Диана Рейдо

Крем-брюле на десерт

1

Рабочий день в корпорации «Соап энд сопофф» стремительно двигался к своему завершению.

Был безмятежный день лета. В такой день любой, даже законченный трудоголик будет всеми помыслами стремиться к тому, чтобы хотя бы в незначительной степени слиться с природой.

Скажем, уехать на озера. Что может быть лучше? Например, с ночевкой. Любители экстремального отдыха всегда могут взять напрокат палатки, ограничившись необходимым минимумом вещей. Термосы с душистым чаем или даже котелок над костром, разумеется, при соблюдении всех необходимых условий безопасности. Аренда лодки на лодочной станции, если озеро является мало-мальски приличным местом паломничества любителей природы.

Сибариты и люди, ценящие комфорт и привычную обстановку, не желающие просыпаться от того, что в нос им неторопливо заползает какая-нибудь гусеница, всегда могут остановить свой выбор на пансионате. Одноместные и двухместные домики, коттеджи, цивилизованные ванные… Может быть, даже наличие конюшни на территории. Что пересилит по своей притягательности неспешную прогулку верхом по лесным дорожкам и тропам?

Но обычным офисным работникам все эти радости летней жизни, как правило, недоступны. С утра и до вечера, кому как повезет — до семнадцати, восемнадцати или даже девятнадцати часов — клерки, служащие, наемные управляющие не имели ни права, ни возможности отлучиться на хоть сколько-нибудь существенно долгий срок…

Выручали другие нехитрые радости жизни.

Пикник после рабочего дня где-нибудь в парке с несколькими друзьями или подружками. Красное вино, хлеб и копчености в нарезке. Смышленые белки, доверчиво подбегающие к отдыхающим, хватающие с рук мелкие орехи.

Или даже прогулка по аллее во время ланча с мороженым вприкуску сойдет, лишь бы хоть на несколько минут почувствовать себя полноправным участником лета, вдохнуть свежий воздух, увидеть солнце в его зените. Да, разумеется, каждый так или иначе сталкивается с ним, пока спешит поутру к метро или ведет свой автомобиль по трассе, прикрывшись солнцезащитными очками. Но ведь это совсем не то же самое, что и горячее, радостное дневное солнце…

Кажется, Мию Мелоун, сотрудницу отдела персонала корпорации, меньше всех прочих волновало это досадное обстоятельство.

— Скорее бы вечер пятницы… — простонала ее коллега, тряхнув шелковистыми волосами.

Мия насмешливо взглянула на нее поверх экрана компьютера.

— Выходные, говоришь?

— Конечно!

— Не боишься, что мы дождемся уик-энда, а он придет к нам вместе с облачной погодой и похолоданием?

— Да ну тебя, Мия! — рассмеялась коллега, которую звали Роуз. — Где же твой главный принцип, твой основной подход?

— О каком подходе идет речь?

— Ты же всегда заявляешь, что способна получать удовольствие в любых обстоятельствах.

— Да? Наверное, я уже успела забыть об этом.

— Врушка! Разве можно об этом забыть?

— Иногда можно, — весело произнесла Мия, — и совершенно точно невозможно каждую секунду помнить об этом. Человек — не лампочка, чтобы жить в постоянном напряжении.

— Да что ты?

— Так оно и есть. От этого можно перегореть…

— Может, ты и права, — произнесла Роуз. Хотя в ее голосе определенно слышались нотки сомнения. — Но вот насчет лампочек, Мия… Я давно хотела тебя спросить — ты же постоянно светишься!

Мия засмеялась в ответ на искренний комплимент:

— Что ты говоришь?

— Точно, — кивнула Роуз, — но как насчет экономии электроэнергии?

— Беспокоишься за меня? — подмигнула Мия.

— Да, вдруг в один ужасный миг перегоришь?

— Люди так просто не перегорают. Для этого надо очень сильно постараться… К тому же столь милые твоему сердцу выходные уже послезавтра!

Перед тем как покинуть помещение, Мия распустила и расчесала волосы, глядя в маленькое карманное зеркальце. Волосы Мии были предметом ее гордости лет, наверное, с тринадцати. Вот уже добрый десяток лет Мия тщательно ухаживала за ними, не забывала регулярно посещать своего мастера в парикмахерской, заботилась о волосах. Но в присутствии окружающих Мие не слишком-то хотелось проявлять свое трепетное отношение к глянцевой шевелюре очень светлого, почти пепельного оттенка. Ей было приятно, когда знакомые или сотрудники, с которыми она вместе работала, отмечали длину (почти до пояса!) и ухоженность ее волос. Но ей первой стало бы неудобно, если бы она сделала их культом в глазах окружающих…

Приходя по утрам в офис, Мия старалась как-то убрать свою роскошную гриву — спрятать в тугую косу, перехватить в высокий хвост… В самом крайнем случае она обходилась модным пучком. Но когда рабочий день заканчивался, Мия распускала волосы. Это означало, что начинается ее собственное время, время для себя…

К счастью, красивые волосы не были единственным достоинством во внешности Мии. Она не отличалась чрезмерно высоким ростом; не была замечена в излишней худобе — всего лишь изящно, гармонично сложена. Мало что могло повлиять на бледность ее лица — Мия не слишком усердно жарилась на солнце, не злоупотребляла солярием. Но большие темно-синие глаза создавали несколько необычный контраст. Внешность Мии не была броской — она притягивала, а притянув, удерживала взгляд и интерес, что, несомненно, является более ценным свойством для женщины.

Расчесав волосы, Мия позволила им свободно струиться по плечам. Достав из сумочки помаду, она, все так же пристально глядясь в зеркало, подкрасила губы. Это действие было сопровождено недовольным вздохом. В который раз Мия подумала, что нужно будет обязательно зайти в косметический магазин. Может быть, у ее любимых марок появились новые оттенки помады.

Выбор помады всегда был для Мии непростым делом. Она была хорошенькой, но, как уже упоминалось, бледной. Макияж глаз в серых, графитовых и черных тонах, иными словами — «дымчатый макияж» — делал ее довольно интересной. Даже интригующей. Придавал загадочности. У тех, кто видел Мию с подобным макияжем, моментально всплывали ассоциации с показами модных дизайнеров, с пафосными моделями.

С помадой было куда сложнее: огромная куча нежных, пастельных и просто светлых оттенков делали Мию еще более бледной. Оттенки сиреневого создавали унылое впечатление. Красная помада всегда производила на мужчин эффект разорвавшейся бомбы, но на Мие выглядела чересчур кровавой. Чем темнее был оттенок помады, тем сильнее Мия смахивала на ярую поклонницу готического стиля.

Словом, оставались лишь банальные блески — карамельные, глянцево-розовые, коралловые. Не слишком яркие, не слишком вызывающие, достаточно натуральные, но не делающие тонкое лицо Мии лишенным цвета и жизни.

Можно было провести уйму времени в косметических бутиках. Можно было даже консультироваться у визажистов. Но по-настоящему подходящий цвет помады Мие так и не удалось подобрать.

Конечно, оставалась альтернатива: создать нужную помаду самой.

Но на это наверняка ушло бы слишком много времени. Чего стоит одно только перепрофилирование. А потом — изучение косметических, компонентов, подбор тонов и оттенков… И все это — ради одной-единственной помады, которая подошла бы самой Мие?

Оставалось жить и мучиться. То есть, конечно, никто не мучился. Можно было утешаться тем, что мир вообще несовершенен, а можно было смешивать разные помады прямо в процессе нанесения их на губы. Но каждый раз Мия ощущала, что ей чего-то не хватает. Словно в детстве ей подарили хороший и полезный подарок, но в красочном большом пакете не нашлось открытки с теплыми словами пожеланий. Или большой шоколадки, или горсти конфет, или хотя бы пакетика леденцов…

Что ж…

Давно пора было уходить из офиса.

Помещение почти опустело. Коллеги прощались и выходили. В полуоткрытую дверь Мие было видно, что по коридору туда-сюда снует уборщица. Значит, скоро она заявится в отдел персонала, чтобы шуршать здесь своим моющим пылесосом.

Мия еще несколько секунд подумала. Итак, альтернатива на сегодняшний вечер…

Дома вроде бы чисто, прибрано. В холодильнике еще остались продукты с большой закупки в уик-энд. Семью навещать пока было не нужно. Лени не звонила.

Лени не звонила уже вторую неделю. Собственно говоря, они с Мией неплохо прошвырнулись по мегамоллу в позапрошлые выходные. Им удавалось видеться не слишком-то часто: когда бойфренд Лени был занят на работе.

Разумеется, он не был тираном. Не был он и собственником. Просто сама Лени старалась побольше побыть с ним. Он с удовольствием отпустил бы свою девушку с Мией и в клуб, и в кофейню, и на концерт… Иногда Лени так и делала. Но она слишком дорожила минутами, которые они с любимым могли провести вместе.

Мия на нее не обижалась.

Тем более что Лени всегда выручала ее. Если это было действительно нужно.

Например, когда Мия заболела гриппом, причем в разгар апреля. Мия жила одна, снимала квартиру, и заниматься ее лечением было некому. Это было бы не так критично, если бы не отсутствие нужных лекарств и невозможность самостоятельно добраться до аптеки.

Лени примчалась к Мие на такси, взяла у нее список необходимых лекарств, не взяла у подруги деньги на микстуры, сходила в аптеку, потом выжала два кувшина апельсинового сока.

Попеременно поила Мию соком, горячим чаем с медом, микстурами, измеряла ей температуру. Даже осталась ночевать на диване в гостиной.

И это был далеко не единственный случай, когда Лени выручала свою любимую подругу. Поэтому Мия с пониманием относилась к тому, как Лени видит свою семейную жизнь…

Взаимовыручка и помощь в нужные моменты ценились Мией выше, чем готовность человека часами бродить по магазинам, выискивая на распродажах тряпочки или безделушки.

В конце концов, и Мия была вполне самодостаточной личностью. По крайней мере, взрослым человеком. Она не видела проблемы в том, чтобы еще один вечер провести скучно, смотря очередной фильм на ДВД-плеере.

Или поедая фисташковое мороженое на балконе, слушая доносящиеся из комнаты блюзы и старые рок-баллады.

В крайнем случае даже на премьеру фильма в кинотеатре можно было выбраться в одиночестве. Взять себе билет на самые дорогие места, сдвоенные или даже диванчики с кнопкой вызова официанта, и наслаждаться комфортом и покоем… относительным.

А заводить какую-то новую компанию только для того, чтобы не оставаться в одиночестве в определенные моменты своей жизни, Мия не считала нужным.

Такой уж выдался последний год ее жизни, и кого в этом винить?..

Мия вздохнула.

Можно зайти в излюбленный магазинчик косметики и парфюмерии в торговом центре. Ну а потом — домой… Ничего лучше в голову ей не приходило.

Неторопливо спустившись по лестнице, по дороге прощаясь с редкими подзадержавшимися коллегами, Мия вышла из офиса и зашагала по улице.

Размеренно, несуетливо, не женскими торопливыми шажками, а уверенно и неспешно.

До торгового центра было пятнадцать минут ходьбы.

На светофоре Мия перешла на другую сторону улицы.

Она шла, разглядывая витрины. В витринах были красиво расставлены манекены. Витрины пестрили объявлениями о скидках, о летних распродажах.

Мия лениво подумала о том, что, кажется, ей нужны были новые джинсы. Но так не хотелось, зайдя в магазин, отыскивать подходящую модель. Не хотелось натягивать на себя плотный деним. Жара уже спала, но все равно было еще очень и очень тепло. Такого теплого лета Мия не могла припомнить, как ни старалась.

Другое дело — магазин косметики!

Там в меру прохладно, на полную мощность работают и кондиционеры, и вентиляторы. Ведь в магазине поминутно кто-то пробует новый парфюм, брызгая ароматную воду либо на бумагу, либо в воздух, либо себе на запястье. Чтобы была возможность нормально чувствовать себя в подобном помещении, вентиляция в нем должна работать бесперебойно.

Там ничего не нужно прикидывать на себя, прикладывать к телу, примерять, раздеваясь для этого.

А помады, лаки для ногтей и изобилие теней можно рассматривать практически бесконечно, прежде чем решиться нанести что-нибудь на губы или тыльную сторону ладони.

Мия вошла в непрерывно вращающиеся двери торгового центра. Поднялась на эскалаторе на второй этаж. Вошла в арку, за которой располагался огромный косметический отдел…

И на пару часов выпала из обычной жизни.

Царство всевозможных средств по уходу за собой. По преображению внешности. Фотографии исключительно прекрасных девушек на рекламоносителях. Желание немедленно приобрести хотя бы частичку всей этой роскоши.

Прочий мир с его несовершенствами остался за надежными стенами торгового центра. За границами отдела красоты. Здесь все благоухало, сияло, было привлекательным. Флаконы с лосьонами и духами поражали разнообразием форм и фактур. От изобилия косметических приспособлений разбегались глаза.

Мия неторопливо перемещалась от стенда одной марки к стенду другой. Как и обычно, внимание она обращала в основном на помады.

Несколько брендов порадовали обновлением коллекций. Но, как и всегда, там почти ничего не подходило Мие. В крайнем случае, что-то очень похожее уже имелось в ее косметическом арсенале.

Наконец перемещения Мии от бренда к бренду были замечены скучающим консультантом — хорошенькой, правда, крашеной блондинкой.

— Могу я вам чем-то помочь?

От неожиданно раздавшегося над ухом голоса Мия вздрогнула.

— Ищете что-нибудь конкретное? — повторила блондинка.

— Пожалуй, нет, хотя… Дело в том, что я просто смотрю, не появились ли какие-то новые цвета. Мне довольно сложно подобрать насыщенный и красивый оттенок. Все они либо слишком яркие, либо чересчур натуральные.

— Понимаю, — с энтузиазмом кивнула консультант, — знаете, как раз вчера к нам поступила лимитированная коллекция одной марки.

— Лимитированная?

— Да, она представлена далеко не во всех магазинах нашей сети, а там, где представлена, количество продуктов строго ограничено. Но несколько помад, кажется, остались.

Мие продемонстрировали серебристый цилиндрик, на котором была выгравирована тончайшими штрихами лилия. Затем была продемонстрирована и сама помада — нежнейший розовый оттенок без вкрапления блесток. Ощущение было такое, что в этом тоне натуральный цвет губ был усилен во много раз. В результате то, что получилось, казалось совершенным.

Мия с благоговением взяла помаду. Накрасила губы этим тестером, внимательно глядясь в зеркало. Кажется, ей очень шло. По крайней мере, это подтверждалось довольным видом блондинки-консультанта.

Мия посмотрела на себя под одним углом, наклонила голову под другим. Впечатление не менялось — облик казался законченным. Романтическим, соблазнительным, с изюминкой…

Но когда Мия узнала стоимость этого сокровища, у нее чуть не закружилась голова.

Она успокоила себя, подумав, что голова вполне могла закружиться из-за распыления неподалеку очередного чересчур восточного аромата. Потом уточнила, не ослышалась ли она.

К сожалению, оказалось, что Мия не ослышалась.

Консультант пояснила, при этом вид у нее был чуть ли не извиняющимся:

— Это же лимитированный выпуск. Специальный… Он не входит в обычную линейку продукции этого бренда. К тому же тюбики этой помады оформляются вручную…

— Я все понимаю, — сказала Мия.

Хуже всего было то, что ее мозг принялся анализировать с сумасшедшей скоростью, взвешивать аргументы «за» и факты «против».

Против приобретения этой очередной новинки красоты.

Денег у Мии было в обрез.

Да, она уже заплатила за аренду своей квартирки в этом месяце… Но оставшиеся средства были отложены на проезд в муниципальном транспорте, в крайнем случае на такси. Кроме того, нужно было еще на что-то питаться. И у сумки начало заедать «молнию»… А это было чревато неприятностями, если «молния» вдруг откажет в самый неподходящий момент.

С другой стороны…

Это ведь лимитированная помада? И в кои-то веки оттенок действительно подошел Мие. Ну а раз он подошел, значит, надо брать?

Пока более решительные покупательницы, ревностные ценительницы красоты и лимитированных коллекций косметики, не расхватали оставшиеся несколько штук розовых помад.

Взять или не взять? Этот вопрос в разных точках земного шара ежесекундно всплывает перед представительницами слабого пола… да и, наверное, не только перед ними. Желание перевешивает доводы рассудка, стремление обладать вещью здесь и сейчас вступает в конфликт с более важными, базовыми человеческими потребностями.

Мия не стала исключением.

Вдруг ей подумалось — зачем?.. Ради чего ей приобретать эту роскошную помаду, выкладывая на это чуть ли не последние в этом летнем месяце деньги? Даже с учетом скидочной карты Мии сумма все равно оставалась впечатляющей.

Да, этот восхитительный цвет должным образом подчеркнет красоту ее губ. Кого это сможет порадовать, кроме нее?

Лени?

Лени любит Мию любой, вне зависимости от того, что на подруге надето — маленькое коктейльное платье или же спортивный костюм.

Семья?

Вот уж насмешила… Семье все равно, чем именно накрашена Мия. Они даже не заметят разницы между персиковым тоном и бежевым на ее губах. А отец вполне может добавить с неодобрением: существует множество гораздо более нужных и важных вещей, и почему дочь до сих пор не приобретет для себя автомобиль, хотя бы подержанный? Все-таки она вот уже несколько лет является сотрудником крупной корпорации по производству мыла и прочих деликатных моющих средств…

Коллеги.

Коллеги, может быть, и оценят… Женщины. Разумеется, если заметят. Если не будут поглощены собой слишком сильно. Вообще, на работе Мия, конечно, общалась с людьми — бывало, что в день ей приходилось проводить несколько собеседований подряд. Но, по ее мнению, она и так являлась в офис достаточно презентабельной, в меру ухоженной. И сидеть весь день в четырех стенах, выглядя при этом как финалистка конкурса красоты, особого смысла, наверное, не имеет. Понятие уместности и целесообразности никто ведь еще не отменял?..

Осознание собственного очарования, которое коллеги все равно не смогут оценить в должной мере, а то и начнут раздражаться, будет только угнетать Мию, ведь должностные обязанности тоже никто еще не отменял. А настроение для их безукоризненного выполнения будет уже неподходящим…

Покупать подобную помаду имело смысл только в одном случае: при необходимости произвести впечатление на мужчину.

В таком виде более чем уместно было отправиться на свидание. Флиртовать, болтать, покорять и даже, чем черт не шутит, обольщать…

Но Мие не к кому было бегать на свидания. Нет, она не страдала по этому поводу. Не горевала, поедая в одиночестве содержимое картонных коробок с мороженым, обильно политым клубничным сиропом. Более того, без мужчин ей было как-то… спокойнее. Жизнь была приятной, жизнь была стабильной, жизнь уже вошла в размеренную колею и неспешно катилась по знакомым точкам: уютная квартирка — офис с интересным времяпрепровождением — редкие встречи с Лени — просмотр новинок мирового кинематографа.

Мия не запускала себя и не впадала в уныние. Но она считала: следить за собой нужно в первую очередь, чтобы было приятно посмотреть на себя в зеркало. А значит, вопрос о необходимости приобретения чудесной помады рассматривался только с одной точки зрения: насколько хорошо к себе относится Мия, желает ли видеть именно такой вариант усовершенствованной себя?

Получалось, что она была единственным мерилом всего, ибо чужое мнение — коллег или знакомых — не играло здесь никакой роли.

Кажется, она уже очень долго стоит перед этим стендом с косметикой, держа в руке драгоценную лимитированную помаду…

Консультант вежливо осведомилась:

— Будете брать? Или подумаете еще?

— Нет, — решительно сказала Мия, — спасибо, кажется, этот цвет все-таки не совсем мне подходит.

Консультант ничем не выдала своего мнения по этому поводу. Профессионально и ослепительно улыбнувшись, она убрала тестер лимитированной помады на место.

Мия поплелась к выходу из косметического отдела.

По дороге она брызнула на себя новым ароматом с нотками фрезии и жасмина. Аромат ей не понравился, показался слишком сладким. Мия с отвращением поставила фиолетовый флакон на место.

Почему-то вдруг окружающая ее действительность тоже начала внушать отвращение.

«Кофе, — догадалась Мия, — разумеется, мне нужна моя доза кофеина. Сколько времени прошло с обеда? Боже, как же хорошо, что я хотя бы не курю! Было бы совершенно невыносимым одновременное сочетание потребностей в кофеине и никотине…»

На четвертом этаже торгового центра располагалась кофейня.

Мия поднялась наверх, облюбовала для себя столик в самом углу, оставила сумку в кресле и подошла к витрине, где в изобилии были выставлены пирожные.

Бариста сказала ей:

— Присаживайтесь, пожалуйста, официант подойдет к вам через минуту.

— Разумеется, — отозвалась Мия, — спасибо, но дело в том, что вначале я хотела бы выбрать пирожное, ориентируясь не по меню, а по витрине.

Девушка за стойкой улыбнулась:

— Ясно.

Выбор десерта всегда удостаивался отдельного внимания Мии.

Это было особенным удовольствием.

Особенным, ни с чем не сравнимым удовольствием.

Сначала услаждение взгляда. Визуальный обзор суфле, тортиков, пирожных, марципанов.

Дальше подключались размышления. Какой десерт лучше взять в этот раз? Один или, может быть, два? Что вкуснее — шоколад или же мед? Чем соблазниться — зеленой глазурью фисташкового оттенка на песочном тесте или же марципаном, который обтягивает шоколадный бисквит?..

Почему-то в этот раз Мие не удалось определиться просто так, сразу. Она вернулась за свой столик. Поуютнее устроившись в глубоком кресле, Мия принялась внимательно изучать меню. Может быть, яркие картинки подскажут ей верное решение? Красочные фотографии десертов, поблескивающие под ламинированной пленкой, восхищали не меньше, чем находящиеся за стеклянной витриной пирожные.

Мия углубилась в чтение.

Описание каждого пирожного можно было читать почти как шекспировский сонет.

«Нежное суфле со вкусом манго выложено на бисквитную подложку и украшено шоколадными трубочками».

«Воздушный карамельный торт залит взбитыми сливками, подается с ягодами малины и нежными листиками мяты».

Уже от одних только описаний внутри у Мии становилось теплее. Предвкушение одного из этих десертов наполняло сердце радостью. Мир словно становился чуточку лучше. Даже, может быть, в чем-то совершеннее.

Ну а после десерта настроение у Мии обычно менялось в гораздо лучшую сторону.

Если десерт сопровождался чашечкой крепкого кофе или более мягким капучино, хорошее настроение дополнялось бодростью.

На таком заряде вполне можно было дошагать до дома пешком, там приготовить себе вкусный ужин, ну а после ужина ознакомиться с содержанием очередной французской или голливудской комедийной ленты.

Выбор пирожных в этой кофейне был неоправданно велик. Он был сложен даже для видавшей виды Мии.

Можно, конечно, было ограничиться миндально-фисташковым тортом (начинка — миндальное пралине, кусочки фисташек; прослойка — мятный ликер). Ограничиться куском торта, а к двойному эспрессо взять пару шариков ванильного мороженого с малиновым сиропом.

Да, пожалуй, именно так она и сделает…

Нил Тейлор с удовольствием потянулся, разминая затекшие плечи, после чего нашарил компьютерную мышь, запустил команду выключения компьютера и отъехал на рабочем кресле от стола, вытягивая ноги.

День прошел не совсем так, как рассчитывал Нил, но все-таки неплохо. Теперь с чувством честно выполненного долга можно было отдыхать.

Нил попытался вспомнить, какие именно планы были у него на вечер. Вспомнить ничего не удалось.

Значит, можно встретиться с приятелем, который должен был отдать ему книгу и несколько дисков с музыкой. Приятеля устраивал любой из вечеров на этой неделе, нужно было только предварительно позвонить ему — хотя бы за пару часов.

Нил позвонил.

Старки назначил ему встречу через полчаса в одном из торговых центров.

Время еще было. От Брайдж-стрит можно было с комфортом доехать на метро. Нил не рассчитал, и в торговом центре оказался даже раньше назначенного срока. Ему ничего не нужно было покупать. Ходить по магазинам и от нечего делать глазеть на разного рода товары Нил не любил. Поэтому он несколько раз прокатился на лифте вверх-вниз, поднялся на второй этаж комплекса на эскалаторе, до третьего этажа добрался по лестнице, обошел весь четвертый этаж. Стоять на одном месте и ждать было невыносимо.

В кармане завибрировал мобильный телефон Нила, черный лаконичный аппарат, предельно простое устройство без всяких новомодных наворотов. Нил ответил на звонок.

Старки «обрадовал» приятеля тем, что ему приходится задержаться в офисе на неопределенное время.

— Срочная планерка, — вздохнул он, — шеф обнаружил ошибку в расчетах. Теперь он рвет и мечет. Ты уж там как-нибудь дождись меня.

— Ты уж как-нибудь постарайся досюда доехать, — рассмеялся Нил.

— Сделаю что смогу, но ты ведь и сам понимаешь — это не от меня зависит.

— Понимаю. Ладно. Подожду.

— Давай, я помчался — все наши уже в сборе. Все. Отбой!

Нил вздохнул, вернул аппарат на его законное место.

Что ж, все-таки пройтись по магазинам? Может, ему хоть что-нибудь да понадобится — скажем, новая упаковка трусов или светлая рубашка?

Но ходить по магазинам с сосредоточенным видом, перебирать вешалки, интересуясь у консультантов наличием нужного размера, Нилу хотелось еще меньше, чем тупо стоять на одном месте.

Впрочем, можно было и не стоять. Можно было посидеть.

Где-то здесь ведь должно быть кафе? Или что-то в этом роде. Бистро, закусочная… Должны же посетители этого огромного торгового центра где-то отдыхать?

Кажется, запах кофе вполне определенно доносится оттуда.

Сколько ему еще придется ожидать Старки? Час, полтора?

При любом другом раскладе Нил предпочел бы отправиться домой. По дороге вполне можно было бы пройтись по парку… Там сейчас просто отлично: в меру прохладно, зелень буйствует.

Но очень уж хотелось забрать диски, книгу и не держать это больше в своей голове.

Нил поплелся в направлении кофейного запаха, слабо представляя себе, что он будет там делать в течение полутора часов…

Заняв столик неподалеку от входа в кофейню, он осмотрелся. Порадовался лаконичному, но стильному и оригинальному дизайну местного интерьера. Раскрыл меню, тут же предоставленное любезной официанткой.

«Интересно, а я-то что смогу здесь заказать?» — изумился он.

Пролистал все меню с первой до последней страницы. Потом повторил процедуру с точностью до наоборот.

Правда, на завтрак тут могли подать овсянку. Или, на худой конец, творожную запеканку. Но ведь время завтраков давно прошло.

На изобилие мороженого, тортиков, пирожных и печенья Нил даже не взглянул. С напитком он определился быстро, но вот по поводу еды пришлось какое-то время поразмышлять. Сладкое отметалось по определению. Салатов было немного. Суп есть категорически не хотелось. Ну а местные пироги не внушали Нилу особого доверия.

— Выбрали что-нибудь? — склонилась над ним официантка, держа в руке блокнотик с карандашом.

Нил кивнул:

— Принесите мне, пожалуйста, минеральную воду без газа. И греческий салат.

— Это все?

— Да, спасибо.

Официантка отошла. Но буквально через минуту она вновь оказалась возле Нила:

— Простите, оказывается, минералка без газа закончилась. Осталась только с газом: сильно- и среднегазированная. Будете?..

— Нет, — отказался Нил, — спасибо.

— Совсем ничего не будете пить?

— Есть у вас зеленый чай? Самый простой?

— Есть с мятой и с ароматом жасмина.

— Ладно, давайте с жасмином, — махнул рукой Нил.

В ожидании заказа он принялся рассматривать немногочисленных посетителей кофейни.

Никто особо не порадовал его глаз. Нил с досадой подумал, что, раз уж он торчит здесь в ожидании Старки, то было бы совсем неплохим дополнением к ужину полюбоваться на симпатичных девушек. Однако с хорошенькими девушками, как и с минеральной водой без газа, в этом заведении были явные проблемы. Официантку Нил рассматривать в качестве объекта для флирта, пусть и незначительного, не хотел. Это никуда не годилось. Человек на работе, и незачем его отвлекать…

Это было одним из многих кредо Нила Тейлора.

Человек на работе.

Он очень четко разделял служебные обязанности и человеческие взаимоотношения.

Личные дела были для него чем-то, что не стоило смешивать с работой. Трудовая деятельность с девяти до шестнадцати — а потом начиналась остальная жизнь. Другая жизнь.

Карие глаза Нила и широкий разворот крепких плеч (при общей стройности и даже худобе) привлекали немало внимания со стороны молоденьких сотрудниц социальной службы. И рабочее время Нила могло бы протекать гораздо более живо, весело и приятно.

Разумеется, речь не шла о быстром сексе в тесных помещениях, где уборщицы держали свой инвентарь и различные моющие средства. Но хотя бы ланчи в теплой девичьей компании можно было себе позволить. Чаепития, легкая, ни к чему не обязывающая болтовня, дружеское обстреливание шуточками с коллегой за соседним столом…

Многие включили бы сюда и бесконечные перекуры с фривольным трепом. В курилке дело доходило даже до подначиваний с сексуальным подтекстом. Конечно, этим дело и ограничивалось. Зато это создавало непринужденную обстановку, помогало переключиться от рутины деятельности и вообще хоть немного развеяться.

Многие, но не Нил.

Нахождение в курилке, пребывание в клубах сигаретного дыма было для него равносильно поджариванию на адовых сковородках. Он даже общаться с курящей девушкой был не в состоянии. Чувствовал табачный запах и сквозь жвачную мяту, и сквозь аромат освежающих рот леденцов…

Возможно, Нилу было чуть сложнее, чем прочим его ровесникам, знакомиться с девушками. Впрочем, девушки шли на знакомство охотно. Но они далеко не всегда отвечали высоким требованиям Нила. Те красотки, что работали с ним бок о бок, были известны ему лучше, чем просто случайные знакомые. Именно поэтому у него не было особого желания развивать отношения с близко находящимися красотками. Хотя к этому не имелось никаких препятствий — можно было легко осуществлять это по истечении рабочего дня…

Свободного же от работы времени у Нила оставалось не так много, если еще учесть спорт, книги и периодические поездки к родственникам с целью навестить их.

Но, по правде говоря, Нил и не возлагал особых надежд на знакомства с девушками. Портрет идеала, который Нил нарисовал себе за несколько месяцев и потом еще несколько недель корректировал и поправлял, насчитывал более пятисот пунктов.

Каждый из этих пунктов был нужен.

Каждый из них был важен…

Нил не видел причины, почему он должен поступаться хотя бы одним из них.

Также он не видел причины, почему он не может время от времени встречаться с подворачивающимися ему девушками. Все они не будут иметь ровным счетом никакого значения, когда он встретится с идеалом.

Нил также допускал, что с идеалом он вполне может и не встретиться.

«Может, никакого идеала вовсе и нет?»

«Вполне может быть. Но ведь я-то есть? И я вполне хорош. Вполне могу оказаться идеалом для какой-нибудь хорошенькой и в меру правильной девушки».

Так почему он должен отказываться от своей мечты?

Нет смысла соглашаться на что-то менее значимое, менее подходящее.

Исходя из своей концепции и восприятия жизни, Нил относился к знакомствам, встречам и расставаниям с девушками достаточно легко и просто.

Он не устраивал драм и трагедий из очередного эпизода. Четко осознавал — эпизод и есть эпизод, ни больше ни меньше. Хотя девушкам он был благодарен. Ведь каждая из них показывала ему, насколько он приблизился к идеалу. Если же, напротив, новая знакомая от желанного образа была слишком уж далека, Нил радовался, что она волей или неволей напомнила ему об избранном направлении.

Не стоит чересчур отходить от намеченного вектора. В один прекрасный день можно, проснувшись, обнаружить, что ты слишком отклонился от выбранного пути.

И высокая грудь, точеные бедра или соблазнительный ротик — далеко не повод продолжать обременительные отношения.

Нил лениво ковырял вилкой принесенный ему греческий салат. Маслины в салате были порезаны крупно, но салат, к счастью, заправили оливковым маслом. Это немного примирило Нила с тем, что вместо желаемой воды ему все-таки придется пить зеленый чай. Для того времени суток, которое он проводил в этой кофейне, зеленый чай был слишком тонизирующим. А черный здесь подавался с кучей добавок, и наверняка далеко не все эти добавки оказались бы нужными и полезными…

Нил решил еще раз пролистать меню. Сладкого все-таки хотелось. Кажется, он видел в перечне десертов фруктовый салат. Если там нет винограда или если виноград не смешан с бананом, то вполне можно заказать для себя это сладкое блюдо.

Потянувшись к меню, Нил краем глаза заметил новую посетительницу, которая только что вошла в кофейню.

Она села не сразу — сначала она облюбовала для себя местечко, потом бросила сумку в кресло, потом подошла к стойке, что-то обсудила с баристой, засмеялась… постояла еще немного перед витриной с десертами и лишь после этого уютно устроилась в кресле, предварительно убрав из-под себя сумку.

Она принялась пристально изучать меню.

Наверное, она делала это еще дольше, чем Нил…

Первое, что Нилу бросилось в глаза, — это удивительно красивые волосы девушки. Они были длинными, лежали тяжелой волной — блестящей, глянцевой. К тому же они были очень светлыми. Нилу почему-то отчаянно захотелось, чтобы это оказался ее естественный цвет. Он не любил крашеных блондинок. Признавал, что блондинки зачастую эффектны, но крашеных не любил…

А у волос этой девушки был очень красивый оттенок — пепельный или платиновый, Нил в подобных тонкостях не разбирался, да и не желал разбираться.

Следующее, что бросалось в глаза, — она была не миниатюрной, но очень, очень стройной. Блондинка была изящно сложена. Нил подумал, что наверняка она тщательно следит за собой, за фигурой.

Незнакомка все еще сосредоточенно проглядывала меню.

Нил внутренне ей посочувствовал. Найти в меню подобной кофейни что-либо диетическое или хотя бы мало-мальски полезное было сродни подвигу. А если при этом девушка еще и любительница вкусно поесть, то ей будет тяжело ограничиться банальным греческим салатом из огурцов, помидоров и козьего сыра…

Наконец блондинка продиктовала свой заказ официантке. Официантка улыбнулась, кивнула и отошла. Нил не слышал, что именно было заказано. Ему показалось, что девушка долго и подробно перечисляла необходимое, но вот что ей было необходимо?

Может, она просто просила убрать ломтики копченой курицы из салата «Цезарь»?

И тут, подчиняясь необъяснимому и непрошеному импульсу, Нил поднялся.

Он встал, прошел через весь зал кофейни, а опомнился лишь тогда, когда обнаружил себя уже склонившимся над столиком, за которым сидела светловолосая девушка.

Она смотрела на него выжидающе, смотрела с недоумением и легкой, едва заметной настороженностью.

Он не отличался мастерством импровизаций при спонтанных знакомствах. Но у него не было и хорошей заготовки, чаще всего срабатывающей. У него не было даже понимания того, зачем он сейчас подошел к этой блондинке, и уж тем более не было мыслей о том, что ей можно было бы сказать.

Он произнес:

— Привет.

Мягкие губы раздвинулись в уверенной улыбке:

— Привет.

У нее были необыкновенно красивые губы. Изящная форма, чуть более пухлая, чем классически красивая форма губ. Но именно это и делало их безмерно привлекательными.

И цвет…

Нил не мог понять, является ли этот цвет губ блондинки естественным или же губы у нее накрашены. Слишком нежный, чтобы оказаться помадой, слишком насыщенный, чтобы быть естественным.

— Могу я здесь присесть? — спросил Нил.

И тут же поздравил себя с тем, что удержался от того, чтобы не ляпнуть комплимент о красоте ее губ. Несомненно, это было правдой, но вот насколько это оказалось бы оправданным?..

— Присаживайтесь, — спокойно кивнула блондинка.

И Нил сел.

Кашлянув, он сообщил:

— Меня зовут Нил. Нил Тейлор.

— Мия Мелоун.

— Я — социальный работник.

— Вот как? Это очень интересно. А чем именно вы занимаетесь, если не секрет?

— Не секрет совершенно. Я работаю в отделе профориентации.

— С людьми?

— Да. Помогаю им ориентироваться в выборе профессии. Ну… или курсов при необходимости переподготовки или повышения квалификации.

— А я работаю в корпорации «Соап энд сопофф», — сообщила Мия.

— В той самой? — переспросил Нил. — Вы производите мыло?

— Производим, — улыбнулась Мия.

— Ну надо же… Никогда бы не подумал, что лицом к лицу столкнусь с представителем этой компании.

— Это хорошо или плохо?

— Как вам сказать…

— Судя по вашему замешательству, особого восторга вы не испытываете.

— Признаться, нет.

Мия пожала плечами. Она действительно не знала, что сказать. Она не имела ничего против приятной компании молодого человека в кофейне, особенно если у этого молодого человека такие выразительные карие глаза. Но она не понимала, к чему он клонит и куда в следующую минуту может свернуть их разговор.

Нил заговорил снова:

— Я несколько раз видел продукцию вашей корпорации в магазинах и торговых центрах. Моя сестра покупала себе то ли мыло, то ли такие… знаете… «бомбы» для ванной. Они еще растворяются в воде.

— Знаю, — кивнула Мия.

— Вот скажите — а вы сама пользуетесь продукцией своей фирмы? Наверняка вам можно приобретать ее по льготной цене.

Мия пожала плечами:

— Что-то работники фирмы действительно приобретают с большой скидкой. Что-то дешевле для нас лишь незначительно. А почему вы спрашиваете?

Тем временем официантка незаметно перенесла чай и недоеденный салат Нила за столик Мии.

— Мыло действительно отлично пахнет, — сообщил Нил, — но как-то я удосужился внимательно прочитать состав, он, кстати, указан мелкими буквами. А там…

— Что же там такое обнаружилось? — вежливо спросила Мия.

— Всякие красители. Консерванты. Не все добавки оказались натуральными. Вы не боитесь мыться подобным мылом?

Мия спокойно заметила:

— Во-первых, я приобретаю для себя далеко не весь ассортимент нашей продукции. В любой линейке средств могут найтись такие, которые тебе не подойдут, и такие, которые будут для тебя идеальными. Правило, что вся косметика должна быть исключительно одной марки, всего лишь уловка ушлых маркетологов.

— Но я не понимаю, при чем тут это…

— А я не понимаю, с какой стати мне отвечать за деятельность целой корпорации по производству моющих средств.

— Но ведь вы же принимаете участие в их создании?

Мия чуть приподнялась в кресле. Огляделась по сторонам с нарочито серьезным видом.

— Кажется, это кофейня… Да-да. А я уже было испугалась, что это демонстрация «зеленых». Нил, напомните мне, пожалуйста, с какой целью вы сели за этот столик десять минут тому назад?

Нил рассмеялся, только сейчас осознав нелепость сложившейся ситуации:

— Кажется, я хотел выпить чаю в компании очаровательной девушки… То есть познакомиться.

— И как? Познакомились?

— Да. Но, Мия… Видите ли, дело в том, что… Я всего лишь пытаюсь узнать ваше мнение. Насколько вы равнодушны к результату своей деятельности.

Она хмыкнула:

— У каждого человека есть выбор. У вашей сестры, между прочим, тоже. Или вы переживаете не только за нее?

— Выбор? Какой выбор? — заинтересовался Нил.

— Покупать мыло или нет. Покупать мыло определенной марки или предпочесть другой бренд. Покупать мыло с кучей ароматизаторов или мыться исключительно мылом на основе дегтя. Читать этикетки или сразу выбрасывать упаковку.

— Да, но…

— Что еще вам интересно узнать, Нил?

— Я не хотел задеть вас или обидеть, — извинился он.

— Думаю, и вправду не хотели. Но наверняка не можете понять, как это я спокойно смотрю на вред, причиняемый здоровью людей. А вы можете измерить вред и определить, какая часть его причиняется недосыпом, какая — некачественным фастфудом и, наконец, какая — добавками в моющих средствах?

Не в бровь, а в глаз.

— Мм… Думаю, что нет.

— А теперь представьте себе, что без определенного количества консервантов мыло на полочке в ванной вашей сестры довольно быстро превратится в испортившуюся и бесполезную субстанцию, Или, к примеру, ваш гель для бритья. Вы готовы к тому, что его придется выбрасывать через каждые две-три недели? И, наконец, хочу обратить ваше мнение на тот скромный факт, что я всего лишь являюсь сотрудником отдела персонала этой корпорации. Вряд ли я могу как-то повлиять на полезность выпускаемой нами продукции. Только на отбор компетентных специалистов, которые потенциальный вред стараются свести к минимуму, при этом сохранив как можно больше ценных качеств товара.

— Так мы с вами коллеги, — удивленно произнес Нил.

— В некотором роде, — подтвердила Мия.

Нилу сделалось неловко. Конечно, лишь отчасти.

В самом деле, эта девушка не искала ни его общества, ни расположения. Он сам подсел к Мие с желанием выпить вместе кофе… вернее чай. Вместо непринужденной беседы и обмена приятными репликами он втянул Мию в никому не нужную дискуссию.

Да, перфекционизм Нила продолжает служить ему плохую службу.

Нельзя ведь ожидать от первой встречной, будь то встреча в баре или в кофейне, что они совпадут по принципиальным жизненным позициям.

Нужно иногда эти самые позиции сдавать. То есть уметь расслабляться и общаться с такими людьми, которые попадаются, а не с такими, которых ты только надеешься или планируешь встретить.

— Ваш заказ.

Нил даже слегка вздрогнул. Он и не думал, что успел настолько сильно углубиться в собственные мысли.

Официантка составляла с подноса бокал и тарелочки для Мии.

Торт, украшенный чем-то зеленым. Кусок был просто огромным. По мнению Нила, размер торта был недопустимым. Последний раз он позволял себе торт на дне рождения матери.

И потом, это был торт домашней выпечки! А этот? Неизвестно, сколько там красителей, ненужных, лишних добавок! И размер. Размер просто шокировал Нила. Даже пробуя выпечку мамы, он ограничился куском, который был в два раза меньше этого украшенного зеленью чудовища.

Мороженое.

Два шарика мороженого в высокой креманке были политы чем-то ядовито-розовым.

Впрочем, тонкий нюх Нила учуял в воздухе малиновую нотку.

И эспрессо. Мия собиралась пить эспрессо. По мнению Нила, доза кофейного напитка в чашке хрупкой и соблазнительной блондинки была прямо-таки лошадиной.

Это же такой риск — для сердца, большая нагрузка на нервную систему…

Нил сжал зубы, он едва сдержался, чтобы не высказать это все в лицо Мие.

Он ведь и так уже едва не запорол самое начало их знакомства. Был неприлично напорист, агрессивно продвигал свою точку зрения. Фактически лез не в свое дело, предъявлял претензии человеку, которому они никак не могли быть адресованы.

Странно еще, что Мия не сообразила отправить его писать письмо в службу защиты прав потребителей. Или связываться непосредственно с отделом контроля качества корпорации «Соап энд сопофф». Это их работа — собирать и, возможно, даже учитывать мнения потребителей.

А Мия совершенно не виновата в количестве химических соединений, ароматизаторов и красителей в кусочке лавандового мыла на полочке в ванной его сестры.

Да, он уже успел выставить себя полным идиотом.

И именно по этой причине Нил промолчал, ни словом, ни жестом, ни звуком не дав понять, что он на самом деле думает о заказе Мии.

Мия принялась за свои десерты. Она начала с торта. Нил поймал себя на том, что очень пристально наблюдает за губами Мии. Вот она слизнула фисташковый крем с верхней губы, и это получилось у нее настолько непосредственно и вместе с тем настолько сексуально и мило, что он невольно улыбнулся.

— А вы не хотите взять себе какой-нибудь десерт? — вдруг поинтересовалась Мия.

— Десерт?..

— Ну да. Вы так смотрите на мое пирожное…

— Простите, — пробормотал Нил.

Разумеется, это с его стороны было невежливо — уставиться в чужую тарелку и гипнотизировать ее взглядом. Теперь Мия может подумать, что он, толком не съев даже заказанный им салат по-гречески, остался голодным.

Наверное, она думает, что Нил тоже жаждет кусок жирного торта, поэтому так внимательно изучает ее десерт, исчезающий с тарелки с каждым движением вилки.

А еще хуже — она ведь может подумать, что он этот проклятый десерт хочет, вот только не может себе позволить.

И опять Нил ничего не анализировал, не планировал и не представлял — он просто поддался очередному импульсу, выпалив:

— А хотите, я вас чем-нибудь угощу?

— Угостите? — Мия удивленно приподняла тонкие светлые брови…

Определенно, это была отличная идея. Наверное, первая хорошая идея Нила за весь вечер.

Разумеется, не считая мысли подойти к Мие и заговорить с ней.

Лучший способ выказать свое расположение девушке, с которой уже разговариваешь, — это угостить ее чем-нибудь.

При этом Нил сможет продемонстрировать, что воздерживается от десертов и сладких напитков вовсе не из-за отсутствия финансов. И ему не придется объяснять, рассказывать что-то о своих предпочтениях. Он избежит еще одного спора с Мией, в котором каждому пришлось бы доказывать право на свои вкусы и привычки. Вот так вот: он ограничился салатом и чаем, потому что у него нет аппетита, но он очень даже не прочь продолжить вечер в кофейне и угостить очаровательную девушку десертом или коктейлем.

— Угощу, — решительно кивнул Нил. — Как насчет мохито? Или, может быть, пина-колада? Вы случайно не знаете, хорошая ли здесь пина-колада?

Мия качнула головой:

— Признаться, не имею представления. Я впервые в этом кафе.

Нил рассмеялся:

— Да, я тоже не завсегдатай подобных мест…

Мия хотела что-то сказать, но в этот момент к их столику снова приблизилась официантка:

— Еще что-нибудь для вас?..

Нил кивнул:

— Один мохито.

Бармен не пожалел ни рома, ни мяты в коктейль для Мии. Через несколько минут она уже весело смеялась над какой-то шуткой Нила. Пару раз Мия даже умудрилась назвать его по фамилии, перепутав Нила и Тейлора. Впрочем, он абсолютно ничего не заметил.

Пока разговор не касался потенциально опасных тем, пока кружил вокруг музыки, шоу-бизнеса, новинок кино и книжного рынка, болтовня была непринужденной. Под шумок Нил заказал Мие уже третий мохито.

А потом он словно очнулся, спохватившись:

— Черт! У меня ведь должна была быть встреча в этом торговом центре!

— Да? — рассмеялась Мия. — Разве она уже не состоялась?

— Приятель должен был вернуть мне кое-какие вещи, — пояснил Нил, — и должен был отзвониться мне, как только освободится. Но, кажется, прошло уже слишком много времени.

— Может быть, вы не слышали звонка?

— Это вряд ли. У меня громкий сигнал мобильного. Разве что я по ошибке отключил звук, а вибрацию телефона просто не смог почувствовать.

Вытащив из кармана мобильный и взглянув на экран, Нил с недоумением и досадой проговорил:

— Ну что за безобразие? Он даже не звонил. Вы не возражаете, если я его наберу?

— Не стесняйтесь, — кивнула Мия, — разговаривайте.

Нил прождал довольно долгое время, слушая гудки, прежде чем Старки ответил ему.

— Алло?

— Это я, Нил.

Мало ли — вдруг Старки совсем заработался там, у себя, вот и забыл, кто вообще такой Нил и о чем они с ним договаривались…

Нет, Старки не заработался… Но говорил он приглушенным голосом, словно забрался под стол или даже укрылся в шкафу.

— Послушай, Нил, у нас все еще совещание.

— Ты же говорил…

— Я знаю, что я говорил, дружище, но совещание порядком затянулось.

— Где ты торчишь? Говоришь глухо, словно застрял в бочке.

— Я прикрываю ладонью телефон, — объяснил Старки. — И на меня уже косятся. Прости, что я тебя подвел, но давай мы встретимся с тобой в следующий раз. Ты же знаешь, что такое авралы.

Нил хмыкнул:

— Ладно. В следующий раз — значит, в следующий раз.

— Извини.

— Бывает. Ничего страшного.

— Давай, я помчался. До связи. А то меня сейчас шеф растерзает.

В трубке послышались торопливые гудки отбоя.

Положив телефон в карман, Нил пояснил Мие, которая рассеянно за ним наблюдала:

— Встреча не состоится. Работа перекрыла моему приятелю кислород.

— Сожалею, — кивнула Мия, — это значит…

— Это значит, что я могу никуда не торопиться. Больше никаких дел у меня на сегодняшний вечер назначено не было.

Мия улыбнулась в ожидании продолжения.

Нил невольно отвлекся, в очередной раз залюбовавшись красивой формой ее губ. От восхитительного оттенка помады, которая так и не стала ей принадлежать, уже ничего не осталось. Вся помада отпечаталась на кофейной кружке, на трубочках для коктейлей.

Мия вопросительно подняла брови. Нил опять подумал, что ведет себя не слишком корректно, так пристально разглядывая ее лицо. От смущения он забыл, о чем хотел сказать, и в очередной раз предложил:

— Может быть, еще один коктейль?

— Может, — весело согласилась Мия. — А ты сам разве ничего не будешь пить?

— Наверное, я закажу себе еще зеленого чаю, — решил Нил.

— Только чай? — И снова тонкая бровь изогнулась в недоумении. — Ты пить не будешь?

— Пока не хочется, — ответил Нил и подумал: «Только бы она не решила, будто я собираюсь ее напоить».

Во-первых, это было бы явной неправдой. А во-вторых, пил Нил крайне редко. Он не избегал алкоголя специально. Просто никогда не чувствовал в нем необходимости.

К счастью, Мие, которая уже выпила достаточное количество ароматных алкогольных коктейлей, версия о намеренном спаивании даже и не думала приходить в голову.

Она попросила у официантки меню и долго, со вкусом вчитывалась в названия и составляющие ингредиенты коктейлей.

Нил наблюдал за Мией с всевозрастающим интересом. Чем дальше, тем больше она забавляла его. Было в ней что-то такое… Оно отличало Мию от большинства его прежних подружек. Но Нил для себя никак не мог сформулировать, что именно это было. Изюминка во внешности с длинными светлыми волосами и очень бледной кожей, с которыми контрастировала синева глаз? Манера говорить? То, как изысканно и невозмутимо Мия противостояла его нападкам в начале беседы?

Мия задумчиво подняла глаза к потолку:

— Свежевыжатый яблочный сок, ром, личи и малиновый сироп, — продекламировала она, как будто читала стихи. — Интересно, это вкусно?

Нил рассмеялся:

— Боюсь, что нам этого никак не узнать в теории — только на практике, только опытным путем! Тебе заказать?

— А ты будешь?

— Ну разве что продегустировать, только попробовать, — неожиданно решился Нил.

И они заказали еще два одинаковых коктейля.

Мия пила свой и думала, что давненько она не пробовала столько новых коктейлей за один только вечер. Обычно у нее с собой была сумма, которая не сильно превышала стоимость недорогого ужина, пусть и с бокалом красного вина. Мия знала, что довольно часто ей встречаются соблазны, на которые она может, не удержавшись, спустить все имеющиеся в кармане или кошельке наличные. Но и ограничивать себя во всем она тоже не желала. Так как чаще всего ее прогулки и вылазки в центр проходили в компании Лени, то обычно Мия брала себе не больше двух пирожных к кофе, не больше двух коктейлей за вечер. Умеренность — вот что стало ее девизом в последнее время. Но эта умеренность проистекала из необходимости распределять денежные средства, а вовсе не из самодисциплины и отсутствия желаний.

А Нил словно не замечал, сколько пустых бокалов с веселыми разноцветными зонтиками уже стоит перед Мией. Ему доставляло удовольствие наблюдать, как сосредоточенно она изучает меню, всматривается в ламинированные картинки, водит пальцем по строчкам. Ему нравилось смотреть, как она обхватывает губами трубочку, торчащую из набитого колотым льдом и заполненного ароматной жидкостью стакана.

Вот она втягивает в себя воздух, и первая порция еще незнакомого ей напитка прикасается к ее деснам. В течение нескольких секунд Мия пытается вникнуть в нюансы вкуса, а потом ее лицо озаряется довольной улыбкой, и Нил, сам того не замечая, откликается на ее улыбку своей.

Коктейль, стоящий перед ним, был лишь пригублен. Но ни он, ни она не обращали на это внимания. Желание выпить что-нибудь исключительно за компанию с Мией у Нила прошло довольно быстро, а свое вкусовое любопытство он уже удовлетворил.

О чем они говорили?

Обо всем, ни о чем, перескакивая с темы на тему, как сороки на ветку. О пустяках, о работе, не касаясь, однако, самых насущных ее факторах. О фильмах, книжках, других городах. Впоследствии ни одному из них не удалось припомнить деталей и подробностей этого длиннющего разговора, но в тот момент он был очень увлекательным для обоих.

Ни Нил, ни Мия ничего не ждали от этого мимолетного и случайного знакомства.

Изредка в голове у Нила проскакивала мысль — надо же, он и забыл, какое это, оказывается, удовольствие — сидеть где-то с интересной женщиной, угощать ее мороженым и напитками, болтать обо всем на свете, не оглядываясь на время. Да, что-то он и вправду одичал. Сплошная работа без возможности флирта (конечно, он сам не позволял себе флирт в рабочее время, но что это меняет?), редкие дни недолгого отдыха, визиты к семье… Во всем этом было маловато полета. Совсем немного вдохновения. Такая жизнь была словно блюдо, поданное без фантазии, выложенное на тарелку в изобилии, но скучноватое, пресное, не только без специй, но и без соли.

Да, существование без отношений с противоположным полом уже больше чем месяц не делало Нила таким уж радостным.

Оказывается, кофейня работала лишь до двадцати двух часов — до закрытия торгового комплекса. Нилу с Мией принесли счет. Увидев бумажку, Нил невольно присвистнул и тут же укорил себя, что не смог сдержаться.

— Что такое? — вскинула голову Мия. Почему-то слова у нее стали выговариваться совсем нечетко.

Нил объяснил:

— Честно говоря, я думал, что счет окажется гораздо больше.

— Да? П-почему?..

— Оказывается, тут вполне недорогое место.

Разумеется. Он ведь не смотрел на цены, когда Мия выбирала себе коктейли, ориентируясь по картинкам в меню, по названиям или составляющим компонентам коктейлей.

Но лучше бы ему все-таки было сдержаться. В самом деле, получилось еще глупее. Выглядело все так, будто он радуется, что удалось как следует сэкономить.

Мия, как любая женщина, поняла все по-своему.

Она воскликнула:

— Дай мне посмотреть! Я тоже должна принять участие… в делении.

— В чем, в чем?.. — расхохотался Нил.

— В дележе, — поправилась она.

— Какие глупости. Что, скажи на милость, ты имеешь в виду?

Мия принялась сбивчиво объяснять. Учитывая, что, увлекшись, она незаметно для себя выпила единственный коктейль Нила, не оставив в стакане ни капли, ее объяснение поражало связностью и логичностью:

— Во-первых, ты ведь не приглашал меня сюда, верно?

— Ага, — согласился Нил, не вполне понимая, к чему Мия клонит.

— Значит, ты не должен за меня платить.

— Хм?..

По нахмуренным бровям Нила и его озадаченному виду можно было понять, что сам он не понял ровным счетом ничего.

Мия добавила:

— К тому же… я ведь и до твоего прихода что-то заказывала.

Нил поморщился:

— Мия, давай оставим это, хорошо? Как бы то ни было, я не собираюсь ничего подсчитывать.

Он думал, что Мия говорит это из одной только вежливости.

Но это было не так. Мия не сдавалась.

— Тогда предлагаю хотя бы оплатить наш счет пополам, — нетвердым голосом заявила она.

Ни о каком «пополам» Нил и слышать не хотел.

Когда они наконец получили сдачу, Нил оставил чаевые — пять процентов и можно было двигаться к выходу, Мия вдруг ощутила, поднимаясь, что у нее не сгибаются колени.

Вернее, не разгибаются.

Колени вообще не хотели держать Мию.

Вернее все ноги. Целиком. Ноги отказывались служить хозяйке. Мозг ненавязчиво намекал — кажется, третий мохито был лишним. Или вторая пина-колада. А может быть, коктейль с затейливым и романтичным одновременно названием «Голубые небеса» был чересчур крепким?

Да, разумеется. Если смешивать ликер «Блю Кюрасао» с чем-то не менее крепким, разбавлять это содовой…

К тому же все, что Мия добавила к выпитым коктейлям, свелось к ванильному мороженому.

Нил заметил, что спутница пошатнулась, предупредительно поддержал ее под руку. Путь от выхода из кофейни до эскалатора, ведущего вниз, они проделали почти без приключений. После чего Мия вспомнила, что, оказывается, забыла в кофейне свою сумку.

Она вспомнила об этом очень вовремя. Нил поспешил вернуться, наткнулся на двери, которые уже закрывались. Но сумку ему, разумеется, отдали с извинениями. Хотя персонал кофейни не имел никакого отношения к забывчивости Мии.

Нилу все еще было неловко за свой возглас о смешных ценах на лакомые коктейли. Он не придал значения тому, что Мия проявила инициативу и пожелала хотя бы поделить счет пополам. Он все думал, как ему реабилитироваться. Ответ пришел достаточно быстро: разумеется, ни о каком метро сейчас не может быть и речи. Мию нужно отвезти домой на машине.

Поскольку собственным автомобилем Нил еще не обзавелся (только собирался), напрашивался вариант такси.

«Надеюсь, нам повезет, — подумал Нил, — если уже стемнело, очень не хочется топтаться возле стоянки».

Он в очередной раз ловко подхватил Мию под локоть. И опять сделал это вовремя — она не успела растянуться, споткнувшись при сходе с эскалатора.

— Послушай, куда это мы приехали?

— Домой.

Негромкий смешок.

— Догадываюсь. Но вот к тебе или ко мне?

— А тебе не все равно?

— Пожалуй, все равно. Хотя…

— Тебе куда-то еще было нужно?

— Я… ик!.. ой… я не помню.

— Когда вспомнишь, не забудь сообщить. Хорошо?

— Договорились. Но тогда мне нужно принять душ.

— Идем. Я все покажу тебе.

— Какие высокие потолки…

— Да, мне повезло с домом. Старая постройка… а какой красивый фасад снаружи!

— Я не помню никакого фасада.

Снова сдавленный смешок.

— Не важно. Посмотришь потом.

— Действительно…

— Вот полотенце. Занавеску задергивать необязательно, но желательно.

— А она не отрывается?

— Ну… Если ты очень постараешься…

— Постараюсь.

— Оторвать?

— Нет… Постараюсь не держаться за нее.

— Отлично.

— Слушай, а почему все-таки к тебе?

— Честное слово, мне и признаваться в этом неловко.

— Нет, если бы было приглашение, то я…

— Последовал бы отказ?

Улыбка.

— Последовало бы размышление. И кто знает… А так — раз, и без предупреждения мы оказываемся у тебя дома.

— Дело в том, что у меня все-таки кончились деньги. Я обнаружил это уже в такси. Видимо, где-то просчитался.

— Да, действительно, где?..

— Кажется, в торговом центре. И я решил — если сейчас отвезем тебя, то у меня не будет денег вернуться к себе домой.

— И ты решил, что вполне достаточно будет доставить нас по одному адресу. Забавно. Мог бы и попросить у меня несколько фунтов…

— Мне было неудобно, пойми.

— Прекрасный выход! Слушай, а ты не хочешь… ик! не хочешь поработать у нас в мыловарне в отделе стратегического развития? У тебя такой нестандартный подход к решению задач!

— Издеваешься?

— Может быть, очень может быть… — Мия качнула головой, но за головой качнулось все остальное, и ей пришлось ухватиться за дверной косяк. — Очень пол шатается, — пожаловалась она. — Вместо того чтобы пережить минутную — заметь, воображаемую — неловкость, ты предпочел промолчать и впоследствии расхлебывать другую, гораздо более крупную неловкость.

— О чем это ты?

— Где я буду спать? Об этом ты подумал? — Мия уперла палец в грудь Нилу с видом главного государственного обвинителя.

— Я… хм…

— Прости. Я не заметила у тебя гостиной. И запасной кушетки тоже не заметила. Должна же я буду где-то спать?

— Извини, — искренне смутился Нил. — Мне как-то сразу это не пришло в голову. А теперь — что теперь, сейчас уже поздно…

— Я знаю, — с улыбкой сообщила Мия, — наверняка ты, как любой приличный парень, рассчитываешь, что мне придется провести эту ночь с тобой.

— Неприличный, ты хотела сказать…

— Приличный.

— Мия, я правда ничего такого не планировал…

— Вот и хорошо!

— Хорошо? — Нил с недоумением уставился на девушку.

Мия запустила тонкие и хрупкие пальцы в его каштановые волосы:

— Ведь все самое замечательное случается неожиданно.

— Прости?..

— Невозможно все запланировать! — с торжествующим видом возвестила Мия. — Я… все-таки проведу эту ночь с тобой. Но сначала… Сначала тебе придется принять душ. Тоже. Мы даже можем принять его вместе.

То, что Нил был практически трезвым, никак не могло спасти ситуацию. Да, воздействия алкоголя он на себе не ощущал. Но близость девушки, которая не переставала удивлять его весь этот вечер, ее теплое дыхание, ее мимолетные прикосновения распалили его. Одна только мысль о том, что сейчас могло произойти в душе, отключила его разум. Власть перешла к телу, а остатки воли, жалкие огрызки самоконтроля, смешавшись с клубами пара от горячей воды, вылетели из ванной прочь.

Нил впился губами в нежные губы Мии.

Очень скоро вся их одежда очутилась на полу.

2

Пробуждение оказалось для Мии делом нелегким.

Автоматически сработал будильник в ее мобильном телефоне. Он срабатывал во все будние дни примерно в половине седьмого утра.

Мия долго соображала спросонья, что это такое пищит неподалеку, где оно находится и зачем вообще ее беспокоит. Наконец она с полуоткрытыми глазами нашарила сумку, валяющуюся неподалеку от кровати, выудила оттуда телефон, отключила с третьей попытки.

Эти действия отняли у Мии столько сил, что в результате она рухнула обратно в постель, натянула одеяло по самые уши и замерла.

Постепенно, очень медленно до Мии стало доходить, что…

Что-то было не так. Что-то в этой ситуации было для нее непривычным. Что-то должно было быть совсем другим.

Например, местонахождение мобильного. Почему он обнаружился в сумке? Почему не на своем привычном месте, на тумбочке?

Кстати… самой тумбочки тоже не было.

И постельное белье…

Мия принюхалась. Белье пахло несколько иначе. Приятно, но по-другому.

Она открыла глаза. Теперь обстановка вокруг нее выглядела менее размытой и расплывчатой.

Да, белье тоже было другого цвета. Оранжевые полоски. А у нее дома — белоснежные простыни с изображением ирисов. И с тонким ароматом туалетной воды.

Интересно, где она находится? Черт, как глупо. Словно студентка колледжа. Впрочем, Мия не припоминала подобных случаев в своей биографии, даже когда ей было восемнадцать или двадцать лет.

А вот теперь — нате пожалуйста! Что ж… будет что вспомнить. Однако прежде чем вспоминать, неплохо было бы для начала установить, где она находится. Может быть, у Лени?

Но у Лени вроде бы была совсем другая люстра. И оранжевое белье… Нет, на такое подруга вряд ли была способна.

И тут Мия медленно повернула голову вправо. Оттуда слабо сочился дневной свет, видимо, в той стороне находилось окно.

В той стороне, вернее на второй половине кровати, находилось еще кое-что. Точнее кое-кто.

И сразу Мия не заметила его потому, что этот кое-кто вовсе не храпел. Лежал себе, тихо посапывая, не нарушая мирную тишину.

А заметив, Мия не сразу его узнала.

А узнав, пришла в ужас.

Это же Тейлор. То есть… то есть, кажется, этого парня звали Нил. То есть зовут. Нил Тейлор, сотрудник, кажется, какого-то банка… Но где они познакомились? И каким образом она очутилась в его постели сразу же после знакомства?

И… что в этой постели происходило?

Мия вовсе не была ханжой и недотрогой. Не была она и девицей, настраивающейся на розовую амурную волну всякий раз, когда мало-мальски приличный мужчина оказывался в зоне досягаемости. Скорее Мия рассматривала мужчин как инструменты для удовлетворения определенных потребностей, для приятного времяпрепровождения — и вовсе необязательно делать это времяпрепровождение слишком частым. А все остальное… слишком сложно. Слишком трудно и долго, к тому же хлопотно и, помимо всего прочего, оставляет после себя чересчур болезненные воспоминания.

А болезненные воспоминания — это не та роскошь, которую она, Мия, может с легким сердцем себе позволить.

Мия снова нашарила сумку. Нужно было достать зеркальце. Следовало удостовериться, что у нее с лицом все в порядке. Надо же, наверное, она отключилась, не смыв косметику, что для кожи лица смерти подобно.

Она предвидела круги под глазами, осыпавшиеся тени, но посмотреться в зеркало было необходимо. Должна же она разбудить Нила, чтобы он выпустил ее из квартиры. Пока опоздание не было проблемой, но еще каких-то полчаса — и ей придется брать такси, чтобы вовремя добраться до работы.

Мия трясла сумкой над собой, лежа в постели. Ничего удивительного, что оттуда на нее вывалилось множество вещей — пропуск, ключи от квартиры, щетка для волос, записная книжка… но только не зеркало.

Минутку, а это что еще такое?

На груди Мии удобно устроился до боли знакомый футлярчик с помадой. Мия могла поклясться, что у нее нет такой помады.

И ничего подобного она для себя не покупала. Размышляла, да, стоит ли разоряться на это сокровище, но так и не решилась.

В голове у Мии начали всплывать обрывки вчерашних разговоров, смутные и неясные эпизоды.

Кажется… Да, вчера Мия была в косметическом отделе крупного торгового центра, где увидела помаду своей мечты. Но не решилась купить ее. И Мия помнила, что, дабы хоть как-то утешиться, она поднялась наверх, в кофейню — выпить капучино или латте.

Но помада лежала перед ней. Значило ли это, что она все-таки вернулась в отдел и приобрела ее? Или…

Кажется, Нил говорил что-то насчет такси. Мол, денег на такси и для него, и для нее не хватило потому, что…

Неужели потому, что он все-таки сделал ей этот подарок? Но как их вообще занесло в косметический отдел? И почему она не отправилась домой самостоятельно, ведь ей наверняка хватило бы денег на такси от дома Нила до своего дома?..

Мия нерешительно взглянула на спящего сном младенца Нила. Может быть, если его разбудить, то он сумеет прояснить для нее эту ситуацию?

— Неужели ты совсем ничего не помнишь? — в очередной раз уточнил Нил, доливая в кружку кипяток.

Мия отрицательно покачала головой.

Нил сокрушенно вздохнул, тоже качнул головой, широко улыбнулся.

— Я разочарован, — объявил он.

— Разочарован?..

— Ну расстроен. Того и гляди, недалеко до комплексов.

— А комплексы тут зачем? — заинтересовалась Мия.

— Как ты не понимаешь? Если девушка, которая провела с тобой ночь, не помнит об этой ночи ровным счетом ничего, это не делает мужчине чести.

Ответом Нилу были непонимающие глаза Мии…

— Что-то не так? — спросил он.

Она хмыкнула.

— Неужели ты совсем ничего не помнишь? Или тебе просто не понравилось?

— Я правда не помню.

Подобное не укладывалось у Нила в голове.

— Я ведь помню… — нерешительно начал он. И запнулся на полуслове.

— Что ты помнишь? — деловито спросила Мия. Она наконец-то отпила какао из немного остывшей кружки.

— Не важно…

Мия засмеялась:

— Нет, ты скажи…

— Я ведь помню твою реакцию.

— Реакцию? На что?

Нил все-таки смутился:

— На мои ласки. Я был уверен, что тебе было хорошо…

Мия снова пожала плечами. На этот раз скептически. Жаль, что она ничего не помнит. Но сам момент физической близости с мужчинами не вызывал у нее особых восторгов. Общаться и флиртовать с противоположным полом Мии нравилось, как ни странно, гораздо больше, нежели переходить к тому, ради чего, собственно, мужчины и женщины знакомятся…

Но это и не было предметом переживаний для Мии. В жизни у нее было вполне достаточно других удовольствий. Иногда она, правда, использовала свою подругу Лени в качестве психотерапевта. Они с Лени обсуждали эту особенность Мии, но без фанатизма. Все в итоге сводилось к шуточкам и смеху с взаимными подначиваниями…

Впрочем, Нила подначивать не хотелось. Он и без того выглядел расстроенным. Да и неудобно как-то было…

Нил, словно прочитав мысли Мии, поднял голову:

— Но теперь-то ты в порядке?

— В каком смысле? — насторожилась она.

— Не усталая, в сознании, не… пьяная. — Нил невольно рассмеялся.

Мия надулась. Потом до нее дошло, к чему клонит собеседник.

— Ты…

— Может быть, мы попробуем еще раз? И тогда ты точно сможешь запомнить и поделиться своими ощущениями.

Мия отпрянула.

На лице Нила отразилась целая гамма чувств: недоумение, досада, разочарование.

— Извини, — пробормотала она.

— Должно быть, я что-то делаю не так.

— Нет. Вовсе нет. Дело не в тебе. Все нормально, поверь.

— Наверное, мы поторопились? — задал вполне закономерный вопрос Нил. — Прости… я не смог удержаться. Просто не смог. Да и ты вчера проявила… очень неожиданную активность.

— М-да, — пробормотала Мия. — Дурацкая все-таки вышла история. Мне нужно собираться на работу. Хотя бы умыться…

Оставшись один, Нил подошел к окну, открыл его настежь. Кухня наполнилась запахом утренней свежести. Немного времени еще было. Он потянулся, с хрустом вывернув плечи, сделал несколько поворотов головы.

Что ж, сейчас он отвезет Мию к ней на работу, и на этом они расстанутся. Он не имел ничего против такого поворота событий. Собственно, о таком подарке, как поведение случайной новой знакомой, можно было только мечтать, да многие мужчины и мечтают именно об этом. Нескучный, приятно проведенный вечер. Инициатива, в большей степени проявленная девушкой. Масса острых ощущений и ярких впечатлений. А утром гостья не навязывается, не вешается на шею — наоборот, спешит по своим делам.

Что может быть лучше таких вот легких и необременительных отношений? Что дает людям так называемая душевная близость, кроме кучи претензий и вечного выяснения отношений? Это только делает отношения все более напряженными. Из них уходит радость, флирт, забавные эпизоды и мелочи. А потом исчезает и головокружительный секс — разве до него, когда столько вещей еще осталось невыясненными?..

В общем, подумалось Нилу, ситуация складывается очень даже неплохо.

Вот только… только чувство какой-то незавершенности беспокойно сосет под ложечкой.

Поведение Мии удивило и раздосадовало его. Нет, ему не хотелось реабилитироваться. Мало ли у кого какие проблемы с памятью? Если, к примеру, ты сдуру женился, а у новоиспеченной жены поутру открылась амнезия, это ведь не значит, что свадьбу нужно играть заново? Брачные клятвы уже произнесены, регистрация состоялась… Мало ли кто чего не помнит. В конце концов… Если Мия вдруг надумает освежить в своей памяти недостающие воспоминания, он готов будет повторить ночное приключение. Но, разумеется, без особых обязательств. Да и вообще — к чему обязательства там, где перспектив нет и быть не может? Пока что Мия ничем не напомнила Нилу девушку его мечты, его идеал. Более того, Мия от этого идеала была далека. Хоть и восхитила его своей внешностью. А ночью — и своим темпераментом…

Когда Мия высаживалась из такси напротив здания корпорации «Соап энд сопофф», Нил, придерживая для нее дверцу, все-таки сказал:

— Если тебе понадобится когда-нибудь компания на вечер, то не стесняйся, позвони мне.

Мия обернулась:

— На вечер? Или на ночь? — Ее глаза были хитро прищурены.

— В общем, и так, и так…

— Спасибо, — ровным голосом поблагодарила Мия, — я постараюсь учесть твое предложение.

Дверца захлопнулась.

Такси двинулось дальше.

Мия зашагала к входу в здание, по дороге нашаривая пластиковый прямоугольник пропуска…

Она не переставала задаваться вопросом — что же это такое с ней было?..

Размышления на эту тему грозили испортить ей остаток дня.

Хорошо, что завтра уже уик-энд…

Оказалось, что еще довольно рано. По местным меркам — так и особенно. Мия прошла на офисную кухоньку, чтобы утешиться двойным сандвичем с ветчиной и маринованными огурчиками.

— Мия! — раздалось удивленное восклицание сзади, в коридоре. Это была Роуз. — Что ты делаешь на работе так рано?

— А ты что так рано делаешь? — улыбнулась Мия.

— Да вот, накануне вспомнила, что забыла подготовить документы шефу на подпись. А к тому моменту, когда он придет, уже все должно быть готово. Так ведь кто его знает, когда он появится… Ну вот я и решила перестраховаться.

— Понимаю, — кивнула Мия. — Чай будешь? Или какао?

— У меня с собой питьевой йогурт. Но я с тобой посижу. Особенно если поделишься бутербродом.

— Договорились.

Через пять минут девушки сидели на высоких кухонных табуретах. Роуз цедила свой пресный йогурт, Мия уплетала третий по счету сандвич. Она и не подозревала, что так проголодалась за минувшую ночь.

«Видимо, Нил не соврал, — мимоходом подумала она, — иначе откуда бы взяться зверскому аппетиту в столь ранний час? Обычно, кроме чая, ничего в горло не лезет, а тут…»

Роуз отставила в сторонку свой йогурт, присмотрелась к Мии повнимательнее и выпалила:

— Слушай, а чего это ты два дня подряд пришла в одном и том же? Что-то случилось?

Мия подавилась ломтиком огурца.

Если ей чего-то и не хватало, так это всяких обсуждений на работе.

Впрочем, Роуз не особенно любила распускать слухи и обсуждать сотрудников за глаза. Наверное, это был просто искренний интерес. Или беспокойство.

— Почему ты спрашиваешь? — на всякий случай уточнила Мия.

Роуз смутилась. В самом деле смутилась.

— Понимаешь, — пояснила она, — обычно ты всегда хорошо выглядишь.

— А сегодня, значит, плохо, — лукаво улыбнулась Мия.

— Что ты, нет, конечно. Выглядишь, кстати, как-то по-особенному. Щеки разрумянились, глаза блестят… Но вот костюм на тебе тот же самый, что и вчера. Я ведь помню, ты стараешься каждый день выглядеть иначе, чем накануне. Или блузку, или туфли сменишь. В крайнем случае поясок. А сегодня ты выглядишь точно так же, как и вчера.

Мия задумалась.

С одной стороны, у них с Роуз были прекрасные отношения. Разумеется, насколько это возможно между коллегами, не соперничающими в плане карьерного роста. Делить им было нечего.

С другой стороны, Роуз для Мии отнюдь не была подружкой. Такими вещами, как ни крути, лучше делиться с близкими подругами.

Мия представила себе взгляд Лени. Не осуждающий, нет. Но недоумевающий. Семья для Лени всегда была на первом месте. Не родители, не прочие родственники, а именно бойфренд. И позицию подруги насчет отношений с мужчинами Лени не разделяла.

Собственно, разве Мия избегала мужчин? Вовсе нет. Они были ей симпатичны. Вызывали интерес. Многие вызывали желание общаться.

С некоторыми из них… с особо выдающимися экземплярами… Мия могла зайти довольно далеко в плане взаимоотношений.

Но только длилось это всегда недолго. И не могло закончиться ничем серьезным.

Так было проще.

Так было спокойнее.

Так было… пожалуй, удобнее.

Но гораздо больше — спокойнее.

Все эти тревожащие душу связи… не слишком ли дорого за них платится?

Мия считала, что плата за привязанность и близость слишком высока. И не хотела, чтобы ей продолжали причинять боль.

Поэтому в известном смысле она, конечно, была рада знакомству с Нилом. Он скрасил — в самом деле скрасил — ее вчерашний вечер.

Странно, конечно, что она почти ничего не запомнила. Но это уже дело прошлое. Страница перевернута. Вряд ли они с Нилом Тейлором еще когда-нибудь увидятся. Разве что случайно столкнутся друг с другом в баре или каком-нибудь аквапарке в особо жаркий уик-энд.

А еще Мия подумала о том, что ее образ, растиражированный для коллег в рабочей обстановке, пожалуй, слишком идеальный. Не к чему было придраться. А если человек не дает поводов для обсуждений — хотя бы доброжелательных, — то о нем могут начать распускать сплетни, которые не будут иметь под собой никаких оснований.

Не лучше ли подбросить коллегам достаточно безобидную тему?

Мия совсем не была уверена, достаточно ли эта тема безобидна. Не была она уверена и в том, что рассказанное Роуз в дальнейшем будет обсуждаться сначала в отделе персонала в отсутствие Мии, а потом распространится и по другим отделам.

Но времени для анализа и размышлений было маловато.

Мия сказала:

— Вчера я познакомилась с молодым человеком.

Глаза Роуз загорелись в предвкушении захватывающей истории.

— Насколько молодым?..

Мия не знала. До нее с некоторым запозданием дошло, что она вообще мало что знает о Ниле.

Но Роуз жаждала продолжения истории.

— Расскажи, как вы познакомились! То есть я хочу сказать — где именно?

— Мы…

— На сайте знакомств? В каком-нибудь чате? В социальных сетях?

Мия рассмеялась:

— Нет, не в Интернете. Хотя в социальной службе он, кажется, как раз работает.

Роуз с удивлением протянула:

— Надо же, оказывается, в наше время еще можно познакомиться не через Интернет…

— Конечно, — кивнула Мия, — если почаще отрываться от ноутбука со «Скайпом», то возможно все.

— Так где же произошло знакомство?

— В кофейне.

— Очуметь. Парень умудрился вылить на тебя «американо»? И вы поехали к нему домой сушиться и стираться?

Мия фыркнула от нелепости подобных предположений:

— Роуз, что ты несешь?.. Нет, он просто подошел ко мне.

— Подошел и…

— Заговорил. Предложил угостить коктейлем.

Роуз с восхищением произнесла:

— Надо же, еще остались мужчины, которые могут вот так вот запросто подойти к тебе в ресторане, не боясь быть обвиненными в домогательстве.

— Ну что ты такое несешь?

— А ты почитай газеты!

— Электронные, разумеется?

Роуз хихикнула:

— Любые! Бумажные, электронные… Вы хотя бы оплатили счет пополам?

— Нет, — вздохнула Мия, — Нил настоял на том, чтобы как следует угостить меня.

— Не перевелись еще рыцари, — с благоговением произнесла Роуз. — Неудивительно, что… у этой истории ведь было крутое продолжение?

— Да. Было.

— И?..

Мия замолчала в нерешительности. Все-таки это было слишком личным. Тем более для нее.

Но поделиться с кем-то хотелось. С кем-то, кто вряд ли станет осуждать. Лени, скорее всего, не одобрит. Не рассказывать же о подобных приключениях родителям?! А дневников Мия не вела. Ни сетевых, ни традиционных. И иногда нуждалась в ком-то, кто выполнил бы роль не слишком щепетильной наперсницы.

Стараясь все же сдержанно и корректно подбирать выражения, Мия пересказала Роуз остаток истории.

— Ух! — выдохнула та. — Я надеюсь, вы еще увидитесь?

— Не надейся.

— Но… почему?

Мия вздохнула.

— Понимаешь… Дело в том, что… Словом, так будет правильнее.

— Правильнее?! Для кого? Мия, мужчины и женщины должны встречаться, доставлять друг другу радость, и…

— Представляю, сколько радости он доставил бы мне, — проворчала Мия. — Роуз, парень с легкостью знакомится в ресторанах, сразу привозит девиц к себе домой… Что, кроме мимолетной интрижки, может получиться с подобным типом?

— Да ты ведь даже не попробовала, — не слишком убедительно возразила Роуз.

А вот Мия была куда убедительнее:

— Парень хорош. Что правда, то правда. Такие красивые глаза… И длинные волосы. Тем хуже для него.

— Но почему?

— Так будет проще и лучше для всех. Зачем мне к нему привязываться? Допустим, я даже окажусь на это способной — привяжусь к одному конкретному мужчине. И что получу взамен? Бессонные ночи, синяки под глазами, растрепанные нервы? К тому же это плохо скажется на моей работе.

Роуз была расстроена итогами утренней беседы с коллегой.

Она была бы не просто рада, если бы Мия все-таки решилась закрутить роман «на стороне». Хоть сколько-нибудь продолжительный роман.

Мия была красива.

А Роуз тяжело сходилась с новыми людьми.

Роуз было бы гораздо проще подобрать себе спутника на текущий отрезок жизни среди обитателей «Соап энд сопофф». Разумеется, среди обитателей мужского пола.

И чем плотнее оказалась бы занята Мия, тем выше была бы вероятность того, что за неимением лучшего нужный кавалер оказался бы рядом с Роуз.

И ведь как раз в скором времени должен состояться небольшой банкет, посвященный выпуску новой линейки продукции компании.

Как было бы чудесно, если бы Мия оказалась уже занята.

Таким образом, хоть Мия и не рассматривала свою коллегу Роуз в качестве карьерной конкурентки, Роуз очень даже рассматривала Мию как конкурентку в покорении сердец сотрудников.

Мии это и в голову не приходило. На работе она была слишком занята работой…

Вскоре после разговора за завтраком с Роуз Мия погрузилась в составление отчета по табелям учета рабочего времени.

Дело было не самым интересным среди прочих обязанностей Мии, кропотливым, требовало сосредоточенности. Зато было необходимым для начисления заработной платы всем сотрудникам корпорации.

Мысли о зарплате приятно грели сердце Мии…

Так что опомнилась она только к обеду, когда листки отчета принялись с шуршанием вылетать из ближайшего принтера.

3

Предвкушению заслуженного и долгожданного отдыха у Мии не суждено было сбыться.

Когда она спустилась из офиса после пяти вечера, то неподалеку от входа в здание увидела Нила. Нил прогуливался с нарочито безразличным видом, но, как только заметил Мию, просиял.

И устремился навстречу к ней.

Мия открыла было рот для приветствия, но не нашлась, что сказать.

— Привет, — улыбнулся Нил.

— Э-э-э… привет, — согласилась Мия. А что еще ей оставалось делать?

Оба немного помолчали.

Наконец Мия поинтересовалась:

— Я что-то у тебя забыла?

— С чего ты взяла? — удивился Нил.

— С того, что…

Он понял.

— Видимо, ты не ожидала меня здесь увидеть.

— Не ожидала, — согласилась Мия.

— А чего же ты ждала?

Она вздохнула.

— Если я чего-то и ждала…

— Ну? — подбодрил ее Нил.

— Если я и ожидала еще когда-нибудь тебя увидеть, то не раньше, чем через месяц. А то и через полгода. Ты заскочил бы с предложением выпить чаю или чего-нибудь покрепче, но лишь потому, что на очередной вечер тебе не посчастливилось подцепить очередную подружку, и тут ты вспомнил обо мне. С одной стороны, уже знакомый вариант… С другой — абсолютно безопасно. Ни упреков, ни сцен, ни последствий.

Нил засмеялся.

— Разве я не права?

— Права, — согласился он, — но лишь отчасти.

— Так всегда бывает.

— Я просто подумал… Захотелось еще раз тебя увидеть.

«Он не сказал — снова», — отметила про себя Мия.

Чуть склонив набок голову, она продолжила слушать его с насмешливой улыбкой.

— Тебе ведь было весело? Почему бы нам просто не провести вместе еще один вечер? Обещаю, ничего серьезного. Я сам, как и ты, не люблю ограничения и обязательства. До тех пор пока нам приятно общество друг друга… Тебе нужно мое общество, Мия?

Она молчала в нерешительности, не зная, что ответить.

С одной стороны — зачем бы Нилу обманывать ее?

Он ведь не рисует перед ней воздушные замки, не обещает горы золота. Не обещает вообще ничего.

Это — честный подход. Ей было с ним весело, забавно и легко. Если есть еще одна возможность провести вместе время, то почему она должна отказываться?

Тем более что правила игры, предлагаемые Нилом, являются и ее правилами тоже.

А значит, Мию все устраивает… по идее.

Он ведь уже получил от нее главное… по его словам. Ему не нужно притворяться, сочинять небылицы, что-то изображать из себя, чтобы развести ее на секс.

Что ж… по крайней мере, это оригинальное начало.

Еще один вечер?

Пусть будет еще один вечер. Тем более что у Мии не было никаких особых планов — ни навестить семью, ни выбраться куда-нибудь с Лени, ни встретиться с бывшими однокурсниками в боулинге за кружечкой темного пива.

— Еще один вечер.

— Да.

— Допустим, я согласилась… И что ты предлагаешь?

— Все, что хочешь. Что угодно. К чему ограничивать себя? Надо следовать собственным желаниям. Идем?

— Куда?

— Куда ты хочешь?

— В кофейню.

Нил поморщился:

— Как, опять?

— А что, тебе не понравилось? Кажется, неплохо посидели. Или у тебя больше нет денег? — поддела Мия.

— У меня?..

— Значит, идем?

Кофейню долго искать не пришлось. В этой части города было полно местечек с ароматным кофе и витринами, полными соблазнительных десертов.

А вот со свободными столиками было уже напряженнее. Пятница, вечер… Мия и забыла о том, что помимо нее еще тысячи клерков назначают свои встречи в центре в местах, где можно получить горячий кофе. Совсем упустила из виду.

В результате они с Нилом прошли пару кварталов, осматривая кафе и ресторанчики, прежде чем наткнулись на свободный столик в «Старбакс».

— У нас столик только в зале для курящих, — предупредила официантка, и Мия кивнула:

— Да, это подходит.

Нил не успел сказать ни слова, прежде чем Мия устремилась в наполненное дымом помещение. Ему пришлось последовать за спутницей. Сигареты, не выпускаемые изо рта, лежащие на пепельницах, источали дым. Вытяжки работали бесшумно и бесперебойно, но дыма было немало. Нил втянул воздух и тут же почувствовал горечь в носоглотке. Он закашлялся, правда, не слишком громко.

Мия оглянулась на него, только заняв единственный свободный столик в самом углу зала, рядом с вешалкой. Она грациозно опустилась на одно из двух кресел.

— Мия.

— А?

— Здесь так накурено.

— Угу. — Она рассеянно кивнула.

Сейчас все ее внимание было сосредоточено на тонкой коричневой папке с меню.

Все ее существо требовало выпить чего-нибудь горячего.

И десерт. Непременно десерт.

Нил присел. Он решил, что в любом случае это ненадолго.

Но Мия только меню изучала минут двадцать.

Наконец Нил не выдержал:

— Что там можно читать столько времени? Неужели так трудно определиться?!

Мия подняла на него удивленные глаза:

— Мне казалось, что мы никуда не торопимся.

— Это так, — вынужден был признать он, — но…

— А раз так, то дай мне выбрать спокойно.

Нил не дал.

— На твоем месте я бы уже четыре раза просмотрел меню вдоль и поперек. Да что там — я бы уже выучил его наизусть.

От возмущения Мия даже выпустила папку из рук.

— Так я, надеюсь, выучив меню, ты уже выбрал для себя что-нибудь по памяти?

— Я ничего не буду, — отрицательно помотал головой Нил.

— Это еще почему?

— Мне здесь не нравится. Я не терплю, когда вокруг накурено. Я надеюсь, что ты быстро расправишься со своим заказом и мы сможем выйти на свежий воздух.

Мия с недоумением пожала плечами:

— Ладно, я постараюсь…

Но ее старания не устроили Нила. Ничуть.

Еще десять минут они прождали, прежде чем официантка подошла к ним. Нил все-таки заказал минеральную воду без газа. Мия же остановила свой выбор на пирожном тирамису, на горячем шоколаде со взбитыми сливками и двойном эспрессо.

Нил удержался от комментариев по поводу ее выбора. Ему не хотелось без конца пререкаться с Мией. А сегодняшний вечер и так уже был начат с пререканий…

Заказ несли бесконечно долго.

Нил нетерпеливо поглядывал на снующих мимо официанток. Взгляды были бесполезными.

Мия, желая поддержать беседу, принялась задавать Нилу безобидные вопросы — так, болтовня, ничего серьезного. Он отвечал односложно и сухо. Он чувствовал, что задыхается. Неужели Мия не ощущает запаха табачного дыма? Как такое вообще возможно?

Сама Мия выглядела абсолютно счастливой. Она расслабленно сидела в кресле, подпирала щеку кулаком, спокойно ожидала заказа. Поняв, что Нил не расположен к болтовне, она принялась наблюдать за посетителями, и наблюдала с удовольствием.

Наконец к их столику подошла официантка. Она принялась составлять с легкого подноса тарелочки — тирамису, лимон к эспрессо, затем чашку с горячим шоколадом…

— А где моя минералка? — поинтересовался Нил.

— Одну минуту.

Прошло еще семь минут.

Воду наконец принесли.

Нил вздохнул:

— Чтобы я еще раз пошел сюда…

— А что тебе не нравится? — удивленно поинтересовалась Мия.

— О, прости, ты, как я погляжу, наслаждаешься жизнью.

— Разве ты — нет? Кажется, это именно ты хотел провести вместе сегодняшний вечер.

— Да, но не в подобной обстановке! — взорвался Нил, не выдержав. Он ведь пытался быть вежливым, правда пытался.

— Что случилось? — спокойно спросила Мия.

На собеседованиях, которые она постоянно проводила в своей мыловаренной корпорации, ей приходилось сталкиваться и не с такими вспышками ярости…

— Мне тут не нравится. Вот что случилось. Мне здесь некомфортно. Я хотел бы уйти. А ты, кажется, делаешь все для того, чтобы этого не произошло в ближайшее десятилетие.

— Что именно я делаю? — невинно поинтересовалась Мия.

— Час выбираешь десерт. Ешь страшно медленно. И вообще…

— Кажется, в предыдущей кофейне ты был куда более спокойным.

— Кажется, в той кофейне не курили. И отлично обслуживали. А твой заказ несли целую вечность. И забыли мою минералку — скажи на милость, что сложного может быть в том, чтобы просто принести воду?! Я уже готов к тому, чтобы выйти отсюда и ждать тебя на улице.

— Спокойно, — Мия в примирительном жесте подняла ладони, — не кипятись, хорошо? Я сейчас доем, и мы уйдем отсюда. Я не знала, что ты такой восприимчивый.

— Я не восприимчивый, — проворчал Нил, — но мне мешает дым. Как ты можешь его не чувствовать?

— Я просто не обращаю внимания, — призналась Мия, — кроме того, мне так хочется десерт…

— Так доедай его, ради всего святого!..

Мия в кратчайшие сроки впихнула в себя пирожное и выскребла из чашки остатки горячего шоколада, перемешанного со взбитыми сливками.

— Если хочешь, я могу сама заплатить за себя, — благоразумно предложила она.

— Не дури, — проворчал Нил и полез в карман. — Но на хорошие чаевые от меня эти ребята могут сегодня не рассчитывать…

На улице он с облегчением втянул в себя свежий воздух. Выхлопные газы автомобилей казались ему кислородом в сравнении с атмосферой прокуренного кафе…

Мия решила, что они уже достаточно следовали ее желаниям и Нил совсем измучен. Стоило бы предоставить ему право дальнейшего выбора развлечений.

— Итак, — весело спросила она, — куда двинемся дальше?

Она-то не дышала больше часа отравленным воздухом. Вернее, для нее он вовсе не был отравленным. В желудке тирамису мирно соседствовал с кофе, чувство голода притупилось, мир был замечателен и прекрасен.

Теперь нужно было как-то компенсировать Нилу то, что он пошел ей навстречу.

— Если честно, то настроения у меня уже нет фактически ни на что, — признался он.

— Вот как? Забавно. Что ж, мы вполне можем сегодня на этом распрощаться.

— Я мог бы проводить тебя домой, — предложил Нил.

— Что ж… проводи. Но идти не слишком близко.

— Заодно проветрюсь.

Они прошли через сквер, свернули на относительно безлюдную и тихую улицу. Болтать Мие больше ни о чем не хотелось. Она гадала про себя — что же этому парню нужно на самом деле? Когда она впервые увидела его, она почувствовала какое-то странное тепло. Но это был мужчина совершенно не ее типа. А каким должен быть мужчина ее типа, Мия и сама не знала. Нил был славным, но через минуту он мог быть и довольно категоричным, и непримиримым. К тому же тот инцидент, о котором сама Мия ничего не помнила и знала только с его слов…

— Вот мы и пришли.

— Как? Уже? Ты же обещала мне хорошую прогулку.

— Просто время для тебя пролетело незаметно, — рассмеялась Мия.

Она задрала голову, чтобы посмотреть на свой балкон.

На секунду представила себе, как сейчас войдет в пустую квартиру. И проведет там все выходные.

Ни людей, ни звонков, ни голосов.

Что дальше? Без конца заказывать пиццу то с грибами, то с морепродуктами? И смотреть сериал? Прекрасная перспектива, ничего не скажешь. Может быть, ей все-таки довести себя за шкирку до ближайшего фитнес-центра? Тогда по выходным она могла бы отправляться в бассейн, тянуться в зале для пилатеса. В конце концов, в подобных центрах можно даже познакомиться с каким-нибудь подтянутым парнем…

— …Мия, ты что, не слышишь меня?

— А? — Она очнулась от своих размышлений.

— Я спрашиваю — может быть, ты пригласишь меня войти?

— Зачем?

— Ты могла бы угостить меня чашечкой зеленого чая. У тебя есть зеленый чай?

Впервые за все время их знакомства Мии стало по-настоящему стыдно.

Он ведь так и не поел в этой кофейне. Сидел, будучи вынужден дышать сигаретным дымом. А ведь он тоже наверняка был голоден. Тоже возвращался с работы.

— Идем, — решительно сказала Мия, — кажется, тебя надо как следует накормить. Приглашаю тебя на ужин!

Насколько это уместно и будет ли это выглядеть приличным, она даже не сочла нужным задуматься.

Они поднялись наверх.

Извинившись, Мия переоделась в спальне в мягкий домашний костюмчик — брючки и футболку с коротким рукавом. Вновь появившись на кухне, она произвела тщательную инспекцию холодильника.

Нил с интересом рассматривал развешанные по стенам кухни фотографии и коллажи.

Опомнился он только тогда, когда Мия, вооружившись миксером, принялась взбивать что-то в большой пластиковой посудине.

— Можно мне поинтересоваться, что ты делаешь?

— Конечно, — весело откликнулась Мия, — я готовлю блинчики.

— Что?

— Буду печь блины, — терпеливо повторила она.

Нил вздохнул с обреченным видом.

— Что-то не так?

— Могла бы сначала спросить меня.

Мия в растерянности опустила миксер. Молоко и мука прекратили смешиваться в однородную массу.

— Просто я считаю, что уже слишком поздно для такого калорийного ужина.

Мия не поверила своим ушам.

— Нил! Ты что же, сидишь на диете? — Она широко улыбнулась.

— Представь себе, да, — с досадой поморщился он.

— Как интересно! В чем же заключается твоя диета? В том, что ты не ешь после шести?

— Не совсем так… Вернее все не так. Я могу есть и вечером, вопрос — что есть.

— И блинчики в этот перечень блюд не входят.

— Разумеется. Мия, это довольно долго объяснять. Я просто стараюсь вести здоровый образ жизни.

— Разве отказ от обычных блинчиков — это здоровый образ жизни?

— Кажется, я не навязываю тебе своих взглядов.

— Нет, навязываешь. Я прекращаю печь блинчики. Должна же я приготовить какой-то ужин, который устроил бы нас обоих. Может, хочешь омлет?

— Сочетание молока, яиц и майонеза? Те же самые блины, только без муки?

— О, какой ты, оказывается, привереда! А омлет с помидорами или грибами тебя устроит?

— Боюсь, что нет.

Мия начинала терять терпение.

Весь этот вечер, анонсированный Нилом как «приятное и необременительное времяпрепровождение», превращался во что-то несуразное, непонятное и напрягающее ее.

Сначала Мии не удалось в должной мере насладиться десертом и любимым кофе в кофейне. Потому что, видите ли, Нил брюзжал и ворчал из-за дыма сигарет. Теперь он не желает на ужин ни горячие блины, ни воздушный омлет. Даже с помидорами — а ведь помидоры считаются довольно полезным продуктом! Да что она — нянька ему, что ли? Возиться с ним весь вечер — это несколько не то, чего ей хотелось бы.

— Что же в таком случае тебя устроит? — осведомилась она подчеркнуто ледяным тоном. — Если бы ты вдруг совершенно случайно оказался у себя дома, что ты приготовил бы для себя сам?

Нил задумался.

— Может быть, овсянку, — сообщил он наконец.

Овсянку. Изумительно. Просто мечта кулинара. Лучше и быть не может!

— Или греческий салат…

— О! Что ты! Там же сыр — ведь он калорийный!

— Ну я иногда занимаюсь спортом, — спокойно ответил Нил, — белки и углеводы тоже надо из чего-то получать.

— А ты никогда не задумывался над тем, что тебе, возможно, требуется больше углеводов, чем кажется на первый взгляд?

— Хочешь стать моим персональным диетологом? Спасибо, Мия, кажется, я неплохо справлялся и до тебя. К тому же не могу сказать, что ты производишь впечатление информированного о пище человека.

— Что ты имеешь в виду?

— Постоянно тянешь в рот черт знает что.

— Черт знает что, — парировала Мия, — тянут в рот только бездомные, у которых нет иного выбора, и маленькие дети, которые еще не все вокруг распробовали на вкус.

— Вот, значит, как…

— Да, именно так! И чем прикажешь кормить тебя на ужин?

Нил с шумом, медленно выдохнул, призывая себя успокоиться:

— Может быть, мы закажем что-нибудь на дом?

— Пиццу, — с вызовом подхватила Мия.

— Суши, как тебе такая идея? Роллы, мисо-суп… Годится?

— Ладно, что с тобой делать, — она махнула рукой, — телефон вон там, звони, заказывай.

Теперь, когда скользкая тема себя исчерпала, обоим стало неловко. Они попытались разрядить ситуацию с помощью болтовни и ненавязчивых шуток. Мия вспомнила о том, что если не касаться темы еды, то с Нилом может быть очень забавно пикироваться. Как собеседник он пока не разочаровал ее.

Когда привезли заказанную японскую еду, Нил помог Мии накрыть на стол в гостиной. Низкий журнальный столик Мии подошел для этих целей как нельзя лучше. Нашлись и белые льняные салфетки. А палочки и соевый соус доставили вместе с заказом.

Пока они ели, стемнело. Мия забыла задернуть шторы, и теперь комната освещалась фонарями с улицы. Этого света было явно недостаточно, зато намекало на романтику.

Мия поднялась, чтобы поставить какой-нибудь хороший блюз.

Фильмы смотреть не хотелось. В комнате воцарилась действительно непринужденная атмосфера. Было уютно, легко, и Мии пришло в голову поговорить о чем-то более личном, чем кулинарные предпочтения. Ей казалось, что, когда лицо наполовину скрывает тень, собеседник может раскрыться, показав себя с неожиданной стороны.

— Расскажи, где ты вырос, — попросила она.

Нилу показалось, что этот вопрос Мия задала уже полусонным голосом.

Она прислонилась к его плечу. Впрочем, теснота диванчика к этому располагала, а поскольку им не нужно было больше орудовать палочками, задевая друг друга локтями, то он не возражал.

Было невозможно представить, что еще сутки назад Мия, лихорадочно возбужденная и оживленная, сама расстегивала на нем рубашку, царапая ногтями кожу на спине.

— Я вырос здесь же, в этом городе, — ответил он. — Но мы всей семьей часто проводили время в пригороде. Собственно, мои родители и сейчас живут там.

— Ты их часто навещаешь?

— Не очень. Но, кажется, всем хватает.

— Не скучаешь по ним?

— Не в этом дело. У них достаточно своих занятий, а у меня своих. Если мы начнем надоедать друг другу, то исчезнет радость родственных встреч.

— И с сестрой так же? С той, что любит душистое мыло.

— Ну почти. Может, с ней мы видимся немного чаще. Она ведь выбирается в город — выставки, салоны красоты…

— Понятно, — кивнула Мия.

Нил засмеялся:

— Мои родители переживают только по одному поводу: я слишком редко навещаю их в компании девушки.

— О, это серьезно. А почему ты не привозишь к ним своих подружек?

— Однажды я уже сделал это. Очень давно, под Рождество. То ли от волнения, то ли под воздействием пунша моя девушка, вызвавшись помочь, разбила половину старинного сервиза моей мамы.

— И родители до сих пор не могут простить тебе этого? — засмеялась Мия.

— Они давно забыли об этом. Кстати, довольно быстро выяснилось, что мама терпеть не могла этот сервиз. Он был вычурным и напыщенным. Зато я не могу об этом забыть. Нужно было постараться узнать Крисси получше, прежде чем везти ее знакомиться с семьей.

— И у вас ничего не вышло?

— Как видишь, — подтвердил Нил. — Ровным счетом ничего. Но по этому поводу я как раз не переживаю.

— И у тебя нет постоянной подружки.

— Я похож на человека, который склонен к добровольному мазохизму? Вечные выяснения отношений… Они сведут на нет любую симпатию. И страсть, кстати, тоже. А я дорожу страстью в своей жизни.

— Солидарна с тобой, — вздохнула Мия, в какой-то блаженной неге устраиваясь на плече Нила поудобнее.

Она была согласна с ним по всем пунктам, кроме одного.

Мия прекрасно чувствовала себя и без страсти.

4

Следующая неделя выдалась довольно напряженной для обоих.

Ближе к середине появилась возможность перевести дух, немного выдохнуть. Нил позвонил Мии, чтобы предложить нехитрое развлечение.

— Боевик?..

— Предлагай сама. Я не знаю, что ты любишь.

— Может, какой-нибудь старый фильм? Возможно, даже черно-белый…

— С удовольствием, но только в другой раз. Мне хочется взбодриться, а старая добрая классика, боюсь, только усыпит меня.

Они все-таки сошлись на комедии, чуточку молодежной, чуточку авангардной, но не на боевике.

Встреча состоялась после работы у одного из маленьких кинотеатров. Мия немного переживала по поводу того, что она не успела сменить офисную одежду. Сегодня она от усталости проспала, натянула первое, что под руку подвернулось, — бежевые брючки из саржи, светлый вискозный топ. К тому же она практически не успела накраситься. Ей казалось, что сейчас она выглядит на редкость бледной и неинтересной.

Но при виде Мии Нил просиял. На его лице была написана радость от встречи, и понемногу она прекратила нервничать, расслабилась.

— Идем? — Он слегка приобнял Мию за плечи.

Они прошли к кассам. Выбрали два билета. Нил заявил, что если отдыхать, то отдыхать как следует. В результате они купили лучшие места — последний ряд, сдвоенные диванчики. Кнопка вызова официанта. И диванчик этот оказался в самом центре.

Извинившись, Нил отошел в туалет.

А когда вернулся, то не поверил своим глазам.

Мия ждала его, в одной руке держа стеклянную бутылочку кока-колы, запотевшую, словно только что из холодильника. А другой рукой она прижимала к себе ведерко с попкорном.

— Это еще что? — с недоумением поинтересовался Нил.

— Про что именно ты спрашиваешь? — уточнила Мия. — Про это или…

— Ради бога! Зачем ты это купила?

— Что ж… я, кажется, купила это на свои деньги, — с вызовом произнесла Мия. — И не должна отчитываться в своих действиях.

— Да при чем здесь деньги? Дело вовсе не в них! Я так редко выбираюсь в кинотеатр главным образом потому, что там всегда полно подростков, которые хрустят воздушной кукурузой на весь зал и заставляют меня чувствовать себя почти как в зоопарке! А теперь моя спутница делает то же самое.

Мия оскорбилась:

— Я, к твоему сведению, не какие-то там подростки… Могу есть бесшумно.

Нил зашел с другой стороны:

— Неужели ты не понимаешь, что как бы ты ни ела эту дрянь, она будет одинаково вредной?

— Вредной? Вот как… Отчего же?

— Ты представляешь себе, когда в последний раз меняли масло в аппарате, где зерна кукурузы превращаются в попкорн?

— Какая разница?

— Какая разница?! — Нил задохнулся от возмущения. — Да там же полно канцерогенов!..

— На вкус они не слишком ощутимы, — с удовольствием призналась Мия.

По ее мнению, Нил хватил через край в своем стремлении указать ей, что и как она должна делать. Можно было слегка его подразнить. К тому же…

— Ничего, — утешил ее Нил, — они станут ощутимы, когда ты запьешь их кока-колой. Неужели ты — единственная, кто до сих пор не посмотрел нашумевший в Интернете ролик?

— Что за ролик?

Приближалось время демонстрации сеанса, зал постепенно заполнялся зрителями.

Нил и Мия стояли друг против друга, как две бойцовские собаки или два бойцовских петуха. Эта полемика казалась самым важным выяснением в жизни.

— Ролик, — торжествующим тоном объявил Нил, — в котором проводится эксперимент. Если в бутылку с колой положить жевательную конфету определенного сорта, то напиток выльется, и не просто выльется, а вырвется наружу фонтаном.

— Очень интересно. Может, мы оставим это для урока по химии?

— Может, и оставили бы. Если бы не возможные последствия. Ты хотя бы представляешь себе, какая там происходит химическая реакция? Думаю, если бы ты представляла, вряд ли согласилась бы помещать это в свой желудок.

— Не нужно считать меня камикадзе! — возмутилась Мия. — Я всего лишь ем попкорн. Он мало похож на мятную конфету.

Нил махнул рукой:

— Делай что хочешь. Удивительно, но по какой-то причине объяснять тебе очевидные вещи бесполезно.

— Бесполезно? Очевидные?

— Да.

— А ничего, что я пришла сюда сразу после работы? Еле успела, между прочим. И не успела перекусить. Сидеть полтора или два часа в зрительном зале без возможности выйти и поесть — удовольствие ниже среднего.

— Зачем же ты вообще согласилась приходить сюда?

Мия пожала плечами, немного смутившись.

— Хотела увидеться с тобой, — объяснила она, — думала, что это может быть приятным для нас обоих. Но, видимо…

— Могла бы купить какой-нибудь сандвич с зеленым салатом по дороге. Я, например, так и сделал.

— Купил сандвич?

— Купил.

— С зеленым салатом?!

— Именно. И, к твоему сведению, съел не без удовольствия.

— Я безумно за тебя рада. Но я не способна получать удовольствие от еды такого рода. Может быть, мне стоит, по-твоему, начать жить на одной рукколе?..

— Молодые люди, вы будете заходить в зал? — осведомилась женщина-билетер.

Если бы не она, Нил и Мия еще долго бы выясняли свои животрепещущие вопросы.

Мия вздрогнула от неожиданности, потом сообразила, что они стоят здесь у всех на виду и на потеху публике устраивают комическую сцену.

Она гордо вскинула голову, поставила огромное ведро с попкорном на барную стойку, предъявила билет и проследовала в зрительный зал. Там уже как раз начинал гаснуть свет. Нил с легким недоумением двинулся за ней. С одной стороны, он должен был ощущать себя одержавшим победу. С другой — что-то здесь было не так…

Реклама прошла довольно быстро, и фильм увлек их. Цепочка забавных совпадений, вереница комичных событий сплетала в общую сеть эпизоды и инциденты. Герои были яркими, выразительными и живыми. Нил напрочь выключился из окружающей его реальности — темного зала, зрителей, стен помещения…

Вдруг кто-то взял его за руку Нил повернул голову. Он почти успел забыть о ней…

Мия нежно смотрела на Нила в полумраке. Она улыбалась.

Очевидно, эта комедия навеяла романтическое настроение и на нее тоже.

— Интересно? — прошептала Мия.

Нил кивнул.

— Лучше боевика?

— Может быть, и лучше… — согласился он.

— Хорошо, — кивнула Мия.

Ее теплая ладонь еще раз нежно скользнула по его руке. Внутри у Нила возникло приятное, почти щекочущее чувство. Плохо понимая, что делает, он наклонился к Мии, почти на ощупь отыскал ее губы.

Они целовались, обнявшись, благо диванчик позволял это. Минут через десять объятия удалось разомкнуть. Нил все еще чувствовал вкус губ Мии на своих губах. В этом вкусе было что-то земляничное, присутствовали и какие-то терпкие нотки. Он глубоко вздохнул.

— Кажется, мы пропустили целый эпизод. — Мия негромко рассмеялась.

— Кажется… да.

— Но, может, это и не страшно?

— Ты думаешь? Почему не страшно?

— Гляди, они как раз начали целоваться. Думаю, сейчас мы не пропустим ничего интересного.

— Хочешь сказать, что…

— Хочу, — согласилась Мия.

На этот раз она первой поцеловала Нила. Ее губы скользили по его губам, прижимались к ним, ее язык то касался их, то исчезал. Нилу никак не удавалось как следует поцеловать Мию, не удавалось то, что считается настоящим «французским» поцелуем. Мия была быстрее, каждый раз она отстранялась от своего разгоряченного спутника в последний момент. Поцелуи были поверхностными, непрерывными и мимолетными одновременно. Нилу не удавалось ощутить всю влажность ее языка, рта, полностью завладеть ее губами. Она дразнила его, словно опытная старшекурсница — зеленого мальчишку.

Нил понемногу начинал терять терпение. Соседи с ВИП-диванчиков еще не шикали на них, но это был лишь вопрос времени. Неожиданно Мия выпрямилась, села со строгим видом, уставившись на экран.

Нил к этому моменту уже успел полностью потерять нить происходящего в кадре. Он чуть передвинулся на своем месте, чтобы оказаться сидящим вплотную к Мие. Она по-прежнему смотрела на экран… или делала вид, будто внимательно следит за развитием сюжета.

Нил не стал целовать подругу в губы. Вместо этого он согрел своим горячим дыханием ее шею, не защищенную ни воротником, ни распущенными волосами. Мия негромко рассмеялась.

Нил провел языком вверх по шее, добравшись до мочки уха. Он слегка куснул ее.

— Ты мне мешаешь.

— Да что ты говоришь? Напомнить тебе, кто начал первым?

— Напомни, — согласилась Мия.

— Послушай, все это, конечно, захватывает и возбуждает…

— Возбуждает?

— Да, это очень возбуждающе. Хоть я и давно успел выйти из того возраста, когда с понравившейся девочкой сбегают с уроков в кинотеатр, чтобы побыть в относительно уединенной и интимной обстановке.

— Это намек?

— Это намек. Давай, пока не поздно, сбежим из этого кинотеатра…

— Куда, неужели на урок? — засмеялась Мия.

— Потише… — прошипели на них с нижнего ряда.

После чего послышалось бодрое похрустывание шариками попкорна. Нил негромко фыркнул. Надо же, в чужом глазу любители попкорна легко разглядели соринку…

— Нет. Не на урок. Куда-нибудь… в более уединенную и интимную обстановку.

Мия согласно кивнула.

Тем более что фильм, который они смотрели, она уже успела оценить на днях в теплой компании Лени. Без колы и попкорна, зато с щедрой порцией фисташкового мороженого…

— К тебе или все-таки ко мне? — деловито спросила Мия, когда они с Нилом покинули кинотеатр.

— Если не возражаешь, то ко мне, — отозвался Нил, высматривая на оживленной улице такси.

— Если к тебе, тогда можем доехать и на метро.

— Можем. Но мне почему-то не хочется.

— Вот как. Интересно, почему же это?

— Сначала сбежали из кинотеатра, как школьники. А теперь еще и на метро поедем, как студенты?

Отговорка показалась Мии смешной. В самом деле, это ведь была надуманная, неубедительная причина.

Интересно, может быть, Нил в глубине души переживает, что, по его мнению, он не ухаживает за Мией «красиво»?

Действительно, никаких особых подарков он ей не делал. И в уникально роскошные или красивые места они не ходили вместе (но тут еще нужно задуматься — не из-за нехватки времени ли это происходит?..).

Но зато Мия совершенно точно знала, что они общаются друг с другом потому, что им просто-напросто приятно быть вместе. Потому что им хорошо вдвоем. А не по другим причинам.

Но Нил мог считать совсем иначе. И переживать по этому поводу, даже если внешне он ничем этого не выказывал.

Не потому ли он вовсе не стремится поддерживать длительные отношения? Потому что боится не оправдать надежд своих подруг, и в первую очередь — финансово?

Нил — неглупый, начитанный, интересный… К тому же увлекается спортом, он добрый и общительный, весьма симпатичный…

Мия искоса взглянула на него.

Внешность Нила произвела на нее впечатление еще в их самую первую встречу в кофейне. И чем дальше, тем больше ей нравились его темно-карие глаза. Она только не могла понять — он носит такие волосы потому, что ему некогда подстричься, или это его любимая длина? Впрочем, в его каштановые волосы Мие было приятно запускать пальцы, перебирать пряди… С последним бойфрендом, который исчез с ее горизонта год назад, подобные нежности не проходили — он стригся коротко, и в результате белесые волосы торчали самым настоящим ежиком.

Что это с ней?

Неужели она начала к нему привязываться? К Нилу, а не к последнему бойфренду, разумеется…

В такси Мия продолжила размышлять об этом.

Она всегда старалась прекратить отношения, свести их на «нет» раньше, чем они начинали обременять ее. Напрягать, досаждать, нервировать — вообще изводить ее любым способом.

Впрочем, насчет «изводить» Мия погорячилась. В общении с ней было невозможно довести отношения до подобной стадии. Слишком уж она ценила и независимость, и самостоятельность, и уважительное отношение к себе.

Затруднение для нее возникало только в одном случае — если отношения были пресными, напоминали безвкусную вату.

То есть, с одной стороны, не было никакого формального повода прекратить общение, с другой же — оно не доставляло ни удовольствия, ни радости.

В подобных ситуациях Мия была весьма благодарна, если бойфренд сам собой, тихо и мирно прекращал появляться в ее поле зрения, исчезал и больше ничем не напоминал о себе.

Но, кажется, случай с Нилом был нетипичным. Он не подходил ни к одному из определений в ее классификации состоявшихся, относительно быстрых и в меру необременительных связей.

То, как он накинулся на нее в первый же вечер, было возмутительно. Ну и что, что Мия дала Нилу достойный словесный отпор?

Несомненным достоинством Нила было то, что он умел быстро признавать свои ошибки, свою неправоту. Он уже несколько раз демонстрировал это. Но человека далеко не в каждом случае можно убедить в том, что он не прав. Одно дело — небольшая уступка, корректность или понимание, уместный компромисс. Но ведь они пока не схлестывались в вопросах, где у Нила было вполне однозначное, фактически железобетонное трактование и видение.

Он раздражал Мию. Раздражал тогда, когда пытался навязать ей свои привычки. Свои вкусы, свое восприятие. Какая разница, что в основном это касалось пока только еды? Еда для Мии была одной из важнейших составляющих ее жизни. Почему мужчина, кем бы он ни являлся, решил, что может диктовать ей, Мие Мелоун, как ей следует обращаться со своим телом и с собственным здоровьем? По какому праву? Потому что в данный период он спит с ней?

Но когда столкновения прекращались и инциденты были исчерпаны…

Тогда ей вновь становилось легко и уютно, очень интересно с Нилом. Ей уже не хотелось обрывать его на полуслове с тем, чтобы велеть ему забыть номер ее мобильного телефона. Куда девалась вся его невыносимость?

И самое главное… Когда Нил прикасался к ней, по коже словно пробегали электрические разряды. Она даже не помнила, кто из прежних любовников заставлял ее испытывать подобные ощущения. Может быть, этого раньше никогда и не было. Время все сглаживает в памяти, но, возможно, в данном случае нечего было сглаживать?

Столько удовольствия, сколько Мие доставлял Нил — всего лишь простыми объятиями, поцелуями, поглаживаниями, — она не получала, даже сидя в излюбленном кресле в любимом ресторанчике, поглощая самый изысканный десерт, блюдо от шеф-повара, при одновременном прослушивании избранной мелодии в наушниках плеера.

Они уже подъезжали на такси к кварталу, где находилась квартира Нила. Мия спохватилась:

— Послушай, нам нужно зайти в какой-нибудь супермаркет!

— Зачем?

— Но… но как же… Наверняка у тебя там опять нечего есть.

— Это у меня-то нечего поесть?! — возмутился Нил.

— Для меня нечего.

— Опять ты начинаешь…

— Я ничего не начинаю. Ты пригласил меня к себе провести время, но утром мне на работу, хотелось бы позавтракать хоть чем-нибудь, да и сегодня я так и не поужинала, а обед был чисто символическим.

— Я могу приготовить для тебя овсянку.

Мия скривилась…

— Лучше я вообще ничего не буду есть, чем стану есть эту кашу.

Нил не остался в долгу:

— Я не заставляю тебя ночевать у меня. Вполне можешь отправиться к себе домой после… после…

«После секса», — поняла Мия.

И уже хотела было возмутиться.

Очень, очень сильно возмутиться.

Последствия подобной ссоры, возможно, были бы таковы, что они с Нилом вряд ли захотели бы увидеться снова.

Ну или…

Конечно, можно согласиться на овсянку.

Нет, нельзя! Враг она себе, что ли?

Значит, можно позволить себе несколько часов провести в объятиях Нила, находясь в постели. Ну а потом вызвать такси и отправиться домой, где наконец-то удастся по-настоящему поужинать. И как следует позавтракать.

Что ж, прекрасный план. За неимением лучшего, разумеется.

Но…

Было одно «но».

Мие очень не хотелось почему-то проводить остаток ночи в одиночестве.

Именно сегодня ей очень не хотелось этого.

Может быть, на это повлияла атмосфера какой-то особой интимности между ними, возникшая на памятном сеансе в кинотеатре?

Мия не знала ответа.

Она растерялась: раньше в подобной ситуации она однозначно выбрала бы дом.

Собственную, на редкость удобную постель, любимое постельное белье, с утра — душ в привычной и комфортной ванной, а также возможность переодеться на работу.

И любимая еда, такая, какая хочется, без занудства, нотаций и воспитательных фраз в качестве обязательного сопровождения со стороны Нила.

Видимо… Видимо, в эту минуту и Нила посетило подобное ощущение.

Он накрыл своей ладонью ладонь Мии и примирительно сказал:

— Мы можем зайти в кондитерскую неподалеку от моего дома. Купим тебе круассанов на завтрак и пирожных на ужин. Хорошо? Я правда хочу, чтобы ты осталась.

И Мия улыбнулась и кивнула.

5

Жара стала буквально невыносимой даже для тех, кто был привычен к ней. Даже для тех, кто обычно ею наслаждается. Носит шорты, больше похожие на трусы, ограничивается минимумом ткани на майке или топе. Те, кто пил жару, словно окутывающий и воспламеняющий коктейль, в итоге устали от нее.

И все без исключения благодарили небеса за то, что наконец-то наступил долгожданный уик-энд.

Можно было отправиться за город. На озера, в пансионаты, даже в палаточные городки. В конце концов, можно было просто не вылезать из прохладного бассейна в спорт-клубе с кондиционером. Или наполнить в домашних условиях ванну льдом, погрузиться в нее и без конца пить прохладительные напитки, лениво перелистывая журналы, давая отдых мозгу и телу.

Нил пригласил Мию в один из пансионатов, чтобы вместе провести там выходные. Пансионат располагался в трех часах езды от города. Там можно было без ограничений купаться в большом и чистом озере, арендовать лодку на лодочной станции, или, предпочитая более активный вид отдыха, кататься верхом.

Мия была удивлена этим неожиданным предложением.

Она корпела над отчетом, к тому же нужно было успеть закончить его и отдать шефу до собеседования, а собеседование постараться завершить до начала обеда.

И вдруг — звонок от Нила с таким предложением… Невольно Мия растерялась. Даже ляпнула глупость:

— Послушай, неужели тебе кажется, будто наши отношения зашли настолько далеко?

Сотрудники отдела насторожились и с интересом прислушались. Особенно ценной полученная информация могла оказаться для Роуз.

Мия пожалела, что не вышла из кабинета. Но в одной руке она держала сотовый телефон, другой рукой судорожно сжимала мышку и водила курсором по экрану, стирая ненужную информацию из документа.

Нил огорошенно уточнил:

— То есть как это? Ты спрашиваешь меня о подобном после того, что между нами было?..

— Мне сейчас не очень удобно говорить, — прошипела Мия.

— Вот как. Ладно. Просто, знаешь, мне кажется, что ты слишком заморачиваешься подобными темами.

— Заморачиваюсь?

— Да, именно. К чему такая подозрительность? Я что, не могу заплатить за выходные в пансионате?

— Да не в этом же дело!

— А в чем? А-а-а, ты все беспокоишься об обязательствах и договоренностях.

— Но разве ты точно так же не беспокоишься о них?

— Послушай, Мия, я не привык каждую секунду своей жизни анализировать и рассуждать. Я помню, при каких условиях мы начинали общаться. Не навязываться, уважать свободу другого, держать себя в рамках. Но почему я должен думать о каких-то рамках, пока наше общение доставляет мне удовольствие?

Мия молчала. Она не знала, что ответить…

Тем более что ее бедная голова была забита совершенно другими вещами: отчет, шеф, собеседование, обед, анкеты…

Нил повторил:

— Я тоже часто меняю подружек. Но почему я не беспокоюсь на темы, которые так волнуют тебя? Я тоже не хочу увязать в рутине приевшихся связей. Но пока от отношений можно получить массу удовольствия, почему я должен сдерживать себя в своих желаниях и порывах? Скажу тебе больше, Мия. Я тоже не планировал сближаться с тобой так сильно. Однако же это происходит. И я просто делаю то, что мне подсказывают мои желания. К чему наступать на горло собственной песне? Я не ожидал таких эмоций, но я не бегу от происходящего. Так почему ты боишься?

— Давай поговорим об этом потом, — предложила Мия.

— Давай. Я позвоню тебе вечером.

— Разве ты не сможешь заехать?

— Сегодня не смогу, — вздохнул Нил, — вечером у меня тренировка в бассейне. Но завтра я непременно заеду. Заеду за тобой. На работу. И мы отлично отдохнем в уик-энд в тихом пансионате. Если ты не станешь слишком сильно возражать.

— Заедешь?

— Ну да, я арендовал напрокат автомобиль, а что тут такого? Не вызывать же такси. К тому же я хочу, чтобы мы доехали с комфортом. И могли покататься где-нибудь вблизи пансионата. Почему бы и нет?

Почему бы и нет, повторяла про себя Мия, уже когда Нил повесил трубку. Почему нет?

Вовсе необязательно так шарахаться от нового мужчины.

Разве Нил не прав?

На стадии «розовых очков» и очарования новым бойфрендом действительно не стоит возводить искусственных препятствий и барьеров. Они возникнут сами, иначе не бывает… но потом, позже.

К чему держать себя в рамках, насильно ограничивать от лишней встречи или продолжительного свидания, если пока это приносит тепло и радость? Интерес, конечно, пропадет, как это всякий раз бывало у Мии при очередном знакомстве. Но этому ведь необязательно случаться скорее рано, чем поздно?

Может быть, с Нилом это и вправду произойдет достаточно поздно? Мия с удивлением осознала, что ей бы этого хотелось. Действительно хотелось бы, чтобы период уюта и тепла продлился подольше. Пожалуй, стоит узнать его получше. Пока что все с ним получается не так, как с остальными…

Нил все же заехал к Мии, сократив запланированную тренировку в бассейне почти вдвое.

Свой неожиданный визит он объяснил так:

— Просто захотелось подарить тебе цветы.

Букет был очень красивым. И нежным.

Белые, почти прозрачные лилии, казалось, еще хранили в себе капельки росы. Они кутались в широкие и глянцевые зеленые листья. Пленка, в которую букет был завернут, не шуршала отвратительным образом, чем несказанно порадовала Мию.

Нил был верен своему слову. Он действительно следовал своим сиюминутным желаниям и прихотям. Мия задалась вопросом: а что будет, когда его прихотью станет хлопнуть дверью и уйти? Или, к примеру, захотеть побыть в одиночестве посреди просмотра кинофильма. Они ведь ничем не связаны, кто сможет удержать Нила от подобного поступка?

— Я ненадолго.

— Совсем? До утра не останешься?

— Не получится…

— Ну тогда проходи, не стой на пороге.

Взгляд Нила скользнул по влажным волосам Мии. Она только что вышла из душа. Кажется, не успела даже толком вытереться. Тонкий халат прилип к ее телу в некоторых местах и в результате намок. Там, где ткань была влажной, просвечивала нежная кожа Мии.

Она подняла на Нила свои удивительные темно-синие глаза, полувопросительные-полусмущенные.

Нил выдохнул:

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты очень красивая?

— Я не помню, — улыбнулась Мия.

Она уже успела забыть, как это приятно — просто кокетничать, наслаждаться моментом, чувствовать опасную близость мужчины и ни о чем не думать.

Нил поднял руку, медленно провел пальцами по волосам Мии.

— Хочешь, я высушу тебе волосы?

Никогда и никто из любовников Мии, из всех ее бойфрендов не предлагал ей ничего подобного.

Она едва удержала непрошеные слезы, готовые навернуться на глаза. Ресницы стали чуть темнее, слиплись стрелочками.

Только мама в детстве занималась волосами Мии — мыла, подолгу расчесывала. Потом, конечно, когда дочь подросла, мать прекратила мыть ей голову, но сушила волосы по-прежнему — одной Мие было трудно с ними справиться.

Больше никто и никогда не предлагал ей поухаживать за ней именно таким образом. А ведь волос стало больше, они стали тяжелее. Роскошная копна очень светлых волос с пепельным отливом, почти глянцевых, требовала еще больше забот. Волосы были гордостью Мии, но и головной болью тоже.

Через мгновение Мия была усажена на высокий табурет, Нил держал в руках фен и массажную щетку.

— Укладку? — пошутил он, переключая фен в режим подачи теплого воздуха.

— Я ношу косой пробор, — пробормотала Мия.

С ее волосами он был очень бережен. Как следует расчесал, потом принялся аккуратно просушивать. Не дергал, не торопился, не нервничал. Потом прошелся по светлым прядям холодной струей воздуха.

— Зачем ты это делаешь? — поинтересовалась Мия.

— Нужно, чтобы волосы успели остыть, — пояснил Нил. — Если поторопиться, то горячие волосы будут казаться сухими, в то время как на самом деле они остались сырыми.

— Откуда такие познания?

— Ты забываешь: у меня есть сестра.

— Младшая.

— Именно.

— И что, в детстве ты возился с ней?

— Помогал родителям, — кивнул Нил, хотя Мия и не могла его увидеть.

— Ясно. Тебе еще долго сушить?

— Еще какое-то время. Какие же они у тебя густые…

— К сожалению, иногда мне не хватает терпения высушить их до конца, — призналась Мия. — Ложусь спать с влажными, а когда просыпаюсь, обнаруживаю, что они так и не просохли до конца. Летом и весной это не критично, а вот ближе к зиме…

— Сейчас ведь лето.

— Да.

— И жарко.

— Мм… пожалуй.

— Но я хочу высушить их как следует не поэтому.

— А почему же?

— Чтобы они не были влажными, когда будут рассыпаться по подушке, а значит, они не смогут спутаться особенно сильно.

— По подушке?..

Нил сдержал свое обещание.

Как только волосы лишились остатков влаги и распушились, почувствовав легкость, он подхватил Мию на руки. Прошел из гостиной в спальню. Опустил свою ношу прямо на льняное покрывало на кровати.

— Что ты собираешься делать?..

— Получить свою награду.

— Ты же торопился куда-то, — осторожно напомнила Мия.

— Да. Но не раньше, чем…

— Чем что?

— Не хочу, чтобы ночью мне снилось то, что я вполне могу воплотить в реальности.

Он еще ничего не сделал, даже не прикоснулся к ней, а у Мии внутри уже сладко заныло что-то.

Это нежное томление перерастало в сильное желание, требующее срочного, немедленного утоления.

Она не понимала, что с ней происходит.

Таких ощущений, таких эмоций, таких чувств она не переживала раньше. Она не могла разобраться в многообразии их палитры. С удивлением она признавалась самой себе, что вряд ли до Нила она знала, что это значит — наслаждение сексом. Да, она редко отказывала в этом предыдущим партнерам. Но сама оставалась почти равнодушной, почти безучастной к этому процессу. То, что творилось под ее одеялом с другими мужчинами, вызывало у нее нотку снисходительности, долю любопытства, а в целом… В целом Мия относилась к этому как к полезному для здоровья занятию.

И никак не могла понять Лени, которая всякий раз описывала свои безумства и восторги.

И никак не могла взять в толк, для чего люди соединяются в союзы — для того чтобы каждую ночь переживать невнятные ощущения, возникающие в ходе забавного и отчасти даже нелепого акта?

Потому что все остальное Мия могла дать себе сама. Крышу над головой, обучение, нехитрые развлечения. Одежду, косметику, книги. В душевной близости — по крайней мере, ей так казалось, — она нуждалась не слишком.

Но теперь…

Теперь все изменилось так неожиданно, что Мия даже не пыталась понять, в какой момент существование стало ярче и полнее.

Она не хотела, чтобы Нил уходил.

Она готова была попросить его, чтобы он остался до самого утра.

И наплевать, что на следующий день на работе они оба будут клевать носом и ежечасно бегать к кофейному автомату за новой порцией бодрящего напитка.

Нил неуловимым движением расстегнул пуговицы на рубашке-поло, стянул через голову майку. После этого он оперся на кровать коленом, склонился к Мии, потянулся губами к ее тонкой шее, видневшейся в сбитом вырезе халатика…

Она ничего не делала. И не мешала ему делать что-либо.

Нил очень бережно освободил Мию от халата. Провел руками по ее изящному телу. Коснулся подушечками пальцев ее кожи на груди, животе, бедрах. Там, где пальцы Нила исследовали тело Мии, оставались необыкновенно приятные ощущения.

Сейчас у нее было такое впечатление, будто он не желает торопиться. Несмотря на все заявления о нехватке свободного времени, Нил, казалось, наслаждался каждым моментом их близости.

Наконец он склонился над Мией совсем низко, она чувствовала на коже его дыхание. Дыхание было теплым, согревающим, обжигающим.

Прикосновения его губ к телу каждый раз были неожиданными. Они были мягкими, неторопливыми, и Мие казалось, будто ее осыпают дождем из розовых лепестков.

Она запустила пальцы в его темные волосы, сильнее прижимая Нила к себе.

Но Мия уже насытилась плавностью и неспешностью, ей хотелось намного более сильных эмоций. И Нил словно угадал ее настроение. Внезапно Мия ощутила всю тяжесть его тела. Он казался разгоряченным, как будто его лихорадило.

Не спрашивая, готова ли она, он дернул «молнию» на джинсах, лишь немного спустил их. И потом вошел в нее.

Против обыкновения, Мия сразу почувствовала его. Ей нравился этот напор, нравились ощущения, словно волнами расходившиеся по всему телу. Обычно ей требовалось довольно много времени, чтобы хотя бы к концу она что-то почувствовала… С Нилом все было иначе. Мия не узнавала себя. Ее тело изгибалось, устремлялось ему навстречу, и, хотя сделать их соединение еще более тесным было невозможно, она раз за разом пыталась доказать обратное.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты необыкновенно горячая?

Мия даже не сразу узнала голос Нила, настолько он был тихим и хриплым.

Она засмеялась, тоже тихо, ей едва хватило сил на этот смех:

— Это сложный вопрос…

И она совершенно не хотела обсуждать его сейчас.

Ей вообще не хотелось говорить.

В голове не было ни единой мысли. Все ощущения сосредоточились в теле, в его глубине и на поверхности.

Мие казалось, что это может длиться вечно.

Но возбуждение продолжало нарастать. В какой-то момент Мия не выдержала напряжения, словно сорвавшись с вершины, с облегчением выдохнула, ее голова откинулась назад.

Нил целовал ее, шепча что-то безумное и нежное.

Чтобы уйти домой этим вечером, ему пришлось сделать над собой нереальное усилие.

Они договорились встретиться на следующий вечер, чтобы отправиться в пансионат на долгожданный уик-энд.

Нил должен был заехать за Мией на работу, арендовав какой-нибудь седан в прокате автомобилей. Но, когда Мия закончила все свои дела и спустилась вниз, она не обнаружила ни машины, ни Нила.

Ей пришло в голову проверить свой мобильный телефон. Действительно, на телефон пришло сообщение от Нила. Видимо, она выходила из кабинета, поэтому и не могла услышать сигнала.

Нил писал, что задерживается. Что стоит в пробке в центре города. И что не могла бы Мия где-нибудь его подождать? В самом худшем случае он подъедет к ее офису через час.

Подхватив свою небольшую дорожную сумку со сменой одежды, Мия перешла через дорогу и устроилась в хорошо знакомой кофейне.

Эта кофейня была двухэтажной. Ее оформление включало в себя черный и белый цвета, а также бежевый и красный. Красного было немного — в основном абажуры и мелкие предметы интерьера.

Мия устроилась за столиком, с которого отлично просматривался первый этаж. На первом этаже находилась барная стойка, кассы и витрина с изобилием пирожных.

К столику подошла официантка. Мия очень быстро определилась со своим заказом: горячий пирог с грибами и зеленью, шоколадный торт и порция латте с банановым и карамельным сиропами.

Суп, к сожалению, закончился как раз перед приходом Мии.

В ожидании заказа Мия поглядывала на часики. В принципе время пока еще было. Когда Нил доберется сюда, она как раз успеет подкрепиться в дорогу.

Внизу священнодействовали официанты. Они сами украшали блюда, на которые позже выкладывались пирожные. Бармены смешивали коктейли — добавляли молоко, мороженое, сливки и разные фруктовые добавки. Особенно Мие понравилась работа самого молоденького из официантов. Он действовал очень быстро. И лицо его было сосредоточенным, серьезным. Но на губах играла легкая улыбка. Вот он накладывает в вазочку три шарика мороженого разных цветов, а вот поливает получившиеся шарики шоколадным соусом из большого тюбика. Закончив поливать мороженое соусом, серьезно-улыбчивый официант, секунду полюбовавшись на свое творение, увенчал шарики шапкой из взбитых сливок. И посыпал сливки мелко порубленными фисташками.

«Какая это все-таки творческая работа», — в порыве внезапного вдохновения подумала Мия.

В самом деле, этот мальчик, как и прочие официанты, трудящиеся в этом заведении, ежедневно доставляет радость нескольким десяткам, а может, и сотням человек! И каждый десерт нужно оформить красиво, сделать это тщательно, с любовью и вниманием.

Это ведь настоящее творчество. Почти как художники… Только картину с пейзажем или портретом съесть невозможно. А тут шедевры получаются съедобными.

Можно украсить штрудель ягодами, положить сверху несколько листиков зеленой мяты, а можно не ограничиваться этим и разрисовать всю тарелку — залить блюдо сиропом, пройтись по нему кисточкой с шоколадом, рассыпать разноцветные горошины драже или порубить орехи…

Да, официант должен не только вовремя донести и правильно подать блюдо, но еще и быть немного дизайнером. Ну или кто обычно в кофейнях занимается оформлением блюд. Где-то этим, конечно, ведает только повар. Но в подобных заведениях, где обслуживание поставлено на непрерывный поток…

— Вот ты где.

Мия вздрогнула от неожиданности.

— Послушай, ты меня напугал!

— Извини. Но я еле нашел тебя. Забралась на второй этаж, не дождалась меня возле офисной парковки…

Мия с достоинством промолчала.

А что ей оставалось делать? Доказывать Нилу, что она вполне имеет право ожидать его там, где ей удобнее? К тому же он мог задержаться не на полчаса, а куда как подольше.

Нил сухо бросил:

— Ну что, мы можем ехать?

Мия отрицательно покачала головой.

— Почему нет? Тебе что, нужно выпить кофе, зайти в туалет или еще что-нибудь в этом же духе?

— Мне вот-вот должны принести мой заказ, — сообщила Мия.

Как по мановению волшебной палочки, неподалеку от их столика материализовалась официантка с подносом. Она быстро разместила перед Мией тарелку с пирогом, тарелочку с тортом и высокий бокал с полосатым латте.

Нил не сказал ни слова, пока официантка была рядом. Но как только она отошла, он возмутился:

— Послушай, ты можешь хотя бы иногда не думать о еде?

— Могу, — с готовностью согласилась Мия. — Разумеется! Когда я сыта.

— По-моему, сытой ты никогда не бываешь.

— Ты ошибаешься.

— Послушай, ты могла бы учесть, что нам с тобой далеко ехать, добираться до загородного пансионата. Сколько еще нам придется здесь сидеть? Пока ты поешь, пока расплатишься…

— Думаешь, я не в состоянии поесть быстро?

— Я не думаю. Я знаю. Ты делаешь из любого приема пищи, даже самого простого, настоящее священнодействие.

— А разве пища, которую мы принимаем, не заслуживает подобного отношения? Разве хорошо, если я буду просто заглатывать еду, относясь к ней как к отбросам? Как к никчемным и неважным… явлениям?

Мия и рада была бы подобрать более подходящие слова. Но очень уж не вовремя Нил на нее накинулся. И, как всегда, его нападки были совершенно несправедливыми.

— А ты и относишься к еде как к отбросам, — недовольно проворчал Нил. — Ну то есть я хочу сказать, что больше не видел людей, которые питались бы так ужасно, как ты. Разве можно относиться подобным образом к своему телу?

Мия нахмурилась:

— Что ты хочешь этим сказать?

— То, что есть только одно объяснение тому, почему ты, с завидной регулярностью поглощая все эти пироги и торты, до сих пор не превратилась в подобие пончика.

— Какое?

— У тебя уникальный обмен веществ. Тебе несказанно повезло, только и всего. Будь ты чуть иной, и подобные предпочтения не сошли бы тебе с рук.

— Может быть, дело вовсе не в моей конституции? — прищурившись, перебила Нила Мия.

— А в чем? Неужели ты больна — анорексией, булимией или как еще это там называется?

— Нет, — покачала головой Мия, — к твоему сожалению, я абсолютно здорова. Просто я не воспринимаю пищу словно она мой личный враг. Я с удовольствием ем то, что заказываю. Наслаждаюсь этим. И, может, именно поэтому мой организм отлично усваивает всю пищу?

— Странные теории, — махнул рукой Нил. — Подумай лучше о том, что это непременно аукнется тебе. Если не сейчас, то через десяток лет. Если не через пятнадцать лет, то через двадцать. Посмотри, что ты ешь — ведь это же сплошные жиры и углеводы! Ты убьешь себя изнутри.

Мия глубоко вдохнула, потом медленно выдохнула.

Нужно было успокоиться, нужно было срочно взять себя в руки.

Как такое может быть?

Где вообще справедливость?

Почему в одном и том же мужчине уживается редкая способность доводить ее до экстаза, а спустя час — доводить ее до белого каления, читая занудные нотации по поводу ее любимой еды?

Кто сказал, что она должна его слушаться, как бы легко, уютно и тепло (в определенные периоды жизни) с ним ни было?..

Она сделала еще одну попытку объясниться:

— Послушай, я вовсе не хочу сейчас спорить или выяснять отношения. Я ведь не призываю тебя раз и навсегда завязать со шпинатом, рукколой и морковью. Ты сообщил мне, что задерживаешься. Я решила, что лучше всего будет не торчать возле офиса, а подождать тебя здесь. Придя сюда, я решила перекусить. С обеда прошло довольно много времени, и я успела порядком проголодаться. Посмотри: это — кофе с молоком. Молоко в определенных дозах полезно. В банановом сиропе, который добавляют в латте, содержится глюкоза. Мне, как работнику умственного труда, глюкоза показана. И тебе, кстати, тоже. Это — пирог с грибами. Грибы — это отличная форма белка… Видишь, во всем можно найти что-то хорошее. А ты предпочитаешь во всем видеть отраву и разрушающие организм вещества. В конце концов, ведь приготовление пищи и оформление блюд — это целое искусство!.. Я сидела здесь, я наблюдала, как один из официантов оформляет десерт. Это необыкновенно увлекательно. Он каждый день делает будни других людей чуточку более приятными…

— Не сомневаюсь, — мрачно подал голос Нил, — для завлекательности это все роскошно оформляется и красиво подается. Но делается так лишь для того, чтобы выкачать из таких, как ты, еще больше денег, продавая вам заведомо вредную продукцию. Вам под видом стильной жизни всучивают бомбу замедленного действия…

У Мии больше не было сил. Не осталось у нее и аргументов. Она взяла из салфетки блестящую вилочку с тремя зубцами, вонзила ее в самую середину шоколадного торта, отломила кусок толстой глазури.

Отправила в рот.

На губе остался шоколадный след. Мия соблазнительно облизнула ее.

— Хочешь попробовать? — понизив голос, тоном заговорщицы спросила она.

— Нет.

Мия, не торопясь, доедала свой грибной квиш, допивала латте, который давно успел остыть.

Нил отошел в туалет, чтобы умыться.

Настроение было испорчено. Мия уже не радовалась предстоящей поездке в пансионат, на озера, где не должно было быть ничего, кроме отдыха, наслаждения обществом друг друга, свежим воздухом. Это была замечательная возможность вырваться из душного летнего города, но сейчас она Мию уже не прельщала.

Она рассуждала: пусть у них с Нилом пока и не выявилось больше тем для споров и столкновений, но и имеющейся вполне достаточно.

Если они не договорятся уважать вкусы (в прямом смысле!) и предпочтения друг друга, то находить общий язык в дальнейшем им будет все сложнее.

Еда окружает их повсюду — завтраки, обеды, ужины. Ночные перекусы (ну то есть это у нее, у Мии, возможны ночные перекусы). Полдники. Вечерние чаепития. Посиделки в пиццериях или кофейнях. Угощение в гостях. Времяпрепровождение в барах. Изобилие разнообразнейших продуктов в супермаркетах…

Но это ведь глупо!

Это же смешно.

Разногласия из-за еды становятся их камнем преткновения. Не ревность. Не выбор спектакля в театре или фильма. Не разногласия в политических взглядах.

Впрочем, разве они так долго общаются, чтобы ревность или различие во взглядах на мир всплывали в их разговорах и нарушали идиллию?

Мия мрачно призналась самой себе в том, что с такими ссорами они далеко не уедут.

Насколько ей было хорошо с Нилом в состоянии безоблачного счастья, настолько сильно портилось настроение в результате периодических стычек. Это напоминало путешествие в вагонетке по горам. Вверх-вниз по рельсам, вниз-вверх. Только дух захватило от красоты и восторга, как уже заложило уши, стеснило дыхание, во рту горько от разочарования и обиды — куда же делся прекрасный горный вид?..

И тут Мия поймала себя на том, что подобные мысли вообще-то ей совсем не свойственны.

Она залпом допила остывший кофе.

Да что это с ней?

Если что-то не устраивало ее в отношениях с мужчинами, она не прилагала никаких усилий к тому, чтобы сохранить эти отношения.

Что было главным принципом для Мии?

Связь должна быть мимолетной — и при этом достаточно комфортной, приятной и необременительной.

А если бойфренд не разделяет пристрастий Мии к так называемой «дольче вита»? К чему такая жизнь, которая не приносит удовольствий?

Кажется, изначально они с Нилом договаривались, что их отношения не будут иметь ни последствий, ни обязательств. Может быть, самое время напомнить ему об этом?..

Они оба не собирались продолжать эти отношения.

Но, может быть, нет ничего плохого в том, если они продлятся еще немного?

Ей еще ни с кем не было так хорошо рядом, как с Нилом.

Если бы только он умел держать себя в рамках…

К тому моменту, как Нил вернулся за столик, Мия решила: она не будет бояться незначительных трудностей и трений между ней и бойфрендом. Она не покажет себя слабой и безвольной, наоборот, будет держаться с достоинством.

В конце концов, даже Нил не сможет ей помешать красиво провести этот уик-энд.

— Ты закончила?

— Да.

— Значит, мы можем выезжать.

— Да, можем.

— Тебе нужно будет куда-нибудь заехать?

— Например?

— Ну не знаю, вдруг ты забыла зубную щетку. Или обнаружила, что любимый купальник вдруг стал тебе мал.

Мия засмеялась:

— Скорее велик… Нет, мне ничего не надо, спасибо, что спрашиваешь. Мы можем ехать.

Они спустились на стоянку, сели в автомобиль. Мия пристегнулась. Нил настроил радиостанцию в приемнике, и оказалось, что его выбор вполне совпадает со вкусами Мии. Негромко заиграл Стинг.

— Кажется, уже не жарко…

Мия приоткрыла окно.

— Да, просто отлично.

— Через несколько часов будем на месте.

— Будем надеяться, — согласилась Мия.

— Как прошел твой день?

— Неплохо. Спасибо. Приняли на работу двоих сотрудников. В отдел контроля и на ресепшен…

— Надо же.

— Да. А твой день как прошел?

— Проводил тестирование.

— Какое?

— На определение наилучшим образом развитых профессиональных навыков. Это нужно для того, чтобы решить, в какой области человеку лучше всего искать работу.

— Так, может, некоторые из тех, с кем я провожу собеседования, приходят к нам благодаря вашей социальной службе?

— Очень может быть, — согласился Нил.

Они не успели отъехать от города слишком далеко. Мобильный телефон Нила заиграл, выдав классическую мелодию.

— Сестренка, — усмехнулся Нил и нажал на кнопку приема вызова. — Да?

Даже Мии было слышно, как из трубки телефона доносится взволнованный женский голос.

Нил поморщился:

— Нэнси, погоди, давай все по порядку. Успокойся, хорошо? Теперь выкладывай. Что?.. Как? И… А потом? Я понял. Да, понял. Хорошо. Нэнси, я приеду через час. Максимум — через полтора.

Он положил трубку в карман. Некоторое время в салоне автомобиля царила тишина. Потом Мия нарушила тревожное молчание:

— Нил… Что-то случилось?

— Да, — ответил он, стараясь казаться спокойным. — С мамой плохо.

— И ты поедешь туда?

— Да, немедленно. Мы совсем недавно проскочили поворот, который ведет к пригороду, где живут мои родители. Сейчас развернемся, как только это станет возможным. До них ехать гораздо ближе, чем до пансионата.

— А я… Может быть, ты высадишь меня где-нибудь?

— Почему я должен тебя высаживать? — Нил с недоумением взглянул на нее.

— Я так понимаю, тебе уже не до отдыха за городом.

— Правильно понимаешь, — кивнул Нил.

— А мне тоже будет не до отдыха. К тому же мы собирались отдыхать вдвоем. Одной — уже совсем другое настроение…

Нил нахмурился:

— Это еще не значит, что я должен бросить тебя посреди дороги в надежде, что ты вызовешь сюда такси или хотя бы поймаешь здесь попутную машину. Я увез тебя из города и отвечаю за тебя.

Мие понравилось, как он произнес это… Это прозвучало очень по-мужски.

Она вздохнула и откинулась на спинку сиденья.

Что ж, кажется, ей предстоит совершенно незапланированный визит в дом родителей Нила.

Да еще при таких печальных обстоятельствах.

Интересно, что там случилось с его мамой?..

Мия надеялась, что ничего серьезного.

6

Нил не обманул. Они действительно очень быстро добрались до дома Тейлоров.

Кто-то выбежал им навстречу. Мия успела понять только, что это молодая девушка. Нил занял свободное место на парковке возле дома, где уже стояли два автомобиля. Но нигде не было видно машины «скорой помощи»…

Мия не знала, что и думать — быть может, это хороший знак, а быть может, и нет…

Она отстегнула ремень. Но Нил опередил ее. Он вышел из машины раньше.

Молодая девушка оказалась совсем рядом. Пока Мия обходила капот автомобиля, Нил и девушка неловко обнялись.

— Мия, это… — начал Нил, поворачиваясь к подруге.

Мия перебила его:

— Я поняла. Это ведь Нэнси?

— Да, а как вы догадались?

Мия улыбнулась:

— Даже если бы я ничего не знала о вашем существовании, достаточно было бы взглянуть на вас.

У Нэнси было такое же худое и скуластое лицо, как у Нила. А вот волосы, как ни странно, были короче. Нэнси носила совсем французскую стрижку. Вряд ли какая-то другая прическа смогла бы придать ей больше шарма.

И, конечно, глаза.

Их глаза были удивительно похожи. Большие, темно-карие, опушенные длинными озорными ресницами.

Мия обратила внимание, что глаза у Нэнси были чуточку покрасневшими. Она плакала?..

— Ну как мама? Что с ней? — торопливо спросил Нил.

— Пойдемте в дом. Ей уже гораздо лучше. По правде говоря, я думаю, что опасность миновала. Все оказалось не так плохо, как выглядело вначале.

Мия с облегчением перевела дух. Только сейчас она поняла, насколько ее отпустило. Она не могла и предположить, что так волнуется и переживает из-за событий в семье Нила.

Теперь, когда они шли к дому по усыпанной гравием дорожке, она наконец-то могла осмотреться.

Дом был приземистым, казался чуть ли не одноэтажным. Впрочем, Мия тут же увидела, что второй этаж есть — вернее имеется мансарда. Окна мансарды были занавешены белыми занавесками.

Дом казался очень простым. Сложенный из темно-красного кирпича, с красными рамами окон, он был словно вросшим в землю, надежный, незыблемый.

Однако, когда троица очутилась внутри, Мия поняла, что внешняя простота была лишь кажущейся.

Дом был наполнен светом, коридор и комнаты были просторными. Переходы между комнатами были выполнены в виде высоко вздымающихся арок. Еще немного, еще чуть-чуть — и по аркам поползут ветви дикого винограда, листьями обвивая дверные проемы… по крайней мере, так ярко это представилось Мии.

Мебели было не очень много. И была она либо светлой, легкой, точеной, производящей воздушное впечатление, либо же, наоборот, массивной и основательной, выполненной из дерева темных тонов.

Почти на всех поверхностях — на подоконниках за нежными занавесками, на столешницах, на тумбах — стояли прозрачные вазы, наполненные цветами.

— Проходите, пожалуйста, — пригласила Нэнси.

— Чувствуй себя как дома, — дополнил Нил специально для Мии.

Мия невольно вспомнила про девушку, как ее там звали, Крисси?.. Нил привез ее домой под Рождество, а в награду получил разбитый сервиз своей матери.

Интересно, насколько сильно он не хотел привозить сюда ее, Мию?

И насколько его родным будет неудобно встретиться с ней?..

Но все эти беспокойные мысли очень быстро вылетели у Мии из головы.

Им навстречу вышел невысокий мужчина с неожиданно белоснежными волосами.

— Привет, Нил.

— Привет, папа.

Отец и сын неловко, но тепло расцеловались, неуклюже обнявшись и пожав друг другу руки.

«Как парочка лесных медведей», — с улыбкой подумала Мия.

Отец Нила взглянул на гостью.

— Это твоя… хм… девушка?

— Да, — кивнул Нил, — ее зовут Мия.

— Мия, очень рады видеть вас в нашем доме. Пусть и при таких… хм… обстоятельствах. Располагайтесь, чувствуйте себя удобно.

— Спасибо, мистер Тейлор.

— Зовите меня Тим.

— Мне… даже не знаю… мне будет неудобно.

— Бросьте. Пустяки. Нил, мама хотела тебя видеть. А затем мы все вместе сможем выпить чаю здесь, внизу.

Нил двинулся к лестнице, ведущей в мансарду. Но неожиданно он обернулся, приглашающим жестом кивнул Мии:

— Пойдем.

— Что? Я? С тобой?.. Но зачем?

— Пойдем, маме будет приятно с тобой познакомиться.

Мия нерешительно двинулась следом за Нилом…

Спальня матери Нила была обставлена очень просто. Широкая двуспальная кровать, по тумбочке с каждой стороны, на каждой из тумбочек — ночник. Узкий и высокий шкаф с зеркальной дверцей в углу комнаты. Огромное окно, занимающее две трети стены.

Женщина, которая лежала на постели, вовсе не выглядела изможденной.

Ее короткие рыжеватые волосы были подстрижены в форме каре, зеленые глаза смотрели приветливо, губы улыбались. Она была укутана одеялом по пояс, будучи при этом в ночной рубашке.

При виде Нила с Мией она чуть приподнялась.

— Дорогие мои, — ее голос звучал вполне бодро, — я так рада, что вы до нас добрались.

Нил подошел к кровати, осторожно присел, поцеловал мать в щеку.

— Мама, ты нас всех очень напугала, — проворчал он.

— Прости, дорогой. Я и сама от себя не ожидала. Все ведь знают, что я здорова, как бык.

— Бык… скажешь тоже, — рассмеялся Нил.

— У меня был гипертонический криз, — объяснила ему мать. — Я и понять ничего не успела, как земля ушла у меня из-под ног и голова закружилась. Тим и Нэнси хлопочут вокруг меня, а я и сказать толком ничего не могу. К счастью, врач приехал достаточно быстро. Прописал необходимые лекарства. Я уже порывалась встать, но твой отец запретил. И Нэнси бдит. Жаль только, что понапрасну дернули вас. Вы же ехали… кажется, вы ехали на какой-то отдых или вечеринку?

Нил с досадой отмахнулся:

— Ну, мама, сама подумай — о чем ты говоришь? О какой вечеринке может идти речь, если с тобой что-то случилось? Тем более мы не планировали никакую вечеринку. Просто ехали с Мией в пансионат, чтобы провести там выходные.

Мия отметила про себя, что ей, как ни странно, приятно это слышать. Нил так пренебрежительно отозвался об их совместном отдыхе, куда сам же ее и пригласил…

Но ей приятно было увидеть, что, оказывается, для него на первом месте стоит семья. В конце концов, в пансионат можно выбраться в любой другой день. То есть в любой другой уик-энд… Надо же, оказывается, Нил куда более трепетно относится к родственным узам, чем пытается это представить.

Мия поморщилась.

Тогда зачем он в общении с девушками налево и направо декларирует, что его устраивают только краткосрочные и необременительные связи?

— Мама, познакомься. Мия, это моя мама.

— Зовите меня просто Кэролайн. Нил, ты никогда не говорил, что она такая хорошенькая.

— Неужели он вообще что-то говорил обо мне? — засмеялась Мия.

— Говорил, — подтвердила Кэролайн. — Я и сама удивилась. Обычно сын не балует нас с Тимом подробностями своей личной жизни. Да мы и не лезем не в свое дело. Но о вас он упоминал. И даже не один раз. Но я и представить не могла, что мы так скоро познакомимся.

— Я не хотела нарушать ваш покой, — набрав в грудь воздуха, начала было Мия, но Кэролайн тут же прервала ее со смехом:

— Нил, что за глупости она болтает? Спускайтесь-ка вниз, нечего вам стоять на ногах. Вы, наверное, устали. И еще не ужинали! Я перекушу здесь, но завтра, надеюсь, уже порадую вас своим фирменным ризотто. Идите отдыхайте и не беспокойтесь обо мне. Я чувствую себя уже совсем хорошо. Нил, надо будет обязательно сфотографировать вас с Мией вместе! Тиму подарили такую потрясающую камеру… Ну и хорошенькая же она! Такие длинные волосы…

Отец, сын и дочь расселись за большим деревянным столом на террасе. Нэнси принесла только что вскипевший электрический чайник, разлила по чашкам чай. Запахло чабрецом и мятой.

Мия невольно принялась гадать: интересно, Нил пошел в свою семью в своих вкусовых предпочтениях? Или же в родительском доме он съедает все, что кладется ему в тарелку, не устраивая никаких показательных выступлений?

— Попробуй пирог, Мия. — Нэнси пододвинула к ней плоское керамическое блюдо.

Мия с интересом уставилась на пирог.

— Ох, как аппетитно выглядит! А с чем он?

— С ревенем, — улыбнулась Нэнси. — Не бойся, он не слишком кислый. Даже, я бы сказала, совсем не кислый. Я добавляю туда тростниковый сахар. А тесто я делала сама.

Неудивительно, что Нил уплетает лакомство за обе щеки и не морщится, мрачно подумала Мия. Если сестра испекла пирог собственными руками, то Нилу и в голову не придет подозревать в нем наличие канцерогенов, красителей и прочих химикатов… Разве могут какие-то жалкие тортики из сетевой кофейни соперничать с домашней выпечкой?

Но ведь Мия предлагала Нилу собственноручно испечь блинчики. И он шарахнулся от них, как будто они были отравлены. В чем же дело? Наверное, все-таки в том, что в доме своих родителей Нил не решается слишком уж навязчиво проповедовать свои радикальные пищевые взгляды.

Другими словами, выслушивать все это повезло только ей, Мие? Вот уж сказочное везение. Как бы эти бесконечные дискуссии окончательно не разрушили тепло, возникшее между ними в их общем пространстве…

— Кому еще чаю? — весело поинтересовалась Фиона.

— Я смотрю, у тебя отличное настроение?

— Конечно! Я так переволновалась за маму, а выяснилось, что ничего серьезного. Теперь хочется петь от радости. Но тебя, боюсь, мы очень не вовремя оторвали от запланированных тобой дел?

— Чепуха.

— Не беспокойся, братец, я найду чем тебя утешить. Как насчет картофельного пюре на ужин? И к нему — форель. Устроит?

— Это было бы прекрасно. Мия, ты уже напилась?

— Да, спасибо.

— Не хочешь прогуляться перед сном?

— С удовольствием.

Не слишком широкая улица вдоль рядов коттеджей была ярко освещена фонарями, хотя еще не совсем стемнело.

Некоторое время Мия и Нил шли молча. Нил держал Мию под руку. Потом он заметил, что она слегка дрожит.

— Перенервничала? — сочувственно спросил он.

— Что ты! Вовсе нет. Просто здесь прохладнее, чем в городе. Я даже не ожидала. А моя куртка осталась в машине…

— Мы можем сходить за ней, — предложил Нил.

— В машине и в сумке. Я решила не таскать ее с места на место. Придется там копаться, искать… Не лучшая идея.

Нил без лишних слов стянул с себя ветровку и накинул Мие на плечи.

— Спасибо, — пробормотала она.

— Как тебе показалась моя семья?

Она удивилась этому вопросу:

— Неужели тебя волнует мое мнение по этому поводу?

— Конечно. Ведь я же привез тебя домой.

— Но это вышло случайно. Мы могли бы в эту самую минуту плавать в озере или сидеть в баре пансионата.

— Знаешь, я даже рад, что так вышло.

— Рад?

— Именно, — подтвердил Нил.

— Чему именно? — уточнила Мия с недоверием. — Тому, что у твоей мамы был приступ, или что мы оказались тут в этот день?

— Разумеется, тому, что мы сюда заехали! Мия, иногда ты задаешь совершенно дурацкие вопросы. Разумеется, я не рад плохому самочувствию мамы. Но ведь ей уже гораздо лучше. И я рад, что вы познакомились.

— Вот оно что… — пробормотала Мия.

Нил искоса взглянул на подругу:

— Если честно, я бы еще долго сомневался, стоит ли привозить тебя сюда.

— А теперь не сомневаешься?

— А теперь удивлен, почему я не сделал этого раньше. Знаешь, мне кажется, ты понравилась им. Особенно маме.

— Не так, как Крисси? — съязвила Мия.

— Да забудь ты уже о Крисси, в самом деле! Я и не думал вспоминать о ней. На самом деле… Мне кажется, что ты очень органично вписалась в семейное чаепитие за общим столом.

— Что ж… Это мне льстит.

— Боюсь только, что при следующей встрече родители с Нэнси закидают меня шуточками на твой счет.

— Какими шуточками?

— Ну на тему того, что я тебя слишком долго прятал. Или — что ты слишком роскошная девушка для меня.

— Слишком роскошная?.. — с недоверием переспросила Мия.

Нил засмеялся:

— Так точно! И поэтому не следует ли мне вспомнить о своем месте и попытаться вернуть Крисси? Маме как раз успела осточертеть парочка громоздких ваз из гостиной.

— Значит, ты мне не доверяешь, — задумчиво, с чувством собственного достоинства проговорила Мия.

— Не доверяю? Отчего же?

— Ну ты наверняка думаешь: эта изнеженная городская девица из отдела персонала не в состоянии справиться с двумя жалкими керамическими вазами.

Нил в полном восторге от того, что Мия охотно поддержала его шутку, уточнил:

— Берешься разбить обе вазы? Правда? Сможешь управиться к обеду?

— Все будет сделано еще до завтрака, — заверила его Мия.

— Отлично. И я буду избавлен от необходимости привозить сюда новую девушку… постой, дай-ка прикинуть… скажем, в течение следующих двадцати лет.

— Коварный замысел.

— Но в целом должно получиться неплохо, ты не находишь?

Мия засмеялась еще громче.

Нил склонился к ней, поцелуем прервав ее смех.

— Может быть, ты уже нагулялась? — спросил он, отрываясь от ее губ. — Я мог бы устроить для тебя экскурсию по дому. Мне кажется, ты еще не видела спальню для гостей…

— Всегда интересно узнавать что-то новое, — согласилась Мия.

Обнявшись, они зашагали по направлению к дому.

7

Нил вел машину. В салоне играла негромкая музыка — очень легкий джаз. Мия с полуулыбкой смотрела в окно — мимо проносились деревья, поля, невысокие ограды.

В кармане у Нила завибрировал мобильный телефон.

Нил извлек его из кармана и, хотя старался избегать разговоров в машине по мобильному, все же ответил на звонок: это был Старки.

— Привет, дружище!

— Привет. В этот раз ты пропал надолго, — засмеялся Нил.

— Да… Пожалуй, в этот раз я серьезно запропастился. Сам от себя не ожидал. Но, кажется, я все же подраскидал свои дела. Как ты смотришь на то, чтобы где-нибудь встретиться? Я помню и про диски, и про книги.

— Старки, я бы с удовольствием. Но дело в том, что именно сейчас я отвожу домой очаровательную девушку.

— Какая жалость! А я отлично провожу время в центре. Развлекаюсь, так сказать. Послушай, твоя девушка ведь не кусается?

— Разумеется, нет, — подтвердил немного оторопевший Нил. — Если только… Нет, для тебя она не кусается. А в чем, собственно, дело?

— Вот и отлично! Я ведь тоже не кусаюсь. Может быть, ты все-таки смог бы уделить мне сегодня полчасика? И девушку с собой бери. Вряд ли она откажется от вкусного коктейля.

Нил покосился на Мию. Да уж, эта девушка действительно не станет отказываться от вкусного коктейля…

— Ну хорошо, — наконец согласился он. — Если тебя устроит, мы сможем быть в центре где-нибудь минут через пятьдесят. Или через полтора часа — это уж как повезет. На въезде в город могут быть пробки.

— Если через полтора, тоже ничего страшного, — снисходительно отозвался Старки, — я тут устроился вполне комфортно, у меня под рукой кальян и куча симпатичных официанток.

Нил рассмеялся и дал отбой.

Они не просидели со Старки слишком долго — Мия устала в дороге, к тому же пожаловалась на головную боль.

— Наверное, тут просто слишком душно?

Предположивший это Старки сидел на низком диванчике, развалившись и вытянув ноги. Мундштук кальяна он не вынимал изо рта даже для того, чтобы что-то сказать.

— Может быть, — кивнула Мия.

Нил сочувственно посмотрел на нее:

— Точно больше не можешь выносить?

— Кажется, да.

Про себя Мия предположила, что на ее самочувствие вполне мог повлиять дым от кальяна. Кто знает, какие именно субстанции для Старки смешивал кальянщик? К тому же она действительно устала. Она была так эмоционально вовлечена во время пребывания в родительском доме Нила, что чувствовала себя выжатой как лимон.

Нил поднялся:

— Что ж, поехали. Отвезу тебя домой. Хорошо, что машину возвращать в прокат сегодня не обязательно.

Мия возразила:

— Кажется, вы со Старки давно не виделись. Может быть, тебе лучше побыть здесь? А я возьму такси.

— Еще увидимся. Не хочу, чтобы ты добиралась домой одна.

Старки дружески помахал им рукой напоследок:

— Эх ты, — весело заявил он, — забрал причитающиеся ему вещи — и был таков. Ладно, не забывай старого приятеля, пиши письма.

— Обязательно, — отшутился Нил, — жди в скором времени письмо по мылу.

Но Старки успел опередить друга обычным телефонным звонком. Звонок раздался в доме Нила в половине одиннадцатого вечера. Нил не понял, насколько сильно подпитие, в котором находится Старки. Но приятель захлебывался восторгом и эмоциями:

— Слушай, какая фееричная девушка была с тобой сегодня вечером!

— Ее зовут Мия, — напомнил Нил.

— Да, точно, Мия. Слушай, где ты отхватил такую, а? Признавайся. Там еще есть такие? А сестра у нее есть?

— Сестры нет, — улыбнулся Нил. — Чем же она тебе так понравилась?

— Старик, девочка — высший класс! А глаза, а фигура?! Нет, конечно, в определенных местах не помешало бы добавить объема… но и то, что есть, смотрится здорово. Небось сидит на диетах?

Нил расхохотался:

— Мия? На диетах? Только не она!

— Тогда почему ты ее не откормишь? Это ведь сейчас несложно: бургеры, пиццерия…

«Знал бы ты», — подумал Нил, а вслух произнес:

— У нее такая конституция.

— Повезло. Круто! Везет, когда у девушки хороший аппетит. А то приведешь иную в ресторан, а она весь вечер грызет листья салата. Тоска…

— Да она вообще безостановочно ест.

— Правда? Ух ты! — восхитился Старки, а Нилу почему-то вдруг стало неуютно.

Ему вовсе не хотелось обсуждать Мию как очередную девочку.

Ему казалось, что, обсудив ее подобным образом с приятелем, он словно перечеркивает то самое нежное, самое теплое, что между ними уже успело произойти.

Ведь он совсем иначе относится к ней.

Разве он хочет рассматривать отношения с Мией, как случайную связь?

Короткую, поверхностную, быстротечную.

Неужели это то, чего он в самом деле хочет от этой женщины?

С этими раздумьями Нил уснул.

Но в покое его оставлять не хотели.

Мать позвонила ему примерно через пару дней.

— А, это ты, — улыбнулся Нил, — привет. Я и сам собирался позвонить тебе, но закрутился, решил дождаться перерыва на ланч.

— Видишь, мне удалось тебя опередить, — улыбнулась Кэролайн.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил Нил.

— Уже гораздо лучше, спасибо.

— Я думал заскочить к тебе посреди недели…

— Лучше дождись уик-энда.

— Вот и я подумал, что так будет лучше. Врач приезжал к тебе еще раз?

— Да, — сообщила Кэролайн, — и, к твоему сведению, сказал, что я в порядке.

— То есть ты хочешь сказать, что, — в голосе Нила прозвучали угрожающие нотки, — ты уже вовсю расхаживаешь по дому?

— И даже немного работала в саду.

— Мама!

— Не сомневайся, нашлось и без тебя немало желающих уложить меня обратно в постель. Но не тут-то было.

— Папа? Нэнси?

— Оба, — довольно ответила Кэролайн, и было ясно, что, несмотря ни на что, ей приятна такая забота. — Но я ведь вожусь с цветами, с землей… Общение с природой на свежем воздухе только добавляет сил.

С этим трудно было поспорить. Нил даже и не пытался. Хотя все равно немного беспокоился за мать.

— Было бы здорово, если бы вы навестили нас в ближайший уик-энд, — предложила она. — И нам было бы приятно, и вам полезно… я имею в виду — подышать свежим воздухом… Можно было бы устроить барбекю. Для тебя приготовим рыбу, ты ведь наверняка опять начнешь бубнить свои теории о вреде мяса.

— При тебе, мам, никаких теорий, — заверил ее Нил. — Зачем нервировать тебя лишний раз понапрасну? — А потом до него дошло, он спохватился: — Мы? Что значит это «мы»?

— А то и значит. Приезжай сам и привози Мию. Мне очень понравилась эта девочка. Хотелось бы познакомиться с ней поближе.

Нил вовсе не рассчитывал на подобную заинтересованность его семьи в Мие…

Надо же, как серьезно они отнеслись к ней.

— Сынок, ты впервые после такого долгого перерыва привез девушку, и она всем понравилась. Разве это не отличный знак? Может, пора сделать свой выбор?

— Ты так говоришь, будто я перебираю девушек, как бейсболки в магазине, — пробормотал Нил.

С одной стороны, слова Кэролайн словно подкрепляли его внутренние ощущения…

А с другой — да разве она знает всю ситуацию, разве сможет оценить всю полноту картины?

Хорошо, пусть Мия оказалась девушкой, с которой приятно не только разделить постель на одну ночь. Пусть с ней хочется даже провести какой-то период жизни… Но быть с ней всегда? Да ведь они никак не найдут общего языка по самым важным вопросам! По ключевым вопросам!

И, если уж говорить о создании семьи, как это без зазрения совести делает сейчас его мать, то в браке супруги должны поддерживать друг друга по всем позициям. А у них с Мией, как ни затронь тему еды, тут же откапывается топор войны. Постоянное противостояние… Мия не желает слушать его, не хочет идти ему навстречу — и обречь себя на это до конца своих дней?

Нет, вряд ли это куда-то годится.

Мия уже заканчивала работу, когда в Интернете к ней постучалась Лени.

Мия удивилась. Лени редко выходила в сеть, еще реже пользовалась средствами связи через Интернет.

«Привет», — высветилось на экране у Мии. К этому сообщению Лени добавила улыбающуюся рожицу.

Наверное, что-то случилось, с тревогой промелькнуло в голове Мии.

Она ответила:

«Привет!»

«Как твои дела?»

«Неплохо. А ты как?»

«Беспокоилась».

«По поводу чего?»

«Я беспокоилась о тебе, глупышка. Ты что-то совсем пропала. У тебя все хорошо?»

Мия почувствовала едва заметный укол совести.

Действительно, она совсем забросила подругу.

Конечно, у Лени своя жизнь, работа, любимый человек…

Но разве это повод не перезваниваться хотя бы раз в неделю?

«Да, — набрала на клавиатуре Мия, — дела идут неплохо. Я тут кое с кем познакомилась…»

«Ух ты. Вот здорово. Кто же он? И как зовут этого счастливца?»

Мия невольно улыбнулась:

«Его зовут Нил. Он работает в социальной службе».

«Хм… звучит неплохо. По крайней мере, на первый взгляд! И что… у вас уже было свидание?»

Было ли у них свидание?!

Мия рассмеялась:

«Признаюсь тебе честно, Лени: было. И даже не одно…»

«Вот это новости. Постой-постой, сколько времени ты уже ни с кем не встречалась?.. С момента расставания с…»

«Лени, ну какая разница?»

«Не скажи, — возразила подруга, — разница есть. Послушай, а вы с ним уже…»

«Да», — немного поколебавшись, рискнула ответить Мия.

«Ничего себе! А, ну теперь понятно, почему ты пишешь об этом без такого энтузиазма. Нил уже успел надоесть тебе? С твоей-то любовью к сладкой жизни… Думаешь, это так уж стильно — еженедельно менять партнеров?»

«Лени, да погоди ты! Я ведь еще ничего не успела сказать. Нет, он не надоел мне. Мы сейчас встречаемся. Он звонит довольно часто. И, кстати… Недавно мы даже были у его родителей».

На этот раз Лени молчала довольно долго.

«Тебе не кажется, что это может быть серьезно?»

«Почему это должно казаться мне серьезным?»

«А кто из твоих бойфрендов знакомил тебя с родителями?»

«Лени, это вышло случайно…»

«О, конечно, все так говорят. Филип тоже «случайно» организовал нашу встречу с его дядюшкой и дедом…»

«Но я говорю правду…»

«Слушай, на самом деле мне не терпится выслушать эту душещипательную историю вживую. Ты не хочешь уделить мне хотя бы половину сегодняшнего вечера? Если, конечно, Нил не претендует на твое драгоценное время».

Нет, сегодня Нил ничего ей не предлагал.

Мия со стыдом подумала о том, что даже ее коллега Роуз, которой в общем-то личная жизнь Мии не касается, уже в курсе некоторых событий в ее жизни. А лучшая подруга была проигнорирована, словно будучи достойной лишь того, чтобы с ней делились проблемами, а не радостями.

«Ну конечно, — с раскаянием написала она, — конечно, я с удовольствием увижусь с тобой сегодня вечером».

«Отлично. Тогда в половине седьмого, где обычно? Прогуляемся в парке, подышим воздухом, заодно поболтаем».

Мия не горела желанием исследовать окрестные парки, редко жаловалась на нехватку кислорода, но ей не хотелось отказывать Лени. Мия пообещала себе, что потом она компенсирует эту двигательную активность. Скажем… малиновый чизкейк в «Старбакс».

Или даже два чизкейка? К примеру, малиновый и лимонный.

Да, это будет замечательно.

Вечером Мия немного задержалась на работе. Пришлось взять такси в надежде все-таки вовремя успеть на встречу с Лени. Такси удалось поймать не сразу. Потом Мия попала в небольшую, но все же пробку. В результате она не только не сэкономила время, но и опоздала еще сильнее.

Лени прогуливалась вперед-назад возле входа в городской парк. Ее русые волосы были аккуратно заплетены в две косички. На стройных ногах красовались полосатые гольфы. Свободный топ в деревенском стиле и достаточно короткая юбка завершали забавный ансамбль. Лени частенько одевалась подобным образом, обыгрывая наряд не то школьницы, не то зеленой первокурсницы. При этом она не выглядела переростком в одежде не по возрасту — выходило и мило, и непосредственно.

Правда, при покупке пива в баре приходилось предъявлять хоть какие-нибудь документы.

— Наконец-то! Где ты была столько времени? Я торчу здесь уже битый час!

— Извини. Задержалась с отчетом.

Подруги расцеловались.

Неторопливо прогуливаясь по песчаной дорожке парка, они принялись делиться свежими новостями и последними событиями.

Лени не торопила Мию с рассказами о Ниле. Но в итоге она все-таки не выдержала:

— Неужели мне придется тебя пытать, чтобы услышать историю ваших взаимоотношений?!

— Что ты, разумеется, нет, — рассмеялась Мия.

Стараясь не сбиться, не запутаться в последовательности событий, она поделилась с подругой недавними происшествиями.

Некоторое время Лени молчала, переваривая новую, противоречивую информацию.

С одной стороны, зная Мию, было удивительно, что они с Нилом встречаются такое количество времени. А с другой…

С другой, удивляло то, что Мия и Нил до сих пор встречаются.

Подруга Лени не отличалась постоянством в своих отношениях и основательностью в своих привязанностях.

Значит, этот парень, Нил, — нечто особенное?

Впрочем, что для Мии может значить больше, чем получение от жизни впечатляющего количества удовольствий?

А Нил этот образ жизни критикует.

И Мия до сих пор не рассталась с ним?!

— Слушай, — решительно сказала Лени, — я хочу собственными глазами взглянуть на этого парня.

Мия пришла в ужас:

— Но… зачем?

— Хочу понять, что ты в нем нашла.

— Да я, может, и сама не знаю, — сердито пробормотала Мия.

— Тем более! Я — твоя лучшая подруга. И сейчас тебе как никогда нужен взгляд со стороны.

— Только этого не хватало.

— Почему?

— У нас с тобой, кажется, слишком разный подход к отношениям, — объяснила Мия.

— Дорогая, а тебе не кажется, что сейчас самое время немного поработать над твоим подходом?

— Самое время?

— Планируешь же ты когда-нибудь выйти замуж.

— Можно подумать, что ты сейчас замужем, — усмехнулась Мия.

— Я живу в гражданском браке, — спокойно ответила Лени, — и по большому счету кольцо уже у меня в кармане. А вот ты ничуть не продвинулась даже на пути к гражданскому браку.

— Да зачем он мне нужен?! — фыркнула Мия.

— Больше не буду приезжать посреди ночи, чтобы отпаивать тебя лекарствами, — пригрозила Лени. — И Нил не станет… если ты умудришься с ним поссориться.

Мия улыбнулась.

— Кажется, ты заочно уже влюблена в него.

— Нет, ну признайся, ты ведь хочешь быть с ним? Хочешь?

— Разве я не с ним?

— А хочешь этого надолго?

— Надолго… «На всю жизнь» или «до конца моих дней»… звучит очень серьезно. Как я могу заглядывать так далеко?

— Как-то ведь люди заглядывают.

— Признаться, я еще толком не размышляла над этим.

— Мия! Отвечай честно: он много пьет?

— Очень мало.

— Азартный игрок?

— Кажется, нет.

— Наркоман, бродяга, вообще неблагонадежный человек?

— Ну что ты придумываешь?! — возмутилась Мия.

— Наконец, он беден?

— Я не помню, чтобы он жаловался на бедность и на то, что ему негде будет жить.

— И он тебе нравится, — постановила Лени.

— Нравится, — чуть покраснев, кивнула головой Мия.

— Тогда чего тебе не хватает?!

Мия вздохнула.

— Хочу на него взглянуть, — настойчиво повторила Лени.

— Ладно. Твоя взяла. Правда, я пока не знаю, как лучше обставить эту встречу. Но, как только что-нибудь придумаю, обязательно сообщу тебе. Хорошо?

— Договорились, — кивнула Лени, довольная вырванным у подруги обещанием.

8

Благоприятная возможность представилась Мие быстрее, чем она ожидала.

Нил получил еще один звонок от матери. Кэролайн вкрадчиво сказала, что была бы рада еще разок встретиться с Мией. Такая приятная, рассудительная и доброжелательная девушка!

Нил про себя посмеялся. Нет, не над тем, какое мнение о Мии успела составить его мама. В глубине души он был рад тому приему, который семья оказала его подруге. Но… Уж больно мама была настойчива. Еще немного — и она начнет намекать, что ей хочется посмотреть на своих внуков.

Вряд ли Нэнси в ближайшем будущем соберется завести детей. Пока окончит университет, пока определится с дальнейшими планами на жизнь… К тому же детей желательно рожать от любимого мужа, а кандидатов на эту роль в жизни Нэнси пока что не наблюдалось…

Нил взглянул на часы. Кажется, еще не слишком позднее время для того, чтобы позвонить Мии. А может быть, даже и навестить ее…

Голод определенного характера явственно давал о себе знать.

В конце концов, дело было даже и не в голоде. Нил скучал без Мии. Да, он не хотел связывать себя долгосрочными обязательствами, но что тут поделаешь, если утром ее не хочется отпускать от себя?

Если ночью хочется не вызывать такси для того, чтобы уехать домой, а остаться с ней?

Интересно…

Нил на секунду задумался.

Интересно, какие у них с Мией могли бы получиться дети? Те самые, которыми так грезит его мама (и папа, признаться, тоже). Того и гляди, Кэролайн скоро начнет шантажировать его здоровьем, которого «осталось уже не слишком много».

У Мии такой красивый контраст глаз и волос — синие глаза, очень светлые волосы… Она была бы очень хорошенькой и с другими цветами, но именно эти оттенки придавали ей особый шарм.

И каким причудливым образом могли бы смешаться их гены? Скажем — темные волосы, глаза же — синие… Или светловолосые дети с любопытными глазенками цвета шоколада.

Нил передернул плечами, потом рассмеялся: что за чепуха лезет ему в голову ближе к ночи, какие дети?.. Да они с Мией поубивают друг друга, разнесут всю мебель в процессе ссор. Ссор, посвященных выяснению вопроса — чем же лучше кормить детей?

Они не могут договориться об этом друг с другом, что же будет, когда появятся маленькие человечки?

Чему их сможет научить Мия со своим образом жизни?

Он не позволит будущей жене пичкать детей гамбургерами, хот-догами, пиццей, сосисками из микроволновки, обилием сладостей и кока-колы. Это пагубно сказывается и на взрослом организме (Мия пока не в счет — но только пока), что уж говорить о детях?

И потом, им нужны спорт, закаливание — это может стать еще одним предметом для разногласий.

Внезапно Нил осознал одну мысль: похоже, разногласия по поводу еды — чуть ли не единственные разногласия между ним и его белокурой подругой. Ведь в остальном им было так хорошо… Хорошо в постели, хорошо в окружении его семьи, даже Старки отметил, что Нил выглядит счастливым рядом с этой девушкой.

Может быть, у них еще есть шансы найти общий язык? Может быть, Мии просто нужна помощь? Что, если никто и никогда не предлагал ей альтернативы ее пагубному образу жизни? Не рассказывал о других способах, вариантах… Ведь можно же жить по-иному, при этом весело и интересно проводя время.

Нил решил, что стоит попробовать.

Он еще раз взглянул на часы и наконец набрал номер телефона Мии.

— Привет, красавица.

— Привет, Нил.

— Уже не ожидала услышать меня сегодня?

— Честно говоря, нет. Я уже ложусь спать. Ты застал меня на полпути между ванной и постелью.

— Вот как… Расскажи, на тебе сейчас что-нибудь надето?

— Нил, — он догадался по голосу, что она улыбается, хоть и пытается казаться сердитой, — я разве не говорила, что не люблю секс по телефону?

— Что-то я не припомню.

— Ладно. Мне завтра действительно рано вставать. Если ты не хотел ничего конкретного…

— Вообще-то хотел. Могу я пригласить тебя в ресторан? Я соскучился… Было бы замечательно увидеться.

— В ресторан? — Мия была удивлена. — Мне казалось… Я думала, ты не очень большой любитель всяких там ресторанов.

— В самом деле. Но это особенный ресторан. Надеюсь, что тебе там понравится.

— Надо подумать. Когда ты хотел меня позвать?

— В ближайшую субботу. Чтобы никуда не торопиться, посидеть там в свое удовольствие.

— Удовольствие… Нил, ты начинаешь меня пугать. Неужели ты действительно произносишь подобные слова?

— Ну же, соглашайся.

— Я бы с удовольствием. Но в субботу я обещала навестить подругу.

— А это можно сделать в какой-нибудь другой день?

— Увы, нет. Лени тоже работает.

— А как насчет воскресенья?

— На воскресенье у Лени уже есть планы. Она и ее бойфренд обедают с его дядей.

— Вот как… Ты меня прямо расстроила.

— Мне жаль.

— Неужели ничего нельзя придумать?

— А что ты предлагаешь придумать?

— Например… Ты все-таки отправляешься в субботу не в гости к Лени, а со мной в ресторан, — предложил Нил.

Мия, вздохнув, предупредила:

— Это будет сложно. Лени обидится, тем более мы с ней давно не виделись.

— Так пригласи ее пойти в ресторан вместе с нами.

— А это удобно?

— Почему бы и нет? Пусть она берет с собой своего бойфренда, кто бы он ни был. Мы прекрасно проведем время вчетвером в ресторане.

— Что ж, раз ты настаиваешь…

В назначенный день и час Мия, Нил, Лени и Филип собрались возле входа в ресторан «Грин филдз».

Ресторан находился в центре города, невдалеке от самой оживленной магистрали. Столик в нем нужно было заказывать за несколько дней. Место считалось модным, место считалось стильным. Лени пришла в восторг — она читала об этом ресторане в каком-то журнале. Ей было очень интересно побывать в нем самой.

Этот ресторан являлся тем редким случаем, когда истинные потребности Нила совпадали с пристрастиями самой продвинутой тусовочной публики.

Мия смотрела на здание — светлая штукатурка, серебристые водосточные трубы, красная черепица… Домик казался сошедшим со страниц какой-нибудь скандинавской сказки.

— Войдем внутрь? — предложил Нил после того, как все были представлены друг другу.

Мия долго ломала голову, как одеться. В результате она остановила свой выбор на приталенном, ниже колена платье из металлического кружева. В руке она держала маленькую сумочку. Но беглый осмотр зала ресторана показал ей, что она несколько погорячилась.

Местная публика была одета куда менее претенциозно, с большей простотой. Лен, джерси, деним и хлопок. Не было видно кричащих или кислотных оттенков.

Зато оформление зала было очень изысканным.

В ресторане не было зала для курящих.

И, хотя Мия и не курила, одно только то, что метрдотель не уточнил у них при входе, какой им нужен зал, должно было насторожить ее.

Но не насторожило.

Она с любопытством оглядывала изысканную, с резьбой, мебель, словно созданную где-нибудь в Италии или Франции. На окнах были светлые ажурные шторы, сквозь которые пробивался солнечный свет. На подоконниках в изобилии стояли растения. Цветы также наблюдались на полу, а на каждом столике в прозрачной вазочке стояли яркие герберы.

Лени и Филип немного отстали от парочки, когда все двинулись за свой столик.

Филип негромко пробормотал:

— А ведь это вегетарианский ресторан…

— Да ты что? — широко раскрыла глаза Лени.

— Поверь мне, дорогая. Я ведь как-никак повар. Шеф частенько ставит нам в пример это заведение…

— В каком смысле?

— Ну не в смысле кухни или уровня готовки, а в плане общей атмосферы, что ли… Он говорит: это как же надо было заразить людей идеей вегетарианства, чтобы они толпами стекались в этот ресторан и поедали траву.

— Траву?! — в ужасе повторила Лени. — Мия этого не переживет.

Филип поймал ее за руку:

— Я же пошутил! Не беспокойся. Все не так плохо. Я сам закажу для тебя что-нибудь более или менее съедобное. Я ведь все-таки повар…

— Спасибо, — с благодарностью улыбнулась Лени. — Хотя, может, еще не поздно пойти в какой-нибудь китайский или японский ресторан?..

Разумеется, было уже поздно что-либо менять.

Четверка расселась за изящным резным столом из золотистого дерева на массивных стульях с высокими спинками и кожаными сиденьями. Стол был сервирован с белыми и зелеными салфетками. Увидев бальзамический соус, Мия с энтузиазмом воскликнула:

— Ой, это итальянский ресторан?! Как здорово! Нил, неужели у нас все-таки оказалось что-то общее в плане кулинарных предпочтений?

Нил сдержанно улыбнулся:

— Не совсем, милая… Да ты посмотри меню: сама все поймешь. Я надеюсь, что тебе понравится… Тут есть просто восхитительные блюда. И десерты тоже…

Мия медленно раскрыла огромную зеленую книгу меню. Принялась читать вслух, словно разбирала слова по слогам:

— Пирожки… Картошка, капуста. Брр, картошку — и в пирожки?..

— А что тут такого? — Нил пожал плечами.

— Ты представляешь себе вкус?..

Лени прошептала Филипу на ухо:

— Нет, пирожки с капустой — это еще ничего, но разве я наемся одними пирожками?

— Не будем портить общую картину, — ответил ей Филип. — Хотя бы из солидарности. Потерпи немного, а дома за твои мучения я приготовлю специально для тебя спагетти карбонара.

— Ты мой герой!..

Лени с благодарностью поцеловала любимого в щеку.

Мия тем временем продолжала вчитываться в витиеватые строчки меню:

— Паштет из… из оливок и маслин?! Паштет из оливок черных и зеленых с вялеными помидорами… подается с багетом… Нет, багет — это, конечно, прекрасно! Но как может быть паштет из одних только оливок?

— Тут есть и другой паштет, — подала голос справедливая Лени, которая искренне пыталась помочь подруге в выборе. Она-то знала, что перед походами в новые рестораны, да и вообще в рестораны, Мия редко ест дома, чтобы сполна насладиться как можно большим количеством заказанных блюд. — Острый индийский паштет, подается с чиабатой. Вроде должно быть неплохо, а?..

Мия нашла вышеупомянутый паштет в меню, вчиталась в перечень ингредиентов:

— Но это же ужасно, — скорбно сказала она. — Ты только погляди, что они предлагают под видом паштета! Туда впихнули и брокколи, и цветную капусту. А также картофель, морковь, имбирь, зеленый горошек…

Нил еще не понимал, что дело плохо.

К их столику подошла улыбающаяся официантка в красном переднике в крупную черно-белую клетку поверх формы.

— Уже готовы сделать заказ? — спросила она.

Филип с готовностью кивнул:

— Будьте добры, нам на двоих тыквенный суп… То есть, разумеется, каждому по порции тыквенного супа с имбирем. Потом кофе… я читал, что у вас варят хороший кофе.

— Да, — улыбнулась официантка, — кофе у нас действительно отменный.

— А к кофе, пожалуйста, печенье из бананов и кокосовой стружки.

Официантка записала заказ.

— Хорошо. Будет готово через десять минут. Что для вас? — обратилась она к Мии.

Мия все еще с ошарашенным видом взирала на ламинированные страницы меню.

— Пока ничего, — мрачно ответила она, — я затрудняюсь с выбором.

— Могу я вам помочь? Может быть, что-то подсказать?

— Нет, спасибо… Я лучше еще почитаю.

Филип попытался протянуть Мие дружескую руку помощи:

— Может быть, ты тоже будешь тыквенный суп? Он ничего, должен быть вкусным.

— У меня аллергия на тыкву, — ответила Мия.

— Как жаль, — огорчилась официантка, — знаете, все наши блюда неизменно готовятся с соблюдением диетических принципов аюрведы. Мы делаем все, чтобы поддержать ваше телесное и духовное здоровье.

— Как это чудесно. — Мия натянуто улыбнулась. — Думаю, я обязательно выберу что-нибудь в вашем меню… для поддержания… как вы там говорите?

— Телесного и духовного здоровья, — тихонько подсказал Нил.

Лени зашлась от хохота, но под укоряющим взглядом Филипа тут же прикрыла рот рукой.

На мгновение лицо официантки стало непонимающим. Но она почти сразу же заученно улыбнулась и отошла.

Мия принялась листать меню дальше.

Теперь она находила в этом какое-то мазохистское удовольствие. Ей уже было ясно, что в этом ресторане поесть как следует не удастся. Она даже не гадала, зачем Нил притащил ее именно сюда. Впрочем, может быть, это просто месть? За то, что она травила его табачным дымом в кофейнях, за то, что заставляла ждать себя, сидящую над грибными пирогами или шоколадными тортами?..

Нил был мало похож на человека, способного делать гадости ближнему, сохраняя при этом невинное лицо.

Но Мия все равно злилась.

«Как это можно есть?» — думала она. Она отчаянно пыталась найти в обширном меню блюдо, хотя бы немного отвечающее ее представлениям о вкусной и сытной еде.

Ее взгляд упал на блинчики.

Она всегда любила блинчики, может быть, они выручат ее в этом ресторане?..

Как бы не так.

Блины здесь подавались с джемом, с кленовым сиропом, с творогом и с яблоками, но они пеклись без яиц!

Что за блинчики без яиц?!

Ну а отдельный перечень блюд был, по скромному мнению Мии, прямо-таки издевательством над всем разумным человечеством.

Бифштекс. Но какой?! Из моркови, манной крупы и домашнего сыра!..

Запеканка. В состав входили капуста, картофель, морковь, сыр и зелень.

Интересно, на кого рассчитаны подобные рецепты?

Печеный картофель с розмарином и домашним кетчупом. Домашним. Прекрасно. Но это ведь гарнир. Один лишь гарнир…

Мия не обязательно заказывала в каждом из ресторанов, где обедала, кусок мяса. Но меню этого ресторана наводило на нее настоящую тоску.

Она решила пообедать томатным супом. Томаты, сливки, базилик. Но это ужасно — она ведь останется голодной!

Лени подлила масла в огонь. Конечно, она хотела всего лишь пошутить. Но шутка вышла неудачной.

— Мия, а почему бы тебе не заглянуть в раздел с сандвичами?

Мия заглянула.

И прочла вслух:

— Соевый рулет. В питу заворачивается соя, капуста, яблоко, огурец… — Она возмущенно выстрелила глазами в сторону Лени. Снова взглянула в меню: — Веджибургер. Называется «Корова в эйфории». Состав: котлета, сформированная из моркови, риса и кешью. Подается с булкой…

Мия не могла воспринимать подобное сочетание иначе, как издевательство над вкусовыми рецепторами. Рецепторами любого нормального человека. Зачем нужно было поступать с ней так? Разве она питается в одном только «Макдоналдсе» и не вылезает из фастфудов?..

Официантка подошла снова. Вопросительно взглянула на оставшуюся парочку.

— Я буду крем-суп из брокколи, — торопливо сказал Нил.

Мия пробежалась глазами по описанию супа в меню: брокколи, стебель сельдерея, сладкий перец, сливки, базилик и мускатный орех.

Разве это пища для настоящего мужчины?

Нет, она никого не хочет ограничивать, но ведь Нил тренируется. Он занимается спортом. Он сам рассказывал ей, как по утрам любит бегать в парке.

Ему же надо откуда-то брать белки! Зачем он над собой так издевается?

Мия глубоко втянула в себя воздух. Потом выдохнула.

Необходимо было успокоиться. Надо было взять себя в руки. В конце концов, сегодня суббота, они пришли в ресторан с друзьями. Нужно общаться, шутить и разговаривать.

Никогда еще Мии так сильно не хотелось запустить меню в кого-нибудь.

И этим кем-нибудь совершенно точно не являлась улыбчивая официантка. Уж она-то тут ни при чем.

Мия перелистнула очередную страницу в меню, уперлась в карту вин.

Ресторан обещал превосходную карту вин.

«Ну хоть в чем-то мне повезло», — подумала Мия.

Раз уж не удалось по достоинству оценить «классику мировых вегетарианских традиций», то, по крайней мере, она хотя бы сможет напиться…

Голодная (все еще) и нетрезвая (уже, к тому же довольно быстро) Мия являла собой опасное сочетание.

Ей в голову пришла идея наесться десертами. Но, вновь обстоятельно изучив меню, она с негодованием отвергла эту мысль. Десерты на основе манки, смесей сухофруктов, злаков не могли заменить ей хорошей порции старого доброго шоколада. Старого, конечно, в переносном смысле.

Филип, Лени и Нил давно уже не оставили ничего на своих тарелках. Кажется, все в той или иной степени остались довольны походом в этот ресторан.

Мия обреченно думала (обреченность придавала ей оттенок меланхолии, некоторую загадочность, поэтому она была не против обреченности): «Вот так мы и будем остаток жизни мучить друг друга. Нил будет водить меня по аюрведическим кафе, а я после посещения подобных мест буду реанимировать себя в пиццериях и тратториях…»

Минутку. Мия перехватила непрошеную мысль. Какой еще остаток дней? Что она себе вообразила? Что связывает ее с этим парнем, кроме секса, полного томительной нежности, и удивительных ощущений тепла в моменты близости?

Он — такой же бойфренд, как и все остальные. Как многие до него и многие после него же. В чем проблема дать ему отставку? Ведь он действует ей на нервы! Разве может человек, который с уважением и пониманием относится к ней, ставить над ней подобные эксперименты?

Но почему-то сама мысль о том, чтобы расстаться с Нилом, была невыносимой.

«Ладно. Я вполне могу потерпеть его еще немного…»

И выпить еще немного вина.

Рислинг, кстати, был отличным.

Мия только боялась, что она сопьется, если всякий раз в подобном месте вместо порции еды будет заказывать порцию вина.

Беседа за столом была о всяких глупостях. В основном — о фильмах, старом кинематографе, молодых актерах. О том, кто какие развлечения предпочитает по выходным. Словом, обстановка была непринужденной, и, кажется, все были довольны.

Не считая Мии, разумеется, — но кто же ее спрашивал?..

В начале десятого вечера мужчины попросили счет.

Филип сказал, что им с Лени завтра придется рано встать. Куда-то там заехать, что-то там забрать…

Кажется, его подержанный автомобиль после ремонта?

У Мии уже все плыло перед глазами. Мир был окутан золотистой дымкой, словно она взирала на него через бокал, наполненный рислингом.

Да, так оно и было на самом деле. Нос Мии уловил нотки цветов апельсина, свежий запах лайма, лимона. Она поставила бокал на стол.

Счет принесли довольно быстро. Когда Нил открывал его, Мия успела заметить итоговую цифру. Почему-то ее затуманившееся зрение довольно быстро сфокусировалось на этой цифре, и Мия мысленно охнула.

Ничего себе сумма получилась!

И за что же это все? За что придется заплатить? За морковку с тыквой? Нет, наверняка здесь учитывается и свежесть самих продуктов, и виртуозность в их приготовлении, но все же, все же…

Тем более на четверых они не так уж и много съели.

Потом Мия вспомнила, сколько она успела выпить, и претензий к счету у нее поубавилось.

Удивительно было, что Нил ни слова не сказал ей, даже жестом не намекнул, что неплохо бы было умерить свои аппетиты.

Нил вложил в папочку со счетом свою банковскую пластиковую карту, а Филип отдал ему свою часть денег наличными.

— Отлично, будет чем расплатиться за такси, — улыбнулся Нил, — спасибо!

— Такси? — сонно пробормотала Мия.

— Конечно. Еще ведь отвозить мою красавицу домой. Слушай, кажется, проще будет купить машину. Каждый раз дожидаться такси — честное слово, это утомляет.

«Интересно, — подумала Мия, — он что, готов купить машину только ради того, чтобы отвозить меня домой?»

Парочки распрощались. Филип и Лени зашагали к метро — им было сравнительно недалеко ехать. Мия мерзла, ей не во что было закутаться в своем коктейльном платье, и у Нила сегодня не нашлось пиджака, чтобы набросить ей на плечи.

Уже в такси он назвал таксисту свой адрес. Мия мгновенно среагировала:

— Вообще-то я хочу домой.

— Вообще-то мы и едем домой, — улыбнулся Нил, — ко мне домой.

— С какой это стати?! — возмутилась Мия.

— Ты выпила. Тебе может быть нехорошо. Не хочу оставлять тебя одну. А у тебя все-таки тесновато спать. Поэтому мы и едем ко мне. Примешь прохладный душ, таблетку — и баиньки, — объяснил Нил.

— Ну уж нет. Дудки!

— Дудки?

— Да.

— Объяснись, — попросил Нил. Он еще был спокоен.

— Я еду домой, — проговорила Мия, путая слоги в словах и запинаясь. Она очень старалась говорить как можно четче, но сейчас это была для нее невыполнимая задача. — Я устала. Хочу отдохнуть.

— Вот и отлично, отдохнешь у меня. Отдохнем вместе. Завтра же воскресенье, отоспишься, а утром…

— Ты не понимаешь? Я хочу домой! — почти что выкрикнула Мия. — Я хочу домой! Я хочу есть, понимаешь, есть!

Нил странно посмотрел на нее.

— Но мы же только что из ресторана…

— Да. И что же? Я голодная. Я абсолютно голодная! В отличие от тебя, Нил Тейлор, я не в состоянии питаться одной травой!

— Травой?

— Да.

— Мия… О чем ты говоришь?

— Там даже блинчики были без яиц, — со слезами на глазах пожаловалась Мия. — Я не могу все это есть.

— Но я думал… Я думал, что все хорошо.

— Да. Хорошо. Отлично. Прекрасно. Замечательно! А что я, по-твоему, должна была делать? Устраивать сцену в ресторане? При официантах, при Лени, при других посетителях? Или закатывать сцену перед входом, требуя пойти в другое место?

— Ты же ела суп. Томатный суп. Разве я ошибаюсь?

— Разве этого достаточно здоровой и голодной девушке? Я не анорексичка, я просто худая от природы. Я ведь говорила тебе об этом.

— Но ты больше ничего не заказывала… Даже хлеб, даже лепешки. Я и решил, что ты не голодная. Пьешь вино, значит, оно тебе понравилось…

— Да я с самого утра ничего не ела! — выкрикнула Мия. — Рассчитывала на дегустацию блюд в новом, неизвестном мне ресторане. Эта пара ложек воды с томатным соусом — капля в море! Я просто умираю с голоду! Давай я найду для себя другое такси. А ты поезжай в этом. Я поеду домой и сварю себе пасту. А потом сделаю из нее сытный салат. С анчоусами. С сыром. Ветчиной. С помидорами черри. С рукколой. Да, с рукколой и помидорами! Но не только с ними! А еще и с ветчиной! Чтобы это можно было есть нормальному человеку.

Таксист, которому надоело все это слушать, припарковался возле автобусной остановки.

— Послушайте, давайте вы определитесь, куда же мне все-таки придется ехать? — предложил он. — И желательно, чтобы вы сделали это побыстрее. У меня смена с утра, и с утра крошки во рту не было, кроме блинчика с мясом — жена завернула. А тут вы — обсуждаете ресторан, помидоры, суп… У меня уже желудок сводит, уж простите.

Мия пробормотала:

— Извините, — взяла сумочку с сиденья и вылезла из машины, невзирая на то что дверца с ее стороны выходила на проезжую часть.

Пошатываясь на своих десятисантиметровых каблуках, она побрела по направлению к ближайшему торговому центру, призывно светящему огнями неподалеку.

— Мия! Остановись! — Нил догонял ее. Выражение его лица на этот раз не предвещало ничего хорошего. — Погоди, — велел он, наконец догнав ее и крепко взяв за локоть.

9

Мия устало опустилась на скамейку. Ноги по-прежнему не держали ее. И зачем только она нацепила эти каблуки?.. Хотела быть красивее для него. А теперь ее шатает от легкого порыва ветра. Интересно, что от нее останется, если она перейдет на брокколи и рис на пару…

— Мия. — Нил сел рядом.

— Ну что, что? — устало поинтересовалась она.

— Я не понимаю, почему ты даже не хочешь сделать шаг мне навстречу.

— О чем ты говоришь?

— Разве ты не хочешь, чтобы у нас что-то получилось? Я стараюсь, а ты…

Мия иронически рассмеялась.

— Скажи еще: стараюсь изо всех сил…

— Да, и скажу! — Нил повысил голос.

Мия устало поморщилась:

— Не шуми, пожалуйста. У меня болит голова.

— Разумеется. Еще бы. Столько выпить…

— Ты почему-то выбрал очень подходящий момент, чтобы сообщить мне об этом. Почему ты сдерживался в ресторане?

— Тогда это показалось мне безобидным. Но теперь я понимаю, что ты хочешь ни в чем не знать отказа. Более того — не обременять себя за это ровным счетом никакими последствиями… Вырисовывается печальная картина.

— Ну и не возись со мной! — огрызнулась Мия. — Вообще не понимаю, зачем ты это делаешь.

— Зачем я это делаю? Зачем? Может быть, потому, что испытываю к тебе чувства?

Мия с любопытством посмотрела на Нила.

— И какие же чувства ты ко мне испытываешь?

— А ты сама можешь ответить на собственный вопрос? — поинтересовался он.

— Какие чувства ты испытываешь ко мне? Конечно нет, — засмеялась она.

Нил нахмурился:

— Мия, я понимаю, что ты прилично выпила, но, пожалуйста, постарайся все-таки взять себя в руки. Кстати, наш таксист уже уехал. Я ведь понятия не имел, насколько затянется этот разговор. Было бы нечестно держать машину. Ты ведь, кажется, не хочешь поговорить в тепле и уютной обстановке, предпочитаешь дрожать от холода на остановке.

— Что-то я успела забыть начало твоей фразы, — пробормотала Мия.

— Все просто. Ты знаешь, что ко мне чувствуешь?

— Стараюсь об этом не думать, — призналась она.

— Вот как. Интересно почему?

— Так. На всякий случай. А что, если результат мне не понравится?

— И какой же результат может не понравиться тебе?

— Такой, — она слегка покраснела, — если я пойму, что влюбилась в тебя.

— Неужели так плохо влюбиться?

— Ты как будто видишь меня впервые в жизни, — с раздражением поморщилась Мия. — Сколько можно обсуждать одно и то же? Влюбиться, наверное, не так уж и плохо. Все дело в последствиях, которые это за собой влечет.

— Что за последствия? — Нил внимательно смотрел на нее.

— Нервотрепка. Выяснение отношений. Ссоры, ругань. Между прочим, у нас с тобой это происходит с самого начала. Помнишь? Знакомство со мной ты предпочел начать с выяснения отношений.

— Не предпочел. Так уж вышло. И я давно понял, что оказался не прав…

— Не важно. В общем, ссоры, принципы, испорченное время. Слезы. И, главное, если что-то и начнет получаться, то придется перекроить свою жизнь…

— А тебя это пугает?

— Меня вполне устраивает та жизнь, которая есть сейчас.

— Это какой-то инфантильный подход.

— Почему?

— А зачем бояться перемен, Мия? Неужели ты думаешь, что они приводят лишь к плохому?

Мия неопределенно пожала плечами.

Нил продолжил:

— Иногда нужно рискнуть, чтобы получилось что-то прекрасное. Нельзя всю жизнь прожить, опираясь на сделанные однажды выводы. Обстоятельства меняются, люди меняются… Как ты узнаешь, получится у тебя или нет, если не попробуешь?! Да, однажды ты уже сделала выводы и какое-то время жила, опираясь на получившееся решение. Но если ты понимаешь, что жить стало не так интересно, как раньше, наверное, это значит, что пришла пора что-то изменить?

— По-моему, ты говоришь не обо мне, — задумчиво произнесла Мия.

— А о ком же?

— Разве ты говоришь не о себе?

— Скорее я говорю о нас обоих. Ведь мы оба с тобой пытались избежать серьезных отношений. Но это было хорошо тогда, когда нам встречались неподходящие люди…

— А сейчас, значит, попались подходящие? Так ты считаешь?

— Да. Считаю. Мне с тобой очень хорошо, Мия. Я хотел бы проводить с тобой все дни, а не только уик-энды, просыпаться в одной постели, а не уезжать под утро… Неужели ты станешь отрицать, что нас тянет друг к другу?

Одна за другой мимо остановки пронеслись несколько шумно фыркающих машин.

Мия поежилась. Становилось все холоднее. К тому же окончательно развеялась окутывающая ее сладостная дымка от рислинга. Мир становился все более неуютным, а воздух все сильнее кусался.

И кто в этом виноват? Разумеется, Нил. Неужели ему было так трудно уступить ей? Неужели сложно было отвезти ее домой?

— Тянет, — наконец ответила она. — Да, Нил, нас тянет друг к другу. Но что в этом проку, если мы не в состоянии уступать друг другу?

— Ты имеешь в виду такси?

— Не только.

— А что еще?

— Например… еда.

— Что же с едой?

— Ты не можешь выносить мой образ жизни. Я плохо чувствую себя, следуя твоим принципам и привычкам. Совместное будущее подразумевает… скажем, детей. Да мы даже не в состоянии будем их воспитать. Каждый будет тянуть одеяло в свою сторону. Каждый будет доказывать, что именно его предпочтения — правильные…

Нил невольно улыбнулся. Мия озвучила его мысли, хотя до сих пор они никогда не обсуждали такой ответственный шаг, как воспитание детей.

— Ты попробовал жить, как я, — негромко продолжала она, — я попробовала жить, как ты, и, как видишь, ничего хорошего не выходит.

— Просто… Просто прошло еще так мало времени…

— Ты не хуже меня знаешь, что дело здесь не во времени.

— А в чем?

— В нас. Противоположности, может, и притягиваются, но не могут существовать вместе.

— Глупости.

— Глупости? Каждый наш день будет наполнен ссорами. Из-за выбора продуктов. Из-за разногласий, что и как готовить. Я и недели не продержусь на проращенной пшенице. Мне хватило одного вечера в этом дурацком ресторане — такое ощущение, будто из меня выкачали всю энергию.

— Ты даже не делаешь попыток понять…

— Нет, это ты ничего не понимаешь! Знаешь, почему ты можешь это есть и тебе даже нравится? Потому что ты сам убедил себя в том, что это — единственная пища из всех возможных. Твое тело может даже сопротивляться, но команды отдает мозг, и мозг убеждает тебя, что это съедобно и даже вкусно!

— Может, и так, — согласился Нил, — я никогда не задумывался об этом раньше.

— Разумеется! А зачем тебе задумываться?

— Но и ты подумай вот над чем. Любой диетолог скажет тебе, что торт не вкусный. Торт всего лишь сладкий. Убери оттуда сахар — и ты вряд ли станешь поглощать его с таким восторгом.

— А я вовсе не помешана на одних только десертах. Я вообще люблю разнообразную и вкусную пищу. Скажешь, что вкуса нет у дичи, у рыбы? У морепродуктов? У блинчиков с вишней? Может быть, вкуса нет и у грибов, у свежевыпеченного хлеба, а один только сахар? Знаешь, я просто наслаждаюсь всем, что может предоставить мне жизнь…

— Хватит. Я уже слышал эту песню, — оборвал ее Нил.

Мия удивленно уставилась на него:

— О чем ты говоришь?

— Еда — это все, чем ты способна наслаждаться.

— Я не понимаю. Объяснись.

— Это все, из чего состоит твоя жизнь, Мия! Очнись! Открой наконец глаза!

— Ты бредишь, кажется, — решила Мия, — или просто переохладился. Кажется, нам лучше сейчас разойтись. А потом мы продолжим разговор, если, конечно, этого еще будет кому-нибудь хотеться.

Она сделала попытку подняться, но Нил удержал ее за руку:

— Сядь. Мы не договорили.

Она и не думала, что он может быть таким серьезным, по-мужски настойчивым и непреклонным.

У нее засосало под ложечкой от страха и восхищения одновременно.

Она послушно села, решив, что на споры уйдет еще больше времени. А она так устала, так замерзла и так хотела домой. Смертельно хотелось есть.

— В твоей жизни нет ничего, кроме еды.

— Неправда!

— Назови еще хоть что-нибудь.

— Работа. Моя профессия. Моя карьера…

— Не думал, что ты воспринимаешь свое занятие настолько серьезно. Впрочем, это не важно. Сегодня работа есть, а завтра — нет. Сегодня она — одна, но уже завтра может поменяться. В конце концов настанет день, когда ты окажешься им ненужной. К тому же работа — это скорее необходимость: тебе нужно зарабатывать деньги, оплачивать аренду квартиры, одеваться…

— Думаешь, твоя работа лучше?! — вспылила Мия. — Ты наемный работник, точь-в-точь как я!

— Наемный, — согласился Нил. — Знаешь, я об этом не задумывался. Но я помогаю людям обрести веру в собственные силы. Или хотя бы разобраться в том, в каком направлении они хотели бы двигаться дальше. Где предпочли бы работать. Да, это интереснее, чем просто быть менеджером по персоналу.

— Не ожидала от тебя таких подколок.

— Прости, я увлекся. Но ты сама заговорила про работу. Что у тебя есть кроме нее? Чем ты занималась до того, как я появился в твоей жизни?

— У меня есть друзья и…

— Лени. Кто еще?

Мия молчала.

— Я не говорю, что у цветущей и жизнерадостной девушки твоего возраста обязательно должна быть добрая сотня друзей. Но ты все вечера проводила дома. Часто ты выбираешься в бассейн, на спектакли, выставки, презентации?..

— Иногда.

— Иногда…

— У меня нет сил на спорт, — с вызовом произнесла Мия, — я…

— Правильно. У тебя ни на что нет сил, потому что ты боишься жить. Ты можешь только потреблять. Согласись, потребление отнимает меньше энергии, чем активные действия или создание чего-то нового. Чтобы сметать с полок украшения и туфли, не нужно прикладывать слишком много усилий. Чтобы восседать в кофейне и перелистывать страницы очередного глянца, не нужно тратить силы и вникать в содержание.

— Я… боюсь… что?

— Ты боишься жить, Мия, — повторил Нил. — У тебя нет ни друзей, ни хобби. Твоя так называемая «дольче вита» ограничивается поглощением вкусной и вредной еды в неограниченных количествах. Тебе повезло только в одном: это пока не портит твою внешность. Но это все, что у тебя есть. Ты всегда прибегаешь к испытанному средству, когда в очередной раз ощущаешь страх. Еда — это то, что никогда не откажет тебе. Всегда выручит, никогда не предаст. С едой не так сложно, как с людьми. Поэтому у тебя всего одна подруга — нельзя же совсем без подруг. Поэтому ты боишься близости. Да, близость может причинить боль. Но что еще доставляет столько радости на этой земле?

Мия ошарашенно молчала.

И молчала она довольно долго, не в силах справиться с потрясением, не в силах переварить вываленный на нее поток обвинений.

Наконец она покачала головой. Постаралась улыбнуться, хотя дрожащие губы и не слушались ее. Все-таки поднялась со скамейки. Зашагала прочь.

Но, пройдя несколько шагов, она круто развернулась на своих неустойчивых каблуках. Вернулась к остановке.

Нил по-прежнему сидел на скамейке. Он продолжал смотреть на нее невозмутимым взглядом.

Мия знала, что этой невозмутимости осталось длиться недолго.

Она вполголоса заговорила:

— Может быть, так оно и есть. Может быть, я боюсь жизни. Прячусь от нее за бесконечными лакомствами. Но ты, Нил, интересно, чего боишься ты?

— Я? — В его голосе было искреннее недоумение.

— Да, ты. Ты так боишься отступлений от вызубренного, заученного тобой. Ты не можешь получить удовольствие от безобидного пирожного. Даже от песочного пирога с грибами. Даже от бокала вина. Так боишься, что они разрушат тебя? Еда не может сделать твою жизнь никчемной. Мы сами наполняем ее смыслом.

— Если бы ты видела меня лет десять или двенадцать назад, ты бы так не говорила.

— А что было десять или двенадцать лет назад? — удивилась Мия.

— Тебе даже в голову не приходило поинтересоваться моей жизнью. Тебя волнует исключительно твоя собственная персона.

— Неужели? Вот же, я спрашиваю тебя, интересуюсь, кажется. Может быть, ты все-таки удостоишь меня ответом?

— Десять лет назад я учился в школе. И был в то время полным, неуклюжим, некрасивым подростком.

— И что из этого следует? — в недоумении спросила Мия.

— То, что тебе очень повезло с природными данными. Но ведь не всем может повезти также, как и тебе. Тогда мне казалось, что я набираю вес буквально от глотка простой воды. Поправиться было легче легкого, а вот сбросить вес… Подростковый период я до сих пор вспоминаю с отвращением.

— Думаю, что один ты относился к себе так. Мы часто преувеличиваем собственные недостатки… Наверняка ты был пухленьким славным мальчуганом.

— Ты мне не веришь? Забавно. Предложение доехать до моего дома все еще в силе. Хочешь, я покажу тебе несколько снимков того периода? Большую часть фотографий я уничтожил. Не хотел, чтобы они попадались кому-нибудь на глаза. Кстати, с мамой мы долго воевали за содержание семейных альбомов. Мне стоило немало труда убедить ее выбросить снимки. Ну а те, что валяются у меня дома… Время от времени я смотрю на них. Знаешь, Мия, это прекрасный стимул.

— Стимул? Какой еще стимул?! Стимул для ненависти к себе такому, каким ты был в детстве?

— Стимул никогда больше не возвращаться к подобному состоянию. Человек, который сам себя вылепил, дорожит своими достижениями куда больше, чем тот, кому все досталось даром, с легкостью.

— Это мне все досталось даром?

— А разве нет? От прежнего Нила остались только волосы, глаза. Я вырос. Я вытянулся. Я боролся за каждый стоун. Если в школе девочки отказывались садиться рядом со мной за одну парту, то сейчас на работе каждая мечтает пообедать со мной.

— Гордишься этим?

— Нет. Я радуюсь достигнутому результату.

— И поэтому живешь впроголодь? Истязаешь себя на тренажерах?

— Мия, как ты не понимаешь? Я не хочу стать таким, как прежде. Имею я на это право или нет?

— Должен же ты когда-нибудь осознать, что уже вырос. Ты изменился, все изменилось. Зачем ты ждешь, что твое тело вот-вот вернется к прежнему состоянию? Ты и так достаточно худой.

— Именно благодаря моему образу жизни я и худой…

— Ты доведешь себя до истощения, — сердито сказала Мия. — Невозможно отдавать столько сил тренировкам и при этом жить на сырых овощах. Кроме того, подумай, какого удовольствия от еды ты лишаешься. Она давно уже не враг тебе.

— Друг, что ли? — усмехнулся Нил. — Нет, в этом ты меня не переубедишь.

— А твоя семья, наверное, думает, будто с тобой все отлично? Как же, такой разборчивый мальчик. Такой старательный, прилежный, спортивный… Да ты просто выхолостил свою жизнь так же, как и я! Ты ничем не лучше меня! Ты от меня ничем не отличаешься!

— Ошибаешься, отличаюсь.

— Нет, не ошибаюсь. Просто мы оба впали в крайности. Ты в свою, а я в свою. — Мия рассмеялась. — Удивительно! Надо же, просто удивительно, как я могла не видеть этого раньше!

— В любом случае, это не важно.

— Не важно что? Что мы с тобой не отличаемся друг от друга? Что никто из нас не лучше и не хуже? Ты обвиняешь меня в том, что я боюсь. Но ведь и ты боишься тоже…

Нил оборвал ее:

— Хватит. Я прекрасно вижу, что ты так ничего и не поняла. Я хотя бы не боюсь попробовать. Не боюсь попытаться быть с любимым человеком и посмотреть, к чему это приведет. Я хотя бы этого не боюсь. А ты боишься вообще всего. Всего. И не нужно приплетать сюда мою семью…

Мия разозлилась окончательно. Вскочив на ноги, она заявила:

— Знаешь, кто ты? Да ты… псих! Самый настоящий псих. Ты просто ненормальный. Зачем мне иметь с тобой что-то общее? Хватит. Ты прав. Я отправляюсь искать такси. Надеюсь все-таки добраться домой до полуночи. И не умереть от голода и простуды. И не смей мне больше звонить, понял? Можешь и дальше обедать со всеми девушками подряд со своей великолепной работы.

10

— Доброе утро.

Мия подняла голову от монитора.

Роуз выглядела великолепно — ослепительно свежая белая блузка с небольшим добавлением изысканных рюшей, юбка-тюльпан цвета индиго, высокий, как карандаш, каблук.

— Привет.

— Как дела?

— Спасибо, все в порядке.

— А вот мне так почему-то не кажется. — Роуз внимательнее присмотрелась к коллеге. — Веки опухшие… или мне померещилось?

Мия вздохнула:

— Честное слово, у меня все хорошо.

— Может быть, чашечку кофе? — Роуз внимательно наблюдала за ней.

— Ладно. Если по одной, то можно.

— А если две, то кофеин зашкалит? Пойдем на кухню, как раз должны были привезти свежий кофе. Или чай, если уж тебе так не хочется пить кофе.

Они пристроились у высокой стойки с крохотными чашечками в руках.

— Это не связано с личной жизнью? — неожиданно спросила Роуз.

Мия покраснела.

— Почему ты спрашиваешь?

Почему Роуз спрашивала…

Еще немного, и ее старания увенчаются успехом. Барт, новый помощник вице-президента, вот-вот обратит на красоту и свежесть Роуз внимание.

В последние недели Мия казалась поглощенной какими-то важными событиями, целиком сосредоточенной на чем-то. Робкие комплименты Барта в ее адрес оставались без внимания. А Роуз между тем деликатно и ненавязчиво шутила с ним, сталкивалась случайно в офисной кухне… Еще немного — и Барт переключится с Мии на нее. Должно же ему надоесть безрезультатно распылять свои усилия, уделять свое внимание.

Но если эйфория Мии была вызвана ее успехами в любовных делах… И если ее заплаканные глаза объясняются элементарным разрывом с бойфрендом… Тогда планы Роуз очень даже могут нарушиться. От тоски или чувства одиночества, а может, даже из желания отомстить Мия может рано или поздно ответить на заигрывания Барта.

Этого Роуз очень не хотелось бы.

Поэтому ей было дело, да еще какое!

Она мягко, сочувственно улыбнулась:

— Просто я переживаю за тебя. В последнее время ты выглядела такой счастливой… Неужели произошло что-то неприятное?

— Кажется, да. А что, я и в самом деле выглядела счастливой?

— О, еще какой! — заверила Роуз.

Проплакав почти половину ночи, Мия так и не нашла в себе сил поделиться с Лени, отправив ей хотя бы CMC или электронное послание через Интернет. Ей было неловко делиться с подругой проблемой, которую Мия сама же и создала. Создала благодаря своему эгоизму, нечуткости и беспечности.

К тому же Лени придает такое значение семье и близким отношениям…

А от Нила она пришла в полный восторг даже заочно, еще не увидев его вживую.

И теперь признаться подруге в том, насколько крепко они поссорились?

Но поделиться с кем-то хотелось. Хотя бы чуть-чуть. Пусть это даже окажется приятельница по офису. Мия в который раз укорила себя за несоблюдение субординации, но удержаться не получалось.

Стараясь придерживаться основной линии, оставаться в рамках приличия, опустив самые пикантные детали, Мия пересказала Роуз события последних дней. И в особенности минувшего вечера.

Некоторое время Роуз молчала.

Почувствовав себя обессиленной еще больше, Мия сделала несколько глотков горького содержимого из керамической чашечки.

— Да, дела-а… — протянула Роуз.

— Угу, — с безнадежным видом кивнула Мия.

— И что ты думаешь обо всем этом?

— Стараюсь не думать.

Роуз искренне удивилась:

— Но… почему же?

— У меня и так слишком много мыслей в голове. Начну думать на эту тему — голова попросту лопнет. Не смогу работать. А работать надо…

— Ты могла бы взять пару-тройку дней отгула, — предложила Роуз, словно возглавляла эту мыловаренную корпорацию.

— Нет, спасибо. Что я буду делать дома? Шататься от стены к стене, из комнаты в комнату?

— Отдохнешь, отоспишься. Походишь по магазинам. Посмотришь фильмы…

— Нет уж, спасибо. По магазинам ходят, когда испытывают недостачу в чем-то или хотят что-либо изменить. А у меня нет такой потребности. Я и так занималась весь прошлый год только тем, что уделяла себе внимание. За неимением бойфренда, конечно.

— Понятно, — кивнула Роуз. — Ну, может быть, тогда ты все-таки подумаешь над тем, что ощущаешь на самом деле?

Мия рассмеялась:

— В тебе говорит твое психологическое образование?

— Допустим. Не важно. Да какая разница, что во мне говорит? Гораздо важнее, что подсказывает тебе твой внутренний голос.

— Почему?

— Как ты не понимаешь, от этого зависит, какими будут твои дальнейшие действия.

— А какие здесь могут быть действия?

— Все очень просто. Или ты хочешь вернуть Нила, или нет.

— Я не знаю, — произнесла Мия с жалобным видом.

— Придется узнать. В сущности проблемы всегда проще, чем нам кажется. Если тебе не нужны эти отношения, то тогда все к лучшему, верно?

— К лучшему?

— Да, вы разбежались раньше, чем успели по-настоящему осточертеть друг другу. Если это так, тогда и плакать незачем…

Роуз внимательно пригляделась к Мии еще раз:

— Но, кажется, это не совсем так? Иначе ты вряд ли чувствовала бы себя такой несчастной…

— Не знаю, — прошептала Мия. — Мне казалось, что для меня начнутся сплошные сложности, если я признаю, что у меня есть к Нилу чувства.

— Поэтому ты избегала этого, как могла?

— Избегала чего?

— Откладывала момент признания, — улыбнулась Роуз.

— Да. Да, наверное…

— Что ж, теперь ты подошла к ситуации, когда отрицать чувства больше не получится.

— И что же делать?

— Либо ты признаешь их существование и пытаешься вернуть Нила, либо будешь пытаться забыть случившееся. Какой вариант тебе больше по вкусу?

— Я не знаю. Не знаю. Прошла всего ночь, а у меня ощущение, будто мы не виделись несколько недель. И почему мне так плохо, ведь мне было бы хорошо, если бы не… если бы… Словом, если бы мы с Нилом совсем не подходили друг другу.

Роуз поставила чашку на барную стойку.

— Что ж, иногда главное — это признаться в чем-то самому себе.

— А что потом?

Роуз рассмеялась:

— Потом нужно набраться сил и признаться в этом кому-то еще. Будем считать, что на мне ты потренировалась.

— Будем считать, — с облегчением пробормотала Мия.

Нил и сам не понимал, зачем явился в этот ночной клуб.

Громкая, даже грохочущая музыка. Толпа нетрезвого молодняка, извивающегося на танцполе и даже между столиками.

Нил протиснулся к барной стойке. Пытаясь перекричать музыку, он попросил у бармена:

— Одну «Кровавую Мэри», пожалуйста.

Бармен кивнул.

Через пару минут Нил получил требуемый коктейль. Сразу рассчитался.

Постаравшись устроиться на высоком табурете настолько удобно, насколько это было возможно, он принялся обводить взглядом толпу.

Значит, он боится жизни? Боится внезапно очутиться в том прежнем своем состоянии, несмотря на то что жизнь сильно изменилась? Боится получать удовольствие от окружающих его вещей?

Он сделал большой глоток из стакана. Поперхнулся.

И что, это действительно считается вкусным? Это считается удовольствием от жизни? Только зря испортили томатный сок.

Но ведь он только учится. Он докажет Мии, что вполне способен влиться в общий поток. Это лишь один из коктейлей. Он не остановится, пока не перепробует все.

К Нилу с трудом протиснулась худенькая девушка со светлыми волосами.

— Привет! — прокричала она.

Нил не расслышал ее приветствия за грохотом музыки. Он переспросил:

— Что?

— Привет, говорю!

— А, привет.

— Не угостишь меня коктейлем?

— Ладно, если здесь так принято.

— Принято, принято! — Девушка насмешливо оглядела Нила с головы до ног. — А ты симпатичный. Хотя и смешной. Я буду «Текила санрайз».

— Как скажешь, — кивнул Нил, — может, заодно порекомендуешь мне что-нибудь, если ты здесь завсегдатай? Что-нибудь вкусное.

— Возьми себе «Голубую лагуну», — предложила девушка. — Только она крепкая, ух!

Нил пожал плечами и заказал оба коктейля.

«Лагуна» тоже не произвела на него особого впечатления.

Он поморщился, поставил пустой стакан с цветастым бумажным зонтиком обратно на стойку.

— Потанцуем? — предложила девушка.

Нил молча смотрел на нее. Его мозг уже начал затуманиваться алкогольными парами, однако зрение подмечало все: слишком густо накрашенные ресницы при слишком светлых бровях, темные не прокрашенные корни растрепанных волос…

Похожа на Мию, но не она, совсем не она.

Не дождавшись ответа, девушка махнула рукой.

— Скучный ты какой-то. Если что, я буду там. — Она снова махнула рукой, на этот раз — в сторону танцпола.

И растворилась, исчезла в дергающейся толпе.

Старки был возмущен.

— Был в ночном клубе? Без меня? Приятель называется!

— Да ладно тебе, — вяло отбивался Нил.

— Ну и как, хорошо провел время?

— Что-то не очень, если честно. Наверное, я чего-то не понимаю в этой самой «дольче» и красивой «вита».

— Странно, — хмыкнул Старки, — очевидно, на тебя просто не вешались девочки.

Нил решил не вдаваться в подробности.

— Может, на следующей неделе двинем вместе в какой-нибудь клуб? Скажем, в «Ресепшен» или еще куда. Сообразим на месте. И на троих. Или на четверых, это уж как получится. — Старки подмигнул.

— Нет, спасибо.

— Да почему, старик?

Нил подумал, что Старки все равно не поймет его аргументов. Но объяснить как-то надо было, причем вежливо, не задев собеседника:

— Понимаешь, не хочу как-нибудь наткнуться на Мию. Случайно, в клубе. Только настроение будет испорчено.

— Как знаешь. Но если все-таки надумаешь, обязательно сообщи!

— Непременно.

Нил был не в курсе, что как раз в ночных клубах Мия никогда и не была завсегдатаем.

— Привет. Проходи.

Лени крепко обняла подругу.

— Ой, как ты просто одета, — удивилась она.

В самом деле — на Мии были светлые, немного растянутые джинсы, обычная серая майка.

— Это потому, что мне придется готовить, — объяснила Мия. — Зачем пачкать хорошие вещи специями или мукой?

— Согласна. Проходи. Филип уже заждался тебя.

Филип и в самом деле ожидал Мию на просторной кухне, обустроенной с максимальным комфортом, по последнему слову бытовой техники.

— Привет, дорогая. Ты даже не опоздала. Похоже, тебе действительно не терпится начать наши маленькие уроки. Правда, не представляю, что для тебя можно сделать…

— Ну, Филип! Ты же обещал. — Мия лукаво улыбнулась.

— Да помню я, помню. Сейчас приступим. Как я и обещал. Честно говоря, ты заставила меня попотеть. Я больше суток выискивал подходящие рецепты по всему Интернету и в книгах.

— Да ладно тебе жаловаться, — рассмеялась Мия, — наверняка ты в будущем используешь парочку этих рецептов у себя на работе.

— Конечно, использую. Должен же мне быть какой-то прок от этого безумного мероприятия. Лени, ты только представь: диетические блюда, но не сплошные овощи или только крупы, и при этом они должны быть вкусными!

— Ага. Вкусными. Не как в том ведическом ресторане. Ведь он до сих пор является мне в кошмарах.

— Ручаюсь, после этого ресторана ты умяла дома целый окорок, — вставила Лени.

Мия с улыбкой посмотрела на подругу:

— Ты почти права.

— Ладно. Все незаинтересованные лица могут покинуть кухню. Блюдо номер один — сладкие красные перцы, фаршированные начинкой из риса, яиц и орехов…

Нилу не хотелось возвращаться домой, в пустую квартиру. От спортзала он решил сегодня отдохнуть. Впрочем, кажется, у него в сумке завалялась тонкая книжка, которую он давно обещал прочесть сестре. Почему бы не сделать это в кофейне?

Ноги сами понесли Нила к ближайшей вывеске с изображением кофейной чашки. Он выбрал зал для некурящих, положил книгу на столик рядом с собой, с опаской открыл меню.

«Пирожное, пропитанное ромом… пропитанное коньяком… Да что это такое?! — с досадой подумал Нил. — Я пытаюсь попробовать альтернативные варианты, но этих альтернатив мне не достается.

Но следующее описание ему понравилось.

Морковный торт. Торт с начинкой из свежей моркови, ананасов и грецких орехов.

Совсем немного бисквита. Торт на картинке был обтянут белой марципановой глазурью.

«Ничего ведь не будет от кусочка сладкой глазури?» — решил Нил и, когда к нему наконец подошла официантка, заказал морковный торт и зеленый чай с шиповником.

Оказывается, и нормальным людям можно ходить в эти места… Все оказалось лучше, чем было на первый взгляд.

Мия так устала после кулинарной муштры «от Филипа», что еле переставляла ноги.

В принципе час был еще не слишком поздним. Можно было зайти куда-нибудь выпить кофе или же отправиться в кино.

Мия остановила свой выбор на кофе.

Но, уже оказавшись в кофейне, она вспомнила о своем намерении попытаться вести более здоровый образ жизни.

С улыбкой она попросила официанта принести ей свежевыжатый апельсиновый сок.

А потом — яблочный.

А через несколько дней, подсчитывая свои наличные средства, Мия обнаружила, что поглощение натуральных соков проделало порядочную брешь в ее недельном бюджете.

К счастью, на работе весьма кстати выдали небольшую премию, и Мия прямиком из офиса отправилась в крупный магазин бытовой техники выбрать себе компактный, удобный и, несомненно, очень выгодный для кошелька блендер.

Приятным дополнением к покупке стали несколько огромных бумажных пакетов с яблоками, лимонами, ананасами, морковью — Мия еле дотащила все это до квартиры.

— Куда?.. — Лени с недоверием смотрела на подругу.

— Да не разыгрываю я тебя! — в десятый раз взмолилась Мия.

— Просто все это как-то… очень неожиданно. Послушай, а я-то тебе там для чего?

— Поможешь мне сориентироваться в выборе. Боюсь, что он там окажется огромным.

— А продавцы-консультанты в магазине на что?

— Нет, они тоже наверняка для чего-нибудь пригодятся… Принести нужный размер и всякое такое. Но кто еще, кроме тебя, подскажет мне, хорошо я выгляжу во всем этом или нет?

— Ладно. Что с тобой сделаешь? — вздохнула Лени. — Но мне до сих пор трудно представить тебя… во всем этом. Кроссовки, кеды, спортивные штаны… И зачем тебя понесло в спортивный магазин? Очень странно.

Мия улыбнулась.

После четырехчасовых поисков она наконец остановила свой выбор на двух комплектах. Комплекты были непохожими друг на друга. Идеально сидели. Отлично смотрелись на худенькой Мии. Но она решительно не могла отдать предпочтение какому-нибудь из них.

— Что скажешь, Лени? — Она повернулась к подруге и еще раз покрутилась.

— Даже не знаю, — задумчиво протянула та. — Может быть, ты еще раз примеришь предыдущий?

Мия возмутилась:

— Для чего, по-твоему, я брала тебя с собой?!

— Чтобы помочь тебе определиться, — без запинки ответила Лени. — Просто, понимаешь, они очень разные…

Костюмы действительно были разными.

Черный эластичный топ выгодно подчеркивал высокую грудь Мии, при этом открывал тонкую талию. Брюки такого же цвета ладно сидели на бедрах.

— А к этому костюму есть кроссовки? — уточнила Лени.

— Да, есть, вон там валяются. Но меня терзают сомнения…

Второй костюм был ничуть не хуже. Топ на тонких бретельках выглядел более женственно, при этом тоже поддерживал грудь. Брюки были в тон топу, создавая единый ансамбль цвета спелого баклажана с розовыми вставками.

— Какой же выбрать? — умоляюще спросила Мия.

Лени в недоумении пожала плечами:

— Они оба одинаково хороши. Бери любой, если тебя не смущает цена.

— Но в черном я более стройная.

— Куда тебе выглядеть стройнее?!

— А в баклажановом — более стильная.

— Ты покупаешь костюм для занятий спортом или для того, чтобы в нем тусоваться? — недоумевала Лени.

— Хорошая из тебя советчица…

— Нет, я правда не понимаю: можно подумать, ты выбираешь для себя свадебное платье!

Мия фыркнула:

— Может, я выбираю это для самой главной встречи в своей жизни…

— У вас что, на работе изменился дресс-код и теперь вы проводите собеседования в фитнес-формате?

Утро уик-энда выдалось потрясающим.

Песок на дорожках парка блестел, словно его специально полировали. На траве газонов еще не успела высохнуть роса. Солнце сияло и призывало совершать подвиги.

Нил для себя решил, что как раз с него подвигов пока что хватит. Не стоит себя ломать и насиловать, пробегая больше обычного. Наоборот, сегодня он пробежит круг вокруг парка, но сверх нормы добавлять не будет, а просто прогуляется.

Погода в самом деле была замечательная.

Нил размялся, немного попрыгал на месте, даже побоксировал с собственной тенью.

И начал неспешный разбег.

Песок мягко шелестел под подошвами кроссовок. Нил увлекся до того, что даже не услышал, как где-то вдалеке его зовут, окликая по имени.

— Нил! Да Нил же!

Он с удивлением остановился.

Кто может звать его на пробежке? Насколько Нил помнил, никто и никогда не изъявлял желания присоединиться к этим его спортивным тренировкам. И уж тем более Нил специально не сообщал кому-либо название парка, в котором он привык бегать по утрам и не изменял своей привычке вот уже шесть лет…

Это была Мия.

Раскрасневшаяся, запыхавшаяся, но от этого не менее привлекательная и желанная.

Ее длинные волосы были собраны в высокий хвост. Нил впервые видел ее в спортивном костюме. Тугая эластичная ткань с розовыми вставками совершенно бесподобно обтягивала тело Мии.

— Что ты здесь делаешь? — удивленно произнес он вместо приветствия.

— Меняю свою жизнь, — состроив серьезное лицо, ответила Мия. — А сам ты как думаешь?

Нил признался:

— Я ничего не думаю. Я просто ошарашен. Как ты нашла меня? В городе столько парков…

— Пришлось побегать, — хихикнула Мия.

— Побегать?

— Да, в буквальном смысле этого слова. Ну и потом, нужно же мне было обновить костюм…

— Что?

— Шучу. Надо же мне было с чего-то начинать тренировки. Я приезжала в выбранный парк и бегала себе потихонечку, одновременно высматривая тебя. И вот наконец обнаружила. Это же надо, какое совпадение. Самый лучший парк. И такое хорошее утро. И такая встреча!

Нил все еще ничего не понимал.

— Но… Но зачем это все? Для чего?

— Неужели до тебя так долго доходит? — рассмеялась Мия. Она легонько коснулась его руки: — А что, если мне надоело бояться? Если я решила рискнуть и попробовать?

— Попробовать что?

— Быть счастливой. И любимой.

— Вот, значит, как, — внезапно охрипшим голосом произнес Нил.

— Как считаешь, мы можем дать друг другу еще один шанс? — с улыбкой поинтересовалась Мия.

— Так это все… Твои пробежки, поиски в парках, спортивный костюм — это действительно ради меня?

— Для половины одиннадцатого утраты удивительно недоверчив! Может быть, ты мне не рад?

— Что ты! Я рад, очень рад! Просто не могу поверить. Я очень скучал по тебе, Мия.

Нил распахнул объятия, и Мия с готовностью бросилась в них, прижалась к разгоряченному, согретому утренним солнцем телу Нила под старой спортивной футболкой…

— Я очень скучал по тебе, — повторил он, — но ты меня опередила…

— Опередила? В каком смысле?

— Может быть, не ты одна решила изменить свою жизнь.

Мия покачала головой:

— Ты говоришь загадками…

Они не заметили, как за разговором потихоньку направились к выходу из парка, благо далеко убежать они не успели.

Мия опомнилась первой:

— Куда мы идем? А как же пробежка?

— Сомневаюсь, что ты на самом деле горишь желанием посвятить утро бегу, — улыбнулся Нил.

— Но я правда хочу…

— Обязательно. Только в следующий раз. Давай где-нибудь посидим, поговорим, обсудим все в спокойной обстановке?

— Посидим? — Мия замерла. — Ты что, серьезно?

— Почему бы и нет?

— Но… Но мы могли бы позавтракать и у меня… То есть у тебя… Я знаю отличное диетическое блюдо, полезное…

— Брось, — махнул рукой Нил, — где-то здесь неподалеку, кажется, был «Старбакс».

— Ты же их ненавидишь.

— Вовсе нет.

— Странно, — пожала плечами Мия. — Хорошо. А что ты хотел со мной обсудить?

— Например — согласишься ли ты переехать ко мне.

— Переехать? К тебе?

— Да.

— С удовольствием, — решительно сказала Мия, вспомнив о своем намерении не бояться больших перемен.

— Удивительная податливость. А выйти замуж ты за меня согласишься?

— Замуж?

— Замуж.

— Соглашусь.

Теперь была очередь Нила замирать:

— Ты так быстро согласилась?

— А вдруг ты больше не предложишь? — с лукавой улыбкой заметила Мия.

— Но ты в самом деле хочешь этого?

— Да, я хочу этого…

— Почему?

— Нил, тебя словно не устраивает мой ответ. Что ты пытаешься понять?

Они уже стояли перед входом в кофейню. Нил толкнул перед Мией дверь:

— Может быть, причину, по которой ты хочешь это сделать?

— Хочешь знать, влюблена ли я в тебя?

— Черт, конечно, хочу! Я, между прочим, тебе об этом уже говорил, а ты так ни в чем и не призналась…

— Кажется, люблю, — прошептала Мия.

— Кажется или точно любишь?

— Люблю.

Нил рассмеялся:

— Тогда выбирай столик. Если мы станем целоваться прямо у входа, думаю, персонал этого не оценит. Посетители, кстати, тоже… И действительно не помешало бы перекусить.

Мия наугад раскрыла перед собой меню.

— Я хочу суп из шпината, — объявила она.

— Я буду куриное филе с картофелем.

Они произнесли это почти одновременно, потом с удивлением посмотрели друг на друга.

— Ты будешь… что?..

— Почему ты удивлена? Я тоже решил измениться. Буду наслаждаться жизнью во всех ее проявлениях.

— Простите, желаете какой-нибудь десерт? — уточнил официант.

— На десерт, — весело улыбаясь, сообщил Нил, — мы будем крем-брюле.

Content

Диана Рейдо
Крем-брюле на десерт

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10