пии, не может верить ей.

Но он будет рядом, пока она носит его ребенка.

Из-за ширмы появилась доктор Кросби, а вскоре и Пия. Что-то оборвалось у него в сердце, когда она опять оказалась рядом с ним. У него была лишь иллюзия, что он контролирует себя. Он тепло ей улыбнулся, и она ответила ему тем же, садясь подле него на стул.

Доктор Кросби сделала несколько пометок, затем посмотрела на них и улыбнулась:

— Мы отправим образцы вашей крови на анализ, но я все же склонна думать, что все дело в давлении. Оно и сейчас немного ниже нормы, но нет никаких поводов для беспокойства.

Пальцы Пии были плотно сцеплены у нее на коленях.

— А это безопасно для ребенка?

— Повышенное давление гораздо опаснее. Надеюсь, что во втором триместре оно придет в норму. А пока следуйте моим рекомендациям. Пейте больше жидкости, желательно воды. Не переутомляйтесь, особенно в жару. И я рекомендовала бы вам делать легкую зарядку.

Джейти перевел испуганный взгляд с доктора на Пию, представляя, как она падает в обморок во время пробежки или занятий спортом.

— Зарядку? Но разве это не повысит риск обморока?

— Я же не имею в виду марафонские забеги, — улыбнулась доктор. — Я говорю об оздоровительной гимнастике, которая поможет предупредить приступы.

Неудовлетворенный ответом, Джейти нахмурился:

— А что, если она снова потеряет сознание, поднимаясь по лестнице, например?

— Следите за давлением и, если появятся тревожные признаки, сразу же позвоните мне, — успокоила его доктор.

И это все? Конечно, он не надеялся, что Пия согласится на постельный режим до конца беременности. Но разве ей можно работать?

Он пристально посмотрел на доктора Кросби:

— И как мы будем за этим следить?

— Вы можете приобрести домашний тонометр. Измеряйте давление дважды в день и записывайте показания.

Доктор дотянулась до книжной полки и извлекла оттуда какую-то брошюрку.

— Здесь описаны нормальные показания здоровья организма беременных.

Джейти изучил книжку.

— И мы можем вам позвонить, если появятся какие-либо отклонения?

— Именно, — ответила доктор. — Кроме того, мы встретимся с вами на следующем приеме. Вы можете назначить его у Эми, когда будете уходить. Ах, и еще: не забудьте подписать запрос на медицинскую карточку, Пия, — спохватилась она.

Они поблагодарили доктора Кросби и направились к выходу. Джейти охватило нехорошее предчувствие. Все складывалось уж слишком легко и просто. Или просто он готовился к худшему? Еще бы он не волновался, ведь это был его ребенок!

Приблизительно два часа спустя Пия стояла в приемной Тэда Ховарда, который пока был на заседании. Ее ладони вспотели.

Она измерила комнату шагами вот уже в десятый раз, когда увидела направлявшегося к ней через холл Тэда с папкой в руках. Он поприветствовал секретаря и жестом пригласил Пию в кабинет.

Она последовала за ним неуверенной походкой. О повышении не могло быть и речи. Более того, ее беременность перечеркнула любые перспективы — тяжело работать, борясь с ежедневными приступами токсикоза по утрам.

— У меня есть только три минуты, — сказал Тэд, закрыв за ней дверь. — Так чем я могу помочь?

Она перевела дыхание:

— Я должна вам что-то сказать.

— Так говорите же, — произнес он, стоя к ней спиной и разбирая стопку папок у себя на столе.

— Я беременна.

Удивленный, Тэд медленно повернулся к ней. Пия на это и рассчитывала, ведь она никогда раньше не проявляла ни малейшего интереса к замужеству и семейной жизни.

Реакции на следующую новость она ожидала с большим любопытством.

— Поздравляю, — произнес он, вежливо улыбаясь и, вероятно, уже подсчитывая в уме ущерб фирмы от ее декретного отпуска.

— Спасибо, — сказала она и сплела руки за спиной, выпрямившись. — Есть еще одна новость.

Он вскинул брови:

— Продолжайте.

— Отец ребенка — Джейти Хартли. — Она отчеканила каждое слово и теперь ждала ответа.

Готовилась к худшему, но надеялась на лучшее.

Его глаза сначала расширились от удивления, но потом подозрительно сузились, и он присел на край стола.

— Дайте мне сообразить… Вы беременны от человека, который подал иск против одного из самых крупных клиентов нашей фирмы? Это то самое дело, которое вы ведете?

Пия закрыла глаза. Он озвучил то, что она всячески пыталась отрицать. Кроме того, носить ребенка от Джейти было плохо не только с профессиональной точки зрения, но и с личной. Единственной радостью для нее сейчас была маленькая жизнь в ее утробе — ее сын или дочка.

Она положила руку на свой живот, готовясь встретиться лицом к лицу с последствиями опрометчивых поступков.

— Да, так и есть.

— Предполагалось, что вы будете держать меня в курсе. — В глазах босса вспыхнул огонь. — Вы забыли упомянуть как минимум об одной очень важной встрече. — Он покачал головой. — Почему вы рискнули всей проделанной работой?

Пия прикусила губу. Тэд Ховард был ее покровителем с первых дней работы в этой фирме — он взял ее под свое крыло и помогал. Она знала, что сильно разочаровала его, и у нее засосало под ложечкой.

— Простите меня, Тэд.

— Пообещайте, что вы больше так не поступите.

— В тот день, когда он приходил ко мне в офис, мы встретились после работы. Это было только один раз.

— Ах, Пия, — выдохнул он. — Вы понимаете, что теперь я должен снять вас с дела Брэмсона?

Ее живот скрутило. Все потаенные страхи воплотились.

— Да, я понимаю. Но у меня есть несколько предложений, которые нам следует обсудить. Ведь, с другой стороны, я могу доказать, что по-прежнему лучший юрист, способный вести это дело. Это повышение для меня значит очень многое.

— Вы хотите быть членом совета директоров, несмотря на то что готовитесь стать мамой?

Тоненький внутренний голосок спрашивал ее о том же. Но Пия игнорировала его — когда она вернется на работу после родов, она воспользуется услугами нянь и, возможно, у нее будет достаточно гибкий график. Она прекрасно справится со всеми трудностями.

Пия уверенно смотрела в глаза Тэду, в то время как ее пальцы сжались в кулаки.

— Да, на сто процентов.

Он вздохнул и обошел стол вокруг, рухнув на кресло с высокой спинкой.

— Я не скрываю, что вы первый кандидат. Ваши профессиональные качества и трудолюбие всегда были примером для остальных сотрудников. Но теперь я ставлю под вопрос вашу приверженность фирме.

— Уверяю вас, я по-прежнему работаю в интересах фирмы, — быстро ответила Пия.

— Вы переспали с участником судебного разбирательства по завещанию, которым заведуете, мисс Бакстер!

Слова босса жестоко потрясли ее. Она глубоко вздохнула, прежде чем ответить.

— Я больше не сделаю ни одной ошибки. Я даю вам свое слово.

Он долго смотрел на нее, потом вздохнул и спросил:

— Какие будут предложения?

Она выпрямилась:

— Можно передать дело Линде Адамс, а я стану ее ассистентом. Я помогу ей, так как располагаю всей необходимой информацией. Взамен я заберу одно из дел Линды, которое она сейчас ведет.

Тэд постукивал пальцами по столу, пристально глядя ей прямо в глаза.

— Я могу пожалеть об этом. Но если вы пообещаете мне, что не допустите ни малейшей, даже орфографической, ошибки при оформлении документов и что будете впредь полностью компетентны, то по-прежнему будете рекомендованы на повышение.

Она облегченно вздохнула:

— Спасибо, Тэд. — Ей дали второй шанс! — Я вас не подведу.

Он положил очки в нагрудный карман.

— Надеюсь на это. Ради вашего блага и блага всей фирмы.

Пия подхватила пинетки с полки модного магазина для малышей и улыбнулась. Она была в шоке, когда увидела на тесте две красные полоски, но у нее было пять дней, чтобы справиться с этим, и теперь она любила эту маленькую жизнь внутри ее всей душой.

Она приценивалась к светло-лимонной паре пинеток, как вдруг ощутила внезапный приступ тошноты. В глазах вдруг потемнело, и комната начала вращаться. Она запаниковала: должно быть, ее давление вновь понизилось. Она не могла упасть в обморок, только не здесь. Она медленно присела на пол, опустила голову между коленями, но по-прежнему погружалась в удушливую темноту.

Она очнулась на полу, под ее голову было подложено что-то мягкое, а продавец-консультант склонилась над ней с испуганным лицом:

— Дорогая, с вами все в порядке? Кому я могу позвонить?

Пия закрыла глаза и пару раз сглотнула, чтобы вернуть способность разговаривать. Совершенно не задумываясь, ответила:

— Джейти. Позвоните Джейти.

Продавщица порылась в ее сумке в поисках мобильного телефона. Затем Пия уловила обрывки разговора.

Она еще не пришла в себя, но попыталась встать. Женщина тут же вернулась к ней:

— Не нужно вставать. Ваш молодой человек будет здесь через пару минут. Он сказал, чтобы мы не позволяли вам двигаться.

— Но я в порядке! — За исключением того, что она потеряла ясность мыслей. Но она не хотела лежать здесь, прямо на полу, посередине магазина.

Будто вспышка молнии озарила ее разум. Ребенок!.. Ее пульс участился, и она вдруг полностью пришла в себя. Она сразу же потрогала живот — но все было так же, как и обычно. Она зажмурилась и легла на импровизированную подушку. Услышав шум открывающейся двери и быстрые шаги, она открыла глаза.

— Я здесь, Пия. Все будет хорошо, — сказал Джейти уверенным голосом. Его дыхание было слегка сбитым.

— Я знаю, — ответила она.

Теплый огонек загорелся в ее душе — Джейти был здесь, он все уладит и позаботится о ней.

— Ты не ушиблась? — Он убрал прядь волос с ее лица.

Он был так близко, что она могла уловить его сладкий аромат. Пия мечтала, чтобы у них были отношения, позволяющие ей обвить его шею руками и поцеловать его.

Она постаралась улыбнуться ему:

— У меня лишь закружилась голова, но сейчас все хорошо.

Но что насчет малыша?

Джейти осторожно поднял ее.

— У вас есть место, где можно присесть?

— Но я могу идти, — протестовала Пия.

Ее никто не слушал.

Несколько покупателей выжидающе смотрели на продавца. Но все ее внимание было занято Джейти.

Он всегда производил подобное впечатление на прекрасный пол.

— Следуйте за мной, у нас здесь есть небольшое подсобное помещение, — сказала женщина.

Он аккуратно усадил Пию на пластиковый стул. Она заглянула в его зеленые глаза — в них читалась тревога.

— Ты так быстро пришел.

— Я осматривал здание неподалеку.

Судя по испарине на лбу, он пробежал достаточно большое расстояние.

— Со мной действительно все в порядке, — повторила она еще раз.

Джейти подал ей стакан воды.

— У вас есть что-нибудь сладкое? — через плечо спросил Джейти.

Консультант подала ему вазу с конфетами и сказала:

— Я оставлю вас на пару минут.

— Все хорошо. Спасибо, что позвонили!

Он развернул фантик и протянул конфету Пии:

— Как ты себя чувствуешь?

— Немного глупо из-за того, что наделала так много шума, — сказала она дрожащим голосом. — Но так все в порядке.

— Слава богу!

— Джейти, ребенок…

— Я отвезу тебя к доктору Кросби. Я уже позвонил по дороге сюда.

Пия почувствовала огромное облегчение оттого, что у нее был кто-то, способный взять на себя все заботы в тот момент, когда она была так хрупка.

— Спасибо, — прошептала она.

«Ты будешь в порядке, малыш. Не сдавайся!»

Джейти поддерживал ее за талию, пока они добрались до выхода и затем поймали такси. Его стройное, спортивное тело было таким сильным, таким надежным, что она полностью доверилась ему.

Пия мысленно умоляла, чтобы с этим ребенком не случилось ничего плохого.

Когда они добрались до больницы, их сразу же проводили в кабинет.

Доктор Кросби спокойно и уверенно провела обследование.

— Вы только на первом триместре беременности. Но если вы обнаружите хоть какие-то признаки выкидыша, немедленно позвоните мне и приезжайте в клинику.

— Вы думаете, такое возможно? — мрачно спросил Джейти.

Пия обрадовалась, что Джейти сорвал этот вопрос прямо с ее языка.

— Я просмотрела вашу историю болезни, — продолжила доктор. — Падение с большой высоты и последующая травма повлекли за собой плацентарный выкидыш. Это значит, риск повторения выкидыша довольно высок, порядка десяти процентов. Я не хочу попусту тревожить вас, но очень важно, чтобы вы берегли себя.

Пия изменилась в лице, когда доктор договорила.

— Мы в силах что-нибудь сделать, чтобы снизить риск? — прошептала она.

— Придерживайтесь моих рекомендаций — пейте больше жидкости. Вы должны хорошо высыпаться. Также необходимы некоторые меры предосторожности.

— Меры предосторожности? — тревожно спросил Джейти.

Доктор Кросби добро улыбнулась:

— Все очень просто. Например, в душе вода должна быть не слишком горячей. Возможно, будет лучше оборудовать в ванной стул, чтобы мыться сидя. И не делайте ничего в одиночку, в доме обязательно должен кто-то присутствовать.

Пия сцепила пальцы рук. Она жила одна с тех самых пор, как уехала из университетского общежития. Но сейчас ее беспокоило другое.

— Что насчет моей работы?

— Все зависит только от вас, — ответила доктор Кросби. — Вам следует избегать стрессовых ситуаций. Это может негативно повлиять на организм и повлечь за собой выкидыш. — Доктор взглянула на свои записи. — Вы юрист, не так ли?

— Да.

— Большую часть времени вы проводите в офисе?

— Возможно, я смогу обеспечить для себя на время только офисную работу, — со вздохом сказала Пия.

— Сидеть одной дома, взаперти, тоже опасно. Главное, чтобы вы комфортно себя чувствовали. Можете работать, но избегайте потрясений. Постоянно помните о давлении.

Слова доктора Кросби крутились у Пии в голове по дороге домой.

Она жаждала повышения, но не ценой жизни своего ребенка. Пия откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза. Недавно Джейти был лишь далеким воспоминанием, и карьера была самым важным. Как же все быстро меняется…

Такси подъехало к ее дому. Джейти расплатился с водителем и без приглашения последовал за ней в квартиру. Он стал неотъемлемой частью ее жизни. Их могут заметить вместе. Ее карьера висела на волоске. Абсолютно все вышло из-под контроля, но среди этого хаоса она по-прежнему считала главным не позволять себе эмоционально привязываться к Джейти.

— Что ты намерена предпринять по поводу своей работы? — спросил он.

— Сделать небольшой перерыв.

Она снова и снова прокручивала в голове все аспекты проблемы в поисках решения, которое удовлетворяло бы все ее потребности на данный момент. Но было очевидно, что о работе следовало временно забыть.

— Это же просто работа, — пробормотала она.

Он наклонил голову набок, его взгляд сосредоточился на ее лице.

— Я думал, это повышение значило для тебя очень многое.

— Значило. И значит, — поправила она. — Но ребенок важнее. У меня есть дела, которыми я могу заниматься и дома. А как только начнется второй триместр, я смогу вернуться к служебным обязанностям.

Его глаза засветились одобрением.

— Я буду здесь по ночам.

Ее сердце на мгновение остановилось.

— Зачем?

— Доктор Кросби сказала, что ты не должна оставаться одна. Я буду спать на кушетке. А пока я на работе, ты не станешь делать ничего опасного. Занимайся делами, смотри телевизор, спи.

— Я не буду спать. У меня целая гора бумаг!

Ее секретарь, Артур, будет привозить ей все документы.

— Что угодно, только бы ты делала это сидя или лежа.

— Джейти, я не стану подвергать опасности ребенка.

Он вскинул брови:

— Ну тогда ты не должна возражать против моего присутствия, а то вдруг снова упадешь в обморок.

Пия вздохнула. По пути домой она уже думала об этом и была вынуждена признать, что ее возможности были ограниченны. Она могла бы жить с одной из сестер или со своими родителями. Оба варианта подразумевали возвращение в свой родной городок — Пайн-Шорз. А это слишком далеко от работы.

Или она могла согласиться на помощь отца своего ребенка. Человека, который может потерять столько же, сколько и она сама. Так к чему сомнения?

Она посмотрела в его зеленые глаза, на крохотный шрам над верхней губой… Ее пульс начал скакать в бешеном ритме.

Пия нахмурилась. Именно поэтому ей следовало быть осторожной. Сможет ли она сопротивляться очарованию Джейти, когда он будет спать в каких-то пяти футах от нее? Что, если она встанет ночью выпить стакан воды и увидит его умиротворенное лицо? Что, если она выйдет из ванной с разгоряченной кожей и ее туалетная вода окружит его своим соблазнительным ароматом?

