Биография ПБС

Юрий Пономарёв. Биография ПБС

Часть первая

История создания отечественных приборов для бесшумной и беспламенной стрельбы (ПБС) из стрелкового оружия не так уж длинна, хотя потребность в такого рода приспособлениях была выявлена уже во время первой мировой войны. Сведениями о разработке и испытаниях ПБС в царской России мы не располагаем, хотя, по косвенным источникам, попытки их создания были…

В Советском Союзе всплеск интереса к ПБС относится к началу 1930-х годов. Предполагалось оснащение ПБС’ами личного состава разведывательно-диверсионных групп для обеспечения скрытности действий в тылу противника. Испытательной базой (а частично и разработчиком) стал научно-исследовательский полигон стрелкового вооружения (НИПСВО) Главного артиллерийского управления РККА (п. Щурово Московской обл.). Впервые испытания ПБС проводились в 1931 г.

На эти испытания были представлены глушители к пулемёту ДП конструкции НТК АУ (Научно-технического комитета артиллерийского управления) в двух вариантах.

С 1932 по 1938 г. производились испытания целого ряда глушителей, как-то: конструкции Гулевского (1932 г.), Шахновского (1934 г.), НИПСВО в трёх вариантах (1937 г.), Кондрашова (1938 г.) и Кригера в двух вариантах (1938 г.)

Все эти глушители имели следующие недостатки:

1. Не обеспечивали сколько-нибудь эффективного глушения звука выстрела.

2. Значительно ухудшали кучность боя оружия.

3. Не обеспечивали надлежащей стабильности боя оружия.

4. Имели относительно большой вес и габариты.

Все вышеперечисленные глушители звука выстрела были построены в основном на принципе предварительного расширения и распыления отсечённых пулей пороховых газов в специальной полузакрытой камере перед выпуском в атмосферу. В каждом из этих приборов (глушителей) отверстие для выхода пули не перекрывалось каким-либо специальным устройством (после вылета пули оставалось открытым).

Основной причиной, по которой в этот период времени не удалось создать сколько-нибудь пригодную для практического использования конструкцию, было применение как для винтовочного, так и для пулемётного ПБС штатного патрона с полной навеской пороха. Значительное дульное давление при этом повреждало приборы, а пуля, вылетая из ПБС со сверхзвуковой скоростью, создавала баллистическую волну (о наличии которой тогда не подозревал ни один автор) такой интенсивности, что ни о какой бесшумности и речи не могло быть.

В современном понимании это были приборы малошумной стрельбы (ПМС), предназначенные для снижения уровня звука до комфортного. К слову, полностью исключить звук выстрела, генерируемый при стрельбе из оружия боеприпасами классической схемы в приемлемых для практического использования габаритах оружия, невозможно. Его можно только снизить до определённого уровня.

Вскоре успехи практической баллистики показали, что бороться надо и с шумом истекающих из канала ствола пороховых газов, и с пресловутой баллистической волной. После этого успех не заставил себя долго ждать.

В июне 1940 г. на полигонные испытания был представлен глушитель звука выстрела (по современной терминологии ПБС) конструкции братьев В. Г. и И. Г. Митиных под названием «Брамит» (такие сокращения были в духе времени, вспомним псевдоним «Михтим» Михаила Тимофеевича Калашникова в начале конструкторской карьеры). Вопреки устоявшемуся мнению о причастности НКВД к разработке глушителя, укажем, что отработка требований к нему и финансирование производились Главным артиллерийским управлением по заказу Главного разведуправления и штаба Сухопутных войск. Да и зачем НКВД бесшумная трёхлинейка? А ведь именно для нее (7,62-мм винтовки обр. 1891/30 гг.) проектировался первый «Брамит».

На территории СССР у НКВД не было нужды маскировать звуки выстрелов, а за границей с полутораметровой «кочергой» особо не погуляешь.

Прибор «Брамит» присоединялся к стволу винтовки аналогично штатному игольчатому штыку (с помощью коленчатого паза он фиксировался за основание пушки) и представлял собой стальной цилиндр длиной 147 мм (без штыковой трубки) и диаметром 32 мм (кстати, таким габаритам может позавидовать даже современный пистолетный насадок для бесшумной стрельбы). Впрочем, за это пришлось расплатиться меньшей эффективностью, которая всё же оказалась достаточной с точки зрения заказчиков. В декабре 1940 г. прибор «Брамит» был принят на вооружение для комплектации винтовок обр. 1891/30 гг.

Общий вид прибора «Брамит». На корпусе прибора нанесена таблица стрельбы (с указанием прицельных дальностей и соответствующих установок хомутика на прицельной планке) и надпись о запрете стрельбы боевыми патронами

Присоединение прибора «Брамит» к стволу 7,62-мм винтовке обр. 1891 г.

Схема «Брамита» двухкамерная, каждая из двух последовательно расположенных камер заканчивается резиновым обтюратором диаметром 25 мм и толщиной 15 мм. Для облегчения прохождения нового обтюратора пулей в центре его сделан прокол. В первую камеру вкладывается цилиндр с буртом, разделяющий ее диаметрально на две части, сообщающиеся между собой четырьмя отверстиями диаметром 1 мм. Передний бурт цилиндра служит задним упором первого обтюратора.

Схема прибора «Брамит». 1 – корпус; 2 – цилиндр с буртом, 3 – переходная втулка, 4 – крышка, 5 – пробки-обтюраторы

Стрельба производилась специальным винтовочным патроном с уменьшенной (V_10 не более 260 м/с) скоростью пули (для исключения возникновения баллистической волны). В патроне использовалась лёгкая винтовочная пуля «Л», имевшая конусное углубление в донной части, которое играло роль обтюратора (под действием пороховых газов донная часть увеличивалась в диаметре, плотно прижимая оболочку к стенкам ствола и препятствуя прорыву пороховых газов между ними). Попытка использовать тяжёлую пулю «Д», имеющую конусную хвостовую часть и более выгодные баллистические характеристики при дозвуковых скоростях, успеха не имела – прорывающиеся вперёд пули пороховые газы увеличивали силу звука и колебания пули, что отрицательно сказывалось на кучности и стабильности боя. Так как пороховой заряд патрона (порох марки П-220) составлял по массе и объёму примерно одну треть штатного патрона, то для однообразного его воспламенения, вне зависимости от требуемого угла возвышения или склонения оружия, свободное пространство гильзы заполнялось пыжом.

Стрельба боевым винтовочным патроном (с полной навеской пороха) была запрещена, о чем предупреждала надпись на корпусе. Однако катастрофических последствий для стрелка, оружия и прибора это не имело. Испытания по определению безопасности при нарушении правил эксплуатации показали, что в этом случае в негодность приходят оба обтюратора, резко возрастает отдача и возможно ослабление крепления прибора на стволе из-за увеличенных колебаний последнего.

Судя по надписям на корпусах «Брамитов» разных годов изготовления – «стрелять патронами с зелёной пулей и шляпкой гильзы», «стрелять зелёными патронами», «стрелять чёрными патронами», маркировка патронов с уменьшенной скоростью изначально не стандартизировалась. У патронов ранних годов изготовления выступающая из гильзы часть пули и шляпка (донце) гильзы окрашены зелёным лаком, патроны периода 1942 г. с «голой» (без покрытия) стальной гильзой целиком окрашены (методом окунания) зелёным лаком. Более поздние патроны могли иметь окрашенную чёрным лаком пулю или целиком патрон. Встречаются патроны с оболочкой пули и гильзой, изготовленные из биметалла, окрашенные в чёрный цвет химическим способом.

Маркировка ящиков и металлических коробок – цинок (в 1941 г. упаковка в виде цинок была упразднена) – соответствовала обычной для патронов с пулей «Л», но с добавкой «уменьшенный заряд». Аббревиатура «УС» (уменьшенной скорости) появится значительно позднее при разработке аналогичного патрона обр. 1943 г. Патрон с уменьшенным зарядом получил индекс ГАУ 57-Н-323У. Достоверно известно о выпуске более 10 партий этих патронов объёмом 100-300 тыс. шт. каждая заводами №№3 и 17. В послевоенное время основной была партия патронов П-1 завода №17, 1941 г. изготовления.

Обтюраторы упаковывались вместе с патронами из расчёта пара обтюраторов на 60 патронов. Однако уже первая военная зима с её экстремальными температурами внесла коррективы по нормам – обтюраторы выдерживали 15-20 выстрелов. Срочно были развёрнуты работы по изысканию морозостойкой резины, а параллельно упаковка и отгрузка обтюраторов в войска стала производиться дополнительно в деревянных ящиках с маркировкой «Пробки приборов «Брамит» 1400 шт.». В этот период прокол по центру обтюратора получил крестообразную форму.

Разрушение пробки-обтюратора при стрельбе в мороз (минус 40°)

По-видимому, до 1943 г. выпускались два вида обтюраторов – зимний и летний, так как отобранная для изготовления «зимнего» обтюратора резина не выдерживала стрельбы в жару. Ящики патронов с вложенными «летними» обтюраторами на лицевой стороне имели широкую (примерно 5 см) розовую полосу, а каждые четыре обтюратора, увязанные бечёвкой столбиком, при упаковке обмакивались в расплавленный парафин, окрашенный в розовый цвет радомином.

В 1943 г. для изготовления обтюраторов стала использоваться «лендлизовская» авиационная резина, и разделение на группы по условиям применения исчезло.

Первоначально «Брамиты» изготавливались на Тульском оружейном заводе, а при эвакуации их производство было перенесено на Урал, по-видимому, не на оружейные заводы, и так перегруженные заказами. Это косвенно подтверждается необходимостью припиловки коленчатого паза при установке прибора на винтовку. Другая вероятная причина изготовления паза «с припуском» и необходимости проведения этой операции – использование в значительных объёмах не модернизированных винтовок, имеющих несколько другие размеры основания и конструкцию мушки.

За время войны было изготовлено несколько десятков тысяч приборов, которые широко использовались партизанами, разведывательными и диверсионными группами (в последних были штатным средством). На каждый «Брамит» полагалось иметь 60 шт. патронов с уменьшенным зарядом (не следует забывать, что этот патрон только дополнял рекомендованный боекомплект винтовки состоящий из патронов с лёгкой пулей (200 шт.), с бронебойно-зажигательной (40 шт.) и в летнее время с пулей ПЗ (40 шт.) для создания очагов пожаров). При отсутствии (израсходовании) патронов с уменьшенным зарядом инструкция по стрельбе с прибором «Брамит» допускала применение «самодельных» патронов – из патрона с лёгкой пулей аккуратно удалялась пуля, пороховая навеска на глаз делилась на три равные кучки, одна из которых засыпалась в гильзу. Свободный объём гильзы неплотно заполнялся паклей или ватой, после чего пуля вставлялась в гильзу и, при необходимости, обжималась подручными средствами, например скручиванием проволоки. Досылать из магазина такие патроны не рекомендовалось. Стрельба должна была производиться после вкладывания патронов в патронник по одному.

Кучность стрельбы из винтовки с «Брамитом» была равноценна кучности карабина обр. 1938 г., а частость поражения ростовой фигуры (часовой) даже на предельной дистанции 300 м не опускалась ниже 0,7.

Опыт эксплуатации показал, что проверку боя винтовки с прибором необходимо производить не только после замены обтюраторов, но и перед каждым вероятным боевым применением, а разборку целесообразно производить только для замены обтюраторов, не производя чистки. Пороховой нагар на внутренней поверхности способствовал снижению звучности, хотя в некоторых случаях провоцировал искрение. Солдатская смекалка и тут не подвела – перед применением прибор обмакивали в воду, адсорбированная нагаром вода исключала искрение, к тому же на её испарение расходовалась энергия пороховых газов, что дополнительно уменьшало звучность.

Миф об особой секретности «Брамитов», в связи с чем в действующей армии они мало использовались, не выдерживает никакой критики. Снабжение приборами осуществлялось службой артиллерийского вооружения по заявкам командиров подразделений, жизнь которых на передовой исчислялась днями или неделями, так что обвинить их в боязни утерять прибор вряд ли кто осмелится. Просто в общевойсковом бою ПБС не находилось места при решении боевых задач; иногда их использовали снайперы в позиционный период боевых действий, когда траншеи противоборствующих сторон располагались буквально на расстоянии броска гранаты. Немецкая армия до июня 1941 г. не располагала ПБС’ами собственной разработки и, захватив в качестве трофеев «Брамиты», приняли их на вооружение – по классификатору Schalldampfer 254 (r). Собственные разработки в этой области немцы начали внедрять с 1943 г., по-видимому, исчерпав запас трофеев.

Кроме того, в процессе испытаний были отработаны ещё два варианта прибора «Брамит» – для 7,62-мм карабина обр. 1938 г., который отличался от винтовочного только большим диаметром посадочного отверстия под ствол, так как карабин не комплектовался штыком и имел диаметр дульной части несколько больше, и 7,62-мм револьвера обр. 1895 г., отличавшийся не только посадочными размерами и использованием специального револьверного патрона с остроконечной пулей для обеспечения правильного прохождения ею резиновых обтюраторов, но и наличием «сепаратора» – поперечных перегородок с центральными отверстиями. Расстояние между перегородками было чуть больше длины пули. Оба этих варианта не получили широкого распространения. «Карабинный» вариант позволял вести стрельбу на дальность чуть более 100 м (прицельная планка нарезана до 1000 м и её делений не хватало) и, вследствие более высокого дульного давления, имел более высокую звучность (на расстоянии 3 м от дульного среза давление звуковой волны составляло порядка 5,7 г/см^2 против 1,18 г/см^2 у винтовки и 4,0 г/см^2 у эталона – 5,6-мм малокалиберной винтовки). «Нагановский» вариант значительно увеличивал вес оружия (с 834 до 1144 г), длину (с 230 до 350 мм) и, хотя несколько увеличивал скорость пули (с 272 до 278 м/с), из-за увеличенной нутации пули снижал и так невысокое пробивное действие. Пуля пробивала две 25-мм сухие сосновые доски, установленные с промежутком 75 мм, против трёх досок при стрельбе без прибора. Основным же его недостатком была низкая кучность стрельбы: на дистанции 20 м Вв и Вб составляли 9,30 и 7,50 см против 1,84 и 1,7 см при стрельбе без прибора.

7,62-мм револьвер «Наган» с прибором «Брамит»

Специальный револьверный патрон с остроконечной пулей

В июле 1942 г. был испытан глушитель звука выстрела конструкции ОКБ-2 под названием СГ-42 («Спецглушитель обр. 1942 г.»), предназначенный для стрельбы из пулемёта ДП патронами с уменьшенным зарядом. Испытанный прибор СГ-42, построенный на том же принципе, что и прибор «Брамит», обеспечивал удовлетворительное глушение звука выстрела и был рекомендован к принятию на снабжение частей армии. Одновременно было указано на необходимость доработки прибора СГ-42 с целью устранения ряда недостатков, к которым относились круговая качка прибора по месту соединения его со стволом, недостаточная прочность крепления заднего обтюратора, невозможность автоматической стрельбы с прибором без обтюраторов патронами с нормальным зарядом. Уже в конце 1942 г. на испытания был представлен прибор СГ-42 с уменьшенным с 16 мм до 14,5 мм внутренним диаметром канала. Это изменение, внесенное с целью обеспечения работы автоматики пулемёта при стрельбе с прибором без обтюраторов патронами с нормальным зарядом, показало положительные результаты, и СГ-42 был принят на вооружение.

В послевоенное время судьба штатных ПБС решалась в феврале-марте 1948 г., когда производились испытания выборки серийно изготовленных в военное время приборов «Брамит», СГ-42 и обтюраторов к ним, доставленных на полигон с базы ГАУ №36 с целью определения возможности их дальнейшей эксплуатации. При этом приборы «Брамит» по живучести и надёжности действия показали удовлетворительные результаты и были допущены к дальнейшему использованию, а приборы СГ-42 не обеспечили требуемой безотказности работы автоматики пулеметов ДП и ДПМ и по этой причине подлежали утилизации.

При оформлении материала использованы изображения предметов, хранящихся в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи в Санкт-Петербурге.

Калашников. Оружие, боеприпасы, снаряжение. 2010. №8

Часть вторая

Очередной всплеск интереса к ПБС’ам произошёл в конце 1940-х годов. В марте – апреле 1950 г. проходил полигонные испытания ПБС для ротного пулемета обр. 1946 г. ПБС представлял собой переконструированный прибор СГ-42…

Для обеспечения работы автоматики пулемета РП-46 при стрельбе патронами с уменьшенным зарядом предполагалось отделение приёмника ленты и использование дискового магазина пулемётов ДП, ДПМ. При этом газовый регулятор выставлялся на максимальную установку. Для стрельбы патронами с полной навеской пороха из ПБС извлекались обтюраторы (в этом случае он выполнял функции пламегасителя), к пулемёту присоединялся приёмник и питание патронами производилось из ленты. Но довести до ума (на соответствие ТТТ №04842) ПБС к РП-46 так и не удалось, и единственным штатным образцом ещё почти десять лет оставался «Брамит» обр. 1940 г., продлевая жизнь архаичной «трёхлинейке».

Вместе с тем, изменение тактики действий подразделений сухопутных войск в начале 50-х годов обусловило необходимость оснащения ПБС’ами оружия стрелкового взвода (карабина СКС, автомата АК и ручного пулемёта РПД), как указывалось в задании на их разработку – для обеспечения успешных боевых действий в засаде, разведке, условиях ночного боя и в тылу противника.

Выполнение заказа поручили НИИ-61 (ЦНИИТОЧМАШ, г. Климовск), который незамедлительно принялся за работу. А задача стояла невообразимо сложная – требовалось не только разработать новую номенклатуру патрона обр. 1943 г., но и «помирить» его с тремя автоматическими образцами, имеющими не только различное конструктивное оформление дульной части, но и разную длину стволов, различные схемы автоматики и узлов запирания, а следовательно – и необходимый баланс энергии подвижных частей.

Разработку патрона с уменьшенной скоростью пули поручили конструктору М. А. Кузьминой под руководством непосредственных начальников и авторов патрона обр. 1943 г. Н. М. Елизарова и Б. В. Сёмина. Так как перспективные ПБС должны были иметь возможность установки на любой серийно выпущенный однотипный образец оружия, конструктивно изменять параметры оружия (например, шаг нарезов канала ствола) было запрещено. Использование штатной пули ПС массой 7,9 г при дозвуковых скоростях оказалось неприемлемо – она имела малое убойное (повреждающее) и пробивное действие, быстро теряла скорость и устойчивость, а кроме того уже на дальности 200 м обладала совершенно неудовлетворительными характеристиками рассеивания. Расчёты показали, что оптимальному баллистическому решению соответствует пуля массой 13,25 г при начальной скорости 275-295 м/с.

При классической конструкции пуля получалась чрезмерно длинная, что создавало определённые трудности по вместимости порохового заряда в гильзе, и недостабилизированная, так как значительно увеличившаяся поперечная нагрузка требовала уменьшения шага нарезов. Для уменьшения длины (в пульной оболочке требовалось разместить как можно более компактно 10,5 г свинца) пришлось пожертвовать задним конусом пули, предназначенным для снижения сопротивления воздуха при дозвуковых скоростях полёта. Задача обеспечения обтюрации пороховых газов в заснарядном пространстве была решена двумя путями – увеличением диаметра ведущей части до 7,95-0,03 мм против 7,92-0,05 мм у ПС (более плотное заполнение нарезов оболочкой практически исключило прорыв газов и в то же время, учитывая ненапряжённую баллистику и значительно меньший абразивный и эрозионный износ канала, практически не повлияло на ресурс ствола) и введением радиусного углубления в донной части свинцового сердечника r = 3,3 мм (давлением пороховых газов длинный свинцовый сердечник получал не только продольную деформацию, распирая оболочку, но и радиальную, распирая донную часть с целью исключения прорыва газов к ведущей части). Применение в качестве метательного заряда быстрогорящего «пистолетного» пористого пороха марки П-45 позволило не только обойтись меньшим объёмом зарядной каморы, но и дало положительный эффект по полноте сгорания заряда, одновременно снизив дульное давление и этим несколько облегчив решение поставленной задачи разработчику приборов конструктору Л. И. Голубеву.

Так как пуля нового патрона имела дозвуковую начальную скорость и, естественно, траекторию, существенно отличную от траекторий пуль патронов других номенклатур (со сверхзвуковыми начальными скоростями пуль), то задача по сопряжению их траекторий не ставилась. Зато появлялась другая задача – обеспечить прицельную стрельбу обоими видами патронов одним прицельным приспособлением. Новой номенклатуре патрона обр. 1943 г. уже на этапе техпроекта для исключения путаницы было присвоено наименование «с уменьшенной скоростью пули» – сокращённо «УС» (в отличие от «УЗ» винтовочного патрона с уменьшенным зарядом). В испытательных организациях иногда последний заказывали вместо технологического патрона «УЗ» с усиленным зарядом для проверки узла запирания. В войсках такого быть не могло, так как технологические патроны используются только на производстве и даже в испытательные организации министертва обороны поставляются поштучно по особому распоряжению.

Чертёж первоначального варианта пули УС. 1 – оболочка, 2 – свинцовый сердечник

К декабрю 1954 г. можно было подводить итоги проделанной работы.

1. Были разработаны:

– проекты чертежей на 7,62-мм патрон обр. 1943 г. с уменьшенной скоростью пули и на ПБС к СКС, АК и РПД;

– проект ТУ НИИ-61 МОП на изготовление и приёмку 7,62-мм патронов с уменьшенной скоростью пули;

– чертежи контрольно-мерительного инструмента для производства патрона;

– провёден расчёт на входимость нового патрона в патронник.

2. Собрана опытная партия 7,62-мм патронов обр. 1943 г. с пулей УС ОП02-Е-61 в количестве 30 000 шт.

3. Изготовлены по 6 шт. ПБС для СКС, АК и РПД.

4. Разработана программа заводских испытаний.

Самозарядный карабин Симонова с ПБС

Автомат Калашникова с ПБС

Ручной пулемёт Дегтярёва с ПБС

Заводские испытания были проведены на базе НИИ-61 в период с 16 декабря 1954 г. по 20 января 1955 г. Результат был предсказуем, ведь работа была проведена на высоком научно-техническом уровне с привлечением самых современных для того времени средств измерений: «…опытная партия 7,62-мм патронов с уменьшенной скоростью и ПБС’ы при заводских испытаниях удовлетворили ТТТ ГАУ №006029 и заводские испытания выдержали».

Полигонные испытания патронов и ПБС’ов для оружия стрелкового взвода были приведены в НИИПСВО в период с 18 февраля по 18 марта 1955 г.

Программа полигонных испытаний по содержанию мало чем отличалась от заводской, разве что особое внимание было уделено тщательной проверке служебно-эксплуатационных качеств, все пункты программы проверялись значительно большим объёмом стрельб. Для сравнительных стрельб использовались винтовки обр. 1891/30 гг. с приборами «Брамит» и пулемёты РП-46 с ПБС и, кроме того, отстреливались временные таблицы стрельбы патроном с пулей «УС» для практического использования и установления реальных значений установок механических прицелов для стрельбы на дальности до 400 м.

Приборы для бесшумной и беспламенной стрельбы из СКС, АК и РПД были построены на принципе отсечки пороховых газов после вылета пули, что достигалось перекрытием отверстия для выхода пули резиновой пробкой (обтюратором) и распылением просачивающихся через пробку газов в десятикамерном сепараторе, а конструктивно были абсолютно идентичны (за исключением узла крепления к дульной части оружия). В передней части корпуса приборов были выполнены четыре отверстиядиаметром 5,5 мм для отвода в атмосферу распылённых пороховых газов, а в головках – по два отверстия диаметром 1 мм, расположенных перед обтюратором, для уменьшения сопротивления воздушного столба перед пулей с целью повышения ресурса обтюратора и удаления водяного конденсата и воды, попавшей в ствол через газовую камору для исключения повреждения ствола.

Чертёж ПБС к АК. 1 – корпус (стакан), 2 – сепаратор, 3 – головка, 4 – пробка-обтюратор

К АК и РПД приборы крепились с помощью штатной резьбы на дульной части стволов, к СКС – с помощью прижимного винта струбцины за основание мушки. Корпуса (стаканы) и цельнофрезерованные сепараторы приборов изготавливались из алюминиевого сплава АК-8.

1 – Прибор для СКС в собранном виде, 2 – стакан прибора, 3 – сепаратор, 4 – головка прибора, 5 – резиновая пробка, 6 – отключатель перезарядки, 7 – втулка хомутика АК, 8 – хомут РПД

Прибор к СКС комплектовался отключателем перезарядки, то есть при необходимости для устранения звука, издаваемого подвижными частями (затворной рамы с затвором), от карабина отделялся газовый поршень, вместо которого устанавливался отключатель, сосок которого перекрывал газоотводное отверстие.

Обтюраторы к СКС и РПД не имели центрального отверстия (новые), а для АК, с целью снижения скорости подвижных частей для обеспечения заданного ресурса деталей оружия и требуемой кучности стрельбы очередями, он имел центральное отверстие диаметром 5 мм. Кроме того, прибор к АК комплектовался втулкой хомутика прицельной планки для обеспечения возможности прицельного огня патронами УС на дальность до 400 м. Перед стрельбой патронами УС было необходимо отделить прицельную планку, снять с неё хомутик, одеть на него втулку, установить эту сборку на планку и присоединить её к автомату. Не правда ли, довольно хлопотно? К прибору РПД придавался хомут, устанавливавшийся на патрубок газовой каморы и перекрывавший пространство между задним срезом патрубка и передним срезом направляющей трубки для уменьшения выхлопа пороховых газов через это сочленение в атмосферу.

ТТХ ПБС и патрона УС

Масса ПБС, г – 500/435/434

Макс. диаметр ПБС, мм – 53

Увеличение длины оружия с ПБС, мм – 157/152/157*

Масса патрона, г – 21,12 – 20,32

Длина патрона, мм – 55,00 – 56,00

Пулеизвлекающее усилие, кг – 35 – 100

Масса пули, г – 13,15 – 13,35

Длина пули, мм – 33,10 – 33,50

Объём зарядной каморы (по чертежу/фактически), см^3 – 1,53/1,46

Плотность заряжания (по чертежу/фактически при массе заряда 0,567 г), см^3 – ок 0,37/0,391

Среднее максимально давление пороховых газов, кг/см^2 – не более 1600

* – значения для СКС/АК/РПД

Результаты испытаний патронов УС и приборов разочаровали всех. По основным боевым характеристикам выходил полный «неуд». Казалось, опять вся работа пошла насмарку. Заключение полигона гласило: «…по эффективности глушения звука выстрела, бездымности, стабильности боя, живучести обтюраторов … требованиям ТТТ ГАУ №006029 не удовлетворяют, при полном удовлетворении как патронов, так и приборов требованиям проектов ТУ и чертежей, разработанных НИИ-61». Это в своём роде уникальное заключение ярко характеризует обычную ситуацию при разработке любого образца вооружения: «гражданский» разработчик имеет своё видение проблемы, а военный заказчик хочет получить то, что надо ему. Как правило, в конечном итоге истина находится на полшага ближе к заказчику. Полностью удовлетворить желаемым требованиям ещё никому не удавалось, а для «сглаживания углов» была придумана волшебная формулировка – «практически удовлетворяет»…

Как бы там ни было, но ситуация была действительно сложная. По максимальному значению звуковой волны приборы к СКС и РПД вроде бы и удовлетворили требованиям (получено давление 2,7 г/см^2 при требовании не более 5,0 г/см^2 ), но существенно проиграли «Брамитам» (1,9 г/см^2 ). Результаты АК вообще не лезли ни в какие ворота – 8 г/см^2. При «прослушивании» наблюдателями данные замеров были подтверждены: «стрельба с приборами на дальностях до 400 м демаскирует оружие в звуковом отношении». Кроме того: «с дальности 50 м интенсивное выделение дыма из выходного отверстия прибора, ствольной коробки и газовой каморы отчётливо заметно на любом фоне. По мере расстрела пробки интенсивность выхода дыма из прибора возрастает».

Стрельба из карабина СКС опытными патронами с прибором для бесшумной и беспламенной стрельбы и отключателем перезарядки

Стрельба из автомата АК опытными патронами с прибором для бесшумной и беспламенной стрельбы

Стрельба из пулемёта РПД опытными патронами с прибором для бесшумной и беспламенной стрельбы

Не было ничего удивительного в том, что кучность боя ухудшилась в среднем в 1,5 раза (разведчики соглашались даже на 2, понимая, что любое дульное устройство ухудшает кучность одиночного огня), но стабильность боя не позволяла решать даже элементарных огневых задач. Разброс средних точек попаданий групп выстрелов достигал по высоте 4,2 и в боковом направлении 5,6 тысячных дальности (на дистанции 100 м это 42 и 56 см). Неверными оказались и представленные НИИ-61 данные по установкам прицела. Для АК, даже с установленной втулкой хомутика, не хватило нарезки шкалы прицельной планки при стрельбе на максимальную дальность (400 м).

Рассматривая результаты испытаний, ГРАУ ещё подлило масла в огонь, озаботившись, что не были проведены испытания пробивного действия пуль УС стрельбой по стальным каскам армейского образца, так как пули на полёте не имеют достаточной устойчивости (несмотря на то, что срывов пуль с нарезов и демонтажей не было, все пробоины на всех дальностях имели овальность, причём процент пробоин с овальностью более 1,3 существенно увеличивался с увеличением дальности – с 7 на 100 м до 50 на 400 м).

Дополнительно стабильность боя была проверена в июне 1955 г. Параллельно проверялась пулестойкость стальных армейских шлемов СШ-40, которая оказалась на высоте: при стрельбе на 300 и 400 м от прямых попаданий пуль УС как на передней, так и на задней проекциях касок отмечены незначительные вмятины, а при стрельбе на 100 м в этих же условиях отмечены несколько более глубокие вмятины. При попадании в нижний край каски образовывалась небольшая трещина от вмятины до края каски. ГРАУ не зря подняло этот вопрос – пуле УС штатная армейская каска оказалась «не по зубам».

Калашников. Оружие, боеприпасы, снаряжение. 2010. №9

Часть третья

В этом номере мы завершаем публикацию материала, посвящённого истории разработки отечественных приборов бесшумной и беспламенной стрельбы.

Несмотря на в общем-то отрицательные результаты испытаний, совместным решением ГРАУ МО и Миноборомпрома разработку ПБС’ов продолжили. На устранение несоответствий требованиям ТТТ и замечаний по результатам первых полигонных испытаний ушло 8 месяцев. В декабре 1955 г. на базе НИИ-61 были проведены заводские испытания, которые, как и следовало ожидать, прошли «без сучка и задоринки».

В январе 1956 г. на испытательный полигон были доставлены три ПБС’а на каждый образец оружия взвода (СКС, АК и РПД), 100 шт. обтюраторов к ним и 20 000 шт. патронов УС партии ОП-04.

1 – прибор для АК, 2 – прибор для СКС, 3 – прибор для РПД

Принцип работы ПБС’ов остался прежним, но конструктивно они были переработаны. Для облегчения чистки стальной корпус был изготовлен из двух шарнирно соединённых полуцилиндров. В полости каждого полуцилиндра располагалось по 12 стальных полукольцевых перегородок. Перегородки крепились к полуцилиндрам зачеканиванием в проточки. Скрепление корпуса из полуцилиндров с головкой производилось с помощью резьбового соединения. На один из полуцилиндров приклёпывалась пластинчатая пружина, взаимодействовавшая с фиксирующими выемами головки для обеспечения плотного поджима обтюратора и исключения самоотвинчивания корпуса. Обтюраторы для всех приборов имели одинаковую конструкцию и представляли собой сплошную резиновую пробку, заключённую в металлическую обойму. Выступ обоймы при сборке прибора входит в паз головки, проходящий перпендикулярно резьбе для присоединения корпуса, чем обеспечивается стабильное положение пробки в приборе (при ввинчивании и вывинчивании корпуса пробка не прокручивается, что обеспечивает стабильность боя оружия). Головки приборов СКС и РПД отличались лишь узлом крепления к оружию: у СКС струбцина с прижимным винтом, у РПД – лыски под гаечный ключ. Головка прибора к АК вследствие устранения центрального отверстия обтюратора (для снижения скорости подвижных частей автоматики с целью обеспечения заданного ресурса деталей и исключения задержек в стрельбе типа пропуск патрона при подаче) получила дополнительную расширительную камеру в виде крышки, навинчивающейся на патрубок головки, соединяющий ПБС со стволом автомата. В патрубке диаметрально располагались 4 отверстия диаметром 2 мм, через которые пороховые газы попадали в полость крышки и истекали из неё в атмосферу также через 4 отверстия диаметром 2 мм.

Чертёж ПБС

Прибор для АК в разобранном виде.

1 – корпус прибора (а – полуцилиндры, б – перегородка), 2 корпус головки, 3 – крышка головки (в – отверстия для выхода пороховых газов), 4 – обтюратор (пробка)

Состав морозостойкой резины для изготовления обтюраторов (смесь 4РИ-304А на основе каучука СКБМ) и инструкцию по определению морозостойкости разработал Московский шинный завод Главшинпрома Министерства химической промышленности СССР.

Для обеспечения прицельной стрельбы патронами УС к каждому прибору придавались накладки прицела, устанавливавшиеся на основание прицельной планки путём введения осей пружинных фиксаторов в отверстия оси прицельной планки с наружной стороны. Накладки прицелов СКС, АК и РПД конструктивно одинаковы и отличались только размерами, обусловленными габаритами прицелов оружия и рабочим профилем, изготовленным под баллистику образца.

Накладки прицела для АК (1), СКС (2), РПД (3) и хомут, одевающийся на газовую комеру РПД (4)

Так же как и при предыдущих испытаниях, ПБС к РПД комплектовался хомутом, крепящимся на стволе и патрубке для увеличения времени действия газов на поршень с целью повышения надёжности отката подвижных частей. Хомут был пригоден только для пулемётов РПД изготовления с 1954 г. (модернизированных).

Доработка патронов УС заключалась в изменении конструктивного оформления пули (для обеспечения требуемого пробивного действия введён стальной сердечник из стали У12А), корректировке диаметральных размеров (в частности, диаметр ведущей части уменьшился на 0,01 мм и стал равен 7,94-0,02) и массы (12,40-12,70 г). Была уточнена и скорость пуль V10 ср. = 270-295 м/с при разности между наименьшей и наибольшей скоростями пуль в группе не более 35 м/с. Кучность боя патронов УС проверялась стрельбой из аттестованного карабина СКС тремя группами по 20 выстрелов каждая на дальности 100 м. При этом средний радиус круга с центром в средней точке попадания, вмещающий 50% пробоин, должен был быть не более 3,5 см (достаточно жёсткое требование, при приёмке патронов обр. 1943 г. с пулей Пс стрельбой из кучностного баллистического ствола r 50 не более 2,5 см, а современное чертёжное требование к патрону УС при стрельбе из баллистической винтовки МЦ-14-1 при этих же условиях – не более 3,5 см).

Чертёж пули УС 1956 г.

Чертёж современной пули УС

Вторые полигонные испытания были проведены в период с 13 февраля по 14 апреля 1956 г. Заключение отчёта по результатам испытаний гласило: «7,62-мм патроны с уменьшенной скоростью пули (партии ОП?04) и приборы для бесшумной и беспламенной стрельбы из СКС, АК и РПД, как в основном удовлетворяющие ТТТ ГАУ №006029 и проектам чертежей, могут быть допущены на войсковые испытания для принципиальной оценки и определения места этих патронов и приборов в системе вооружения».

Опять волшебное «в основном удовлетворяющие». А как обстояли дела на самом деле?

Несомненно, большинство ранее отмеченных недостатков было устранено. Так, пуля УС со стальным сердечником уверенно пробивала на предельной прицельной дальности (400 м) не только 4-6 дюймовых сосновых досок и любую проекцию каски армейского образца СШ-40 (отмечены даже сквозные пробития обоих сторон), но и перспективный защитный жилет конструкции НИИ-3 (стальные пластины из стали 30 ФГН толщиной 2 мм, закрывающие грудь; пластины толщиной 1,2 мм, закрывающие живот и спину,уложенные на 10 слоёв капрона). Живучесть обтюраторов в любыхусловиях составила больше установленных 200 выстрелов. К бесшумности и беспламенности, независимо от настрела на обтюратор, также не было нареканий, но победить дымность не удалось и по сегодняшний день. Место стрельбы из АКМ с ПБС-1 отчётливо опознаётся с дальности 50 м, а при интенсивном ведении огня с одной огневой позиции прицельная стрельба затрудняется из-за слёзовыделения и удушья.

Далее. Хотя и удалось несколько повысить устойчивость пуль на полёте и снизить процент пробоин с овальностью более 1,3, но пробоины во всём диапазоне прицельных дальностей до сих пор имеют овальность, что, однако, практически не влияет на кучность и пробивное действие пуль. Кроме того, в отличие отпредыдущих испытаний указания «Руководства службы» по запрету стрельбы с прибором патронами других номенклатур следовало соблюдать неукоснительно – приборы однозначно выходили из строя, теряя перегородки, которые повреждали корпус. Основными же «подводными камнями» остались нестабильность боя и несоответствие контурных кривых накладок прицелов (отрабатываемых углов прицеливания) прицельным дальностям. Так, наибольший разброс средних точек попадания достигал (в тысячных дистанции по высоте и боковому направлению) у СКС – 2,1 и 3,7; у АК – 5,7 и 3,2; у РПД – 2,4 и 2,5. Несоответствие же углов прицеливания дальности стрельбы вообще привело практически к нулевому результату. Так, при стрельбе из АК на дальность 300 м очередями без прибора (патроны с пулей Пс) было поражено в среднем 6 мишеней №№6, 8; с прибором (патроны УС, пристрелка на 100 м) – 1 мишень, а после пристрелки на 300 м – 13 мишеней.

Кроме недостатков, в отчёте были приведены и результаты исследований баллистики патрона УС. Было установлено, что наличие в приборе обтюратора снижает начальную скорость пуль на 12 м/с с новым обтюратором и на 4 м/с при настреле на обтюратор 200 выстрелов. Откровением для испытателей стал и тот факт, что с увеличением износа ствола скорость пули УС возрастает, что в свою очередь неизбежно приводит к увеличению звукового давления дульной волны.

С физической точки зрения этот факт объясняется тем, что при достаточно длинном стволе на участке, близком к дульному срезу, сопротивление трения движению пули больше силы давления пороховых газов на дно пули, вследствие чего на этом участке скорость пули уменьшается, причём резче в малоизношенном стволе, где сопротивление трения больше. Это предположение было подтверждено практически при последовательной обрезке ствола баллистического карабина с шагом 50 мм. При стрельбе патронами с пулей Пс получен убывающий ряд скоростей пуль: 715, 701, 686, 669 и 659 м/с. Для пуль УС при этом получен возрастающий ряд: 276, 289, 294, 299 и 299 м/с. Таким образом, при укорочении ствола карабина на 150 мм скорость пуль Пс уменьшилась на 49 м/с, пуль УС увеличилась на 23 м/с. По-видимому, каждое поколение разработчиков ПБС и испытателей открывало это явление заново, а для некоторых оно неизвестно и сегодня. Иначе чем объяснить требование по скорости пуль УС действующего чертежа №4-027027 V10 ср. = 285-300 м/с? Не иначе собрались стрелять только из нового оружия при нормальной температуре? Кстати, об этом явлении несомненно знали братья Митины, установив скорость пули патрона УЗ не более 260 м/с – того требовал достаточный «парк» изношенных трёхлинеек.

В начале 1970-х годов создание ПБС-2 провалилось именно из-за этого же явления. Проблема усугубилась ещё и тем, что усилие проталкивания по стволу 5,45-мм пули значительно больше, чем у 7,62-мм, и при стрельбе из нового ствола автомата АК74 пуля вылетала со скоростями всего 70-120 м/с, что явно недостаточно не только для сколь-нибудь приемлемого убойного и пробивного действия, но и для эффективной стрельбы даже на 100 м. На изношенных стволах при стрельбе этими же патронами (5,45х39 УС) скорость пуль существенно превосходила скорость звука и ни о какой бесшумности выстрела говорить не приходилось. При стрельбе из новых пулемётов РПК74 пули УС вообще застревали в канале не покидая ствола. По этим причинам рождение прибора ПБС-2 для 5,45-мм комплекса не состоялось и 7,62-мм АКМ(С) с прибором ПБС-1 до сих пор стоит на вооружении.

ПБС-2 в разобранном виде

ПБС-2 установленный на АК-74

Но вернёмся к событиям 1956 г. Для обеспечения возможности проведения войсковых испытаний бесшумного комплекса (по современной терминологии) требовалось уточнить углы прицеливания во всём диапазоне прицельных дальностей. Стрельбы проводились на полигоне ГРАУ и НИИ-61 до конца 1957 г. Попутно была решена проблема самоотвинчивания прибора на АК – в конструкцию ПБС была введена тарельчатая пружина, приклёпанная к торцу крышки.

Войсковые испытания, проведённые в 1958 г., показали высокую эффективность нового оружия разведподразделений. Кроме этого выяснилось, что оснащениеПБС’ом пулемёта РПД нецелесообразно по тактическим соображениям, а ПБС для СКС посчитали рудиментом (так как СКС’ы не попадали в новую систему вооружения пехоты и замещались автоматами) и не рекомендовали его к производству.

Пророческим оказалось и особое мнение военпреда при НИИ-61 инженер-подполковника Макаренко в акте от 23.07.1957 г.: «При положительном заключении войск считать необходимым доработать конструкцию прицела». Войсковые стрелки единодушно отвергали наличие накладки прицела. Уж больно хлопотно в боевой обстановке менять накладку при смене типа патрона и при этом умудриться не потерять её. В конечном итоге проблему решили достаточно просто – прицельная планка автомата получила две прицельные шкалы (для пули Пс и для УС), а также механизм учёта поправок по высоте и по боку для приведения к нормальному бою автомата патронами УС относительно боя патроном Пс.

Каждый ПБС комплектуется прицельной планкой, устанавливаемой на автомат вместо штатной. На её лицевой стороне нанесена шкала установки дальности для патронов Пс, на оборотной – для УС

В 1959 г. на вооружение армии был принят модернизированный автомат Калашникова, при отработке которого использовались опытные патроны УС и приборы ПБС. В том же году на вооружение поступил и ПБС, предназначенный официально для комплектования АКМ (хотя ничего не мешало комплектовать им и АК). Примечательно, что название прибора в «Руководстве службы» и изданных Воениздатом «Таблицах стрельбы» отлично от названия в конструкторской документации – «для беззвучной» и «для бесшумной». Но оставим это на совести корректоров.

Первоначально ПБС’ы выпускались НИИ-61 (по-видимому, несколько тысяч штук), что явно не покрывало потребности в них. В 1962 г. было решено развернуть их производство на Ижевском машиностроительном заводе. Ижевчане пришли в ужас от нетехнологичности прибора и предложили свою конструкцию, сохранив все параметры. Изменения коснулись корпуса и сепаратора. Корпус изготовили из трубы, а неразборный сепаратор был набран из шайб, скреплённых тремя винтами. Модернизированный прибор успешно прошёл испытания. Он оказался не только дешевле в производстве, но и прочнее – при стрельбе патронами с пулей Пс не разрушался. Модернизированный прибор получил сокращённое наименование ПБС-1.

Детали ПБС-1.

1 – корпус, 2 – головка, 3 – сборка сепаратора, 4 – обтюратор, 5 – крышка головки, а – газовыводящие отверстия d=2 мм

Варианты крепления тарельчатой пружины к крышке головки ПБС-1

7,62-мм патроны обр. 1943 г. с пулей УС (индекс ГРАУ 57-Н-231У) первоначально изготавливались в НИИ-61, а затем их производство было передано на завод №711 (Климовский штамповочный завод). Уже на этапе проектирования пуля УС получила чёрно-зелёную отличительную окраску носика, а металлические коробки и деревянные ящики – две полосы этих же цветов. В ящике старого образца укладывалось 1200 шт. патронов и 6 обтюраторов в двух металлических коробках; после модернизации укупорки – 1360 шт. и 6 обтюраторов.

Вот уже почти 50 лет ПБС-1 состоит на вооружении. Попытки создания ПБС’ов нового поколения проваллись. Так, в 1979 г. после принятия на вооружение 5,45-мм автомата АКС74У с коротким стволом вроде бы появилась техническая возможность создания такого прибора. ЦНИИТОЧМАШ разработал два варианта – ПБС-3 и ПБС-4, отличающихся друг от друга только возможностью или невозможностью стрельбы автоматическим огнём патронами УС. Но это уже не были ПБС в классическом понимании: оба требовали переделки штатного АКС74У. В итоге работ появился АКСБ74У (впоследствии переименованный в АКС74УБ) – образец специального назначения, не получивший широкого распространения. На этом история отечественных ПБС’ов заканчивается.

Калашников. Оружие, боеприпасы, снаряжение. 2010. №10

Руслан Чумак. Сколько, где и когда?

О производстве приборов бесшумной и беспламенной стрельбы «Брамит» в годы Великой Отечественной войны

В номерах 8-10 за 2010 г. журнал «КАЛАШНИКОВ» опубликовал цикл статей Ю. Пономарёва «Биография ПБС», в которых была подробно рассмотрена история появления и развития отечественных приборов бесшумной и беспламенной стрельбы. К сожалению, в них не удалось раскрыть в полной мере вопрос о месте и объёмах производства приборов типа «Брамит». Желание разобраться в этом вопросе до конца подвигло меня на проведение поиска.

Производство приборов бесшумной и беспламенной стрельбы «Брамит» во время Великой Отечественной войны осуществлялось на двух заводах:

– №536 НКВ (г. Тула, Тульский оружейный завод);

– №621 НКЛП (г. Кокчетав Казахской ССР, Машиностроительный завод).

Завод №536 был организован в начале 1942 г. на площадке эвакуированного в Медногорск и Ижевск Тульского оружейного завода №314. Сначала на заводе №536 было восстановлено производство обычных винтовок обр.1891/30 гг., позднее – снайперских винтовок обр.1891/30 гг., карабинов обр.1944 г., револьверов «Наган» и приборов «Брамит». Выпуск «Брамитов» начался в мае 1942 г. и осуществлялся до декабря того же года включительно. Всего за восемь месяцев 1942 г. заводом №536 было выпущено 58 940 шт. приборов «Брамит».

Завод №621 был организован на базе Кокчетавского машиностроительного завода и эвакуированного на его площадку Подольского завода швейных машин и подчинялся Народному комиссариату лёгкой промышленности. Этот завод осуществлял производство приборов «Брамит» параллельно с заводом №536, а с декабря 1942 г. остался единственным их производителем. Выпуск «Брамитов» на заводе №621 прекратился в I квартале 1944 г. (в плане производства вооружения на апрель 1944 г. этой номенклатуры изделий уже нет).

Производство резиновых обтюраторов для приборов «Брамит» (в документах ГКО эти элементы называются «резиновые столбики») поначалу было организовано на Ярославском подошвенно?регенераторном заводе НКРП (Народного комиссариата резиновой промышленности). Постановлениями ГКО этому заводу устанавливался следующий план производства обтюраторов: в IV квартале 1942 г. – 450 000 шт., в I квартале 1943 г. – 150 000 штук. Начиная со II квартала 1943 г. и до первых месяцев 1944 г., производство обтюраторов осуществлялось только на заводе №766 НКРП в количестве около 10 000 шт. в месяц.

Удалось также установить, что приборы «Брамит» поставлялись за рубеж для вооружения армий государств – союзников СССР. В июне 1944 г. планировалось передать Народно-Освободительной армии Югославии в числе прочего вооружения и боеприпасов 1025 шт. винтовок обр.1891/30 гг. с приборами «Брамит» и 307 500 шт. патронов с уменьшенным зарядом к ним.

Остался невыясненным вопрос о производстве приборов «Брамит» на заводе №621. Как уже упоминалось, этот завод относился к НКЛП, из-за чего поиск сведений о его работе в годы войны требует отдельного и достаточно долгого исследования.

Калашников. Оружие, боеприпасы, снаряжение. 2011. №11

Руслан Чумак. И снова про «Брамит»…

Новые сведения о разработке и производстве приборов «Брамит»

От редакции. В продолжение статьи «Сколько, где и когда?» о производстве приборов бесшумной и беспламенной стрельбы «Брамит» в годы Великой Отечественной войны, напечатанной в журнале «КАЛАШНИКОВ» №11 за 2011 г., публикуем новый материал нашего спецкора Руслана Чумака. Найденные и обобщённые им сведения позволяют дополнить и расширить знания об этой разновидности приборов для стрелкового оружия.

К настоящему времени обнаружены сведения о существовании двух разновидностей приборов «Брамит» для винтовок и одной для пулемёта Дегтярёва.

Прибор «Брамит» для винтовки обр.1891/30 гг. был разработан в Особом конструкторским бюро НКВД и предназначался для вооружения разведывательных подразделений войск НКВД и партизан. Их серийное производство организовывалось в соответствии с Постановлением ГКО №1634сс от 23.04.1942 на заводах №460 НКБ, г. Подольск и №536 НКВ, г. Тула и должно было начаться в мае 1942 г. (до октября 1941 г. завод №460 находился в подчинении Наркомата вооружения. После эвакуации завода его площадка перешла к Наркомату боеприпасов для создания на ней профильного предприятия, при этом учётный номер прежнего завода за ним был сохранён).

В течение мая – июля 1942 г. на указанных заводах планировалось изготовить 50 000 шт. «Брамитов». Обтюраторы к ним (в терминологии тех лет – «резиновые столбики») в количестве 500 000 шт. за тот же период должны были изготовить заводы НКРП (Народного комиссариата резиновой промышленности). По-видимому, организовать изготовление «Брамитов» на заводе №460 по каким-то причинам не удалось, т.к. в последующих документах ГКО это предприятие в числе производителей приборов «Брамит» не значится, вместо него до начала 1944 г. включительно упоминается завод №621 НКЛП (г. Кокчетав Казахской ССР, Машиностроительный завод).

Обнаружены сведения о разработке глушителя типа «Брамит» для снайперской винтовки СВТ-40 – его проектирование находится в Плане опытных работ НИПСВМО на 1941 г., но был ли такой прибор изготовлен – неизвестно.

Также удалось установить некоторые особенности разработки и устройства ещё одной, малоизвестной разновидности прибора «Брамит» для ручного пулемета Дегтярева (ДП). Исследованные архивные документы сообщают, что пулемётный «Брамит» был разработан Особым конструкторским бюро НКВД совместно со специалистами Арткома ГАУ в 1941?42 гг. и предназначался для вооружения партизанских отрядов и авиадесантных частей Красной Армии. Его испытания состоялись 23 мая 1942 г. на Софринском артиллерийском полигоне. В кратком отчёте об испытаниях сказано следующее: «При автоматической стрельбе звук выстрела совершенно отсутствует и только на близком расстоянии слышен звук удара подвижных частей пулемёта, напоминающих работу швейной машинки». Убойное действие пули и прицельная дальность определялась полигоном в 500 м (на этой дальности пуля пробивала насквозь три 20-мм доски). Кучность боя на дистанции 300 м составляла R_100 =110 см.

Для стрельбы из пулемёта ДП с прибором «Брамит» предназначались т.н. «малозарядные» патроны к винтовочной разновидности прибора (с пулей и дном гильзы, целиком окрашенными в зелёный цвет). При этом о существовании специальных пулемётных малозарядных патронов имеются лишь отрывочные сведения. Это может быть связано с тем, что по ходу дальнейших испытаний или эксплуатации прибора в войсках могла выясниться какая-то особенность винтовочных малозарядных патронов, препятствующая их нормальному функционированию в пулемёте, и потребовалось иметь специально адаптированный к автоматическому оружию вариант таких патронов.

Прибор крепился на дульную часть ствола пулемёта ДП взамен штатного пламегасителя и весил около 1,3 кг. Длина пулемета с установленным прибором «Брамит» составляла 1332 мм.

Постановлением ГКО №1821сс от 27 мая 1942 г. глушитель звука выстрела к пулемёту ДП был принят на вооружение Красной Армии под наименованием «СГ-ДП» (Специальный глушитель к ДП). В течение июня 1942 г. предполагалось изготовить 500 штук глушителей СГ-ДП и провести полигонные испытания первой партии. К сожалению, никаких других подробностей об этом глушителе пока установить не удалось. Будем надеяться, что время позволит разгадать эту «военно-техническую загадку» Великой Отечественной войны, о чем мы своевременно оповестим наших читателей.

Калашников. Оружие, боеприпасы, снаряжение. 2012. №2

Content

Биография ПБС

Юрий Пономарёв. Биография ПБС

Часть первая

Часть вторая

Часть третья

Руслан Чумак. Сколько, где и когда?

Руслан Чумак. И снова про «Брамит»…