Эльба Айрин

Привет из сказки

Айрин Эльба

Привет из сказки

Папа сватать торопится дочек,

Вот за Муромца вышла сестра.

Мне семнадцатый стукнул годочек,

Значит, замуж как будто пора.

Новым гребнем раскошные кудри

Расчешу и вздохну от тоски.

Все меня величают Премудрой,

А Иваны кругом — дураки!

Я с судьбою как будто смирилась,

Но Царевич из сказок иных

Прискакал, и сердечко забилось:

Неужели достойный жених?

Но на чудо надеюсь напрасно:

Не сулит мне хорошего брак.

Все меня величают Прекрасной,

А Царевич — всё тот же дурак!..

(Ольга Куно — Монолог Василисы)

Первый день весны… Яркое солнце и серебристый снег, хрустящий под ногами от легкого мороза. Да уж, что-то в этом году погода не спешила радовать теплом, вызывая грустные вздохи у молодежи и ворчание у более взрослого поколения. Так хотелось сбросить с себя успевшие надоесть шубки и теплые куртки, переэкипироваться в более легкую одежду, но до этого момента еще жить и жить.

Вот с такими грустными мыслями Василиса и её подружки покидали альма-матер, уставшие после очередного рейтинга. Ну кто, скажите, кто придумал эту болонскую систему? Предложение сходить в кафе и перекусить было воспринято с радостью, так что, свернув на боковую дорожку, девушки через некоторое время оказались в парке. Через него до любимого кафе было ближе всего.

— Как дети малые, честное слово! — возмутилась Ирина, глядя на группку дурачащихся парней.

— Мужики все такие! — поддакнула Катя, балансируя на высоких каблуках. — Что же тут так скользко?!

— Если бы надела нормальную обувь, проблем не было! — ехидно отозвалась Васька.

Каблуки она за обувь вообще не считала, так что сочувствия к страдающей подруге не проявляла. Будучи любителем всего неформального до кончиков своих черных волос, Василиса искренне считала каблуки орудием пыток. Причем, как для женщин, так и для мужчин, поскольку последние часто страдали косоглазием и обильным слюноотделением из-за искусственно удлиненных ног.

Тем временем веселая компания из пяти молодых людей даже не подозревающих о странных женских мыслях, продолжала развлекаться, засовывая за шиворот друг другу комья снега.

— Царевич, ты профукал мне желание! — заржал один из парней, скатывая снежный шарик, больше напоминающий волейбольный мяч.

— Ты мухлевал! — возмутился Денис, в народе прозванный Царевичем за свою своеобразную сказочную внешность.

— А тебе кто мешал делать то же самое? Вот и не возникай! Мужик сказал — мужик сделал, так что теперь готовься!

— Да пошел ты, — беззлобно отозвался Дэн, делая подножку другу и утрамбовывая его в снег.

— Царевич, вынь его морду из снега, иначе завтра кто-то будет валяться с температурой, а мы не сможем поехать на тренировку, — мягким тоном, словно уговаривая глупого ребенка, попросил Олег.

— Кстати, я желание придумал! — отплевываясь от снега, радостно сообщил Мартин. — Видишь вон тех девушек? Подойди к готке и поцелуй её!

— Ты совсем охерел, Мар? — ошалело спросил Денис.

Целовать незнакомых девушек ему совсем не хотелось, тем более еще свежи были воспоминания о последней пассии.

— Давай-давай, красавчик! — противненько пропел Мартин. — Желание, проигранное в карты — закон!

— Чтоб ты неделю с керамическим другом не расставался!

— Уж лучше я с ним буду, чем с таким чудом! — хмыкнул парень, а потом кивнул в сторону приближающихся девушек. — На выход, ваше величество!

Обозвав друга нехорошим словом, Дэн все-таки направился к дамам. Свои обещания он старался сдерживать, поэтому деваться было некуда.

— Здравствуйте девушки! — вежливо поздоровался Дэн, бегло оглядывая резко замолчавших красоток(за исключением одной особы). — Надеюсь, вы меня не будете бить!

— За что? — не поняла блондинка Катя.

— За это, — тяжело вздохнул парень, а потом быстро притянул к себе офигевшую Ваську и поцеловал её в губы.

Девочка была на две головы ниже, так что пришлось согнуться чуть ли не в три погибели. Хорошо еще, что никто из знакомых (кроме пяти придурков-друзей) не видел, как он целовал это "нечто". И почему друг не выбрал высокую шатенку с нежными чертами лица и обалденной фигурой?

— Вот почему все девственники этого города ко мне лезут, как пчелы на мед? — оттолкнув парня, устало поинтересовалась Васька.

— Не понял, — прибалдел от такого заявления Денис.

— Да ладно, мальчик, не расстраивайся. Первый поцелуй всегда вызывает недоумение. Не бойся, и на твою долю найдется баба, которая тебя целовать научит. Ладно, пошли мы, а то кушать хочется! — вытерев ладонью губы, Василиса подмигнула ухахатывающимся парням и продолжила свой путь.

А вслед ей смотрел высокий, голубоглазый парень, чему-то мечтательно улыбаясь.

Глава 1. Испытание на прочность

Мужская версия происходящего…

Утренний звонок от отца настораживал, но проигнорировать его не было вариантов. Плохое предчувствие не покидало меня всю дорогу до родительского дома, а своим чувствам я привык доверять. Кивнув охраннику, я проехал во двор и остановился у парадного входа. Задерживаться все равно не собирался, так что отгонять машину в гараж не имело смысла.

Позвонив, я дождался, пока дверь мне откроет пожилой дворецкий. Кивнув ему, я быстро прошел в кабинет, дверь которого была приоткрыта. Сигаретный дым белыми облачками проплывал мимо, лишний раз доказывая, что все очень серьезно. Приоткрыв дверь, я без стука прошел внутрь. Отец сидел в любимом кресле напротив большого окна, наблюдая за мамой, гуляющей по зимнему саду.

— Ты быстро приехал, — скрипучий голос разнесся по помещению, заставляя вздрогнуть.

— Дорога была пустой. Что случилось, отец?

— Сядь, пожалуйста. Нам надо многое обсудить.

Решив лишний раз не волновать родителя, я сел в свободное кресло, стараясь сохранять спокойствие.

— Сегодня ко мне заходил Валентин Аркадьевич.

— Чего он хотел?

— Принес "радостные" вести, — нахмурился пожилой мужчина, а потом устало вздохнул. — Когда ты в последний раз видел Ирину, Егор?

— Месяцев пять назад, — взъерошив свои короткие волосы, я отвернулся от отца.

Воспоминания о любимой женщине до сих пор бередили душевные раны. И ведь как глупо у нас с ней все вышло…

— Значит, это правда, — задумчиво протянул отец. — Сынок, Валентин настаивает на вашей свадьбе. Чем скорее, тем лучше.

— Я не верю, что Ирина согласилась на свадьбу!

— А её мнения никто и не спрашивал. Учитывая родословную семьи Долотовых и их идеи о чистоте рода, они просто грезят о соединении наших семей.

— Но с чего вдруг они решились на такой шаг? Ведь сам Валентин Аркадьевич запрещал мне видеться с его дочерью!

— Все изменилось, сынок, — отец встал с кресла и протянул мне бумажный конверт.

Открыв его, я стал вчитываться в ровные и бесчувственные печатные строчки. Смысл доходил медленно, но когда это все же случилось…

— Не может быть!

— Может, сын, может. Поздравляю тебя со скорой свадьбой и намечающимся отцовством!

Возврат…

— Васька, я не хочу за него замуж!

— Ирочка, мы что-нибудь обязательно придумаем! — успокаивала я подругу, опасаясь за её здоровье.

Из-за беременности, которую успешно удавалось скрывать последние три месяца, девушка сильно похудела и отощала в эмоциональном плане. Ссоры с честолюбивой матерью нередко доводили до истерики, а потом приходилось часами приводить подругу в чувства, напоминая о вреде ребенку.

После того, как Настасья Никаноровна случайно подслушала разговор подруг о малыше, все стало еще хуже. Сначала она требовала сделать аборт, не беспокоясь о том, что единственная дочь может тоже погибнуть. Узнав же имя папочки, она заявила дочери, чтобы та готовилась к скорой свадьбе.

Ни уговоры, ни угрозы не подействовали на женщину, так что теперь оставалось лишь одно: подчиниться.

— Иришка, признайся честно, ты его еще любишь?

— После того, как он поступил со мной? Нет! Нет! И еще раз — нет! Он предал меня, втоптал в грязь, унизил!

— Значит, по-прежнему любишь, — вздохнула я. — Ирка, может, все-таки расскажешь, что между вами произошло?

— Не хочу об этом говорить, — буркнула подруга и вернулась к штудированию конспекта.

Я же задумалась. Как так можно: любить и ненавидеть одновременно? Почему некогда дорогие и близкие друг для друга люди внезапно становятся чуть ли не кровными врагами? Что влияет на такое поведение людей и есть ли способ избавиться от этого? Видимо, нет. Иначе супруги не поливали друг друга грязью в суде, пытаясь отвоевать кусочек когда-то нажитого совместно добра. Не делили детей… Не жалели о прошлом. Как же все сложно, но, в то же время, просто. Надо лишь дать любви шанс и поддерживать её огонь, прикладывая к этому обоюдные усилия. Только вот сложно найти половинку, которая так же, как и ты, стремилась бы к сохранению домашнего очага. Жаль…

— А где Катька?

— Да к ней сегодня родственники приезжают. Она пообещала подойти ближе к вечеру.

— В клуб, я так понимаю, ты больше ходить не будешь?

— Почему это не буду?! Животик еще маленький.

— Ириша, ты мне обещала, что после пятого месяца начнешь следить за собой. Мне бы не хотелось, чтобы в клубе с тобой что-то случилось. Если хочешь, мы останемся с тобой.

— И сорвете выступление? Нет, такого счастья мне точно не надо. Гориллыч потом меня точно прибьет.

— Не осмелится. Ты ведь знаешь, как он относится к женщинам, тем более, беременным.

— Да уж. Был бы он чуточку моложе, влюбилась и вышла за него!

— Ну-ну, — хмыкнула я, наблюдая за ярким румянцем, разлившимся по бледному личику. — Знаешь, вам до свадьбы надо бы поговорить.

— Не хочу! И видеть его не хочу!

— Ириш, неужели пять лет для тебя ничего не значат?

— Для меня они значили очень многое, а вот для него… Неважно. Давай просто закроем эту тему?

— Как скажешь, — вздохнула я, возвращаясь к своей тетрадке.

Минут сорок спустя тишину комнаты нарушил звонок мобильника. Поморщившись, я нажала на прием вызова.

— Василиса, ты домой когда собираешься? — проворковала мачеха.

— Не знаю, — буркнула в ответ я.

— Если сможешь, вернись до восьми. Тебя ждет большой сюрприз!

— Ладно, — нажав на отбой, я откинула телефон в сторону.

— Васька, неужели так сложно нормально поговорить с матерью?

— Она мне не мать!

— Но воспитывала тебя последние десять лет именно она.

— Потому что не хотела потерять денежки папочки!

— Ты утрируешь. Если забыла, у неё свой магазин, который приносить хороший доход.

— Да уж, торговать бельем нынче модно. Особенно хорошо расходятся французские полупрозрачные тряпочки.

— Дурочка! — хмыкнула подруга, чистя апельсин. — Вот когда у тебя появится мужчина, для которого ты захочешь быть красивой и желанной, тогда мы с тобой и поговорим о "тряпочках".

— Уж не благодаря ли этому магазину ты последние пять месяцев полнеешь в районе талии?

— Ты противная, знаешь об этом? — огрызнулась девушка.

— А ты — страус! Все время прячешь голову в песок!

— Зато мне так спокойнее, — зевнув, Ирка отложила конспект. — Все, я больше не могу.

— Кушать хочешь?

— Только апельсиновый сок. Больше ничего не лезет.

— Сейчас принесу, — нацепив мягкие тапочки, я пошлепала на кухню.

Так, где у нас были свежие апельсинки? Нету… Как нету?! А кто их сожрал? Хм, московское время — семь часов, значит, универмаги еще работают. Эх, ничего не поделаешь, придется по морозу, рискуя своим здоровьем, идти и добывать пепельсинки (как любит их называть Катька) для подруги.

Натянув уги и теплую куртку, я проигнорировала лифт и потопала вниз пешком. Третий этаж не такое уж большое расстояние до земли, хотя, еще зависит, с какой стороны на это смотреть. Кивнув охраннику, стерегущему покой жителей дома, я выбежала на улицу и, скользя по покрытому льдом асфальту, поехала к магазину.

Ну, как обычно, у кассы образовалась целая пробка. Интересно, пока буду покупать фрукты, она рассосется? Ладно, что не сделаешь, ради подруги. Целенаправленно прошествовав к нужному ряду, я замерла, наблюдая, как последние оранжевые шарики исчезают в корзинке какого-то парня. Не-е-ет! Подскочив к нему со спины, я некультурно гаркнула:

— Дяденька, не дайте погибнуть от недостатка витамина С беременному ребенку!

Сначала парень шуганулся от меня в сторону и только потом развернул свой корпус. Сделав самые жалостливые глаза, я уставилась в лицо знакомому незнакомцу.

— Ты?! — одновременно произнесли мы.

— Ты меня преследуешь! — обличительно ткнув пальцем в голубоглазого парня, я деловито стала вытаскивать из его корзинки апельсинки.

— Это ты за мной бегаешь! Что, поцелуй так понравился?

— Без обид, но целуешься ты как "голубок"! А такие парни, к счастью, меня не интересуют.

— Что?! — пока блондин приходил в себя, я сложила пепесинки в пакетик и собралась к кассе. — Ты что творишь?!

— Мне они нужнее!

— Ничего подобного! У меня друг ест только апельсины, так что прости, но они — мои!

— А у меня подруга беременная! Прояви сочувствие к пузатенькой даме, ей и так сейчас нелегко!

— А кому вообще легко?! Между прочим, у меня друг тоже пузатенький, но я же молчу об этом.

Короче, пока мы спорили, оставленный без присмотра пакетик забрал какой-то дедок. Наблюдая, как он расплачивается на кассе, мы некоторое время молчали.

— Это ты во всем виноват!

— Я?! Да это ты раззява!

— Сам дурак! — окончательно расстроилась я. — Блин, где мне теперь пепесинки искать?

— В соседнем универмаге.

— Ты соображаешь, сколько до него переться?!

— А вот это уже твои проблемы, — пожал плечами этот удод, и пошел в противоположную от меня сторону.

— Ну нет, мальчик, так просто ты от меня не отделаешься!

Выскочив на улицу, я притаилась возле стоянки. Блонди пришлось ждать аж двадцать минут, за которые я успела потанцевать, спеть и довести до кондражки какую-то тетку. Как только Блонди оказался в поле видимости, я мелкими перебежками последовала за ним. Улучив момент, пока он возился с продуктами, загружая их в багажник, скользнула на пассажирское сидение. Надеюсь, у него хватит совести не выкинуть меня из тачки.

Уложив пакеты, парень спокойненько прошел к водительскому месту и, устроившись за рулем, замер.

— Ты что тут делаешь?

— Я призрак, призванный ангелом справедливости! Моя задача — всю жизнь напоминать тебе про спизд…ой, стащенные апельсинки!

— Так, девушка, будьте добры — покиньте мой автомобиль.

— Пока не довезешь до магазина, даже не надейся.

— А ты наглая, — покачал головой Блонди.

— Извини, пожалуйста, но это не я решила потренировать целовалку в парке!

— Прощаю, — благосклонно кивнул парень, заводя машину. — И только из-за того неудачного инцидента, так уж и быть — подвезу тебя.

— Мой принц! — пробурчала я.

— Царевич, — поправил Блонди.

— Что, прости?

— Меня называют Царевич, а не принц. Прошу не путать.

— Засранец ты, — тихо пробурчала я, не желая и дальше испытывать выдержку парня.

Плавно тронувшись с места, парень вывел свой аппарат на проезжую часть, осторожно лавируя между разноцветными авто. Включив музыку, он демонстративно игнорировал меня. Ну и пофиг!

Моя голова сейчас была забита абсолютно другими мыслями. Например, какого черта я села в машину к совершенно незнакомому парню, купившись на его невинную внешность. А еще было интересно, куда он меня везет, потому что нужный универмаг находился в другой стороне!

— Мы куда? — пропищала я.

— В лес, — равнодушно пожал плечами парень. — Хочу изнасиловать тебя, а потом прикопать под "Деревом желаний". Глядишь, оно примет кровавую жертву и начнет исполнять чужие мечты.

— Ты псих?!

— Справку показать? Врачи вообще советовали мне сидеть дома и не нервничать лишний раз, чтобы кровожадные наклонности не проявлялись. Прости, ничего личного, ты просто под горячую руку попалась.

От монотонного голоса парня мне стало по-настоящему страшно. А еще с учетом того, что количество машин как-то подозрительно уменьшилось, вообще жуть! А-а-а, с кем я связалась?! Вот говорила мне Ира: "Васька, я знаю, что головой ты думать не умеешь, но хоть к попе прислушивайся, а потом делай!", а я на это обижалась. Вот и результат! Сейчас лишат меня так тщательно лелеемой девичьей чести и все, конец истории со мной в главной роли.

А может, еще удастся сбежать? Обычно в фильмах похищенные барышни выжидают момент, открывают двери и выпрыгивают, благополучно приземляясь в мягкую травку. У меня же в наличии асфальт с грязным снегом, второй ряд и скорость под двести. Нет уж, лучше пусть насилуют, чем сломать себе все конечности. А вообще… Вон светофор мигает. Может, все-таки получится сделать ноги без последствий для здоровья? Ладно, попытка — не пытка.

Приготовившись, я вцепилась в ручку двери и, как только машина затормозила, выпрыгнула наружу. С выпученными глазами я понеслась в сторону домов, очень надеясь, что Блонди поленится скакать по сугробам в погоне за добычей.

— Сумасшедшая, ты куда рванула?! — раздался голос сзади, отчего я побежала еще быстрее.

Морозный воздух обжигал легкие, но испуганные мозги почти не замечали этого. Сейчас в них кружила лишь одна мысль — быстрее! Пару раз поскользнувшись и от души приложившись самым проблемным местом, я все-таки сумела оторваться. Только вот интересно, куда я попала?! Мамочки…

Так, главное не паниковать прежде времени! Сейчас позвоню Катьке, опишу ей окружающую обстановку, а она уж точно сможет помочь выбраться отсюда. Интересно, а я деньги на счет кидала сегодня?

— Алло, Катюня, выручай!

— Васька, не кричи. Что такое?

— Я в дворах заблудилась. Теперь не знаю, где нахожусь.

— А что ты там вообще забыла?! Вроде у Ирки сидела.

— От маньяка убегала! Катя, давай об этом позже. Лучше помоги выбраться!

— Так, опиши мне местность. Что и где видишь?

— Катя, я вообще нефига не вижу! Ночь на дворе, чтоб её!

— Не истерии. У тебя фонарик в телефоне есть, паникер малолетний.

Стукнув себя по лбу, я включила фонарик и посветила на ближайшую стенку.

— Так, тут надпись: "Настя, я тебя люблю!", потом "Сережа иди на х…"

— Не продолжай! — прервала меня наша любительница культурной речи. — Это типичные надписи. Лучше почитай, что написано на голубой табличке белыми буквами. Она должна быть метра на полтора выше твоей головы.

— Так, сейчас. А вот, нашла: "улица Та-ран-ти-нов-ка", — читая по слогам, произнесла я.

— Тогда беги оттуда как можно скорее!

— Почему? — испугано пискнула я.

— У тебя на хвосту Ума Турман!

— Катя, ты — дура! И это не смешно.

— Прости, — хрюкнула в трубку подруга. — Ладно, видишь справа просвет? Топай туда, а потом повернешь на лево и до стоянки таксистов. А там сама разберешься. С тобой поговорить, пока будешь идти?

— Лучше Ирке позвони, а то у меня батарейка сдыхает. Скажи, чтобы она меня не ждала. Я сразу домой поеду.

— Ладушки. А в клуб пойдешь?

— В одиннадцать, как обычно.

— Тогда до встречи. Отключившись, я медленно побрела по темной улице, мысленно желая Царевичу самых страшных мучений.

Глава 2. Облом

Мужская версия происходящего. Денис…

— … нет, представляешь, только собрался идти к кассе, как подскакивает эта сумасшедшая и начинает воровать мои апельсины! Короче, пока мы спорили, чье это добро, какой-то старичок их спер. В общем, вот так ты и остался без любимого лакомства.

— Да ладно, не велика беда, — отмахнулся красивый темноволосый парень, сверкая своими зелеными глазами. — Главное, что эта дама тебя не покалечила.

— Как бы она сама не искалечилась, — вздохнул я.

Кто же знал, что эта девчонка воспримет всерьез мои слова и совершит побег! Причем, в таком районе. Интересно, сейчас маньяк за ней или она за маньяком гоняется? Впрочем, не особо удивлюсь, если они на пару охотятся в ночи.

— Слушай, ты насколько приехал?

— Не знаю еще, — друг медленно размешивал свое кофе. — Мы с братом взяли отпуск, но кто знает, что может произойти в компании. Наши замы не всегда справляются со своими обязанностями.

— Так увольте их и возьмите новых, — примериваясь к куску пиццы, предложил я.

— Если бы все было так просто! На обучение новых людей уйдет уйма времени и сил, а их у нас и так… — договорить другу не дал звонкий женский голосок.

— Я дома! Да что такое?! — послышался звук рухнувшего тела, а потом приглушенные ругательства. — И оставил здесь эту груду барахла?

— Вообще-то, Пуговка, это подарки! — крикнул в ответ Елисей, посмеиваясь.

— Елка? — удивлено отозвались из прихожей.

— Нет, его проекция, вызванная для наказания вредных девочек! А ну ползи сюда, чудо мое!

С кряхтением и сопением на кухню ввалилось взъерошенное черноволосое существо, сверкающее свежей царапиной на пол щеки. Серые глаза блестели от радости, а покрасневшие губы растянулись в радостной улыбке.

— Дядька! Ты приехал!

— Ну я же обещал сделать тебе подарок к восьмому марта, — усмехнулся друг, сжимая в объятиях верещащую девочку.

— Как я соскучилась! А папа? Он тоже приехал?

— Приехал, — улыбнулся Елисей. — Только вот ты чуть-чуть опоздала. Они с Настей ждали тебя до последнего, но…

— Понятно. Снова она утащила его в ресторан. Нет чтобы дома ужин устроить.

— Вообще-то это была инициатива твоего отца. Между прочим, тебя просили вернуться к восьми, а сейчас уже полдесятого.

— Ты не поверишь! Я умудрилась нарваться на маньяка! Сначала этот удод забрал мои пепесинки, а потом еще и в лес хотел завезти, чтобы надругаться надо мной! Я еле ноги унесла!

— Вообще-то, — решил вмешаться я, — это была шутка. На Богданке до самого "Верцина" была пробка, так что единственная свободная дорого лежала через Луговую и во дворы.

— Ты! Маньяк-извращенец! Что, пришел довершить свое черное дело?! Не выйдет! — схватив висевший над плитой половник, девушка направила его на меня.

— Пуговка, тише, никто не собирается ничего с тобой делать. Этот молодой человек — мой друг и однокурсник.

— Уверен? Может, его все-таки "того", а потом прикопать в каком-нибудь сугробе?

— Это ты "того" и "этого", дура малолетняя! — обиделся я.

— Так, дети, не ссоримся! — примирительно улыбнулся Елисей. — Кстати, вы знакомы? Нет? Тогда будем исправлять это. Пуговка, этот молодой сердцеед — Осипов Денис, он же — Царевич. Дэн, а это моя любимая племяшка — Василиса Крылова.

— Это ты про неё мне все уши прожужжал?! Если честно, я представлял себе кого-то "Красивого" или хотя бы "Премудрого". Очевидно, она не подходит ни под одну из этих характеристик.

— Ой, как будто ты свою кличку оправдываешь. Помимо мании величия в тебе от Царевича только Лягушка!

Я не понял, что она имеет против моей футболки?! Нормальная такая лягушка с короной и стрелой в золотых зубах. А надпись вообще тема: "Кожа многих лягушек выделяет галлюциногены. Неудивительно, что поцеловав лягушку, можно увидеть, как она превращается в Василису-Прекрасную, пускает из рукавов лебедей, и прочие ништяки!".

Так, чую, эта девчонка решила объявить мне войну. Ну ладно, поиграем по её правилам!

Возврат…

Я сидела за столом рядом с дядей и пыталась вспомнить причину, по которой запрещалось хладнокровно убивать людей. Одно дело, что это не приветствуется Уголовным кодексом и органами правопорядка, а другое — потом кровь отмывать придется. А что если подсыпать в кофе этого придурка цианистый калий? Эх, Елисей расстроится, если с его другом что-то случится. Ну ладно, пока буду просто наблюдать.

А парень, в общем-то, очень даже ничего. С первого взгляда и не поймешь, что он на всю голову больной маньяк. Глаза голубые, такого миленького лазурного оттенка, волосы светлые. Даже можно сказать — золотые. Хм, может побрить его на лысо и сдать это добро в ломбард? Не-е-е, тогда он точно последние клочки мозгов застудит. Интересно, а он каким видом спорта занимается? Судя по ширине плеч и размеру ноги — плаваньем. Так, если мои мысли подтвердятся, буду называть его Бокоплавкой. Слишком велика честь этого удода Царевичем называть!

— Василиса, ты есть хочешь? — обратилось ко мне его величество.

— Нет, — вгрызаясь в кусок пиццы, ответила я.

— Тогда перестань смотреть на меня так! Чувствую себя уткой с яблоком в жопе.

— А давай сделаем?

— Что? — не понял парень.

— Яблоко тебе засунем. Может хоть так ты отучишься воровать чужие апельсины и пугать беззащитных девушек.

— Это ты-то беззащитная?! Да любой Ганнибал Лектор позавидовал бы твоей больной фантазии. Тебе только в "Крике" сниматься…

— Будешь моей первой жертвой?

Руки непроизвольно потянулись к ножу, но Елисей вовремя пресек мои кровожадные порывы, обнимая за плечи.

— Дэн, перестань дразнить мою племяшку! Пуговка, что-то я раньше не замечал за тобой таких странных наклонностей. Новая прическа и цвет волос явно не пошли тебе на пользу.

— Ага, краска мозги проела. Кстати, а какой у неё натуральный?

— Кажется, она была блондинкой.

— Оно и видно, — заржал парень, за что получил от меня убийственный взгляд.

— И длиной они были до талии, — не обращая внимания на друга, продолжил дядя. — Она у меня красавица и умница. Была… пока в готическую субкультуру не влилась.

— Хочешь сказать, я теперь дура и уродина?! — возмутилась я.

— А умный человек полез бы в машину к незнакомому человеку?! — у-у-у, дядя начинает злиться.

Надо срочно менять тему или не избежать мне новых травм в добавок к старым.

— Ой, ладно, пойду я, а то скоро Катя придет.

— Она к нам надолго? — ух, как у Елисея глазки загорелись.

Вот говорила подруге, что она дяде нравится, а Катька не верила. Свахой что ли поработать? Было здорово запереть их вдвоем в одной комнате на ночь. Давно о племянниках мечтала…

— Пуговка, ты меня пугаешь, — хмыкнул дядя. — В последний раз, когда у тебя было такое мечтательное выражение лица, дом приобрел добермана и лишился кожаного дивана.

— Поверь, дядечка, на сей раз все будет гораздо… масштабнее. Все, я пошла собираться!

— Опять в клуб идете?

— А то! — довольно улыбнулась я, предвкушая очередную ночь без сна.

— Смотри не пей много, а то ты и так буйная, — миленько улыбнулся Царевич.

— Зато тебе уже ничего не навредит и не поможет! — сдержав порыв показать язык, я выскочила из помещения.

Так, сначала надо принять душ. Как хорошо, что кухня и ванная находятся в разных углах квартиры, а то пришлось бы дефилировать перед этим Блонди. Мельком глянув на часы, я побежала собираться. Интересно, мы с папой успеем сегодня увидеться?

Взяв все необходимые вещи, я проскочила в ванную и закрыла на щеколду дверь. Подцепив пальцами маленькие невидимки, вынула их из волос, ослабляя крепление парика. Еще одно движение, и моя "черная шапочка" полетела на пол. Сняв сеточку, я с удовольствием встряхнула своими родными волосами карамельного цвета. Готка — днем, в ночи красотка… На что только не пойдешь, чтобы остаться инкогнито и продолжать занятия любимым делом. А танцевать и петь я очень сильно любила.

Быстро помыв голову, я вернула всю экипировку на родину. Нацепив свободные джинсы и широкую футболку, нанесла макияж в стиле "Енот" и довольная своей маскировкой пошла на выход. В клубе все равно придется наносить макияж и переодеваться пять раз. Да уж, без Ирки будет очень трудно работать. Ну ничего, справимся.

Без пятнадцати одиннадцать я уже стояла в гримерке, накручивая волосы и выбирая первый наряд. По словам Гориллыча сегодня в клубе будут какие-то шишки, так что придется попотеть. Надеюсь, танцы живота нас не заставят отплясывать, а то был уже печальный опыт. Правда, я тогда так и не поняла, почему все пытались засунуть нам деньги под наряд. Ну да ладно, на сегодня мы с Катькой поставили два танца и несколько песен рок-альтернативного течения.

— Ты уже готова? — вот, стоило вспомнить подругу, как она тут как тут.

— Осталось одеться.

— Тогда шевели попой. Наш выход через десять минут.

— Подожди, вроде первыми должны были выступать "Скрипачи сердец"!

— Их бэк-вокалист простыла и теперь не может петь. Они сейчас выбирают песни без её участия.

— Да уж, непруха. Ладно, сейчас нацеплю все прибамбасы и пойдем. Кстати, ты уже песни отнесла? Что пойдет под первым номером?

— Станцуем go-go, а потом уже по порядку, как репетировали.

Кивнув, я принялась облачаться в сценический наряд. Ах да, чуть не забыла браслеты и цепочки, для привлечения внимания к нужным местам. Самое главное не треснуть себе же по морде этой цепочкой с кулоном, пока будем танцевать.

В клубе было полно народу, впрочем, как и всегда. Помахав ди-джею, я залезла в свою "клетку" и, подмигнув начальнику, приготовилась. Первые звуки одинокой флейты, за которой последовали тихие напевы гитары и шелест пианино. Как только стих вступительный инструментал, полилась басовая музыка, приправленная соблазнительным голосом певца. Тело жило своей жизнью, двигаясь в такт с музыкой и зеркально отражая движения подруги.

Кто бы знал, какой это кайф, чувствовать на себе завистливые взгляды других девушек. Осознавать свое превосходство и быть желанной для каждого мужчины. Правда, особо похотливые взгляды иногда напрягали, но за просмотр ведь денег не берут? А подойти к нам эти придурки никогда не решаться, уж слишком впечатляющая охрана. Чего стоит один Колобок, названный так по своим не объемным стероидным габаритам.

Прогнувшись в последний раз, я покинула свою "клетку", слушая хвалебную речь ди-джея. Итак, вечер начался…

Мужская версия происходящего. Егор…

— Узнал что-нибудь?

— Миха, с тем же вопросом ты вполне мог обратиться к своему родственнику, у которого связей гораздо больше.

Мужчина поморщился, потирая покрасневшие глаза с синюшными кругами под глазами. Я бы тоже не мог спать, если моей невесте угрожала опасность.

— Как поживает Алиска?

— Кричит, ругается и целыми днями просиживает в "дамской".

— Так тебя можно поздравить с надвигающимся отцовством? — ухмыльнулся я.

— Как и тебя.

После этих слов все веселье как рукой сняло. Прошла уже неделя после нашего разговора с отцом, а я так и не смог пересилить себя и пойти к Иришке. Интересно, как она справляется со своей нежданной беременностью?

— Так что ты мне можешь сказать про Юрченко старшего? И каким боком он оказался связан с Самойловым?

— Все просто. Сергей Самойлов его внебрачный ребенок, нагулянный в период безбашенной молодости. Про сына Юрченко знал изначально, но ничего не предпринимал, до того момента, когда увяз в нечистом бизнесе. Чтобы избавиться от ненужных связей, он инсценировал свою смерть, а потом уже разыскал сына и все ему рассказал.

— Интересно… А ты откуда такие подробности знаешь?

— Мы с Сергеем были друзьями.

— А сейчас?

— Не сошлись во взглядах, но тебя это волновать уже не должно.

— Понял, не дурак. А Самойлов случайно не делился своими планами? Зачем ему нужна была Алиска?

— Ну, все это представление с её отчимом и фирмой было направленно на "смещение" нескольких местных авторитетов. Ты же слышал, что их повязали?

— Значит, эти два типа плетут интриги против конкурентов. Интересная картинка вырисовывается.

— Не то слово, только вот вся патовость ситуации заключается в том, что их сфера деятельности охватывает все слои нашей иерархии. Завтра я собираюсь наведаться в соседний городок и выяснить, как у них обстоят дела.

А еще хочу поговорить со своей будущей женой, которая наверняка, спустит меня с лестницы, как только увидит. Какой же я имбецил!

— Если что, я на связи, — вернул меня на землю Миха. — Кстати, Лисенок просила тебе передать.

Протянув мне коробочку, конкурент кивнул и двинулся к своей машине. Я же, несколько мгновений спустя согнулся в приступе смеха. В руке у меня поблескивал брелок с устрицей. Не забыла ведь, зараза, моего подарка. Ну что же, с полной уверенностью могу назвать себя сводником. Теперь осталось только свою жизнь устроить.

А тем временем…

Ирина.

При мягком свете одинокого ночника было проще отдаваться горьким воспоминаниям. Коробка с "прошлым", к которой я поклялась не притрагиваться, валялась у подножия кровати, варварски разорванная в клочья. А внутри… Внутри были пять самых счастливых лет моей жизни. Фотографии, открытки, обручальное кольцо…

С искусственных рисунков на меня взирала глупая, но такая счастливая девушка, главной проблемой которой были зачеты и экзамены. Везде, неотступно, за ней следовал красивый светловолосый мужчина, обещавший вечную любовь. Жаль, что слова не всегда совпадают с действиями…

Вот фотография с того рокового дня. Я готовила нам завтрак, когда любимый подкрался и сделал несколько компрометирующих фотографий. Ну да, розовая пижама с бегемотиками — это жесть. Помню, как гонялась за ним по всей квартире, а потом завалила на пол и… последствию сейчас пятый месяц.

А вот вечером того же дня я застукала своего мужчину с другой, точнее, другими… на нашей кровати, в нашей спальне… Не было ни криков, ни истерик. Я просто ушла. Уже потом были и слезы, и попытки завершить свое бренное существование, но я ведь сильная? Так мне всегда говорила Василиса. Тем более, что теперь мне есть для кого жить. Егора я так и не смогла простить, но кого это волнует? Раз мать решила, что мы породнимся с его семьей, так тому и быть. И пусть на бумажке я буду принадлежать Егору, сердце и душа останутся свободными. Я не сдамся снова. Я сильная…

Глава 3. Так не бывает

Мужская версия происходящего. Денис…

После вчерашнего "общения" с другом, голова болела не по-детски. Кое-как скатившись с дивана, я прошлепал на кухню, с одной мыслью: "Воды-ы-ы!". Не успел я переступить порог, как помещение огласил звонкий девичий голосок:

— А-а-а, зомби атакуют! — и в меня полетела цветастая прихватка.

Ну, спасибо что сковородой с блинами не запустила. А это что за запах? Кофе? Где-то здесь спрятали свежесваренный кофе! Не обращая внимания на ухмыляющееся черноволосое и противное нечто, я схватил со стола кружку и сделал большой глоток. Как хорошо-о-о…

— Вообще-то, это была моя доза! — наблюдая, как последние капли живительной жидкости исчезают в моем безразмерном желудке, Василиса вздохнула и достала другую кружку.

— Ну вот, теперь мою любимую кружку придется отмывать в хлорке! Хотя, вряд ли она поможет. Придется выкинуть.

— Ты можешь просто помолчать? — поморщился я.

— Что, похмелье дает о себе знать? А нефиг было вчера коньяк хлебать. Тут от половины бутылки окосеть можно, а вы на двоих три пристроили! Я вообще тащусь! Вот так и становятся алкашами.

— Нет, такими темпами становятся убийцами мелких и вредных девиц, которые ни на минуту не могут закрыть свой ротик! Тебе помочь?

— Удод! — обиделась Василиса и, наложив себе блинов в тарелку, скрылась в зале.

Облегченно вздохнув и поблагодарив небеса за пару минут тишины, я начал припоминать, где в этом доме была ванная, и куда делся Елесей. Кажется, вчера я оставил его на коврике в прихожей. По стеночки доползя до нужной комнаты, я сбросил с себя все вещи и залез под ледяной душ. Кайф!

— Да твою ушлепковую душонку! Дверь на щеколду закрывать не учили?! — и снова этот противный голосок. — Бедная моя детская психика.

— Скорее уж ты кого хочешь в психа превратишь! — пробурчал я, не поворачиваясь к девушке.

Судя по тому, с какой силой хлопнула дверь, её уже и след простыл. И вот какой смысл вести себя как девочка-цветочек в наш XXI век, когда все подробности "от" и "до", еще и в картинках с видео, можно найти на любом сайте? Да уж, не понять мне женской логики.

Приняв более или менее человеческий вид, я отправился на поиски друга. Ну вот, кто придумал объединять квартиры в одну большую, с десятком переходов? Тут же заблудиться можно!

— Эй, мелочь, ты Елку нигде не видела? — обратился я к собирающей тетради готке.

— Мелочь у тебя в штанах, — раздраженно огрызнулась девушка, даже не гладя в мою сторону, — а у меня имя есть!

— И когда ты успела разглядеть, что и где у меня находится?

— Когда кое-кто, лежа на диване, решил во сне удовлетворить свои утренние мужские потребности. Озабоченный!

— Да что ты гонишь?! — ни за что не поверю, что такое было!

Василиса, наконец, посмотрела на меня и очень нехорошо улыбнулась. Если честно, мне стало немного жутковато.

— У дядьки на телефоне видео посмотришь. Ну, или в интернете. Это уже на твое усмотрение. Кстати, Елисей сейчас как раз сидит за компом и заливает видео, так что советую поторопиться во второй зал…

Дослушивать шмакодявку я не стал, на всех парах рванув искать друга. Был у нас в студенческие годы такой инцидент, когда придурки-друзья засняли не совсем приличную картинку и продемонстрировали её чуть ли не всему универу. Хотя, жаловаться мне грех. После этого число "поклонниц" увеличилось в разы.

Только вот стало обидно, что какая-то малявка посмела усомниться во мне и так опустить. Хотя, чего еще ждать от такого странного создания? Вот и я не знаю… из-за чего иногда становится не по себе. Чувствую, зря я с ней вообще связался…

— Елка, если слова твоей племяши правда, я тебя кастрирую! — залетая в гостиную, прорычал я.

— А-а-а, ты уже в курсе. Быстро она что-то раскололась.

— Ты мне зубы не заговаривай! Что там за видос?!

— Да ничего нового, — заржал друг, я еле сдержался, чтобы не начистить ему морду. — Можешь на YouTube глянуть.

— Елисей Михайлович, если вы это действительно сделали, то можете попрощаться с конфедициальностью фоток, сделанных на Кубе. Весь мир увидит, как ты целовался с пьяным папуасом!

— Это была девушка!

— Но внешне-то она была похожа на мужика, так что, друг, крепись.

— Ты не сделаешь этого!

— Все зависит от того, что успел сделать ты.

— Ну ты муд*к, Царевич.

— Ты тоже! Мы нашли друг друга, — засмеявшись, я вытащил из кармана зазвонивший телефон.

— Да? Сан Саныч? Здравствуйте! Хотите чтобы я подъехал в универ? Да без проблем. Через час буду. И вам всего хорошего!

Отключившись, я недоуменно уставился на друга. Так, и что это было?..

Возврат… Василиса.

Пулей вылетев из квартиры, я со всей силы вдавила кнопку вызова лифта, пытаясь успокоиться. Нет, нормально! Назвать меня малявкой! Чтоб у этого удода недержание случилось!

Прислонившись головой к холодной стене, я блаженно прикрыла глаза. Вчера мы с Катькой опять работали сверх нормы, за что и поплатились синяками недосыпа. Мало того, по возвращению домой я застала на квартире два неадекватных тела, от которых за километр разило алкоголем.

Около часа ушло, чтобы отобрать у дяди ботинок, с которым он обнимался, а потом перетащить его с коврика на кровать. Еще столько же потребовалось, чтобы спихнуть Блонди с моей кровати и помочь перебраться на диван. До сих пор не понимаю, как он оказался в моей комнате. Самое обидное, что отец так и не вернулся домой. Небось эта мегера потащила его в мотель! Ненавижу её. Неужели отец не видит, что кроме его денег ей ничего не нужно?! Да, она делала вид, что воспитывает меня, но на самом деле, единственное хорошее, что я видела от неё — невмешательство в мою личную жизнь. И на том спасибо.

Возле дома уже ждала машина Иришки. Забравшись в этого шипованного монстра, я поздоровалась с девчонками.

— Да, девочки, видать вчера вы отожгли! — улыбнулась подруга. — Васька, кофе хочешь?

— Я уже выпила три чашки. Боюсь, больше в меня просто не влезет.

— Мы нальем и отбежим, — заулыбалась Катька, протягивая мне пончик.

— Блин, с этой гадостью скоро мы такими же станем!

— Кхе-кхе, некоторые и без неё в ширину растут, — Катерина покосилась на Ирку. — Как себя чувствуешь? Тошнить уже перестало?

— Даже не напоминай! Мелкий изрядно потрепал мне нервы.

— Ты все-таки пошла УЗИ? — выхватила я самое важное из разговора.

— Еще нет, но на днях собираюсь.

— А с чего тогда взяла, что у тебя будет "мелкий"?

— Просто уверенна, что и тут Егор "сделал" мне все на зло. Я ведь дочь всегда хотела, а он — сына.

— Будет прикольно, если окажутся двойняшки.

— Этого точно не будет, — вздохнула подруга. — Ладно, давайте сменим тему? Готовы к зачету по Экономике?

— Слушай, а почему мы её так рано сдаем? Обычно Карташевский ставил свой предмет последним.

— Я слышала от девчонки из параллели, что он собрался в отпуск. Видать, решил поскорее с нами расправиться и свалить, — вздохнула Катька.

— Чую, будет у нас новый препод по замене. Млин, как не в тему!

— Жить вообще не в тему, но вариантов нет, — Ирка припарковалась и стала выгружаться.

Сначала показался животик, а потом уже его обладательница. Выскочив, я собиралась помочь подруге, когда появилось новое действующее лицо. Иришка, как зачарованная, смотрела на своего бывшего парня и будущего мужа, силясь сказать хоть что-то.

Кивнув Егору, я схватила Катю за руку и потащила её в сторону, чтобы дать возможность этим двоим поговорить. Чтобы не говорила Ирка, но она до сих пор его любит, пусть и боится признаться в этом. Вздохнув, я наблюдала за сменой эмоций на лице подруги, очень надеясь, что не придется снова её успокаивать.

Что-то прошептав, Егор поправил шапку на голове девушки и, грустно улыбнувшись, отступил в сторону, позволяя ей пройти. Как только подруга поравнялась с нами, мы с Катькой встали по обе стороны от неё и поволокли в столовку. Теперь первую пару можно со спокойной совестью прогулять.

— Чего он хотел?

— Встретиться после пар. Я отказалась.

— Зря, — я покачала головой. — Вам надо поговорить и многое обсудить. Это не дело, вести осадное положение.

— Васька, ну о чем нам говорить?! Все что можно было, уже сказано!

— Вам предстоит жить вместе, ты об этом подумала?

— Не больше года! Потом я попрошу развода.

— Он не даст, — покачала головой Катя. — Да и ребенку нужен отец.

— Я найду ему отца! Все лучше, чем этот предатель.

— Ириша, что у вас случилось?

— Взглядами не сошлись, — пробурчала подруга. — Так, я не поняла, вы за меня или за Егора?!

— За мир во всем мире, — лучезарно улыбнулась Катька, протягивая Ире купленный апельсиновый сок. — А с будущим мужем все-таки поговори. Может вам удастся найти компромисс?

— Только через труп… его! — отмахнулась подруга, но было видно, что она и сама не прочь от свидания.

Что же, нам остается только поддерживать её и давать пинков в нужном направлении. Допив свои напитки, мы посеменили в библиотеку, доучивать оставшиеся вопросы по экономике. Каким бы классным мужиком не был Карташевский, а по своему предмету он гонял знатно. Впрочем, выбранная специальность с созвучным названием обязывала быть прилежными ученицами.

— Интересно, а новый препод будет симпатичным? — да уж, только Катюша могла такое спросить.

— Мне почему-то кажется, что это вообще будет какая-нибудь чувиха в очках и с брекетами!

— Васька, типун тебе на язык! Хватит с меня исторички! Я до сих пор по ночам кошмары с её участием вижу. Жуть!

Да уж, акцент и образ Ашкалины Шкалиповны до сих пор преследует и меня. Это страшное слово "сей-мей-нар" подразумевающее под собой простое "семинар" до сих пор гуляет по универу напоминанием о "темных временах". Как все-таки хорошо, что это исчадие ада перевелось в другое учебное заведение! Кажется, её провожал весь преподавательский состав, во главе со студентами, смахивающий с лица слезы облегчения.

— Главное, чтобы новый препод не был придирчивее предыдущего! — уже предчувствуя неладное, пробурчала я.

А тем временем… Ирина.

Глядя на препирательства подруг, я постепенно приходила в себя. Неожиданная встреча с Егором изрядно пошатнула мой скромный мирок, который я все эти долгие пять месяцев тщательно отстраивала заново. А теперь… все разлетелось за считанные минуты, унося с собой спокойствие. Он ничуть не изменился. Такой же красивый и самоуверенный, только глаза непривычно печальные и серьезные. Нет-нет-нет! Если кого-то и стоить жалеть, то только себя. А он… он сам решил за нас. Да нет больше Нас.

— Девочки, пошлите к аудитории. Скоро звонок будет.

— Так не терпится на пары? — сморщила носик Катя.

— Ну не всем же быть такой лентяйкой! Не корчь рожи, а то будешь похожа на сморчка!

— Сама дура, — показала язык подруга.

Возле кабинета уже толпилась наша группа, передавая друг другу конспекты. Ну вот и настал час Х. Зашуршали шпаргалки и замелькали КПКашки. Еще пара минут и начнется экзекуция несчастных студентов второго курса. Надеюсь, пронесет!

Прошмыгнув в помещение, мы начали рассаживаться, буквально сражаясь за каждое место последних трех рядов. Все-таки хорошо иметь такую маленькую и наглую подругу, как Васька. Эта бестия уже успела прошмыгнуть мимо спорящих и занять нам места. Оперативненько, ничего не скажешь!

Через десять минут в аудиторию вплыл сам преподаватель, сверкая довольной улыбкой. Что-то мне уже страшно. Переглянувшись с подругами, мы стали терпеливо ждать учительского монолога, который обычно растягивался на полчаса.

— Здравствуйте, господа студенты! Надеюсь, вы все-таки смогли выкроить несколько часов своего драгоценного времени и подготовиться к зачету. Если нет… я всегда к вашим услугам для перезачетов. Ну что, начнем?

Теперь уже вся группа начала недоуменно переглядываться. А где традиционный текст о важности экономики в жизни каждого человека? Где целый перечень примеров и доказательств? Непорядок! Когда инопланетяне успели украсть Карташевского и подменить его этим странным и почти адекватным дядькой?!

Впрочем, долго размышлять на эту тему нам не позволили, поскольку начался вызов студентов и раздача билетов. Ни пуха, ни пера нам!

— Долотова Ирина, — пробасил преподаватель.

И почему я пятая в списке?! Тяжело вздохнув, я поползла за билетом. Интересно, а почему все на меня так странно смотрят? Животик заметили что ли? Вроде платье свободное, многое под ним и не разглядишь. Тогда в чем дело?

— Номер билета?

— Двадцать три, — вчитываясь в вопросы, ответила я.

В принципе, темы плевые. Все это мы проходили недели две назад. Вернувшись на место, я принялась строчить ответ, полностью погрузившись в себя. Несколько раз приходилось отрываться и подсказывать подругам, но в выделенное мне время я все-таки уложилась. Протянув Карташевскому свой листик, я терпеливо ждала, пока он прочтет ответ. Так, если судить по выражению лица, его все устраивает.

— Ну что же, свободна.

— А вопросы? — от удивления ляпнула я.

— Тут и без них можно обойтись. Долотова, уж мне ли не знать, твои познания в экономике! Не задерживай остальных. Свободна!

— Спасибо! — пискнула я и вылетела из кабинета, пока препод не передумал.

Вот она — великая сила мысли в действии! На радостях я вытащила мобильник из сумки и набрала номер по памяти. Когда в трубке раздался до боли знакомый голос, я на некоторое время впала в прострацию.

— Прости, я номером ошиблась, — пролепетала я, проклиная себя, на чем свет стоит.

Сила привычки — страшная вещь. Можно месяцами бороться с ней, но стоит увидеть ключевой предмет и все, прощай выдержка. Так получилось и со мной. Я училась быть самостоятельной, пыталась забыть номер Егора и не названивать ему "в горе и радости", и у меня почти получилось… но стоило ему появиться вновь, и все было позабыто. Мои пальцы сами набрали его номер, а глупое сердце спешило поделиться радостной новостью. Только волнуют ли его теперь мои проблемы? Вряд ли.

— Иришка, можно я приеду за тобой? Нам поговорить надо.

— Егор, я не…

— Я буду через десять минут, — прервал меня мужчина и сбросил вызов.

И вот что с ним делать? Чтобы я не говорила подругам, а желание снова увидеть его, услышать голос, было сильнее доводов разума. Господи, я наверное мазахистка, раз согласилась на все это… Но как же сладка эта боль.

Накинув пальто и схватив сумочку, я поспешила к главному корпусу. Интересно, это только в нашем универе без карты заблудиться можно или везде так? Выскользнув на улицу, я остановилась на ступеньках, мучимая проснувшейся гордостью. Может не стоит идти? А может…

— Ты почему не застегнулась?! Застудиться хочешь?

Егор материализовался из неоткуда, сразу же принимаясь застигать мою шубку и поправлять шапку. Отшатнувшись, я жестом попросила не приближаться. Мне и так сейчас фигово.

— О чем хотел поговорить?

— Поехали в кафе, там все объясню.

— Я не хочу никуда ехать! — уперлась я, хотя живот говорил о другом.

— Иришка, пожалуйста, перестань. Мы просто посидим в тепле и поговорим.

— Ладно, только будь добр больше не распускать руки.

Кивнув, Егор указал в сторону стоянки. Сев в машину, мы медленно покатили по забитому транспортом городу. Из-за солнышка, снег вместе с грязью образовали непонятного цвета массу, скользящую по дороге и облизывающую шины машин. Коричневые капли летели во все стороны, грозя нерасторопным пешеходам, въедливыми разводами. Остановившись около 'Риады', Егор вышел и галантно распахнул передо мной дверь. Не поднимая на него взгляда, я поправила шубку и направилась к входу в кафе.

— Я заказал отдельную кабинку, — произнес мужчина, пресекая мои поиски свободного столика.

Направившись следом за ним, через пару минут я оказалась в отдельном зале, разбитом на отдельные участки. Официант показал нам наше местечко и оставив меню, удалился. Через некоторое время, изучив содержимое списка, я выбрала себе мясной салатик и апельсиновый сок.

— Почему так мало? — тут же спросил Егор, стоило официанту скрыться с нашим заказом.

— Не хочется больше.

— Токсикоз?

— Не твое дело, — упрямо ответила я.

— Ошибаешься, Ириша, это еще как мое дело!

Мужская версия происходящего. Егор…

Я смотрел на девушку, все последние месяцы занимавшую мои думы, и не узнавал её. Раньше эта красавица всегда улыбалась, а теперь… Щеки впали, под глазами появились синяки, а кожа стала почти прозрачной. Что же ты с собой делаешь, моя девочка?

— Мой аппетит тебя никоим образом не касается!

— Зато меня интересует твое состояние здоровья. Ты на скелета похожа!

— Ага, особенно в области талии, — пробурчала девушка, а я перевел взгляд на её животик.

Под свободным платьем еле-еле угадывались округлые очертания. Возникло странное желание прикоснуться и убедиться, что там действительно растет моя частичка.

— Ты ходила к врачу?

— На днях собираюсь, — нехотя отозвалась Ирина. — А что?

— Беременным надо постоянно проверяться, чтобы…

— Егор, я сама знаю, что мне надо, а что не надо. Не лезь.

— Раньше с тобой было проще, — вздохнул я.

— До того момента, как ты вытер ноги об мою любовь. Предательство многое меняет в человеке.

— Я не буду оправдываться, и говорить, как сожалею. Свою вину я осознаю полностью.

— И не нужно. Я уже наслушалась лжи, больше не выдержу.

— Я никогда, слышишь, никогда не обманывал тебя!

— Прости, но грош цена твоим словам, — от горечи, проскочившей в словах любимой, стало противно.

Что же, я заслужил такое обращение. Только вот в случившемся моей вины и правда не было. Но стоит ли говорить об этом сейчас? Она все равно не поверит, не поймет.

Наш диалог прервал вернувшийся официант. Расставив блюда, он пожелал нам приятного аппетита и скрылся за дверью. Некоторое время мы ели молча. Ирина старалась не смотреть на меня, полностью погрузившись в созерцание своего салата.

— Ой, — внезапно вскрикнула девушка и, отбросив столовые приборы, прижала руки к животу.

— В чем дело?

— Пинается, — глухо прошептала девушки и несмело улыбнулась.

Глядя на неё, такую маленькую и измученную, но буквально святящуюся от счастья, я не смог совладать с собой и нарушил данное обещание. Прикоснувшись к её животику, замер на некоторое время, пытаясь почувствовать пинки малыша. Легкий толчок был еле-еле ощутим, но мне хватило и этого. Склонившись над девушкой, я поцеловал её в макушку, вдыхая такой родной запах.

— Егор… — Иришка чуть отстранилась в сторону, снова отводя глаза.

— Прости. Не смог удержаться, — опустившись на свой стул, я снова принялся за еду.

Как бы цинично это не звучало: надеюсь, малыш поможет нам снова быть вместе. Доев и расплатившись, я повел девушку обратно к машине, стараясь идти как можно ближе. Мыслей в голове совсем не было. Хотелось сказать столько всего, но подходящих слов не находилось.

— Когда свадьба? — тихо спросила Ириша.

— До конца месяца должны уложиться. Родители уже занялись всеми приготовлениями.

— Наверное, не хотят, чтобы дочь с пузом в церкви щеголяла.

— Не говори так!

— Не стоит злиться из-за правды, — горько улыбнулась девушка. — Тебе ли не знать, кем я являюсь для своих родителей.

— Знаешь, Иришка, а я рад, что ты беременна от меня. Хоть так получится вырвать тебя из лап родителей и обеспечить нормальную жизнь.

— Да… из рук одних деспотов, в другие… Я ненавижу тебя, понимаешь? — по бледным щекам побежали слезы, которые повергли меня в настоящую панику. — После рождения малыша я уйду, так что даже не рассчитывай, что между нами что-то измениться. Твоего предательства я никогда не забуду.

— Иришка…

— Останови машину!

— Послушай…

— Не хочу! — зажав ушки руками, закричала девушка. — Останови!

Проехав еще несколько метров, я остановился напротив торгового центра. Стоило машине прекратить движение, как девушка выпрыгнула наружу и скрылась среди потока людей. Да уж, хорошо поговорили, ничего не скажешь.

Глава 4. Сюрприз

Женская версия происходящего. Василиса…

— Я дома! — повесив куртку на крючок, я вбежала в зал, надеясь застать папу.

Увы, там оказалась Анастасия, вытирающая пыль с полок. Я развернулась и уже собиралась уйти к себе, но её окрик остановил.

— Василиса, ты в воскресение свободна?

— Смотря, для чего.

— Я хотела сходить с тобой за покупками. Надо кое-что прикупить для квартиры.

— Я думаю, что Вы сами справитесь.

— Василиса, сколько можно? — устало вздохнула женщина.

— Не понимаю, о чем Вы говорите.

— О твоей непонятной неприязни. Василиса, в чем проблема?

— Вы моя проблема! — выпалила я, злясь на мачеху. — Из-за вашей жадности отец постоянно работает, а когда приезжает, бежит сразу же выполнять любой каприз своей молоденькой женушки. Вы меня бесите своим двуличием! Строите из себя заботливую мамашу, но на самом деле Вам на меня наплевать!

— Это не правда!

— Правда! Если бы Вы могли иметь детей, то давно выкинули меня из дома. И знаете что, Ваше бесплодие — это наказание за все грешки!

Развернувшись, я пулей вылетела из комнаты. Оставаться в одном доме с "этой" не было никакого желания. Накинув куртку, я в домашних тапочках понеслась на улицу, на ходу набирая номер Катьки.

— Привет. К тебе можно в гости?

— Привет. Опять с мачехой поругались?

— Угу, — буркнула я. — Опять пыталась "наладить отношения". Как будто я не знаю, что она делает это под давлением отца.

— А ты уверенна, что это не её идея? Васька, вы вместе уже десять лет живете. Прости, но по большей части имена Настя тебя воспитывала.

— Я не поняла, ты сейчас на её стороне?

— Я на стороне правды. Так что не утрируй мои слова. Короче, вызывай такси. Поедем к Ирке, а то у неё опять депрессняк.

— Лады. Через десять минут буду.

Поймав первого попавшегося дяденьку-таксиста, я назвала ему адрес. Из-за внезапного потепления по улицам города текли грязные реки, превратившие мои некогда мягкие и пушистые тапочки в уродливые кляксы. Ну вот, теперь новые покупать придется, а это — очередные затраты. Видать, не судьба мне собрать деньги на байк. Постоянно всплывают какие-то "мелочи" первой необходимости, без которых не выжить, а просить деньги у отца бесполезно. Он до сих пор считает меня ребенком, для которого такие игрушки — опасны для жизни.

— Катька, я подъехала. Выползай!

Через шесть минут и двадцать секунд подруга спустилась со своего второго этажа, кряхтя, как мелкий ежик. В руках у неё была большая сумка с антидепрессантами, среди которых половина грозила лишними кило. Вздохнув, я освободила большую часть заднего сидения для вкусняшек, а сама вжалась в дверь.

— Ты что пять накупила?

— Самые полезные продукты: фрукты, сухофрукты, ягоды, шоколад…много шоколада. А еще орехи, семечки и чипсы! Будем смотреть "Титаник" и поднимать себе настроение!

— О да-а-а, особенно веселый момент в фильме, когда все тонут. Тебе твоя йога совсем мозги набекрень сместила?

— Ну ладно-ладно, можем глянуть "Спеши любить"!

— Катя! Сегодня мы смотрим "Нерожденный" и точка!

Водитель, слушая о наших киношных предпочтениях, медленно сползал с сидения. А что? Ирке полезно смотреть такие фильмы. Пусть знает, что может принести её семейная жизнь с Егором. Все-таки я — отличная подруга! Что только не сделаешь ради любимого человечка?!

— Васька, я, кажется, что-то забыла, — жалобно пролепетала Катька.

— К тебе мы не вернемся, даже не мечтай! Я не собираюсь выплачивать таксисту его дневную норму!

Судя по блеску в глазах оного, он был очень даже не против такого поворота событий. Ну-ну, аж десять раз разбежалась! Показав Катьке фигу, которая в некотором роде относилась и к таксисту, я продолжила созерцать проплывающие мимо здания.

Остановившись на одном из светофоров, я случайно посмотрела на блондинистую парочку. Парень, как ни в чем не бывало, стоял и лапал крашеную выдру в коротенькой юбочке, бесстыдно положив лапу ей на попу. Эй, тут же дети ходят! Хотя, судя по тому, что я узнала о Царевиче за последние пару дней, другого от него ожидать и не стоит. Наглый, циничный и противный. Знаю я такой тип людей. Сама однажды обожглась об такого. До сих пор вспоминать тошно.

— Вася, мы приехали! Ау-у-у, зеленые человечки на связи, как слышно?

— Иди в далекие и неизведанные дали! — отмахнулась я, протягивая таксисту денежки.

Выйдя из машины, я снова оказалась в луже, теперь уже наверняка прощаясь со своими тапочками. Тут даже "Мистер Силит" во главе с "Тетей Асей" не помогут. Простите милые зайчики! Вы служили мне верой и правдой целых два месяца! Прошлые, кстати, скончались от двух кружек кофе, которые на них пролила Ирка.

— Сумку потащишь сама! — не обращая внимания на анимешные глаза подруги, отмахнулась я.

Вот что за привычка набирать сладостей, а потом насильно всучивать сумки мне?! Я что, похожа на тяжеловоза? Или у меня есть где-то надпись "Лохушка"? Отпад вообще!

Показав подруге язык, я бодренько поскакала в сторону дома. Набрав нужную комбинацию, придержала дверь для Катьки и уже вместе с ней скользнула в лифт. Ну что же, с этого момента начинается операция: "Успокой бушующую Ирку"!

Дверь открыла нам мать подруги, коротко бросив, что дочь плохо себя чувствует. Скривившись от холодности тона этой красивой женщины, мы прошли в комнату Иришки. Девушка сидела возле окна, бессмысленным взглядом провожая прохожих.

— Совсем хреново, да? — напрямую спросила Катька.

— Свадьба в конце месяца и… он меня не отпустит.

— Я тебе сразу сказала, что Егор не из тех мужчин, что отступаются от своего.

— А знаете, что самое обидное? Родители будут на его стороне. Это вечное рабство…

— Иришка, может не все так плохо? — тихо спросила я. — Чтобы Егор не сделал, тебя он любит до сих пор…

— Васька, как можно любить и изменять одновременно?! — закричала подруга, вскакивая со своего места, но внезапно пошатнулась и начала заваливаться на бок.

Подскочив к ней, мы с Катькой аккуратно оттащили Ирку к дивану и насильно усадили.

— Ты когда в последний раз ела?!

— Сегодня в обед.

— Ира! Я понимаю, что тебе на себя наплевать, но о ребенке-то думать надо! — скрестив руки на груди, я строго посмотрела на подругу. — Мясо или рыба?

— Васька, я ничего не…

— Я тебя не спрашивала, хочешь или нет. Я спрашиваю, ЧТО ты хочешь?

— Давай рыбу, — вздохнула девушка. — Только не забудь попросить сбрызнуть лимонным соком.

Кивнув, я отправилась в гостиную за телефоном. Иркиной мамы уже и след простыл, так что можно было спокойно передвигаться по квартире. Позвонив в ближайший ресторанчик, я заказала на всех рыбных котлет с гарниром, салатики с морепродуктами и несколько соусов.

— Заказ сделан! — отрапортовала я, а потом подсела к Иришке. — Вы поговорили?

— Скорее это выглядело скандальными разборками. Кстати, малыш сегодня снова пошевелился, — радостно улыбнулась девушка.

— Ну почему он все время дерется, когда его теток нет рядом?! — надула губки Катя.

— Потому что знает, что с тобой опасно связываться! — засмеялась я. — Ой, простите.

Взглянув на знакомый номер, высветившийся на экране, я вышла в другую комнату.

— Привет, — тихо поздоровалась я.

— Привет, Василиса. Как дела?

— Нормально все. Ты что-то хотел?

— Помнишь свою ноябрьскую практику?

— Это когда Алису похитили и пытались прибить?

— Оно самое, — Егор на некоторое время замолчал.

— Ну? Что такое?

— Я толком еще ничего не знаю, но будь осторожна. Сейчас творится что-то очень странное, так что лишняя перестраховка не помешает. Еще лучше будет, если ты обзаведешься телохранителем.

— Ты совсем "того"? Какой телохранитель?!

— Василиса, могу понять твой скептицизм, но это уже не шутки. Ты даже представить себе не можешь, во что ввязалась. Я сразу тебя предупредил, что это опасное занятие, но нет же, потянул тебя черт с Михой знакомиться!

— Егор, он хороший друг моего отца. Тем более мы многим обязаны ему. Так что не истери! Все будет пучком.

— Васька? — раздался голос Ирки.

— Ты с ней? — голос Егора опустился до шепота, так что я еле его расслышала.

— Угу. Привет передать?

— Опять издеваешься, да? — вздохнул парень.

— Горыныч, слушай, ты сам во всем виноват, хотя я до сих пор не поняла причину ссоры. Молчите как партизаны? Отлично! Только от нас с Катькой тогда помощи не ждите. Придется расхлебывать все самостоятельно.

— Знаю, Вась, знаю, — устало вздохнул парень. — Ладно, мне пора. Будь осторожна и позаботься о ней…

— Как всегда, — отключившись, я повернулась к подругам, подкравшимся со спины. — Все слышала?

— Да… — кивнула Ирка.

— И вот после этого не говори, что он не испытывает к тебе ничего.

— Это просто чувство вины…

— Это просто ты тормоз! — перебила снова подругу. — Все, хватит о твоих проблемах. Пора решать мои.

В итоге задушевный разговор затянулся до глубокой ночи, вытянув из нас последние силы. Завалившись на диван, я представила себя маленькой амебой, которой на все и всех пофиг. Хотелось пойти в клуб и потанцевать, но наше выступление только через неделю, а до этого момента — тяжелые репетиции с Катькой. Эта неугомонная дамочка придумала новые движения и теперь активно разучивала их, запрягая и меня.

— Васька, пошли домой! — потыкала в меня пальцем вышеобозначенная личность.

— Отвянь, цветочек, я в печали!

— А я тебе говорила, что не стоит есть рыбные котлеты с фасолью! "Эспумизан" дать?

— Катька, ты — блондинка! Я просто устала и хочу спать!

— А-а-а, ну так бы сразу и сказала, — надулась подруга. — Я тоже спать хочу, поэтому и предлагаю расфасоваться по домам. Давай уже, отлипай свои конечности от дивана!

— Изверг, — прокряхтела я.

Иришка дрыхла уже час как, оставив нас с Катей самостоятельно разбираться с посудой и уборкой. Вздохнув, я смела все бумажки в один пакет и оттранспортировала его на кухню. Дальше домработница сама справится. Достав запасной ключ из-под коврика, мы закрыли дверь и со спокойной совестью спустились к ждавшему нас такси. Как не крути, а вечер получился плодотворным. Я выговорилась и, наконец-то, узнала причину расставания друзей. Вот чего-чего, а такого я от Горыныча не ожидала.

Вот не верится мне, что он мог так поступить с Иркой, и все! Не мог он ей изменить, не такой человек. Но все же… Что сделано, уже не воротишь. Если Ириша что-то вбила себе в голову, это оттуда выбьет только "Армагеддон". И то, если настучит ей по тыкве парочку раз.

Родная квартира встретила меня гробовой тишиной. Не включая свет, я быстро прошмыгнула в душ, а оттуда сразу в свою комнату. Завтра будет тяжелый день.

Мужская версия происходящего. Денис…

— Сан Саныч, вы хоть понимаете, на что обрекаете детей? Осознаете всю трагичность ситуации?

— Осипов, не драматизируй, пожалуйста. Что тебе стоит заменить меня на парочку месяцев? Тем более, что ты был одним из лучших на своем потоке!

— Но у меня нет соответствующих навыков!

— Импровизируй! Я верю в тебя, сынок. Серьезно, Дениска, соглашайся. Мне очень нужен этот отпуск, а найти замену за оставшиеся дни просто нереально. Ректор уже одобрил твою кандидатуру.

— Знаете, после этих слов я чувствую себя каким-то козлом отпущения.

— Если не согласишься, будешь просто козлом, — хмыкнул Елисей, стоящий у окна.

— Так что, Дениска, дашь старику отдохнуть?

— Знаю я ваш отдых. Видел этот метр восемьдесят, с бутылочными параметрами и красной головкой. Ладно уж, оформляйте. Только со студентами будете сами знакомить!

— Договорились! Тогда сейчас поставишь подпись и пойдем в аудиторию.

— Что, прямо сейчас? — удивился я.

— А зачем оттягивать экзекуцию? — ехидненько усмехнулся бывший препод, а я уже успел пожалеть о своем поспешном решении.

С похоронным лицом я шел следом за Сан Санычем, бросая сердитые взгляды на веселящегося друга. Заявив, что первую пару он просидит вместе со мной, чтобы обезопасить детские умы от "садистских" замашек, Елка слишком уж довольно лыбился. Интересно, к чему бы это?

— Ну, с богом! — прошептал препод и открыл тяжелую дверь.

Стоило ему войти в кабинет, как разговоры моментом стихли, а десятки пар глаз уставились на нас. Я обвел аудиторию взглядом и одарил девушек, составляющих большую часть "населения" самой обаятельной улыбкой.

— Доброго дня, товарищи студенты. Познакомьтесь со своим новым преподавателем — Осиповым Денисом Максимовичем. Он будет заменять меня до конца этого учебного года.

— Здрасьте! — раздался нестройный хор голосов.

— Ладно, оставлю вас для знакомства друг с другом! — поспешил ретироваться Сан Саныч, напоследок шепнув: — Крепись, мальчик мой!

Оставшись один на один, Елисей пока не в счет, со своими студентами, я призадумался, с чего бы начать занятие. Наверное, лучше сначала познакомиться с ребятами, а заодно проверить их знания.

— Итак, господа студенты, какая тема у вас была последней?

— Зачет! — раздался голос парня со стороны окна.

— А до зачета?

— Тесты! — отозвался все тот же шутник.

— А до тестов?

— Проверочная работа!

— А до проверочной работы?

— Воскресенье! — на этом месте группа загоготала.

— А вы кем будете?

— А кем хотите, чтобы я был? — я не понял, это он сейчас со мной флиртует?!

— Денис Максимович, не обращайте на него внимания. Ему карниз часто на голову падал, вот короткое замыкание и произошло, — отрапортовала миленькая девушка.

— Я так понимаю, Вы — староста?

— Ну что Вы, — захлопала ресничками студентка, — я всего лишь заместитель.

— А староста у нас?..

— Я, — раздался голос с заднего ряда.

Переведя туда свой взгляд, я наткнулся на знакомую темноволосую девушку, которую некогда видел в парке вместе с…

— Васька?! — страдальческий стон вырвался помимо воли.

— Денис Максимович! — обрадовалась мне, как родному, знакомая готка.

Судя по довольной морде Елисея, этот гаденыш знал, что за группа мне досталась. Убью, предателя!

— Староста, Вы не могли бы написать мне список группы?

— Прошу, — по ряду пополз альбомный листок, в конце умостившийся на моем столе.

На белой бумаге, каллиграфическим почерком значилось тридцать два имени-фамилии, половину из которых я не то что произнести, прочитать даже не смогу! Это откуда столько народу понаехало?

— Дохе Ра Ки, это кто? — стараясь сдержать рвущийся наружу смех, спросил я.

— Я! Это я, кэп! — ага, знакомый голос "шутника".

— Ты хоть покажись, а то тебя вообще не видно.

Откуда-то из-под парты вылез миниатюрный смуглый парень, очень похожий на индейца. Да-а-а, я бы с таким именем тоже под партой прятался.

— Так, хорошо. А кто есть Улюща Щавелевая? — это как своего ребенка не любить надо, чтобы такое имя дать?!

— Это я! — поднялась со своего места зам старосты, поправляя коротенькую юбку.

Ой, а ножки очень даже ничего так. Да и все выпуклости плюс впуклости на месте. Хм, можно как-нибудь оставить её на отработку.

— Убери эту идиотскую улыбку с лица, придурок, — пнул меня друг.

— А как вашего спутника зовут? — раздался насмешливый голос со стороны группировки Василисы. Эту блондинку я тоже уже видел!

— Елисей Михайлович, — с вызывающей улыбкой ответил друг, глядя на блондиночку.

Так это и есть загадочная Катя, которая растравила душу друга? Ничего так, хорошенькая.

— А Вы тоже преподавать у нас будете? — усмехнулась готка.

— Только через его труп! — зловеще ответил Елка, а мне как-то стало не по себе от взгляда девушки.

Чую-чую, что так оно и будет!

— Так, ладно, господа студенты, на сегодня можете считать урок законченным. Занимайтесь своими делами, только не шумите. И раз вы за все это время ничего не прошли, будем в ускоренном режиме штудировать программы за первый и второй курс. Завтра начнем! — ехидно улыбнулся я и потащил друга на выход, пока народ не пришел в себя от моего заявления.

Выбежав в коридор, мы наткнулись, я прямом смысле этого слова, на Сан Саныча, стоящего в позе гордой буквы "Г" и подсматривающего в глазок. Получив дверью по лбу, он красиво плюхнулся на попу и возмущенно уставился на нас.

— Вы чего пару срываете?!

— А Вы почему не жали мне план занятий?! — возмутился в ответ.

— Так не просили же! Короче, Дениска, возвращайся обратно.

— Нефига! Я к этим варварам не зайду до завтрашнего дня! Они же меня порвут!

— А кто в этом виноват?

— Вы! И вообще, хватит прохлаждаться. Нас ждут великие дела! Начнем с составления плана занятий. Кстати, в каких числах у них следующие рейтинги?

— Через три недели.

— Отлично! — потер я руки, предвкушая сладкую месть одной мелкой девке.

— Если испортишь ей оценки в дипломе, ты — труп! — похлопал меня по плечу Елисей, от чего я чуть не пропахал носом пол.

— Да ничего я не сделаю с твоей племяшкой!

— Очень на это надеюсь. Кстати, как ты смотришь на то, чтобы пообедать в их компании?

— Смерти моей хочешь?

— Хлеба, кофе и зрелищ! — засмеялся друг, снова заглядывая в аудиторию. — Короче, иди бери все бумажки, а мы с девочками будем ждать тебя на стоянке.

— Угу, — буркнул я, следуя за Сан Санычем.

И почему мне кажется, что если я не подавлюсь самостоятельно, то мне с этим помогут? Предчувствие? Вряд ли. Скорее уж логические выводы, сделанные на основании взгляда серо-зеленых глаз…

Глава 5. ГГ балуются

Женская версия происходящего. Ирина…

Сидя на мягком диванчике в отдельной кабинке, я с интересом рассматривала Василису и нашего нового преподавателя. Эта парочка сверлила друг друга отнюдь не дружелюбными взглядами, изредка вставляя колкие реплики в рассказы друг друга. Катя активно о чем-то спорила с Елисеем, не обращая внимания на жадный взгляд парня, скользящий по её телу. И почему девушки так слепы, когда дело касается противоположного пола? Ну как можно не заметить желания, буквально большими буквами выведенного на лбу?!

Вздохнув, я вновь вернулась к созерцанию Васьки и Дениса. Интересно, они подерутся или нет? В любом случае, буду ставить на Василису! У неё и опыта в драках больше, и женская солидарность свою роль играет.

— Слушай, тебе череп не жмет, раз такой умный?! — отложив вилку, прорычала подруга.

— Зато твой явно на вырост брали! — Денис последовал её примеру, отодвигая пирожное в сторону.

— У меня хотя бы есть, чему расти!

— У меня тоже!

— Даже не сомневаюсь, — замурлыкала Василиса, противненько улыбаясь.

Я еле сдержала смешок, разглядывая покрасневшего парня. Ну все, подруга, сейчас ты доиграешься!

— Я не понял, это сейчас на что намек был?!

— А про что ты подумал? — еще одна гаденькая улыбка.

Быстрым движением склонившись к уху подруги, Денис что-то очень тихо прошептал. Сначала Васька недоуменно захлопала глазами, а потом покраснела, как маков цвет. Вскочив со своего места, она уничтожающее посмотрела на парня.

— Я так и знала, что ты маньяк-извращенец! — и развернувшись, выскочила из кабинки.

Чертыхнувшись, Денис выбежал следом, оставляя недоуменно хлопающих глазами друзей.

— Чего это они? — Катя прикрыла дверь кабинки и уставилась на меня.

— Видимо, Денис побежал доказывать Ваське, что у него все и везде уже выросло.

— Что?! — взревел Елисей и секунду спустя и его ветром сдуло.

— Весело жить, однако, — потягивая сок, я стащила из тарелки Васьки кусочек маринованного персика и принялась уничтожать его.

— Не то слово, — кивнула Катька. — Слушай, как ты относишься к тому, чтобы расплатиться и поехать домой?

— Не могу, — вздохнула я. — Сегодня мы с матерью идем выбирать платье. Давай с нами? А то я рехнусь в её обществе.

— Ну ладно, так уж и быть — спасу подругу.

— Спасибо. Еще бы ты вместо меня на примерку пошла и замуж вышла, — пробурчала я себе под нос. — Хотя, такой животик, как у меня, воссоздать будет проблематично.

— "Тихо сам с собой я веду беседу"? — улыбнулась Катя.

— По крайней мере, мне отвечают…

Три часа спустя…

— Купите мне чадру и оставьте уже в покое! — отмахиваясь от продавщиц и платьев, истерила я.

— Ирина, перестань вести себя как ребенок. Ты померила всего-то с десяток платьев, — мать осматривала еще один подвенечный наряд, недовольно хмурясь.

— Мне и этого хватило! Поехали домой? Я устала очень.

— Нам надо обойти еще три магазина!

— Простите, но Иришке действительно надо бы отдохнуть. Подумайте о ребенке, — вступилась за меня подруга.

В последнее время только напоминание о малыше позволяло поставить мать на место. Еще бы, ведь он — прямой билет к состоянию и знатной фамилии Егора. Противно, что к тебе и твоему малышу относятся лишь как к разменной монете, но ничего с этим не поделаешь. Остается только смириться с тем, что всю жизнь я буду чей-то рабыней…

— Так уж и быть, поехали домой. Но учти — завтра посетим оставшиеся бутики!

— Скажите, а почему не предоставили выбор платья семье жениха? Насколько я знаю, у Соболевских своя сеть свадебных магазинов, — снова внесла свою лепту Катька.

— Господи, я об этом даже не подумала! Так, надо срочно раздобыть её телефон. Ладно, девочки, на сегодня можете быть свободны. Кстати, пока ты переодевалась, звонил отец. Он хочет поужинать с тобой и твоим женихом. Он ведь в городе?

— Да. Егор приехал пару дней назад, — кивнула я, мысленно содрогаясь от перспективы совместного ужина.

Еще один день прикосновений и улыбок я не выдержу. Мне и так тяжело быть рядом с ним, а уж разговаривать и поддерживать светскую беседу…

— Ира, не делай такое лицо, а то у меня сразу возникает желание отдать тебе последние труселя из моего любимого набора! — шепнула Катя, выводя меня на улицу.

— Ка-а-а-ать, хочу стать маленькой-маленькой мышкой и спрятаться в самой укромной норке, чтобы меня никто не нашел. Не хочу замуж! Не хочу ужинать с Егором! Ничего не хочу!

— У тебя сейчас гормональное или просто депрессия?

— Совокупность, — шмыгнула я носом. — А-а-а, хочу апельсинов с фисташками!

— Спасибо, что не кальмаров в мармеладе, как в прошлый раз. Ладно, горе мое извращенное, пошли искать вкусняшки.

— Долотова? — раздался знакомый голос.

— Самойлов? — удивилась я, оборачиваясь.

Черные глаза мужчины медленно проскользили по мне, отмечая каждую деталь. Задержавшись взглядом на животе, он нахмурился.

— Ты немного располнела в талии…

— А у тебя петрушка в зубах!

— Да уж, в остальном ты не изменилась, — Сергей протянул руки и обнял меня. — Такое ощущение, что сто лет не виделись!

— Как видишь, все такая же бяка! Ты когда из Америки вернулся?

— Да вот, пару месяцев назад приколесил.

— Как сестра?

— Проходит лечение. Врачи говорят, что скоро можно будет забирать её.

— Это радует, — я примолкла, не зная о чем еще можно поговорить.

Друзья Егора всегда вызывали у меня неоднозначные чувства, поэтому в их обществе я начинала теряться. Посмотрев на хмурую Катьку, я кивнула ей и обратилась к парню.

— Ты извини, но нам идти надо. Мы поужинать собрались…

— А не будете против, если ужин пройдет за мой счет и с моим участием?

— М-м-м, не будем, — вздохнула я, не в силах бороться с хорошими манерами.

Всю дорогу до кафе мы перебрасывались ничего не значащими фразами, разговаривая на общие темы. Катя хмуро глядела на Сергея с заднего сидения, изредка что-то печатая в мобильнике. Конспиратор, блин.

Разговор как-то незаметно перешел на Егора, отчего мне стало не по себе. Самойлов задавал очень странные вопросы, одним из которых был фактор отцовства.

— И ты теперь решила выйти за него из-за беременности? Всю жизнь себе испортить?

— С чего ты взял, что я порчу свою жизнь? — насупилась я.

— Он не пара тебе! Ты достойна лучшего.

Поблагодарив официанта за выполненный заказ, я уставилась на Сергея, слаба понимая смысл его слов. В переполненном кафе звук музыки и шум голосов создавали непередаваемую какофонию, отчего все фразы звучали набатом в голове.

— Тебе-то какая разница, за кого она замуж выходит? — наконец-то вмешалась молчавшая до этого Катя.

— И дураку понятно, что Ирине нужен уравновешенный муж, без n-го количества татуировок на теле и взрывного характера. А если еще брать в расчет его гулящую натуру… В общем, не пара он ей!

— А кто тогда пара? Неужто, ты? — вспылила подруга.

— Да хотя бы я, — благодушно кивнул Сергей.

— И с чего такие выводы? — раздался рядом холодный голос Егора.

Мужская версия происходящего. Егор…

— Помяни черта, он тут как тут, — неприязненно пробормотал бывший друг, бросая на меня косой взгляд.

— А зачем тогда "помянул"? — Катя быстро подмигнула мне, отодвигаясь в сторону и освобождая место рядом с Иришкой.

— Если бы знал, что встретимся, держал рот на замке. Ты зачем пришел?

— Поужинать, — оскалился я, подзывая к себе официанта. — Какие-то претензии?

Сергей промолчал, а я в свою очередь посмотрел на Иру. Опять теребит свою сережку… нервничает. Только вот не понятно, из-за чего. Неужели думает, что я устрою драку в общественном месте? Нет, были конечно прецеденты, но я уже перерос эти детские забавы. Сейчас мне интереснее мстить тонко и изящно, постепенно вдавливая своего противника в грязь. А если брать в учет, что Самойлов и сам любит такие методы, противостояние становиться куда интереснее.

— Вина? — спросил Сергей, обращаясь к Ире.

— Ты совсем дебил?! — вспылила Катерина. — Какое вино в её положении?!

— А что такое? От такого мудака все равно нормальных детей не будет!

— Ты нарываешься… — спокойно произнес я, поглядывая на Иришу.

И дураку понятно, что Самойлов просто пытается вывести меня из себя, чтобы подтвердить свою теорию моей "мудиловости". Ну ничего, пусть пока поговорит. Как только избавлюсь от девушек, расскажу ему, как именно и сколькими способами можно сломать нос и треплющийся рот.

— И что ты сделаешь?

— Что сделает он, не знаю, но я тебе сейчас точно что-нибудь отрежу и радуйся, если это будет язык! — Катя вскочила со своего места и потянула руку подруге. — Давай поужинаем в другом месте?

— Я только "за", — кивнула Ирина.

Поднявшись на ноги, я помог невесте выбраться из-за стола и легким движением заправил упавший локон ей за ушко.

— Вы куда? — раздраженно спросил Сергей.

— От тебя подальше, — прошипела Катя и, подхватив нас с Ирой за руки, потащила на выход.

Бросив через плечо прощальный взгляд с обещанием долгой и мучительной смерти, я вышел на улицу. Сейчас надо накормить девушек, развезти по домам, а потом можно вернуться и начистить одну рожу. Хотя, для начала лучше будет позвонить Михаилу и Алисе Морозовым и обрадовать объявлением общего знакомого в этом городе. Вот мне интересно знать, он тут случайно оказался или целенаправленно преследовал меня?

Придется теперь нанимать людей для охраны девочек. Если Катерина и Василиса еще в состоянии дать отпор, то у Иришки не будет никаких шансов. Тем более с этим милым животиком… Не в силах противиться соблазну, я снова взял девушку за руку, сжимая её в знак поддержки.

Ирина лишь одарила меня уставшим взглядом, но ничего не сказала. Значит, еще есть небольшая надежда, что со временем она простит и, может даже, поймет…

В целом ужин прошел очень даже не плохо. Вкусная еда подняла настроение всем без исключения, а мягкая атмосфера ресторана, выполненного в стиле фэнтезийного леса, навевала философские мысли. Впрочем, они ограничивались обсуждением фильмов и книг, прочитанных девочками. Прямо как в старые и добрые времена. Слушая женскую болтовню с улыбкой, я одновременно писал сообщение своему начальнику охраны. Несколько дюжих ребят будут в самый раз. Главное, чтобы они были профи и не светились особо перед девчонками. Так, осталось отписаться еще нескольким людям, и можно спокойно ехать на разборки. В том, что Самойлов ждет меня, даже не стоило сомневаться.

К девятому часу дамы были доставлены по домам, а я поехал в кафе, где до этого (по наводке Катерины) нашел Иришку. Сергей сидел все за тем же столиком, не спеша потягивая вино. Поймав его взгляд и кивнув на дверь, я вышел на улицу, скрываясь в безлюдном переулке.

— Что-то ты долго шел, — раздался ехидный голос Самойлова.

— Ужин с девушками, знаешь ли, удался, вот я и не спешил, — довольно отозвался я.

— Отстань от Ирины!

— С учетом того, что она носит МОЕГО ребенка и скоро станет МОЕЙ женой, это проблематично сделать.

— А вот я с легкостью могу избавить её от твоего ублюдка и от тебя, за компанию.

— Не смотря на нашу дружбу в прошлом, я с удовольствием вырву твое сердце и протащу его через глотку, если ты хотя бы посмотришь на неё, — тихо произнес я.

Внутри бушевала такая злость, что одно неверное слово или движение могло повлечь за собой настоящее убийство. И я бы с радостью испачкал руки в крови этой твари, потому что человек, готовый на убийство своей сестры, пусть и сводной, человеком не считается.

— Мальчики, стоит вас на несколько минут оставить одних, как тут же начинаете делить свои игрушки. И если бы еще они того стоили…

— Не Вам решать, кто и чего стоит, — холодно прервал я речь Андреева — Самойлова старшего.

Вот и объявился главный злодей истории. Вот Алиса обрадуется-то, что её папочка, спустя несколько месяцев запугиваний, наконец явил свой лик.

— Все дерзишь, щенок? Прошлый урок ничему не научил тебя?

— Ну почему же? Я хорошо усвоил, что таких крыс надо давить сразу, без жалости и сожалений.

— Да как ты смеешь? — вскипел Сергей.

— Тише, сынок, тише. Для очень непонятливых людей мы всегда можем устроить еще один мастер-класс.

После этих слов из тени вынырнули несколько громил, с довольными рожами разминая кулаки. Окинув их презрительным взглядом, я громко свистнул. Не прошло и десяти секунд, как с другого конца переулка появились неформального вида парни, демонстративно размахивающие битами.

— Машины? — тихо спросил я.

— Вдребезги, — ухмыльнулся предводитель скинов, поправляя свой оранжевый ирокез. — Что делать с этими?

— Сломай руки и ноги. Внутренности, так уж и быть, не трогай.

— А что делать с крысами?

Посмотрев вслед улепетывающим Самойловым, я ехидно улыбнулся.

— Поверь, чувак, для этих пидо*ов у меня заготовлено нечто особенное.

Час спустя…

Вызвав скорую для покалеченных бывших бандитов, я набрал номер Морозова. На шестом гудке мне, все-таки, соизволили ответить.

— Серый, какого хрена ты звонишь в такое время? — судя по учащенному дыханию Михи, я прервал его в очень интересный момент.

— Да вот, решил поболтать немного, а заодно дать время Алисе отдохнуть от тебя.

— Еще слово не по теме, и я найду твой беловолосый зад и надеру его!

— Лучше оставь свои угрозы для тестя.

— Что? — севшим голосом переспросил Миха.

— Андреев вступил в игру.

— Когда?

— Недалече чем час назад. Как мы и предполагали, он начал подгребать под себя местных авторитетов. Я разговаривал уже с тремя знакомыми. Они очень недовольны сложившимися обстоятельствами.

— Что будем делать?

— Ты — следить за Алисой и готовиться к счастливому отцовству…

— А ты?

— К свадьбе и своему отцовству.

— Егор…

— Ну что, Миш? Эту войну не я затеял.

— Но ты в ней один из главных участников, а это значит…

— …значит, что я не успокоюсь, пока не выпью над надгробием Андреева и Самойлова.

Глава 6. Противостояние

Женская версия происходящего. Василиса…

В крови бушевал адреналин, а руки чесались сделать одному идиоту клизму с перцовкой. Заскочив домой, я хлопнула дверью и разбросав свои вещи, поспешила в душ. Надо было срочно охладить мозги, иначе они рисковали вскипеть и подбить свою хозяйку на необдуманные действия.

Контрастный душ помог не сильно, но и на том спасибо. Проскочив в гостиную, чтобы забрать свой ноут, я замерла над запиской, оставленной мачехой. Фыркнув, я проигнорировала письмо и пошла в свою комнату. На повестке вечера дописать реферат по Новейшей истории и повторить экономику за два курса. Опять же спасибо уже известному удоду! Придурок! Как он вообще мог мне предложить ТАКОЕ?! Извращенец!

Прижав руки к горящим щекам, я на мгновение прикрыла глаза. Главное сейчас успокоиться. Как говорится: "месть — это блюдо, которое подают холодным… с гарниром из кишок, сердца и мужского достоинства врага!". А-а-а, дайте мне мачете! Нет, лучше маникюрные ножнички… или кусачки, чтобы ме-е-е-дленно отрезать все лишние, болтающиеся причиндалы!

Ух ты, а я и не подозревала о таких скрытых кровожадных наклонностях! Вот до чего доводят студенток новые молодые преподы. Зарычав, я снова побежала в ванную, чтобы побрызгать в лицо холодной водой. В голове опять всплыли слова Дениса: " Еще одно слово, и я буду тебе очень медленно и долго показывать, что и до каких размеров у меня выросло". Да там без микроскопа по любому ничего не рассмотришь! Но можно было бы… чисто из научного интереса!

Плюнув на все свои мысленные потуги, я снова прошла через гостиную, на автомате хватая со стола письмо. Бегло пробежав глазами по первым строчкам, я даже не сразу поверила в написанное:

" Василиса…

Несмотря на все мои старания, нам так и не удалось сблизиться, о чем я очень жалею. Я уехала с твоим отцом и вряд ли вернусь в ближайшее время. Теперь ты свободна жить, как хочешь и делать, что хочешь. Надеюсь, без меня тебе будет проще.

С любовью, мама…"

— Да неужели? — улыбнулась я, не веря своему счастью.

Неужели она уехала?! Господи, наконец-то! Но… "Я уехала с твоим отцом…". Папа уже уехал? И даже не поговорил со мною ни разу.

В груди поселилось мерзкое чувство обиды. Это во всем она виновата! Небось наговорила отцу всяких гадостей и заставила бросить меня!

Схватив телефон, я набрала номер родителя, но тщетно… ответом мне был механический голос. Вытерев скатившуюся по щеке слезу, я стала медленно разрывать письмо на мелкие кусочки, проклиная эту тварь, отнявшую у меня отца и попытавшуюся занять место матери. Ничего… когда-нибудь я отомщу ей. Обязательно отомщу!

* * *

— Какой идиот поставил нам экономику первой парой?! — ныла я, плетясь следом за подругами.

— Тот же, что вклинил физкультуру четвертой, — отозвалась до обидного бодрая Катька.

— Удоды! Нас окружают одни удоды! — заныла я, а потом не удержалась от нецензурщины, когда увидела господина Царевича. — Касторку ему вместо чая! И гвоздиков на стул! Нет, лучше кол в жоп…

— Васька! — не выдержала Иришка, пихая меня локтем в бок.

— Ну что Васька?! Бесит он меня! Строит из себя непонятно что!

— Вообще-то его поведение прямо пропорционально его внешности, так что твои претензии не обоснованы. Что касается твоих личных отношений к данному субъекту — забудь о них! Прежде всего Денис Михайлович твой преподаватель.

— А еще кабель, извращенец…

— И друг твоего дяди! — изливая словесный поток на подруг, я даже не заметила, как мы дошли до кабинета.

— Моим самым большим кошмаром детства был чебурашка… Поздравляю, ты смог переплюнуть его!

— И какая между нами связь? — очень вежливо спросил Царевич.

— Большие уши и… попробуй повернуть чебурашку на сто восемьдесят градусов — поймешь.

Отметив недоуменное выражение на лице Дениса, я с довольным лицом прошествовала в аудиторию, не обращая внимания на хихикающих подруг. Ну да, это открытие мы сделали вместе, когда сидели и мучили игрушку Катьки. Случайно перевернув чебуратора и обозрев его заднюю сторону, мы пришли к общему выводу, что его можно использовать в анатомическом кабинете в качестве образца мужских половых органов. Одним словом, ржали мы долго. А Катька после этого перестала с ним спать…

Урок начался с того, что нас проверили на наличие и объявили о получасе пыток. Сначала Денис Михайлович задавал вопросы и позволял отвечать всем желающим, а вот минут десять спустя началась экзекуция…

— Дохе Ра Ки, скажи мне, пожалуйста, что есть экономика?

— Экономика — это наука, первая аксиома которой гласит, что ресурсы всегда ограничены, а вторая, что зная экономику, вы сможете управлять ими эффективно(?Элн).

— И что же является "эффективным управлением"? Назови мне основные стили управления организацией.

— Большинство ученых выделяют три основные группы стилей управления: авторитарный, демократический и либеральный стили.

— И что ты можешь рассказать мне про либеральный стиль?

— На счет стиля не многое, но вот вы напоминаете бывшего гестаповца, — икнул парень, а я прикусила губу, чтобы не заржать. — Еще мне кажется, что вы убили Кенни[1]!

— Ага. Сволочь! — уже не в силах сдерживаться, в голос засмеялась я.

Группа меня поддержала и минут десять слышался только дружный гогот экономистов. Когда слезы и сопли были размазаны о платочки, мы наконец смогли успокоиться. Все это время Царевич стоял и невозмутимо смотрел на меня, сложив руки на груди. Это он типа угрожает? Мне? Такой маленькой и милой девочке?

— Крылова, радость моя, у тебя есть еще, что сказать? — ой, а у него может быть и такой вкрадчивый голос? Миленько.

— Вроде, пока нет. А что?

— Поверь, девочка, сейчас тебе понадобится все твое красноречие.

Час спустя…

— … из этого мы делаем вывод, что если бы все экономисты знали свое дело и не повторяли ошибок прошлых поколений, то миру удалось бы избежать всех возможных кризисов! — выдохнула я, заканчивая свою речь.

Замолчав, я вперилась взглядом в лицо Дениса Михайловича, ожидая его вердикта. Воцарившуюся тишину нарушало лишь похрапывание Дохе Ра Ки, да монотонный голос препода из соседней аудитории.

— А что если… — начал Денис, но его прервал звонок, от которого мы все вздохнули с облегчением.

Никогда не думала, что полтора часа — это так много! Собрав все свои вещи, я ленивой походкой спустилась вниз. Все это время Царевич не спускал с меня взгляда, недовольно хмурясь. Ну-ну, мальчик, это только цветочки.

— И что я получила за нынешнюю пару?

— Даже не знаю. Мне не очень понравилось, как ты раскрыла вопрос о рыночных взаимоотношениях.

— Но, это из-за того, что Вы прервали меня на полуслове и задали следующий вопрос!

— И все-таки, слабовато. Хотя, я сегодня добрый чебурашка, так что поставлю тебе три бала.

— Что?! Да Сан Саныч за такой ответ меня вообще от занятий освободил бы!

— Не знаю, что бы сделал он, а я посоветую тебе походить на дополнительные. Если осмелишься… — голубые глаза недобро блеснули, отчего мне стало как-то не по себе.

— Да нет, три бала тоже не плохо, — улыбнулась я, а потом выскочила из аудитории.

Знаю я его "дополнительные". После них невинность без вести пропадает и живот растет! Лучше уж побуду трусихой, зато со всем своим и целым! Наверное…

— Ты что так долго? — Катька поджидала меня на входе в следующую аудиторию.

— Да так, отметку выясняла. А Ирка где?

— У декана. Там какие-то проблемы возникли с досрочной сдачей. Ты от темы-то не уходи. Что Денис хотел?

— На дополнительные меня оставить, — буркнула я. — А что?

— Просто сейчас звонил Елисей и просил передать: "Еще раз выключишь телефон — прибью! Оставишь второй телефон дома — прибью! Не поставишь суп в холодильник — прибью! Сегодня будут гости. Закажи ужин. Забудешь — …"

— Да-да, "прибьет". Все ясно. А что за гости он не сказал?

— Какие-то старые друзья, с которыми он лет сто не виделся. Кстати, я у тебя буду в качестве группы поддержки, так что не боись — прорвемся!

— Вот этого-то я и опасаюсь…

Мужская версия происходящего. Денис…

— Вы что-то хотели, Щавелевая? — спросил я, поднимаясь со своего места и наблюдая, как девушка запирает дверь в аудиторию на замок.

— На дополнительные пришла, — вызывающе улыбнулась девушка, расстегивая верхнюю пуговичку на своем платье.

— И какая именно тема Вас интересует? — смерив девушку оценивающим взглядом, я довольно улыбнулся.

— М-м-м, проблемы падения численности населения. Хочу поподробнее узнать о факторах, влияющих на это.

— Что же, очень интересный вопрос. Постараюсь ответить на него всеми возможными способами…

Подтянув девушку к себе, я усадил её на рабочий стол и удобно устроился между стройных ножек. Медленно расстегнув длинный ряд пуговиц, скрывающий две золотистые вершинки, я склонил голову к одной из них, отодвигая кружевной край белья в сторону. Судя по довольным стонам девушки, мне попалась темпераментная кошечка, заводящаяся с полуоборота. Просунув руку ей под платье, я провел пальцами по внутренней стороне бедра, медленно приближаясь к её сокровенному местечку.

Сколько раз обещал себе выключать телефон перед таким ответственным делом и опять забыл! А проигнорировать звонившего нельзя… Тяжело вздохнув, я поцеловал недовольно нахмурившуюся девушку в губы, а потом ответил на вызов.

— Да, Елка. Если это не вопрос жизни и смерти, то ты — труп!

— Марат в больнице, — хмуро отозвался друг.

— Что случилось? — отвернувшись от Улющи, я подошел к окну.

— Полез в драку, какую-то девушку защитить решил. Три ножевых ранения. Уже больше часа в реанимации.

— И ты звонишь мне только сейчас?!

— Раньше возможности не было. Короче, мы сейчас всей толпой в больнице. Как все узнаем, отправляемся искать тех мудак*в.

— В какой вы больнице?

— Шестой.

— Через пятнадцать минут буду, — отключившись, я прислонился лбом к стеклу.

— Все хорошо? — тихо спросила девушка.

— Не очень. Прости, но сегодня занятия не состоятся.

— Как-нибудь в другой раз, — легко согласилась Улюща и, поправив одежду, покинула аудиторию, а я поспешил к своей машине.

Через десять минут я уже был около больницы, ожидая друзей. Со слов Елисея я понял, что все в порядке и жизнь друга вне опасности. Вздохнув с облегчением, я с предвкушением представлял, что сделаю с этими уродами, когда найду их. Девятеро на одного… Слава богу, что девчонка убежать успела и вызвала ментов. Помотав головой, я попытался успокоиться. В таком состоянии можно натворить лишнего, а этого нам сейчас не нужно. Все будет быстро и по-тихому. Кровожадно улыбнувшись, я посигналил друзьям и поехал следом за машиной Елки. Наконец-то удастся по-человечески размять кулаки.

* * *

Пятеро простив девятерых. Нечестный бой. Если бы было хотя б по четыре человека на каждого, а так — даже толком разогреться не успели.

Пересчитав количество зубов, выпавших изо рта моих "партнеров", я удовлетворено кивнул. Теперь им придется либо есть только кашки, либо конкретно потратиться на новую челюсть. Единственная маленькая месть, которую я себе смог позволить. Все остальные удары были рассчитаны на мгновенное выведение противника из строя. Посмотрев на свои сбитые костяшки, я хмыкнул. Да уж, слегка не рассчитал силу удара, но оно того стоило.

Свистнув парням, я жестом попросил их пошевеливаться. Наверняка наша потасовка не прошла незамеченной и скоро тут будет целая орда полицейских.

— Ну что, едем ко мне, как и договаривались? — крикнул мне Елисей.

— Давай. Время-то совсем детское.

На том и порешили. Хотя, лучше бы я отправился домой! Кто мог знать, что по приходу в квартиру друга, нас будут поджидать две хихикающие мегеры, удерживающие в руках хлеб с солью? И что одна из них, от вида крови на футболке Елисея, хлопнется в обморок?

В общем, последующие десять минут мы провели, выслушивая выговоры от Катерины. Василису торжественно оттащили в гостиную и уложили на диван, попутно тыкая в нос нашатырку. Эх, с виду такая сильная девушка, а на самом деле оказалась кисейной барышней.

Но самое веселое началось, когда готка пришла в себя. Причем, рот у неё открылся раньше глаз, выдавая такие маты, что даже у меня уши зачесались. Спустя минуты три её выступлений, из семи человек в квартире осталось только четверо: сама Васька, Катерина, Елка и я.

— Короче, я пошел есть! — устав от нравоучений девушек, Елисей развернулся и отправился на кухню.

Катя, что-то пробурчав себе под нос, последовала за ним, оставляя меня наедине со злой готкой. Ехидненько улыбнувшись, я подсел к ней, невинно хлопая глазками.

— Если кому-нибудь расскажешь об этом — заставлю грызть собственный хрен, понял?

— У-у-у, какие мы злые! А не пробовала просто просить людей?

— Пробовала, но угрозы действуют лучше, так что прими их к сведенью!

— И как же ты меня "заставишь"?

Придвинувшись ближе, Васька подалась вперед, почти прикасаясь своими раскрасневшимися губами к моим.

— Сначала я соблазню тебя и заставлю поверить в свою любовь "до гроба", а потом буду медленно, день за днем превращать в тупое, окрыленное чувствами существо. Ты станешь боготворить меня и выполнять любой каприз. Именно тогда мне будет легче всего воздействовать на тебя… и ты будешь рад подчиняться. Ведь именно так поступаете вы, мужчины? — в голосе девушки было столько горечи и отвращения, что на мгновение мне стало не по себе.

Отвернувшись, она откинулась на спинку дивана и стала задумчиво покусывать нижнюю губу. Я же, прокрутив в голове её слова, тихо спросил:

— Расскажешь, что произошло?

— Думаю, такой самовлюбленный красавчик, этого просто не поймет.

— А ты попробуй!

— Нет никакого желания. Денис, давай сразу расставим приоритеты: ты мне не друг и никогда им не станешь. Так что давай просто соблюдать нейтралитет и не доставать друг друга?

— Как пожелаешь, — равнодушно пожал я плечами, хотя фраза про "самовлюбленного красавчика" очень зацепила.

Поднявшись, я направился в кухню, чтобы присоединиться к трапезе друга. Увы, и тут меня ожидал облом. Боевой товарищ постыдно капитулировал под натиском вражеского захватчика, при этом вывесив белый флаг.

Удерживая Катерину на своих коленях, Елисей бесстыдно путешествовал у неё под водолазкой, при этом жадно целуя. Да он же сейчас засосет её до смерти! Решив спасти девушку, а заодно и отомстить за свое сорванное свидание, я раскрыл дверь нараспашку и уже собирался разыграть внезапный приступ кашля, когда неведомая сила вытянула меня обратно в коридор.

— Совсем офигел?! — прошипела готка, тихо прикрывая дверку.

— Тебе-то какое дело?

— До тебя — никакого! А вот этих двоих я уже отчаялась свести, так что разрушить случайную идиллию не позволю!

— И что ты предлагаешь мне делать? Я есть хочу!

— Как вариант — вали домой!

— Не могу, — сквозь зубы прошипел я. — Бензина нет.

— Вызови такси!

— Желания нет!

— Тогда грызи ногти. Говорят, кальций полезен для здоровья!

— Тогда я лучше тебя сожру. Тут сразу и кальций, и белки, и пятьдесят кило вредности.

— Во-первых, каннибализм не приветствуется обществом, а во-вторых, я вешу сорок девять кило!

— А выглядишь на все шестьдесят.

— А у тебя прыщ на носу выскочил!

— А ты…

— Еще одно слово и останешься голодным!

— А если промолчу, то что?

— Поделюсь с тобой заначкой.

— И что она из себя представляет?

— Пачка чипсов — одна штука, фисташки — две штуки и банка "Pepsi".

— Не густо, но пойдет. Где это все лежит?

— В спальне, под кроватью.

— Знаешь, девушки делали мне разные намеки и предложения, но ТАК оригинально меня еще никто не заманивал в свою комнату. Ну, так уж и быть, пожертвую своей честью ради хавика. Веди меня, Иван Сусанин[2]

Бросив на меня презрительный взгляд, Василиса показала жест с участием среднего пальца, но все-таки развернулась и пошла к себе. Я же последовал за ней, горя желанием увидеть комнату девушки. Вернее, я её уже однажды видел, но тогда был не очень трезвым и особо не осматривался, а стоило.

Оказывается, все не так плохо, как казалось на первый взгляд. Цвета вполне приемлемые — все выдержанно в зеленых тонах. Только вот эта паутина на потолке и паук, вместо люстры, с двумя светящимися глазами, немного напрягает. Кровать большая, с мягкими спинками. Видать, кто-то любит побиться об них головой. Хотя, оно и видно… Стены тоже обделаны каким-то материалом, да и на полу лежат маты, занимая почти половину комнаты.

— М-м-м, Василиса, ответь мне на один вопрос: какое у тебя хобби?

— Кроме выноса мозга? Ну, одно время на карате ходила. А что?

— Да ничего, просто интересно стало, — пожал я плечами, а сам внимательнее присмотрелся к девушке.

Какие же еще тайны скрывает это черноволосое недоразумение?..

Глава 7. Правильные слова

Женская версия происходящего. Ирина…

— Если ты уже купила платье, то это не значит, что нам оно не нужно!

— Катя, вы и без меня купить можете!

— Твоя свадьба, значит, тебе и выбирать! Так, все, больше этот вопрос не обсуждается.

— Ка-а-ать, пожалей маленькую беременную девочку, — заныла я, не имея ни малейшего желания гулять по магазинам.

— Маленькие девочки по определению беременными не бывают, так что поздно отмазываться.

— Может, уже пойдем хоть куда-нибудь? — вздохнула Васька, уже пятый раз спускаясь с эскалатора, у которого мы топтались.

— Ладно, черт с вами, пошлите! — радостно взвизгнув, Катька схватила меня под руку и потащила в бутик.

Минут сорок она тщательно осматривала все вешалки, щупая ткань каждого платья и осматривая швы.

Я скромненько сидела на мягком диванчике, благосклонно кивая на каждое представленное платье и заверяя подругу, что оно мне нравится. Не удовлетворившись выбором и оставив нервных продавщиц разгребать завалы, Катя поволокла нас с Васькой в соседний бутик. И так было в каждом магазинчике, попавшемся на пути, пока мы случайно не забрели в магазин кожаной одежды. Тут то подругу и прорвало по полной.

— Девочки, я вам никогда не говорила, что просто с ума схожу по кожаной куртке коричневого цвета? — не сводя влюбленного взгляда с аккуратненько сложенной на стуле курточке, пролепетала подруга.

— Да она какая-то бесформенная! — скривила носик Василиса.

— За то какой цвет! — огладив мягкую кожу кончиками пальцев, она медленно развернула её и надела, поворачиваясь лицом к зеркалу в свободной кабинке.

— Кать, по-моему, она тебе большевата. Да и стиль мужской.

— Не проблема! — выискав взглядом консультанта, она решительно направилась к ней.

По мере того, как Катя выказывала девушке свои требования, лицо последней приобретало удивленный вид. В конце концов она замотала головой и попыталась забрать у Катьки куртку. Тщетно!

— Эй, а где моя куртка? — раздался возмущенный голос со стороны примерочной, напротив которой до этого лежала кожанка. — Девушка, верните мою курт…

Парень даже договорить не успел, а Катя уже вылетела из магазина и помчалась вниз, расталкивая всех прохожих. Парень, не будь дураком, вылетел следом за ней, на лету выкрикивая не очень лестные комментарии в адрес подруги. Переглянувшись с Васькой, мы вышли из магазина и с любопытством стали следить за развернувшейся сценой.

Поднявшись по эскалатору, при этом умудряясь перепрыгивать через три ступеньки, Катя понеслась в сторону охранников, спешащих ей на встречу. Судя по всему, мужчины решили, что за подругой гонится маньяк, поэтому вместо того, чтобы остановить беглянку, завалили сопротивляющегося и матерящего парня и скрутили его. Так, кажется, пора нам вмешаться.

— Да блин, пусть забирает эту куртку, только телефон и кольцо вернет!

— А больше ты ничего не хочешь?! Откуда в новой куртке может оказаться телефон и кольцо?! — возмутилась подруга. — Может, тебе и дачу у моря сразу вытащить?!

И как раз в это мгновение зазвонил упоминаемый телефон. Катерина, не будь дурой, решила ответить на вызов. Естественно не заботясь о последствиях.

— Да?! — рявкнула хрупкая с виду блондинка, случайно включая громкую связь.

— Масик? Где масик?!

— Лежит, — честно призналась подруга, глядя на распластавшегося на полу парня.

— Лежит? Он… Ах он кобель кастрированный! Я так и знала, что этот евнух мне изменяет! Скотина! А ты… ты…курица не щипанная.

— Кто курица? Я курица?! Слышь ты, ножка Буша, за свой базар ответишь! Я из тебя, бифштекс холециститный, отбивную сделаю! Поняла?!

— Да пошла ты на ***, сука крашенная!

— Это мой натуральный цвет! — возмутилась Катя, но тут решила вмешаться Васька.

Отобрав трубку и подруги, она невозмутимо начала:

— Девушка, простите, получилось недоразумение…

— Так вас там двое?! Ну каков кабель! Со мной, значит, только один раз за ночь мог, а потом засыпал, а тут сразу двоих обхаживает?! Сволочь!

В этот момент все свидетели данного разговора перевели взгляд на бардового парня, еле сдерживая смешки. Точнее, девушки сдерживали, а вот мужики открыто ржали. Да уж, молодец, Катя — устроила балаган! Отобрав трубку, я прикрикнула на девушку, заставляя её замолчать, а потом быстро проговорила:

— Добрый день, девушка. У нас действительно случилось недоразумение. В данный момент ваш молодой человек лИжит кольцо, пытаясь определить его пробу. В нашем ювелирном магазине это нормальное явление. Кстати, с вами говорит старший менеджер. Скажите, будут какие-нибудь указания по поводу цвета металла и камня обручального кольца?

— Ко-ольца? — заикнулась девушка, а потом очень тихо прошептала. — Нет-нет, пусть выбирает сам. Я доверяю своему масику.

— Что же, я передам ему ваши слова. Хорошего дня, девушка, и поздравляю с предстоящей помолвкой!

Отключившись, я обвела сердитым взглядом всех собравшихся, а потом повернулась к охранникам.

— Вам историю повторить или запомнили?

Поднявшись с парня, они дружно кивнули, попросили прощения за ошибку и поспешно ретировались, пока не попали под раздачу. Протянув молодому человеку телефон, я стащила с надувшейся Катьки куртку и вернула владельцу, при этом не переставая извиняться.

— Что надо сказать дяде? — повернувшись к подругам, сердито спросила я.

— Простите, дядя! Мы больше так не будем!

— Больше и не надо, — опасливо косясь на девушек, пробурчал парень. — А вам спасибо, что отмазали меня.

Кивнув мне на прощание, парень пошел в противоположную сторону, что-то бурча под нос. Я же, смерив подруг недовольным взглядом, коротко бросила:

— Домой! — и первой направилась на выход.

— Иришка, ну чего ты? — заныла Катя. — Мы же еще платье не купили!

— Беременная женщина хочет нормальной еды и отдыха! И это — не обсуждается. На сегодня с меня хватит приключений!

— Ну, Ириша, — заканючила подруга, — свадьба уже в конце следующей недели. Если не купим все сегодня, потом у нас уже не будет времени.

— Выбирайте, но без меня. Я правда устала, девочки.

— Но…

— Катя, перестань! — отрезала Васька, сердито глядя на подругу, а потом перевела взгляд куда-то мне за спину и тихо выматерилась.

Обернувшись, я увидела пробирающегося к нам Самойлова, сверкающего предвкушающей улыбкой.

— Как думаете, если скинуть его с третьего этажа, на плитке останутся следы мозгов? — злобно прошипела Катя.

— С учетом того, что у таких удодов они со временем отсыхают…

— Девочки, предлагаю сделать вид, что мы его не увидели и ретироваться отсюда, — прошептала я, не имея ни малейшего желания встречаться с этим человеком.

— Вперед! — Катя резко дернула меня в сторону и потянула к ближайшему магазину женского белья. — Так, милая, ты пока выбери себе вещички для первой брачной ночи, а я кое-кому позвоню.

— И кому, интересно знать?

— Другу, — довольно улыбнулась Василиса, увлекая меня к полке с полупрозрачными сорочками.

Все время, что мы провели в бутике, Сергей подобно гиене кружил у двери, не решаясь войти, но и не спеша уходить. В очередной раз посмотрев в его сторону, я заметила, как лицо Самойлова побледнело, а сам он начал медленно пятиться назад. Удивленная такой реакцией, я привстала на цыпочки, чтобы получше рассмотреть происходящее, и обомлела.

Егор… Весь в черном, с закатанными рукавами, обнажающими его татуировки, он неумолимо приближался к Сергею и взгляд потемневших глаз не предвещал ничего хорошего.

— Зачем вы его позвали? — пролепетала я, не в силах отвести взгляд.

— Чтобы объяснил одному ушлепку, что и как на нашем районе, — довольно улыбнулась Катя.

— Как думаете, он ему все зубы выбьет или что-то оставит? — Васька с чисто научным интересом наблюдала за происходившим.

— Девочки, надо остановить их! Еще одна сцена с нашим участием и вход в ТЦ будет закрыт.

— Ради такого зрелища я рискну брендовыми шмотками!

— Катя! Между прочим, оба прецедента будут полностью на твоей совести!

— Увековечу свое имя в летах, — засмеялась подруга, а потом поспешила на выход из магазина.

Мы успели как раз к тому моменту, когда Егор, спокойно раскидав бросившуюся на помощь охрану, методично наставлял синяки Самойлову. Честно говоря, за все время, что мы были знакомы, я впервые видела такое жестокое выражение на красивом лице. И мне стало откровенно жутко от этого. Бросившись вперед, я остановилась в метре от Егора, а потом позвала его по имени.

— Подожди меня в машине, Ириша, — остановившись на мгновение, спокойно попросил мужчина, не глядя на меня.

— Отпусти его, пожалуйста. Сергей ничего не сделал мне.

— Достаточно уже и того, что он посмел снова взглянуть на тебя!

— Егор, прошу, отпусти его. И чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше. Меня в последнее время сильно мутит от вида крови, — прижав руку к животу, я отвернулась, пытаясь подавить подступающую тошноту.

В тоже мгновение жених оказался рядом, подхватывая меня на руки и прижимая к своему сильному телу. Уткнувшись носом ему в шею, я с нескрываемым удовольствием вдохнула родной аромат, наслаждаясь этой случайной близостью.

— Катерина, купи кисленькой воды, только не холодной! Василиса, возьми ключи, иди вперед и открой машину.

Судя по воцарившейся тишине, подруги беспрекословно подчинились приказу Егора.

— Как ты? — горячее дыхание коснулось уха.

— Лучше. Просто нужен свежий воздух.

— Ты сегодня ела?

— Только собиралась.

— Чего бы тебе хотелось?

— Чтобы ты перестал отвлекать меня от основной темы. Зачем ты так с ним?

— Не хочу, чтобы он околачивался около тебя.

— Не рано ли прорезались твои инстинкты собственника?

— В отношении тебя они были с самого начала, но сейчас не об этом. Ириша, этот человек и его отец не очень хорошие люди. В нашем городе идет дележка сфер деятельности, и Самойлов принимает в этом самое активное участие.

— А ты?

— А я пытаюсь защитить то, что мне дорого.

— Егор…

— Ириш, что ты хочешь кушать?

— Пиццу с морепродуктами и шоколадным маслом.

— Господи, спасибо тебе, что мужчины не беременеют, — рассмеялся мой будущий женишок, вызывая на губах ответную улыбку.

Мужская версия происходящего. Егор…

— Дурак! — улыбнулось мое маленькое счастье, снова пряча личико.

Я же задумался о том, как быть дальше. То, что Самойлов не оставит мою девочку в покое, я был уверен на сто процентов. От неё просто невозможно отказаться без боя… хотя я сделал это. Уехал в другой город, в надежде забыть и отпустить, но не смог. Её запах, голос, улыбка — они сводят с ума. А это тело, такое нежное и податливое, с бархатной кожей, прикосновение к которой лишает самообладания…

Остановившись на мгновение, я поставил Иришку на ноги и, взяв её личико в свои руки, медленно поцеловал. Долгих пять с половиной месяцев я был лишен этого удовольствия, а теперь дорвался. Прикосновение к её устам было подобно глотку чистой, родниковой воды, такой же сладкой и искрящейся на солнце. Касание её ладошек напоминало ласку крылышек бабочки — несмелое, нежное, ни с чем несравнимое. Если у меня когда-нибудь спросят: "в чем заключается счастье?", я отвечу не задумываясь.

Счастье — это её глаза у малышки-дочки… это её голос, зовущий нас с сынишкой на обед… это тысячи ночей и дней, проведенных вместе: в единение сердец и душ. Счастье — это жизнь, где нет места одиночеству…

Отстранившись, я легко коснулся губами курносого носика, а потом снова подхватил девушку на руки и зашагал к машине. Если меня до сих пор не обматерили и не пришибли, значит, дело пошло на лад. Василиса с Катериной, терпеливо дожидавшиеся нас в салоне, тактично промолчали, но судя по бросаемым на Иришку взглядам, ту ожидает допрос с пристрастием. Я бы и сам с удовольствием послушал, какие мысли роятся в этой темноволосой головке. И потом выбил все лишнее и заменил новыми.

— Ну что, заказываем еду на дом? Или предпочитаете посидеть в ресторане?

— Лучше ко мне на дом, — тихо произнесла Ира, стараясь не смотреть на меня.

— Василиса, позвони, пожалуйста, в "Нептун" и закажи одну пиццу с морепродуктами и шоколадом, — при этих словах девушки поморщились, а Иришка блаженно вздохнула, — и нормальной еды. Как раз по пути заберем.

— У меня эта рыба уже в печенке сидит и метет икру, — пробурчала Катерина. — Ой, я не смогу с вами поехать!

— Почему это? — удивилась Иришка.

— А у неё свидание с моим дядюшкой, — довольно улыбнулась Василиса. — Прикиньте, он мне запретил приходить домой до завтрашнего утра! Представляю, чем вы заниматься будете… Учти, Катька, крестной буду только я.

— Я тебя сейчас через окно выброшу, тогда и крестная не понадобиться, и мне краснеть не придется!

— Девочки, мне сегодня за вас обеих пришлось краснеть, но я же молчу! — вставила свое слово Ириша, а потом широко улыбнулась мне. — Сможешь достать видео с камер третьего этажа ТЦ?

Я лишь кивнул, наслаждаясь внутренним светом, излучаемым моей невестой. Красавица… И очень скоро она будет принадлежать мне и только мне.

Забрав заказ из ресторана, мы всей честной компанией отвезли Катерину на свидание, а потом уже поехали на дом к Иришке. Схватив сумки, я в наглую вызвался проводить девушек до квартиры. Плохое предчувствие не покидало меня всю дорогу, так что лишний раз перестраховаться не помешает.

Ну, как и предполагалось, стоило девушкам выйти из лифта, как на площадке появился Самойлов в сопровождении двух громил. Спокойно передав Ваське сумки, я впихнул их обратно и нажал кнопку первого этажа. Пусть пока покатаются, а мы тут немного "поговорим".

— Я смотрю, до кого-то очень туго доходит? Что именно тебе было не понятно в предложении: "Держись подальше от Ирины"?!

— Это ты, Егорушка, не понял. Она в любом случае будет моей, это только вопрос времени.

— Самойлов, мы оба знаем, что твоей она никогда не будет. Свой выбор она сделала давным-давно, и годы его не изменят.

— За то сумело изменить твое предательство!

— Правильнее сказать, твоя подстава, но я это исправлю. Со временем она поймет и простит. Всегда прощала.

— Сейчас все будет по-другому. Я открою ей глаза!

— Лучше бы ты закрыл рот, — вздохнул я, устав от бесполезного трепа.

В два шага преодолев разделяющее нас расстояние, я ударил ногой одного из телохранителей в грудь, спуская его с лестницы. Второй оказался более расторопным, успевая отскочить в сторону и прикрыть собой Самойлова. Повернувшись к нему, я резко пригнулся, пропуская кулак над головой, а потом выбросил руку вперед, нанося несколько ударов в солнечное сплетение. Пока я разбирался с громилой, Сергей умудрился подкрасться со спины и ударить меня по почкам. Выматеревшись, я резко обернулся к нему и тут же отхватил удар в челюсть. Из разбитой губы медленно потекла кровь, и это стало последней каплей моего терпения. Глаза заволокла красная пелена, а в ушах появился противный звон, заглушающий голос разума и человечности.

Завалив Самойлова на пол, я с непередаваемым удовольствием начал разукрашивать его морду. К "старым" синякам и ссадинам прибавлялись все новые и новые, пока бывший друг не потерял сознание, а меня не оттащили в сторону. Пришедший в себя охранник сдавил мне шею, но этот факт остался незамеченным. Дернув головой, я попал ему аккурат по носу, наслаждаясь громким хрустом. Вырвавшись из захвата, я развернулся и со всей дури двинул ему по лицу. Этого хватило, чтобы бессознательная туша рухнула наземь.

Я уже было собрался вернуться к Самойлову, но тут створки лифта открылись, и из него вывалилась бледная Иришка. Подскочив, я аккуратно придержал её за талию, убирая с личика шелковые пряди и заглядывая в глаза.

— Что такое, девочка?

— Ты в порядке? — тихо прошептала она, кончиками пальцев касаясь разбитой губы. — Кровь…

— Все хорошо, милая. Давай я тебя отнесу в кроватку?

Иришка лишь коротко кивнула, стараясь особо не смотреть по сторонам. Подхватив её на руки, я прошел в уже открытую Васькой дверь.

— Скорую вызвать?

— Лучше милицию. И дверь пока на засов закрой.

— Хорошо, — кивнула Василиса и принялась за дело.

— Ириша, тебя в зал или в твою комнату?

— Ко мне. Там таблетки нужные есть.

— Может, в больничку поедем?

— Егор, перестань разговаривать со мной, как с ребенком. И вообще, бледная я не от того, что за тебя испугалась, а просто есть хочу. Ты ни думай ничего лишнего, я вообще за тебя не переживала, и вообще… — затараторила девушка, но потом резко замолчала и обняла меня за шею.

— Все хорошо, девочка. Все будет хорошо.

Опустив Иришку на кровать, я быстро снял с неё сапожки и пальто, накрывая сверху одеялом. Судя по ледяным конечностям любимой, перенервничала она знатно.

— Позволишь? — тихо спросил я, прикасаясь к её ступням.

— Да-а-а, — выдохнула девушка.

Кивнув, я медленно стал приподнимать край её платья, при этом не разрывая зрительного контакта. Почувствовав под пальцами кусочек обнаженной кожи, я задышал чаще, стараясь сдержать себя и не позволить рукам большее. Скатав чулки, я нехотя прикрыл стройные ножки одеялом, а сам принялся разминать её ледяные ступни. От легких прикосновений маленькие пальчики поджались, вызывая у меня улыбку.

— Мог бы просто принести грелку, — часто дыша, пробурчала Иришка.

— А она тебе когда-нибудь помогала?

Любимая смешно сморщила носик, но промолчала. На нежной коже щечек заиграл румянец, что вызвало у меня чисто мужское удовлетворение. Пусть в мыслях она и была зла на меня, но тело выражало другое мнение. Об этом свидетельствовали мурашки удовольствия, приоткрытые розовые губки и частые вдохи. Моя! Только моя.

— Зачем ты поцеловал меня? — вопрос, как обычно, прозвучал совершенно неожиданно.

— Не смог сдержаться.

— Никогда и ни с кем не мог, — горько отозвалась она.

— Ириш, помнишь сказку про "Медвежонка и Ежика"? — дождавшись кивка от девушки, я продолжил. — Ежик все пытался узнать у Мишки, что бы было, если его не было. Мишка обещал искать Ежика везде-везде, перевернуть все вверх дном, но отыскать друга. И он нашел бы, потому что тех, кто занял наши сердца, невозможно отпустить без борьбы.

— Но Ежика не было нигде… совсем-совсем…

— Если нет Ежика, то и Медвежонка нет.

— И Ежик верил своему другу. Глупый, наивный Ежик. Он даже не подозревал, что у Медвежонка таких как он — десятки. И что в случае потери одного Ежика, Медвежонок найдет себе другого…

— Нет, именно такой Ежик у него был один. Самый колючий и самый любимый. Веришь?

— Знаешь как дети превращаются во взрослых? В их жизни наступает момент, когда перестаешь верить в сказки и чудеса. Когда мечты рушатся, открывая жестокую реальность. Вот и я выросла. Моя сказка разлетелась тысячью осколков сердца, которые уже не склеишь. Теперь я ни во что не верю… ни во что.

"Я изменю это, девочка моя", мысленно поклялся я, оставляя любимую одну и направляясь на кухню за ужином.

Глава 8. Прошлое

Женская версия происходящего. Василиса…

— Народ, у меня сил больше нет учиться! — захныкал Дохе Ра Си, отбрасывая конспект в сторону. — Давайте рванем куда-нибудь на выходных?!

— И какие предложения? — вяло поинтересовалась сонная Катька.

Эх, так и знала, что нельзя было её одну с Елисеем оставлять. Совсем заездил бедную девочку! Или она его…

— А давайте на турбазу? Я уговорю дядьку и он нам её "одолжит"! — оживилась Щавелевая, довольно улыбаясь.

— А мы там не замерзнем? База, вроде, летняя, — засомневалась я.

— Не-е-е, у них в прошлом году дополнительный корпус достроили. Специально для бобров. Кстати, сейчас она полностью пустая, так что оторвемся!

— Кто против? — Катя оглядела примолкшую группу. — Решено единогласно! Едем в эту пятницу, сразу после занятий.

— Ка-а-ать, а что мы скажем Гариллычу? — тихо спросила я, дергая подругу за рукав.

— Отгул возьмем. Скажем, что готовим мегапрограмму, поэтому нам надо больше времени. Ой, Вась, отмажемся как-нибудь!

— Ну смотри, разговаривать с ним сама будешь. Бли-и-ин, явился мой "любимый" препод, — пробурчала я, глядя на Царевича.

После того, как мне пришлось откармливать это чудо и залечивать его раны, мы не разговаривали. Парень то и дело кидал на меня задумчивые взгляды, но упорно молчал, ограничиваясь общими фразами, наполненными любезностью. Не то, чтобы мне было какое-то до него дело, но… я соскучилась по нашим перепалкам! И к тому же, мне теперь не на ком тренировать остроумие.

— Денис Михайлович, а Вы не хотите на выходных поехать с нами? — сладким голоском спросила Щавелевая.

— Куда именно?

— На базу. Отдохнем на свежем воздухе, развеемся, — томно вздохнула девушка, кокетливо улыбаясь.

— Ну что же, было бы неплохо "развеется". Скажи, Улюша, а я могу взять с собой друзей?

— Если они такие же милашки, как Вы, то просто обязаны!

— Договорились, — коварно улыбнулся Царевич. — А теперь, пожалуй, начнем урок. До пятницы надо еще дожить…

И мы дожили! С боем, преодолевая невиданные препятствия и отбиваясь от назойливых преподавателей, мы все-таки смогли вырваться на волю.

В день Х, сразу же после занятий, мы попрыгали в машины и дружной колонной двинулись в направлении базы. Три часа по ухабам и кочкам, приправленных весенней грязью, и вот она — база отдыха "Аскгард". Новый корпус, о котором рассказывала Улюша, впечатлял своими размерами и дизайном. Он стоял почти на самом краю холма, возвышаясь над темно-синем озером. На каждом этаже был застекленный балкончик, выходящий на восточную часть горизонта. Представляю, какой здесь вид в предрассветные часы!

— Сколько человек влезает в одну комнату? — поинтересовалась Катька.

— На этаже две комнаты. Одна двуспальная, вторая — семейный вариант.

— Тогда мы берем себе семейную на седьмом этаже! — довольно улыбнулась подруга и потащила нас с Иркой наверх.

— А что из себя представляет семейная комната? — услышала я за спиной голос Дениса.

— В ней есть дополнительная спальня, рассчитанная еще на двоих. В общей сложности туда влезает четверо.

— Тогда мы тоже берем такую комнатку, на шестом этаже. Елисей, тебе я предлагаю разместиться вместе со своей племяшкой.

— У меня идея получше. Я забираю двухспалку на седьмом, а племяшку и Ирину отправляю в такую же на шестом.

— Замечательная идея! — улыбнулась Улюша, подмигивая своей подруге, которая всю дорогу строила глазки Елке. — Ой, а куда тогда Екатерину девать будем?

— Катенка никуда девать не надо. Она будет жить со мной, -

Судя по сияющей улыбке Катьки, она прекрасно слышала весь разговор. Плохое настроение, вызванное ревностью, потихоньку стало отступать, и это, несомненно, заслуга Елисея. Только мне вот интересно, когда он подарит ей кольцо, которое купил перед поездкой? Мне уже не терпится выступить организатором их свадьбы!

— Знаешь, Вася, когда ты так улыбаешься, мне становится реально страшно за сохранность нашего мира! — Иришка одарила меня подозрительным взглядом, а потом подтолкнула вперед. — Иди давай. Хватит уже на Царевича пялиться.

— Я не пялюсь! Просто задумалась… И вообще, хватит уже болтать. Лично я сейчас собираюсь в компании фотика спуститься к озеру и поработать местной русалкой-папараци.

— И кого это ты собралась снимать?

— К твоему сведенью, в километре от нас находится спортивная база, где круглый год отдыхают и тренируются накаченные мачо. И эти мальчики очень любят поплавать в озере… голышом.

— Да уж, Василиса Геннадьевна, от Вас я такого не ожидала. У тебя что, весна в одном месте заиграла?

— Не-е-ет, все гораздо страшнее — в ней проснулся маленький извращенец, дрыхнувший в течении зимнего периода, — зловеще прошептала Катя, а потом громко расхохоталась, глядя на мою возмущенную моську.

— Кто из нас больший извращенец, надо еще посмотреть! — пробурчала я и пошла вперед.

Комната, предоставленная в наше распоряжение, оправдала все мои самые смелые ожидания. Чего только стоил камин, пусть и искусственный, от которого исходило тепло и легкий сосновый аромат, впитавшийся в шоколадный палас с длинным густым ворсом. По всему потолку были усеяны маленькие лампочки с несколькими режимами освещения, создававшие почти домашнюю атмосферу. А вид из окна — просто сказка! Единственное, что меня огорчило, так это двуспальная кровать. Может, раньше мы с Иришкой и поместились бы на ней, но сейчас… учитывая выдающиеся выпуклости у некоторых личностей… Короче, придется спать мне на вышеупомянутом коврике.

— И как мы будем делить кроватку? — видать Иришку посетили те же мысли.

— Никак. Отдаю тебе её в вечное пользование. Я и на диване поваляться могу, — хотя, признаться честно, выглядел он не очень удобным.

— Голову не морочь.

— Сама не тормози. Вам с малышом нужен комфортный отдых, а мне и так нормально. Где только наша не пропадала! И вообще, если моя фотоохота пройдет успешно, очень может быть, что все три дня я проведу в компании знойного перекаченного красавца!

— Угу, и это говорит мне мужененавистница, которая в свои двадцать лет даже голого мужика не видела!

— Можно подумать, ты видела! — огрызнулась я.

Иришка, скептически выгнув бровь, демонстративно провела рукой по своему животику, а потом иронично улыбнулась.

— Ага, я тоже не видела. А это — ветром надуло. Ой, Васька, вроде взрослая девчонка, а иногда как ляпнешь чего, так со смеху помереть хочется.

— И что же вы дружно до сих пор копытами не двинули?! — вздохнула я, скидывая с себя одежду и направляясь в душевую. — В общем, через полчаса я иду гулять. Ты со мной?

— Не-е-ет, я лучше вещи пока разложу.

— Кидалово, — пробурчала я.

Через час я уже во всю щелкала молоденьких парней, совершающих пробежку вдоль берега. У большинства из них были облегающие спортивные костюмы, подчеркивающие накаченные ноги и очень симпатичные попки. Мечтательно вздохнув, я удобно устроилась на поваленном дереве и принялась ждать. Рано или поздно мальчики все равно полезут в воду, и тогда-то я оторвусь по полной.

Эх, когда-то я уже встречалась с мальчиком-спортсменом, покорившим женское сердце своим красивым лицом и философскими рассуждениями. Кажется, это было сто лет назад…

" — Зайчонок, ты чего остановилась? — улыбнулся Иван, подбегая ко мне.

— Устала, — пытаясь восстановить дыхание, я опустилась на мягкую зеленую траву.

— А ну вставай! Ты сама меня попросила позаниматься с тобой, так что теперь не отмазывайся.

— Ванечка, я всего минутку посижу и побежим дальше. Честно-честно!

— Вставай, зайчонок. Если сделаешь это, получишь поцелуй, — улыбнулся парень, протягивая мне руку.

— А без этого не получу? — лукаво улыбнулась я, распуская светлые волосы, рассыпавшиеся по спине.

— Вымогательница! Обожаю твои волосы… — прошептал он мне в губы, даря медленный и сладкий поцелуй."

" — Иван? — не веря своим глазам, тихо позвала я.

Нехотя оторвавшись от губ другой девушки, он скользнул по мне равнодушным взглядом, а потом резко подскочил на ноги, пытаясь справиться с расстегнутой молнией на штанах.

— Василиса? Что ты тут делаешь?!

— Меня больше интересует, что ТЫ здесь делаешь? — закусив губу, я старательно отводила взгляд в сторону.

— Это не то, что ты подумала!

— А что тогда?! Скажи мне, Вань.

— Ты сама во всем виновата! Если бы не стоила из себя скромницу, мне не пришлось спать с другими.

Ответить мне было нечего. Я просто развернулась и ушла, не желая более слушать обвинения и упреки со стороны бывшего парня. Уже бывшего…"

Именно тогда моя жизнь кардинально изменилась: вместо института искусств я поступила на экономический, выбрала для себя образ готки и навсегда закрыла дверь в прошлое. Слез не было… не было вообще ничего — только всепоглощающая пустота в душе и на сердце. Говорят, первая любовь всегда несчастная… Наверное, к этому утверждению надо добавить еще и то, что она полностью меняет нас. А в лучшую или худшую сторону, зависит только от самого человека.

Только спустя полгода я узнала, что мой молодой человек погряз в долги и с моей помощью планировал поправить свое финансовое состояние. Было больно, но это хотя бы объясняло его странное поведение: нежный наедине и отстраненный на людях. Самым смешным было то, что он долго не мучился выбором новой жертвы. В тоже время, как я узнала про планы Ивана, он женился на одной богатенькой наследнице, тем самым получая и деньги, и покладистую жену, закрывающую глаза на все его измены. Ну, как говорится, "Бог миловал" от этой участи.

Оторвавшись от созерцания водной глади, я снова посмотрела на тренирующих парней и… задержала дыхание. И кто сказал, что мысли не материальны? Вскочив на ноги, я стала медленно пятиться, но было поздно… он заметил. Что-то прокричав своим друзьям, мой личный кошмар побежал вперед, за несколько минут преодолевая разделяющее нас расстояние. Очнувшись в последний момент, я развернулась и бросилась бежать прочь. Только бы добежать до базы…

Сильные пальцы сомкнулись на плече и дернули меня назад, заставляя остановиться. Рывок был такой силы, что я даже удивилась, как рука осталась на месте. Просто уверенна, что на ней будет неплохой синюшный отпечаток.

— Куда побежала? — обдавая шею горячим дыханием, прошептал Иван.

— Отпусти, — выравнивая дыхание, приказала я.

— А ты изменилась. Я даже не сразу смог узнать тебя, зайчонок.

— Не называй меня так и убери свои лапы!

— А то что? Что ты мне сделаешь?

— Она может и ничего, а вот я тебе с удовольствием переломаю все кости, — раздался зловещий голос нового действующего лица.

Мужская версия происходящего. Денис…

— Ну что, сам руки уберешь или сломать их тебе?

— Слышь, пацан, иди куда шел и не вмешивайся в чужой разговор!

— Повторяю еще раз, убери руки от моей девушки, — откинув куртку в сторону, я подошел ближе.

Поймав возмущенный взгляд Василисы, я мысленно хмыкнул, прекрасно понимая, что просто так она это не оставит.

— Оу, так зайчонок уже нашел мне замену. И чем она тебя зацепила? Своими денежками?

— Ну не всем же быть такими козлами, как ты! — прошипела Васька и вырвалась из захвата неизвестного парня, подбегая ко мне.

Обняв дрожащую девушку, я одарил этого муд*ка убийственным взглядом, очень надеясь, что он свалит по-хорошему.

— Обалдеть, неужели наша маленькая недотрога кому-то дала. Или ротиком научилась работать? Так я бы тоже не отказался проверить её навыки.

Это стало последней каплей. Отодвинув Василису себе за спину, я с удовольствием впечатал в смазливое лицо парня кулак. Сплюнув кровь на землю, он медленно снял с себя куртку.

— Зря ты это сделал, пид*р! — прорычал парень, а потом ринулся на меня.

Ух ты, наконец-то можно нормально подраться. Не люблю каратистов, но на безрыбье и рак — рыба. Схватив летящую мне в лицо ногу и, используя инерцию, я закинул этого муд*ка в озеро.

— Освежись, — довольно улыбнулся я, разглядывая разбитое лицо вынырнувшего парня. — Надеюсь, у тебя будет заражение крови.

— Я тебя найду! — отплевываясь, прокричал каратист.

— К твоим услугам в любое время суток. Если что, ищи Царевича.

После этих слов парень поперхнулся и закашлялся. Ну вот, опять я сам все испортил. Видать, слава бежит впереди её обладателя. Повернувшись к Василисе, я нахмурился. Она была белой, как полотно.

— Ты чего? — осторожно спросил я.

— К-кровь, — слабо отозвалась девочка, а потом начала заваливаться на бок.

Кое-как подхватив её у самой земли, я взвалил бесчувственное тело на плечо и поволок на базу, ощущая себя пещерным человеком, поймавшим желанную добычу.

Не знаю, кого благодарить за такое везение, но по пути нам не встретилась ни одна живая душа. Остановившись на шестом этаже, я некоторое время раздумывал, куда отнести Ваську, а потом все-таки открыл дверь в свою комнату.

Сгрузив драгоценный груз на кровать, я вытащил из рюкзака аптечку и, расковыряв нюхательную соль, подсунул её под курносый носик.

— Господи, грязные носки Елисея и то лучше пахнут, чем эта дрянь, — пробурчала девушка, открывая глаза.

— В следующий раз буду будить тебя именно ими. Василиса, что у тебя за привычка падать в обморок?

— Я не виновата, что так на кровь реагирую. Ой, к-кровь…

— Так, спокойствие! Только попробуй снова вырубиться!

— Тогда иди, умойся. У тебя алые капельки на лице. К-кро-о-вь…

— Да что ты заладила, как вампир на диете: "Кровь-кровь"?! Вроде занималась карате, а там, на сколько мне известно, это нормальное явление.

— Поэтому я и забросила занятия! Трудно драться в спарринге в полуобморочном состоянии.

— Девушка, вы меня убиваете! Эх, вот бы тебя на операцию сводить, — мечтательно вздохнул я, а вот Василиса подозрительно позеленела. — Ладно-ладно, молчу. Ты что за плечо держишься?

— Болит, — пожаловалась готка, нахмурившись.

— Ну-ка, покажи!

— Совсем офигел? Мне водолазку снимать придется.

— Василиса, посмотри на меня, пожалуйста. Как думаешь, такого человека может что-нибудь удивить в женском теле?

— Вот оно, счастливое исключение из правил! — пробурчала девушка. — Отвернись!

Подчинившись, я терпеливо дождался, пока она выпутается из оков ткани, а потом повернулся. На плече, как и предполагалось, уже начал проявляться синяк, грозивший в скором времени закрасить большую часть кожи. Достав из аптечки спецмазь, я выдавил немного на проблемную зону.

— Ой, холодно!

— Терпи, — осторожными движениями я принялся втирать прозрачный гель, попутно рассматривая девушку в отражении.

Красивое у неё белье: темно-зеленого цвета с черными росчерками, выгодно подчеркивающими аппетитную форму. Да и фигура вполне симпатичная.

— Налюбовался? — от созерцания меня отвлекло злобное шипение Василисы.

Встретившись с ней взглядом в зеркале, я нагло улыбнулся и, приблизив губы к маленькому ушку, интимно прошептал:

— Любуются полной грудью четвертого размера, осиной талией и круглой, упругой попкой, которыми ты не обладаешь. В твоем случае можно только смотреть и оценивать, не более.

— Тогда отчего, — голос девушки изменился, становясь более низким и хриплым, — вырос этот маленький бугорок на твоих брюках?

— Маленькая стерва, — усмехнулся я, опуская руки ей на талию.

— Хуже, намного хуже. Я твой персональный ночной кошмар!

Извернувшись, это мелкое чудовище повалило меня на пол и, завалившись сверху, зловеще захохотало.

— Что, насиловать будешь?

— У меня есть идея получше, — заулыбалась девушка, а потом стала щипать меня… за соски!

— Ай, Василиса, прекрати! Это что за детский сад? Ай!

— Это тебе месть за "девушку"! А это, — тычок в бок, — за издевательства над моей самооценкой. А это…

Договорить Васька не успела. Перекатившись, я подмял её под себя, вытягивая руки над головой и растягиваясь сверху.

— Ну и что ты будешь делать теперь?

— Подниму ножку вверх и отобью тебе все твои причиндалы!

— М-м-м, мне нравится такая поза. А что там тот урод говорил про девственность?

От этого вопроса девушка вздрогнула всем телом, сразу же теряя боевой запал. Нахмурившись, я сел и придал Василисе сидячее положение, при этом стянув одеяло с кровати и закутав в него девушку.

— Кто это был?

— Не важно, — отстранено прошептала она.

— Важно, мелкая. Я хочу знать, кому мне предстоит подбить глаз и выбить носовой хрящ.

— Денис, пожалуйста, не вмешивайся. Ты и так сделал достаточно, чтобы нажить себе врага в его лице. Я сама справлюсь.

— Васька, когда имеешь дело с такими отморозками, лучше не отказываться от чужой помощи, тем более, мужской.

— А ты считаешь себя мужчиной? — слабо улыбнулась готка, пытаясь сменить тему.

— Считаю, и доказательство этого ты видела несколько минут назад. Но все же, я хочу знать, кто это был.

— Мой бывший! Устроит ответ?

— Это я и так понял. Меня больше интересует, кто он и что сделал.

— Царевич…

— Денис. Это прозвище чаще используют мои враги, а мы с тобой почти братаны.

— Это почему еще?

— Нас объединяет кровища-а-а, — загробным голосом произнес я. — Птьфу, Васька, хватит заговаривать мне зубы! Колись давай.

— Иван Максимович Лукьянов, двадцать два года от роду. Спортсмен, не комсомолец, но красавец, а еще жуткая свинья. Мы с ним встречались чуть больше года, потом разбежались по личным обстоятельствам. Еще вопросы?

— Испытываешь к нему что-нибудь?

— Отвращение в счет?

— Понятно, — вздохнул я. — И почему таких милых девочек, как ты, вечно тянет на таких козлов?

— Так ты считаешь меня милой? — сделав лисьи глазки, переспросила Василиса.

— Я считаю тебя маленькой ходячей катастрофой, — улыбнулся я, потрепав девушку по волосам.

В этот момент они начали съезжать в сторону… В первое мгновение я слегка опешил, не понимая, в чем дело, а потом нахмурился. Убрав руки Василисы, я стянул парик до конца и сорвал тонкую сеточку. Тяжелая копна карамельных волос рассыпалась по плечам и спине, переливаясь золотом в солнечном свете.

— Что-то я ничего не понимаю, — почесав голову, произнес я.

— Ты не должен был этого видеть.

— Но увидел и теперь горю от любопытства! — Прости, Денис, но этот секрет ты точно не узнаешь, — поднявшись на ноги, Василиса быстро натянула на себя водолазку и рванула в свою комнату, оставляя меня наедине с черной "шапочкой" волос. Да уж, еще ни одной девушке не удавалось так часто удивлять меня. Это становится традицией. Надеюсь только, что хорошей…

Глава 9. Неприятности продолжаются

Женская версия происходящего. Ирина…

Дождь… Всего несколько минут назад светило солнышко, а в следующее мгновение по окнам забарабанили мелкие холодные капельки, играя какую-то странную мелодию весны. Удобно устроившись в кресле на балконе, я рассматривала журнал с детскими вещами, купленный несколько дней назад. Рановато еще, конечно, делать какие-либо покупки, но душа требует.

Только вот мысли мои то и дело возвращались к сообщению, пришедшему чуть больше получаса назад:

"Привет, Ириша. Ты уже доехала до базы?".

Даже не сомневаюсь, что это Катька с Васей слили Егору про мое местонахождение. Подавив в себе глупую радость от этого простого сообщения, я вновь сосредоточилась на изучении журнала.

А может, все-таки ответить ему? В конце концов Егор отец малыша и его тревога вполне понятна. Можно написать короткое "Да", и ничего из-за этого не произойдет. А-а-а, нет! Нельзя-нельзя-нельзя! Если сейчас сдамся, потом будет хуже. Я уже доверилась ему однажды, больше это не повторится! Надеюсь, что не повторится.

Из вихря странных мыслей меня вырвал стук в дверь, которому я была искренне рада. Отложив в сторону журнал, и кое-как поднявшись с кресла, я поспешила открыть. А на пороге стоял растрепанный и какой-то неадекватный Денис, удерживающий в руках знакомый парик.

— Это что? — удивленно спросила я.

— Все, что осталось от Васьки.

— А где сама Василиса?

— Понятия не имею… Ира, а что это вообще было?

— Где?

— В моей комнате.

— Ты у меня спрашиваешь?! И вообще, что, собственно говоря, Вася делала в твоей комнате?

— Я её от какого-то урода отбил и пока она была без сознания, отнес к себе.

— Так, это уже интересно. А как выглядел этот "урод"?

— Ну, каратист с отвратительным ударом справа…

— Черными волосами, черными глазами и смазливой мордой? Хреново, — прикрыв глаза, я постаралась взять себя в руки, чтобы не выдавать паники. — Где Василиса?

— Да не знаю я! Мы мирно разговаривали, потом этот дурацкий парик упал и она куда-то убежала. Я даже не понял, что произошло!

— Тем лучше для тебя. Так, ладно, сейчас надо найти Ваську и не дать ей наделать глупостей.

— Каких, например?

— Вернуться и накостылять Ивану. Даже знать не хочу, какие черти его сюда принесли! Гадство.

— Не то слово, — поддакнул все еще не пришедший в себя парень, передавая мне паричок.

Вытолкав товарища Царевича, я набрала номер подруги и принялась ждать. После седьмого гудка мне сообщили, что-то про абонента и послали в далекие дали. Вздохнув, я настрочила сообщение Катьке, с просьбой о помощи, и уже было собралась отправляться на поиски, когда входная дверь распахнулась и в неё влетела злая Василиса в мужской шапке.

— Парик принесли? — буркнула она.

— Ты где шлялась? — протягивая подруге её волосы, строго спросила я.

— На первом этаже. Там комната свободна, так что я сейчас переезжаю туда.

— Это почему?

— Чтобы не сталкиваться с Денисом. Ирка, я так ступила с ним! Что мне теперь делать?

— Отмазываться, потому что он настроен более чем решительно.

— Проклятие! Вот на кой он оказался на озере?!

— Если бы не оказался, мы с тобой сейчас не разговаривали.

— Про Ивана, я погляжу, тебе уже доложили… И что думаешь об этом?

— Что тебе не стоит больше выходить за пределы базы.

— Вот еще! Я не собираюсь из-за этого удода провести весь отдых взаперти.

— Ну, положим, не взаперти. Просто постарайся не бродить одна.

— Как скажешь, мамочка! — улыбнулась девушка. — Но спать я все равно иду вниз. Что-то меня не греет перспектива общения с Царевичем, а оно сто процентов будет.

— Эх, что же ты со мной делаешь?! — прохныкала я, поплотнее закутываясь в теплую шаль. — Ладно, пошли.

— А ты там что забыла?

— Вась, неужели ты правда думаешь, что я тебя одну отпущу? Нет уж, скрываться, так вместе!

— Я себя сейчас сволочью чувствую, — покаялась подруга.

— По-моему, это твое постоянное состояние! — улыбнулась я, подталкивая Ваську на выход.

Без неприятностей преодолев шесть этажей, мы оказались в просторной комнатке, намного больше нашей предыдущей. А кровать здесь вообще напомнила боксерский ринг.

— Вася, эти апартаменты точно свободны?

— Сто процентов. Они являются личной собственностью двоюродного брата Улюши, а поскольку его сейчас нет…

— Ясно все с тобой, — вздохнув, я разобрала кровать, выудила из шкафа большой махровый халат и отправилась смывать с себя проблемы прошедшего дня.

Упругие струи нежно массировали кожу, снимая напряжение и боль. Да-а-а, хороший массаж мне сейчас не помешал бы. И как другим беременным девушкам удается выглядеть такими свежими и счастливыми? Нет, я конечно рада, но уже порядком устала чувствовать себя бегемотиком с толстеньким животиком. А еще я хочу мороженое с фруктами! И чипсы! Но мне ничего из этого нельзя…

Пожалев себя любимую, я закуталась в безразмерный халат, утопая в махровой ткани. Так, что-то мне подсказывает, что это мужская вещичка. Ну и ладно! Главное, что мне тепло!

Оставшиеся до сна часы мы коротали за игрой в карты, поеданием припасенных вкусняшек и любимым женским делом — промыванием косточек мужикам. В десятом часу, после окончания очередной мыльной истории мы торжественно решили отправиться на боковую.

Устроившись под одеялком, я с непередаваемым удовольствием вытянулась во весь рост, наслаждаясь мелкими колебаниями водного матраса. Закрыв глаза, я мгновенно провалилась в сон, краем уха успевая услышать слова Васьки:

— … завтра в обед? Прекрасно! Ждем.

И все было бы прекрасно, если не наша с подругами подозрительная везучесть на всякого рода приключения. Пожалуй, началось все со знакомства, которое само по себе можно было записать в разряд катастроф. А как еще можно назвать аварию, которую мы устроили в парке, умудрившись столкнуться друг с другом на велосипедной дорожке?! После первого потока мата в исполнении Кати, мы поняли, что это судьба.

Так вот, после этого знаменательного события мы периодически влипали в такие неприятности, о которых даже рассказывать стыдно. И недавний случай в ТЦ тому докозательство. Я то, глупая, надеялась, что на этот месяц лимит инцидентов исчерпан. Как же…

Мой сладкий-сладкий сон с горами мороженого и сахарной ваты был самым наглым образом прерван громким мужским криком. Спросонья я даже не сразу сообразила, что происходит, и кто кричит, а когда все-таки проморгалась, голосила уже я.

— Я так и знал, что ты мне изменяешь, дрянь! — не затыкался мужик, бегая вокруг кровати и тыча в меня пальцем.

— Ты что тут делаешь? — прокаркала Васька, натягивая одеяло чуть ли не на нос, хотя смысла в этом не было.

Света уличного фонаря еле-еле хватало, чтобы выхватить из темноты силуэты героев действа.

— Что, тварь, не ожидала, да? И что теперь ты мне скажешь? Что на сей раз будешь врать?!

— Мужчина, вы сейчас к кому конкретно претензии предъявляете? — решила вмешаться я.

— Так ты еще и с девкой развлекалась?! Задушу, суку! — заревел неизвестный.

В дверь кто-то забарабанил и послышались голоса однокурсников. Решив не терять времени даром, мужик бросился на нас. Не придумав ничего лучше, я схватила подушку и спряталась за ней, как за щитом, надеясь на неизвестное чудо. И Чудо спасло нас! Спасибо Ваське за её занятия карате и отменную реакцию. Еще в полете мужик огреб настольной лампой по голове, бессознательной тушкой опускаясь на пол. Вскочив с места, я посеменила к выключателю, зажигая в комнате свет. Почти одновременно с моими манипуляциями дверь в комнату была торжественно выбита и на пороге появились парни, щеголяющие разноцветными труселями.

— Кого насилуют? Я тоже хочу принять участие! — нарушил воцарившуюся тишину Дохе Ра Ки.

— Ирка? Катька? — удивилась Улюша. — А вы что тут делаете?

— Вроде бы спали, — запахнув халат, пробурчала я.

— А почему мой кузен без сознания?

— Это твой брат? — обреченно спросила Васька, одной рукой стараясь отдернуть коротенькую футболку, а в другой сжимая разбитый светильник.

Посмотрев на его останки, Василиса медленно спрятала руку за спину, очень мило улыбаясь и хлопая глазками.

— Улюша, а почему он грозился нам участью Дездемоны?

— Видимо думал, что застал жену с любовником. Я совсем забыла сказать ему, что Арина в этот раз устроилась в другой спальне. Ой…

— Пипец… — выдохнула я, разглядывая учиненный погром.

Как позже выяснилось, мужчина забыл свой ключ от комнаты и вместо того, чтобы постучаться, полез в комнату через окно, попутно сорвав шторы и разбив несколько горшков с цветами. До сих пор удивляюсь, как мы не проснулись от этого шума! Дальше было только веселее. Увидев на семейном ложе два тела, ревнивец буквально обезумел, даже не потрудившись уделить внимание отчетливому силуэту круглого животика.

В общем, спасибо волшебному светильнику, вправившему мозги псевдорогоносцу. Хотя, учитывая голого мужика, выбегавшего из соседнего номера, рогами он все-таки обзавелся. Этакий гордый лось. Вон, на лбу уже панты пробиваются или это шишка?

— Ну что, можно уже расходиться по комнатам? — грустно спросил Дохе Ра Ки, выслушав всю историю произошедшего.

— Нужно! Василиса, я тебя провожу, — не отрывая взгляда от голых ног подруги, проговорил Царевич.

— Я сам девчонок проконтролирую, а ты иди и прими душ, — отвесив подзатыльник другу, Елисей сорвал с кровати покрывало и закутал в него племянницу. — Все, народ. Отбой!

И народ послушно разбежался, все еще хихикая над несчастным влюбленным и его суженной. Да уж, спасибо господи, что не даешь скучать маленькой беременной девушке!

Мужская версия происходящего. Егор…

Природа. Чистый воздух. Птички. Все хорошо, только вот мне интересно знать, кто уговорил Иришку поехать в такую глушь?! А если что-то случится и ей срочно понадобится доктор?! Эх, отшлепать бы её хорошенько, да нельзя. Пока нельзя…

Выбрав более менее сухое место для парковки, я вышел из машины и с нескрываемым интересом оглядел базу. Ничего так отстроились товарищи. Если Иришки понравится это место, можно будет перекупить его и использовать в личных нуждах. Хотя, судя по расположению и отделке, доход оно приносит неплохой. Так, ладно, о делах можно подумать и позже. Сейчас главное проверить, как дела у моей девочки. А то утренний отчет Василисы меня слегка насторожил.

— Ой, здравствуйте! А Вы к кому приехали? — раздался сбоку щебечущий голосок.

Повернув голову, я дружелюбно улыбнулся двум представительницам блондинистого поколения и мягко поинтересовался:

— Здравствуйте, дамы. Не подскажите, где я могу найти Ирину Долотову?

— А Вы ей кто? Брат, да?

— Жених.

— Ой, а знаете, мы точно сказать не можем, где Ирочка. Давайте поищем её вместе?

— Уже нашли, — вмешалась хмурая Катерина, выбежавшая в одной футболке из здания. — Привет, Горыныч.

— И тебе того же. Где мое чудо?

— С Васькой в номере. Развлекаются просмотром нового сериала. Проводить?

— Буду очень благодарен, — тихо отозвался я, улыбаясь. — А то еще уволокут куда-нибудь, да изнасилуют…

— Угу, а ты, бедненький, отбиться не сможешь! — прыснула девушка.

— Котенок! — та-а-ак, а это уже интересно. — Ты почему без куртки вышла?! О, Серый, здоров!

— И тебе не хворать, — хмыкнул я, пожимая протянутую руку Елисея.

Парень, показав Катерине кулак, снял с себя теплую кофту и завернул в неё девушку, прижимая худенькое тельце к себе. Судя по блаженной улыбке, Катя была очень даже не против такого обращения.

— Ты тут какими судьбами?

— Отдохнуть немного решил, — пожал я плечами.

— Ага, а заодно проконтролировать Иришку, — сдала меня с потрохами Катерина.

— Да-а-а, в партизаны тебя точно не возьмут, — покачал головой Елисей. — Ладно, пошлите уже, а то прохладно что-то.

— Так где мне искать мою девочку?

— Шестой этаж, первая дверь слева. Ты только стучись громче, а то они могут не услышать, — хихикнула девушка.

— Ка-а-атюша, ты им что за сериал дала? — подозрительно спросил Елисей. — Случайно не тот, что мы вчера ночью смотрели?

Судя по тому, как заалели щеки Катьки, сериал бы "тем самым" и представлял из себя нечто не очень приличное.

— Серый, если у тебя есть намерения соблазнить жену, то действуй. "Настоящая кровь" очень этому способствует, — прошептал парень.

— Спасибо за совет, — кивнул я, выходя из лифта.

Так, первая дверь слева. Блин, тут их и так всего две. Да уж, иногда Катерина может быть настоящей блондинкой. Хотя, сдается мне, что по большей части она просто претворяется.

Негромко постучав в дверь, я принялся ждать ответа. На это ушло минут пять, пока мое терпение не лопнула и я не саданул по деревяшке со всей дури.

— Если это не вопрос конца света или обеда, то я кого-то прибью! — раздался звонкий голосок Василисы.

Распахнув дверь, она встретила меня очень недобрым взглядом.

— Ну что, будешь убивать или помилуешь?

— Так уж и быть, живи. Но учти, это только ради крестника! — добавила девушка, отступая назад. — Ирка, тут к тебе пришли!

Пробежав мимо меня, Василиса схватила стоящий на столе ноут и, послав подруге воздушный поцелуй, скрылась в коридоре, плотно прикрывая за собой дверь.

Одного взгляда на румяные щеки любимой хватило, чтобы понять, что сериал они смотрели из серии "18+". Пробежавшись ленивым взглядом по телу Ириши, я сделал несколько шагов в её сторону.

— Ты что тут делаешь? — немного нервно спросила девушка, теребя сережку.

— К тебе приехал. Хотел лично убедиться, что с тобой все в порядке.

— Все? Проверил? Можешь уезжать!

— А почему ты такая напряженная? — понизив голос, я подошел еще ближе.

— Егор, я сейчас не настроена на светскую беседу. Тебе лучше уйти!

Чуть приоткрытые губки… лихорадочный румянец на щеках… мелкая дрожь желания, сотрясающая такое восхитительное тело.

— Знаешь, я где-то читал, что во время беременности девушки становятся очень ненасытными… в сексуальном плане. Как думаешь, это правда?

— Не имею наималейшего понятия! Слушай, у меня поясница болит и я хочу лечь.

— Давай я тебе помогу? — весь игривый настрой тут же пропал, оставляя лишь волнение.

С тяжелым вздохом, Ириша все же позволила отвести себя в спальню.

— Давай я тебе спину разотру?

— Не надо… ну, разве только чуть-чуть.

Хмыкнув, я присел на краешек кровати и подсунул руки под спину любимой, начиная осторожно поглаживать больную поясницу. Судя по выражению лица Иришки, ей нравилось. Постепенно мои руки пробрались под кофту, лаская обнаженную кожу и вырисовывая на ней невесомые узоры.

— Что ты делаешь? — хрипло прошептала девушка, когда я склонился к её лицу.

— Соблазняю свою будущую жену. Можно?

— Не-е-ет, — выдохнула она мне в губы и сама подалась вперед.

Мысленно приказав себе не спешить, я наслаждался таким долгожданным поцелуем, внутренне ликуя её инициативе. Расстегнув маленькие пуговички на кофте, я на мгновение оторвался от губ девушки, зачарованно разглядывая её грудь.

— И дальше будешь пялиться или уже приступишь к действиям? — нетерпеливо спросила Иришка.

— Одно не мешает другому, моя сладкая. Ох как не мешает…

Расстегнув маленький крючок, удерживающий половинки лифчика, я с удовольствием накрыл ладонью потяжелевший холмик, потирая большим пальцем напрягшуюся темную горошинку. Коснувшись губами нежной кожи, я повторил языком движение пальцев, наслаждаясь тихими стонами Иришки.

Руки тем временем осторожно поглаживали животик, спускаясь все ниже и ниже, пока не нащупали край юбки. Коснувшись внутренней стороны бедра девушки, я стал пробираться к интимному местечку, попутно не забывая покрывать поцелуями сладкие губки.

— Егор, мы не должны этого делать, — простонала девушка, выгибаясь в моих руках.

— Мне перестать? — прикусывая маленькую мочку, уточнил я.

— Только попробуй! — прорычала девушка. — То есть, да! Перестать… То есть…

— Замолчи уже, — засмеялся я, снова затыкая рот своей девочке поцелуем и приступая к более решительным действиям.

Глава 10. Пипец, как всегда, подкрался неожиданно…

Женская версия происходящего. Василиса…

Так, и где бы мне теперь досмотреть серию? В коридоре такое точно не посмотришь, а после ночного инцидента искать пустой номер как-то не хочется. Сев на подоконник, я уставилась в окно, бессмысленным взглядом провожая мелкие снежинки. Ну вот, опять зима вернулась. И это с учетом того, что через неделю уже апрель!

— Ой, Васька, ты что тут делаешь? — удивился Елисей, выходящий из соседского номера.

— Думаю о тщетности бытия, — вздохнула я.

— А-а-а, тебя Егор выселил, да?

— Угу. А ты откуда и куда?

— Да вот, решил Котенка в местный музей свозить. Не хочешь присоединиться?

— Не особо, а вот занять ваш номер не откажусь. Пустите на простой?

— А куда я денусь? — вздохнул дядя, подталкивая меня к лестнице.

В дверях номера я лоб в лоб столкнулась с Катькой, натягивающей через голову свитер одновременно с пуховиком.

— Солнышко мое, ты что делаешь? — ласково спросил Елисей, помогая своей девушке.

— Ну ты же сказал, чтобы я собралась быстро. Вот и собираюсь! — раздался откуда-то из рукава голос.

— Вообще-то, я имел ввиду, что можно и не краситься.

— А кто вас, мужчин, поймет, что вы имели, а что не имели?

— Я тебе потом отвечу на этот вопрос. Наедине…

— Фу-у-у, оставьте подробности своей личной жизни при себе! И вообще, давайте уже, освобождайте помещение! — вытолкав Катьку в коридор, я помахала ошалевшим ребятам на прощание и захлопнула дверь.

Удобно устроившись на диванчике и пристроив ноутбук на журнальном столике, я включила проигрыватель и снова погрузилась в мир вампиров-извращенцев.

Количество пикантных моментов и эротик-сцен просто зашкаливало, но сюжет настолько меня увлек, что даже эти кадры проходили почти незаметно. Почти… На очередной сценке, где главный герой вытворял нечто очень неприличное своим языком между ног героини, у меня над ухом раздался вкрадчивый шепот:

— А ты бы хотела оказаться на её месте?

Подскочив от испуга, я резко захлопнула ноут и сильно покраснела, что уже само по себе было не нормально. Окинув Царевича презрительным взглядом, я еле сдержалась, чтобы не откусить ему любопытный нос. Кто бы знал, как это трудно далось!

— Что ты тут делаешь?

— Хотел бы задать тебе тот же вопрос, но ты вряд ли ответишь.

— Не откланяйся от темы.

— Да Елисея я искал. Он машину просил на прокат, вот я и хотел ему ключи передать. Кстати, где этот чел?

— Минут двадцать как уехал с Катей на моей машине. Так что можешь оставить ключи себе и ликвидироваться из помещения.

— А я только собирался составить тебе компанию в просмотре фильма. Он показался мне довольно-таки…м-м-м… интересным.

— Я тебе потом дам диск.

— О нет, потом будет неинтересно. Его надо смотреть в паре.

Во время разговора Денис медленно теснил меня к стене, постепенно отрезая все пути к отступлению. Загнав в ловушку из своих рук, он склонился к моему лицу, заглядывая в глаза.

— Что еще скрывается под этой искусной маской? — коснувшись губами моих губ, он легко укусил меня за нижнюю губу. — Готов поспорить, что ты будешь чувственна и ненасытна в постели.

— Этого ты никогда не узнаешь! — собрав последние крупицы затуманенной страстью воли, я попыталась оттолкнуть парня.

— Никогда не говори никогда, — хрипло рассмеялся Царевич, а потом прижался ко мне всем телом, награждая диким поцелуем.

Его губы и язык искусно терзали и пытали меня, а руки то и дело поглаживали и сжимали бедра, заставляя стонать против воли. Подхватив под попу, Денис заставил обхватить его ногами и, прижавшись своей выпуклостью, стал тереться об меня. Горячее дыхание опаляло кожу, вызывая толпы мурашек, вышагивающих по спине и мобилизирующихся где-то в районе живота. Откинув голову назад, я позволила себе еще некоторое время помучить гормоны изысканными пытками, потом все-таки простонала:

— Перестань…

— Если я остановлюсь, тебе придется придумать другое занятие, чтобы отвлечь меня, — водя кончиком языка по шее, прошептал парень.

— Я отобью тебе все твои неугомонные конечности и заставлю корчиться от боли. Такое развлечение подойдет?!

— О нет, Василек. У меня на счет тебя другие планы. И они куда интереснее…

— Если ты имеешь ввиду секс, то не льсти себе. Ничего нового ты мне не покажешь!

— Я не хочу показывать секс, я хочу, чтобы ты испытала его на себе. Что скажешь на это?

— Что не собираюсь спать с парнем, которого знаю от силы месяц. Руки убрал от моей задницы!

— Только руки? — ухмыльнулся Денис, но послушно вернул меня на землю грешную и спрятал свои конечности в карманы. — Надеюсь, бить не будешь?

— Еще не решила, — пробурчала я, поправляя одежду.

— Пока будем спускаться вниз, успеешь подумать.

— И что я забыла внизу?

— Обалденные шашлыки, пиццу и классную музыку.

— Улюша опять развлекается, да? Эх, ладно, уговорил! — погладив свой урчащий животик, я оттолкнула Дениса и первой пошла к выходу. — Ты чего застыл?

— Любуюсь видом. Да что ты краснеешь все время? Я в окно смотрел!

— Удод!

— Вредина!

— Кобель!

— Колючка!

— Злыдень членостоногий!

— А почему членостоногий?

— Куда член, туда и ноги…

— Лучше не продолжай! — расхохотался парень, обнимая меня за плечи. — Кстати, поправь парик, а то он опять съехал на бок. Я-то уже привык, а вот для остальных такое зрелище может стать последним в жизни.

Охнув, я принялась приводить себя в порядок, мысленно костеря одного наглого парня. Но себе-то можно признаться, что он сумел расшевелить слабое женское сердечко и заставить его биться сильнее в разы. Надеюсь только, что это не будет чревато последствиями.

Народ внизу уже вовсю гулял, напрягая басами пластиковые окна и вызывая желание воткнуть в уши пробки от шампанского, которых, кстати, валялось немеренно.

— А что мы, собственно говоря, празднуем? И почему днем?

— А разве для праздника нужен повод? — вопросом на вопрос ответил Царевич. — А днем потому, что ночью Улюша обещала нечто "грандиозно-эпическое". Что именно это будет, не спрашивай. Я, честно говоря, понятия не имею.

— Слушай, на нас все как-то нехорошо смотрят. Что-то я совсем позабыла, что ты мой препод.

— А еще хороший друг твоего дяди, так что все это можно расценить как жест доброй воли.

— И в чем он выражается?

— Оберегаю общество от твоего вредного влияния! — засмеялся парень и я не смогла сдержать ответной улыбки.

Все-таки он такая милашка, когда не вредничает, не хамит и не пытается затащить все, что движется, в постель. Оглядевшись в поисках Иришки и не найдя оной, я позволила Царевичу отконвоировать меня в сторону еды, попутно выхватывая у одного из однокурсников стакан сока. Кто же знал, что этот умник сделал себе "отвертку"?! Закашлявшись от крепости пойла, я с благодарностью приняла бутылку минералки и принялась ждать, пока мой сопровождающий добудет пищу.

Стянув со стола тарелку, Денис с изяществом фокусника, материализовал на ней несколько шампуров и пару кусков аппетитной сырной пиццы, сдабривая все это кетчупом. Посмотрев на горочку еды влюбленными глазами, я выхватила из рук парня самый аппетитный кусочек и впилась в него зубами, смакуя сладковатый маринад.

— Свинка, — усмехнулся Царевич, вытирая с моего носа капельку кетчупа. — Если такая голодная была, почему не спустилась на обед?

— Мне Иришка запретила одной выходить. Ой, забудь, что я только что сказала!

— Это из-за того придурка, да?

— Денис, закрыли тему! Не порть мне аппетит!

— Как скажешь, Василек. Пойдем, погуляем? Что-то тут душно очень, — глядя куда-то мне за спину, предложил Царевич.

Мою попытку обернуться и посмотреть, кто привлек внимание парня, пресекли на корню, начиная медленно оттеснять к двери. Только вот не суждено нам было отделаться от проблем дня грядущего.

— О-о-о, и ты здесь, моя маленькая глупышка? И даже трах*ля своего привела! — раздался пьяный голос Ивана, следом за которым последовал взрыв женского хохота.

Очень медленно обернувшись, я встретилась взглядом с двумя черными омутами, которые раньше казались воротами в рай. Кто же знал, что принадлежать они будут приспешнику ада?

Бывший с невинным лицом сидел и гладил длинные волосы Улюши, намеренно громко "шепча": Обожаю твои волосы…зайчонок.

Мужская версия происходящего. Денис…

— Я смотрю, на наши вечеринки уже всякую падаль таскают? А где же твоя жена, Ивашечка? — сладко пропела Василек.

— У тебя есть жена? — округлила глазки Улюша, а музыка постепенно стала стихать,

— Досадная глупость молодости, — поморщился парень, сверля Ваську отнюдь не дружелюбным взглядом. — А тебе не мешало бы язычок укоротить. Что, как дала себя мужикам тра*ать, сразу крутая стала?

— В отличие от некоторых двуличных козлов, я не меняюсь под давлением жизни. И "крутой" была всегда, просто твой дебилизм помешал это разглядеть.

— Если я был такой дебильный, что же ты при каждом удобном случае на меня вешалась, девочка-целочка? А как ты стонала, когда я к тебе в трусики лез…

— Да пошел ты, — холодно ответила Василиса и, не глядя ни на кого, вышла из помещения.

— Слышь, сука, я с тобой еще не закончил! — прорычал парень, пытаясь встать.

— Я с тобой, видать, тоже, — вздохнув, я подошел к пьяному парню и со всей дури врезал ему по причинному месту, то бишь челюсти.

Если до этого я её не сломал, то теперь оплошность точно была устранена. К свалившемуся без сознания муд*ку подбежали его знакомые, но приводить в сознания не спешили. Видать и сами поняли, что парниша зарвался.

— Когда придет в себя, передайте, что через три дня я буду ждать его в городе, в Проулках. Если не придет, сам найду, и тогда будет хуже…

— Твое право, — кивнул один из пацанов. — Ты, кстати, кем будешь?

— Царевичем, — хмыкнул я, глядя на вытянувшееся лицо парня. — Кстати, еще раз услышу хоть от кого-нибудь слово в сторону Василисы, последствия будут самыми плачевными.

Окинув холодным взглядом это безмозглое стадо, я кивнул своим друзьям, позволяя расслабиться, и пошел следом за девушкой. Было желание крепко сжать её в объятиях и утешить, защитить, но эта гордячка точно расценит все как жалость, а этого мне не нужно.

После нашей памятной беседы в её спальне, в обществе чипсов и фисташек, я внезапно осознал, что между нами очень много общего. До Василисы только одна девушка могла дать мне достойный словесный отпор… И эта дама сейчас благополучно замужем, нянькается с двумя премилыми близнецами и отбивается от мужа, жаждущего еще двух девочек. Интересно, а Филька и Василек поладили бы? Хотя, с учетом того, что Васька спасла жизнь Алисе, когда ту похитили, все семейство Морозовых заочно любит мою девочку. Мою…

Вот, так и знал, что надо было носить шапку, а то уже последние мозги выморозил! Чтобы она была моей, надо еще постараться завоевать доверие этой колючки. А это будет ой как не просто!

Поразмыслив, я решил дать время девочке успокоиться и прийти в себя. А для меня самым лучшим будет совершить небольшую прогулку, чтобы не вернуться и не доломать оставшиеся кости этому идиоту. Приятное лучше оставить на потом…

Вставив в ухо гарнитуру, я нажал кнопку вызова и принялся ждать ответа. После второго гудка трубку подняла девушка, вежливо поинтересовавшись, чем может помочь.

— Милая, будь добра, переключи меня на Темного.

— А кто его беспокоит?

— Царевич. И если не сделаешь все быстро, беспокоить я буду уже тебя.

— Простите, не признала сразу, — голос девушки сразу стал приторно-сладким, с томными нотками. — Переключаю.

Раздался щелчок, после чего грубый мужской голос поприветствовал меня:

— Здоров будь, Царевич. В чем дело?

— Через три дня организуй место в Проулках. Развлекаться буду лично я, так что не подкачай с аудиторией.

— Денис Михайлович, Вы меня прямо-таки радуете! А кто оппонент?

— Ну, если верить донесениям разведки, некий Волков с соответствующей кличкой.

— И коим образом этот тип перешел тебе дорогу? Насколько я знаю, Волк совсем не глуп, чтобы связываться с тобой в прямом конфликте.

— Покусился на святое, — хмыкнул я, заводя автомобиль. — Короче, Никита, все должно быть в лучших традициях.

— Хочешь опозорить этого щенка?

— Всего лишь поставить на место. До среды, Темный.

— До встречи…

Отключившись, я выехал на трассу и вдавил педаль газа в пол, полностью отдаваясь скорости.

* * *

Когда я вернулся обратно на базу, часы показывали начало одиннадцатого. Густые сумерки, вместе с непрекращающейся белой крупой, превратили окружающий мир в какое-то таинственное царство мрака, сжирающего любой всполох света. Поднявшись в свой номер, я быстро принял душ и переоделся, игнорируя вопрошающие взгляды друзей. Дождавшись, пока они разбредутся по своим дамам, я выскользнул из номера и постучал в соседнюю дверь.

Ждать ответа пришлось минут шесть. В итоге в проходе появилась широкоплечая фигура, с белыми волосами и недовольным лицом.

— Ты кто? — немного ошалело поинтересовался я.

— Муж Ирины. А ты?

— Её преподаватель.

— И что, типа домашнее задание принес? — нахмурившись, угрожающе спросил парень.

— Типа Василису ищу, — ответил я не менее хмурым взглядом.

— Так она как в обед ушла, больше и не появлялась. Так, что опять натворила эта мелочь?

— Если она захочет, сама расскажет… когда найдется.

Развернувшись, я взбежал по лестнице на следующий этаж, очень надеясь застать Василька в комнате Елисея. Дверь, как я и предполагал, оказалась заперта. Вздохнув, я пошел обратно в комнату. Прям как чувствовал, что надо взять "волшебный" наборчик с собой. Эх, вот никогда не узнаешь, когда могут пригодиться навыки далекой молодости.

Несколько минут спустя, уже вскрыв замок, я стоял посреди темного зала. Из-под двери спальни пробивалась тонкая полоска тусклого света, манящая меня, как мотылька на огонь. Сделав щель шире, я замер на пороге, зачарованный представшим зрелищем.

На огромной кровати, в коконе из подушек и одеяла, лежало маленькое худенькое тельце, одетое в одну футболку. Подложив ручки под голову, девочка сладко посапывала, изредка тяжело вздыхая.

Подойдя ближе, я опустился перед кроватью на колени, вглядываясь в бледное личико. От пролитых слез под глазами появились круги, а нос слегка распух и покраснел. Без макияжа а-ля енот и черного парика, Василек выглядела еще моложе и такой… домашней. Темные, еще влажные волосы, разметались по подушке, оставляя на наволочке и футболке влажные следы. Вдохнув пряный аромат с нотками цитрусов, я легко коснулся губами щечки девушки.

Что-то пробормотав, Василиса перевернулась на спину, окончательно скидывая с себя одеяло и оголяя восхитительные ножки, покорившее мое сердце.

— Что ж ты вытворяешь, бестия маленькая?! — пробурчал я, попытавшись вернуть одеяло на место.

Только минуту спустя оно снова валялось где-то в стороне, а из-за действий девушки футболка оказалась скрученной под грудью. Фиолетовые кружевные трусики, больше открывающие, чем закрывающие, вызвали во мне дикий прилив крови в одно не очень приличное место. Мысленно ударив себя по протянувшимся к Василисе рукам, я сделал несколько шагов в сторону двери, стараясь подавить искушение улечься рядом и прижать к себе девушку. Только сама Васька задачу мне не облегчала. Снова что-то прошептав, она сладко потянулась и тихо застонала.

— Зараза мелкая! — чуть ли не завыл я от досады, не в силах оторвать взгляд от груди девушки.

Очередное недовольное бормотание и… она сняла с себя футболку! У меня появляется стойкое ощущение, что эта девушка нарочно испытывает мое терпение! Все, я сопротивлялся, как мог! Она сама виновата!

Скинув на пол лишние подушки, я медленно забрался на кровать и вытянувшись рядом с девушкой, стал водить рукой по обнаженной коже. Значит, вот как ты выглядишь, адское искушение? Подавшись вперед, я лизнул маленькую розовую горошинку, слегка прикусывая её напоследок. Склонившись еще ниже, я не удержался и поставил засос, говорящий лучше любых слов: Моя!

В голову ненароком закрались воспоминания о кадре из фильма, за просмотром которого я сегодня застал Василису. Похвалив себя за сообразительность, и довольно улыбнувшись, я стал спускаться еще ниже, прокладывая дорожку из поцелуев к сокровенному женскому началу. Остановившись на мягком животике, немного оттягивая зубами нежную кожу и тут же зализывая место укуса, я принялся стягивать белье с девушки.

Судя по сбившемуся дыханию и подрагивающим ресницам, она уже проснулась, но не желала выдавать себя. Ну что же, поиграем по твоим правилам, Василек…

Отбросив трусики в сторону, я осторожно раздвинул ножки в стороны, начиная покрывать внутреннюю сторону бедра поцелуями, не забывая чередовать их с покусываниями. Почти добравшись до сокровенного местечка, я слегка подул на влажные складочки и, дождавшись тяжелого и протяжного стона, стал целовать другую ножку. Такая пытка продолжалась минуты три, пока Васька не зарычала от досады и не прохрипела:

— Или продолжаешь начатое, или получишь пяткой в лоб!

— Что-то я сильно сомневаюсь, чтобы спящая красавица приветствовала своего спасителя такими же словами, — улыбнулся я, проводя языком по самому чувствительному месту.

Из груди девушки вырвался громкий эротичный стон, заставивший мою нижнюю конечность нервно дернуться и встать в боевую стойку. Зарычав от нетерпения, я прижал извивающуюся Василису к кровати и продолжил свое темное дело, даря моей девочке чувственное наслаждение.

После первого, как я понял, в её жизни оргазма, Василиса на некоторое время выпала из реальности, в прямом смысле этого слова. Устроившись рядом с ней, я натянул одеяло на расслабленное и разомлевшее тело девушки, прижимая к себе. Не удержавшись, я поцеловал приоткрытые губки девушки, не желая думать о том моменте, когда она очнется.

— Ты и правда принц, — усмехнулась Василиса, открывая глаза сразу же после поцелуя.

— А ты моя принцесса, — дотянувшись до светильника, я погасил его. — Так лучше? Сильно глаза болят?

— Совсем чуть-чуть, — соврала девушка, утыкаясь носом мне в шею.

— Василек, тебе понравилось? — шепотом спросил я, снова целуя девушку.

— Ну-у-у, если честно, я толком и не поняла… — съязвила девушка, но было ясно, что таким образом она пытается скрыть смущение.

— Это "тонкий" намек на повторение?

— Всего лишь констатация фактов! — засмеялась Васька, когда я пробежался пальчиками по её талии.

— Колючка! — хмыкнул я, укутывая девушку.

— Денис, а ты… м-м-м… как бы так сказать… ты получил разрядку?

— Мне льстит, что тебя волнуют такие вопросы, но не стоит забивать свою хорошенькую головку финей.

— Ну, если ты так счита-а-аешь, — сладко зевнула Васька. — Денис, а ты вообще зачем приходил?

— Василек, тебе не кажется, что после ТАКОГО задавать ТАКИЕ вопросы уже глупо? Проведать я тебя приходил, но раз ты сама меня соблазнила…

— Ага, я ведь такая: вешаюсь на всех, у кого между ног х*й болтается!

— Еще раз такое скажешь, и я откушу тебе язык! Поняла?

— Да ладно, на правду-то не обижаются. Доказательство этого было только что.

— Так ты не отрицаешь, что специально меня соблазнила? — мягко спросил я, очерчивая пальцами контур припухших губ.

— Не отрицаю, но и не подтверждаю. Скажем так, я дала тебе небольшой пинок, а направление ты выбрал уже сам.

— И ты сейчас не злишься из-за моего "выбора"?

— А стоит? На ТАКОЕ вообще грех жаловаться.

— Рад это слышать. Надеюсь, что после этого я перестану быть "парнем, которого ты знаешь от силы месяц"?

— Ну-у-у, даже не знаю, — сонно отозвалась девушка.

— Спи уже, мелочь пузатая. Завтра обсудим этот вопрос поподробнее, — улыбнулся я, обнимая свою маленькую колючку.

Глава 11. Начинается…

Женская версия происходящего. Ирина…

— Егор, убери лапище с моего живота или узнаешь от малыша много интересного! — пробурчала я, не открывая глаз.

За окном только-только забрезжил рассвет, так что вставать не было никакого желания. Плотнее прижавшись к теплому телу, нагло развалившемуся позади, я натянула одеяло на нос, пытаясь отогреть оный.

— Замерзла? — переместив руку на грудь и чуть помассировав её, заботливо спросил мужчина. — Помочь согреться?

— Спи, маньяк сексуальный! Я и так всю ночь "грелась"!

— Бяка, — потеревшись носом о мой затылок и поцеловав шею, Егор что-то довольно проурчал и прижался к попе своим пахом.

— Его-о-ор!

— М-м-м, ты спи-спи. Я тут как-нибудь сам управлюсь.

— Знаешь, ты меня иногда пугаешь.

Мужчина лишь беззвучно рассмеялся, перемещая вторую руку на поясницу и начиная массировать её. Блаженно застонав, я забыла и про холод, и про появившееся желание сбегать в уборную, полностью отдаваясь сладким ощущениям. В общем, Егору все-таки удалось соблазнить меня и в очередной раз напомнить, как же ненасытны женщины в положении.

Второй раз я проснулась уже где-то в обед, отреагировав на ванильный запах выпечки.

— Просыпайся, соня, — поцеловав меня в нос, Егор провел по лицу бутоном маленькой комнатной розочки и нежно улыбнулся.

— Я попала в рай? — тихо спросила я, проводя кончиками пальцев по лицу… любимого.

— Вряд ли, — улыбнулся мужчина. — Меня туда точно не пустят.

— Не прибедняйся, — хмыкнула я, протягивая руку к кружечке с кофе.

— А ну прочь ручки от моего завтрака! — клацнув зубами в непосредственной близости от моих пальцев, Егор отставил кофе подальше и протянул мне чай с булочкой. — Вам с малышом кофе вредно!

— А то я без тебя не знала! — надулась я, но послушно взяла в руки предложенный завтрак.

— Не хмурься, девочка моя. Я ведь о вас беспокоюсь.

— Знаю, — вздохнула я, а потом посмотрела мужчине в глаза. — Егор, то, что было между нами ночью не отменяет инцидента пятимесячной давности, и я не хочу чтобы ты…

— Ириша, выслушай меня, пожалуйста. Знаю, что не поверишь, но я хотя бы попытаюсь рассказать. В тот дебильный вечер мне позвонил Сергей и предложил посидеть вместе в баре. Отказать другу, который только-только вернулся из длительной командировки, я естественно не смог. Что именно было потом я и не упомню, только вот по утру проснувшись в компании каких-то незнакомых девушек, я понял, что именно произошло. Иришка, милая, ты можешь мне не верить, но я не изменял тебе. Ни до, ни после этого случая…

— То есть, хочешь сказать, что тебя подставили?

— Получается что-то вроде этого.

— Егор, а ты знаешь, зачем я тогда вернулась к нам в квартиру? Мне позвонила сестра Самойлова и попросила привезти ей документы, якобы оставленные тобой для Сергея…

— Ириша, прости меня. Я должен был сразу все объяснить, должен был поговорить с тобой, но не смог. Решил немного обождать, пока ты придешь в себя и успокоишься, а потом… Короче, просто знай, что я люблю тебя, моя девочка.

— Ох, маленький, если бы ты только знал, какой засранец твой папа! — сердито пробурчала я, поглаживая свой животик. — Егор, вот скажи мне, я была когда-нибудь дурой? Можешь не отвечать! Это был риторический вопрос. Ну неужели я не выслушала бы тебя?! Ты хоть представляешь, что я навыдумывала себе? Сколько ночей проплакала в подушку?!

— Ириша…

— Теперь ты молчи и слушай! Сейчас мне не важно, был тот случай подставой или нет, просто запомни на будущее: если после свадьбы ты начнешь ходить налево, я ампутирую тебе все детородные органы. Причем этот процесс будет проходить при помощь тупой пилочки! Уяснил?!

— Любимая, а я и не знал, что ты такая кровожадная, — немного прибалдев от моих слов, произнес Егор. — Я даже стесняюсь спросить, что ты потом будешь делать с боевым трофеем?

— Как что? Показывать детям и внукам, чтобы им неповадно было обижать своих дам сердца.

— Это тонкий намек на то, что у нас будет сплошное мужское население в роду?

— Не факт, но перестраховаться никогда не помешает, — лукаво улыбнулась я. — Милый, у меня тут возник вопрос "в тему": а за каким "надом" Самойлов устроил тебе эту подляну? И вообще, вы с ним прямо-таки как два ротвейлера, не поделивших территорию. Что между вами произошло?

— Не сошлись во взглядах на жизнь, — нахмурился мужчина, отводя глаза.

— Егор, ответь, пожалуйста. Я хочу знать настоящую причину.

— Девочка моя, все это не имеет значения. Главное, что ты рядом со мной, — прошептал мне в губы любимый, перекрывая очередную чреду вопросов нежным поцелуем.

— Значит, все-таки из-за меня, — вздохнула я, когда Егор отстранился. — Он ведь не первый раз ко мне подкатывал.

— А почему ты мне ничего не говорила?!

— Потому что не желала быть причиной разлада в вашей дружбе!

— Ириша, когда дело касается тебя, все остальные факторы отходят на задний план. Пообещай мне, что больше никогда и ничего не будешь утаивать.

— Только если пообещаешь в ответ!

— Даю слово, — улыбнулся любимый.

— Обещаю, — кивнула я. — И раз уж тема приняла такой откровенный характер, то я оповещаю тебя о своем желании принять душ и, в конце концов, нормально погулять.

— Как пожелаешь, моя девочка, — улыбнулся Егор, и по этому коварному оскалу было ясно, что в ванной мы задержимся надолго.

* * *

Абсолютно другой мир… Другое небо и солнце. Зеркальное отражение нашей действительности, только другое, кривое. В водной глади и мы с Егором были другими, более хмурыми, что ли, хотя на самом деле меня переполняло счастье и желание жить.

— Иришка, ты была на УЗИ? — спросил Егор, стоя позади и обнимая за остатки талии.

— Была…

— И?

— Я не знаю, кто у нас будет. Вернее, не захотела знать. Пусть сюрприз будет, — хмыкнула я. — А что?

— Хочу знать, в каких тонах отделывать детскую в нашем доме.

— Доме? — удивилась я. — А разве мы не на квартире будем?

— Я выкупил один миленький домик в частном охраняемом секторе.

— Боишься за нас?

— Боюсь, — не стал отпираться Егор. — Вы с малышом самое дорогое, что у меня есть.

— Значит люди, которые все это время следили за мной — твои?

— А мне сказали, что они лучшие в своем деле, — вздохнул любимый, поправляя мой шарф.

— Лучшие-лучшие. Просто у Васьки уже глаз наметан, вот она и спалила твоих ребят.

— Да уж, Василиса в свое время мне очень помогла. Интересно, тот парень её нашел или нет.

— Какой?! — насторожилась я, разворачиваясь лицом к мужчине.

— Он сказал, что твой преподаватель.

— Пипец… Попала Васька, так попала!

— Поясни?

— Она этому самому парню очень нравится. А Денис, насколько я успела его узнать, всегда добивается от девушек взаимности.

— И насколько же ты его узнала? — в голосе любимого прорезались ревнивые нотки, заставившие меня улыбнуться.

— Ну-у-у… Человек, который преподает у тебя, считается очень-очень близким… даже ближе, чем любовник, потому что от него зависит исход сессии… — понизив голос, доверительно прошептала я.

— Значит, в этом плане я у тебя два в одном.

— В смысле?

— Ну, я же учил тебя… правда, все уроки проходили в постели, да и на диване, и на полу… — Егор тоже понизил голос, последние слова произнося мне в губы.

— Да-а-а, если рассматривать обучение с этой точки зрения, то ты — лучший. И, думаю, наш малыш согласен с мамочкой!

— Посмотрим, что он скажет, когда будет в ожидании братика или сестрички, — улыбнулся мужчина, а потом поцеловал меня, разгоняя прочь все здравые мысли.

Мужская версия происходящего. Егор…

— Да, Миха? Что-то случилось?

— Случилось! — послышалось несколько крепких словечек, после чего мужчина прорычал, — Этот идиот, тесть мой ненаглядный, сегодня прислал Лисенку подарок — фотографии её изуродованного отчима!

— Он хоть жив?

— В реанимации. Алиска уже час не вылезает из уборной.

— Он хотел чего-то конкретного или просто решил порадовать дочку?

— Попросил не забывать его и пообещал, что совсем скоро вернется домой. Я, собственно говоря, поэтому и звоню. Как там обстоят дела? Что с дележкой власти?

— Не фонтан. Ты ведь знаешь, какие трусливые городские шишки. Половина уже сложила лапки и отошла от дел. Вторая пока сопротивляется, но если не предпринять соответствующие меры, скоро и они свалят.

— Ты ведь понимаешь, чем все это чревато для нас?

— Прекрасно понимаю, но пока бессилен. Люди, которые должны были помочь, сейчас в разъездах, а без них провернуть все законно не получится…

— А если не законно?

— Миха, ты прекрасно знаешь, что я не люблю пачкать руки. Тем более, таким образом. Знаю, что ты волнуешься за жену, но поверь, лучше пока не спешить.

— Знаю, Серый, знаю. Если что-то изменится, дай мне знать.

— Созвонимся.

Отключившись, я еще некоторое время провел на балконе, обдумывая сложившуюся ситуацию. С одной стороны, все это дело можно было решить тихо и мирно, просто прибив в темном переулочке Самойлова и его папашу, свалив все это на разборки из-за территории. Но, во-первых, сама мысль об этом мне была противна, а во-вторых, хотелось, чтобы они помучались. Значит, остается только припереть их к стеночки и, жестоко опозорив, засадить в тюрьму. Этот вариант был более желанен, но требовал времени… которого катастрофически не хватало.

— Егор, ты чего стоишь на холоде?

— Мне-то можно, а вот почему ты раздетая вышла, остается загадкой!

Затолкав свою девочку обратно в комнату и обсмотрев её с ног до головы, я недовольно нахмурился.

— Ириша, тебе не кажется, что это платье слишком короткое?

— Милый, оно чуть выше колена.

— Но все равно на тебе смотрится слишком вызывающе!

— М-м-м, может быть все дело в животе, которое в последнее время растет как на дрожжах?! Не буду показывать пальцем на человека, который в этом виноват!

— Я не против снова провиниться!

— Отстань от меня, злыдень! Между прочим, нам через полчаса уже надо быть внизу, так что прочь ручонки от моей попы!

— Ну, Ириша…

— Не нукай, не запряг. И вообще, я с тобой поговорить хотела.

— О чем? — промурлыкал я, оглаживая выпуклости будущей жены.

— О Самойлове, который десять минут назад прислал сообщение, с обещанием выкрасть меня из твоих коварных ручек…

— Я его прибью! — все добрые и светлые мысли сразу же сошли на нет, уступая место врожденной кровожадности.

— Становись в очередь! — улыбнулась Иришка, прижимаясь ко мне и обнимая за шею. — Мой папочка пообещал сделать тоже самое.

— Только не говори, что у Сергея хватило ума связаться с твоим отцом!

— Хватило, — кивнула девушка, наморщив свой носик. — Он потребовал, чтобы папа разорвал нашу помолвку. Когда отец вежливо послал Самойлова, тот стал угрожать. Думаю, ты знаешь, как папочка не любит угрозы.

— Девочка моя, ты ничего не бойся. Я тебя никому не отдам, обещаю.

— Знаю, — довольно вздохнула любимая, а потом посмотрела на часы. — Нам уже пора. Если не выедем сейчас, рискуем попасть в пробку.

— С учетом того, что сегодня мы поедем ко мне, то пробки не страшны.

— Ах да, я совсем забыла, что район элиты не страдает этой проблемой.

— Девочка моя, рискну тебе напомнить, что ты сама относишься к элите.

— И меня это угнетает…

— Ириша, милая, если ты захочешь, мы переедем в другой город, в другую страну.

— А как же твоя работа?

— Мои замы и сами прекрасно со всем справляются. К тому же, никогда не помешает открыть еще один автомобильный салон.

— Заманчивое предложение, но… мать найдет нас где угодно.

— После свадьбы она потеряет право вмешиваться в твою жизнь. В нашу жизнь, любимая. Хватит думать о ней и её тирании. Теперь все изменится.

— Если бы все было так просто… Ладно, хватит о грустном! Пойдем уже! Я просто сгораю от желания поговорить с Васькой!

— Ириша, Василиса уже большая девочка и сама в состоянии справиться со своей жизнью.

— Егор, ты уверен, что мы сейчас об одной и той же Василисе говорим? — скептически сощурив глаза, спросила Ира.

— Ну ладно, может ты и права… но все равно, оставь её в покое. Если захочет, сама все расскажет.

— А она захочет… еще как захочет!

Глава 12. Один шаг до ненависти

Женская версия происходящего. Василиса…

Было стыдно. Было жутко стыдно! Проснувшись поутру обнаженной, в объятиях почти незнакомого мужчины, я испытала первое в своей жизни настоящее смущение. Кое-как выбравшись из крепких объятий, я похватала свои вещи и мышкой прокралась в ванную. Уже там, стоя под упругими струями воды, я предалась невеселым раздумьям.

Насколько я успела узнать Дениса, он относится к тому типу мужчин, которые всегда добиваются своего. В данном случае его цели довольно-таки ясны, только вот незадача: мне они о-о-очень не нравятся. Если вчера ночью я и была готова расстаться со своей девичьей честью, то поутру приоритеты кардинально поменялись.

Может, сейчас Царевич и испытывает ко мне какой-то интерес, но я просто уверена, что он продлится до первой совместной ночи. Нынешняя не в счет! А становиться чей-то постельной игрушкой, желания не наблюдалось. И что самое обидное — он ведь теперь точно не отстанет. Кажется, проще будет просто переспать с ним, чем бегать.

Пока я предавалась невеселым мыслям, дверь в ванную открылась и через стекло, покрытое паром, я смогла разглядеть силуэт мужского тела. Обнаженного тела! Тихо пискнув, я схватила полотенце и, не обращая внимания на стекающую по коже пену, обмоталась им.

— Знаешь, после вчерашней ночи, как-то поздно стесняться, — усмехнулся Денис, закрывая дверь кабинки и заполняя своим разгоряченным телом все пространство.

— А что вчера было? Ничего не видела, ничего не знаю! И, если ты не против, я хотела бы спокойно принять душ!

— Принимай. Разве я тебе чем-то мешаю? — поставив руки по обе стороны от головы, Царевич прижал меня к холодной стене и склонился к лицу. — Скажи, Василек, тебя когда-нибудь купали?

— Ну-у, да… когда маленькой была.

— Это не в счет. Значит, нет.

Взяв с полки бутылочку с гелем, Денис выдавил себе на руку небольшую лужицу ароматной жидкости и, вытащив полотенце из моих ослабших конечностей, провел ладонью по обнажившейся коже. Судорожно вздохнув, я прикрыла глаза и прислонилась головой к стене. По сравнению с жаркими прикосновениями Царевича, вода казалась ледяной, создавая контраст желаний и ощущений.

Когда шаловливые ручки добрались до развилки бедер, сводя с ума легкими касаниями, я не выдержала и сама подалась вперед, жадно целуя красивые губы, изогнутые в кривой усмешке. Умелые прикосновения лишали разума, заставляя извиваться и беспомощно стонать. Напряжение, охватившее все тело, никак не желало отпускать, превращая в один сплошной нерв. Тугой узел боли, свернувшийся внизу живота, с каждым мгновением становился все больше, рискуя взорваться от малейшего неаккуратного движения.

Закинув мою ногу себе на талию, Денис провел своей возбужденной плотью по самому чувствительно месту, а потом стал медленно входить в меня, вызывая очень странные ощущения во всем теле. Было немного непривычно чувствовать такую наполненность, но именно она стала последней каплей моей сладкой пытки. Хрипло закричав, я вцепилась в плечи мужчины, сотрясаемая волнами удовольствия, нескончаемым потоком омывающих чувствительное тело.

— Тише, Василек, тише. А то соседи прибегут проверить, кого здесь убивают.

Придерживая за талию, Денис терпеливо ждал, пока я более менее приду в себя, нежно целуя лицо и губы.

— А у тебя там что-то торчит, — рассматривая мужчину из полуопущенных ресниц, прошептала я.

— Еще бы не "торчало", — хмыкнул он, целуя меня.

— А мы… дальше не будем? — в голосе помимо воли проскользнули нотки разочарования.

— Василек, я конечно не против продолжения, но учитывая твою невинность, первый раз лучше провести в менее экстремальных условиях. Иди ко мне, а то ты на ногах еле стоишь.

Взяв меня на руки, Денис еще некоторое время постоял под душем, смывая мыльную пену, а потом вынес меня из кабинки и усадил на небольшую тумбочку. В очередной раз покраснев, я попыталась прикрыть грудь руками.

— Не думал, что ты такая скромница! — улыбнулся мужчина, начиная вытирать меня полотенцем. — С виду такая боевая, а тут…

— Ну, извини. Для меня это как бы все в новинку! М-м-м, Денис, скажи, а это всегда так…

— Как?

— Приятно… Мне сначала было неудобно, а потом… появилось ощущение, что я умру без прикосновений и движения.

— Поверь, Василек, это только крупицы того, что будет дальше. Когда проснется твоя женская ненасытная натура, все будет казаться ярче и сильнее.

— Что же ты со мной делаешь?.. — жалобно простонала я, когда Денис лизнул сосок и легонько подул на него.

— Избавляю от прошлого, даря новое будущее, — серьезно произнес мужчина, вытирая мои влажные волосы.

Замотав полотенце на своих бедрах, Царевич гордо прошагал в спальню, неся меня на ручках. Усадив на кровать и положив рядом мои приготовленные вещи, он кивнул на них.

— Я маленький червячок, без ручек и ножек, так что заставлять меня одеваться бесполезно! — завалившись на кровать, я блаженно прикрыла глаза, чувствуя приятную усталость во всем теле.

— Это намек, чтобы я одел тебя?

— Нет, это прямой текст, объясняющий, чтобы меня оставили в покое! Я никуда не поеду и буду жить здесь!

— Боюсь, без провизии и людского общения тебя ненадолго хватит, так что собирайся.

— Денис, тебе никогда не говорили, что ты жуткая жопа?

— Нет, но слышать комплименты от миленькой девушки всегда приятно.

— А-а-а, значит я уже стала миленькой?

— Я тебе уже говорил: без дурацкого парика и макияжа ты выглядишь на-а-амного симпатичнее. Кстати, ты так и не рассказала, для чего весь этот маскарад?

— Как раз я тебе ответила, что эту тайну ты точно не узнаешь, так что даже не пытайся!

— Уверена?

— На все сто процентов!

— А если я начну пытать тебя?

— Все равно не сдамся.

— На это мы еще посмотрим, — со зловещей улыбкой произнес Денис, сбрасывая с себя полотенце и начиная медленно одеваться.

— Засранец!

— Колючка! — засмеявшись, я последовала примеру парня. Как бы хорошо здесь не было, а учебу еще никто не отменял.

Когда мы спустились вниз, все были уже в сборе. При моем появлении однокурсники вежливо здоровались, а потом старательно отводили глаза, что было довольно-таки странно. Покосившись на мужчину, стоящего рядом со мной, я мысленно прикидывала, что он сделал с этими ребятами. Ведь знаю же, что добровольно они ни за что не закрыли бы рот, постоянно напоминая о недавнем инциденте.

— Васька! — Иришка помахала мне рукой, подзывая к себе.

Судя по сияющему взгляду и руке, покоившейся на её талии, с Егором они помирились. Уже бонус к положительному отдыху. Можно теперь не беспокоиться о нервных срывах подруги — Горыныч не даст ей особо паниковать.

— Ты куда? — схватив меня за руку, спросил Денис.

— К подруге. А что?

— Нет, ничего. Просто не пропадай из виду. Хорошо?

— Как скажешь, — пожала я плечами, высвобождаясь из его хватки.

И чего это он вдруг такой дерганный стал? Ну, подумаешь, Улюша и её шайка на меня косо смотрят, но это еще не повод так "заботливо" себя вести. Эх, не понять мне ход мужских мыслей!

— Привет, ребята! — улыбнулась я, подмигивая подруге. — Как спалось?

— Не хуже, чем тебе! — хмыкнула подруга. — Поговорим? Наедине?

— А есть выбор?

— Не-а, — коварно улыбнулась подруга, утаскивая меня на улицу.

Вздохнув, я послушно поплелась за пузатеньким буксиром, ловя на последок сочувствующий взгляд Егора. Та-а-ак, сейчас меня будут пытать…

Мужская версия происходящего. Денис…

Дождавшись, пока беловолосый мужчина останется один, я подошел к нему поближе, внимательно рассматривая. Где-то я уже видел этого чела, только вот где?

— Здоров, учитель. Егор, — мужчина протянул мне руку.

— Денис, — подкрепив знакомство крепким рукопожатием, я все-таки не выдержал и поинтересовался: — Мы раньше нигде не сталкивались?

— Вряд ли. У нас с тобой разные сферы общения.

— Это да, — согласился я. — А ты чем занимаешься?

— Автомобильным бизнесом.

— Слушай, ты с Морозовыми не знаком?

— А ты откуда Миху знаешь? — удивился Егор.

— Скажем так, я больше знаю его жену.

— А Алиску-то откуда?

— С ней меня познакомила Альфия, жена младшего брата Морозова.

— Это такая рыжая и шумная девушка? Знаком, — хмыкнул мужчина. — Слушай, какой-то мексиканский сериал вырисовывается.

— Согласен, — улыбнулся я, ища глазами Василису.

— Денис Михайлович, можно с Вами поговорить? Наедине? — подкравшаяся Улюша, мило улыбнувшись, слегка потерлась бедром о мою мужскую гордость.

За эту самую гордость, в боевом состоянии, огромное Спасибо Василисе, с её женской логикой, завоевание которой — целый военный план.

— Мы и здесь прекрасно можем поговорить, — равнодушно ответил я.

— А раньше Вы были другого мнения…

— Улюша, давай ты просто скажешь, чего хочешь. Хорошо?

— Ну-у-у, я хочу… хочу… м-м-м…чтобы Василиса получила по заслугам. А еще, чтобы Вы не нервничали…

— И почему я должен "нервничать"?

— Егор! — крик Ирины разнесся по помещению, перекрывая шум голосов. — Егор!

Мгновение спустя мужчина уже стоял рядом с девушкой, прижимая её к себе и вслушиваясь в быструю речь. Встретившись со мной глазами, он нахмурился и покачал головой.

— Где Василиса? — тихо спросил я, глядя на Улюшу.

— Отдает дань ушедшей первой любви.

— Где она?!

— Развлекается с Иваном. Точнее, он будет с ней развлекаться, — рассмеялась блондинка и, в первый раз в жизни, у меня возникло желание ударить женщину.

— Послушай меня, Улюша, и очень внимательно. Если с Василисой что-то случится, лично тебе будет очень плохо. И поверь, есть методы воздействия гораздо хуже физических. Так что, по-прежнему не желаешь рассказать, куда повезли Василису?

— Пошли вы оба! — выплюнула девушка, трясясь то ли от злости, то ли от страха.

— Я-то пойду, но вернусь. И для тебя же будет лучше не попадаться мне больше на глаза.

— А то что?

— Не люблю бессмысленные угрозы. Ты все узнаешь на деле, — с этими словами я быстрым шагом направился к Ирине, попутно набирая номер одного хорошего знакомого. — Алло, дядя Федор? Здравствуйте! У меня к Вам огромная просьба. Вы не могли бы пробить по базе данных, куда сейчас везут абонента с номером 8909*******?

— Здравствуй, Денис. Что-то срочное? — насторожился бывший родственник.

— Вопрос жизни и смерти. Узнаете?

— Через три минуты перезвоню, — отозвался мужчина и отключился.

Поравнявшись с парой будущих молодоженов, я вопросительно посмотрел на Егора.

— Увезли её минут шесть назад. Машина без номеров, но её пассажиры и так известны. Я уже позвонил своим ребятам.

— Пока они доберутся до этой глуши, мы успеем состариться, — сжав в руке телефон, я старался говорить спокойно, хотя внутри все бушевало и требовало действий.

— Мы с тобой, — с истеричными нотками в голосе произнесла Ира.

— Я поеду с друзьями, а вы лучше возвращайтесь в город. Если что, я свяжусь с вами через Елисея.

Открыв пришедшее сообщение, я сорвался с места, мысленно прокручивая в голове способы кастрации бывшего Василисы. Если хотя бы один волосок упадет с её головы…

— Куда мы сейчас? — один из друзей нетерпеливо пританцовывал возле машины, теребя в руках ключи.

— По трассе на север. Насколько я понял, Ваську повезли в сторону старого дачного городка, — сев за руль, я вылетел с парковки, не обращая внимания ни на крики охранника, ни на сигналы друзей.

Сейчас главным было успеть. Вроде бы разница в десять минут не так уж и существенна, но порой даже доли секунды решают многое. Дай бог, чтобы этот случай был другим, иначе я не знаю, что сделаю с этим муд*ком.

Деревья и машины за окном проплывали сплошным размытым пятном, выделяя для восприятия лишь витиеватую дорогу, постепенно исчезающую в лесу. Не заботясь о сохранности машины, я преодолевал кочки и грязевые лужи, силясь разглядеть впереди хотя бы намек на дома.

Из очередной лужи моя машинка просто не смогла выпрыгнуть, застревая по самую дверцу и перекрывая путь остальным тачкам. Выматерившись от досады, я выпрыгнул наружу и побежал вперед, зная, что ребята последуют за мной. Продираться сквозь заросли и паутину столетней давности было не самым приятным занятием, но чавкающая под ногами земля просто выносила мозг. Засасывая чуть ли не по щиколотку, она заставляя падать раз за разом, покрывая вещи равномерной коричневой коркой и отнимая такие драгоценные секунды.

Еще издалека я услышал отчаянный женский крик, снесший мне крышу окончательно. Не помню точно, как добежал до заброшенной постройки, но картина, представшая тогда перед глазами, надолго отпечаталась в памяти.

Моя маленькая, хрупкая Василиса, лежала на усыпанном битым стеклом полу, в разорванной одежде и с окровавленным лицом. Её попытки вырваться вызывали лишь смех у насильника, заставляя оного лишь крепче сжимать руки на тонкой шее. Огромные капли слез, стекающих по милому лицу, стерли остатки человечности, которые во мне были.

Схватив этого муд*ка за шиворот и отшвырнув в сторону, я даже не посмотрел на девушку, чувствуя, что от этого станет только хуже. Поднявшийся было Иван снова отлетел в сторону, на этот раз получив ногой по лицу. Не чувствуя абсолютно ничего, я отстранено наблюдал за собственными ногами и руками, отбивающими все органы у потерявшего сознания парня. Теперь даже лучшие врачи не смогут поставить его на ноги. Эта тварь останется калекой… навсегда.

Когда друзья добежали до сарая, от Ивана мало что осталось живого. Калечить я умел качественно, за что спасибо надо было сказать моему бывшему окружению. При попытке оттащить меня, кто-то из ребят от души схлопотал кулаком в челюсть, обсыпая меня "ласковыми" существительными в связке с глаголами.

— Денис, её в больницу отвезти нужно! Да чтоб тебя черти отымели, ты меня слышишь?! Денис, бл*ть, ты свою девчонку потеряешь, если в себя не придешь!

Повернувшись на голос друга, я стал как вкопанный, не в силах отвести взгляд от Василька. Сжав себя руками и кое-как придерживая изорванную одежду, она смотрела на меня с ужасом, медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Маленький шажок в её сторону вызвал цепную реакцию, итогом которой стал громкий надрывный крик и крупная дрожь, сотрясающая хрупкое тельце.

Впервые в жизни я сделал то, чего еще никогда себе не позволял. Позорно сбежал…

Глава 13. Маленькое счастье

Женская версия происходящего. Ирина…

Больница всегда навевала на меня весьма своеобразные и отнюдь не позитивные мысли, но в этот раз все было еще хуже. Запах хлорки с лекарственными примесями вызывал тошноту, раздражая чувствительный нос. В очередной раз чихнув, я нетерпеливо прошлась вдоль коридора, придерживая свой бунтующий живот.

— Ира, сядь, пожалуйста! — не выдержав моего мельтешения, рыкнула Катька.

— Я нервничаю!

— Я тоже, но это делу не поможет, — нахмурившись, подруга посмотрела на часы, и тяжело вздохнула. — Как думаешь, они нас вообще когда-нибудь пустят к ней?

— Не знаю, — вздохнула я. — Уже целая неделя прошла, а нам все "Не положено"! А когда будет положено?!

— Ириша, успокойся.

— Я спокойна.

— Вот и успокойся.

— Обе успокойтесь! — поморщился, подошедший Елисей.

— Ну? Что там такое?

— Ничего, — парень опустился на стул и устало потер красные от недосыпания глаза. — Она ни с кем не разговаривает. Врачи говорят, что на физическое восстановление уйдет недели четыре, а на психическое — месяца.

— Нас к ней пустят?

— Нет. Даже мне не разрешили заходить. Я разговаривал с её психологом и… вердикт не самый радужный.

— Елисей, не томи! В чем дело?

— Во всем случившемся она винит себя. Черт! Кто бы знал, как мне хочется собственноручно переломать все кости этому уроду!

— Нечего ломать. Денис постарался от души, — вздохнула я, припоминая подслушанный разговор между ним и Егором.

— И что нам теперь делать? — тихо спросила Катя.

— Ждать…

— Я тут подумала и решила перенести свадьбу, — не глядя на друзей, произнесла я.

— Сдурела? — возмутилась подруга.

— Кать, о каком торжестве может идти речь, когда Васька в таком состоянии?

— Ира, помимо Василисы ты должна думать о чувствах Егора и своей семьи, — наставительно ответил Елисей.

— Вот о семье я хочу думать меньше всего! — пробурчала я.

— А обо мне? — тихо шепнули на ушко, в то время как две лапки легки на мой животик.

— Еще не решила, — хмыкнула я, разворачиваясь к будущему мужу и целуя его в подбородок. — Ну что?

— Наконец-то все уладил. Следователи благоразумно согласились, что в сложившейся ситуации виновником является Волков Иван, который после реабилитации понесет соответствующее наказание.

— А Денис? — нахмурился Елисей.

— С него сняты все обвинения, хотя, думаю ему на это глубоко наплевать.

— Правильно думаешь, — Елисей снова потер и так красные глаза. — Жопа полная…

— Пойдем домой? — Катя осторожно коснулась пальчиками лица парня, разглаживая глубокую морщинку, залегшую меж бровей.

— Пошлите. Здесь нам делать все равно больше нечего.

Попрощавшись с друзьями, мы с Егором замерли на парковке, разглядывая вывеску новой оперетты.

— Хочешь сходить?

— Хочу, — кивнула я, сильнее прижимаясь к тепленькому Егору.

Набрав чей-то номер, любимый заказал билеты на половину пятого и, окинув меня лукавым взглядом, потащил в сторону машины.

— Ты что удумал? — подозрительно спросила я, пристегиваясь.

— Надо кое-куда заехать и кое-что забрать.

— А поподробнее?

— Узнаешь на месте, — улыбнулся Егор, в очередной раз набирая чей-то номер и договариваясь о встрече.

Удобнее устроившись на сидении, я рассматривала пролетающий мимо машины и дома, иногда выхватывая взглядом из толпы прохожих мам с маленькими ляльками, выделяющихся яркими и нежными цветами. Скоро и я вот так же буду водить свою кроху в садик, а потом и в школу. Не буду спать ночами, слушая агукающие серенады, и все для того, чтобы в конце концов услышать заветное слово: "мама".

— О чем задумалась, девочка моя?

— А как мы назовем сына?

— Если честно, для меня важнее, чтобы он был крепеньким и здоровеньким, а имя выбери сама. У тебя, все же, вкус получше моего.

— Тогда можно назвать его Сауроном?

— А давай сразу Фантомасом? Детки же, насколько я помню, иногда рождаются синенькие.

— Тогда лучше Волан-де Мортом! Как раз лысеньким будет.

— Так Фантомас вроде тоже лысый был…

— Ты невыносим! — засмеялась я.

— Ириша, невыносимых людей нет, есть только узкие двери.

— Злой ты и нехороший!

— Ага, я такой "противный", — Егор попытался произнести это слово писклявым голоском, но лишь закашлялся.

— Птьфу на тебя! Ой, слушай, а куда мы едем то? — с удивлением спросила я, наблюдая за маневрами будущего мужа.

— Да вот, везу тебя за город, в темный лес, чтобы покуситься на девичью честь! — засмеялся любимый, косясь в мою сторону.

— Я тебе уже говорила, что ты очень нехороший?

— Минуты полторы назад.

— Забудь. Ты просто супер нехороший! Практически повелитель всех засранцев!

— Зато очень люблю тебя, а это — главное.

— И я тебя, — улыбнувшись, я быстро (насколько это было возможно с животом) подалась в сторону Егора и чмокнула его в уголок рта.

— Мне, конечно, приятны такие вот знаки внимания, но лучше бы ты вернула ремень безопасности на место.

— Как пожелаете, господин! — хмыкнула я, но пристегнулась. — Куда мы все-таки едем?

— Сейчас узнаешь, — таинственно улыбнулся любимый, паркуясь возле небольшого здания.

Выбравшись из машины, мы мелкими перебежками добрались до массивных металлических дверей, оснащенных глазком вдобавок к системе видеонаблюдения. Недоуменно посмотрев на Егора, я терпеливо подождала, пока он введет код и откроет этот шедевр кузнечного дела. Странно, что дверца открылась без душераздирающего скрипа и вываливанием из неё мумифицированных трупиков.

Коридор, в который мы попали с улицы, на удивление оказался светлым и просторным, с преобладанием чистого молочного цвета потолком и деревянной облицовкой. Вытерев ноги о коврик, расстеленный предусмотрительным хозяином, мы двинулись вглубь здания, то и дело останавливаясь, чтобы полюбоваться висевшими на стенах картинами.

— Знаешь, с каждым шагом во мне нарастает уверенность, что мы оказались в логове Лары Крофт! Егор, откуда здесь ЭТИ картины?

— Этот вопрос лучше задавать непосредственно владельцу сего добра, но я что-то очень сомневаюсь, что он тебе ответит. Так что будем просто любоваться и пребывать в блаженном неведение.

— Что-то я о-о-очень сомневаюсь, что ты не осведомлен по данному факту! — пробурчала я, но вопросы перестала задавать.

Пропетляв еще некоторое время, мы наконец-то вынырнули в небольшой зал, заставленный музейными экспонатами. В центре всего этого добра сидел скрюченный жилистый старичок, с торчащими в разные стороны волосами и огромными очками-линзами на носу. Образ сумасшедшего ученого довершали устрашающего вида инструменты, разбросанные по столу и полу в творческом беспорядке. Последовав за Егором, мне то и дело приходилось смотреть под ноги, чтобы не споткнуться об очередной пыточный агрегат.

— Доброго Вам дня, Герман Оттович. Мой заказ уже готов?

Старичок даже не удостоил Егора взглядом, продолжая возиться с какой-то фигнюшкой. Махнув рукой куда-то себе за спину, Герман Оттович даже высунул язык от усердия, пытаясь засунуть малюсенький камушек в ряд таких же самоцветов.

— Секундочку, — шепнул любимый, быстро прошагав в указанном направлении и вернувшись через минуту с бархатистой коробочкой.

— Это что? — любопытство подняло свою голову и теперь сделало охотничью стойку в направлении загадочной коробочки.

— Сюрприз. Спасибо Вам, Герман Оттович, — поблагодарил Егор мужчину, но тот снова оставил слова без ответа. — Пойдем, милая.

Кивнув на прощание странному старичку, я снова с удовольствием обсмотрела все попавшиеся на пути картины, по-прежнему недоумевая, откуда они здесь взялись. Уже на улице, не выдержав, я дернула будущего мужа за рукам и кивнула на коробку.

— Там что?

— Какая же ты у меня, все-таки, любопытная, — пожурил Егор, но послушно протянул мне бархатный секрет.

Откинув крышечку, я на некоторое время выпала из реальной жизни, рассматривая кольцо, гордо сверкавшее зелеными драгоценными камнями.

— Это же…

— Точная копия обручального кольца королевы Виктории, — улыбнулся Егор, наблюдая за моей реакцией.

— Господи…

— Не Господи, а всего лишь я. Можешь наградить меня поцелуем и сказать: "Согласна".

— А на что я, собственно говоря, соглашаюсь?

— На официальное предложение руки и сердца.

— Во-первых, органы меня не особо интересуют, а во-вторых, разве это самое предложение поступало? — лукаво спросила я.

Хмыкнув, любимый взял в руки кольцо и опустившись на колени (это с учетом четных брюк по грязному асфальту), заглянул мне в глаза и тихо спросил:

— Ирина Валентиновна, согласны ли Вы, принять меня, такого вот "противного" засранца и любить его в горе и радости, пока весь наш двухэтажный дом не заполонят маленькие слюнявые карапузики?

— А что будет после того, как заполонят? — заинтересованно спросила я.

— После этого мы отправимся куда-нибудь на необитаемый остров и уже там займемся демографической политикой! И? каков будет Ваш ответ?

— Ой, а мне можно подумать?

— Попробуй, — улыбнулся Егор, надевая мне на палец кольцо, — но это уже мало что изменит!

Вскочив на ноги, любимый подхватил меня и закружил, одновременно с этим сладко целуя в губы. И весь мир замер ради этого мгновения, ограждая двух влюбленных от всех проблем и забот…

Мужская версия происходящего. Егор…

— Ириша, а может домой поедем? Баиньки делать…

— Знаю я твои "баиньки", кролик ты мой!

— Скажи, разве я виноват, что испытываю к своей беременной жене отнюдь не платонические чувства?

— Вот с этого места, пожалуйста, поподробнее, — растянув чуть припухшие губы в довольной улыбке, Иришка уткнулась мне носом в шею и довольно вздохнула. — Может и правда, домой?

— Устала?

— Проголодалась, — невнятно пробубнила любимая.

— Мой хомячок! — поцеловав девушку в щеку, я понес её к машине, припоминая название нового ресторана, который мне уже успели расхвалить.

Немного поколесив по городу и измучив навигатор, я все-таки нашел этот злополучный "Колизей", занявший собой старое здание библиотеки. А ремонт, между прочим, очень даже приличный. Только жаль обитель книг. Ведь именно здесь мы и познакомились с моей девочкой.

— Наша библиотека… — словно прочитав мои мысли, прошептала Ириша.

— Только не плачь! — тут же насторожился я, глядя на подрагивающий подбородок любимой.

— У тебя такое смешное выражение лица. Ты когда перестанешь так на мои слезки реагировать?

— Когда ты совсем перестанешь плакать. Так что, есть стимул.

— Я подумаю, — показав мне язык, Иришка погладила свой животик и тяжело вздохнула. — Что же ты со мной делаешь, маленький? Скоро мама превратиться в колобка.

— Зато ты будешь самым милым мучным изделием на свете.

— Подхалим!

— Нет, всего лишь влюбленный мужчина.

Внутреннее убранство ресторана соответствовало его названию, представляя сой смесь древнегреческого и современного стиля. Стены были украшены полотнами с изображением сражающихся гладиаторов, благо без оттенков алого, изображающего кровь. Ветки оливы возлежали на белоснежных скатертях стола, служа то ли закуской самым голодным посетителям, то ли подставкой для солонок и прочей атрибутики. Усадив Иришу рядом с "окном" за которым колосились золотые пшеничный поля, я подозвал официанта и внимательно выслушав "рекомендованные блюда", перевел вопросительный взгляд на любимую.

— Мне все самое не жирное, мясное и побольше, — скромно улыбнулась девушка, снова поглаживая животик.

Пересев поближе к Ирише, я накрыл её ладошку своей, чувствуя внутренний трепет. Раньше я с трудом понимал глупую радость мужчин, становившихся отцами, а теперь…

— Ты о чем задумался?

— О тебе и малыше. Я сегодня уже говорил, что люблю вас?

— Говорил, но я не против, чтобы повторил еще раз!

— О, простите, что прервал вашу слащавую беседу! Не против, если присоединюсь? — глядя в черные глаза собеседника, я разрывался между вопросами: "Какого черта он здесь делает?" и "Администрация ресторана сильно расстроится, если здесь появится труп?".

— Доброго дня, — холодно поздоровалась Ириша, сжимая мою руку. — Прости, Сергей, но у нас здесь чисто семейный обед, так что твое присутствие будет немного неуместно.

— Простите великодушно, что нарушил вашу идилию. Если бы я только знал, — наигранное сожаление в голосе разительно отличалось от хищного выражения лица. — Может быть, тогда поужинаем как-нибудь вместе?

При этих словах Самойлов смотрел исключительно на Ирину, нарываясь на очередной конфликт. Подавив злость, волнами накатывающую на здравый смысл, я демонстративно обнял мою девочку за талию, продолжая поглаживать круглый животик.

— Прости, Сергей, но вряд ли получится. Перед предстоящей свадьбой у меня слишком много дел. Кстати, папочка передавал тебе привет и просил передать, что как-нибудь нагрянет в гости.

— Буду с нетерпением ждать его. Что же, тогда спешу покинуть вас. Приятного дня, — развернувшись на пятках, Самойлов прошел через весь зал и, что-то пробурчав своей спутнице, поволок оную на улицу.

— Ириша, ты не против, если я удалюсь на пару минут?

— Против! Сиди и развлекай беременную невесту.

— Жену, — поправил я любимую, целуя её пальчики. — И чем же мне тебя развлечь?

— Расскажи-ка мне милый, чем ты занимался последние пять месяцев… — да-а-а, лучше бы я пошел бить морду Самойлову.

Глава 14. Отпустить и простить

Женская версия происходящего. Василиса…

Не хотелось абсолютно ничего. Густая, тягучая апатия охватила все тело, закручивая в пучину отчаяния и ненависти ко всему миру. Проклиная себя и людей, я все время старалась держать глаза открытыми, потому что стоило векам сомкнуться, я снова переживала весь ужас случившегося.

"… большие руки закрывают мне рот, не давая ни то что кричать, вздохнуть. Обычно в романах пишут, что руки у злодея грязные и шершавые. Нет, у Ивана они были мягкими и ухоженными, с ненавистным запахом сандалового масла. Эти самые руки всю дорогу до заброшенной деревни крепко сжимали мое тело, оставляя после себя синие отметины бессилия. Я вырывалась, кусалась… но этим добивалась лишь очередного удара по лицу и взрыва мужского хохота. Их было четверо. Лучшие друзья Ивана… мои бывшие друзья. Их глаза, затуманенные алкоголем, выражали лишь животную похоть. Ни капли интеллекта. Лишь безумие и жестокость, желание обладать и подчинять. Им всегда нравилось ломать тех, кто слабее. На сильных рука просто не поднялась бы. Трусы…

Когда меня вытаскивали из машины, я снова попробовала вырваться. И у меня это почти получилось… почти. Упав в грязь, я только и успела прикрыть лицо, когда тяжелый ботинок немного изменив направление, врезался мне в грудь. Снова боль… Наверное, ребро треснуло, но это пустяки по сравнению с тем, что будет дальше.

Кто-то из мучителей схватил меня за ворот кофты и потащил по земле к полуразрущеной пристройке, наслаждаясь моими стонами боли. Сотни крошечных осколков камней впивались в кожу, раздирая её в кровь, забивая ранки коричневой жижей. Потом было разбитое стекло… блестящие осколки, сверкающие в редких лучах солнца переливами алого. Все было в крови. Моей крови…

— Ты сама во всем виновата! — слышала я тихий шепот, стараясь не поднимать глаза, не видеть ненавистных лиц. — Если бы сама пришла ко мне, все было по-другому. Я ведь тебя любил, сука! Ну, ничего, ты за все ответишь. Смотри на меня!

Опять удар и живот скрутило в узел, а к горлу подступила тошнота. Вцепившись в подбородок, Иван насильно поднял мою голову вверх, заставляя смотреть.

— Дрожишь? Что, уже не терпится лечь под очередного мужика? Тем лучше, сука.

А я и правда дрожала… от страха. Когда Иван стал разрывать мою одержу, я даже пискнуть не смогла. Зубы стучали с такой силой, что казалось, заглушали все остальные звуки. Хотя — нет. Смех бывших друзей был громче.

Когда руки бывшего возлюбленного заскользили по моему телу, я заплакала. Слезы, так долго и успешно сдерживаемые упрямой гордостью, наконец, прорвались, красноватыми каплями скатываясь по щекам. Раны на лице нестерпимо жгло, а мне было все равно. Даже чужие руки и тяжелое тело, опустившееся сверху, отошли на второй план. Потом было ощущение чужой плоти, огнем опаляющей изнутри и приносящей новый вид боли. Кажется, я снова кричала. А еще задыхалась от собственных рыданий.

Боль… боль… боль. Всюду… безжалостная, всепоглощающая, сводящая с ума.

Видимо мой рассудок действительно помутился, потому что в какой-то момент все прошло, и я увидела знакомое, почти родное лицо. Выражение голубых глаз трудно было описать, да и не особо хотелось. Слишком много холода и ненависти… слишком сильные чувства для одного человека. Мне снова стало страшно.

Боль… холод… кровь… чернота.

Когда пришла в себя, видела лишь Его, методично превращающего в фарш живого, пусть и такого гнилого, человека. Откуда-то доносились голоса, но их смысл не доходил до отяжелевшей головы. Все внимание было сосредоточено на Нем. Блеск голубых глаз, в окроплении алых бисеринок… нерешительный шаг вперед… и снова крик. Безудержный, безутешный… не мой, но кричала я. Он убежал. Оставил меня одну. Снова крик и темнота…"

— Василиса, все хорошо. Вы в больнице, под присмотром врачей. Откройте глаза.

Подчиняясь тихому, но властному голосу, я постепенно приходила в себя, освобождаясь от оков дремы. Сердце билось где-то в висках, а глаза слезились от яркого света. От долгого крика во рту все пересохло, но попросить воды сил не было.

— Пей, — придерживая стакан, молодая женщина терпеливо ждала, пока я жадно глотала воду, то и дело кашляя. — Тише. Не спеши.

— Спасибо, — оторвавшись от стакана, прокаркала я.

— Не за что. Опять снился кошмар?

— Да-а-а, — выдохнула я, смаргивая непрошенные слезы.

— Может позавтракаем или Вы снова не голодны? — мягко улыбнулась Ангелина — мой личный психолог.

— Я не… не знаю. Ничего не хочу. Вообще ничего.

— А Вы хотите отсюда выйти?

— А стоит ли хотеть? — горько улыбнулась я, прикрывая глаза.

— Скажите, что вас больше всего мучает? Ведь у ваших кошмаров есть цель. Подсознание не просто так повторяет их.

— Хочу, чтобы ничего этого не было… Забыть…

— Но вы же не делаете даже шага, что бы забыть. Для этого нужно идти на контакт, хотя бы попытаться. Увы, еще не изобрели таблетку стирающую плохие воспоминания. Давай те прогуляемся по парку? Сегодня такая чудесная погода.

— Ангелина, прошу, просто оставьте меня в покое. Я ничего не хочу, — отвернувшись к стене, я принялась лениво разглядывать цветастые узоры обоев.

— Давайте все-таки пройдемся? Скажу по секрету, если не будете со мной разговаривать, то на смену придет другой человек. А у меня дома пять детей, три кошки, беременная хомячиха и золотая рыбка. Боюсь, их всех придется посадить на диету, когда кормильца уволят… — в голосе Ангелины послышалась улыбка.

— Вы ведь не отстанете, да?

— В детстве папа называл меня бульдожонком. С годами прозвище полностью оправдало себя, так что — нет, не отстану.

— Поможете одеться? — морщась от боли в ребрах, вздохнула я.

— И даже привести в порядок волосы, — кивнула женщина, вытаскивая меня из личного мирка апатии.

Полчаса спустя мы сидели на скамеечке в парке, обсуждая нынешнее воспитание детишек и бестолковость некоторых мамочек, превращающих детей в избалованных хамов. А причиной такой темы послужил один из мальчиков лет восьми, который вместо посещения школьных занятий занимался мучением маленького щенка.

— Все люди с детства предрасположены к насилию, только в одних случаях, человек под действием сложившихся норм морали понимает, что такое "хорошо" и "плохо", а в других — нуждается в психологической помощи, потому что конечным итогом его развития станет преступная натура.

— И к кому Вы относите этого мальчика?

— К людям с еще не сложившимся характером и мировоззрением. Скорее всего этот мальчик из обеспеченной семьи, подвергшийся чрезмерному влиянию и давлению со стороны матери. Как результат, он "ангелочек" дома, но покинув дружелюбную семейную среду, превращается в чудовище. Кстати, кажется Ваш новый друг хочет еще хлеба с молоком.

Посмотрев на маленького щенка, жавшегося к ножке скамейки и тихонько попискивающего над оставшимся кусочком хлеба, я не смогла сдержать улыбки. Маленькое лохматое чудо, которое еще доставит мне хлопот, но точно станет моим другом.

— Как назовете его?

— Царевичем, — не задумываясь, ляпнула я, и улыбка сама по себе сошла с лица.

— Странная кличка для собаки.

— Для человека — тоже, — уставившись в одну точку, прошептала я.

— Не хотите поделиться своими думами?

— Не особо, — упрямо покачала я головой.

— Тогда рискну предположить, что Царевичем называли близкого Вам человека. Того, на чью поддержку Вы очень рассчитывали, но не получили желаемого результата. Не исключаю даже такого варианта, что он высокий молодой человек, с истинно славянской внешностью.

— Вас в университете учили читать мысли людей?

— Нет, всего лишь жесты, мимику и характеры. Все остальное приходит из внешних наблюдений. В данном случае наблюдение ведут за нами, причем, уже довольно долго.

Проследив взглядом чреду больничных окон, я задержала дыхание и напряглась. Он стоял там. Смотрел и хмурился, сжимая и разжимая кулаки.

— Почему он не подходит? — мысли сами собой превратились в слова, вылетая из непослушных губ.

— Ну, в этом отчасти виноваты Вы сами. Врачи запретили любые посещения, пока не увидят улучшений. И для сведения, все то время, что Вы провели тут, под дверью караулили две девушки, доведшие главврача до нервного тика.

— Девчонки… Какое сегодня число?

— Двадцать девятое марта.

— Через три дня у Ирки свадьба… Я пробыла здесь две недели?

— Если быть точным, то восемнадцать дней. И все это время вели себя крайне плохо.

— Я, наверное, исправлюсь. Простите, а мне можно поговорить с ним?

— Не сегодня, — покачала головой Ангелина. — Но я попрошу главврача, чтобы он пошел на уступки и, возможно, завтра вы сможете пообщаться.

— А если завтра его не будет? — не сводя глаз с Дениса, спросила я.

— Он будет. Каждый день приходит.

Нерешительно помахав ему рукой, я заметила слабую улыбку, осветившую красивое лицо. Так хотелось подойти к нему и узнать, почему он тогда убежал. Почему оставил меня одну? Но еще не время…

— Василиса, нам пора возвращаться в палату. Что-нибудь болит?

— Ребра и палец, — вздохнула я.

— А с пальцем что? — насторожилась Ангелина.

— Царевич отгрызть пытается, — улыбнулась я, поглаживая мелкого каннибала.

Надеюсь, с появлением двух Царевичей в моей жизни, она, наконец, станет лучше. А там посмотрим, что будет дальше…

Мужская версия происходящего. Денис…

— Как она?

— Вступила на первый этап реабилитации, — глядя через щелку в приоткрытой двери на Василису, ответила Ангелина Евгеньевна. — Сейчас ей как никогда понадобится поддержка близких.

— Об этом я позабочусь.

— Не сомневаюсь, но в нынешнем состоянии ей больше подойдет женское общество.

— "Женское общество" скорее вгонит её в еще большую депрессию.

— Может да, а может и нет… В любом случае, поговорить с ней Вы сможете только завтра.

— Почему не сегодня? Ведь главврач дал свое добро.

— Для встречи с Вами Василиса готова перешагнуть через свои страхи, а это многое значит. Так что, простите за прямоту, но я буду использовать Вас как меру воздействия на неё.

— Не слишком ли жестоко?

— Жестоко оставлять её в состоянии апатии, а все остальное — во благо.

— Скажите, у психологов есть сердце? — хмуро разглядывая молодую женщину, спросил я.

— Есть, но когда дело касается работы, оно уходит на второй план…

* * *

На следующий день, как и обещала Ангелина Евгеньевна, мне позволили поговорить с Васильком. Медленно поднимаясь на второй этаж, на котором и располагалась её палата, я перебирал в голове сотни слов, которыми можно было описать то смятение чувств, что не дают мне покоя. А ведь Васька обязательно захочет узнать, почему я сбежал. И что мне ответить? Раскрыть душу девушке, с которой нас связали такие странные обстоятельства, я пока просто не готов.

Уже на подходе к палате я услышал разговор на повышенных тонах, который явно не предназначался для чужих ушей.

— Мне не нужна твоя жалость! Мне вообще от тебя ничего не нужно! — кричала Василек. — Папа, пусть она уйдет отсюда!

— Василиса, Анастасия бросила все свои дела и приехала только ради тебя. Перестань хоть на мгновение думать только о себе и поблагодари её за это! — а этот голос, по всей видимости, принадлежал отцу Василька.

— За что я должна быть благодарна?! За то, что её стараниями я тебя почти не вижу?

— Благодаря её стараниям я не отдал тебя в школу для молодых леди, о чем сейчас очень сожалею. То, во что ты превратилась, вызывает лишь отвращение. Ты позоришь свою мать и меня, и я жалею, что не ты, а она, погибла в той катастрофе!

— Папа?.. — как-то безжизненно спросила Василек, но ответом ей были лишь тяжелые шаги.

Распахнув дверь, Геннадий Михайлович вышел в коридор и, окинув меня презрительным взглядом, пошел в сторону лестницы. Остановившись в пролете, он нарочито громко спросил:

— Любимая, ты идешь?

Что ответила Анастасия, я не расслышал, но из палаты она вышла с понурой головой и опущенными плечами. Проводив взглядом эту странную парочку, я лишь тяжело вздохнул, вспомнив свою собственную семью, если её вообще можно так назвать. Мои родители тоже не отличались особой любовью к своим чадам. Да что говорить про детей, если они даже между собой постоянно цапались.

От размышлений о прошлом, меня оторвал всхлип Василька и её тихий голос:

— Снова бросили… снова одна…

Плотно прикрыв за собой двери, я подошел к койке, на которой калачиком свернулась моя девочка, и опустился на колени.

— Василек? Посмотри на меня, милая, — девочка молчала, отчаянно сжимая край простыни и вздрагивая всем телом. — Василиса…

— Уходи, — тихие слова сорвались с прокушенных губ.

— Я не хочу тебя оставлять.

— Ты меня уже однажды оставил. Убежал, когда я так в тебе нуждалась. Сейчас уже поздно…

— Василек, прошу, посмотри на меня.

— Не хочу. Какой в этом прок? Ты предатель… трус…

— Васька! — взяв её лицо в руки, я стал покрывать мелкими поцелуями красные от слез щеки и носик.

— Отпусти меня! Не прикасайся! — вдруг закричала девушка, заставляя тем самым резко отскочить в сторону. — Не смей прикасаться ко мне! Это ты во всем виноват! Из-за тебя ЭТО произошло! Ненавижу тебя… ненавижу!

Что ответить на это я не знал, ведь в случившемся и правда была моя вина. Если бы я только мог повернуть время вспять! Но, увы, ничего уже не изменить, а значит, груз вины будет со мною всегда.

— Убирайся! — уже тише произнесла Василек, глядя в окно и более не обращая на меня внимания.

Поднявшись на ноги, я попятился к двери, не сводя прощального взгляда с милого личика. В этот момент что-то во мне оборвалось, с новой силой воскрешая обрывки прошлого:

" — Оставь меня в покое! — кричала Она, закрывая руками лицо. — Чего ты хочешь?

— Чтобы ты была верной женой, а не подзаборной шлюхой! — удар и на алебастровой коже выступили алые бусинки.

— Перестань! — голос сорвался на рыдания, перекрываемые лишь раскатами грома.

— Будешь знать, сука, как наставлять мне рога! — еще удар, и под глазом стал медленно наливаться синяк.

— Будь ты проклят! — последний надрывный крик перед очередным ударом…".

— Что произошло?! — взволновано спросила Ангелина Евгеньевна, заглядывая в палату.

— Её родители приходили, — голос прозвучал как-то безжизненно.

— Господи… Что они ей наговорили?!

— Не важно, что. Главное, что они добились желаемого — Василиса перешла в стадию ненависти, — невесело улыбнулся я, потирая руками лицо. — Что теперь? Что нужно делать?

— Ждать… Теперь все лишь во власти времени…

Глава 15. Сегодня праздник у девчат…

Женская версия происходящего. Ирина…

— Ка-а-ать, я нервничаю!

— Да было бы из-за чего! — отмахнулась подруга, поправляя шлейф моего подвенечного платья.

— А если тетушкам не понравится выкуп?

— Поверь, нет таких старушек, которым не понравился бы отдых на Мальдивах.

— Он купил путевки на Мальдивы?! — ошарашено уставившись на подругу, переспросила я.

— Ага. И еще две путевки на Кубу. Так что его точно пропустят! — улыбнулась Катерина и помахала кому-то в окно. — А вон и мой красавец явился. С сюрпризом.

— М-м-м?

— Сейчас узнаешь.

Пожав плечами на слова подруги, я повернулась к зеркалу, снова оглядывая себя. Отражение являло миру пузатенькое чудо, затянутое в белое кружевное платье свободного покроя, акцентирующее все внимание на витиеватом рисунке, начинающемся под грудью и прозрачной сеткой уходящим на спину. Воздушная фата, украшенная вышитыми вручную цветами, красиво обрисовывала контуры тела, ниспадая до пола. Но главным украшением были глаза, сверкающие от счастья. А я была действительно счастлива.

Кажется, что и не было тех пяти месяцев горя и боли. Всепоглощающая любовь Егора и его забота, окружившая меня плотным коконом, вытеснили все дурные мысли и воспоминания, оставляя сладкий привкус радости. Я выхожу замуж за любимого человека… стану матерью… О чем еще можно мечтать?

— Какая ты красавица! — раздался тихий голос от двери.

— Ты пришла! — радостно воскликнула Катька, подрываясь с места и хватая подругу в охапку.

— Василиса? Васька! — закричала я и тоже бросилась к подруге, путаясь в собственном подоле. — Ты все-таки пришла, — уже тише добавила я, стараясь сдержать слезы радости.

— Думаешь, я смогла бы пропустить свадьбу подруги? Да ты бы потом мне в кошмарах являлась! — засмеялась Василек, целуя меня в щеку. — Да-а-а, выглядишь ты просто офигительно!

— Да ты тоже ничего, — улыбнулась я, оглядывая подругу.

Наконец-то избавившись от дурацкого парика, Василек вернула свой первоначальный золотой цвет, снова становясь похожей на райское создание. Легкое платье нежного зеленого цвета подчеркивало глубину глаз, делая их изумрудными омутами. И все бы ничего, но печаль и страх, затаившиеся на самом их дне, портили все впечатление.

— Да мы все просто конфетки! — поддакнула Катька и довольно рассмеялась, обнимая нас.

— Катюха, тише будь, а то сейчас платье помнешь, — возмутилась Васька, разглаживая мою фату. — Кстати, пока мы обнимались, явился жених и его банда.

Ойкнув, я бросилась к окну, практически перевешиваясь через подоконник и наблюдая за действом, разворачивающимся внизу. Весь двор заполонили машинки самых разных расцветок и размеров, соперничая друг с другом стоимостью и нашумевшим брендом. О количестве людей я вообще умолчу, поскольку приглашенные гости смешались с простыми зеваками, пожелавшими посмотреть на свадьбу "бобров".

Но самым офигительным был мой Егор, одетый в белый костюм, под пиджаком которого переливалась черная атласная рубашка, а на шее висел белоснежный галстук с угрожающим черным драконом. И ведь когда я предложила купить его, любимый подхватил меня на руки и утащил в другой бутик, при этом оборвав все протесты поцелуем. Вредина!

— Ирка, выходи, подлый трус! — раздался громкий голос Елисея, следом за которым последовал взрыв смеха. — Выходи или мы сами зайдем!

— Ты сначала фейс-контроль пройди! — крикнула Катерина и показала язык своему парню.

— Откушу! — последовал угрожающий ответ, вызвавший очередной взрыв смеха.

— А она дело говорит, — решила заступиться за Катьку одна из моих тетушек, широкой спиной и объемистой грудью заслонившая проход. — Ты, милок, сначала выкуп представь, а потом уже поговорим. А до этого момента проход к невесте — закрыт.

— Ага, "Ты здесь не пройде-е-ешь!", — прокричала Катя, пародируя Гэндальфа из "Властелина колец".

— Да я с такими темпами родить успею, — вздохнув, я присела на диванчик и принялась ждать прихода любимого.

В то, что он появится здесь в скором времени, верилось с трудом. Одной из причин моего неверия был нарастающий гул, поднимающийся от входа в многоэтажку и приносящий с собой отдельные фразы:

— … неделя отдыха… да, бесплатно… Не надо меня толкать, я сам поднимусь!.. поставьте меня на землю!

Минуты через три раздался деликатный стук в дверь, следом за которой оная широко распахнулась, явив миру вышеуказанную тетушку, удерживающую на руках сопротивляющегося Егора.

— Жениха с доставкой на дом вызывали? Получите, распишитесь!

— Распишемся, если успеем в ЗАГС. Теть Тань, Вы бы его на пол поставили.

— А что такое? Уже и мужика нормального потискать нельзя?

— Вам — все можно! — решила вмешаться в разговор Васька. — Просто он цветом лица сильно сравнялся с моим платьем, а это "не есть хорошо".

— Ой, батюшки, какие козлин…ой, мужики нынче нежные пошли! Я к нему, понимаешь, со всей душой — на руках несу, а он, противный, еще и недоволен!

Разжав руки, тетушка самым наглым образом выбросила моего почти мужа. Хорошо, что у Егорушки реакция хорошая! Встав на ноги, он выпрямился во весь рост, почти сравнявшись с двухметровой теть Таней и, одарив её о-о-о-очень благодарным взглядом, повернулся ко мне.

— Горыныч, ты бы рот закрыл, а то муха залетит! — посоветовала Василиса, пряча улыбку.

— Да ладно, дай ему на жену полюбоваться, — хмыкнула Катя, загораживая меня своим телом. — Нравится красавица наша?

— Не то слово, — выдохнул любимый, заставляя щеки запылать.

— Хочешь получить её? Тогда придется пройти испытания. Отгадаешь наши загадки — получишь Иришу. За первую — отдадим тебе правую ногу. За вторую — полтела. За третью — руку и сердце.

— Кать, а все остальное потом куда девать будем? — громким шепотом поинтересовалась Василиса, придвигаясь ближе к подруге.

— В процессе решим, — лаконично отозвалась Катерина, доставая из клатча помятый листок. — Ну что, народ, готовы? Тогда let`s go!

Прочистив горло, подруга с выражением зачитала первую загадку:

" Красивая, нежная, просто мечта.

Она у родителей только одна,

И нет ничего распрекрасней на свете

Чем эти большие и карие… уши!".

Народ выпал из реальности. Я, признаться честно, тоже. Так, надо бы в зеркало посмотреться, а то вдруг и правда парикмахер что-то намудрил с лаком для волос и перекрасил мои ушки. Чуть-чуть сдвинувшись в сторону, я покосилась на свое отражение. Вроде под фатой все в норме, и то радость.

Проследив за моими телодвижениями и убедившись, что уши нормальные, родня перевела свой взор на Егора. Почесав кончик носа, он переглянулся со своим свидетелем, в качестве которого выступал его давний друг и компаньон.

— Ка-а-ать, а там опечатки на листике нет? — подал голос Елисей, выглядывая из-за спины тети Тани.

— Не-а, — улыбнулась подруга и потерла ручки. — Ну что, готовим выкуп али как?

— Мы берем минуту на размышление, — пробурчал Станислав, этот самый друг Егора.

Переглянувшись, мужчины отошли чуть в сторону и принялись думать. Кажется, я даже расслышала натужный скрип их шестеренок. Судя по довольной улыбке Катерины, платить парням все-таки придется.

— Пять, четыре, три, два, один! Би-пип, товарищи! Ваше время вышло!

— Так ведь только тридцать секунд прошло! — возмутился Станислав, на что Васька хмыкнула.

— Прости, но такими темпами мы тут до вечера сидеть будем, а Иришке вон, уж замуж невтерпеж!

— Ладно-ладно, — вздохнул Стас. — Сдаемся. И что же это за чудо такое, с карими ушками?

— Сосиска! — на всю квартиру крикнула Катька, чем вызвала очередной ступор у гостей и приступ неконтролируемого смеха у нас с Васькой.

На крик из кухни вылетела Сосисочка, вывалив розовый язык и радостно виляя хвостом.

— Такса?! — икнул Елисей, а потом присоединился к дружному хохоту. — Да уж, чую, эту свадьбу запомнят надолго.

Да уж, её точно запомнят. Особенно Егор и Станислав. Особенно момент, когда им пришлось ради разгадки измерять верхние "девяносто" тети Тани двумя измерительными лентами. В общем, мои подружки веселились на полную катушку. После последней загадки, когда ребятам уже было нечем расплачиваться, Елисей решил спасти положение и выступил в роли "выкупа-натуры". То-то у Катьки радости было.

В общем, в ЗАГС мы отчалили за полчаса до церемонии, гудящей цепочкой колеся по городу и нервируя стоящих на посту ГАИшников. А дальше была церемония, потом фотосессия и, наконец, банкет. Ресторанчик, выбранный Егором, находился в нескольких километрах от города и завидно отличался тишиной и свежим воздухом. В общем, моя мечта сбылась и я оказалась в личной сказке…

Мужская версия происходящего. Егор…

— Горько! Горько! — заголосили гости, уже в изрядном подпитии.

Хех, кому "горько", а кому "сладко-сладко". Прижав к себе жену, я с удовольствием прикоснулся губами сначала к её розовым щечкам, а потом и к манящим губкам.

— Когда нам можно будет уже уйти? — шепотом спросила любимая.

— Устала? — обеспокоенно спросил я, погладив её животик.

— Первой брачной ночи жду, — лукаво улыбнулась Иришка.

Толкнув Стаса в бок, я состроил зверскую рожу, а потом кивнул в сторону стоянки. Правильно расценив мой намек, Станислав встал и заорал на весь зал:

— А теперь пришло время нашим молодоженом уединиться! Давайте выпьем еще по одной за их здоровье и дружно проводим до кареты.

Выпили. Только одной рюмкой не обошлось. В общем, отчалили мы только через час и то, с боем. Медовый месяц у нас начинался только завтра. А сегодня…

Выехав на трассу, я понесся по пустой дороге, с каждым пройденным километром приближаясь к нашему новому дому. И ключевым словом здесь было именно "Нашему".

— Люблю тебя, моя девочка, — улыбнулся я, одновременно стараясь следить и за дорогой, и за женой. — Люблю вас.

Иришка медленно выдохнула и ответила мне счастливой улыбкой, такой светлой и нежной, что на душе стало тепло-тепло. Взяв её ладошку в руку и прижав к губам, я уже до самого дома не отпускал её.

По традиции, подняв любимую на руки, я пронес её через порог и, не обращая внимания на недоуменный взгляд, понес через гостиную в отдельную комнату, пристроенную совсем недавно.

— А у нас спальня разве не на втором этаже? — тихо спросила моя девочка.

— Одна — на втором, а другая — на первом. Просто я подумал, что с учетом количества малышни, которое я планирую, тебе будет сложно беременной постоянно бегать наверх.

— Эм-м-м, спасибо за заботу, милый, — прыснула Иришка, обнимая меня крепче за шею.

Открыв дверь ногой, я занес её в спальню, и поставил на ноги. Единственным источником света был камин с потрескивающими дровами. Вокруг кровати, лежали алые лепестки, подобно мягкому ковру устилая пол. Само же брачное ложе, покрытое белоснежным меховым покрывалом, манило к себе.

Сняв фату, я стал покрывать шею и плечи любимой легкими поцелуями, постепенно расстегая платье и спускаясь ниже. Поддержав Иришку, помогая выбраться из кружевного кокона, я подхватил её на руки и осторожно уложил на кровать. Сняв туфельки, при этом не забыв поцеловать маленькие ступни, я принялся скатывать чулки, освобождая стройные ножки.

— Егор, прекрати дразниться! — тихий стон сорвался с губ любимой, когда я провел губами по внутренней стороне её бедер.

— Не мешай мне любить свою жену, — хмыкнул я.

Дальше на пол полетело нижнее белье и моя одежда, оставляя тела в их первозданной красоте. Опустившись рядом с любимой, я с медленным наслаждением изучал каждую частичку её тела. Моя…

Повернувшись лицом ко мне, Иришка чуть подалась вперед, коснувшись распухшими губами подбородка и скользнув язычком по моим губам.

— Неужели ты заставишь свою женщину изнывать от желания? — соблазнительно выгнувшись, она потерлась бедром о мой пах, при этом сверкая голодным взглядом.

— А она изнывает? — начиная играть с розовой горошинкой, венчающей молочный холмик, тихо спросил я.

— Сходит с ума, — выдохнула Иришка, прижимая мою голову к своей груди.

— Ну раз так…

Легкие ласки постепенно сменились пьянящей страстью, затуманивая разум и даря наслаждение. Минуты превратились в часы, полные чувственных игр и тихих стонов. Это была наша ночь — волшебный миг, венчавший начало семейной жизни.

— Егор, спи уже! — сонно пробурчала любимая, когда несколько часов спустя я принялся будить её легкими поцелуями, лаская под одеялом разнеженное тело.

— Не могу, — покусывая её ушко, прошептал я. — Ты мне покоя не даешь.

— Если хочешь, могу уйти в другую комнату.

— Я тебе уйду! — шлепнув Иришку по голой попке, я кое-как увернулся от маленького кулачка.

— Ну, подожди, сволочь белобрысая! Вот я сейчас встану и сделаю с тобой что-то нехорошее!

— М-м-м, люблю, когда ты проявляешь фантазию и придумываешь новые позы! — со смехом отозвался я.

— Какой же ты противный! Извращенец!

— За это ты меня и любишь, — улыбнулся я, целуя окончательно проснувшуюся девушку в нос. — Ну что, теперь мы можем заняться более приятным, чем разговоры, делом?

— М-м-м, ну-у-у, даже не знаю… А что мне за это будет?

— Медовый месяц в солнечном раю, пропитанном запахом моря и экзотических цветов. Закаты и рассветы в моих объятиях, нежные поцелуи по утрам и жаркие ночи. Нравятся перспективы?

— Я согласна на все, если только ты будешь рядом.

— Буду, моя девочка, буду. Ты только люби меня и не оставляй…

Прижав к себе Иришку, я закрыл глаза и блаженно вздохнул. И пусть весь мир подождет

Глава 16. Нежность

Женская версия происходящего. Василиса…

Я улыбаюсь, а внутри все сжимается от уже осточертевшего страха. И главное, было бы легче, если я смогла понять его причину. Но нет… За прошедшее время, проведенное в больнице, я не один раз задавала себе вопрос: "что со мной?", но ответа на него так и не получила.

Теперь же к моим смешанным чувствам прибавился горький оттенок вины. С горяча мы часто выдаем слова, за которые потом бывает стыдно. И мне стыдно… за то, что наговорила Денису. И теперь я боялась его увидеть. Посмотреть в синие глаза и не найти там тех чувств, что светились раньше. Кто я для него? Всего лишь очередная девчонка. Просто знакомая, влипшая в неприятности.

— Ты чего грустишь? — подсев ближе, тихо спросила Катька.

— Тебе показалось, — натянуто улыбнулась я.

Впрочем, показная гримаса радости не сходила с моего лица весь вечер. Такова уж моя защитная реакция на жалостливые взгляды знакомых.

— Вась, уж меня-то не обманывай. Хочешь домой?

— Хочу, — голос прозвучал слишком жалобно.

— Сейчас найду Елисея и поедем. Ты пока к машине иди, хорошо?

— Как скажешь, — послушно отозвалась я.

Желание снять с себя это платье, привлекающее столько мужских взглядов и снова натянуть черный парик, служащий подобием защитного кокона, было просто невероятно. Но, увы, нельзя. Если хочу пережить случившееся, надо встречать проблемы лицом к лицу. Так говорит Ангелина, так говорит врач. Так говорят все, но они не были в моей шкуре. И ни кому не пожелаю, чтобы оказались.

Изнасилование — почти ничто, по сравнению с той болью, что причинил мне отец. Тем же роковым вечером ко мне пришел Елисей и признался, что папа избегал приезда домой именно из-за меня. Точнее, моей схожести с матерью. А вот Анастасия… перед ней было стыдно. Если бы я только знала, что это благодаря её стараниям отец все еще помнил, что у него есть дочь, не была бы такой стервой. Но сейчас поздно что-либо менять…

Даже короткий телефонный разговор среди ночи, со словами извинений не принес облегчения. Мачеха простила меня, но смогу ли я сама простить и забыть? Наверное, смогу. Не сейчас, но со временем все забудется. Хотя, привкус обиды и разочарования будет преследовать еще долгие годы.

Остановившись напротив машины дяди, я прислонилась к ней спиной и зябко поежилась. Все-таки, апрельские ночи еще хранят в себе отголоски задержавшейся зимы. Чьи-то руки мягко легли на плечи, заставляя вздрогнуть. Посмотрев вверх, я встретилась с любимыми синими глазами, в свете одинокого фонаря казавшимися какими-то нереальными.

Отступив на шаг назад, он молча протянул мне руку, приглашая последовать за ним. Сглотнув внезапно образовавшийся в горле ком, я кивнула и сплела наши пальцы, готовясь отправиться с ним хоть на край земли.

Дорога до небольшого домика, спрятанного на окраине города за густой живой изгородью, прошла как-то незамечено. Мы молчали, не желая нарушать волшебство момента бессмысленными словами и глупыми оправданиями. На это у нас еще будет время, а сейчас…

Дом был наполнен самими разнообразными оттенками запахов, свидетельствуя о своем недавнем рождении. Ноги утопали в высоком ворсе, приятно щекочущем ступни, а темнота, разгоняемая лишь уличным освещением, обостряла чувства. Замерев посреди комнаты, я ждала дальнейших действий Дениса, кое-как сдерживая нервную дрожь. Почувствовав его пальцы в своих волосах, я закрыла глаза, наслаждаясь легким массажем. Горячие губы коснулись виска, потом щеки и, наконец, уголка губ. Повернув голову, я подарила Денису несмелый поцелуй, через минуту превратившийся в нечто страстное и невыносимо нежное. Вещи легко соскальзывали с тела, забирая с собой глупое напряжение.

Отстранившись на мгновение, Денис скользнул взглядом по моему обнаженному телу, а потом подхватил на руки и понес в спальню. Уложив на холодные простыни, он опустился рядом и принялся целовать шею.

Спустившись ниже, он стал ласкать грудь легкими прикосновениями и дразнящими поцелуями, снова и снова возвращаясь к лицу, чтобы урвать очередной дурманящий голову поцелуй. Закрыв глаза, я постаралась расслабиться, но не смотря на понимание того, что рядом со мной человек, последние несколько месяцев занимающий все мысли, страх снова накатывал волнами.

Не сдержав жалобный всхлип, я попыталась оттолкнуть Дениса. Не хочу, чтобы он видел мои слезы. Только вот он не отпустил.

— Боишься меня?

— Нет. Это не страх, а…я…

— Отвращение? Тебе противны мои прикосновения?

— Они заставляют вспоминать Его…

Тихо, но грязно выругавшись, Денис на мгновение отстранился, а потом щелчком пальцев включил мягкий свет, придавший нашим телам золотое свечение.

— Выключи его, — выдохнула я в сладкие губы любимого.

— Позже, — покусывая подбородок, прошептал он.

Закрыв глаза, я снова и снова мысленно повторяла себе, что сейчас все будет хорошо. Денис никогда не причинит мне зла, но тело не желало слушаться, предательскими слезинками показывая мою слабость.

— Открой глаза, — раздался нежный шепот, в котором явно сквозил приказ.

Послушавшись, я вновь встретилась взглядом с синими глазами, а потом протяжно застонала, когда он вошел в меня.

— Я хочу смотреть в твои глаза, когда мы занимаемся любовью. Хочу, чтобы видела, кто именно овладевает тобой, — не разрывая зрительного контакта, шептал Денис, медленно двигаясь внутри.

Эти слова, эти движения, этот взгляд… они будто бы стирали все, что приключилось со мной за прошедшее время, даря неземное блаженство. Выгибаясь навстречу сладостным ощущениям, я стонала все громче и громче, не в силах сдержать себя.

— Люблю тебя, — в какой-то момент слова сами сорвались с губ, заставляя нас обоих замереть.

— Повтори, — и снова приказ, с нотками недоверия.

— Люблю тебя, — тихо-тихо прошептала я, но он услышал.

Улыбка, расцветшая на красивых губах, заставила сердце заколотиться с новой силой.

— Мой Василек… люблю, — поцелуй в нос, — люблю, — в уголок губ, — люблю тебя.

И снова щемящая душу нежность, скользящая в каждом поцелуе, движении, прикосновении. Единение душ и тел. Древний танец созданный лишь для двоих. Созданный для Любви…

Мужская версия происходящего. Денис…

— Ты спишь? — тихо спросила Василек, касаясь губами шеи.

Сильнее сжав свои объятия, поцеловал светловолосую макушку, мечтательно улыбаясь.

— Перестань лыбиться, — не поднимая головы, пробурчала девушка.

— Почему?

— Смущает, — еще тише прошептала любимая.

— Василек, твое смущение проснулось слегка поздновато. Особенно учитывая то, что мы выделывали…

— Замолчи! — зажав маленькими пальчиками мне рот, Василиса привстала и заглянула в глаза. — Издеваешься, да?

Поцеловав каждый пальчик, я расплылся в широкой улыбке, покорно кивая головой.

— Ты такая милая, когда краснеешь.

— Сам дурак, — надулась моя девочка.

Появилось совершенно детское желание показать язык, что я и сделал.

— А если откушу?

— И лишишь себя всех удовольствий, что он может подарить? Или уже забыла, что он вытворял полчаса назад?

— Молчи! Лучше просто молчи!

— Василек, мой Василек, сколько же тебе предстоит еще узнать. И я с огромным удовольствием буду твоим преподавателем.

— Где-то я это уже слышала, — улыбнулась моя девочка.

— Мечты иногда сбываются, — притягивая к себе девушку, прошептал я.

Было так сладко целовать эти припухшие губки и ласкать гибкое, податливое тело, откликающееся на любое прикосновение. Отстранившись, я лукаво подмигнул замершей девушке и перевернул её на живот, начиная прокладывать влажную дорожку вдоль позвоночника.

— Деня, я не могу больше! Пять раз за ночь даже для меня много!

— Стесняюсь спросить, что значит: "Даже для меня"? — заинтересовавшись, я даже на некоторое время прекратил свои коварные действа.

— Не отвлекайся, — шикнула на меня Василек, заставляя вернуться к прерванному занятию.

Собрав её волосы и перекинув их через плечико, стал кусать тонкую шейку, вызвав низкий стон. Выгнув аппетитную попку, Васька сама напросилась на дальнейшее развитие событий. Я честно собирался просто подразнить её, но разве можно думать верхним мозгом, когда рядом такое чудо?! Вот я и не справился с собой.

— М-м-м, Денис, рискну тебе напомнить, что ты закончил все презервативы, так что больше ни-ни, — и меня нагло спихнули, причем, с кровати!

— И что с того? Я вполне готов стать папой маленьким вредным Василькам.

— Зато я на роль мамы не подписывалась. Мне сначала надо универ закончить! — натянув простыню чуть ли не до носа, любимая сверкнула насмешливыми зелеными глазками.

— И сколько тебе еще учиться?

— Три года.

— Да я за это время состарюсь и буду уже ни на что не способен! — в голосе так и сквозили трагические нотки.

— М-да? Что-то я уже начинаю сомневаться, что у нас с тобой что-то получится…

Перестав улыбаться, я медленно поднялся на ноги и сел напротив любимой.

— Василек, ты — моя и это уже факт. А то что я считаю своим, таким и будет до конца.

— А моего мнения по этому поводу ты узнать не хочешь?

— Нет. Твое тело уже все сказало за хозяйку, так что поздно отпираться.

— Да я как бы и не отпираюсь, но шовинизма все равно не потерплю. Смекаешь?

— Поверь, сладкая, я могу быть очень убедительным шовинистом, — коварно улыбнувшись, я подтащил девушку ближе и снова начал маневры по соблазнению.

— День, прежде чем ты выпьешь из меня все соки окончательно, я хочу узнать кое-что.

— М-м-м? — не прекращая своего занятия, промычал я.

— Почему ты тогда сбежал?

Когда и откуда — уточнять даже не стоило.

— Васюлька, ты уверенна, что хочешь поговорить об этом именно сейчас?

— Еще раз назовешь "Васюлькой", до конца дней своих будешь Писюлькой. И вообще, не меняй тему!

— Цвет волос изменился, а характер все такой же… нехороший, — тяжело вздохнул я, заваливаясь на кровать и притягивая к себе любимую.

Некоторое время мы лежали молча, слушая звуки дождя, сорвавшегося ночью мелкой моросью. Василиса не торопила меня, чувствуя воцарившееся в комнате напряжение.

— Знаешь, я один из тех детей, которые могут похвастаться счастливым детством. У меня были прекрасные любящие родители, небольшой, но уютный домик и старшие братья, готовые оторвать за меня голову любому. Мы часто устраивали пикники на природе, ходили вместе в парк и… в общем, это было чудесное время. Но потом как-то получилось, что папа получил высокую должность на одной фирме, и нам пришлось перебраться поближе к его работе.

Со временем отец забрался по карьерной лестницы до кресла директора, но это не принесло особого счастья семье. Да, у нас появилось много денег, но они не смогли заменить его. Мама все чаще устраивала скандалы, обвиняя отца в изменах. Он терпел… до определенного момента. А потом начались побои. В то время братья уже уехали учиться за границу, так что дома остался только я — семнадцатилетний пацан, занимающийся рукопашкой.

В очередной раз, когда отец стал избивать маму, я не выдержал и дал ему отпор. Несмотря на разницу в возрасте и весовой категории, отделал я его знатно. Тогда меня словно накрыло волной ненависти и остановился я только тогда, когда услышал крик матери. Она смотрела на меня так… словно я чудовище. После того инцидента я ушел из дома и вернулся только когда погиб брат.

Когда я увидел, что сделал с тобой этот муд*к, я снова сорвался. Во мне бурлило желание убивать, и я бы убил его, если не ребята. А потом я увидел твои глаза и… еще одного ненавистного и испуганного взгляда от любимого человека я просто не смог выдержать.

— Я не ненавижу тебя! Злилась, что бросил меня одну, но не ненавижу! Признаться честно, в тот момент я хотела Его смерти. В любом случае, я благодарна, что ты пошел за мной. Это многое значит…

— Василек… — впившись в её губы, я целовал их с каким-то отчаянием.

До последнего момента во мне жил страх, что она, как и мать, никогда не простит меня. Будет мило улыбаться, но в тоже время боятся. Видимо, любовь этой девушки все же сильнее, чем была материнская.

Перекатившись на спину, я усадил Василису на себя, сжимая руками бедра и наслаждаясь плавными изгибами, сейчас представшими во всей красе. Наклонившись, любимая стала водить губами по груди, лишь едва-едва касаясь губами кожи. Зарычав, я притянул её голову для поцелуя, но мелкая бестия ловко увернулась, при этом умудрившись потереться о мой пах.

— Ну, сейчас ты получишь, вражина мелкая!

Только моим планам не суждено было сбыться. Телефонный звонок отвлек меня от любимого занятия, заставляя напрячься.

— Не отвечай, — попросила любимая, но я лишь отрицательно покачал головой. Этого звонившего игнорировать было нельзя.

Подняв трубку, я некоторое время вслушивался в сбивчивые объяснения на том конце, а потом выругался и сбросил вызов.

— Что-то случилось, да?

— Ирина пропала. И если я правильно понял Елисея, украл её наш общий знакомый…

Глава 17. Почти конец

Мужская версия происходящего. Егор…

Дурак! Какой же я дурак! Ведь знал же, что нельзя оставлять Иришку ни на минуту. И главное, все так глупо получилось! Сходил за соком для любимой, называется. Не хотел её лишний раз дергать. Дурак!

— Семен, если через две минуты ты не поведаешь мне, куда увезли Иришу, можешь искать новую работу! — прорычал я в трубку.

— Егор Романович, я бы и рад, но они как сквозь землю провалились! Мобильник Ирины Валентиновны недоступен для слежения. Смею предположить, что у похитителей стоит "глушак".

— А что ты еще можешь предположить!?

— Что тебе надо собраться и взять себя в руки! — раздался убийственно спокойный голос Станислава. — Найдем мы твою жену.

— Стас, ты хотя бы знаешь, в чьи лапы она угодила?! Да Самойлов псих натуральный!

— Раз смог выкрасть девушку у тебя из-под носа, значит не такой уж и псих. А вот ты сейчас слегка неадекватен.

— А как бы ты себя вел, если похитили твою любимую?

Друг промолчал, но судя по выражению лица, понял мое состояние и принял к сведению. Вечная людская проблема — не понимаем всего ужаса происходящего, пока сами не испытаем этого на себе.

— В городе его нет, — Денис, до этого разговаривавший со своим знакомым из военного министерства, хмуро уставился в окно. — Загородные дома тоже пусты. Сейчас копают базы гостиниц, но я сомневаюсь, что Самойлов повезет Ирину туда.

— Ну не могли же они сквозь землю провалиться! — ударив кулаком по стене, я немного успокоился. А говорят, что боль не отрезвляет.

— А может и мог, — задумчиво произнес Денис.

— О чем ты?

— Когда я работал на Самойлова… Не смотри так на меня, это было во время студенческой практики. Так вот, когда я у него работал, пару раз слышал о какой-то "берлоге". Где именно она располагается — понятия не имею, но если предположить, что девушку увезли именно туда, это многое объясняет.

— Берлога… Когда мы дружили с Сергеем, я тоже что-то о ней слышал. Кажется, её возвели в районе заброшенной военной части.

— Туда не пускают гражданских, — покачал головой Стас.

— Брат, тебе ли не знать, на что способны деньги.

— Егор, даже если она там, мы не сможем её вытащить. Чтобы получить разрешение на обыск, нужны сутки, по минимуму.

— У нас нет такого количества времени. У нас вообще нет времени!

— Если Самойлова там нет, а нас засекут, ты понимаешь, что даже деньги не помогут? Юрченко и Самойлов подгребли под себя всех чиновников города.

— Меня уже начинает раздражать эта семейка, — пробурчал Станислав, набирая сообщение. — У нас есть три часа, чтобы добраться до базы и обыскать её. А потом будет бо-бо всем.

— Стас, ты уверен? — все-таки друга подставлять не хотелось.

Несмотря на его обширные связи и "крутую" поддержку, стоит лишь раз подорвать доверие и все… обратной дороги не будет.

— Потом поговорим на эту тему, — отмахнулся Станислав, поправляя кобуру на поясе. — Как ты сам заметил — время не ждет.

Женская версия происходящего. Ирина…

У-у-у, как у меня болит спина. И голова. И вообще — меньше нервничать надо. Подумаешь, меня выкрали из заботливых ручек любимого, приставив дуло к животику. Потом заставили нюхать какую-то гадость, из-за которой я на несколько часов выпала из реальности. Апофеозом похищения стала маленькая сырая комнатка, с многолетней плесенью и стайкой голодных многоножек.

Обняв себя за плечи, я раскачивалась из стороны в сторону, пытаясь хоть так согреться и успокоиться. Двигаться было больно — в животе появилась резь, с каждым мгновением только усиливающаяся. И мне было страшно. По-настоящему страшно.

Из-за слез пространство двоилось и куда-то плыло, вызывая тошноту. Сильно-сильно зажмурившись, я начала выполнять дыхательные упражнения. Хотя бы так отвлекусь от невеселых дум. Что ждет меня впереди, даже знать не хотелось.

— Идиоты! Имбецилы! — из коридора послышался разъяренный мужской голос.

— Шеф, но Вы ведь сами сказали выкрасть и привезти её сюда.

— Вы должны были разместить её в верхних комнатах, а не тащить в подвал! Меня окружают одни дебилы!

Следом за скрежетом металлических задвижек раздался противный скрип несмазанных петел, отозвавшийся в корнях зубов болью. Зажмурившись от яркого света, хлынувшего из коридора, я молча ждала дальнейшего развития событий.

— Прости за это недоразумение. Больше такого не повторится, — тяжелые ладони опустились мне на плечи, заставляя встать.

Немного приоткрыв глаза, я посмотрела в глаза Самойлову и прошептала дрожащим голосом:

— Отпусти меня.

— Ирочка, ты должна понимать, что это все для твоего же блага. Я спасаю тебя от Егора.

— Отпусти меня, — повторила я, до боли сжимая кулаки.

— Не волнуйся, завтра нас здесь уже не будет. Один мой старый друг разрешил погостить на его личном острове, так что мы сможем остаться наедине.

— Сергей, мне плохо. Отпусти меня.

Схватившись за живот, я покачнулась и, если бы не поддержка Самойлова, упала на пол. Очередная резкая боль и сознание померкло, сменившись почти блаженным беспамятством… почти.

Сквозь беспокойный сон я чувствовала чьи-то руки, ощупывающие мое тело, и обрывки фраз:

— Ей надо в больницу… нервное… нет нужных лекарств…

Приоткрыв глаза, я встретилась с испуганным взглядом мужчины, одетым в медицинскую форму.

— Ты ведь прекрасно понимаешь, что мы не можем покинуть это место, — практически прорычал Сергей.

— Если Вам дорога девушка, то придется, — не глядя на мужчину, отозвался доктор.

— Напомните мне потом избавиться от двух кретинов, что доставили её, — куда-то в сторону произнес Самойлов. — В скольких километрах находится ближайшая больница?

— Пять, не меньше, — отозвался доктор.

— Выезжаем.

Мужская версия происходящего. Егор…

— Её здесь нет… здесь вообще ничего нет!

Облазив старую базу вдоль и поперек, мы так ничего и не нашли. Она была действительно заброшенной, без намека на подземные "берлоги".

— Где же ты, моя девочка?.. — закрыв лицо руками, я бессильно опустился на землю.

— Еще не все потеряно, — Денис уселся рядом, не обращая никакого внимания на мой поток нецензурной ругани.

— Не стоило мне оставлять её одну. Когда найду, привяжу к себе и больше никуда не отпущу!

— А рожать тоже с ней пойдешь? — хмыкнул парень.

— Если понадобиться, то пойду.

— О-о-о, какие люди, — внезапно голос парня изменился, вобрав в себя злые нотки.

Среди развалин показалась небольшая процессия, возглавлял которую связанный гражданин Юрченко. При виде этого ненавистного лица во мне проснулись кровожадные наклонности. Вскочив на ноги, я подался вперед, но был удержан Денисом.

— Потом можешь разукрасить его рожу. После меня…

— А ты не много на себя берешь? — пробурчал парень, не ослабляя хватки. — Я знаю способы куда более… изощренные.

— Испробуешь их не ранее, как мы получим всю нужную информацию.

Когда ребята Стаса поравнялись с нами, я уже немного пришел в себя. Одарив нас ехидным взглядом, Юрченко вопросительно приподнял бровь.

— У Вас ко мне какие-то вопросы, молодые люди? И вообще, Егорка, с каких пор ты так обращаешься с родителями друзей?

— Где Ирина Долотова? — проигнорировав вопрос мужчины, спросил я.

— Понятия не имею, — пожал плечами Николай Владимирович, все так же беззаботно разглядывая нас. — Сбежала, да? Эх, бедный мальчик. Лучше надо было за женушкой следить.

— На Вашем месте я не особо-то хорохорился, — вступил в разговор Денис. — Вы в курсе, что с Вами о-о-очень сильно хотят повидаться несколько небезызвестных людей. Как думаете, что они сделают с человеком, посягнувшим на их тепленькое место?

Юрченко лишь передернул плечами, но большим свои эмоции не выдал. Я уже был готов отдать приказ выбить правду из этого урода, когда зазвонил телефон.

— Да?!

— Мы нашли её, — взволнованно заговорил Семен. — Она сейчас в больнице на Уездной. Ее доставили туда двадцать минут назад.

Не теряя времени на объяснения, я сел в машину и рванул по названому адресу, зная, что ребята последуют за мной. Уже на въезде меня попытались остановить люди Самойлова, открыв огонь по машине. Эх, совсем парень головой тронулся, раз дал разрешение на стрельбу средь бела дня.

А дальше все развивалось по сценарию дешевого боевичка. Поиграв в стрелялки, мы с ребятами все-таки смогли пробиться. С улицы доносился вой полицейских сирен, но меня это не особо тревожило. Напугав женщину в приемном покое, я все-таки смог узнать, где моя жена. Страх за Иришку буквально сковал сердце, заставляя бежать все быстрее.

Возле палаты стояли два бугая, но и они оказались плевым препятствием на пути у нервного мужа и будущего отца. Ворвавшись внутрь, я замер в дверях, глядя на любимую. Она лежала на койке практически в обнимку с капельницей, бледная и измученная. Самойлов стоял перед ней, с направленным на меня пистолетом.

— Она моя, — в глазах бывшего друга светились искорки безумства.

— Никогда не была и не будет, — делая медленный шаг вперед, ответил я.

— Ты принес ей только горе. Даже твой выродок причиняет ей боль!

Бросив быстрый взгляд на заплаканное лицо Иришки, я мысленно выругался, делая еще шаг.

— А я ведь любил её. Всегда любил! — повернув голову к девушке, он тихо спросил: — Почему он, Ира? Ведь я всегда был лучше. Чего тебе не хватало? Денег? Секса? Чего?!

— Просто ты — не он, — одними губами прошептала любимая, не отводя от меня глаз.

— Надо было давно тебя прибить, — брезгливо произнес Сергей, а потом раздался выстрел.

На некоторое время в палате повисла оглушающая тишина. Иришка прикрыла рот ладошкой и закрыла глаза, стараясь сдержать крик, а Самойлов тем временем медленно опустился на пол, непонимающе разглядывая рану на груди.

Развернувшись, я посмотрел на Станислава, убирающего пистолет. Его взгляд был холоден, а движения четкими и уверенными. Он знал цену человеческой жизни, но смерть его привлекала больше. Такова участь людей, познавших вкус крови.

— Я у тебя в долгу, — прошептал я, а потом кинулся к Иришке. — Ты как, моя девочка? Он тебе ничего не сделал?

Встав так, чтобы загородить труп, я принялся целовать покрасневшие глаза и нос, вытирая соленые дорожки с щечек.

— Уведи меня отсюда, — попросила любимая, обнимая меня за шею.

— Закрой глазки.

Отсоединив капельницу и закутав любимую в одеяло, я поднял её на руки и понес на выход. Страницу нашей жизни с фамилией "Самойлов" теперь можно спокойно перевернуть. Больше не будет угрозы для жизни моих любимых. Спокойная жизнь… она стоила всех этих испытаний.

Эпилог

Два месяца спустя…

— Елисей, объясни, за каким фигом ты притащил меня в клуб?! Я вообще-то собирался устроить романтический ужин.

— Не нуди, — хлопнул меня по плечу друг. — Василиса тебя совсем одомашнила.

— Кто бы говорил! Сам-то от Катерины ни на шаг не отходишь.

— Мне можно. Кстати, пока мы не стали никому говорить, но… скоро я папой стану.

— Пипец! Поздравляю, брат!

— Лучше посочувствуй. Эта мегера на меня шипит и жалуется, что я — угроза для её карьеры.

— Терпи, друг. Это только начало, — заржал я, за что и получил тычек в бок.

Подошедший к нам официант поставил на стол заказанные коктейли и протянул мне карточку с интригующей надписью: "Приватный танец".

— Это что? — непонимающе спросил я у Елисея.

— Иди и узнаешь, — усмехнулся друг.

— Нет желания смотреть на голые задницы. У меня уже есть одна, моя личная, — улыбнулся я.

— Поверь, ты не пожалеешь, если пойдешь. Слушай, не ломайся, как девственница в первую брачную ночь. Просто сходи и все!

— Судя по твоему тону, меня ожидает какая-то подляна.

— Ой, просто заткнись и иди уже! — спихнув меня со стула, друг помахал ручкой и, вольготно развалившись в кресле, стал потягивать коктейль.

— Я тебе это еще припомню, — потирая ушибленную филейную часть, пригрозил я, но за официантом пошел.

Втолкнув меня в отдельную кабинку, мужчина вежливо улыбнулся и закрыл дверь, кажется, еще и заперев её. Подергав ручку и убедившись в своем заключении, я стал рассматривать комнату.

Полумрак, царивший в помещении, позволял выхватывать лишь отдельные элементы, выделяя большой мягкий диван и подиум в шестом в центре. Устроившись на диванчике, я принялся терпеливо ждать свой "танец".

Музыка, до этого тихо льющаяся из колонок, постепенно изменилась, став более томной. Из боковой двери, почти сливавшейся со стенкой, выплыла черноволосая красавица, с густо подведенными глазами. Остальная часть лица была закрыта тканью, заставляя гадать о личности танцовщицы. Воздушные ткани, обнимавшие хрупкую фигурку, разлетались от каждого движения, выгодно подчеркивая соблазнительные формы.

Качнув бедрами, тем самым заставляя золотые монетки весело зазвенеть, девушка медленно прогнулась назад, а потом начала танец. Её тело рассказывало историю страсти и желания, завораживая грацией и изяществом. Повернувшись ко мне спиной, девушка вновь прогнулась назад, выставляя грудь в выгодном свете, но меня больше заинтересовал небольшая отметина на плечике.

— Так, а ну снимай парик! — встав с дивана, я подошел к замершей девушке, разворачивая её лицом к себе.

— И как Ваше величество догадалось? — пробурчала девушка, стягивая с головы черные косы.

— А у тебя на плече, сзади, засосик. Я его как раз вчера поставил, — довольно улыбнулся я.

— Ах ты ж! — возмутилась Василек и завертелась вокруг своей оси, пытаясь разглядеть отметину.

— Я- я, — кивнул я головой. — А вот что касается тебя… не хочешь пояснить, чем это ты тут занимаешься?!

— М-м-м, танцую? — нерешительно спросила любимая, медленно отступая назад.

— И часто ты так "танцуешь"? — голос звучал обманчиво ласково.

— Ну, раньше мы с Катькой каждую субботу здесь выступали. Кстати, вот и ответ на твой вопрос про парик. Я его носила, чтобы меня здешние посетители потом не узнали.

— Что, боялась, что они снова на приватный танец проситься будут?!

— Э-э-э, вообще-то его я танцую впервые. А что, мой маленький мальчик ревнует?

— Маленький, значит? — подхватив Василька под попку, я усадил её на подиум. — Нарываешься, да?

— Да-а-а, — протянула эта козявка, состроив невинное выражение личика.

Раздвинув ножки и устроившись между ними, я придвинул девушку ближе к себе.

— Раз я такой маленький, может, стоит позвать кого-нибудь с более, хм… выдающимися способностями? — покусывая приоткрытые губки, спросил я. Руки тем временем путешествовали по девичьему телу, освобождая от лишней одежды.

— День, остановись, — тяжело дыша, попросила любимая.

— Почему?

— Потому что я забыла выпить лекарство, а повторить подвиги Иришки и Катьки пока не готова.

— Ты меня убиваешь! — отстранившись, я почти обиженно посмотрел на Василька и тяжело вздохнул. — Специально раздразнила, да?

— Да-а-а, — опять невинное личико и улыбка в тридцать два зуба.

— Вась, а давай составим компанию Егору и Ирине? Занятия любовью на песчаном берегу… под звуки моря и крики чаек. М-м-м?

— С учетом того, что Ирке через несколько недель уже рожать, толку в этом нет. Да и вообще, мы здесь нужнее. Тем более, я решила открыть свою школу танцев.

— Что?! Где?

— В спортивном комплексе "Тридевятое государство".

— Эм, это же наш комплекс… постой, так это для тебя Елисей готовит студию? И я узнаю об этом последним!

— Ну, кто же виноват, что ты у меня такой недогадливый? Ведь я тебе пару раз намекала, что собираюсь работать.

— Да, но я думал, что ты пойдешь по своей основной специальности! Ладно, дома поговорим об этом.

— Ой, кстати на счет дома. Сегодня Анастасия устраивает семейный ужин. Хочет получше узнать будущего зятя, — лукаво улыбнулась Василек.

— А что, я не против. Все равно рано или поздно пришлось бы просить у неё твои органы.

— В смысле?

— Об этом мы тоже потом поговорим, а пока…

Заглушив протесты поцелуем, я принялся за любимое дело, то бишь — соблазнение своей девушки.

Хех, Василиса и её Царевич… кто бы сказал раньше, что наша сказка станет былью, покусал бы и стал злобным кровожадным волком, а сейчас… сейчас у меня есть все для счастливого будущего. А в том, что моя любимая сделает его веселым и насыщенным, я даже не сомневаюсь.

А тем временем…

— Слышал, Вы очень хотели со мной встретиться, Николай Владимирович?

Юрченко сидел на стуле и судорожно вглядывался в темноту, пытаясь разглядеть говорившего. Он прекрасно понимал, что это его последние минуты. Что же, сам во всем виноват. Везение — штука очень изменчивая, а его лимит был уже давно исчерпан.

— Да уж, доставили Вы мне хлопот. И все ради вот этой встречи?

— А иначе я просто не смог бы до тебя добраться.

— И зачем же я понадобился столь важной персоне? — хмыкнул из темноты голос.

— Передать привет от общего знакомого. Ах да, еще он попросил подготовить комнату для гостей. Время до Вашей встречи почти истекло. Тик-так, тик-так…

Примечания

1

Кенни Маккормик (англ. Kenny McCormick) — бессмертный персонаж американского мультсериала 'South Park'. Имеет обыкновение трагически и нелепо гибнуть в большинстве эпизодов сериала Практически каждая смерть Кенни сопровождается восклицанием '- О, б-же мой, они убили Кенни! — Сволочи!'.

2

Иван Осипович Сусанин — русский национальный герой, крестьянин из села Домнин.

Content

Эльба Айрин Привет из сказки

Айрин Эльба Привет из сказки

Глава 1. Испытание на прочность

Глава 2. Облом

Глава 3. Так не бывает

Глава 4. Сюрприз

Глава 5. ГГ балуются

Глава 6. Противостояние

Глава 7. Правильные слова

Глава 8. Прошлое

Глава 9. Неприятности продолжаются

Глава 10. Пипец, как всегда, подкрался неожиданно…

Глава 11. Начинается…

Глава 12. Один шаг до ненависти

Глава 13. Маленькое счастье

Глава 14. Отпустить и простить

Глава 15. Сегодня праздник у девчат…

Глава 16. Нежность

Глава 17. Почти конец

Эпилог

Примечания