Она не могла начать роман с Джейти. Скоро она станет мамой, а мамы должны быть предусмотрительными. Мудрыми. Рассудительными. Она никогда не была такой рядом с Джейти.

Она положила ладони на живот. Главное сейчас не ее слабости. Малыш нуждался в помощи, и Пия сделает все возможное, чтобы уберечь его.

Она сглотнула через силу и встретила его взгляд:

— Ты можешь остаться.

Глава 7

Линда Адамс провела весь день на совещаниях, поэтому Пии так и не удалось поговорить с ней, чтобы выяснить, в каком направлении работать.

К сожалению, Артур ей еще ничего не привез — он должен был заменить Пию на паре деловых встреч. Он собирался заехать к ней завтра утром.

Мучаясь бездельем, она вновь вернулась мыслями к возможному выкидышу. А что, если она потеряет и этого ребенка? Ее пробила мелкая дрожь. Она этого не переживет…

К тому же Джейти здесь. Как она сможет себя контролировать, когда он спит на кушетке совсем рядом? Он был опасен, пробуждал в ней худшие качества. Рядом с ним она всегда становилась безрассудной, действовала только в своих личных интересах.

Пока ее голова неустанно работала, руки искали хоть какое-нибудь занятие, чтобы отвлечься. Под присмотром всевидящего Винстона она подошла к своему комоду и извлекла материалы для создания шляпок, затем выложила все на обеденный стол. Когда Джейти вернулся, она работала над изящными бронзовыми лепестками.

В руках у него были спортивная сумка и чехол для костюма. Его лицо излучало радость.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

Даже не поздоровался.

— Я в порядке, — ответила Пия, закрывая за ним дверь и хмурясь, недовольная его поведением и своей реакцией на его притягательность. — Если ты собираешься здесь жить…

— Собираюсь.

— Тогда я не хочу, чтобы ты каждые пять минут интересовался моим здоровьем.

Уголки его губ дернулись, но он сдержал усмешку:

— Тогда как мне быть уверенным, что все хорошо?

Она отступила:

— Я скажу тебе, если что-то будет не так.

— Еще одно важное правило, а, Пия? — Его глаза подозрительно сощурились.

Она вспомнила тот момент, когда они в последний раз обсуждали эти правила… и тот жаркий поцелуй. По коже побежали мурашки.

— Да, это тоже важное правило, — ответила она, задрав подбородок.

Джейти скопировал ее позу:

— Тогда я хочу установить еще одно. Я не стану постоянно донимать тебя вопросами о твоем здоровье, но ты не будешь сопротивляться моей заботе.

Их взгляды встретились на короткое мгновение в молчаливой схватке. Потом Пия отвела глаза и вздохнула. Это был их общий ребенок. Джейти мог выглядеть сорвиголовой, не думающим ни о ком, кроме себя. Но она знала его подростком и видела, насколько захватывала его перспектива отцовства. Эти воспоминания до сих пор заставляли ее сердце биться чаще.

Ее здоровье сейчас было и здоровьем ребенка. Так как же она могла отказать ему?

— Но только в пределах разумного, — наконец уступила она.

— Я всегда делаю только то, что требуется, принцесса. — Он оставил сумку возле кушетки, галстук бургундского цвета съехал набок. Джейти помахал в воздухе чехлом для костюма: — Могу ли я где-нибудь это повесить?

Она взяла чехол:

— Я повешу его у себя в шкафу.

«Вот и начали стираться границы», — подумала она.

Хотя все началось задолго до этого момента — под звездным небом, когда они занимались любовью. Нет, еще раньше, когда Джейти вошел в ее офис.

— Большое спасибо, — поблагодарил он.

Пия проследовала к себе в комнату и повесила его одежду среди своих вещей. Когда она вернулась, то обнаружила Джейти сидящим на краю обеденного стола и перебирающего кремовую органзу.

— Мне вспомнилось, как у тебя по всей комнате были разбросаны ленточки и клочки ткани.

Воспоминание о молодом Джейти, забиравшемся в окно и чувственно целовавшем ее при встрече, заставило дыхание Пии участиться, несмотря на то что она пыталась себя контролировать. Она нахмурила брови. Он делал это специально? Это выглядело так, будто бы он намеренно покушался на ее самообладание, постоянно напоминая о прошлом. Было достаточно сложно справиться с этим, учитывая нынешние обстоятельства.

Она взяла ткань и скрутила ее в тугой рулон.

— Я уже не та девушка, а ты — не тот парень. Ты больше не забираешься в окно моей спальни, а это — просто полезное хобби.

— Ты права, — сказал он с отсутствующим видом.

— Они очень дорого стоят, и у меня неправильная форма черепа. Я делаю шляпки только потому, что мне это необходимо.

Только сегодня впервые она начала делать шляпку, которая была ей не нужна. Эта мысль взволновала ее. Она прикусила нижнюю губу.

— Я иду есть. Если ты хочешь принять душ или еще что-нибудь, то делай это, пока я дома, — сказал Джейти.

Она помедлила, наблюдая, как он повесил пиджак на спинку стула и большими шагами пошел на кухню.

— Ты не должен готовить обед, — заметила Пия. — Готовка не опасна для моего здоровья.

Он пожал плечами, исследуя содержимое буфета:

— Я хочу есть и готовлю себе. Просто сделаю больше и поделюсь с тобой.

Пия вздохнула. Границы продолжали размываться — теперь они вместе занимались хозяйством, вместе ели. Она обхватила рулоны ленточек, велюра и органзы двумя руками. Сердце бешено колотилось.

— Спасибо, — ответила она и проследовала в ванную.

Неделей позже Джейти, зевая, отложил ручку и потянулся, сидя за столом в офисе, — сон на кушетке Пии был невыносим для его спины. У него была гора дел, но все, о чем он мог думать, — это сидевшая в одиночестве Пия. Она выполняла рутинную работу, которую ежедневно присылали ей через Артура юристы. Этого было явно недостаточно, чтобы отвлечь ее от тревожных мыслей.

Также ему не давали покоя слова доктора о стрессе и здоровье ребенка. Расслабленной он видел Пию только в те моменты, когда она возилась с органзой и ленточками. Она с головой уходила в процесс созидания, и напряжение отступало.

Джейти просмотрел ежедневник. Все встречи, назначенные после обеда, можно было отложить. Он взял свой кейс и вышел из кабинета.

— Мэнди, отмени все на сегодня, — обратился он к секретарю.

— Конечно, мистер Хартли. Вы еще вернетесь?

— Нет.

Он нажал на кнопку вызова лифта и сказал:

— Вы можете позвонить мне на мобильный, если что-то случится.

Направляясь к машине, Джейти успел просмотреть несколько страниц в мобильном Интернете и найти ближайший магазин тканей. Вскоре он уже ехал к Пии с тремя пакетами дорогих тканей высшего качества.

Открыв ему, Пия тут же уставилась на сумки. Огненные волосы волнами ниспадали на ее плечи, и она завела пару прядей за уши. Бледную кожу украшал чуть заметный румянец.

Джейти прочистил горло и протянул ей один из пакетов:

— Ты сидишь здесь взаперти целыми днями. Я подумал, что это тебя порадует.

Ее фиалковые глаза загорелись.

— Ты очень заботлив. Спасибо.

Она заглянула во второй пакет:

— Ты приехал так рано только из-за этого?

— В основном. — Он вошел в гостиную, снял пиджак.

На обеденном столе лежали папки с документами и фисташково-зеленая шляпка с широкими полями. Пия извлекла из пакета белоснежную ленточку и приложила к шляпке.

— Продавщица в магазине сказала мне, что эта лента должна подходить ко всему.

— Это двусторонний сатин. Есть пара деталей, в которых я могу его применить.

В умелых руках Пии лента превратилась в цветок, который она снова приложила к шляпке, оценивая получившуюся композицию.

— Почему ты перестала мечтать о карьере дизайнера, Пия? — спросил Джейти, подходя сзади.

Она повернулась и удивленно посмотрела на него. Он увидел бесконечную грусть в глубине ее глаз. Его сердце сжалось от того, что он расстроил Пию, хотя еще минуту назад она светилась искренней радостью и восторгом. Он присел на край кушетки, положив руки на колени. Она притихла, оставила его подарок на столе и присела рядом.

— Я думаю, что ты меня поймешь. — Ее голос звучал неуверенно. — Когда я упала из окна и наш малыш… — она сглотнула. — Я поняла, что должна перестать вести себя как глупый ребенок. Это предполагало в том числе и выбор более значимой работы. Также нужно было осознать наконец горькую правду о наших отношениях.

Горькую правду? Каждый мускул его тела напрягся.

— Так вот почему ты порвала со мной… — сказал Джейти, глядя куда-то в сторону.

Он видел, что она пыталась оправдаться.

— Я должна была, Джейти. Когда я рядом с тобой, все самое худшее пробуждается во мне. Безрассудство, эгоизм. Если бы мы остались вместе, то каждый разрушил бы себя изнутри.

Он уже открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли у него в горле. Пия не поймет, если он попробует убедить ее в обратном.

— Я полагаю, потом ты была только с правильными мужчинами? — спросил он.

Пия бросила на него испепеляющий взгляд и снова отвернулась:

— Они пробуждали во мне хорошие качества.

Он фыркнул:

— Но никто из них так и не остался с тобой!

— Как и ты, — парировала она, изогнув бровь.

— Потому что ты все разрушила.

«Как только столкнулась с трудностями». Он гневно стиснул зубы.

— Моя безрассудность убила нашего ребенка, Джейти. Я не хочу, чтобы и с этим ребенком случилось что-то плохое. А это значит, что нам нельзя иметь эмоциональную связь. Так я стану лучшей мамой. Мамой, которую заслуживает малыш.

Кровь застыла в его венах. Они могли иметь разное мнение насчет их прошлого, но здесь они были солидарны. Он не хотел, чтобы Пия надеялась на что-то большее, чем просто обрести материнство.

Но он будет помогать Пии и ребенку несмотря ни на что.

Пия видела, что Джейти задумался над ее словами. Они были слишком жестокими, но он должен знать правду. Никаких недомолвок, никаких противоречий.

Он взглянул на нее.

— Если ребенок переживет второй триместр, то мы поженимся, — сказал он сдавленным голосом.

— Джейти, я не выйду за тебя замуж, — мягко ответила она. — Я же только что объяснила тебе причину.

— Я не говорю об иллюзии счастливого будущего. — Его взгляд был твердым. — Я просто забочусь о том, чтобы у нашего ребенка были официально расписанные родители.

Она содрогнулась, представляя себе этот мучительный сценарий.

— Мой ответ все еще «нет».

Джейти медленно кивнул и, не глядя на нее, продолжил:

— Хорошо, если с малышом все будет в порядке, мы поговорим об этом.

Яркий луч полуденного солнца упал на Джейти, сверкая в его темных волосах и подчеркивая изумрудную зелень его глаз. Ей захотелось улыбнуться.

Она легко коснулась его колена и почувствовала, как напряжены его мышцы.

— Что ты делал, когда умерла Бриана? — нежно спросила она.

Он выдавил из себя грустный смешок:

— Пытался встретиться с тобой.

Чувство вины от причиненной ему боли будто раскаленным ножом вонзилось в ее сердце. Пия несколько раз сглотнула:

— Уже после этого. После того, как мы поговорили.

— Думаю, стал немного диким. — Он опустил голову и нахмурился. — Когда я вышел из твоей палаты в больнице, я тут же сел на мотоцикл и помчался на полной скорости, пока не закончилось топливо. Затем я вновь заправился и проехал еще немного.

Образы молодого и такого ранимого Джейти пронеслись в ее голове.

— Джейти, я так сожалею… — чуть слышно прошептала она.

— Ты сделала мне одолжение. Главное, я усвоил, что ничто не вечно. — Его голос был спокойным. Бесчувственным. — Все меняется. Я немного позабыл об этом, когда мы были вместе.

Пия нервно потерла шею:

— И ты действительно в это веришь?

— Вечность — это лишь сказки для детей. — Он сжал губы в тонкую полоску. — Все взрослые в курсе, что это фальшивка.

Она взяла его руку и положила на свой живот:

— И даже этот ребенок?

Джейти едва не задохнулся и отдернул руку, словно не желая больше делиться потаенными страхами.

— Поживем — увидим.

Сердце Пии замерло. Таким его сделал мир: нерадивый отец, люди, отталкивавшие его, она сама…

— Джейти, я ненавижу это…

— Принцесса. — Он оборвал ее, в голосе звучали резкие ноты цинизма. — Последнее, в чем я сейчас нуждаюсь, так это твое сострадание.

Ну конечно, он не хочет ее сострадания. Пия вздрогнула. Ему больше ничего от нее не нужно. Кроме одного.

После всего, что Пия украла у него в прошлом — ребенка, отношения, веру в вечность, — она должна была вернуть хоть что-то.

Ее сердце готово было выскочить из груди. Она встала и толкнула его на кушетку. Он позволил ей сделать это, но смотрел на нее с широко раскрытыми от удивления глазами. Пия села ему на колени.

— Что ты делаешь, Пия? — устало спросил Джейти.

— Мы можем и не быть идеальной парой. — Она положила руки ему на плечи. — Но мы можем делать кое-что волшебное.

— И что же это? — Его голос был по-прежнему резким и натянутым.

Ее тело дрожало в предвкушении. Нагнувшись, она прошептала:

— Поцелуй меня, Джейти.

Он замер. Губы Джейти не сделали встречного движения, но его сердце ускорило ритм под ее руками. Ее сердце билось в унисон. Тело наэлектризовалось до самых кончиков пальцев ног — так неистово она его хотела.

— Но почему? — Его лицо было каменным.

— Потому что мы можем, — прошептала она.

Глаза Джейти были холодными и жесткими, он столкнул ее:

— Мне не нужен секс из жалости, Пия.

Лишенная его тепла и прикосновений, она силилась заставить свой мозг заработать.

— Ты… — начала она, — ты не хочешь меня?

Он закашлялся от невеселого смешка, встал и отошел в другой конец комнаты.

— Я должен быть мертвым, чтобы не хотеть тебя.

Она быстро моргнула, пытаясь вдуматься в слова Джейти, которые заглушало сердцебиение. Он хотел ее, но отказал, так как догадался, что творилось у нее в голове.

— Это не сочувствие, клянусь, — сказала она, вставая.

Джейти запустил руку в волосы.

— Если ты просто хочешь заняться со мной любовью, — произнес он, — то скажи всего одно слово. Скажи, и я останусь.

Всю неделю, пока он жил у нее в квартире, Пия пыталась соблюдать дистанцию, не приближалась к его импровизированной кровати, избегала искушения нырнуть к нему под одеяло. Но сейчас все рухнуло. Ее кожа пылала. Она была не способна более выдержать ни одного мгновения без его прикосновений.

Она подошла к нему, сердце бешено колотилось в груди.

— Что я должна сказать, Джейти? — тихо спросила она.

Он был очень напряжен.

— Я могу пообещать тебе, — прошептала она, сделав еще один шаг к нему навстречу, — что если говорю, что хочу тебя, то только потому, что действительно желаю заняться с тобой любовью.

— Ты хочешь знать это слово прямо сейчас?

— Ты сказал, что останешься. — Пия облизнула пересохшие губы. Он проследил за этим движением. — Я хочу знать, какое слово.

— Мое имя, — наконец с трудом ответил он. — Все, что ты должна делать, — это произносить мое имя.

— Джейти, — не задумываясь, сказала она и дотронулась до его руки дрожащими пальцами.

— Ты действительно этого хочешь?

Желание кипело внутри ее, заставляя затаить дыхание. Она честно призналась ему:

— Я пыталась отрицать это в течение четырнадцати лет, но я никого и никогда так не желала. Я хочу тебя — и сейчас. Ежедневно, ежесекундно. Всем своим естеством.

Мелкая дрожь прошла по его телу, и он сжал руки в кулаки:

— Пия, я не могу обещать…

— Мне не нужны обещания. Это не наш путь. Вот наш путь. — Она положила его ладонь на свою грудь и поцеловала в подбородок. — Я хочу этого больше всего на свете.

Глава 8

Объятия Джейти и его ласки — Пия нуждалась в них как ни в чем другом. Тепло разливалось по телу, в то время как его губы бархатом касались ее.

Огонь разгорелся с новой силой. Эта была та страсть, которой так не хватало Пии в отношениях с другими мужчинами. Только Джейти мог ее воспламенить. Она нежно укусила его нижнюю губу, и он тихо простонал.

Он крепко прижал ее к себе, требуя большего, а она царапала его спину через футболку. Было что-то первобытно-дикое в том, как они занимались любовью. Он слегка прикусил ее плечо, и волна удовольствия прошла по ее телу. С другими любовниками она занималась сексом ради секса: он приносил удовольствие, но был предсказуемым. А с Джейти все становилось возможным — Пия чувствовала только исступленное возбуждение и была готова на все. Вот почему она беспокоилась — он высвобождал глубоко скрытые страсти.

— Ты единственная на этой планете, — прошептал он, его дыхание было теплым и частым, и она растаяла еще больше. Джейти снова поцеловал ее — его язык проник в ее рот, лаская, и она пьянела от его мужественности, задыхаясь, не в силах остановиться.

Они направились в спальню. Пия шла спиной и позволила ему вести себя. По пути она принялась освобождать его от одежды: сначала полетел галстук, а затем и рубашка.

Он ласкал ее груди, принося ей неимоверное наслаждение. Простые прикосновения — это все, что от него требовалось.

Пия расстегнула ремень на его брюках. Ее ноги уперлись в кровать. Ей было уже некуда идти, и она повалилась на матрас, увлекая его за собой. Джейти лежал сверху, его возбужденная плоть прижималась к ее животу.

Его глаза потемнели от желания. Он дотянулся до молнии на платье, расстегнул ее и снял ненужную ткань.

Он любовался ею. Джейти усыпал поцелуями груди и упругий животик.

— Джейти, — прошептала она, запустив пальцы в его густые волосы, не в силах осознать все свои чувства.

Он целовал ее бедра, низ живота, ноги… Затем он стянул кружевные трусики и поцеловал ее в упругое бедро.

Когда он поднялся, она уже не могла сдерживать желание. Она расстегнула его брюки, и они упали на пол. Пия, потерявшись в глубине зеленых глаз, с удвоенной страстью принялась гладить его. Ее Джейти.

— Я скучала по тебе, — прошептала она.

Молодой Джейти исчез — перед ней был взрослый мужчина, переполненный острой жаждой. Он развернул ее и лег на кровать, чтобы она могла быть сверху. Пия задыхалась.

Они ласкали друг друга в едином порыве. Его пальцы были грубыми, но их прикосновения доставляли ей невыносимое наслаждение.

Он коснулся ее плеч, немного отстранившись.

— Вернись ко мне, — потребовала Пия, привлекая Джейти к себе.

Довольная улыбка озарила его лицо, и он прильнул к ней вновь, чтобы поцеловать еще сильнее, еще чувственнее, еще слаще. Пламя в ее теле разгорелось с новой силой, и они не могли больше терпеть. Он медленно вошел в нее. Пия выгнулась, требуя, желая, нуждаясь. Потакая ей или же просто следуя желаниям собственного тела, Джейти начал двигаться быстрее, глубже проникая в нее.

Она смотрела на него и улыбалась, любуясь красивым телом. Она не приглашала мужчин в свою спальню. Но Джейти был совсем другим. Он всегда был особенным.

Когда тело Пии остыло после бурных ласк, Джейти, прижавшись к ней, накрыл их обоих одеялом. Пия вздохнула и положила голову ему на грудь.

— Пия, — прошептал он, согревая дыханием ее щеку, — насчет того, что я говорил, никаких обещаний…

Она повернулась к нему и положила палец на его губы:

— Мне они не нужны, Джейти. Никто из нас больше не хочет наступать на те же грабли.

Он положил руку себе под голову:

— Проблема в том, что ты беременна.

Тревога и в то же время захватывающая радость наполнили ее грудь, когда он напомнил про маленькую жизнь, растущую в ее животе. Он хотел лишь поступить правильно. Долг и обязанность.

— Вообще-то есть одна вещь, которую ты должен мне пообещать, — сказала она, облокотившись на подушку и глядя на него сверху.

Его глаза сразу же расширились.

— И что же это?

— Я не хочу, чтобы ты что-то делал для меня только потому, что это правильно. Если мы собираемся справиться со всем этим, то нам следует быть предельно честными друг с другом. — Пия провела пальцем по его щеке. — Ты не хочешь жениться на мне, Джейти, поэтому не проси меня больше об этом.

Повисло тягостное молчание. Она могла услышать лишь шум проезжающих мимо машин и тяжелое дыхание Джейти. Она прикусила губу и откинулась на подушку, ожидая ответа. Они не могли тратить силы на пустые споры.

Он наконец кивнул:

— Посмотрим, что я смогу сделать.

Пия расслабилась в его объятиях, радуясь временному затишью.

Зазвонил ее мобильник. Она потянулась к сумке, пытаясь добраться до него. На экране высветился номер Райдера Брэмсона. Она не хотела сейчас с ним разговаривать, но выбора не было.

— Я должна ответить. Это по работе.

Джейти взял журнал с тумбочки, видимо желая создать хотя бы иллюзию уединения.

Пия расправила плечи, вспомнила, что она профессионал, и ответила:

— Здравствуйте, мистер Брэмсон.

Она почувствовала, как насторожился Джейти. Глубокий и властный голос Райдера Брэмсона прозвучал с другого конца линии:

— Добрый день, мисс Бакстер. Мне только что позвонила женщина по имени Линда Адамс и сказала, что теперь она будет вести дело по завещанию моего отца.

Ее сердце тревожно забилось в груди, она опустила ноги на пол:

— Это правда.

— Но почему? Я был доволен вашей работой.

Пия нервно потерла лоб. Ей предстоял нелегкий разговор, принимая во внимание то, что она находилась в одной комнате с Джейти. Но она не могла ничего поделать: ее квартира была слишком мала, так что, куда бы она ни пошла, он услышит ее.

— Мне очень жаль, мистер Брэмсон, — произнесла она спокойно, — но я больше не могу заниматься этим делом.

— Я хотел бы знать причину, — настаивал он.

Пия крепко сжала сотовый телефон:

— Возникли некоторые разногласия, и мне было лучше отступить. Теперь Линда возглавляет это дело, а я — ее ассистент.

— Разногласия? Объясните подробнее, будьте любезны, — стальным голосом произнес Райдер.

Ее сердце стучало громко, как отбойный молоток.

— Будет лучше, если вы позвоните…

— Пия, я работал с вами некоторое время и был доволен. Думаю, я заслуживаю знать подробности. — Его голос потеплел: — Вы обнаружили, что оказались другим незаконнорожденным ребенком Уорнера?

Она смотрела на Джейти, сидевшего на кровати с взъерошенными волосами. Он даже не притворялся, что не слушает ее.

— Нет, — медленно ответила она, отворачиваясь, — но я знакома с тем, кто называет себя его сыном.

Она услышала резкий выдох.

— Вы раньше где-то встречали Хартли?

Она посмотрела на восхитительного обнаженного мужчину в своей постели:

— Да.

— Вы как-то связаны, я правильно понял?

Связаны? Да она беременна от него!

— Можно и так выразиться. — Пия попыталась скрыть нотку иронии в голосе.

— Теперь я понимаю. — Брэмсон вздохнул так, словно был разочарован.

Пия зажмурила глаза, ненавидя себя за то, что подвела стольких людей: босса, Райдера, себя.

— Я уверяю вас, мистер Брэмсон. — Она тщательно подбирала каждое слово. — Вашим делом занимается один из лучших юристов конторы. Я убедилась, что все документы тщательно подготовлены, и только потом передала их мисс Адамс.

Наступила секундная тишина.

— Я это очень ценю. И ответьте мне, пожалуйста, на последний вопрос. Лично вы верите в то, что его главная цель — просто добиться признания отцовства Уорнера?

Она смотрела на Джейти, решив сказать правду.

— Да, я верю ему. Но это никак не повлияет на мою работу.

— Хорошо, приятно слышать. Спасибо за искренность.

Пия отключилась и положила мобильник на тумбочку возле кровати. Она двигалась медленно, пытаясь взять себя в руки перед тем, как посмотреть в глаза Джейти.

— Это был один из сыновей Брэмсона, — произнесла она, будто Джейти нуждался в пояснении.

— Можешь ответить, кто именно или это секретная информация?

— Райдер.

Джейти кивнул:

— Этот сын законный.

— Да, — ответила Пия, мечтая вновь забраться в кровать и обнять его. Но Джейти был тем человеком, который не принимал сострадания и жалости. Особенно от нее. Он делится своим телом, но никогда не разделит с ней и малой толики его сердца.

— Очевидно, для обручения с его отцом моя мама была вынуждена сбежать из города, — горько заметил он.

— Жена Уорнера из богатой семьи.

Он склонил голову:

— Что ты думаешь насчет Райдера?

Она вспомнила высокого мужчину с грубыми чертами лица. Он всегда придерживался строгих рамок, и она знала его только как своего клиента.

— Думаю, он хороший человек.

— Хороший человек, который женился ради увеличения дохода его фамильной компании. — Джейти изогнул бровь. — В точности как и его отец.

Газетчики просто обезумели, обнаружив связь Райдера и Мэси Эшли. Причастность к холдингу Брэмсонов стала очевидной: он получил в подарок компанию ее семьи и десятипроцентный пакет акций холдинга на свою свадьбу. Хороший ход. Учитывая то, что он боролся за управление холдингом со сводным братом, Сэтом Кентрелом.

— Я знаю, как это выглядело, но я видела Райдера и Мэси вместе — есть нечто особенное в их отношениях. Они оба по уши влюблены.

Судя по взгляду, Джейти ни на секунду не поверил ее словам.

— Ты встречала второго сына?

Она кивнула:

— Сэт Кентрел.

Черные волосы и темно-голубые глаза. Он предпочитал все контролировать.

— Похоже, он тоже совсем недавно обручился, — цинично отметил Джейти. — И снова ради семейного бизнеса.

— Все немного не так, как ты думаешь. Они с Эйприл Фэйрчайлд были партнерами, а затем между ними завязались романтические отношения. Ему было тяжело с тех пор, как он потерял Джисси.

Джисси, родной брат Сэта, недавно погиб в автокатастрофе.

— Каким был Джисси?

— Милым. — Пия забралась в кровать и прислонилась к спинке. — Он не хотел иметь никакого отношения к семейному бизнесу.

— В этом мы с ним похожи, — грубо заметил Джейти.

Но она знала, что за этой грубостью скрыта огромная боль. Это заставило ее глаза наполниться слезами.

Зная лично каждого из братьев, Пия могла прийти к определенным выводам. Она сделает все, чтобы Райдер и Сэт признали Джейти…

Пия подогнула под себя ноги и туже затянула пояс на халате:

— Сэт и Райдер хорошие люди, просто собственный отец загнал их в такие условия. При других обстоятельствах, возможно, ты полюбил бы их.

Джейти взглянул на нее — сейчас она казалась ему чужой.

— Ты серьезно думаешь, что я смог бы полюбить людей, которые изо всех сил противятся тому, чтобы их брат не получил свое? Да они даже не желают знаться со мной! — он покачал головой. — Такие люди мне совсем не кажутся хорошими. — Встревоженный, он вскочил и схватил брюки с пола. — Тебя сняли с дела Брэмсона из-за меня, — сказал он, не глядя в ее сторону.

Пия встала с кровати и начала собирать с пола свою одежду.

— Строго говоря, не сняли, просто сделали ассистентом другого юриста, к которому перешло дело.

Пострадала ее карьера. Из-за того, что он вновь ворвался в ее жизнь. Казалось, он приносил ей одни лишь неприятности, и не важно, в каком десятилетии они встречались.

Джейти подозрительно смотрел на нее:

— Так они знают, что ты беременна и я отец этого ребенка?

Она кивнула и надела платье:

— Я рассказала шефу на следующий день после приема у доктора. Не могла хранить это от него в тайне. Это было бы неэтично.

Приподняв ей волосы, Джейти застегнул молнию на платье:

— И он передал это дело кому-то другому.

— Я передала его, — поправила она. — Это правильное решение. Но, возможно, мне стоило немного повременить.

Его глаза сузились.

— Ты говорила, что станешь партнером фирмы, если успешно провернешь это дело.

Она слабо улыбнулась:

— В конце концов, беременность от претендента на завещание делает меня отвратительной кандидатурой.

— Прости меня, Пия.

— Ничего страшного. — Она пожала плечами и прошла в кухню. — Босс сказал, что если я не допущу больше ни единой ошибки и буду впредь усердно работать, то меня все равно повысят.

— Он, должно быть, очень высоко ценит тебя как специалиста, — заметил Джейти. — Работа вне офиса никак не повлияет на твое повышение?

— Он не упоминал этого, но, скорее всего, в течение следующих месяцев мне будут доверять меньше работы.

Джейти вздохнул. Он скомпрометировал Пию.

Он взглянул на ее живот, где жил их маленький сыночек или дочка, и его сердце наполнилось теплом. Теперь он никуда не уйдет.

Единственное, что он мог сделать, — это задержать подачу официального иска. Он позвонил своему адвокату, Хендриксу, и велел ему хранить в сейфе документы до тех пор, пока Пия не вернется на работу.

Глава 9

Держась за руки, они с Джейти оставили машину на автостоянке в центре города на суматошной улице. Пия позволила себе расслабиться. Доктор разрешила ей вернуться на работу в офис. Джейти предложил отметить это событие в ресторане. В течение нескольких месяцев Пия безвылазно сидела в квартире и с энтузиазмом откликнулась на его приглашение. Джейти решил отвезти ее в итальянский ресторан.

Смеркалось. Джейти нежно держал ее руку, сердце Пии трепетало от совершенности этого момента.

Она улыбнулась:

— Спасибо за прекрасную идею.

— Всегда пожалуйста.

Они вошли в ярко декорированный, но уютный зал. Время ужина еще не настало — посетителей было немного.

— Прости, что не подумал раньше куда-нибудь тебя пригласить, — мимоходом заметил Джейти.

Официант проводил их за столик, они заказали напитки и принялись выбирать блюда.

— Здесь делают первоклассное ризотто, — заметил Джейти, перелистывая меню.

Пия с наслаждением наблюдала за ним. Его загорелую шею оттенял белоснежный ворот рубашки. Его чувственные губы беззвучно шевелились, а прядь густых волос упала на лоб, пока он делал выбор, склонив голову.

Словно электрический ток прошел по ее телу. Не только ризотто было здесь первоклассным…

— Спасибо за совет, — ответила она, пытаясь скрыть наваждение. — Но я очень хочу съесть большую тарелку пасты.

Он взглянул на Пию, его зеленые глаза сверкнули.

— Ты могла сказать мне об этом. Я бы приготовил тебе вкусную пасту.

Она пожала плечами и опустила взгляд:

— Желание проснулось только сейчас.

Вернулся официант и принял их заказ. Потом они остались одни. Кожу Пии приятно покалывало. Они сидели с Джейти, отмечая радостное событие, — значит, этой ночью все было возможно.

Каждую ночь они занимались любовью. Не было никакого смысла отказывать и выгонять его, когда она вновь отдалась ему. Он неминуемо оказался бы в ее постели. Недолго же она выдержала без секса. Это же обыкновенная интрижка — без каких-либо обязательств друг перед другом. Сейчас, когда вероятность обморока снизилась, Джейти мог уйти.

Пия выудила из сумки маленький блокнот:

— Я уже подыскала несколько имен.

Внезапно его лицо застыло, а глаза помрачнели: от его шарма не осталось и следа.

— Еще слишком рано для имен, — грубо произнес Джейти.

Ее сердце тревожно застучало. Он говорил, что не хочет строить долгосрочных планов, потому что боялся за ребенка. Но Пия надеялась, что после сегодняшнего приема у доктора он хоть немного заглянет в будущее. И поведет себя капельку оптимистичнее.

— Все в порядке, — искренне улыбнулась Пия, — я уже на втором триместре.

Появился официант с бутылкой минеральной воды. Джейти взял стакан и сделал большой глоток:

— В прошлый раз ты тоже была на втором триместре.

— В прошлый раз я упала из окна, — подметила Пия. — А я в ближайшие месяцы не планирую лазать по крышам или скакать по деревьям.

Он даже не попытался улыбнуться ее шутке.

— Доктор Кросби сказала, что вероятность повторного выкидыша составляет около десяти процентов. Давай не будем гнать лошадей.

Эта ужасная мысль постоянно преследовала ее по ночам. Она не позволяла леденящему кровь страху овладевать собой лишь тогда, когда бодрствовала. Она думала о том, что этот ребенок должен выжить и родиться здоровым. И если бы Джейти думал так же, то ей было бы гораздо проще.

— Мы не купили коляску, — медленно начала она, — и не делаем ремонт в детской. Я понимаю, что ты не хочешь забегать вперед, делая что-то глобальное, но мы ничего не потеряем, если всего лишь обдумаем парочку имен.

Жилы напряглись на его шее.

— Потеряем, — сухо произнес он.

Она положила руку на живот:

— Джейти, строить планы — это нормально. Как же ты собираешься справиться со всем, не обдумывая ничего заранее?

— Когда-нибудь обязательно обдумаю. — Он поставил точку в их споре.

Принесли заказ. Пия исподтишка наблюдала за Джейти — его тело было по-прежнему напряжено. Ресторан медленно заполняли люди, но окружавшие их столики оставались еще пустыми, обеспечивая им некоторое уединение. Она придвинула к себе пасту — еще минуту назад она была голодной и с удовольствием бы съела все до крошки, но сейчас могла думать только о горе Джейти, о том, что он не был способен поверить в их ребенка. Они говорили о погоде и других безобидных вещах. Пия старалась выглядеть жизнерадостной, желая улучшить настроение Джейти. И только ближе к концу вечера, когда он заказал последний напиток, обстановка немного разрядилась.

— Ты был абсолютно прав относительно этого ресторана. Еда — просто пальчики оближешь! Как ты узнал о нем?

— Это мое здание. — Он сделал глоток воды.

Его ответ был настолько неожиданным, что Пия не смогла сдержать короткий смешок:

— Ну конечно.

Он хитро улыбнулся:

— Я не был здесь год или два и очень надеялся, что кормят здесь все так же вкусно.

Она откинулась на спинку стула и задумалась. Этот ресторан располагался неподалеку от его дома или офиса, и ему нравилась здешняя еда. Но он не был здесь год или даже два. Очень странно.

— Почему же ты не заходил сюда?

— Не знаю. — Джейти нахмурился, переводя взгляд с ярко выкрашенных стен на флаг Италии, висевший над барной стойкой. Будто он никогда и не задумывался над этим вопросом. Джейти пожал мощными плечами. — У меня не было возможности. Я работал допоздна. А если не хотел себе готовить, то просто заказывал еду на дом.

— И даже не приглашал сюда никого? — спросила Пия и затаила дыхание.

— Я нечасто назначал свидания. А когда назначал, то предпочитал нечто более яркое и захватывающее, — невозмутимо ответил он.

Она понимала, что Джейти имел в виду. Но она ему не верила. Он пытался скрыть свои истинные эмоции. Он всегда был одиноким волком, даже в шестнадцать лет.

— Ты не подпускаешь к себе женщин слишком близко, не так ли, Джейти?

Его глаза вспыхнули огнем.

— Я пытаюсь не усложнять отношения.

— Ты боишься обжечься вновь. Потому что кто-то может тебя ранить так же сильно, как и я.

Джейти пристально посмотрел на нее, затем поднял стакан и отвел глаза в сторону.

— Извини меня, — прошептала Пия.

— Тебе не за что извиняться. — Его голос звучал спокойно. Слишком спокойно.

— Ты закончила все как раз вовремя, чтобы уберечь нас обоих от невыносимой боли. Лучше так, чем разрыв через несколько лет, когда мы стали бы уже слишком зависимы друг от друга.

— И все же я прошу у тебя прощения. Я была так ослеплена своей болью, что все пошло наперекосяк. Я должна была все объяснить.

— Завтра я обязательно куплю пасту, — Джейти резко сменил тему, — и приготовлю тебе как-нибудь на неделе.

Он планировал остаться? Но единственная причина, по которой она позволила себе впустить Джейти к себе в постель, — это уверенность, что все носит временный характер. Если он не уйдет, то она может влюбиться в него до беспамятства. Немыслимо.

Она обвела пальцем край стакана:

— Ты жил у меня только во время первого триместра. Сейчас я в безопасности. Ты можешь уйти.

— Будет лучше, если я останусь.

— Будет лучше, если ты запрешь меня в больнице и я буду круглосуточно находиться в постели под присмотром команды врачей. Но я скорее умру, чем соглашусь. Я прекрасно справлюсь со всеми хлопотами.

Его глаза сузились и потемнели.

— Я не могу на это согласиться.

— Я обещаю, что сообщу тебе, если у меня возникнут какие-либо проблемы. Тебе же нужно вернуться домой. Мы должны жить сейчас так… ну, я не знаю… так, как собираемся жить и в будущем.

Джейти задумчиво потер подбородок. А Пия искренне надеялась, что он станет настаивать на своем…

Он поставил стакан на стол и проницательно посмотрел на Пию:

— Я скучал по твоей постели слишком долго, чтобы уходить прямо сейчас.

Кровь в венах кипела, на ее щеках появился румянец. Она тоже скучала по нему. Боль от расставания уже начала отзываться в ее теле. Но это только лишний раз доказывало, что нужно остановиться прямо сейчас — она не хотела строить фальшивые отношения. Эта дорога вела в никуда. Они должны разбежаться ради своего же блага.

— Я благодарна тебе, что ты был рядом все это время.

— Это было несложно.

Сердце Пии пропустило несколько ударов. Ей потребовалось приложить много усилий, чтобы удержаться и не прикоснуться к его руке. Они играли с огнем. Но почему только она понимала это?

В ее голосе сквозил неприкрытый сарказм.

— Скажи, Джейти, ты хочешь иметь со мной настоящие отношения? С клятвами и обещаниями?

Его лицо исказилось гримасой, будто бы он съел кислый лимон.

— Нет, мне это не нужно.

Ответ был предсказуемым, но почему-то глубоко ранил ее чувства.

— Тогда не позволяй нам увлечься. Если ты останешься, мы перестанем просто играть в счастливую семью. Мы станем ею в реальности, и это не будет твоим осознанным выбором.

Джейти смотрел на Пию широко раскрытыми глазами. Он наконец понял, насколько тонок лед, по которому они идут.

— Я завтра же уйду, — сказал он и попросил у официанта счет.

Он проводил ее домой, держась от нее на расстоянии. Пия поняла, что все уже не будет как раньше.

Следующим утром она вошла в кухню, Джейти перекладывал омлет со сковородки. Она облачилась в рабочий костюм, повязала на шею зеленый шарф. Огненно-рыжие волосы каскадом ниспадали на плечи, и — он не поверил своим глазам — открытые босоножки обнажали ее ярко-розовый педикюр.

— Хорошенький шарф, — заметил он, отворачиваясь к жарившимся на сковороде грибам.

— Ты действительно так думаешь? У меня осталось немного шелка после отделки соломенной шляпки, и я подумала, что он отлично подойдет к этому костюму.

Пия немного развеяла его грустные мысли. Но обстановка была по-прежнему накаленной.

— Все идеально. — Он продолжил готовить. — Апельсиновый сок на столе, а завтрак скоро будет готов.

— Я буду скучать по твоей стряпне, — прозаично сказала она. — Что это? Я чувствую запах запеченных помидоров?

Джейти засомневался. Может, ему следовало остаться здесь еще чуть дольше? Убедиться, что она правильно питается. Его уверенность начала потихонечку таять. Нет, она хотела, чтобы он ушел, и это было правильно.

— Пия, я хочу тебе что-то сказать.

— Звучит угрожающе, — ответила она, сделав глоток сока.

Он насадил гриб на вилку и замер:

— Мой адвокат сегодня предъявит официальный иск. Я хотел дождаться, пока ты снова вернешься на работу.

Она выдохнула и кивнула:

— Спасибо, что сказал мне. И за то, что подождал. Ты считаешь, у Брэмсонов нет никаких доказательств, что Уорнер знал о твоем существовании?

— Именно.

Он был уверен на все сто процентов. Этот жестокий мужчина действительно верил, что его секретарша под натиском угроз сделала аборт. Он гневно вонзил вилку в другой гриб.

Если Уорнер ни о чем не подозревал, то преимущество было на стороне Джейти. Его адвокат не видел никаких проблем. После анализа ДНК у судьи не будет другого выбора, кроме как разделить наследство на три части. Его мать наконец получит моральную и финансовую компенсацию за тридцать лет мучений.

Все начнется сегодня.

Джейти отправил помидор в рот:

— Прежде чем уехать на работу, я заберу свои вещи. Обещай, что позвонишь, если тебе что-либо понадобится.

— Больше правил, а, Джейти? — спросила Пия, изогнув губы в азартной ухмылке. — По-моему, это тебе понадобится помощь.

Он подумал о своей большой и холодной постели и решил, что она, пожалуй, права.

— Какая помощь?

— СМИ всегда интересовались Брэмсонами. Райдера они поймали даже в Австралии.

Джейти припомнил фотографию: Райдер целует будущую жену.

— Как только у Сэта завязались отношения с известной певицей, репортеры еще больше приободрились. Они не дадут тебе покоя.

Что-то очень мягкое коснулось его лодыжки. Он посмотрел вниз и увидел увивающегося возле его ног Винстона. Он машинально нагнулся, чтобы погладить кота.

— Я уверен, что Сэта и Райдера сильно донимают. Но меня никто не знает, я не богач, как эти двое.

— Да, ты пока не так известен. Но будешь. И ты не привык к вниманию прессы. А они выросли с этим.

Он сделал большой глоток черного кофе:

— Вот уж чему никогда не завидовал, так это их чрезмерной известности.

Пия с уважением смотрела на Джейти.

— Ответь, только честно: если бы была такая возможность, ты предпочел бы их детство своему?

Не менять постоянно школы? Просто замечательно. Иметь достаточно денег, чтобы покупать все что вздумается? Чертовски привлекательно. Но он никогда бы не научился чинить велосипеды, не стал бы таким самостоятельным. И не встретил бы Пию — несмотря на боль, которая разрывала его сердце, их отношения оставили самые счастливые воспоминания.

— Я ни за что на свете не променял бы свое детство! К сожалению или к счастью, но оно сделало меня таким, какой я есть. — Он допил кофе и поставил чашку на стол. — Но я мечтаю, чтобы моя мама прожила такую же жизнь, как их матери. Я так хотел, чтобы она жила тогда спокойно, не трясясь от страха и не оглядываясь.

— Ты уже рассказал ей? — глаза Пии светились любопытством. — Про ребенка?

Они обсуждали это только вчера. Она была лишь на втором триместре — еще слишком рано, чтобы сообщать кому-то о радостном известии.

— Не сейчас. Пока рано.

— Прости! Я и забыла, что ты не веришь в рождение этого ребенка. — Пия произнесла это без осуждения. Возможно, только чуть жестче, чем следовало бы. В ее голосе чувствовалась боль.

— Я не говорил, что не верю, — осторожно заметил Джейти.

Она наклонила голову набок:

— Что же ты тогда сказал?

— Но ты же тоже не рассказала своим родителям, — укоризненно заметил он, проигнорировав ее вопрос.

— Как ты догадался?

Он улыбнулся. И она еще спрашивала! Первая подсказка: ее отец до сих пор не появился здесь, чтобы выгнать Джейти вон.

— Так я прав?

— Да, — призналась она.

Он был рад. Ничего не усложнять, минимизировать стресс. Ради здоровья Пии. Он смотрел в ее ясные фиалковые глаза. Он должен быть честным, по крайней мере, с самим собой. Разговоры об их ребенке сделают все более материальным, позволят надежде разгореться, обнажат его сердце для новой боли, если все сложится не так хорошо…

Она положила столовые приборы на пустую тарелку и отодвинула ее от себя.

— Вскоре мой живот станет заметным. Насколько долго ты планируешь сохранять все в тайне? — спросила Пия.

— Давай обсудим это в третьем триместре.

— Ну хорошо.

Он был готов поклясться, что она действительно успокоилась.

Пия принялась убирать со стола посуду:

— Ты не против, если я скажу Брэмсонам, что сегодня ты подашь официальный иск? Я хочу, чтобы все было честно и открыто, насколько это вообще возможно при данных обстоятельствах.

Джейти не хотел давать ни малейшего преимущества людям, которые мешали ему достичь справедливости. Они все равно узнают об иске в течение дня от своих адвокатов, но он хотел, чтобы сейчас Пия была на его стороне. Чтобы она выбрала его, вместо того чтобы поступать честно.

— Конечно, почему бы и нет, — ответил он и положил тарелку в раковину.

Как только Пия пришла на работу, она первым делом устроила конференц-звонок с Сэтом и Райдером. Линда Адамс была сейчас в суде, а новость ждать не могла.

— Доброе утро, мисс Бакстер, — сказал Сэт. — Я думал, что теперь мы работаем с мисс Адамс.

— Да, но у меня есть важная информация. Иск будет подан сегодня. Думаю, вам необходимо время на подготовку.

— Спасибо, — прогремел голос Райдера. — Вам это стало известно благодаря отношениям с мистером Хартли?

— Да. И снова я могу уверить вас…

— Нет необходимости, — перебил ее Райдер.

— Благодарю. — Пия почувствовала себя уязвленной.

— И мы благодарим вас за предоставленную информацию, — вставил Сэт. — Хорошо, что вы так близки с нашим противником. Я предупрежу персонал и охрану о возможном появлении журналистов.

Остаток утра Пия провела на деловых встречах.

К концу дня пресса уже трубила о предстоящей тяжбе. Артур зашел к ней в кабинет и включил телевизор. Журналистка стояла прямо возле здания суда, в ее руках был массивный микрофон.

«— Никто раньше не слышал о Джейти Хартли, а его адвокат, Филипп Хендрикс, отказался делать заявление. Из наших источников стало известно, что Хартли занимается недвижимостью. Его мать, Тереза Хартли, раньше работала в секретариате холдинга Брэмсона.

— Как комментируют эту ситуацию Райдер Брэмсон и Сэт Кентрел? — спросил ведущий новостей.

— Несмотря на постоянные попытки связаться с ними, никто из них так и не ответил. Мы продолжаем работать и будем держать вас в курсе событий.

— Спасибо, Анжела. — Экран переключился на студию. — А сейчас мы поговорим с одним из бывших работников Джейти Хартли, который заявил…»

Пия выключила телевизор.

— Итак, началось, — пробормотала она. — Спасибо, Артур, что предупредил меня.

Он кивнул и направился к двери:

— Телефон в приемной разрывается.

Когда он вышел, Пия подумала о Джейти, которого, возможно, возле офиса уже стерегли репортеры. Она хотела справиться о его делах, но сейчас это было невозможно — ее связывали строгие обязательства перед клиентами.

Но были и другие причины.

Джейти и сам сможет справиться с натиском репортеров.

Глава 10

Охваченная тоской, Пия на следующий день сидела за рабочим столом, желая, чтобы весь мир провалился в тартарары. Ночь накануне была мучительно одинокой, только Винстон согревал ее постель. Она несколько часов лежала, уставившись в потолок, и не могла уснуть. Она скучала по Джейти. Постель еще хранила его дурманящий запах, а ее кожа еще помнила его нежные прикосновения. Пия чувствовала себя опустошенной.

Она со вздохом принялась изучать второй договор, задумчиво покусывая ручку. Она была права, заставив Джейти уйти. Если ей было так плохо всего лишь после нескольких недель, проведенных вместе, то как она справилась бы потом? Пия с самого начала боялась зависимости от него.

Зазвонил мобильник, на экране высветился номер Джейти. Она колебалась, прежде чем ответить.

— Доброе утро, Джейти.

— Ты уже видела свежий выпуск новостей? — спросил он прямо, пропустив любезности.

Пия посмотрела на лежавший перед ней контракт и улыбнулась:

— Нет, я занята — пытаюсь убедить босса назначить меня новым партнером фирмы.

— Журналисты знают, что я жил с тобой. — Его голос был напряжен. Казалось, он с трудом сдерживал гнев.

Ее живот закрутило. Об этом говорили по телевизору? Весь мир будет знать уже к концу дня. Ее родители и сестры. Мама Джейти. Его сводные братья. Она с силой зажмурилась и прошептала:

— Но как?

— Кто-то нас заметил. Может, это кто-то из твоего офиса. Или просто один из соседей узнал мое лицо по телевизору, — устало произнес он. Она представляла, как он нервно теребил волосы. — Но сейчас это уже не важно.

— Я ничего не рассказывала боссу.

Она обхватила голову. Это в корне меняло дело. Как на это отреагирует Тэд Ховард?

— Вероятно, он скоро узнает, — мрачно предрек Джейти. — Но главная проблема — это твоя безопасность. Как ты правильно заметила, все, касающееся семьи Брэмсона, вызывает дикий интерес общества.

Прямо в этот момент в дверь постучала секретарша Тэда. Она вошла и оставила записку у нее на столе.

«Тэд просит вас зайти к нему как можно скорее».

Пия запаниковала, но тут же постаралась успокоиться. Если она не будет держать себя в руках, то совсем скоро пойдет на дно.

— Мой босс только что вызвал меня в свой кабинет, — сказала она, повязывая шарф вокруг шеи. — Мне нужно бежать.

— Послушай, я отправлю сегодня вечером за тобой машину. Я бы приехал сам, но боюсь, что станет только хуже.

Она уже обдумывала, что скажет Тэду Ховарду. Пия моргнула:

— Машину? Зачем?

— Я отправлю кого-нибудь, кому доверяю, чтобы привезти тебя к себе. Просто хватай Винстона и самые необходимые вещи. Позже я пошлю кого-нибудь за остальным.

Ее голова была готова взорваться.

— Ты хочешь, чтобы я переехала в твою квартиру, когда у меня огромные неприятности из-за того, что ты жил в моей?!

— Пресса будет день и ночь стеречь тебя возле дома, — равнодушно пояснил Джейти. — У тебя нет охраны, чтобы справиться с этим.

Она видела, как сорвались с цепи репортеры, когда Сэт и Райдер начали встречаться со своими пассиями.

В жизни Пии сейчас было две главные вещи: ее ребенок и карьера. Здоровье ребенка не зависело от того, переедет она к Джейти или нет. А вот карьера зависела однозначно. Ее положение в фирме станет еще более зыбким.

Решение лежало на поверхности — она никуда не поедет.

— Я очень ценю то, что ты заботишься о моей безопасности, Джейти, но это никак не поможет.

— Пия, они носятся роем, — убедительно проговорил он, — но если ты не хочешь переезжать ко мне, то я должен настоять хотя бы на том, чтобы обеспечить безопасный транспорт до твоего дома.

Пия посмотрела на лежащую на столе записку. Ее живот закрутило. Джейти ждал ответа.

— Спасибо. Я прошу прощения, но мне пора бежать.

Она расправила пиджак и откинула волосы, чувствуя себя готовой к встрече. У нее еще был шанс выбраться из ямы, которую она сама себе вырыла: она расскажет Тэду абсолютно все и объяснит все свои ошибки.

Когда она зашла в приемную босса, его секретарша приветливо улыбнулась:

— Он сказал, вы можете сразу проследовать в его кабинет.

— Спасибо, Мардж. — Пия глубоко вздохнула и открыла дверь.

Тэд долго смотрел на нее поверх очков, затем жестом пригласил ее присесть:

— Это правда?

Она коротко кивнула и скромно положила руки себе на колени.

— Как вы уже знаете, я работала дома по рекомендации своего врача. Она так же советовала мне не делать некоторых вещей одной — все, что могло причинить мне вред, если я вдруг потеряю сознание. Джейти был единственным вариантом. У меня нет никаких родственников в городе, а он все-таки отец этого ребенка. Так что он сидел у меня по вечерам.

Тэд покачал головой и снял очки:

— Пия, я должен сказать, что уже поступило несколько звонков от наших клиентов, которые видели последний выпуск новостей. Они сомневаются в честности нашей фирмы.

У нее во рту пересохло. Она запятнала репутацию фирмы.

Она вздохнула и предложила единственно правильное решение:

— Я возьму отпуск, а затем уйду в декрет. Думаю, пройдет уже достаточно времени, чтобы все улеглось, когда я вернусь.

— Звучит неплохо. — Тэд запнулся, обдумывая решение. — Но ты должна понимать, что к тому времени дела будут обстоять совсем по-другому. Это существенный промах, Пия, и это отразится на твоем положении.

Он понизил ее в должности.

— Я понимаю. — Ее голос был очень тих.

— Сколько вам потребуется времени, чтобы сдать все свои дела?

Ее ногти больно вонзились в кожу ладоней, не позволяя ей впасть в оцепенение. Она посмотрела на часы. Четыре тридцать.

— Если я начну прямо сейчас, то смогу закончить все к завтрашнему обеду.

— Приступайте, — сказал босс и вернулся к своим бумагам.

Он больше не был ее покровителем, не придавал ей профессионального значения. Несмотря на обиду, Пия понимала, что это адекватное решение для человека, рисковавшего репутацией своей фирмы. Она расправила плечи, игнорируя слабость в ногах, и проследовала к себе в кабинет.

Остаток дня Пия провела, просматривая дела и передавая их другим юристам. К вечеру она была вымотана. В фойе ее встретили два охранника. Они сказали, что их послал Джейти и что на улице возле входа в офис уже полно журналистов. Мурашки пошли по ее коже. Пия в сопровождении охраны направилась на стоянку. На улице ее тут же окружила толпа. Она сглотнула — Джейти предупреждал ее. Вопросы посыпались со всех сторон.

Дома ее также поджидали папарацци. Даже рукоделие не могло отвлечь ее от шума за окном и грустных мыслей. Охранники, присланные Джейти, по-прежнему находились где-то поблизости, так что чисто физически она была в безопасности. Но возгласы, доносившиеся с улицы, оказывали серьезное давление на ее психику.

— Пия, расскажите нам свою версию происходящих событий!

— Пия, не могли бы вы дать интервью…

Она вздрагивала от малейшего шороха. Стресс мог сказаться на здоровье ребенка, и из-за этой мысли она нервничала еще сильнее. Она обняла Винстона и легла на кушетку, свернувшись калачиком. Комнату тускло освещала маленькая настольная лампа.

Телефон разрывался, пока, вконец раздраженная, Пия не выдернула шнур и не включила музыку на полную громкость, чтобы абстрагироваться от этого безумия.

Пия не хотела отвечать, услышав трель мобильника, но все же взглянула на экран. Это был номер Джейти.

— Пришли за мной машину! — без всяких предисловий выпалила она в трубку.

Джейти открыл дверь и увидел перед собой Пию с Винстоном на руках и двух охранников, один из которых нес вещи.

В ее глазах читался испуг, а лицо стало мертвенно-бледным. Он не мог ничего сделать, кроме как успокаивающе прижать ее к себе. Он представил, как, должно быть, репортеры донимали ее бестактными вопросами и вспышками камер. И его даже не было рядом.

Он прокашлялся и взглянул на телохранителей:

— Были проблемы?

Один из них поставил сумки и пожал плечами:

— Мы справились с самым трудным. Вывели ее через черный ход и проводили до припаркованной неподалеку машины.

— Спасибо. — Он прижал Пию крепче. Что-то мягкое зашевелилось между ними, и Винстон спрыгнул на пол.

Парни кивнули и присоединились к остальной охране, которую Джейти нанял утром. Он не будет делать никаких публичных заявлений и не даст прессе шанса добраться до них с Пией.

Дверь закрылась. Пия отстранилась.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он.

— Теперь да. — Она опустила взгляд, и ее щеки налились румянцем. — Я не понимаю, почему журналисты возле моего дома такие агрессивные.

Он догадывался, что она сильно переживала из-за работы. И из-за ребенка. А все это делало ее только еще более ранимой. Джейти ободряюще улыбнулся и подхватил сумки.

— Это ужасно, что они караулили тебя возле квартиры. Не всякий выдержит подобное.

Она послала ему благодарный взгляд. Некоторое время Джейти просто любовался ею — локоны рыжих волос беспорядочно спадали на ее плечи, будто бы ее только что подняли с постели. Она пыталась пригладить волосы, но ему нравился этот огненный хаос — он хотел дотронуться до него. Последнее, в чем нуждалась Пия после надоедливых происков СМИ, так это неожиданные порывы Джейти. Поэтому он попытался умерить свой пыл.

— Пожалуйста, располагайся. — Он провел рукой в воздухе, показывая на кушетку в гостиной.

Она проследовала в ту сторону, с восторгом взглянув на восхитительный вид ночного Нью-Йорка, открывавшегося из окна многоэтажного комплекса, в котором жил Джейти.

Она знала, что он разбогател, но, оказавшись в его апартаментах в центре города, она не могла поверить собственным глазам. Она была просто ошеломлена контрастом между нынешним Джейти и тем подростком, который жил в самом неблагополучном районе их родного городка.

Она повернулась к нему:

— Все так красиво!

Это было неподдельное восхищение, и Джейти почувствовал себя польщенным.

— Что сказал тебе босс насчет публикаций в СМИ? — спросил он.

— Я уйду в отпуск за свой счет с последующим декретом. — Пия присела, поджав под себя ноги. — Мне еще нужно закончить кое-какие дела в офисе, но это займет всего пару часов.

Она выглядела такой потерянной, что он не смог подобрать подходящих слов и поддержать ее. Возможно, так даже лучше. Теперь он сможет о ней заботиться и оберегать ее от стресса. Да, ее карьера пострадала, но про себя Джейти ликовал. Он откинулся и положил ноги на кофейный столик.

— Он что-нибудь говорил насчет повышения?

— Теперь о нем не может быть и речи. Вообще-то по возвращении я буду понижена в должности.

— Прости. — Он взял ее за руку, желая успокоить.

Пия взглянула на их сплетенные пальцы.

— Когда я вернусь, то буду работать не покладая рук, как сумасшедшая. Конечно, я уже не стану партнером так скоро, но у меня еще есть шанс.

Он заметил уверенность в ее глазах и возгордился силой духа Пии:

— Это замечательно.

Винстон вбежал в комнату, скользнул по гладкому кафелю и затормозил на шершавой поверхности пола. Он осмотрелся, а затем исчез в холле. Пия улыбнулась: ну хоть кто-то извлекал выгоду из сложившейся ситуации.

Она повернулась к Джейти:

— А как прошел твой день?

— Определенно лучше, чем твой, — с усмешкой заметил он. — Благодаря тому, что я сам себе босс. Я начинаю видеть положительные моменты во всей этой суете.

На плечах Джейти лежало гораздо больше ответственности, но именно потому, что судьба компании полностью зависела от него самого, успех в суде принесет ему еще большее удовлетворение. Пия немного завидовала ему, поскольку его голова постоянно занята судебным процессом и ему некогда тосковать.

— А знаешь, сегодня вечером нам нужно как следует отдохнуть, — поднимаясь, сказал Джейти.

Пия поежилась, вспомнив о толпах папарацци, подстерегавших их возле входа в здание.

— Но мы не можем никуда выйти.

— Мы что-нибудь придумаем и повеселимся прямо здесь.

Пия еще раз окинула взглядом помещение:

— Что тут у нас имеется?

— Оборудованные по моим чертежам комнаты пентхауса, — сказал он с кривой ухмылкой.

Джейти сам продумал это жилье? Внезапно ей стало ужасно любопытно, что же он тут понаделал.

— Хорошо. Покажи-ка мне свое творение.

Он с вызовом посмотрел на нее и подал руку, помогая ей подняться. Показав Пии маленький кинозал, домашнюю консерваторию, из которой открывался потрясающий вид ночного неба, и сауну, он подвел ее к еще одной двери:

— А это моя библиотека.

Три стены были полностью скрыты полками с книгами, а на четвертой висел мотоцикл… Такой знакомый мотоцикл…

— Это он, — выдохнула Пия.

Байк, который он собрал сам, когда они были подростками. Тот, на котором он катал ее. Тот, на котором он возил ее на пляж, где она подарила ему свою невинность.

Сейчас мотоцикл сверкал чистотой. Металл отливал черным блеском. Она дотронулась до переднего колеса. Мотоцикл был как и Джейти — такой же, как и прежде, но немного другой.

— Ага, это он, — произнес он с нотками ностальгии.

Она отошла немного назад, чтобы увидеть мотоцикл полностью, и наткнулась на Джейти. Он приобнял ее сзади, и она прислонилась к его широкой теплой груди.

— Не могу поверить, что ты хранил его все эти годы!

Она почувствовала, как он пожал плечами:

— Он напоминает мне, откуда я появился. Напоминает, что я должен ценить все, что сейчас имею.

Это очень много для него значило. Но совсем не то, что имело значение для нее.

— Он напоминает о наших прогулках. — Ее голос прозвучал неестественно жестко.

Пия помнила, как крепко держалась за Джейти: обхватывала коленями его бедра, грудь была плотно прижата к его спине, руки обвивали его торс. По ее телу разлилось тепло.

Он провел кончиками пальцев по ее плечу, затем взялся за руку.

— Он привозил нас в замечательные места… — задумчиво пробормотал Джейти.

— Ты привозил нас туда.

— Я не беспокоился о том, где я, — нежно проговорил он и повернул ее к себе лицом, — когда ты была рядом.

Пия смотрела в его глубокие зеленые глаза, на нее нахлынули воспоминания о былых отношениях и чувствах.

— Я тебя так любила, — прошептала она.

Он посмотрел на мотоцикл, потом снова на нее:

— Ты была для меня всем.

Сердце Пии разрывалось на части из-за потерянной любви, она чувствовала подступившие слезы, нахлынувшую вдруг пустоту.

— Я скучаю по этому чувству, — прошептала она.

— Наверное, такое могут испытывать только молодые, — сказал Джейти. Его слова были жестокими, а голос звучал тоскливо и серо. Впереди не было ничего, кроме печали, самое яркое, самое лучшее время осталось позади.

Самым ужасным оказалось то, что Пия верила ему. Она никогда не испытывала такой страсти, как в юности.

— И у нас больше ни с кем такого не будет? — спросила она, опасаясь, что уже знает ответ.

Он вновь посмотрел на нее, в его глазах таилось незнакомое ей чувство.

— У меня не будет. Я знаю.

Пия тяжело вздохнула:

— Мы же можем попробовать вернуть его, хотя бы на одну ночь?

Прошедшая ночь была пыткой — лишь первая, проведенная отдельно друг от друга. Джейти решил прокатиться на мотоцикле, желая отвлечься, но у него появилось стойкое ощущение дежавю. Поэтому, крайне недовольный собой, он вернулся домой. Сейчас все было иначе. Тогда он был лишь по уши влюбленным глупым подростком.

Он скучал по ночам, проведенным с этой женщиной. Бесконечно скучал.

Он прочистил горло:

— Ты говорила, что нам следует избегать женитьбы поневоле. Ты права.

— Это только одна ночь, — прошептала Пия. Словно знала, что он хочет отказать. — Последний раз.

Джейти смотрел на ее чувственные губы, и у него закипала кровь. Он словно превратился в наркомана, а Пия — его последняя доза. Он стал зависимым с самой первой их ночи — и было бы сумасшествием отказать ей.

Пия была в его руках, ее большие фиалковые глаза сверкали, а его тело изнемогало. Он боролся с желанием прижать ее к себе еще крепче.

— Мы играем с огнем — ты сама это говорила. Не будет ли проще поставить точку прямо сейчас?

Она нахмурила брови и прикусила губу, обдумывая его слова.

— Не знаю. Но после сегодняшних событий мои поступки уже не кажутся мне такими важными.

Он запустил руку в шелковый огонь ее рыжих волос, более неспособный сопротивляться, и поцеловал ее в лоб.

— А как же опасность?

— Я знаю, — сказала она. Душевные муки отразились в ее глазах. — Но, Джейти, я нуждаюсь в тебе этой ночью. — Она положила ладонь ему на грудь и обожгла его даже через ткань.

«Это только одна ночь. Последний раз». Слова гулким эхом пронеслись в его голове. Он глубоко вздохнул и мысленно поклялся себе сделать эту ночь особенной для Пии.

Глава 11

Джейти склонился к ней, и их губы слились в сладком поцелуе. Страсть переполняла его, но на мгновение он застыл в нерешительности, все еще пытаясь себя контролировать. Он отпрянул, но Пия снова прижалась к нему.

— Джейти, пожалуйста, — умоляла она, почти плача.

Он больше не мог отказывать ей. Изнемогая от едва сдерживаемой страсти, он стал ласкать ее. Джейти привык контролировать ситуацию, привык следовать голосу разума. Он любил все делать по-своему — но так тяжело отказать, когда Пия говорит «пожалуйста».

Она закинула ногу ему на талию. Прижимая ее к стенке, он поднял вторую ее ногу, чтобы она могла сомкнуть их за его спиной. Она почувствовала его эрекцию и сквозь одежду ощущала его возрастающее желание. Плечи Пии упирались в стену, он нежно ласкал ее грудь. Ее соски затвердели от возбуждения, доведя Джейти до неистовства. Румянец разлился от ее щек до шеи, и дыхание участилось.

Она с наслаждением закатила глаза:

— Далеко до твоей спальни?

Он тяжело дышал, силясь заставить свой мозг соображать.

— Вниз по лестнице к холлу.

— Очень далеко. — И принялась расстегивать его рубашку.

Она была права — казалось, его кровать была на другом континенте. Пия ласкала руками его тело и пыталась освободить от рубашки. Но не поклялся ли он сделать нечто особенное для нее?

— Я пойду быстро.

Он крепко схватил ее и пустился в долгую дорогу в спальню. Она целовала его шею и лицо, испытывая терпение Джейти — он рисковал овладеть ею на полпути.

Они наконец добрались до кровати, но он не отпускал Пию, опьяненный ее близостью, желая чувствовать шелковые поцелуи еще хоть несколько мгновений. Затем он осторожно опустил ее на пол и нашел ее губы, чтобы жадно впиться в них.

Джейти мечтал об этом моменте — все эти годы и пару минут назад. Когда они занимались любовью в ее постели — это было одно. Но овладеть ею в своем пентхаусе, на этой самой кровати — оборачивалось совершенно иным, захватывающим дух чувством. Гордостью, самоутверждением. «Она моя».

Эта мысль придала ему еще больше уверенности, и он повалил ее на кровать, оказавшись сверху. Он смотрел в ее темные от нарастающего желания глаза. Он никогда не хотел ее с таким диким, даже звериным желанием.

Джейти начал раздевать Пию, пытаясь смаковать каждый момент. Он всегда обожал ее аппетитные формы, но сейчас, когда животик чуть округлился, она была так красива, что он задыхался от переполнявших эмоций.

Он провел рукой вниз по ногам, увлекая за собой шелковые трусики. Пия обняла его еще крепче — его тело обжигало сквозь рубашку от жарких прикосновений.

— Принцесса, — простонал Джейти. Он притянул ее бедра ближе, и она вцепилась ногтями в его плечи, и его желание стало еще более безумным.

Он снял туфли и стремительно скинул с себя остатки одежды. Но даже эти считанные секунды без ее страстного тела показались ему сущей пыткой.

Джейти прижал ее к постели, ощущая приятную прохладу простыней. Ее бархатная кожа, касающаяся его всюду, была божественной негой. Несмотря на нетерпеливые протесты своего тела, он хотел просто ощущать ее присутствие и тепло.

Пока она не начала под ним извиваться.

Тогда он уже не мог устоять. Он проник в ее влажное, теплое лоно и сладкая дрожь прошла по его телу.

Пия.

Он начал медленно двигаться в ней, ее пальцы судорожно сжимали простыни. Ощущение того, что она обволакивала его, словно перчатка, было невыносимо приятным. Он пытался продлить этот сладкий волшебный миг как можно дольше, чтобы не закончить все слишком рано, словно неопытный мальчишка. В какой-то степени эта чувственность напомнила ему их первый раз — те же прикосновения, те же незабываемые эмоции.

Пия отпустила простыни, положив руки на его бедра, изо всех сил прижимая его ближе к себе, усиливая каждое встречное движение. Ее кожа горела под его телом — хотела ли она что-либо на свете отчаяннее, чем это? Он запустил руку между ними, чтобы найти место, где ее чувствительность была максимальной.

Она кончила, и его имя слетело с ее губ. Спазмы ее тела вторили его оргазму, унося их выше небес, пока они не начали свободно падать вглубь Вселенной.

Пия в последний раз сидела в своем кабинете, разбираясь с оставшимися делами. Она чувствовала себя разбитой. Как вообще такое могло произойти? Она добиралась сюда под охраной, которая сопровождала ее от самых апартаментов Джейти до дверей ее кабинета. Она беременна и одинока. Она чудом сохранила свою карьеру с сомнительными перспективами и на птичьих правах. Ей следовало бы наслаждаться предстоящим материнством. Но вместо этого ее жизнь превратилась в руины.

Львиную долю работы Пия сделала еще вчера, и ей оставалось только слегка прибрать кабинет, прежде чем уйти. Две коробки с бумагами по делу Уорнера Брэмсона следовало отдать Артуру, так как именно он теперь был назначен ассистентом Линды Адамс. Она нагнулась над одной из них и просмотрела документы. Последнее, что оставалось в сейфе Уорнера. В коробках, которые она уже рассортировала, были главным образом финансовые документы двух его семей, старые доклады о некоторых спекуляциях и данные о перспективах развития бизнеса. Остались только эти две коробки, до которых у нее так и не дошли руки. До этого она изучила двадцать три коробки с точно таким же содержимым. Она достала несколько листов, расправила их и уже собиралась положить обратно, когда увидела слово «Хартли». Ее сердце застучало в бешеном ритме.

Бумага была старой и пожелтевшей.

«Ребенку, Джеймсу Теодору Хартли, сейчас три года от роду и он проживает в Кентукки. Его мать работает в местном кафе быстрого обслуживания. Когда ее спрашивали об отце ребенка, она отвечала, что он погиб. Я допускаю возможность, что она может вернуться и предъявить свои требования».

Это был короткий доклад с приложенной фотографией маленького мальчика — Джейти.

Пия быстро схватила другой лист. Новый доклад и фотография на этот раз уже четырехлетнего Джейти. Ее пульс отдавался в ушах, она обнаружила еще два доклада. Под ними были другие — по одному сообщению о Джейти за каждый год его жизни, включая последний.

Она оцепенела, осознав, что это означало. Если Уорнер знал о незаконнорожденном сыне, то по законам Нью-Йорка Джейти не мог претендовать на наследство — Брэмсон сознательно ничего ему не оставил. Иск отзовут. Она зажмурила глаза и опустилась на колени перед коробкой. Джейти придет в отчаяние. Он будет опустошен. Теперь все, над чем он так усердно работал, ничего не значило.

Душа Пии протестовала. Она отдала бы все, только бы не предъявлять лично эти доказательства. Но ее решение было твердым: она сама расскажет об этом Джейти, наедине.

Но перед уходом нужно еще ввести Сэта и Райдера в курс дела. Может ли она позволить Линде Адамс открыть им правду? Нет, если кто-то и расскажет об этом сыновьям Уорнера Брэмсона, то только она.

Пия прошла в кабинет Линды и показала ей документы.

— Вы не возражаете, если я сама сообщу наследникам? — спросила Пия.

— Конечно нет, — быстро ответила Линда. — Вы сделаете мне огромное одолжение.

Вернувшись к себе, Пия попросила секретаря немедленно организовать конференц-звонок с Райдером и Сэтом. Она села за стол и в ожидании звонка принялась рассматривать выложенные доклады частного детектива. Они освещали все детство Джейти — вереницу городов, бесконечные переезды, его первые проблемы с полицией. А в это время его могущественный мерзкий отец присматривал за ним на расстоянии, ничего не предпринимая.

Раздался звонок. С трудом поборов гнев, она вздохнула. Поприветствовав братьев Джейти, она сказала:

— У меня есть для вас новости насчет иска.

— Надеемся, что новости хорошие, — ответил Райдер. — Папарацци так раздражают Мэси.

Пия закрыла глаза:

— У меня есть доказательства, что Уорнер знал о существовании Джейти Хартли.

В трубке раздались два облегченных выдоха.

— Какие доказательства? — спросил Сэт.

Она взглянула на бумаги:

— Приватные доклады детектива. Они ежегодно предоставлялись вашему отцу, год за годом прослеживая его жизнь, включая последний.

— Черт бы меня побрал, — выругался Райдер.

Пия почувствовала невероятное опустошение, словно это она потерпела неудачу, а не Джейти. С трудом шевеля губами, Пия произнесла:

— Вы понимаете, что это значит?

— Что дело закрыто, — радостно произнес Райдер. — Хорошая работа.

— Спасибо, Пия, — добавил Сэт. — Мы очень ценим, что вы помогли нам, несмотря на сложные обстоятельства.

Она понимала, что имел в виду Сэт, — они не могли пропустить слухи в прессе и уже наверняка знали, что они с Джейти жили вместе. Пия промолчала. Ее тело напряглось. Она осознала, что собственными руками разрушила все старания Джейти получить принадлежащую ему по праву долю наследства.

Она машинально попрощалась, затем позвонила Артуру и передала ему коробки с документами. Она зашла к Линде Адамс, сообщила о звонке и передала последние заметки, относящиеся к делу. Затем собрала последние вещи, попрощалась со всеми на ближайшие полгода и, достав мобильник, набрала номер Джейти.

Он сразу же поднял трубку:

— С тобой все в порядке?

Его голос успокаивающим бальзамом разлился по ее душе. А она была той, кто сломал все, над чем он так упорно работал все последние месяцы. Изменит ли он свое отношение к ней?

Пия нервно сглотнула:

— Я в порядке, но должна тебе что-то сказать. Когда мы сможем встретиться?

— Я выезжаю прямо сейчас. Встретимся дома, — ответил он без колебаний.

Тошнота подступала к горлу, пока Пия шла через фойе. Там ее ожидали охранники Джейти, чтобы отвезти к нему.

Джейти пулей принесся домой, гадая о теме предстоявшей беседы. Он сразу отбросил плохие мысли: в этом случае, скорее всего, Пия попросила бы его подъехать к клинике или куда-нибудь еще. Но сомнения все-таки оставались. Может, доктор Кросби обнаружила что-то плохое в ее анализах, что могло бы угрожать их ребенку? Уж слишком было велико оказываемое на нее прессой давление, и Пия могла принять решение временно покинуть город. В его голову приходили все новые предположения.

Распахнув дверь, он накинулся на нее с вопросами:

— С тобой все хорошо? Как наш ребенок?

— С нами все в полном порядке. Эта новость касается только тебя, — медленно проговорила Пия. — Давай лучше присядем.

— Скажи мне прямо сейчас, — нетерпеливо потребовал Джейти, скрестив руки на груди. Он не собирался тратить попусту время.

Она кивнула, ее лицо было бледным.

— Я нашла сегодня кое-что в документах Уорнера.

Он сложил два слагаемых — новость касалась только его плюс какая-то находка среди бумаг Брэмсона.

— У него есть что-то на меня. — Он слышал свой голос откуда-то со стороны, напряженный и гулкий.

Она увлажнила пересохшие губы:

— Доклады детектива.

— Сколько? — спросил Джейти, и комната начала медленно вращаться у него перед глазами. Все, что он знал о своей жизни, оказалось ложью.

— Много. Там данные о тебе с тех пор, когда ты был еще маленьким. — Пия прервалась в нерешительности. — По одному докладу на каждый год твоей жизни, до прошлого года.

— Он следил за мной до последнего? — В голосе звучала горечь, что-то внутри его надломилось. Этот человек осознанно лишил их с матерью какой-либо финансовой помощи, когда был жив и когда уже скончался, но оплачивал слежку за ними? Его легкие сжались, перекрыв доступ воздуха.

Нежные пальцы обвились вокруг его ладони, увлекая вглубь пентхауса. Он опустился на кушетку и почувствовал, как она присела рядом.

— Мне очень жаль, — нежно прошептала Пия.

Джейти нахмурился, пытаясь проанализировать полученную информацию. Иск больше не имел законного обоснования, поэтому был лишен всякого смысла. Этот подлый человек преследовал его всю жизнь… Видя, в каких условиях жили он и его мать. Уорнер Брэмсон прекрасно знал, что женщина, которая родила от него ребенка, была в бедственном положении. И он ничего не делал, а может, даже развлекался. Джейти исходил желчью. Он умолял Небеса, чтобы Уорнер Брэмсон был жив и он смог бы встретиться с ним лицом к лицу. Или, может, кулаком к лицу…

— Я передумал. — Слова застревали у него в горле. — Я не возьму и цента у этого гнилого человека.

— Джейти…

Он оборвал ее — гнев был слишком сильным, и он боялся сорваться на Пию.

— Я так понимаю, что ты уже сообщила его сыновьям? — Он изо всех сил пытался контролировать себя.

— Я позвонила Райдеру и Сэту, а затем пришла сюда.

Он стоял, уставившись в растянувшееся от пола до потолка окно. Его тело трясло, ему необходимо было что-нибудь сделать. Мчаться на мотоцикле, пока не закончится все топливо. Найти спортзал с боксерской грушей. Но он не мог ничего этого сделать, пока Пия была здесь. Он не покинет ее. Взывая к своему самообладанию, он укротил злость и сосредоточился на Пии. Для нее это тоже было ударом, и он не хотел все усугублять. Он повернулся к ней — она стояла позади него в ожидании, обхватив себя руками.

— Прости меня, принцесса, — осторожно начал он.

Она смотрела на него расширенными от удивления глазами:

— Почему ты извиняешься?

— Твоя карьера под угрозой и вся жизнь — сплошной хаос. — Это он превратил ее в хаос. — И все старания были напрасными.

— Ты не прав. — Пия коснулась его щеки. — Теперь ты наконец узнал, кем был твой отец. Ты всегда хотел знать.

Он с силой зажмурил глаза, подавляя вновь нахлынувшие волны гнева.

— Я бы предпочел не знать, что им было это чудовище.

— Есть еще что-то, что мне следует тебе рассказать, — неуверенно произнесла она.

Его плечи опустились. Что же еще могло произойти?

— Продолжай.

Она немного отступила и скрестила руки на груди:

— Я не случайно вела это дело.

— Уорнер сам поручил его тебе? — Джейти впился в нее взглядом. — Он был в курсе нашей связи? — он ужаснулся. Этот извращенный человек был способен манипулировать людьми, даже находясь в могиле.

— Не думаю, что он знал. — Пия нахмурилась, размышляя. — По крайней мере, в докладах нет никаких упоминаний обо мне.

— Тогда как ты его заполучила? — настороженно спросил он.

— Я сама попросила об этом, — на выдохе ответила она. — Добилась, в общем.

Он едва не задохнулся, сложив все детали мозаики. Предательство с ее стороны причиняло намного больше боли, чем плохое отношение отца и братьев.

— Так ты знала?!

— Только предполагала, — вздрогнула Пия. — Твоя мама как-то проговорилась, что твоего отца звали Уорнер. Это необычное имя, и первый человек, с которым я связала его, был достаточно могущественным, чтобы заставить Терезу бежать. Поэтому я начала свое расследование.

Джейти запустил пальцы в волосы, пытаясь успокоиться. Пия не знала наверняка, она просто предположила.

— Мама была в курсе, чем ты занимаешься?

— Я никогда никому не рассказывала. Но я выяснила, что она работала в секретариате холдинга Брэмсона приблизительно в то время, когда ты был зачат. Это было немного, но достаточно, чтобы заподозрить правду.

Он спрятал руки в карманы. Возможно, он что-то упустил из виду.

— Но все же почему ты взялась за это дело?

— Я думала… надеялась, что смогу как-то помочь… Терезе и тебе. — Пия подошла к полке, где стояла фотография его матери, и осторожно дотронулась до рамки.

Он последовал за ней. Это был его любимый снимок — мама смеялась над его шуткой. Несмотря на то, через что ей пришлось пройти, она никогда не подавала виду. Эта женщина заслуживала благодарности и преданности.

Он снова посмотрел на Пию — она просто хотела улучшить ситуацию, но взять на себя дело с завещанием его отца было, мягко говоря, ошибкой.

— Что ты смогла сделать? — спросил он.

Пожав плечами, Пия опустила руку:

— Я пару раз заостряла его внимание на вопросе о наследниках. Спрашивала, нет ли у него других детей, которых следует упомянуть в завещании.

Истеричный смешок вырвался из его груди.

— Конечно же он категорически отрицал мое существование, — саркастично заметил Джейти.

Она кивнула. Слова были лишними.

— Прости. — Она прикусила нижнюю губу. — Я знаю, это выглядит так, словно я совала свой нос в дела твоей семьи, но…

— Но ты пыталась помочь моей маме, — закончил он за нее.

Еще неделю назад он расстроился бы гораздо сильнее. Но после преследований СМИ и неприятного открытия, что его отец был просто монстром, наследство перестало его интересовать.

— Именно, — тихо ответила Пия.

Он приподнял ее подбородок:

— Я не могу тебя осуждать. Но я бы хотел, чтобы ты пришла ко мне, вместо того чтобы заниматься всем самостоятельно.

— Мы не были друзьями, Джейти.

Она была права. Стал ли бы он вообще говорить с ней еще год назад? Его мобильник зазвонил в кармане пиджака. Живот скрутило. Ну что там еще? Он чертыхнулся, пытаясь выудить телефон. На экране высветился номер офиса. Его сердце упало.

— Я должен ответить, — произнес он, взглянув на Пию. — Это моя секретарша. А я просил ее звонить только в крайнем случае.

Она понимающе улыбнулась и подошла к Винстону, уютно устроившемуся на пустой полке в шкафу. Джейти с ревностью смотрел, как она нежно прижала животное к себе. Его глаза округлились — все было очень печально, если он ревновал ее к коту.

Он облокотился на стену и нажал на кнопку ответа:

— Здравствуй, Мэнди.

— Простите за беспокойство, мистер Хартли, но появилось кое-что новенькое в Интернете, вы должны обязательно знать.

Все еще наблюдая за Пией и Винстоном, он тряхнул головой:

— Все хорошо, Мэнди. Я уже в курсе о прекращении судебного процесса…

— Мистер Хартли, тут пишут, что мисс Бакстер беременна. От вас.

Джейти выругался и прикрыл глаза рукой. Мир вокруг него рушился.

Услышав звонок, Пия достала сотовый из сумки. На экране появилось имя Сэта Кентрела. В спешке она забыла сообщить им, что больше не появится у себя в офисе, так что разговор будет коротким.

— Мистер Кентрел, мне следовало сказать об этом раньше, но я больше не работаю над этим делом. Все, что необходимо, вы теперь узнаете от Линды Адамс, — спокойно произнесла Пия, изобразив на лице профессиональную улыбку.

— Вы уходите в декрет? — спросил он, его голос был твердым.

Она растерялась. Винстон, всегда чувствительный к смене настроения, спрыгнул с ее рук. Откуда Сэт мог узнать? И, что еще более важно, что именно он знал?

— Ах да, — опомнилась она, — это…

— Я видел сообщение в Интернете. Это ведь ребенок Хартли? Теперь я понимаю, что вы имели в виду, говоря о возникшем конфликте.

Пия запаниковала, на лбу появилась испарина. Она взглянула на Джейти, беседовавшего со своей секретаршей, — на его лице тоже отражался шок. Судя по всему, ему сообщали те же новости.

— Мистер Кентрел, я очень сожалею, позвольте все вам объяснить…

— Нет необходимости. — Он оборвал ее извинения. — Я лишь хотел сказать, что потрясен вашей преданностью и профессионализмом.

Никаких ноток сарказма в его голосе. Но зачем же он звонил ей?

— Я еще раз прошу прощения, — обомлев, произнесла она.

— У вас был шанс утаить эту информацию, Пия. И отец вашего ребенка до сих пор имел бы законные основания для предъявления иска, который он, скорее всего, выиграл бы.

Она удивленно открыла рот, уловив наконец смысл его слов. Он действительно восхитился ее порядочностью. Она нахмурилась:

— Но у меня не было выбора.

— Всегда есть выбор.

— Уничтожить доказательства? Это же преступление! — Сама мысль об этом заставляла ее поежиться.

— Если бы он выиграл, то деньги достались бы и вашему ребенку, — настаивал Сэт.

Продаться за деньги? Она выпрямилась:

— Меня по-иному воспитывали.

— Я вижу, — с теплотой в голосе ответил Сэт. — До этих пор я был хорошего мнения о вас. Но в этот раз вы просто сразили меня наповал. Если что-нибудь понадобится, обязательно сообщите об этом мне.

— Я вам очень благодарна, — смущаясь, пробормотала она и отключилась.

Джейти только что закончил разговор и наблюдал за ней из противоположного конца комнаты, прислонившись спиной к стене.

— Мир сходит с ума, — потерянно констатировал он.

Она тяжело вздохнула. Слухи распространялись слишком быстро, вскоре абсолютно все будут знать об этом, а среди них и Тереза Хартли…

Ее сердце сжалось.

— Джейти, твоя мама…

Он закрыл глаза и снова выругался. Он достал телефон и начал набирать номер матери, в то время как Пия уже звонила свои родителям.

Через час Пия была совершенно вымотана. Она расположилась на кушетке рядом с Джейти, он лежал на спине, положив руки себе под голову. Рубашка плотно облегала его спортивное тело, ее дыхание сбилось. Чтобы удержаться от соблазна и не дотронуться до его мускулистого торса, она немного отстранилась.

— Как прошел разговор? — спросил он.

«Утомительно», — подумала она и вздохнула.

— Мои родители были категоричны. Они осуждают меня. Все как обычно. Как твоя мама?

Джейти нахмурился:

— Обеспокоена излишней активностью прессы. Воодушевлена вестью о ребенке. Напугана тем, что ты вновь можешь разбить мне сердце. Довольна, что ты вернулась в нашу жизнь. — Он косо ухмыльнулся. — Она сравнивала с тобой всех моих девушек.

Тереза была замечательной. Пия улыбнулась. Наконец она могла возобновить с ней отношения — это было еще одним чудесным последствием беременности.

«Ты полюбишь свою бабулю, малыш».

Она повернулась к Джейти, пытаясь говорить спокойно:

— А у тебя было много девушек?

— Ни одной дольше чем на пару-тройку ночей, — ответил он без тени гордости или сожаления. Просто констатировал факт.

Тогда в ресторане он сказал, что предпочитает не усложнять отношения с девушками, и она подумала, что это значит не подпускать их близко к себе. Но она ошиблась. Она никак не ожидала услышать о череде женщин, постоянно сменявших друг друга. Это даже нельзя назвать отношениями.

— У тебя не было настоящих отношений с тех самых пор, как мы расстались? — осторожно спросила она.

— Я понял, что не нуждаюсь в них. Кстати, спасибо за проницательность. — В его глазах не было грусти, наоборот, они сверкали весельем.

Пия не улыбнулась в ответ: как она могла, когда у Джейти не было ни семьи, ни сводных братьев, ни жены — никого, кроме их ребенка? Она искренне желала ему счастья.

— Конечно, у тебя когда-нибудь еще будут серьезные отношения! — неубедительно заявила она.

— Ни за что на свете, — уверенно произнес он и резко сменил тему: — Кто еще звонил тебе?

— Тэд Ховард, мой босс.

— Проверял тебя?

— Уволил. — Пия вздрогнула.

Она была благодарна, что Тэд сделал это по телефону. Было бы невыносимо сложно выслушивать, как он отчитывает ее на глазах коллег. Видеть разочарование в его глазах — ведь он питал большие надежды относительно ее карьеры. Идти к выходу по коридору фирмы, вместо того чтобы просто отключить мобильник.

Глаза Джейти потемнели.

— Он уволил тебя?

— На него оказали давление. — Она не могла винить Тэда. Он оказался меж двух огней и должен был решить все быстро и без шума. — Весь город в курсе, что я спала с тобой и теперь ношу твоего ребенка. Клиенты требовали моего увольнения, иначе они отказались бы от услуг фирмы.

— Мне очень жаль, Пия, — хрипло произнес Джейти.

Она пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной. Ей это не удалось.

— У него не было выбора. Он сказал, что мне стоит переехать в другой штат, если я хочу продолжить карьеру юриста.

Джейти нежно сжал ее руку:

— Все пройдет. Люди забудут. — Его тон был уверенным, но в глазах читалось сомнение.

— Провалы юристов помнят очень долго. Другие фирмы никогда не смогут мне доверять.

Если бы она не взялась за это дело, то все ее усилия стать партнером не прошли бы напрасно. Она была так близка к повышению, но сейчас ей придется начать все с нуля. Это провал.

— Ты можешь работать на меня, — предложил Джейти. — У меня большой юридический отдел.

Она лишь иронично ухмыльнулась:

— Прекрасное решение! Сплести наши жизни еще сильнее, потому что это всегда нам на руку!

Джейти улыбнулся, его лицо впервые расслабилось с тех пор, как она вошла в эту дверь.

— Да уж. Ты права. Но все равно тебе не о чем беспокоиться. Я обеспечу тебя и нашего ребенка всем необходимым.

О, она и не сомневалась в этом. Он был совсем не похож на своего отца — он никогда не оставит их в нужде. Он, Джейти Хартли, хороший человек. Но судьба сыграла с ним злую шутку, в одночасье лишив всякого шанса выиграть дело. Она должна была сделать хоть что-то для него.

Внезапно Пия поняла, как именно следует поступить.

Глава 12

Свет луны пробивался сквозь высокие окна. Взволнованная, Пия сидела в офисе Райдера Брэмсона. Каждый стук сердца эхом разносился в голове, она в очередной раз нервно окинула взглядом присутствующих. Райдер сидел чуть справа от нее, держа за руку Мэси, а Сэт и его жена Эйприл расположились напротив.

Все погрузились в молчание. Насколько знала Пия, Сэт и Райдер совсем недавно стали работать вместе — им пришлось выступать против Джейти. При мысли об этом ее сердце сжалось. Она попросила Джейти не спрашивать о цели ее поездки, только позволила ему обеспечить ее безопасность. К тому же у него самого были какие-то дела. Пия наскоро собралась и уехала, сделав по пути несколько звонков, чтобы собрать необходимых людей. К счастью, никто ей не отказал.

Она не могла унять дрожащие пальцы. Ее задумка могла помочь Джейти или обернуться катастрофой — в этом случае она потеряет единственных бизнесменов в Нью-Йорке, которые до сих пор доверяли ей. И она решила поставить на кон остатки своей деловой репутации ради Джейти. Ради будущего их ребенка.

Она прочистила горло:

— Спасибо, что пришли.

Райдер кивнул:

— Мы вам должны. Вы проявили истинную преданность своему делу, представив нам отчеты детектива, несмотря на близкие отношения с Хартли.

— Не говоря уже о том, что предупредили нас о дате официального предъявления иска, — добавил Сэт.

Мэси по-доброму улыбнулась ей:

— Но вы вроде упоминали, что больше не работаете на эту фирму?

— Верно, — ответила Пия. — Меня уволили. — Это произошло всего лишь несколько часов назад, но теперь, когда шок прошел, она ощутила себя в некоторой степени… свободной.

— Что?! — одновременно воскликнули Сэт и Райдер.

— Вы можете устроиться ко мне на работу когда пожелаете, — предложил Сэт.

Глаза Пии увлажнились от радости — помощь пришла с неожиданной стороны. Эти мужчины — братья Джейти — были благородными и порядочными людьми, как и он сам.

— Спасибо, — искренне поблагодарила она, — но я собрала вас здесь не для того, чтобы обсуждать мое трудоустройство.

Райдер откинулся на спинку стула:

— Тогда назовите причину.

Пия кивнула и сделала глубокий вдох. Настал момент. У нее был шанс все исправить. Если все пойдет не по плану, то ситуация усугубится. Второй попытки у нее не будет. Она не имела права на ошибку.

— Райдер, — обратилась она к нему, глядя прямо в глаза. — На каком месяце беременности Мэси? На седьмом?

— На шестом, — произнес он с гордостью в голосе и светясь от счастья. Он повернулся к Мэси, и Пия заметила проскакивающую между ними искру и их бескрайнюю любовь. Сердце Пии заболело.

— Скажите мне, — продолжила она, когда вновь обрела дар речи, — на что вы готовы ради своего ребенка?

Райдер выпрямился, его глаза стали серьезными.

— Это самое важное для меня. Я сделаю все что угодно ради нее!

Пия посмотрела на Мэси — Райдер сказал «для нее».

— У вас будет девочка?

Мэси положила руку на выпуклый живот:

— Да, ее зовут Джорджия.

У Пии застрял комок в горле. У нее назначено УЗИ уже на следующей неделе, но ей вдруг невыносимо захотелось узнать пол ребенка. Больше всего на свете она мечтала о том, чтобы у них с Джейти было все так же, как и у Мэси с Райдером. Джейти станет заботливым отцом, о лучшем для своего ребенка не может и мечтать ни одна женщина. Но Пия хотела и все остальное — хотела вместе завтракать и разделять супружеское ложе, радоваться общим успехам и поддерживать его в трудные моменты. Хотела оставаться навечно в его объятиях и родить ему еще кучу детишек.

О боже, она любит его.

Словно полюса Земли внезапно поменялись местами. Она любила его как никогда. Даже больше — любовь переполняла ее сердце. Как она могла быть настолько слепой?

— Пия, с вами все в порядке? — обеспокоенно спросила Мэси.

— Прошу прощения. — Она с усилием пыталась вновь вернуться к первоначальному плану и повернулась к Сэту: — Извините меня за столь личный вопрос, но могу ли я поинтересоваться, собираетесь ли вы с Эйприл заводить детей?

С вскинутыми вверх от удивления бровями он взглянул на Эйприл, которая, ни секунды не сомневаясь, кивнула.

— Конечно, мы планируем иметь детей, — сказал он.

Пия не смогла сдержать сентиментальной улыбки. Независимо от того, чем все закончится, у ее ребенка будет много двоюродных братиков и сестричек. Она опомнилась, встретив взгляд Сэта.

— Когда у вас появятся дети, на что вы пойдете ради них?

Сэт не колебался:

— На все — отец должен в первую очередь думать о своих детях. И всегда действовать в их интересах. — Вдруг его глаза стали серьезными. — Это я усвоил из своего детства: дети никогда не должны отодвигаться на второй план.

Глаза Райдера сверкнули, братья переглянулись. Атмосфера накалилась. Пия почувствовала, что теперь они нащупали нечто общее, о чем раньше и не подозревали. Никто не решался первым нарушить тишину.

— Спасибо за честность, — наконец произнес Райдер, обращаясь к Сэту.

Пия набрала в грудь воздуха:

— Я работала и наблюдала за вашей семьей некоторое время, замечала давление, которое на вас оказывали, и трудности, с которыми вы сталкивались. Простите меня за мои суждения, но я все же отмечу, что ваш отец не защищал и не поддерживал никого из вас подобающим образом. Несмотря на хорошее материальное положение, вы были стеснены другими сложными обстоятельствами. Написав то завещание, он натравил вас друг на друга.

Пия и сама не верила, что смогла произнести это вслух. Теперь ей оставалось лишь молиться Богу, чтобы не ухудшить этим и без того напряженные отношения между братьями. Она заметила, как Сэт бросил быстрый взгляд на Райдера, а он, в свою очередь, посмотрел на животик Мэси. Жена сжала его руку. Никто по-прежнему не проронил ни слова, поэтому Пия продолжила:

— С Джейти он поступил еще хуже. Он наблюдал за своим первенцем, когда он и его мать еле сводили концы с концами. Уорнер оставался безучастным к бедственному положению матери-одиночки Терезы Хартли. Более того, он так желал отгородиться от Джейти, что нанял частного детектива. А тот следил за ними не один десяток лет, чтобы дать Уорнеру уверенность — они не станут ничего у него требовать.

Брови Райдера поползли наверх.

— Хартли в курсе, что вы сейчас делаете?

— Нет, — ответила Пия, умоляя Господа, чтобы Джейти смог понять ее правильно.

Она смотрела на задумчивые лица братьев. Они размышляли над ее словами, взвешивая каждое из них. По крайней мере, они не откажут ей сразу. Ее сердце сжалось от боли, но в нем притаился маленький лучик надежды.

— Я жду ребенка от Джейти и точно знаю, что он сделает все, что в его силах, только бы малыш был счастлив, — то же самое вы собираетесь дать и своим детям. Вы хорошие люди. Все трое. Вы не такие, как ваш отец. Уорнер держал в изоляции каждого. — Пия говорила это со слезами на глазах. Она почувствовала дискомфорт у себя в животе, но затем немного расслабилась. Она собралась с мыслями. — Пожалуйста, не позволяйте этому продолжаться и после его смерти. Я хочу, чтобы мой ребенок знал свою семью. Всю свою семью.

— Я тоже. — Мэси, придерживая живот, подошла к Пии и ласково обняла ее.

— И я, Пия. — Эйприл присоединилась к ним. — Спасибо, — тихонечко прошептала она.

Пия задрожала. Эти сильные и добрые женщины дали ей уверенность, что ее ребенок будет знать своих кузенов. И надежду, что однажды Джейти наладит общение со сводными братьями. Ему не нужна была ее любовь, но она могла подарить ему это.

Они разом повернулись к мужчинам. Пия затаила дыхание, выжидая. Мэси и Эйприл сделали то же самое. Затем мужчины кивнули.

— Вы в большинстве, — тихо сказал Сэт с улыбкой.

— И у нас нет выбора, — добавил Райдер. — Но они правы. Пора забыть все обиды.

Сэт вздохнул и кивнул.

— Все это в прошлом. — Он встал и протянул Райдеру руку. — Вообще-то это никогда и не было нашими обидами.

Райдер тоже поднялся и пожал предложенную руку:

— Кроме того, я очень хочу повстречаться с нашим братом. Я обнаружил в себе большую привязанность к семье, чем предполагалось.

Мэси широко улыбнулась, она обнимала Пию за плечи.

— К тому же Джейти, должно быть, совершенно необыкновенный человек — ведь Пия любит его.

Пия вновь почувствовала спазм у себя в животе и начала ртом хватать воздух. Эйприл взяла ее за руку и заботливо посмотрела на нее:

— Все хорошо?

Пия пыталась убедить себя, что это не то же самое, что произошло четырнадцать лет назад, но ее сердце билось в сумасшедшем ритме.

— Все хорошо, просто что-то укололо в животе.

— Это, наверное, просто сокращения, — неуверенно произнесла Мэси.

— Думаю, ты права. — «Надеюсь, что права».

Они снова сели на свои места, когда ее живот вновь скрутило от боли. Пия запаниковала. Этого не могло произойти. Ее дыхание стало прерывистым. Страшные воспоминания из прошлого пронеслись в ее голове, полностью поглощая разум. Мэси обняла ее.

Пия даже не старалась скрыть своего страха:

— У меня уже был выкидыш. Он произошел примерно на таком же сроке. Есть вероятность, что это может снова повториться.

«Нет, — хотела прокричать она. — Не позволяй этому случиться!»

— Я позвоню в скорую, — произнес Райдер.

Сэт вытащил мобильник из сумки Пии:

— А я позвоню Хартли.

Два часа спустя Пия была в клинике и проходила обследование, напуганная гораздо сильнее, чем в шестнадцать лет. Они никак не могли дозвониться до Джейти — его сотовый был выключен, а секретарша отказывалась сообщать местонахождение шефа его сводным братьям.

Глаза Пии бесцельно смотрели в одну точку, в то время как сердце было готово выскочить из груди. Она пыталась сопротивляться страху, не позволяя ему овладеть собой, быстро сдавала позиции. Сэт и Райдер ждали в приемной, а Мэси и Эйприл сидели рядом. Но ей был нужен лишь Джейти. Его голос поможет Пии гораздо больше, чем успокаивающая улыбка доктора. Его присутствие поддержит ее больше, чем успокаивающие слова Мэси и Эйприл.

«Джейти, где же ты?»

В дверь постучали, и в палате появился Сэт. Эйприл подошла к нему, и они обменялись шепотом парой реплик. Затем она вернулась, чтобы включить телевизор.

Выступал журналист.

«— Как я уже говорил до рекламной паузы, сегодня у нас в гостях загадочный Джейти Хартли, который подал иск на право доли в одном из самых крупных наследств года. Добрый день, мистер Хартли».

Пия так и застыла с открытым ртом. Это, скорее всего, какая-то ошибка — Джейти не переносил прессу на дух. Он никогда не согласился бы дать интервью на телевидении. Что же он делает?

«— Добрый день, — ответил Джейти, его голос был ровным и спокойным.

— Позвольте мне начать с ваших скандальных отношений с Пией Бакстер, которая является душеприказчиком Уорнера Брэмсона. Правда ли, что она от вас забеременела?»

Пия покраснела: почему Джейти должен отвечать на этот провокационный вопрос?

Но Джейти выглядел абсолютно невозмутимо.

«— Да, это правда. Она беременна. — Его взгляд был уверенным. — Но Пия Бакстер больше не ведет это дело. Вообще-то ее уволили из-за оказываемого давления со стороны прессы.

Глаза журналиста заблестели от столь неожиданного развития событий.

— Ее уволили?

— Начальство сделало вывод, что из-за отношений со мной она не может считаться компетентным сотрудником. Но я должен сказать вам, Джимми, — камера крупным планом показала лицо Джейти, — я никогда в жизни не встречал таких принципиальных людей, как Пия Бакстер.

— Но она беременна, не так ли? От вас. А вы являетесь заинтересованной стороной».

Джейти откинулся на спинку кресла. Он выглядел так, словно совершенно свободно чувствовал себя перед камерой и не прилагал никаких усилий для беседы. Но Пия знала, чего ему это стоило.

«— Позвольте привести мне один пример. Пия обнаружила документы, подтверждающие, что Уорнер Брэмсон знал о моем существовании. И она отправилась с этой информацией прямиком к наследникам.

Взгляд журналиста стал восторженным.

— Так это она положила конец судебному процессу? Она ограбила отца своего ребенка — потенциально — на миллионы долларов?!

Джейти кивнул:

— Это было правильно. Я понял, что Пия всегда поступает правильно, даже если ей это дается очень нелегко».

Слезы скатились по щекам Пии, она машинально смахнула их.

«— Почему вы решили сделать публичное заявление только сейчас, когда дело уже проиграно?

Джейти нагнулся к Джимми, будто бы посвящая его и зрителей в великую тайну:

— Чтобы люди узнали правду. Пия приняла правильное решение, несмотря на все обстоятельства, и она заслуживает их уважения».

Теперь она все поняла. Он делал это ради нее. Отдать себя на растерзание общественности ради ее карьеры. Это было так трогательно.

Дверь открылась — в палату вбежал Джейти: высокий, стройный и красивый. Это все, что было ей сейчас нужно. Она побледнела.

— Джейти… — Пия смотрела на экран за его спиной. — Но…

Мэси и Эйприл тактично вышли.

— Я только что получил ваши сообщения, — сказал он, направляясь к кровати. Он сжал ее руку. Его волосы растрепались, а глаза излучали тревогу. — Что произошло? Ты опять упала в обморок?

— Спазмы, — объяснила она охрипшим голосом. Она посмотрела на свою дрожащую руку, покоившуюся на животе. «Все хорошо, мой малыш. Мы справимся».

Джейти положил свою большую теплую ладонь поверх ее руки:

— Ты уже встретилась с доктором?

Она кивнула:

— Но мне не сказали еще ничего конкретного. Доктор Кросби уже едет сюда.

Из телевизора снова раздался голос Джейти.

— Но как… — начала Пия.

— Запись сделана час назад, — перебил он. — Я должен был отключить телефон на время съемок. Я никогда не смогу себе этого простить, — произнес он с виноватым выражением лица.

Он сделал то, что ненавидел больше всего, ради Пии. «Она заслуживает их уважения».

— Тебе не следовало идти на это, — сказала она.

— Мой иск стоил тебе слишком дорого. — Его голос был тихим, в глазах читалась боль.

— Ты не виноват в том, что меня уволили. — Пия отчеканила каждое слово. — Я сама сделала выбор.

Джейти бросил взгляд на экран телевизора, и его лицо исказила гримаса отвращения. Он быстро взглянул на Пию:

— Я попытался восстановить твою профессиональную репутацию. И это сработало. — Он улыбнулся. — По пути мне уже поступило четыре звонка с предложениями о твоем трудоустройстве.

— Спасибо, но…

— Мы команда. — Он коснулся кончиком пальца ее губ. — И не важно, что случится сегодня, даже если самые худшие наши страхи воплотятся в жизнь… — он умолк на середине фразы, сглотнул и снова продолжил: — На этот раз мы останемся крепко связанными друг с другом. Мы переживем это. Вместе.

Пия заморгала, пытаясь избавиться от подступивших слез. Она хотела оградить свое сердце прежде, чем она прочтет слишком многое между этих строк.

— Никаких обещаний, Джейти, — напомнила она.

— Да, принцесса, я обещаю тебе. — Его взгляд стал серьезным и излучал тепло. — Я люблю тебя и больше никогда не отпущу.

По ее щекам покатились жгучие слезы. Это были те самые слова, которые она так хотела услышать. Неужели они реальны? Может, Джейти думал, что потеряет и ребенка, поэтому просто пытался утешить ее. И если это действительно сказано в состоянии аффекта перед лицом страха, то ее сердце рассыплется на тысячу маленьких осколков.

В дверях показалась доктор Кросби и в свойственной ей манере спокойно поприветствовала их:

— Привет Пия, Джейти.

Джейти крепче сжал руку Пии, она дрожащим голосом ответила:

— Спасибо, что пришли.

— Без проблем, — сказала доктор и спрятала руки в карманы белого халата. — Я посмотрела результаты УЗИ и поговорила с врачом, который провел осмотр. — Она доброжелательно улыбнулась. — Мы сошлись во мнении, что ваш ребенок полностью здоров.

Пия облегченно опустила плечи, будто бы многотонный груз только что свалился с них. Она погладила свободной рукой живот. «Ты в порядке, малыш».

— Но в чем тогда причина спазмов? — спросил Джейти, пристально глядя на доктора.

— Я понимаю, вы обеспокоены этим в свете предыдущей истории, но это всего лишь сокращения Брэкстона-Хикса, обычное дело.

— Спасибо, — прошептала Пия.

Доктор Кросби перекатилась с пяток на носки, ее глаза блестели озорным огоньком.

— У меня есть для вас сюрприз. Хотите узнать пол малыша?

Дыхание Пии перехватило, она перевела взгляд на Джейти — он вопросительно приподнял брови, оставляя за ней последнее слово. Ее сердце трепетало. Она хотела знать как можно больше об их будущем ребенке. Она снова посмотрела на доктора и улыбнулась:

— Да, конечно, хотим.

— У вас будет мальчик. — С этими словами доктор Кросби вышла из палаты.

Пия в благоговейном восторге смотрела на свой живот. Ее глаза налились слезами. «Я люблю тебя, мой мальчик».

Джейти сел к ней на кровать и крепко обнял ее.

— У нас будет сын, — прошептал он. — Все будет просто замечательно.

Она посмотрела в глаза Джейти, и все внутри ее перевернулось. Да, с ребенком было все в порядке, но Джейти… Ее сердце разрывалось от дикой боли. Она никогда не сможет быть вместе с любимым человеком. И сейчас, когда она точно знала, что это любовь, как она будет жить без него?

Она отстранилась.

— Я заставляю тебя выполнить все обещания, — тихо сказала она.

Он нахмурился:

— Никогда не отпускать тебя? Но именно это я и имел в виду.

— Я знаю. — Пия облизнула пересохшие губы. — Но это обычная реакция, когда люди оказываются перед лицом страха. С ребенком все хорошо, поэтому мы можем продолжать идти своей дорогой… — Она никогда не станет принуждать его делать то, чего он в действительности не хотел.

Джейти облокотился на подушку. Их взгляды встретились.

— Пия, я постараюсь быть сейчас максимально честным. Ты разбила мое сердце четырнадцать лет назад, но я понял, почему ты должна была это сделать — ты была еще совсем ребенком и сильно страдала. Ты сделала это, чтобы выжить. — Его голос был ласковым и добрым, в нем не звучало ни капли осуждения.

— Я бы хотела…

Он заставил ее замолчать легким поцелуем в губы. Потом отстранился и посмотрел на нее, криво ухмыляясь:

— И ради меня отчасти. Я должен был задохнуться от этой любви. Ты знаешь, я никогда не переставал любить тебя, ни на секунду. Но мне нужно было как-то убежать от боли, поэтому я подавлял в себе это чувство. И даже сейчас я клялся себе, что не стану открывать сердце тебе или ребенку, потому что боялся снова все потерять.

— Жизнь никогда не дает никаких гарантий, Джейти, — мягко произнесла она.

По ее щеке покатилась слеза. Почему для них всегда и все невозможно? Он по-прежнему любит ее, он сам признал это. Но Джейти никогда больше не преподнесет ей своего сердца.

Его глаза потемнели.

— Тебе нравится имя Томас? — внезапно спросил он.

Пия вздрогнула, но на этот раз от радости. Джейти наконец решился задуматься о будущем.

— Ты хочешь выбрать имя? — она затаила дыхание.

Он нежно убрал волосы с ее лба:

— Я кое-что понял. Самые важные вещи требуют большого риска. И я готов рискнуть всем ради тебя и нашего ребенка. Я вас так люблю!

Счастье переполняло ее. Пия крепко обняла Джейти и полностью отдалась мягкому чувству блаженства.

— Я тебя тоже очень люблю, — наконец выдавила она сквозь слезы счастья. Их глаза встретились. — Больше, чем когда-либо. Больше, чем я считала возможным.

Она растаяла в его объятиях и облегченно вздохнула. Она перенервничала — новая порция слез хлынула из глаз.

Пия обхватила руками его лицо.

— Джейти, клянусь, я никогда больше не сделаю тебе больно, — пообещала она.

Он крепко поцеловал ее в губы и улыбнулся ей:

— А я обещаю всегда верить в нас.

Эпилог

Наряженная в свадебное платье кремового цвета, Пия стояла в фойе отеля «Лайтхаус». Тут же были ее сестры и Эйприл Фэйрчайлд, ставшая ей хорошей подругой, и Тереза Хартли. Их любовь и забота придавали Пии сил. Она нагнулась, чтобы поцеловать в макушку сына. Мягкие белокурые волосы Томми шелком коснулись ее губ.

— Веди себя хорошо с бабулей, — сказала она своему восьмимесячному ребенку.

Тереза осторожно взяла у нее малыша и улыбнулась:

— Для меня он всегда хороший, не правда ли, Томми?

Эйприл тоже поцеловала на прощание племянника, прежде чем Тереза ушла вместе с ним и заняла свое место прямо возле дорожки к алтарю. Отель Сэта и Эйприл был закрыт на выходные, здесь были только самые близкие для них люди и персонал, обустраивающий на данный момент банкетный и бальные залы.

Эйприл была прекрасна. Ее светлые волосы были уложены в высокую прическу, а карие глаза ярко сверкали, излучая радость и тепло.

— Лучше, если я тоже сяду. Ты уверена, что тебе больше ничего не нужно?

— Спасибо, я справлюсь, — ответила Пия, пожав руку Эйприл. — Тем более что со мной сестры, и Мэси вернется с минуты на минуту.

Эйприл поцеловала Пию в щеку:

— Ты так красива! Джейти просто упадет на месте, когда увидит тебя.

Пия улыбнулась. Она до сих пор не верила, что обретет такую большую и хорошую семью после свадьбы.

Как только Эйприл скрылась за дверью, она увидела возвращающуюся Мэси. Они обнялись при встрече.

— Каждый раз восторгаюсь твоему мастерству. — Мэси посмотрела на свое платье, а затем и на наряды сестер Пии. — А эти платья… они просто шикарны!

Платья получились даже лучше, чем ожидала Пия. Она хотела, чтобы подружки невесты и Эйприл были одеты в зеленовато-голубые тона, символизируя голубое небо, зеленые деревья и бирюзовый океан. Она сшила наряды из невесомой ткани, развевавшейся на легком бризе. Каждый стежок был сделан ею самой во время бесконечных примерок. Благодаря этому занятию она провела много времени вместе с новыми невестками, что было для нее важнее, чем церемония. Они уже успели обсудить перспективу открытия ее собственного ателье и эксклюзивного магазина одежды — с предпринимательским чутьем Мэси и связями Эйприл дело обещало стать успешным.

Мэси обменялась приветствием с сестрами Пии и снова повернулась к ней:

— Я оставила Джорджию вместе с мамой Райдера. А она сидит рядом с Терезой, поэтому детишки будут видеть друг друга. — Она заглянула в торжественно украшенный зал. — Ты была права. Дети смягчили напряженную обстановку.

Сердце Пии было переполнено счастьем.

— Я так рада, — ответила она.

Мать Райдера узнала о Терезе только в прошлом году, но не испытывала к ней никакой враждебности. Она даже как-то раз сказала Пии, что ей стыдно за Уорнера, который так плохо поступил с Терезой и Джейти, и им пришлось через столь многое пройти. А сейчас эти женщины были очень близкими подругами. Пия пригласила сегодня абсолютно всех — каждого члена ее новой, необычной семьи. И все они пришли.

— Разногласия между матерями Сэта и Райдера исчезнут еще не скоро, — сказала Мэси, — но они обе проделали огромный путь, чтобы оказаться на этой церемонии.

Старшая сестра Пии заметила суету:

— Эйприл готовится к выступлению. Думаю, что мы тоже должны быть наготове.

— Волнуешься? — спросила Мэси.

— Очень, — сказала Пия, сгибая трясущиеся пальцы. — Не знаю почему, но я не могу дождаться того момента, когда наконец выйду замуж за этого мужчину.

— Я тоже волновалась перед свадьбой с Райдером. — Она отчетливо помнила тот день. — Мы всегда пытаемся сделать все идеально.

Заиграл струнный квартет и раздался бархатный голос Эйприл. Сестры Пии наспех поцеловали ее в щеку и, прихватив корзины с лепестками, проследовали в зал.

— Я уж думал, они никогда не уйдут, — прозвучал глубокий голос за ее спиной, заставляя ее тело трепетать.

— Я мечтала, чтобы ты скорее оказался здесь, — ответила Пия, поворачиваясь к возлюбленному. — Мы могли опоздать.

Он хитро улыбнулся, его глаза лукаво сверкали.

— Я предполагаю, что они не станут начинать без нас.

Они решили идти к алтарю вместе, бок о бок, начиная церемонию свадьбы как символ их будущей совместной жизни вдвоем. И сейчас, стоя рядом с ним, она лишний раз убедилась в мудрости их выбора.

Пия сделала глубокий вдох, надеясь, что немного умерит волнение.

— Я ошибаюсь, или прямо сейчас Эйприл поет за дверью песню, которую написала для нас. — Ее сердце пропустило один удар, когда Джейти нагнулся к ней и она почувствовала его теплое дыхание на своем лице.

— Ведь мы не хотим лишать публику удовольствия прослушать ее полностью… — Он нежно поцеловал ее в губы.

Волнение как ветром сдуло.

— Верное замечание. — Пия прижалась к нему ближе. — Но мы также не хотим, чтобы моя помада размазалась прежде, чем начнется церемония.

— Она нужна лишь для фотоотчета, — промурлыкал он.

Пия смотрела в его красивые зеленые глаза и взвешивала две возможности: идти к алтарю с помадой или со вкусом Джейти на губах. Это было легкое решение. Она обхватила его шею и страстно поцеловала его. Но прежде, чем они смогли продвинуться дальше, кто-то фыркнул за их спиной. Она немного отстранилась от Джейти и увидела служащего отеля, Оскара, деликатно уставившегося на свои ботинки.

— Сейчас, возможно, самый подходящий момент, — дипломатично отметил он, — пока Эйприл не закончила петь.

Пия усмехнулась и принялась стирать большим пальцем следы розовой помады на лице Джейти.

— Спасибо, Оскар, — ответил Джейти и снова повернулся к Пии: — Пойдем?

— С удовольствием.

Они ступили на ковровую дорожку, держа друг друга за руки.

Импровизированный праздничный шатер белоснежного цвета был переполнен людьми, сидевшими на белых стульях. Ее родители наблюдали за ними с первого ряда, такие счастливые оттого, что она выходит замуж за бизнесмена, а не за того мальчишку из неблагополучного района, каким они помнили Джейти. Все сомнения развеялись, когда они впервые увидели Томаса, который сейчас сидел на руках у бабушки Терезы и радостно махал кулачками в воздухе.

— Так же великолепен, как и его мать, — прошептал ей на ухо Джейти, одновременно посылая широкую улыбку своему сыну.

Возле алтаря с одной стороны стояли ее сестры и Мэси, с другой — Сэт, Райдер и адвокат Джейти, Филипп Хендрикс. Спустя год после той самой встречи отношения между братьями наладились. Они медленно учились понимать и слышать друг друга. Они еще не были лучшими друзьями, которые каждые выходные играют вместе в гольф, но уже могли свободно общаться на разные темы. Пия, так же как и Эйприл с Мэси, питала огромные надежды относительно будущих отношений между сводными братьями.

Джейти остановился и развернул Пию к себе:

— Я хочу, чтобы ты знала. — Его глаза светились обожанием. — Я люблю тебя, моя принцесса! И всегда любил. — Он положил ее руки на свою грудь. — Ты моя душа.

Пия сжала губы, пытаясь сдержать нахлынувшие слезы. Но одна капля все же скатилась по щеке, и Джейти нежно смахнул ее тыльной стороной ладони. Пия перестала сопротивляться и заплакала от радости:

— Я тоже люблю тебя, Джейти Хартли. И точно знаю, что это чувство со временем будет только расти.

Перед всеми друзьями и родственниками, еще до того, как они достигли алтаря, он привлек невесту к себе и поцеловал в губы.

Content

Рейчел Бэйли
Пляж невест

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог