Владислава Мека

ЗАКОН НЕПИСАННЫЙ

Часть 1

Мир, в котором я живу

Дело № 1

Приговоренные

Глава 1

Неужели, чтобы что-то понять, человеку надо

пережить катастрофу, боль, нищету, близость смерти?!

Я сидела в своем кабинете и страдала ничего-не-деланием, это, скажу по секрету ужасно утомительная вещь. Варкут был спасен всего ничего — пару-тройку месяцев назад, но мне уже было решительно нечем заняться. Вообще-то я вроде бы открыла свой бизнес, но моими услугами никто не желал пользоваться, совсем никто!

А я так надеялась, что юридическая контора в этом захолустье будет процветать. Ведь это новшество! Сами посудите — в этом мире решительно не хватало юристов. Все вопросы решал королевский суд, ну, как решал? Главный судья, назначенный королем выносил приговор и все! Ни прокурора, ни адвоката, даже присяжных нет. Как так можно? Я — дипломированный специалист не могла с этим смириться. Поэтому, как только дурацкий квест с избранной и борьбой всемирного злодея закончился, я, как и полагалось каждой уважающей себя героине потребовала орден, награду, к которой шел никому не нужный почет и… место на рынке труда.

Поскольку из своего мира я сюда попала прямо с вручения дипломов и моей специализацией являлась юриспруденция, то и вопрос с работой был сам собой решен. Юридическая консультация. И не просто чей-то там помощник, а самая, что ни на есть глава фирмы! Вот только, по другому я представляла себя в этой роли. Я думала, что у меня если не сразу, то постепенно появятся клиенты, но никто появляться не спешил. И если, по началу я думала, что мне персонала не хватит заниматься благородным делом — защищать невиновных, то теперь все чаще склонялась к мысли, что пора увольнять единственного сотрудника — секретаршу Эльвиру — молоденькую ведьму, единственную верную поклонницу моих геройств.

Вот интересно, сколько еще я протяну прежде чем начну лезть на стенку от скуки? Даже не думала, что все так обернется и после моего триумфа я больше никому не стану нужна, даже домой вернуться не могу! Как туда возвращаться, когда у тебя там место на кладбище давно куплено? Да-да, дома меня схоронили потому, что там я попала под машину после того, как торжественно получила диплом юриста. Обидно, но факт единственное место где я была нужна — этот мир, но ключевое здесь — была, а вот сейчас я никому не нужна. И зачем от замужества отказалась?

Сейчас, босая и беременная у плиты — мне уже не казалось такой уж плохой идеей. Было бы хоть, чем заняться. Бред! Вот до чего доводит безделье. Во-первых стань я женой эльфийского прЫнца босой мне быть точно бы не пришлось, как и стоять у плиты. А беременной, если бы и довелось, то ой, как нескоро. А во-вторых, где, это видано, быть двенадцатой! Двенадцатой женой этого самого прЫнца. Нет, меня воспитывали не так и в подобном разврате я принимать участие, не то что жить не стала бы. Ну и в-третьих, я просто напросто его терпеть не могла, а про любовь и говорить нечего. Такие вот дела. Так, что сожалеть о подобной перспективе не стоит.

От таких мыслей даже веселей стало. А что, я собственно жалуюсь? У меня все замечательно. Дом есть, работа тоже, денег, спасибо щедрому королю, куры не клюют и Эльку увольнять совершенно не зачем, я ей и без прибыли могу платить исправно. Ну и пусть это невыгодно, зато у меня есть человек, не совсем человек, который уважает и восхищается мной, крутой спасительницей мира! Вот бы еще и правда быть этой самой спасительницей.

Да, не ослышались, ни фига я не великая Мэри-Сьюшная спасительница. Я — просто ширма, которой прикрывались на протяжении всего этого освобождения мира от злодея. Как сейчас помню, первую встречу со своей будущей командой, еще тогда я подумала, на кой черт им нужна, когда у них натуральный отряд спецназа. Лучник, мечник, маг, эльф, некромант и оборотень. Я выглядела обузой, но никак не легендарной избранной. Король их, оказался мастером по трепу и так меня запутал своими речами, что через день — другой подозрения, что меня дурят, даже в голову перестали закрадываться. И я согласилась быть избранной.

То, что было потом вспоминать не хочется, как-то тошно. Да и глупость себе простить до сих пор не могу. А поначалу-то как обидно было, аж до слез. Особенно, когда узнала, что злодей — темно-эльфийский император и злодеем никаким не был. Он всего лишь пытался защитить свой народ и земли от нападок других империй. Это мы были захватчиками. Оккупировали территорию и не для благих целей, а для добычи драгоценных металлов и камней, которыми славилась темно-эльфийская империя. Единственное, чему я искренне тогда радовалась, так это тому, что император успел сбежать и его не убили. Но угрызения совести все равно мучили. Оттого я и подалась в людское королевство, они единственные, кто не поддержал остальные королевства в глупой борьбе за куски железяк. Конечно, не из-за благородства, а просто потому, что побаивались связываться с теми, кто сильней и долговечней. Такие ведь обиды не прощают.

Стук в дверь заставил меня оторваться от грустных мыслей и даже встрепенуться, неужто у меня появился первый клиент?

— Войдите — скинула я ноги со стола и устроилась в кресле пореспектабельней.

В кабинет зашла женщина. Черный обтягивающий костюм, скрывал ее кожу, но при этом выставлял ее все целиком на обозрение. Светлые волосы падающие на лицо все же не скрыли от меня татуировку. Знак Гильдии. И не какой-то там, а Гильдии Убийц. Мама, роди меня обратно! Только этого мне не хватало, в самом начале карьеры.

— Здравствуйте — все-таки выдавила я из себя приветствия — чем могу быть полезна?

— Говорят, ты тут людей от суда защищаешь? — а голос-то какой… убийственный!

Она плавно подошла к моему столу и села в кресло напротив. Это было проделано с такой грацией, что я засомневалась человек ли она вообще? А вот в том, что она профессиональный убийца я даже не сомневалась. Бесшумность, грациозность, стать и даже голос выдавали в ней опытного убийцу.

— Ну… скорей пытаюсь доказать их невиновность — слабая надежда, что после моих слов, она исчезнет, так же незаметно, как и появилась, сдохла в зачатках, стоило женщине уверенно кивнуть.

— Тогда я пришла по адресу. Я — невиновна — заявила эта особа.

— Давайте, мы для начала познакомимся? А потом Вы мне расскажите, в чем невиновны — предложила я.

— Не люблю понапрасну болтать языком — скривилась она, но тем не менее ответила — меня можешь звать Тиша.

— Приятно познакомится, мое имя…

— Да, знаю я твое имя, избранная, отчасти поэтому я здесь, а также потому, что Гильдия отказала мне в защите — кажется, последнее ее сильно покоробило.

— Но почему? Ваша Гильдия никогда не отказывает в помощи своим — вспомнила я прочтенные недавно уставы Гильдий.

— Если только не считает, что член Гильдии виноват — буркнула убийца.

— А они так считают?

— Да, все так считают. Уверены, что я убила ребенка, а я его не убивала, я даже не знаю о чем речь — про то, что не убивала — это правда, а вот, что не в курсе — однозначно врет.

Я знаю это потому, что единственный дар, которым меня наградили стоило попасть в этот мир — дар распознавать ложь и правду. Да-да, у меня нет больше никаких сверхспособностей, кроме умения чуять ложь. Именно так, я поняла, что темно-эльфийский император не охотник, а дичь. И поэтому упросила короля позволить мне открыть свою контору, в помощь так сказать властям.

— А как Вы вообще оказались причастны к этому делу? — понимая, что возьмусь защищать эту неоднозначную женщину, спросила я.

— Меня наняли убить отца этого ребенка, также предложили и ребенка убить. Но я детей не убиваю. Гильдия относится к этому лояльно, кто-то не в состоянии убить женщину, кто-то старика, а кто-то, как я и таких большинство, не способен убить ребенка. Не знаю, точней, не уверена, что заказ на ребенка не поступил к кому-то еще, но я ребенка не убивала — блеснула глазами Тиша.

— Мне вот, что интересно, где Вы взяли труп настолько похожего на убитого? И почему забрали мальчика себе? — ошарашила я Тишу.

— Нашла похоже в доме Скорби (морге) — на автомате ответила Тиша, но через секунду встрепенулась — как ты?..

— Элементарно. Я знаю, что Вы не убили мальчика и это мне вполне понятно, страшно решиться на убийство безвинного ребенка. Вы также абсолютно уверены, что кто-то из Гильдии все же согласился убить мальчика. Поэтому Вы решили проблему кардинально, достали где-то труп и подсунули его властям, чтобы все подумали, будто ребенок мертв, все и подумали, а еще они решили, что убийца — Вы. Так объясните мне, что Вами двигало? — как говорится, любопытство — не порок.

— Когда я убила его отца, мне почудилось, что ребенок проснулся, я пошла проверить. Так и оказалось Малик не спал, он сидел у себя в колыбели и тер глазки, а потом стоило ему увидеть меня, он протянул ко мне руки и закричал: «Мама, мама!». Ему всего четыре, он думает, что я его мама и… Я не позволю им отнять его у меня! — она вскочила и моментально оказалась у меня за спиной, приставив к горлу стилет — и тебе не позволю, кому бы то ни было рассказать об этом!

— Спокойней, Тиша, я не собираюсь выдавать твою тайну. Позволь, мне помочь тебе, доказать, что ты никого не убивала. Позволишь? — стараясь говорить так, будто мне к горлу не приставили холодное оружие, попросила я Тишу.

— Как ты мне поможешь? Расскажешь всем, что Малик жив? Ну уж нет! Лучше пусть меня судят! Но сына я им не отдам! — рычала Тиша, но стилет все же убрала от моего горла.

— Сына? Как все запущено — пробормотала я, но тут же исправилась — Тиша, послушай, мы не станем воскрешать ребенка, мертв и мертв. Я попытаюсь защитить тебя другим способом, просто докажу, что ты мальчика не убивала, тем более, что ты его и вправду не убивала. Но мне надо знать все подробности — пока я говорила Тиша опять уселась в кресло продолжила сверлить меня взглядом.

— Как ты собираешься это доказать?

— Для начала, скажи, почему все подумали, будто это ты убила малыша?

— Они нашли следы моей ауры на нем. Я ведь несла труп до дома убитого, поэтому моя аура осела на нем.

— Не лги, убийцы твоей ступени на подсознательном уровне могут управлять собой и не оставлять следов — перебила я ее.

— Ладно, какая теперь уже разница, скажу. Тело, что я забрала было повержено смертельной болезнью, мне пришлось воспользоваться магией крови, чтобы вывести заразу уже из мертвого ребенка. Такая магия всегда оставляет на себе отпечаток силы творившего ее. Обычно, это проходит за сутки, но труп обнаружили раньше времени и досмотр тоже произвели в ускоренном порядке, поэтому и почувствовали мою магию.

— Но почему ничего не заподозрили? — удивилась я.

— Потому, что многие убийцы пользуются магией крови, когда сами не в состоянии убить жертву. И Гильдия защитит их в любом случае.

— Но тебя же не стали защищать — без обидняков произнесла я.

— Меня не стали — согласилась Тиша — если бы я не отказалась от заказа, тогда бы защитили, а так получилось, что я оскорбила своего брата по оружию, того, кто решился выполнить работу за меня, да еще и проявила неуважение к Гильдии самолично приняв решение.

— Как у вас все строго — усмехнулась я.

— Шансов выбраться из этой передряги у меня нет, не так ли? — вдруг горько усмехнулась Тиша.

— Глупости. Я берусь за это дело, так что будь уверена, мы выиграем, как не как, я — избранная.

Глава 2

Я очень легко определяю, хороший человек или нет.

Если он мне нравится — значит хороший,

если не нравится — значит плохой.

Легко сказать, что способен горы свернуть, на деле — сворачиваешь шею. Поняла я, когда весь следующий день пыталась придумать хоть что-то, чтобы защитить Тишу. И времени, как на зло в обрез. Еще утром Тишу забрали королевские дознаватели, а через час я узнала, что суд состоится через два дня, то есть послезавтра. И как прикажете работать в такой обстановке?

Свидетелей нет, подозреваемых тоже, да и в чем подозревать, если Малик жив — здоров и под надежной охраной спрятан неизвестно где? Единственное, что остается — это третий вариант, который настолько сырой и глупый, что вполне может сработать. Да и надежда с каждым часом остается только на него. Черт! Ну почему так? Стоило мне взяться за дело и оно изначально оказалось проигрышным?! Такое чувство, что чтобы я не делала это всегда будет провально.

— Я — домой — сообщила я выходя из кабинета, толку в нем сидеть?

— Хорошо, леди, Вам стоит отдохнуть, а то заработались — Элька не издевается, она на полном серьезе считает, что дурака валяние в кабинете — очень ответственная и серьезная работа, а еще я для нее неизменно леди, хотя так называют только особ императорских кровей.

— Сколько раз тебе повторять, я — не леди и не надо мне «выкать». Как ни как ты меня старше.

Это правда, Эльвира старше меня на шестнадцать лет, но смотримся мы ровесницами, я на это надеюсь. Просто ведьмы, как и большинство жителей этого мира стареют и умирают гораздо медленней, чем обычные люди, как я. Да что там, даже обычные люди здесь живут дольше. Средняя продолжительность их жизни 150–200 лет. Я же в лучшем случае доживу до семидесяти и в свои семьдесят буду выглядеть, как 250-летняя. А Эльвира проживет лет 500 не меньше. Вот такой расклад.

— Но, леди, Вы — мудрее, сильнее и отважней. По другому я просто не могу — старая песня, ну и ладно.

— В общем, я — ушла.

— Доброго Вам вечере — донеслось мне вдогонку.

Как же, доброго! Вот не было работы — страдала. Есть работа — страдаю. Что за непруха! Так всегда, когда очень чего-то хочется, получая, понимаешь, что не очень-то и хотелось. Но это все лирика. А суть в том, что я пообещала убийце невозможное. Пора присматривать могилку и белое платье, хоть в гробу буду выглядеть красивой.

А, впрочем, с красотой неувязочка вышла. Нет, я вовсе не уродина, но и красавицей не назовешь. Вот Тиша или та же Элька — это, да, красавицы. А я, так, средненькая на лицо. Фигура у меня ничего, если бы не слишком спортивное телосложение и высокий рост. Я не похожа на хрупкую тростинку или горную лань, грациозной кошкой тоже никогда не буду. Даже не знаю, к кому себя причислить, по знаку зодиака я — стрелец, вот и представьте себе этакого белобрысого кентавра женского пола и с луком наперевес, да, пожалуй, это идеально меня характеризует как внешне, так и внутренне.

Когда я только попала в этот странный мир, все непременно хотели обрядить меня в платья, разных фасонов и расцветок, но выглядела я в этих платьицах скорей юмористично, чем привлекательно, поэтому заказала портным по собственным эскизам деловые костюмы современной женщины 21-ого века. И не прогадала, смотрелась я в них не в пример лучше, чем в платьях. Вот и сейчас я неспешно вышагивала по мостовой в беленьком костюмчике а-ля Коко Шанель и чувствовала себя вполне комфортно, хотя прохожие и оглядывались на меня. Видите ли, не принято у них женщинам в штанах ходить, если те не маги и прочая нечисть. По-моему с нелюдями просто связываться никому не хотелось.

Я так увлеклась мыслями о современном обществе и роли женщины в нем, что не заметила, как оказалась у витой калитки своего дома.

Не скажу, что у меня резиденция, но на небольшой дворец потянет. Что поделать? Всегда мечтала жить в собственном доме и когда появилась такая возможность, я ее не упустила. Красивое белокаменное здание в два этажа, внизу половина комнат не обжиты, на верху вообще нет ни одной обжитой. Да и кому обживать? Живу я одна не считая двух служанок и дворецкого. Существую только в столовой, гостиной, что последнее время напоминает личный кабинет и спальню в одном лице. Ну еще ванная и санузел. А больше мне пока не надо, да и вряд ли когда-нибудь понадобиться.

Надо нанять садовника, дикий сад уже стал напоминать глухой лес, а не аллею. Зато у меня за домом самое, что ни на есть мини — озеро, в котором я часто плаваю. Во всем надо находить светлые стороны. Разве что в деле Тиши ни одной светлой стороны нет. Как бы я не хотела ей помочь, но в деле об убийстве, где нет самого убийства — виновного не спасти, хотя бы потому, что и виновного-то быть не может.

Вздохнув, я вошла в холл. Сегодня дом особенно казался пустым, прислуге я дала выходной, а домашнего питомца у меня отродясь не водилось. Так что, заполнить тишину пустого домашнего очага было некому. В такие моменты почему-то хотелось плакать. Когда предавала друзья — не хотелось, когда чуть не убил телохранитель эльфийского императора — не хотелось. Даже, когда я поняла, что домой никогда не попаду — все равно, не хотелось плакать. А сейчас… Сейчас очень хотелось. Пожалеть себя, пострадать из-за несправедливой судьбы, но стоило признать это и вместо слез из горла вырвался рык, эхом раскатившийся по дому. Что я барышня кисейная, что бы рыдать?! Не была такой и не буду!

В разгар душевных метаний, я услышала шорох на втором этаже. Страх тут же подкатил к горлу. Грабитель? Не, невозможно, я приглашала лучшего мага Гильдии, чтобы установить охранки. Тогда, кто? В голову пришла единственная здравая мысль — крысы. Ну, конечно, крысы, дура стоеросовая! Ведь Дюк — мой дворецкий, уже не раз напоминал, что в дом неплохо бы позвать мага — природника, чтобы тот вывел насекомых и мелких вредителей из помещения. А я все забывая, откладывала. Дооткладывалась, судя по звукам крысы у меня большие и откормленные. Но, проверять насколько они большие желания нет. В доме, на который опустились сумерки и единственным спасением от темноты являются лампады, разгуливать по нежилому этажу по-настоящему страшно. Фиг с ними, крысами, эту ночь пусть живут, завтра же приглашу мага. А пока надо сосредоточится на речи, которую я собираюсь толкнуть на суде, да и песть не помешает. С такими мыслями, я ушла на кухню, благополучно забыв о полчище крыс.

Готовили для меня много и разнообразно. Но я все также, как и в пору студенчества предпочитала чай с бутербродами, зная, что при моем гастрите — это самая вредная еда. Жуя свой нехитрый ужин, я умудрилась сочинить неплохую речь, спасибо парам по философии, а я-то все думала, зачем юристу нужна эта словесная демагогия? Оказалось, еще как нужна. И вообще, надо предложить суду ввести политику прецедента. Вот было бы здорово перейти на Англо — Саксонскую правовую систему. Я, конечно, не против Романо — Германской, но все же, в этом мире больше бы подошел прецедент, а не сухой закон. Чего-то я опять замечталась.

Мельком глянув на настенные часы и отметив, что время неуклонно движется к полуночи, я встала с кресла и потянулась. Пора баиньки, а то завтра не встану. Быстро искупавшись и влезая в дорогую сердцу ночнушку я пожелала себе сладких снов, легла в постель. Сон не заставил себя ждать, почти сразу затянув в темноту.

Дышать было тяжело, тело не слушалось и еще очень хотелось закричать. Что я и сделала, все как всегда или не как всегда? Даже проснувшись, я чувствовала, как что-то давит мне на грудь, глаза не привыкшие к темноте не спешили определить причину моего дискомфорта. Я попыталась рвануться и тут же почувствовала, как что-то полоснуло меня прямо над сердцем, по груди потекло теплое и липкое — кровь, моя кровь.

— Не дергайся, иначе следующий удар будет в сердце — механический и какой-то замогильный голос, явно принадлежащий мужчине.

Вспыхнул свет, до того яркий, что резанул по глазам. Магический светильник. Значит, мой гость (непрошеный) — маг. Я зажмурилась, но через секунду все же попыталась сфокусировать взгляд. С третьей попытки удалось. Он стоял в паре метрах от кровати. Страшный — единственное, что пришло на ум. Он был невероятно страшный. Это не внешность, не одежда — это он сам вызывает безотчетны страх. Лица я разглядеть не могла, шляпа скрывала его большую часть. Одет он был в плащ, который только подчеркивал мощность его фигуры, в руках самые, что и на есть настоящие пистолеты, но это неудивительно многие маги крадут неодушевленные предметы из иных миров. Меня поразило другое, наличие крестов на шляпе, груди и бляхе. Православие тут точно не пропагандировали. Значит, он из другого мира, как и я, но точно не из моего. Почему-то в этом я уверена.

Пока я нагло рассматривала ночного визитера, он также рассматривал меня. Его взгляд, пробирающий до костей, скользнул по лицу, фигуре и почти неприкрытым ногам, я не попытала одернуть ночнушку, только потому, что боялась, что следующий удар, как он и предупреждал, будет в сердце. На груди у меня была присобачена какая-то фигня с иглой, она и сдавливала тело.

— Где мальчишка? — вот и вопрос, которого я ждала, но на который не собиралась отвечать.

— Какой мальчишка? — стараясь, чтобы голос не дрожал, поинтересовалась я.

— Не играй со мной, женщина, спрашиваю еще раз, где мальчишка? — как бы кровать не намочить от страха.

— Я не понимаю, о каком мальчике идет речь, можете не повторять, а просто объяснить — решила я потянуть время, перед смертью не надышишься, но все же.

— Мне это надоело.

Меня никогда раньше целенаправленно не били по лицу, как сейчас. Скулу обожгло огнем, а затылок ударившись о изголовье кровати сильно начал ныть. Не успела я отойти от этого удара, как последовал другой. Для симметрии, что ли?! Теперь болели обе скулы. Я открыла глаза, которые успела закрыть, перед первым ударом и подивилась скорости этого садиста, он опять стоял на том же месте.

— Ты все еще не желаешь отвечать на мой вопрос? — голос у него прямо замогильный.

— Отвечу на любые Ваши вопросы, если буду понимать о чем они — врагу не сдается наш гордый варяг.

— Как знаешь — он усмехнулся, а меня от его усмешки передернуло, напрасно.

Меня снова полоснуло по коже. Прибавте к этому новый удар теперь в челюсть, опять удар разбил губу, тварь! И как завершающий в солнечное сплетение. От боли я задохнулась, согнулась, но он вовремя стащил с меня готовящеюся к новому броску в грудь смертельную иглу. Только я отдышалась и последовал удар в живот, я свернулась клубком на кровати и попыталась даже не дышать.

— Заметь, я бью тебя пока без вреда для здоровья, болезненно, но не смертельно. Если не начнешь говорить, я сломаю тебе руку, потом перебью ноги, хочешь этого? — хватая меня за волосы и запрокидывая голову так, что наши глаза оказались в паре миллиметров друг от друга, почти соприкасаясь носами.

— Не хочу — сквозь зубы прошипела я.

— Умница, где мальчишка?

— Не знаю — да, партизан из меня никакой.

— Значит, он жив, как я и думал — брезгливо оттолкнул меня убийца.

Черт! Надо было так опростоволоситься, он даже не был уверен жив ли ребенок! Мало того, что помочь Тише я не могу, так еще и подставила ее. Гениально!

— И что дальше? — спустя минут пять тишины спросила я поднимая голову.

Похоже, ничего. Комната была пуста. Я со страхом и болью поднялась с кровати и шатаясь прошлась по дому, который уже освещало рассветное солнце. Никого не было, только парадные двери нараспашку. Он меня не убил и вот это было странно. Нет, я рада, что жива, очень рада, но почему-то казалось, что должна быть мертва. Влага между ног на секунду заставила почувствовать себя ничтожеством, но только на секунду. Я ведь не супергерой, чтобы после встречи со смертью строить планы мести и выглядеть круто. Главное, чтобы никто никогда не узнал, что я стоя у дверей дома обмочилась в штаны.

Глава 3

Человек не столько страдает от того, что случилось,

а от того, что он думает по этому поводу.

Весь день я провалялась в постели, очень ныла перебинтованная грудь, не хило же меня этой иголкой располосовало! Лицо тоже не радовало, целителя я звать не стала, чтобы не создавать лишнего шума, а сама себе ничем, кроме компресса помочь не могла. Завтра испробую по такому случаю магическую пудру, которую купила давно, но так и не было случая ею воспользоваться, а теперь уйдет по меньшей мере половина содержимого. Ну и ладно, не могу же я предстать перед публикой в таком виде! Да и что делать, я не знала. Идей не было, а после того, как я проболталась этому убийце о том, что мальчик жив, самой впору удавиться, а не ждать пока это сделает Тиша.

К вечеру мне стало совсем плохо, поднялась температура и меня начало лихорадить. Дюк заволновался первым и послал за целителем, даже не слушая мои слабые попытки протеста. Но целителя я не дождалась впав в забытье. Наверное, игла была отравлена или это заражение крови? Я не знала, да и мне уже было все равно, ясно одно — до утра я вряд ли доживу.

В себя я приходила с переменным успехом, на полчаса или максимум на час. А когда приходила, то безрадостное лицо старого целителя, говорило, только о том, что зря пришла. В середине ночи или около того, я начала кашлять кровью. Значит, все-таки яд, поэтому он и не стал меня убивать. Зачем? Если яд все сделает за него. Не будь я такой гордой, воспользовалась бы амулетом, что на прощание дал мне Дюрэль, но я не воспользуюсь, лучше сдохнуть, чем еще раз увидеть этого грязного мага. А принимать его помощь равносильно только смерти, что меня ждет.

— Дюк — позвала я слабым голосом дворецкого.

— Да, моя госпожа — тут же отозвался пожилой, но все еще статный мужчина.

— У меня в серванте, в нижнем ящике, бумаги, принеси их сюда — тяжело мне далось объяснение, я опять закашлялась, стирая с подбородка кровь.

Дюк молча выполнил поручение и принес мне документы. Как чуяла, раз умудрилась составить завещание. Перед глазами строчки расплывались, но я и без того, знала, что там написано, осталось только сообщить о последней воле, пока еще могу говорить.

— Дюк, я решила оставить дом и деньги тебе и твоей семье…

— Нет, госпожа! Так не пойдет, я не намерен выслушивать последнюю волю! Вы — не умираете! Это всего лишь болезнь и к утру Вам станет лучше, поэтому, прекратите — Дюк отобрал у меня бумаги и кинул их в камин, я разочарованно проследила за тем, как они превращаются в пепел.

— Зачем?.. — договорить я не смогла, сильно закашлявшись и чувствуя, как кровь потекла не только изо рта, но и из носа.

— Боюсь, как бы больно Вам это не было слышать, но Ваша госпожа вряд ли доживет по рассвета — тихо, чтобы я не слышала, сообщил целитель Дюку.

— Ложь! Моя госпожа, да будет Вам известно — избранная! Она и не через такое проходила — приятно слышать, что в меря верят, но больше радует то, что после смерти хоть кто-то будет скорбеть по мне.

— К сожалению, на этот раз ее ждет путь только в один конец, если я не помогу — знакомый голос заставил меня кривиться.

— Кто Вы? — раздался взволнованный возглас Дюка.

— Спаситель для вашей избранной — склонился надо мной Дюрэль.

— Пшел вон — прошептала я совершенно ослабевшим голосом.

— Ну-ну, малышка, не стоит тебе так со мной говорить, я ведь могу и передумать тебя спасать — этот до омерзения вызывающе — проникновенный тон будил во мне силы не скатываться в беспамятство и даже пытаться отмахнуться руками от нависшего тенью демона — инкуба.

— Оставьте нас! — рыкнул Дюрэль.

— Нет — придала я твердости голосу за что поплатилась новым приступом кашля.

— Госпожа… — начал было Дюк.

— Я сказал, выметайтесь все! Или ты, не хочешь, чтобы она выжила?! — хлопок двери оповестил меня о сдавшем позиции Дюке.

— Ну, вот мы опять одни и кровать будит старые воспоминания, думаю, самое время их освежить.

У Дюрэля слова с делом никогда не расходились. Наверное, поэтому я тогда очаровалась им. Он мне даже казался настоящим мужчиной, которому не жалко отдать свою девичью честь. Впрочем, именно это я и сделала. Вот, только, просчиталась и чуть жизнь не отдала вместе с честью. Дурой была тогда, а сейчас беспомощной умирающей, но Дюрэля никогда не останавливало ни первое, ни второе и не только по отношению ко мне.

— Я не звала тебя — просипела я.

— Ну, и? Сам пришел, я не гордый. Ты, видимо, забыла, что я у тебя был первым и последним — раскатистым басом рассмеялся демон, стаскивая с меня ночнушку и разорвав трусики.

— С чего ты так уверен, что последним? — даже не пыталась я сопротивляться, бесполезно.

— Наша связь очень крепка, а с каждой твоей «изменой» мне, она бы слабела, раз не слабеет, значит, ты все еще верна мне и заметь, тебя это спасло, ну ладно, хватит разговоров.

И он выпустил всю свою природную магию инкуба. Даже будучи на смертном одре, все что я хотела, это его и точно не платонически. Чувствуя, как с каждым толчком, приближающим оргазм, я становлюсь бодрей. На этот раз не Дюрэль пил с меня, а как и в нашу последнюю встречу я пила с него, тянула жизненную силу отдавая взамен яд и слабость. Инкуб — целитель — это не плановое лечение врачом. Его противоядие — универсально и от всего, разве что труп не оживит, хотя, не знаю, возможно и труп тоже, только вместо живого он станет зомби? К черту мысли, надо брать пока дают. С такими мыслями я предалась пороку и греху — как утверждала бабушка, со всей отдачей. Уже не лежа, как бревно под Дюрэлем и получая удовольствие, а перевернувшись и оседлав его.

— Вот это моя девочка — прошептал инкуб хватая меня за бедра и устанавливая ритм.

— Заткнись! — полу-стон, полу-рык вырвался из моего горла.

— Как пожелаешь, избранная — издевательски усмехнулся демон, но заткнулся.

Прошло часа два прежде чем мы оторвались друг от друга, на улице занимался рассвет, который я по прогнозам уже не должна была встретить. Дюрэль, как обожравшийся сметаны кот, лениво улыбался и водил ладонью по моему телу. Оно ему всегда нравилось, в меру натренированное, с развитой мышечной массой, он испытывал к нему странное, даже какое-то нездоровое вожделение. Но, возможно, именно мое тело и спасло меня сегодня. Если бы я не нравилась инкубу, не думаю, что он, без просьбы, притащился бы сюда и пожертвовал такой уймой энергии на мое восстановление.

— Я и забыл насколько ты красива, Саломея — заговорил он и нарушил всю прелесть момента.

— Да пошел ты — отмахнулась я от него.

— И так, ты разговариваешь с мужчиной, спасшим тебе жизнь? — насмешливо искривил бровь Дюрэль.

— Спасать тебя никто не просил, да и судя по довольной роже, я уже достаточно отблагодарила тебя — хмыкнула я, закутываясь в простыню.

— Недостаточно, я бы предпочел получать такую благодарность каждый день — что-то новенькое, я даже удивилась слегка.

— А не ты ли утверждал, что не спишь с одной и той же женщиной больше одного раза? — вспомнила я недавний разговор, который, как мне казалось был в прошлой жизни.

— Я нарушил это правило после падения Варкута или ты не помнишь? Так, что сегодня у нас уже третья совместная ночь и признаться, мне понравилось все три раза — совершенно не стесняясь своей наготы, хотя, когда это демон-инкуб стеснялся наготы? Дюрэль поднялся с постели и стал неспешно одеваться.

— Совру, если скажу, что мне не понравилось, но как-то больше не тянет повторять. В первый раз я чуть не умерла по твоей вине, а оставшиеся два по чужой. Мне не особо нравится, что каждый раз в постели с тобой я оказываюсь при смерти. Я — не демон, который будет жить тысячелетия, я — простой человек, даже проще здешних людей и хочу прожить оставшиеся мне полвека и желательно спокойно. Ничего не имею против семьи и детей, так что нам с тобой Дюрэль не по пути — говоря это, я методично расчесывала волосы гребнем и думала, что пора бы подстригаться.

— Полвека? Это же пятьдесят лет — проявил смекалку демон — но люди гораздо дольше живут!

— Ты чем слушал? Я не такая, как здешние люди и моя жизнь гораздо короче. И вообще, при чем тут возраст?! Дюрэль, очнись, я не хочу тебя больше видеть, понимаешь? Я даже готова была умереть, лишь бы тебя не звать! Ты же не думаешь, что я забыла про амулет, что ты мне дал. Но пользоваться им не стала.

— Но ты ведь меня любишь! — комично воскликнул демон.

— Была влюблена, но никак не любила и уж точно не люблю! — червь ненависти опять вгрызся в душу, как же я хотела забыть о своей ошибке, но когда сама причина ошибки стоит перед тобой в одних штанах, забыть как-то сложно.

— И ты меня больше не хочешь? — заметив что-то в моем взгляде искушающе улыбнулся демон.

Глупо отнекиваться, как можно не хотеть двухметрового, сложенного, как бог, брюнета с голубыми, будто само небо глазами и чертами ангельского лика? Его даже без магии инкуба невозможно не хотеть. А меня он влюблял в себя используя эту магию по полной. И сейчас тоже не скупился на нее, медленно приближаясь ко мне.

— Хочу, всем телом хочу, но это сущий пустяк, по сравнению с тем, как ты противен самой моей сущности. С телом я всегда могла совладать, но вот с душой проблемы. Поэтому по хорошему прошу, убирайся туда, откуда пришел — мои слова отрезвили его лучше всякой пощечины.

— Думаешь, такая особенная? Вынужден тебя разочаровать, таких глупых куриц толпа и теперь даже, если позовешь, я не приду — и он исчез, пуф и нет его, словно и не было.

Секунду я еще неподвижно стояла ошеломленная его тирадой, а потом лишь горько улыбнулась. Мы, наконец, поставили точку в наших смешных до нелепости отношениях. Как будто они были, эти отношения! Не было свиданий или признаний в любви. Пара коротких встреч, после которых я чувствовала себя разбитой и спешно прикрывала шею от засосов. Ночь в каком-то дешевом номере, в одной из таверн города, где и произошел первый мой сексуальный опыт. Тогда он настолько использовал обаяние инкуба, что я чуть с ума не сошла от похоти, а потом еще и он опьяненный победой почти убил меня забрав большую часть жизненных сил. А на утро он унизим меня так, что до сих пор вспоминать не хочется.

После мы не виделись до самого падения Варкута, когда я и узнала, что мой возлюбленный типичным демон — инкуб. Но даже узнав это, не смогла сопротивляться потому, что была при смерти от нанесенной мне раны и только он мог спасти меня своим весьма экстравагантным методом. И, наконец, наша первая встреча после Варкута в этом доме, в этой комнате и на этой кровати. Я бы при всем желании не смогла назвать то, что происходило между нами отношениями.

Но все эти душевные метания, пришлось запихать куда подальше, поскольку меня ждал ужаснейший день, суд над Тишей никто не откладывал, а я больше не смертельно больная, значит, отпираться не имеет смысла, надо пойти и спасти ее, все равно других вариантов у меня нет.

Когда я приняв ванну и даже не воспользовавшись хваленной пудрой (после утех с инкубом, я и внешне выглядела, как огурчик фигурально выражаясь) вышла из комнаты, то обнаружила Дюка, Марику — его жену и мою горничную, а также Лику — их дочь, также горничную, задремавшими на неудобных стульях. Картина эта меня умиляла и вместе с тем заставляла чувствовать себя родной людям, так беспокоившимся обо мне.

Дюк первым проснулся и вскочил со стула будя остальных радостным голосом:

— Моя Госпожа! Я так и знал, что с Вами все будет хорошо! — в порыве чувств я вдруг обняла человека, так напоминавшего мне отца, Дюк растерялся на секунду, но тоже обнял меня в ответ.

— Госпожа, как я рада, что все обошлось — произнесла Марика и заслужила такие же объятия, а Лика, сама вцепилась мне в руку и просто разревелась.

— Ну, Лика, успокойся, я ведь жива, все хорошо — гладила я вздрагивающую и всхлипывающую девушку.

— Вы не представляете, как мы испугались! Госпожа, мне никогда не было так страшно — стараясь успокоиться говорила девушка.

— Что такого со мной могло случиться? Со страшной и всемогущей избранной? — улыбнулась я.

— Вы не страшная — запротестовала Лика, наконец переставая лить слезы.

— И на том спасибо, так как я полностью здорова, мне пора на работу, не скучайте — и пока мне не успели помешать, я вышла из дома.

На повестке дня суд, потом поход к магу и восстановление охранки и под итог подам иск на Гильдию Убийц, самоубийство — чистой воды, но не могу я все так оставить. Он меня чуть не убил, точнее по его расчетам убил. Оставить это безнаказанным не давало мне чувство себялюбия. Простить человека бьющего беззащитную женщину по лицу, пришедшего в мой дом и унизившего меня — просто закрыть на это глаза я не могу. Да еще и ночь с Дюрэлем, если бы не убийца, то инкуба не оказалось бы в моей постели снова. Он заставил меня испытать высшую степень беспомощности и поверить в свою скорую кончину и сделал это просто так, посчитав меня никчемной букашкой. Я такого не прощаю и пусть мне не подвластны силовые методы мщения, но правовые я пять лет в институте изучала и диплом у меня красный.

Все эти мысли — наивная попытка скрыть тот факт, что связываться с этим монстром ходячим даже на своем поле боя не хотелось, но бабушкина школа, не давала поступиться принципами — зуб за зуб, глаз за глаз. Ох, уж эта Красная Армия. Испортила бабушке все детство и мне за одно… А еще не хотелось думать о предстоящем суде, зная, что Тиша невиновна, я также знала, что она уже приговорена и мои попытки ее защитить ничего не дадут.

Суд уже вырисовывался на горизонте высокими беленными стенами и приветливо распахнутыми дверьми. Это вообще отдельная история. Согласно здешним законам, двери суда всегда были открыты, но войти в них мог только тот, кого внесли в списки. Нет, здесь не было секьюрити, который бы проверял приглашенных, все работало на магии и именно она решала войти ли вам или прицельно стукнуться об невидимую преграду. Сейчас я бы предпочла стукнуться, незначительная травма, вместо крупномасштабной катастрофы. Но, увы и ах, это не произошло, я беспрепятственно попала за порог обители закона.

Внутри, как и снаружи все было светло и даже как-то радужно, будто и не в суд пришла, а на фуршет. Мимо проходили представители всевозможных рас и народов. Я уверенно направилась к двери под номером 9, именно этот зал был указан в повестке. За час выносилось более пяти приговоров, поэтому залов суда в здании было четыре, как и самих судей. Четыре разных представителя общества и их свита, единственное, что связывало судей между собой — это верноподданнические чувства к королю и желание всех судить.

Мне, как назло, попался самый черствый и почти никогда не выносящий оправдательного приговора судья — Лэадонис Нитрэс, чистокровный эльф, когда-то изгнанный с эльфийских земель. Редкостный педант и блюститель чистоты крови. Наверное, поэтому до сих пор одинокий и нелюдимый. Обычно светлые эльфы умельцы заговорить зубы и никогда не бывают одиноки, но этот — исключение. Признаться, мне пришлось с ним столкнуться единожды, но до взаимной неприязни. Случилось это, когда я пыталась найти место работы, изначально король предлагал мне стать судьей, но эльф воспротивился и настроил остальных судей против меня и вот, что и требовалось доказать, я вместо того, чтобы решать чьи-то судьбы, стала защищать их. Правда, пока, далеко не ушла, учитывая, что Тиша сидит в кандалах на скамейке обвиняемых.

Глава 4

— Как быстро успокоиться, если от раздражения и злости готова просто взорваться?!

— Сделай глубокий вдох, сосчитай трупы вокруг себя, выдохни.

— Слушается дело об убийстве Малика Хэрцвицкого — проорал какой-то паренек и встал у стеночки.

— Госпожа Штайн, давайте сразу проясним, я не собираюсь выслушивать Ваши речи о невиновности Убийцы Тишазраэль — с места в карьере произнес Лэадонис, стоило мне встать за трибуну.

— Эм, весьма польщена такой прямотой, судья Нитрэс, но меня наняли именно для того, чтобы убедить многоуважаемый суд в невиновности госпожи Тишазраэль — кое-как выговорил я имя Тишы, в родственничках, у которой затесались эльфы, то-то она мне изначально показалась нечеловечески быстрой.

— Да? И как Вы собираетесь меня в этом убеждать? — это истинное искусство, вот так издевательски — скептично спрашивать, не меняя тона, но голос, надо признать у него изумительный.

— Для начала, на каком основании госпожу Тишазраэль подозревают в совершение убийства? — взяв старую, как мир тактику на вооружение, вежливо поинтересовалась я.

— Основании? Она убила ребенка, которого убивать не имела права — второй судья Драгун, поднялся с места, хотя гному это никак не помогло, выше он точно не стал.

— С чего Вы взяли, что не имела? — вот за одно и узнаю, как у них договора на убийство заключаются.

— Она сама при свидетеле, то бишь заказчике отказалась выполнять заказ, тогда заказчик обратился к другому Убийце, этого мало? — победно усмехнулся Драгун.

— Вообще-то мало, у нас же не дружеские посиделки, где все друг другу доверяют на слово — это суд. Я бы сама хотела выслушать свидетеля, а также Убийцу согласившегося на выполнения заказа — вот и вся моя стратегия, не дай Бог провалюсь, запасного плана нет.

— Это невозможно, заказчика нет в суде, он не станет раскрывать свою личность, как и Убийца — как само собой разумеющееся скрипучим голосом заявил третий судья — человек Герольд Тальсон.

— Тогда о чем речь? Главного свидетеля нет, да и слова его против слов Тишазраэль не имеют веса. Убийца тоже не появился, что говорит о его незаитересованности в этом деле. Как я понимаю суд был созван по вопросу не убийства ребенка, а выполнении несанкционированного заказа. Нет никаких подтверждений, что заказ не санкционирован, что дает мне полное право заявить об отсутствии состава преступления и самого преступления в целом. Я прошу признать мою подопечную невиновной по всем пунктам и освободить из под стражи немедленно — я старалась говорить спокойно, но нотки ликования все же проскальзывали в голосе.

— А Вы, госпожа Штайн, оказывается не настолько бестолковы, как я думал — прозвучал комплимент на грани оскорбления от Лэадониса — вынужден признать Вашу правоту.

— Суд постановил, признать госпожу Тишазраэль невиновной в самовольном убийстве Малика Хэрцвицкого и освободить из под стражи — произнес Драгун и скривился, я бы тоже скривилась, неприятно проигрывать.

Почему я выиграла? Вот вопрос. Еще, когда училась, был у меня профессор любящий говорить: «Важно правильно расставить приоритеты, тогда возможность победить увеличиться на 30 %». Я этими 30 % воспользовалась на всю катушку. Тишазраэль не верно меня информировала, ведомая своими материнскими инстинктами, она думала, что судят за убийство мальчика. Но по факту ее судили за незапланированное убийство и главной моей целью было создать видимость того, что убийство запланированное.

Как это доказать? Второй вопрос. Тут проще, надо не доказать, надо опровергнуть саму возможность не санкционированного убийства. Что я и сделала, по причине отсутствия главных свидетелей, дело потеряло сякий смысл. Прямых улик нет, а на косвенные я не дала опереться суду. Вот и все дело.

Свободно вздохнула я только когда с Тиши сняли кандалы. Она потерла руки и подошла ко мне.

— Суд слушает следующее дело о…

Продолжил напрягать голосовые связки паренек, а мы молча пошли к выходу. На улице за час стало не в пример оживленней, день вступил в свои права. Тиша обернулась ко мне и остановилась у ступенек суда. Ее лицо впервые за все время нашего знакомства стало умиротворенным, что сделало женщину еще прекрасней.

— Спасибо — произнесла она.

— Не за что, учитывая твою невиновность мне было в радость защищать тебя — честно призналась я.

— Все равно большое спасибо — искренняя улыбка озарила лицо Тиши.

— А что ты намерена делать дальше? — само по себе вырвалось у меня.

— Не знаю. Наверное, мы с Маликом исчезнем из этого города и страны. Я бы хотела зажить нормальной жизнью. Стать ему настоящей матерью, самое время завязать с профессией убийцы — обрадовала она меня этими словами, я даже не думала, что ждала именно этого ответа.

— Что ж, дело закрыто и теперь все у вас будет хорошо.

— Мама! — внезапно детский крик прорвался сквозь гам улицы.

Тиша моментально обернулась и охнула, к нам бежал маленький светловолосый мальчик раскинув ручонки и кинулся в объятия к Тише, радостно улыбаясь. Так вот какой этот Малик. Красивый ребенок, чем-то похожий на Тишу, он весело засмеялся, стоило женщине приподнять его над землей и прижать к себе.

То, что случилось в следующую минуту, навсегда останется у меня в воспоминаниях и будет являться навязчивым кошмаром в темную ночь. Длинная спица проткнула два тела одновременно, как будто бабочку насадили на иглу. Быстрый и точный удар в счастливые сердца. Я стояла и не могла пошевелиться, даже, когда Тиша, с Маликом на руках, стала падать — я не сдвинулась с места. Мимо меня прошел Убийца, шляпой задевая висок, он склонился к моему уху и прошептал:

— Вот теперь дело закрыто, госпожа адвокат…

И тогда я закричала, сильно, громко и безумно. Так кричит только тот, кто слишком часто видит смерть, но по-прежнему не может к ней привыкнуть. Так кричит тот, кто не способен помешать судьбе, под названием «злой рок». Так кричала я. Пока не сбежался народ, не выскочили из здания судьи, пока не охрип мой голос, я кричала и кричала. Пока Лэадонис не зажал мне рот рукой и не прошептал заклятия сна. И лишь тогда я перестала кричать, обмякнув в руках судьи.

— Она спит? — поинтересовался голос Драгун прямо над моей головой.

— Да, мне пришлось усыпить госпожу Штайн, иначе она бы не успокоилась — а это уже Лэадонис.

— Надо же, как печально все получилось, Тишазраэль почти удалось спасти мальчика. Жаль, что малыша заказали Кастлу, у них не было шансов — даже глава судей здесь, Гроссмер Нестар — советник короля и ведьмак по совместительству, старый плут и хладнокровная змея.

Я устала изображать спящую, открыла глаза и села на кушетке, как оказалось, именно на ней и лежала. Потерла лицо, встала и молча пошла к дверям, поняв, что нахожусь в злополучном суде. Мне надо было убраться отсюда и особенно от тех, кого мало волновала жизнь какой-то Убийцы и ребенка.

— Госпожа Штайн, куда вы собрались? — первым очнулся Лэадонис.

— Домой, на сегодня мой рабочий день окончен — не оборачиваясь ответила я, охрипшим голосом, да, не хило поорала.

— Как Ваше состояние? — безразлично спросил Нестар, даже не пытаясь скрыть свою незаинтересованность моим здоровьем.

— Превосходно, прошу извинить за представление устроенное у суда.

Больше я никого слушать не стала и молча ушла оттуда. Ступени были чистыми тела и кровь уже успели убрать. Вот и все, завтра об этих двоих никто и не вспомнит. Я тоже попытаюсь забыть. Всеми силами попытаюсь, иначе не смогу жить.

Закат сегодня непривычно яркий, красный с переливами желтого. Давно такого не было. Улицы пустынны, последнее время вечером стало опасно выходить в сумерки, но я почему-то не чувствую опасности. Наверное, это из-за того, что мне нечего терять. Смысла в моем существовании нет, никому не горячо не холодно от моего присутствия, сегодня я в очередной раз убедилась в этом.

А ведь, я никогда не стремилась попасть в волшебный мир, найти кучу приключений, стать особенной и жить по законам магии. Мне хотелось закончить институт, стать хорошим работником, выйти замуж удачно, не то чтобы в плане финансов, а просто, чтобы быть счастливой в браке, иметь детей, дом полную чашу. Обычные мечты, обычного человека. А что в итоге? Ничего. Я ничего не получила в итоге, кроме сомнительного дара распознавать ложь и постоянно находиться на волоске от смерти.

Дома было тихо. Дюк встретил меня настороженно, будто ждал, что его госпожа начнет биться в истерике, но я лишь улыбнулась и пошла к себе в комнату, предупредив, что хочу побыть одна. А может, это не жизнь виновата, а я сама во всем виновата? Если верить книгам о героинях и героях попавших в волшебный мир, они живут долго и счастливо, несмотря ни на что. Вдруг это я не смогла соответствовать, а не наоборот? Хотя, какая в сущности разница?

Вздохнув, я решила, что утро вечера мудренее и завалилась спать. Лучший вариант, когда не знаешь, что делать и кто виноват — это лечь спать, авось все само рассосется? Но сон, как назло не шел. Единственное, что возникало перед глазами, стоило их закрыть — фигура Убийцы, Кастл — так, кажется, его назвал Нестар? А еще из-за давящей сейчас тишины, будто из всех углов слышался шепот: «вот, теперь… дело закрыто…» «…закрыто», «госпожа… адвокат». Этот голос пробирающий до самых костей, насмешливо — снисходительный, он продолжал звучать в ушах.

— Я так не могу! — вскочила я с постели.

Часы в холле пробили два раза. Глубокая ночь и что мне делать? Может, книжку какую почитать? Но мне не хочется читать. Что же делать? Как пережить ночь и встретить новый день?

— Не спится? — я замерла на месте, как была в ночной рубашке и даже не в силах шелохнуться. Он пришел. И я догадываюсь зачем. Раз яд не сработал, решил самолично покончить со мной. Эх, недостойно веду себя, если бы была настоящей героиней фэнтези уже бы запустила в него фаерболом или еще какой магической фигней. Но, точно бы не цепенела от страха. Осталось только лужу сделать.

— Мне любопытно, как ты не умерла после яда? — еще и светский разговор завел.

— Добрые люди помогли — внезапно накатила на меня апатия, а какого черта спрашивается? Я все равно труп и бояться бесполезно.

— Осмелела? — наверное, именно так ухмыляется смерть забирая грешника в Ад.

— Нет, просто не вижу причин для паники. Вы, ведь, пришли, чтобы убить меня? А я даже не особо против — передернула я плечами, словно отгоняла последнюю надежду на жизнь.

— Я не собираюсь тебя убивать. После выполненного заказа твоя смерть потеряла всякий смысл — заявило это чудовище.

— А чего тогда заявились сюда? — хмыкнула я.

— Предупредить. Что делаю крайне редко. Но для тебя все же сделаю исключение. Учти, неважно как и где, но если еще раз ты окажешься в поле моего зрения, я убью тебя, понятно?

— Да куда уж понятней. Сама не горю желанием увидеть Вас когда-нибудь еще.

Сегодня он покинул мой дом через парадный вход, вполне по-человечески. А я углем начертила крестик на ладони, чтобы завтра не забыть и позвать мага поставить чертовы охранки.

Дело № 2

Хозяйка

Глава 5

Если трезво оценить ситуацию, то хочется выпить.

У каждого есть право на ошибку, а у меня вообще безлимит.

На дворе июнь, а я до сих пор не обзавелась охлаждающим помещение заклятием. И все потому, что магов срочно вызвали на границу воевать с нечистью, а сама я в бытовой магии, как Незнайка на Луне — ни черта не смыслю. Они даже мою Элю забрали, демоны! Теперь убираться приходиться самой вооружившись шваброй, тряпкой и ведром. Чувствую себя новобранцем в армии. Никогда не думала, что полки у меня так высоко расположены. На шаткой лестнице, встав на цыпочки я все же достала до верхней полки и стала возюкать по ней тряпкой.

— Вы открыты?

Вот он — закон подлости, во все своей красе. Я дернулась, лестница покачнулась и все — лечу с седьмого этажа. Далеко не улетела, меня благородно поймали и тут же поставили на неустойчивую поверхность. Неустойчивую потому, что ноги слегка подрагивали, все же я ожидала неминуемого близкого знакомства с паркетом.

Спасителем оказался высокий юноша одетый на восточный манер в шаровары и тунику, только чалмы не хватало. Светло-голубые глаза смотрели на меня с легкой долей иронии и даже догадалась почему. Сейчас, будь я обычной женщиной столь странного мира, уже млела бы под этим взглядом и растекалась лужицей у его ног. Ко мне в гости заглянул нефилим или, как их называли в родных манускриптах — исполин. Есть здесь такая раса — серафимы. Крылатые, греховно — красивые мужики, неизвестно кто и когда был их создателем, но он почему-то забыл наградить их женской половиной. Беднягам пришлось искать себе пару среди других рас. Те, не шибко желали отдавать дочек в руки неизвестно кому, поэтому большинство магических народов обезопасило себя от серафимов магическими барьерами невосприимчивости к их природной очаровательности. Единственные, кто защититься не смог — люди. Серафимы этим воспользовались. В итоге, начали заключаться браки между серафимами и людьми. Плодами такой любви стали нефилимы. Полукровки, обладающие всеми качествами папаш и только одно перенявшие от матерей — появляться на свет стали не только мальчики, но и девочки. Вот такой исторический факт. Но, вернемся к моим «баранам».

— Мы открыты, чем-то могу помочь? — вежливо улыбнулась я.

— Да — легкое удивление промелькнуло в глазах исполина.

— Тогда, прошу, пройдемте в мой кабинет — распахнула я двери и первая шагнула за порог.

Из-за незапланированного отъезда Эльвиры, мой кабинет представлял собой нечто между разворошенной библиотекой и складом ненужной макулатуры. Бумаги в беспорядке валялись всюду, чашки от чая стояли в самых неожиданных местах. В последнее время нехватки клиентов не было. Обращались все, кому нужно было явиться в суд или просто выступить свидетелем по какому-либо делу. Я сама диву давалась с какими порой сомнительными вопросами ко мне приходили, но никому не отказывала. Тем более, что платили мне исправно. Вот и сейчас я готова была выслушать исполина. Все же любопытно чего он ко мне обратился? Такие, как он с нашим судом дел не имеют.

Нефилим, по достоинству оценил обстановку. хмыкнул убирая на стол с кресла какие-то документы и сел в предложенное кресло. Я тоже уселась за стол, поморщилась, чувствуя, как брюки прилипли к сиденью, видимо, вчера пролила на него сладкий чай. Надо что-то делать с этим гадюшником, вызвать уборщицу что ли? Или попросить прибраться Марику или Лику? А что, идея.

— Так, чем я могу Вам помочь? — обратилась я к исполину, на время отложив в долгий ящик мысли об уборке.

— Даже не знаю, стоит ли вас беспокоить, наверное, и без меня дел достаточно — попер сарказм в сексуальном голосе собеседника.

— Раз я уделила Вам минутку, значит, время есть. Прежде, чем приступим к делам, я бы хотела познакомиться. Меня зовут Саломея Штайн, адвокат — добавила я, опасаясь, что имени для прояснения своей профессии не хватит.

— Леон Красс — ух, ты! Птица не моего полета залетела на огонек.

Красс — это не фамилия, это скорей звание, всех, кто приближен к семье старейшин серафимов — владыкам по нашему. С каждой минутой все интересней.

— Да уж, теперь и я не уверена стоит ли меня беспокоить — прошипела я себе под нос.

— Вы что-то сказали — и вид такой невинный, что сразу становится ясно — слышал.

— Нет — нет, прошу изложите суть проблемы — улыбнулась я сквозь зубы.

— Все просто, я слышал, что Вы работаете не только адвокатом, но и нотариальные услуги оказываете — откинув за спину копну серебристых волос, начал издалека Леон.

— Допустим — кивнула я, предлагая продолжить.

— Мне нужно заверить сделку купли — продажи, не впутываясь в долгие разбирательства с местным нотариатом, поскольку у меня нет времени ждать очереди на подтверждение действительности сделки — это уже ближе к сути, действительно, многие последнее время обращались ко мне с подобным.

— И какого характера покупка?

— Своенравного — внезапно зло ответил исполин — простите, вырвалось. Покупка живого товара.

Ох, ты ж! Так и знала, что «звезды» с просьбой оформить покупку собачки обращаться бы не стали. Значит, нефилим хочет купить человека. Весело. Но не запрещено, если это и вправду «живой товар», так называют рабов. Да, в этом средневековье до сих пор процветает рабство и если соблюдать нормы сомнительного закона, рабовладельчество вполне себе разрешено. Так же, купля и продажа рабов. У нас для этого есть специализированный рабовладельческий рынок или невольничий, в простонародье.

— Вы хотите купить раба? — как можно спокойней уточнила я.

— Не раба — дочь. Она вместе со своим ухажером сбежала из дома месяц назад. Мы искали ее и когда почти отчаялись, нашли. По данным одного из искателей они оба попали в руки к работорговцам. И сейчас я хочу выкупить этих двоих. Но для официальной сделки мне нужен нотариус, который мог бы ее заверить. И желательно, такой, кому нет дела до сплетен и слухов, я бы не хотел придавать дело огласки — свел брови к переносице, после этих слов нефилим.

— Ясно, я возьмусь за эту работу, сума моего гонорара Вам известна? — на всякий случай спросила я.

— Да, плачу в двойном размере — кивнул Леон.

— Когда приступать к работе?

— Сейчас, если не затруднит. Я бы хотел поехать вместе с Вами на невольничий рынок и прямо на месте заключить сделку — от слов к делу, серьезный мужчина.

— Не затруднит — поднимаясь с места произнесла я.

Хорошеньке начало дня, вместо того, чтобы устроить генеральную уборку (в принципе, из-за нее), я еду покупать рабов, то есть оформлять покупку. На улице нас ожидала карета, как банально, зато сразу понятно, что едут высокие гости. Второе, что я ненавижу, после попадания в этот мир — это кареты. Самый мерзкий и губительный для моего вестибулярного аппарата транспорт. Но ничего не поделаешь, придется терпеть качку и молится, чтобы эти пять километров, поскорей закончились. А пока попытаюсь отвлечься мыслями.

На рынке рабов, я была пару раз, после «Спартака» они меня не поразили, честно. Может, я и холодная, циничная гадина, но в рабство большинство попадает или добровольно или по собственной глупости — что для меня приравнивается к добровольно. Ну, еще бывают военнопленные, но такие надолго не задерживаются, либо их выкупают земляки, либо убивают работорговцы, уж больно они своенравные и дрессуре не поддаются. К рабам я довольно быстро привыкла и даже стала относиться к ним, как к части интерьера. Наверное потому, что слишком часто этот интерьер пытался меня убить, пока я была избранной. Делали они это, конечно, не по собственной инициативе, но чего-то не легче от знания такой правды.

— Мы прибыли — оповестил исполин первым выходя из этой камеры пыток, я пошатываясь последовала его примеру и даже на руку лакея оперлась, чтобы не свалиться в грязь лицом, в прямом смысле слова.

— Вы, хоть, знаете у кого из этого сброда Ваша дочь? — на всякий пожарный поинтересовалась я.

Все-таки меня до сих пор слегка шокировал тот факт, что у этого красивого юноши имеется вполне взрослая дочурка. то, что она взрослая не вызывало сомнений, а как бы она иначе столько времени пряталась, да еще и умудрялась выжить? Но сколько бы я не смотрела на нефилима, привыкнуть не могла.

— Естественно, иначе бы не пригласил Вас заключать сделку — как само собой разумеющееся произнес Леон и пошел вперед, легко лавируя между столпившимися то тут то там людьми.

Вообще-то рынок напоминал мне родной ГУМ — множество павильонов, вот только на витринах вместо манекенов, красивые рабы застывшие в различных позах. Выбирай — не хочу. Еще больше усиливало эффект то, что каждый павильон специализировался на разных расах, силе, навыках, умениях и возрасте. К примеру, если вам нужен хороший работник в дом, то пожалуйста павильон? 6 — специализация аграрное хозяйство, если нужна «грелка» на ночь — искушающая страсть, павильон? 4 и так далее. Мы прямиком направлялись к павильону? 9, специализация — древние расы. Как-то мне туда уже не хочется. Древние — это всегда проблема, но мой клиент и сам из этих рас.

— Вас что-то смущает? — заметив, как я на секунду замешкалась у входа спросил Леон.

— Нет, все нормально — решительно вошла я в распахнутую передо мной дверь.

Да уж, вот это я понимаю — размах. Напоминает королевские покои во дворце. Какая все-таки интересная профессия — работорговец, стоит тоже попробовать… Кыш! Кыш, крамольные мыслишки, разве мне денег мало? Я же живу, как у Христа за пазухой, но моя алчная сторона утверждает, что денег много не бывает. А вот благоразумие уверяет, что работорговцы долго не живут или живут, но в застенках. Так вот, высокие потолки с фресками, благородный золотой оттенок стен, колонны и мраморный пол, то тут то там застеленный шкурами неведомых зверей, картины известных в этом мире живописцев и статуи немыслимых форм, да еще и фонтан с бьющей ключом водой — все это великолепие вызывало чувство восхищения и черной зависти.

Пока я незаметно оглядывалась, к нам подошел невысокий мужчина средних лет, одет просто, рубашка и брюки, но такого высокого качества, что не оставляют сомнений, сам хозяин желает с нами пообщаться. Взгляд его мне сразу не понравился, слишком цепкий в купе с глубоко посаженными миндалевидной формы глазами и бровями вразлет, единственную ассоциацию, что он вызывал — это опасность, хищную агрессию. Но глаза на этом лице жили отдельной жизнью, поскольку радушная улыбка и слегка вздернутый нос почему-то придавали ему безобидный вид.

— Рад приветствовать Вас благородные господа в своей скромной обители. Мое имя Юсуф, я с радостью помогу Вам при выборе товара — обратился он к нам, если это скромно, то я не знаю, что у него может быть роскошно.

— Я бы хотел купить пару нефилимов у вас — ни здрасте, ни до свидания, какой-то невежливый исполин мне попался.

— Пожалуйста, у нас большой выбор рабов древних рас — продолжил расточать улыбки работорговец.

— Мне нужны нефилимы — сказал, как отрезал Леон.

— А Ваша дама? Не желает осмотреть кого-нибудь еще? — переключил внимание на меня Юсуф.

— Я здесь для законности сделки, как третье лицо — пояснила я — рабы меня не интересуют.

— О, так Вы из нотариата? — продолжил допытываться работорговец.

— Нет, я — Саломея Штайн, независимая от короны контора юридических услуг — заучено представилась я.

— Что ж, прошу Вас — пропуская нас вперед в следующую комнату, копию предыдущей согнулся в вежливом поклоне Юсуф.

Единственное изменение в декоре — это наличие рабов. Парами и по одиночке они будто статуи замерли в разных позах. Здесь были нимфы едва касающиеся друг друга, истинный вампир на коленях у которого застыла эльфийка, асуры, совсем юный и постарше, тесно прижимающиеся друг к другу, сразу же вспомнила родных «голубеньких» мальчиков, пара больше всего напоминающая нормальную, если не заглядывать им в глаза, иначе сразу понимаешь — ламии, наг и его нагайна, даже демон настоящий затесался, рога вон как торчат. И парочка нефилимов, правда каждый в своем углу, она сидит на диванчике расправив крылья, а он прикован цепями к стене, видать сопротивлялся. Еще один непонятно то ли крылатый, то ли черт его знает что, спрятался в тени за колонной. До него мне нет дела, судя по блеснувшим глазам Леона именно те двое и есть наша цель.

— Эти — как я и думала указал Леон на нефелимов.

— Замечательный выбор, но они очень редкие, особенно девушка, поэтому…

И начался торг, в котором я не принимала участие, с отсутствующим видом пялясь в стену напротив. Моя задача, поставить подпись и печать под заключенным договором, так что остальное мало значимо. Да и торговаться они долго не будут. Я, конечно, не спец по нефилимам, но Леон кажется мне не тем мужчиной, что привык торговаться. Да и Юсуф, слишком богатый работорговец, что говорит о его несомненных талантах в торгаша. Как я и думала, контракт они оформили минут за десять.

— Осталось только заверить — обратился ко мне Леон.

— Без проблем — пожала я плечами и поставила пером размашистую подпись, а потом и печать прямо на ней.

— Какая выгодная для нас обоих сделка — радостно провозгласил Юсуф.

Может он хотел еще что-то сказать, но в этот момент раб, что прятался за колонной одним смазанным движением метнулся к нам. Я даже не успела отшатнуться, когда его крылья резанули по моему пиджаку навсегда оставляя его в прошлом и оформляя глубокий порез на левой руке. Юсуф в мгновение ока выхватил плеть с пояса и двумя хлесткими ударами поставил на колени раба. Леон даже бровью не повел, словно ничего и не произошло. Его безразличный взгляд лишь на секунду задержался на мне и в глазах, вместо сочувствия или чего-то на подобии отразилось презрение. Ну, естественно, я ведь букашка по сравнению с великим и могучим исполином. Как же бесит!

— Прошу, выкупи меня, брат…

Тихий, слабый голос откуда-то снизу, я оторвалась от созерцания Леона и посмотрела под ноги, где сломанной куклой лежал раб. Да уж, никогда ничего подобного не видела. Даже не знаю, на кого или точней на что он был похож. Кожа словно мраморная, с множеством кровоподтеков и шрамов, как свежих, так и старых. Одно крыло цело, другое даже крылом назвать язык не поворачивается. Обломанные кости и отсутствие перьев, к тому же вся сторона тела помимо крыла выглядит, как в высококачественном фильме ужасов, будто неаккуратный мясник срезал с костей кожу. Да еще и набедренная повязка, единственная одежда, что была на нем, не делала раба краше. В общем, зрелище крайне жалкое.

— Я тебе не брат — внезапно пнул, попытавшегося подняться раба, исполин.

— Простите, господин и Вы, госпожа, я крайне сожалею о случившимся, уверяю вас этот раб будет наказан со всей строгостью — залебезил Юсуф и для эффектности опять хлестнул раба по спине.

Я вздохнула, уже понимая, что заранее начинаю себя ненавидеть, просто терпеть не могу свою натуру. Кого я обманываю? Выросшая в мире, где с детского сада вдалбливают, что слабых надо защищать и что рабство — ужасная вещь, было бы глупо надеяться, что у меня получится так просто закрыть глаза на происходящее. Ну, еще и Леон подлил масла в огонь, если бы не его пренебрежение, я вряд ли такое бы совершила.

— Сколько? — обреченно поинтересовалась я у Юсуфа.

— Что? — растерялся уже предавшийся мечтам, как будет наказывать раба, Юсуф.

— Сколько за него? — ткнула я пальцем в раба.

— Госпожа, что Вы?! Как можно покупать подобную рухлядь? Если Вы желаете, я могу предоставить Вам лучших рабов своего шатра — закудахтал работорговец.

— Я хочу этого и повторять дважды не стану, сколько? — начала я злиться, чувствуя неловкость, как-то не по себе, от того, что покупаю живого, пусть и не человека, но представителя разумных.

— Сто золотых — заломил цену Юсуф.

— Даю двадцать и торговаться не в Ваших интересах — усмехнулась я, прекрасно зная, что стоит мне состряпать такое выражение лица и собеседник странным образом становится куда сговорчивей.

— Хорошо — устало потер переносицу работорговец, как я и думала, осознав всю бесперспективность спора.

— Господин Красс, оплатите мою покупку — сменила я ухмылку на вежливый оскал и повернулась к Леону.

— С какой стати? — удивился исполин.

— С такой, что Вы должны мне за услуги тридцать золотых и я хочу часть суммы сейчас.

Исполин холодно глянул на меня, но отдал Юсуфу деньги, я же заключила договор по всем правилам. Дело сделано и сожалеть поздно… Да ничего не поздно, теперь я могу сожалеть сколько угодно, все равно ничего не исправить. Черт!

Глава 6

Американцы говорят «Сделай или сдохни» (Do or die),

a русские «Сдохни, но сделай». У русских даже смерть

не является уважительной причиной.

Раба, как и всякую дорогую покупку, хотя, помнится, мой «сивый» мерин, для конных прогулок стоил больше, доставили посылкой на дом. То есть в офис и без посылки, просто на магическом повадке, прицепленном к ошейнику на шеи. Как и говорил Юсуф, сразу же после оформления в центральном отделе юстиции, которое подписали на следующий день после покупки. Раб, как был почти голым осторожно ступил за порог офиса. Я расписалась в отчете доставки и мне в руки вложили поводок. Такое чувство, что собаку купила.

Молча, держа его за поводок я завела раба в кабинет и жестом показала на кресло. Видать парень приказа не понял и сел на пол возле него. Ладно, сейчас не зима, так что вряд ли он себе чего застудит. Если нравится сидеть на полу его дело. Поводок я выпустила из рук и вместо него взяла нужные документы, которые подготовила накануне. Раб — это конечно весело, особенно если страдаешь врожденным садизмом, но я им никогда не страдала, как и желанием иметь собаку. Поэтому уже оформила бумаги на его освобождение от рабства, малодушно желая избавиться от проблем с этим непонятным созданием.

— Вот, забирай и убирайся — протянула я ему бумаги.

— Хозяйка? — непонимающе уставилось на меня это чудовище, но бумаги он взял.

— Я тебе не хозяйка и эти документы подтверждают мои слова. Ты — свободен, делай, что хочешь и больше не попадайся мне на глаза — как-то жестоко это прозвучало, зато предельно ясно.

Раб, теперь уже бывший, пробежался глазами по бумагам и сжал их в руке. Измял важный документ, идиот, ну ничего у меня еще куча таких есть. Я даже собралась его обрадовать этой новостью, когда раб неожиданно, для меня в первую очередь, заплакал, беззвучно, содрогаясь всем телом и падая животом на пол. Это еще что за черт?!

— Эй, не марай мне пол! — возмутилась я — и давай уже уходи у меня рабочий день начался.

мои слова возымели обратный эффект, раб зарыдал во всю.

— Чего ты ревешь?! — окончательно растерявшись, возмутилась я.

— Я не нужен Вам, хозяйка? — вместо ответа спросил он.

— Да какая я тебе хозяйка? Ты читать не умеешь, что ли? Здесь же ясно сказано — указала я на документ — что ты больше не раб и волен делать все, что заблагорассудиться!

Раб кивнул и шатаясь встал на нетвердых ногах покинув кабинет. Ну, вот, проблема решена. Но почему-то хочется убедиться, что он ушел. Я выглянула из-за двери и застыла на месте. Лезвие, которым обычно Эльвира затирала ляпы в моей писанине, сейчас было в руках раба и он явно не бумажки портить собрался, приставив острие к артерии на шеи. Сама не знаю, зачем и главное как мне удалось выхватить его, оттолкнув парня и порезав острием другую руку. Не дай Бог войти этому в привычку — зарабатывать порезы при общении с этим чокнутым.

— Ну и?! С ума сошел, что ли?! — рявкнула я на привалившегося к стене раба.

Он молчал, судорожно сжимая кулаки. Позже, я именно этим объясняла все свои дальнейшие действия. Ведь если он сжимал кулаки, значит злился, а если злился, значит не сдался, ведь… Ведь так? Тех, кто не сдается, нельзя просто бросать, нельзя отказывать им в надежде, иначе они становятся… такими, как я.

Опустившись на колени рядом с ним, я стянула с его шеи ошейник, кожа, под которым воспалилась и покраснела, да еще и лезвие это… Он все-таки умудрился задеть себя. Дурак! Кто же по собственной воли отказывается от свободы? Хотя, кого я обманываю? Пускай формально он и свободен, но на деле, он — раб, а я — хозяйка и пока этого не изменить. Ключевое — «пока». В конце концов, мы в ответе за тех, кого приручили. Невольно, я усмехнулась своим мыслям, откинула ошейник и поднялась на ноги. Только сейчас заметив, что все это время раб изумленно наблюдал за мной, не скрывая своего удивления.

— Хочешь и дальше быть моим рабом? — стоит на всякий случай спросить.

— Да, хозяйка, хочу — безупречный ответ, если бы не уставший взгляд, рабом он быть уже давно не хочет.

— Что ж, запомни тогда, придется очень постараться, чтобы быть моим рабом. Мне безразлично, кем ты был раньше, что с тобой произошло и прочее. Единственное, что меня волнует, готов ли ты работать на меня?

— Что пожелает хозяйка — встал на колени парень.

— Ладно, для начала стоит тебя отмыть, одеть… В общем привести в божеский вид, а то ты мне всех клиентов распугаешь. Кстати, можешь спрятать свои крылья? — признаться, это уродство вызывало во мне тихий ужас, а уж как оно на общественность подействует даже знать не хочу.

— Только левое, правое я не ощущаю, но если пожелаете можно его отрезать хозяйка — спокойно заявил он.

Меня предупреждали, что рабы — мазохисты, но не настолько же?! Как он себе это представляет? Отрезать собственное крыло? Этот раб явно не в себе, даже больше он откровенно чокнутый!

Я подошла к нему вплотную и дотронулась до крыла, жесткое, шершавое и ледяное, оно не только на вид, но и на ощупь было омерзительно. Руку я отдергивать не стала, а только посильней сжала. Когда-то я слышала, что любая противная вещь, при более тесном контакте перестает казаться такой уж противной. Вот и сейчас, важно удержаться и не брезговать.

— Оно подлежит восстановлению? — спросила я, никак не реагирующего на мои действия раба.

— Частично, можно вернуть ему чувствительность и возможность сливаться с телом, но не больше хозяйка — проинформировали меня.

— Замечательно, значит, посетим целителя. И называй меня госпожа Штайн, а не хозяйка, это раздражает — не выдержала я дурацкого обращения.

— Как пожелаете, госпожа Штайн — склонил голову раб.

— Твое старое имя мне не интересно, новое будет Адамант — не спроста я выбрала ему такое имя, во-первых из-за его кожи, он мне адамант напоминал, а во-вторых в свое время римляни называть так рабов.

— Как пожелаете, госпожа Штайн — похоже теперь на все у него будет один ответ, ну и пусть, так даже лучше.

— Вставай, сначала к целителю зайдем, пусть решит вопрос с крылом, может даже лицо тебе подправит, да еще и с шеи воспаление снимет — вздохнула я, понимая, что сегодня придется устроить внеплановый выходной, а рабом помучиться и морально и материально, ох и дорогая же мне вещица досталась.

Промучилась я с ним до позднего вечера, сначала у целителя, который и вправду крыло подправил, так что раб смог его спрятать. С лицом и телом что-то сделать не удалось. Оказывается облили парня какой-то дрянью и восстановить кожу никогда не удасться, тут никакая магия не поможет. Я немного расстроилась, но плюнула, в конце концов не с лица воду пьют. Затем Адаманта долго отмывали в купальни, куда я его отвела. После лавка портного, обувщика и цирюльня. Длинные, серебристые волосы стричь мне было жалко, ограничились тем, что концы подравняли и заплели в косу с гарантией не расплетаться неделю. На этом закончилась моя благотворительная миссия.

— Все, теперь вид у тебя товарный, более или менее — все же лицо жалко, раньше он наверняка был неписанным красавцем.

— Госпожа Штайн, прошу простить меня, но позволите ли вопрос? — внезапно осмелел раб.

— Какой?

— Что со мной будет дальше, госпожа Штайн? — ух ты, озаботился своей судьбой.

— Ничего — да, знаю, что я вредная, но это от усталости и голода.

— Простите, госпожа Штайн — огонек надежды, что зажегся за этот день в его глазах тут же потух.

— Слушай, раб, ты сам не захотел обрести свободу, поэтому вопросы типа: Что со мной сделает злая тетка, оставь при себе — довольно зло прикрикнула я на Адаманта.

— Простите, хозяйка — опять перешел на сбивчивый лепет раб.

— Ладно, забыли. Я не хотела кричать на тебя, вырвалось — махнула я рукой и поплелась по улице в сторону уже виднеющегося дома.

Дома, как и ожидалось у Дюка случился временный шок от появления нового домочадца, Лика так вообще в обморок грохнулась. Я даже внимательней пригляделась к Адаманту, вдруг у него рога и копыта выросли за пару минут и он стал жутким монстром, но ничего подобного, стоит себе у стеночки, худощавый раб и безразлично пялится в пространство.

— Госпожа, кого Вы привели в дом? — наконец отмер Дюк.

— Ну… — мне почему-то не хотелось называть его своим рабом — это Адамант, мой новый секретарь, Эльвира же уехала.

А что? Я сказала правду, частично. Все эти сегодняшние потуги были сделаны исключительно с такой целью. Зачем мне еще может понадобиться раб? Единственное занятие для него, что мне удалось придумать — это сделать парня своим помощником в конторе, заодно и приберется там, он высокий ему лестница не нужна, чтобы полки протирать. Если я при своих ста семидесяти пяти сантиметрах, утыкаюсь рабу в грудь.

— Госпожа, Вы знаете кто он? — осторожно поинтересовался Дюк.

— Эм, не совсем — я конечно, подозревала, его родство с нефилимами, но утверждать не могла.

— Он — Падший — прошептала Марика.

— Это в каком смысле? — опять оглянулась я на Адаманта.

— Падшие — это изгнанные нефилимы, низшие среди своей расы, воры, убийцы, предатели — пояснил дворецкий.

— А, ну что-то такое я и предполагала, не переживайте, вреда он никому не причинит — уверено заявила я.

Не подумайте, что это самонадеянность, вовсе нет. Просто пока он остается рабом, магическое клеймо, что когда-то было выжжено на его спине не даст рабу причинить вреда своему хозяину. Чтобы избавиться от него, надо обратиться с соответствующими бумагами в королевское собрание по вопросам вольноотпущенников, а там уже с раба снимается клеймо. Но Адамант не пожелал быть отпущенным, следовательно и вреда от него не будет. Хотя, Дюк-то не знает об этом.

— Госпожа, Вам не стоит общаться с такой личностью — кажется, Дюк забыл о своей роли при мне, стоит напомнить.

— Я сама в состоянии решать, с кем общаться, а с кем нет. Поэтому не стоит тебе, Дюк, давать мне советы. Лучше накройте на стол и приготовьте нашему гостю спальню, с этого момента он будет жить здесь — и не вступая больше в разговоры я направилась к себе, чтобы переодеться и осмыслить сказанное Дюком.

Значит, Падший? Ха. Надо же мне было так попасть. Что теперь делать? Если он убийца, а он однозначно убийца, на вора или предателя не особо тянет, то проблем с ним не оберешься, лишняя головная боль. А, к черту! Пока он не доставляет мне неприятностей, а если и начнет, я просто продам его или подарю кому из врагов, благо у меня их достаточно.

Пока я натягивала на себя домашнюю кофту и брюки, в дверь осторожно постучались. Не дожидаясь ответа вошел Дюк, чего это он? Я вроде ясно дала понять, что обсуждать тему о Адаманте больше не намерена.

— Простите, госпожа, я был так удивлен появлением Вашего гостя, что забыл сообщить. В гостиной Вас ожидает господин Нитрэс — озадачил меня новостью Дюк.

Что судье понадобилось в моем доме? Да еще и без предварительной договоренности? Я с любопытством прошла в гостиную и убедилась собственными глазами, что Лэадонис сидит на моем диване и попивает чай. Сегодня эльф выглядел немного необычно или это я привыкла видеть его в черной мантии и шапке выпускников Гарварда? Сейчас на нем был повседневный наряд, присущий большинству мужчин этой страны. Рубашка, жакет, темные штаны заправленные в голенища высоких сапог, плащ он видимо снял в холле. Одежда необычайно его молодила и придавала не строгий, а скорей благородный вид. Прямо, как эльф из любовного фэнтези. Но колючий взгляд не дает усомниться, что передо мной председатель королевского суда, а также главный судья страны.

— Вы необычно выглядите, госпожа Штайн — будто прочел мои мысли и зеркально отразил их Лэадонис, смерив меня холодным взглядом.

— Я не планировала принимать гостей — если ему можно делать замечания, то и позволено намекать, что визит судьи неуместен.

— Я не смог застать Вас на рабочем месте, поэтому мне ничего не оставалось, как нанести визит к вам домой — пожал плечами эльф.

— И что за срочное дело Вас привело ко мне? — заинтересовалась я.

— Я хотел бы просить Вас об одолжении, крайне деликатном одолжении — еще больше заинтриговал меня Лэадонис.

— Одолжении? Я готова выслушать Вашу просьбу, но не обещаю, что выполню ее — присаживаясь напротив эльфа в резное кресло, честно призналась я.

— Справедливо. Но это действительно очень деликатная тема — я кивнула соглашаясь и предлагая продолжить — госпожа Штайн, не согласитесь ли Вы стать моей женой?

Я не икнула только потому, что прикусила язык. Чего-чего, а такого я не ожидала. Может, у меня слуховые галлюцинации? Да нет, не похоже, но чтобы сам чистоплюй Нитрэс такое сказал! Что Марика добавила ему в чай?

— Я вижу, что Вы по достоинству оценили комичность сия предложения. Но я вынужден просить Вашей руки — устало и вместе с тем отчаянно произнес эльф.

Раньше мне предложений руки и сердца не поступали, но я была уверена, что их делают по обоюдному согласию, ну или на худой конец, по желанию одного из двух. Но что б ни одна из сторон не желала и тем не менее шла на такое, да уж, это я вижу впервые и на собственном примере. Так и тянет у виска пальцем покрутить.

— Простите, господин Нитрэс, за неожиданный вопрос, но как Вы себя чувствуете? — на всякий случай спросила я.

— Не время для сарказма. Сам король потребовал моей женитьбы с представительницей не моей расы. Если я откажусь или таковой не найдется, мне рискует разжалование и отставка — ух, ты, что это на короля нашло? Собственно, этот вопрос я и озвучила.

— Я, неделю назад, по словам своих коллег, из-за расовой неприязни несправедливо осудил одну орчанку. Все бы ничего, но это уже десятый выговор подобного рода в мою сторону. И король, устав грозить мне мнимыми карами, решил осуществить наказание, заставив жениться.

— Ну так, женитесь, на эльфийке — уточнила я.

— Я по-вашему идиот? Постойте, я не хочу слышать ваше мнение, вопрос был риторический. Я бы с удовольствием женился на представительнице своей расы. Но король пожелал, чтобы мой брак был межрасовый — совсем убито произнес эльф.

— Так, ладно, но почему Вы ко мне пришли? — не поняла я.

— Госпожа Штайн, Вы — представительница другой расы — как ребенку объяснил Лэфдонис.

— Да знаю я, перефразирую, почему именно ко мне? Мы даже не друзья, чтобы Вы делала мне предложения подобного характера.

— Потому, что Вы единственная из знакомых мне женщин, с которой у меня сложились относительно неплохие отношения, к тому же Вы достойная женщина и главное, у Вас нет на меня никаких видов — выдал эльф.

Я что-то окончательно запуталась и даже растерялась, что было за последнее время для меня в новинку. Уже давно привыкнув к любым неожиданностям и превратностям судьбы — злодейки, я явно переоценила степень своей невозмутимости.

— Хорошо, допустим, Вы руководствуетесь какой-то непонятной мне логикой, но скажите, мне-то какой прок соглашаться на подобное? — наконец выбрала я самый приоритетный из вопросов.

— Вы получите от этого брака даже больше меня — усмехнулся эльф — Госпожа Штайн, кроме титула и веса в обществе, Вы сможете посетить мою родину, треть всего моего имущества станет Вашей и к тому же, я не собираюсь ограничивать Вашу свободу, но зато Вы спокойно сможете оперировать моим именем при любых обстоятельствах. Уж поверьте, имя моего рода дорогого стоит.

— Да какой мне прок с Вашего имущества, если Вы меня переживете в любом случае? На Вашу родину я не стремлюсь, бывала там, ничего хорошего, глушь и не одной асфальтированной дороги, только шпильки портить. Вес в обществе? На кой он мне сдался? Я ненавижу светские рауты и вечеринки, в своем мире насмотрелась на это. Имя Ваше тоже мне мало что даст, я вполне могу и свое при надобности выставлять, как щит, если Вы забыли, я — Избранная. Так что остается?

— Я предполагал, что Вас все это не заинтересует и мне лестно от этого, всегда уважал умных женщин. Есть еще кое-что. Если мы заключим брак по всем эльфийским обычаям, то срок Вашей жизни возрастет до продолжительности моей собственной, а он не маленький. Вы останетесь такой же юной и при этом почти бессмертной — ошарашил меня эльф.

Это что же получается? Я не состарюсь и не умру? Да он издевается! Я не хочу жить вечно, я даже не представляю, как еще лет пятьдесят прожить, а он собирается сделать меня долгоживущей непонятно кем.

— Простите, господин Нитрэс, но меня это не интересует и я ничем не могу Вам помочь — выдавила я из себя.

— Я Вас умоляю — и этот сумасшедший бухнулся на колени.

Как я не пыталась поднять его на ноги и выпроводить самостоятельно мне это не удавалось. Пришлось даже Дюка попросить, тот очень стесняясь и по сто раз извиняясь все же отправил восвояси настырного эльфа. Эта глупая ситуация окончательно лишила меня сил и я даже не став ужинать, отправилась спать. Не раздеваясь упала на постель и отключилась. Что мне снилось не помню, зато проснулась от вопля Лики.

Вначале даже не поняла, чего она так истошно вопит, казалось бы прямо у меня над головой. Я была не далека от истины, только не над головой, а в паре метров от нее. Я продрала глаза и осмотрелась расфокусированным взглядом. Никого не увидела, проследила за взглядом Лики и тоже глянула на пол у кровати. Кажется, понимаю, чего она вопит, на коврике в позе эмбриона спит голый мужик… А, нет, голый раб. И чего он тут делает? Этот вопрос и задала Лики.

— Нне ззнаю госпожа — заикаясь ответила Лика — я пришла проведать Вас, поскольку услышала шум, а тут он, голыый — с подвыванием закончила Лика.

— Ладно, все нормально, иди спать — махнула я рукой.

Лика закивала как болванчик, но все же вышла из комнаты. Я посмотрела на парня. Он явно не спал, хотя, Лика даже мертвого своими криками разбудит. Но Адамант продолжал делать вид, что глубоко спит. И чего он приперся? Комната ему не понравилась что ли? А, Бог с ним, пусть спит.

Кивнув собственным мыслям, я небрежно скинула ему покрывало и повернувшись на другой бок продолжила прерванный сон.

Глава 7

Вы знаете обо мне всё. Кроме правды.

Кажется, знаешь о себе все!

Так нет же, находятся люди, которые знают о тебе больше…

Знаете, у эльфов есть один старый обычай. Если чистокровный эльф или эльфийка предлагают кому-то не своей расы настоящий эльфийский брак, ответ уже не имеет значения. Особенно если эльф, от свей души просит. Любой должен с почтением принять, как данность, что ему предстоит семейная жизнь. Веселый такой обычай с гарантированным результатом. Узнала я об этом замечательном обычаи сегодня утром, когда пришло извещение о заключенной помолвке. Жаль обстановку, после прочтенного письма под руку почему-то попадались только легкобьющиеся предметы. Итог — первый этаж разгромлен. Ненавижу эльфов!

— Госпожа, успокойтесь — пытался утихомирить меня Дюк, Марика стояла рядом с какой-то настойкой в руках.

— Мне надо подумать — отмахнулась я от них и ушла к себе.

— Адамант, иди сюда! — крикнула я рабу.

— Да, хоз… Госпожа Штайн — тут же будто из воздуха возник раб.

Вроде и высокий, но почему-то ему удавалось создать ощущения, что я и выше и сильней его. Даже строгий костюм, что был на нем, казалось с чужого плеча, хотя и сидел на парне идеально. Я со вздохом опустилась в кресло и жестом предложила Адаманту сесть в кресло напротив, но он, как и вчера уселся на пол возле моего.

— Сколько тебе лет, Адамант? — вопрос с подвохом.

— Мне около шестисот, простите меня, что точней сказать не могу, простите — черт! Ну, почему он все время просит прощения, да еще и с таким отсутствующим видом, чувствую себя из-за этого злодейкой.

— Мне точней и не надо. Я хочу знать кое-что другое, на — протянула я ему смятое извещение — скажи, от такого как-то можно отказаться?

Раб аккуратно взял из моих рук письмо, старательно не задевая моей ладони, развернул его и вчитался в смысл. Даже нахмурился и покачал головой, сделал это непроизвольно и потому мне на секунду показалось, что он очень красив, пусть и обезображен, но красив, когда забывает быть рабом.

— Госпожа Штайн, отказ — невозможен, даже будь у Вас муж и дети, Вы обязаны были бы аннулировать брак и быть с перворожденным. Единственная возможность отказа от брака, если бы Вы уже были в браке с перворожденным или в браке с асуром.

— Асур?

— Да, асур — демонический Бог, но они никогда не вступают в браки с людьми, госпожа Штайн — склонил голову Адамант, словно сам был повинен в таком раскладе.

— А ты откуда знаешь? — остатки угасающей надежды не желали просто так сдаваться.

— Моя мать была из их рода — ух, ё! Вот это новость!

— Ты полукровка? — удивилась я, хотя чему удивляться? Нефилимы все полукровки, но как его папаша обрюхатил самого демона? Это-то и удивительно.

— Да, я нежеланный плод греха. Простите, что не могу Вам помочь, хозяйка — опять сбился в моем статусе раб.

— Что ж, как я понимаю, сопротивление бесполезно. Вчера я думала, как чувствует себя кто-то без свободы выбора, без воли, а сегодня испытала это на себе — усмехнулась я.

Раб внезапно вскинул голову и посмотрел на меня, прямо мне в глаза, это было так необычно. Все это время он старался смотреть куда угодно только не на меня, а сейчас сам поднял взгляд. И не было в нем покорности, только боль, старая, сильная и беспощадная боль, она плескалась на дне его невероятных выцветших некогда голубых глаз. Адамант ведь был такой, не безликий, а выцветший, будто краски, что наполняли его выгорели. Осталась только боль, которой он щедро награждал меня, не отводя взгляда. Не знаю зачем? Не знаю, для чего? Но я перестала прятать свои чувства, я тоже обнажила все что скрывала и выплеснула это в таком же беспощадном взгляде. Хочет поиграть в гляделки? Тогда я покажу ему, что чувствует человек переставший страдать, смирившийся с такой мерзкой жизнью.

Кажется, перестаралась, раб неожиданно прижался к моей ноге. Его губы скользнули по мыску туфли. Я резко дернула ногой, рефлекторно, но губу я ему разбила. Извиняться не тянет, он только что проявил ко мне жалость. Это кто еще из нас двоих должен ее проявлять?! Так дело не пойдет! Раб жалеющий свою хозяйку, унизительное зрелище.

— Запомни, еще раз тронешь меня без разрешения и я не ручаюсь, что отделаешься только разбитой губой — рявкнула я и поднявшись с кресла подхватила сумку со стола.

— Простите, хозяйка — принял свой обычный равнодушный вид Адамант.

— Нам пора на работу, надеюсь ты позавтракал — буркнула я, нечего на него орать, если и есть на кого, так это на эльфа мерзкого.

— Простите, хозяйка, но рабы едят только после того, как их господин утолит голод — просветил меня Адамант.

— Хочешь сказать, что ты и вчера не ел? — опять проснулись свирепые нотки в голосе.

— Простите, хозяйка.

— Да, чего ты заладил «простите — простите»?! Не прощу! Надоел ты мне за один день хуже пареной редьки! Ладно, сейчас пойдем и поедим вместе.

Мне теперь еще и за режимом питания следить, чтобы этот идиот тоже ел? Гениально, только я могла такой геморрой на свою задницу заиметь! Определенно, день не задался!

Город сегодня показался мне живописней, чем обычно. Вначале я думала, что просто настойка Дуэни, что мне сунула уже у калитки Марика, так отразилась на моем восприятии. Но через некоторое время поняла, что с восприятием порядок, это в городе какой-то праздник намечается. кто-то из королевской четы вздумал устроить бал? Возможно. Хоть и живу не самой столице, а во втором по значимости городишке, но королевская резиденция каждое лето, как мне известно проводит здесь. Поэтому ничего удивительного.

Помимо странного преображения улиц (ленты, цветы на каждом столбе, вычищенные до блеска улицы), народ тоже вел себя подозрительно, кто-то косился на меня, как обычно, а кто-то улыбался, да к тому же большинство здоровались со мной. Так что, до таверны, где собиралась перекусить вместе с Адамантом, я дошла уже в крайней степени изумления.

Стоило нам сесть за стол, причем я в приказном порядке потребовала, чтобы раб уселся на стул, к нам подскочила подавальщица.

— Госпожа, что желаете откушать? — чересчур радостно спросила она.

— Хочу фирменные блинчики и квас, ему — кивнула я в сторону Адаманта — горячее, какое-нибудь мясное блюда, салат из свежих овощей, такие же блины и квас.

— Сею минуту, госпожа. Будет ли уместно поздравить Вас с великим событием? — уточнила девица.

— Что, блины особо удались? — хмыкнула я.

— Я не это имела ввиду. Конечно же, я о Вашей свадьбе! Госпожа Избранная все горожане очень счастливы услышав о Вашем решении выйти замуж за самого уважаемого судью, уже весь город готовиться к празднеству — оповестила она и рванула на кухню.

Есть мне перехотелось резко. Так вся эта мишура из-за свадьбы? Моей свадьбы?! Мама роди меня обратно! Как такое могло случиться? Нет, как такое могло случиться со мной?! Я конечно, не самая законопослушная гражданка, да и грешила не мало, но это слишком жестоко так меня наказывать за грехи! Я отбрехалась от свадьбы с самим повелителем эльфов, за тем, чтобы стать женой эльфа — фашиста, гениально!

— Ты чего не ешь? — оторвавшись от тяжелых дум, спросила я у раба, заметив, что заказ давно принесли а он к своей порции так и не притронулся.

— Потому, что Вы, госпожа Штайн еще не утолили свой голод — старая песня о главном.

— Послушай, я могу не есть, а вот ты должен иначе это будет проявлением неуважения к моему приказу — все-таки мне придется стать ему хозяйкой иначе с голоду помрет.

— Как прикажете, хозяйка — не обиделся, но стал еще равнодушней.

— Да не строй из себя оскорбленную невинность. Я бы тоже поесть не отказалась, но как видишь, происходящее вводит меня в стресс, а из-за стресса кусок в горло не лезет.

— Вам не стоит так переживать — внезапно заявило это чудо и тут же исправилось — простите за несдержанность, хозяйка.

— Раз уж ты заговорил более менее нормально, ответь на один вопрос. Почему ты такой избитый? — все же толика любопытства во мне взыграла.

— Был несдержан, хозяйка — равнодушно пояснил раб.

— Нда, беседовать с тобой одно удовольствие — констатировала я и все же запихнула в себя блин.

Остальная часть завтрака прошла в молчании. Адамант очень ловко и умело орудовал столовыми приборами, даже будучи голодным поглощал пищу очень аккуратно и неспешно, что лишь подтверждало мое мнение о его благородном происхождении. Но как он стал таким подневольным рабом оставалось загадкой, причем интерес возрастал к ней с геометрической прогрессией.

Но, загадки загадками, а работа по расписанию. Тем более, что меня уже поджидала парочка клиентов. Адаманта я усадила за секретарский стол и предельно четко описала его обязанности. Раб покивал и вроде все понял. Судебных разбирательств сегодня не намечалось, что меня радовало, встречаться с надменным и наглым эльфом в мои планы никак не входило. Да и в целом, единственное напоминание о нем за сегодняшний день была охапка каких-то безумно вон… пахучих цветов, которые я сморщив нос выставила за дверь.

Обычно вечернее, как и ночное время для меня самое благотворное, я люблю конец дня. Но сегодня вечер мне показался таким же паршивым, как и утро, а все потому, что на пороге моего кабинета появился Нитрэс. Оглядевшись, он без разрешения вошел.

— Добрый вечер — все так же без разрешения уселся эльф в кресло напротив.

— Кому добрый, а кому не очень — буркнула я, но сразу же отбросила ребячество, с кем с кем, а с такими как он эмоции проявлять непозволительная роскошь.

— Должно быть горожане Вас очень любят, раз занялись такой крупномасштабной подготовкой к торжеству — похоже, он пришел за тем, чтобы потрепать мои и без того расшатанные нервы.

— Просто скажите зачем пожаловали и убирайтесь восвояси. Я сегодня не настроена на милое общение — злость всегда побеждает здравый смысл, поняла я на своем примере.

— Не будьте столь грубы, Вам это не идет, госпожа Штайн. Я вижу, Вам не пришлись по вкусу цветы…

— Зелень травоядные больше предпочитают. Не ходите кругами — прервала я излияния эльфа.

— Хорошо, но в букете была записка, отнюдь не любовного характера. Если бы Вы ее прочли, то этой встречи можно было бы избежать. Видите ли, сегодня прием в королевской резиденции по поводу нашей помолвки и скорой свадьбы — радует одно, он тоже кривиться при слове «свадьба».

— Понятно, государь сам решил убедиться в правдивости слухов — откинулась я на спинку кресла — а свадьба-то когда? А то еще пропущу.

— Вынужден Вас огорчить, такое событие Вы пропустить никак не сможете. Состоится в День Святил.

Наверное, с кресла я не сверзилась только из-за его устойчивости. Еще одна «радостная» новость, как обухом по голове. День Святил в простонародье День Солнцестояния здесь не был столь символичным, как на Земле. Заключавшие в этот день сделки, договора, перемирия, а в особенности свадьбы никогда не могли отказаться от своих слов. Так что даже слабая надежда на положительный исход дела о разводе, загнулась в страшных муках. К тому же по срокам получалось свободной мне ходить осталось меньше недели.

— Скажите, за что Вы мне так изощренно мстите? — не стерпела я.

— Мщу? Что за глупость? Скорей наоборот, это я наношу себе непоправимый вред и это бросает тень не только на меня, но и на весь мой род, а также Клан — какая искренность, сейчас пожалею бедненького!

— Только сегодня я презрею рамки вежливости и дипломатии, заранее извините — предупредила я эльфа и встала из-за стола, подойдя к нему нависла оперевшись о спинку кресла. И уже без всякого официоза заявила:

— Была бы моя воля, удушила бы собственными руками, гад ушастый! И раньше тебя еле переваривала, сейчас же, вообще чувствую себя, как при токсикозе. Гляжу на тебя и блевать тянет. Радует одно, мы с тобой в этом единодушны. Даже ненавидеть сил нет и плевать в лицо не стану потому, что не настолько могу вежливость запихнуть куда подальше. Надеюсь, кому-то из твоих врагов улыбнется удача и я стану вдовой через день — другой после нашей «свадьбы»!

Высказавшись отошла и отвернулась к окну. Не могла я сейчас на него смотреть. Меня наконец прорвало и после этой тирады, крайне эмоциональной, я вдруг поняла, что только зря сотрясала воздух, еще больше укрепив взаимную неприязнь между нами.

— Прием в восемь, буду ждать Вас у ворот резиденции. Будущим супругам не подобает являться к знати по отдельности — сообщил эльф моей спине и вышел из кабинета.

Дело №З

Брак

Глава 8

Возраст определяется не по годам, а по количеству зверски убитых иллюзий.

Хорошее дело «браком» не назовут, плохое, впрочем, тоже…

Раньше мне даже нравились приемы у короля, стоишь себе, тихо так, колону попой подпираешь. Таскаешь с царского стола вкусности и ни о чем не думаешь. Сейчас мне кажется, что в Аду намного комфортней, чем за одним столом с этими нелепыми созданиями по глупости считающими себя сливками общества. Одно радует, эльфу не везет гораздо больше, чем мне. Если мою персону мужское внимание стоически обделяет, то его — женское просто душит. Он, конечно, как всякий ушастый, усиленно делает вид, что не замечает призывных взглядов, аханей и попыток свалиться в обморок прямиком в его судейские объятия, но в его взгляде так и читается: «еще немного и перебью всех!». Хотя, мне это только может казаться.

Сама я ощущала себя диковинным зверьком в клетки с травоядными, искренне считающими себя хищниками. Они просто не встречались с Кастлом, никто не производит более пугающего впечатления, да что там впечатление? Он — сама смерть с косой. А это? Это сброд клоунов, цирк на выезде одним словом. И их выкрутасы, типа «шпилек» в мою сторону и постоянных попыток уязвить побольней — ничто. После Светлого Двора к которому принадлежит и мой женишок, я совершенно растеряла всякую неловкость и чувство горечи к подобным выпадам. И все бы ничего, но ко мне обратился сам король.

— Госпожа Штайн, я хотел бы поздравить Вас лично со столько светлым событием, как вступление в брак. Я не сомневался, что в моем королевстве Вы обретете не только дом, но и семью — хорошо поставленным басом произнес король.

Этот довольно молодой мужчина, только проседь в темных волосах говорила о его далеко не юном возрасте, никогда не вызывал во мне каких-либо эмоций. Наверное, потому я в свое время выбрала именно его в качестве защитника своей скромной персоны. Горанд де Поланио был истинным аристократом и королем от Бога. Виртуозный дипломат и стратег, он привел свою страну к еще большему процветанию, чем его отец. Но был у Горанда один недостаток. Любил этот мужчина не только свои земли, но и свой народ, до фанатизма любил. Одна из причин, почему не вступил в войну против темных эльфов. А любовь проявлял весьма своеобразно. К примеру, женил всех и вся, искренне считая, что негоже человеку жить одному, если он может создать семью и не только человеку. Лэадонис не первый в его практике, да что там? Он даже не сотый. Ситуация с жалобами на некомпетентного судью лишь предлог, чтобы женить этого холостяка и что-то мне подсказывает, что король совершенно не удивлен выбором эльфа.

— Благодарю Ваше Величество — не осталась я долгу, только моя гримаса была далека от благодарности.

Больше король ко мне не обращался, но зато его счастливый взгляд сватьи, что постоянно натыкался на меня, давал исчерпывающий ответ на все вопросы о браке и его сжатых сроках. Невольно начинаю ненавидеть короля. Так и тянет предложить ему самому выйти замуж за мерзкого эльфа. Но увы и ах, он — король, а я — воспитанная девушка.

После праздничного ужина, мы все плавно перешли к развлекательной части вечера. Пели менестрели, танцовщицы выплясывали на импровизированной сцене, даже шут порадовал парочкой действительно смешных номеров. Я уже думала, что самое худшее позади, когда одна из особо зловредных придворных дам предложила послушать, как поет Избранная, ведь многие слышали, что у нее чарующий голос. Даму дружно поддержали, даже король снизошел до просьб. Если бы не благоразумие, убила бы на месте эту сук… сударыню за ее идею.

— Право, не думаю, что достойна петь пред столь высоким обществом — попыталась я отбрехаться.

— Ну что Вы? Не стоит стесняться, мы тепло приветствуем любые начинания. Ну же не скромничайте, спойте нам — увещевал король.

Отказываться далее было бы неприлично и вполне выглядело бы, как неоправданная грубость. Поэтому, вздохнув я попросила музыкантов подыграть и села за фортепьяно (да-да, в прошлом музыкой я занималась, правда, скрипкой, но и на пианино играла неплохо). Маленькая месть, спою им то, что спела после предательства, которое потом оценивала, как жестокий реализм, некогда так называемых друзей и возлюбленного. Спою им Кипелова — Я свободен. А что? В тему, особенно для одного крайне настырного эльфа. Не сомневаюсь, что он примет это на свой счет.

И я запела, со всей душой или точней вкладывая душу в каждое слово:

Надо мною тишина,

Небо полное дождя.

Дождь проходит сквозь меня,

Но боли больше нет.

Под холодный шепот звезд

Мы зажгли последний мост,

И все в бездну сорвалось.

Свободной стану я

От зла и от добра.

Моя душа была на лезвии ножа.

Народ явно проникся, в паузе стояла тишина и я вдохновенно продолжила:

Я бы могла с тобою быть,

Я бы могла про все забыть,

Я бы могла тебя любить,

Но это лишь игра.

В шуме ветра за спиной

Я забуду голос твой.

И от той любви земной,

Что нас сжигала в прах,

И я сходила с ума.

В моей душе нет больше места для тебя.

Все бы отдала, чтобы вдеть лицо эльфа, но я продолжала наигрывать и вот зазвучал припев:

Я свободна, словно птица в небесах.

Я свободна, я забыла, что значит страх.

Я свободна, с диким ветром наравне.

Я свободна, наяву, а не во сне.

Жаль перевирать и петь от женского лица, но пою-то про себя, а не про кого-то неизвестно:

Надо мною тишина,

Небо полное огня.

Свет проходит сквозь меня,

И я свободна вновь.

Я свободна от любви,

От вражды и от молвы,

От предсказанной судьбы

И от земных оков,

От зла и от добра…

В моей душе нет больше места для тебя.

Последний куплет и все, можно будет смотреть на эльфа и наслаждаться:

Я свободна, словно птица в небесах.

Я свободна, я забыла, что значит страх.

Я свободна, с диким ветром наравне.

Я свободна, наяву, а не во сне…

Последний аккорд и все. Я встала и оглядела публику. Гробовая тишина, конечно, до Арии мне, как до луны, но впечатление я произвела неизгладимое, вон, как король глаза прячет, стыдно стало? Правильно, а нечего у кого-то без спросу свободу отбирать, прикрываясь тем, что заботишься о благополучии. Теперь черед эльфа. Кажись, перестаралась. Стоит в самом дальнем углу и по виду не понять, то ли меня убить хочет, то ли себе харакири не прочь сделать. Одно ясно, зол и раздосадован, лицо — кирпичом и кулаки сжал. За что боролись на то и напоролись, присказка про него.

Наконец, народ отошел слегка и раздались первые аплодисменты, как по нарастающей громче и громче, пока я не почувствовала себя местной звездой. Но петь на бис, а также еще то-то петь напрочь отказалась, сославшись на то, что «очень устала». Взяв первый попавшийся бокал с каким-то вином, отправилась на балкон, мне нужна хотя бы краткая передышка. Слишком много я вложила в эту песню. Сама себе доказывая, что свободна.

— Интересная песня — внезапно раздался голос Лэадониса рядом.

Он стоял облокотившись на резные перила и смотрел на ночное небо. Не знаю, что он там разглядел, но черты его лица расслабились.

— Это месть мне? — какой догадливый.

— Не совсем месть и уж точно не только Вам — правдиво ответила я.

— А что тогда?

— Все хотели услышать песню, я ее исполнила. Ответ слишком прост не так ли? Сама понимаю, поэтому добавлю еще кое-что. Эта песня мой личный гимн. Никогда не задумывались насколько может кто-то быть свободным? Что такое пресловутая свобода о которой слагают стихи? — на философию потянуло, но все же его ответ мне важен.

— Свобода — это отказ от обязательств — безапелляционно заявил эльф.

— Ошибаетесь. Свобода — это отчаяние и одиночество — горечь, как я не старалась ее скрыть все же промелькнула в голосе.

— Поясните? — потребовал эльф.

— Вы когда-нибудь встречали человека, которому нечего терять? Не о чем жалеть и на за что сражаться в этой жизни?

— Раба, что ли?

— Нет, раб — это покорное существо по определению подневольное и не свободное. Свободу обретает каждый в последнюю секунду жизни. Перед самой смертью любой становится свободен на мгновение. Но только тот, для кого это мгновение между жизнью и смертью превращается в жизнь, только такой человек абсолютно свободен.

— И вы хотите сказать, что являетесь таким человеком? — усмехнулся эльф.

— Нет, ну что Вы, мне есть что терять — изначальная идея приоткрыть маску, за которой скрывалась моя истинная суть, внезапно пропала и я без зазрения совести солгала Лэадонису и развернувшись пошла к шумной толпе знати.

Что он может понять? Ничего. Тогда и смысла нет, что-то ему говорить. Такие, как он не поймут, только рассмеются в лицо. Остаток вечера я почти удачно проспала с открытыми глазами. Почти — потому, что меня все же отвлекали редкие вопросы и поздравления. В итоге, я чуть не проспала момент, когда гостей стали выпроваживать.

Эльф покинул прием со мной под ручку, как и появился, а вот у ворот резиденции, мы расселись каждый по своим каретам даже не попрощавшись для приличия. Стоило мне усесться в эту «камеру пыток» по ошибке считающуюся транспортом, как чья-то голова прижалась к коленям. Почему чья-то? Это мог быть только Адамант. Я не хотела брать его с собой, но он молча следовал за мной по пятам, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как поехать вместе с ним на прием. Правда, пришлось оставить ждать его в карете.

— Адамант, я кажется, уже говорила, чтобы ты не трогал меня без разрешения — стараясь не злиться, напомнила я рабу.

— Простите, хозяйка, простите, но я не знаю, как иначе высказать Вам восхищение недостойного и не покорного раба — бессвязно лепетал Адамант.

— О чем ты говоришь? — решила расставить все точки над «i» я.

— Хозяйка, я подслушал Ваши песню, простите меня не послушавшего Вашей воли и покинув карету, я подсматривал за Вами, простите хозяйка — выдал раб опять пытаясь поцеловать мои туфли, как и в тот раз, в спальне.

— Прекрати! — все же разозлил меня раб и я пнула его — хватит, я устала и от тебя в том числе.

Враки, я не устала. Просто, я не могу смотреть на то, как мужчина унижается ни за то передо мной. Да и сил после сегодняшнего не осталось. Все! Хочу домой, искупаться и завалиться спать. Об остальном завтра думать будем, да мозг?

Глава 9

Я не в депрессии. Я просто наедине со своими

мыслями, но от них хочется немножко сдохнуть.

После событий двухдневной давности, когда я так некрасиво выпендривалась на приеме, опять попадать на глаза королевской семьи было страшновато, но завтра у меня по списку не очень важных, ри этом обязательных событий — свадьба.

Хорошо хоть Лэаднонис не появляется на глаза, поговаривают, точней мои слуги слышали от других слуг и так по списку, что главный судья дневует и ночует у своей любовницы, весьма известной эльфийки, которая входит в посольство эльфов в человеческом государстве, она даже осталась жить среди людей ради эльфа. Он жертвы, по ходу дела, не оценил и не женился на даме сердца, как итог, меня ждет наказание, которое другая бы считала счастьем. И где справедливость? Разве они не были бы лучшей парой?

Ну вот, иллюзию счастливого брака у меня тоже отобрали, всю, как теперь понимаю, долгую жизнь мне придется быть с человеком, которого я и мужчиной не считаю. Почему-то эльфы упорно не могли вписаться в мое представление о мире. Может потому, что они так сильно были похоже на мифических, сказочных персонажей? Остальных же я нормально воспринимала. Даже Адаманта, правда без его крыльев.

Кстати, о рабе. Он последнее время вел себя очень необычно, ну то есть, он и раньше вел себя странно, но сейчас его поведение переходило все границы. Казалось, он сходит с ума, что-то в нем менялось, он больше не вел себя, как равнодушный ко всему раб, а если и вел — только моментами. Но все чаще я замечала, как раб перестает скрывать эмоции и в основном они — эмоции эти, были то слишком негативные, то чересчур позитивные. Он будто бросался то в одну стихию, то в другую. Вот сегодня, с утра я проснулась от того, что кто-то целует мои босые ступни, не прикрытые одеялом. Вначале испытала шок, потом поняв, кто это может быть, наугад пнула раба, попала в плечо, Адамант отшатнулся и у нас впервые состоялся весьма неприятный, как для него, так и для меня разговор.

— Объясни мне, сколько можно повторять — я ненавижу, когда меня касаются без разрешения! — рявкнула я на сидящего на полу раба.

— Простите, хозяйка, но нужно было Вас разбудить — даже не попытался сделать вид, что раскаялся, произнес раб.

— Ты не желаешь понимать, что тебе говорят? — меня только раззадорил его упрямый ответ.

— Хозяйка, я понимаю, но как иначе раб может проявлять свою покорность? — ага, была бы еще у него эта покорность!

— Адамант, я не хочу, чтобы ты Так проявлял покорность. Ты мне не нравишься, хочешь правду? Твоя внешность мне отвратительна, ты — уродлив. К тому же — сильней меня и даже зная наверняка, что ты не причинишь мне вреда, я боюсь тебя. Поэтому прошу последний раз и по-хорошему, не прикасайся ко мне — я сказала очень жесткие слова, пусть это и правда.

Раб пока я говорила сидел склонив голову, но стоило мне закончить, как он с непонятной мне ненавистью ударил сам себя по лицу. Я опешила, но всего на пару секунд.

— Ты что творишь?! — подскочила я к нему и попыталась остановить, но раб с невероятной скоростью переместился в другой конец комнаты и продолжил начатое.

— Прекрати! — крикнула я и кулак остановился в миллиметре от его лица — с ума сошел?

— Я касался этими губами хозяйки, трогал этими руками кожу Госпожи, я должен быть наказан — будто сам с собой говорил Адамант.

— Идиот — буркнула я и медленно приблизилась к мужчине.

Он больше не делал попыток сбежать о меня или снова ударить себя. Осторожно я сама коснулась его взбухшей от удара изуродованной щеки, Адамант дернулся, пытаясь прервать легкое касание. Но я только придвинулась ближе, вынуждая раба прислониться к стене и сильней прижала руку. Он поднял на меня растерянный взгляд.

— Прости, я не хотела говорить тебе эти лживые слова. Дело не в твоей внешности или силе. Дело в том, что я на тебя злюсь, но не за что-то, а просто потому, что завидую — наконец, удалось мне признать часть правды.

— Завидуете? Но чему, хозяйка? — удивился раб.

— Вот этому, ты часто скрываешь свои чувства, часто пытаешься казаться равнодушным, но на самом деле, ты — живой, пусть краски покинули твою внешность, но внутри ты переполнен ими. Ярость, радость, ненависть, жалость, желания, терпение, надежда, возможно и любовь осталась. Это так красиво. А теперь взгляни на меня — улыбнулась я — что ты видишь?

— Вас, моя хозяйка — сделал вид, что не понял моего вопроса Адамант.

— Ну, ладно, сама скажу, раз ты предпочитаешь отмалчиваться. В отличии от тебя я выцвела изнутри, там пусто, все что осталось у меня — это умение изображать эмоции, которых нет. Я просто завидую тебе — поддавшись минутному порыву и сказав откровенность, точней откровенную глупость, я внезапно даже для самой себя, чего уж о рабе говорить, обняла Адаманта, сильно прижавшись к нему.

Секунду раб стоял изваянием, а потом я почувствовала, как его руки легли мне на спину, также прижимая меня.

— Это неправда, ты по-прежнему полна красок — прошептал он, на грани слышимости, не будь мой слух таким обостренным, даже не расслышала бы.

— Спасибо — прошептала я в ответ.

— Простите, хозяйка — тут же испортил момент Адамант.

— Прекрати звать меня хозяйкой, а то не позволю изредка к себе касаться — признала я поражение и сама себе разрешила подпустить его ближе, ведь мне так хочется, чтобы кто-нибудь все же был ближе, так почему не он?

…Нда, воспоминания о сегодняшнем утре почему-то вгоняют меня в еще большее уныние, такое чувство, что это я рабыня своих страхов и этого Адаманта, а не наоборот. Вот поэтому и не люблю вспоминать. Прошлое, даже такое недавнее всегда вызывает лишние неудобства.

От мрачных мыслей отвлек новый клиент и его проблема с соседом, который периодически таскает из его курятника яйца, а вчера курицу упер. Я посоветовала мужчине купить собаку. А что? Чем не совет? Тем более, клиент даже повеселел поняв, что надо делать. Вот такие мелкие и не очень дела заполнили все сегодняшнее рабочее время и когда наступил вечер я даже удивилась, что так быстро. А завтра я уже не буду хозяйкой самой себе. Черт! Это так несправедливо. Хотя, кому как не мне знать, что все в этом мире несправедливо.

— Адамант, закругляйся, на сегодня все — крикнула я рабу.

— Да, госпожа, я уже повесил табличку: «закрыто». Мы можем идти… домой — немного замявшись спросил мужчина, он впервые назвал мой дом нашим и надо же такому случится, перед днем, когда мой дом больше не будет моим.

Лэадонис четко дал понять, что с завтрашнего дня я буду жить в его громадине по ошибке называемой домом. Он даже расщедрился мне на личные покои. Вот только еще не знает, что помимо меня приобрел еще одного жильца — Адаманта. Раба я не стану оставлять в своем доме и на то ряд причин. Первая, из которых заключается в том, что Адамант — не способен даже просто есть без меня, а самая незначительная в том, что будет приятно сделать такую подлянку надменному чистокровному.

— Пойдем — кивнула я.

— Ты вещи собрал? — спросила я раба уже проделав половину пути в молчании.

— Мне нечего собирать, госпожа — оповестил меня раб о новой проблеме.

— Как нечего? А гардероб? Я что ли буду укладывать твои носки в сумку? — удивилась я.

— Но все эти вещи принадлежат Вам, госпожа — недоумение так и плещет в его глазах.

— Это-то ты с чего взял? Все, что я купила тебе — твое и ты сам будешь распоряжаться своими вещами — как ребенку объясняла я Адаманту прописные истины.

— Раб не может ничего иметь — теперь уже решил приоткрыть истину мне Адамант.

— Ты раб — формально. На деле я не собираюсь и не хочу быть тебе хозяйкой. Как ты этого не поймешь? Я же вижу, по глазам вижу, что ты не всегда был рабом, так почему в тебе столько упрямства и желание угождать тем, кто этого никогда не был достоин? Да никто не достоин того, чтобы ты преклонял колени и падал ниц перед ним — спокойно, внешне спокойно, обратилась я к нему.

— Госпожа… Перед Вами за то, что Вы делаете я готов стоять на коленях — куда-то мы не туда зарулили.

— Интересно, а что такого я сделала? — вырвалось у меня.

— Очень много. Вы купили меня, когда все отказывались, Вы милосердны ко мне и даже пытались излечить, никогда не наказывали за провинности, которые другим рабам стоят жизни. Вы говорите, что я — свободен, что я не раб. Разве этого мало? — вот это дифирамбы. Не ожидала. Но приятно, чего греха таить.

— Адамант, ты не понимаешь одного. Я изначально не воспринимала тебя, как раба. Никогда не буду воспринимать. Мне не нужен раб. Раньше я вообще думала, что никто не нужен, но оказалось, что помощник не помешает. Поэтому не считай себя рабом, начни хотя бы с этого, на остальное у нас много времени, очень много — вспомнила я, что завтра меня ждет и сразу же забыла о мелких проблемах своего подчиненного.

— Спасибо, госпожа, я постараюсь.

Это я уже пропустила. На меня сейчас давил груз, груз под названием: «брак».

Опустим ночь перед Рожд… то есть свадьбой, которую я не сомкнула глаз. Беспокойно ворочаясь и не давая спать рабу, который по привычке спал на полу, правда застеленным матрацом.

Это утро было особенно отвратительным, пели птички, солнышко светило, мыло душистое и веревочка пушистая привлекательно манили, а вместе с ними и весь прикладной набор самоубийц. Я лежала на шелковой простыне и думала, что пора резать вены. Не успела в комнату зашли Марика и Лика, совершенно не обращая внимание на раба, они в принудительном порядке заставили меня принять ванну, уложили волосы и даже попытались нарядить в подвенечное платье, которое услужливо привезли слуги Нитрэса. Платье я одевать отказалась на отрез. Нет, уж! В подвенечном к алтарю идут счастливые любимые и любящие девы, я под описание однозначно не попадаю. Одену свой любимое бордовое платье.

С этим платьем отдельная история. Я заказала его по собственным эскизам, но когда поняла, что получилось зареклась его когда — либо одевать. Впрочем, я и замуж зарекалась выходить, так что это платье идеально подходит. Неимоверно короткое по здешним стандартам, почти прозрачное и вызывающее. Еще один нюанс с моим цветом волос сейчас я бы выглядела в нем не очень, дешево как-то. А вот если покрасить волосы в каштановый? А что? У меня новая жизнь, как-никак начинается.

С покраской вопрос решился быстро, оказывается Адамант обладал магией, как я не додумалась до этого раньше? Ведь у него мать — асур, а папашка судя по сыночку — нефилим, естественно, что Адамант — маг. Он всего одним словом сменил мне цвет волос, платье я натянула сама, при этом закутавшись в красную мантию, теперь мой экстравагантный наряд увидят только во время обряда, когда я скину красную тряпку. Настроение слегка повысилось. Это вовсе не знак протеста, но я не люблю, когда мне пытаются указывать.

Через час, у ворот стояла карета украшенная ленточками и цветочками, которые опять понизили настрой. Дюк с семьей уже укатили в церемониальный зал бракосочетаний и в доме остались только мы с Адамантом.

— Учти, тебе придется нелегко, если останешься со мной — уже у калитки предупредила я раба.

— Вы — моя хозяйка, нет, Вы — моя госпожа, я не покину Вас пока не прогоните — твердо посмотрел мне в глаза Адамант.

Это самые трогательные слова за сегодня. Я сейчас расчувствуюсь. Ага, как же, не получилось, ну и ладно, вздохнув я уселась в карету и заставила Адаманта приземлиться рядом. А нечего! Мне и без того сбежать хочется, раб — гарантия, что никуда не денусь. Мысли скакали, как кролики, бешеные кролики в голове, а руки начали подрагивать. Я не готова, не хочу, не буду! Готова не готова, а надо. Не хочу — заставят. Не буду — кому я вру? Еще как буду. Сам король благословил.

Церемониальный зал, точнее здание выглядело еще более устрашающе, чем обычно. Сегодня оно было так напичкано цветами и лентами, что напоминало клумбу — злобную, плотоядную клумбу. У ворот масса народу, простого и не очень, уже представляю, что внутри твориться, там наверное яблоку упасть негде.

Когда я подошла к дверям, они сами по себе раскрылись, жутко аж как-то. Я вошла, огляделась, гости сидящие прямо, как в киношке «Красотка — 2» посмотрели на меня, даже шеи вывернули, куча эльфов, несколько магов, двое из них мне знакомы, бывшие товарищи по подвигу и не стыдно же им, гадам, здесь появляться, в первых рядах всякие также неизвестные мне личности, наткнулась взглядом на Дюка — полегчало, но не очень. Одна эльфийка особенно прожигала во мне дыру — похоже, это и есть пассия будущего муженька, а сам он стоял у камня соединения (алтарь по-нашему) и смотрел на меня несколько удивленно, ну ничего, вот сейчас ты удивишься по-настоящему. Не давая себе времени на раздумья, я скинула мантию.

Наверное, у самых слабонервных случился инфаркт, я же будто и не замечая ажиотажа, пошла к алтарю, неспешной (по другому на таких шпильках нереально) походкой от бедра. Расточая милые улыбки и при этом стараясь ни на ком не заострять внимание, я добралась до своего женишка и ослепительно улыбнулась ему, мне не жалко, дантист у меня был хороший. Жаль, эльф только побледнел, хотя куда уж больше? Но самообладания не потерял. Только глаза его и выдавали, они горели такой яростью, что в пору было побледнеть уже мне, но я поборола в себе подобное желание.

— Этот брак заключается на самом Небосводе. Духи радуются сегодня вместе с вами, дети Небесной Обители мира Крассвен, да возликуйте и произнесите обеты, что поведут вас в жизни и во смерти — провозгласил старичок, жрец этого Храма или зала, как предпочитают называть его жители.

— Наш брак — дом, наш дом — покой, наш покой — обет, наш обет — в жизни и во смерти — вместе вечность, наша вечность — наш брак. Да будет так — произнес эльф, а я поняла, что попала.

Это не был типичный обет соединения у эльфов, это брак императоров. Он использовался в двух случаях: первый — когда судьбу соединяли, как становится понятно — Императоры и второй, когда люди и нелюди так сильно любили друг друга, что никакая сила не способна была их разлучить, даже смерть. Поскольку мы с Лэадонисом не принадлежали ни к первой категории, ни ко второй, ответ напрашивается сам. Я довела его до ручки. Потому, что в случае, если люди любят друг друга не так сильно или Императоры самозванцы — брак не состоится и эти двое уже никогда не смогут даже простую свадьбу сыграть. Нитрэс своей злобой дал мне надежду на невозможность брака, сейчас пора рискнуть, а шампанское всегда найдется.

— Наш брак — дом, наш дом — покой, наш покой — обет, наш обет — в жизни и во смерти — вместе вечность, наша вечность — наш брак. Да будет так — повторила я слова клятвы.

И все замерли в предвкушении, как и я только предвкушение у нас было разное. Секунду ничего не происходило, а потом алтарь засветился мягким красным огнем и на нем, будто белыми чернилами появилась только одна фраза, заставившая сердце сжаться… от боли: «ДА БУДЕТ ТАК». Брак был заключен, обет принят, а я впервые за всю свою жизнь упала в обморок, почувствовав, как разорвалось мое глупое сердце, навсегда убивая в себе любые мечты и иллюзии.

Глава 10

Если я улыбаюсь вам, это еще не значит, что я рада вас видеть. Может я только что представила, как вас по асфальту каток размазал.

Если человек сделал тебе больно, не отвечай ему тем же. Сделай ему добро, а потом, когда его внимание притупится, огрей его сзади лопатой.

Не стану рассказывать, как меня приводили в чувство настойкой вроде нашатыря и даже не буду жаловаться на судьбу, что оказалась совсем отмороженной сволочью и ударила по самое «не балуй». Все, что случилось уже случилось и надо просто сделать вид, что мне совсем не обидно и не больно. Тем более эльф расстарался и пир получился на весь мир, подозреваю, что сам король тоже в сторонке не остался. Они с Лэадонисом вообще стоят друг друга. Два лицемера амбициозных.

От нечего делать обвела взглядом огромную залу, по причине празднества предоставленную нам. Все красиво и пристойно, кругом цветочки и снующие слуги. Куча народу, из которых я знаю всего нескольких. Дюк с семьей сидят в отдалении, естественно, они мало того, что не высокородные, так еще и простые люди, не приближенные ко двор короля. Адаманта я вообще вижу мельком, он так и не смог найти себе места и неприкаянной тенью шатается от стены к стене.

Я вздохнула, поерзала на стуле, взглянула на теперь уже муженька и опять вздохнула. А чего я так возмущаюсь-то? Богат, умен, красив, в конце концов, а главное не влюблен. Почему — главное? Дак, если такой мужик влюбится, а особенно если объект его любви будет ни какая-нибудь высокородная, а рангом пониже, он же и шагу ей сделать самостоятельно не даст. Такие в любви, как правило, эгоистичны и трусливы до ужаса, больше всего они бояться потерять того, к кому питают нежные чувства, а эгоизм проявляется в постоянном желании все знать и выверять каждый шаг своей зазнобы. Ну уж нет! Я бы тогда точно лучше жизнь самоубийством покончила. А так… А так, жить еще можно. Но вот что обидно, так это заключение императорского брака, хотя… Теперь, если мне наскучит жить, смогу в любой момент прервать этот абсурд, причем самым приятным способом — убить мужа. Я даже улыбнулась этой мысли.

— Впервые увидел у Вас такую искреннюю улыбку — испортил все удовольствие эльф, напомнив о своем присутствии.

— Приятное кое-что представила — ответила я.

— Мою смерть? — изогнул бровь Нитрэс и как только догадался?

— Ну что Вы? Как можно на нашей свадьбе думать о смерти горячо любимого нареченного — усмехнулась я.

— Неубедительно — неожиданно, особенно для меня, фыркнул эльф.

— В следующей раз получится лучше — заверила я.

— Не сомневаюсь — лицо серьезное, а глаза явно смеются, это на него так наш обряд подействовал что ли?

— А когда мы сможем покинуть этот милый пир? — решила я спросить муженька, пока он так доброжелательно настроен.

— Вас что-то тревожит? Или Вы устали? — удивился эльф.

— Не устала, врать не буду, а вот тревожит… Скорей беспокоит, особенно вон та эльфийка в желтеньком платьеце — повернула я голову в сторону девицы — как я понимаю, эта красавица Ваша любовница, это не ревность, предупреждаю заранее, просто смотрит она на меня слишком уж плотоядно и злобно. И только взглядами она не ограничится, особенно в свете последних событий — напомнила я Лэадонису о нашем необычном браке.

— Сиваэль Вам ничего не сделает, она просто проявила вежливость и пришла на свадьбу сородича — он определенно спец во вранье, меня точно переплюнул — Мне кажется, что Вас больше беспокоит четверка знакомых персон.

Да уж, Лэадонис и их приметил, хотя народу была тьма. А посетили нас Гера, Прайд, Конрад и Дюрэль. Все лица знакомые и крайне неприятные, ну может Дюрэль не такой уж и неприятный и то в свете недавнх событий, а вот остальные…

Гера самая ненавистная, она — некромант, внешне стройная брюнетка, самая лицемерная из всех мне знакомых в этом мире. Мало того, что именно она решила убить меня сразу после квеста, так она же еще и притворялась мне подругой. Я тогда долго не могла понять — за что? Что я ей такого сделала? Оказалось сделала. Дюрэль бросил ее, как она думала из-за меня. На самом деле, инкуб просто очень непостоянный мужчина. Сегодня он с одной, а завтра с другой. Но как это объяснить влюбленной по уши бабе? Никак. Именно Гера после первой неудачи с Варкутом чуть не убила меня, а после, когда мы-таки «спасли» Варкут от истинных владельцев и «защитили» чужую родину изгнав из нее всех темных эльфов, Гера попыталась меня травануть — неудачно, раз я до сих пор жива.

Прайд, оборотень, обворожительный зеленоглазый шатен, он следующий в личном топе моих врагов, уж поверьте, я бы его убила, если бы могла. Он не пытался меня убить — хуже, он убивал беззащитных женщин и детей, умудряясь делать это так, что я ни разу не увидела самого убийства, но достаточно было слов и ран оставленных им на телах жертв. Да и сам он не особо таясь признался в содеянном, причем в такой ироничной манере, что если бы не врожденное чувство самосохранения, однозначно бы убила.

Дальше по списку Конрад — мечник полукровка, мать была амазонкой, самой что ни на есть настоящей, а отец лордом из людей. Ходячая машина убийств. Одним ударом своего меча он рубил всех, особо не разбираясь, а еще он убил Лика — несчастного мальчишку из темных эльфов, который прибился к нам во время квеста. И когда я кричала — «за что»? Он ответил, что парень нас тормозил и вообще был никчемным элементом. Вот так-то, не нужен — убить.

Про Дюрэля итак уже все сказано. Он, кстати, сейчас прожигал меня таким гневным взглядом, словно я не замуж вышла, а по меньшей мере убила короля. Ну и пусть, пусть они все пока живы и здоровы, однажды каждый из них получит по заслугам и надеюсь это однажды наступит очень скоро, не без моей помощи. Пусть я вначале и хотела просто все забыть, но если они мне сами не дают этого сделать мелькая перед глазами, то я больше пытаться не стану оставить прошлое в прошлом.

Но даже не они так сильно напрягали, больше всего беспокоила эльфийка. С одной стороны мне были понятны ее чувства, а с другой… Что она не понимала, кого из себя представляет ее возлюбленный? Или ее устраивало быть с ним на правах любовницы? Не знаю. Но я бы с высокородным даже по глупости не связалась, хотя… Ведь связалась, да еще и по самое «не хочу». Но это была не моя вина, хочется верить, что не моя.

— Куда Вы? — спросил эльф стоило мне подняться из-за стола.

— В туалет, а что? Желаете проводить? — усмехнулась я и не дождавшись ответа отправилась в дамскую комнату.

Местечко не очень, по запаху и по размерам, но даже зеркало имеется. Глянула на себя и впервые подумала, что зря поклеп на внешность возвожу. Ведь ничего так. Особенно, когда поблизости нет нелюдей с их сверхъестественной красотой. Черты лица у меня довольно приятные, рот немного большеват, но так даже симпатичней. Да, фигура спортивная, но опять же, ни грамма жира. Чем я недовольна? В общем слегка странно разглядывать вот себя — оценивающе, но зато довольно полезно, для самомнения.

За этим занятием меня и застала эльфийка. Вошла она стремительно, уверенно, чем дала понять, что не нужду пришла справлять. Ее явно так и тянет сказать мне пару ласковых и не очень слов. А мне даже интересно как-то послушать, что она собирается заявить.

— Ты! — и это все?

— Ну, я — согласилась, а что еще-то сказать?

— Ты! Как ты посмела? Грязная, глупая человечка! Чем ты заслужила его?! — кажется, она что-то недопоняла.

— Сама удивляюсь — чем? Я бы с радостью отдала Вам такую великую честь, как стать женой господина Нитрэса — честно призналась я.

— Что?! — и на этом наш диалог прервался.

Эльфийка, совсем не по благородному бросилась на меня с кулаками. Я даже увернуться не успела. Да и куда мне против такой мощи? Но разойтись высокородной не дали. Почти сразу появились, как по заказу два молодца и быстро скрутили драчунью. Я же шустро справив нужду, посеменила назад к дорогому супругу. Лэадонис сделал вид, что не заметил моего возвращения. Я же остаток времени только и думала, насколько надо любить моего муженька, чтобы так унижаться перед его супругой. Как? И главное, зачем?

Странные мысли для новоиспеченной жены эльфа, но именно они донимают меня все это время. Даже сейчас, двигаясь по длинному коридору в сторону кареты, что доставит нас с Лэадонисом в новый, для меня, дом, я не могу перестать думать о тех, кто причиняет так много боли совершенно не раскаиваясь.

— Знаете, дорогая женушка, раньше я думал, что Вы холодная стерва, но после увиденного я думаю, что Вы просто дура — заявил эльф, стоило карете тронуться.

— Да? И с чего такие выводы? — не особо отвлекаясь от мыслей спросила я.

— Вы ведь даже не пытались увидеть всю картину в целом, понять ситуацию, когда шли на этот «подвиг», не так ли? — уточнил эльф.

— Вы правы, не пыталась — вынужденно согласилась я.

— Ну вот видите, а теперь Вы вините их, в своей непроходимой глупости, как впрочем и меня.

— Допустим, в первый раз я сама оплошала, но теперь-то что я сделала?

— А теперь, Вы элементарно из-за своего врожденного упрямства не хотите признать очевидную, даже для императорского брака, вещь. Так должно было случится. Вы бы не смогли избежать брака со мной. Ведь по мимо двух обязательных условий его заключения есть и третье.

— Какое? — удивилась я.

— Он всегда следует дорогой судьбы и нам суждено быть вместе — горько усмехнулся Лэадонис.

Больше он не сказал ни слова, впрочем, как и я. Мы молча доехали до… моего дома. Также молча он высадил меня у ворот и сам вышел. Я, скорей от накатившей апатии, чем от усталости не стала спрашивать его о подобном поступке и просто пошла к дому, пропустила его в святая святых и направилась в спальню.

Дюк с семьей еще не вернулись с пира, Адамант тоже, поэтому в доме было темно и пусто, присутствие эльфа никак не сказывалось на атмосфере одиночества. Я ушла в ванную, быстро помылась и одела ночнушку, надеясь, что эльф если не убрался восвояси, то хотя бы в комнате его нет. Зря надеялась, он занял правую сторону моей постели и завернувшись в одеяло, кажется, спал. Апатия во мне победила все, даже неприязнь к муженьку. Я молча легла на другую сторону кровати и мгновенно уснула. Завтра буду разбираться со всем на меня свалившимся, а сегодня спать.

Такое ощущение, что глаза открыла почти сразу после того, как голова коснулась подушки. Не сильно ошиблась, за окном темень. Так что же меня разбудило? Шорох, еще один и наконец, глаза привыкли к темноте, я смогла разглядеть причину побудки. Лучше бы не просыпалась. У кровати стоял Лэадонис, судя по фигуре, а над ним навис Адамант, который минимум на голову был выше муженька.

— И что тут происходит? — осведомилась я, садясь в постели.

— Хозяйка, что этот эльф тут делает? — как-то угрожающе протянул раб.

— Я должна отвечать? — хмыкнула я, зажигая подсвечник на прикроватной тумбе.

— Простите, хозяйка, но он не пускал меня к Вам — голосок тут же стал покаянным.

— Дорогая жена, я не знал, что Вас привлекают уродливые рабы — язвительно произнес Лэадонис, продолжая испепелять взглядом Адаманта.

— Достаточно, хотите помериться «достоинствами» покиньте комнату и делайте это где-нибудь в другом месте, лично я хочу продолжить свой сон, а не выслушивать оскорбления и отвечать на глупые вопросы — дунув на почти зажегшуюся свечу, я свернулась калачиком под одеялом и сделала вид, что меня здесь нет.

Минут через пять я услышала шаги и все стихло. Остаток ночи мне предстоит провести в одиночестве, что не может не радовать. Все же есть справедливость на белом свете, хоть сейчас могу остаться в одиночестве. И даже Адаманта мне ни капли не жаль. Пусть эльф делает с ним что хочет или наоборот с эльфом делают все что заблагорассудиться, а я буду спать.

Дело № 4

Долг

Глава 11

Люди не меняются, они лишь на время играют нужную роль ради своих интересов.

Я никогда не забываю лица, но в вашем случае я сделаю исключение.

Так и тянет сказать, что это была не моя вина, что это чувство сострадания победило во мне всякие зачатки разума. Но стоит взглянуть на него и тянет убиться ап стену! Какое к черту сострадание?! Да даже будь он уже мертв не каждый смельчак решился бы подойти к такому трупу. А он был по всем показателям жив — здоров. К тому же, такие, как он сострадания явно не заслуживают. Хотя со здоровьем я погорячилась, еще бы пару часиков и однозначно за помощью только к некроманту. А так, пришлось воскрешать в себе давно убитые зачатки врача. Да-да, в школе я хотела стать доктором, но полгода в меде показали насколько я неспособная, то есть кровь не очень люблю и вообще по состоянию души пацифистка, то есть лягушку даже мертвую препарировать не способна. Вот так и убилась еще одна мечта.

Да что я о себе, да о себе. Передо мной, на любимой софе сейчас лежал сам Кастл — убийца наверняка сотен людей и нелюдей, а также и мой… несостоявшийся. Все же я — дура, можете соглашаться, я не обижусь, на правду не обижаются. А как день хорошо начинался…

…Утром я проснулась с ощущением безмерного счастья. Сегодня Лэадонис должен был уехать на две недели в столицу, там у него были какие-то дела. Обидно, конечно, что он вместо жены брал с собой любовницу, но я уже привыкла. Первый месяц было очень тяжело, слышать смешки за спиной и ощущать сочувствующие взгляды людей. Он не особо скрывал, что наш брак чистая фикция, хотя бы с его стороны, а поскольку за мной частых измен замечено не было, впрочем и просто измен тоже, народ во всем винил только эльфа. Мне же отводилась роль бедной, влюбленной в холодного высокородного, жены.

Вначале было неприятно, теперь стало как-то все равно. Правда, переехать в дом мужа все же пришлось, но опять же жила я там только, когда у нас намечались гости или эльфу было выгодно мое присутствие, остальное время я проводила или на работе или дома, у себя.

Мы почти не ругались потому, что и не разговаривали. Бывало по несколько дней, вообще за эти два месяца, я уяснила одну вещь, мы с Лэадонисом никогда даже просто вид делать, что семья — не сможем. Разные у нас с ним понятия об этом институте. Для эльфа семья — это тыл, а для меня — взаимная помощь и уважение. Про любовь даже говорить не хочется. Какая любовь? Если он прикоснуться ко мне не желает, даже руки лишний раз не подаст, а когда подает, вынужденно, сжимает мою ладонь настолько сильно, что я чувствую как костяшки пальцев хрустят.

О чем это я? А вот, сегодня муженек покидает меня и забирает с собой мегеру — любовницу, а я могу наслаждаться свободой аж полмесяца, а если повезет и дела его задержат то и весь месяц. Как тут не ликовать от радости. Я уже вся в предвкушении. Да и Адаманта я еще нескоро увижу.

В соседний город приехал один очень знаменитый целитель, который согласился исправить лицо моему рабу. Как не странно, Адамант согласился сразу, даже узнав, что процедура очень болезненна и может не дать желанного эффекта. Раб вообще последнее время стал более самостоятельным и уверенным в себе, вот только моментами мне приходилось осаживать его уверенность. На днях, к примеру, он вошел ко мне в купальню и попытался помочь мне искупаться. Я не сдержалась и наорала на него. Он не особо обиделся, из чего я сделала вывод, что парень именно такой реакции и ожидал, тогда зачем приперся? Может, ему не хватает женского внимания? Тогда в чем проблема? Публичных домов у нас куча, в средствах я его не особо ограничивала, он может спокойно купить себе любую жрицу любви. А если пройдет успешно восстановление его внешности, то и покупать никого не придется. Наверное, поэтому он так быстро согласился.

В общем, день начинался очень хорошо. У меня было всего два дела в суде и пара консультаций, Эльвира, кстати, вернулась, но работать постоянно у меня не могла и теперь только, когда мне была очень нужна ее помощь, как сегодня соглашалась заменить Адаманта. Так что, проблем с документацией и подсчетом гонорара тоже не возникло.

В приподнятом настроении я возвращалась домой, когда заметила его в метрах пятидесяти от родной калитки. Он полулежал, полусидел, привалившись к стене какого-то дома. Я сразу узнала Кастла, даже залитое кровью лицо, не помешало. Стояла над ним долго, надеялась, что он очухается, но за это время только лужа крови стала больше. Оживать Кастл не спешил, я же не спешила ему на помощь. Наверное, прошло не меньше часа, за которые я успела сходить домой раз пять и вернуться назад. А он, как лежал, так и лежал. Устав бегать туда — сюда, я все же решилась и не особо церемонясь, точней, еле как, дотащила его до дома. Вот так он и оказался в моей комнате.

— Доктор, пациент скорее мертв, чем жив — изобразив из себя доктора Хауса, я оглядела Кастла.

Его однозначно для начала следует раздеть. А вот с этим загоздочка. Не сомневаюсь, что в его арсенале по мимо отравленного ножичка, завалялась еще куча «интересных» вещичек, тронув которые я — труп. Но, кто не рискует, тот не пьет шампанское, хотя в этом мире нет шампанского, черт! Раз уж дотащила его до дома, не раздеть будет кощунством, как и попытаться вылечить. Вздохнув и перекрестившись, для проформы, я принялась за разоблачение, в прямом смысле этого слова, тела Кастла.

Пришлось повозиться с плащом и штанами, остальная одежда — жилетка, черная рубашка и сапоги оказались не настолько опасны, зато в плаще и штанах он прятал особенно много средств убийства, даже ятаган умудрился засунуть, про склянки с ядами, мини-гранаты, кинжалы и прочее холодное оружие я умолчу, но кучка возле софы образовалась нешуточная. Тело у жертвы, пока неудавшегося убийства, не особо радовало глаз. Масса шрамов, старые и недавние, совсем свежие раны, я бы даже телом это не назвала, скорей отбивная, красно — синюшная, жуть одним словом.

Настало время снимать шляпу, что я и сделала с превеликим удовольствием и осторожностью, а то мало ли, что он припас там. Но кроме парочки ядовитых игл и длинных волос, которые он ими собирал в тугой узел я ничего не обнаружила, хотя… Наш убийца оказался… эльфом, ну кто бы сомневался, причем полукровкой, уши есть, а волосы черные, да и цвет кожи тоже слишком белый, для определения светлый он или темный. У светлых кожа слегка розовато — золотистая, а у темных смуглая, как у жителей арабских стран. Так что, кроме его принадлежности к древней расе ничего выяснить не удалось. Лицо было все залито кровью, похоже ему башку проломили — красота. Боюсь моих скромных навыков может и не хватить, но вот целителя вызвать не удасться. Они никогда не помогают убийцам, даже под страхом смертной казни. А Кастл вообще, как я поняла личность известная, следовательно ему точно не помогут, разве что добьют, чтоб не мучился.

А чего я-то собственно, стараюсь? Он ведь чуть не убил меня и убил бы, если бы Дюрэль не помог тогда. Впрочем, Кастл все же не убил, он ведь в любой момент мог, но не стал. Пусть у него были на то свои причины, но все же долг я ему выплачу с полна, а уже потом подумаю стоит ли наказывать Кастла за убийство Тишы и мальчишки. Спустя время я начала думать, что Кастл всего лишь исполнитель, если бы ему не заказали их убить, вряд ли бы он стал это делать. Значит, счеты у меня если и есть какие, то только в заказчику.

И все равно я — дура. Лучшие эликсиры на него трачу. Да-да, пока пыталась себя оправдать успела измазать болезненного с ног до головы лекарственными мазями, даже подштанники стянула с грозного убийцы и успела оценить его со всех так сказать сторон. Даже засмущалась, таких размеров мне еще видеть не доводилось, впрочем, один раз в порнухе видала, но то же порнуха, а тут все в живую и на ощупь. Глаза я целомудренно отводила, пока в паху смазывала.

Когда работа была завершена, я прикрыла Кастла одеялом и с чувством выполненного долга пошла отмываться, ужинать и просто отдыхать от трудов праведных или не особо праведных, это как посмотреть. Дюк с семьей, как и в прошлый визит Кастла отсутствовали, я дала им отпуск на месяц, пусть люди отдохнут, к тому же Лика собралась учиться в Академии искусств и стать ювелиром. Родители ее поддержали и отправились вместе с ней в столицу, на пару дней раньше муженька, его проводить семью своих слуг я даже просить не стала, бесполезно. Да и лишний раз показывать Дюку насколько мой брак не удался, как-то не хотелось. В целом, я мужа понимала, Нитрэс — взрослый, сильный и здоровый мужчина, ему нужна если не ласка, то постоянный секс уж точно. Я, как сексуальный объект ему не подхожу, да и сама не стремлюсь. следовательно у эльфа будет любовница. Но он слишком открыто демонстрирует этот факт. И пока я терплю, но чаша моего терпения скоро переполниться и тогда я искренне сочувствую муженьку. Нет, я не ревную его или упаси Бог не собираюсь мстить за что-то, все просто, выглядеть овцой в глазах общественности начинает меня тяготить. И скандал не за горами.

Мысли не прекратили одолевать меня даже после плотного ужина, я не могла сосредоточиться на документах по завтрашнему делу, почему-то снова и снова возвращаясь в наш последний с супругом разговор. Он состоялся за два дня до его поездки, тогда Лэадонис любезно сообщил мне, что пора и честь знать, то есть уматывать из его особняка, поскольку в нему в гости собирается Сиваэль, я ее для сокращения кобылой зову, сивой. Так вот, он мне заявил, что сивая собралась в гости и меня эта эльфа недоделанная видеть не желает. Вот тогда Нитрэс добавил последнюю каплю и терпение почти лопнуло. Законную жену, выгоняли из дома ради любовницы! Да, гордость у меня есть и она взыграла. Я не стала истерить или упрямиться, я молча ушла, поклявшись самой себе, что ноги моей больше в этом доме не будет или я — не я.

Рука заныла, я посмотрела на предательницу, оказывается столь «приятные» воспоминания, заставили меня сжать кулаки и я по мимо того, что ногтями оцарапала ладонь, еще и перо сломала, оно и проткнуло кожу так, что потекла кровь. Почему-то на ум пришли строчки из песни: «Can you feel the love? Can you feel? This is love, this is love…» А я могу почувствовать? Нет, определенно, нет, но я могу понять, когда люди совершают что-то из-за любви, а когда из гордости. Сейчас моими поступками руководит гордость, а со стороны, наверное, кажется, что любовь. Как же противно и как хочется доказать эльфу, что я холодная стерва, но почему-то выходит, что просто дура. Ну кому я сделаю хуже? Нашим отношения? Да нет никаких отношений! Значит, опять себе. Я сделаю хуже только себе, если начну качать права, которых у меня по сути нет. Поэтому все! Хватит, я больше не буду думать о Лэадонисе, уехал и флаг ему куда там полагается, а я займусь своей насущной проблемой — убийцей на софе в спальне.

Кастл, продолжал изображать из себя умершего даже удачней, чем когда действительно был при смерти. Видать пока не осознал к кому и куда попал. Но стоило мне встать в паре метров от софы, открыл глаза и посмотрел на меня, узнавание промелькнуло моментально в его глазах. А вот следом на секунду пришло изумление, недоверие и даже злость. Чего это он? Я ему жизнь почти что спасла (не я, а мои мази), но все же?

— С возвращением — хмыкнула я, не дождавшись от него никакой реакции.

— Откуда? — изогнул бровь убийца.

— С того света — пояснила я.

— Оттуда не возвращаются — пытаясь сесть ответил Кастл, но его потуги не увенчались успехом и убийца откинулся назад на подушки.

— Судя по Вам, возвращаются. Как самочувствие, спрашивать не буду, заметно, что паршиво, про то, как получили такие несовместимые с жизнью травмы тоже не стану любопытствовать — жизнь она, одна, знаете ли. Выходит нам и поговорить не о чем — развела я руками — светской беседой, увы, развлечь Вас не получилось. Поэтому, как сможете встать на ноги, собирайте вещички и проваливайте — широко и искренне улыбнулась я Кастлу.

— Убил бы — прошипел убийца.

— Взаимно — покивала я.

— Почему же не оставила гнить там, где лежал? — говорить ему было трудно, но видать пробрало.

— Не люблю, когда мусор на улицах лежит, спокойно, я пошутила — заметив, как Кастл опять попытался подняться, произнесла я — на самом деле, чувствую себя идиоткой, когда задаюсь этим вопросом. Может, я — пацифистка и вообще жалостливая очень? Не знаю, но определенно это не расчет, а моя личная придурь.

— Захотелось острых ощущений? — усмехнулся разбитой губой Кастл из нее тут же потекла кровь — я же предупреждал, попадешься мне на глаза еще раз, убью.

— Да? А чего Вы тогда прохлаждались у стеночки в метрах пятидесяти от моего дома? Только не надо мне говорить, что заказали кого-то из моих соседей, во-первых если бы заказали, Вы бы уже дело сделали и убрались отсюда, во-вторых сомневаюсь, что кто-то живущий по соседству способен почти убить одного из лучших убийц этого мира, ну и в третьих, Вы долго и целенаправленно ползли именно сюда, видимо надеясь на мою помощь, я помогла, отпираться бесполезно — когда убийца протестующе покачал головой, предупредила я.

— Ты, действительно, адвокат — не жалея губу, опять усмехнулся Кастл — все точно и четко, да, я шел к тебе и да, я надеялся на твою глупость. Как видно, не зря надеялся.

— Мило, я еще и глупая — фыркнула я — ладно, пора Вас снова натирать, а то лекарство уже впиталось, а без еще одной порции Вам явно не обойтись.

— Думаешь?

— Да, я не готова терпеть Ваше общество всю ночь, лучше потрачу драгоценное лекарство и избавлюсь от Вас через час — два — честно призналась я.

— Хорошо, прошу — откинул одеяло Кастл и кажется, только сейчас понял, что абсолютно наг.

Отдаю честь его выдержке, только глаз дернулся, когда он понял, что я его всего и целиком натирала, а так, остался неподвижной статуей. Я почувствовала себя отомщенной. кем бы он меня не считал и в каком бы виде он меня не видел, но я видела ВСЕ! Я даже трогала это ВСЕ!

Медленно я приблизилась к убийце и так же медленно нанесла первый мазок на теле снадобьем. Сначала лицо, легкими прикосновениями, все же я не изверг и постаралась причинить минимум боли, я прошлась по лицу Кастла, перешла на шею, он в первое мгновение дернулся, но потом расслабился, когда я скользнула руками по плечам, груди, животу… Резко меня схватили за запястья.

— Я не железный, если не хочешь чтобы я сломал тебе шею, больше не пытайся касаться меня Там! — зло отчеканил он.

Я пожала плечами, не очень-то и хотелось, да и чего я там не трогала? Теперь бедра, жестом показала, что ему следует наклониться, Кастл не сопротивлялся и позволил мне натереть спину. А потом мазь отобрали, а на меня взглянули, как на извращенку. Он в зеркало на себя не смотрел, сейчас похотливые мыслишки могут возникнуть только у некроманта, а не у нормальной девушке, вроде меня. Хмыкнув я вышла из комнаты и направилась в гостевую. Пора спать, а не заниматься самокопанием по поводу муженька или убийцы. На сегодня достаточно.

Глава 12

Только враги говорят друг другу правду. Друзья и возлюбленные, запутавшись в паутине взаимного долга, врут бесконечно.

Часто самое откровенное мы говорим в шутку, чтоб никто не понял, что это правда.

— И как это понимать?

На собственной кухни, с утра, с ножом, в одном фартуке, убийца… Вот как такое понимать? Неужели он завтрак готовит?! И вправду готовит… Я схожу с ума. Зажмурила глаза, открыла, картинка не изменилась, значит не схожу, а если кто и помутился рассудком, так это Кастл. Вот только почему на моей кухни? Мог бы и в другом месте чокнуться.

— Что? Я готовлю завтрак, что тебя так поразило? Не думаешь же ты, что я не ем? Или монстры в твоем понимание не питаются? — даже не повернув в мою сторону голову продолжил нарезать овощи Кастл.

— Вас вообще не должно быть здесь — поделилась я важной информацией.

— А где я должен быть по-твоему? — удивился Кастл.

— Не знаю, где-нибудь, но не в моем доме. Вы ведь уже здоровы, самое время заняться своими делами.

— Пока это самое безопасное место для меня, поэтому я поживу у тебя, не возражаешь? — наконец он взглянул на меня и так «добродушно» улыбнулся, что мое лицо точно перекосило.

— Ответ» «возражаю», как я понимаю, не рассматривается?

— Умная девочка, ну вот и договорились.

— Мне казалось, что выбора у меня нет — усмехнулась я.

— Почему? Выбор есть всегда. К примеру, ты можешь попытаться выпроводить меня, но не думаю, что тебе это удастся. В итоге, мне придется взять еще один грех на душу — продолжил улыбаться Кастл — а теперь, когда мы все решили, не могла бы ты переодеться? Завтрак будет готов через несколько минут.

Я оглядела себя и вспомнила, что до сих пор стою в одной ночнушке. Да уж, как-то неприлично, хотя в таком виде он меня уже лицезрел. Но приличия, есть приличия. Поэтому я вздохнув пошла приводить себя в подобающий вид, да и на работу через полчаса. Приняв душ, то есть облив себя холодной водичкой, я натянула черный костюм идеально подходящий под настроение и направилась в столовую.

— Кстати, мне любопытно, у тебя довольно необычная реакция на происходящее. Я думал, что ты сбежишь, как только появится возможность, но ты по-прежнему здесь, к тому же спокойно ешь приготовленный мной завтрак, не боишься, что он отравлен? — спустя пару минут непрерывного поедания, спросил Кастл.

— Это глупо, травить собственную еду. А сбегать? Я что не в себе? Убегать из своего дома, оставляя в нем подозрительную личность. Раз не убили сразу, значит, не собираетесь этого делать по крайней мере в ближайшее время. Так с чего бы мне сбегать? Да и некуда мне бежать — честно призналась я.

— Как это некуда? А разве ты не счастливая молодая жена высокородного эльфа? — как быстро сплетни распространяются.

— Ну… Судья Нитрэс в деловой поездке, опережая Ваш вопрос, меня с собой не звал, ключи от дома не оставил и вообще это не Ваше дело — мило улыбнулась я, поддевая на вилку какой-то гриб сильно напоминающий наши шампиньоны.

— Я всего лишь хотел поддержать беседу — пожал плечами убийца — поговаривают у вас с ним очень странные отношения для пары связанной на всю оставшуюся жизнь.

— Нормальные, деловые отношения. Ладно, мне пора на работу — поднимаясь из-за стола, произнесла я — располагайтесь, чувствуйте себя, как дома, впрочем, Вы уже это делаете. Хорошего дня.

— Почему ты мне «выкаешь»? Разве у нас такая уж большая разница в возрасте? — донеслось до меня, когда я уже выходила из дома.

— Не знаю, сколько Вам лет, но мне двадцать два, будет, скоро — промелькнувшую ошарашенность на лице убийцы было очень приятно видеть, хоть чем-то смогла его удивить.

— Связался с ребенком, старею — надеюсь мне это не послышалось, пусть раскаивается.

Мои мысли так занимали личные проблемы, что работать получалось еле-как и через силу. Но в полдень, когда я уже собиралась на обед, решив, что пора дать отдых голове, на пороге кабинета появился Прайд. Вот уж кого не ждала, так это оборотня — детоубийцу. Со дня своей свадьбы я никого из своей прошлой, на что очень надеюсь, жизни я не видела. И появление оборотня меня по меньшей мере взволновало, если не сказать больше — удивило.

— Привет, Саломея — как и в первое наше знакомство приветливо улыбнулся оборотень.

— Младший Принц, приветствую Вас — слегка склонила я голову, да-да, этот индивид мало того, что был оборотнем и убийцей, также он являлся младшим братом нынешнего царя оборотней.

— К чему весь этот официоз? Мы ведь не чужие друг другу — хмыкнул оборотень.

Да уж, мы — не чужие, я бы сказала родные друг другу враги. Интересно, что ему тут понадобилось, вряд ли зашел прошлое вспомнить. Тогда, что?

— Я бы предпочла считать нашу встречу официальной и соблюдать формальности — произнесла я, подросшая за это время, пусть и не физически, но умом точно и больше никогда не стану вести себя также опрометчиво, как раньше.

— А ты изменилась, Саломея Штайн — усмехнулся оборотень и подойдя к столу вальяжно раскинулся в кресле напротив.

— Если позволите, госпожа Штайн и на «вы» — нацепила я на себя маску «непроницаемости» и решила впредь именно такой политики поддерживаться, иначе могу и с горяча в морду дать этому индивидууму.

— Позволяю, госпожа Штайн — издевательски пропел Прайд.

— Так, что Вас привело ко мне? Вы ведь не по записи?

— До такого уровня формальности еще не дошел. А пришел потому, что мне нужен один хорошо нам обоим знакомый тип — широко во все свои пятьдесят зубов улыбнулся Прайд.

— Как Вы могли заметить, это контора юридических услуг, а не справочная и не информ бюро — делая вид, что очень увлечена какими-то бумажками на столе, опустила я взгляд, чтобы не выдать собственное любопытство, о ком это он?

— Не буду Вас долго задерживать и оплачу каждую минуту нашего разговора, а потом обещаю, что исчезну незаметно, как и появился, все что мне нужно знать, где сейчас находится Кастл Лайс, наемный убийца, из гильдии Убийц этого города — огорошил меня Прайд.

Лучшего способа выведать нужную информацию, как потребовать желаемое сразу, еще не придумали. Признаться, я сильно удивилась, вот уж действительно странно, как бывает переплетается нить судьбы. Еще, когда я лечила Кастла, мне показалось очень знакомым характер ран нанесенных убийце. Но я в тот момент даже предположить не могла, кто его так отделал. А после заявления Прайда, картинка сама встала перед глазами, оборотень очень любит делать все собственноручно. Причем в прямом смысле этого слова. Убивая, Прайд забивает жертву насмерть или если он в ипостаси оборотня просто разрывая ту на куски. Кастлу досталось от обоих личностей Прайда. Поэтому он был почти мертв, когда я его нашла. Но мне любопытно, чем же он так насолил оборотню?

— А с чего Вы взяли, что мне это известно? — попыталась я сделать хорошую мину при плохой игре.

— На Вас его запах, госпожа Штайн, поэтому отпираться по меньшей мере глупо — что-то часто меня стали называть дурой, пора слегка развеять миф о глупости блондинок, тем более я сейчас шатенка… крашенная.

— Я не знаю, о каком Кастле идет речь, но вчера недалеко от своего дома я обнаружила раненного, затем вызвала патруль, они его забрали, опережая Ваши сомнения, скажу, что я прикасалась к этому человеку, больше того, я пыталась остановить кровь из его ран. Если это все, то прошу покинуть мой кабинет — так главное, сделать вид, что я взволнована, но не переигрывать, а то он может в порыве ярости, сломать мне всю игру.

— Что ж, я сделаю вид, что поверил Вам и даже навещу вчерашний патруль, но учтите, когда они подтвердят, что Вы лжете, я загляну уже не к Вам в контору, а домой и не с вежливым визитом — вроде после такой прямой угрозы я должна испугаться, но почему-то даже вид сделать не получается.

— Желаю Вам удачных поисков — кивнула я.

Стоило Прайду скрыться из поля зрения, как я сорвалась с места и поспешила домой, молясь, чтобы Кастл оказался именно там, даже самой смешно, но сейчас убийца в моем доме был бы кстати.

У калитки, на секунду, страх все же напомнил о себе, а потом уполз куда-то в глубины сознания. Слишком долго я боялась за свою по сути никчемную жизнь. Что будет, если я умру сегодня, а не через сотни лет? Ничего. Мир от этого не сгинет, никто даже оплакивать меня не станет, ну разве что мои слуги. И то, через месяц — другой, они обо мне забудут. Поэтому бояться мне определенно нечего.

— Кастл! — первый раз я назвала его по имени, и то потому, что не почувствовала присутствия убийцы в доме.

— Не кричи так, я не глухой — раздалось за спиной, я тут же перевела дух и обернулась.

Убийца стоял ко мне почти вплотную и первое, что я увидела это знакомую рубашку Лэадониса, которую тот по непонятной причине оставил здесь еще в свою первую и последнюю ночевку. Подняла глаза выше и сглотнула, даже угрожающий всеми карами небесными оборотень показался мне сейчас менее опасным, чем этот конкретный убийца, расслабленно стоящий по среди моего холла.

— Послушайте, сейчас сюда явиться вчерашний оборотень, Прайд, это ведь он пытался Вас убить? Не стоит отвечать, я и без того знаю. Вы ведь поправились? И сможете упокоить его навеки? — с надеждой, совершенно искренней спросила я убийцу.

— С твоей помощью — смогу.

Я тряслась, то есть меня сотрясала крупная дрожь. Наверное, впервые за всю свою недолгую жизнь мне предстояло сделать что-то настолько противоречивое, с одной стороны я уже все для себя решила, но с другой, я понимала, что пока не наступит тот самый решающий момент ни на что я пока не решилась. Кастл — ублюдок, все точно рассчитал. И главное даже фразу из моего мира произнес: «если хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам!». Поэтому сейчас, я стоя в самом темном углу, трясусь, как осиновый лист.

— Он рядом — через всю комнату предупредил меня Кастл.

— И нюх, как у собаки, и глаз, как у орла — пробурчала я себе под нос припев из «Бременских музыкантов».

Охранка даже не пискнула — подлая предательница, определенно, саг что ее устанавливал меня дурит. Хотя, пока только двое хамски посетили мой дом без увечий для себя, или просто только двое решились нанести визит не уведомим хозяйку? Черт! Что за мысли глупые бродят в голове? Надо думать о предстоящем деле…

Все произошло в считанные секунды. Прайд ворвался в комнату, Кастл выскочил из-за двери и попытался одним ударом вырубить оборотня, что ему не удалось — промазал, оборотень увернулся, чем увеличил мои шансы на участие в собственном убийстве. Пара выпадов — безрезультатных, как со стороны Прайда, так и со стороны Кастла. Минуты или секунды, не знаю, сколько продлился их поединок, но наконец, Кастлу удалось схватить Прайда так, что тот открылся.

— Штайн, давай! — рыкнул Кастл.

Я вышла из укрытия, которым служил мне угол и часть портьеры. Подбежала к дерущимся, замахнулась кинжалом и зависла, взглянув в глаза оборотня. Они не были безучастны как обычно. Прайд часто прятал чувства за фальшивыми улыбками и эмоциями, но глаза всегда были холодны, сейчас же в них застыло поражение. Он понял, что промахнулся, понял, что я убью его. И я это поняла, чувства сострадания умерли во мне в зачатках, еще тогда в Варкуте. И возвращаться не спешили. Я ударила. Рык смертельно раненного зверя и Прайд навсегда покинул этот мир, унося с собой всю ту боль и горе, что он причинял людям, мне…

В себя в пришла почему до боли в пальцах сжимая руки Кастла, а сама была крепко прижата к убийце. Я даже смогла уловить фразы, что он тихо шептал:

— Так было надо, ты все сделала правильно, так было надо…

Кому? Мне? Убитым? Кому это было надо? Не знаю. Но я впервые убила кого-то так — глаза в глаза. И впервые этот кто-то действительно заслуживал смерти.

Глава 13

Настоящий оптимизм? это когда ты завещаешь высечь на своем надгробном камне надпись: «Всем чмоки! Увидимся!»

Сегодня гадала… только ромашку не нашла… В итоге: кактус в хлам, руки в кровь… но вроде любит!

Странно, вот так, просыпаться и не помнить, что было вчера. Что же было-то? Память будто блок поставила. Помню утро, помню Кастла, помню работу, но ничего больше вспомнить не могу, как к примеру пришла домой, что делала, пока не уснула. У меня начинается склероз? Вроде нет. Тогда, в чем дело? Подумала еще, не вспомнила, перевернулась на другой бок.

— Не вертись, спать мешаешь — пробурчали откуда-то сверху.

Задрала голову и решила, что пока моя нежная психика окончательно не пострадала сделаю вид, что все еще сплю. Но теперь я как-то слишком четко ощущала чужое, сильное тело, руки, что довольно фамильярно прижимали меня к груди и главное, в нос забился аромат мужчины, горячего и сонного. Мужчины, от которого у меня мурашки по коже… обычно, но не сейчас, а даже если и сейчас присутствуют эти самые мурашки, то они какие-то приятные и с этим надо срочно что-то делать!

— ну, что тебе не спится, Штайн? В самом деле, будь человеком, восемь утра! — на меня обиделись и лишили уютного кокона объятий. Кастл повернулся ко мне спиной.

— Что вчера было? — все же собралась я с духом и решила прояснить ситуацию.

— До твоей истерики или после? — широко зевнув и поняв, что спать я ему не дам, лег на спину Кастл закинув мощные руки за голову.

— До… и после — подумав, ответила я.

— До — ты убила своего заклятого, как я понимаю, врага Прайда, а после ты закатила мне грандиозную истерику. Не думал, что у тебя это впервые, выглядела ты довольно искушенной в вопросах смерти, если бы знал, сам бы справился. После — ты рыдала у меня на плече и не только на плече, а я успокаивал тебя единственным известным мне способом — ухмыльнулся убийца.

— Я убила человека… — вот теперь я вспомнила и мне опять стало не по себе.

— Да ладно, какой из него человек? К тому же, тебе не интересно, каким именно я способом тебя успокаивал? — хитро глянул на меня Кастл, надо же он и так может.

— Наверняка, вырубил меня — отмахнулась я — важно другое, где тело?

— Не переживай, могилки, чтобы прийти и пустить одинокую слезу, у Прайда не будет. Считай, что он растворился в воздухе — посоветовали мне.

— Так теперь, Вам больше ничто не угрожает? — с намеком поинтересовалась я.

— Как сказать, скорей он мне больше не угроза. Но тебя ведь не это интересует? На твоем месте я бы не спешил от меня избавляться.

— Это еще почему?

— Скажем так, скоро тебе понадобятся мои услуги — и улыбка такая гаденькая осветила пугающее лицо Кастла, а он лишь уютней устроился под одеялом.

— Хотите сказать, меня попытаются убить?

— Странно, что до этого никто прежде не додумался — притворно удивился убийца.

— Почему никто? Вы, к примеру — я тоже не спешила покидать постель, в конце концов, ночь же я как-то с ним бок о бок провела?

— Я? Деточка, поверь, если бы я пытался, то получилось бы с первой попытки. Тот яд, которым я отравил тебя, он не был смертелен, ну по крайней мере, не для жителей этого мира, а предположить, что ты настолько не устойчива даже к слабым ядам, я никак не мог. Я ведь, как и большинство тогда подозревал, что ты действительно великая избранная. Выглядишь ты точно не как тепличное растение, но внешность оказалась обманчива — сарказм так и пер из него.

— Я про Вас промолчу — буркнула я, все же умудрился задеть за живое.

— Так что там насчет моего предположительного врага? — напомнила я минут через пять, после тягостного молчания.

— Он не предположительный, а вполне осязаемый. Точней, она. Эта любовница твоего муженька. Уж не знаю, как она умудрилась так методично отравлять тебя, причем крайне точно рассчитав дозировку, но могу тебя поздравить, еще неделька — другая и ты можешь быть удостоена персональной встречи с богами — обрадовал меня Кастл.

— Сивая… То есть Сиваэль не могла так поступить — покачала я головой.

— Отчего же?

— Но ведь если она убьет меня, она также уничтожит и Нитрэса, разве нет?

— И что? Ты вообще была когда-нибудь влюбленной? По глазам вижу, что нет. Но только представь, влюбленная, преданная и униженная возлюбленным мужчиной женщина… Такая способна на все.

— Но Нитрэс не бросил ее, он с ней — продолжила я стоять на своем.

— И? Сколько бы он не был с ней, с тобой он будет всегда. Ты вообще слышала о таком чувстве, как ревность? Смогла бы ты делить любимого с другой? С женой? Не думаю.

— Но ведь…

— Да пойми ты, они — не люди, они — высокородные, эльфы те, у кого чувство собственного достоинства превыше всего. Он публично оскорбил ее, смертельно оскорбил. Расплата неминуема.

— И что ты предлагаешь? — сдалась я, чувствуя, что Кастл говорит правду и уж больно эта правда… правдоподобна.

— О! Ты наконец решила отбросить формальности и перейти на «ты»? Не прошло и полугода! Я в долгу у тебя и поэтому предлагаю свои услуги… бесплатно — усмехнулся Кастл и поднялся из постели.

Предупреждал бы что ли? Оказывается он спал полностью обнаженным и в отличии от прошлых разов, когда я видела его голым, сейчас он еще и был без следов побоев. Показывать такое слабонервной девушке, да еще и утра по-раньше, он точно изверг.

— Так ты все еще уверена, что я успокаивал тебя вчера исключительно грубой силой? — тягуче — плавно одеваясь, опять игривым тоном поддразнил меня убийца.

— Так я и повелась на провокацию — и тоже встала с кровати, в отличии от Кастла на мне была ночнушка, даже знать не хочу, как она на мне оказалась.

— Что насчет помощи? Готова ли ты ее у меня принять? — и смотрит так, что если откажусь мне самой эту помощь окажут.

— Только если ты предоставишь мне неопровержимые доказательства — хоть какое, но условие.

— Она сама себя разоблачит, как тебе такое доказательство?

— Неоспоримо — вынужденно согласилась я.

— Тогда, самое время мне приступить к заказу — уже полностью одетый, в неизвестно откуда появившуюся одежду — точную копию бывшего наряда, который я выкину по причине невозможности его восстановления, Кастл направился к дверям.

— А как ты собираешься сделать это, если мой муженек в столице вместе с Сиваэль? — удивилась я, его прыти.

— Вот так — и эта… скотина! Козел, урод, клещ энцефалитный — он с размаху полоснул меня знакомым кинжалом прямо по груди.

— Убил? — прохрипела я, не до конца веря в происходящее.

— Теперь ты будучи связана с эльфом точно не умрешь, а вот ему придется несладко, а когда он поймет в чем причина, а поймет он быстро, уж поверь мне, то ринется сюда со всех ног, вместе со своей пассией. Так что, ничего личного, деточка, представь, что это тоже часть моей помощи тебе — сквозь пелену донесся до меня голос Кастла.

— Сволочь! — прошипела я падая.

— Еще какая. А теперь я уложу тебя назад в постельку и притаюсь где-нибудь, не хочется попасться на глаза твоему мужу, все-таки я мало того, что ранил тебя, так еще и ночку весело провел с чужой женой, а мужья, как правило, узнав о измене жены, не сильно рады встречи с ее любовником — укладывая меня на постель заливался соловьем этот гад.

— Значит, все же мы переспали? — последнее, что я произнесла, потом и глотать, не то что говорить стало нестерпимо больно.

— Естественно, я же говорил, что знаю только один метод, как успокоить плачущую женщину. И он, всегда срабатывает на «ура».

После его слов, я начала припоминать подробности ночи и даже части утра. Мы занимались сексом долго и с расстановкой, немыслимое количество раз за эту ночь и я вытворяла такое, что самой становилось стыдно, а учитывая с кем я это делала, стыд просто переходил все границы. Но почему я почти ничего не помню, а если и помню, то урывками? Как такое вообще возможно?

— Не напрягай память, даже этот разговор вряд ли останется в ней. Считай, это моим подарком тебе, Саломея Штайн, я просто не дам тебе вспомнить.

Больше я ничего не слышала, даже если он что-то говорил, меня клонило в сон, я уплывала на манящих волнах океана иллюзий. И понимала, что сегодня я забуду что-то, что никак забывать нельзя, но что это, я уже не помнила.

Сны — это отражение реальных переживаний. Так говорил наш преподаватель по психологии, но мне почему-то ни разу не приснилось что-то путное, касающееся насущного. Например, сейчас мне снилась прежняя жизнь, дом, где всегда ждали, мама, которая прижмет к груди и погладив по голове скажет что-то подбадривающее, отец, не папа, а именно отец, сильный, умный и проницательный. Рядом с ним, как за каменной стеной, всегда уверена в себе и в своих силах, ведь даже если оступлюсь, он не даст упасть, подхватит, поставит на ноги и подтолкнет, чтобы я продолжила свой путь. Старший брат, копия отца, но не такой строгий и младшая сестренка, для которой я — пример для подражания и гордость. Да, мне снилась моя семья, которую я никогда больше не увижу, не смогу сказать, как сильно люблю и не буду частью их жизни. Они — мое прошлое, самое светлое, что у меня было и самое печальное.

— Саломея, Саломея! Очнись, пожалуйста, приди в себя! — отчаянный голос звал меня, просил и грозился, я слышала его, но просыпаться не хотела, ведь этот голос принадлежит кому-то, кого я видеть не желаю, мне хочется остаться в своем сне рядом с любящими меня людьми, а не возвращаться в неизвестность, к тому, кому я не нужна.

— Саломея, умоляю, прошу не уходи! — все! Он меня достал!

Я резко распахнула глаза и зло уставилась на Лэадониса. Ну чего ему надо, а?! И тут же поняла — чего. Глаза эльфа были покрасневшими, а сам взгляд такой счастливый, что я усомнилась в его психическом здоровье. Хотя, сомневаться нет смысла, он явно не в себе. Иначе, как понимать то, что эльф до боли в ребрах сжал меня в своих объятиях и отпускать похоже, не собирается.

— Задушите! — просипела я, как только смогла вообще что-то говорить.

— Саломея, ты жива! Слава всем Богам! Как же ты меня напугала! — сжимать перестали, но из объятий не выпустили.

— Я — Вас? По-моему я тут единственная, кто чуть не умер. Кстати, а сколько я была при смерти? — на всякий случай спросила, а то вдруг, как Белоснежка, в гробу год провалялась, только я — в постели, но сути это не меняет.

— Не могу сказать точно, я почувствовал неладное сегодня утром — все еще ошалевший от радости Нитрэс готов был ответить на любой вопрос.

Так, значит, утром, а сейчас вечер судя по сумеркам за окном, ну не так и уж много пропустила. Интересно, где Кастл — эта подлая задница! А еще говорил, что я забуду! Ни черта подобного, помню все в подробностях! Хотя, приятней думать. что это моя больная фантазия разыгралась, да и на Нитрэса почему-то неловко смотреть, все же эльф искренне переживал на за меня, точнее за себя, но и за меня наверное… чуточку.

Мысль додумать не дали, в комнату без церемоний заявилась сивая… то есть, Сиваэль. Она с неприязнью взглянула на картину воссоединения мужа и жены и с непередаваемою ненавистью на меня. Так даже Гера на меня не смотрела, есть о чем задуматься, возможно, Кастл был не так уж и неправ. Она вполне способна на решиться отравить меня и муженька не пожалеет. Лэадонис выпустил меня из объятий и тоже глянул на любовницу, виновато так, глянул. За что сразу же лишился толики моего расположения, которое я недавно начала ему дарить. Значит, виноват он перед любовницей за то, что обнял жену?! Что за маразм?

— Видишь, с ней все нормально, не стоило так беспокоиться — раздался звонкий голосок сивой.

— А что Вы тут забыли? — не дала я вставить муженьку и слова.

— Да как ты смеешь?! — тут же взвилась эта мегера.

— Еще как смею, это Мой дом! И если его — я бесцеремонно ткнула пальцем в Нитрэса — я терпеть вынужденна, то никак не Вас.

Я поняла, что погорячилась, когда стала кашлять… кровью. Кажется, мое чудесное воскрешение произошло не до конца… А потом я вдруг поняла… какая же я дура! Это все чертова цепочка! Одним резким движением я сдернула ее с шеи и отбросила от себя. Свадебный подарок Лэадониса, которым он подтверждал, что я его жена. Вот что убивало меня все это время. И вот почему в отличии от первого раза, когда яд кинжала подействовал только через некоторое, в этот раз поразил меня почти моментально, это все цепочка!

— Эту цепочку она дала Вам, не так ли? — обратилась я к муженьку, который неотрывно смотрел на порванное изделие.

— И что? — вопросом на вопрос ответил Лэадонис.

— А то. Вы ведь меня травили, госпожа Сиваэль, с помощью этой безделушки? Можете не отвечать и так все понятно — хмыкнула я и впервые со дня свадьбы почувствовала себя гораздо легче, будто камень с шеи сняла.

— Да! Да, эту цепочку я отравила! Не смотри так на меня! — последняя фраза была адресована пораженному предательством любимой эльфу — а что ты хотел, милый?! Чтобы я терпела подобное оскорбление?! Я — любовница?! Ты не в себе, если подумал, что вправе так со мной поступать! Сначала я мирилась с тем, что ты стал изгнанником, потом с тем, что ты не мог сделать меня своей женой, но мириться с ролью любовницы?! Я никогда не смогла бы тебя за это простить! Единственная возможность смыть позор со своего имени — это уничтожить твою жену и… тебя!

Она кричала еще что-то, но я ее уже не слышала, понимая, что все ее крики после главного признания — не имеют никакого смысла. Это ее правда, она считает, что имела право так поступить и не мне ее судить.

Я ведь тоже думаю, что во всем происходящем виноват Нитрэс, а он винит еще кого-то. Это очень удобно перекладывать вину собственных ошибок, на чужие плечи. Возможно, если бы я не вела себя столь человечно с этим эльфом, он бы никогда не пришел ко мне тем вечером с предложением свадьбы, если бы Нитрэс не сторонился брака, возможно, ему бы не пришлось жениться на человеке, да что говорить это «если бы». Если бы да кабы и жизнь была бы не та бы. Но, сделанного не воротишь и все что остается — расхлебывать, кашу заваренную собственноручно.

— Хватит! Остановись! И убирайся! Пока я еще могу себя сдерживать! — внезапно заорал Лэадонис и как не странно, но эльфийка его послушалась и через минуту я услышала хлопок двери, а еще через мгновение в проеме промелькнула тень, сверкнув металлическим ремешком на шляпе. Что ж, Кастл меня убедил, закрывать глаза на правду — глупо. Поэтому я не в праве его останавливать.

— Знаете, мне придется Вас огорчить — внезапно прорезалась во мне правдолюбка.

— И чем же на этот раз? — непонятно чему усмехнулся эльф, подняв на меня глаза.

— Кажется, Вашу любовницу сейчас убьют — призналась я, правда совершенно не раскаиваясь.

— Значит, я действительно чувствовал присутствие Лайса, ты наняла его? — а вот этому он слегка удивился, не ожидал от меня подобной прыти?

— Скорей, он сам вызвался, не любят такие типы, как он ходить в должниках — притворно вздохнула я и откинулась на подушки, мне все еще было плохо, но я чувствовала, что теперь уже не смертельно, а просто плохо.

— Занимательные у тебя должники — Нитрэс последовал моему примеру и лег рядом.

— А то! — покивала я, точней попыталась, но утонула в подушке — кстати, когда это мы перешли на «ты»?

— Когда я подумал, что больше никогда не смогу почувствовать, как бьется твое сердце — с какой-то необычайной серьезностью произнес Лэадонис.

— Извините, что доставила столько беспокойства.

— Лучше бы ты снова, как когда-то отбросила формальности и высказала мне в лицо, все что думаешь — внезапно заявил эльф.

— Простите, но тогда был первый и последний раз, когда я позволила себе, высказать необдуманные и бессмысленные вещи, больше такого не повториться. Никогда.

Дело № 5

Дела семейные

Глава 14

Каждый день я хожу в магазин и покупаю водку. Доктор, скажите… я шопоголик?

— Почему Брюс Уиллис не снимался в «Титанике»?

— Он бы всех спас.

Наверное, в прошлой жизни я была ну о-очень плохим человеком, иначе, за что меня наказывают в этой? Хотя, я и в этой жизни благородством не отличаюсь. Чего уж там, его, благородства то есть, у меня вообще, похоже, нет.

— Доброе утро, дорогая — и так каждый день!

Нитрэс «прописался» у меня в доме, даже ванная у нас теперь на двоих и сейчас он как раз оттуда. Свежий, бодрый и с влажными волосами, в одном халате, причем халат у меня и впрямь один и он сейчас по совместительству является также единственной вещью одетой на красивое, чего греха таить, тело муженька. Такое чувство, что Лэадонис задумал меня извести. Вся эта его затея с совместным проживанием кажется мне каким-то грандиозным актом возмездия. Неужели он до сих пор не может мне простить без вести пропавшую Сиваэль? Но она ведь пыталась убить и его, так что это было самозащитой. Но иного объяснения такому поведению, я не вижу.

— Судья Нитрэс, сколько Вы еще намерены жить тут? — вздохнула я, откидывая одеяло и слегка передергивая плечами от холодка, прошедшего по коже, все-таки по утрам, когда поленья в камине догорают, в помещении становится прохладно.

— Не стоит так официально, сколько можно повторять? Мы же женаты, в конце концов. А женатые пары живут под одной крышей. Поскольку ты не соглашаешься переехать ко мне, я вынужден жить здесь, с тобой, что мне, по-правде сказать, совершенно не в тягость — одно и то же, каждое утро, он сам не устал это повторять? Хотя, я же не устала спрашивать.

— Мы формально женатая пара и Вам пора уже перестать об этом забывать. К тому же, я не вижу смысла разыгрывать представление счастливой семейной пары, достойной аудитории все равно здесь нет — почти вплотную подошла я к Лэаонису и развела руками, как бы предлагая убедиться в своих словах.

— Я не разыгрываю никаких представлений — серьезно сообщили мне — и не могла бы ты одеться?

— С каких пор Вас смущает мой вид? — притворно удивилась я.

— Он меня не смущает, как раз наоборот настраивает мысли на греховный лад. Ты же поминаешь, что я — взрослый, здоровый мужчина, а поскольку женщины у меня не было уже больше двух месяцев, то твой вид никак не может оставить равнодушным.

— Что я слышу? Вас внезапно стали интересовать простые, смертные женщины? Я Вас не узнаю судья Нитрэс — фыркнула я.

— Я себя тоже — на этой загадочной фразе муженек скрылся за ширмой, видимо, решил, что и самому бы не мешало одеться. В отличии от него, я в халате по комнате не разгуливаю, только в ночнушке.

Ладно, муженек, с этим все ясно, поди испугался, когда меня чуть его сивая не угробила и теперь старается держать «любимую» жену в поле своего зрения, оттого и таскает на все встречи и приемы… да и видимо все же мстит за бывшую.

Так о чем это я? Ах, да, я поведению Лэадониса не так уж и удивляюсь, но теперь я довольно-таки стала сталкиваться с одним хорошо мне знакомым убийцей. Точней, вначале, я думала, что схожу с ума и у меня мания преследования, но после того, как я все же переборола лень и пару раз была повнимательней, то разглядела не только часть шляпы и плаща, но и самого убийцу заметила. Даже страшно стало, все-таки убийца — сталкер — это уже перебор. Но человек — такая скотина, ко всему привыкает. И я привыкла к такому вот преследованию. И перестала обращать внимание. Мне что, жалко? Хочет, пусть ходит по пятам, пока ничего от его хождения я для себя потенциально вредного не заметила.

Моего Адаманта я пока еще назад не получила и признаться, даже стала скучать по нему. Но через недельку он уже должен вернуться и тогда я смогу увидеть его преображенным и мне не важно насколько, главное, чтобы ему это пошло на пользу. Чтобы он не сделал в прошлом, но такого настоящего и будущего он не заслуживает. Я сделаю его свободным, как только он сам будет готов принять эту свободу. Да, вот такая я альтруистка и не вижу в этом ничего плохого.

— Ты готова? — поинтересовался Лэадонис заглянув в комнату через четверть часа.

Это еще один не самый приятный момент в жизни. Он теперь ходит на работу вместе со мной, то есть провожает меня до этой самой работы. Поскольку я наотрез отказалась ездить в экипаже, когда речь о нем зашла, Нитрэс решил, что пешие прогулки по утрам и ему не помешают, о чем и сообщил мне как-то за ужином. Вначале думала, ему это надоест через пару — тройку дней и отговаривать не стала. О чем крупно пожалела, когда он не через неделю и даже не через месяц не перестал провожать меня. Мало мне головной боли от слежки Кастла, так еще и эльф. Хотя, если поразмыслить, муженек тоже мог заметить пристальное внимание убийцы ко мне и сейчас всего лишь стоит на страже своих интересов, то есть пытается не подвергнуть мою никчемную, по его собственному мнению, жизнь опасности. Вот и вся романтика.

— Да, можем идти — ответила я выходя в холл.

— А как же завтрак?

— Я не завтракаю — сто раз он это у меня спрашивал, а я в сто первый произносила одну и ту же фразу, скоро начну зубами скрежетать.

Осень выдалась в этот раз особенно отвратительной и потому уже сейчас приходилось одеваться тепло. Я между «красиво» и «комфортно» всегда выбирала второе, но услуги портного делали свое дело и помимо комфорта, я еще и красиво получала. Так что в новеньком пальто чувствовала себя богиней. Жаль оценить некому. Лэадонис уж точно не оценит, ну по крайней мере, его комплименты мне кажутся вынужденными и фальшивыми. И это довольно обидно. Конечно, до эльфиек мне, как до луны, а все равно обидно.

— Ты сегодня особенно очаровательна — между делом заметил Нитрэс, когда мы шли по аллеи.

— Спасибо за комплимент — дежурно ответила я.

— Почему ты все мои слова воспринимаешь с таким отрицанием? Ты даже не даешь нам шанса быть просто в хороших отношениях, а не ждать подвоха каждую минуту — я чуть не запнулась, когда слушала эту прочувствованную тираду. Видать, накипело у мужика.

— Вы сейчас сами-то поняли, что сказали? Я не даю? Я воспринимаю? Не смешите меня! В том, что наши отношения можно охарактеризовать «прохладными» виноваты только Вы сами. И обвинять меня в этом неуместно — с неприязнью посмотрела я на муженька.

— И чем же я заслужил такое отношение?

— Сами догадайтесь! Хотя, куда Вам. Никто не посмеет в глаза или даже за глаза сказать о Вас и слова плохого, отнюдь не потому, что Вас уважают. Судья Нитрэс, зачем мы ведем этот бессмысленный разговор? — вздохнула я.

— Затем, чтобы сдвинуться с мертвой точки, я больше не могу делать вид, что мне нравятся твои насмешливые взгляды и ехидные замечания. Нам пора решить, как жить дальше. Очень скоро меня представят не как судью, а как советника короля и я не могу позволить своей семейной жизни отражаться… Почему ты смеешься? — от недовольства на его физиономии, мой смех только усилился.

Когда Нитрэс стал наконец говорить о истинной причине своего милого поведения, я не выдержала и засмеялась. Как все просто! Я тут голову ломаю, придумываю глупые оправдания его поведению, даже начала верить в то, что он и вправду испытывает ко мне симпатию, а в итоге все оказалось элементарно! Лэадонису нужно быть уверенным, что наши отношения никак не отразятся на его политической карьере. Не стану повторять насколько я дура, все же обидно понимать, что это правда и я действительно дура. Как мне вообще в голову могло прийти, что этот самовлюбленный эльф может быть неравнодушен хоть к кому-то, кроме себя? А какой я глупой выглядела, когда пыталась идти на компромиссы, он наверное думал, что я идиотка, готовая идти на поводу его прихотям.

— Знаете, судья Нитрэс, я буду вынужденна Вас разочаровать и сообщить, что у Вас нет семейной жизни. Как я полагаю, когда Вы станете советником, Вам придется перебраться в столицу и жить при дворе короля? Поэтому семья никак не будет влиять на вашу карьеру. Нас с Вами будет разделять немалое расстояние и я Вам не помешаю в работе. Так что, не стоит больше делать вид, что хотите терпеть меня — резко развернувшись я пошла совершенно в другую сторону от работы. Ничего, сделаю круг, мне полезно.

— Лодка любви дала течь? — напугав меня до смерти, неожиданно раздался позади знакомый голос.

— Кастл! Черт бы Вас побрал! Нельзя так пугать — обернулась я.

— О, мы опять на «вы». Что ж, этого следовало ожидать — хмыкнул убийца.

— Чего Вам надо? — все еще злая, в особенности на себя саму, глянула я на мужчину.

— Да так, захотелось утешить бедную, обманутую в лучших чувствах девушку — продолжил скалится убийца.

— Спасибо, после прошлого Вашего утешения отойти не могу — припомнила я подробности той ночи, от которой у меня до сих пор мурашки по коже и отнюдь не неприятные.

— Брось, тебе же понравилось? Кстати, почему ты не забыла? яд, что был в твоей крови должен был уничтожить все неприятные воспоминания — проинформировал меня Кастл.

— А кто сказал, что эти воспоминания были неприятными? — нда, за то, чтобы увидеть такое изумленное лицо я бы могла многое отдать, но оказалось, нужно только сказать правду.

— Ты — поразительная женщина — и он взял меня под локоток, как ни в чем не бывая продолжая неспешно идти по улице.

— Я в курсе. На самом деле, не знаю, как тебе, но мне было это нужно, секс — лучшая разрядка, особенно после случившегося тогда. Ты помог мне быстрей заменить действительно неприятные воспоминания, пусть и заставляющими краснеть, но более приятными — не стала я кривить душой.

— Ты не краснеешь — да уж, похоже, у убийцы случился шок.

— Кастл, чему ты так удивляешься? Я не думаю, что для тебя новость отзывы о твоих постельных талантах — улыбнулась я.

— Для меня новость, что женщина, которая должна меня ненавидеть говорит подобное.

— Почему должна? Я тебя на самом деле терпеть не могу, но если для тебя это секрет, открою тайну, секс — это не любовь и уж точно не повод питать к кому-то добрые чувства. Секс — физиология. Мы переспали и что? Мир от этого не рухнул, как и мое отношение к тебе — сама ведь не верю в то, что говорю, на самом деле, я просто хочу втереться в доверие, заставить Кастла относится ко мне, как к кому-то особенному, иначе мне его не достать. А самый лучший способ сделать это, заставить мужчину завоевать недоступную женщину, канал «Discovery Animal planet» дает подробные инструкции. В голову пришла совсем уж гаденькая мысль, что я поступаю, как всякая слабая женщина, беру не силой, а хитростью, наверное, не зря я родилась в год змеи.

— Значит, я могу и впредь захаживать к тебе на огонек? — наживку заглотил.

— Кто такое говорил? Это было один раз и по большой нужде, так что не вижу повода мне еще раз совершать что-то такое сумасбродное. Я не экстрималка — что же ты сделаешь дальше Кастл?

— Ладно, а как насчет поужинать со мной, сегодня? — ух ты! Кажется, за мной собрались приударить.

— А ты оказывается можешь быть джентльменом. Что ж, не откажусь — обворожительно улыбнулась я и поняла, что мы стоим у моего офиса.

— Тогда до вечера, веселая женушка высокородного — через секунду после этих слов Кастл пропал на почти безлюдной улице, а я поняла, что мне начинает нравиться играть по крупному.

Половина дня прошла почти без эксцессов, не считая пары старушек, что своими исками довели меня до нервного тика. А вот в полдень, я внезапно осознала, что сама накликала беду, думая, что все идет не шатко не валка. В моем кабинете появился очень интересный клиент, а главное тот, кто мне часто снился по ночам и далеко не в эротических фантазиях.

— Приветствую Вас, Избранная — как гром посреди ясного неба так его голос ударил по мне.

— Добрый день, Ваше Высочество — наконец нашла я в себе силы ответить.

Передо мной стоял сын императора темных эльфов, Его Высочество Принц Каслан. И его лицо отнюдь не блистало радостью от встречи со старым врагом. Мой ночной кошмар ожил и явился предъявить обоснованные претензии. А все, что остается мне, стараться выглядеть не настолько виноватой, перед принцем, чью страну я уничтожила.

Глава 15

Меня жизнь научила только одному — п*здец может быть бесконечным.

Упустив шанс, не думай, что он последний. Будут ещё другие шансы, которые ты упустишь.

Вот так, казалось, что падать ниже некуда, когда снизу вежливо постучались. Я, правда, никакого стука не слышала, зато прекрасно понимала, что падать есть еще куда. Сегодня, к примеру, я из чистого чувства вины пообещала кое-кому невозможное. Интересно, как я выполнять обещание-то буду? Хотя, ведь от одного уже избавилась, следовательно и от остальных смогу, если очень постараюсь. Тем более, разве я не хотела того же? Разве не мечтала о личной вендетте? Только теперь одними мечтами дело не ограничится. Я сама открыла сезон охоты и постараюсь загнать всю обещанную дичь.

Сейчас стоило подумать о том, что одеть на ужин — свидание, а не планы мести строить. Все равно, пока я не пообщаюсь с Кастлом, вся моя мстя яйца выеденного не стоит. Как не хорохорюсь, а ведь прекрасно понимаю, что убить оставшихся пятерых из «своей» команды в одиночку мне не под силу. Так что, придется договариваться с убийцей. Боюсь только, остаться в долгу… неоплатном.

К выбору наряда я подошла со всей ответственностью, как говориться, встречают по одежке… Я заметила, что в отличии от Лэадониса, который как бы не делал вид, что ему по вкусу мои костюмчики, Кастл действительно ценитель приталенных пиджачков желательно без блузок под ними. Не стану разочаровывать трепетного поклонника современной моды и оденусь так, чтобы было прилично и стыдно смотреть на меня — одновременно. Моя давняя подружка часто повторяла, что только я способна быть настолько откровенно раздетой, при этом одев на себя максимум вещей. Черный костюм и туфли на высокой шпильке, как дополнение ядовито — бордовая помада. Из зеркала на меня смотрела бестия, но такая, с замашками дьяволицы.

— Куда собираешься? — я даже испуганно вздрогнула услышав знакомый голос, прямо застуканная на измене жена.

— Ужинать — повернулась я к Лэадонису.

— В таком наряде? — изогнул бровь эльф — думаю, главным блюдом станешь ты сама.

— Всякое может быть — дипломатично ответила я.

— С Убийцей, как я понимаю? — ход пошла вторая бровь.

— И такое тоже может быть — не отставала я от муженька.

— Ты ведь знаешь, что он опасен?

— Не больше, чем Вы — пожала я плечами.

— Я? Не сравнивай меня со всяким отребьем! — я разбудила дремлющего в эльфе хомячка, даже сама фраза смехотворна.

— Думаю, это Вам не стоит сравниваться, с таким отребьем, как я или Кастл, признайтесь наконец, хотя бы самому себе, что все эти нелепые попытки изображать между нами видимость маломальских отношений — полная глупость — так сильно добивался откровенности? Я дам ему этой откровенности по полной!

— Ну, конечно, это же так просто в очередной раз обвинить во всем меня! Это я усложнил твою беззаботную жизнь, а ты делаешь мне одолжения продолжая терпеть. Ты не думала, что как раз твое показное смирение — полная глупость?! Что я такого ужасного совершил, чтобы сейчас сожалеть? Женился на тебе? Ты же понимаешь, что моей вины, как таковой в этом нет, не я так стремился к этому браку… А может, именно поэтому ты не желаешь смириться? В твоих мечтах, я должен был любить и ценить тебя, пытаясь покорить?! Ты этого хотела? А получила вместо наивных надежд, такую неприглядную реальность? — кажется, Лэадониса «занесло», он мало того, что несет чушь, так еще и припер меня к стенке, в буквальном смысле этого слова.

— Все! Больше не желаю слышать этот бред сумасшедшего! Дайте пройти, меня ждут! — сама от себя не ожидала, что способна так рявкать, тем более на высокородного эльфа, тем более на судью Нитрэса, тем более на мужчину, являющегося моим мужем.

— Пожалуйста! — показушно отошел от меня эльф — но учти, ты — моя жена. И тебе придется следовать правилам приличий. Сколько бы ты не изображала из себя самостоятельную женщину, ты всего лишь… женщина.

Такой подлянки я от него не ожидала, хотя я много чего не ожидала. А если по делу, когда я проходила мимо муженька, Лэадонис схватил меня за запястья, больно сдавив кожу на руках, он с силой привлек меня, заставив опереться на его грудь, но через секунду я уже была прижата сильным телом к двери собственной комнаты. Он вздернул меня одной рукой, скрестив мои запястья и освобождая одну руку. Силушки эльфу не занимать, Лэадонис приподнял меня так, что ноги оторвались от пола, а мое лицо оказалось на уровни его глаз. Свободной рукой, он сначала сдавил мне горло:

— Я могу одним движением сломать твою шейку — после этих слов, его рука сместилась ниже, сжимая мою грудь сквозь пиджак, я поморщилась — вот видишь, тебе очень легко сделать больно, ты слабая, маленькая, человеческая девчонка возомнившая, что может противостоять грубой силе.

Нитрэс не церемонясь коленом раздвинул мне ноги и продолжил исследование моего тела, только теперь делать это через ткань ему стало неинтересно, он залез мне в брюки, сдвинул кружева трусиков и немилосердно сжал мягкую, нежную плоть моего лона, вначале только с внешней стороны, но спустя мгновение его пальцы, наверняка оставляя после себя мелкие разрывы из-за неожиданности и моей неподготовленности, вошли внутрь, он с какой-то непонятной яростью, впился в мое лицо взглядом, пальцы во мне, пришли в движение. Лэадонис перестал сверлить во мне дыру и опустил голову к моей шеи шумно вздыхая над самым ухом, он прошипел:

— Ну как тебе? Нравится? Ведь так может сделать любой и не только так. Ты это хотя бы понимаешь?! — также резко, как начал все это, Нитрэс и закончил, отпуская меня и отступая на пару шагов. Пальцы, что побывали во мне, он тщательно обтер о платок, наверное, теперь будет их мыть, пока до крови не затрет.

— И что это было? Наглядная отповедь? Не думаешь, что для этого поздновато? Как успел заметить я не невинная дева, чтобы беспокоиться за свою честь. Если, хотел унизить, тоже неудачно, я не воспринимаю физическое, впрочем, и психологическое насилие, как унижение. Жаль, одежду измял, ладно, мне пора, до скорой встречи, дорогой — стараясь, чтобы мой уход не граничил с бегством, я неспешно вышла из дома.

На экипаж у ворот даже внимание не обратила, мне надо пройтись, Кастл подождет, в конце концов, девушка имеет право опоздать. А я вообще не то что право, эксклюзивное разрешение имею.

Хорошо, что глаза не особо красила, а то бы вся краска оказалась на щеках. Что я там говорила, не воспринимаю насилие? Чушь! Меня впервые так унизили, причинили странную не физическую, а душевную боль. Мне больно, я иду по улице и плачу, слезы сами по себе застилают глаза. Как же мне больно! Хочется забиться в какой-нибудь темный угол и просто пожалеть себя, а не тащиться к Кастлу на встречу. Но я упорно иду вперед, по опыту зная, что самобичевание приводит только к еще большей боли.

К ресторану я подошла уже почти вменяемая, вот только почему-то теперь меня тянуло напиться, а не пережить остаток дня на трезвую голову. Управляющий подскочил ко мне, стоило только ступить на порог заведения. Еще бы! «Чаровница» — один из самых известных ресторанов города, сюда не гнушаются захаживать особы королевской крови. Надо же, как Кастл меня ценит… или себя? А вот и он сам, выбрал белоснежный кабинет, отдельно от общей золотистой залы, будто собирается сделать мне предложение, от которого я не смогу отказаться. Сам же одет во все черное, но не шляпы, волосы уложены в сложную косу, костюм с иголочки — пижон, одним словом. мы даже похожи, оба в черном, но в белом кабинете — оригинально.

— Прекрасно выглядишь — сделал мне комплимент убийца, стоило подойти к столику.

— Взаимно, хотя шляпа мне нравится больше — усмехнулась я, больше стараясь скрыть нервозность.

Кастл, как истинный джентльмен помог мне усесться на резной стул и сам присел напротив. Чем-то мне этот фарс напоминал игру двух шулеров в карты, вот только мы оба знаем, что колода крапленая. Или это уже у меня паранойя?

— Песочный замок окончательно рухнул не выдержав напора волн?

— Прости, что? — не поняла я.

— Говорю, с мужем ты так и не помирилась? — скорей утверждал, чем спрашивал Кастл.

— Ты хочешь об этом поговорить?

— Нет, я не хочу, а вот ты хочешь — вздохнул убийца — поэтому, я готов выслушать.

Я задумалась, образ романтичной девушки — дурочки, мне никогда не шел, но вот мужчина сидящий напротив, захотел побыть утешителем и возможно, мне действительно пора попробовать выйти из амплуа уверенной в себе личности и побыть глупышкой, ведь именно в таких, как доказывает практика, влюбляются мужики, особенно, многое повидавшие, это какой-то родительский инстинкт в них будит.

— Что ж, сам напросился — слезы даже изображать не пришлось, сами полились.

— Полегче, ты же знаешь, как я реагирую на истерики — слегка стушевался Кастл.

— Придется потерпеть…

Да уж, а ведь могу, когда надо! Меня прорвало. Я говорила и говорила, а Кастл слушал и с каждым произнесенным мной словом, в его глазах зажигался недобрый огонек и не по отношению ко мне. Он, действительно, захотел побыть героем. Я же, внезапно для самой себя поняла, что мне давно уже хотелось рассказать хоть кому-нибудь, что я чувствую на самом деле и раз уж это на благо делу, то Кастл вполне сгодиться, как личный психотерапевт. Я говорила о своей глупой вере в «команду», в наши «миссию», в брак, который стал для меня клеткой. И мне нравилось, как это звучит, я впервые признавала, что сама далека от совершенства, но также, я впервые понимала насколько жестоко со мной поступает этот мир.

…-Вот, пожалуй, и все — произнесла я, когда опустела восьмая или девятая по счету бутылка лучшего природного вина.

— Не знаю, что и сказать — пораженный моей откровенностью, признался Кастл.

— Ничего не говори и не смей меня жалеть — вот так обычно восклицают героини драм, у меня получилось натуральней, видать окончательно вошла в образ.

— Я не могу тебя жалеть потому, что не считаю слабей себя. После твоих слов, даже подумываю, что ты сильней — улыбнулся Кастл, ох, не стоило ему это делать, мне почему-то после его вполне человеческой улыбки даже стыдно стало, немножко.

— Знаешь, что самое обидное? Я ведь стала такой же, как они, ничем не отличаюсь и это хуже всего — что за чушь я несу? Чего это из меня правда поперла, от одной единственной улыбки, что ли?

— Ты не такая, как они. И не спорь. Помнишь, когда ты спасла меня? — внезапно припомнил убийца, незаметно, как он думал, накрыв своей ладонью мою лапку.

— Ну и?

— Я, признаться, когда шел к тебе, точнее, полз, был почти уверен, что ты если не пройдешь мимо, то добьешь меня. Решил напоследок сделать тебе подарок, показать смерть ненавистного убийцы. Но, когда, очнувшись понял где я, а главное, кто меня вытащил с того света, подумал, что рехнулся. Второе предположение было, что тобой двигал расчет, что тебе что-то нужно от меня. Впрочем, ни первая, ни вторая версия не оправдались. И потом, гораздо позже, я поймал себя на мысли, что мне хочется еще раз побыть с тобой, вот так, просто говорить, касаться тебя. Ты очень странная женщина, Саломея. Никто еще не вел себя так свободно со мной — пока он произносил свою пламенную речь, расстояние между нами сокращалось и к концу, Кастл сидел уже почти вплотную ко мне, заглядывая в глаза.

— Свободно?

— Да. Ты не боишься меня. Действительно, не боишься. Обычно, многие просто прячут свой страх, но ты не воспринимаешь меня, как убийцу, хотя и видела побольше некоторых, на что я способен — мою руку уже не просто держали и поглаживали, Кастл поднес ее к губам и осторожно, будто опасаясь, коснулся губами.

— Вывод — я идиотка? — хмыкнула я, попытавшись перевести все в шутку, сегодня я точно не планирую закончить вечер в его или не его, но с ним в кровати.

— Нет, ладно, врать не стану, я тоже думал поначалу, что идиотка, но сейчас напрашивается другой вывод — ты видишь во мне мужчину в первую очередь и только потом убийцу? — с какой-то затаенной надеждой, чего прежде я от Кастла не слышала, спросил убийца.

— За это наказывают? — вопросом на вопрос ответила я, открыто врать не хотелось, что в первую очередь я вижу в нем способ решения своих проблем, а во вторую — заклятого врага.

— Возможно. Но мне почему-то очень хочется поцеловать тебя — и не дожидаясь моей реакции, Кастл впился в мои губы властным поцелуем, но при этом довольно нежным и даже страстным, хотя, увлекаться не стал.

— Тебе пора домой. Не хочу, чтобы ты завтра была не выспавшейся — прозвучало несколько двусмысленно, отчего мужчина дернулся, надо же, я бужу в нем скромника.

— В следующий раз, я хочу выслушать твою историю — прикоснувшись пальчиком в его губам не давая перечить закончила — хотя бы, одну из многих.

Палец мне лизнули и поцеловав отвели руку в сторону:

— Обещаю.

Какой же ты дурак, убийца или это я такая дура?

Глава 16

— Не представляю как раньше люди без компьютеров жили? Скукотища такая небось была.

— Угу. Балы, дуэли, охота, ярмарки, кровавые репрессии, дворцовые перевороты. Прям заняться нечем было!

Все будет хорошо!! Осталось выяснить когда и у кого.

Интересно жизнь все-таки устроена, мы приходим в этот мир все такие безвинные, вроде такими и должны оставаться, а в итоге жизнь заставляет нас добровольно выбирать или выживать или умирать, причем умирают те, кто хочет оставаться чистым и невинным, а выживает гад, который цепляется за эту самую жизнь. Странно, правда?

— О чем задумалась?

— Боже, Кастл я же просила не врываться ко мне, когда я на работе! — подскочила я в кресле, обнаружив за спиной убийцу, который тут же воспользовался ситуацией и обнял меня, вынуждая откинуться ему на грудь.

— Прости, но ничего не могу с собой поделать, хочется каждую свободную минуту проводить с тобой — да-да, вы не ослышались, это говорит именно ужаснейший убийца, которым детей перед сном пугают и говорит он это мне.

— Ты не понимаешь, я ведь и вправду работаю, к тому же, что будет если нас кто-нибудь увидит вместе? — отговорка не очень, но постоянное внимание Кастла уже стало порядком доставать.

— Боишься, что муж узнает? — тут же ощетинился Кастл, у него это, кстати, частое явление — перемена настроения. И я так понимаю, связанна она со мной. Если первые дни, я еще могла усомниться в чувствах убийцы, то к концу месяца стало понятно, что играю в нашем тандеме только я. Смешно, но даже такие, как Кастл тянуться к светлому и чистому.

— Не боюсь, но быть публично униженной не горю желанием. Ты же понимаешь, что к нашим отношениям отнесутся, мягко говоря, плохо — попыталась сделать я голос максимально ласковым.

— И что? Мне теперь всегда придется прятаться, когда я захочу увидеть тебя? Или целоваться украдкой проверив все углы? — развернул меня к себе Кастл и вгляделся в мои «честные» глаза.

Всего минута и я решилась. Сейчас самый подходящий момент, мужика дожать, пообещать несметные горы богатства — то есть, себя, взамен на великий подвиг. Хотя, не такой уж и великий. всего-то избавить сей бренный мир от пяти неспокойных душонок.

— Как бы я хотела сбежать отсюда, из этого города, от своего брака и избавиться от груза, что держит меня здесь — прошептала я.

— Что нам мешает? Одно твое слово и мы уедем отсюда. Только представь, как бы мы жили где-то вдали… — мечтательно произнес Кастл, он говорил правду, стоило мне только попросить и он увез меня куда угодно, но дело в том, что я никуда не собираюсь и жизнь с чистого листа мне не нужна.

— Я пообещала самой себе, что пока не поквитаюсь с оставшейся пятеркой психопатов, покоя мне не будет — кажись, переборщила, но влюбленный мужчина и такое проглотит, тем более, что ЛР он точно не читает.

— И дело лишь в этом? — мягко улыбнулся Кастл, но все равно походило больше на усмешку.

— Лишь? Ты думаешь это так легко? Милый, ты не понимаешь…

— Повтори — прервал меня убийца.

— Что?

— Повтори, как ты меня назвала — в приказном порядке потребовал Кастл, может и вправду перебарщиваю?

— Милый. Прости, если тебе не нравится…

— Мне очень нравится, почаще говори мне это — и сам себе противореча, Кастл припал к моим губам в страстном поцелуе, эх, что ж любовь с мужиками-то делает!

Самое удивительное в наших отношениях, мы так и не дошли до постели. И не я была тому виной, Кастл сам останавливался, будто опасался, что спугнет меня своим напором. Может, не такой уж он и дурак, раз заметил, что мне в меняемом состоянии слишком сложно переступить через себя.

Поцелуй стал более настойчивым, а объятия крепче, но через секунду убийца сам остановился, как и всегда, ласково тронул губами мой лоб и подбирая слова, что делал теперь часто и с особой тщательностью, начал:

— Саломея, не пойми меня не правильно, я не сомневаюсь, что ты сильная и умная, но против таких врагов, как у тебя, одна ты не выстоишь, поэтому позволь мне помочь. И не спорь со мной, прошу тебя. Я еще на забыл, как тебе было плохо после убийства оборотня и не готов вновь видеть твои слезы. Позволь мне самому разобраться с ними, я обещаю, что дам тебе возможность отомстить каждому, но я хочу сделать все так, чтобы тебе не пришлось сожалеть — определенно, герой в Кастле проснулся, жаль, что приходиться его так жестоко обламывать, но он все равно глупец — убийцам хэппи энд не положен.

— Спасибо — совершенно искренне произнесла я.

— Это малое, что я могу сделать для тебя. Примешь мою помощь? — знакомо звучит.

— Если ты не попытаешься опять убить меня — попыталась пошутить я, но получилось серьезно.

— Прости, я понимаю, что сколько бы я не повторял, что сожалею, это не поможет, но я надеюсь, что когда-нибудь ты забудешь ту боль, что я причинил тебе — осторожно целуя меня куда-то в подбородок сказал Кастл.

Конечно, забуду, я не злопамятная, вот отомщу и забуду. Возможно, кто-то подумает, что я еще та гадина, но простить ему Тишу, а тем более себя я никогда не смогу. Такие вещи не прощают.

Постояв еще какое-то время в объятиях убийцы. я наконец избавилась от его компании и смогла продолжить работу. Которая последнее время является единственной отдушиной. Но все по порядку.

Итак, Адамант вернулся и это не самое страшное. Пугает другое, он очень изменился. Его внешность пришла в относительную норму, если не считать, что по всему лицу теперь есть несколько шрамов устрашающего вида, но в целом не портящие его. Крылья ему тоже восстановили, только вот цвет они поменяли, став ядовито — красными, но главное глаза — совершенно белые, тусклые и какие-то холодные. Как оказалось, в голове у моего раба стоял один не самый приятный блок, запрещающий считать себя тем, кто он есть на самом деле. А Адамант не много не мало — бывший главнокомандующий императорской армией нефилимов.

Он добровольно сдался в плен, когда не смог защитить какой-то горный хребет граничащий с территорией соплеменников, чтобы оставшимся воинам из его армии дали уйти живыми. С тех пор Адамант, некогда Кай Кросс, военачальник и уважаемые своим народом нефилим стал простым рабом, без имени, достоинства и дома. Все это было подробно написано в письме, что мне передал Адамант от целителя. Тот почти смог воссоздать личность раба, но внешность окончательно вернуть не удалось.

— Госпожа, там к Вам нефилим Ваш пришел — протиснулась головка Эли в дверной проем.

— Да? Легок на помини, ну впусти его, раз уж пришел — махнула я рукой.

Что ж, не терпиться узнать, что такого важно мне собирается сказать Адамант, хотя я подозреваю что и если он так желает выполню его просьбу — приказ.

— Госпожа Штайн — слегка кивнул мне раб, входя.

— Присаживайся, с чем пожаловал? — перешла я сразу к волнующему меня вопросу.

— Я очень благодарен Вам, особенно тому, что Вы сделали для меня. Возможно, я слишком самонадеян, но все же, я вынужден просить Вас еще о одной милости — даже его тон поменялся и если раньше, я бы сказала, что буду скучать по Адаманту, то теперь понимаю, что скучать надо по рабу, что уехал исцелять свои раны, а этот нифилим не вызывает во мне никаких чувств.

— Вот, возьми — достала я одну из папок.

— Что это? — слегка нахмурился Адамант.

— Оригинал документа, когда-то уже отданной тебе свободы. С этого момента Вы, Кай Кросс — свободный нефилим, отпущенный Вашей Госпожой — стараясь запомнить черты лица нефилима, которого наверняка вижу в последний раз, произнесла я.

— Значит, Адаманта больше нет? — как-то грустно улыбнулся нефилим, напомнив мне себя прежнего.

— Нет. Впрочем, его никогда и не существовало — пожала я плечами и сделала вид, что заинтересовалась какой-то бумажкой на столе.

Кай молча кивнул и встав направился к двери. До того, как он покинул кабинет, мне показалось, что он еле слышно проговорил:

— Ошибаетесь…

Хотя, это могло мне только показаться. Не знаю почему, но на душе кошки скребли. Неужели я так привязалась к Адаманту? Неужели мне будет его не хватать? Так много этих «неужели»…

День сегодня, можно сказать, удался. Я могу собой гордиться. Но почему-то тянет напиться. Вот только компании подходящей нет. Наглядный пример того, что и друзей у меня нет, да что друзей? Даже товарищей и тех нет. А пить в одиночестве явный признак алкоголизма, женский не лечится, если верить ученым. Все равно пойду напьюсь! Кивнув самой себе я резко развернулась и вместо дома направилась одну из весьма неплохих таверн. Там и напоят и накормят заодно, даже спать уложат на верхнем этаже. У них широкий спектр услуг.

Таверна встретила меня запахом табака и алкогольных паров. Народу сегодня, как и всегда было предостаточно. Это место пользовалось успехом. Ни и мне место нашлось в отдаленном углу. Сделав заказ я решила осмотреться и поняла, что мои мысли не всегда бывают удачными. Буквально через пару столов от меня сидел, ну кто бы сомневался, Лэадонис собственной персоной, в компании еще одного эльфа и каких-то девиц. Одна из них довольно фривольно общалась с муженьком. Впрочем ему это явно нравилось. Присмотревшись заметила, что девица если и не эльфийка, то полукровка однозначно. Хотя бы в этом Лэадонис себе не изменяет. Все-таки непривычно на него смотреть, последний раз мы пересекались около месяца назад, случайно встретившись на улице. Муженек после того инцидента, когда подробно изучил строение моего тела, в доме не появлялся и вообще, кажется, избегал встреч со мной. Хочется думать, что его муки совести заели, но скорей всего просто надоело играться в семью.

Наверное, я слишком пристально на него смотрела потому, что муженек обратил на меня внимание, пораженно и не побоюсь этого слова, взволнованно уставившись на меня в ответ, будто я его на измене застукала и сейчас начну рвать волосы на голове соперницы. А все же приятно, столько эмоций на какую-то меня тратит. Я усмехнулась и в качестве приветствия приподняла бокал с вином, который мне только что принесли. Эльф из состояния завороженности не вышел, продолжая сверлить меня взглядом. Зато другие участники междусобойчика обратили внимание на творящееся с товарищем и вскоре к моему муженьку присоединилось его три пары глаз. Я и их радостно поприветствовала. Какие они все-таки некультурные, ответа я так и не дождалась и решила просто не обращать внимание. В конце концов, это не я тут жене изменяю.

Ужин мне принесли знатный, конечно, смерть для фигуры, но услада для моего «детского пузика». Вино и горячее мясо сделали свое дело — я подобрела и даже стала смотреть на мир с оптимизмом. Ровно до того момента, как стул напротив не скрипнул и на него не уселась задница высокородного.

— Ну? — не выдержала я первой двухминутной тишины.

— Добрый вечер, Саломея — произнес эльф и снова замолк.

— Конструктивно. Но если больше нечего сказать, то иди туда, откуда пришел — ласково попросила я.

— Прекрасно выглядишь.

— Спасибо, что заметил — хмыкнула я.

— Как твои дела? — сама вежливость.

— Не хочу тебя огорчать, но дела мои лучше не бывает — язвительность так и перла из меня.

— Слышал, ты теперь не страдаешь от одиночества — как это по-мужски, обвинять в измене, когда сам попался на этом.

— Да я и раньше от него не страдала, в отличии от тебя, но вижу и ты прекрасно справляешься с этим недугом — выразительно глянула я на надувшуюся полукровку, которую Лэадонис оставил, чтобы пообщаться со мной.

— Мне уже начинать оправдываться? — подозрительно зло прошипел эльф.

— Что ты! Нет, конечно. Тебе не за чем и не перед кем оправдываться. Просто я не пойму к чему этот бессмысленный разговор? — наконец, перешла я на серьезный тон.

— Я решил, что с меня достаточно — не менее серьезно ответили мне.

— О чем это ты?

— Я долго терпел все твои капризы, с этого дня, прости, но все будет по-моему — безапелляционно заявил муженек.

— И как это «по-твоему»? — разговор мне начал казаться каким-то смешным, может вино в голову ударило.

— Сейчас мы поедем домой, к примеру.

— С чего бы это я стала тебя слушаться? — удивилась я.

— С того, что если ты не понимаешь хорошего отношения, придется мне проявить настойчивость. Саломея, если ты не хочешь потерять свою работу, репутацию и просто остаться жить в этом городе, то тебе придется жить по моим правилам — отрезал эльф.

— Угрожаешь? — неизвестно откуда в моем голосе прозвучали рычащие нотки.

— Скорей шантажирую, угрожать я не умею и не люблю. Просто учти, это не твой мир, где, как я понимаю, женщины могут делать все, что им заблагорассудиться. В этом мире, жена, тем более простолюдинка, не имеет своего мнения, желаний и возможностей. Ты — моя собственность. Если я захочу, то всю оставшуюся тебе жизнь ты проведешь к каком-нибудь подвале и никакой закон мне не сможет помешать сделать это потому, что нет закона запрещающего.

— Разве что, неписанный? — понимая в какую я ж*пу попала, фыркнула напоследок.

— Что? — не понял эльф.

— Да так, ничего. Sivis pacem para bellum — хочешь мира, готовься к войне. Вот и все, что я на это могу сказать.

— Что это за язык? — окончательно сбила я с толку Лэадониса.

— Хороший язык, древний. Ну что, пошли? — поднялась я из-за стола.

— Куда? — кажется, эльф сегодня побьет все рекорды по тугодумию.

— Домой, сам же хотел? Так, пошли. Или это только мне следует идти домой, а ты придешь попозже — выразительно я глянула на полукровку.

— Нет, домой пойдем вместе — решительно поднялся следом за мной эльф.

Не скажу, что нежно, но хоть не болезненно стиснул мое запястье в своей ладони и не попрощавшись со своей компашкой, потащил меня из таверны.

Как и ожидалось мы не пошли, а поехали и не ко мне домой, а в особняк к эльфу, куда я зареклась ходить. Поэтому перед входом, я как баран уперлась о новые ворота.

— Что еще? — несколько раздраженно поинтересовался муженек, поняв, что не может сдвинуть меня с места.

— Я туда не пойду, пока ты не попросишь прощение — хоть моральную компенсацию получу.

— И за что я должен извиниться? — разозлился Лэадонис, сложив руки на груди.

— Сам догадайся — усмехнулась я.

— За то, что произошло месяц назад я извиняться не намерен — усмехнулся в ответ эльф.

— Я и не надеялась, что ты за это покаешься. Но прощение ты должен попросить за кое-что другое, хотя… Кому я это говорю? — закатила я глаза, поняв, что такие, как он никогда не осознают своих ошибок — забыли, пошли в дом.

— Нет уж! Скажи, за что ты винишь меня? — теперь уперся эльф, не давая мне пройти, что-то мне это напоминает.

— Я поражаюсь тебе! Ты сам выставил меня из этого дома, а теперь…

— Когда такое было?! — внезапно рявкнул на меня Нитрэс, я даже вздрогнула.

— Когда?! А не тогда ли, когда очередная из твоих любовниц не пожелала видеть меня, вроде бы в нашем доме?! — набрав побольше воздуха в легкие заорала я на эльфа в ответ.

— Ревнуешь? — неизвестно чему обрадовался эльф, судя по его ухмылки точно обрадовался.

— Ты совсем не в себе? Какая, к черту, ревность?! У меня тоже, пусть тебе это и удивительно, есть чувство собственного достоинства! Это не ревность, это гордость! Возможно, эльфы думают, что она присуща только им, но спешу тебя разочаровать, у таких простолюдинок, как я гордость тоже есть! — пихнув оторопевшего эльфа, я вошла в дом.

— Госпожа Штайн, хозяина нет дома, поэтому попрошу Вас… — начал было дворецкий узрев меня в холле.

— Слышал?! Твоя прислуга, и та, указывает мне на дверь! — обернулась я к запоздало входящему следом Нитрэсу.

— Уволен — флегматично бросил Лэадонис в сторону дворецкого снимая плащ.

— Хозяин… Но как? Я двадцать лет служил Вам…

— Я помню, с сегодняшнего дня больше не служишь, можешь быть свободен — невозмутимо стащил и с меня пальто эльф, подтолкнув в глубь дома.

— Ты его уволил? — несколько пораженно спросила я очевидный факт.

— Да. Ты такая же хозяйка здесь, как и я. Не уважение к тебе, это неуважение ко мне. А за неуважение я наказываю — объяснили мне и попутно усадили на мягкий диван в гостиной, куда собственно и притащили.

— И что теперь?

— Теперь, я сделаю все, чтобы мы стали семьей.

Вот так новость…

Дело № 6

Последний парад наступает…

Глава 17

Вся жизнь проходит между «пофиг» и «стыдно». И это стыдно. Хотя… пофиг.

«— А сердце у Вас есть?!

— Нет. Я его где-то оставила…»

Экономка Мита

Из постели вылазить было неохота, впрочем, называть это лежбище постелью кощунство и преступление против личности. Наверное, и вылазить из него поэтому не хочется, хотя последнее время, мир, в котором я живу не особо радует. Но обо всем по порядку.

Во-первых Лэадонис. Сейчас спящий рядом, вот уж кто порядком портит из без того испорченные нервишки. Такими темпами я плюну на нашу связь и совершу двойное самоубийство, то есть убью его, скотину, а потом сама отправлюсь следом. Единственное, что от это пока удерживает, мерзкая мыслишка, что и на том свете рядышком будем. Ну, почему, красивые мужики, с властью, силой и возможностями, всегда такие говнюки? Это такой закон подлости, что ли? Сами посудите: подчиняешься такому во всем — надоедаешь и вообще, не видел бы. Не подчиняешься — заставит всеми возможными способами, правдами и неправдами подчиняться, держишь политику Швейцарии (нейтралитет) — рано или поздно попытается склонить на свою сторону и опять же использует любые методы. Не проще ли было оставить человека в покое? Почему обязательно надо его задавить, добить и только после этого жить с «чистой» совестью? Я ведь ему ничего не сделала, то есть, совсем ничего. Даже пыталась помочь по силе возможностей, но Лэадонис этого не оценил. Он наоборот возвел меня в ранг надоедливой букашки и возжелал посадить в банку потому, что прихлопнуть слишком хлопотно.

Я придвинулась поближе к мирно спящему муженьку и заглянула ему в лицо, тут же меня стали гложить завидки, его чересчур нежная кожа по сравнению с моей загорелой слегка и довольно сухой ни шла не в какое сравнение. Правильные черты лица, разве что глаза немного продолговатые и ресницы неправдоподобно длинные, что тоже завидно. Он весь, целиком был словно смоделированным образом идеального мужчины и это бесило.

— Нравлюсь? — этот хрипловатый голос и внезапно распахнувшиеся синие глазища, заставили меня вздрогнуть.

— Завидую — честно призналась я.

— Кому?

— Не кому, а чему, внешности твоей завидую, не понимаю, зачем высшие силы тебя наделили такой внешностью? — совершенно не стесняясь продолжила я любоваться этой красотой, хоть что-то в нем должно быть мне в радость.

— Значит, я тебе не противен? — робкая попытка обнять меня за талию не встретила сопротивления, в конце концов, я с ним каждый день спать ложусь в одну постель, что такое объятия по сравнению с подобными обстоятельствами?

— Противен. Но красоты твоей это не уменьшает — а чего врать? Смысла не вижу.

— Саломея, а ты никогда не думала, что наш брак может из фиктивного стать вполне реальным? — ух ты! Руки с талии переместились на филейную часть.

Глаза Лэадониса непривычно блеснули и в следующую секунду я уже лежала на спине прижатая к кровати сильным телом. Нитрэс, обнаженный и чересчур возбужденный, видно не вооруженным глазом, склонился надо мной и всматриваясь в мое лицо, прошелся горячими ладонями по моему телу, прикрытому лишь шифоновой рубашкой, достаточно прозрачной, чтобы можно было видеть, как напряглись и вздулись мои соски от его прикосновения.

— Думаешь, секс что-то исправит? Подумай еще раз — выскользнула я из объятий и встала с постели — он все только усложнит.

Не стану я врать, что не испытала некого томления и что мне было так уж легко покинуть брачное ложе, нет, это было довольно сложно сделать, учитывая то, что в постели так и остался лежать разгоряченный мужик. Но «бешенством матки» я никогда не страдала, поэтому быстро поплескавшись в ванной, все симптомы вожделения были сняты.

На повестке дня стоял Кастл, что-то мне не нравится его воодушевление последние дни. Такое чувство, что он задумал аферу. Хотя, это лучше его мрачного взгляда, после того, как узнал, что я живу у Нитрэса. Думала, что он эльфа убьет, но стерпел. А вчера подкинул мне записку, чтобы оделась потеплей и во что-то более удобное. Он мне поход собирается организовать, что ли?

Хмыкнув, только представив, куда бы мог меня отвести убийца, для людей без воображения, намекну, в место, где кругом одни крестики, оптимисты еще наивно полагают, что это плюсы. Но оделась, как и посоветовали, тем более, что как раз собиралась обновить пальтишко леопардового окраса. Волосы я-таки остригла, а вот цвет до сих пор не сменила и все также хожу шатенкой. Мне идет.

Утро выдалось туманное и какое-то унылое. Пейзаж чем-то напоминал серые улицы Лондона. Я быстро, по возможности, добралась до офиса и от удивления даже притормозила. У дверей меня ждал тот, кого я никак не ожидала увидеть. Наверное, это судьба и сегодня день неожиданностей. Иначе, как объяснить появление Адаманта, то есть Кая на пороге моей скромненькой конторке. А он сильно изменился за несколько недель, что мы не виделись. Одет по здешней моде, вооружен, успел подстричься, жаль, у него были замечательные волосы, лицо слегка загорелое, в общем осмотром я осталась довольна. Но все же что он тут делает?

— Госпожа Штайн — поклонился Кай, словно, я была не много не мало высокородной леди.

— Господин Кросс — кивнула я, не подавая руки, ведь наверняка попытается поцеловать ее.

— Простите, что я без записи, но у меня к Вам срочное дело — а вот теперь все становится ясно.

Конечно, размечталась! Ну почему я такая глупая, как можно было надеяться, что он пришел просто так? Ведь, знаю же, что нет такого человека и не человека, кому была бы интересна лично я. Всем обязательно от меня что-то надо! — Наверное, так бы подумала я из прошлого, сейчас лишь мысль о том, насколько серьезное дело привело ко мне Кая. И главное, сколько он за это дело заплатит.

— Присаживайся — хозяйски скинув плащ на кушетку в углу, прошла я к столу. Последнее время он просто ломился от документации и предложений о работе. Многие из тех, кого должен был судить Нитрэс обращались ко мне за помощью, поскольку прошел слушок, что муженек оправдывает тех, кто мне по вкусу. На самом деле, Нитрэс просто начал получать достойный отпор со стороны защиты, которой раньше даже не существовало.

— Благодарю, дело с которым я пришел к Вам довольно деликатное и мне бы хотелось решить его без лишнего шума. Если Вы понимаете? — неуверенно начал Кай.

— Надеюсь, что пойму, как только Вы объясните в чем суть — натянула я на лицо дежурную улыбку, все-таки он больше не раб, а клиент, значит и отношение надо проявлять к нему соответствующее.

— Понимаете, на своей родине, после того, как я стал рабом, меня объявили мертвым. Семья отказалась от меня. Сейчас положение дел несколько изменилось.

— Насколько?

— Я больше не раб и не числюсь мертвецом, мне обязаны вернуть все отнятое. Статус, положение, имущество. Абсолютно все — в неясным мне подтекстом произнес Кай.

— И в чем проблема? — явно тормозила я.

— Проблема в том, что мне нужны только мои сбережения и не больше.

— Ну, так откажитесь от остального и дело с концом — все еще не понимая, чего от меня хотят, посоветовала я.

— Да, но чтобы отказаться полностью от всего, мне требуется развод — огорошил меня Кай.

— Развод? Вы женаты? — глаза у меня стали, как два кругленьких блюдца.

— Да. Я был женат, но сейчас мне нужен развод. Моя бывшая жена, вполне счастлива с моим старшим братом и имеет от него детей, я не планирую быть с ней, поэтому мне бы хотелось оформить развод — совершенно спокойно заявил Кай.

— А я тут каким боком? — ошалевшая от такого потока информации выразилась я не совсем корректно.

— Я знаю, что Вы можете удостоверить развод, если есть письменное согласие обоих супругов. У меня оно есть. И поскольку, только Вы во всем мире оказываете такие услуги, я также добился разрешения, чтобы эту процедуру провел не житель моего государства — мило, ничего не скажешь! Теперь ко мне обращаются подданные не только нашей страны.

— Но, Вы понимаете, что я провожу эту процедуру только потому, что не поклоняюсь ни одному Богу и ни одной религии? — на всякий случай уточнила я, а то прошлый раз скандал вышел, когда разводящиеся поняли, что мне до лампочки их божок.

— Да. Я осведомлен. И мне это подходит — кивнул Кай.

— Что ж, не вижу причины отказывать — развела я руками — мои расценки Вам известны?

— Конечно, как-никак я работал на Вас — подобие улыбки исказило лицо нефилима, жаль, что это всего лишь подобие.

— Тогда, давайте сюда Вашу документацию и если не возникнет никаких проблем с ее подлинностью, к обеду Вы будете уже неженатым.

— Благодарю, я так же доплачу Вам за срочность — спохватился Кай уже на выходе.

Почему-то именно эти слова окончательно забили кол мне в глупое сердце. Я ведь совершенно не из-за денег собиралась взяться за его развод немедленно, а просто, в дань нашему прошлому, но Кай четко дал понять, что ему проще всего перевести наши отношения в денежный эквивалент, хотя, чего это я? Мне же проще, да и деньги лишними не бывают.

Когда нефилима и след простыл, я откинулась на спинку кресла и с каким-то мазохистским удовольствием заключила:

— Все мужики сволочи…

— Ну зачем ты так о нас? — надо отдать мне должное, я даже не вздрогнула, только вздохнула и продолжила начатую фразу:

— Кто, не сволочи, с теми скучно — Кастл хмыкнул и присел на край стола.

— Иногда, да нет, последнее время, постоянно, меня охватывает любопытство, в каком же мире ты жила? И какой была твоя жизнь? Но ты, наверняка не ответишь мне — проявил нездоровый интерес к моей персоне Кастл.

— Отчего же не отвечу? Отвечу. Я жила в довольно обеспеченной семье, когда-то давно, по меркам этого мира, совершенно недавно, мои дедушки, бабушки и прадедушки воевали друг с другом, но мои родители отнеслись крайне наплевательски на сей факт, в итоге родился мой старший брат, а потом и мы с сестрой. Близнецы. Правда она младше на полтора часа. Вообще-то у меня была крайне счастливая семья. Пока в пятнадцать моя сестра — милая, образцовая девочка, которая даже в детстве не шалила, да и в целом была примером большинству, не пустила себе пулю в лоб, из армейского пистолета отца, чем-то похожего на твой — ткнула я пальцем в висящее на поясе Кастла оружие — никаких предсмертных записок, ничего. Позже выяснилось, что у сестры последнее время начались галлюцинации, она видела какие-то странные миры, неизвестных существ. Сейчас, я думаю, что она просто раньше меня поняла, что сумасшедшие фэнтези — истории, на самом деле, вполне реальны. После ее смерти все резко изменилось. Я стала крайне трудным и неуправляемым созданием. Мне хотелось свободы от своей семьи, жизни без них. Поэтому я так старалась в учебе и ждала дня, когда смогу освободиться от них. Ирония судьбы, но в день, когда я получила диплом университета меня сбила машина, насмерть и вот, теперь я здесь — улыбнулась я, это лучше, чем показывать свои слезы.

— Потерять половину себя… Так ты поэтому никогда не стремилась назад? — какой проницательный.

— Ага, в этом нет смысла, я сойду с ума, если вернусь. Она не просто половина, она — большая часть меня. Зачем тебе это, Кастл? — все ж спросила я.

— Хочу понять тебя, но с каждым твоим ответом, я только еще больше осознаю, что понять тебя невозможно — и впервые за столько времени, ручная собака, показала насколько она бешеная, его глаза сейчас обдали меня замогильным холодом.

— Тех, кого ты не понимаешь, предпочитаешь убивать? — усмехнулась я, стараясь скрыть страх.

— Саломея, я больше никогда не сделаю тебе больно, пойми это наконец — рывком подняв меня с кресла, сжал мои плечи убийца.

— Прости, но мне показалось…

— Именно, что показалось — отрезал Кастл.

— Кстати, почему ты опять здесь? Я же просила…

— Да-да, знаю, что на работе ты работаешь, но сегодня я хотел кое-что тебе вручить, поэтому прости, но работу придется отложить — Кастл сильнее прижал меня к себе, а через секунду я уже оказалось в незнакомом помещении.

Милое местечко ничего не скажешь. Напоминает средневековую пыточную, для тех, кто не понимает о чем я, поясню: каменная клетка, без окон, на одной из стен висит на цепях, в чем мать родила, смутно знакомый товарищ. Пригляделась, уже не смутно, а просто знакомый. Конрад.

— Привет, дорогой, давно не виделись — ласково улыбнулась я обратившему на меня внимание мужику.

— Сука! Так и знал, что это ты!

Больше он ничего не успел сказать, видите ли, Кастл очень не любит, когда обо мне плохо говорят, особенно в его присутствии. Поэтому Конрад вряд ли вообще еще что-то когда-либо скажет. Кастл не церемонился и просто отрезал ему язык. По закону жанра, я уже должна бы упасть в обморок и до смерти испугаться жестокости убийцы. Но, то по закону, а то в реальности, до сих не могу забыть то, что Конрад сделал с эльфийским мальчишкой, это было куда хуже отрезанного языка, а ужасаться Кастла… Зачем? Я и так его до чертиков боюсь.

— Какой мести ты для него хочешь? — подошел ко мне Кастл, но не притронулся, как же легко разводить этого убийцу.

Пересилив брезгливость, понимая, что так меня только больше будут любить и даже боготворить, если повезет, я взяла окровавленную руку убийцы и поднесла ее к губам, нежно, как мне кажется, поцеловав. Кастл, что с ним бывало крайне редко, вздрогнул, а потом прижал меня к себе, безбожно испоганив блузу шоколадного оттенка, ну и ладно, закажу еще одну такую.

— Я люблю тебя — прошептал он мне на ухо, вот этого-то я и добивалась, милый.

— Я хочу, чтобы его публично казнили, чтобы его самый страшный кошмар обернулся реальностью. Конрад всегда боялся, что страна предаст его, что люди, которым он служил верой и правдой, отвернуться от него — прошептала я в ответ, зная, что мне не откажут.

— Будет сделано, моя королева — шутовски поклонился мне Кастл, отступая в сторону Конрада — ты бы хотела это видеть или будет достаточно моих слов.

— Хочу видеть — обнаглела я в конец.

— Тогда, казнь придется ускорить и провести ее немедленно. Пойдем — потянул меня из камеры Кастл.

Секунда и я снова в своем офисе. Непонимающе смотрю на убийцу.

— После обеда, я зайду к тебе, а пока мне надо подготовить шоу — произнес убийца и коснувшись моих губ смазанным поцелуем исчез в портале. Неужели он еще и всесильный маг? Боже, с кем я затеяла игру?

Глава 18

Меня забыть? Это ж, какую форму склероза надо иметь.

Пускай лучше будет стыдно утром, чем скучно вечером.

— Вот. Ваши бумаги на развод были одобрены, теперь вы официально не женаты — протянула я исписанный лист Каю, как только тот вошел в мой кабинет.

— Благодарю. Все же Вы непревзойденный профессионал — похвалил меня Кай, правда, звучало это больше, как-то не особо похвально.

— Вас что-то не устраивает? — изогнула я бровь.

— Нет… Да! Почему Вы со мной столь официально? Мы ведь…

— Мне кажется, прошлое было позабыто и все, что Вы сейчас собираетесь мне сказать… В общем не пожалейте о тех словах, что произнесете — предупредила я, ведь ясно же, что он просто не знает, как еще излить свою «благодарность» мне. Глупо, дружба — это не признательность, чтобы ее выражать.

— Простите, я был слишком не сдержан — и после этих слов я услышала, как хлопнула дверь, надо же, похоже, разозлился. Ну и черт с ним! Мне сейчас не до него.

Кастл, как и всегда был пунктуален. Молча помог мне одеться и за мгновение перенес нас на городскую площадь. Народу собралось не мало. Все-таки это средневековье и на казнь ходят, как на представление. Конрад уже был на помосте, не знаю как, но он моментально поймал меня взглядом и столько ненависти в нем было, что я не устояла и ответила взаимностью, только вот моя ненависть, в отличии от его была весьма ощутима, настолько, что мечник не устояв рухнул на колени и его глаза больше не выражали ничего, кроме равнодушия, он так и не раскаялся, даже когда над его головой занесли топор. Ни грамма человеческих чувств — машина для убийств сегодня сама стала жертвой убийства. Неприятно это осознавать, но я ничем не отличаюсь от него и как доказательство, его голова валяющаяся на помосте. Казнь свершилась, второй мой враг убит.

— Ты дрожишь, я знал, что не должен был потакать твоим капризам и давать смотреть на это — заботливо шептал мне на ухо убийца, какие же мужчины идиоты, когда влюблены.

— Все нормально, мне просто кажется, что я ничем не лучше его.

— Нет, не сравнивай себя с этим отбросом, одно то, что тебе противна эта месть уже говорит о том, что ты гораздо лучше любого в этой толпе — обнял меня Кастл.

И вот я уже в чьих-то покоях, хотя, почему в чьих-то? я прекрасно знаю, в чьих. Пора платить. Точнее доказывать, как сильно я «люблю» убийцу. Меня даже слегка передернуло от перспективы, но в конце концов, чего из себя девочку строить? Тем более, что я уже спала с ним. Кастл вроде моей нервозности не заметил, он сейчас вообще мало что мог замечать, увлеченно целуя мою шею, его прикосновения не приносили отторжения, но и желания не было ни на грош. Словно это не меня соблазняют, а фонарный столб. Надо срочно исправлять положение. И в этом, как не странно, помог мне желудок, проворно заурчав, я сделала вид, что смутилась, а вот убийца наоборот улыбнулся, лучше бы не улыбался, даже желудок заткнулся от такой улыбочки.

— Ты голодна? И не отрицай. Забыл, что ты обычно не завтракаешь — спохватился Кастл.

— А откуда ты…

— Я много чего о тебе знаю, не стоит так удивляться. Прости, но в наблюдении я профи — щелкнул пальцами Кастл и через секунду на столе в противоположном конце комнаты появились различные блюда.

— Все-таки ты — волшебник — постаралась я сказать это шутя, но вышло как-то уж очень серьезно.

— Естественно, только волшебник может сладить с принцессой — не менее серьезно ответил мне Кастл, взглянув в глаза, надеюсь, он мыслей читать не умеет, иначе не представляю, каким способом буду убита.

Впервые не нашлась с ответом, поэтому предпочла промолчать. С интересом глянув на комнату. Роскошь Кастл явно любит, но она у него, такая, неброская. Так сказать, только ценитель поймет что и сколько стоит. Все со вкусом в выдержанном светло — кофейном оттенке, много дерева, кровать, стол, резные стулья, шкаф, книжные полки. Чисто и аккуратно, я бы даже сказало не жило.

Пока я вертела головой по сторонам, Кастл успел разлить вино по бокалом и приглашающим жестом позвал меня к столу.

— Как тебе?

— Очень уютно — дипломатично заключила я.

— Значит, неуютно, понимаю, я сам здесь почти не живу, этот дом когда-то принадлежал моему отцу, после его смерти я тут почти не появляюсь. Все на что хватило, это сделать перестановку и привести место в более менее жилой вид.

— А как же мать? Она разве не здесь живет? — наблюдая, как Кастл накладывает мне мясо и салат на тарелку поинтересовалась я.

— Нет, мать я почти не помню, был крохой, когда она бросила отца — чересчур спокойно ответил мне Кастл.

— Прости, я не хотела, если тебе неприятно об этом говорить…

— Нет, ничего. Я как-то ее видел, несколько лет назад, она неплохо устроилась. И на мой взгляд правильно поступила, что ушла от отца, они были не пара друг другу.

— Почему? — невольно вырвалось у меня.

— Не догадываешься? Моя мать — темная эльфийка, чистокровная. Их роман с отцом привел к неожиданным последствиям — родился я и она решила быть с человеческим магом, но у них ничего не получилось. Люди слишком сильно отличаются от эльфов. Да ты и сама это знаешь, тебе никогда не понять чувств своего муженька, не осознать причин его действий или я не прав? — глотнув вина спросил Кастл.

— Отчего же, я могу понять, далеко не все, но могу, другое дело, что я не могу принять, впрочем тебя я тоже не понимаю.

— Отнюдь. Мне иногда кажется, что ты не только все обо мне знаешь, но еще и умело мной управляешь — нда, видать любовь не совсем затмила ему глаза.

— Я? Тобой? Милый, управлять тобой, себе дороже — усмехнулась я.

— Именно поэтому я уверен, что ты этого не делаешь, Саломея, твое благоразумие родилось раньше тебя — насмешливо произнес убийца.

— Это плохо? — глупый, знал бы ты, что мое безрассудство не то что родилось раньше, оно не один год разменяло, прежде чем я появилась на свет.

— Нет. Но поэтому ты не всегда честна со мной. И не спорь. Да, ты можешь мне перечить в каких-то серьезных вопросах, но по мелочам не пытаешься.

— Кастл, не пойми меня неправильно, но это не благоразумие, это воспитание. Я привыкла с детства идти на компромиссы, не люблю ругаться и не считаю, что мелочи жизни заслуживают такого уж внимания. Тем более, не путай меня с эльфийками, это они пытаются быть наравне с мужчинами. Я же считаю, что сила женщины в ее слабости — ага, как же, сила женщины — в хитрости.

— Ты права, но мне почему-то хочется от этого только сильней тебя спрятать и охранять круглосуточно. Как драконы трясутся над своими богатствами, так и меня тянет иметь свое сокровище всегда при себе…

На этом наш обед и разговоры подошли к концу, Кастл одним движением оказался рядом, поднял меня на руки и понес к кровати. Время на раздумья закончилось. Больше у меня не осталось причин отказывать. И главное, мне это не выгодно.

Я сама потянулась к его губам, сама начала расстегивать его рубашку, но быстро поняла, что в этой партии инициатива не приветствуется. Кастл избавился от одежды, предварительно сгрузив меня на шелковые простыни. Все-таки красивое у него тело. Мощное, сильное, по-настоящему мужское. В голове почему-то всплыла утренняя сцена с Лэадонисом, у того тело тоже очень ничего. Но я быстро выкинула картинку из своей головы и сосредоточилась на ощущениях от ласк Кастла. Если закрыть глаза, то они мне даже нравятся. Он довольно деликатен, одежду снял медленно и целуя каждый кусочек открывающейся взору плоти. Сразу понял, что мое слабое место грудь. Правду говорят, чем она меньше, тем чувствительней. Он вылизывал меня языком, словно животное, медленно и возбуждающе. Я могла только стонать от удовольствия, поэтому момент, когда он оказался во мне, я даже не почувствовала, просто жар в животе стал сильней, а Кастл неожиданно оказался слишком близко. Его движение из плавных и тягучих стали более яростными и интенсивными, я же, будто змея извивалась под ним. Обхватила руками его за шею и сплела ноги на его пояснице. В какой-то момент почувствовал металлический привкус во рту поняла, что укусила Кастла за шею и не просто укусила, а впившись прокусила кожу. Но убийце похоже даже понравилась такая агрессия. Он только сильней прижал мою голову к своей шеи.

— Да… Попробуй меня на вкус, девочка — шептал убийца.

Знал бы он о чем я думала в этот момент. Не единой мысли о Кастле, мне почему-то мерещилась бронзовая кожа и светлые волосы, ниспадающие на лицо, а еще жаркий шепот знакомого голоса зовущий меня: «Саломея… Саломея моя!». Его. Но не здесь и не сейчас. Почему же взрыв удовольствия, что сейчас растекается по телу горчит от мысли, что не его?

— Люблю тебя — хрипло произнес Кастл, откидываясь на подушки.

Его попытка обнять меня и притянуть к себе не увенчалась успехом. Я, знаю, что допускаю ошибку, повернулась на бок, спиной к Кастлу и сделала вид, что задремала. Сама же думала, что надо узнать побольше об этом императорском браке. Что-то тут явно не так.

Сколько прошло времени? Час? Два? Не знаю, зато знаю, что с постели я встала, когда Кастл уснул. Мне надо было убраться отсюда. Немедленно. И я сама не знала почему? Что не так?

Я встала и тихо оделась, также тихо вышла из спальни. Не сомневаюсь, что Кастл проснулся, но он не бросится за мной. В этом я тоже не сомневаюсь. Выход я нашла моментально. Прямо прошла по коридору, никуда не сворачивая и вышла в дверь в самом конце. На улице занимался закат. Уже вечер, все же не так долго я была у убийце в гостях. Плюнув на принципы, остановила первый попавшийся экипаж и направилась домой.

Знаете, меня никогда не били просто так, точней меня вообще никогда не били, особенно те, кого я не считала врагами. Лэадониса я таковым не считала. Но то, что случилось, стоило мне зайти в дом, доказало обратное, Нитрэс мне явно враг.

Он накинулся на меня еще в холле. Сильная оплеуха по лицу, так, что я еле устояла на ногах, схватив меня за руку повыше локтя, он направился на второй этаж. Как я носом ступеньки не сосчитала, диву даюсь до сих пор. Когда за нами закрылась дверь спальни, Лэадонис уже не церемонясь огрел меня кулаком по лицу, я упала, тут же получив пинок в грудь, живот, несколько ударов по ногам и спине. Делал он все это молча, не проронив не звука. Я додумалась только свернуться калачиком, прикрыв голову руками. Да, меня никогда не били так. Это было насилие, унижение и боль. Не знаю, когда он прекратил меня колошматить. Но в один момент я поняла, что осталась одна в комнате. Подняться не могла, да я даже распрямиться не могла. Так и продолжала лежать.

Наверное, это покажется кому-то странным, что я не сопротивлялась, что не пыталась ударить в ответ, так вот, так думать способны только те, кого не били, вот так, дома и не враг. Сложно дать отпор такому человеку, еще сложней если он мужчина.

Под щеку натекло что-то мокрое, не слезы, значит кровь. Мне надо срочно подняться, но почему тело не слушается? Черт! Вот так ситуация. Не знаю, сколько так пролежала, но дверь комнаты хлопнула. Знакомые почти неслышные шаги. Я опять сжалась. Не помогло. Меня подняли и куда-то понесли. Острая боль пронзила все тело, когда Лэадонис опустил меня в ванную наполненную теплой водой. Вещи он даже не пытался снять, просто срезал их ножницами. Я не смотрела на него, я вообще не смотрела. Видимо, удары по лицу были слишком сильные, поэтому глаза уже заплыли и открывать их было больно. В какой-то момент боль победила и я просто отрешилась от происходящего, будто из меня вытащили батарейку отвечающую за мануальные ощущения.

Он мыл меня, обрабатывал ушибы и раны, затем понес еще куда-то, положил кажется на постель. Укрыл, сам лег рядом. Я так и осталась лежать не шелохнувшись до самого рассвета. А потом подумала, что жизнь — говно, но мне нравится в ней не тонуть. Поэтому самое время в очередной раз выплывать…

Глава 19

Каждый заслуживает еще один пятый шанс.

Если судьба свела вас со мной, значит, пришло ваше время платить за свои грехи.

Один человек сказал как-то: Я — единственное, что у меня есть, следовательно, я себя буду беречь. Но как, черт возьми, как это делать, когда собственная жизнь зависит от благополучия того козла, что меня чуть не убил?! Это дилемма и теорема без решения. Да что угодно! Но ответа все равно нет. Бежать от него? И что потом? Всю жизнь, весьма длинную, как я понимаю, скрываться? Прятаться за каждым углом, завидев подозрительную тень, а потом с радостью понимать, что она принадлежит тебе самому? Что делать и кто виноват? Извечный вопрос. Ну, кто виноват я, допустим, знаю. А вот что делать, понятия не имею.

Я вздрогнула, стоило Лэадонису изменить позу. В постели с врагом, как патетично! Как там говорилось? Минуй нас пуще всех печалей — и барский гнев, и барская любовь. Как раз в тему. Надо же было так сглупить. Я даже не знаю, чем конкретно так привлекла внимание высокородного. Но судя по книжице, что я вчера, кое-как передвигаясь по дому, нашла в библиотеке — императорский брак не заключался так просто. Даже местная элита не могла с бухты — барахты заключить такой союз. Кто-то в подобной паре, если не оба должны чувствовать притяжение, пусть и примитивное вожделение к суженому. Со временем, которое обязательно перерастает в больную одержимость объектом страсти (любовь), особенно, если этот самый объект сопротивляется. Как правило, даже несогласная сторона рано или поздно сдается и наступает мир и покой в такой семейке. Делаем нехитрые выводы — Лэадонис, сам того не подозревая, уж поверьте на слово, питал ко мне больше, чем просто холодное равнодушие. Приходиться признать, что это можно было заметить. Но поскольку, я им совершенно не интересовалась, да и без него было проблем до кучи, то профукала момент, когда у эльфа стала ехать крыша не спеша и шифером шурша.

Возможно, не унижай и не избивай меня, высокородный вполне мог добиться, со временем, взаимности. Не зря же я его представляла, когда кувыркалась с убийцей. Но сейчас, все, чего мне хотелось это отодвинуться подальше от эльфа. Еще лучше вообще оказаться в другой комнате. Лэадонис будто что-то почувствовав моментально проснулся. Его рука медленно и оттого еще более пугающе скользнула к моему лицу. Синяков почти не осталось, спасибо лекарю, подлатали меня знатно еще вчера с утреца. Но тело все равно ныло и тянуло местами. А еще оно помнило удары этих рук, которые сейчас ласково оглаживают кожу.

— Ты такая красивая — неожиданно выдал эльф.

— Ага, но с синюшным «макияжем» была явно лучше — стараясь скрыть страх за сарказмом, хмыкнула я.

— Уже ведь знаешь, про наш брак? — скорей уточнил, чем спросил эльф.

— Следишь за мной?

— Естественно. Ты теперь под домашним арестом. А для твоей безопасности я вынужден приставить охрану. А поскольку ты узнала достаточно, мне теперь не нужно скрывать. Конечно, на публике я себе такой роскоши не позволю, все же ты — человек, но дома мне было бы приятно, если бы ты отвечала взаимностью на проявления чувств.

Мне захотелось рассмеяться. Он действительно идиот, если подразумевает именно то, что говорит. А я не сомневаюсь, что каждое сказанное им слово это тщательно взвешенное решение. Как же это противно!

— Никогда не думала, что повторю судьбу каждой третьей женщины из своего мира — усмехнулась я, отчего заныли губы, все же не до конца зажившие.

— И что это за судьба, позволь поинтересоваться? — ему что, так нравится слушать гадости в свою сторону? Не знаю, но мне определенно нравится говорить их ему.

— Нет ни какого секрета. Наши бабы любят сволочей и мерзавцев, только за таких и выходят замуж. Вот и я не отличилась. У нас даже есть такая поговорка: «Бьет, значит, любит» — наблюдая, как меняется вполне счастливое личико высокородного и становится непередаваемо хмурым, я почувствовала, как стало немного легче.

— Ты спала с другим! Ты мне изменяла! — е-мое, мы сорвались на банальный скандал, дожила.

— И что? Тебя тоже верным мужем не назовешь. Что это меняет? В самом начале ты сам говорил, что я могу жить так, как считаю нужным. А что изменилось теперь? Твое отношение ко мне?

— И это тоже. Да ты ни разу не возразила мне по поводу измен! Тебе ведь было все равно! — вскочил муженек с постели, конечно, ругаться в позе лежа — это как-то слишком ненормально в его понимании.

— С чего ты взял? Просто в отличии от тебя, дражайший супруг, я честно следовала правилам и не лезла в твою жизнь. Допустим, твое отношение и изменилось, хотя это не особо заметно. Но мое — нет! Даже больше, я теперь тебя откровенно презираю и мне брезгливо от одной мысли, что придется быть с тобой до конца дней. Заметь, я тебя не ненавижу, слишком сильное чувство, для такого куска дерьма, как ты! Ну что молчишь?! Ты ведь хотел откровенности — получай! Можешь даже ударить меня снова, похоже, ты только так и можешь качать права — за время своей прочувствованной речи, я не обращая внимание на боль, тоже встала с кровати и не заметила, как подлетев к Лэадонису, выкрикиваю слова ему в лицо.

— Да как ты смеешь — надо отдать ему должное — бить он меня не стал, даже сказать ничего не смог.

— Смею! Я — смею! Думаешь, мне нужна твоя любовь?! Да катись ко всем чертям вместе с ней! Меньше всего мне бы хотелось, чтобы ты любил меня. Я смирилась с этим браком, согласилась терпеть насмешки со стороны, шла на уступки побольше твоего и что получила в ответ? Унижение? Боль? Пренебрежение? Давай, признай, наконец, что именно ты причина всех моих бед. Хватит, валить вину на любого, лишь бы самому ее не признавать. И еще, Нитрэс, если ты думаешь, что сломал меня, то крупно ошибаешься. Да, признаю, я стала тебя бояться, физически меня корежит от страха, но не психологически, поэтому, как только у меня появиться шанс я отвечу тебе той же монетой. И не думай, что я сбегу. Конечно, я — труслива, но у меня есть достоинство и гордость, от проблем я не бегаю — я их решаю.

Минуту после моей прочувствованной речи стояла напряженная тишина. Мы с Нитрэсом сцепились взглядами и никто первым не хотел отводить глаза. Я понимала, что делаю глупость, но если бы не сделала этого, если бы не сказала, то возможно он бы выиграл и заставил меня позорно покориться. Нет уж! Хватит! Я тоже могу быть упрямой и сильной.

— Ты не выйдешь из этой комнаты, пока не станешь послушна — вот и все, что он сказал мне, а затем запер спальню на замок. Допрыгалась…

…Раньше, я думала, что время течет слишком быстро, мне его постоянно катастрофически не хватало. Но за эту неделю я поняла, что время, когда сидишь взаперти, не то что течет, оно еле ползет. Мне решительно нечем было себя занять. От планов побега я отказалась почти сразу, пока у меня такая внушительная охрана, дом напичканный охранными чарами и муженек под боком — сбежать невозможно. Я же не Мата Хари, а кому другому просто не под силу выбраться их этой крепости. Даже Кастлу не под силу пробраться ко мне. Да и занят он… Убийством моих врагов. Как не странно к делу он отнесся с полной отдачей, жаль только смерть предателей я не увижу. По-моему я не упоминала еще об этом? После первого же провала миссии они сообща решили от меня избавиться. Неуклюжая попытка, я бы даже сказала ленивая, но тогда убить меня было проще простого, им помешал Дюрэль, а потом проигранная битва забылась потому, что мы выиграли войну. Мне сейчас вспоминать такое уже гораздо легче, перегорело. А когда-то думала, что никогда не прощу и не забуду. Оказывается степень предательства зависит не от ее качества, а от того, кто предает. Будь они мне действительно такими уж друзьями, вряд ли бы так просто забыла это, но они были всего лишь чужаками, от которых ждешь удара в спину. И как бы странно это не звучало, но от Лэадониса я удара не ждала, а зря.

Вздохнув, перекатилась на другой бок. Да-да, уже вечереет, а я все также валяюсь в постели. А что мне еще делать? Сидеть на неудобных пуфиках? Или мерить чопорные платья, что Нитрэс притащил и назвал моим гардеробом? Старые вещи он выкинул, даже мое любимое платье. Поэтому все, что мне остается это лежать в кровати и пялиться в потолок. Поговорить и то, не с кем. Муженек запретил ко мне кого бы то ни было пускать, только служанку, что приносит мне еду. А ведь совсем недавно, все было иначе. Совсем недавно.

От мыслей меня отвлек странный шорох за окном, тихий скрип и порыв свежего воздуха, которым я уже неделю не дышу ворвался в спальню. Я приподнялась с кровати и глазам своим не поверила. У окна стоял Адамант и отряхивал одежду от осколков, рама выбита под чистую и при этом совершенно беззвучно.

— Госпожа, нам надо спешить, если Вы, конечно, хотите убраться из этого дома подальше — ошарашил меня таким вот оригинальным предложением сбежать Адамант.

— Как ты? Хотя, какая разница, минутку, нет, тридцать секунд и я готова — метнулась я к гардеробу.

Единственные штаны, которые обнаружились — от костюма для верховой езды, поэтому пришлось одеваться, как на встречу с конями, ну и пусть, главное — я могу смотаться отсюда. Надо же, как меня все-таки довело заточение. Не раздумывая, я готовая бежать куда угодно и с кем угодно, впрочем, Адамант, то есть, Кай не кто угодно. А еще Нитрэсу орала, что не сбегу — дурость! Я все-таки обычная человеческая женщина, а не мститель в юбке. Не могу я мстить ему, силенок не хватит… Пока что. Быстро покидав кое-какие цацки из кучи шкатулок в карманы, на первое время хватит, я вышла к ожидающему меня нефилиму.

— Все! Я готова — нетерпеливо оповестила я.

Кай улыбнулся, а через секунду я стала свидетелем удивительной и невероятно сюрреалистичной картины. За спиной Кая всколыхнулись крылья. Самые, что ни на есть настоящие, серовато-белые крылья ангела. Ага, только нимба над головой нет, осадила саму себя.

— Госпожа, Вы позволите взять Вас на руки? — довольный моей реакцией, спросил Кай.

— Да — только и смогла ответить я, все еще под впечатлением от крылатого мужчины, конечно, мне уже доводилось видеть нефилимов с распахнутыми крыльями, но то были чужие нефилимы, а это такой знакомый и близкий Адамант.

Он подхватил меня, словно я была пушинкой, а через секунду я видела замок с высоты птичьего полета. А ведь, красивый замок, большой и невероятно печальный потому, что никому ступившему за его порог это еще счастья не принесло. И я могу наконец, покинуть эту груду камней. Взмыть в высь и не думать о земных проблемах. Это прекрасно — парить в облаках.

— Не холодно? — шепнул мне на ухо Кай.

— Немного — призналась я.

— Потерпи…те, мне нужно еще минут пятнадцать, чтобы пересечь границу, а затем поедем на лошадях.

— Куда? — все же озаботилась я своей судьбой.

— В Тайшан — кажется, сегодня мне так и придется быть ошарашенной до конца дня.

— Это же остров Свободы — так называется материк, куда стекались все неугодные люди и нелюди этого мира, даже я предпочла поселиться в человеческом государстве, лишь бы не попасть на остров Свободы.

— Да и там Вы, Госпожа, будете абсолютно свободны — с какой-то радостью оповестил меня Кай.

— Я — практикующий юрист, это моя профессия делать людей свободными, а в месте, где все итак свободны, мне делать нечего — буркнула я.

— Там, есть свобода выбора и воли, но законы никто не отменял. Неписанные законы — основа того места.

— Значит, работка для меня там найдется? — на всякий случай уточнила я.

— Безусловно.

Ну а что еще может быть надо такой, как я?

Часть 2

Свобода — это ответственность. Вот почему все ее так боятся

Дело № 1

Законная преступность

Глава 1

Единственное, что я ценю в свободе, — это борьбу за нее; обладание же ею меня не интересует.

Генрик Ибсен

Тайна-это когда ее знают двое и один из них уже труп.

— Нам бы хотелось решить этот спор мирным путем — произнес Сэдрик Ройс, статный мужчина, но с крайне неприметным лицом, идеально подходящим главе Гильдии Воров.

— Мирным? Но я не рефери и не судья, я — юрист, ваш спор решать никак не могу быть уполномочена.

— Отказывать не в твоих интересах — угрожающе прорычал Алек, полная противоположность Ройсу, молодой парень, с ангельской внешностью, но характером монстра. Его Гильдия Наемников прославилась на весь остров Свободы своим профессионализмом и жестокостью.

Я даже задумалась, что этим двоим совершенно не подходят их характеры и внешность. Когда они час назад заявились в мой только открывшийся офис и я думала, что Алек — вор, а Сэдрик — наемник. Ошиблась. Все было с точностью до наоборот.

— Вы понимаете, что это конфликт интересов, такие вещи решаются или в судебном порядке или в открытом соперничестве, но никак не в офисе юриста. Вы хотите заставить меня принять решение, которое в любом случает не удовлетворит одну из сторон, в последствии я стану козлом отпущения. Извините, но ничем не могу помочь — встала я с кресла, тем самым давая понять, что разговор окончен.

— Поймите, госпожа Штайн, у нас нет суда и никакого иного органа власти, страна поделена на сектора и каждым из них управляет сильнейший, но он не наделен полномочиями судьи. Соперничество перерастет в открытый конфликт, которым мы нанесем непоправимый ущерб не только себе, но и городу. Вы на данный момент единственный на весь материк человек руководствующийся законом в принятии решений. И кроме Вас обратиться нам больше не к кому — перемешивая неприкрытую лесть с завуалированной начал заговаривать мне зубы Ройс.

— Да чего ты перед ней стелишься?! Не хочет — не надо. Я тебе сразу говорил, что она всего лишь баба, которой надоело сидеть у печи, вот и решила построить из себя деловую — вскочил на ноги Алек и развернувшись потопал к двери.

— Вернулся назад и сел — прорезались во мне командные нотки деда — генерала, еще в детстве, когда он приказывал кому-то подобным тоном, каким бы человек не был, он беспрекословно подчинялся.

Алек опешил от моего тона и слов, до этого я старалась быть максимально вежливой и не высказывала недовольства в отношении его панибратского обращения ко мне. Но сейчас он перешел все границы дозволенного и я тоже решила не цацкаться. Тем не менее, Алек молча вернулся на место и плюхнулся, никак иначе назвать его посадку не могу, на стул.

— Если бы я была, как ты выразился «всего лишь бабой», то сею минуту вынесла решение в пользу господина Ройса. Но, к сожалению, или к счастью, я действительно деловой человек. Раз все на этом острове решается путем выбора большинства и грубой силы, значит будет соперничество. Подождите, Ройс — не дала я открыть рта Сэдрику — чтобы вы не превратили соперничество в заварушку, я буду следить за ходом событий. Будет всего два правила в этой борьбе.

— Какие же? — обрадовался Ройс, поняв, что я согласна разрешить их спор.

— Первое — попытка ведения нечестной игры, Гильдия автоматически считается проигравшей. И второе — мое решение неоспоримо — на какую же я авантюру подписываюсь?

— Ройс, я тебя уже ненавижу, позволить бабе…

— Как будто раньше ты меня любил? — скептически произнес Сэдрик, перебивая эмоциональную речь Алека — и перестань хамить госпоже Штайн. Твое поведение бросает тень на всю Гильдию Наемников. Госпожа Штайн, позвольте узнать, какого рода соперничество будет устроено?

— Ничего, с чем бы гильдии не смогли справиться. Все просто, это — указала я на свернутый свиток на столе — документ, который вы оба так жаждете получить. Все, что от вас требуется — выкрасть его у меня и в течении двух суток с момента начала нового часа, держать у себя, по истечению срока, прошу прощения за каламбур, документ должен быть доставлен мне, я впишу имя победителя и поставлю печать, позволяющую только одной из ваших гильдий заниматься желаемой отраслью. Простое соревнование и простые правила — развела я руками.

— То есть через четверть часа без всякой подготовки начнется эта игра? — уточнил Алек и недобро взглянул на меня, знаю, я — интриганка и в целом нехороший человек, но они сами напросились.

— Мастеру своего дела подготовка не нужна — он всегда готов — не удержалась я от шпильки.

— Вы совершенно правы, госпожа Штайн, что ж, вынужден вас покинуть — заторопился Ройс.

— Господин Ройс, если не хотите быть исключены из соревнования в самом его начале, положите подлинный свиток на место и тогда я только зачту первое замечание — мило улыбнулась я, удивленному вору.

— Как Вы?..

— Я и не знала, но теперь уверена — еще больше растянула я губы в улыбке.

— Старый шарлатан — буркнул Алек и первый вышел не попрощавшись.

— Госпожа Штайн, а Вы не думали сменить профессию — задумчиво полюбопытствовал Сэдрик.

— Нет, Гильдия Воров меня не особо прельщает — на этой ноте наш разговор был окончен.

Я устало растеклась лужицей в кресле. Как же это утомительно общаться с подобной публикой. Тем более, второй день подряд. Да-да, я — стойкий, оловянный солдатик, «уговорить» меня удалось только после второго визита. А соль вся, заключалась в том, что гильдии не могли поделить клиентов. Равно, как Гильдию Воров, так и Гильдию Наемников нанимали на дела связанные с кражей — тайным хищением имущества, проще говоря, занятие воровством. И вот, в очередной раз, обеим гильдия дали одно и то же задание. Они чуть кровавую бойню не устроили из-за какой-то фамильной подвески. Итог — пришли к выводу, что надо решать дело миром, пока не поубивали друг дружку. А как решать? Если нет такого человека и не человека, способного устранить повод вражды? Подумали — подумали и тут, как по волшебству, я открыла офис. Вот так и состоялось мое первое знакомство с криминальными личностями острова Свободы.

На ум пришла мысль, что что-то такое уже происходило. Первые клиент не совсем чистый на руку, первые проблемы и первое за всю жизнь бегство. Возможно, я наступаю на те же грабли? А может, пронесет и это чистой воды совпадение? Эх, не люблю я совпадения и случайности, как правило именно они и есть — судьба.

Звякнул колокольчик и на пороге появился Кай. Чего это он? Месяц, как не виделись. Надеюсь, ничего не случилось?

— Госпожа — кивнул Кросс и замявшись у входа, все же вошел в кабинет.

— Добрый день — не могу и не стану избавляться от привычки быть с ним подчеркнуто вежливой, он сам виноват, что до сих пор относится ко мне с раболепием.

— Я бы не стал Вас беспокоить, но в Ратуше последние дни решается вопрос о вашем гражданстве — без особо энтузиазма начал и умолк по середине фразу Кай.

— И что в этом такого? — не поняла я.

— Им надо знать, к какой расе Вы принадлежите, замужем ли, дети имеются и главное, ищут ли Вас? Простите, но сам я на эти вопросы ответить не могу — наконец, признался Кай.

— В графе о расе — человек, на все остальное — нет — уверенно ответила я.

— Что ж, как я и думал — облегченно вздохнул Кай.

— А что ты предлагаешь? С казать им, что я замужем и возможно, да что возможно? Почти уверена, мой муженек землю носом роет, чтобы отыскать меня? Я, конечно, не самая умная, но и не дура. Предпочитаю до последнего скрывать данный факт. К тому же, спасибо Нитрэсу, я сейчас выгляжу без соответствующего макияжа и одежды лет на шестнадцать. Кстати, ты не знаешь, когда я прекращу молодеть? Не хочу стать сопливой новорожденной — вспоминая, как сегодня с утра взглянув в зеркало чуть заикой не осталась, поняв, что за ночь скинула еще один год жизни.

— А сколько Вам было лет по человеческому исчислению? — задумался нефилим.

— Двадцать два полтора месяца назад исполнилось — хорошо отметила, а на следующее утро я почувствовала, как стала моложе.

— С того дня Вы начали ощущать, как время для Вашего тела стало двигаться назад? — уточнил Кай, я кивнула — все не так плохо, Вы просто достигли пика совершеннолетия для людей и вместе с тем организм стал подстраиваться под эльфийское время взросления. Возможно, Вы помолодеете еще на год, но не больше. За оставшиеся семьдесят восемь лет, Вы станете совершеннолетней и по эльфийским законом, вернувшись в прежний возраст — обнадежил меня Кай.

— А что потом? — мне даже стало интересно.

— Затем каждые сто лет Вы будете становиться на год старше. Таков процесс старения у эльфов, об этом знают немногие, но у меня были хорошие учителя, раньше — с какой-то горечью добавил Кай.

— С этим разобрались. Теперь скажи мне, когда ты прекратишь считать, что что-то мне должен? — я держалась почти два месяца, но все же мое терпение не резиновое и я устала чувствовать себя кредитором.

— Что? — растерялся нефилим.

— То, я понимаю, что ты мне благодарен, но не стоит, правда, я не считаю тебя обязанным. ты уже итак много для меня сделал. Займись, наконец, своей жизнью и перестань лезть в мою — грубо, знаю, но с ним иначе нельзя, начну благодарить он только сильней будет рваться помогать.

— Я Вам надоел? — настала моя очередь теряться.

— Ты не прав… — заметив искру радости, тут же поспешила ее потушить — хотя, нет, ты прав, меня достало твое мельтешение перед глазами. Оставь меня в покое и живи своей жизнью.

Нефилим кивнул, став внезапно каким-то колючим, словно еж. И встав направился к выходу. Нда, я определенно умею заводить друзей.

— Скажи Вы мне это в самом начале нашего знакомства, я бы поверил, что Вы правдивы. Тогда я еще не настолько хорошо Вас понимал. Но, сейчас, знаете, Госпожа, сколько бы Вы не пытались отгородиться от всех и жить в придуманном мирке, где каждый ждет от Вас выгоды… Не сработает. Так уж Вы устроены, в одиночестве недолго проживете. Такие, как Вы — домашние девочки, никогда не смогут стать дикими волчицами. Поэтому попрошу больше не говорить мне необдуманных слов. На днях я занесу Ваши документы о гражданстве.

Вот так, отчитав меня, как глупую девчонку нефилим ушел. Надо же, не думала, что он сможет когда-нибудь мне слово поперек сказать. Как там? Даже прирученная собака может укусить. Вот и он показал клыки. И куда катиться мир? Ангелок обломал крылышки и отрастил рога с хвостом. Но почему-то сейчас он мне показался более родным, что ли? Ведь только родные люди могут так неприкрыто говорить и говорить правду.

Посмотрев на часы, поняла, что соревнование, которое я устроила гильдиям уже началось, но пока никто не торопиться украсть у меня свиток. Странные они, думают, что это будет так просто? Если, да, то напрасно. Я продумала может и не все, но до мельчайших подробностей. Вчера я уже понимала, что от такого «предложения» не отказываются и сегодня по большому счету делала вид, что не согласная я. Ладно, хоть какое-то веселье, после тяжкого времени.

Я не преувеличиваю, мне правда, было тяжело свыкнуться с мыслью, что опять удача повернулась ко мне филейной частью. Вообще, у меня такое ощущение, что судьбе нравится бить меня наотмашь, забывать обо мне на время, пока приду в себя и бить по новой, будто ждет, когда я окажусь в нокауте и больше не смогу подняться. Но, как доказано практикой — тварь я, живучая. И никакой судьбе не по зубам. Обломаю.

— Вы можете мне помочь? — раздался слабый голосок от дверей, в самый разгар моего самобичевания.

Я подняла голову и сразу узнала миниатюрную девчушку, стоящую на пороге. А через секунду она упала — из хрупкого тельца торчала стрела…

Народ быстро собрался у моего офиса, благодаря воплям, моим конечно. Кто-то позвал целителя, но здесь сейчас мог помочь только некромант. Что и подтвердил целитель. Девочку подняли и унесли в городской морг, для изъятия стрелы и подготовки к похоронам. А ведь еще пару месяцев назад она забегала в мою контору повидаться с сестрой — Эльвирой. Что она забыла тут? Да и кто мог смертельно ранить ребенка? Хотя, кто, понятно. Или высокородные или дроу, больше никто не пользуется эльфийскими стрелами. А то, что она сразу не упала замертво — заслуга только ее упрямства. Она пришла сюда, видимо, я и была ее целью. Но как? Как она умудрилась меня найти и главное, зачем? Что она хотела?

К сожалению, теперь мне этого не узнать. По крайней мере не от нее.

Глава 2

Что я хочу? Я хочу, чтобы меня не трогали.

«Никого не хочу обидеть» — удобная фраза.

Произнес ее — и обижай кого хочешь.

Война… Война… — набатом било у меня в голове. Надо же! Темные начали войну и не просто войну, а кровавое месиво. Все же не стоило зарываться с эльфами. Никому не стоило. Хельга — та самая, сестра Эльвиры, уж не знаю какими путями добралась до меня и посмертно привезла письмо, в котором четко описывались события, а меня опять решили сделать крайней. Они требовали, все Темные — эльфы, оборотни и прочая нечисть, требовали от человеческого государства выдать меня и тогда на людей нападений совершаться не будет. Жестоко. Особенной жесткостью отличился Темный Принц, мало того, что мне пришлось за него избавиться от когда-то своих подельников, так апогеем мести стало желание прилюдно казнить меня.

В каком-то смысле я понимала, даже принимала, его решение. Но, увы и ах, боюсь разочаровать благородных существ этого мира — умирать за них, я не подписывалась, по крайней мере дважды. А убить меня самостоятельно они пока не могут. «Пока» — ключевое. На острове Свободы никому не дано это право. Как не странно, но после разрешенного три дня назад дела двух гильдий, причем в пользу наемников, а не воров, меня признали Законником — это, что-то вроде главного судьи или рефери всего острова. Должность почетная и не сменяемая… разве что посмертно. Даже если бы мне взбрела в голову бредовая идея пойти и самой сдаться Темным — никто бы мне не позволил. Меня просто не выпустят с острова.

На остров же напасть невозможно. Кажется, когда-то этот материк был создан искусственно одним очень одаренным магом, так этот маг умудрился поставить такую защиту на остров, что любой, кто пытался прибыть на остров с недобрыми намерениями тут же отбрасывался защитным барьером на сотни километров. Но даже не это так сильно держало меня здесь. Позавчера меня обманом (не сообщим что именно я делаю) заставили принести клятву Законника, уж не знаю, где Сэдрик ее раздобыл, но эту клятву произносило до меня всего два человека и оба они были приближенными к тому самому магу — создателю, эти двое до самой смерти занимались фактически всеми делами острова.

И вот, теперь я заняла их место. И если позавчера я чуть ли не в истерике билась, то сегодня, когда черт меня дернул посмотреть содержимое сумки Хельги, к которой я не притрагивалась с ее похорон, уже неделю назад — несказанно меня обрадовало. Перспектива быть живым Законником, а не мертвой Избранной — воодушевляла.

— Госпожа! — в кабинет ворвался слегка взъерошенный Кай.

— А… Уже знаешь, да? — как же новости-то быстро разлетаются, интересно, он откуда?

— Госпожа, что же делать? — только мне кажется, что Кай переживает больше меня самой?

— Успокойся, ничего делать не надо, все уже сделано за нас. Я в полной безопасности… Твою мать! — осенило-таки меня, наверное, зря я так заорала, Кай тут же принял в боевую стойку.

— Вы почувствовали опасность? — через минуту все же спросил Кай, поняв, что сиюминутно никто нападать не спешит.

— Чертов ублюдок! Да что ж мне так не везет! — устало потерла я лицо, напрочь забыв, что на мне тонна косметики, наверняка, я стала похожа на чучело.

— О ком Вы, Госпожа?

— О Нитрэсе, твари такой! Мне же, если он сдохнет тоже не жить! Расслабилась называется! Черт! Кай, мне он нужен здесь — таки произнесла я самую богохульную за всю жизнь фразу.

— Кто? — все еще ошарашенный моим бурным всплеском эмоций, тормозил нефилим.

— Нитрэс, что б его! Он должен быть доставлен сюда в кратчайшие сроки, иначе жить я буду плохо, но недолго.

— Звать господина Ройса?

— С ума сошел? Тащи сюда Алека, это он теперь занимается кражами, к тому же Наемники дерут меньше, а Алек так вообще мне со скидкой должен заказ выполнить. Болтать он, кстати, тоже не станет, я знаю его грешок — он узнает мой, баш на баш, так сказать — усмехнулась я.

— Госпожа, Сэдрик не из болтливых — укорил меня Кай.

— Он — вор, а для вора рано или поздно ценная тайна становится важнее молчания. Зови Алека или иди отсюда, мне сейчас некогда спорить — смягчилась я на последних словах, понимая, что буквально приказываю свободному нефилиму.

— Будет исполнено — с облегчением заметила, что Кай дурачится и опять погрузилась в невеселые думы.

А выходило, что без чертового эльфа — я не жилец. Как будто мало мне проблем на голову, так еще и Лэадонис к ним прибавиться. Представляю, какая у него рожа будет, когда поймет, что хода с острова ему нет. Он, если не вдаваться в подробности, по всем законам самый близкий мне чело… эльф, проще говоря, где муж, там и жена. Вот только у нас наоборот, где жена, там и муж. И это ему не человеческое королевство, где он мог безнаказанно делать со мной все, что душе вздумается — это остров свободы, где мое слово — Закон… неписанный.

— Здорово, Саломея! Звала? — из мыслей меня вырвал знакомый нахальный голос.

— Привет, Алек. Звала. У меня к тебе и твоей гильдии есть дело — жестом предлагая устраиваться поудобней, не хитро намекая, что разговор нам предстоит долгий.

Начала из далека, рассказывая о императорском браке. Алек не подгонял меня, но когда повествование дошло непосредственно до моей персоны, наемник весь обратился в слух. А в конце рассказа вообще чуть с кресла не сверзился, когда я мило заключила:

— Нанимаю тебя украсть моего муженька и притащить сюда. Спокойно и без шума, так, чтобы ни одна непосвященная душонка о моем заказе знать ничего не знала.

Алек важно покивал и было понятно, что он рад оказанному доверию, а особенно, что заказ оказался такой интересный.

— Слушай, а вот ты, замуж вышла, не жалеешь? — уже стоя у дверей долетел до меня вопрос.

— Что ж я, не человек, что ли? Жалко его конечно — вспомнила я старую шутку.

— Да не от том я! Ты по поводу самого замужества не жалеешь?

— Алек, если ты надумал жениться и любишь ее то — женись! А если — нет, то пока есть время подумай еще раз — стоит ли портить себе жизнь? Алек вздохнул покивал моим словам и у самый дверей я услышала еле различимый шепот:

— Значит, придется все-таки жениться.

Потянулись трудовые будни, я много работала, мало спала и сильно нервничала. Последнее время, клиенты с их глупыми просьбами, начали надоедать. Причем приходили ко мне даже по мелочам, типа той — кто из амбара год назад мешок картошки приватизировал. И сколько бы я не билась, утверждая, что всего лишь скромный юрист, а не бюро находок и не великий детектив — меня никто не слушал. Я — Законник, значит, должна разбираться с любым делом. Осознав весь масштаб дел, я начала подумывать открыть гильдию… Законников. Пару дней назад отправила запрос сильнейшему на нашей территории с просьбой позволить мне создать гильдию, ну и не только позволить, а еще и расходы на первое время выделить. Как не странно, но моя просьба была исполнена к тому же вечеру, мне даже помещение выделили, соседнее с моим офисом. Жаль, теперь я лишилась булочной од рукой. Зато место неплохое. А вот со вчерашнего дня я сижу и с утра до ночи принимаю желающих вступить в малоизвестную, но уже популярную гильдию. И кто только не приходит. Разномастные и необычные кадры.

Сейчас, к примеру передо мной сидит паренек на вид лет шестнадцать, совершенно безобидный, тоже на вид. А на деле он один из опаснейших магов острова. И единственная причина по которой он до сих пор не состоит не в одной гильдии заключается в том, что парень нестабилен, как психически, так и магически. Его потенциал скачет от среднего до высшего.

— Крон, а может ты сначала Академию какую закончишь, а потом уже ко мне в гильдию? — с надеждой в голосе спросила я.

— Госпожа Штайн, мне сто тридцать четыре года, я уже пытался заканчивать Академии, но там мне ясно дали понять, что учить меня не собираются, а вот запечатать мой магический потенциал — всегда пожалуйста. Поэтому никаких Академий — да уж, он не мальчик, скорее взрослый дяденька — псих.

— Но ты же мне всю гильдию к чертям разнесешь, если…

— Психану, да? Я могу дать клятву на крови — ух ты! Как же ему хочется попасть в гильдию если готов принести такую клятву.

— Против клятвы я ничего не имею, но у меня еще одно условие — все же мне не хотелось терять такой талант.

— Какое? — насторожился маг.

— Я приставлю к тебе наставника, который сможет учить тебя и при этом твой дар никто запечатывать не будет, только ограничит пока ты не научишься им в должной мере владеть, как тебе такое? — порадовалась я собственной смекалке и даже уже знаю, кого наградить таким довеском.

— Согласен — ни секунду не раздумывая, кивнул Крон.

— Тогда подписывай бумаги, приноси клятву, а завтра я познакомлю тебя с Дианой — довольную улыбку спрятать не получилось.

— Диана? Она — девушка? — удивился Крон, оторвавшись на мгновение от бумаг.

— Скорей женщина, нет, я бы даже сказала ведьма, но учитель из нее выйдет превосходный!

— Это случайно не Диана Лорид? — подозрительно уставился на меня паренек, но на контракте уже успел поставить свою размашистую подпись.

— Она самая — потерла я ручки.

— Я Вам так не понравился? — вздохнул Крон.

И было отчего. Диана Лорид — статная красавица, некогда магистр и профессор боевой магии, академик, доцент и т. п. и т. д., была в добровольно — принудительном порядке выдворена из собственной страны на остров. Она славилась склочностью, стервозностью и просто поганым характером. Но не это явилось основной причиной ее изгнания. Диана самолично уничтожила три гильдии и два магистрата. Сделала она это, как сама считала на благо родине, но родина восприняла подобное избавление без должной благодарности и Диану записала во враги всем народам. Мы с этой ведьмой вчера быстро договорились, как говорится, рыбак рыбака видит издалека. Она, наверно, единственная, кто понимал меня с полуслова и оттого в гильдию я ее вписала вне очереди.

— Диана — гений, примерно такой же, как и ты, поэтому не стоит расстраиваться. Клятву, кстати, ей приносить будешь, у меня из без тебя кровников достаточно…

Непонятный шорох, злобный мат Алека и сорванная с петель дверь, прервали мою речь. В комнату ввалились пятеро мужиков. Первым, как и полагается любому главе, проник Алек, следом за ним его помощник Сол, а уже после еще двое ребят из наемников, под ручки вели судью Нитрэса. Ничего не скажешь эффектно они появились.

— Саломея, чтоб тебе валийка глаза выклевала, крыса пальцы отгрызла, гарпий всех на голову, их хвосты в зад…

— Заткнись! — не выдержала я такого измывательства, пусть и словесного, над моим телом.

— Сама умолкни, мне этот лопоухий козел, всю плешь проел! — моими словечками заговорил Алек, а я с удивлением заметила, что у наемника подбит глаз, сломан нос и кажется несколько пальцев на руке, костяшки в кровь сбиты.

— Алек, это он тебя так? — подошла я к избитому наемнику.

— А, что? Твоя бабушка научилась драться? — оскалился парень.

— Не тревожь покойную! — возмутилась я.

— Ладно. Да это он меня так — опять начал злиться Алек.

— Ты же дерешься получше любого на острове — все же усомнилась я.

— И что с того? Не ты ли говорила, что твоя сохранность зависит от его состояния?

— Алек… Ты — замечательный! — понимая, что наемник волновался, как бы его удары не отразились на мне и потому Лэадониса не бил, растрогалась я.

— Ага, за замечательность доплатишь мне — буркнул Алек.

— Но какого лысого ты притащил его сюда?! — вспомнив, сколько ненужных свидетелей сейчас присутствовали в кабинете, начал звереть уже я.

— А куда мне было его тащить?!

— Ко мне домой!

— Я, что сам должен был додуматься? — рявкнул на меня наемник.

— Нет, конечно, у тебя думалки на такое не хватит! — да уж, с кем поведешься, никогда бы не подумала, что буду так орать на взбешенного мужика.

— Не кипятись, Саломея. Дай мне ключи от своего дома и он будет доставлен туда в лучшем виде — первым пошел на попятные Алек.

— Держи — протянула я связку наемнику — только ты его свяжи по сильнее или вообще выруби, к слову, а чего он молчит? Глазами молнии метает, а тихий, как мышь?

— Так! Я его «запеленал» артефактом — гордо проинформировал меня наемник.

Я присвистнула, надо же, у наемника нашелся артефакт позволяющий магически воздействовать на эльфа. Я начинаю проникаться уважением к Алеку. Не у каждого мага есть такое миленькое оружие. Но оно весьма кстати. А то представляю, как бы сейчас вел себя взбешенный муженек. Нет уж, лучше я дома с ним пообщаюсь, в приватной, так сказать, обстановке.

Рассказ Алека. (автор Микаэль Лиескус)

Статус +18

Законная преступность.

Не сказать, что мне нравится самому заниматься подобной мелочевкой, но что не сделаешь, когда на кону достоинство собственной гильдии. Рэм, правда, отнеслась к этому делу, как к играм глупых мальчишек, причем я цитирую ее, но какие тут игры? Эта, падла, Ройс уже давно напрашивался, к тому же первым заказ поступил к нам.

— Не спи! Я за тебя воровать не нанималась! — зашипела на меня стоящая «на шухере» Рэм.

— Тебе волю дай, вообще ничего делать не станешь — справедливо заметил я, подхватывая подвеску и бесшумно выбираясь через окно.

— Алек! — прорычала Рэм, которой я невзначай наступил на ногу, грудь наемницы заходила ходуном и выбила меня из реальности на несколько секунд.

Да и какой нормальный гетеросексуальный мужик смог бы устоять перед четвертым размером, так соблазняюще вздымающемся? Фигура Рэм поражала воображение, со спины она была похожа на маленькую девочку, хоть и с аппетитной попкой, стоило посмотреть в лицо, невольно хотелось прижать ее к себе и утешить, пусть оно и было симпатичным, но глаза, словно у брошенной и побитой собаки, несчастные и грустные — перечеркивали все очарование пухлых губок и вздернутого носика. А когда взгляд плавно опускался ниже, то кровь из мозга, тоже, невольно начинала опускаться ниже и приливать к другой голове. Грудь, как уже упоминал — умопомрачительная, тонкая талия, покатые бедра, длинные, с острыми коленками ноги, так и тянуло подержаться за что-нибудь на ее теле и не принципиально, за что.

Рэм, воспользовавшись моим замешательством, ощутимо дала мне подзатыльник. У нас вообще странные отношения. Учитывая, что я полукровка, на вид мне дашь не больше двадцати пяти, а вот Рэм, как чистокровному человеку — сорок, но это по меркам сумасшедшего мирка, о котором часто говорит сама Рэм, она — иномирянка. Знаю об этом только я, ну может еще один — два человека, именно человека, а не представителя другой расы. Тут также все как-то странно, Рэм нетерпима к иным расам. Почему она со мной ведет себя более или менее сносно, увы, тоже не знаю.

— Хватит слюни пускать на меня, Алек сколько раз тебе повторять, что ты мне в сыновья годишься, да к тому же, еще и напоминаешь его — уже по дороге в Гильдию, периодически ловя на себе, мои жадные взгляды, не выдержала Рэм.

— Интересно, когда бы ты его родила, да еще и вырастила до такого возраста, что он бы смог напоминать меня? — хмыкнул я.

— Родила я его в восемнадцать, а в ваш мир попала в сорок три года, когда муж умер. Почему-то ты все время забываешь о моем возрасте. А это глупо.

— Скорей глупо, все время напоминать мне о нем, я старше тебя — чувствуя, что мы опять начинаем ругаться на излюбленную тему годов, я замолк, раз старше — значит, первым и прекращать спор.

— Дитё — махнула на меня рукой Рэм, отчего ее грудь опять заколыхалась, а я снова вошел в вполне понятный транс.

Дело было сделано… Так думал я, засыпая ночью. А под утро мне пришло официальное приглашение на приватную беседу с Сэдриком. Тихо матерясь, я все же решил не усугублять и явился по адресу. Встретили меня весьма радушно — чернильницей — в лоб. До сих пор не могу понять, как я руки не поотрывал этой сучке Штайн? Наверное, хваленая выдержка наемника помогла. В тот день я вообще ощутил себя очень терпеливым человеком, нормальный бы уже плюнул на весь этот цирк и открыто заявил о войне между гильдиями. Но я, как и Сэдрик — единственное наше сходство, кстати, ценили и любили, в какой-то мере, наших подчиненных и конфликт интересов решили до откровенного противостояния не доводить. Сошлись на маленьком соревновании между гильдиями.

Суть была проста — в течении двух суток, выкрасть и держать при себе бумаги, дарующие одной из гильдий полную свободу, а не квоту на сделки о кражах. Сэдрик сглупил в сразу же, старый плут, решил увести договор прямо из-под носа Штайн, за что поплатился. Я только мысленно ухмылялся, уже продумывая план. Привычный работать грубо, я знал, что мне не светит грамотно обвести вокруг пальца Штайн. Она слишком умна и аккуратна, но и хитроумный план вряд ли сработает. Значит, должно быть замысловато, при этом просто.

На ум сразу пришла Рэм. Слыхал, что Штайн тоже иномирянка, а что может быть проще? Сведу двух баб, да еще и своячениц… Просто, ага, как же? Рэм наотрез отказалась мне помогать, все еще не отошедшая от вылазки за подвеской. Да и не по ее профилю работка. Рэм — повар Гильдии Наемников, а не один из ее членов, угрозами и уговорами делу не поможешь. Тогда, мне ничего не остается, как действовать хитростью.

Я буквально столкнул их лбами — Рэм и Штайн. Уж, не знаю, заподозрила ли что-то Рэм, а вот Штайн точно моей уловки не поняла. Пока эти двое были заняты друг другом, я почти сутки искал чертов документ. Сначала в доме адвокатши, потом в офисе. С ног сбился, но ни единого признака. Как украсть что-то, если даже не подозреваешь, где это что-то находиться? На ум пришла одна из фразочек Рэм: «если хочешь что-то спрятать, прячь на самом видном месте»…

А что? Ведь это идея! Я опрометью бросился в Гильдию и таки нашел то, что совершенно не ожидал найти. В верхнем ящике стола, лежал конверт, а в нем документы. Быстро по ним пробежавшись глазами, понял, что Штайн не обманула и документы подлинные.

Ровно за десять минут до назначенного времени, я оказался в кабинете госпожи Штайн. Игра закончилась, так и не успевши начаться. Сэдрик сидел темнее тучи, когда Штайн объявила о победе. Моей победе. Оказывается, что наши с Сэдриком бесплодные поступки были не для проверки ловкости или силы, а для понимания, у кого больше смекалки. Интересный подход. Заставить два дня бегать по городу и искать то, что спокойно валяется у тебя дома — определенно, у Штайн талант к издевательству. Но мне почему-то даже понравилось, о чем я и просветил адвокатшу.

— Всегда рада помочь, — ставя размашистую подпись.

А вечером была пьянка, по поводу удачного исхода дела. Никто не волновался больше и не переживал — отпустило. Единственное и последняя рациональная мысль была, что утром я начну запинаться о всех и каждого потому, что в Гильдии, конечно, жили некоторые наемники, также Рэм и я, но в основном народ предпочитал проживать отдельно.

На этой веселой ноте начались провалы в памяти и шторм внутри Гильдии, так и тянуло ухватиться за кого-нибудь, за Рэм. Смутно помню, как подошел к Рэм, как пресекая любое сопротивление поцеловал ее и как мы оказались в моей спальне. Совсем не помню, как стащил с женщины одежду, а вот остальное весьма и весьма отчетливо отпечаталось в моей похмельной голове…

Ее грудь свесилась, я не удержался, так давно хотел сжать мягкую, сладко пахнущую плоть, раскатывая между пальцами соски, крупные, нежно — розового цвета. Рэм застонала, слегка поморщилась, все же я перестарался, вцепился в нее, будто боюсь, что отнимут, ласково погладил и нетерпеливо, разорвав трусики накрыл ладонью влажную промежность, нащупал бугорок клитора и сильно сдавил, теперь уже целенаправленно, Рэм вздрогнула и ее соски тут же затвердели. Не выдержав поймал губами левый и как ребенок всосал в рот, прикусил, круговым движением обвел его языком и отпустил, чтобы заняться вплотную вторым соском. Моя рука уже автоматически двигалась в лоне Рэм, три пальца для нее слишком, а вот два — туго, но оттого с большим удовольствием проникли в горячую и мокрую вагину. Пара рывков и я почувствовал, как влажные пальцы остались без обтянувшего их, словно перчатка, влагалища.

Рэм, возбужденно, улыбнулась и, отняв у моего рта такую манящую соску, ленивыми, животными движениями языка, стала вылизывать сначала мою шею, потом ниже — грудь. Добралась до сосков и также, как и я недавно, стала их терзать ртом, шальная мысль закралась в голову, а что если она найдет на моем теле другую игрушку, которую тоже не мешало бы пососать? Я почувствовал, как вздрогнул всем телом, когда ее язычок все также лениво лизнул головку, через мгновение, Рэм чуть не довела меня до оргазма, одним движением всосав плоть ртом.

— Стоп! — на этом самоуправство женщины было резко мной прервано.

Я подмял Рэм под себя и без дальнейших прелюдий, рывком вошел в нее.

Этот момент запомниться мне на всю жизнь, никогда я прежде не чувствовал такого единения с кем-то. Мне хотелось впервые, не только брать, получая удовольствие, но и отдавать, доставляя удовольствие ей. Опустив голову, прижался губами к ее губам, тут же приоткрывшимся и впустившим мой язык, невероятное ощущение, я будто весь целиком погрузился в нее, неторопливые, но сильные движения, одновременно и в ее лоно и в ее губы. Одной рукой я сдавил ее сосок, беспрерывно поигрывая им, другой, протиснувшись, стал раздражать чувствительный клитор. Уже сам понимая, что такими темпами скорей себя доведу до конвульсий, чем ее. Плюнув на эти игрища, приподнялся, встав на колени, вместе с тем приподнимая таз Рэм и впившись руками в ее ягодицы, стал ритмично двигать ее на себе, при этом удерживая всякие порывы Рэм приподнять голову с подушки.

— Я не сдержусь — прошептал в последнюю минуту.

— Плевать! — рыкнула Рэм, выгибаясь и сильнее насаживаясь на член.

Наверное, я на секунду потерял сознание, утратил ориентиры, такого мощного оргазма, прежде я не испытывал. Инстинктивно, сильнее прижимая тело Рэм к себе, чувствуя, как мое семя заполняет ее, я ликовал. Моя! Теперь она навсегда моя!

Откинувшись на подушки, я думал, что не мешало бы что-то сказать, желательное нежное и ласковое, но провалился в сон.

Утром, Рэм в своей постели я не обнаружил, а весь день она даже виду не подала, что что-то было ночью. Зато вечером все повторилось. И на утро тоже. Первые месяцы, как бы я не бился, но ласки мог добиться только по ночам и только наедине. Когда у Рэм, оформился выступающий животик, я плюнул и заявил на всю Гильдию, что мы — пара. Как не странно, фурора новость не произвела, зато Рэм три дня не появлялась у меня, на четвертый, я перетащил свои вещи к ней в комнату и просто наотрез отказался жить раздельно.

Мой сын — Ладислав, оказался вылитой копией меня самого, но только внешне, характером же пошел в мать. Отчего, Рэм, хоть и делала вид, что равнодушна, но по глазам было видно — гордится тем, что сын серьезный мальчик, а не как папаша — обалдуй и хулиган, не способный вести себя сдержанно.

Годы текли слишком быстро, я и не заметил, как постепенно Рэм опять стала жить отдельно от меня. Ночи, согревало не ее податливое тело, а подушка. Я слишком «ушел» в работу, на Гильдию, приобретшую некую репутацию, так и сыпались заказы, даже с сыном удавалось видеться только урывками. В таком темпе я пропустил шестидесятилетний юбилей любимой женщины. А на следующее утро, ко мне в кабинет заявился хмурый, как грозовое небо Ладислав.

— Мама ушла — буркнул он, на немой вопрос.

— Как? Куда? — вскочив с места я сорвался в комнату Рэм, действительно никаких вещей, она забрала с собой все, что бы напоминало о ней.

— Пап, мама давно говорила, что больше не сможет быть с нами, но ты и слушать ничего не хотел. Вчера она окончательно поняла, что тебе больше нет до нее дела, ведь она превратилась в старуху, по ее словам — тут же исправился сын, заметив, как полыхнули мои глаза — сказала, что я уже не маленький и что ты все равно не дашь мне пропасть…

— Родрик! Грэм, Краша! — заорал я, в комнату ворвались мои личные помощники.

— Ты что-то хотел?

— Да! Найдите Рэм, где хотите и как хотите! Хоть из под земли достаньте! — наемники видя мое временное помешательство, без возражений кивнули.

Чокнутая баба! Хотя, сам молодец! Ну почему, почему я все медлил?! Ведь дураку понятно, что рано или поздно нам было суждено пожениться, так чего артачиться? Доказывать свою псевдосвободу?! Идиот! Подумаешь, императорский брак! Пусть моя жизнь будет зависить от ее, но ведь и ее же будем в моих руках, а не у беспощадного времени. Я люблю ее, пора мне научиться говорить об этом вслух.

Пока я укорял себя, Грэм привел мою Рэм, как же я не заметил, как? Она за это время стала такой худенькой, седой… Да, я признаю, что из-за любви к ней, просто не замечал этих морщинок на лице, выцветших глаз, усталой походки. Она старела, а я не видел, идиот!

— Рэм, пора нам кое-что решить, раз и навсегда…

Думаю, что Рэм в роли старушки мне нравилась куда больше, по крайней мере на нее никто не заглядывался. А сейчас? Да каждый слюной исходит, даже Родрик, у которого вполне счастливый брак, нет-нет, да глянет на мою жену! И ведь не удержит меня эта многолетняя, мужская дружба, начищу ему морду! А сама она? Вертихвостка! Мало того, что я теперь даже старше внешне смотрюсь, так еще и характер у Рэм поменялся. Раньше такой верной была, а сейчас, постоянно у меня перед носом флиртует с парнями из Гильдии и ведь специально, чтобы меня позлить, доведет запру в подвале с крысами, в воспитательных мерах, так сказать! Впрочем, есть более приятный способ избавления от соперников, сделаю Рэм еще парочку детишек, будет сидеть, нет, лучше стоять у плиты, в фартуке и с нашими детьми у босых ног…

Глава 3

Как вы собираетесь искать свои вторые половинки, если каждый из вас — целая и вполне сформировавшаяся эгоистичная сволочь?

— Вот скажи честно, что ты ко мне испытываешь?

— Терпение… Громадное терпение.

Первая мысль — прибить на месте, без суда и следствия, вторая — он такой награды не заслуживает. Муженек меня порядком достал, вторые сутки он пытался мне что-то доказать. Вторые сутки я терпела, с каждой минутой теряя это самое терпение. Да и кто бы не потерял? Общаться он отказался наотрез, теперь отказывается от еды и по глазам вижу — готовит план побега. И все только для того, чтобы позлить меня. Ведь, куда бы не побежал дальше острова не убежит. В принципе, я его не держу, хочет уйти. Пусть мотает. Моя задача была доставить его сюда — подальше от желающих видеть меня холодной и неподвижной.

— Не делай вид, что спишь — без стука вошла я в «апартаменты» Лэадониса. Как не банально, но я для удобства отвела ему подвал. Просто не хотелось селить его в комнатах, не заслужил.

Глаза он соизволил открыть даже с продавленного дивана встал. Выглядел Нитрэс «не ахти». Видимо, Алек с ним все же не церемонился, пусть и не бил, но и спуску не дал. Некогда парадная одежда судьи — заметно поистрепалась, на щеке ссадина, костяшки сбиты, это он уже сам, когда пытался бушевать и выбивать двери. На голове воронье гнездо, ощутимый запах немытого тела. Сейчас он не выглядел холодным судьей Лэадонисом Нитрэсем, скорей нищим эльфом — бродягой, хотя я таких не встречала.

— Я уже пыталась объяснить тебе, что отсюда уйти ты не сможешь. Я не этот дом имею ввиду, а этот остров. Смешно, но мы с тобой поменялись ролями, теперь я очень важная персона, а ты никто.

— Это месть? — охрипшим от долгого молчания голосом, поинтересовался Нитрэс.

Я с минуту глядела на него, как на неведомую зверушку, а потом не сдержавшись задорно рассмеялась. Вот как он думает. На полном серьезе считает, что я ему мщу. Что за детство?

— Ты меня очень позабавил. Нитрэс, о какой мести может идти речь? С ума сошел? Хотя, о чем это я, было бы с чего сходить. Послушай, я притащила тебя на этот остров с одной целью — защита.

— Защита?

— Именно, я бы даже сказала, самозащита. Видишь ли, я не стремлюсь покинуть грешную землю во цвете лет. Больше скажу, меня даже подобная перспектива не устраивает. За пределами этого острова началась бойня, не война, а именно бойня. Очень уж разозлились темные. И я их первая, точнее главная жертва, а поскольку сейчас этот остров не позволит им и пальцем меня коснуться, угадай на кого темные перенаправят свое негодование — на тебя. Убьют тебя — убьют меня, не так, как мечтают, но все же. Вот и подумай, мщу я тебе или скорей делаю одолжение? — усмехнулась я.

— Да пошла ты! — внезапно рявкнул эльф и дернулся в мою сторону, отчего его ощутимо приложило к стеночке за диваном. Нитрэс изумленно распахнул глаза.

— Но-но, никакого насилия. И сразу скажу, магия во мне не проснулась, это все остров, у меня с ним теперь самые теплые отношения, поэтому его силовая магия не позволит хоть кому-то с недобрыми намерениями приблизиться ко мне. К тебе, кстати, тоже, как никак, а ты мой муж. Что касается твоего любезного предложения пойти… Я никуда не пойду, а вот ты смело можешь идти, я тебя не держу больше, раз договориться у нас так и не вышло, давай с этого момента постараемся не попадаться друг другу на глаза. Об одном прошу, береги себя — не смогла отказать себе в такой малости и изобразила встревоженное лицо.

— Что? — кажется, у Нитрэса глаза на лоб полезли.

— Говорю, будь поосторожней, ты такой беззащитный, боюсь, что тебя могут покалечить, а страдать мне.

В спину мне полетели отчетливые маты на эльфийском, но стереть гаденькую улыбочку на губах они не смогли. Плевать мне на этого эльфа, как быть дальше — это уже его дела.

К тому же, появилась проблемка посерьезней Лэадониса. Недавно, вчера, если быть точной, общаясь с новой знакомой, Рэм или Риммой, землячкой из Израиля, такой же иномирянкой, как и я, удалось случайно узнать, что небезызвестный убийца Кастл находится в имперской тюрьме и на днях состоится его казнь. Вроде радоваться надо, проблема сама себя исчерпает с его смертью, но мне почему-то было его жаль… Ага, как же! Твою… Вот не люблю я магов и по вполне понятным причинам, я-то думала, что Кастл потерял голову от чувств ко мне, но убийца — он и есть убийца. Недоверчивое существо. Когда он обещал избавить меня от врагов, а я клялась ему быть рядом до гроба, Кастл превратил наш невинный обмен любезностями в магическую сделку. О наличии которой, я узнала сегодня с утреца, п привычке нанося макияж, на щеке я обнаружила незамысловатую вязь татуировки. Поскольку вчера никаких наколок я не делала, то эта вязь меня не на шутку озаботила.

Первым делом я решила переговорить с Каем, но нигде нефилима не нашла. Зато наткнулась на Родрика, подчиненного Алека. Мужчина сочувственно оглядел мою новую наколку и сообщил, что такими татуировками обзаводяться должники, не выполнившие обязательство. И если, они не искупят своей вины, то до конца жизни будут позором для общества, где живут. В принципе, на острове такие есть и к ним даже нормально относятся, но в любом другом месте они подвергаются гонениям. Мило.

В роли должницы мне как-то не уютно, отсюда и вывод — я должна, как бы пафосно это не прозвучало, спасти Кастла. А уж после, буду думать, как избавиться от убийцы.

Диана Лорид, уже ждала меня в кабинете, Крона я звать не стала, он все равно мало чем может помочь, а вот Диана совсем другое дело, эта холодная, как внутри, так и снаружи брюнетка, идеальный исполнитель и главное, надежный.

— Портал я создам, но учти, стоит тебе освободить его, как твоя жизнь перестанет быть очевидной. Напрасно ты решила поиграть с огнем — с ходу заявила Диана.

— А что ты предлагаешь? Всю жизнь любоваться в зеркале этой милой меткой? Лучше рискнуть и потом сожалеть, чем вообще ничего не сделать — возмутилась я.

— Довольно странно слышать такое, от человека, привыкшего сводить все к минимальному риску — усмехнулась Диана, отчего и без того каменное выражение ее лица, стало еще более неподвижным, не знаю, как ей это удается, при том, что она улыбается, пусть и саркастически.

— Диана, просто помоги мне — вздохнула я — ты одна из сильнейших магов, поэтому я и обратилась к тебе, только ты способна отправить меня туда и забрать, остров не отпустит иначе.

— Да он и так не отпустит, сейчас ты связана с ним очень крепкими узами, максимум несколько часов, потом, если не успеешь вернуться, умрешь. И не только ты, твой эльф последует за тобой, помни об ответственности — словно ребенка, ткнула она меня в очевидный факт.

— Постараюсь — обещать что-то, я не никак не могу.

— Тогда, приготовься, я открою портал прямиком тюрьму, где держат убийцу. Вот твой пропуск назад — протянула мне странный амулет на кожаной веревки Диана — переломишь его напополам, как-то окажешься за пределами города. Учти, он одноразовый и больше у меня нет, я спешила. Магии у тебя нет, поэтому придется полагаться только на хитрость и ловкость. Жаль, что ты не хочешь взять кого-нибудь с собой, того же Алека, он не откажет — завела знакомую шарманку Диана.

— Нет! Это мое дело, я и тебя посвятила только от безвыходности. Черт! Ну почему у меня нет магии? Она бы сейчас очень пригодилась — буркнула я.

Диана больше не отвлекаясь начертила пентаграмму и поставив меня в центр кивком дала понять, что начинает активировать портал. Подбадривать себя не имеет смысла, я — реалист с пессимистическим взглядом на жизнь. Вспышка и я чувствую вонь окружающего меня пространства, сырость, а еще холод, куда же они засунули Кастла? Лето на дворе, такого холода однозначно быть не может.

Проморгавшись я огляделась. Стою перед решетчатой камерой, вокруг только каменные стены, тускло освященные факелами и железные клетки. В той, напротив которой стою я, определенно кто-то есть. Догадываюсь кто.

— Какие люди и без охраны — раздался знакомый голос из темноты, поглощающей камеру.

— Почему без охраны? Она где-то тут — фыркнула я, деловито подбирая отмычки для замка. Магию эти камеры поглощают автоматом, следовательно никаких ловушек, кроме замка здесь нет.

— Осваиваешь новую профессию? Уже и инструментами обзавелась? — продолжил ерничать Кастл.

— Нет, друг подарил — не стала врать я. Сэдрик, действительно, преподнес мне такой оригинальный подарочек, после клятвы острову. Думала, что это сувенир, но Дробыж — его помощник заверил, что отмычки настоящие и судя по тому, как скрипнул замок, падая на каменный пол, не соврал.

— А ты времени не теряла, нашла еще одного идиота? — нда, освобождать взбешенного убийцу — я оригиналка.

Главное не поддаваться на провокацию, пусть говорит, что хочет, а я должна его освободить, иначе так и останусь должницей. Скрипнув зубами, я вошла в камеру.

Кастл был прикован цепями к стене, руки и ноги разведены на манер ветряной мельницы. Изрядно избитый, наверняка, куча переломов, но раз язвит, значит, терпимо. Из одежды только оборванные штаны, волосы заметно поредели, будто его за них таскали. А в глазах такой холод, что температура в тюрьме мне показалась почти пеклом. Осторожно приблизилась к убийце и медленно начала освобождать его от цепей, в конце концов, в такой плачевном состоянии он вряд ли будет способен на убийство. Знаю, что это только отговорки, но в противном случае, вместо его спасения, сама сбегу куда подальше.

С цепями я возилась побольше, чем с камерой, но все же смогла отстегнуть последнюю и чуть ли не волоком вытащила Кастла из камеры. Стоило нам оказаться в мрачном коридоре, как убийца оттолкнув меня выпрямился и вдохнул всей грудью прогнивший казематами запах тюрьмы. Его ссадины, самые мелкие постепенно начали затягиваться. Значит, магия не работает только в камере, а здесь она сразу же стала восстанавливать убийцу.

— Нам надо уходить — прервала я идиллию воссоединения Кастла с миром.

— Мысли читаешь — хмыкнул Кастл и резко дернул меня за руку, когда я попыталась идти вперед.

…Блевала я от души, с оттягом, даже при пищевом отравлении меня так не мутило, как сейчас. Уже минут пятнадцать, я корчилась на четвереньках, от спазмов, что сводили желудок. Кастл пристроился рядом, оперевшись о какое-то дерево и с явным удовольствием наблюдал за моими мучениями.

— Ну-ну, не стоит так страдать, я конечно, изрядно взял у тебя силенок, но ведь большинство из них принадлежало твоему муженьку, ты была всего лишь проводником силы, поэтому хватит корчится и подумай лучше, как будешь убеждать меня не вырывать прямо сейчас твое сердце — усмехнулся убийца.

— Я тебя спасла — прохрипела я.

— Это не довод, дорогая, если бы не ты, меня и ловить никто не стал бы. Поэтому найди причину побольше — продолжил скалиться убийца.

— Чего тебе надо? Если хочешь убить — убьешь и никакие причины тебя не остановят — отползла я от своей рвоты и повалилась на траву. Где это мы? Явно не в городе, в каком-то лесу, но где? И как он умудрился так быстро очухаться? Неужели только пополнив магический резерв?

— А я так надеялся… Почему с тобой так сложно? Вот если бы ты оправдывалась, закатила истерику, рыдала бы на худой конец, убить тебя было бы в радость. А так… Скучная ты, Саломея. Сука и стерва — без задора констатировал Кастл.

— Да? А по-моему это ты дурак. Вот, скажи мне, как мог, убийца, не раз причинивший мне вред, да еще и смертельный, думать, что я его люблю? Правда, Кастл, ты настолько болван? — припозднилась я на локтях и взглянула в сторону убийцы.

— Злишь меня? Я ведь и убить тебя могу — все таким же скучающим, светским тоном произнес Кастл.

— И что? если бы мог — убил бы. Давай так, будем считать, что мы в расчете? За все и сразу. Просто оставь меня в покое, живи, как раньше, вернись в свою гильдию и продолжай убивать, забудь о моем существовании…

— Как мило с твоей стороны. Твой инкуб тоже предлагал мне забыть о нем и не убивать его, слышала бы ты, как он просил.

— Ты убил Дюрэля? — меня точно обухом по голове огрели.

— А что ты хотела? Может, думала, что я твоего любовника в живых оставлю? Скажу по секрету то, что эльф до сих пор жив, только его заслуга, меня бы и ваш брак не остановил, если бы он спал с тобой, но эльфеныш оказался умнее инкуба. И не делай такие глазки, ты — моя собственность и давать тебя кому-то пользоваться я не намерен.

Ох, как меня приложило, убийца непроизвольно направил на меня силовую волну, в итоге валяюсь под каким-то дубом, чувствую, что малейшее прикосновение может меня саму в дуб превратить.

— Ты там жива, любимая? — крикнул Кастл.

— Полагаю это твой ответ? — не делая попыток подняться спросила я, рукой нащупывая на лице метку, я ее не нашла.

— Да, сейчас я немного передохну и мы отправимся на поиски оставшихся твоих знакомых, первым навестим того друга, что подарил тебе отмычки, хочу, чтобы он подыхал у тебя на глазах. Затем следующий и следующий, пока ты догорая не поймешь, что я у тебя один остался, тогда и выбора особого не будет — либо я, либо никто…

Слышать весь этот бред ополоумевшего от ненависти и злости убийцы, я не стала, нашарив в кармане амулет, кое-как переломила его. Вот и все, больше ты меня никогда не увидишь Кастл, а я даже задумываться над твоими словами не стану.

Прощай, убийца.

Дело № 2

Под прицелом

Глава 4

Мне часто в детстве говорили, что я очень добрая и милая девочка…

В общем — сглазили, сволочи…

— Я готов умереть ради тебя!

— Спасибо.

— Господа! Прошу Вас, давайте по порядку — устало посмотрела я на ворвавшихся в кабинет нелюдей.

— Простите, госпожа Штайн. Но произошедшее выбило нас из колеи — произнес начальник стражи города, тучный мужчина с вечно вспотевшим лбом, он мне напоминал одного из Толстяков небезызвестной сказки.

— Что же такого могла произойти под конец рабочего дня? — вежливо улыбнулась я.

— Помните ли Вы господина Кроиля?

— Конечно, это хозяин всех цветочных лавок по городу — удивилась я такому переходу, неужели его ограбили? Хотя, если бы ограбили в моем офисе сидел бы он, а не толпилась куча народу.

— Да, я про него. Сын господина Кроиля — Бастан, был обнаружен зверки убитым в своей спальне.

— Что?! — а вот это выбило и меня из колеи. Не могу поверить, только сегодня утром, этот милый мальчик лет восемнадцати что-то лопотал пока дарил мне букет очаровательных ромашек, которые, кстати, стоят в вазе на столе. Может это шутка такая, неудачная?

— Все вон! Господин Трой, а Вас попрошу остаться — прикрикнула я на народ и обратилась к стражнику.

— Вы слышали, идите — кивнул Трой остальным.

Люди что-то ворча выполнили просьбу и вышли. Трой закрыл дверь и без приглашения уселся в кресло.

— Не буду ходить вокруг, да около, госпожа Штайн, горожане и в особенности господин Кроиль считает, что его сына убил Ваш муж, Лэадонис Нитрэс — окончательно добил меня Трой.

— Что? — только и смогла я выдавить из себя.

— Понимаете, Бастан был очень романтичным молодым человеком, он очаровался Вами, хотя его и предупреждали, что Вы — Госпожа замужняя, он не оставлял попыток обратить на себя Ваше внимание. и даже господин Кроиль был ему не указ, мальчик продолжал свои бесплодные попытки добиться Вас. Сегодня, по словам отца, он хотел признаться в своих чувствах и предложить Вам повторный брак.

— Что, простите, предложить? — кажется, я в глазах Троя выгляжу непроходимой дурой.

— Повторный брак — покорно повторил Трой — видите ли, семья Кроиль с востока из матриархальной страны Горешш, по их законом у женщин есть возможность иметь трех мужей. Помимо первого — главного супруга, они могут связывать себя узами брака еще с двумя мужчинами. И Бастан желал стать Вашим вторым супругом. С этой целью сегодня утром он пришел к Вам, но Вы спешили и не стали его слушать. Парень расстроился, отправился домой, но от своей задумки не отказался, по словам господина Кроиля, он заперся у себя в комнате и никого не впускал. Но Кроиль стал беспокоиться когда сын под вечер не вышел из комнаты. Он стучал к нему и звал Бастана, парень не отвечал. Тогда Кроиль открыл своим ключом дверь и нашел сына мертвым с вырванным из груди сердцем — закончил свое повествование Трой.

— А кроме косвенного мотива, что якобы мой муж приревновал и убил Бастана, есть еще какие-то доказательства? — включился во мне адвокат.

— А с чего Вы взяли, что мотив — ревность? Я такого не говорил.

— Вы плавно к этому вели. Я — не дура, хотя так может показаться. Послушайте, господин Трой, мой муж — муж мне только на словах. Господин Нитрэс не из тех мужчин, что впадают в ярость при виде супруги с другим — покривила душой, стоит вспомнить чего мне стоили «игрища» с Кастлом, но не думаю, что Лэадонис способен на убийство безобидного мальчишки платонически любящего меня.

— Допустим, но как Вы объясните тот факт, что днем Вашего мужа видели неподалеку от дома Кроиля? Да и еще вот это — на стол мне легла запонка с имперским знаком, именно такими пользуется Нитрэс, подстегивая манжеты рукавов. И как раз позавчера я выкинула потрепанную рубашку Лэадониса, наверняка на ней были запонки. О чем и сообщила Трою.

— Вы, конечно, в праве защищать мужа, но если не появится никаких существенных доказательств его невиновности я буду вынужден взять его под стражу. Дело особое, с моей стороны, как и со стороны жителей острова Свободы, могу обещать, что мы сохраним ему жизнь — непреклонно заявил Трой.

— Да как Вы не поймете? Он не мог сделать это из-за ревности, я не говорю, что это не Нитрэс, но слишком уж сомнительно, что такой осмотрительный и взрослый эльф убил мальчишку и при этом так очевидно подставился. Поступайте, как считаете нужным, но я собираюсь расследовать данное дело — заявила я.

— Не думайте, что мне просто нужно найти кого-то, чтобы обвинить. Просто сейчас слишком уж все указывает против Вашего мужа — извиняющимся тоном произнес Трой.

— Я не знаю где он — понимая, что спорить бессмысленно, призналась я.

— Как это? — округлил глаза стражник.

— А вот так. Я же уже говорила, брак — фикция, мы муж и жена только на словах, ну и по брачному ритуалу, разумеется. А на самом деле, эльф мне никто. Поэтому защищать его я не стану, но в ситуации все же разберусь и если это он, но одиночная камера светит ему на всю оставшуюся жизнь — наверное, слишком мечтательно прозвучали мои последние слова потому, что Трой осуждающе взглянул на меня.

— Что ж, я верю Вам на слово и обыскивать дом не стану…

— Да не стоит, пойдемте, все равно рабочий день уже закончился, я дам Вам осмотреть дом и убедиться самому. Мне не жалко — пожала я плечами.

Трой только кивнул. Из здания мы вышли с трудом, все же кучка нелюдей так и продолжала топтаться на пороге, но строгий взгляд стражника разогнал зевак. Как я и говорила, в доме никого не было и даже намека на то, что я живу не одна не нашлось. Трой расстроился, но согласился, что это не моя вина. Я ведь действительно ничего не сделала, кроме того, что сказала правду.

Стоило мне остаться одной, как я начала думать. И мысли были не радужными. В целом, картина вырисовывалась не красивая. Есть труп и если потенциальный убийца. бедный Бастан, он был таким тихим и милый мальчиком, я даже не думала, что парень решится на что-то больше, чем просто цветы у меня на пороге по утрам. Я знала, что это он их приносит каждый день, но никак не реагировала, да и что я могла с этим сделать? Думала, что рано или поздно мальчику надоест их таскать. А он надеялся совсем на другое. Бедный.

А что Лэадонис? Каким боком он в этом деле? и почему мне не верится, что он убийца? Ведь факты очевидны. К тому же, он мог приревновать, в этом сомневаться не стоит, тогда что? Слишком жестоко? Вот это уже больше похоже на правду, эльф никогда бы не стал вырывать чье-то сердце из груди. Он может быть взбешен, но Нитрэс не сумасшедший, а убийца Бастана явно не в себе. Только помешанный мог так жестоко убить парня. У нас появился маньяк? А вдруг?

— Глубоко же ты задумалась — прозвучал знакомый голос, я вздрогнула и подняла глаза на эльфа, занимающего мои мысли последние полчаса.

— Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась я, невольно подобравшись в кресле.

— А куда, прикажешь, мне еще идти? Все город ищет меня, завтра будет искать весь остров. А я даже не знаю, по какому поводу я стал так популярен — злые глаза и перекошенный в усмешке рот, говорил мне больше всяких слов.

— Тебя подозревают в убийстве Бастана Кроиля — ответила я.

— Кто это? — правда, не знает, это уже интересней.

— Паренек, что таскал мне цветы каждый день, его убили и убийцей считают тебя.

— Есть основания? — изогнул бровь Нитрэс.

— Есть — вздохнула я — на месте убийства нашли твою запонку, к тому же ты ошивался поблизости, когда произошло убийство ну и…

— Договаривай.

— Ну и народ думает, что ты мог его убить из-за того, что приревновал меня — скривилась я.

— А ведь вполне вероятно — серьезно произнес Нитрэс.

— Издеваешься?

— Если честно, да, издеваюсь, никогда бы не опустился до убийства, на дуэль бы вызвал, но повода ты мне не давала, да и мальчишка этот тоже. Дорогая, не думаю, что тут дело в тебе или во мне. Мотив может быть совсем иной.

— Рано делать поспешные выводы, я знаю о ситуации от вторых лиц. Пока не поговорю с самим господином Кроилем и не попытаюсь пообщаться с покойным, никаких версий строить не стану — отмахнулась я.

— Разумное решение. Все же странно, что ты не подозреваешь меня — как-то пристально посмотрел на меня Нитрэс.

— Я отлично разбираюсь во лжи, а еще я уверенна, в том, что ты слишком умен, чтобы оставлять столь явные улики на месте преступления. И вот это-то меня и смущает, даже если дело не связано со мной, кто-то пытается подставить тебя. И пока этому кому-то отлично удается.

— Скажи, тебе бы хотелось, чтобы убийство совершил я? И чтобы меня поймали?

— Да, чего уж скрывать, хотелось бы — улыбнулась я эльфу.

— Но ты не станешь подставлять меня? — продолжил допытываться Нитрэс.

— Не стану, не в моих правилась так поступать. На втором этаже есть свободная комната, слева. Можешь пожить пока там — стала я с кресла на котором до этого сидела, потянулась и направилась в спальню. Мне надо было подумать еще над парочкой дел и присутствие Нитрэса меня напрягало.

— Ты бесподобна — понеслось мне вслед.

— Бесподобна глупа — буркнула я себе под нос.

Утро не принесло мне ничего интересного, ну по крайней мере часов до десяти. А потом в дверь дома забарабанили. Сонная в одном пеньюаре я открыла дверь. На пороге Трой и пара гвардейцев.

— Госпожа Штайн, простите за ранний визит, но мне не до вежливости. Очередное убийство…

— Кто? — внутренне сжалась я от плохого предчувствия.

— Глава Гильдии Воров — Сэдрик Ройс.

— Черт! — рявкнула я выбегая за порог — где? Когда?

— Госпожа… Вам следует одеться. Там уже ничем не поможешь, убийство произошло ночью. Никто ничего не слышал.

— Сердце вырвали?

— Да.

— Черт! — повторила я и все-таки пошла переодеваться.

А вот теперь мне уже страшно! Кто? Кто мог убить одного из самых искусных воров этого мира? Да у Сэдрика чутье получше, чем у любой ищейки, как он мог дать себя убить? Без свидетелей, без борьбы, судя по тому, что свидетелей не было? Быстро натянув на себя первый попавшийся под руку костюм я спустилась к стражникам.

— Идемте — отрывисто бросила я и направилась к нильдии.

— Госпожа Штайн, как вы догадались, что надо идти к гильдии.

— Ройс ни за что бы не поехал домой, у него сейчас некоторые проблемы в гильдии… были. Он сам мне говорил, что ближайшие недели его можно будет найти в гильдии.

Дальше шли молча. Я не могла поверить, не хотела. Но стоило зайти в кабинет Ройса, как реальность обрушилась на меня. Сэдрик сидел в кресле, положив руки на стол, а в них он держал собственное сердце, было такое чувство, что вор жив и вот-вот поднимется с кресла и протянет мне руку для рукопожатия.

— Бастан также сидел?

— Да. Убийство полностью идентичны. Мы уже вызывали некроманта, чтобы он вернул душу, но…

— Что «но»? — обернулась я к Трою, отрываясь от созерцания мертвеца.

— Но, некромант сказал, что после такой смерти невозможно призвать душу. Сердце не просто вырвали, его отделили от тела, как и душу, поэтому ее больше ничто не держит в этом мире и вызвать дух из-за Черты невозможно — объяснил Трой.

— Твою…

Ругалась я долго и со вкусом, больше для того, чтобы позорно не разреветься. Сэдрика мне было искренне жаль, так жаль, что слезы на глаза наворачивались.

— Госпожа Штайн, на этот раз мы нашли рядом с телом вот это — и Трой протянул мне прядь волос моего муженька, вместе с его гербовым знаком на конце волос.

— Все еще думаете, что это сделал он?

— Нет, но теперь я думаю, что Ваш муж может быть следующей жертвой. Подумайте, кто способен на такое? Кому так мешает Ваш муж?

— Не знаю — честно ответила я.

Сейчас вообще все, о чем я могла думать это о том, что Сэдрик мертв. И пользы от такой меня не было никакой. Поэтому я поспешно распрощавшись с Троем отправилась домой.

Нитрэс стоило мне зайти в гостиную поднялся с дивана. А я внезапно даже для себя, все же разревелась, глупо и по-детски размазывая по щекам слезы. Не поняла, когда именно оказалась в крепких объятиях, прижатая к груди.

— Ну-ну, успокойся, все будет хорошо…

Хотелось заорать, что ничего хорошего не будет, но вместо этого я только сильней прижалась к эльфу и продолжила разводить сырость. Пару — тройку минут этот мир обойдется без сильной меня…

Глава 5

Сколько я себя помню, я всегда хотела быть «правильной». Беда в том, что определения «правильности» все время меняются. Единственное, что остается неизменным, — это то, что правильные люди чем-то существенно отличаются от меня.

Пять дней. Три убийства. Подозреваемый — мой муж. Никаких новых фактов. Третья жертва — Саливан — член моей новой Гильдии Законников. Вчера Лэадониса взяли под стражу. Сама предложила это. Я была свидетелем того, как Нитрэс проткнул шпагой насквозь Саливана. И это только полбеды.

Моего мужа кто-то проклял и не просто проклял, его закляли на убийства всех мужчин, что приближаются ко мне на расстояние вытянутой руки. Пока только смерть Сэдрика остается загадкой. Вора убил явно не муженек. Но способ убийства тот же, следовательно и мотив тот же. Если бы Кастл сейчас не был на другом конце света, я бы поклялась, что убийства его рук дело, как и проклятие «Ревности», что наложено на Нитрэса. Но Кастл чисто физически не способен быть одновременно в двух настолько удаленных друг от друга местах и к тому же, остров бы его не впустил, я бы его не впустила. Но тогда кто? Сильных магов здесь конечно хватает, как и сильных врагов, но пока я никому не успела насолить настолько, чтобы попытались убить не меня, а окружающих людей.

— Думаешь, кто бы это мог быть? — присел в кресло напротив Кай.

— Да, я просто теряюсь в догадках, все же детектив из меня никакой — развела я руками.

— Кто такой «детектив»?

— Аналог вашего дознавателя. Нет ни мотива, ни подозреваемых. Безусловно, все можно оставить, как есть. Нитрэс изолирован, его осудят и тогда он до конца своих и моих дней не выйдет на свободу. Но что мешает этому неведомому врагу наложить проклятие еще на кого-то? Не думаю, что он остановиться или она.

— Думаешь это может быть женщина?

— Как вариант, говорю же, детектив из меня ни к черту. Я хороший юрист, но не более. Да еще и смерть Сэдрика…

— А что не так с его смертью?

— Забыл? Проклятие действует, когда я контактирую с мужчиной на глазах проклятого, а с Сэдриком я не видела с момента появления на острове Лэадониса. Значит, его убил не муженек, тогда кто? и почему способ убийства тот же? Одни вопросы и не одного ответа. Я уже порядком достала всех из окружения Сэдрика своими вопросами и что обидно, так ничего и не узнала. Даже на сантиметр не продвинулась. Я так скоро свихнусь — сжала я указательными пальцами виски и легкими круговыми движениями начала массировать ноющую голову. Как же меня все достало!

— Мне подкинули сегодня вот это — протянул мне конверт Кай — собственно, поэтому я и пришел.

Я развернула конверт, тряхнула, на ладонь мне выкатились игральные кости.

— Что это?

— Вызов. Мне предлагают встречу в игральном доме. Изначально кости были склеены, так, чтобы я смог понять время встречи. Сегодня в полночь.

— И как это связано со мной?

— Приглядись к сургучу.

— Черт! Фамильный герб Нитрэса. Черт! Тебе нельзя…

— Я пойду и не стоит спорить. Всю свою жизнь я принимал любой вывоз, сейчас прятаться тоже не намерен.

— Я не знаю, какие вызовы у тебя были до этого, но сейчас все действительно серьезно! Этот неизвестный убил самого искусного вора Острова! Ты хоть понимаешь куда лезешь?! — я вскочила с кресла и подошла к Каю вплотную — понимаешь?

— Понимаю, мне лестно, что ты беспокоишься обо мне, Госпожа…

Я склонилась над ним, оперевшись о подлокотники и резко перебила лепет нефилима:

— К черту, что там тебе лестно! Тебя убить могут…

Рот мне заткнули внезапно и совершенно не оригинально. Никогда не думала, что могут целовать так, будто не целуют, а занимаются сексом. Вру, что-то похожее было с эльфом, но сейчас все казалось сильней, острей что ли? Не знаю. Но было хорошо, мягко, правильно и так сладко. Так сладко, что защипало в глазах, так сладко, что сбилось дыхание, так сладко, что ноги подкосились…

— Вздохни — шепнул мне в губы Адамант, не Кай, мой Адамант. я вздохнула сильней прижимаясь нефилиму, который непонятно когда успел укрыть нас своими крыльями. Стоило мне получить глоток воздуха, как поцелуй продолжился, так вот почему…

— Не пущу!

— Прикажешь? — улыбнулся Адамант.

— Нет, но… Но я чувствую, что тебе не стоит ходить туда — понимаю, что веду себя, как глупая баба, но не могу я его отпустить.

— Саломея… Как же красиво звучит твое имя, Саломея, пойми, если я не пойду, ничего не измениться, ты думаешь убийца не достанет меня? Это глупо, ты же не ребенок и понимаешь, что играть в прятки бесконечно — невозможно. Проще все решить сейчас.

— Я все понимаю. Да я бы сама послала туда, будь это кто другой. Но не тебя! Как ты не поймешь?

— Ты же сама говорила, что тебе никто не нужен, лгала?

— Лгала — не считаю постыдным признавать свои ошибки.

— Я рад — по-идиотски улыбнулся мне нефилим и поднялся с кресла. Интересно, почему я раньше с нм не целовалась? Такие ощущения! Наверняка, поцелуй только вершина блаженства, но Адамант на большее не решился, да я и сама не особо настаивала, потому, что стоило мне только начать получать незабываемое удовольствие, как в воображение всплыл Нитрэс и обломал все это удовольствие, гад!

— Возьми, хотя бы, кого-нибудь с собой — последняя попытка достучаться до этого идиота.

— Не стоит, я уверен, что убивать меня при том скоплении народа, что в полночь будет в игральном доме, никто не станет, а вот лишние люди могут спугнуть убийцу.

— А что насчет нас? — знаю я, что дура и не спорю. Думать о подобных глупостях в такое время, но на практике, у меня всегда «такое» время, поэтому лучше спросить.

— Разберемся с этим убийцей и я попрошу у твое мужа разрешение на повторный брак.

— Что? — интересно, у меня глаза из орбит на лоб полезли?

— Я не собираюсь быть просто очередным приключением и не собираюсь делить тебя с кем-то или все или ничего, так ты любишь говорить? — усмехнулся Адамант и пока я не успела ответить вышел из офиса.

— Нда, подруга, не детские у тебя страсти творяться — потянуло меня на откровенность с потолком.

Остаток дня пролетел быстро и безрезультатно. Ужинать пришлось со своей наспех сколоченной гильдией. Все шумели, пили за мое здоровье и всячески пытались избегать тем касающихся недавних убийств и моего мужа в частности.

— Вырез сногсшибательный, но твоя плоская грудь портит все впечатление — заявили мне над самым ухом.

— Алек! Козел ты! — наугад замахнулась я и съездила наемнику по уху.

— Не буянь — потирая поврежденный слуховой аппарат, уселся рядом мужчина.

— Пошел ты… Рэм, хоть понимает какого извращенца на груди пригрела?

— А то! Понимает и в отличии от тебя я в ее грудь завернуться могу…

— Хватит, мне свои фантазии извращенца рассказывать! — возмутилась я — Алек мне помощь нужна.

— И какого характера? — стянув с моей тарелки кусок мяса побольше, целиком запихал его в рот Алек и сделал вид, что молчит потому, что ждет моих слов.

— Мне надо, чтобы ты присмотрел за кое-кем — начала я издалека.

— Не за нефилимом ли? И не сегодня ночью?

— Откуда ты? — поперхнулась я вином.

— Оттуда — поднял указательный палец вверх Алек — ну серьезно, у меня такое чувство, что ты меня ни то что за наемника, за мужика не считаешь. я знаю ровно столько, сколько и должен знать глава Гильдии Наемников — усмехнулся Алек и сейчас он как никогда раньше был похож на безжалостного профессионала, коим и являлся по сути.

— Тогда вводить тебя в курс дела не имеет смысла?

— Нет. Я приложу все усилия, чтобы с твоего ангелочка и перышко не слетело. Должна будешь, Штайн — так же внезапно, как появился, исчез Алек.

Должна, так должна, спорить не стану. хорошо что вообще согласился. Может это и глупо, но я не могу позволить убить еще и Адаманта. А вот насчет его матримониальных планов — это вряд ли. Не смогу я второй раз лгать перед алтарем. Целоваться, даже сексом заниматься — это одно, а вот замуж выходить совсем другое. я конце концов, я нормальная, половозрелая девушка, естественно, что мне хочется, но каждый раз только по этой причине выходить замуж? Не слишком ли?

— Ребята, я ушла! — крикнула я веселящимся людям.

На улице было свежо и даже прохладно. Что же пошло не так? Почему я до сих пор чувствую себя глубоко несчастным человеком? У меня все есть и то же время я чувствую, что я ничего не имею. Я могла бы жить совсем по-другому и даже гораздо лучше, ну почему же? Почему я так ничего и не добилась, ничего не получила и уже ни к чему не стремлюсь? Ведь, если быть откровенной с самой собой, вся моя жизнь сводиться к работе, которой, кстати, завал. А больше ничего. Совсем. И так будет всегда?

Говорила мне мама: «Доченька не ходи по темным переулкам ночью, в одиночестве, а даже если пошла, не витай в облаках!», не слушала я маму, в общем. Огрели меня на славу, в глазах звездочки, в носу свербит, а тело отказывает работать, ближайший час, хотя бы.

Глава 6

Это неловкое чувство, когда все начиналось комедией, а закончилось массовым самоубийством…

Когда летишь с моста, понимаешь, что все твои проблемы решаемы… Кроме одной — ты уже летишь с моста.

Знаете, что странно? Я ведь понимаю, что случилось что-то не очень хорошее, но смех остановить не получается. Кажется, у меня истерика. Или не кажется, а точно истерика. Господи, ну почему я?! Почему всегда я?! Кем же я была в прошлой жизни? Может Гитлером? Или Сталиным? Скольких я убила? Кого предала, что так долго должна расплачиваться?

— Она смеется? Ты ей голову не проломил, случайно? Нам платили за вменяемую девку, а не за чокнутую.

— Тройд, да я ее слегка только задел! Даже шишки нет.

— Есть! И наверняка, синяк, ой, не могу, а-ха-ха — опять закатилась я.

— Ты идиот! Что теперь с ней делать?!

Ответом послужила ледяная вода, которой меня окатили с головы до ног. Смехом я захлебнулась в прямом смысле этого слова и наконец открыла глаза. Родной подвал! Однако. У похитителей совсем нет фантазии, кто же похищает и тащит жертву к ней же домой? Куда катиться мир?

— Ржать перестала. Надо же, хоть что-то ты смог сделать — изумленно пробормотал детина, склонившись надо мной. Глаза — щелки впились в меня и с каким-то гастрономическим интересом стали осматривать. Страшненько.

— Ну что, юмористка, будем знакомы.

— А вы кто?

— Смерть мы твоя, не узнала? — заржал детина.

— Эй, Вэн, не пугай девчонку, вдруг она и правда умом повредиться со страху? Мы из гильдии Наемников, не узнала? Уже встречались — извиняющимся голосом произнес второй парень, по меньше, но тоже амбал.

— Да?

— Ну да, когда твоего мужика доставляли на остров. Я — Тройд, а этот — Вэн. Нам Алек приказал тебя оглушить и сюда притащить, но так, чтобы было ясно, что мы не с добрыми намерениями по твою душу пришли — какой парень-то совестливый, недавно по голове отоварил, а сейчас пытается словами вину загладить.

— И зачем? — кряхтя стала я подниматься с пола.

— Говорят, что на тебя охота началась и не шуточная, вот наш глава и решил помочь.

— Оригинально он помогает — хмыкнула я, привалившись к стене, в глазах заплясали черные точки.

— На живца — с умным видом пояснил мне Тройд.

— На живца?

— Ага, хочет через тебя преступника выманить.

Да уж, Алек не перестает удивлять, решил стать детективом что ли? И главное, зачем? На кой ему-то это? И если эти ребята из гильдии, то с чего Алек решил, что преступник их не узнает? Или он уверен, что убийца — не с острова?

— Ребята, а может наверх поднимемся? Чего мы в подвале сидим?

— Нет, Алек сказал, чтобы мы тут были, иначе ничего не выйдет.

— Чего «ничего»?

— Ну поймать душегуба не выйдет.

— Ясно — что ничего не ясно.

Мы так и сидели в подвале, точнее я сидела, а мои псевдопохитители стояли столбами у двери и делали вид, что очень заняты тем, что прислушиваются к каждому шороху. Выглядели они на мой взгляд весьма глупо. От нечего делать я взялась их разглядывать. Тройд явный полукровка причем смесь была ядерная, тут и орки отметились и тролли и даже гоблины, но преобладала человеческая кровь поэтому хоть и смотрелся он устрашающе, но больше напоминал вышибалу из американского боевика. Вэн на первый взгляд был вылитым троллем — зеленоватая кожа, клыки выпирающие из нижней губы, сутулая фигура, непропорциональное тело, но глаза и черты лица слишком человеческие, чтобы принадлежать троллю. Вот так компашку мне обеспечил Алек, надо будет ему потом «спасибо» сказать.

От разглядывания меня отвлек неясный шум наверху, там, что драка? Я приподнялась со стула на котором до этого сидела и но Тройд жестом пресек все мои попытки подойти поближе к двери. Наемники достали оружие и встали в оборонительную позу.

— Кажется, началось — прошептал Вэн и перехватил сильнее меч в руках.

Тройд кивнул и в этот момент дверь распахнулась. Да уж, до сих пор не могу понять, как я со стула не упала. Зато в голове пронесся табун мыслей разной по величине значимости. И не одной умной, ну на худой конец — оригинальной. Кругом одни шаблоны, вроде — «быть этого не может» или «как же так?!». Самой было бы смешно, если бы не так грустно.

— У меня в глазах двоится? — пробормотал Вэн.

— Нет, похоже, что нет…

Ну и чего я так вылупилась на свою копию, на когда-то потерянную сестру? Надо бы поднять попу со стула, подойти к ней и обнять, что ли? Вот только думаю, она не особо настроена на сестринские обнимашки. Как-то уж слишком зло поблескивает в ее руках сгусток магии, медленно обрастая смертельными рунами. Или все же попытаться? Ведь когда-то мне удавалось думать, что она «самая-самая», так что мне теперь мешает хотя бы вид сделать? И разве после ее смерти я не стала относится к ней лучше? Кинув на сестру скептический взгляд вынуждена была признать — не стала, хоть и старалась.

— Сестренка! Какими судьбами? Уж кого не ждала, так это тебя! — вполне радушно, а главное искренне произнесла я, пытаясь улыбнуться, но получилось лишь дернуть лицевыми мышцами.

— Сука! Какая я тебе сестра?! — взревела Агния и таки запустила в мою сторону заклятием. Щит, что за секунду до прямого попадания магией в меня, весьма кстати выставил Тройд, маг — недоучка, кто ж так долго щиты ставит! Думала убьет.

— Злая у тебя сестра, однако — заметил наемник.

— Да, к сожалению, все лучшее, что бывает в человеке, досталось мне.

— Тварь! Ты убила его! — продолжила бушевать Агния и запустила в меня очередным заклинанием.

Интересно, о чем она? И главное, при чем тут я? И еще, как бы у нее спросить об этом и не стать при этом отбивной?

— Сестренка, я смотрю, ты совсем не изменилась, все такая же суч… стер… свол… сильная и смелая, вот только я не пойму по какому поводу ты свою смелость и силу решила мне показать? Где я тебе успела дорогу перебежать… Ой! Да прекрати палить этими чертовыми заклинаниями! — не выдержала я, когда Агнии таки удалось подпалить мне кончики волос.

— Тварь! Не делай вид, что ничего не понимаешь! я знаю, тебе это прекрасно удается — делать вид! Но не в этот раз! я знаю — это ты убила Прайда!

— Так ты из-за блохастого на меня обозлилась? — удивилась я и даже вылезла из временного укрытия — Вэна, которым, как живым щитом прикрывалась до этого.

— Как ты посмела?! Кто тебе дал право…

— Тот, кто позволял твоему Прайду уничтожать малышей, насиловать чужих жен и забивать до смерти юношей, которые не могли защититься? Наверное именно его жертвы и дали мне право. А что? Захотелось оспорить?

— Ты лжешь! — и град заклинаний обрушился на меня с новой силой.

— Мы так долго не продержимся. Где же подмога?

— А что должна быть подмога? — удивленно глянула я на Вэна.

— Должна, ребята сказали, что как только разберутся в игральном доме, пулей махнут нам.

— Подожди-ка — бесцеремонно оттолкнув от себя Вэна я крикнула сестре:

— Агния, а кого ты еще с собой взяла в этот крестовый поход?

— Догадалась-таки, что я не одна, да проблемы с мышлением у тебя всегда были, сестренка — забыв о заклинаниях, отвлеклась сестра на меня.

— Ну, так кто еще?

— Знакомые, все они твои знакомые, не могла же я позвать на нашу сестринскую ссору кого-т осо стороны, только своих.

— Джулиус, наверняка, тоже с тобой?

— Конечно, его Кастл убивать сразу не стал и не прогадал.

— То есть все это затея убийцы? — сама себе, а не Агнии задала я вопрос.

— Не без него обошлось, но не сказала бы, что он основной источник зла. Я даже и не подозревала, что ты стольких достала сестренка, обычно, из-за меня у родителей были проблемы, но ты ушла далеко вперед — засмеялась каким-то сумасшедшим смехом Агния, все же не стоило ей пускать себе пулю в лоб, наверняка, после этого остатки разума окончательно покинули свою хозяйку.

— Парни, она явн оне в себе, лучше всего будет не защищаться, а атаковать, пусть не такими мощными заклинаниями, но чаще и с двух сторон, рано или поздно она откроется — обратилась я к наемникам.

— Так и сделаем — кивнул Тройд и запустил в Агнию первым заклятием.

Я же мелкими перебежками добралась до выхода из подвала. На помощь нам никто не спешит, а это значит, что сейчас можно рассчитывать только на саму себя, впрочем, как и всегда. Я уже была почти у двери, когда поняла, что не успею. Так бывает, человек осознает свое поражение заранее, вот и я — осознала. Прежде в меня попадали заклинаниями, магия направленная на человека довольно мощное оружие, тебя будто накрывает волной и не выбраться, не вздохнуть. Сейчас заклинание, скорее всего, было смертельным потому, что на смену боли пришла темнота, острая, режущая глаза, беспросветная темнота, которая накрыла меня с головой. Вот и все. Я умираю… От руки собственной сестры, Шекспир нервно курит в сторонке со своими шедеврами, моя личная трагедия явно переплюнула бумажные опусы. Я попыталась выдохнуть, но воздух будто застрял в горле. шевелиться тоже не получалось. Единственное, что не исчезло это звуки, но вероятно, тоже ненадолго.

— Ты ее не убила? — какой знакомый голосок. Кастл, чертов ублюдок.

— Нет, оставила тебе возможность добить эту тварь.

— Как мило с твоей стороны. Знаешь, никогда бы не подумал, что вы с ней так похожи…

— Мы копии друг друга, но только внешне, в остальном, как небо и земля.

— Да, это я заметил, а ведь она так трогательно рассказывала о твоей смерти.

— Моя сестра — лучшая актриса во вселенной. Она не лицемерка, как многие, она — лицедейка. Живет той ролью, которую выбрала и никогда не оступается потому, что верит в свою же ложь.

— Согласен, что ж, пора ей уйти на покой, вечный.

— Так просто? Ты ведь ее любил? Или я не права?

— И что? Не люблю, когда меня используют и не терплю предательств. Не скажу, что перестал ее любить, даже сейчас люблю, а когда убью буду любить воспоминания о ней…

— Как же ты больной убийца…

— Взаимно, дорогая.

Дальше я уже ничего не слышала, не потому, что не хотела, а просто кто-то в моей голове выключил звук.

Дело № 3

Пленных не брать

Глава 7

Верю ли я в конец света? Нет. Не может такое большое количество моральных уродов умереть за один раз.

Вчера позвонил какой-то незнакомец и попросил встретиться с ним в полночь на кладбище. Ненормальный какой-то. Так и не пришел.

Странное это чувство — страх. Вот кажется и не боишься вовсе, а в следующую секунду понимаешь, еще как боишься, просто до дрожи в коленках и раскусывания языка из-за постукивающих зубов. Именно так обычно боюсь я. Мой страх почти всегда острый и вызывающий оцепенение. Я не становлюсь бесшабашной или наоборот отчаявшейся, нет. Мой страх проявляется в животном отупении и попытки забиться в угол. Поэтому не стоит тешить себя надеждой, что из меня хоть сейчас выйдет достойная героиня, как была трусливой крыской, так и останусь. Даже попыток что-то изменить не стану предпринимать. Лучше всего вообще сделать вид, что я так и не пришла в себя после прямого попадания в меня заклятием Агнии. Вот только боль стала возвращаться, а терпеть ее я долго не смогу и естественно выдам себя.

— Что-то она долго в отключке, может стоит ее поторопить?

— Да зачем? Захотелось вопли ее послушать? Ты видел, что с ней эта ее сестра сделала? Я бы наверное с ума сошел от боли, повезло ей, что бревном валяется, а то уже бы от боли по полу каталась и головой о стены билась.

Что ж, теперь хотя бы понятно отчего мне так больно, значит, заклинание все же неплохо сработало. Интересно, как?

Я начала очень медленно и очень аккуратно проверять свои конечности и поняла, что зря. Так орать мне редко приходилось, я загибалась от боли, меня буквально выворачивало и это от одного движения. Судорога прошла по телу, причиняя ее большую боль и вводя меня в состояние агонии. Господи! Как же больно!

— Водой на нее полей! Ну чего ты возишься?!

Меня затопило холодом, но вопреки, он принес неожиданное облегчение. Надо будет еще и не двигаться и тогда вполне сносно можно ощутить себя. Вот только двигаться как раз хотелось тело само — непроизвольно двигалось и оттого боль не угасала. Что же со мной сотворила чокнутая сестра? Глаза, стоило только попытаться их открыть заслезились от явно тусклого света, но тем не менее для меня он был ослепителен.

— Кажись, она приходит в себя! Эй, девка, ты там помирать случаем не собралась?!

— Нет — хотелось ответить мне, но вместо слов из горла вылетели только стоны.

— Вроде, живая. Зови, хозяина.

— А чего я? Сам иди за ним, мне и тут неплохо, рядом с этой покойницей.

Не знаю, кто таки решил идти, но я отчетливо услышала удаляющиеся шаги. А еще я поняла, что больше не нахожусь на территории острова, да и странно было, что Агния вообще смогла воздействовать на меня, там в подвале. Неужели остров определил ее, как часть меня самой и не смог остановить? Странно и страшно. Сколько я здесь? Хватит пяти часов, чтобы мой организм начал разрушаться, умру я, следом Лэадонис. На эльфа мне плевать, но самой отбросить коньки, как-то совсем не кажется заманчивым. Черт!

— Что с ней? Я тебя спрашиваю — что с ней?!

— Хозяин, мы ничего ей не сделали, только водой облили, она уже была такой, когда чокнутая ведьма ее приволокла, хозяин, а-а-а!

Сбивчивую речь прервал вскрик и наступила гнетущая тишина, как же мне больно, а сейчас станет еще больней, похоже, Кастлу пришла гениальная идея поднять меня. Господи, помоги мне голос не сорвать! Боль была адской, когда его руки обвили мое тело. Когда я лицом прижалась к его груди, все это время я пищала потому, что кричать не получалось и безостановочно стонала.

— Потерпи, после такого заклятия нельзя магией обезболивать, станет только хуже. Тебе нужна холодная вода. Кожи почти не осталось, поэтому так больно. Заклятие «кровавой плоти» почти освежевало тебя. К тому же, она перебила тебе позвоночник, вряд ли ты теперь сможешь ходить, но в целом тебе повезло, если бы не связь с эльфом, ты бы уже была мертва, а так — изуродованная и беспомощная, но живая. Интересно, кому ты теперь будешь нужна такая? Вот и все, не стоило даже марать руки о того вора и накладывать проклятие на эльфа. Только отыскать твою сестрицу и дать ей вволю с тобой поиграть. Что скажешь? Кто сейчас будет тебя защищать госпожа адвокат?

Весело, я — урод и в руках другого урода. Но надо во всем искать плюсы. К примеру, первый плюс — уродство я оценить по достоинству не успею потому, как умру раньше, чем глаза смогут смотреть в зеркало. Плюс второй — моя мечта исполниться и эльфу воздастся за все издевательства надо мной. Плюс третий — Кастл больше не сможет ничего мне сделать. Разве мало положительных моментов в столь отрицательной картине? Мне кажется, что немало.

— И кого ты мне притащил? — раздался старческий голос откуда-то издалека.

— Помоги ей.

— И не подумаю, помнишь, что я сказала тебе в прошлый раз.

— Она — та, самая. Поэтому помоги мне, как и обещала.

— Как интересно… И не передумаешь?

— Нет! Да помоги же! Ей больно! — после очередного моего стона потерял свое хладнокровие убийца.

— Клади ее на стол и уходи, как бы она не орала, как бы не звала на помощь, не смей входить сюда, понял?

— Понял…

Да уж, не думала, что наступит такой час, когда я сознательно буду умалять Кастла спасти меня, но сегодня я бью все рекорды. Эта старая карга кажется задалась целью мучить меня. Она заставила пройти меня все семь кругов Ада, прежде чем я почувствовала усталую легкость в теле.

Посмотрела на склонившееся надо мной морщинистое лицо. Кожа и цветом и текстурой напоминает печенное яблоко, глаза когда-то наверняка яркого оттенка, сейчас выцвели и напоминали рыбьи, крючковатый нос давал ей особое сходство с Бабой — Ягой, интересно, а нога у нее костяная? Судя по тому, как шустро она бегает от стола на котором я лежу в разные концы комнаты, с ногами у нее все в порядке. Она снова подошла ко мне и придирчиво осмотрела.

— Что ж, недурственно получилось, интересно, кто так упорно держит тебя у черты все это время? Хотелось бы и мне иметь такой якорь…

Дальше я ее уже не слышала, поскольку уснула, по-настоящему за прошедшие сутки я задремала и для моего измученного организма это было высшим блаженством.

— Как она?

— Сносно, девка сильная, да и за жизнь цепляется, но ей нужна кровь.

— Чья? И сколько?

— Столько, чтобы хватило окунуть ее в эту кровь, а чья… Кто-то очень древний и достаточно близкий ей, иначе останется вот таким куском мяса еще очень надолго, что уж про ноги говорить.

— Хорошо, будет тебе кровь, только помоги ей.

— Я тебе обещала — послышалась укоризна в голосе старухи.

Возможно, мне вообще этот разговор приснился, за тот промежуток времени, что я спала, мне не мало всякого бреда привиделось. К примеру, Лэадонис со мной в одной постели и явно не в слова мы там играли, ах да, под конец, когда я сама начала верить в реальность происходящего, вдруг поняла, что наблюдаю за действием со стороны и у меня реальной тело будет по красивей, на этом картинка оборвалась, следом шли совсем уж бредовые сны и из этого замкнутого круга меня выдернула дикая жажда. Пить хотелось нестерпимо.

— Пришла в себя? — все та же старуха, все те же стены, мне под нос сунули какую-то пахучую отраву и внимательно следили, пока я давясь ее глотала, если бы не жажда, ни за что бы не стала это пить, но на безрыбье и рак — рыба.

Когда плошку от меня убрали, я сосредоточилась и постаралась понять, как себя чувствую. Выходило, что весьма неплохо, вот только, ниже пояса я ничего не ощущала. Будто меня перерубили напополам. Я опустила глаза и смогла лицезреть собственные ноги, в полном порядке, прикрытые чисто символически, какой-то полупрозрачной марлей, а еще и поняла, что могу смотреть… и видеть себя… совершенно нормальную, пусть моя кожа была неправдоподобно прозрачной, но она была.

— Ну? Довольна результатом? Выглядишь лучше, чем была. Новая кожа без прежних шрамов, морщин, бородавок и родинок, идеальна гладкая, все-таки я — мастерица — сама себя нахваливала старушенция.

— Где он? — хриплым, сорванным, что неудивительно голосом, спросила я.

— Ишь! Какая нетерпеливая! Только в себя пришла и сразу же хочешь своего хахаля видеть, ну так и быть, позову сейчас.

— Не надо! — голосок у меня от такой новости сразу стал и звонче и громче.

— Да? Уверена? — с сомнением, наверняка относительно моего умственного здоровья, уточнила старуха.

— Уверена, пожалуйста, не надо его звать — чуть ли не плача просила я, как же стыдно, но я ничего не могу с собой поделать и себя переделать я тоже не могу, я боюсь его и сейчас свой страх скрыть не смогу.

— Что ж, тогда лежи пока, отдыхай, только встать не пытайся, ноги я тебе подправила, но окончательно вылечить так и не смогла.

Ну, хоть что-то. Возможно у меня получится самостоятельно встать на ноги, иначе не представляю, как буду жить, если вообще буду. Ведь ежу понятно, что Кастл со мной церемониться не собирается, а полечил только за тем, чтобы не сдохла так сразу и не испортила ему все веселье.

— Что тебя так не устраивает во мне? Скажи мне, Саломея? — вот и отсрочка, которой пришлось помахать рукой, Кастлу ничье приглашение не требовалось, впрочем так было всегда.

— Давай выяснять отношения чуть позже, мне бы хотелось поговорить о кое-чем другом — поморщилась я, когда Кастл плавно приблизившись, оторвал мое бренное тело от постели, взбил подушки и бережно усадил меня в них, словно в гнездо. Больше всего поражала та нежность, с которой он за мной ухаживал. Наверное, оттого вся эта сцена напоминала мне какой-то абсурд.

— И о чем бы ты хотела поговорить? — сам он сел на стул причем поставил его максимально близко к кровати, будто боялся, что я посреди разговора вскочу и попытаюсь убежать.

— О том, как ты нашел мою сестру и главное зачем? Это для начала — уточнила я на всякий случай.

— Ты не сильно удивлена тому факту, что твоя сестра жива и здорова, да и из роли жертвы как-то выпадаешь в свете тех историй, что успела мне рассказать о тебе Агния — усмехнулся Кастл, закинув ногу на ногу.

— Я предполагала, что Агния не мертва, а роли жертвы? Не ты ли мне ее сам предписал и сам же от нее избавил? Не пойми меня неправильно, я не отрицаю, что могу быть весьма убедительна и порой лицемерна, но чаще всего делаю это не специально, окружающие сами придумывают мне образ, которых их бы устроил.

— Мило, ты так пытаешься мне сказать, что я сам идиот, раз повелся на твои уловки?

— Я же попросила перенести выяснения отношений на потом, а сейчас просто ответь на мои вопросы, пожалуйста — равнодушно скользнула я взглядом по начавшему злиться убийце.

— Ну, раз ты так просишь… На самом деле, это не я нашел твою сестру, на нее случайно наткнулся Прайд и даже принял за тебя, но быстро понял, что вы с ней два разных человека, уж не знаю, что Агния в нем нашла, но она влюбилась как кошка в этого оборотня, а после его смерти стала искать убийцу, не нашла. Но ты так некрасиво поступила со мной и мне пришлось помочь Агнии в поиске, весьма успешно. А зачем? Все просто — мне нужны были глаза и уши на острове, ну и помощник бы не помешал. Твоя сестра — просто дар Богов по другому и не скажешь, она не просто смогла подобраться к тебе максимально близко, она еще и отомстила весьма искусно. Каюсь, вора убил я, но остальных умертвил твой муженек, под проклятием наложенным на него Агнией. Дурак, он так и не понял, кто из вас — кто — будто веселой шутке, усмехнулся Кастл.

— Зачем убил Сэдрика? — в моих словах не было ничего, ни жажды мести, ни страха, ни презрения, только усталость, как же я устала.

— Ну… Не скажу, что это не было моей прихотью, но к тому же — это был заказ, а заказы, насколько тебе известно, я всегда выполняю.

— Да уж, всегда.

— Ты не можешь простить мне того мальчишку и сумасшедшую убийцу? Или все-таки до сих пор помнишь, как я пытался тебя убить? Хотя, я и не пытался — с любопытством глянул на меня Кастл.

— Ладно, раз тебе так не терпиться поговорить о личном, валяй. Можешь предъявлять мне претензии и задавать риторические вопросы, все равно это уже ничего не изменит — подняла я глаза от одеяла, на котором успела уже сосчитать все цветочки.

— Почему ты меня бросила? Скажи, что из-за страх перед эльфом, скажи и я поверю, скажи, что боялась мести темных, что хочешь скажи! — внезапно вскочил со стула Кастл и схватив меня за запястья и сжал тонкую кожу, я поморщилась.

— Я тебя не бросала потому, что никогда не собиралась даже в мыслях быть с тобой. Кастл, ты — сумасшедший, если думаешь, что между нами действительно что-то могло быть. Из-за тебя я не раз и не два переживала самые худшие моменты в жизни, понимаешь это? Я не умею прощать, моя сестра права, когда думает, что я — ужасна потому, что даже эта чокнутая способна понять и простить, я же могу обещать, что не стану мстить… сильно — вырвав руки из ослабевшего захвата клешней Кастла, посмотрела я убийце в глаза.

— Зачем ты со мной спала? Зачем устроила весь этот цирк? Зачем помогла мне тогда?

— Все просто, я использовала тебя, хотела, чтобы ты устранил моих недоброжелателей. А вот зачем спасла тогда… Пожалуй, эта единственная вещь, которую я сделала без умысла, просто так — пожала я плечами.

— Я ведь не отпущу тебя — внезапно сказал мне и без того очевидную вещь убийца.

— Я знаю.

Глава 8

Женщины тоже охотятся на мужчин. Капризы — это разведка, борщи — приманка, постель — западня, и полный нежности взгляд, как контрольный в голову.

Если любишь — отпусти на волю. Не вернётся — отследи и убей.

Прекрасная погода, красивый океан, чистый воздух, нагретый песок, милое местечко одним словом. И почему я не сдохла в младенчестве?

— Госпожа, пожалуйста уйдите в тень, Вы же обгорите! — ах, да и чуткая обслуга, вот о чем может мечтать любая женщина, но почему мои мечты диаметрально отличаются от среднестатистических — женских?

— Когда он приедет? — отмахнулась я от советов служанки и спросила действительно важную вещь.

— Вы же знаете, никто из нас точно не знает, когда обычно прибывает Хозяин, но к ужину он будет. Наш Хозяин просто не представляет ужина без Вашей компании…

И эта дурочка продолжила разливаться соловьем на тему: «Госпожа и Хозяин». Мне кажется, она на полном серьезе верит в то, что говорит и не мне ее разубеждать, по сути мне вообще все равно, что она и главное почему обо мне думает. Признаться, я даже успела привыкнуть к этому глупому трепу, за то время, что провела на личном острове Кастла, уж не знаю, сколько зарабатывает наемный убийца, но Кастл может себе позволить жить, как король и позволяет.

— Ах, а вот и Хозяин! — внезапно воскликнула служанка и присела в реверансе.

Я повернулась и увидела как к нам подходит Кастл собственной персоной. Одет он был в легкие льняные шорты, тренированное тело придавало ему сильное сходство с хищником, что ленивым неспешным шагом приближается к жертве. Но его не покрытая загаром кожа, как-то сюрреалистично смотрелась на фоне этого места и моего уже успевшего покрыться золотым загаром телом.

— Свободна — бросил он служанке и та чуть ли не трусцой припустила в сторону дома.

— Тебе вредно находиться на солнце — накидывая мне на плече боа, прокомментировал свои действия Кастл.

— Почему я все еще жива? — задала я вопрос, с которого начинался любой наш разговор.

— Зачем тебе это? Главное, ты — жива — не оригинальный ответ, слышу его вот уже второй месяц.

— Если не ты, то Остров Свободы должен был меня убить, но этого не происходит, почему?

— Я сегодня был в другом мире, интересное место, кругом только вода, почти нет суши, а там где все же есть земля идет непрерывная война, вот уж где мне без работы не остаться…

И все… Теперь бесполезно о чем-либо спрашивать. Когда Кастл не желает отвечать на мои вопросы, он просто их игнорирует и вместо ответов, начинает рассказывать как прошел день, что было смешного и не очень, а может просто часами пересказывать легенды этого и не только этого мира. Я ненавижу такие моменты и его я ненавижу в такие моменты, но молчу и делаю вид, что слушаю потому, что иначе, он начинает задавать вопросы отвечать на которые уже не желаю я.

— А каким ты был в детстве? — спрашиваю я, когда понимаю, что Кастл перестал говорить и уже довольно долгое время пялиться на меня, лежа на песке по соседству.

— Каким? Хочешь услышать историю моего взросления?

— Почему бы и нет?

— Хорошо. Я был милым. Не стоит так морщится, это правда. Жил я как маленький принц, у меня было все, абсолютно все, чего бы я не желал мне это давали. мой отец — маг, увлекался темным искусством и не просто увлекался, он был лучшим темным магов в государстве, подозреваю, что и в этом мире тоже. Моя мать пока была с нами старалась уделять мне все свободное время и оттого я никогда не чувствовал острой нужды в любви и внимании. Да, у меня было счастливое детство, что не помешало стать мне убийцей.

— Но почему? Почему именно убийцей?

— Знаешь, Саломея, в этом нет ничего такого, убивать — тоже работа. И как и при любой работе, есть те, кто любит свою работу, есть те, кто не любит, есть — добросовестные работники, есть — халтурщики. Но тем не менее, это всего лишь работа, востребованная и необходимая — повернувшись на бок и подперев голову рукой, наклонился в мою сторону убийца.

— И какой ты работник? — мне не интересно, но Кастлу нравится говорить, вот пусть и разглагольствует, а на меня обращает поменьше внимания.

— Я? Наверное, трудоголик — и он сам смеется над своей шуткой, опять откидывается на спину и смотрит в небо окрасившееся в красный цвет закатного солнца.

— Интересно, все так, как я и представлял, но мне почему-то совсем не нравится происходящее…

— О чем ты?

— О нас. О тебе. Ты рядом, такая беспомощная, близкая, такая… доступная, но в то же время…

— Что? — устав ждать поторопила я убийцу.

— Мне последние дни постоянно снится один и тот же сон…

— Какой?

— Будто я стою на берегу и вижу тебя, вижу, как ты уходишь от меня и сколько бы я не пытался тебя догнать, окликнуть, ты в конце концов пропадаешь из виду, оставляя меня позади. Я ненавижу тебя в этот момент и ненавижу этот сон.

— Ты же понимаешь, что это всего лишь сон? Я не могу уйти, просто потому, что я вообще не могу ходить. Да и могла бы, куда пошла? Это твой остров, сомневаюсь, что вплавь я смогу добраться хоть куда-нибудь, а крыльев у меня нет, как и магии.

— Да, конечно, но если такое когда-нибудь случится, я не задумываясь выстрелю тебе в спину. Пусть лучше ты будешь мертва, чем уйдешь от меня…

Камин, терпеть его не могу, кто в такую жару топит камин? И зачем он вообще нужен в доме, что стоит на острове, где вечные тропики? Зачем здесь этот чертов камин?

Я поежилась и сильней закуталась в плед, Кастл специально понижает температуру магией, чтобы камин был единственным источником тепла в комнате. Сам он сидит рядом и периодически его руки обхватывают мои плечи.

— Я всегда мечтал сидеть у этого камина вечерами со своей семьей, женой и нашими детьми, смотреть на огонь и рассказывать им сказки о волшебных мирах, прекрасных принцессах и храбрых рыцарях.

— Ненавижу сказки — невольно прерываю я его мечтательный голос.

— Знаю, но почему?

— Я сама в сказке, только страшной, так почему мне должны нравится подобные истории? И камины я ненавижу.

— А их-то за что? — я не вижу, но чувствую, что убийца улыбается.

— Обязательно должна быть причина? Просто ненавижу и все. Почему ты меня не убьешь? — резко меняю я тему, в слабой надежде, что он ответит.

— Я понял.

— Что?

— Все дело в шаблонах. Многие живут по ним, для большинства, смерть — самое страшное. Шаблонно. Но не для тебя. Саломея, самое страшное, что может тебя ужасать — это понимание, что ты ничего не можешь сделать, ничего не можешь изменить. И вот, ты здесь, со мной, в моей мечте и ничего не можешь с этим поделать. Скажи, разве ты не мучаешься? — и сколько наслаждения в голосе.

— Нет — пожимаю я плечами, отчего плед сползает — на самом деле, мне — плевать. Какая разница, в какой клетке сидеть и с кем ее делить? Ты, Нитрэс, Темные или Бог знает кто еще, нет никакой разницы. Я все равно была бы обречена. И я могу открыть тебе секрет своего персонального кошмара, если тебе так хочется узнать.

— Поверь, очень хочется — укрывая меня пледом и сильнее обнимая, отвечает Кастл.

— Я боюсь вечности. И к сожалению, для тебя, мой персональный Ад уже воплотили в реальность. Нитрэс сам того не подозревая, претворил кошмар в жизнь. Раньше я думала, что отмучаюсь положенные мне три — четыре десятка лет и все, можно будет помахать всем ручкой, сейчас же, я понимаю, что увязла, как муха в банке с вареньем, в этой неудавшейся жизни.

— Я могу провести эту вечность с тобой…

— Поверь, это звучит не как утешение. Я устала, может продолжим завтра?

Кастл, как и всегда не спорит со мной. Он подхватывает меня на руки и несет на второй этаж, в мою спальню, где я останусь в одиночестве на еще одну бессонную ночь. Ночь, которую я проведу упиваясь глупыми мыслями и обливаясь еще более глупыми слезами. А утром все начнется по-новой. Ненавижу эту жизнь.

Утро. Служанка одевает меня, причесывает. А через минуту в комнату заходит Кастл, улыбаясь, склоняется надо мной, целует уже привычно в лоб и берет на руки.

— Как спала?

— Никак. Бессонница — так же привычно отвечаю я.

— А мне опять снилась ты.

— Надеюсь в этом ты меня обвинять не собираешься?

— Даже не знаю — еще один поцелуй в висок и полный нежности взгляд, а такое чувство, что контрольный в голову.

— Ты сегодня какой-то чересчур счастливый — заподозрила я неладное.

— Так и есть, пока ты спала нас навестила твоя сестра.

— И что ей было надо?

— Поделилась новостями — будто я все сразу должна была понять, произнес Кастл.

— Какими?

— Сначала позавтракаем, а потом я уж, так и быть расскажу тебе, уверяю, что после этого у тебя не останется вопросов и навязчивых идей оставить меня — широко улыбнулся Кастл усаживая меня за стол в трапезной.

— Уверяю тебя — передразнила — навязчивые идеи посещают только твою светлую голову — усмехнулась я, но от вопросов воздержалась и занялась вплотную завтраком. Готовили в доме Кастла превосходно и это, пожалуй, одна из тех немногих вещей, что меня радовали. Неспешно допивая чай, я наконец обратила внимание на убийцу, который уже давно, судя по ждущему взгляду закончил завтракать.

— Так что за новости?

— Твоя сестра стала полноценной тебе заменой, теперь нет причин для какого либо беспокойства — улыбнулся Кастл — но что я вижу? Ты похоже не удивлена.

— Ждала чего-то такого. Еще когда не сдохла сразу, стоило меня с острова вывезти, поняла, что сестрица заменяет меня. Да еще и Нитрэс, эльф стал бы меня искать, но он этого не делал, я вообще перестала чувствовать его. Мысль, что Агния одурачила и его не стала для меня шокирующей, хотя бы потому, что ты сам сказал, что ей это уже удавалось. Поэтому ничего такого нового я для себя не узнала, только подтвердила свои же подозрения. Но меня еще кое-кто интересует, как-то мне не вериться, что Агнии удалось одурачить нефилима, скажи Кастл он еще жив?

— Нет — широко улыбнулся убийца.

— Вот теперь я кажется начинаю тебя ненавидеть.

— Не стоит делать поспешных выводов. Он сам хотел своей смерти и не смотри на меня так недоверчиво, эти взгляды ранят меня в самое сердце — фыркнул Кастл.

— Прекрати паясничать!

— А то что? Отшлепаешь? — еще больше развеселился Кастл.

Я забыв о том, что ноги меня больше не держат, попыталась встать и что естественно, упала со стула, точней чуть не упала. Кастл в мгновение ока, оказался рядом и подхватил меня, сильно прижав к себе.

— Дурочка! Ты что творишь, так нетерпится наставить себе синяков?! — осторожно усадив меня на стул сам сел рядом.

— Зачем ты убил его?

— Все просто, чтобы ты жила, мне нужна была кровь древнего, а никого более древнего, чем этот нефилим у тебя из знакомых не оказалось, поэтому, мне пришлось предложить ему добровольно отдать всю свою кровь для твоего спасения.

— Так это был не сон! Все это был не чертов сон — и я засмеялась, громко, задорно, как же меня достала эта сказка!

Глава 9

Я девушка тихая, скромная. Обидите — тихо закопаю, скромно отпраздную!

Тот бесит, Эта раздражает, Там сорвалась, Тут наорала, а так, я вообще спокойная девочка, да.

Наверное, хотя вряд ли, но все-таки, я думаю, что виной моего нынешнего положения является не до конца продуманный план, а не само его осуществление. Просто, когда даже страх перестает иметь какой-либо значимый вес в принятии того или иного решения, верх берет отчаяние, а оно, отчаяние то есть, имеет такую тенденцию бросать человека из крайности в крайность. Вот под влиянием отчаяния я и решилась на побег.

В один из дней на острове, я вдруг осознала, что никогда больше не смогу ходить, самостоятельно — нет, возможно при помощи магии и только если выберусь отсюда потому, что Кастл не позволит мне передвигаться на своих двоих. Эта была первая капля отчаяния. Еще через какое-то время я начала понимать, что убийца никогда не даст мне покинуть остров, я навсегда останусь на этом жалком клочке земли в окружении не отягощенной интеллектом прислуги и при постоянном надсмотре. Следом пришло еще одно прозрение — Кастл устал сдерживать свои порывы и даже пусть я навсегда останусь бревном ниже пояса, но он не против пользоваться и такой мной. К тому же убийца хочет иметь детей, ватагу оруще — срущих гаденышей являющихся точной его копией.

В общем чаща терпения переполнилась и отчаяние волной захлестнуло меня. Я поняла, что если не сбегу то, остается только пулю в лоб пустить. Но для начала стоило все же попытаться убежать. Что я и попыталась осуществить, весьма неудачно попыталась.

Не могу сказать, что мой план сорвался в самом начале, наоборот я почти его осуществила, что и расстраивало больше всего. Сначала я всеми правдами — неправдами проникла в святая — святых Кастла — его кабинет. Потом, я с упорством того самого барана, что уперся в новые ворота — искала амулет телепортации и нашла — таки. Моему ликованию не было предела. Я разломала половинки и зажмурившись ждала прибытия в любую точку мира, главное, чтобы с этого острова подальше. Радует одно, своего я добилась и действительно перенеслась с острова, но беда в том, что перенеслась я в комнату, где за массивным столом сидел Кастл и чистил один из своих пистолетов. Мило, главное — оригинально.

— Попыталась, все-таки — усмехнулся убийца не оторвавшись от своего занятия, даже когда я при переносе лишившаяся своих костылей, рухнула на мраморный пол. Ковер хоть бы постелил что-ли, мало того, что ушиблась, так еще и пол ледяной.

— Значит, ты знал, что я собираюсь сбежать? — впрочем, это не вопрос, так, утверждение.

— Конечно, любимая, ты была в моем доме, под моим присмотром, чутким присмотром, и верила, что сможешь ускользнуть? Не знаю, помнишь ли ты и насколько серьезно восприняла мое предупреждение. Но я все же освежу твою память и скажу это снова. Если ты попытаешься ускользнуть, уйти от меня, я выстрелю тебе в спину, но не отпущу. Делаю скидку, на то, что уйти ты все равно бы не смогла по состоянию здоровья и стрелять тебе в спину не стану…

Он замолчал, заканчивая чистить пистолет, проверил обойму, сухим щелчком снял пистолет с предохранителя, навел прицел и выстрелил, сначала в правое колено, затем в левое. Боли я не почувствовала, вообще ничего не почувствовала, только дернулась от звука выстрела.

— Ну вот, это твое наказание, за непослушание. Ну и проверка — ласково улыбнулся Кастл, наблюдая, как подо мной образуется лужа крови.

— Проверка чего? — сквозь зубы прошипела я, даже не пытаясь остановить кровотечение.

— Ты и вправду парализована по пояс и теперь я могу в этом не сомневаться. Если бы не твой неудавшийся побег мне так бы и пришлось теряться в догадках, возвращается к тебе чувствительность или нет. А теперь я знаю наверняка, что как была калекой, так и остаешься. Что ж, тебе нужно к целителю — и он, как не в чем ни бывало, встал из-за стола, неспешно подошел ко мне и поднял мое не сопротивляющееся тело с пола.

— Ты сумасшедший — констатировала я и без того всем известный факт.

— Могу поздравить, именно ты, любимая, свела меня с ума — мерцание телепорта и мы в уже знакомой мне убогой обстановкой хибаре старухе — Бриллы.

— Не прошло и полугода — буркнула эта карга поднимаясь с кресла — качалки.

— Мне нужно, чтобы ты подлечила ее ноги — не обращая внимание на ворчание ведьмы, уложил меня тот самый стол Кастл.

— Пули твои? И если твои — разрывные? — деловито начала задавать вопросы старуха.

— Мои и нет, не разрывные. Брилла, не такой уж я зверь, как ты обо мне думаешь — шутку кроме самого убийцы никто не оценил.

— Ты понятия не имеешь, что я о тебе думаю — хмыкнула старуха — а сейчас оставь меня с ней — Кастл изогнул бровь.

— Боги Чертог! Ты думаешь, что она с таким ранением, да еще и безногая способна куда-то уйти? — раздраженно дернула головой Брилла и словно для доказательства задрала мою юбку, оголяя ноги до бедер.

— Даже не знаю, моя любовь на многое способна — продолжил скалится Кастл откровенно рассматривая неприкрытое тело, по-моему его мало интересовали нанесенные им же повреждения, а вот мои голые ляжки даже очень, но через минуту за дверь он все же вышел.

— Поганое семя! Что он творит? — бурчала Брилла, пока делала надрезы и вытаскивала пули из моих ног.

— Вы постоянно его так называете, почему? — желая хоть как-то отрешится от реальности, потянуло меня на разговоры.

— Потому, что это правда, девчонка. Он выродок, от которого пыталась избавиться собственная мать еще до его рождения. Да только папашка его, на которого сын во всем походит, эльфу эту так зачаровал, что та еще и после родов от выродка своего не один год отказаться не могла. Вот только колдун к эльфе остыл и чары свои обновлять не стал, эльфа от колдовства оправилась и убралась подальше от поганого колдуна. А тот сынка вырастил по своему образу и подобию. Но у ублюдка силенок не так много, как у отца, оттого он и стал убивцем, а не чародеем.

— Почему же, Кастл не попытался «зачаровать» меня? — удивилась я.

— Отчего же не попытался? Еще как попытался, да только не действует на тебя его магия. И не только его, мои заговоры тоже бессильны. Ты как глубокий колодец, какую бы магию к тебе не применяли она, будто вливается в тебя, но особо не действует, даже проклятие то, оно ведь убивает и бессмертных почти мгновенно, а ты ничего — выжила, еще и держалась столько времени. Сама ты магичить не способна, но и магия тебе, как животине укус мелкой пиявки. Видать все из-за того, что нездешняя ты — приступая к заштопыванию моих ранений продолжила вещать старуха.

— Как Вы узнали, что я иномирянка?

— Дак, я же ведьма на крови, как их там зовут-то сейчас? Вспомнила — маги крови. Вот и я такая же, кровь твоя мне рассказала. Да и не обычная, не простая ты, даже для этого мира.

— Обычная или нет, какая теперь разница, все равно живой он меня не отпустит — отмахнулась я от ее слов.

— Ну не скажи, когда он тебя ко мне в первый раз принес, я бы тебя лечить не стала, не будь ты…

— Кем? — сама не поняла, как попыталась приподняться, стоило ведьме замолчать.

— Лежи, болезненная, чего затрепыхалась? У нас с этим выродком был уговор, по которому я не лечу всех подряд кого он приволочет и его самого, но должна буду помогать с теми, кто дороже ему собственной жизни и кто навсегда будет связан с ним кровью. Пока он приволок только тебя — уже дважды — ставя последний стежок, замолчала Брилла.

— Я не связана с ним кровью — попыталась я возразить.

— Связана. Эй, убивец, забирай свою зазнобу! — крикнула ведьма, будто этим ставя точку в той откровенности, которую до этого проявила.

— Быстро ты — улыбнулся Кастл и подойдя к столу придирчиво осмотрел мои ноги — даже шрамов не останется.

— А ты бы хотел? — прикрыла я глаза.

— Не особо, но шрамы — это напоминание о совершенной ошибке, боюсь, что без напоминания, тебе чаще придется встречаться с Бриллой.

— Убирайся отсюда и ее забери, смотреть на тебя тошно — после упоминания своего имени активировала поганый характер ведьма.

— Еще раз благодарю, госпожа ведьма — шутовски поклонился ей Кастл и подхватив меня на руки открыл телепорт.

Ноги заживали непривычно быстро, подозреваю, что Брилла во время ежедневных перевязок пользовалась какими-то зельями. В целом, думаю, если бы Кастл хотел, он мог еще в первый день магией вылечить меня, но убийца решил иначе и отого сейчас я могла только и делать, что лежать сутками в постели, голая…

Произошло это, день на второй, после посещения Бриллы. Кастл молча зашел в спальню, когда только начало светать, также молча открыл мой шкаф и вытряхнул все тряпки, что бы в нем, а затем выкинул их одной кучей с балкона. И пока я спросонья терла глаза и пребывала в состоянии легкой заторможенности, он одним жестом применив заклинания «рассеивания» избавил меня и от ночнушки. Я осталась голой под одеялом.

— И что происходит? — скорее растерянно, чем зло спросила я.

— Ничего особенного, просто, ты, любимая, слишком часто стала испытывать мое терпение, а оно не безгранично. Сдерживать твои порывы грубой силой, как бы я не хотел, но постоянно так нельзя, поэтому я решил поступить иначе и всего навсего больше не давать тебе возможности свободно передвигаться по дому, если ты, конечно, не хочешь оказаться в неловком положении, да и сбегать голышом от меня будет куда проблематичней.

— Ты точно больной — буркнула я и перевернулась на другой бок, чтобы продолжить прерванный сон.

— Ах, да, еще одно, мне надоело спать одному — и Кастл, как ни в чем не бывало устроился с другой стороны кровати, хорошо хоть не стал снимать с себя легкой рубаки и таких же брюк, да и одеялом накрылся другим, а не пытался стянуть мое.

Я понимала, что он решил не церемониться, больше не будет трепетного ухода на расстоянии, теперь он не станет больше вести себя, как джентльмен. Завтраки, обеды, ужины — все это теперь в моей спальне, из одежды Кастл позволил мне оставить только халат и то потому, что до ванны добраться самостоятельно я не могла и чтобы не шокировать служанок своим голым задом я сама попросила халат. Но не больше.

Чего-то такого я и ожидала, признаться, уже давно ожидала. Узнав от служанок, что Хозяин сегодня задержиться, я впервые за несколько дней решилась принять полноценную ванную, а не по-спартански ополоснуться. Служанка помогла мне устроиться в ванной и ушла, оставив на едине с пенной водой. Я расслабленно прикрыла глаза и откинулась на бортик ванной. Если нет в жизни смысла, то должно быть хоть какое-то удовольствие.

— Как ванна? — раздался над самым ухом голос Кастла.

— Была хорошо, пока тебя не услышала, теперь и глаза открывать совсем не тянет — честно призналась я.

— Ты очень красива — и нет в голосе и тени лести, комплимента, только факт, по его мнению, который он констатирует.

— Да? И устоять ты не можешь — тоже факт.

— Не могу — легкое прикосновение к моей шеи. Я распахиваю глаза.

Кастл уже успел снять с себя одежду и остался в одних штанах. Интересно он собирается в них в ванную залезть? Его тело все такое же, будто выкованное из мрамора, сильное, гибкое и смертоносное, оно не вызывает желание, только восхищение и волнение… за свою жизнь. Такое тело создано для убийств, а не для утех. Эти грубые руки непривычные к ласкам, зато они без особых усилий могут свернуть шею своей жертве. Да, этот мужчина не искуситель, он — палач. Так почему же он медлит? Перед ним жертва и идеальная обстановка, самое время погрузиться в воду и не оставить мне шансов выбраться…

Ошиблась — во всем. Он вообще не собирался куда-либо залазить. Вместо этого Кастл принялся меня купать. Намылив тряпицу, что тут заменяла мочалку, он протянул ко мне руки и вытащил из пены, на секунду его дыхание сбилось, зрачки расширились, но лишь на секунду, а потом он посадил меня на бортик ванны заставив опереться спиной о кафельную стену и провел тканью по ключице. Поморщился и откинул тряпицу.

Намылил руки и его ладони коснулись моей шеи. Он решил мыть меня руками. Шея, плечи, ключицы, грудь подразнил пальцами раздраженные прохладным воздухом соски, но задерживаться а них не стал, ребра, живот, развел безвольные ноги, коснулся лобка. Я наблюдала за ним, но ничего не чувствовала и он это знал, так же хорошо, как и я видела восставшую под брюками плоть. Он не сдержится и сегодня я окончательно стану рабыней, заложницей в его сумасшедшей мечте.

Но это лишь мои мысли, а Кастл продолжил меня мыть уделяя внимание каждому сантиметру моего тела. оглаживая ноги, натирая спину и массируя голову, когда мыл мне волосы. К концу этого странного купания я чувствовала, всей своей кожей насколько сильно он меня хочет и понимала, что только благодаря какому-то мазохистскому удовольствию, которое убийца получает сдерживая себя, до сих пор не изнасилована им.

Особенно напрягало, что все это происходило в полной тишине, только всплеск воды и редкие вздохи, его вздохи, а больше — ничего. Под конец он тщательно обтер меня полотенцем и закутав в простыню вынес из ванной. Уложил на постель и сам скрылся в ванной. Пошел отсчет. Минуты тянулись невероятно медленно, настолько медленно, что я не заметила, как начала проваливаться в сон. Так и не дождавшись Кастла, я уснула.

Рассказ Кастла Лауса.

Статус +18.

Убийца по вызову.

Сколько себя помню, всегда отличался хладнокровием и расчетливостью. Но и на старуху бывает проруха, как говорят в одном из миров. Вот и со мной случилась та же история. Я всегда четко следовал всем пожеланиям клиента и выполнял заказ на «ура». Что пошло не так сегодня? Не знаю. Мне доводилось убивать женщин и раньше, да что там женщин? Я и детей убивал. И не сказать, что я этим горжусь, но стыда тоже не испытываю. Правда всегда было любопытно, почему многие из убийц считают, что убивать стариков и женщин — не зазорно, а вот детей трогают только конченные подонки, грех — то всегда грех, если его таковым считать. Но я увлекся.

В мыслях все крутится ее взгляд, прежде мне такого видеть не доводилось. Взгляд загнанного зверька, но в глубине этих глаз я видел растерзанного хищника, будто она убив в себе все сильные стороны заменила их на фальшивую слабость. Но даже не это меня остановило. Я ненавижу самоубийц, особенно тех, кто хочет решить проблему с жизнью за мой счет. А она одна из таких. Пусть всячески она пыталась показать, что боится смерти, но на деле все ее жесты были наполнены скрытым ожиданием столь желанной смерти. Ненавижу. Но завтра я точно ее убью…

Сегодня я опять у ее дома и картина из окон ее спальни меня, признаться, удивила. Неужели почти безвинный, хотя и болезненный яд, может убить? Может я кинжалы перепутал, но это невозможно. Тогда, что? И почему меня это волнует? Я ведь даже не желая того выполнил заказ. И все же почему?..

Не ожидал, такого поворота событий я не ожидал, как и мой заказчик. Она не умерла и от нее несет энергией инкуба. А девица оказалась не настолько простой, как выглядела. Да уж, отдельный интерес, точней его отсутствие вызывал ее внешний вид. Ничего примечательного, притягивающего, скорей отталкивающая, совершенно неженственная фигура и походка, в каждом движении по истине мужские замашки, каждое слово — вызов. Такие, как она становятся гувернантками самых строгих правил. Но ее наряд говорит об обратном, та одежда, что на ней вгонит в краску даже портовую шлюху, не то что благочестивую госпожу. И это тоже отталкивает… заставляя смотреть на нее с интересом. А как она обыграла все в суде, комар носа не подточит. К сожалению, мне она не соперница в чем ей и предстоит убедиться.

Мальчишку я нашел и даже притащил сюда, остается дождаться, когда Тиша выйдет из здания и тогда я смогу выполнить заказ.

Когда я приблизился к ней вплотную, вздохнул дразнящий аромат ее страха и горьковатых духов, взглянул в эти широко распахнутые глаза, удержать порыв не удалось:

— Вот теперь дело закрыто, госпожа адвокат…

Третий раз, будто где-то тут магнит, меня потянуло к ее дому. Мне нестерпимо хотелось увидеть ее вновь, что же это такое? Неужели я начинаю сходить с ума? В ее окнах темно, но я замечаю, как женский силуэт бродит по комнате из угла в угол. Неужели и ей не спиться? И я опять не сдержался, проник ее дом, пообещав себе, что это в последний раз…

Больше всего меня раздражает, когда заказчик недоговаривает, как итог — я падаю в грязь и теперь могу только ползти. А вот куда не знаю… Странно это — лгать самому себе. Я прекрасно знаю, куда ползу. К ее дому. Мне хочется увидеть ее в последний раз, хотя я до сих пор не знаю почему? Но это желание пересиливает все доводы угасающего разума…

Вспышка… Она склонилась надо мной… Вспышка… Я чувствую боль и горьковатый аромат духов… Вспышка… Горячая ладошка на на моем лбу… Вспышка… Ее удовлетворенная улыбка…

В себя я пришел в до боли знакомой комнате. Ее рядом не было. Быть такого не может, но похоже она спасла меня. Все равно не могу поверить. Она же боится меня и явно не против посмотреть, как я умру. Но судя по моему виду, вскоре я буду полностью здоров.

Когда она вошла я непроизвольно притворился спящим, правда комедию долго ломать не смог.

— С возвращением — и ехидная улыбка появилась на ее губах.

Даже не хочу вспоминать момент лечения, когда она совершенно спокойно попыталась намазать меня мазью… Всего, целиком! До меня даже такие же убийцы дотрагиваться боятся, а она покусилась на святая святых! Думал, что не сдержусь и все-таки сверну ей шею, но выдержка не подвела. Да и повезло ей — только после ее ухода я понял, что именно она раздевала меня и обмазывала, когда я был в беспамятстве.

На следующее утро, я вопреки всем ее «вежливым» просьбам покинуть жилище, встал по-раньше и приготовил завтрак. Завтрак она не оценила, хотя бы потому, что спокойно его съела, вежливо попрощалась и как ни в чем не бывала пошла на работу. Удивительная женщина.

А позже в дом ворвалась до нельзя взволнованная и какая-то взъерошенная словно пуганая пичуга. Поведала об оборотне и я решился на откровенность. Чего скрывать, мне нужна была ее помощь и не хотелось бы снова быть при смерти, боюсь второй раз она меня спасать не станет. Она согласилась и помогла. А потом начала сходить с ума.

Надо же — избранная, великая и ужасная Саломея Штайн, словно ребенок билась в моих руках и размазывая слезы по лицу истерила. А я впервые за все это время назвал ее мысленно Саломеей и мне понравилось это. Ее слезы не останавливались, такая трогательная и такая пугливая. Я понял, что окончательно очарован и одурачен ей. Но всегда можно списать на инстинкты, что были обострены после удачного завершения дела.

Я не стал раздевать ее, просто сорвал одежду, я почти не целовал ее, только слизывал непрекращающиеся слезы. Не касаясь грудей и словно перезревших вишен — сосков, массировал ее живот заставляя женское тело проявлять ко мне не меньший интерес, чем я проявлял к ней. Она сама откинулась на ковер у камина, развела в стороны рельефные, пусть и не женственные, но весьма возбуждающие бедра, совершенно бесстыже выставив себя для ласк. И я ее не разочаровал. Мне редко выпадала возможность получать удовольствие от секса, нет, я не страдал долгим воздержанием, даже наоборот старался как можно чаще посещать женщин. Но обычно это была просто разрядка, я скидывал напряжение, как не посмотри, а секс за деньги — это всего лишь секс за деньги. Поэтому то, что происходило сейчас доставляло мне истинное наслаждение.

— Кто был, кроме инкуба? — неожиданно для самого себя, рыкнул я на Саломею.

— Никого — выдохнула она — иди ко мне…

И я пошел. Накинулся на нее, понимая, что причиняю боль вместе с наслаждением, но не в силах прекратить это. Я не брал, я — покорял. Покорял ее, не давая опомниться, остановиться, устыдиться. Да и не из стыдливых оказалась эта человеческая женщина. хотя, какая женщина? Девчонка, молоденькая и несмышленая девчонка, отдающаяся убийце, врагу, которого боялась.

— Хочу быть сверху — и не принимая никаких возражений она оседлала меня, возможно, я ошибся и мальчишка здесь только я?..

Думал, утром она будет в слезах и в абсолютном отчаянии. Вначале даже не вспомнила, а когда вспомнила не один мускул на ее лице не дрогнул, сделала вид, что ей и дела до этого нет. Что ж, так даже лучше. Для того, что я задумал, так даже лучше…

Я не знаю, что больше было в моем поступке — ненависти, что ей наплевать, что она не считает нашу ночь чем-то большим, чем обычным снятием стресса или попыткой доказать ей свою правоту. Наверное, ненависти. Это неприятно, когда кто-то принимает тебя за средство, я тоже часто… постоянно воспринимал женщин только как средство, но они меня — никогда. Даже в этом она оказалась первой.

Я почти убил ее, а потом сказал, что не стоит благодарности. Так мы и расстались, думал, что навсегда.

Выдержки хватило на неделю, а потом я стал следить за ней, не особо скрываясь. Саломея не сразу, но заметила это и… проигнорировала, я больше не пугал ее, я больше не интересовал ее и это было неожиданно обидно…

Встреча в ресторане, она в черном, такая неприступная и такая открытая. Не таясь, рассказывает о своей жизни, о проблемах и о безвыходных ситуациях. Я понял, что хочу ее — всю, целиком. Не знаю зачем, не знаю как, но я добьюсь ее. Она моя цель. Стала целью, как только я получил тот заказ на мальчишку. Я привык ставить перед собой недостижимые цели и привык их покорять. У нее не было выбора с того момента, как наши глаза встретились в первый раз, с момента, когда я увидел ее растерзанного, почти похороненного в глубине души зверя. А все потому, что у меня внутри такой же зверь, но в отличии от нее, я никогда не пытался от него избавиться…

Самое страшное — это не проиграть, самое страшное — это не почувствовать вкуса победы. Я его не чувствовал, когда она снова оказалась в моих руках, когда ее тело билось в оргазме, я не чувствовал вкуса победы и оттого все мое существо щетинилось и пыталось вырваться на свободу, но я держался. Сделал вид, что не заметил, как она думала о другом, притворился спящим лишь бы не видеть ее спины, этой походки, которой она ускользала от меня, уходила, бросала, я притворился спящим…

Что ж, надо отдать должное ее муженьку. Этот эльф оказался может и не таким уродом, как я, но уж точно не уступил мне. Избить свою жену до полусмерти, а затем попытаться запереть — не это ли низость? Как же я его понимаю, ведь мне бы хотелось сделать с ней то же самое. Заставить ее быть только моей, запереть и не давать уйти, да, я его понимал…

Она сбежала, просто взяла и сбежала. Околдовала очередного идиота и сбежала. Дрянь! Редкостная дрянь! Лгать мне в лицо, лгать глядя мне в глаза… Что же ты за женщина, Саломея? И что же я за глупец, раз позволил тебе одурачить меня? Простить тебе такое? Никогда! С этого момента моя цель не покорить и завоевать, моя цель — поймать и не дать уйти, любым путем…

Думаю, я бы не сошел с ума настолько, если бы она не вытащила меня из тюрьмы, а затем не сбежала снова. Но история, как известно, не терпит сослагательных наклонений. Что сделано, то сделано. И я не буду давать тебе поблажек. Любовь бывает разной: одна — чиста и прекрасна, а другая полна грязи и боли. Первую ты отвергла, растоптала. Прости, любимая, но ты заслуживаешь только второй…

Как же Агния похожа на сестру, но только внешне, она будто ее отражение. Я отыскал ее и собираюсь отвести ключевую роль в своей маленькой игре. Жаль только, что эльфа убить не удасться, но думаю, после встречи с Агнией, ему будет не до Саломеи. Пусть живет.

Все шло удачно, пока Агния не решила убить сестру. Отчасти это я был виноват, точней я был полностью виновен в произошедшем. Сначала натравил Агнию на Саломею, затем не помешал ей пустить с сестру смертельное заклятие, а потом вообще решил проучить Саломею и не оказал ей своевременной помощи. Пришлось обращаться за этой самой помощью к Брилле — старой ведьме, магу крови. И даже признаться, что Штайн — та самая. Брилла помогла, но вот средство, которым она это сделала особенно меня порадовало.

Брилла сказала, что для излечения Саломеи понадобиться кровь древнего добровольно отданная. Я тут же вспомнил о нефилиме — рабе, что всюду таскался за Саломеей, даже пришлось его в игорный дом спровадить, чтобы не помешал украсть ее. Раб согласился встретиться и даже поговорить. Я этим воспользовался. Когда нефилим узнал о судьбе своей неудачной хозяйки, то без лишних вопрос согласился отдать свою кровь. И я этим воспользовался…

Саломея выздоровела, ну внешне по крайней мере. А вот внутренне, ее ноги отказали хозяйке, впрочем не только ноги — все, что ниже пояса Саломея не чувствовала. Мне нравилась ее беспомощность, хотя бы тем, что теперь она просто физически не могла от меня уйти…

Я поймал ее в клетку и заперев ее, выбросил ключ. Теперь Саломеи предстояло навсегда остаться на моем личном острове. Она будет со мной и ничто не сможет ее отобрать…

Шли дни, недели, месяцы, а я так и не мог пересилить себя и взять ее. Я понимал, что она уже никогда не сможет чувствовать удовольствие ни с каким мужчиной, но даже это не позволяло мне воспользоваться ею. А стоило бы, я хотел не только ее, я хотел ее детей… от меня. Магия помогла бы ей выносить плод и родить, дело оставалось за малым — заняться с ней сексом. Но я медлил…

Ее глупая, сверхглупая попытка сбежать — взбесила меня. И через это бешенство ко мне вернулась неуверенность. А что если даже будучи такой, она все равно уйдет от меня. Допустить подобное я никак не могу. Значит пора сделать ее полностью моей и плевать хочет она этого или нет. Никто не может считать меня за это монстром, я и так — монстр…

Я искупал ее, еле сдерживаясь, уложил на кровать и сам долго стоял под струями воды, пока не понял, что все равно себя этим не очищу, только отмою. Когда я вышел из ванной Саломея уже спала, видимо, ей и вправду, все равно. Скинув полотенце, которым до этого обмотал бедра, я лег на кровать рядом. Подумав, снял халат с Саломеи, чем и разбудил девушку.

— Все? Отсрочка закончена? — каким-то пустым голосом, спросила она.

— Да — больше я ничего не сказал, как и она, просто потому, что стал целовать совершенно никак не реагирующие на прикосновения красные губы.

Сколько бы я не пытался растормошить ее, целуя и оставляя следы на нежной коже, прикусывая соски и обводя языком их ореолы. Сколько бы я не возбуждал пальцами и языком самые нежные местечки ее дона, Саломея оставалась ко всему безучастной и тогда я разозлился. Грубо вошел в нее и через десяток рывков извергся потоком в ее влагалище.

— Хочешь ты того или нет, но у нас будут дети и мы будем навсегда вместе связаны ими, как канатом — рявкнул я на нее, спустя пару минут.

— Делай что хочешь, но учти — дети это не средство заставить кого-то оставаться рядом — после чего она отвернулась от меня.

Чего же я добился? Она не ушла от меня, но я все равно вижу ее спину…

Дело № 4

Тварь ли я дрожащая или право имею…

Глава 10

И жили они долго и счастливо… А потом познакомились…

Иногда давать кому-то второй шанс — это, как давать вторую пулю тому, кто первый раз в вас не попал потому, что промахнулся.

«Неизбежность», когда-то давно, в прошлой жизни, я задалась целью, найти значение этого слова, но ни в одном словаре не было толкования. Где бы я не искала везде натыкалась на орфографическое и морфологическое объяснение, но ничего о самом слове. И вот, копаясь как-то в старых учебниках по философии, я все-таки совершенно случайно наткнулась на определение слова — «неизбежность». Кратко всего в двух словах было описано это непонятное состояние между уже не отчаянием, но еще не смирением, «неизбежность — судьба, рок». Вот и все.

Ожидание неизбежного только продлевает агонию, в которой постоянно держит напряжение. Я чувствую, что еще чуть-чуть и неизбежность станет обычным смирением. А после смирения — только деградация души, разума и как итог — тела. Я перестану быть собой. Вообще перестану быть. Наверное, Кастл этого и добивается, хочет, чтобы я превратилась в тень самой себя. Куда уже больше? Разве я не стала тенью, после того, как из меня сделали избранную? Разве я не деградировала только чтобы никто не понял, что сломать меня не удалось? Так что? Куда больше?

Из состояния задумчивого анабиоза меня вывела болезненная пощечина. Я с удивлением поняла, что это Кастл опять разбушевался. И чего ему неймется? Ведь я даже сопротивляться не пытаюсь, просто лежу и никого не трогаю. Что на этот раз? Я дышу не так?

Свои вопросы я озвучивать не стала. По его перекошенному лицу видно, что лучше рта не раскрывать. Но смотрится он все-таки комично, волосы спутаны, лицо красное, пот катится по лбу, на шее венка вздулась и такая ярость в глазах, что становится смешно.

— Знаешь, в чем твоя проблема? — не выдержала я.

— И в чем же? — с меня он не слез, только вытянулся на руках, чтобы не давить своим весом на мое тело.

— Твоя проблема в неумении радоваться тому, что имеешь и не пытаться заполучить большее.

— Хочешь сказать, что ты то самое «большее»? — усмехнулся Кастл и смешным его теперь можно было бы назвать с натяжкой.

— Хочу сказать, что трахать меня — еще понятно, но требовать взаимности — это уже наглость — хихикнула я.

— Сегодня я устраиваю прием, небольшой бал в честь незначительного праздника, ты на этом балу будешь представлена гостям — будто и не злился и даже не собирался поиметь меня, Кастл совершенно спокойный и даже вроде чему-то обрадованный откинулся на подушки рядом и сменил тему.

— В качестве кого? — не то чтобы мне было какое-то дело, но все же…

— Скажу на приеме, хочу сделать тебе сюрприз, а сейчас не особо дергайся, мне надо кое-что сделать — убийца поднялся с постели и подошел к камину, в котором как обычно играли языки пламени. Через минуту он вернулся назад.

— Дай мне руку — потребовал он.

— Зачем — почувствовала я подвох.

— Просто — дай! — и мне ничего не оставалось, как подчиниться тут же внутреннюю часть ладони обожгло чем-то раскаленным, я пыталась выдернуть руку, но Кастл сжал мою ладонь до хруста костей. Сама не поняла, когда начала орать от боли.

— потерпи, любимая, мне тоже не особо приятно — сквозь слезы, что набежали на глаза я разглядела, что Кастл крепко прижал свою ладонь к моей, видимо, положив что-то раскаленное между ними.

— Ну вот и все — наконец расцепил он наши руки — теперь никто не усомниться, что мы женаты.

— Ты совсем чокнулся?! Что это было, черт возьми?! — злость просто топила меня.

— Это? Наш родовой знак, которым скрепляются союзы в моей семье испокон веков. Правда, обычно это безболезненно, поскольку метка остается после брачной церемонии, но увы, любимая, ты уже замужем, поэтому пришлось ставить ее вот так, без анестезии — оказывая мне свою ладонь с выжженной отметиной меча обвитого змеей, великодушно объяснил убийца.

— И сколько мне теперь ждать пока эта дрянь заживет — да, меня не волновало, что значит и для чего Кастл это сделал, волновала меня лишь боль. что жгла руку.

— Около часа. Я бы не стал заживлять ее, но время поджимает, мне нужно чтобы все видели твою принадлежность моему роду.

— Мало того, что я — тут в качестве мебели нахожусь, так еще и клеймил, чтобы наверняка…

— Саломея, будь все так, как ты говоришь, я бы уже давно тебя убил — ласковый тон совершенно не вязался со смыслом тех слов, что произносил убийца, пока ложился назад в постель и стягивал с меня одеяло.

— Знаешь, хотела дождаться случая, подходящего, чтобы сообщить тебе это, но не могу сдержаться, сегодня ты превзошел себя, поэтому так и быть расскажу — повернувшись к Кастлу лучезарно улыбнулась я, хотя от боли хотелось только морщиться.

— Не томи — опаляя горячим дыханием мою шею и вбирая в рот кожу, чтобы поставить так любимые Кастлом засосы, пробормотал убийца.

— Когда меня первый раз взяли в плен темные эльфы, я очень испугалась, если бы не своевременное появление армии оборотней, темные поочередно поимели бы меня и как они грозились я бы из избранной превратилась в обычную шлюху носящую под сердцем их ублюдка. Было страшно, очень… Эй, ты слушаешь? — заметив, что глаза убийцы смотрят с поволокой, в то время, как одна его рука оглаживает меня, а другая пытается пристроить налившуюся плоть к моему лону, толкнула я Кастла в плечо.

— Да-а…

— А по-моему — нет! Остановись, никуда я не денусь! — прикрикнула я.

— Ладно, я весь во внимании, говори и продолжим уже — прикусив мой сосок, с притворным вниманием уставился на меня мужчина.

— Так вот, я испугалась и задумалась, а что если меня действительно возьмут силой и от беременности спастись будет нельзя. И я пошла к магичке, которая специализировалась на предотвращении незапланированных беременностей…

— Хочешь сказать, что сейчас ты все еще под защитой магии? Это не так — я проверил — самодовольно ухмыльнулся Кастл.

— Не перебивай! Иначе мы так и не дойдем до сути. После визита к магичке, произошел мой первый сексуальный опыт, с инкубом — уточнила я.

— И что? Было незабываемо? — продолжил скалить зубы Кастл, но кулаки сжал.

— Да ты все не в ту степь! То, что незабываемо — это в точку. Чуть не сдохла. Но понимаешь, от инкуба так нельзя забеременеть, если демон сам того не желает, а Дюрэль не желал. Сам процесс секса у демонов это обмен чистой магией или жизненной силой. Во мне не было магии, зато была жизнь. И инкуб пил ее, а взамен давал мне свою магию. Вот только я, как существо без магического потенциала, деть это магию никуда не могла и тогда, магия сработала, как подпитка уже имеющему на мне заклинанию…

— Хочешь сказать, что заклинание той магичке настолько усилилось?

— Не просто усилилось, оно пропитало меня и вжилось в кожу, в тело. Я — бесплодна, бессрочно и никакая магия или целительство не в силах это исправить — вот теперь я была довольна, наблюдая, как глаза Кастла расширяются от осознания бесплотности всех своих замыслов.

— Тварь! — о, вот это злость, вот это экспрессия! Аж подскочил и забегал по спальне в чем мать родила!

— Брилла упомянула, крайне интересную вещь и даже настаивала, что права. Она сказала, что мы связаны кровью. Наверняка, ты проделал эту хитрость в тот момент, когда я корчилась от боли в той дыре, куда меня притащила Агния. И по чистой случайности, я знаю, что это такое. Мужчина связывает себя кровью с той женщиной, которая должна стать матерью его наследников. Беда в том, что после такой связки, мужчина больше ни с кем не сможет зачать детей. Веселенький обряд, я думала, что он утерян, но ты его знал и поспешил осуществить. Ведь иначе Брилла не стала бы спасать меня. Боже, Кастл, ты не представляешь, как мне сейчас сладко от осознания, что даже такой — калекой и увечной, я смогла тебя сделать! — смех рвался из меня, да, это истерика, от пьянящего удовольствия и страха предстоящего наказания, но тем не менее, мне впервые за эти месяцы было так хорошо.

— Тебе повезло, любимая, что сегодня у нас гости, иначе бы, не знаю, что сделал с тобой! — подлетев ко мне, прошипел убийца и громко хлопнув дверью оставил меня в одиночестве.

Отсмеявшись, я накрылась одеялом и с улыбкой провалилась в сон. Мне понадобятся силы, чтобы выдержать предстоящее испытание и не просто выдержать, а пройти через них с гордо поднятой головой. Я не смирилась, я все еще в отчаянии, но теперь я не одинока. Поганый род оборвется на Кастле и от одной этой мысли на душе становится спокойно. Если не в жизни смысла, то должно быть хоть какое-то удовольствие — это мой девиз на случай ситуации… безвыходной.

Служанки разбудили меня ближе к обеду. Сначала купание, затем долгое облачение в платье, которое, как не странно, шло мне. Фасон и цвет не нравились категорически, желтый никогда не входил в топ любимых, так же, как и отсутствие вырезов. Но, я противиться не стала, да и кто бы стал, походи он с месяц в одном халате?

С прической особо не мудрствовали, просто собрали волосы вверх, слегка подкрасили губы и вуаля — красавица. (Так утверждали наперебой служанки). Я же почему-то казалась себе канарейкой, очень перепуганной канарейкой.

— Ну, что? Вижу тебя привели в порядок, птичка моя? — зашел в спальню Кастл.

— Ты специально, да? — вздохнула я, оборачиваясь.

— Что именно, птичка моя? — значит специально, вот гад!

Сам Кастл смотрелся, как всегда идеально. Прямо король, а не убийца. Черный костюм шел ему до безобразия, только подчеркивая его экзотичную красоту. Мне даже поплохело от его неотразимости.

— Чего-то не хватает — пристально рассматривая меня, произнес Кастл — Ах, да, как я мог не заметить.

Он подошел ко мне, одним щелчком доставая из пространственного кармана (склад у него что ли в другом измерении?) пару в тон платью желтых туфель. Еще когда я могла ходить, я все равно на таких ходить ты не смогла, но сейчас это уже неважно.

Опустившись на колени перед стулом на который меня до этого усадили в четыре руки служанки, Кастл осторожно, будто боялся, что сделает больно, странно, самое нечувствительное место он боялся поранить? Так вот, Кастл одел туфлю сначала на одну мою ногу, прикоснувшись губами к лодыжке, п затем проделал то же самое с другой ногой.

— К чему этот цирк? — искренне удивилась я.

— Чтобы нас никто точно не заподозрил во лжи, перед тем, как стать моей женой, я был обязан склониться перед тобой и поцеловать твои ноги — отряхивая брюки от невидимых пылинок, пояснил убийца.

— А сказать просто не мог? — еще больше удивилась я.

— На балу будут те, кто не хуже тебя чует ложь, а так, если они невзначай спросят, про поцелуи, соврать ты не сможешь, хотя бы потому, что это правда. Что ж, нам пора к гостям — и привычно подхватив меня на руки Кастл шагнул навстречу террариуму со змеями и прочими гадами.

Глава 11

Не люби никого, и ты будешь нравиться всем. Посылай к черту весь мир, и тобой будут восхищаться. Люди не ценят хорошего отношения.

Я ни на кого не обижаюсь, они всё равно заболеют и сдохнут.

Да уж, никогда не думала, что бал убийц выглядит, как цирк уродов. половина из них была в масках, другим маски не требовались, поскольку одного взгляда хватало, чтобы тут же пожелать забыть увиденное лицо. Такого разнообразия монстров мне прежде видеть не доводилось и надеюсь, что больше не доведется.

— Не робей, птичка моя, они выглядят устрашающе, но на самом деле милейшие существа… по сравнению со мной — произнес Кастл с заминкой и широко улыбнулся толпе, что заметив наше появления смолкла и даже, как мне показалось, застыла.

— Рад приветствовать всех вас в своем доме! Позвольте познакомить вас с хозяйкой этого бала и моего сердца — Саломея Штайн! Моя жена, многим известна, как избранная — вот после этих слов шум в зале поднялся и не просто, теперь все смотрели не на Кастла, они откровенно глазели на меня.

— Почему они так переполошились? — одними губами спросила я у убийцы.

— Потому, милая, что половине из присутствующих в этом зале поступал заказ на твою голову. Ты чуть ли не популярнее меня. Но можешь не беспокоиться, после того, как они услышали, что ты моя жена, никто не посмеет тебя тронуть — жизнеутверждающее заявление.

Мы спустились, точнее Кастл спустился с лестнице, на которой до этого стоял и прошел к столу, сев во главе и усадив меня рядом, он жестом приказал, по другому и не скажешь, садиться остальным. Уселись все как по команде.

И вот тогда, в другом конце стола я увидела ее. Вся в красном, платье, что было на ней, казалось растекшейся и застывшей на теле кровью. Густо подведенные черным глаза при подобном освещение, будто провалы затопленные тьмой смотрели прямо на меня. На шее массивное драгоценное ожерелье, такое же я как-то видела в галерее Лэадониса, оно было детально изображено на портрете бабки эльфа. И как завершающий штрих слегка выпирающий живот. Она своего добилась. Моя сестра заменила меня и сделала это с успехом. Теперь даже при условии, что мне удастся сбежать, возвращаться будет некуда.

Она отомстила сполна. В моем мире, когда Агния покончила с собой, ее место заменила я, заменила родителям любимую дочь, ту, которой восхищались, гордились и пророчили великое будущее. Я ее ЗАМЕНИЛА. Я никогда не хотела быть юристом, никогда не любила спорт и не стремилась к признанию. Моей мечтой была музыка, я хотела посвятить себя миру творчества. Но после смерти Агнии, родители, пусть и молча, заставили меня, постепенно участвовать в том театре абсурда, где надо было разыгрывать Агнию. Будто они не ее, а меня — Саломею похоронили. И мне ничего не оставалось… Ах, как бы хотелось именно так оправдаться! Но, нет, я сознательно пошла на это.

А теперь, моя собственная сестра отплатила мне той же монетой. Она забрала мою жизнь, изначально принадлежавшую ей. И я не могла возмутиться. Права не имела. Что ж, она всегда была умнее меня, искуснее, мне даже не стоило думать, что я способна тягаться с ней. Одно то, что попав в этот мир она стала всемогущей магичкой, а я так и осталась бессильной человечкой, говорит само за себя.

— Не стоит пожирать свою сестренку взглядом, тебя могут неверно понять, любовь моя — сжав мою ладонь под столом, прошептал Кастл мне на ухо.

— Плевать — лучезарно улыбнулась я, словно милой шутке, его словам. Одному меня жизнь научила безупречно — держать маску, под которым скрывается истинное лицо, вот только мое лицо давно стало маской.

— Повод, по которому мы все сегодня собрались здесь столь же печален, сколь и радостен. Вчера этот мир навеки покинул глава Гильдии Убийц — Варриор Брай, вечная память ему! — сделав вид, что моя выходка его не касается, Кастл поднял бокал и толкнул речь:

— Но вместе с тем, вчера в поединке Крови я был избран, как новый глава Гильдии Убийц и выпить хочу именно за это!

По-моему народ от усердие даже захлебываться начал, когда пил вино. В моем бокале, как не странно была вода, хотя чего странного? Судя по тому, как Кастл улыбается, дураку понятно, что сейчас от прелестной гильдии останется только имя. Но все равно, как-то не вериться, что он собирается уничтожить больше сотни человек за одну минуту.

Напрасно, что не поверила. Убийцы стали падать со своих стульев, как подкошенные. Не все, но большая их часть. За столом осталось человек пятнадцать, не больше, включая мою сестрицу.

— Что ж, похоже официальная часть закончена? Могу поздравить тех, кто перенес первый тост, вы остаетесь в гильдии, тех же, кого подкосило с первой рюмки придется убрать из помещения — довольный и своей шуткой и результатом запланированного увольнения, Кастл пригубил из своего бокала.

В комнату вошли слуги и стали за ноги вытаскивать свеженькие трупы. Я честно держалась до последнего, но все-таки моей выдержки не хватило, меня замутило. Посмотрела на Кастла, тот покачал головой, называется — «если полезет наружу, проглоти назад, но блевать не смей». Мило.

— Мог бы и кого получше себе в жены взять — прозвучал голос сестры в полной тишине.

— Тебя?

— Да я что спятила, чтобы идти за тебя?! — возмутилась Агния.

— Тогда молчи дорогая, если бы ты не была мне нужна, уже давно бы исполнил заветную мечты своей жены и убил бы тебя — совершенно не стесняясь оставшихся в живых… то есть присутствующих, вздохнул Кастл.

— Ты понимаешь, что сделал? — кажется один из гостей наконец пришел в себя.

Вот уж не подумала бы, что седовласый, щуплый старикан тоже член гильдии, да еще и Кастл оставил его в живых. Интересно, что он за экземпляр такой?

— Пай, я когда-нибудь пытался лезть с советами в твою работу? — ласково спросил убийца.

— Нет.

— Вот и ты не лезь. Тех, кого я убил сейчас, заказал в предсмертном завещании Брай. Я не могу ослушаться, пусть и бывшего, но все же главу. Поверь, это была не моя прихоть, точнее не только моя.

Наверное, мне никогда не понять этого психопата. Любое убийство он может оправдать — или это заказ, или самозащита, но никак не его желание. Тогда почему, почему я вижу удовольствие в его глазах, когда кто-то умирает по его желанию? Почему, стоит убийце ощутить, что чья-то жизнь в его рука, в прямом смысле слова, он начинает светиться счастьем? Кажется, он и сам не знает ответ на эти вопросы. Психопат.

— Поменьше осуждения, господа, многие из нас мечтали о их смерти — отсалютовал бокалом оборотень, ничем не примечательный, только глаза поблескивают красным огоньком, не меньший сумасшедший, чем Кастл.

— Может и мечтали, но делали это молча и точно не претворяли свои больные фантазии в жизнь — усмехнулась ведьма, не магичка, а самая, что ни на есть настоящая стихийная ведьма, от ее взгляда на бокал вино покрылось коркой люда.

— Тиата, сейчас не самое подходящее время дерзить — попытался урезонить ее темный эльф, что сидел рядом.

— Дерзить всегда — не время. Да и что я такого сказала? — делано удивилась ведьма.

— Действительно, что? — неестественно засмеялась еще одна участница шоу, маленькая и хрупкая, она бы вполне сошла за ребенка, вот только кривящиеся губы и глаза, что могут принадлежать лишь старухе повидавшей все на этом свете, выдавали столь очаровательную притворщицу.

— Правду и только правду… Кстати, милочка, по тебе не скажешь, что ты была в таком уж отчаянии — резко обернувшись впилась в меня взглядом Тиата.

— Что? — растерялась я потому, что совершенно не поняла, о чем она говорит.

— Поверь, дорогая, она была именно в таком отчаянии, я тебе даже больше скажу, к тому моменту, как все произошло, даже отчаяние ее покинуло — прощебетала сестрица обращаясь к ведьме.

— Я начинаю думать, что это ты довела, сестричку, до отчаяния — хихикнул оборотень.

— Не сказала бы… Единственное, до чего я собиралась ее довести — это до смерти, но увы, вмешался Лойс.

— Агния — предостерегающе рыкнул на нее муженек.

— Как хочешь, буду нема, как рыба — легко согласилась Агния.

— Как не прискорбно это признавать, господа нас стало меньше, но остались самые лучшие, поэтому я надеюсь, то вы подберете для гильдии столь же превосходных членов — сегодня Кастл решил достать всех своими шуточками.

— Помни, что ты занял это место только по праву сильнейшего, а умней тебя многие найдутся. Жаль, что правописание не входит в круг обязательных знаний. Вот это-то и стало бы твоей конечной точкой.

— Думаешь, я бы не сдал?

— Уверен — этот Пай, кажется, решил устроить себе самоубийство.

Весьма «уверенно» звучит. Главное, чтобы его уверенность с каждым взглядом не уменьшалась. А то смотрится ка-то жалко, словно старикан просто не хочет показать слабость. «Слон и моська» — не больше, не меньше.

— Раз ты так уверен, попробуй стать главой Гильдии и прочувствуй все минусы данной работы. Даже начинаю подумывать о отпуске. Давать мне его не стоит, поскольку могу не вернуться. Что тогда делать будешь, Пай?

— Ничего — буркнул старик и отстал от Кастла.

— Что ж, вижу все поели — самое время потанцевать — Кастл как всегда в своем репертуаре.

Но почему бы и нет?..

Почему? К примеру, потому, что я танцевать точно была не должна, но когда Кастла волновали мои долги? Он просто подхватил меня, все еще не справившуюся до конца с приступами тошноты и закружил по залу, музыка грянула откуда-то сверху и это был отнюдь не похоронный марш, правда и бальной ее только глухой мог бы назвать. Сначала мелодия показалась знакомой, а следом за ней и слова. пели явно не английском. Так я не ошиблась! Кастл и вправду мог попасть в мой мир, без затруднений!

— Любовь моя, что на тебя нашло? Смотришь так плотоядно, что я начинаю чувствовать, как мне жмут брюки — прикусывая мочку моего уха, прошептал убийца.

— Значит, ты был в моем мире?

— А который из них твой? — улыбнулся Кастл и его глаза обвели взглядом зал.

Только тут я обратила внимание на саму обстановку. Прежде пустынное помещение с камином не особо меня волновало, но сегодня его украсили в стиле Кастла. По стенам развешено оружие, разных мастеров, эпох, войн — оружие разных миров. Над потолком парят не подчиняющиеся не одному закону физики разных форм светильники. Пол прогибается под каждым шагом убийцы — все это было ранее мне ни то что незнакомо, я даже представить подобное не могла, мечта фантаста.

— Так который? — поторопил меня Кастл кружа по залу.

— Тот, под чью музыку мы танцуем — все еще в прострации от увиденного на автомате ответила я.

— А, та помойка? Знаешь раньше этот мир был одной большой тюрьмой, туда отправляли самых искусных, талантливых и сумасшедших преступников со всех миров. Существовал единый портал для отправки их на твою планету.

— Почему именно туда? — выдавила я, голос отказывался слушаться.

— Потому, что атмосфера, что создавала воздух на планете, перекрывала потоки магии и планета была идеальной антимагической тюрьмой. Но вот беда, портал стал нестабилен, а потом, после того, как на Земле было применено первое атомное оружие и вовсе пропал. С того времени Земля перестала быть объектом исследований и стала независимым миром — прижав меня к себе сильнее закончил свой исторический экскурс убийца.

— Как ты смог туда попасть? — все еще неверяще смотрела я на убийцу, ну в конце концов, если портал исчез, как он может гулять туда-сюда, когда ему заблагорассудиться?

Кастл продолжая скалится, наклонился ко мне и выдохнул в губы, едва касаясь их языком:

— Никак. Меня туда сослали лет семьдесят тому назад. Видишь ли, я тоже был искусным. талантливым и сумасшедшим преступником…

Нда… И чему я удивляюсь?

Глава 12

Черная кошка? Смешно.

Действительно плохая примета, это когда разъяренный медведь разрывает к чертям твою палатку.

Переверните слово evil (зло) и получите слово live (жизнь).

Ненавижу запеканку, которую подают в качестве десерта, но кроме нее все равно больше ничего не дадут. И ноги снова ноют, мне бы сегодня хоть немного поразмять их, но Кастл после ужина твердо намерен остаться дома, а рисковать не стоит.

Первые боли пришли поздно ночью, когда я спала десятым сном. Повезло, что в этот день Кастл еще с утра смотался по делам гильдии, которых теперь прибавилось и вернуться должен был только к обеду следующего дня. Поэтому, когда я стала стонать сквозь сон, заметить это было некому.

Боли накатывали от живота и до пяток, причем я ощущала, как кожу разрывают мелкие разряды, что бежали по венам. Первая мысль меня отравили и я умираю. Вторая, когда я смогла пошевелить кончиками пальцев ног, ко мне возвращается чувствительность. И было даже неплохо, что в этот момент я не могла двигаться, иначе бы кинулась в пляс.

Больше двух лет провести безногой калекой, больше двух лет терпеть кошмар, что становится обыденностью, нет, так жить нельзя! И вот в эту ночь, когда остров был погружен в темноту и все спало, даже неугомонные цикады, моим ногам стала возвращаться чувствительность. Не это ли счастье?

Да, я не оговорилась, прошло два года и три месяца с того момента, как Кастл — убийца, психопат и мой муж для всех, кто с ним знаком, притащил меня сюда и посадил на цепь. Вначале поводок был короткий. Он настолько сходил с ума от ревности и страха быть покинутым, что дальше спальни мне без его сопровождения не было ходу. Да и передвигаться, кроме как на костылях, будто в насмешку оставленных мне Кастлом, я по долгу не могла.

Но время шло, после первого бала, который убийца устроил в честь «повышения», он вывернул меня наизнанку, пытаясь «починить» механизм деторождения. Не вышло. Зато я стала страдать приступами невероятной боли охватывающей весь живот. Пришлось снова обращаться за помощью к Брилле. Не знаю, что старуха наплела убийце, но с того дня он стал относится ко мне с большей осторожностью.

Когда стукнул год со дня моего прибывания на острове, я почувствовала, как поводок, что накинул на меня убийца, ослаб. Мне было позволено бродить по всему острову. В сопровождении немыслимого количества охранников, выбираться с частных владений Кастла на территорию темных, где я могла заниматься шоппингом, ну или просто слоняться из угла в угол.

Кстати о темных, особенно эльфах. Они очень сильно прижали светлых. Большинство, из которых было вырезано почти под чистую. Сородичи Лэадониса больше не могли похвастаться эльфийскими лесами. Территория истинных оборотней тоже заметно сократилась. Впрочем пострадали все те, кто когда-то участвовал в геноциде темных эльфов. Они отобрали земли, ценности и разработки, взамен не убив всех, только сделав живым товаром. Единственные, кто остался в относительном порядке — это люди. Они стали некой «Швейцарией», проявив истинно швейцарскую терпимость к чужим странностям. Например, к тяге вырезать друг друга сотнями тысяч.

После, когда темные успокоились, ну, относительно успокоились, Кастл представил меня их двору, как свою жену. Наследный принц, понимая, что тягаться с главной Гильдии Убийц бесполезно, скоропалительно простил мне все прегрешения перед его народом и даже дал подданство. В целом, могу сказать, что ненавидеть меня не перестали, но теперь я из публичной преступнице, стала кем-то вроде персоны нон грата. Мило, ничего не скажешь, хотя терпимо.

Не сказать, что с Кастлом мы стали жить душа в душу, но были явные сдвиги. К примеру, он прекратил убивать моих охранников, если замечал, что те взяв меня на руки слишком сильно, но мнению Кастла, прижали меня к себе. Или, больше не подвергал публичным поркам служанок, что по его мнению отзываются о нем нелицеприятно в моем присутствии. Я же в свою очередь перестала, как ему казалось, пытаться сбежать. Одним словом — идиллия.

Но вернемся к моим ногам. После того первого раза, я стала замечать, как боль с каждым днем длиться дольше, да и мои ноги стали слушаться лучше. Хорошо, что актриса из меня неплохая, иначе уже не раз бы выдала себя. К слову, сказать, один раз, чуть не выдала.

Когда появилась чувствительность ног, так же стала пробуждаться и чувствительность тела в целом. И секс с Кастлом перестал быть просто использованием меня, в качестве резиновой куклы. Я начала чувствовать непередаваемое отвращение во время этого процесса и раньше особой радости не испытывала. Но теперь особенно остро ощущалась та брезгливость, ведь я все чувствовала. Сколько же сил мне требовалось, чтобы не оттолкнуть его, не попытаться скрестить ноги, которые уже относительно слушались меня. Но я терпела, представляла себе, как однажды оторву «мужское достоинство» это ублюдка и буду наблюдать за агонией, пока он будет корчиться в луже собственной крови… Да! Как же явственно я это представляла, пока убийца «трудился» на мне.

— Чего ты издеваешься над едой? Сколько раз говорил, не нравится — не ешь — вырвал меня из размышлений голос убийцы, который наблюдал за тем, как я размазывала запеканку по столу.

— Я ненавижу запеканку — привычно скривилась я.

— Тогда скажи повару и он поменяет тебе блюда на десерт — столь же привычно ответил Кастл.

— Не буду.

— Но почему? Просто ответь, почему при всей ненависти к запеканке, ты продолжаешь упорно требовать ее на десерт?

— Отстань — слово попавшее в топ-10 любимых.

— Правда, любовь моя, скажи мне, я уже второй месяц голову над этим ломаю. Я же не прошу раскрыть великий секрет, это всего лишь запеканка — все-таки не выдержал убийца и стал допытываться.

— Если скажу, что мне за это будет? — в эту игру «ты — мне, я — тебе» мы стали играть последний год, обычно Кастл сыпал вопросами, а я требовала что-то взамен. мои прихоти, в его пределах разумного, Кастл исполнял.

— Платье? Нет, постой — заметив, как я скисла, сам же отмел этот вариант убийца — хочешь новую побрякушку? Нет? Ладно, а как насчет породистой лошади?

— Солнце мое не заходящее, на кой мне еще одна лошадь, если я даже ездить на ней не могу? А цацки эти? Последнее, что ты приволок мне — шкатулка с имперскими украшениями династии Кросс. Это самые драгоценные вещицы. Про платья и прочие тряпки я промолчу, помнишь вторые личные покои?

— И что? — раздумывая что бы еще такого предложить, машинально спросил убийца.

— Они до потолка завалены одеждой. Моей одеждой! Мне скучно, придумай что-то получше и мы обсудим это — зевнула я и опять принялась ковырять запеканку.

— Твоя сестра умирает — как гром среди ясного неба прозвучали слова Кастла.

— Что? — ошалело переспросила я, вдруг послышалось.

— Агния при смерти — покорно повторил Кастл и даже моську сочувственную состроил.

— Но почему? Как? Быть этого не может! — в смятении я сжала угол скатерти и на пол опрокинулся бокал с вином, разлетевшись на множество осколков, а белый, мраморный пол окрасился в красный цвет.

— Я — тебе, ты — мне — сочувствие, как ветром сдуло и Кастл лучезарно улыбнулся, поняв, что я заинтересовалась.

— Боже! Из-за какой-то запеканки! А если бы не она, ты вообще промолчал бы, да? — всплеснула я руками.

— Отчего же? Сказал бы, при случае, так, что с запеканкой? — повел плечами убийца. Больной.

— Запеканку я не меняю на другое блюда потому, что лишь каждодневная ненависть к ней, притупляет каждодневную ненависть к тебе — совершенно честно ответила я.

— Так запеканку ты ненавидишь больше, чем меня? — секундное замешательство и вот Кастл смеется, как мальчишка, чуть ли со стула не падает.

— Прекращай ржать, как конь и выкладывай, что случилось с этой сукой?! — да, я не пример заботливой сестры, так и она не добрая старшая сестренка.

— Сию секунда, любимая, дай только отсмеяться — вытирая набежавшие от смеха слезы, кивнул Кастл.

— То же мне клоуна нашел — пробурчала я себе под нос и исключительно на автомате, сунула вилку в рот, тут же скривившись. Кастл поняв, что я сделала, заржал по новой. Скотина!

— Ладно, не стану тебя томить, дорогая. В общем, я предупреждал Агиню, но кого она слушает? Такая своенравная, строптивица, что не скажу, все не по ней, вы такие разные… Так о чем я? Ах, да, Остров свободы, в отличии от своего «рогатого» муженька, не настолько неразборчив в связях, конечно, потребовалось время, но магия Острова распознала отличия. Остров Свободы отторг Агнию. Знаешь, он довольно-таки мстительный. Не терпит, когда его пытаются дурить, вот и сестричку твою не простил. Вместо того, чтобы убраться после первого тревожного звоночка, когда ее чуть не засосало в топь, прямо посреди каменной мостовой, Агния с упрямством ослицы, продолжила жить в твоем амплуа. Как итог — Остров отравил ее, пропитал своими ядами и никто не способен излечить бедняжку. Вот такая душераздирающая история — театрально вздохнул в конце своего рассказа Кастл.

— А что с ее ребенком и с Нитрэсом? — любопытство впервые за долгое время взыграло во мне.

— Любимая, что мне за это будет? — да уж, в эту игру можно играть вдвоем.

— А что ты хочешь? — вздохнула я, чувствуя, что попросил он немало и не прогадала.

— Давно хочу знать, чего вы с сестренкой не поделили, должна же быть причина такой безудержной ненависти с ее стороны. И не рассказывай мне сказки про убитого оборотня или про девчачьи ссоры. Хочу знать причину — вцепился словно бульдог в кость, в меня Кастл.

— Все просто — она не хотела иметь копию себя — усмехнулась я.

— Минутку — Кастл хлопнул в ладоши и в трапезную вошла служанка с графином — нам понадобиться больше вина — поясним мне убийца, надо же, какой чуткий.

— Продолжай — когда девушка удалилась разлив вино по бокалам и заодно убрав осколки разбитого хрусталя.

— Представь, рядом с тобой из года в год растет, живет твоя копия, представил? — Кастл кивнул — И вот, эта копия, что раньше была ничем непримечательна, начинает становится чем-то лучше тебя. Будь то высокая оценка в школе, которую раньше ставили тебе, теперь ставят твоей копии, человек, который нравится тебе, стал больше времени уделять твоей копии, родители, что раньше хвалили только тебя, теперь хвалят и твою копию…

— Я бы эту копию стер в порошок! — не выдержал убийца и эмоционально перебил меня.

— Вот и моя сестра попыталась стереть меня в порошок — пригубив вина, кивнула я.

— Подожди, ты говорила о копии…

— Для Агнии, я была ее копией. Ненужной, надоедливой и превосходящей ее в мелочах — копией. Я не сразу заметила, как в ней зреет злость на меня. Не поняла и причины этой злобы. Да и как? Мне было тринадцать и умом с опытом в придачу, я не блистала. Все, что я делала — это всего лишь пыталась не разочаровать сестру, которую считала примером для подражания…

— И что было дальше? — поторопил меня Кастл, когда я замолчала не в силах по новой переживать те минуты, когда я сама сводила с ума Агнию.

— Дальше? Ничего, моя сестра стала видеть сны наяву, сны о мире. Мире полном магии и волшебных существ, мире, который звал ее, манил, но стоило Агнии протянуть руку и сон рассеивался, а она оказывалась в той реальности, в которой жила — на языке появилась горечь, я ее явственно ощущала, хотя и понимала, что это горечь от тех слов, что приходилось произносить вслух.

— Такое случается, когда природных магов притягивает такая же природная магия — спокойно произнес Кастл и поддался вперед, желая услышать продолжение.

— Вот только, никто не мог объяснить это моим родителям, сестре, окружающим людям в конце концов! Они все считали, даже Агния, что что-то происходит с психикой сестры. Начались долгие скитания по врачам, больницам, утомительное лечение. И моя сестра перестала быть не только лучше меня, она вообще перестала быть лучше кого-либо. Агнию накрыло и как итог, она покончила с собой. Кто же знал, что сестра поняла, как покинуть Землю и попасть в другой мир? Вот и вся история нашей ненависти. Точнее ее ненависти — развела я руками.

— Да, способ неплохой, я тоже пользуюсь им, чтобы выбраться с Земли — заметил Кастл.

— Что, каждый раз? — наверное, глаза у меня стали круглыми, как блюца.

— Ну да — пожал плечами он.

— Теперь понятно, отчего ты такой псих — в меня полетел кусок запеканки, но я привычно увернулась.

— Ладно, ты честно выполнила свою часть уговора. Моя очередь. С ребенком Агнии полный порядок, Остров его принял. А что касается твоего муженька, магия, которой Агния притупляла его способность видеть очевидное, хотя, как по мне, он и без магии ничего бы не заметил. Короче, магия спала как только твоя сестрица слегла. Эльф уже около двух суток разыскивает тебя по всему миру, но пока безрезультатно, впрочем результата он не добьется в любом случае. Я бы посоветовал ему смириться и продолжать жить, как ни в чем не бывало — осушив одним глотком пол графина вина, подвел итог Кастл.

Интересно, значит, Лэадонис начал поиск… Посмотрим к чему это его приведет и приведет ли вообще?

Дело № 5

Где «наша» не пропадала?

Глава 13

И почему мужчины боятся женщин? Ну что может женщина сделать? Ну настроение испортить, ну жизнь поломать… Ну и всё!

Говорят, что если человек чего-то очень сильно захочет, то это произойдёт. Я, вероятно, ни разу не человек.

Странно это — первые шаги. По сути, у всех они бывают, но никто не помнит, как делал свои первые шаги. Мне же выпал такой случай. Я делала свои «первыевторые» шаги. Больно, неуверенно и страшно упасть, но я делала эти шаги.

Вначале в воде. Тайком, стараясь, чтобы служанки не заметили моих акробатических фокусов. Потом в спальне. Сотни раз падая и столько же раз поднимаясь, я делала свои первые шаги.

С каждым днем поступь становилась уверенней и легче. Я чувствовала, как мне все больше требуется ходить. И если, вначале три — четыре шага, хватало, чтобы я оставшийся день валялась в постели с болями, то спустя пару тройку месяцев, я полдня размеренно гуляла по спальне. И молилась, лишь бы Кастл задержался подольше на своей «работе».

Сегодня было особенно невыносимо, убийца объявил, что весь день проведет дома. А это значит, что я весь день буду изображать немощную калеку. Черт! Ведь именно сегодня я хотела впервые пройтись пешком не по спальне, а по песку, что золотом переливался на побережье. Но убийца опять все испоганил, сам того не подозревая.

— Чем хочешь заняться после завтрака? — чинно поинтересовался Кастл, виртуозно орудую вилкой… и ножом.

— Чем? Не знаю — изобразила я полное безразличие ко всему.

Мне не сложно лицедействовать, в конце концов я уже много лет играю одну и ту же роль изо дня в день. Да и Кастл, как и любой мужчина никогда не поймет женщин. Единственное, что ему остается — это задавать наводящие вопросы.

— Как всегда. Скажи, почему ты такая? — отложил вилку и пристально посмотрел на меня убийца, ну-ну, его взгляд на меня не действует, нашел чем пугать.

— Какая? — наклонила я голову, делано полюбопытствовав.

— Такая… Равнодушная?

— Тебе кажется — и не капли лжи.

— Кажется? То есть, вот это поведение «мне на все плевать» мне только кажется?

— Наверное. Мне же не наплевать — макая в джем булочку и надкусывая ароматную выпечку, вяло возразила я.

— И на что же тебе не наплевать?

— К примеру, сегодня на меня пытались напялить платье лимонного цвета, но оно мне не понравилось и я одела вот это темненькое. Мне не наплевать как я выгляжу.

— А то, что происходит вокруг, тебе тоже не наплевать? — усмехнулся Кастл, но судя по стиснутой в его руке чашке с кофе, он был далек от веселья.

— Что ты хочешь мне рассказать, но не знаешь, как это сделать? — мы уже это проходили, он злиться потому, что есть что сказать, но говорить за «просто так» не желает, а я не настаиваю.

— Твою сестрицу похоронили вчера — сообщил мне не актуальную новость Кастл.

— И что? — незаинтересованность игралась легко, несмотря на то, что я вчера от души нарыдалась, пока принимала ванную и меня никто не мог видеть.

«Прекрасную» новость мне сообщили весьма оригинально. Запиской. Та самая ведьма Тиата, мы с ней не то чтобы подружились, но приятельски общались время от времени и она зная повадки Кастла, решила меня сама известить. Особая благодарность ей за это. Не знаю, сдержалась бы, если бы впервые услышала эту новость от Кастла… за завтраком.

— Поражаюсь твоему безразличию. Она же твой близнец, как можно так спокойно реагировать на смерть родной сестры? — значит, ему захотелось посмотреть, как я буду страдать по бедняжке.

— Дорогой, разве ты не видел, какие у нас с Агнией «родственные» отношения? С чего бы мне убиваться по этой сумасшедшей, пытавшийся уничтожить меня? Я настолько похожа на мазохистку? — еще бы, я форменная мазохистка, не иначе. Ведь вчера я искренне скорбела. Да и сегодня особой радостью не светилась.

— Интересно, и вот такая, как ты еще и смеет меня в чем-то попрекать? Да мы идеальная пара — сам себя уговаривает, что ли?

— Смеешься? Какая мы пара? Брось, я — нормальная, а ты — чокнутый ублюдок, убивающий все, что движется и при этом ни капли по этому поводу не сожалеющий — совершенно спокойно ответила, хотя слова, которые прозвучали в полнейшей тишине спокойными не казались.

— Я столь безнадежен, на твой взгляд? — усмехнулся Кастл.

— И никаких возражений? — удивилась я, это было что-то новенькое.

— Какие могут быть возражения? Мы оба знаем, что сказанное тобой ложью никак не является. Для тебя, по крайней мере — все же уточнил он.

— А кто-то считает иначе? — вот так новость.

— Да, найдется немало людей, что будут считать иначе. Да и о чем я? Оглянсь — развел руками убийца, будто пейзаж, что окружал меня мог резко измениться — этот мир не такой, как ты себе его представляешь. Думаешь, я держу тебя в тюрьме? Думаешь, это клетка? Если так, то ты глубоко заблуждаешься. Этот остров я сделал специально для той, с кем захочу быть до последнего вздоха, для той, кому захочу создать сказку в поганой реальности, но ты по-прежнему отрицаешь очевидное.

— Хорошая речь, только, знаешь, Кастл, любимых не держат на цепях приковав к себе, их не заставляют быть рядом и не впихивают в свою мечту — это не сказка, это кошмар, в котором я живу. Не задумывался? — я не улыбалась, это судорога свела мне губы.

Как он может? Как может думать, что что-то создает? Он — разрушитель, человек, что прикасаясь к чему-либо рушит это. А я? Я дура, которая думала, что способна тягаться с монстром. Дура, которая по ночам, когда он спит мечтает о мести, что не суждено свершиться. Вот и все. Смешно, но почему-то смеяться не хочется.

— А знаешь, он настойчивей, чем я думал. Ищет тебя не жалея средств и сил. Так интересно наблюдать за его потугами. Этот глупый эльф все равно ничего не сможет, но за усердие я его хвалю — резко перепрыгнул с темы о моем счастье, что я не ценю, на тему рогатого муженька.

— Смешно, да? А что, если он найдет меня? Что если заберет? Что тогда ты будешь делать?…

Зря я начала его дразнить. Кастл, словно Нитрэс был у него за спиной, неизвестно откуда выхватил револьвер и направил его на меня. Я приподняла бровь, предлагая ему либо продолжить, либо объяснить. Он выбрал второе.

— Пристрелю тебя, любимая, первым делом. А затем пущу пулю в лоб твоему благоверному, но только если не будет вариантов. Тебя никто у меня не отнимет. Никто и никогда, запомни это. И смирись.

Вот такой милой беседой мы развлекали друг друга за завтраком. После которого, кто бы сомневался, Кастл потащил меня в спальню. Все дни, что он проводил дома, эта система не менялась, возможно, если бы я пожелала как-то иначе провести время, Кастл бы выполнил мое пожелание, но заявок ему не поступало и он с радостью использовал время проведенное со мной себе в удовольствие.

Признаться, я пропустила эпический момент появления темных, просто в этот момент я была сосредоточена на том, чтобы не кривиться от отвращения и частичной боли от грубых ласк Кастла. И когда к нам в спальню с визитом нагрянули темные эльфы, не совсем была в состоянии их заметить. Зато убийца не подвел. Моментально скатившись с меня, Он выхватил, непонятно откуда появившийся револьвер и направил дуло в голову одному из высокородных.

— Полегче — из-за спин двух эльфов вышел сам наследный принц темных.

— Рановер, какого черта? — возмутился убийца вскочив с постели, без штанов, почему-то это меня развеселило и я не сдержавшись фыркнула.

— Любовь моя, ты безусловно, хороша без одежды, но советую тебе прикрыться, иначе эти милые эльфы лишаться глаз — не сводя взгляда с наследника озвучил дальнейший ход событий Кастл.

— Не очень и хотелось — тут же надулась я, но совету последовала.

— Может, поговорим у меня в кабинете? — гостеприимно предложил Кастл.

— Я здесь не для разговоров, прости Лойс, но я вынужден забрать твою возлюбленную — ослепительно улыбнулся наследник.

Я не преувеличиваю, никогда за те короткие встречи с Его Высочеством, я не видела улыбки эльфа, а она оказалась очень даже ничего. Сам он тоже не подкачал. Породистый красавец, чем-то напоминал мне гончих, что когда-то довелось видеть в живую еще в моем мире. Столько резких черт, хищных и вместе с тем притягательных. Попадись он мне раньше, чем Дюрэль и вполне возможно, инкуб никогда бы меня не очаровал. Хотя, стоит себе напомнить, что династия императора темных эльфов славилась своей неотразимостью и никакой природной красоты. Они генетически были выведены такими — красивыми, умными и притягательными.

— Она — моя жена и ни ты, ни кто-либо другой не имеет на нее никаких прав — кажется, милый занервничал.

— Не стоит мне лгать. Госпожа Нитрэс не может быть твоей женой, поскольку принадлежит другой семье. Она законная жена господина Нитрэса и мы оба это знаем — а вот это он зря, пистолет в руках убийцы дрогнул и я явственно ощутила, что еще секунда и его дуло направят на меня.

— Ты не посмеешь — прошипел Кастл.

— Уже посмел и не стоит мне строить препятствия. Ты превосходный убийца, но я — принц. Опусти оружие и не сопротивляйся — с этими словами наследник приблизился к кровати, на которой я прикидывалась ветошью и протянул ко мне руки.

— Вы бы обернулись, Ваше Высочество, а то боюсь корона может остаться без наследника — хихикнула я, когда заметила, как Кастл бесшумно, за мгновение уложил двух темных и повернулся в нашу сторону.

— Не стоит беспокоиться, госпожа, он не посмеет напасть, но тронут Вашей заботой — судя по тому, как блеснули его глаза, ни фига он не тронут, а вот ноль внимания, фунт презрения мне обеспечен.

С постели меня подняли вместе с простыней, в которую я успела закутаться в течении разговора и принц повернулся к убийце, точней к дверям.

— Ты не уйдешь с ней — прорычал взбешенный Кастл и перегородил нам путь.

— Смотри — задев убийцу плечом, наследник направился к двери.

— Я убью тебя — понеслось вслед.

— Когда станешь выше по рангу, а пока просто смирись.

Стоило принцу открыть дверь, как сработал портал. Вспышка и мы в незнакомой мне комнате. Абсолютно пустая и с серыми стенами, неужели я опять в камере?

— Не переживайте так, госпожа, я не собираюсь Вас здесь держать. Сейчас мы дождемся Вашего мужа и вы — свободны — голос принца больше ничего не выражал, кроме равнодушия, думаю, он бы вообще ничего мне говорить не стал, если бы я не начала ерзать в его руках.

— Какая разница, здесь, у Кастла или у Нитрэса, все одно дерьмо — совершенно не смущаясь присутствия привилегированной особы, бросила я.

— Не соглашусь, будь Вы здесь по моей воле, уже бы кричали от боли — я подняла глаза от груди, на которой покоилась моя головушка и… сразу захотелось упасть в обморок. Такими взглядами меня прежде не одаривали, никогда.

— Так ненавидите?

— Даже не представляете насколько — какая честность, хвалю!

Продолжить столь милую беседу нам помешал звук открываемой двери. Впрочем ее не открыли, а распахнули так, что стукнулась о стену. Какая походка, сколько экспрессии, в комнату ворвался Нитрэс. Не предвзятым взглядом замечу, сильно он изменился и не в лучшую сторону. Пусть и одет с иголочки, как в прежние времена, кстати, черный костюмчик ему явно к лицу. Пусть и не постарел ни на грамм, да и как? Он же — эльф. Но вот почему-то смотрится, как побитый щенок. Наверное дело в чем-то более глубоком.

Нда, а глазки-то как бегают, хотя, уже не бегают, сосредоточились на мне. Кулаки сразу сжал, что и требовалось доказать. Почему-то у мужчин этого мира я вызываю странные желания… нездоровые я бы сказала. Для себя нездоровые. Вот стремительно приблизился и перетащил к себе на руки, посильней закутав в простыню. Ощущаю себя новорожденной в пеленках.

— Я выполнил условие, как и обещал — прямо получите и распишитесь.

— Да, Ваше Высочество и я, как и обещал, выполнил свое — а голосок-то как изменился, стал скрипучем и кажется вместо хрипотцы, что раньше присутствовала, просто сел.

— Тогда предлагаю покинуть, как можно быстрей территории темных, Вашей жене здесь не рады.

— Благодарю и последую Вашему совету незамедлительно — кивнул Нитрэс.

— Прощайте, госпожа Нитрэс, Вам же на благо, если мы больше никогда не встретимся — обратился ко мне принц.

Я только кивнула, подумав, что после этих слов, мы точно встретимся и еще не раз.

А затем, Лэадонис открыл портал и шагнул в него… Мне не привыкать. Здравствуй, новая тюрьма!

Глава 14

Даже черная кошка обошла меня стороной, видимо решив, что с меня и так хватит.

Вроде все хорошо, а все равно хочется кому-нибудь лопатой голову разбить.

В целом, не могу сказать, что меня что-то не устраивает. Даже больше, я в некотором ступоре от поступка муженька. Хотя, какой к черту «некоторый ступор», я в шоке. Он ушел. Без юмора. Но надо начать по порядку.

Когда Лэадонис порталом переправил нас на Остров Свободы, первые, кого я увидела это Алека и Рэм, именно им и отдал меня Нитрэс, а затем молча ушел. Естественно, сопли — слюни, истерика и прочее, прочее… Даже Алек прослезился. Много разговоров, много объяснений. И, как итог, взаимные лобзания. Причем к тому времени я наконец поняла, что шикарный особняк, в котором мы находились — это здание моей собственной гильдии и окружающая толпа меня народу — это мои подчиненные, море незнакомых лиц, они все пришли в гильдию после моего исчезновения и все они ждали моего возвращения, искали и надеялись на то, что их глава жива и здорова. Знание того, что все эти ребята даже не имея понятия кто я такая столь искренне радовались моему возвращению не способствовало остановке внезапной слезоточивости.

Меня обнимали, тискали и всячески выражали свою радость. Рэм кое-как удалось вытащить меня из этой кучи мала, также кое-как она накормила меня и уложила спать, правда согласилась посидеть со мной, пока я не усну. Все же не верилось как-то, что я среди своих, что сегодня меня никто не тронет.

— Я так переживала! Места себе не находила. Ты только Алеку не говори, но мы с Динкой, то есть с Дианой с самого начала почувствовали, что с этой Саломеей, то есть твоей подделкой, что-то не так. Она говорила иначе, вела себя иначе, не сказать, что была так уж плоха, но все же, ее поведение… Понимаешь, она какая-то не такая, больше жестокости, больше равнодушия. Короче, мы попытались ее раскусить. Но ни фига! Веришь? Ее даже Динка со своими примочками магическими вычислить не смогла. Тогда мы думали, что возможно ошиблись. Но после того, как она сошлась с эльфийским гадом, стало понятно, что это точно не ты. Ну не могла ты с ним, особенно после всего! Не могла и все!

— Римочка, успокойся, не нервничай, я все понимаю, правда, не стоит пытаться объяснять — успокаивающе похлопала я ее по руке.

— Как же мне не нервничать?! Штайн, скажи, как? Ведь они тебе, сволочи, столько зла принесли! А твои ноги? Удушила бы за одно это — в глазах даже не подруги, так знакомой, стояли слезы.

— Рим, это отдельный разговор. Не хочу пока мои недруги живы, кто-то знал, но Римма, я начала выздоравливать, уже могу ходить потихоньку…

— Правда?! Правда, правда?! — ох, ты Господи, чего она так раскричалась? Оглушит же!

— Да, только тише, прошу тебя молчи пока об этом — приставила я палец к губам.

— Ни вопрос! Нема, как рыба! Но радость-то какая!

Потом Римма еще много чего рассказывала, но глаза у меня закрывались и ее слова стал пропадать…

После всех эти потрясений сон был единственным спасением. Нет ничего удивительного, что я уснула под успокаивающие нотки голоса.

И вот, сегодня, Нитрэс заявился с утра пораньше и мило так устроился в кресле напротив моей постели.

— Здравствуй — было видно, что говорить ему тяжело, причем настолько, что он с момента появления в комнате еще ни разу не посмотрел мне в глаза.

— Ну, привет — широко зевнув, потянулась я в постели и устроившись поудобней принялась ждать продолжения разговора.

— Ты… Кхалу! — это эльфийское ругательство если кто не в курсе — Даже не знаю с чего начать, вроде всю ночь готовил речь. А вот пришел и сказать нечего. Точней, не знаю, что сказать, как и с чего начать — явно нервничая, сплел пальцы в замок Нитрэс.

— Начни сначала — бескорыстно посоветовала я.

— А ты все такая же — внезапно тень улыбки пробежала по его лицу, не те усмешки, которыми он одаривал меня прежде, нет, просто улыбка, немного смущенная, немного печальная, но улыбка.

— Да как-то не было повода меняться — пододвигая подушку к бортику кровати, чтобы опереться на нее, между делом заметила я.

— Саломея… я понимаю, что просить прощение бесполезно, более того ты и слушать меня не станешь…

— Не стану, ближе к делу, говори, что хотел сказать, ты же знаешь, я не кусаюсь — наконец окинула я его взглядом, а ведь не врет, что всю ночь речь продумывал, круги под глазами, рубашка мятая, что же такое он хочет сказать?

— Я не знал, правда не знал, что ты… что тебя… Да никто и подумать немог, что он настолько сумасшедший — как всегда старая песня о главном.

— Лэадонис, он не сумасшедший, он — псих. Ему нет дела до законов, нет дела до людей, он просто психованный зверь и я не считаю тебя виноватым.

Снова тягостные минуты молчания. Как я могу обвинять его в том, что не пришел? В том, что не уберег, ведь я сама показывала, что не нуждаюсь в этом. Сама доказывала ему не раз, что мне все ни по чем. Так как я могу его обвинять?

— В общем, ты была права, во всем и с самого начала — выпалил он, подскочив с кресла.

— В чем и когда? Не мог бы ты быть поконкретней?

— Прости меня, глупо это было, все глупо было и я идиот раз решил, что что-то могу…

— Эй, эй, ты с самокритикой поосторожней, мне уже страшно — без шуток, что это с ним? Неужели и у Лэадониса есть копия, которая пришла сейчас ко мне?

— Да, что-то я не о том — эльф опять опустился в кресло и все же взглянул на меня — Я больше не живу в этой части материка. Ты, наверное, знаешь, что эльфийское войско было разбито, земли захвачены. И они попросили у меня, как у единственного представителя знати не в опале — убежища. Почти все уцелевшие эльфы перебрались на остров, точней теперь он называется — Земли Закона и Порядка. Ты уже заметила, как изменилась твоя гильдия? Они теперь главный орган власти в этих землях. Нам позволили взять часть материка южнее и теперь это наше государство. Если ты конечно подпишешь разрешение.

— Подпишу, как только разберусь с документацией — кивнула я, как бы я не относилась к светлым эльфам выгонят их права не имела, пока они никому не мешали.

— Спасибо.

«Спасибо»?! Я не ослышалась? Для верности даже снова посмотрела на эхльфа, это он сказал, точно?!

— Не стоит так удивляться, я прошу тебя от имени всего эльфийского народа, нам очень нужно твое одобрение. Ведь им больше некуда идти, да и мне некуда — будто констатировал факт Лэадонис.

— Это все, что ты хотел мне сказать? — на всякий случай решила я убедиться, судя по тому, как он смотрел на дверь и правда все.

— У тебя есть племянник, если захочешь можешь навещать его. Я понимаю, что тебе может быть неприятно…

— Нет! Он ни в чем не виноват. И я сожалею, что с Агнией так случилось. Правда, я не виню ее, тем более нет в этом вины малыша. Как только смогу обязательно хочу его увидеть. Он… — я сглотнула, пытаясь подобрать слова, но так и не нашла нужных и поэтому просто спросила — он похож на нее?

— Да, у него глаза матери и твои…

— Это хорошо, мне бы хотелось, чтобы после нее остался след. И прошу, не вини ее, она не всегда была такая. Агния… Ее просто жизнь сломала, понимаешь? — комкая одеяло, я пыталась оправдать ту, что всегда желала моей смерти, нелепо да?

— Я попробую — ну, хотя бы, честно — И да, я сделаю все возможное, чтобы больше не навязывать тебе свое общество. Мои дипломаты свяжутся с гильдией, как только ты сможешь вести переговоры — Лэадонис поднялся и направился к двери.

Я молча провожала его взглядом до конца не понимая, что происходит? Разве он не должен был говорить что-то другое? Разве он просто решил уйти? Не верю! Словно услышав мои мысли, он остановился и взявшись за ручку двери обернулся ко мне.

— Прости меня, я слишком поздно понял, что ты свободна, как в той песне — «словно птица в небесах», слишком поздно, прости…

Дверь за ним с тихим хлопком закрылась и Лэадонис ушел… По-настоящему ушел! Черт! Чего я злюсь? Ведь именно этого так хотела, ведь именно этого так ждала, именно для этого столько боролась! Черт! Почему лицо такое мокрое? Почему очертания комнаты плывут? Я что — плачу?! Но почему, черт возьми, почему плачу? И зачем ладонями зажимаю губы? Неужели, чтобы не кричать?! Быть этого не может! Быть не может, что он ушел!

Глава 15

Жизнь дарит нам море шансов, но чаще всего нам просто лень плавать.

Мы всё время что-то упускаем, воображая, будто ещё успеем к этому вернуться.

И сказал Бог, что сможет человек счастье найти в любом уголке Земли, и сделал он Землю круглой, и смеялся, смеялся…

Я сидела в своем кабинете и страдала ничего-не-деланием, это, скажу по секрету ужасно утомительная вещь…

Смех пробрал, когда я поняла, что эта фраза уже звучала однажды и обстоятельства вроде были другие и время другое и вообще… Но натуру ничем не изменить. Так вот, мне и правда нечем было заняться. И вопрос вовсе не в том, что дел никаких нет. Наоборот, как раз дел была масса. Но с какого начать я не могла решить и по старой русской традиции откладывала все занятия до последнего и тянула время, как могла. Мне никто не мешал и не пытался указывать потому, что теперь я сама себе указ и закон в одном лице. Легче от этого не становиться, но раз так, надо пользоваться.

— Опять бездельничаешь? — в кабинет просунулась сначала голова Алека, а затем и весь целиком перед мои очи предстал глава Гильдии Наемников.

— Нет, я очень занята — перевела я взгляд на потолок.

— И чем же таким ты занята? — хмыкнул парень.

— Очень важными делами, не терпящими отлагательств — вяло попыталась отбрехаться я.

— Пялишься в потолок и отрабатываешь художественный свист?

— Думаешь так легко красиво свистеть или подмечать все недостатки лепнины? — фыркнула я и занялась созерцанием наемника.

Не сказать, чтобы Алек сильно изменился, все такой же белобрысый гаденыш, но за эти годы сильнее проявилось его мужское «я». Если раньше он напоминал мальчишку лет двадцати, то теперь стоило заглянуть ему в глаза становилось понятно, что перед тобой взрослый мужчина, серьезный, умный и цепкий противник или соратник, кому как. Также от прекратил одеваться, как свой в доску парень. Главе положено выглядеть респектабельно и он всячески пытался подчеркнуть это. Темный костюм из плотной материи на шеи кулон, как знак гильдии, короткая стрижка, в общем серьезный мужчинка.

— Саломея, твоя гильдия не может постоянно сама по себе принимать решения, если ты забыла, я тебе напомню. Твоя обязанность вести этих ребят и принимать на себя, как их права, так и обязанности. Если ты не начнешь этого делать, боюсь они перестанут тебя уважать и ценить, и как итог — порядка в гильдии не будет.

— Они же как-то справлялись без меня. Что им мешает делать это и впредь? — отмахнулась я.

— Они справлялись потому, что не было выхода и потому, что ждали твоего возвращения. Эти ребята жили мечтой о великой главе Гильдии Законников, если ты разочаруешь их, то жди беды — покачал Алек головой.

— Тебя Рэм послала, да?

— Она, но я и сам собирался идти. Тебе пора приходить в себя, уже больше месяца прошло, самое время взяться за ум и начать действовать. Или я подумаю, что ты стала глупой бабой не способной держать свои чувства в узде…

— Ты был на его могиле? — перебила я наемника.

— Был и тебе не стоит терзаться чувством вины — поняв, что разговор затянется Алк уселся в кресло напротив и посмотрел мне прямо в глаза.

— Не получается — пожала я плечами — если бы не я, он бы жил. Жил так, как хотел, а я сделала его рабом до конца. Боже! Какие-то жалкие двадцать золотых! ДА я за лошадь отдала больше. А его жизнь оценила в двадцать золотых — мои глаза не увлажнились, но душа снова закровоточила.

— Саломея, не глупи, дело было не в его рабстве, он давно перестал делать для тебя что-то из чувства долга или пытаясь угодить. Кай, просто любил тебя, по-настоящему и как не странно — жертвенно. Он погиб потому, что хотел, чтобы ты жила, в этом нет ничего удивительно, любящий мужчина даже ценной собственной жизни пытается спасти любимую. Почему ты отказываешься это понять?

— Он — дурак! Как можно было взваливать на меня ответственность за свою смерть? Если он так меня любил, как ты говоришь, то должен был понять, как я буду жить мучаясь понимая, что он натворил! — не выдержала я и сорвалась на крик.

— Ключевое в твоем предложении «жить». Кай хотел, чтобы ты жила, с виной, с болью, но жила. Мы все этого хотим, пережить можно все, кроме смерти, своей смерти. Так переживи уже это, если так больно, то просто отключи на время все мысли и воспоминания о нем, забудь. А когда пройдет время и рана затянется, поблагодари его. Живи — иначе все, что Кай сделал для тебя — бессмысленно, его смерть будет бессмысленна — с этими словами Алек поднялся и вышел из кабинета, оставив меня обдумывать сказанное.

А ведь он прав. Сколько бы я не кисла, делу этим не поможешь. Кая, нет, Адаманта больше нет и смысл оплакивать его всю жизнь, вместо того, чтобы ценить подаренный мне шанс — глупо. Да и себя винить тоже глупо. Если кто и виновен — так это Кастл.

Пусть, пусть я буду валить все на других, но это лучше, чем истязать себя. Алек прав и в другом. Гильдия нуждается во мне, люди и нелюди ждут, когда я направлю их. Пора забыть о том, что я девица двадцати пяти лет неотягощенная умом и опытом, для них — я избранная, Законник Острова Свободы и основатель гильдии.

Но прежде чем решать внутренние вопросы, надо заняться внешними. И на повестке дня эльфийское посольство. И раз я здесь главное то и решать будем за закрытыми дверями и без чужого мнения. Чувствую, если попытаюсь развести демократию, эльфов решено будет выгнать, за пару лет эти дети леса успели довести до белой ручке жителей острова.

…Я так и не смогла определиться, кого мне напоминает эльф сидящий напротив. Безусловно он был чем-то похож на Лэаониса, но все высокородные похожи, знаете, как китайцы — все на одно лицо. Вот и светлые эльфы такие же. Вроде и есть отличия, но если надо будет отыскать одного конкретного в толпе — замучаешься.

Сидящий в другом конце круглого стола (я не пыталась копировать тот самый «круглый стол» случайно вышло) эльф, выглядел сногсшибательно. Такой если попрет, как коток — не то что с ног собьет, в асфальт закатает. Лэадонис знал, кого посылать ко мне. Если вначале я думала обойдемся междусобойчиком, то стоило мне увидеть это произведение искусства, как я пригласила поучаствовать в переговорах Диану. Та скептически оглядев меня, фыркнула, но пришла и даже села рядышком. Вот так мы и проводили последние двадцать минут. Он молчит, я молчу, Диана ухмыляется. А дальше-то что?

— Ладно, сдаюсь, вижу, что ты не собираешься начинать беседу — повернулась ко мне магичка — с него тоже слова не вытянешь, а мне еще надо на урок с Кроном, поэтому вносите Ваше предложение благородный эльф, мы его выслушаем, обсудим и возможно примем к сведению — вот поэтому я и не хотела выносить на суд общественности наши с эльфами переговоры.

— Глава здесь не Вы, госпожа… магичка — презрительно скривил губы эльф.

— Для начал представьтесь, господин?..

— Советник ныне покойного его Величества императора Лоралиэля, Таис Нитрэс — ого, какую птицу к нам занесло! Это же старший брат Лэадониса, то-то я думаю похож, да еще и смотрит так, как недовольная свекровь на невестку.

— Саломея Штайн, глава Гильдии Законников, а это моя советница Диана Лорид, магиня первой степени Круга Колдовства — солидно так вышло, но Динка портит все тем, что смотрит на меня, как на врага народа, конечно, я не успела сообщить ей, что повысила в звании до советницы.

— Вы уже давно не Штайн, госпожа Нитрэс и попрошу представляться тем именем, которым Вас нарекли при бракосочетании с моим братом — теперь понимаю почему эльфов здесь невзлюбили, мне самой после пары фраз они уже не нравятся.

— Штайн и давайте перейдем к делу, а личные вопросы оставим на потом — стараясь лишний раз не дать Диане открыть рот, слишком поспешно произнесла я.

— Хорошо — кивнул эльф — я прибыл к Вам с просьбой узаконить нахождение эльфийского народа на территории Острова Свободы. А также одобрить восхождение на престол нового императора, в случае признания нашего государства на Острове Свободы — вроде чело… эльф с просьбой пришел, а говорит так, будто приказы отдает, ну и советнички у бывшего императора!

— Вы согласны с тем договором, что составили мои законники? И готовы ли дать присягу?

— Вам? — ноль внимания, фунт презрения. Похож на Лэадониса? Ни фига, копия принца темных эльфов.

— Ну что Вы, мне Ваша присяга даром не сдалась. Присягу будете приносить Острову и гильдии Законников — по акульи улыбнулась я, если принцу темных я много чего задолжала, то этот ушастый у меня в неоплатном долгу и вести себя должен соответственно, пусть чувствует себя, как дома, но не забывает, что в гостях.

— Согласен — процедил бедняжка, так словно какашку разжевал и проглотил.

— Вот и славно, тогда я сейчас поставлю свою подпись под нашим договором, а Вы поставите свою.

— Постойте, я не имею права — начал было Таис.

— Будете, хотя нет, имеете. Кого Вы там пророчите на пост нового императора? — уже предполагая ответ, все же решила я убедиться.

— Вашего мужа и своего брата Лэадониса Нитрэса. Именно он дал нам убежище и не отвернулся, как мы когда-то от него, к тому же он был внучатым племянником покойного императора и сейчас является самым близким родственником императорской семье — а гордости-то сколько, чего же вы такого во всех отношениях положительного мальчика выгнали в люди, в прямом смысле этого слова?

— А Вы разве не являетесь таким же внучатым племянником? — сообразив к чему я веду, спросила магичка.

— Да, но я не претендую на престол — слегка растерялся Таис.

— А зря, Вам придется не просто претендовать, но и сесть на Ваш новый трон. Я готова одобрить кандидатуру императора, только если она будет Вашей — улыбка стала шире, все, с паршивой овцы, хоть шерсти клок. Не дам я Лэадонису стать императором, с него и младшего принца многовато!

— Позвольте узнать, почему Вы пытаетесь чинить нам препятствия? — нахмурился и вместо презрения теперь только осторожные взгляды, вот с этого и надо было начинать.

— Какие препятствия? Я только проявляю заботу о эльфийком народе. Вы старше, опытней, раз были советником покойного императора, понимаете в политике гораздо больше господина Нитрэса — младшего, да и насколько мне известно Ваш брат долгое время пробыл в человеческом государстве, он просто недостаточно хорошо знает свой народ, чтобы управлять им. Я не отказываю ему в престоле окончательно, вовсе нет, просто думаю, что для начала ему стоит набраться опыта, при Вашем правлении, а когда придет время он вступит на трон, как Ваш наследник. Я ведь не ошибаюсь и наследование у высокородных происходит по старшинству? — сделала вид, что подзабыла прописные истины я.

— Да, все так. Но я… Ведь наш покой заслуга моего брата… — сомнения так и перли из амбициозного братца Лэадониса, который уже представлял, как будет управлять эльфами восседая на троне.

— Нет, это заслуга Острова Свободы, что у ваш народ защищен и уверен в завтрашнем дне. Не стоит сомневаться, просто соглашайтесь — как змей-искуситель, вилась я вокруг морально слабого Таиса.

— Если я соглашусь, Вы позволите моему народу остаться и жить, как отдельное государство? — сдался эльф, не надолго его хватило играть в благородство, но могу поспорить, что всю вину за свой новый статус он свалит на Гильдию Законников и меня лично.

— Конечно, не вопрос — улыбка так и не сходила с моих губ и я некстати подумала, что подлость мне к лицу, возможно, не такие уж мы и разные с Агнией, просто у нас всегда были отличимые друг от друга цели и методы их достижения.

Дело № 6

Брак — это всегда брак (made in China)

Глава 16

Всегда есть немного правды за каждым «Я шучу», немного знаний за каждым «Я не знаю», немного эмоций за каждым «Мне без разницы» и немного боли за каждым «Всё хорошо».

Чем шире ты открываешь объятия, тем легче тебя распять.

Фридрих Ницше

Был такой фильм «Под прицелом» назывался, неплохое кино, так вот, фильм рассказывал о человеке, которого чуть не убили «свои», он выкарабкался и стал подозревать каждого из коллег, приятелей и друзей. Уже и не помню чем он закончился, но подозреваю, как и каждое американское кино — хэппи эндом. В моем случае, я не подозревала всех и каждого, но на чеку была.

Дело не в Кастле, дело в темно-эльфийском принце. Почему я не дала Лэадонису взойти на престол? Вовсе не из женской мести, которая состоит в том, чтобы подгадить любым способом. Определенно, не из-за этого. Ну, может быть чуть-чуть. Но основная причина в наследнике. Пока я остаюсь пусть бывшей избранной с дурными манерами и плохим окружением, его месть мне, может подождать или хотя бы, не будет такой искусной, а вот если Нитрэс сядет на трон, все станет гораздо хуже. Темные эльфы почти изничтожили светлых, все, что осталось у тех шаткое прикрытие Островом Свободы. «Шаткое» потому, что Кастл доказал, что если очень хочется достать кого-то — преград не существует. Думаю, темному принцу хочется меня достать и даже очень.

Пока темными эльфами управляет вдовствующая императрица, но только пока. Вскоре Рановер Лиоссо наследный принц достигнет своего двухсотпятидесятилетнего юбилея и взойдет на престол по праву наследования, вот тогда мир содрогнется. Сдерживающая сила его матери больше никому не поможет. Темные начнут убивать и порабощать в огромном количестве или хуже того, империя темных эльфов станет настолько величественна и могущественна, что всех неугодных их же товарищи и перебьют. На этой почве мне и вспоминается американское кинцо. Никто уже не будет уверен, что его друг — это не скрытый враг. Зачем усугублять?

— Госпожа Саломея, у Вас два новых письма — предварительно постучавшись в спальню вошел Дюк, да, вы не ослышались. тот самый Дюк — мой дворецкий.

За то время, что я провела в милом доме Кастла, Дюк перебрался на Остров и перевез сюда семью. Верный дворецкий решил остаться со мной до конца. Это по-настоящему растрогало меня. Все же есть в этом мире достойные люди те, кому я могу доверять хотя бы каплю.

— Всего два? — удивилась я, поправляя шаль на коленях. Я так и остаюсь калекой для всех, кроме Рэм, неудобно, зато надежно.

— Нет, но только два в красной и желтой позолоте — исправился Дюк.

— А вот это уже интересно, дай-ка взглянуть — Дюк передал мне конверты.

На одном отчетливо знакомая подпись — Лэадонис, а вот второй с красной позолотой любопытства вызвал больше.

С него-то и начну. Пригласительный. На свадьбу и последующую коронацию Его Высочества Рановера Лиоссо. Как интересно. Неужели сам послал? Не верю! Хотя, в на красивой матово — черной бумаге, аккуратным почерком было выведено имя Саломеи Нитрэс, возможно, меня приглашают, как жену Лэадониса, но почему тогда письмо прислано мне лично? Даже магическую печать проставили, чтобы никто другой не смог открыть. Подозрительно и любопытно. Чувствую, как в той фразе «казнить нельзя помиловать», только у меня «принять нельзя не принимать», но запятую по-прежнему не уверена, где надо ставить. В любом случае это мат. Просто в отличии от шахмат одним матом тут не обойтись.

— Посмотрим, что во втором — вслух произнесла я и вскрыла конверт.

Второе оригинальностью не блистало, то же приглашение и тоже на свадьбу с последующей коронацией. Женился Лэадониси короновали его же. Конверт выпал из рук…

— Позови ко мне Диану — Дюк успевший подхватить бумагу, прежде чем она коснулась пола, застыл на месте, как вкопанный.

— Дюк! Я кому говорю, пошли за Дианой! Черт бы всех побрал! И письмо дай сюда!

Это что такое? Как это понимать? Да что вообще происходит?! Как ушастые посмели?! Как Лэадонис посмел?!

— И чего ты разоралась? Тебя на весь дом слышно. Голос что ли неожиданно прорезался? — ту, как тут появилась Динка.

— Возьми и прочти, у меня, кажется начались проблемы со зрением — еле удерживаясь, чтобы не порвать злополучную бумажку, прошипела я.

— А что…Это?! Саломея, ну ничего себе, Шфах!

— Да я о том же, полный швах.

— Шфах, а не швах — на автомате поправила меня магичка, «шфах» на их языке что-то между нашим «пипец» и «офигеть».

— Объясни мне, как эти гады осмелились пойти против моей воли? Как они смеют короновать Лэадониса, когда я чуть ли не запретила это делать? — все еще под впечатлением, скорей не Диане, а высшим силам задавала я вопросы.

— А тебя не смущает еще кое-что? — осторожно, будто общается с душевнобольной, спросила магичка, усаживаясь в свободное кресло рядом.

— Что?… А ты про свадьбу что ли? — активный кивок — да не особо, но раз уж ты напомнила, скажи мне, как он может жениться, при живой жене?

— Прежде чем отвечу, могу я поинтересоваться кое-чем? Личным — уточнила Динка, заметив, что я махнула рукой, давая разрешения.

— Конечно, спрашивай.

— Вы с ним, с Нитрэсом, супружеский долг исполняли — явно маясь от неловкости, магичка и отвела взгляд.

— Секс? Нет, не было.

— А, он прилюдно когда-нибудь заявлял, что любит тебя, как жену? Ну, то есть так, чтобы никто не усомнился в подлинности вашего брака?

— Вроде нет, у нас же был Императорский брак, никто итак не сомневался в наших отношениях, Диана, просто ответь на мой вопрос, а после мы оговорим о действительно важных вещах — какой к черту брак? Мне сейчас гораздо любопытней, как Таис посмел посадить брата на трон?

— Значит, фактически Нитрэс не просто имел права завести вторую жену, по обычаям светлых эльфов, он также должен это сделать, если, пусть и брак Императорский, жена отказывает мужу в постели, к тому же у них нет общих детей — наследников, он может жениться второй раз, третий, сколько угодно, пока у него не появится наследник мужского пола. Ты всего лишь изменишь статус, с единственной, на первую жену. Ну и положение, если вторая или любая последующая жена будет признана прилюдно твоим мужем любимой, то именно она станет главной и единственной для него. Это обычай всех эльфов и не только их, он был создан для того, чтобы императорский род не смог прерваться, даже если брак, который заключили является Императорским.

— Вон оно как — покивала я — ну а я? Я могу выйти еще раз замуж?

— Можешь, конечно, только если твой муж не Император, то есть согласно дате, ты может выйти замуж еще неделю, потом — нет.

— Вот же гад! Нет, ну что за несправедливость! Хотя, плевать, скажи мне лучше, что эльфы задумали собравшись короновать не желанного наследника?

— Да ничего, как мне известно, от моих шпионов, Таиса Нитрэса, забраковали потому, что он бесплоден и не сможет продлить род в случае смерти его брата или будущих детей Лэадониса, а вот за трон бороться с ними сможет, если будет такая возможность, потому его право по первенству отменили и вообще лишили возможности быть когда-либо императором.

— Я убью Лэадониса! Нет, хуже, я ему коронацию сорву!

— Обычно, женщины пытаются сорвать свадьбы мужчин, но не коронацию, госпожа адвокат, ты совсем бесчувственная что ли? — я даже не заметила, как в дверном проеме нарисовалась знакомая физиономия.

— Нет, не дом, а проходной двор! Алек, ты тут какими судьбами? — буркнула я.

— Я тут так, проездом, новость хотел сообщить но как погляжу мены опередили — а лыбится как! Аж зубы мудрости видны.

— Да уж, опередили, Лэадонис самолично мне пригласительный накарябал, как мило с его стороны. Скотина, так со мной обойтись! Ну посмотрим, когда я перекрою весь кислород эльфам! Запрещу с ними торговать, вот тогда увидим, кто умнее! Я все равно не понимаю, как он мог взойти на престол, когда я ясно дала понять, что не желаю его видеть на этом престоле?!

— Хоть вид сделай, что в тебе тебе взыграла не мания величия, а ревность! Саломея, ты погляди, как эльф убивается, готов даже жениться еще раз, лишь бы ты осознала, как туго без него приходится, а ты?

— А я?

— Сидишь тут и строишь планы месте из-за того, что муж собрался заняться политикой — Алек поморщился и вздохнул — я вот чего пришел-то.

— Чего?

— Ты, это, если вдруг к темным ушастым намылишься, ты мне скажи, вместе поедем.

И не дожидаясь моего ответа, глава Гильдии Наемников, сбежал от перекрестного обстрела вопросами.

— Наш пострел везде поспел… И про светлых знает и про темных… Может ему какую тайную канцелярию организовать? А что? Будет себе весь такой — глава шпионов? Ну какой из него наемник? Он же вылитая мадам Батерфляй.

— Не знаю, кто такая мадам Батерфляй, но в чем-то с тобой согласна, Алек весьма сведущ в делах, касаемых всяческих тайн — усмехнулась Динка.

— Ну так что там с Нитрэсом, может отказать им в пристанище? — задумалась я.

— Нет, в конце концов, в чем эльфы-то провинились? Они же не принимают участия в королевском совете, думаю, они и не подозревают, что было какое-то условие для того, чтобы они остались на материке. Хочешь унизить эльфа — пожалуйста, но всех подряд не стоит.

— Динка, чего это в тебе проснулся пацифист? — удивилась я.

— Без понятий, кто это, но думаю, он во мне и не засыпал — фыркнула Диана, чем развеселила меня.

— Кстати, а тебе приглашение приходило?

— Неа, высокородные до моего сиятельства не изволили опуститься.

— напрасно, ты все равно поедешь со мной. Не одной же мне переться к эльфам.

— Скажи проще, не одной же тебе мучиться?

— Ну примерно так — усмехнулась я, уже предвкушая, встречу с эльфом. Это будет эпическое событие или эпохальное? Как правильно-то?

Глава 17

На своём пути ты встретишь трех категорий людей: тех, кто поменяет твою жизнь; тех, кто попытается её сломать и тех, кто станет твоей жизнью…

— Я люблю тебя!

— Ну это неудивительно.

Итак, место действий: лес, темнота, где-то на западе, по крайней мере оттуда несет тиной, квакают лягушки на болоте. Недружелюбно настроенные мошки оккупировали все пространство. Одинокая луна или как там у них называется планет-спутник? Так вот, одинокая луна светит ярче фонарного столба, отбрасывая тени деревьев и силуэты странных летающих тварей в черном небе. Окончательно атмосферу фильма ужаса создает вой на заднем плане.

Действующие лица: я — великая и ужасная Избранная, по совместительству практикующий адвокат, юрист широкого профиля и глава Гильдии Законников, позорно сижу на дереве. Под деревом, как я себя уговариваю, решила просто отдохнуть, прикорнуть и просто расслабиться моя советница, чародейка Круга Колдовства и абсолютный маг — Диана. Судя по тому, что она уже около получаса не подает признаков жизни, есть два варианта: первый — она крепко спит, второй — она в обмороке. В принципе и тот и другой приносят примерно одинаковый результат. Где-то в паре миль от нас осталось трое охранников, еще один почил смертью храбрых под этим же деревом, только с другой стороны.

А теперь, я пожалуй, начну рассказывать, что привело к таким губительным и весьма необычным обстоятельствам…

Все шло хорошо с самого утра. Пока Диана не заявилась ко мне в кабинет и не сообщила, что карета подана и мы можем отправляться в трехдневное путешествие до вотчины эльфов. На закономерный вопрос, что нам мешает попасть туда элементарным телепортом? Мне столь же закономерно ответили, что магия Острова поглощает любую не природную магию на территории самого острова и перемещаться телепортом здесь просто невозможно. Оттого нам всем соблаговолит явиться на свадьбу и коронацию по традиции, то есть в карете и при охране.

Так мы оказались в карете, ненавистной мне карете! Но на лошади я ехать такое расстояние, при своей мнимой травме просто физически бы не смогла (по секрету и без травмы не смогла бы). Карета был неизбежностью и вынужденным мучение. Я приняла его более или менее стоически. Но вот все последующее меня окончательно убедило в том, что быть рядовым гражданином гораздо легче, чем особой наделенной властью. Помимо одного, ну максимум двух охранников, пришлось брать четверых (в нынешних обстоятельствах, я бы и от армии не отказалась). Еще и багажа нагрузили столько, будто не на недельку собрались, а эмигрируем. Диана на мои стенания внимания не обращала, чем только усугубляла мои страдания.

Первые несколько часов я стоически терпела, к полудню, я потребовала мешок и организм начал принудительный «разгрузочный» день. После полудня, я уже не стеснялась, все свои кругом, просто высовывала голову из окошка кареты и делала свои дела на пыльную дорогу, которая пролетала перед глазами и ухудшала положение. К вечеру мы не успели приехать к какому-либо мало мальски обжитому жилью и решили заночевать на чистом воздухе. То есть так решила охрана.

Нашли полянку недалеко от тракта и стали готовиться ко сну. Вечер прошел относительно спокойно, охрана молчала, Диана молчала, только я редко что-то шипела под нос, оттого, что мошкара решила сделать меня главным блюдом. Но даже я не продержалась долго, за день от страданий желудка выбившись из сил. Отрубилась без лишних мытарств по подову жесткости земли, на которой пришлось спать.

А вот ближе к полуночи началось самое интересное. Сначала мне показалось, что кто-то кричал и потому я проснулась, но оказалось, что орала я сама и этим перебудила всех. Поначалу народ захотел высказать мне накипевшее возмущение. Но разглядев недобро сверкающие глазки со всех сторон, осознал, что это может подождать.

Перевертыши. Они были повсюду. На нас напала стая. И судя по их агрессии, клыкастых натравили. Вот это уже весело. Ну, то есть, невесело. Ярзан самый опытный из моей охраны первым делом перекинул меня через плечо, а вторым — достал меч из ножен. Он не был магом, но и как все берсерки обладал искусной техникой ведения боя — проще, он раскидывал всех до кого мог дотянуться. Возможно, если бы вокруг были только перевертыши, которые во второй, не человеческой ипостаси понимают меньше животных, ребятам бы удалось отбиться. Но не позволяя стае сбежать (какими бы идиотами перевертыши не были, но когда поскальзываешься на кишках товарища, бежать естественный инстинкт) вокруг вились с пяток некромантов. Именно в попытке завалить одного из них погиб Ярзан.

Динка неплохо относилась к охраннику и как итог, смерть Ярзана очень разозлила могущественную магичку. В общем Диана переубивала всех, как она это сделала я признаться не поняла, поскольку увлеклась спасением собственной шкуры и споро забралась на дерево, только позже осознав, что Диана валяется без сознания от магической отдачи. Что случилось с оставшимися тремя охранниками мне неизвестно и вряд ли станет известно в ближайшее время.

Как не позорно это признавать, но забраться на дерево без труда мне позволил лишь адреналин и паника, а вот как с него спускаться я понятия не имела. Оттого уже без малого час оседлав ветку время от времени посматривала вниз, в надежде, что магичка очнется и снимет меня со злополучного куска древесины.

А еще я поняла, что к темным эльфам надо ехать по-любому, хотя бы для того, чтобы покорчить рожи перед Его будущем Величеством, который надеялся столь примитивным образом избавиться от моей особы. Нашел выход, тоже мне… Пф, меня так просто не возьмешь! Подумаешь нанял местный сброд и успокоился! Хотя, наверняка Рановер не рассчитывал, что у меня в провожатых будет Диана, а без нее если не перевертыши, то некроманты бы прикончили меня. интересно, что он им пообещал? Гражданство и деньги? Да наверняка, ведь такие вещи всегда в цене и неважно Земля это или какой другой мир. А все Лэадонис, гад, приспичило ему короноваться… и жениться!

— Саломея, как тебя угораздило туда забраться? — о, легок на помине!

— Ловкость рук и никакого обмана — продекламировала я известное высказывание.

— По истине, на что только человек не способен в экстремальных ситуациях, потерпи минутку, сейчас окажешься на земле — Нитрэс сделал пас рукой и я пролевитировала несколько метров вниз, но стоило стопам коснуться земли, я тут же рухнула, даже разыгрывать спектакль не пришлось, ноги затекли и не желали слушаться.

— Вашу Машу! Кто здесь свою лапу оставил? — пробурчала я, как только напоролась филейной частью на «маникюр».

— Не имею представления, твоя подруга постаралась на славу, в этой куче трупов разобрать, что и кому принадлежит — невозможно.

— Войди в ее положение, потерять возможного отца будущих детей — это я скажу тебе не просто — не сопротивляясь, рукам эльфа, когда он подхватил меня с стылой земли, посочувствовала я бедняжке.

— Эй! Стайлс я нашел их! — крикнул Лэадонис куда-то в темноту.

— Смотрю Ваша жена в целости и сохранности, чем явно не обрадуется Ваша жена — из кустов бесшумно появился новый участник нашего весьма экстремального шоу.

— Стайлс!

А ничего такой эльф, типичный конечно, но из толпы выделяется, хотя бы тем, что лицо в шрамах и глаза не зеленого или синего оттенка, как у всех светлых эльфов, а насыщенного карего, да и одет со вкусом, не то что Лэадонис разряженный в пух и прах, такое чувство, что со светского приема сбежал.

— Ой, а это кто у нас такой красивый и без признаков жизни? — не обращая внимания на оклик Нитрэса, эльф подошел к Диане и тут же поплатися за свою неосторожность, такого сокрушительного удара носком сапога и промеж ног эльфу видать не приходилось получать, он аж в три погибели скрючился, несчастный.

— Саломея! — гаркнула пришедшая в себя Диана и без видимых усилий поднялась на ноги, слава Богу она в относительном порядке — какого лешего тут забыл твой непокорный муженек?!

Да уж, сказала, так сказала, Лэадонис, правда, только бровью повел и взглянул на меня чуть пристальней, хотя куда уж пристальней-то? И так наши лица в паре сантиметров друг от друга.

— И кто этот пришибленный? Эй, слышишь, ушастый, ты в детстве часто с дерева падал?

— Что?! — возмутился разогнувшийся было эльф, но ойкнув опять согнулся.

— А то, ты к магу после отдачи как осмелился близко подойти? Повезло, что я быстро пришла в себя, а то твои балаболки сейчас бы не просто звенели, а болтались вон на том суку. Саломея! Прекрати ржать, как кобыла необъезженная и объясни, что тут твориться?

— А я-то откуда знаю? — округлила я глаза и попыталась придать себе максимально честный вид.

— Адвокатша, перлы мне тут не пой!

— Ну, если ты настаиваешь… Типичная попытка убийства, моего убийства — уточнила я на всякий случай — заказчик небезызвестный тебе Рановер Лиоссо, исполнители обычные отбросы нашего немалого общества, а осведомитель младшая принцесса Темного Двора единокровная сестра Рановера Лиоссо — Присцилла Лиоссо, ныне будущая императрица эльфийского государства и невеста господина Нитрэса.

— Ох, бесы Чертог! Ну нельзя же так! Я ведь только попросила…

— Я слышала, что ты требовала, а не просила и выполнила твое желание.

— С чего ты это взяла? — спросил Стайлс, но на откровения меня не потянуло, поскольку взгляд муженька стал холоден, аж лед, только меня этим льдом уже давно не проймешь.

— Я все подробно вам расскажу, только для начала не могли бы мы убраться подальше отсюда?

— Одну минуту — внезапно ослабевшим голосом произнесла Диана.

Обогнув дерево она подошла к телу Ярзана. На певучем языке, кажется принадлежащим Серафимам, произнесла ритуальную форму прощания с очень близким по духу существом и искрой подожгла труп. Диана редко делилась своими мыслями относительно мужского пола, впрочем я делала это еще реже, но Ярзан ей нравился и это было видно невооруженным глазом, сегодня она подтвердила догадки, он не просто ей нравился, он был ей близок. Видимо оттого, что самой мне никак не удавалось найти своего человека, равного мне по силе и духу, я растрогалась этой сценой прощания. Не сдержалась и уткнулась носом в китель Нитрэса, пуская сопли и слезы.

— Не стоит, она отпускает его не страдая, это великая мудрость и сильная воля. Поэтому не стоит позорить прощание слезами — прошептал мне на ухо Нитрэс. Чурбан! И он чертовски прав, что по моим меркам невероятно.

— Не мог бы ты помолчать муженек? Меня просто сцена растрогала, поэтому дай спокойно порыдать на твоем плече, хоть какая-то польза от тебя — все еще не в состоянии остановить слезы, попросила я.

Лэадонис молча понес меня куда-то вглубь леса, за ним послышались шаги Стайлса и Дианы. Через метров сто мы вышли на поляну, где горел костер и с десяток ушастых обустраивали ночлег. Больше я ничего видеть не могла потому, что по-прежнему хлюпала носом.

— Я спрячу твои слезы, раз уж ты не можешь их удержать — крепче прижимая мою голову к своей груди произнес эльф.

Я замерла и почувствовала приближающийся Ниагарский водопад. С чего ему в голову пришла эта фраза и откуда он вообще ее взял. «Саломея, сестренка, если ты не можешь удержать своих слез, тогда я спрячу их, ведь в слезах прячется чистота твоей души» — так говорил мой брат, а ему когда-то говорила бабушка.

— Откуда ты?… — подняла я зареванный глаза на муженька, он как раз отвлекся и не придерживал больше мою голову, усаживаясь на лапник и пристраивая меня у себя на коленях..

— Твоя сестра так часто говорила нашему сыну, он ведь смышленый не по годам. А еще она просила меня перед… смертью сказать тебе, при случае, что она просит прощения, что не смогла спрятать твоих слез.

— Как ты здесь оказался? — решила я сменить тему, что-то меня не тянет на задушевную беседу.

— Решил удостовериться, что ты без проблем доберешься до наших земель. Вижу, что не зря решил — многозначительно повторил он.

— А ты ведь не удивился, когда я сказала, что твоя невеста одна из участниц заговора против меня. К тому же, не захотел, чтобы я говорила об этом при Стайлсе — вспомнила я.

— Да, в этом нет ничего удивительного. Буквально неделю назад ко мне пришло письмо из Темной Империи, в нем говорилось, точнее приказывалось, чтобы я женился на не наследной принцессе темно-эльфийского государства. Она прибыла с посольством в тот же день. И тогда начались покушения на мое близкое окружение. Дураку понятно, что темные в этом замешены. А затем, меня навестил Алек — глава…

— Я знаю, кто такой Алек.

— Не перебивай, так вот Алек не имел прямых доказательств, но его слову я верю, поэтому твой визит на «свадьбу» был обязателен, проще говоря…

— Ты использовал меня, как приманку, ожидая нападения? Знаешь, я бы поняла, правда поняла, я ведь не особо отличаюсь в таких вопросах от тебя, но ты опоздал, наверняка, что-то важное задержало тебя, я не спорю. Вот только, Ярзану все равно до твоих объяснений — это была как лавина, как извержение вулкана, я взорвалась и с не женской силой отвесила Лэадонису оплеуху.

Вначале даже не поняла, как меня отшвырнуло и кто это сделал, но через секунду подняв многострадальную голову с смягчившей удар травы, увидела магичку направившую какое-то заклинание на Лэадониса.

— Диана! Нет, стой!

— Почему? Он отнял у меня часть души, ты же сама говорила «зуб за зуб, глаз за глаз, жизнь за жизнь» — не обернувшись на мой окрик, произнесла магичка.

— Ты не такая! Не такая, как я или он! Динка, ты же хорошая! — понятия не имея, как успокоить подслушавшую нашу задушевную беседу с эльфом женщину, закричала я.

— Да? Не такая, говоришь? Я убивала с пеленок и он не станет первым или последнем в моем списке — вокруг все еще удерживающей заклинание на кончиках пальцев магичке, столпились эльфы в любую секунду готовые отсечь ей голову или пустить стрелу в сердце.

Сколько бы я не прокручивала случившееся потом, каждый раз я думала, что сделала это только, чтоб они не убили подругу, но в глубине души знала, что сделала это только потому, что не смогла бы спокойно дать ей убить Нитрэса, какой бы он сволочью не был, он моя сволочь.

— Диночка, когда ты убьешь его, ты убьешь меня, ты понимаешь? Осознаешь? Диана, после мое смерти Остров затопит череда убийств и битв, ты понимаешь на что обрекаешь ни в чем не повинных? Понимаешь, что они будут переживать тоже, что и ты пережила по вине этого козла? Диана!

— Да не ори ты, поняла я, поняла — раздался хруст, она его не убила, только нос сломала — И запомни, урод ушастый, что жизнью ты обязан Саломеи Штайн, впрочем ты всегда будешь обязан жизнью только ей. Если только волосок с ее головы упадет, никакие вопли этой дуры в твою защиту, меня уже не остановят! Запомнил?!

— Да…

Вот так начался наш путь в компании Лэадониса до столицы эльфийского государства. В «теплой и семейной» обстановке…

Глава 18

У настоящих мужчин женщина счастливая. У остальных сильная.

По моей жизни можно снимать фильм ужаса, боевик, фантастику и все это будит основано на реальных событиях! (А внизу еще подпись — не пытайтесь повторить!»)

— А как он это понял-то?! Нет, ну объясните мне! Присцилла — самая милая из всех мне встречавшихся девушек, а вы в голос утверждаете, что именно она является зачинщицей! — возмущался на всю таверну Стайлс.

Говорила же Диане не поднимать эту тему при эльфе. По нему не вооруженным глазом видно, что влюбился в особу королевских кровей. Так нет, приспичило! Я бы не сказала, что она перетерпела. Просто, магичке похоже очень нравилась эта тема.

— Саломея, чего ты на меня-то смотришь? Ведь сама говорила факты неоспоримы и на лицо — перевела стрелки на меня эта заноза.

— Я? Ничего подобного, я всего лишь пытаюсь мыслить логически — пожала я плечами, повезло Нитрэсу, он с нами ужинать не стал и сразу ушел к себе в номер, решать какие-то государственные проблемы.

— Да? Ну просвети меня на счет этой логики, госпожа Законник — тут же повернулся в мою сторону эльф.

— Ладно — опять пожала я плеча, мне не жалко — смотри, те некроманты были темными эльфами, о чем нам это говорит?

— И о чем же?

— Не перебивай, а говорит нам это о том, что действовали они от имени коронованной особы, поскольку отступники не могут ослушаться только властителей, значит, заказчик один из королевской семьи. На их плащах был знак рода Лиоссо, да не просто знак, а эмблема в виде розы, такую можно получить только от принцесс королевского Дома Лиоссо. Старшая принцесса — мертва, остается младшая и именно она «по чистой случайности» сейчас является невестой Нитрэса-младшего и гостьей в его владениях. Опережая твои попытки ее оправдать, никакой подставы здесь быть не может, слишком нереально, да и мотивов у принцесски полным полно, возможностей тоже — море. К примеру, кто знал, что мы направимся именно таким путем к эльфам? Лишь преданные подданные Нитрэса и его будущая жена. Ее осведомили для того, чтобы проверить. На проверку оказалось, что я для девчонки как кость поперек горла. Вот и все выводы. Сможешь выдвинуть контраргументы я только «за», но вряд ли получиться — развела я руками и продолжила прерванное криком Стайлся занятие — ковыряние в тарелки с рагу.

— Но любому будет понятно, что нападение организовала принцесса Присцилла, поэтому…

— Ничего «поэтому», Стайлс, если бы все произошло. как было запланировано, а точней, если бы меня и охрану перебили, не будь рядом Дианы, о которой даже охрана узнала в последний момент, я бы здесь не сидела, убийц вы бы с Лэадонисом не нашли, у них были амулеты телепортации и стоит их использовать, что я и собираюсь сделать после разоблачения несостоявшейся невесты, то окажусь в казематах темно-эльфийского принца. Поэтому, как ты выразился, разговор о невиновности госпожи Присциллы — окончен. Дай мне поесть спокойно — разозлилась я, понимая, что рагу и без того выглядит неаппетитно, а уж остывшим вообще похоже на желе с фруктами, которое обычно подают на десерт.

— Да что с вами говорить! Вы просто не хотите, чтобы муж женился повторно…

Я как раз зажмурившись, опрокинула в себя первую ложку варева и как итог оно оказалось на камзоле так не вовремя рассмешившего меня эльфа. А смеялась я долго и от души.

— Прости, не сдержалась! Что ты там про «женитьбу этого фигаро» говорил? Не хочу? Да я первая, кто готов устроить его семейное счастье! Думаешь, он мне нужен поблизости со своим назойливым вниманием? Спешу огорчить ваш герой — заступник, ни за деньги, ни тем более даром, мне не нужен! Прости, за испорченный камзол, но это хоть какое-то возмещение мне за испорченный ужин. Диана, я — спать, до утра не беспокоить — резко отодвинув стул и вгоняя в окончательный ступор Динку и эльфа, я поднялась на ноги.

На самом деле, проведя вторые сутки подряд без движения конечности взбунтовались и ныли, мне нужно было двигаться, как сказала старуха — Брилла, неподвижность — смерть для меня. Уж не знаю, как старая ведьма поняла, но при последнем визите, когда я еще ходить и не мечтала, она будто предвидя перемены, предупредила, что без движения ноги действительно одеревенеют, а мне этого очень не хотелось.

— Не беспокойся, кроме меня больше никто не узнает, память резко отшибет — улыбнулась магичка — но ты мне должна будешь — извинения за то, что не рассказала раньше и услугу за то, что я уберу лишнюю информацию из любопытных умов.

Я кивнула и на этой ноте вечер в «дружеской» компании был окончен. Я верила Динке на слово — она не подкачает, ни одна живая душа об этом не узнает потому, что не вспомнит.

В спальне было темно и прохладно, зажигать свечи я не стала, да и камин топить было лень, просто стянула дорожную одежду и повалилась на кровать. Как же устала!

— Почему ты не сказала, что можешь ходить? — мне повезло, что сердце в порядке, иначе бы скончалась от разрыва.

Мало того, что наглый муженек улегся у меня в постели, как у себя дома, так он еще и не стесняясь шарил своими клешнями по моему телу. Но должного возмущения я выдавить из себя не смогла, во-первых потому, что он не столько лапал, сколько пытался пристроить меня поближе и согреть, а во-вторых его вопрос выбил меня из коллеи, (ладно, признаю, было и в-третьих, мне просто нравилось быть рядом с ним так близки и так без одежды).

— Сюрприз?

— Саломея, почему ты так любишь вопросом отвечать на вопрос? — внезапно я не услышала. скорей почувствовала, как засмеялся эльф.

— О, это как раз вполне объяснимо, в моем мире это обычай людей той же национальности, что и моя, отвечать вопросом на вопрос, даже присказка есть, мол если так говоришь — значит, еврей — совершенно не стесняясь я прижалась к Лэадонису и попыталась урвать еще толику тепла, что исходила от его горячего тела, облаченного лишь в легкие брюки.

— Как интересно. Надо же, национальности?

— Ага, у нас их очень много и у каждого народа своя история, свой язык и свои обычаи, ну и земля естественно своя — Родина.

— Ты скучаешь?

— Бывает, но редко, этот мир, тот… Везде люди, как люди, небо, как небо. Так какая разница? Здесь — там? Примерно, как тебе было без разница я или Агния.

— Не было. Не сравнивай, тут другое — меня внезапно лишили теплых объятий.

— Тогда, скажи, в чем я не права?

— Я ее любил…

— Кого? Агнию? Ты ври, да не завирайся!

— Я не лгу, правда, я ее любил. Понимаю, многие думают, что меня одурачило ее заклятие, но это не так. Когда родился Демитрий…

— Демитрий? Так зовут моего племянника? — перебила я эльфа, вспомнив, как Агния любила имя — Дмитрий, но видимо, здесь оно было слишком непривычно и она назвала сына — Демитрий.

— Да, твой племянник, когда он родился я уже знал, что Агния не ты, да кого я обманываю? Я после нашей первой ночи это понял…

— Любопытно, как?

— Саломея, я может и мечтатель, но не глупец — даже в темноте было видно, как Нитрэс покачал головой — ты бы никогда не пришла ко мне и мы оба знаем почему. А она не просто была со мной, она отдавала всю себя, не играя, а проживая за тебя. Конечно, было и другое, Агния, какой бы жестокой не была, но жесткой никогда. В отличии от тебя, ты бьешь близких больно, наотмашь, неосознанно. Она же наказывала, сумасшедше, дико, но только наказывала.

— То есть, ты считаешь то, что она чуть не убила меня, а потом бросила, словно мясо на корм Кастлу — жестоким наказанием? За что? Ответь, за что? — я отодвинулась от эльфа и села в другом конце кровати.

— За что? Думаю, за предательство. Да, ты не предавала ее открыто, но то, что ты делала было схоже с предательством, ты забрала у нее все. Забрала ее саму. Такое не прощают, знаешь ли — Нитрэс тоже сел, облокотившись на спинку постели.

— Да? А как насчет ее предательства? Она первая, кто бросил меня, оставила подыхать в мире, где она была королевой, а я ее тенью. Тебе не понять, слишком вы с ней похожи. Так легко обвинять, так легко наказывать. А задуматься, за что наказываете, в чем обвиняете? Нет! Куда там, не господское это дело!

— Так почему? Почему ты не сказала ей об этом? Почему ты вообще никому ничего не говоришь? Думаешь, кто может читать твои мысли? Саломея, ты никогда не пыталась просто поговорить, попросить о помощи…

— Нет уж! Спасибо! Мне хватит той помощи, что и без просьб исполняют. И хватить об этом! Я просто хочу понять, зачем ты искал меня, отрекся от нее и почему продолжаешь это делать?

— Хочешь правды? Штайн, приди в себя! Прими правду! Мы — судьба друг друга, мы обречены быть рядом до конца наших дней! А все, кто встанет на пути — исчезнут. Потому, что судьба не терпит, когда ее пытаются изменить!

— А ты пробовал? Серьезно? Лэадонис, всю свою жизнь ты только и делаешь, что плывешь по течению, не пытаясь сопротивляться потоку, который тебя направляет. Сначала тебя изгнали твои же сородичи, потом тебя женили без твоего желания, после ты решил соответствовать роли, что навязали и просто был тираном, который унижал зависимого, так о чем мы? О тебе или обо мне? И к чему этот разговор, твой приход? — усталость брала свое и с каждой минутой мне все сложней было ругаться с эльфом, хотелось просто послать его к бабушке… чертовой!

— Хотел попросить прощение…

— Старая песня, может не стоит? В самом деле, ты все равно продолжишь делать только то, что я считаю непростительным, так зачем лишний раз извиняться?

— Настолько сложно, да? — и за долгое время я впервые чувствую этот взгляд — он понимает и без слов знает.

— Да, все настолько сложно. Но после сегодняшнего скандала уже не так запутано. Ты, правда, ее любил? — наклоняюсь я, чтобы видеть его глаза.

— Любил, но не так сильно, как тебя. Заклятие не давало задыхаться мне рядом с ней, но и дышать полной грудью я могу только рядом с тобой — и он тоже наклоняется, накрывает мою ладонь своей.

— Да уж, понимаю…

— Как будто третья рука…

— Вроде и лишняя, но без нее тяжело — признаю я свое маленькое поражение, нет, в том винегрете чувств, что я испытываю с Лэадонису не могу определить, какие лидируют, но уже не ненависть, еще не симпатия, что-то такое, оставляющие непривычное послевкусие…

— Я подожду, пока не станет легче, в конце концов у нас полно времени. Обещай только, что больше не попытаешься сбежать от меня, прикрываясь несостоявшейся влюбленностью.

— А ты не станешь запирать? Не будешь душить своими чувствами?

— Обещаю.

— Что ж, мы заключили некий союз и как всегда это делалось при дворе — через постель — после этой случайно слетевшей с губ фразы, смех пробрал нас обоих.

— Ты не подражаема!

— Взаимно, дорогой — киваю головой и невольно наши губы оказываются в миллиметре друг от друга, глаза в глаза, мы замираем.

— Пусть у нас всегда будет взаимно…

Легкое прикосновение, словно предвкушающее ожидание нечто большего и вместе с тем дразнящий флирт никогда не перерастающий в нечто большее. Такой поцелуй — прикосновение эльф оставил мне на последок. Так и не подарив тепла, но уже по собственному желанию.

Вздохнув я свернулась калачик и поняла, что мне совсем не холодно, может потому, что ледяная стена, что была между нами начала таять? А может потому, что холод, что морозил меня при мысли о Агнии, Адаманте, о самой себе, после разговора с Нитрэсом исчез? Ну, а может причина банальна? Просто Лэадонис уходя, магией развел огонь в камине? Все это может быть причиной…

Эпилог

Я никому ничего не обещала, как видишь — сдержала своё слово.

Лучше горькое счастье, чем серая, унылая жизнь…

В день свадьбы праздновать… похороны. Нда, то еще веселье, скажу я вам. Милая барышня Присцилла решила не дожидаться неприятных вопросов и справедливого суда — совершила самоубийство выпив яду. Не скажу, что кроме Стайлса кто-то расстроился. По-моему большинство вздохнули свободно. У темных теперь и претензий быть не может. В самом деле, мы приехали уже к месту трагедии и не могли принимать никакого участие в незавидной доли этой милочки. Правда коронацию и последующий пир никто отменять не собирался. Тело Присциллы тихо передали темным эльфам и успокоились.

Сам Рановер траура по сестре, похоже, держать не собирался и явился сегодня на празднество, как не в чем не бывало. Да и не он один. С ним прибыл Кастл. В отличии от принца особо счастливым его не назовешь. Убийца сильно сдал в последнее время, да и смотрелся как-то непривычно, может дело в том, что он был без шляпы и плаща, еще не я не заметила его любимых револьверов. Он даже не взглянул на меня, проходя мимо к храму, будто я стала пустым местом для него. Странно все это, ой как странно.

Не буду описывать коронацию, довольно скучную, кроме одного момента, когда Лэадониса короновали, как вдовствующего императора, а я сидела в первом ряду и широко улыбалась всем и каждому, кто бросал на меня удивленные взгляды. Это была своеобразная последняя дань Агнии. Я решила развязать «гордеев узел», пусть она мертва, но это ее сын станет принцем, это ее мужчина будет императором, пусть об этом знают и не думают, что я присвоила чужое. Каждая из нас останется в воспоминаниях по-отдельности.

Жаль, Нитрэс не дал мне увидеть племянника, он боялся, что мальчик примет меня за мать, что и не удивительно, как еще ребенок двух с небольшим лет может ко мне отнестись? Лучше пусть подрастет и потом он обязательно встретиться с тетей. В конце концов, он все, что осталось у меня от семьи. Последняя родная душа в этом мире. Но не стоит о грустном.

После того, как Лэадонису одели корону на голову и закончились многочисленные поздравления, гости направились во дворец. Стоит отдельное внимание уделить этому месту и столице, которую недавно отстроили, в целом. Эльфы — маги, но это все равно поразительно, что за столь короткий срок они сделали из ничего — оазис. Белокаменный город мечты, он был похож на иллюзию пока не подойдешь поближе и не поймешь, что кругом камень и позолота. В книжках, да и сама я видела, раньше столица эльфов представляла из себя нечто среднее между лесом и райскими садами. Но, видимо, жестокая война научила их строить крепости и толстые стены. А главное, прокладывать каменные дороги. По которым сейчас стучали мои каблучки. Я больше никогда и ни за что, без страшной нужды, не сяду в эту камеру пыток — в карету.

Жесткая обувь, натирала ступни, но позволяла любому лишенному ног ходить. Магия, которую ко мне применили была вполне реальна, если ты здоров она никак не воздействует, а если ты калека, тогда можешь снова начать вспоминать, что такое ходьба. Вчера очень старый эльф — целитель, отдал мне их, точнее отдал он их Лэадонису, но какая разница? Главное я получила достойную причину стоять на ногах, при этом показывая врагам, что до сих пор инвалид.

— Вы прекрасно выглядите — ко мне присоединился темно-эьфийский наследник, надо же, решил прогуляться, интересно, чего хочет?

— Да вы тоже блистаете, а что касается меня… Не ожидали, наверное, застать в добром здравии — осмотрев этого породистого красавца, я не покривила душой, он правда блистал. Черное ему шло, особенно в сочетании цвета глаз — топленого золота, под тон поясу этого же цвета. Картину портила лишь татуировка, что появилась на его правой щеке.

— Госпожа… Или теперь Вас стоит называть императрица? — сказал, как выплюнул, гад.

— Не стоит разводить официоз, обращайтесь, как прежде — милостливо махнула я рукой.

— Госпожа Нитрэс, я бы никогда не позволил своей сестре организовать покушение, если бы знал. Не поймите меня неправильно, Ваша смерть решила бы многие проблемы, но к сожалению, моему глубокому сожалению, теперь она только усугубит ситуацию. У меня есть явные враги и скрытые. И те, и другие, не желают Вашей гибели. А я не настолько всемогущ, чтобы позволить себе такую роскошь, как злить их. Вы, наверняка, обратили внимание на причудливую метку у меня на щеке. Она на прямую касается Вас.

— Да? Интересно, я вроде бы мастером татуировок не являюсь — удивилась я.

— Это метка позора за невыполненное обещание. Я обещал, что никто из моей семьи не попытается Вам мстить, но моя глупая сестра — наследник от злости даже кулаки сжал, милые у них родственные отношения, хотя не мне судить — она посмела пойти против моей воли и потерпев неудачу испугалась последствий.

— Знаете, что меня во всем этом удивляет больше всего? — улыбнулась я, не наследнику, а своим мыслям.

— И что же? — сделал вид, что ему интересно Рановер.

— Почему меня Вы ненавидите больше всех? — я встретилась с ним взглядом, впервые не пытаясь отвести или виновато опустить голову, на самом деле, ни в чем я перед ним не виновата, просто так бывает, что малознакомые существа становятся врагами и пора уже это принять.

— Темные эльфы отличаются от остальных рас, даже от светлых — Рановер перевел взгляд устремив его куда-то в даль — мы уважаем и принимаем чужие чувства, какие угодно. Но мы, как звери — чуя слабость, начинаем гнать жертву. Вы, госпожа Нитрэс, всегда казались мне слабой, наивной и раздражающе жалостливой к другим. Это ведь Вы, при осаде города отвлекли свое войско и дали нам — принцам и принцессам сбежать. Именно Вы пытались взять чужую вину на себя, позволили мне повесить на Вас долг, который никак Вас не касался. Одним своим виноватым взглядом разрешали убить Вас. Вы меня провоцировали, как любая дичь охотника, так чего Вы ждали? Мы не люди, мы даже не мирная раса, нас создали с мечом в одной руке и плетью в другой. Карать и повиливать — вот девиз темных эльфов. И последнее, что я Вам скажу — не так уж были не правы ваши соратники нападая. Да, мы не были готовы к войне, но только потому, что собирались ее организовать через пару-тройку лет. Теперь Вы не чувствуете прежней вины? — он лгал, не знаю зачем и почему, но он солгал в своей последней фразе.

— Я чувствую только, что вы редкостный интриган и оттого еще больше меня интересуете — честно ответила я, понимая, что наша аудиенция близиться к завершению, поскольку мы уже подошли к дворцу.

— Что ж, приглашение в мои земли у Вас есть, могу устно его озвучить? — тень улыбки, той самой, что так мне понравилась тронула губы принца.

— Не стоит, я все равно уже согласна их посетить — ослепительно улыбнулась я в ответ.

— Буду с нетерпением ждать…

Конец первой книги.

От автора:

Вот и закончилась первая история Саломеи Штайн. Не уверена, что по этому поводу чувствуете вы, но я рада. Она получилась такой, как я себе и представляла. А остальное, на ваш суд — суд читателя. В конце концов, Закон Неписанный на вашей стороне. С уважением, Владислава Мека.

03.03.13.

Content

Владислава Мека
ЗАКОН НЕПИСАННЫЙ

Часть 1 Мир, в котором я живу

Дело № 1 Приговоренные

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Дело № 2 Хозяйка

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Дело №З Брак

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Дело № 4 Долг

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Дело № 5 Дела семейные

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Дело № 6 Последний парад наступает…

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Часть 2 Свобода — это ответственность. Вот почему все ее так боятся

Дело № 1 Законная преступность

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Дело № 2 Под прицелом

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Дело № 3 Пленных не брать

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Дело № 4 Тварь ли я дрожащая или право имею…

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Дело № 5 Где «наша» не пропадала?

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Дело № 6 Брак — это всегда брак (made in China)

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог