Натали Старк

Мой нежный рыцарь

1

Зеленая прозрачная вода, следы на белом песке, которые остаются от ее ног и сразу же смываются набегающей волной… На берегу, за ее спиной — стройные пальмы с пышными, развесистыми верхушками, а над головой — горячее, слепящее солнце и ярко-голубое, как на рекламном плакате, небо.

Да, именно как на плакате. С самого начала пребывания здесь у Кристины такое ощущение, как будто она смотрит рекламный ролик или листает буклет в туристическом агентстве. Все такое красивое, яркое, праздничное, что трудно поверить в реальность увиденного… Именно так она себе и представляла сказочные острова в Карибском море. А ведь обычно реальность обманывает ожидания. На этот раз она, напротив, превзошла все самые смелые фантазии. Разве Кристина могла вообразить эти огромные смешные кактусы или ветряные мельницы в пустынной части острова, или сверкающие на солнце водопады?..

В первые дни она чувствовала себя, как во сне. Сейчас ее ощущения изменились. Она полностью погрузилась в эту яркую реальность и получала огромное удовольствие. Она часами плавала в освежающей морской воде, выбираясь из нее, только чтобы отдохнуть на мягком мелком песочке, освоила доску для серфинга, благо что волны здесь небольшие, и даже решилась на подводное погружение среди коралловых рифов. Нет, это не сон! Это намного лучше.

Сон… В мыслях Кристины забрезжило какое-то смутное воспоминание. По мере того как она пыталась на нем сосредоточиться, оно становилось все отчетливее и наполнялось красками. Ей снилось, что она скачет на лошади. Лесные деревья расступаются перед ней, снова смыкаясь за ее спиной; лошадь ее сильна и быстра, она несется так стремительно, что длинные волосы Кристины взмывают вверх и развеваются за ее спиной пышной гривой. В этом сне у нее почему-то необыкновенно длинные волосы, почти до пят. Ее накидка тоже развевается, так же как и все ее легкие, струящиеся, полупрозрачные, многослойные одежды… Очень странный костюм. Она ничего подобного никогда не видела.

Но не это главное. Главное — это тот, кто скачет вслед за ней. Она не знает, кто он, и не помнит, почему убегает от него. Но она чувствует, что это не враг. Друг? Возможно. Она оборачивается и видит вдалеке его силуэт. Лица она разглядеть не может, он слишком далеко, а ей непременно нужно от него спрятаться. Кристина пришпоривает свою лошадь и скрывается в чаще леса.

Потом она оказывается в каком-то старинном замке причудливой постройки, где слуга принимает ее лошадь, а она легко спрыгивает на землю, и ее взгляд натыкается на туфли. На ней очень красивые темно-синие туфли со стразами, расположенными в форме буквы «К», хотя заметить эту букву с первого взгляда практически невозможно. Для этого нужно внимательно вглядеться в замысловатый узор. Кристина пристально вглядывается в этот мерцающий, переливающийся, непостоянный узор, он начинает расплываться в ее глазах, превращаясь в яркие блики… и она просыпается. Ей в глаза светит солнце, потому что вчера вечером она забыла задернуть шторы.

Странный сон. Что он может значить? Лошадь, замок, туфли… и таинственный преследователь. Он очень хотел ее догнать, старался изо всех сил, но во сне она обладала волшебной способностью исчезать, как призрак. Что самое интересное, Кристина помнила, что ей тоже хотелось, чтобы он ее догнал, но по условиям сна этого нельзя было допустить. Во сне действуют свои законы, иногда странные до нелепости. Но в момент сна они кажутся вполне естественными и неукоснительно соблюдаются.

Нужно просто выбросить из головы этот необычный сон. Это просто нагромождение образов, вызванное ярким солнечным светом, проникшим в ее окно. Наверняка вся эта длинная череда событий, занявшая во сне не один час, в реальности пронеслась в сонном сознании Кристины за несколько секунд до пробуждения.

Она оглянулась назад и помахала Мириам и Чену, которые прятались от солнца в тени пальм. Они помахали ей в ответ и продолжали не спеша потягивать освежающие коктейли, в которых льда было не меньше, чем кокосового и ананасового сока.

Кристина зашагала дальше вдоль берега, наслаждаясь теплым морским ветерком и такой же теплой, прозрачной, необыкновенного оттенка водой. На пляже, как обычно в это время, почти никого не было — сиеста. Все отдыхают после обеда, набираясь сил для вечернего веселья.

А вечером везде загорятся яркие огни, зазвучит ритмичная, жизнерадостная музыка, все будут танцевать, пить вино и смеяться безо всякой причины, просто от ощущения детской беззаботности и непередаваемой легкости, которая возникает у людей только на отдыхе, вдали от всех забот и привычной рутины. Да, это настоящий рай. Тропический рай в Карибском море.

— Здесь всегда так? — спросила как-то Кристина у Чена.

— Как?

— Так… празднично, — уточнила Кристина. — Как будто у всех непрерывные каникулы или сплошные воскресенья и никаких проблем?

— Да, — кивнул Чен. — Поэтому я сюда и переехал.

— Я понимаю тех, кто приехал сюда отдыхать, они действительно развлекаются, отдыхают и забывают обо всем на свете, но местные жители… У них здесь работа, семья, свои заботы. А такое ощущение, что они веселятся не меньше отдыхающих.

— Да, — кивнул Чен. — Ты во всем права. Знаешь, я полюбил эти места не только за теплый климат и потрясающе красивую природу. Еще мне очень нравится местное население. Конечно, их жизнь не так уж и беззаботна, как может показаться на первый взгляд, но они легко относятся ко всем проблемам. Не позволяют им портить себе настроение.

— Наверное, это из-за теплого климата, — сказала Кристина.

— Вполне возможно, — согласился Чен.

Кристина оказалась на Карибах благодаря Мириам. Мириам приходилась Кристине родной тетей, но отношения их были скорее дружеские, чем родственные. Они часто проводили время вместе и могли общаться легко и просто, обсуждать абсолютно любые темы, забывая о разнице в возрасте. А Чен был другом Мириам. Он переехал на Антигуа пять лет назад, купил небольшой отель, переделал его на свой вкус и наслаждался ролью гостеприимного хозяина и вечного отдыхающего в одном лице.

Для Кристины это была первая поездка в Вест-Индию, хотя Мириам и Чен уже давно приглашали ее провести пару недель на тропических островах. Раньше все время что-то мешало: учеба, экзамены, свадьбы или крестины знакомых и родственников, новая работа… И вот наконец обстоятельства сложились благоприятным образом: у Кристины был двухнедельный отпуск и она смогла присоединиться к Мириам, которая отправлялась навестить Чена на его любимом острове Антигуа.

Каникулы получились замечательными. Кристина обнаружила, что жаркое тропическое солнце не наносит никакого вреда ее коже, которая была более смуглой, чем у Мириам и вообще у большинства англичанок. Мириам, постоянно озабоченная нанесением на лицо солнцезащитных кремов, с завистью говорила:

— Это в тебе проявилась кровь прадедушки по материнской линии. Он был испанцем и, говорят, у него были такие же волнистые черные волосы, как у тебя, и смуглая кожа.

— И черные глаза, — добавила Кристина.

— Да. У тебя тоже глаза почти черные.

— По-моему, они карие. Все так говорят, — поправила ее Кристина. — И волосы у меня не такие уж черные. Скорее темно-русые. Особенно сейчас, после солнечных ванн.

— Ну, как тебе Эндрю? — неожиданно спросила Мириам.

Они с Кристиной сидели на своей любимой террасе, откуда открывался вид на открытое море, пляж и многочисленные ресторанчики, в которых можно было отведать практически любое блюдо из любого уголка земного шара.

— Он такой забавный, — ответила Кристина.

— Забавный? Это ты говоришь о двухметровом парне, у которого плечи шириной с трехстворчатый шкаф?

— Я как-то не обращала внимания на его плечи, — произнесла Кристина. — Он думает, что Диккенс — это порода собак. Да он сам похож на огромного добродушного пса. На ньюфаундленда, — закончила она, немного подумав.

— Ну и что? — не отставала Мириам.

— Ничего. С ним весело, и он очень хороший учитель. Если уж меня смог научить держаться на доске…

— Когда у вас следующее занятие? — спросила Мириам с лукавой улыбкой.

— Завтра утром.

— А вы случайно не собираетесь встретиться вечером?

— Зачем? — не поняла Кристина. — В темноте не очень-то удобно балансировать на доске. Мне было бы страшно. Накроет волной, ищи потом меня на дне…

— Просто я случайно слышала, как он приглашал тебя сходить куда-нибудь вечером…

— А ты случайно не слышала, что я ему ответила? — Кристина с упреком взглянула на Мириам.

— Не слышала, — вздохнула та. — У меня зазвонил телефон. И не надо на меня так смотреть. Я и не думала подслушивать. Просто вы остановились возле окна и мне были прекрасно слышны ваши голоса.

— Так вот, я ему ответила, что сегодня не получится.

— Почему? — спросила Мириам.

— Хорошо, что он не спрашивал, — отозвалась Кристина. — Потому что тогда мне пришлось бы сказать, что Жан пригласил меня раньше. Ему бы это не понравилось. Я знаю, он Жана терпеть не может.

— Вечное соперничество двух мачо, — улыбнулась Мириам. — Значит, тебе больше нравится Жан. Не могу с тобой не согласиться. Он выглядит более интеллигентно.

— Ничего это не значит. Просто, если я пойду вечером куда-нибудь одна, мне придется все время отбиваться от этих самых мачо, разгоряченных вином и жарким тропическим воздухом.

— Это точно, — кивнула Мириам. — Жан хотя бы за тобой присмотрит. Только не будь с ним слишком холодной, — добавила она.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что на отдыхе принято заводить романы. Это придает ему пикантность и делает воспоминания более яркими, — авторитетно объяснила Мириам.

— Да ну, — насмешливо произнесла Кристина.

— Точно. Говорю тебе как опытный старший товарищ.

— А если мне не хочется? — спросила Кристина, глядя на нее.

— Как это не хочется?! — с преувеличенным возмущением сказала Мириам. — Всем хочется, а ей не хочется! А почему не хочется-то? — спросила она уже серьезно.

— Не знаю. — Кристина пожала плечами. — Может, просто лень. Я здесь совсем расслабилась. Не хочется заводить всю эту канитель: цветы, ухаживания, томные взгляды… К тому же через несколько дней я уеду.

— В этом и прелесть курортного романа. В его быстротечности. Никаких обязательств, никаких проблем, сплошные удовольствия. Краткая романтическая вспышка на фоне привычных будней.

— Что-то я не замечала, чтобы ты увлекалась такими вот романтическими вспышками, — недоверчиво произнесла Кристина.

— Ну, ты не сравнивай. Я уже взрослая тетенька. А в твоем возрасте у меня бывало по три романа в месяц. А иногда и больше.

— И чем это все кончилось? — с любопытством спросила Кристина.

— Ничем, — Мириам пожала плечами. — Надоело.

— Зато теперь у тебя есть Чен.

— Да, — произнесла Мириам тихим мечтательным голосом, обычно ей не свойственным. — А может, у тебя тоже кто-то есть? — спросила она через некоторое время. Я имею в виду, дома.

— Нет. — Кристина покачала головой.

— Тогда я тем более настоятельно советую тебе развеяться. Немного романтики при полной луне еще никому не приносило вреда.

Собираясь на вечернюю прогулку с Жаном, Кристина думала над словами Мириам. Может, и правда, ей не повредит немного романтики под загадочной южной луной? А то она, кажется, превращается в настоящий синий чулок. С тех пор как она рассталась с Максом, она даже ни разу не была на свидании, а ведь прошло уже полгода. А Жан производит хорошее впечатление. Он такой милый и обаятельный, особенно когда на его лице сияет белозубая улыбка, а синие глаза смотрят на нее с нескрываемым восхищением.

Кристина открыла шкаф и застыла перед ним, разглядывая свои наряды. Она не хотела выглядеть слишком претенциозно и поэтому выбрала простое платье, скорее даже сарафан, с тонкими бретельками и юбкой-солнцем, усеянное разноцветными мелкими цветочками. Что-то среднее между деревенским и пляжным стилем. Здесь, на островах, люди чувствуют себя по-настоящему непринужденно, и это отражается на одежде. Нет никаких дресс-кодов и строгих требований. В одном и том же заведении можно увидеть людей в шортах и майках или в смокингах и вечерних платьях, причем и те и другие чувствуют себя вполне комфортно. Эта свобода была по душе Кристине, и она с удовольствием носила яркую летнюю одежду, отдыхая от строгих костюмов и прямых юбок с закрытыми блузками, в которых ей приходилось ходить на работу.

Ее волосы были еще влажными после душа, и Кристина подошла к открытому окну. Прохладный вечерний ветерок лучше всякого фена справится с сушкой ее волос. Кристина забралась с ногами на широкий подоконник, подставила волосы ветру и задумчиво смотрела на яркие звезды, усеявшие темное небо, где-то на горизонте сливавшееся с морем.

— Привет, русалка! — вдруг услышала она мягкий голос Жана.

Кристина обернулась и помахала ему рукой.

— Я сейчас! — крикнула она. — Только босоножки надену.

Кристина сбежала по лестнице, возле которой ее ждал Жан. В руках у него была ветка орхидеи, усыпанная розовыми цветами с бледно-сиреневыми прожилками.

— Это тебе, — сказал Жан и протянул ей орхидеи.

— Спасибо.

Она взяла цветы и поднесла их к лицу.

— Лучше их не нюхать, — улыбнулся Жан. — Запах у них гораздо хуже, чем вид.

— Точно, — согласилась Кристина. — Придется тебе подождать меня еще немного, я поставлю цветы в воду.

Она вернулась в дом, нашла на кухне вазу, наполнила ее водой и отнесла орхидеи к себе в комнату. Лучше всего они смотрелись на комоде рядом с зеркалом, где Кристина их и оставила.

— Ты сегодня необыкновенно красивая, — сказал Жан, когда она снова оказалась на лестнице.

— А, по-моему, я такая же, как всегда, — рассеянно проговорила Кристина. Ей не хотелось развивать эту тему.

— Правильно, ты всегда очень красивая, — не унимался Жан. — Твои волосы… Давно хотел спросить, что ты с ними делаешь? Это какая-то специальная завивка?

— Ага, — почему-то согласилась Кристина.

Ей не хотелось объяснять, что единственное, что она делает, это моет голову. Все остальное за нее делает природа. Спасибо дедушке-испанцу! И чего это Жан так интересуется способами завивки волос? Может, он тоже хочет завести себе кудри? Кристина взглянула на прямые и блестящие волосы Жана, доходящие почти до плеч. Они были уложены небрежно, но она догадалась, что за этой небрежностью скрывается тщательная работа расчески и спрея перед зеркалом. Ну как же, мачо должен быть неотразимым!

— Для начала предлагаю пойти в один маленький ресторанчик, называется «Белый лотос». Там очень тихо и уютно. А главное — у них повар-индус готовит потрясающие блюда. Тебе нравится индийская кухня?

— Это когда к килограмму красного перца добавляют немного овощей? — сострила Кристина.

— Приблизительно, — улыбнулся Жан. — Чандра, так зовут повара, учитывает неспособность европейцев есть красный перец в чистом виде, поэтому он уменьшает его количество. Получается неплохо.

Еда действительно оказалась выше всяких похвал. Кусочки курицы, обсыпанные карри, таяли во рту, овощные шарики, хрустящие снаружи, внутри были мягкими и сочными, рис был рассыпчатым и ароматным. Но больше всего Кристине понравились индийские сладости. Они были совершенно не похожи на традиционные европейские, основой их, как объяснил Чандра, было натуральное молоко. Кристина не могла себе представить, как из обычного молока могли получится такие вкусные кусочки, пропитанные соком экзотических фруктов, начиненные орехами и мякотью манго и кокоса, сладкие, но не приторные, — другими словами, от них невозможно было оторваться!

— Я вижу, тебе понравились сладости, — произнес Жан. Он выглядел очень довольным, просто сияющим от похвал Кристины, хотя похвалы эти были адресованы больше Чандре и индийской кухне, чем ему лично.

— Жаль, что такого нет у нас в Лондоне, — вздохнула Кристина. — Не могу же я сейчас наесться сладкого на год вперед.

— Наверняка есть, — успокоил ее Жан. — Во всех больших городах есть индийские магазинчики, а в Лондоне и подавно. Там живет несколько сотен тысяч индусов, я думаю.

— Что-то мне они не попадались. Я имею в виду, магазинчики.

— Просто ты не искала. Вот приедешь, найди какой-нибудь справочник. Или просто поищи в Интернете.

— Точно! — воскликнула Кристина. — Как мне это самой не пришло в голову.

— А когда ты уезжаешь? — спросил Жан.

Он смотрел на Кристину с такой грустью, что сердце ее на мгновение сжалось.

— Через три дня, — ответила она и отвела взгляд.

— Жаль, — вздохнул Жан. — Тебе здесь понравилось?

— Очень. Это были замечательные каникулы.

— Почему «были»? — спросил Жан преувеличенно бодрым голосом. — Они еще не закончились. Три дня — это целая вечность. А сейчас мы пойдем танцевать латиноамериканские танцы и пить настоящий ямайский ром! — провозгласил он громким голосом.

— Ром?! — поразилась Кристина. — Это же жуткая вещь. В нем, наверное, двести градусов спирта.

— Триста, — подмигнул ей Жан. — Но мы его будем пить с кока-колой, как здесь принято, так что не бойся.

— А можно просто кока-колу? — робко спросила Кристина.

— Конечно нет! Где еще ты попробуешь настоящий контрабандный ром, привезенный в трюмах старых кораблей с самой Ямайки?

Когда они оказались на шумной вечеринке, организованной прямо на пляже, Кристина настоятельно попросила бармена добавить в стакан с кока-колой всего лишь капельку рома. Бармен пожал плечами и выполнил просьбу. Жан, так же как и все остальные, пил традиционный «Ямайский» коктейль, в который входили три части льда, две части рома и четыре — кока-колы.

Коктейль, по всей видимости, обладал ярко выраженным веселящим свойством, заметила Кристина. Публика веселилась до упаду, танцуя под ритмичную латиноамериканскую музыку. Жан и Кристина встретили множество знакомых, в том числе Мириам с Ченом и Эндрю с высокой блондинкой, которая танцевала, увешанная цветочными гирляндами.

Кристина с удовольствием погрузилась в заводные ритмы, танцуя то с Жаном, то с другими знакомыми и незнакомыми мужчинами. Жан то и дело приносил новые коктейли, но она не хотела мучиться с утра от головной боли, как с ней обычно бывало, если она выпивала больше одного бокала, и поэтому он, разгоряченный танцами, поглощал приятную прохладную жидкость один.

Вскоре Кристина заметила, что глаза у ее партнера приобрели отсутствующее выражение, а движения все чаще не попадают в ритм.

— По-моему, тебе пора прекращать пить коктейли! — прокричала она в самое ухо Жану.

— Ты думаешь, я пьян? — спросил он ухмыляясь. — Ничего подобного! Я собираюсь танцевать до самого утра, и мне нужно подкрепиться, — пробормотал он и снова отправился к барной стойке.

Кристина неожиданно почувствовала себя уставшей и сонной, и ей очень захотелось оказаться дома, принять душ и забраться в уютную мягкую постель. Она поискала глазами Мириам и Чена, но не нашла и решила, что они, скорее всего, уже ушли. Она выбралась из танцующей толпы и, сбросив босоножки, побрела по песку в сторону дома Чена.

Темные волны не спеша накатывались на берег с глухим рокочущим звуком, темное небо сливалось с темным морем и казалось, что звезды сияют не только на небе, но и в прохладной морской воде. Кристина полной грудью вдыхала терпкий запах моря, смотрела на стройные силуэты пальм, на россыпь разноцветных огоньков и думала о своем скором отъезде. Ей было немного грустно. И немного одиноко, хотя в последнем она вряд ли призналась бы даже самой себе.

Кристина прошла уже половину пути, когда услышала у себя за спиной тяжелые шаги. Она оглянулась и увидела Жана, который спешил к ней, широко расставив руки.

— Кристина! — закричал он. — Почему ты уходишь?

Она дождалась, когда он подошел поближе, и ответила:

— Я устала.

— Ну что за чепуху ты говоришь! — воскликнул Жан. — Там так весело, и ты совсем не устала.

Он попытался обнять ее, но Кристина увернулась.

— Я иду домой, — произнесла она твердым голосом, — а ты возвращайся и продолжай веселиться.

— Э, нет. — Жан покачал головой, потом сделал неожиданный выпад вперед и схватил ее за руку.

Кристина попыталась освободиться, но его хватка была очень крепкой, и у нее ничего не получилось.

— Отпусти меня, — сердито сказала она.

— Ни за что, — ответил Жан, немного покачиваясь. — Ты хочешь от меня убежать. Но я ни за что тебя не отпущу. Потому что ты лучше всех.

Кристина чувствовала на своем лице его дыхание, пропитанное парами алкоголя, и видела его губы, которые пытались приблизиться к ее губам. Ее передернуло от отвращения, и она сделала яростную попытку вырваться из его цепких рук. В ответ на это Жан крепко прижал ее к себе так, что ей стало трудно дышать. Кристина была в отчаянии, она не могла пошевелиться и очень жалела о том, что у нее в кармане не оказалось какого-нибудь колющего или режущего предмета. Она бы тогда показала этому любителю ямайского рома, где раки зимуют…

— Немедленно отпусти меня, а то пожалеешь, — проговорила она сквозь зубы.

Но Жан, казалось, ее не слышал.

— Нам будет очень хорошо вместе, — бормотал он. — Ты мне сразу понравилась, с первого взгляда. Мне все время хотелось тебя поцеловать. И сейчас, наконец…

Кристина отвернулась, и он дотронулся влажными губами до ее щеки. Это стало последней каплей. Она ощутила внутри себя клокочущую ярость, которая придала ей сил. Она впилась зубами в его щеку и одновременно с этим резко согнула колено, направив его вверх. Жан заревел как раненый медведь и разжал руки. Кристина вырвалась и помчалась в сторону дома, не обращая внимания на доносившиеся вопли.

На следующее утро, когда Кристина собиралась на очередное занятие по серфингу, раздался телефонный звонок. Она взяла трубку и услышала голос Жана.

— Кристина, я звоню, чтобы извиниться, — сразу выпалил он.

Она помолчала несколько мгновений, вспоминая вчерашний инцидент, который навсегда отбил у нее охоту общаться с Жаном.

— Хорошо, — пробормотала она, — извинения приняты. Мне пора идти.

И опустила трубку на рычаг. Но не успела она отойти от телефона, как звонок раздался снова.

— Кристина, я хочу сказать, что вел себя как последний осел, и даже хуже, — быстро говорил Жан, видимо боясь, что она снова бросит трубку.

— Ну что ты, это было очень романтично, — язвительно проговорила она. — Просто незабываемая прогулка при полной луне.

— Ты не думай, что я всегда такой, — продолжал оправдываться Жан. — Я вообще никогда… Просто… — Он запутался в своих оправданиях. — Не нужно было пить столько коктейлей. После этого я и смотреть не смогу на этот ямайский ром.

— Правильно, — произнесла Кристина.

— Я понимаю, что ты больше видеть меня не захочешь. Это самая ужасная ошибка в моей жизни. Ты не представляешь, как я сожалею…

— Ладно. — Кристина почувствовала, что ее неприязнь к Жану немного уменьшилась. — Забыли.

— Ты правда не сердишься на меня? — спросил Жан с надеждой.

— Кажется, уже нет, — ответила она. — Но вчера я готова была тебя убить.

— Мне пришлось заклеить щеку пластырем, — похвастался Жан. — По-моему, этот шрам придаст мне мужественности…

— Надеюсь, — пробормотала Кристина. — Ну ладно, мне действительно пора идти.

— Кристина, — воскликнул Жан, — подожди, не клади трубку! — Он сделал глубокий вдох. — Может, попробуем еще раз? Клянусь, что я ни за что…

— Ну нет. Я на тебя уже не злюсь, но встречаться с тобой у меня нет ни малейшего желания, — решительно проговорила Кристина. — Я надеюсь, что в оставшиеся три дня ты не будешь попадаться мне на глаза.

В трубке раздался тяжелый вздох.

— Мне остается только пойти утопиться, — произнес Жан упавшим голосом.

— Не советую, — отозвалась Кристина. — Ну все, пока, я опаздываю.

И она положила трубку.

В последний вечер перед отъездом Мириам позвала Кристину в свою комнату.

— У меня есть для тебя сюрприз, — сказала она.

— Сюрприз? Здорово, — отозвалась Кристина и посмотрела на Мириам с некоторым опасением.

— Что ты смотришь так испуганно? — расхохоталась та.

— Я немного побаиваюсь твоих сюрпризов, — призналась Кристина. — С того самого полета на параплане.

— Тебе что, не понравилось?

— Понравилось. Даже очень. Но потом. А сначала я чуть не умерла от страха. Я была уверена, что у меня сердце остановится. Или выпрыгнет из груди.

— Я видела твою кардиограмму. У тебя сердце, как у быка. В смысле, чрезвычайно здоровое. — Мириам выглядела очень довольной. — Клянусь, что этот сюрприз не таит в себе абсолютно никаких опасностей.

Она жестом фокусника, демонстрирующего очередное чудесное превращение, дернула за край ярко-зеленого платка. Под платком оказалась прямоугольная картонная коробка без надписей или рисунков. Кристина поочередно смотрела то на Мириам, то на коробку.

— Ну, открывай, — нетерпеливо произнесла Мириам.

Кристина приблизилась к коробке и еще раз внимательно ее оглядела. Потом взялась двумя руками за крышку и осторожно приподняла ее. Она увидела разноцветную бумажную стружку, заполнявшую коробку. Синие, красные, желтые и зеленые полоски бумаги, закрученные в спирали, перемешались, как на картине экспрессиониста. Кристина снова оглянулась на Мириам.

— Там что-то спрятано? — нерешительно спросила она.

— Ну конечно! — ответила Мириам.

Кристина погрузила руки в бумажную стружку и нащупала что-то твердое и бархатистое. Она подняла свою находку, попутно очищая ее от стружки. Туфелька… А вот еще одна. Кристина держала в руках темно-синие замшевые туфли на тонких изящных каблучках, расшитые мелкими, переливающимися на солнце стразами.

— Это невозможно! — вырвалось у нее.

— Почему невозможно? — спросила Мириам, довольная произведенным эффектом.

— Я видела их во сне, — прошептала Кристина.

— Что? — не поняла Мириам.

— Я видела их во сне, — повторила Кристина. — Несколько дней назад.

— Эти туфли?

— Да, именно эти, — кивнула Кристина. — Темно-синие. Со стразами. Очень красивые, — добавила она.

— Странно, — задумчиво произнесла Мириам.

— Хотя нет! — воскликнула Кристина. — Это не те туфли. На тех была буква «К». — В ее голосе звучало облегчение.

— Советую тебе повернуть их носками к себе и посмотреть повнимательнее, — медленно проговорила Мириам.

Кристина поставила туфли на стол, как и сказала Мириам, развернув их носками к себе. Она вглядывалась в узор, выложенный мелкими стразами. Сначала она не видела ничего, кроме хаотично разбросанных по темно-синему фону блестящих капелек, но постепенно капельки стали складываться в линии, и Кристина наконец разглядела запрятанную в узоре букву «К».

— Мистика какая-то, — прошептала она и испуганно посмотрела на Мириам.

— Я тут ни при чем, — улыбнулась та. — Я просто придумала эти туфли. Их сделали в моей мастерской. К твоему сну я не имею никакого отношения.

— Этого не может быть. — Кристина все еще не могла прийти в себя.

— Иногда случается даже то, чего не может быть, — сказала Мириам и обняла ее за плечи. — Пойдем, выпьем чаю, ты успокоишься и все мне расскажешь о своем пророческом сне.

Выходя из комнаты Мириам, Кристина оглянулась на туфли, стоявшие на столе. Она была почти уверена, что, когда вернется сюда, они исчезнут. Просто растворятся в воздухе, как видение, пришедшее из сна.

— Ну так что там было, в твоем сне, кроме этих туфель? — спросила Мириам.

Они с Кристиной сидели на террасе, выходящей на море, и допивали по второй кружке чая, в который Мириам добавила какой-то свой «расслабляющий эликсир» из маленькой бутылочки. Эликсир произвел свое действие: Кристина перестала дрожать, и все это происшествие почти казалось ей забавной шуткой. «Почти» — потому что где-то в глубине души она все же ощущала какой-то благоговейный трепет перед этим чудом. Ей никогда раньше не снились вещие сны. Это что-то новенькое! Что-то странное и пугающее. Она надеялась, что это не войдет у нее в привычку.

— Я скакала на лошади, — сказала она Мириам. — По лесу. В развевающихся одеждах.

— Ого! — воскликнула Мириам. — Красивый сон.

— Потом я оказалась в каком-то замке. И на мне были эти самые туфли. Я их очень отчетливо видела. Это было последнее, что я видела перед тем, как проснуться.

— Туфли… — задумчиво произнесла Мириам. — Насколько я знаю, обувь во сне относится к области личных отношений…

— Ты занимаешься толкованием снов? — спросила Кристина с насмешкой. — Может, у тебя и сонник есть?

— У меня нет. А вот у моей бабушки был. У твоей прабабушки. Такая внушительная книга с золотым тиснением и очень крупным шрифтом. Я в детстве часто его листала. Там еще картинки были такие яркие…

— Жаль, что я почти не помню прабабушку, — вставила Кристина.

— Да, жаль, — кивнула Мириам. — Выдающаяся была женщина. Она мне как-то показывала свой корсет, который носила в молодости.

— Настоящий корсет? — переспросила Кристина.

— Конечно, настоящий. Из китового уса. Но мы отвлеклись. Так вот, туфли — это отношения. Соответственно, новые туфли — это новые отношения.

— Логично, — кивнула Кристина. — Только я как-то не очень доверяю всем этим сонникам. Даже с картинками.

— В любом случае, это не какой-нибудь обыкновенный сон.

— Знаешь, я сейчас вот что поняла… — медленно проговорила Кристина. — Туфли были у меня на ногах. Я на них смотрела сверху. Они, естественно, не были повернуты ко мне носками. Хоть это был и сон, но ноги у меня были в нормальном положении, не пятками вперед.

— И что?

— И все-таки я увидела букву «К», — торжествующе закончила Кристина.

— Не пойму, почему это тебя так радует? — с легким недоумением спросила Мириам.

— Значит, это все-таки были не те туфли.

— И что в этом хорошего? — продолжала недоумевать Мириам.

— А то, что я вовсе не желаю видеть вещие сны. Меня это пугает, — призналась Кристина.

— Но ты его уже увидела, этот сон. И с этим ничего не поделаешь. Даже если буква «К» была там вверх ногами. Я надеюсь, ты не будешь с предубеждением относиться к этим туфлям?

— Что значит «с предубеждением»? — не поняла Кристина.

— Я имею в виду, не собираешься ли ты забросить их подальше или, к примеру, сжечь? — В глазах Мириам заблестел лукавый огонек.

— Ни за что! — воскликнула Кристина и вскочила со стула. — Можно я их надену?

— Делай с ними что хочешь, — ответила Мириам. — Это же твои туфли.

Через несколько минут Кристина примчалась обратно. Она надела не только туфли, но и подходящее к ним по цвету синее платье с тонким пояском.

— Выглядишь сногсшибательно, — сказала Мириам, оглядев племянницу.

— Я даже забыла сказать тебе спасибо за такой потрясающий подарок, — смущенно произнесла Кристина.

Она обняла Мириам, чмокнула ее в щеку и прошептала ей на ухо: «Огромное спасибо».

— Пожалуйста, — ответила Мириам.

— Это самые лучшие туфли из всех, какие у меня когда-нибудь были, — прошептала Кристина, с восхищением глядя на свои ноги.

— А как же те, бежевые? — с улыбкой спросила Мириам.

— Те тоже. Но эти нравятся больше, — объяснила Кристина. — А все-таки, с чего это ты решила сделать мне такой подарок? До моего дня рождения еще две недели…

— А через две недели я буду в Милане, — пояснила Мириам. — На показе летней коллекции. Так что не смогу присутствовать на твоем дне рождения. Но мне будет приятно знать, что вместо меня там присутствуют эти туфли…

— Я обязательно буду в них! — воскликнула Кристина. — Я теперь вообще их снимать не буду.

— Даже на ночь? — улыбнулась Мириам.

— Даже на ночь, — кивнула Кристина.

Они ехали по петляющей дороге, роскошные виллы сменялись небольшими уютными домиками, пальмовые рощи — яркими цветущими лугами. Жаркий ветер со специфическим запахом трепал волосы Кристины. Она была счастлива, что побывала в этом земном раю, и счастлива, что возвращается домой, где не так тепло и нет таких ярких цветов, но все такое родное, близкое и до боли знакомое…

Чен вез ее в аэропорт Антигуа. Мириам не смогла с ними поехать, так как на это время у нее было запланировано несколько очень важных телефонных переговоров.

— Жаль, что ты так быстро уезжаешь, — сказал Чен.

— Да, — отозвалась Кристина. — Но мне показалось, что я была здесь очень долго. Не меньше месяца.

— В детстве время идет медленнее, — рассмеялся Чен. — Помнится, когда мне было лет пять, каждый день длился примерно как год. А теперь — не успеваешь заметить, как год пролетел.

— Мне-то немного больше, чем пять лет, — с улыбкой сказала Кристина. — Просто каждый день было так много новых впечатлений, что время растягивалось…

— Как воздушный шарик?

— Точно! А вообще я тоже иногда не замечаю, как месяцы проходят. Вроде только что было лето, и вот уже снова весна, и еще один год прошел.

— Ну-ну, старушка, тебе еще рано жаловаться на уходящие годы.

— Я не жалуюсь, просто… — Кристина задумалась.

— Просто — что? — Чен посмотрел на нее вопросительно. — Хотя я знаю что. Просто ты ждешь, а он все не появляется…

— И ты туда же! — воскликнула Кристина. — Никого я не жду.

— Ну и не жди. А он все равно появится. И, чует мое сердце, очень скоро.

— С чего ты взял? — спросила Кристина с раздражением в голосе. Ей уже надоели подобные разговоры. Сначала Мириам со своей романтикой, а теперь еще и Чен…

— Не знаю, часто ли ты смотришься в зеркало и заметила ли ты перемены, которые произошли с тобой за это время…

— Что, правда? — удивилась и обрадовалась Кристина. — А я уж думала, что у них здесь зеркала какие-то особенные или освещение другое… Но кожа на самом деле стала какой-то необычно гладкой, как будто я каждый день в салон красоты ходила и делала все процедуры, которые есть в прейскуранте.

— И не только кожа, — улыбнулся Чен. — Главное — глаза. Я тебе не говорил, что здесь целебная вода? И воздух, конечно, тоже. Не зря же Мириам по четыре раза в год сюда приезжает.

— Я думала, она к тебе приезжает…

— Ну и ко мне заодно, — сказал Чен, и в его голосе послышались грустные нотки.

— Она часто говорит о тебе, — сказала Кристина.

Чен кивнул.

— Говорит. Звонит. Приезжает. Но жить со мной не хочет.

— Но она же безумно любит свою работу, — вырвалось у Кристины.

— Да. А я безумно люблю ее.

Они несколько минут молчали. Чен смотрел на дорогу, стиснув руками руль. Кристина наслаждалась открывающимися за окном машины видами, особое очарование которым придавал тот факт, что сегодня она уезжает и вряд ли скоро все это снова увидит. Она вдруг почувствовала, что ей очень хочется когда-нибудь снова здесь оказаться. Ну вот, еще не уехав, она уже начинает скучать по этим сказочным островам!

Как будто прочитав ее мысли, Чен произнес:

— Обязательно приезжай сюда с ним.

— С кем? — не поняла Кристина.

— С ним. Co своим принцем, рыцарем, возлюбленным… Не важно, как его называть. Имени-то я еще не знаю.

— И я не знаю, — вздохнула Кристина.

— Скоро узнаешь. Так вот, обязательно привози его сюда, — серьезно произнес Чен.

— Зачем? Чтобы ты на него посмотрел?

— И за этим, конечно, тоже. Но не только. Здесь совершенно особая атмосфера. Такой нет нигде, — произнес Чен, понизив голос.

— Что-то я не совсем понимаю…

— Здесь открываются сердца. И человек становится таким, какой он есть на самом деле. — Чен подмигнул Кристине. — Сопротивляться бесполезно. Помнишь те искривленные деревья на Арубе?

— Помню. Они называются «диви-диви», кажется.

— Да. На самом деле это не деревья, — продолжал Чен таинственным голосом. — Это те, кто продолжал обманывать и притворяться, не поддаваясь влиянию островов… Видела, во что они превратились?

— Да ты просто сказочник! — рассмеялась Кристина.

— В каждой сказке есть доля истины. Иногда очень большая. Обещай, что обязательно приедешь сюда с ним.

— Обещаю, — легко произнесла Кристина. Почему бы не согласиться с Ченом, если все равно никакого «принца» нет и не предвидится.

Через час она уже смотрела в иллюминатор на ярко-зеленые островки посреди темно-синего моря и думала, что это одна из самых красивых картинок, которые только можно себе представить. Пальмы и маленькие домики постепенно сделались совсем крохотными, и через пару минут скрылись за светлыми облаками. Яркое карибское лето осталось позади.

2

Реймонд шел по оживленной улице, погруженный в свои мысли. Был вечерний час пик, когда все горожане возвращаются домой с работы, тротуары были заполнены спешащими людьми, по проезжей части в обе стороны тянулись длинные вереницы машин.

Солнце светило по-весеннему ярко, его теплые лучи соперничали с прохладным ветерком, дувшим со стороны Темзы. Первые листочки на деревьях еще только собирались распускаться, а кое-где уже появились маленькие белые цветы с пьянящим сладким ароматом.

Но главными признаками начинающейся весны были вовсе не набухшие почки и робко начинающие щебетать птицы, а… девушки. Под первыми весенними лучами они сбросили с себя унылые зимние одеяния, как гусеница сбрасывает свои коконы, и превратились в обворожительных ярких бабочек. Они порхали по улицам, стайками и поодиночке, украшая город ничуть не меньше, чем первые весенние цветы.

Реймонд не замечал ни вечерней суеты, ни прелестей весенней природы, ни симпатичных девушек в ярких плащах, весело стучащих каблучками. Перед его глазами были совсем другие картины.

Трубят рога, развеваются знамена, отважные рыцари, закованные в стальные доспехи, несутся на своих быстрых конях навстречу врагу… Рыцари бьются не на жизнь, а на смерть, над полем боя стоят лязг и грохот, но враги окружают со всех сторон, их становится все больше и больше, как будто на месте одного убитого врага появляются два новых. Похоже, здесь не обошлось без колдовства.

И действительно, храбрый Сеграмур замечает всадника в черном плаще с капюшоном, расписанном магическими знаками… Сеграмур скачет на своем коне к черному всаднику, прокладывая себе путь мечом, и вот он перед лицом своего давнего врага…

Сеграмур поднял свой зачарованный меч со звучным именем «Дюрандаль», и перед ним расступились скалы, открывая вход в волшебную страну, где его ждала возлюбленная…

Так, возлюбленная… Вот на этом месте воображение Реймонда почему-то спотыкалось и не хотело двигаться дальше. Он совершенно не мог представить себе возлюбленную отважного рыцаря. Понятно, что она должна быть красивой и обладать всеми мыслимыми и немыслимыми добродетелями. Но этого мало. Как Реймонд ни пытался, образ прекрасной дамы не становился живым. Он был мутным, расплывчатым и каким-то ненастоящим. Представлялось нечто легкое и воздушное, закутанное в легкие струящиеся ткани и машущее платочком с балкона замка… Ерунда какая-то.

Она должна быть необыкновенной. От одного только взгляда на нее сердца отважных рыцарей тают, как воск, а ради того, чтобы увидеть ее благосклонную улыбку, каждый из них готов сражаться с полчищами огнедышащих драконов, невзирая на то что в те времена еще не были придуманы огнетушители…

Она не из тех барышень, что сидят целыми месяцами в замке, окруженные толпой слуг, шутов и компаньонок, вздыхая и изнывая от скуки в ожидании своего доблестного рыцаря. Она легко может вскочить на коня и отправиться на помощь своему возлюбленному, если он ранен, лежит без сознания и ни один из лекарей не может исцелить его. Ей поможет ее безграничная любовь и магические знания, которые она получила от своей прабабушки…

Сеграмур полюбил ее, встретив однажды в лесу. Он долго скакал вслед за неуловимой всадницей в легких развевающихся одеждах, и его конь, самый быстрый на свете, почему-то не мог догнать ее… Когда ему удалось приблизиться на расстояние нескольких десятков метров, он разглядел длинные волнистые волосы и очаровательную ножку в украшенной драгоценными камнями туфле, выглянувшую из-под платья. В этот миг его сердце, обычно равнодушное к чарам красавиц, дрогнуло, и он полюбил незнакомку со всей силой первого настоящего искреннего чувства…

Она исчезла в чаще леса, а он, удрученный и окрыленный одновременно, посвятил все свое время поискам таинственной гурии. Перед его глазами все время был ее воздушный облик, ее ножка, по которой пылкое воображение романтического влюбленного с легкостью могло воссоздать весь ее силуэт… Эти стройные ноги с тонкими изящными лодыжками, как будто парящие над землей, но в то же время задорно цокающие каблуками по тротуару…

Реймонд очнулся от своих грез и обнаружил, что он действительно видит перед собой пару необыкновенно красивых женских ног, легко и уверенно шагающих перед ним, развевающийся плащ насыщенного синего цвета и прекрасные волнистые темные волосы… Еще не до конца переместившись из мира своих фантазий в реальность, Реймонд на мгновение даже подумал, что эта девушка появилась перед ним благодаря силе его воображения… Он не видел ее лица, и вся ситуация настолько повторяла только что придуманный сюжет, что ему трудно было поверить в реальность происходящего.

В этот момент незнакомка остановилась, повернулась к одному из прохожих, по всей видимости иностранцу, и стала объяснять ему, как найти какую-то из улиц. Реймонд увидел ее точеный профиль, ее согревающую сердце улыбку, ее лучистые карие глаза…

Реймонд тоже остановился, застыл прямо посередине тротуара, так что сзади на него налетел какой-то пожилой джентльмен с трубкой и тросточкой. Он выразительно посмотрел на Реймонда, но ничего не сказал. А Реймонд был настолько поглощен тем, что происходило в нескольких метрах от него, что даже не заметил, что перекрыл движение пешеходов.

Он слышал мелодичный голос незнакомки с запрятанными в нем звонкими озорными нотками и почему-то не мог разобрать слов, которые она говорила. Она произнесла несколько слов на французском, и Реймонд понял, что ее голос обладает завораживающим и гипнотизирующим действием. Он не понимал слов, но сам звук ее голоса звучал как прекрасная музыка.

Девушка указала рукой в направлении моста, прохожий, кажется, наконец-то понял, куда ему нужно идти, и она отправилась дальше, все так же стуча каблуками. Реймонд шел за ней и мучительно придумывал предлог, под которым можно было бы к ней обратиться. В голову не приходило ничего, кроме банального вопроса о времени, но это было ужасно глупо, а ему вовсе не хотелось выглядеть в ее глазах глупцом. Он чувствовал биение пульса в висках, это звучало, как секундомер, отсчитывающий время. Пока у него еще есть шанс. Но она может в любую минуту сесть в автобус, или поймать такси, или просто исчезнуть, раствориться в воздухе, как прекрасное видение…

Реймонд прибавил шагу, заметив, что расстояние между ним и незнакомкой почему-то увеличилось. Между ними уже было несколько человек, включая неторопливо идущую внушительных размеров даму в огромной шляпе, и он понял, что может потерять девушку из виду. В этот момент она вдруг повернула и перешла по пешеходному переходу на другую сторону улицы. Когда Реймонд был у перехода, на светофоре загорелся красный, и ему пришлось ждать, нетерпеливо переступая с ноги на ногу и стараясь следить взглядом за удаляющейся фигуркой в синем плаще.

Как только загорелся зеленый, Реймонд рванул вперед, как спринтер на старте, лавируя между прохожими и не сбавляя темпа, пока расстояние между ним и девушкой не сократилось до десяти метров. Догнал. Она не исчезла. А теперь он должен набраться смелости и заговорить с ней. Вряд ли у него будет вторая такая же возможность.

Незнакомка опустила руку в карман, потом вынула ее, и что-то тонкое и воздушное плавно выскользнуло из ее кармана и легко спланировало на землю. Реймонд мгновенно поднял этот розово-голубой то ли шарфик, то ли платок, не веря своему счастью. Повод для знакомства сам упал к нему в руки! Оторвав взгляд от этого невесомого предмета женского гардероба, он поискал глазами незнакомку. Ее не было. Она все-таки исчезла, растворилась прямо посреди улицы!

Реймонд стоял и озирался по сторонам, чувствуя себя так, как будто, уже добежав до финиша, он неожиданно оказался снова на старте. Вдруг слева мелькнуло что-то синее, Реймонд повернулся и увидел, что девушка, поднявшись по широким ступеням, входит в двери большого серого дома. Он рванул вверх по ступенькам, но дверь закрылась перед самым его носом, а когда он распахнул ее, то столкнулся со швейцаром в темно-бордовой форме и фуражке.

— Что вам угодно, молодой человек? — спросил швейцар.

— Сейчас сюда вошла девушка, — запыхавшись, неразборчиво проговорил Реймонд.

Лицо швейцара оставалось невозмутимым.

— Что вы хотели? — снова спросил швейцар. — Вы пришли к кому-то из жильцов?

— Девушка в синем плаще, с длинными волосами… Она здесь живет?

Швейцар покачал головой.

— Я не уполномочен рассказывать о жильцах. Если вы пришли в гости, сообщите номер квартиры, а если нет… — Он недвусмысленно махнул рукой в сторону двери.

Реймонд постоял несколько минут в задумчивости, разглядывая швейцара, просторный холл, лестницу из белого мрамора и большие зеркала. Потом, поняв, что приступом эту крепость не взять, медленно вышел и остановился у ступеней.

Ну что ж, по крайней мере он знает, где она живет. А, может, она пришла к кому-то в гости? Тогда рано или поздно она выйдет и он сможет вернуть ей эту красивую вещицу… Реймонд решил получше разглядеть доставшийся ему трофей. Он развернул тонкую материю, и она чуть не выскользнула у него из рук. Подхватив легкую ткань за край, он увидел, что это шарфик. Полупрозрачный серый шарфик с голубыми и розовыми цветами, собранными в букеты. Красиво.

Реймонд вздохнул, попытался аккуратно сложить шарф, но тонкая материя скользила в его неуклюжих пальцах и вместо аккуратного прямоугольника, который он собирался сделать, получился какой-то комок. Реймонд положил его в карман и, прислонившись к перилам, приготовился ждать.

Время шло, прохожие сновали туда-сюда по тротуару, иногда кто-то заходил в дом или выходил из него, пару раз выглядывал невозмутимый швейцар, но незнакомка все не появлялась. Каждый раз, когда открывалась дверь, Реймонд напрягался, как сжатая пружина, готовый к решительным действиям, но каждый раз его ждало разочарование.

Через два часа Реймонд, почти не отрывая взгляда от дверей, переместился в близлежащее кафе, где столики стояли на улице под навесом и откуда вход в дом просматривался очень хорошо. Он выпил несколько чашек кофе, досконально рассмотрел здание, насколько позволял его наблюдательный пункт.

С каждой выпитой чашкой кофе его надежда на скорую встречу с незнакомкой уменьшалась, а уверенность в том, что она здесь живет, увеличивалась.

Он возвращался домой глубокой ночью. Разочарованный, но в то же время полный надежд. Теперь он знает ее адрес, вернее только дом, но и это немало. Он будет ждать ее у подъезда и рано или поздно дождется. Интересно, во сколько она выйдет завтра из дому? Скоро он это узнает. Реймонд посмотрел на часы. Час тридцать. Он должен быть у ее дома не позже семи. Можно даже раньше. Нужно обязательно завести самый громкий будильник.

Он завел будильник и по привычке включил компьютер, чтобы внести несколько изменений в текст будущего романа. Но изменениями дело не ограничилось. Его захватила волна вдохновения, пальцы с невообразимой скоростью летали по клавиатуре, еле успевая за полетом мысли. А все его мысли были о ней — о прекрасной незнакомке, которая в романе превратилась в таинственную исчезнувшую принцессу, самую прекрасную и самую необыкновенную из всех девушек на свете.

Теперь он хорошо представлял ее. Еще бы, ведь он сегодня видел принцессу своими собственными глазами! Она была на расстоянии вытянутой руки, он мог прикоснуться к ней, мог заговорить, сказать что-нибудь непринужденное и остроумное, она бы улыбнулась, посмотрела на него своими лучистыми глазами, а он… Он, как последний кретин, упустил свой шанс! Реймонд обхватил голову руками и стиснул зубы. А если он больше никогда ее не увидит? Вдруг она не живет в этом доме? Вдруг она исчезнет навсегда?

В этот момент в его душу закралось страшное сомнение: а что, если никакой девушки на самом деле не было? Вдруг он это все придумал? Может быть, это его буйная неудержимая фантазия преподнесла ему такой сюрприз, ведь в этот момент он как раз думал о прекрасной даме из своего нового романа, о том, как она должна выглядеть, и тут, словно в ответ на его мысли, появилась она… Разве такое возможно?

Так, стоп, сказал себе Реймонд. Так можно додуматься до того, что я сумасшедший. А я в своем уме, это точно. Просто в четыре часа утра, да еще и после десятка чашек кофе, в голову лезет всякий бред.

Девушка была. В этом нет никаких сомнений.

— У меня же есть доказательство! — воскликнул он и бросился к вешалке.

Он достал из кармана куртки комок легкой ткани и разложил его на столе. Серый шарфик. Розовые и голубые цветочки. Реймонд вздохнул и провел рукой по гладкой полупрозрачной ткани.

Все совершенно очевидно. Не девушка появилась из его фантазии, а его фантазии возникли благодаря ей. Он шел, думал о Сеграмуре и, как всегда, ничего вокруг не замечал. Не заметил и того, что перед ним появилась прекрасная незнакомка в синем плаще с волнистыми волосами и очень стройными ногами… Он не заметил, а его подсознание заметило — и тут же нарисовало образ прекрасной дамы в развевающихся одеждах и в расшитых камнями туфлях…

Интересно, были ли туфли на самом деле с камнями или это уже игра его воображения? Вот ноги он хорошо помнит: изящные, тонкие, летящие над тротуаром…

Так, о чем он думает? Нужно поспать хотя бы пару часов, чтобы не напугать незнакомку опухшей физиономией. Реймонд почистил зубы, лег в постель и мгновенно уснул. Спал он беспокойно, ему все время мерещилась убегающая от него туфля и пестрый шарф, парящий в воздухе.

Кристина прекрасно выспалась в спальне Мириам и напилась ее чудесного кофе. Мириам знала толк в бодрящих напитках. Ее кухонные шкафчики были заставлены банками кофе и чая лучших сортов, привезенных из разных уголков земного шара.

День обещал быть прекрасным. Кристина поплотнее закуталась в бледно-розовый махровый халат и вышла на балкон. В воздухе чувствовалась прохлада и та особая свежесть, которая бывает только ранним утром. Ласково светило солнце, пока еще не очень жаркое, но такое весеннее и радостное, что она невольно улыбнулась. Солнечные лучи золотили темную речную воду и отражались от окон домов напротив.

Кристина обожала вид с балкона в гостиной Мириам. Где еще можно с высоты увидеть Темзу, хоть и скрытую частично домами, но все же во всей ее величественной красе! Всегда, когда она приходила к Мириам, она много времени проводила на балконе, особенно летом, когда сюда выносились плетеные кресла и маленький столик со стеклянной столешницей на гнутых ножках из ротанга.

И надо сказать, что чаще всего Кристина бывала у Мириам в отсутствии хозяйки. Мириам постоянно уезжала на какие-нибудь показы, выставки или просто в творческие командировки и просила Кристину навещать ее цветы и пальмы. В ее квартире было множество комнатных растений, большую часть которых составляли пальмы разных видов, драцены и фикусы. Мириам была уверены, что они без нее скучают и что кроме полива, который регулярно обеспечивала домработница, им обязательно необходимо человеческое общество. Она просила Кристину приходить почаще и обязательно с ними разговаривать.

Сначала Кристина чувствовала себя странно, здороваясь с пальмами и фикусами, но Мириам очень просила, и не могла же Кристина ее обманывать. Так что теперь, заходя в квартиру, она совершенно естественно произносила:

— Привет, цветочки! Как поживаете?

Тем более что у нее перед глазами был пример Мириам, которая постоянно, даже разговаривая с гостями, обращалась к своим любимым пальмочкам. Все ее знакомые знали об этой причуде и не обращали внимания. Те же, кто оказывался у Мириам впервые, сначала были в замешательстве, но потом приходили к мысли, что у всех творческих личностей есть какие-нибудь странности — и Мириам не исключение.

Кристина была счастлива, что у нее есть Мириам. Далеко не каждому выпадает везение иметь такую тетю! Их взаимная привязанность началась еще тогда, когда Кристина была маленькой девочкой с задумчивыми глазами, а Мириам — нескладным подростком, которого не интересовало ничего, кроме музыки и живописи. Кристина очень любила бывать в гостях у тети. Она ничего не спрашивала и не говорила, просто стояла и смотрела, как из-под руки Мириам, державшей в руке карандаш или кисть, появляются необычайно яркие цветы, или сказочные птицы, или таинственные красавицы с миндалевидными глазами…

— Эта малышка лучше всех меня понимает, — говорила бывало Мириам.

С возрастом их взаимная привязанность только окрепла, превратившись в настоящую дружбу. И, хотя разница в возрасте была больше десяти лет, ни Кристина, ни Мириам этого совершенно не ощущали. Хотя, впрочем, бывали моменты, когда Мириам принималась давать Кристине многочисленные советы. Заканчивалось это обычно тем, что она сама себя прерывала и говорила: «Не надо никого слушать, делай то, что сама считаешь нужным».

Она сама именно так всегда и делала. Ее увлечение живописью претерпело некоторую трансформацию и переросло в профессию. Мириам стала дизайнером обуви — сапожником, как она сама говорила. Она создавала необыкновенные, потрясающе красивые туфли, которые пользовались большой популярностью. А Кристина была ее любимым манекеном: Мириам утверждала, что ее изящная ножка идеально подходит для такой изысканной обуви. И, конечно же, она постоянно дарила Кристине туфли. У той уже была целая коллекция фирменной обуви от Мириам, которой позавидовала бы любая модница.

Мириам всегда добивалась того, чего хотела. Ее смелости и уверенности в себе хватило бы на двоих, а то и на троих человек. Рядом с ней Кристина всегда чувствовала, что все ее страхи исчезают, а проблемы, еще недавно казавшиеся огромными, стремительно уменьшаются до микроскопических размеров.

«Жизнь — это праздник», — заявляла Мириам, и это было не просто девизом, а каждодневным руководством к действию. Кристина во многом была противоположностью Мириам. Может, именно в этом и заключался секрет их многолетней, не омраченной ссорами и размолвками дружбы. Они обе хорошо понимали различие своих характеров, принимали это и не пытались друг друга переделывать.

Кристина никогда не ощущала в себе той кипучей энергии, которая была свойственна ее тете. Она была очень спокойной, задумчивой, иногда даже медлительной. Но все, за что бы она ни бралась, она делала очень аккуратно и тщательно, с полным вниманием ко всем мелочам.

Кристина, как и Мириам, любила развлечения, ей тоже нравились веселые компании, шутки и смех. Но иногда на нее нападали приступи меланхолии или мечтательности, когда ей совершенно ничего не хотелось делать и она могла часами сидеть у окна, забывая переворачивать страницы книги, лежащей на коленях, и смотреть на спешащих по тротуарам людей и мчащиеся в противоположных направлениях потоки машин.

Бросив последний взгляд в зеркало, Кристина вышла из квартиры Мириам и нажала кнопку лифта. Время поджимало: замечтавшись на балконе под весенним солнышком, она вышла на пятнадцать минут позже, чем это было необходимо, чтобы вовремя и без спешки добраться на работу.

Она быстрым шагом прошла мимо швейцара, встретившего ее широкой улыбкой, успела улыбнуться в ответ и произнести:

— Доброе утро!

Оказавшись на тротуаре, огляделась в поисках такси. Как назло, в пределах видимости не оказалось ни одного черного автомобиля с оранжевой надписью. Или хотя бы розового, которые в последнее время вошли в моду.

— Мисс, — окликнул ее вышедший из дома швейцар.

Она оглянулась и вопросительно на него посмотрела.

— Вы ищете такси? — спросил он.

— Да, — кивнула Кристина. — Но мне не везет. Похоже, сегодня я опоздаю на работу и получу нагоняй от начальства.

— Ничего подобного не случится, — успокоил ее швейцар. — Через несколько минут здесь будет мой внук. Он отвезет вас туда, куда вам нужно.

— Ну что вы, не стоит беспокоиться, — произнесла Кристина.

— Какое беспокойство, — возразил швейцар, — это его работа. Он у меня таксистом работает.

— Ах, — выдохнула Кристина, — это просто замечательно!

— Очень приятно оказать вам услугу, — ответил он с легким поклоном.

Они стояли рядом с широкой лестницей, щурились от яркого солнца и не спеша беседовали о погоде. Кристина испытывала определенное нетерпение, ей казалось, что несколько минут уже прошли, и даже гораздо больше, чем несколько. Но она старалась выглядеть спокойной и безмятежной.

Наконец возле них остановилось такси с ярко-оранжевой светящейся надписью, распахнулась дверь и появился рыжеволосый голубоглазый паренек в белой рубашке.

— Доброе утро, — произнес он, обращаясь к Кристине.

— Здравствуйте, — отозвалась она.

— Ну что, дед, куда тебя отвезти на этот раз? Домой или в клуб? — поинтересовался таксист.

— Меня ты отвезешь попозже, мой напарник сегодня задерживается, а пока доставь по месту эту леди. — Он кивнул в сторону Кристины.

— С удовольствием, — расплылся в улыбке парень, глядя на нее с нескрываемым восхищением.

— Только не гони! — строго проговорил дед и погрозил пальцем своему легкомысленному внуку.

— Не волнуйся, — засмеялся тот, — все будет в лучшем виде.

Он завел мотор, и машина сорвалась с места, как на автогонках. Кристина услышала, как колеса взвизгнули, пробуксовывая по асфальту, и увидела, как дом Мириам в одно мгновение оказался далеко позади.

У себя на работе, в Британской библиотеке, она оказалась на двадцать минут раньше, чем обычно. Ее желудок чувствовал себя после поездки не лучшим образом, но выброс адреналина в кровь ее взбодрил, и она не стала выбрасывать визитку с телефоном самого быстрого в Лондоне таксиста, как хотела сделать сначала. Возможно, она когда-нибудь еще позвонит Стиву, так звали таксиста, когда будет куда-нибудь безнадежно опаздывать.

Реймонд проснулся от яркого солнца, светившего ему прямо в лицо. Он снова закрыл глаза. В его памяти всплывали обрывки сна: девушка с волнистыми волосами и карими глазами, ее туфля, бешеная скачка на лошадях… Он улыбнулся. Сон был очень ярким. Он как будто предвещал какое-то радостное и приятное событие. Наверное, сегодня случится что-то необыкновенное. Хотя что необыкновенного может случиться с ним, обыкновенным фантазером, придумывающим сказки для взрослых в стиле фэнтези? Разве что его муза не будет сегодня капризной и подарит ему вдохновение…

Реймонд вспомнил, что вчера ночью он написал не меньше двух десятков страниц, а может, и больше. И в то же мгновение он вспомнил все, что случилось перед этим. Он вскочил и схватил в руки будильник. Десять часов! Как он мог проспать? Как он мог не услышать этот будильник, который грохочет, как десять тысяч барабанщиков, и способен разбудить даже мертвого?! Реймонд обхватил голову руками и застонал. Конечно, она уже ушла. А вдруг нет? Он бросился в ванную.

Через полчаса Реймонд уже был на своем посту, за столиком кафе, откуда прекрасно просматривался вход в большой серый дом. Он пил кофе, чашку за чашкой, не отрывая взгляда от входа, и ругал себя последними словами. Только он мог умудриться проспать именно в это утро — может быть, самое важное утро в его жизни. Он понимал, что его шансы уменьшаются с каждым часом, да что там — с каждым мгновением. Вряд ли она появится. Скорее всего, она уже ушла. На работу, или на учебу, или еще куда-нибудь. Сегодня обычный будний день, по утрам все расходятся по своим делам.

Он обязательно придет сюда вечером. Как можно раньше. И будет сидеть до тех пор, пока не увидит ее. И что тогда? Он подойдет к ней и отдаст ее шарф… Нет. Чем больше пройдет времени, тем более странным это будет выглядеть. Она уже наверняка обнаружила пропажу, решила, что потеряла свой шарфик. И если вдруг на следующий день объявится он и скажет, что случайно подобрал его вчера и с того времени следит за ней, чтобы вернуть, она может отнестись к его словам с подозрением. Подумает, что он какой-нибудь маньяк. Хотя вряд ли он похож на маньяка… Неважно, он что-нибудь придумает. Будет действовать по вдохновению. Главное — быть искренним и не стараться казаться лучше, чем ты есть на самом деле.

Нет, главное совсем не это. Главное — увидеть ее еще раз. Поверить в ее реальность, убедиться, что он не сошел с ума и она не плод его воображения и не принцесса из сказки, а настоящая, вполне реальная девушка.

Реймонд боялся даже думать о том, что, возможно, она вовсе не живет в этом доме, оказалась здесь вчера случайно и больше никогда не появится. Как он найдет ее в этом огромном городе? Ведь он абсолютно ничего о ней не знает, кроме того что у нее самые прекрасные глаза на свете, самые красивые волосы, самая обаятельная улыбка и самые стройные и грациозные ноги?

Через два часа Реймонд решил наконец покинуть свой пост. Для того, чтобы появиться здесь снова вечером. А пока ему нужно съездить в издательство и сделать еще несколько совершенно неинтересных, но жизненно необходимых дел.

Перед тем, как поймать такси, Реймонд поднялся по лестнице и вошел в вестибюль серого дома. Он уже заметил, что швейцар сегодня был другой, с пышными седыми усами и слегка прихрамывающей походкой, и решил еще раз попытать счастья.

— Добрый день, — произнес он как можно более любезным тоном.

В ответ он услышал какое-то нечленораздельное бормотание, которое, скорее всего, на человеческий язык переводилось как «говори, чего надо, или иди отсюда».

— Я вчера проходил мимо, — продолжал Реймонд, не снижая планку наивысшей любезности и вежливости, — и заметил, как в этот дом вошла одна моя знакомая. Мы давно не виделись, но я не успел ее окликнуть…

Реймонд взглянул на усатого швейцара. Выражение лица этого господина оставалось совершенно безучастным, а глаза застыли, как у фарфоровой куклы.

— Не могли бы вы мне помочь, — тем не менее продолжал Реймонд, вооружившись всем своим терпением. — Мне хотелось бы узнать, живет ли она в этом доме. Я могу вам ее описать…

В этот момент швейцар прорычал сквозь усы что-то очень грозное и указал рукой на дверь.

— Настоящий цербер, — пробормотал Реймонд, выходя из здания несолоно хлебавши. — Оказывается, вчерашний был сама любезность по сравнению с этим. И где только они находят таких типов…

Вечером Реймонд снова был возле серого дома. Он примчался туда сразу, как только покончил со всеми делами. Несколько часов прошли в бесплодном ожидании, когда надежда сменялась отчаянием, а отчаяние — надеждой. Несколько раз ему казалось, что он видит знакомый профиль, но всегда это оказывалось плодом его воображения. Ее не было.

Он прождал до глубокой ночи, намозолив глаза и швейцару и служащим кафе. В два часа ночи Реймонд решил, что сегодня ждать бесполезно. Но он не терял надежды. Хорошо еще, что он живет недалеко от этого места, а не где-нибудь на другом конце огромного города. Утром он снова вернется. И завтра, и послезавтра. Он будет приходить сюда до тех пор, пока снова не встретит эту девушку, которая так неожиданно появилась в его жизни, так глубоко затронула его чувства и так внезапно исчезла, оставив ему на память изящный сувенир и душевные мучения.

Если она тоже живет здесь, в этом районе, то почему он не встречал ее раньше? Хотя в этом нет ничего необычного. Он всегда такой рассеянный и невнимательный, особенно когда обдумывает сюжет очередной книги. Его друзья уже давно перестали обижаться на то, что он не замечает их при встрече до тех пор, пока они не схватят его за рукав и не остановят.

Теперь он будет очень внимательным. Он будет искать ее повсюду и обязательно найдет. По-другому и быть не может. Ничего не зная о ней, он был уверен, что она — та самая, кого он так долго ждал. Это его судьба. Его счастье, которое почему-то ускользает и не хочет даваться ему в руки.

3

— Почему ты не выйдешь замуж за Чена? — спросила Кристина.

Мириам стояла к ней спиной. Она протянула руку, чтобы достать коробку печенья с верхней полки. В тот момент, когда Кристина задала ей свой вопрос, она как раз дотянулась до этой коробки. Коробка с грохотом упала на пол, и Мириам нагнулась, чтобы поднять ее.

— Хорошо, что она запечатана, — проговорила Мириам.

— Да, — кивнула Кристина.

Мириам разлила по чашкам ароматный дымящийся чай и поставила на стол сахарницу со светло-коричневыми кубиками.

— Это тростниковый сахар, — объяснила она. — Очень полезный и к тому же гораздо вкуснее обычного.

— Извини, если я лезу не в свое дело, — произнесла Кристина, глядя на Мириам.

— Вот именно. Разве тебе не говорили, что неприлично задавать провокационные вопросы, да еще и так неожиданно? — улыбнулась Мириам.

— Я не знала, что это провокационный вопрос, — сказала Кристина, поднося к губам чашку и вдыхая терпкий чайный аромат. — И в следующий раз, прежде чем о чем-то спросить, я буду говорить: «Мириам, приготовься, я сейчас задам вопрос». Чтобы печенью не пришлось падать на пол.

— Это никак не связано. Оно просто выскользнула у меня из рук.

— Я поняла. А сахар действительно отличается. Вкусно.

— Что касается Чена… — медленно произнесла Мириам.

— Я знаю, что это не мое дело. Просто вы так подходите друг другу. Невооруженным глазом видно, что вам хорошо вместе.

— Так вот… Нам действительно хорошо вместе, и я не хочу все это испортить.

— Испортить?

— Да, испортить, — кивнула Мириам.

— А что, замужество обязательно все портит?

— Может, и не обязательно. Но я не хочу рисковать. Потому что Чен… он очень мне дорог.

— Но ему не очень-то нравится эта ситуация. Ты приезжаешь, уезжаешь… Он хочет определенности и боится тебя потерять.

— Вот именно. Он боится меня потерять, — мечтательно проговорила Мириам. — Ты не представляешь, на что готов мужчина, чтобы удержать любимую женщину… А если я стану его женой и он будет уверен, что я никуда не денусь, разве он будет таким же нежным, внимательным к любому моему желанию, таким страстным и таким… в общем, таким, какой он сейчас?

— Ты думаешь, не будет?

— Я не знаю. — Мириам пожала плечами.

Она вернулась из Италии и собиралась провести некоторое время дома, в Лондоне. Причем это время, как ни странно, было у нее почти абсолютно свободным. Она планировала большую часть своего времени и своей недюжинной энергии посвятить любимой племяннице, о чем та пока еще не догадывалась.

— Пока я оставалась на Антигуа, ко мне все время приставал Жан, — вспомнила Мириам. — Я просто не знала, куда от него деваться.

— Приставал? — переспросила Кристина. — Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, что он постоянно приставал ко мне с разговорами о тебе, — пояснила Мириам.

— И что же он хотел? — спросила Кристина напряженным голосом.

— Он хотел знать о тебе все, включая адрес и телефон.

— Я надеюсь, ты ему не сказала? — Кристина выглядела встревоженной.

— Конечно нет. Я решила, что если бы ты хотела, чтобы он тебе звонил, или писал, или приехал в гости, то сама сообщила бы ему свои координаты.

Кристина вздохнула с облегчением.

— Мне показалось, что он чувствовал себя виноватым. И все время пытался мне намекать, что он не такой уж плохой… Видимо, надеялся, что я донесу эту мысль до тебя, — продолжала Мириам.

— Охотно верю, что он не такой уж плохой, — кивнула Кристина. — Но…

— Что «но»? — спросила Мириам.

— Пусть кто-нибудь другой разбирается в его достоинствах и недостатках.

— Что там у вас произошло? — Мириам смотрела на Кристину с интересом.

— Ничего особенного, — пожала плечами Кристина.

— Понятно, — понимающе произнесла Мириам.

— Ну, раз тебе понятно, то давай поговорим о чем-нибудь другом, — произнесла Кристина с улыбкой. — Печенье очень вкусное, — добавила она.

— Плохого не держим, — проговорила Мириам. — Так вот, если ты хочешь сменить тему… давай поговорим о твоей квартире.

— О моей квартире? — Кристина была очень удивлена таким поворотом разговора. — А чего о ней говорить? Квартира как квартира…

— Завтра я приду к тебе в гости, — заявила Мириам.

— Замечательно! — обрадовалась Кристина. — Ты так редко у меня бываешь. Только приходи вечером, когда я вернусь с работы.

— Вот и договорились.

На следующий день Кристина с нетерпением ждала прихода Мириам. У нее было предчувствие, что ее любимая тетя решила навестить ее не просто так. Она явно что-то задумала — но вот что? Мириам совершенно непредсказуема. Абсолютно невозможно угадать, что взбредет ей в голову. Кристина вспомнила, что в глазах Мириам появился какой-то подозрительный блеск, когда она сказала, что придет в гости. Может, она заявится не одна? Но тогда с кем? Кристина неожиданно вспомнила разговор о Жане, который вчера был у нее с Мириам. Не может же быть… Нет, конечно, не может. Кристина передернула плечами. Жан на Карибах, а она здесь. И будет очень здорово, если она никогда больше его не увидит. Да и Мириам — человек чуткий и понимающий, она никогда не совершит такую бестактность, как навязывание племяннице неприятных ей людей.

Раздался звонок в дверь, и Кристина бросилась открывать. На пороге стояла Мириам. Одна.

— Привет, — произнесла она с лучезарной улыбкой. — Что ты мне за спину заглядываешь? Думаешь, я там кого-то прячу?

— Да нет, я просто… — смутилась Кристина. — Проходи.

Мириам вошла и огляделась. Она прошла на кухню, потом в просторную гостиную с двумя большими окнами, измерила шагами спальню, где стояла огромная кровать, слишком большая для Кристины, и даже заглянула в ванную. Все это время Кристина ходила следом за Мириам, смотрела на нее с недоумением и ждала объяснений.

— Ну что ж, квартира неплохая, — вынесла наконец свой вердикт Мириам. — Просторная, светлая. Вид из окон тоже ничего. И район хороший.

— Ты что, хочешь ее продать? Или купить? — прыснула Кристина.

— А что? — спросила в свою очередь Мириам. — Ты хочешь от нее избавиться?

— Нет, просто ты рассуждаешь, как агент по продаже недвижимости. Что все это значит?

— Квартира хорошая, — повторила Мириам, как будто и не слышала вопроса. — Но есть одна проблема. Хотя она легко решается.

— Да что за проблема? Я требую объяснений, — не выдержала Кристина. — И немедленно.

— Ремонт, — торжественно провозгласила Мириам.

— Ремонт? — растерянно повторила Кристина.

Она уже третий год жила в этой квартире и не внесла в ее интерьер практически никаких изменений. Это жилье было куплено как «квартира после ремонта», и поначалу Кристину все устраивало. Через какое-то время она поняла, что эти невзрачные обои в бледно-голубой цветочек, слишком вычурные шторы и слишком стандартная мебель не совсем то, чего бы ей хотелось в своем гнездышке, но до глобальных перемен руки никак не доходили. Хотя она давно уже собиралась все переменить и даже откладывала деньги на это мероприятие.

— Здесь нужно сделать хороший ремонт, — проговорила Мириам. — И как можно быстрее.

— Я, конечно, с тобой согласна, — сказала Кристина, которая еще не пришла в себя от такого напора. — Но почему все так… неожиданно? К чему такая спешка?

— Может, ты собираешься ждать, пока штукатурка начнет падать тебе на голову? — грозно спросила Мириам.

— Нет, но…

— Никаких «но», — отрезала Мириам. — Две недели ты спокойно можешь пожить у меня.

— Но это же кошмар! — закончила предложение Кристина.

— Конечно, кошмар, — кивнула Мириам. — Ремонтом нужно было заняться как минимум год назад.

— Я думала об этом. Но как только я представляла всю эту канитель: упаковка вещей, пыль, мусор, краска и побелка… Ужас.

— Можно подумать, ты будешь делать ремонт своими руками, — с упреком произнесла Мириам.

— Да, нужно еще найти того, кто все это будет делать, и придумать новый интерьер. Хотя придумать — это самое легкое, — оживилась Кристина.

— Вот с самого легкого мы и начнем. Сядем, подумаем… А пока я позвоню Грете. Ей недавно сделали шикарный ремонт. Узнаю, в какую фирму она обращалась.

Пока Мириам болтала с подругой обо всем на свете, не забыв, впрочем, обсудить ремонт квартиры и фирму, которая его делала, Кристина задумалась. Она много раз представляла, как все поменяет и переделает в своей квартире, но все же четкого плана у нее не было. Ей нравилось сочетание серого и розового в интерьере, а еще нежный персиковый цвет. И бледно-сиреневый. И синий с зеленым, конечно, тоже. И она точно знала, что не хочет темных и слишком ярких цветов, особенно черного и красного. Ее квартира должна быть светлой, наполненной воздухом и пастельными оттенками. Но этих соображений, наверное, недостаточно для начала ремонта.

— Ну, все ясно, — произнесла наконец Мириам, — обращаясь к Кристине.

— У Греты новый роман, старая работа с занудой-начальником и прекрасная квартира. Я узнала адреса и телефоны, завтра и приступим.

— Но я еще не все решила…

— Ты будешь полгода раздумывать, я же тебя знаю. Посоветуемся с дизайнером, он покажет тебе разные варианты, а пока будем упаковывать вещи. Кстати, возможно, это займет больше, чем две недели.

— Сколько? — с тревогой спросила Кристина.

— Точно они никогда не говорят, — объяснила Мириам. — Все индивидуально. Может, штукатурка будет дольше сохнуть, или потолки придется выравнивать, или потребуются какие-то дополнительные работы…

— Но не месяц же! — воскликнула Кристина.

— У Греты ушел именно месяц. Но у нее квартира побольше и нужно было менять все трубы.

— Какой ужас, — прошептала Кристина. — Я же не могу жить у тебя целый месяц!

— Почему не можешь? Живи хоть целый год. Тем более что через неделю я уезжаю. Потом вернусь и снова уеду…

— А может, не надо? — робко проговорила Кристина.

— Как это не надо?! Чтоб и мыслей таких не было! — прикрикнула на нее Мириам. — Завтра же бодро и с песней начинаешь упаковывать вещи. А я договорюсь о встрече с дизайнером.

— Это все, конечно, замечательно, но, во-первых, объясни мне все-таки, почему ты так торопишься, а во-вторых, я не уверена, что моих сбережений хватит на этот самый шикарный ремонт, да еще и с хорошими дизайнерами.

— Отвечаю по порядку, — произнесла Мириам. — Я вовсе не тороплюсь, просто не вижу смысла откладывать. «Сказано — сделано» — вот мой девиз. А насчет финансовой стороны можешь не беспокоиться. Мне тут недавно целая куча денег привалила, притом совершенно неожиданно.

— Мириам, но я не хочу, чтобы ты… Это совершенно ни к чему. Я и сама справлюсь, только нужно узнать точную сумму. Можно взять кредит…

— Подарками судьбы обязательно нужно делиться, — заявила Мириам. — Фортуна любит щедрых и никогда не водится с жадными.

— Да, но…

— Никаких «но». Благодари японцев.

— Каких японцев? — не поняла Кристина.

— Самых обыкновенных, из Японии.

— А за что мне их благодарить? — спросила Кристина, по-прежнему ничего не понимая.

— За то, что они купили всю мою коллекцию! — провозгласила Мириам. — Целиком. И даже не торговались. Хотя мой агент заломил умопомрачительную цену. Так, на всякий случай.

— Но это же здорово! — воскликнула Кристина.

— Еще бы не здорово, — согласилась Мириам. — Хватит раздумывать. Собирай вещи.

— Что, прямо сейчас? — У Кристины от удивления брови поползли вверх.

— А почему бы и нет? — рассмеялась деятельная Мириам. — Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим. Разве тебе не хочется вернуться в новую красивую квартиру?

— Мириам, ты меня с ума сведешь, — пробормотала Кристина, бессильно опускаясь в кресло.

Реймонд открыл холодильник. На верхней полке лежал засохший кусок сыра, на нижней — яблоки и апельсины, как-то подозрительно сморщившиеся. На средних полках стояли консервные банки разных калибров и лежал остро заточенный простой карандаш.

— Ага! — воскликнул Реймонд.

Вчера вечером он никак не мог понять, как из его рук, пока он ходил на кухню за стаканом сока, исчез карандаш, которым он делал зарисовки в блокноте. С карандашом теперь все ясно, как ясно и то, что придется ехать в супермаркет. Реймонд взглянул на часы. Самый час пик. В супермаркете сейчас бродят толпы народа, толкаясь тележками и выстраиваясь в длинные очереди к кассам.

Реймонд решил поужинать в своем любимом итальянском ресторанчике за углом, а уж потом ехать в супермаркет. К тому времени количество покупателей должно значительно уменьшиться.

И действительно, в тот момент, когда Реймонд, плотно поужинав и поболтав за чашкой кофе с барменом, подъехал к супермаркету, машин было относительно немного. Он припарковался почти у самого входа и вошел в магазин.

Набрав полную тележку соков, фруктов и самых разных полуфабрикатов, Реймонд двигался в сторону касс. Он раздумывал, не забыл ли купить чего-нибудь нужного, и в который раз давал себе слово перед походом в супермаркет писать список. Вдруг за рядами витрин с кондитерскими изделиями, возникло видение, пронзившее его как разряд молнии. Реймонд застыл на месте, не замечая ворчания и многозначительных взглядов покупателей, с трудом протискивающих мимо него свои тележки.

Это была она. В том же синем плаще. Она смотрела на витрину с пирожными, и Реймонд прекрасно видел ее профиль, ее точеный носик, пухлые губы, ее волосы, сегодня уложенные по-другому… Очнувшись от оцепенения, Реймонд бросился в кондитерский отдел. Трудность заключалась в том, что для этого нужно было обогнуть длинный ряд витрин, но тогда на это время прекрасная незнакомка исчезнет из виду. Он несся как ураган, огибая тележки и лавируя между людьми, смотревшими на него с удивлением. Он промчался до конца витрин, повернул обратно, с замиранием сердца вглядываясь в покупателей в кондитерском отделе. Возле витрины с пирожными ее уже не было. Неужели он снова потерял ее?

Реймонд остановился, растерянно оглядываясь по сторонам. Нет, на этот раз она не исчезла! Он внутренне возликовал и быстрым шагом направился вслед за синим плащом, движущимся по направлению к кассам. Он ясно видел ее за спинами покупателей и был уверен, что на этот раз она не исчезнет. Ей просто некуда исчезать: впереди кассы, по бокам очереди из людей с тележками, а сзади он, Реймонд. Еще мгновение — и он окажется рядом с ней.

В тот момент Реймонд не думал о том, что скажет незнакомке. Главное — он нашел ее! У него возникла внутренняя уверенность, что он найдет нужные слова. Слова, способные вызвать ее интерес и симпатию. Лишь бы она не исчезла снова.

Вот ее синий плащ, темные волосы… Странно, ему кажется, они были другого оттенка… Девушка обернулась. Реймонд чуть не вскрикнул от удивления и какого-то мистического страха, пробежавшего холодком по его спине. Это была не она. И даже абсолютно не похожа на его незнакомку. Только плащ такой же. И цвет волос. Хотя нет, волосы точно не такие.

Реймонд инстинктивно отступил назад, наткнувшись на чью-то тележку.

— Осторожнее, молодой человек, — услышал он голос за спиной.

Девушка в синем плаще на несколько секунд задержала на нем взгляд и отвернулась. Реймонд, осознав, что он стоит столбом посреди прохода, побрел назад. Он несколько раз оглядывался и смотрел на девушку в синем плаще, но теперь ему даже сзади было видно, что она — не та, кого он искал.

Что с ним происходит? Неужели его фантазия настолько завладела им, что ему мерещится то, чего нет на самом деле? Ведь он совершенно четко видел лицо своей ускользающей феи, когда она стояла и смотрела на пирожные… Это точно была она. Волосы были уложены по-другому, закреплены какой-то серебристой заколкой… Неужели его воображение способно самостоятельно придумывать даже такие детали?

Это какое-то наваждение. Так недолго и до сумасшедшего дома, думал Реймонд, отыскивая свою брошенную тележку. Он уже ни в чем не был уверен и сомневался буквально во всем: в том, что он видел ее сегодня, в том, что несколько недель назад она повстречалась ему на улице и уронила свой шарфик, и даже в том, что она — реальный человек, а не плод его воспаленного воображения.

Толкая тележку в сторону кассы, Реймонд принял твердое решение забыть незнакомку, пока у него не началась самая настоящая паранойя. Или она уже началась? Он много дней напрасно провел возле серого дома, в котором когда-то скрылась его таинственная принцесса. Он все время высматривал ее в толпе прохожих. Она снилась ему по ночам, а днем у него перед глазами все время стояло ее лицо…

Ему известно только одно средство от всех душевных расстройств — работа. Он будет работать с утра до ночи и с ночи до утра, его мозг будет занят, и мысли об ускользающей и прекрасной фее постепенно оставят его.

Вещи Кристины были перевезены к Мириам, то, что можно было оставить в квартире, было упаковано и помещено в шкафы, которые накрыли полиэтиленом вместе со всей оставшейся мебелью. Сегодня начинался новый отрезок жизни Кристины в добровольном изгнании, что она и хотела отпраздновать вместе с Мириам, купив к ужину бутылку вина и миндальные пирожные. Обычно она покупала пирожные, круассаны и кексы в кондитерской рядом с домом — а где ей покупать теперь? Возле дома Мириам тоже есть кондитерская, но там не пекут таких вкусных миндальных пирожных… Но что-нибудь вкусненькое там, конечно, найдется. Потом она вспомнила, что ей нужно сделать еще кое-какие покупки, и решила завернуть в супермаркет.

Кристина, положив в корзину коробку с пирожными, вспомнила, что она еще хотела купить сливок для кофе. Так, кажется, где-то она их видела. Придется возвращаться назад. А еще ей нужны шампунь и салфетки…

Она обернулась и увидела девушку в таком же синем плаще, как у нее. Покрой немного отличался, но цвет был точно таким же. Девушка тоже заметила Кристину и с улыбкой ее разглядывала.

— Красивый плащ, — произнесла Кристина.

— Мне тоже нравится, — девушка улыбнулась еще шире.

— Надеюсь, мы больше не встретимся, — продолжила беседу Кристина.

— Ни за что!

Девушка изобразила притворный ужас, помахала Кристине рукой и направилась в сторону касс.

Кристина вспомнила о сливках и пошла в молочный отдел. Пройдя несколько метров, она обернулась и увидела молодого человека в серой куртке, который несся по проходу, лавируя между покупателями и их тележками. Его лицо было сосредоточенным и встревоженным. И куда он так торопится, машинально подумала она. Как будто для него быстрее успеть к кассам — вопрос жизни и смерти. Кристина отвернулась и пошла своей дорогой.

Мириам вздохнула и поставила бокал с вином на маленький столик. Они с Кристиной сидели в гостиной перед телевизором и болтали обо всем на свете. В прихожей стояли упакованные чемоданы Мириам, которая завтра рано утром снова уезжала. Все детали ремонта были оговорены с дизайнерами и подрядчиками, Кристине оставалось только ждать.

— Кристина, ну в кого ты у нас такая романтичная и возвышенная? — произнесла Мириам. — Тебе бы жить веке в девятнадцатом, когда мужчины были галантными и смелыми, а женщины — хрупкими и трепетными…

Эта фраза была ответом на какое-то замечание Кристины по поводу фильма, который шел по телевизору. Кристина даже не помнила точно, что она сказала. Кажется, возмутилась тем, что главный герой ведет себя слишком самоуверенно и слишком груб с женщинами.

— Не преувеличивай, — сказала Кристина. — Не такая уж я трепетная.

— Именно такая, — уверенно сказала Мириам. — Наверное, ты в детстве читала слишком много романов.

— А кто же мне их давал? — рассмеялась Кристина.

— Если бы я знала, что ты отнесешься к этому так… серьезно.

— Мириам, я толком не помню ни одного из этих романов. Это же было сто лет назад!

— Ты, может, и не помнишь, зато твое подсознание все помнит. Поэтому тебе не нравятся обычные мужчины. Тебе подавай какого-нибудь принца!

— Может, и принца, — задумчиво проговорила Кристина. — Только не какого-нибудь. В этом все и дело. Мне нужен не какой-нибудь принц, а именно мой.

— На белом коне? — спросила Мириам со скрытой усмешкой.

— Можно и на верблюде, — парировала Кристина. — Я его все равно сразу узнаю.

— И после этого она говорит, что не помнит ни одного романа!

— Да нет, кое-что я помню. Помню, мне очень нравился «Айвенго». Только это, наверное, было уже позже.

— На самом деле все эти рыцари, я имею в виду реальных, исторических рыцарей, были грубыми, неотесанными мужланами. Пока прекрасная дама ждала их в своем неприступном замке, они развлекались, играли в обычные мужские игры: охота, война, шумные застолья… Боюсь даже представить, что на самом деле творилось на этих их буйных пирушках.

— Да, у тебя богатое воображение, — рассмеялась Кристина.

— Это не воображение, это правда. Так все и было.

— Ну не будешь же ты обвинять меня в том, что я влюблена в книжного Айвенго?

— Не знаю, не знаю… Если вспомнить всех хороших парней, которым ты дала от ворот поворот, можно именно так и подумать.

— Надеюсь, ты не имеешь в виду Жана?

— При чем тут Жан? Я говорю о других твоих ухажерах. Или о тех, кто пытались таковыми стать.

— Может, ты вспомнила этого сыночка папиного друга детства — как там его звали? Джеф, по-моему. Или Люка Робертсона? Или… всех остальных?

Кристина посмотрела на Мириам, та скривила губы, и они обе рассмеялись.

— Ну, что касается Джефа, — сказала Мириам, — я никогда не забуду его крокодиловые сапоги и вонючие сигары.

— А еще он называл меня деткой, — вспомнила Кристина. — И постоянно хлопал по плечу своей огромной лапой.

— Да, с этим все понятно, хотя он по-своему забавный. Но чем тебе не угодил Люк Робертсон? Мне показалось, он очень хороший мальчик.

— Тебе правильно показалось. Очень хороший мальчик, любимый сынок своей обожаемой мамочки. Он мне все время рассказывал, какая она у него замечательная, и звонил ей каждые полчаса, чтобы сказать, что у него все в порядке. Я была там третьей лишней.

— Да, такое бывает, — согласилась Мириам. — Как правило, это неизлечимо. Но были же у тебя и другие знакомые мужского пола, безо всяких отклонений…

— Конечно, были. И сейчас есть. У меня много разных знакомых, но среди них нет того единственного… Я это точно знаю.

— Мне кажется, ты делаешь слишком поспешные выводы, — сказала Мириам. — И предъявляешь своему будущему избраннику какие-то нереальные, завышенные требования.

— Нет, — помотала головой Кристина, — никаких требований. Просто интуиция. Это должна быть любовь с первого взгляда, с первого мгновения и на всю жизнь.

— Да, — вздохнула Мириам, — каждому предстоит учиться на своих ошибках, и свой опыт в чужую голову не вложишь. Даже если это такая очаровательная головка.

Она потрепала Кристину по волосам.

4

Кристина поднималась по лестнице на четвертый этаж. Можно было, конечно, воспользоваться лифтом, но она предпочитала ходить пешком, так как считала, что размяться никогда не помешает. Лестницы в доме Мириам были широкие, просторные и очень светлые, благодаря тому что одна стена полностью состояла из окон. Кристине нравилось любоваться открывающимся видом, который менялся с каждым пройденным этажом.

Она услышала, как где-то наверху открылась и закрылась дверь, потом раздались негромкие шаги, к которым добавился какой-то странный звук. Кристина не могла понять, что это: кряхтенье, сопение или шуршание. Она подняла глаза и увидела, что вниз по лестнице несется маленькое лохматое существо с развевающимися ушами и ни на минуту не останавливающимся хвостиком.

— Лаки, стой, — раздался сверху женский голос. — Ко мне!

Щенок остановился возле Кристины и начал восторженно подпрыгивать и тереться об ее ноги.

Кристина присела и погладила его по мягкой светлой шерстке.

— Привет, малыш, — произнесла она.

— Лаки, иди сюда, — услышала Кристина голос хозяйки щенка совсем рядом с собой.

Кристина выпрямилась и увидела очень знакомое лицо.

— Диана! — воскликнула она, мгновенно узнав свою одноклассницу, с которой не виделась несколько лет.

— Кристина! — не меньше нее удивилась и обрадовалась Диана.

— Ты что тут делаешь? — спросили они одновременно и рассмеялись.

— Мы с мужем недавно сюда переехали, — первой объяснила Диана. — Место просто замечательное, и сам дом нам очень нравится.

— Поздравляю! — воскликнула Кристина.

— С чем? — не поняла Диана.

— С замужеством и переездом. А может, и еще с чем-нибудь. Я же не знаю, что у тебя еще произошло за это время.

— Спасибо, — улыбнулась Диана. — Я уже почти год замужем, совсем привыкла, и меня уже давно никто с этим не поздравлял. А ты как здесь оказалась? Может, ты тоже здесь живешь? Вот было бы здорово! Я пока почти никого из соседей не знаю.

— Я тоже не знаю, — сказала Кристина. — Вообще-то здесь живет моя тетя Мириам. Сейчас она в командировке. Она почти всегда в командировках. А я живу у нее, пока у меня дома ремонт.

— Значит, мы все-таки соседи, — обрадовалась Диана.

— Временно, — добавила Кристина.

— Но это же не помешает нам ходить друг к другу в гости?

— Я надеюсь, что не помешает. Можно начать прямо сегодня.

— Точно! Я живу на пятом этаже, в девятнадцатой квартире.

— А я на четвертом. В пятнадцатой.

— Слушай, так твоя квартира как раз под нашей, — сообразила Диана.

— Правда? Значит, с вашего балкона тоже видно реку.

— Да. Когда я первый раз вышла на балкон, я чуть не подпрыгнула от восторга. Такой вид! И Фрэнку понравилось. Мы сразу решили, что эта квартира нам подходит.

— Значит, твоего мужа зовут Фрэнк, — проговорила Кристина. — Я его знаю?

— Нет, мы с ним на работе познакомились. Вернее, когда я проходила практику в его банке…

— А я чуть не подумала, что это Фрэнк Кеттер из нашего класса.

— Кеттер? — изумилась Диана. — Скажешь тоже. Я и лица-то его толком не помню… Ой, Кристина, мне надо идти, а то Лаки сейчас тут лужу сделает.

— На обратном пути заходи ко мне, — сказала Кристина. — Не забудь, пятнадцатая квартира! — прокричала она вслед уходящей Диане.

— Это какой-то кошмар! — воскликнула Кристина, оказавшись на своем рабочем месте на следующий день.

— Что случилось? — вскинула брови Синди, ее подруга и коллега.

— Эти практиканты все перепутали!

— Как обычно, — вздохнула Синди.

— Ну почему за ними опять никто не присматривал? Лучше бы я вышла на работу сверхурочно, чем наводить порядок на нескольких сотнях полок.

— А почему ты?

— Потому что миссис Саунд попросила именно меня. Как ты понимаешь, я не могла ей отказать.

— Да уж, — сочувственно кивнула подруга. — А что, все действительно так плохо?

— Вообще-то нет, — призналась Кристина. — Просто они расставляли книги по алфавиту, не обращая внимания на периоды. Чему их только в институте учат?

— Понятно. И теперь самое сложное — найти те книги, которые стоят не на своем месте.

— Я знаю, как это сделать несложным способом. Нужно взять все читательские билеты, с которыми работали вчера, и проверить те книги, которые в них записаны.

— Гениально! — воскликнула Синди. — И тебе не придется просматривать все полки подряд.

— Вот именно. Я закончу пораньше и устрою долгий неторопливый ланч.

И Кристина бодро застучала пальцами по клавиатуре, выискивая нужные ей названия книг. Потом, вооружившись этим, довольно длинным, списком она отправилась в хранилище.

Реймонд переступил порог библиотеки в тот момент, когда Кристина взяла с полки первую книгу из списка и переставила ее на другую полку, где ей положено было находиться.

Весь предыдущий день он занимался арбалетами. Вернее, их описаниями. Он просмотрел все изображения, какие нашел в Интернете, и прочитал множество научных заметок, но все равно остался недоволен. Он хорошо представлял себе, как выглядит это метательное оружие, состоящее из стального лука, деревянного ложа, ворота и тетивы, но ему не хватало информации о том, насколько нужно повернуть ворот, чтобы натянуть тетиву до упора. А в его истории это было важно. Арбалеты у его рыцарей были не совсем обычные, а с хитрым колдовством, как и все в его книгах. А чтобы придумать что-то необычное, нужно хорошо разбираться в обычном.

И Реймонд отправился в Британскую библиотеку. В исторический отдел. Ему уже приходилось бывать здесь, но последние года два он сюда не заглядывал, обходясь Интернетом и посещением старинных замков и музеев, когда ему нужно было проникнуться атмосферой.

В читальном зале исторического отдела было немноголюдно. За столами сидели несколько студентов, листающих огромные тома энциклопедии и тихо переговаривающихся, и один пожилой господин, с лупой склонившийся над какой-то пожелтевшей от времени книгой.

— Добрый день, — произнес Реймонд, обращаясь к симпатичной девушке с веснушками, сидящей за стойкой библиотекаря.

— Здравствуйте, — отозвалась она и улыбнулась открытой приветливой улыбкой.

Реймонд посмотрел на ее беджик и узнал, что ее зовут Синди.

— Я бы хотел полистать одну книгу… — начал Реймонд. — А может, даже и не одну.

— Вы у нас записаны? — спросила Синди.

— Кажется, да, — ответил Реймонд. — Но это было давно…

— Сейчас посмотрим, — произнесла Синди, и ее руки резво забегали по клавиатуре. — Как вас зовут?

— Реймонд Уэст.

— Нашла, — радостно сообщила Синди. — Вам двадцать восемь лет, и вы преподаете на историческом факультете Лондонского университета…

— Правильно, — кивнул Реймонд. — Преподаю. Иногда.

В этом году он оставил себе минимальное количество преподавательских часов, чтобы больше времени посвящать своему любимому занятию.

— А у вас есть с собой преподавательское удостоверение? — спросила Синди.

— Кажется, есть. — Реймонд достал из кармана портмоне. — А что, без него вы мне ничего не дадите?

— Конечно, дадим. Дело в том, что для сотрудников исторических факультетов у нас особые условия.

— Да? — заинтересовался Реймонд. — И какие же? Разрешаете пить кофе на древних фолиантах?

— Ну что вы, — улыбнулась Синди. — Просто вы можете получить доступ к редким старинным книгам, если они вам нужны, конечно.

— Конечно, нужны, — оживился Реймонд. — Самые редкие и самые старинные.

— Ну вот и хорошо, — произнесла Синди, списывая данные из удостоверения Реймонда.

— Где тут у нас книги о старинном оружии? — произнесла Синди, входя в хранилище и обращаясь к Кристине.

— Смотря о каком, — отозвалась та, стоя на стремянке почти под самым потолком.

— Об арбалетах.

— Ну тогда как раз у меня над головой, — сказала Кристина и чихнула. — Тут самые пыльные книги, потому что их очень редко берут. Интересно, кому это они понадобились?

— Одному очень даже привлекательному молодому человеку, — кокетливо проговорила Синди.

— Наверное, жгучему брюнету, — предположила Кристина.

— Почему это брюнету?

— Ты же говорила, что тебе нравятся брюнеты. Особенно высокие и с волнистыми волосами.

— Да, нравятся. Но бывают же и исключения. Этот сероглазый шатен, например.

— Значит, шатен, — усмехнулась Кристина. — Высокий?

— Высокий. — Синди закатила глаза. — И глаза такие… пронзительные.

— Ну, тогда не задерживайся, — Кристина вручила Синди целую кипу книг. — Я думаю, этого ему хватит. Если нет — обращайся. Там еще несколько осталось.

— Спасибо, — проговорила Синди, немного приседая от тяжести книг. — А ты скоро закончишь?

— Да, уже скоро. И обязательно приду посмотреть на твоего красавца, если ты не против.

— Я не против. Тем более что он вовсе не мой.

— Ну-ну, — пробормотала Кристина и снова вскарабкалась на стремянку, предварительно передвинув ее к другой полке.

Реймонд листал книги, изучал чертежи арбалетов, особенности их строения в разные исторические периоды, а перед глазами снова была она. Его принцесса.

Он убеждал себя, что это мальчишество, что он совершенно ничего о ней не знает, что любви с первого взгляда на самом деле не бывает и все это — его фантазии, игра воображения… Но его воображение снова рисовало ее образ. Он видел ее волнистые волосы, ее темные, но излучающие яркий свет глаза, ее притягательные губы и ее невероятно изящные ноги в расшитых камушками туфлях. И он снова не мог вспомнить, были ли на ней действительно такие необычные туфли или это уже игра его воображения.

Потом он снова смотрел на арбалеты, на изображения рыцарей в полном боевом облачении, которые выглядели очень тяжеловесными и неповоротливыми, и пытался представить, как им удавалось вскарабкаться на коней. Не иначе как с помощью приставной лестницы. А если еще и с оружием в руках… Да, нелегка была рыцарская доля.

Хорошо, что в своем романе он не обязан придерживаться исторической достоверности. Его рыцари носят латы из тонкого, но очень прочного материала, которого конечно же не могло быть в Средние века. Но то, что он описывает, имеет весьма отдаленное отношение к Средним векам. Это скорее сказка со своей сказочной реальностью, подчиненной своим фантастическим законам. Сказка для взрослых мальчиков, которые еще не наигрались в рыцарей и не утратили веры в чудеса.

Реймонд взял с собой блокнот, чтобы делать наброски. Это всегда помогало ему лучше представить ту обстановку, которую он описывал. Вот и сейчас он зарисовал несколько арбалетов и одного рыцаря на коне, закованном в броню, который показался ему особенно забавным в своем шлеме, напоминающем скороварку, и в огромных железных рукавицах.

Потом он на несколько минут задумался, а когда очнулся от своей глубокой задумчивости, то обнаружил, что на листе блокнота изображен профиль незнакомки. Именно в этом ракурсе он ее видел, когда она остановилась, чтобы объяснить дорогу прохожему. Реймонд вырвал листок и положил его на стол рядом с книгами. Да, очень похоже получилось. Странно, обычно ему не очень-то удается портретное сходство. Видимо, новые чувства открыли в нем новые способности…

Все, хватит отвлекаться, решил Реймонд, а то он так до вечера и просидит безо всякого результата. Такие подробные и обстоятельные книги о средневековом оружии ему еще не попадались, и нужно пользоваться моментом. Похоже, эта Синди хорошо знает свое дело, ведь он и сам толком не знал, что именно ему нужно, а она смогла подобрать столько хороших изданий, в том числе и начала прошлого века. Нужно будет обязательно ее поблагодарить перед уходом.

Кристина поставила на место последнюю книгу и опустилась на стул. Ее немного утомило это скакание вверх-вниз по стремянке, но теперь она чувствовала полное удовлетворение. Ей очень нравилось, когда все стоит на своих местах и везде царит идеальный порядок. Может, еще и поэтому она в свое время выбрала профессию библиотекаря. А еще потому, что она очень любила книги. Не только читать, но и видеть, держать в руках и просто среди них находиться. Ей нравился и специфический запах старинных, пожелтевших от времени изданий, и аромат типографской краски, исходящий от новеньких, свеженапечатанных книг.

Еще в детстве она постоянно наводила порядок в библиотеке отца, что его совсем не радовало. Потому что этот порядок заключался в постоянных перестановках и он потом долго не мог найти нужную книгу. Они не всегда были расставлены по алфавиту. Иногда — по цвету, или по размеру, или по степени понятности для маленькой Кристины, да мало ли какие еще критерии для сортировки книг можно придумать…

Кристина очнулась от воспоминаний, которые вызвали на ее губах задумчивую улыбку, и поднялась со стула. Пора идти в читальный зал, взглянуть на красавца, о котором говорила Синди, а то она потом проходу не даст со своими разговорами.

Синди была натурой увлекающейся, очень влюбчивой и очень непостоянной. Приблизительно раз в месяц она с сияющими глазами сообщала Кристине, что наконец-то нашла самого лучшего мужчину на свете, и, захлебываясь от восторга, целыми днями расписывала его немыслимые достоинства, чем вгоняла подругу в состояние смертельной скуки. Потому что дальнейшее развитие событий было известно наперед: через некоторое время Синди со слезами на глазах говорила, что она ошиблась, что он ее недостоин, что он чудовищно глуп и думает, что Теннисон — это композитор, или он слишком высокого о себе мнения и целыми днями вертится перед зеркалом, или он не понравился ее коту. Причины разочарования отличались большим разнообразием, постоянным было только одно — разочарование, которое наступало непременно. Но Синди не унывала и надеялась на лучшее, и Кристина тоже надеялась, что подруга когда-нибудь все же встретит того, кто будет соответствовать всем необходимым стандартам.

Кристина уже подходила к дверям читального зала и видела светлую головку Синди, сидящей за компьютером, как открылась боковая дверь и оттуда появилась миссис Саунд.

— Кристина, вы уже закончили? — спросила она.

— Да. Теперь все в порядке.

— Очень хорошо. Я не сомневаюсь, что вы сделали все наилучшим образом.

— Там не было ничего сложного.

— Не могли бы вы заглянуть ко мне на несколько минут? Мне необходимо поговорить с вами.

— Конечно. — И Кристина вошла в кабинет.

В этот момент на письменном столе зазвонил телефон. И, пока миссис Саунд объясняла кому-то, что она никак не может присутствовать на конференции, потому что в конце месяца у ее дочери свадьба, а такое событие, согласитесь, не каждый день случается, Кристина смотрела по сторонам.

В этом кабинете все ей было хорошо знакомо: и эти стеллажи, заставленные вперемежку книгами и папками, и этот стол, заваленный бумагами, и особенно это удобное, хотя и потертое кресло, в котором миссис Саунд можно было увидеть довольно редко. Обычно она стояла, нависая над собеседником, или ходила, меряя шагами ковер, расстеленный перед столом, или вообще разговаривала на бегу, где-нибудь в коридоре. Ее кипучая энергия просто не позволяла ей долго находиться в статическом положении.

Вот и сейчас, вместо того чтобы удобно расположиться в кресле, она стояла с трубкой в руке и нервно барабанила пальцами по столу.

— Уф, — произнесла она, опустив наконец трубку. — Так о чем мы говорили?

— Вообще-то мы еще не говорили. Я только вошла, и у вас зазвонил телефон, — напомнила Кристина.

— Ах да, — на удивление быстро сориентировалась миссис Саунд. Обычно ей требовалось довольно много времени, чтобы вспомнить, зачем она вызвала к себе того или иного сотрудника. — Я хотела поговорить с вами о выставке.

— О какой выставке? — спросила Кристина.

— Да, о выставке. В Лондонском университете. Они хотят взять несколько наших книг. Из собрания Георга Третьего.

Миссис Саунд так свирепо посмотрела на Кристину, как будто это она хочет забрать у миссис Саунд редкие издания, причем исключительно для того, чтобы заворачивать в них пирожки. Миссис Саунд очень трепетно относилась ко всем старинным книгам и готова была своими руками придушить любого, кто осмелится причинить им какой-нибудь вред.

— Я хочу, чтобы ты их сопровождала, — заявила миссис Саунд. — Ты девочка аккуратная и ответственная и сможешь проследить, чтобы все было должным образом.

— Сопровождала? — переспросила Кристина.

Ей почему-то представилось, как книги гуськом направляются в Лондонский университет, а она показывает им дорогу. Она даже улыбнулась, но тут же согнала улыбку с лица. Что за странные фантазии в кабинете начальника!

— Но я никогда… — начала Кристина, — я хочу сказать, что очень ценю ваше доверие, но совершенно не представляю, как это делается.

— Не волнуйся, никто не заставляет тебя ехать на метро с чемоданом книг под мышкой, — пошутила миссис Саунд.

Кристина снова улыбнулась, уже не таясь.

— Существует определенная процедура перемещения ценных изданий. В специальной машине и с охраной. На выставке тоже предусмотрена охрана, но все же мне будет намного спокойнее, если ты будешь при всем этом присутствовать.

— Надеюсь, я справлюсь, — кивнула Кристина.

— Конечно. В этом нет ничего особенного, — махнула рукой миссис Саунд. — Всегда кто-нибудь из сотрудников сопровождает книги. Тебе нужно встретиться с моим заместителем и с руководителем охраны.

— Хорошо. А когда выставка?

— На следующей неделе. Но подготовку нужно начать прямо сейчас.

Кристина поднялась, хотела попрощаться, но тут опять зазвонил телефон, миссис Саунд снова начала очень эмоционально что-то кому-то объяснять, так что Кристина тихо удалилась, не дожидаясь окончания разговора.

Конечно, она непременно встретится со всеми, кто принимает участие в подготовке к выставке, и сделает это как можно быстрее, но сначала ей просто необходимо поесть. Иначе она упадет в голодный обморок и будет неспособна ни на какие действия. И Кристина быстрым шагом отправилась в кафе библиотеки.

В читальный зал она вернулась только к концу рабочего дня.

— Где тебя носит? — накинулась на нее Синди. — Я тут весь день за двоих работаю.

— Извини, но это не я придумала.

— Что не ты придумала?

— Да эту выставку, на которую нужно сопровождать бесценные издания из собрания Георга Третьего.

— Чего? — не поняла Синди.

Пришлось Кристине объяснять все с самого начала.

— Столько шуму из-за пары книжек, — пренебрежительно произнесла Синди.

— Ты что! — Кристина сделала большие глаза и с преувеличенным вниманием посмотрела по сторонам. — Хорошо, что тебя не слышит миссис Саунд. Пара книжек! Да это же бесценные фолианты, культурное наследие нации!

— Знаю, знаю, — вздохнула Синди. — И при этом стоят бешеных денег, так что, если что… головы полетят во все стороны.

— Вот именно.

— Значит, и на следующей неделе мне придется работать за двоих? — сообразила Синди.

— Такая у тебя нелегкая судьба, — произнесла Кристина и потрепала подругу за плечо. — Кстати, а где твой шатен?

— Ушел, — грустно сказала Синди.

— Что, все так плохо?

— Ни разу на меня не посмотрел, — вздохнула Синди. — Правда очень благодарил перед уходом. Ты хорошие книжки ему нашла.

— Ну вот видишь, благодарил, — подбодрила подругу Кристина. — Наверное, еще придет.

— Да, сказал, что придет.

— Так чего же ты такая невеселая?

— Он все сидел, что-то рисовал в блокноте, — проговорила Синди, теребя в руках какую-то бумажку.

— И что? — не поняла Кристина.

— А когда ушел, я нашла на полу вот это. — Синди протянула Кристине листок с карандашным наброском.

На листке была изображена девушка с волнистыми волосами.

— И что тебя так расстроило? — спросила Кристина, разглядывая рисунок. Он был очень четким, выполненным уверенной рукой, и, вероятно, изображал какую-то вполне конкретную девушку. Что-то было в ней знакомое…

— Это точно не я, — сказала Синди.

— Ну… — протянула Кристина. Как бы ей ни хотелось утешить подругу, но она не могла сказать, что это неправда. Рисунок действительно ничем не напоминал Синди.

— Я все время думала, кого она мне напоминает! — воскликнула вдруг Синди, заходя с боку и глядя на Кристину широко открытыми глазами.

— И кого же? — спросила та.

— Тебя! — торжествующе заявила Синди. — Это ты. В этом не может быть никакого сомнения.

— Глупости. С чего бы это твой шатен стал меня рисовать? Он меня даже не видел.

— Не знаю, но это точно ты.

Кристина внимательно вгляделась в рисунок. Определенное сходство, может быть, и есть, но все же… это невозможно, а значит, это все-таки не она.

— Но, может, он все же видел тебя… — задумчиво проговорила Синди.

— Где?

— Мало ли где… Может, ты сюда заглядывала.

— Не заглядывала, — твердо произнесла Кристина. — Я весь день сюда рвалась, и весь день меня кто-то задерживал. Как нарочно.

— Тогда это мистика какая-то. Вот придет в следующий раз, я у него обязательно спрошу.

— Спроси, — кивнула Кристина.

— А пока забери это себе. — Синди протянула листок Кристине.

— Почему — себе? Это же не мое…

— Бери, бери, — непререкаемым тоном проговорила Синди.

Кристина с сомнением взяла листок и сунула его себе в карман.

Когда она переодевалась, только вернувшись с работы, раздался телефонный звонок.

— Кристина, ты можешь сейчас ко мне зайти? — В трубке звучал голос Дианы.

— Что-то случилось? — встревожилась Кристина.

— Не знаю. То есть да. Тут у Лаки что-то странное…

— Я сейчас приду.

Кристина положила трубку, быстро надела джинсы и свитер и уже через десять минут звонила в дверь квартиры Дианы.

— Ну, в чем дело? — с порога спросила она.

Ей под ноги бросился светлый лохматый комок и начал радостно, — но негромко гавкать. Кристина присела и потрепала его по холке. Лаки плюхнулся на спину и подставил свой мягкий розовый живот, который она с удовольствием почесала к полному восторгу собаки.

Диана присела рядом.

— Ты ничего странного не замечаешь? — спросила она через некоторое время.

— Странного? — удивилась Кристина. — Вроде нет. А куда нужно смотреть? Я пока, кроме живота Лаки, ничего не видела.

— Вот как раз на живот и нужно смотреть.

Диана опустилась на колени, взяла щенка на руки и, подняв его вверх животом, произнесла:

— Видишь? — Она раздвинула мягкую белую шерстку.

— Что? А, вижу. Какое-то темное пятнышко. Что это?

— Не знаю, — трагическим голосом произнесла Диана. — Я сегодня его чесала и вдруг увидела это.

— А может, ничего страшного в этом нет?

— Может, и нет, но все-таки странно.

— Да, — согласилась Кристина. — Странно. Весь живот розовый, с белой шерстью, и тут это темное пятно. А ты уверена, что раньше его не было?

— Я ни в чем не уверена. Видишь, у него тут везде шерсть, кожу почти не видно. Я и нашла-то его случайно, когда щеткой шерсть отодвинула. А он еще вертится все время, не дает нормально рассмотреть.

— Это точно. — Кристина потрепала длинные уши извивающегося на спине щенка. — Нужно на него посветить, чтобы было лучше видно.

— Для этого я тебя и позвала, — вздохнула Диана. — Я уже приготовила фонарик. По-моему, он достаточно яркий. Просто у меня не получается одновременно держать его, раздвигать шерсть и светить фонариком.

— Пусть он пару минут побегает, отдохнет, а то ему, кажется, не нравится на спине лежать.

— Конечно, не нравится. Ему бы только бегать. — Диана с тревогой смотрела на щенка.

— А как он вообще? — спросила Кристина. — Ест, спит, ведет себя как обычно?

— Да, все нормально. Как всегда, готов съесть целого быка, только ему не дают.

Лаки принес в зубах свой мячик и положил его у ног Кристины, приглашая ее к игре. Она бросила мячик в коридор, и Лаки сломя голову помчался за ним, задевая боками углы и смешно тормозя всеми четырьмя лапами.

— Ну давай, — решительно произнесла Диана через несколько минут.

Она взяла на руки Лаки, села в кресло и постаралась расположить щенка удобным для осмотра образом. Кристина взяла в руки фонарик и, расправив шерсть, стала разглядывать темное пятно. Диана тоже наклонилась, и они стукнулись головами.

— Шерсть все закрывает, — произнесла Кристина. — С одной стороны уберешь, с другой уже все закрыто.

— Надо ее постричь, — произнесла Диана.

Она встала, принесла ножницы и старую газету и снова уложила Лаки кверху брюхом.

— Ты держи его за лапы, а я буду стричь, — скомандовала она.

Через несколько минут на газете лежал комок белой шерсти, а на животе у Лаки была выстрижена небольшая круглая площадка, посреди которой явственно было видно темное пятно. Кристина снова взяла в руки фонарик.

— Тут какая-то загогулина, — сказала она, вглядываясь в пятно. — Белая на темном фоне. А посередине пимпочка.

— Похоже на прыщик, — добавила Диана.

Она отпустила щенка и унесла газету.

— А вдруг это какая-то кожная болезнь? Сначала один прыщик вскочил, потом еще вскочат другие. Какой ужас!

Кристина заметила, что подруга близка к истерике.

— Без паники, — произнесла она, — нужно сохранять спокойствие, — хотя на сердце у нее было совсем не спокойно. Неужели этот смешной карапуз действительно заболел? — Нужно показать его ветеринару.

— Точно! — воскликнула Диана и бросилась к телефону. Но на полпути остановилась, потому что от входной двери раздался звук поворачиваемого ключа. — Это Фрэнк!

Дверь открылась, и на пороге появился темноволосый мужчина в сером костюме и бежевом плаще.

— Фрэнк! — бросилась к нему Диана.

— Что случилось? — спросил он, с интересом поглядывая то на Диану, то на Кристину.

— Знакомься, это Кристина. Я тебе о ней говорила, — догадалась представить их друг другу Диана. — А это Фрэнк, мой муж. Я тебе о нем тоже говорила.

— Очень приятно, — сказал Фрэнк, обращаясь к Кристине. — А чего это вы такие испуганные?

Диана подхватила Лаки, который вне себя от радости прыгал у всех под ногами, и поднесла его к Фрэнку, животом вперед.

— А зачем это ты ему пупок обстригла? — спросил Фрэнк и с недоумением посмотрел на Диану.

— Пупок?.. — растерянно пробормотала Диана.

Она опустила щенка на пол и в замешательстве отошла к двери в гостиную. Кристина отвернулась, еле сдерживая душивший ее смех. Потом Диана посмотрела на подругу, прикрыла рот руками, покраснела и звонко расхохоталась. Кристина тоже перестала сдерживать свои эмоции, и обе, взявшись за руки и продолжая хохотать, рухнули на диван.

— А в чем, собственно, дело? — спросил Фрэнк, смотревший на всю эту пантомиму с безграничным удивлением.

— Это… пупок, — еле выдавила из себя Диана и снова зашлась смехом.

— Хорошо, что ты не успела позвонить ветеринару, — добавила Кристина.

Когда приступ смеха прошел, Диана рассказала Фрэнку всю трагическую историю обнаружения у собаки пупка. Тут уж пришла очередь Фрэнка смеяться и отпускать язвительные шуточки в адрес Дианы.

— Но я вообще не знала, что у собак есть пупки! — оправдывалась Диана.

— И я не знала, — поддержала подругу Кристина.

— Эх вы, собаководы, — усмехался Фрэнк. — А что будет, если ты обнаружишь у него, к примеру, дырочки в носу? Какой кошмар, это, наверное, какой-то дефект…

— Да ну тебя, — надула губы Диана.

— Ладно, не дуйся, я шучу. С кем не бывает. Но чтоб такое… — снова улыбнулся он. — Ну все, все. Пойдемте лучше по этому поводу выпьем по бокалу вина. Помнится, у нас где-то завалялась пара бутылок отличного каберне.

5

— В наше время нормальных мужчин просто нет, — заявила Синди, пригубив бокал с коктейлем.

— Ты имеешь в виду настоящих? — переспросила Мини.

— Про настоящих я вообще молчу, — вздохнула Синди. — Хотя бы просто нормальных. Без заскоков.

Подруги сидели за столиком ресторана «Фламинго», где проходил банкет по случаю юбилея и торжественного выхода на пенсию одной из старейших сотрудниц их отдела, миссис Робинсон. На банкете присутствовали все сотрудники отдела в полном составе, за исключением внезапно заболевшей миссис Саунд, что, впрочем, нисколько не испортило торжества. Скорее, наоборот. Атмосфера сложилась самая дружеская и непринужденная, чего обычно было трудно достичь в присутствии начальства.

Для банкета был арендован небольшой и очень уютный зал, где все присутствующие расположились за отдельными столиками. Во время торжественной части, когда все поздравляли миссис Робинсон и желали успешного осуществления всех ее планов на заслуженном отдыхе, в зале было включено яркое освещение. Но зато потом свет приглушили, официанты расставили на столиках свечи, и оркестр заиграл негромкую романтическую музыку в стиле ретро. Миссис Робинсон была растрогана до слез и в данный момент танцевала вальс с мистером Робинсоном.

Кристина сидела за столиком с Синди и Мини, миниатюрной брюнеткой, которую на самом деле звали Глория, но все об этом давно забыли, потому что имя «Мини» подходило ей гораздо больше. Как это всегда, рано или поздно, случается в женской компании, разговор зашел о мужчинах.

— Конечно, они попадаются не так уж часто, — проговорила Мини. — Но все-таки они есть. Их просто не может не быть!

— А ты что молчишь? — Синди обратилась к Кристине.

— Не знаю, что и сказать, — отозвалась та. — Я как раз смотрела на миссис Робинсон и ее мужа…

— При чем тут миссис Робинсон? Мы говорим о мужчинах.

— А я говорю о ее муже. Разве он не мужчина?

— Он?

Синди и Мини дружно уставились на танцующую пару.

— Он лысый, в очках, и у него живот выпирает из брюк, — вынесла вердикт Синди.

— Да ему же сто лет, — добавила Мини.

— Ну, допустим, не сто. Лет шестьдесят — шестьдесят пять, — возразила Кристина.

— Тем более, — кивнула Мини.

— А ведь когда-то ему было двадцать. И ей. И они были влюблены друг в друга. И когда-то он в первый раз ее поцеловал и сделал ей предложение…

Синди и Мини снова посмотрели на супругов Робинсон.

— И как только тебе такие мысли в голову приходят, глядя на этих смешных старичков? — удивилась Синди.

— Не такие уж они и старые, — возразила Кристина. — И, по-моему, до сих пор любят друг друга. Видишь, как он на нее смотрит.

— И она на него, — добавила неожиданно притихшая Мини.

— Вот и я говорю! — воскликнула Синди. — Раньше были мужчины. Вот такие. Которые и через пятьдесят лет смотрят влюбленными глазами, дарят цветы просто так, а сейчас…

— А что сейчас? — поинтересовалась Кристина.

— А сейчас все какие-то… с заскоками.

— Ты имеешь в виду что-то конкретное? — спросила Кристина. — Может, тебя кто-то обидел?

Мини задумчиво смотрела на миссис Робинсон, которая проследовала на свое место, сопровождаемая раскрасневшимся, но гордым и довольным мистером Робинсоном.

— Да кто меня может обидеть, — возмутилась Синди. — Я сама кого хочешь обижу. Просто в последнее время мне попадалось столько парней со странностями…

— Как это?

— Ну, например, Кит был помешан на футболе. Все время говорил о футболе, думал о футболе, дома у него все завешано плакатами, и даже свитера он носил только с символикой его любимой команды.

— Ну, это, наверное, не так уж и страшно…

— Конечно, не страшно. Просто скучно. Его же кроме футбола и пива абсолютно ничего не интересует. Но это еще что. Помнишь Грега?

— Грега? — переспросила Кристина. — А я его видела?

— Видела один раз, он встречал меня после работы. Но неважно. Так вот, я как-то случайно заглянула в бардачок его машины…

— Случайно?

— Да, случайно. Я ждала, пока он расплатится на заправке, на что-то там нажала, и бардачок раскрылся. А там… журналы.

— Эти самые? — усмехнулась Кристина.

— Ладно бы просто эти самые. Там все в кожаном белье и с плетками. Мне чуть дурно не стало. При первой же возможности я от него сбежала.

— Да, у меня тоже был похожий случай, — вступила в разговор Мини. — Познакомилась я с одним парнем. Симпатичный, обходительный, вежливый… — Мини помолчала.

— И что? — нетерпеливо спросила Синди. — Оказался маньяком?

— Вроде того. Фетишистом. Собирал разные женские вещи. Перчатки, шарфики, даже, по-моему, белье. — Она передернула плечами. — Я случайно узнала.

— Я же говорю! — торжествующе воскликнула Синди. — Одни маньяки кругом.

— Ну, не стоит так уж обобщать из-за трех человек, — примирительно произнесла Кристина.

— Если бы из-за трех! — Синди театрально вскинула руки. — Хочешь, я тебе еще расскажу.

— Нет, не надо, — поспешно отказалась Кристина. — Я все поняла.

— Вот видишь.

— А я сейчас встречаюсь с Полом, — нерешительно произнесла Мини. — И, по-моему, с ним все в порядке…

— Не обольщайся, — покачала головой Синди, — обычно об этом узнаешь не сразу. Будь начеку.

— Да не слушай ты ее! — перебила Кристина. — Я уверена, что нормальных мужчин гораздо больше, чем маньяков, и Пол наверняка один из нормальных.

— Хотелось бы в это верить, — вздохнула Мини.

— Вот видишь, что ты наделала, — произнесла Кристина, обращаясь к Синди. — Понарассказывала тут всяких ужасов…

— Я правду рассказала, — обиделась Синди.

— Да я не сомневаюсь, просто в последнее время тебе не везло. Я уверена, что эта черная полоса у тебя уже закончилась.

— Давайте за это выпьем, — предложила Мини.

Подруги чокнулись коктейлями.

— Кстати, о нормальных мужчинах… Я тут недавно встретила свою одноклассницу, мы теперь соседки, временно. Она меня познакомила со своим мужем.

— И что? — спросила Синди.

— Тоже вполне нормальный парень, — ответила Кристина. — Безо всяких, как ты говоришь, заскоков.

— Что-то ты стала на чужих мужей заглядываться, — с хитрым видом проговорила Синди.

— Что за глупости, — возмутилась Кристина. — Ни на кого я не заглядываюсь. Это я так, для примера. Самое интересное — это их собака. То есть еще щенок. Недавно с его хозяйкой произошел очень интересный случай…

И Кристина рассказала историю о собачьем пупке. Подруги так хохотали, что Кристине пришлось их успокаивать.

— Ну она дает, — проговорила Мини сквозь смех. — К ветеринару… Кожная болезнь…

— Да, с ними не соскучишься, — сказала Синди, отсмеявшись. — Я имею в виду — с собаками. И кошками. Может, и мне какого-нибудь зверя завести?

— Не так-то это просто. Знаешь, сколько с ними нужно гулять, особенно пока маленькие? — возразила Кристина. — А то кругом будут лужи и кучи.

— А нельзя его в памперс?

— Это же собака!

— На собак тоже надевают памперсы, — сказала Мини, — но только в крайних случаях.

— Ой, мне же пора идти! — всполошилась вдруг Кристина.

— Куда это ты заторопилась? — спросила Синди. — На свидание?

— Да, на свидание. С очень симпатичным псом, Лаки. Диана попросила меня сегодня вечером его выгулять.

— Ну вот, и тебя заставили…

— Почему это заставили? Я с удовольствием. Просто, когда я соглашалась на сегодняшний вечер, совсем забыла об этом юбилее. А потом думаю: ну и хорошо, будет повод пораньше уйти.

— Значит, бросаешь нас? — проговорила Мини.

— Еще скажите, что я бросаю вас совсем одних, — улыбнулась Кристина. — Ну ладно, пойду попрощаюсь с миссис Робинсон. А вам советую обратить внимание вон на тех скучающих молодых людей. По-моему, это ее племянники. И выглядят как вполне нормальные мужчины.

— Ладно, удачной тебе прогулки, — сказала Синди. — А что, вон тот, справа, очень даже симпатичный, — добавила она, оглядываясь.

Кристина вышла из зала, взяла в гардеробе свой плащ, и тут ее глаза встретились с глазами высокого молодого человека в серой куртке, которая подчеркивала пронзительно-серый цвет его глаз. Он смотрел на нее не отрываясь, и взгляд его был наполнен таким искренним восхищением, что Кристина смутилась и отвела глаза. Она подошла к зеркалу, чтобы поправить волосы и проверить, все ли в порядке с плащом. Она знала, что воротник часто загибается не в ту сторону. Молодой человек дернулся, как будто хотел пойти вслед за ней, но все же остался на месте.

Кристина завязала пояс плаща, поправила воротник и собиралась идти, но в этот момент она увидела в зеркале уже знакомые серые глаза. Она вздрогнула от неожиданности, потому что не заметила, как незнакомец подошел к ней. Почему-то ее сердце учащенно забилось. Может быть, она испугалась?

— Извините, если я напугал вас, — произнес парень. У него был низкий голос приятного тембра с приглушенными бархатистыми нотками.

— Вы меня не напугали, — возразила Кристина. — Просто я не слышала, как вы подошли.

— Это из-за мокасин, — улыбнулся он. — Они очень мягкие, и я в них чувствую себя настоящим индейцем — Тихо Крадущимся в Кустах. Или что-то в этом роде.

Кристина невольно ответила улыбкой на его улыбку Он вел себя так просто и естественно, что она расслабилась.

— А на самом деле меня зовут Реймонд, — произнес молодой человек и взглянул на нее с немым вопросом.

— А меня Кристина. — Она сама удивилась легкости, с которой она разговаривала с этим незнакомым человеком. Обычно ей требовалось немало времени, чтобы привыкнуть и почувствовать себя непринужденно.

— Мне очень-очень приятно наконец узнать ваше имя, — произнес Реймонд с легким поклоном.

— Вы так говорите, как будто давно меня знаете, то есть…

Он замялся, но быстро нашелся с ответом.

— А я давно на вас смотрю. Отсюда прекрасно виден ваш столик. — Реймонд указал рукой на открытую дверь. — Я зашел сюда по одному делу, — заторопился он с объяснением, потому что увидел мелькнувшую в глазах Кристины подозрительность. — Потом случайно заметил вас и понял, что мне совершенно необходимо узнать ваше имя.

— Теперь вы его знаете и можете спокойно заниматься дальше своими делами, — произнесла она и направилась к выходу. — До свидания.

— Постойте! — крикнул Реймонд ей вслед. В его голосе было столько непритворного отчаяния, что она невольно остановилась.

Он опустил руку в карман, обнаружил там что-то гладкое и шелковистое, вспомнил, что это шарф Кристины, и почему-то совершенно растерялся, решив, что сейчас не нужно ничего говорить об этом шарфе, и резко выдернул руку из кармана. По несчастливому стечению обстоятельств шарф зацепился за рукав его куртки и выскользнул наружу. Реймонд успел подхватить его, прежде чем он упал на пол.

Кристина с удивлением всматривалась в этот скользящий вниз кусочек ткани. Он что-то напоминал ей. Да это же ее шарф! Тот самый, который она потеряла несколько недель назад! Как он оказался у этого незнакомца? Тут ее осенила страшная догадка.

— Вы украли мой шарфик? — спросила она.

— Нет, что вы, я… наоборот, — проговорил Реймонд запинающимся голосом. Он уже видел по глазам Кристины, что все испортил, но у него еще была слабая надежда исправить ситуацию.

— Понятно. Вы фетишист. Мне как раз сегодня об этом рассказывали. Мне он не нужен, — она кивнула головой в сторону шарфа, — можете оставить его себе.

Кристина резко развернулась и вышла из ресторана. Реймонд бросился за ней.

— Вы все неправильно поняли, — торопливо сказал он, догоняя Кристину, — я вовсе не фетишист. Как вам только в голову такое пришло…

— А вам как пришло в голову красть мой шарфик? — возмущенно проговорила Кристина. — Знаете что? Немедленно оставьте меня в покое, а не то я позову полицию!

И она решительными шагами направилась вперед, оставив Реймонда, с его отчаянием и сожалениями, стоящим на тротуаре.

Кристина сначала зашла к себе, сняла вечернее платье и туфли и надела более удобную для прогулок с собакой одежду: свободные брюки со множеством карманов, водолазку и легкую светло-голубую куртку с капюшоном.

Всю дорогу домой она думала об этом странном парне, в руках которого оказался ее давно потерянный шарф. Кто он такой, как у него оказалась ее вещь и почему его лицо кажется ей знакомым? Она не могла найти ответа ни на один из этих вопросов.

А ведь сначала он показался ей таким милым и обаятельным… Наверное, Синди права — нормального мужчину в наши дни днем с огнем не сыщешь. Кругом какие-то подозрительные личности, если не сказать больше… А все-таки жаль. Да, очень жаль. Чего именно ей жаль, Кристина не хотела уточнять. Как не хотела и признаваться самой себе, что серые глаза этого парня… Как, он сказал, его зовут? Кажется, Реймонд… Его взгляд задел какую-то струнку в ее душе. В тот момент, когда он заговорил с ней, она почувствовала какое-то, незнакомое ей прежде, внутреннее ликование. На мгновение ей показалось, что эта нечаянная встреча — начало чего-то очень хорошего и что она давно ждала этого, хотя сама об этом не знала. Она ошиблась.

Кристина подошла к двери Дианы, достала ключи и открыла ее. За дверью ее ждал маленький лохматый ураган, напавший на нее и облизавший с ног до головы.

— Лаки, бедняжка, скучал тут один, — приговаривала она, лаская щенка.

Он тихонько поскуливал в ответ на ее слова.

— Так, где же твой поводок? — Кристина огляделась. — Ты такой быстрый, что без поводка мне за тобой ни за что не угнаться. Тем более что ты меня совсем не слушаешься…

Она обнаружила поводок-рулетку висящим на вешалке, пристегнула его к ошейнику Лаки и вывела его из квартиры.

Кристина повела Лаки на набережную, где было несколько небольших скверов и лужаек и совсем не было машин. Но она все же не решалась спускать его с поводка, и поэтому ей приходилось носиться вместе с ним и постоянно распутывать длинный поводок, запутывающийся в кустах или обматывающийся вокруг деревьев.

Через некоторое время Кристина совсем выдохлась и присела на скамейку. Лаки тоже, кажется, немного успокоился. Сначала он лег у ее ног, потом вскочил, отбежал на два метра, покрутился на месте, снова лег, вытянув лапы и поглядывая блестящим коричневым глазом на Кристину.

— Сейчас немного отдохну, и еще побегаем, — произнесла она.

Лаки шевельнул одним ухом и положил морду на передние лапы. Похоже, он понял, что ему все же придется немного отдохнуть. Кристина огляделась по сторонам. До этого момента она была так занята щенком, что ничего вокруг не замечала.

Сквер, где они гуляли, оказался совсем безлюдным в этот поздний час. Горели фонари, вдалеке, за парапетом, блестела темная гладь воды, легкий ветерок шелестел в кронах высоких старых деревьев… По набережной иногда проходили гуляющие парочки, но в сквере, где расположились Кристина и Лаки, не было ни души.

Ей показалось, что за деревьями в конце сквера мелькнул какой-то темный силуэт. Она почувствовала тревогу. Все-таки странно, что сегодня здесь так безлюдно. Обычно в этом месте нет ни одной свободной скамейки, особенно в такую теплую погоду, как сегодня. Кристина знала об этом, потому что часто прогуливалась по набережной.

Она встала со скамейки, Лаки тоже весело вскочил и высоко подпрыгнул, радуясь возможности снова побегать. Кристина отстегнула поводок, и он, еще больше обрадовавшись, принялся носиться большими кругами, так что у нее закружилась голова. Она нашла в траве палку и бросила ее щенку. Лаки набросился на добычу и ни за что не хотел возвращать ее Кристине.

— Ну и ладно, — сказала она. — Пусть твоя хозяйка тебя дрессирует. У нее, кажется, хватает на это терпения. А теперь пойдем домой. Уже поздно.

Но щенок, видимо, был уверен, что еще рано, и ни за что не хотел снова оказаться пристегнутым на поводок и отправиться домой. Кристина минут десять за ним бегала, пока окончательно не выдохлась.

— Ты просто маленький разбойник. — Она погрозила пальцем щенку и присела на корточки, прислонившись спиной к толстому стволу дерева. Лаки немедленно подбежал к ней и запрыгнул на колени.

— Ах ты шалунишка, — обрадовалась Кристина. — Вот, оказывается, как нужно тебя ловить. Всего-то присесть на корточки…

Она пристегнула щенка на поводок и повела его домой, в квартиру Дианы. Там накормила и, пожелав ему спокойной ночи, отправилась в квартиру Мириам. По дороге вспомнила, что у нее закончились сливки. А она обожала по утрам пить кофе со сливками. Значит, придется идти в магазин. Хорошо, что это совсем недалеко, в двух минутах ходьбы от дома.

Когда Кристина возвращалась обратно, она издалека увидела мужчину с букетом цветов, который стоял у входа, нервно переминаясь с ноги на ногу. По мере приближения к дому его силуэт казался Кристине все более знакомым. Этого не может быть… Наверняка ей мерещится… Нет, не мерещится. Это точно он.

— О господи! — вырвался из груди Кристины протяжный вздох.

На нее смотрел Жан, улыбаясь своей белозубой улыбкой. Он был в светлом костюме, оттеняющем его великолепный загар, глаза его сияли, выражая неземной восторг от встречи.

— Здравствуй, — произнес он и протянул ей букет красных роз, завернутых в серебристую бумагу и перевязанных темно-бордовой ленточкой.

— Привет. Как ты здесь оказался? — спросила Кристина, не скрывая своего изумления.

— Меня прислала Мириам, — ответил Жан.

— Мириам? — Кристина застыла от удивления. Как такое возможно?

— Ты позволишь мне зайти к тебе? — с преувеличенной вежливостью спросил Жан. — Я бы с удовольствием выпил чего-нибудь… День выдался нелегкий.

— Да, конечно, — пробормотала она и открыла дверь.

Пока они поднимались в лифте, Жан многословно объяснял Кристине, как он рад ее видеть, как она замечательно выглядит и как ему нравится Лондон.

Они вошли в квартиру, и она положила букет на журнальный столик в гостиной.

— Ты говоришь, тебя прислала Мириам? — наконец задала мучивший ее вопрос Кристина.

— Конечно, — мимоходом бросил Жан и продолжил свои словоизлияния. — На Карибах я был твоим гидом, а сейчас, я надеюсь, все будет наоборот. Куда бы ты хотела сходить сегодня? Я слышал, тут недалеко есть замечательное местечко…

— Жан, — остановила его Кристина, — мне бы хотелось знать поподробнее, как ты здесь оказался.

— Очень просто. Сел на самолет, уснул, проснулся, и вот я здесь. — Жан не переставал сверкать своей бесподобной белозубой улыбкой.

— Я хотела бы знать… — не отступала она.

— Я приехал по делам, — ответил Жан. — Ты же знаешь, главный офис компании, в которой я работаю на Карибах, находится здесь, в Лондоне. Я и раньше здесь бывал. Помнишь, я тебе говорил…

— Жан! — оборвала его Кристина. — Я спрашиваю не об этом.

— Извини, что перебиваю тебя, но мы, кажется, говорили о напитках. Ужасно мучает жажда…

— У меня вряд ли найдется ямайский ром, — сердито буркнула она.

— Кристина! — с упреком воскликнул Жан. — Какой ром! Клянусь, я с тех пор ни капли… И я еще раз хочу попросить у тебя прощения. Хочешь, на колени встану?

— Не надо, — испугалась Кристина. — Я еще тогда тебе сказала, что прощаю тебя.

— Я думаю, это просто слова, — с грустью в голосе произнес он. — На самом деле ты меня не простила. Вот и сейчас ты сразу об этом вспомнила.

— Все, забыли. Апельсиновый сок тебя устроит? Или виноградный?

— Все равно, — ответил Жан. — Лишь бы холодный.

Кристина прошла на кухню, достала из морозилки лед и налила в стакан апельсинового сока. Она понимала, что он уходит от ответа на ее вопрос, и была полна решимости услышать от него этот ответ.

— Замечательно, — произнес Жан, принимая стакан с соком. При этом он попытался взять ее за руку, но Кристина освободилась и отошла от него подальше.

— Ты сказал, тебя прислала Мириам, — проговорила она, глядя ему прямо в глаза.

— Ну, откровенно говоря, это не совсем так, — признался Жан с подкупающе виноватой улыбкой.

— А может, совсем не так?

— Просто я очень хотел снова тебя увидеть, — сказал он, и в его глазах появилось какое-то новое выражение, для Кристины совершенно непонятное. Грусть, смешанная с надеждой, или раскаяние пополам с искренней привязанностью…

— И что? — спросила Кристина, отводя взгляд.

— Я случайно услышал, как Мириам рассказывала Чену о твоем ремонте и о том, что ты сейчас живешь у нее…

— Ничего не понимаю, — пробормотала Кристина. — Когда это было?

— Несколько дней назад.

— Я думала, Мириам в Нью-Йорке.

— Она там и была, насколько я знаю. А потом приехала на Карибы.

— Понятно, — вздохнула Кристина. — Теперь все становится на свои места. Значит, ты случайно услышал, что я живу у Мириам. Ее адрес ты тоже случайно узнал?

— Почти. — Жан смотрел в пол. — Это было не трудно.

— Даже не знаю, что теперь с тобой делать, — медленно проговорила Кристина, оглядывая его. — Выгнать как-то вроде невежливо…

— Не надо меня выгонять, — горячо заговорил Жан. — Давай все-таки попробуем еще раз. Я клянусь, что больше никогда…

Кристина покачала головой.

— Знаешь, мне совсем не хочется пробовать еще раз. И не потому, что я тебе не верю или ты мне неприятен. Просто это будет пустой тратой времени.

— Я уверен, что… — снова заговорил он.

— Нет, — твердо произнесла Кристина. — Я была рада тебя увидеть, но я точно знаю, что у нас с тобой ничего не получится. Извини.

— Ну, может, просто… сходим куда-нибудь?

Она покачала головой.

— Я хочу сказать, просто как друзья, — с надеждой продолжал Жан. — Ни на что большее я не претендую.

— Знаешь, я сегодня так устала, — проговорила Кристина. — Совершенно нет сил куда-то идти. Да и желания, откровенно говоря, тоже нет. Может, как-нибудь в другой раз.

— В другой раз… — вслед за ней повторил он. — Обычно другой раз никогда не наступает.

Его белозубая улыбка исчезла, он выглядел таким потерянным и расстроенным, что Кристине даже стало жаль его.

— В Лондоне столько красивых девушек, — попыталась она подбодрить его. — Я думаю, ты прекрасно проведешь время.

— Кристина, — произнес Жан с упреком. — Это несправедливо. Ты думаешь, меня интересуют другие девушки?

— Во всяком случае, я не сомневаюсь, что ты их интересуешь, — сказала она с лукавой улыбкой.

— Пытаешься подсластить пилюлю?

Кристина пожала плечами.

— Просто вид у тебя какой-то потерянный. Хотела подбодрить.

— Спасибо, — вздохнул Жан. — Ты такая милосердная.

— А ты такой язвительный, — парировала она.

— Ладно, я пойду. А то мы сейчас поссоримся. Я все же позвоню тебе как-нибудь — хорошо?

— Звони, — кивнула Кристина. — Поболтаем.

Уже стоя одной ногой на пороге, Жан обернулся и спросил, внимательно глядя ей в глаза:

— У тебя кто-то есть?

Кристина кивнула. Ей показалось, что в этой ситуации так будет лучше.

— Как его зовут? — не унимался Жан.

— Его зовут… Реймонд, — совершенно неожиданно для себя самой выпалила она.

Жан попрощался и вышел, закрыв за собой дверь. Кристина стояла, уставившись на закрытую дверь, шокированная этими словами, совершенно непонятным образом сорвавшимися с ее языка. Почему она это сказала?

Реймонд смотрел на светящиеся окна большого каменного дома, пытаясь угадать, за каким из этих окон прячется его таинственная принцесса. Кристина… Теперь он знает ее имя! Но знает и многие другие вещи. Например, что он вызывает у нее только отрицательные эмоции. А ведь сначала ему показалось… Идиот несчастный! Сам все испортил. И надо же было ему выронить этот злосчастный шарфик. Зачем он вообще надел сегодня эту куртку? Она слишком теплая для солнечной весенней погоды, и он уже недели две ее не надевал. А сегодня, по рассеянности, снова оказался в этой куртке с шарфиком в кармане. Ну и пусть бы шарфик преспокойно лежал в кармане… Всегда у него все идет наперекосяк! Неуклюжий медведь, вот он кто.

А еще он теперь знает, что у Кристины есть парень. Он сам его видел. С букетом цветов. Длинноволосый, элегантный, в светлом костюме. Подарил ей красные розы. Реймонду показалось, что она не выглядела особенно счастливой от встречи с ним. Скорее всего, действительно показалось. Или он просто выдает желаемое за действительное.

Не то чтобы ему раньше не приходило в голову, что у Кристины кто-то есть. Конечно, приходило. Но он гнал от себя эти мысли, потому что ему невыносимо было об этом думать. Конечно, он понимал, что у такой девушки масса поклонников, но надеялся, что она еще никому из них не отдала свое сердце, не встретила настоящей любви. Потому что не встретила его, Реймонда.

А вот теперь… Он терзался жуткими муками самой страшной ревности. Он сам от себя такого не ожидал. Но когда увидел, как Кристина вместе с этим длинноволосым вошла в дом, его сердце пронзила жгучая боль. Неужели он сейчас обнимает ее, целует ее восхитительные губы, а она смотрит на него с любовью… Нет! Это невозможно. Просто невозможно. Он готов был ворваться в дом, схватить этого длинноволосого за шкирку и вышвырнуть в окно. Глупо, конечно, но именно такие желания одолевали его в те долгие минуты, которые прошли с момента, как он увидел, что Кристину, возвращающуюся из магазина, встречает этот тип с букетом.

Неожиданно Реймонд заметил за стеклянным дверями уже ставший знакомым силуэт. Двери распахнулись, из них вышел длинноволосый, спустился по лестнице, огляделся по сторонам, и, наконец, сел в проезжавшее мимо такси. Из груди Реймонда вырвался вздох облегчения. Его соперник ушел! Довольно-таки быстро, отметил Реймонд, взглянув на часы. Хотя ему эти пятнадцать минут показались самыми долгими в жизни.

Он внутренне ликовал. Он почувствовал, как по его лицу растекается блаженная улыбка. Хотя еще рано радоваться, одернул он сам себя. Сегодня тот парень ушел, но это ничего не значит. Может, у него какие-то дела или он срочно уезжает. Хоть бы он уехал куда-нибудь подальше, на другой конец света, и никогда больше не возвращался! А может, они поссорились? Может, она его выгнала? Может, это просто какой-то случайный знакомый? Или родственник?

Миллион вопросов, и все без ответа. И не только те вопросы, которые касаются этого ухажера с цветами. Было еще множество других. Например, почему он ни разу не видел Кристину в течение тех двух недель, когда постоянно дежурил возле ее дома? Это очень странно. Он приходил и утром, и днем, и вечером, но никогда ее не встречал. Он уже был уверен, что она вовсе не живет в этом доме, но сегодняшние события говорят об обратном. Она пришла, переоделась, вышла гулять с собакой, потом сходила в магазин… То есть все выглядело так, как будто она у себя дома.

Так, стоп. Собака. Он был уверен, что уже видел этого лохматого щенка во время своих наблюдений. Да, точно видел. Раза два. Но не с Кристиной. Реймонд сосредоточенно копался в памяти, пока не вспомнил, что со щенком гулял какой-то мужчина. Он тогда не обратил на него особого внимания, но сейчас был уверен, что это не тот, длинноволосый. Тогда кто это? Гуляет с собакой Кристины… Это говорит о близких отношениях. Хорошее настроение Реймонда мгновенно улетучилось. А может… может, это ее муж? Хуже этого и представить себе ничего нельзя.

Реймонд очень не хотел в это верить, но факты вещь упрямая. Судя по всему, Кристина куда-то уезжала. Именно поэтому он ее не видел, хотя дежурил у дома чуть ли не целыми днями. А этот мужчина гулял с ее собакой. С их собакой. С которой теперь гуляет она. А этот тип, с цветами… Может, у них какой-нибудь праздник. Или это просто ухажер-неудачник. Как и он, Реймонд.

Реймонд чувствовал себя абсолютно подавленным. Судьба ему улыбнулась, но только на мгновение. Небо снова затянулось черными тучами. Но теперь ему было еще тяжелее. Знать, что она здесь, рядом, живет совсем недалеко от него и в то же время совершенно для него недоступна. Более того, он не имеет права добиваться ее расположения, разрушать ее налаженную и, наверное, счастливую жизнь…

Хотя почему не имеет? А вдруг она несчастна с этим своим… мужем? Или он пока еще не муж, а просто гуляет с ее собакой. Реймонд, раздираемый противоречивыми мыслями и желаниями, побрел домой, надеясь еще раз все хорошо обдумать и прийти к какому-нибудь решению. Но он догадывался, что, даже если примет благородное решение уйти в сторону и не мешать, вряд ли сможет противиться своему желанию снова ее увидеть…

Всю ночь Реймонд не мог сомкнуть глаз. Перед его мысленным взором все время стояла Кристина. Такая, какой он увидел ее сегодня за окном ресторана.

Это было какое-то необыкновенное чудо. Реймонд уже давно потерял надежду еще раз увидеть свою таинственную принцессу, которая из реальной жизни плавно перекочевала в его роман, где была его возлюбленной, а он — ее верным и преданным рыцарем. Да, конечно, Сеграмур из его новой книги — это он сам. Он всегда в той или иной степени отождествлял себя со своими героями, но в этот раз случай был особенным.

В книге, так же как и в жизни, все началось со случайной встречи, с развевающихся волос и красивой туфли, надетой на очаровательную стройную ногу. Потом таинственная незнакомка исчезла, как и полагается таинственным незнакомкам. В его романе финал был счастливым. Сеграмур и его возлюбленная преодолели все непреодолимые препятствия, сохранили свою любовь и жили вместе долго и счастливо. В реальности, к сожалению, пока все было совсем не так… Его поиски не дали никакого результата, так же как и его попытки забыть исчезнувшую красавицу.

Он думал о ней постоянно. Она была его музой, его вдохновительницей. Недаром эта книга была написана так быстро, несмотря на то что он очень много времени провел в поисках и ожидании. И вот, сегодня вечером, он снова бродил по улицам. Он сам не знал, какая сила вытащила его из дома, предварительно заставила отказаться от всех приглашений друзей весело провести субботний вечер и привела на эту улицу, к ресторану «Фламинго».

Реймонд шел, почти не глядя по сторонам и ни о чем не думая, даже о своей принцессе. В какой-то момент он поднял глаза и увидел ее. Вокруг нее был полумрак, мерцали свечи, на ней было темно-синее платье с открытыми плечами… Сначала он решил, что грезит наяву. Свечи, платье и даже высокие бокалы с искрящимся вином — все было как в его романе. Потом он увидел сидящих рядом с ней девушек, людей за соседними столиками, оркестр и, наконец, вывеску «Фламинго» и понял, что все реально и что чудо свершилось. Он снова встретил ее!

Она сидит прямо перед ним, но не видит его, так как за окнами темно. Зато он видел ее очень хорошо, и сердце его трепетало, готовое выпрыгнуть из груди. Он жадно смотрел на ее лицо, такое знакомое и в то же время такое далекое, в ее глаза, в которых отражались огоньки от пламени свечей, на ее волнистые волосы, которые он так часто видел во сне, когда догонял ее и не мог догнать… Ее тонкая шея и плечи выглядели такими хрупкими и беззащитными, что у него щемило в груди и он чувствовал страстное желание обнять ее, прижать к своей груди и никуда не отпускать.

Реймонд не знал, сколько прошло времени. Он видел, что его принцесса сначала была задумчивой, даже немного грустной, она рассеянно смотрела по сторонам и, казалось, не слушала то, что ей говорили подруги. Потом она стала более оживленной, а под конец даже рассказала что-то своим собеседницам — видимо, очень забавное, так как они долго смеялись.

Через какое-то время она встала, взяла сумочку и, как показалось Реймонду, попрощалась со своими подругами. Когда он увидел, что она направляется к выходу, то пулей рванул в ресторан и остановился в вестибюле, попытавшись принять скучающий вид, хотя сердце его прыгало в груди, как белка в колесе. Она подошла к зеркалу, и он заговорил с ней… И, наверное, все было бы хорошо, если бы он, как последний дурак, не выронил шарфик…

Она прогнала его. Конечно, он не собирался отступать. Он последовал за ней, стараясь быть незаметным. Кажется, у него получилось. Она ни разу не оглядывалась — только, когда садилась в такси, посмотрела по сторонам. Он в этот момент спрятался за дерево. Как хорошо, что ему удалось тоже поймать такси и что таксист оказался понимающим и без лишних вопросов последовал за машиной, в которой ехала девушка!

Реймонд был удивлен, когда такси подъехало к серому дому, возле которого он безрезультатно провел столько времени. Он снова зашел в так хорошо знакомое кафе, но ему пришлось очень скоро поспешно выскочить оттуда и снова проявить всю свою изобретательность, чтобы последовать за Кристиной, которая снова вышла, ведя на поводке лохматого щенка.

Потом он наблюдал ее возвращение, ее поход в магазин и встречу с этим длинноволосым парнем. Загадок становилось все больше, все было непонятно, Реймонда мучили сомнения и дурные предчувствия. Скорее бы наступило завтра, когда он снова сможет ее увидеть. Если, конечно, она снова не исчезнет, но тогда, возможно, хоть что-нибудь прояснится.

6

Наутро его ждал очередной сюрприз. Когда из дверей серого дома выскочил лохматый щенок, Реймонд, скрывавшийся в кафе напротив дома, внутренне напрягся. Он приготовился увидеть или Кристину, или того самого мужчину. Но из дверей вышла девушка. У нее были светлые волосы и звонкий голосок, которым она постоянно восклицала:

— Лаки! Ну куда же ты! Иди ко мне. Лаки, немедленно брось это!

Реймонд был в полной растерянности. Еще одна хозяйка собаки! Может, это сестра Кристины? Внешне они совершенно не похожи, но такое бывает. А кто тогда тот мужчина? От всей этой путаницы у Реймонда голова шла кругом.

Он расплатился за кофе и решительно поднялся. Оставаться в неизвестности просто невозможно. Он должен все выяснить, причем немедленно, иначе он просто сойдет с ума от этой неопределенности и все новых загадочных обстоятельств, возникающих у него на пути.

Через несколько минут он догнал светловолосую девушку. Еще когда она вышла, ему показалось, что она из тех людей, которые любят поболтать и не испытывают никаких опасений по поводу общения с незнакомыми людьми.

— Доброе утро, — произнес Реймонд. — У вас очень забавный щенок. Это спаниель?

— Да, — ответила девушка. — Американский кокер-спаниель. Его родители — известные чемпионы.

— Кажется, вы называли его Лаки…

— Да. Его так зовут. Лаки, ко мне! — воскликнула она. Щенок подбежал, обнюхал ботинки Реймонда и весело завилял маленьким хвостиком, приглашая его играть.

— Какой веселый малыш, — с улыбкой произнес Реймонд.

— И какой энергичный, — вздохнула девушка. — Носится целыми днями, никогда не устает.

— Для его возраста это естественно, — с видом знатока заявил он. — Кстати, меня зовут Реймонд.

— А меня Диана. У вас тоже есть собака?

— Сейчас, к сожалению, нет. Но в детстве у меня был пес. Смесь терьера и болонки. Лохматый и очень боевой.

Диана смотрела на Лаки, который носился по лужайке за собственной тенью, а Реймонд наконец решился заговорить на интересующую его тему. Вообще, у него никогда не было проблем в общении с людьми, в том числе и с девушками. Он мог заговорить с кем угодно о чем угодно. Но только если это не касалось Кристины…

— Знаете, я вчера уже видел вашего щенка, — бодро начал он. — Но сопровождали его не вы…

Диана посмотрела на него с интересом. Реймонд смущенно опустил глаза и начал изучать носки своих ботинок.

— Да, не я, — согласилась Диана.

Ей было забавно видеть, как этот, несколько минут назад такой уверенный в себе парень, смущается как провинившийся школьник.

— Я хотел вас спросить… — сделав над собой усилие, непринужденным тоном попытался продолжить Реймонд. Но решимость внезапно покинула его и он снова замолчал.

— Это была моя подруга, — сжалилась над ним Диана.

— Подруга, — зачем-то повторил он.

— Да, подруга, — снова сказала она, глядя на него с улыбкой. — Очень красивая. Правда?

— Да, очень, — только и оставалось согласиться Реймонду. — Скажите, а она, случайно… не замужем? — все же выговорил он.

— Ну, я даже и не знаю, как вам ответить. — Диана решила еще немного над ним поиздеваться. — А вам зачем это знать?

— Мне очень нужно, — признался Реймонд.

— Хм, — задумчиво произнесла она. — Ну, если нужно… А может, вы жениться на ней собираетесь?

— Значит, она не замужем? — спросил он с робкой надеждой, ясно отразившейся в его взгляде.

— Нет, сначала вы ответьте, — не унималась Диана. — Я же должна быть уверена в серьезности ваших намерений относительно моей подруги.

— Да, — с жаром произнес Реймонд. — Я, конечно… Если бы она… Только она и разговаривать со мной не хочет.

— Вот, значит, как, — произнесла Диана, разглядывая его.

— Скажите, а я… как-то раз видел… Я тут недалеко живу и иногда прогуливаюсь, — сбивчиво объяснил он. — Ну так вот, я видел этого вашего щенка, Лаки, с каким-то мужчиной.

— С мужчиной? — Диана с преувеличенным удивлением подняла брови. — Интересно, с каким это мужчиной? — проговорила она как бы про себя. — Как он выглядел?

— Я… не помню, — признался Реймонд.

— Не помните? Ну, тогда понятно. Это же муж.

Реймонд чуть не подпрыгнул от таких слов. Диана наслаждалась произведенным эффектом.

— Какой еще муж? Вы же сказали она не замужем…

— Вот как раз этого я не говорила.

— Я понимаю, вам нравится надо мной издеваться. Ну что ж, пожалуйста, я готов. Только скажите же, наконец…

— Не какой, а чей, — перебила его Диана. — Мой муж. Это был мой муж, который гулял с нашей собакой.

Из груди Реймонда вырвался вздох облегчения.

— Вероятно, я кажусь вам клиническим идиотом, — произнес он.

— Вы мне кажетесь очень забавным, — сказала Диана. — И очень влюбленным.

— Да, — кивнул Реймонд. — Вообще-то я нормальный, просто сейчас…

— Я понимаю, — серьезно произнесла Диана. — От любви все становятся немного сумасшедшими. Я больше не буду над вами издеваться и скажу правду: Кристина не замужем и у нее сейчас никого нет. Ну, не то чтобы совсем никого. Вы понимаете, такая девушка всегда привлекает внимание…

— Конечно. Еще бы, — кивнул Реймонд.

— Но никого достойного, к кому бы она серьезно относилась, нет. Насколько я знаю.

Реймонд заулыбался, глаза его засияли.

— Это самая лучшая новость, — сказал он. — Значит, у меня, возможно, есть шанс…

— Почему бы нет? — кивнула Диана. — Вы, кажется, сказали, что она не хочет вас слушать.

— Да. — Реймонд кивнул.

— Это странно, — произнесла Диана. — По-моему, вы производите вполне благоприятное впечатление. Вызываете доверие, я бы сказала.

Она снова окинула его пристальным взглядом.

— Жаль, но Кристина так не думает, — вздохнул он.

— Может, вы ее чем-то обидели? — спросила Диана, и в голосе ее зазвучали нотки подозрения.

— Нет, что вы, — сразу возразил Реймонд, — я бы никогда… Но, возможно, я был слишком навязчивым. Или даже наглым…

Ему совершенно не хотелось рассказывать про шарфик. Это может все испортить. Диана тоже может решить, что он какой-то маньяк, и он лишится такого важного союзника.

— Вы совершенно не похожи на наглеца или нахала, — задумчиво проговорила Диана. — Или вы не всегда такой?

— Понимаете, просто произошло недоразумение.

— Недоразумение? — переспросила Диана.

— Да, — кивнул Реймонд. — Она неправильно меня поняла. Совсем не то подумала…

— Ну так объясните ей.

— Я бы очень хотел… И обязательно постараюсь. Но я не уверен, что она будет меня слушать. Вчера не захотела.

— А знаете, что?! — воскликнула вдруг Диана. — Вы ей напишите.

— Написать? — На лице Реймонда сначала отразилось недоумение, а потом понимание и восторг. — Гениально! — воскликнул он вслед за Дианой. — Это вы замечательно придумали. И как мне это самому не пришло в голову?

— Пришло бы, если бы еще немного подумали, — успокоила его Диана.

— Да, я ей напишу. И все объясню. Только… Я не знаю ее адреса.

— Какой вы быстрый, — усмехнулась Диана. — Адреса я вам не скажу. И телефона тоже. Пусть Кристина сама решает, достойны ли вы доверия.

— А куда же я буду писать? — спросил Реймонд, немного разочарованный.

— Завтра в это же время, на этом же месте. Принесете письмо, я ей передам.

— Спасибо! Вы не представляете, что вы для меня сделали.

— Посмотрим еще, что из этого выйдет, — ворчливо проговорила Диана. — Ну, мне пора. Увидимся завтра.

Она пристегнула Лаки на поводок и пошла в сторону серого дома. Реймонд, окрыленный, помчался домой, обдумывая слова, которые ему хотелось бы сказать Кристине.

Оказалось, что это совсем непросто. Да, он был писателем, владел слогом и стилем и вообще ему всегда было легче выразить свои мысли в письменном виде, чем в устном. Но сейчас все было по-другому. Его буквально распирало от мыслей и ощущений, он мог написать целую поэму о своей любви, но… Нужно было быть осторожным. Деликатным, ненавязчивым. Он очень боялся снова ее напугать. Если он прямо вот так, сразу, обрушит на нее весь пыл своих чувств, она испугается. Ведь она вчера увидела его первый раз в жизни. И понятия не имеет о том, что он грезит о ней уже несколько недель.

Если Кристина узнает, что он столько времени провел возле ее дома в надежде ее увидеть, что уже практически закончил роман, где она была главной героиней, и, наконец, что вчера следил за ней, прячась в тени домов и за деревьями, она только утвердится в мысли, что он странный тип, если не сказать больше. Решит, что он опасный маньяк, склонный к навязчивым идеям. Вчера она назвала его фетишистом… Он был очень удивлен и расстроен. Кажется, она сказала, что ей недавно о чем-то таком рассказывали. Не иначе как подруги. Может быть, те самые, с которыми она сидела за столиком. Он почувствовал неприязнь к этим незнакомым девушкам. Болтают неизвестно что…

Реймонд включил компьютер и начал писать письмо. Слова приходили с трудом, он много раз переделывал и удалял написанное, начинал сначала, удалял весь документ, снова создавал новую страницу и снова удалял… Все это было не то. Нужно не так, а как-то совсем по-другому.

Когда Реймонд очнулся, за окном было совсем темно. Неужели он просидел за компьютером весь день? Он встал и потянулся. Затекшие мышцы болели, особенно шея. Почувствовав, что умирает с голода, отправился на кухню. В холодильнике, как обычно, не нашлось ничего интересного. Он выпил почти литр сока, потом, подумав, сделал себе огромный сэндвич с ветчиной и салатом. Неплохо было бы пойти куда-нибудь и нормально поесть, но на это совершенно не было сил. Лучше лечь спать пораньше, чтобы, не дай бог, завтра не проспать.

Реймонд еще раз перечитал письмо. Что ж, кажется, неплохо. Ни один из его романов не давался ему с таким трудом, как эта страничка текста. Но это неважно: главное, чтобы она достигла своей цели — заинтересовала Кристину, вызвала у нее улыбку и желание пообщаться с ним. Кажется, у него получилось быть не очень навязчивым. Или ему это только кажется? Трудно быть в чем-то уверенным, когда дело касается такой области, как человеческие симпатии и антипатии. Иногда бывает, что-то кто-то кому-то просто не нравится, без всякой на то причины. Он очень надеялся, что это не такой случай и Кристина не испытывает к нему неприязни, просто этот злосчастный шарфик вместе с недавно услышанной историей вызвал у нее такую отрицательную реакцию…

Из принтера появилась распечатанная страница. Реймонд взял ее в руки, и у него возникло ощущение, что что-то здесь не так. Он долго не мог понять, в чем дело, почему этот текст в распечатанном виде производит какое-то неправильное впечатление. Наконец он догадался. Напечатанное письмо выглядит бездушным, безличным. Можно даже сказать, официальным. А это неправильно.

Конечно, все привыкли к электронным письмам. Но напечатанное письмо на экране компьютера — это одно, а на бумаге — совсем другое. Реймонд взял лист бумаги, ручку и переписал письмо от руки. Он очень старался писать красиво и разборчиво, но у него не очень получалось. Как давно он не писал от руки! Само собой, он иногда делал пометки в блокноте, но это были обрывочные записи, и уж конечно его не волновала красота написания.

Кажется, все. Почерк, конечно, нельзя назвать каллиграфическим, но все же это письмо выглядит лучше, чем то, распечатанное. Реймонд положил его в конверт, хотел запечатать, но потом передумал. Нужно будет еще раз перечитать его утром, на свежую голову. Он написал на конверте «Кристине» и задумался. Пожалуй, не стоит писать от кого. Вдруг это сразу оттолкнет ее. А так, не зная, кто это написал, она прочтет письмо и все поймет…

Реймонд завел будильник. Потом подумал и завел еще один. Почистил зубы и принял душ. Уже собираясь ложиться в постель, накинул длинный махровый халат и вышел из квартиры в коридор. Он позвонил в дверь к соседу и, когда тот появился на пороге, произнес:

— Добрый вечер, мистер Лоуренс.

— Добрый вечер, — отозвался его респектабельный сосед.

— Насколько я знаю, вы рано уходите на работу…

— Да, а в чем дело?

— Понимаете, у меня завтра очень важная встреча. Рано утром.

— Понимаю, — кивнул мистер Лоуренс.

— Я уже завел два будильника, но иногда я сплю так крепко, что не слышу даже их.

Мистер Лоуренс хмыкнул.

— Вы хотите, чтобы я вас разбудил?

— Да. Если можно. Пожалуйста. Встреча действительно очень важная. Судьбоносная.

— Да нет, я не против, — кивнул сосед. — Но, если вы так крепко спите, уверены ли вы, что услышите звонок в дверь?

— Нет, не уверен, — сказал Реймонд. — Поэтому я принес вам ключ. Если я не проснусь от звонков будильников и от звонка в дверь, я бы хотел, чтобы вы вошли и разбудили меня.

Мистер Лоуренс удивленно приподнял брови.

— Любым способом, — продолжал Реймонд. — Можете ударить меня чем-нибудь тяжелым или облить водой. Я даже могу поставить рядом с кроватью полное ведро…

— Думаю, это уже лишнее, — произнес мистер Лоуренс. — Хорошо, я зайду и разбужу вас. — Он взял из рук Реймонда ключ и, закрывая дверь, пробормотал: — Чего еще ожидать от этих писателей…

— Спокойной ночи, мистер Лоуренс, — сказал Реймонд и со спокойным сердцем отправился в свою квартиру.

Теперь можно ложиться спать. Его сосед, банковский служащий, человек очень ответственный и обязательный, не уйдет на работу, пока его не разбудит. А уходит он очень рано. Реймонд положил голову на подушку и мгновенно уснул.

Кристина собиралась на работу, когда раздался звонок в дверь. Кто бы это мог быть? Не иначе Диана. Только она может заявиться в гости в такую рань. Кристина положила расческу, с помощью которой пыталась придать своей прическе аккуратный и приглаженный вид, поплотнее запахнула халат и пошла открывать дверь.

И точно, на пороге стояла Диана, а у ее ног, как и следовало ожидать, прыгающий от радости Лаки.

— Доброе утро, — произнесла Диана.

Кристине показалось, что вид у нее какой-то странный. Как будто она знает какой-то секрет и раздумывает, сказать его или нет.

— Привет, проходите.

Лаки тут же воспользовался приглашением и начал прыгать вверх, стараясь дотянуться до кончика пояса от халата Кристины.

— Да нет, мы на минутку. Мы сегодня работаем почтальонами, — произнесла Диана с таинственным видом.

— Почтальонами?

— Ну да. Нас просили передать тебе. — И она протянула Кристине конверт из гладкой голубой бумаги.

Та взяла его в руки и увидела на нем размашистую надпись «Кристине». Она смотрела на Диану с недоумением.

— А кто просил?

Диана пожала плечами.

— Не знаю.

— Как это не знаешь? Ничего не понимаю. Если кто-то тебе это передал, то ты знаешь, кто это был, — так?

— Так-то оно так, — согласилась Диана. — Но я все равно не знаю. Так меня и просили передать.

— Ерунда какая-то, — пробормотала Кристина.

— Да ты не бойся, — засмеялась Диана. — Не бомба же там лежит. И не гремучая змея. Прочитаешь — и все сама поймешь, я надеюсь. Если что, на меня не обижаться. Я только почтальон.

Она помахала рукой и удалилась. Кристина стояла в коридоре и в растерянности смотрела на конверт. Что же там может быть? Наконец, выйдя из оцепенения, она прошла в спальню, достала из ящика комода маникюрные ножницы и вскрыла конверт. Пробежала глазами ровные строчки с крупными размашистыми буквами, потом села в кресло и начала читать сначала.

«Здравствуй, Кристина!

Пишет тебе тот самый подозрительный тип, которого ты вчера назвала фетишистом и на которого хотела натравить полицию. Так ему и надо! Я с тобой полностью согласен в том, что он заслуживает хорошей трепки. Но…

Даже самых злодейских злодеев, перед тем как сослать на каторгу, иногда выслушивают. Мне бы тоже хотелось, чтобы ты меня сначала выслушала, а уж потом решала, достоин ли я звания фетишиста или какого-нибудь другого маньяка.

А началась эта история так. Как-то весенним вечером я шел по улице, не особенно глядя по сторонам. И даже не сразу заметил, что прямо передо мной цокает каблуками по асфальту очаровательная девушка в синем плаще с очень красивыми волнистыми волосами. Но заметил все-таки. И тут эта девушка выронила шарфик… Прекрасный повод для знакомства! Я поднял потерянную вещицу и собирался сразу же ее вернуть, но не тут-то было! Прекрасная незнакомка исчезла, я даже сначала подумал, что она растворилась в воздухе. А это уже попахивает колдовством… Но, к счастью, зрение у меня острое, когда нужно, и я успел заметить, как она скрылась в подъезде большого серого дома. Я, конечно, ринулся за ней. Нельзя же оставить красавицу без ее шарфика! Но на моем пути возник грозный цербер, именуемый швейцаром. Я, как настоящий рыцарь, хотел было с ним сразиться и победить его, но, оказывается, я забыл дома свой меч… Да и швейцар этот человек пожилой и почтенный, так что у меня возникли сомнения.

Так как я живу недалеко от вышеупомянутого серого дома и иногда прогуливаюсь в его окрестностях, я стал во время своих прогулок высматривать незнакомку, потерявшую шарфик, в надежде вернуть ей эту красивую вещь. Но мои поиски оказались безрезультатными. Красавица исчезла в неведомых далях. Дни шли, светило весеннее солнышко, чирикали птички, распускались цветочки, и я уже потерял надежду встретить незнакомку.

Но вчера это все-таки случилось. Я случайно оказался в ресторане «Фламинго» и увидел ее… Остальное ты знаешь. Самое интересное, я не знал, что шарфик у меня с собой. Я давно уже не надевал эту куртку (солнышко припекало, смотри выше) и забыл, что в кармане лежит шарфик. Но красавицу, его потерявшую, честно признаюсь, не забыл…

Так вот, этот самый очаровательный предмет выпал из моего кармана, по всей видимости, в очень неподходящий момент. Видимо, очень рвался к своей хозяйке. Ему не повезло, а мне еще больше.

Внимание, вопрос: можно ли считать отклонением от нормы искреннее желание человека вернуть потерянную вещь? Если нет (я очень на это надеюсь), было бы неплохо встретиться, обсудить эту забавную ситуацию и совершить обряд торжественного возвращения шарфика.

Я буду околачиваться в окрестностях серого дома сегодня вечером с пяти часов и до тех пор, пока меня кто-нибудь не прогонит, с надеждой в сердце и с шарфиком в кармане.

С самыми искренними и теплыми чувствами, Реймонд».

Лицо Кристины, в начале чтения выражавшее растерянность и недоумение, постепенно смягчилось, потом на нем появилась легкая улыбка, которая уже не исчезала до того момента, как она подняла глаза от письма и положила его к себе на колени. Мечтательное выражение застыло в ее глазах, она задумалась, теребя в руках письмо, и совсем забыла о времени.

Через несколько минут она вскочила и начала поспешно одеваться. Замечтавшись, она совсем забыла, что ей уже давно пора выходить, если она хочет успеть на работу вовремя. Кристина порылась в сумке, нашла визитку самого быстрого таксиста в Лондоне и быстро набрала номер. Ну, теперь-то она точно не опоздает.

— Ты сегодня какая-то странная, — произнесла Синди, внимательно глядя на Кристину.

— Не может быть, — сказала Кристина и положила в чай два кусочка сахара — вслед за другими двумя, которые минуту назад уже были положены в чай и размешаны. — Тебе показалось.

— Да уж, конечно, показалось, — пробормотала Синди, глядя, как Кристина задумчиво, но очень интенсивно размешивает сахар.

— Как ты думаешь, — неожиданно спросила Кристина, выходя из глубокой задумчивости, — у меня сегодня волосы не слишком взлохмачены?

— Да вроде нет, — ответила Синди. — Правда они как-то по-другому лежат, не так, как обычно. Но в общем все в порядке.

— Еще бы, не по-другому, — вздохнула Кристина. — Я вчера вечером вымыла голову и, вместо того чтобы ее высушить, уснула. А с моими волосами такого ни в коем случае нельзя делать.

— И не только с твоими. У меня тоже черт знает что на голове, если я усну с влажными волосами.

— Может, все-таки зайти в парикмахерскую, — задумчиво проговорила Кристина. — Хотя это долго.

— А что ты так волнуешься? — заинтересованно спросила Синди. — У тебя что, свидание?

— Да нет, — смутилась Кристина. — Не свидание. Просто одна встреча…

— С мужчиной?

— Да, но это не то, что ты думаешь…

— А что я думаю? — лукаво усмехнулась Синди.

— Откуда я знаю, что ты думаешь. Это же твои мысли, — парировала Кристина.

— И тем не менее тебя очень волнует, как ты выглядишь…

— Кто сказал, что очень волнует? Просто не хочется быть чучелом.

— Ну, это тебе точно не грозит. Ты сегодня очаровательна, как и всегда. Сегодня даже больше, чем всегда.

— Почему это больше? — спросила Кристина.

— Потому что сегодня, несмотря на все странности твоего поведения, глаза у тебя так и сияют, — объяснила Синди.

— Не понимаю, о каких странностях ты говоришь.

— Как тебе чай? — спросила Синди.

— Чай? — Кристина посмотрела на нее в недоумении. — При чем тут чай? Чай сегодня почему-то слишком сладкий, — ответила она, немного подумав.

— Вот-вот. Так с кем ты встречаешься?

— С одним человеком, — уклончиво произнесла Кристина.

— Ну надо же — с человеком! А я было подумала, что с медведем. Или со слоном.

— Синди, ну хватит. И вообще, нам работать пора. Сколько можно чай пить.

Кристина встала, отодвинула стул и посмотрела сверху на Синди.

— Я-то тебе все рассказываю, — проговорила та обиженно.

— Я тебе тоже все расскажу, как только будет что рассказывать.

7

Подходя к дому, Кристина вдруг осознала, что ужасно волнуется. Что весь день очень волновалась, хотя сама этого не понимала. В чем дело? Кажется, не произошло ничего сверхъестественного. Просто один приятный парень хочет вернуть ей потерянный шарфик. Очень сильно хочет. Кристина улыбнулась. Так сильно, что написал ей письмо. Настоящее письмо, написанное от руки и запечатанное в конверт. Она не могла вспомнить, когда кто-нибудь писал ей настоящие письма. Сейчас все пишут только электронные. Да и она за всю жизнь вряд ли написала хотя бы пару писем.

Интересно, как письмо попало к Диане? Может быть, они знакомы? Нужно будет обязательно обо всем ее расспросить. Реймонд… хорошее имя. Ей оно нравилось. Да и сам он ей вчера понравился, но потом появился шарфик, она вспомнила слова Синди о разных ненормальных типах и обозвала его фетишистом. Наверное, он очень удивился, услышав такое. Но все же не оставил своего намерения встретиться с ней.

Кристина увидела его издалека. Он стоял возле дерева, которое росло рядом с домом, и беспокойно озирался по сторонам. Ее закрывали идущие впереди прохожие, поэтому он не сразу ее увидел. А когда увидел, замер, глядя на нее зачарованным взглядом, почти не двигаясь, как будто боялся, что она может исчезнуть.

Реймонд чувствовал, что его волнение переходит все границы. Сердце бешено бьется, кровь пульсирует в висках, а время как будто изменило свой бег. Ему казалось, что эти несколько минут, пока Кристина приближается к нему, длятся целую вечность. Когда он заметил ее в толпе прохожих, он боялся поверить своим глазам. Его все еще не отпускал страх, что она может в любой момент просто раствориться в воздухе, как это уже случалось.

Наконец он очнулся, понял, что стоит посреди улицы как изваяние, и пошел навстречу Кристине. Он сделал над собой нечеловеческое усилие, чтобы побороть внутреннее волнение. Нужно взять себя в руки. Чего доброго, еще начнет заикаться или вообще потеряет дар речи. Он должен изо всех сил постараться вести себя просто и естественно.

— Привет, — произнес он с обаятельной улыбкой.

— Привет, — отозвалась Кристина и остановилась.

— Ты не против немного прогуляться? — спросил Реймонд. Он произносил слова легко и небрежно, но внутри у него все замерло. А вдруг она откажется? Вдруг просто возьмет шарфик и уйдет?

— Хорошо, — Кристина кивнула. — Погода сегодня замечательная.

— Погода — просто чудо! — воскликнул обрадованный Реймонд и легонько взял ее за локоть, чтобы помочь выбраться с многолюдного тротуара. Они направились в сторону набережной, где в это время народу было гораздо меньше.

— Мне здесь очень нравится, — произнесла Кристина. — Я иногда здесь гуляю.

— Да, здесь очень красиво, — с воодушевлением поддержал ее Реймонд. — Я тоже часто прихожу сюда. Странно, что мы никогда раньше не встречались. Я имею в виду до того раза, с шарфиком.

— Ничего странного, — ответила Кристина. — Вообще-то я живу не здесь, а совсем в другом месте. Просто сейчас у меня дома ремонт.

— Понятно. Ремонт — это просто стихийное бедствие. Я знаю, сам недавно через это прошел.

— Да, — кивнула Кристина, — если бы не Мириам, это моя тетя, я бы еще нескоро на это решилась.

Они дошли по набережной и пошли вдоль реки, которая блестела темной водой под красноватым вечерним солнцем. У Кристины было такое ощущение, что она знает Реймонда очень давно. Он казался ей хорошо знакомым, почти родным. Странно, ведь она видит его всего второй раз в жизни.

Они говорили о погоде, о весне, которая в этом году такая ранняя и такая теплая, о лондонской архитектуре и о фильмах, которые смотрели в последнее время. Как оказалось, им нравятся одни и те же актеры, оба они терпеть не могут вычурных новостроек и любят смотреть на воду и на звездное небо.

Как-то незаметно для Кристины они свернули с набережной, прошли несколько кварталов и оказались перед старинным зданием, на котором висела табличка, — это был памятник архитектуры, охраняемый государством. Над подвалом здания сияла вывеска «Ретро». Буквы были фанерные, раскрашенные желтой краской и окаймленные маленькими оранжевыми лампочками.

— Ты когда-нибудь была в этом заведении? — спросил Реймонд.

— Нет, — покачала головой Кристина. — Я даже не знала о его существовании. А что это? Выглядит, как в старых фильмах, годов тридцатых.

— Это ты точно заметила, — с улыбкой кивнул Реймонд. — Вообще-то это кафе. Или клуб. Я точно не знаю, какой у него статус, но мне почему-то кажется, что тебе там понравится.

— Давай проверим, — произнесла Кристина и посмотрела на Реймонда. От этого взгляда у него перехватило дыхание.

— Ну, вперед, — сказал он и взял ее за руку. — Навстречу приключениям.

Кристина призналась себе, что ей очень приятно его прикосновение. Его рука была такая большая, теплая и уверенная. Она вселяла в нее спокойствие и желание отправиться вместе куда угодно, хоть на край света… Так, хватит, оборвала себя она. Как-то все слишком быстро получается. Только позавчера она в первый раз его увидела, а сегодня уже испытывает желание идти на край света.

Они спустились по узкой неровной лестнице, и Реймонд распахнул старую скрипучую дверь. Внутри царил приятный полумрак, подсвеченный многочисленными светильниками в стиле модерн. Посетители сидели на маленьких полукруглых диванчиках, а на большом экране на стене шло старое немое кино с участием Чарли Чаплина.

— Ого, — тихонько произнесла Кристина. — Такого я не ожидала. Мне действительно нравится.

— Я очень рад, — отозвался Реймонд.

К ним подошел официант и проводил их за свободный столик у полукруглого окна, расположенного необыкновенно высоко. Они сели на диванчик и взяли меню, предложенное официантом.

— Что ты будешь есть? — спросил Реймонд. — У них тут есть бифштексы и пудинги, как в старой доброй Англии. А еще пирог с патокой, паштеты и засахаренные фрукты.

Реймонд почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Он опять забыл пообедать.

— Вообще-то я не очень голодна, — сказала Кристина. — Я бы съела какой-нибудь салат. И десерт. Засахаренные фрукты — это интересно. Особенно в шоколадной глазури.

— И все? — спросил Реймонд с некоторым разочарованием.

— Ну уж бифштекс я точно не хочу.

Он подавил назревающее внутри него желание съесть огромный хорошо прожаренный бифштекс и заказал рыбу с салатом. Ему не хотелось выглядеть в глазах Кристины голодным троглодитом. А она, похоже, ест, как птичка.

Через какое-то время разговор зашел о лондонском транспорте.

— Если у меня лекция в десять, — сказал Реймонд, — мне приходится выезжать в восемь, чтобы успеть вовремя. Пробки с каждым годом становятся все плотнее и интенсивнее. А ведь были времена, когда по Лондону ездили конные экипажи, а вместо такси были кебы. И никаких тебе пробок.

— Кстати, о такси, — произнесла Кристина. — Я знаю самого быстрого в Лондоне таксиста. Если хочешь, могу дать телефон. Он в любое место домчит тебя за несколько минут какими-то тайными путями, где абсолютно нет пробок. Правда это немного страшно.

— Очень ценный знакомый, — сказал Реймонд и почувствовал внезапный укол ревности, который он безуспешно попытался подавить.

— Кстати, он внук того швейцара, которого ты назвал цербером…

— И как он? — не удержался и спросил Реймонд. Он тут же стал внимательно разглядывать цветы, стоявшие в круглой вазе на их столике.

— Кто, швейцар?

— Да нет, таксист.

— Довольно привлекательный молодой человек, — произнесла Кристина, сразу заметившая ревнивые огоньки, заплясавшие в глазах Реймонда. — Можно его вызвать, если хочешь быстрее добраться до дома, и тогда сам увидишь…

— Эх, жаль я опять забыл дома свой рыцарский меч, — шутливо вздохнул он.

— Моя тетя Мириам говорит, что рыцари на самом деле были жутко грубыми мужланами, — неожиданно вспомнила она.

— К сожалению, приходится признать, что твоя тетя права, — сказал Реймонд. — Хорошими манерами они действительно не блистали. Особенно когда поблизости не было ни одной благородной дамы. Не хочется тебя разочаровывать, но правда есть правда.

— Интересно, почему тогда о них сложилось такое неоправданно возвышенное мнение?

— Это все поэты и писатели. Нужно было кого-то воспевать, вот они и сделали из обычных неотесанных воинов рыцарей без страха и упрека. Некоторые и сейчас продолжают.

— Что продолжают?

— Придумывать сказки о рыцарях, совершенно неправдоподобные, конечно.

— Никто и не ждет от сказок правдоподобия. Я тоже люблю сказки. И истории о рыцарях Круглого стола. Вернее, в детстве очень любила. Мириам говорит, что я читала их слишком много и поэтому у меня теперь неправильное восприятие реальности. Завышенные ожидания или что-то в этом роде.

— Я уверен, что это не так, — произнес Реймонд тихим голосом, глядя на Кристину с нежностью. — Если тебе чего-нибудь хочется, то пусть будет именно так. Не нужно снижать планку. И подстраиваться под реальность.

Она смотрела на него, в его глубокие серые глаза, таившие в себе какие-то невысказанные чувства, и не ощущала ни малейшей неловкости, которая обычно возникала у нее при общении с малознакомыми людьми, особенно с мужчинами на первом свидании. Она знала, что может говорить с Реймондом о чем угодно и обязательно встретит поддержку и понимание. Это было так неожиданно и так приятно.

Она и не надеялась уже, что встретит когда-нибудь такого человека. У нее было странное чувство, что они уже были знакомы, когда-то давно, очень давно, по какой-то неведомой причине расстались и вот теперь встретились снова. Она смотрела на него и понимала: да, это он.

Где-то в глубине сознания у нее порой появлялась мысль, что она может ошибаться, что не нужно вот так сразу позволять чувствам захватить себя. Появлялась и снова исчезала. Чувства уже захватили ее, и сопротивляться этому было бесполезно. Конечно, у них впереди еще много времени, чтобы узнать друг друга получше. Торопиться некуда. У них все впереди. Кристина улыбнулась, и эта улыбка озарила весь ее облик изнутри.

— Было бы здорово… — начал Реймонд и замялся. — Мне бы очень хотелось… снова тебя увидеть. Как ты думаешь, это возможно?

И он взглянул на Кристину с робкой надеждой. Они стояли у ступеней, ведущих в подъезд серого дома. На улице уже стемнело, зажглись желтые фонари, и все вокруг приобрело сказочно праздничный вид. Во всяком случае, им обоим казалось именно так.

— Не вижу в этом ничего невозможного, — улыбнулась Кристина.

— Тогда, может, завтра?

— Завтра? — переспросила Кристина и задумалась.

На самом деле никаких причин для задумчивости у нее не было. Ей и самой очень хотелось снова увидеться с этим остроумным и очень привлекательным парнем. Но почему-то казалось, что она не должна так уж явно показывать свою заинтересованность. Может, предложить ему встретиться на следующей неделе?

Минуты шли, Кристина молчала, Реймонд застыл в ожидании. Весь его вид выражал такое отчаяние, что она не выдержала и рассмеялась.

— Ну хорошо, завтра.

Реймонд сразу засиял.

— А не будет ли это слишком нахально, если я попрошу номер твоего телефона? — нерешительно спросил он. — Ну так, на всякий пожарный случай.

— Ну, если только на пожарный.

И Кристина продиктовала ему телефон квартиры Мириам. Пока хватит и этого.

— Значит, завтра в это же время на этом же месте? — спросил Реймонд.

— На этом же месте, но чуть попозже. Мне бы хотелось после работы зайти домой, переодеться…

— Как скажешь, — кивнул он. — Значит, до завтра?

— Да, до завтра, — произнесла Кристина.

Она повернулась и начала подниматься по ступенькам. Реймонд смотрел ей вслед, оглушенный своим счастьем. Дойдя до двери, она обернулась и помахала ему рукой. Он помахал ей в ответ. Через несколько мгновений Реймонд повернулся и пошел прочь. Глаза его сияли, губы растягивались в широкой улыбке, и он ничего не мог с этим поделать.

Он и не заметил, как ноги сами привели его в уже знакомое кафе, где он в свое время выпил бесчисленное количество чашек кофе. Нужно было бы пойти домой и подготовиться к завтрашней лекции, которая, между прочим, начиналась довольно рано, но Реймонд был не в силах заставить себя уйти от этого дома, где жила его возлюбленная.

— Вам сегодня кофе или, может, шампанского? — спросил бармен и подмигнул ему.

Реймонд спустился с небес на землю.

— Почему шампанского? — спросил он с недоумением.

— Да нет, я просто так спросил, — спокойно ответил бармен. — Кофе так кофе.

— И еще чего-нибудь пожевать, — сказал Реймонд. — Помнится, у вас тут были какие-то рогалики с джемом.

— Люси, принеси джентльмену рогалики! — крикнул бармен.

Через несколько минут появилась Люси и поставила перед Реймондом тарелку с аппетитными теплыми рогаликами.

— Я за вас очень рада, — произнесла она с улыбкой.

— Что? — не понял Реймонд.

Он хотел спросить официантку, что она имела в виду, но она уже ушла. Бармен протирал бокал и смотрел в сторону.

— Послушайте, что тут у вас сегодня происходит? — спросил Реймонд.

— А что? — спросил бармен. — Кофе невкусный или рогалики черствые?

— Да нет, с этим все в порядке, просто все какие-то странные. Не пойму, праздник какой-то, что ли?

— А что, у вас не праздничное настроение? — невозмутимо произнес бармен.

— У меня-то, может, и праздничное…

— И у нас тоже. Мы всегда радуемся, когда у наших постоянных клиентов на улице праздник.

— А-а… — Реймонд начал догадываться. — Так вы, наверное, давно за мной наблюдаете?

— Еще бы. Даже ставки делали, — произнес он заговорщицким шепотом и подмигнул. — Я сегодня сорвал банк.

Реймонд ошарашенно смотрел на него и хлопал глазами.

— Я не думал, что все так заметно, — растерянно пробормотал он.

— Да вы, похоже, в последнее время вообще только об одном способны были думать. Вернее, об одной. Мои поздравления, — добавил он. — Сегодня кофе за счет заведения. Жаль, что не хотите шампанского.

Реймонд вдруг заметил, что все немногочисленные посетители кафе, так же как и весь персонал, смотрят на него и улыбаются.

— Ну ладно, — улыбнулся он. — Шампанского так шампанского. Всем. Я угощаю.

Когда Реймонд доставал бумажник, из его кармана на свет появился такой знакомый, почти уже родной серый шарфик с цветочками.

На следующее утро Реймонд безнадежно проспал. Когда он проснулся, первым делом вспомнил вчерашний вечер и блаженно улыбнулся. Потом не спеша поднялся, почистил зубы, улыбнулся своему взъерошенному отражению, причесался и только после этого вспомнил, что у него сегодня лекция в университете. В десять часов. А сейчас уже девять. Ему ни за что не успеть вовремя.

Тут он вспомнил про таксиста, о котором говорила Кристина. Она еще дала ему визитку, сказав при этом, что сама помнит телефон наизусть. Реймонд начал лихорадочно шарить по карманам. Вот она! Он засунул ее в блокнот и туда же записал вчера телефон Кристины. Реймонд снова улыбнулся. Нет, сегодня ничто не способно испортить ему настроение.

Такси действительно оказалось невероятно быстрым. Сам Реймонд вряд ли решился бы на такие маневры, но этот парень, похоже, настоящий гонщик. А все-таки это опасно. За себя он не беспокоился, но нужно будет сказать Кристине, чтобы больше не пользовалась услугами этого нового Шумахера. Лучше опоздать, чем попасть в аварию. Интересно, она его послушает? Может, не сразу. Но он просто обязан ее убедить.

Когда Реймонд влетел в университет, стараясь все же не слишком быстро идти и выглядеть солидно, как и подобает преподавателю, первым человеком, которого он увидел в холле, была… Кристина. Она смотрела на него широко открытыми глазами, удивленная не меньше его.

— Что ты тут делаешь? — хором произнесли они и рассмеялись.

— У меня сегодня лекция, — первым ответил Реймонд. — Я, кажется, говорил тебе вчера, что преподаю в университете.

— Да, что-то такое было, — подтвердила Кристина. — А я тут работаю.

— В университете? — поразился Реймонд. — Неужели мы вместе работаем, но никогда не встречались?

— Да нет, на выставке. Потом расскажу. Ты, кажется, торопился…

— Да, я уже практически опоздал, — сказал Реймонд.

Он собрался идти, но внезапно остановился и подошел к Кристине.

— Я так рад, что встретил тебя, — тихо произнес он, глядя ей прямо в глаза. — Со вчерашнего дня я чувствую себя самым счастливым человеком на свете.

— Мне тоже было очень приятно тебя увидеть. И так неожиданно. — Она посмотрела на него снизу вверх. — Тебе не кажется это странным?

— Что?

— То, что мы постоянно случайно встречаемся.

— Нет, не кажется. Потому что мы встречаемся вовсе не случайно. — Он взял ее за руки. — Так и должно быть.

В этот момент Реймонд заметил веселую компанию студентов, среди которых были и его ученики. Они проходили мимо и с большим интересом смотрели на него и Кристину. Один из них даже показал большой палец. Кристина тоже увидела их и смущенно отодвинулась от Реймонда.

— Зелински! — произнес Реймонд неожиданно внушительным и строгим голосом. — Ты наконец дописал свою курсовую работу?

— Почти совсем закончил, мистер Уэст, — ответил тот самый студент, который показывал большой палец.

— И не забудь, что послезавтра зачет. Спрашивать буду по полной программе, — добавил Реймонд.

— Чуть что, так сразу зачет, — пробормотал Зелински и отправился вслед за своими товарищами.

— Какой ты строгий, — сказала Кристина, глядя на него веселыми глазами.

— А что делать, — Реймонд развел руками, — с этими оболтусами расслабляться нельзя, сразу на шею сядут. Первый курс.

— Ну ладно, не буду тебя больше задерживать, — сказала она.

— Увидимся вечером, — на ходу проговорил он и быстрым шагом направился в аудиторию.

Весь день Реймонд летал, как на крыльях, и с нетерпением ждал приближения вечера. Нет никаких сомнений в том, что то, что ждет его и Кристину сегодня вечером, — настоящее свидание. Вчера это была просто встреча, на которой Реймонд должен был вернуть потерянный шарфик… Но о шарфике все благополучно забыли. Реймонд улыбнулся и почувствовал непреодолимое желание сделать что-нибудь этакое… Подвиг какой-нибудь совершить, что ли. Как делали легендарные рыцари в легендарные времена. Подвиг во имя своей возлюбленной.

Сейчас он очень хорошо понимал их побуждения. Любовь, особенно счастливая и взаимная (а он очень надеялся, что в его случае это возможно), рождает в человеке прямо-таки нечеловеческие силы, которые требуют применения. Жаль, поблизости нет ни одного дракона, с которым можно было бы сразиться. И никаких несметных полчищ врагов, которых необходимо обратить в бегство.

Реймонд огляделся по сторонам. Может, хотя бы вымыть посуду и мусор вынести? Давно пора. А то все как-то руки не доходят. И он с необычайным вдохновением принялся за обыкновенные домашние дела, которые обычно ничего, кроме желания сделать их как-нибудь в другой раз, у него не вызывали.

Он думал о цветах. Вчера он не решился прийти с букетом, чтобы Кристина не подумала, что он собирается за ней ухаживать. Вчера он не был уверен, что это ей понравится. Теперь совсем другое дело. Несомненно, он видел в ее глазах подлинный интерес. Им было так хорошо вместе… Сначала она была слегка настороженной, но эта настороженность очень быстро исчезла. Она очень часто улыбалась, приводя его в неописуемый восторг.

А как она на него смотрела, когда они сидели в кафе, болтали о чем-то — кажется, о рыцарях, — а потом неожиданно оба замолчали… Она смотрела прямо ему в глаза, на ее губах блуждала еле заметная улыбка, ее длинные черные ресницы слегка подрагивали, а в глубине взгляда таилось какое-то сверхъестественное понимание. В тот момент ему казалось, что она смотрит в самые глубины его души, видит все его потаенные мысли и чувства, и, что самое главное, они не вызывают у нее неприязни. Никто никогда не смотрел на него так, и он никогда не забудет этот взгляд.

Кристина — совершенно необыкновенная девушка. Она не просто красавица, способная в любом мужчине вызвать страстные желания. Она обладает настоящей женственностью, которую так трудно встретить в наше время. Ее манеры мягкие и тактичные, ее улыбка обладает непередаваемым обаянием, она умеет внимательно слушать и смотреть на собеседника так, что он чувствует себя центром вселенной. А еще в ней есть какая-то загадка. Что-то непонятное и притягивающее.

Реймонд закончил мыть посуду, удивившись, что время за этим малоприятным занятием пролетело так незаметно, и начал собираться на свидание. Да, это именно свидание! Свидание с любимой девушкой — что может быть лучше?

Он еще не решил, куда поведет ее сегодня. Ему хотелось, чтобы это было что-то необычное. Но не слишком. Не нужно очень сильно стараться произвести впечатление, одернул он себя. Это часто приводит к противоположному результату. Он уже понял, что Кристина, так же как и он, не любит шумных компаний и слишком буйного веселья. Так ему, во всяком случае, показалось. Не любит всего вычурного и показного. Значит, нужно исключить все новомодные заведения, где слишком много народу и где трудно найти тихий романтичный уголок. Все-таки хорошо, что вчера он привел ее в «Ретро». Ей, кажется, понравилось. А ему было очень приятно, что их вкусы совпадают.

Взгляд Реймонда упал на висевшую на стене картину. Это был морской пейзаж, где среди бушующих волн белел одинокий парусник. Теплоход! Вот что ему нужно. Он вспомнил, что речная навигация по Темзе уже давно началась и что, прогуливаясь вдоль реки, он часто встречал небольшие теплоходы или речные трамвайчики, катающие туристов. Некоторые из них были очень симпатичными, а один раз он видел целый ресторан на воде, где посетители сидели в уютных кабинках, разделенных невысокими перегородками, пили шампанское и любовались проплывающими мимо видами. Кажется, этот теплоход назывался «Калипсо» или как-то в этом роде.

Реймонд бросился к телефону и набрал номер справочной. Через несколько минут места на теплоходе были забронированы и он, весело насвистывая, посмотрел на себя в зеркало, взял расческу и попытался придать своему облику недостающий лоск и шарм.

Вопрос с цветами тоже был решен. Реймонд долго размышлял, какие цветы выбрать, ведь он не знал, что нравится Кристине. Но это точно будут не красные розы, сразу решил он, вспомнив того длинноволосого парня с букетом. Кажется, это было так давно… Он не очень разбирался в цветах и их названиях, но недавно где-то слышал, что недалеко от его дома открылся новый магазин экзотических растений. Вот там он точно сможет найти что-нибудь необыкновенное…

Войдя в магазин, Реймонд понял, что его ждет тяжкое испытание. Цветов было столько, и все такие разные, что у него, наверное, уйдет несколько часов на то, чтобы что-нибудь выбрать. Его окружало тропическое буйство красок. Розовые, лиловые, бордовые, желтые, сиреневые, синие и даже зеленые цветы разных форм и размеров ввергли его в уныние. Он прошел вдоль рядов, потом еще раз, и остановился возле окна, где стояли вазы с длинными ветками, усеянными бело-голубыми мелкими цветочками. Кажется, выглядит неплохо.

Рядом с ним остановилась девочка лет шести. Ее бабушка, выбирая себе букет, советовалась с продавщицей.

— Как тебе эти цветы? — спросил девочку Реймонд.

— Красивые цветочки, — ответила девочка, ничуть не смутившись. — У меня в книжке есть такие же. На картинке.

— Да? — заинтересованно продолжил беседу Реймонд. — А что за книжка?

— Большая книжка. Вот такая. — Девочка расставила руки на всю ширину.

— Ого, — изумился Реймонд. — Я и не знал, что такие книжки бывают.

— Там еще нарисованы принцессы, замки и единороги. С крыльями.

— Единороги? — Реймонд по-настоящему заинтересовался.

Его собеседница была такой милой и непосредственной. Вообще ему очень редко приходилось общаться с маленькими детьми, и он никогда не думал, что это так забавно.

— Это такие лошади с крыльями и рогами. То есть с одним рогом вот здесь. — Она ткнула пальцем в середину лба. — А меня Лейла зовут.

— А меня Реймонд.

— Смешное имя.

— Да? — удивился Реймонд. — Никогда бы не подумал.

Тут он увидел, что на них, улыбаясь, смотрит бабушка Лейлы. Ему показалось, что она хотела что-то сказать, но в одно мгновение выражение ее лица изменилось до неузнаваемости, и в тот же момент Реймонд услышал жуткий грохот и крики у себя за спиной. Он резко обернулся и увидел огромный фургон, несущийся прямо на него и сметающий все на своем пути. Потом он увидел, как пожилая женщина бросилась к своей внучке. Фургон был уже в нескольких метрах от них. Реймонд, собрав все свои силы, сделал два шага по направлению к ним и толкнул их в сторону. Краем глаза он заметил кабину с упавшим на руль водителем, и после этого все погрузилось в непроницаемую тьму.

8

Кристина подошла к дому Мириам. Возле входа стояло такси с задумчивым усатым водителем, который, увидев Кристину, вышел из состояния задумчивости и подмигнул ей. Она отвернулась и пошла дальше. Когда она протянула руку, чтобы взяться за ручку двери, дверь резко распахнулась и из нее вылетела запыхавшаяся Диана с Лаки на руках.

— Куда это ты так несешься? — спросила Кристина вместо приветствия.

— К ветеринару, — ответила Диана и помчалась к такси.

— А что случилось? — спросила Кристина, глядя ей вслед. Лаки повернулся к ней и высунул язык.

— Лаки сожрал мочалку! — прокричала Диана, остановившись на мгновение.

Потом она запрыгнула в машину, сказала что-то водителю, и такси рвануло с места. Кристина успела заметить в окне мордочку Лаки. Он выглядел очень довольным.

Кристина вошла в квартиру, скинула туфли и сразу направилась в гардеробную. Здесь вместе с многочисленными платьями и жакетами Мириам висели и ее вещи. Сначала она хотела взять с собой в вынужденное изгнание всего пару коробок с одеждой, но потом оказалось, что ей нужно и то, и другое, и третье… В конце концов коробок оказалось шесть, но зато теперь Кристина была спокойна: ей не придется целый месяц ходить в одном и том же.

Она весь день думала, что же ей надеть на свидание. Она хотела быть очень красивой, такой, чтобы у Реймонда вырвался вздох восхищения. Во время работы она перебирала в уме свои наряды, и все казались ей неподходящими. То слишком яркое, это слишком простое, в синем платье он ее уже видел, а эта юбка, хоть и хорошо сидит, смертельно ей надоела… Состояние Кристины приближалось к панике. До встречи оставалось меньше получаса, а она так ничего и не выбрала.

Она посмотрела на вещи Мириам. Не потому, что собиралась что-то из них надеть, это вряд ли возможно, ведь Кристина на целых десять сантиметров выше миниатюрной Мириам. Просто, чтобы почерпнуть какую-нибудь идею. И ей тут же вспомнились слова Мириам: «Не знаешь, что надеть, надевай маленькое черное платье и любимые туфли. И обязательно добавь какую-нибудь яркую деталь». А что, хорошая мысль! Кажется, ее черное платье где-то здесь.

Через несколько минут Кристина уже вертелась перед зеркалом. Что ж, получилось неплохо. Синие туфли и широкий синий пояс, подчеркивающий талию, оказались как раз кстати. Теперь нужно слегка подкрасить глаза, добавить блеска губам и припудрить нос. С волосами, кажется, сегодня все в порядке. Не зря же она встала сегодня пораньше, вымыла голову и целый час потратила на укладку.

Кристина прошла на кухню и осторожно, из-за занавески, выглянула в окно. Оно выходило как раз туда, где был вход в подъезд, и из него прекрасно было видно то самое дерево, возле которого вчера ее ждал Реймонд. Она была уверена, что он уже там. Вчера он ей признался, что пришел на час раньше, боясь пропустить ее приход… Но сейчас, как Кристина ни вглядывалась, Реймонда, к своему удивлению, нигде не обнаружила.

Она снова вернулась к зеркалу, поправила прическу, надела другие сережки, с голубыми камешками, еще раз припудрила нос. И снова подошла к окну. По тротуару спешили толпы прохожих, кто-то переходил улицу, кто-то сидел в кафе напротив, но Реймонда нигде не было. А на часах уже было пять минут восьмого. Пять минут назад они должны были встретиться…

Кристина была растеряна. Она не знала, что делать. Может, он все-таки где-то там, на улице? В каком-то месте, которое ей из окна не видно? Она решила подождать еще десять минут.

Эти десять минут тянулись бесконечно долго. Кристина ходила по квартире из угла в угол, стараясь отвлечься от крайне неприятных мыслей, которые помимо ее воли приходили ей в голову. Неужели он не пришел? Ей казалось неправдоподобным, чтобы Реймонд мог так поступить. А вдруг случилось что-то непредвиденное?.. Но тогда он бы позвонил! Ведь у него есть ее телефон. Кристина остановилась и посмотрела на часы. Семь пятнадцать. Десять минут ожидания, которые она сама себе назначила, истекли. Она решительным шагом подошла к окну и, отодвинув штору, выглянула наружу. Реймонда не было. Ладно, она сейчас спустится вниз и, если его там не окажется, сразу вернется домой. И уж тогда не станет отвечать ни на какие звонки… Кристина чувствовала, как внутри нее закипает раздражение.

Мимоходом глянув в зеркало, она заметила, как изменился ее взгляд. Полчаса назад ее глаза излучали уверенность и радость в предвкушении предстоящего свидания, а теперь у нее было бледное испуганное лицо. Так, спокойно. Надо взять себя в руки. Она остановилась, улыбнулась своему отражению, надела плащ, гордо вскинула голову и прошествовала из квартиры походкой королевы.

Кристина вышла на улицу и на мгновение остановилась возле лестницы. Никто не бросился ей навстречу, не заторопился к ней с радостной улыбкой. Она постояла на крыльце несколько минут, испытывая не самые приятные ощущения, потом резко развернулась и вошла в дом. Поднимаясь в лифте, боролась с подступающими слезами.

Еще чего не хватало! Она не собирается реветь из-за человека, который обошелся с ней подобным образом. Он просто жалкое ничтожество! Наверное, ему доставляет удовольствие назначать девушкам свидания и не приходить на них. Не зря он ей сразу показался подозрительным. Он точно какой-нибудь извращенец. Может, он даже наблюдал за ней, спрятавшись в укромном уголке, и наслаждался ее замешательством. А она тоже хороша. Любовь с первого взгляда — как бы не так! Какой он хороший, добрый и понимающий!

Оказавшись в квартире, Кристина упала в кресло и разрыдалась. Нет, она не собиралась из-за него рыдать, совершенно не собиралась, но слезы текли и текли, а в груди что-то очень сильно болело, и эта внутренняя горечь никак не находила выхода, даже в слезах. В первый раз ей показалось, что все будет хорошо. Что все по-настоящему. Что он тот, кого она так долго ждала… Она не в силах была вынести этого разочарования. Лучше уж никогда никого не любить, ничего не чувствовать, чем ощущать такую боль и такое нечеловеческое отчаяние.

Через некоторое время Кристина встала и пошла в ванную. Она умылась холодной водой, стараясь не смотреть в зеркало. Потом решила принять душ. Обычно это помогало ей снять усталость — может, принесет какое-то облегчение и в этом случае…

Когда она вышла из ванной, завернувшись в халат, мысли ее приняли совсем другое направление. Нет, он не мог не прийти просто так. Она не могла в нем ошибиться. Ее сердце подсказывало, что он влюблен в нее. Об этом говорили его глаза, его слова, эта особая атмосфера, которая сразу возникла между ними. Значит, с ним что-то случилось. Ее сердце сжалось. Она снова подошла к окну, не включая свет. На улице темнело, зажглись фонари, как и вчера… Неужели это было только вчера? Ей кажется, что они знакомы уже целую вечность.

Внутренняя тревога нарастала и нарастала. Вдруг он попал под машину, или у него дома случился пожар, или он серьезно заболел? А она не знает не только его адреса и телефона, но даже фамилии. Только имя — Реймонд…

Весь вечер Кристина металась по квартире, переходя от тревоги к обиде, то волнуясь за Реймонда, то злясь на него, не могла успокоиться и не могла найти себе места. Наконец она позвонила Диане.

— Ну как там Лаки? — спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал бодро и естественно.

— Все нормально, — устало ответила Диана. — Оказывается, он еще съел кусок мыла.

— И это нормально? — удивилась Кристина.

— Нет, я не в этом смысле. Ему сделали рентген и промывание желудка.

— Бедный пес, — произнесла Кристина. — А ты уверена, что это было так уж нужно? По-моему, щенки часто грызут и глотают разные неподходящие вещи и ничего с ними не случается…

— Доктор сказал, лучше сделать. Понимаешь, я забыла закрыть ванную комнату, а когда пришла, чуть не упала в обморок. Он забрался в ванну, уронил все, до чего смог дотянуться, съел мочалку, от нее остался только шнурок и маленький огрызок, опрокинул и погрыз шампунь…

— Вот это да!

— Я боялась, что он отравится всеми этими вещами.

— Ну и как он сейчас?

— Он — прекрасно! Бегает по квартире за мячиком. А вот я устала, как собака.

— Ну ладно, иди отдыхай.

— Может, зайдешь? — спросила Диана. — Лаки будет счастлив тебя видеть.

— Да нет, — произнесла Кристина упавшим голосом. — Наверное, не стоит.

Она положила трубку и снова оказалась во власти своих сомнений. Нет, это невозможно, она этого не вынесет. Надо что-то делать. Но что? А может, не надо? Может, он просто потерял к ней интерес?

В этот момент раздался звонок в дверь. Кристина так и подпрыгнула на диване. Кто бы это мог быть? У нее зародилась безумная надежда, что это Реймонд, она даже забыла, что он не знает ее адреса.

Кристина открыла дверь и увидела Диану.

— Проходи, — еле выдавила она.

— По-моему, ты не очень-то рада меня видеть, — сказала Диана, внимательно глядя на нее. — Или ты ждала кого-то другого?

— Нет. — Кристина покачала головой. — Я никого не ждала.

— Мне показалось, что твой голос звучал как-то странно. Вот я и пришла. Вижу, что не зря. Может, расскажешь, что случилось? — Она с участием смотрела на нее.

Кристина ничего не собиралась рассказывать, не любила жаловаться кому бы то ни было, но напряжение, в котором находилась в последние несколько часов, было так велико, а Диана смотрела с таким сочувствием, что она сама не заметила, как рассказала ей обо всем.

Диана выслушала ее очень внимательно и в свою очередь поведала ей о том, как письмо Реймонда оказалось у нее.

— Возможно, я ошибаюсь, — произнесла она. — Но мне кажется, он не похож на человека, который способен вот так просто посмеяться над девушкой. Даже над той, которая ему не очень нравится. А уж над той, в которую он влюблен…

— Тебе показалось, что он в меня влюблен? — спросила Кристина.

— Да, — кивнула Диана. — В тот момент у меня не было в этом никаких сомнений.

— Значит, с ним что-то случилось, — прошептала Кристина.

— Может быть, ничего страшного не произошло. Скорее всего, завтра он сам тебе позвонит и все объяснит. Мало ли какие бывают обстоятельства.

— Хуже всего — это неопределенность, — упавшим голосом произнесла Кристина.

— В этом я с тобой полностью согласна. Если случилось что-то плохое — лучше уж сразу знать. Но я думаю, что все обойдется. Он позвонит, извинится, все объяснит. Ты, конечно, будешь дуться и ни за что не захочешь его прощать…

— А если не позвонит? — перебила ее Кристина. — Может, он подумал-подумал и понял, что я ему совсем не подхожу.

— Такое, конечно, бывает, — осторожно произнесла Диана. — Но ни один порядочный мужчина не поставит девушку в такое положение. Он должен был позвонить и предупредить тебя.

— Мы же виделись с ним утром, — вспомнила она. — И ничто не предвещало… Даже наоборот. Он был таким… любящим.

Она не заметила, что по ее щекам катятся слезы.

— Кристина, тебе нужно успокоиться и лечь спать. Завтра, я уверена, все прояснится.

Кристине ничего другого не оставалось, кроме как согласиться с подругой. Когда Диана ушла, она легла в постель и постаралась уснуть. Но тревога не отпускала ее. Всю ночь она ворочалась, и чем больше проходило времени, тем более жуткие картины возникали у нее перед глазами. В конце концов она приняла снотворное и забылась тяжелым сном.

Утром никто не позвонил. Вечером тоже. И на следующий день — ничего. Кристина ходила потерянная, как тень. У нее под глазами появились темные круги, взгляд стал потухшим, а движения — нервными и беспокойными.

Диана заходила к ней и старалась ее отвлечь и хоть как-то развеселить, но у нее ничего не получалось. Она чувствовала ответственность за то, что произошло, ведь это она поверила Реймонду и согласилась передать Кристине письмо.

На работе тоже заметили произошедшую в Кристине перемену, но она никому ничего не хотела объяснять. Она сказала, что в последнее время плохо себя чувствует — наверное, весенний авитаминоз, — и попросила оставить ее в покое. Синди, конечно, не поверила рассказам про авитаминоз, она понимала, что в жизни Кристины произошла какая-то неприятность. Но что она могла поделать? Кристина не отвечала ни на какие вопросы, только смотрела пустыми глазами и отворачивалась.

— А что ты, собственно, о нем знаешь? — спросила Диана через день после несостоявшегося свидания.

— Знаю, что у него серые глаза, что он любит мосты и старые здания и не любит оперу. Еще я знаю, что недавно у него в квартире был ремонт и что он преподает историю в Лондонском университете, — устало проговорила Кристина.

— Вот! — воскликнула Диана. — Это уже что-то.

— Ты о чем? — спросила Кристина безо всякого интереса, глядя куда-то в сторону.

— Об университете, конечно. Ты не знаешь его фамилию и адрес, но знаешь, где он работает. Я не думаю, что у них так уж много молодых преподавателей истории, которых зовут «Реймонд». Я думаю, можно выяснить…

— Зачем?

— Затем, чтобы узнать. А если он жив, здоров и доволен жизнью — то пойти и плюнуть ему в лицо!

Диана была настроена воинственно.

— Я не собираюсь этого делать, — сказала Кристина безжизненным голосом.

— Ну что ж, как хочешь.

Но про себя Диана твердо решила все выяснить. Нужно каким-то образом добраться до списка преподавателей исторического факультета. Желательно с адресами и телефонами. Ну что ж, она обязательно найдет способ. И если этот сероглазый шатен с очень располагающими манерами просто посмеялся над ее подругой, она ему устроит…

Кристина занималась очень скучным делом: вносила в базу данных библиотеки вновь поступившие книги. В общем-то ей было все равно, чем именно заниматься. Мысли ее витали где-то очень далеко от работы. Она думала о Реймонде, как, впрочем, и всегда в последние несколько дней. Ей бы очень хотелось знать, где он сейчас, что делает, чем заняты его мысли…

— Кристина, ты не представляешь что я сейчас обнаружила в газете! — В кабинет ворвалась Синди с газетой в руках.

Кристине было совсем не интересно, что Синди там обнаружила. Но из вежливости она спросила:

— И что же?

— Помнишь того сероглазого красавца, который приходил к нам в библиотеку?

— Что-то такое припоминаю, — пробормотала Кристина, не отрывая глаз от монитора. — Но я его тогда так и не увидела.

— Здесь его фотография! Написано, что на него наехал фургон. Вернее, фургон врезался в цветочный магазин. Водитель потерял сознание, сердечный приступ. А этот парень оттолкнул женщину с ребенком, но сам не успел отпрыгнуть. Видимо, ему здорово досталось. Доставлен в госпиталь святого Себастьяна без сознания, в тяжелом состоянии. Множество переломов и ушибов…

— Да, жаль парня, — проговорила Кристина. Она наконец оторвалась от компьютера и посмотрела на Синди.

— Здесь написано, что он популярный писатель, автор нескольких романов в стиле фэнтези… Реймонд Уэст. Точно, я помню его имя.

Кристина застыла на месте, не в силах пошевелиться. Ее мозг пронзила страшная догадка.

— Дай-ка мне эту газету, — наконец проговорила она прерывающимся голосом.

Синди протянула ей газету, с удивлением рассматривая внезапно побледневшее лицо подруги.

— Реймонд, — прошептали Кристина пересохшими губами, глядя на фотографию в газете.

Она вскочила со стула, схватила лежащую рядом сумочку и выбежала из кабинета.

— Кристина! — крикнула Синди ей вдогонку. — Ты куда? Что случилось? Ничего не понимаю, — пробормотала она, опускаясь в кресло Кристины.

— Кристина, — с улыбкой произнес Реймонд и снова закрыл глаза. — Только не исчезай, пожалуйста, — прошептал он. — Останься, хоть ненадолго…

— Хорошо, — шепотом ответила она и села на стул у изголовья кровати. — Я не исчезну.

Реймонд мгновенно открыл глаза и резко сел на кровати. Он смотрел на нее, не в силах поверить, что это реальность. Она столько раз приходила к нему во сне, но, стоило ему открыть глаза, как она тут же исчезала. Он протянул руку и дотронулся до ее ладони.

Она смотрела на него с улыбкой, но в глазах ее стояли слезы. Лицо и руки Реймонда были усеяны многочисленными синяками и царапинами, а его нога была закована в гипс. Его лицо было какого-то неестественного бледно-желтого оттенка, а губы покрыты небольшими трещинами, как будто обветренные. И только глаза оставались такими же ясными, пронзительными и сияющими. Сейчас эти глаза смотрели на нее, и тот восторг, который она в них видела, наполнял ее сердце необыкновенной радостью.

— Кристина, — сказал Реймонд охрипшим голосом, — неужели это правда ты?

Она кивнула. В горле стоял комок, и она не могла произнести ни слова.

— Ты плачешь? — встревоженно спросил Реймонд.

Она покачала головой.

— Это… из-за меня?

Кристина кивнула. Потом она собралась с силами и еле слышно произнесла:

— Я так волновалась. Ты не пришел, исчез, и я не знала, что произошло…

— Кристина, прости меня! — воскликнул Реймонд. — Я как раз шел к тебе, зашел в цветочный магазин, а там… В общем, дальше я ничего не помню.

— Я все знаю. Если бы только я раньше увидела эту газету…

— Что, обо мне написали в газетах?

— Да. Я только сегодня узнала. Полчаса назад.

— И сразу примчалась сюда?

— Конечно. Там было написано, что ты без сознания и что у тебя множество переломов.

— Они все врут! Я уже давно в сознании, и перелом всего один. — Он кивнул в сторону загипсованной ноги. — А вообще я в полном порядке. Особенно сейчас. Теперь я в два счета выздоровею.

— Я очень на это надеюсь. Тебе очень больно? — спросила Кристина, глядя на все его синяки и царапины.

— Мне? Да мне вообще не больно. Хуже всего было то, что записная книжка куда-то потерялась.

— Там что-то важное?

— Там был твой телефон! — воскликнул Реймонд. — Я совершенно не мог его вспомнить, просто чуть голову не сломал. Вспомнил только, что там много пятерок и, кажется, есть восьмерка и единица. Маловато, чтобы позвонить.

— Хорошо, что с тобой все в порядке, — выдохнула Кристина. — Я так беспокоилась.

— А в тот день, когда я не пришел, ты не подумала, что я… — Реймонд замялся, — ну, что я специально?

— Разное приходило в голову, — призналась она. — Очень тяжело, когда ничего не известно. Я ведь даже фамилии твоей не знала.

— Уэст. Моя фамилия Уэст.

— Теперь я знаю. Из газеты, — объяснила Кристина. — Оказывается, ты известный писатель. — Она посмотрела на него с упреком. — Почему ты мне не сказал?

— Ну, насчет известного, это они загнули. Просто иногда пишу романы. В стиле фэнтези. В основном о несуществующих рыцарях.

— Мне кажется, я читала один из твоих романов, — задумчиво проговорила Кристина. — Он был необычный. Романтичный и забавный. Мне понравилось. Хотя, на мой взгляд, там было слишком много описаний оружия и разных битв. Я их иногда пропускала.

— Ну и правильно, — рассмеялся Реймонд. — А как… у тебя дела? — спросил он через некоторое время.

— Теперь все хорошо, — сказала Кристина и опустила глаза. — А было очень плохо.

— Я готов сам себе голову оторвать за то, что заставил тебя так волноваться, — виновато сказал он. — Не знаю, утешит ли тебя хоть немного, если я скажу, что чуть с ума тут не сошел, когда очнулся. Понял, что уже следующий день, что ты напрасно ждала меня на свидание и что, возможно, вообще никогда и ни за что не захочешь больше меня видеть.

Он взял руку Кристины в свои руки и легонько сжал ее.

— Да, меня это немного утешает, — произнесла она с улыбкой.

В этот момент в палату вошла медсестра.

— Мистер Уэст! — воскликнула она с упреком. — Почему вы сидите? Доктор сказал, что вы должны лежать! У вас же сотрясение!

— Нет у меня никакого сотрясения, — огрызнулся Реймонд. — Все уже прошло.

— Вам совершенно необходимо лечь, — строго произнесла медсестра. — И я сейчас должна сделать вам укол.

— О-о, — застонал Реймонд, — только не это.

— А потом у вас процедуры, — продолжила медсестра и многозначительно посмотрела на Кристину.

— Ну, мне пора идти, — сказала Кристина. — А завтра я обязательно приду. После работы.

— Миссис Лимсток! — умоляюще воскликнул Реймонд. — Вы не могли бы зайти через пять минут со своими уколами? Ну пожалуйста, я очень вас прошу.

Его лицо выражало такую мольбу, что строгая миссис Лимсток не устояла.

— Ну хорошо, хорошо, — проворчала она. — Но не больше пяти минут!

И она вышла, закрыв за собой дверь. Реймонд снова сел и взял Кристину за руки.

— Реймонд, — строго произнесла она. — Если тебе доктор сказал, что нужно лежать, значит нужно лежать.

— И ты туда же, — с упреком произнес он, нежно глядя на Кристину.

— Конечно, — кивнула она, — врачей нужно слушаться.

— Я не представляю, как доживу до завтрашнего вечера, — прошептал Реймонд.

— Я тоже, — так же тихо произнесла Кристина.

Их лица находились так близко, что они чувствовали дыхание друг друга. Она опустила глаза, а он с немым восторгом смотрел на ее лицо. Потом обнял ее одной рукой за плечи, его губы приблизились к ее губам.

— Ты не разозлишься, если я тебя поцелую? — спросил прерывающимся шепотом.

Кристина не успела ничего ответить, потому что в палату ворвалась миссис Лимсток.

— Я сейчас чуть не получила нагоняй от доктора, — взволнованно проговорила она. — Я уже давно должна была сделать вам укол.

Кристина быстро отодвинулась от Реймонда, ее щеки покрылись легким румянцем.

— Ну, до свидания, — произнесла она еле слышно. — Завтра увидимся.

Кристина шла домой, размахивая сумочкой и незаметно для себя что-то напевая. Светило яркое солнце, все люди, попадавшиеся ей навстречу, выглядели удивительно доброжелательными, она всем улыбалась и ощущала, что до краев переполнена восхитительным ощущением абсолютного счастья. Она вспомнила, как еще вчера брела домой этой же дорогой, еле переставляя ноги, с невыносимой тяжестью на сердце и с самыми мрачными мыслями. Но теперь всем мрачным мыслям конец!

Конечно, то, что с Реймондом произошел несчастный случай, — не самая лучшая новость, но, к счастью, ничего непоправимого не случилось. Кристина на мгновение представила, что этот фургон мог бы ударить его гораздо сильнее. Возможно, даже… Нет, она не хотела думать об этом. Врач сказал, что Реймонд быстро идет на поправку. У него очень много синяков, царапин и ушибов, но это совсем не страшно. Это все поверхностные повреждения. А его сломанная нога тоже обязательно восстановится. Правда на это нужно время… Но уж чего-чего, а времени у них достаточно. Теперь она будет каждый день навещать его в больнице. Кристина вспомнила слова, которые Реймонд произнес перед тем, как ворвалась миссис Лимсток, и смущенно улыбнулась.

Оказавшись дома, она первым делом позвонила Диане и сообщила ей радостную новость.

— Вот это да! — воскликнула Диана. — Прямо как в кино. Главный герой совершает подвиг и лежит без сознания, пока его возлюбленная ищет его по всему свету…

— У тебя очень бурная фантазия, — пробормотала в трубку Кристина.

— Хорошо, что ты позвонила, — сказала Диана. — Я уже начала налаживать контакты на историческом факультете Лондонского университета.

— Какая ты предприимчивая, — засмеялась Кристина. — Хочу сказать тебе большое спасибо.

— За что? — удивилась Диана. — Я же еще ничего не успела.

— За все, — ответила Кристина.

Позже она позвонила Синди, чтобы выяснить, не заметила ли миссис Саунд ее внезапного исчезновения с работы. Оказалось, что заметила. Синди в красках расписала Кристине, как начальница метала громы и молнии, грозилась уволить Кристину и не верила в рассказ Синди о внезапном недомогании подруги.

— Она требует, чтобы ты принесла справку от врача, — сокрушенно закончила Синди. — Я ничего не могла поделать.

— Ну и ладно, — беззаботно сказала Кристина. Угрозы миссис Саунд волновали ее сейчас меньше всего.

— Я надеюсь, ты завтра все мне расскажешь? — спросила Синди с надеждой. — Я чувствую, что у тебя происходит что-то совершенно необыкновенное.

— Да, ты права, — ответила Кристина со счастливым смехом. Что-то совершенно необыкновенное!

9

— Страшно подумать, — прошептала Кристина, прижимаясь к Реймонду, — что если бы я тогда не потеряла этот шарф… Если бы я положила его не в правый карман, где лежали ключи, а в левый… то ничего бы этого не было.

— Думаешь, все дело в шарфике? — Реймонд легко поцеловал ее в висок и обнял еще крепче.

— Я думаю, шарф сыграл здесь не последнюю роль, — сказала Кристина.

— Думаешь, это из-за него у меня тогда так быстро застучало сердце? Может, ты до сих пор считаешь меня фетишистом? — с улыбкой спросил Реймонд.

— Да я тогда просто так сказала — первое, что пришло в голову. Просто было очень странно увидеть в твоих руках мой потерянный шарф.

— Вообще-то сначала я увидел твои туфли…

— Вот видишь!

— Но туфли-то не сами по себе шагали по улице легкой, летящей походкой. Они были надеты на очаровательные стройные ножки…

— Так, значит, тебе в первую очередь понравились мои ноги! — возмущенно воскликнула Кристина.

— Конечно, мне понравились твои ноги. Они мне и сейчас безумно нравятся. А что в этом плохого?

— Не знаю. По-моему, это была ревность. Я ревновала тебя к своим собственным ногам. Какой ужас!

— Надеюсь, ты не запретишь мне с ними встречаться? — вкрадчиво спросил Реймонд.

Кристина с удивлением посмотрела на него и неожиданно расхохоталась.

Они сидели в парке, раскинувшемся вокруг больницы, на уединенной скамейке в самом дальнем его уголке, где их не могла найти вездесущая миссис Лимсток или ее сменщица миссис Гроссвенор. Реймонду уже давно разрешили вставать, и он научился легко и быстро передвигаться на костылях. Правда поначалу он очень смущался, оттого что Кристина видит его в таком беспомощном и неприглядном виде. Ей стоило немалых трудов убедить его, что его обаяние ничуть не уменьшилось, заживающие шрамы его только украшают и, вообще, ее чувства к нему ничуть не изменились.

— По-моему, тебе пора на процедуры, — произнесла Кристина.

— Да ну их, эти процедуры, — отозвался Реймонд. — Они мне совершенно не нужны. Я здоров как бык, и они давно должны были снять с меня эту ужасную штуковину. — Он показал на гипсовую повязку, покрывавшую его ногу от колена до стопы.

— Доктор сказал, через несколько дней. Ну потерпи еще немножко, — произнесла она успокаивающим голосом и провела рукой по его волосам, которые растрепались от легкого ветерка.

— Я готов терпеть сколько угодно и что угодно, когда ты рядом со мной.

Реймонд обнял Кристину за талию и притянул к себе. Она застыла, уткнувшись в его плечо, ей было так хорошо, не хотелось никуда уходить. Ей казалось, что она готова всю жизнь вот так просидеть — в этом парке, на скамейке, рядом с Реймондом…

— Я безумно люблю тебя, — тихо прошептал Реймонд ей на ухо. — Так сильно, что у меня не хватает слов.

Он наклонился и коснулся губами ее щеки, потом поднес ее руку к своему лицу и нежно поцеловал. От прикосновения его теплых губ все тело Кристины затрепетало, как нежный лепесток на ветру. Она спрятала лицо у него на груди, стараясь унять охватившую ее дрожь.

Реймонд легкими движениями гладил ее волосы, вдыхая их необыкновенный аромат. От запаха ее волос у него кружилась голова, и он понимал: еще немного — и он перестанет владеть собой, забудет обо всем на свете, кроме того что рядом с ним она, его долгожданная возлюбленная.

Он обхватил руками ее лицо, посмотрел в ее лучистые глаза, которые были сейчас влажными и немного испуганными. Она застыла в его объятиях, как маленький доверчивый зверек, и от взгляда на нее Реймонда затопила волна теплой нежности.

Его губы коснулись ее губ, сначала очень осторожно и нерешительно. Но, когда он почувствовал, что Кристина отвечает на его ласки, что ее губы, мягкие и податливые, прикасаются к его губам, его поцелуи стали более жаркими и страстными. Он гладил руками ее шею, плечи, обнимал ее за талию, теснее прижимая к себе, и они оба погрузились в водоворот необыкновенно сладостных ощущений, когда каждое мгновение становится долгим, как целая жизнь, и все, кроме двоих влюбленных, куда-то исчезает, оставляя их в своем собственном волшебном мире…

На следующий день Реймондом была запланирована стратегически очень важная, почти военная операция.

Для начала нужно было отвлечь противника. Он сказал миссис Лимсток, что идет на рентген. Никакого рентгена на этот день запланировано не было, но она, к счастью, об этом не знала. После этого Реймонд с увесистым свертком под мышкой спустился на первый этаж. Там он добрался до самого дальнего кабинета, который обычно пустовал, и оттуда позвонил самому быстрому в Лондоне таксисту. После этого он не без труда переоделся, балансируя на одной ноге, спрятал больничную одежду и подошел к зеркалу. Вид у него, конечно, не очень. Гипс, костыли… Вызывает жалость, это точно. Но что поделаешь, костыли он выбросить пока не может.

Реймонд, озираясь по сторонам, направился к черному ходу, благополучно вышел и прошмыгнул в скрытую кустами калитку, возле которой его уже ждало такси.

— Ого, — присвистнул таксист. — Побег из больницы?

— Мне просто нужно на время отлучиться, — объяснил Реймонд.

— Ясно, — ответил таксист без лишних вопросов. — Куда поедем?

— В ювелирный магазин. Самый лучший. Я не очень в них разбираюсь, — сказал Реймонд и с надеждой посмотрел на таксиста.

— Без проблем, — ответил тот. — Знаю я тут недалеко парочку. А самый хороший — это в центре.

— Вот туда и поедем, — скомандовал Реймонд. — Надеюсь, они инвалидов пускают? — произнес он с некоторым сомнением.

— Ну конечно, — отозвался таксист. — У нас свободная страна. Любой инвалид имеет право на золотые украшения. Кстати, меня Стивом зовут.

— А я Реймонд.

Через пятнадцать минут бешеной гонки они остановились возле ювелирного магазина с огромными окнами, в которых были выставлены украшения. Стив вышел первым и помог выбраться Реймонду. Галантный швейцар открыл перед ними дверь, и они вошли в сверкающее золотым и серебряным блеском помещение.

— Чем могу служить? — обратился к Реймонду продавец средних лет в форменном сюртуке.

— Мне нужно кольцо, — сказал Реймонд, оглядываясь по сторонам. — Самое красивое.

— Ну, это зависит от вашего вкуса, — улыбнулся продавец. — И от ваших возможностей.

— Самое красивое, — упрямо повторил Реймонд.

— Давайте пройдем вот сюда, и я покажу вам наши изделия.

Они подошли к прилавку и продавец, ловко работая руками, в одно мгновение разложил перед растерявшимся Реймондом несколько десятков колечек с разными камнями и без камней, с узорами и без узоров, больших и маленьких…

— Да, — задумчиво произнес Реймонд, — задача не из легких.

— Кольцо предназначено… молодой девушке? — осторожно спросил продавец.

— Да, — кивнул Реймонд. — Очень красивой девушке.

— А позвольте спросить, какого типа эта девушка?

— В смысле? — не понял Реймонд.

— Ну, возможно, она высокая, статная блондинка, подчеркивающая свои достоинства, или шатенка небольшого роста, предпочитающая сдержанный стиль, или она восточного типа и любит яркие большие украшения. Какие украшения она обычно носит?

— Она брюнетка, — сказал Реймонд, — у нее прекрасная фигура. Стройная, изящная… Длинные волнистые волосы. А украшения… Обычно она носит только сережки. Длинные, но не очень большие. Один раз я видел у нее цепочку с каким-то голубым кулоном…

— Рискну предположить, что слишком крупный яркий камень вряд ли придется вашей девушке по вкусу. Раз вы говорили о голубом кулоне… посмотрите это.

Продавец подал Реймонду бархатную подушечку, на которой лежало золотое колечко с голубыми и прозрачными сияющими камешками, образующими три маленьких цветка.

— Это сапфиры и бриллианты, — объяснил продавец.

— По-моему, это красиво, — пробормотал Реймонд. — А ты как думаешь? — обратился он к хранившему молчание Стиву.

— Высший класс, — отозвался тот. — Хотел бы я увидеть девушку, которой это не понравится.

— Ну, тогда я беру, — решительно произнес Реймонд.

Когда они снова сели в такси, он сказал:

— Никогда бы не подумал, что бывает столько разных… штучек. Самому выбрать просто невозможно!

— Да, — согласился Стив. — Но женщинам ужасно нравится ходить в такие магазины и выбирать там разные колечки и сережки. Куда едем?

Реймонд молчал, сосредоточенно глядя перед собой. Он не мог решить, что делать дальше. Вернуться в больницу и дождаться вечера, когда Кристина придет его навещать? Нет, он так больше не может! Его просто распирает от желания активно действовать. Эта вынужденная неподвижность и бездействие просто сводят его с ума. Он сидит на месте, как какой-нибудь овощ, как… капуста в огороде! Кристина приходит к нему, приносит фрукты и воздушные шарики… При воспоминании о ней Реймонд невольно улыбнулся. Она такая заботливая и внимательная, так беспокоится о нем, что он чувствует себя очень неловко.

Они только познакомились, у них еще не было даже настоящего свидания, как с ним случилась эта дурацкая история. И вот теперь Кристина ухаживает за ним, хотя должно быть совсем наоборот! Как бы ему хотелось каждый день спешить к ней, встречать ее с работы, дарить цветы и водить в разные интересные места… Нет, он не поедет в больницу.

— Мне понадобится твоя помощь, — сказал Реймонд Стиву.

— С удовольствием, — отозвался тот. — Как я понимаю, возвращаться в больницу ты пока не собираешься?

— Я собираюсь совсем в другое место. Но для начала нужно кое-что выяснить.

Кристина неторопливо расставляла книги по полкам. Практиканты опять все напутали. Но на этот раз это ее совсем не беспокоило. Она улыбалась своим мыслям и то и дело замирала на месте, забыв, что собиралась делать. Ну вот, кажется, все книги на своих местах. Она собралась выходить из хранилища, когда распахнулась дверь и на пороге появилась возбужденная Синди.

— Там… к тебе пришли, — сказала она.

— Пришли? — удивилась Кристина. — Кто?

— Не знаю. Какой-то парень. Но это не твой писатель. А, ну да, он же еще в больнице, — вспомнила она.

Кристина пошла вслед за Синди. Она была полна недоумения и неясной тревоги. А вдруг что-то случилось?

У стеллажей с книгами стоял самый быстрый таксист в Лондоне, Стив. Он смотрел на Кристину, широко улыбаясь.

— Привет, — произнес он. — Мне поручили проводить вас в одно место.

— В какое еще место? Кто поручил? — Кристина была очень удивлена и растеряна.

— Вам лучше пойти со мной, не задавая лишних вопросов.

Кристина оглянулась на Синди. Та пожала плечами.

— Ну хорошо, — решила Кристина. — Хотя мне здорово влетит от миссис Саунд.

— Я что-нибудь придумаю, — сказала Синди и подмигнула Кристине.

Стив привел ее к своему такси, усадил и сразу же рванул с места. Кристина ни о чем его не спрашивала. Она вообще боялась разговаривать с ним во время движения. Он так стремительно перестраивался из ряда в ряд и лавировал в потоке машин, что она не хотела его отвлекать.

Через некоторое время Стив резко затормозил у причала, где стояли несколько яхт и один небольшой прогулочный теплоход. Стив, ничего не объясняя, вышел из машины, открыл дверь и подал руку Кристине.

Она посмотрела на него вопросительно, он покачал головой, и она поняла, что спрашивать о чем-либо не имеет смысла. Видимо, скоро она обо всем узнает и поймет, чем вызвана такая спешка и что ее ожидает.

Стив проводил ее на причал, где они спустились по трапу на тот самый прогулочный теплоход, который Кристина заметила издалека. Теплоход выглядел совершенно безлюдным, все столики в ресторане на верхней палубе были пусты.

— Вон там, — шепнул ей Стив, указав в направлении некоего подобия беседки, расположенной на самой корме.

После этого он испарился, и Кристина осталась одна. Она медленным и нерешительным шагом направилась к беседке. Ее сердце билось в ускоренном ритме, а ноги заметно ослабели. По мере приближения она разглядела, что в беседке кто-то есть. Какой-то мужчина… Реймонд! Кристина не могла поверить своим глазам. Этого не может быть. Он же в больнице!

В этот момент теплоход тронулся. Кристина заметила это, потому что палуба немного покачнулась и причал стал медленно удаляться. Она ускорила шаг и через несколько секунд оказалась рядом с Реймондом. Он сидел на скамейке с высокой спинкой, обитой мягкой тканью. Перед ним на столе стояли фужеры, ваза с фруктами, бутылка шампанского в ведерке со льдом.

— Реймонд! — воскликнула Кристина. — Что все это значит? Почему ты не в больнице?

— Извини, что не вышел тебя встречать, — смущенно проговорил он. — Не хотелось портить романтическую атмосферу своими костылями.

— Но это совсем не… Я даже не знаю, что сказать.

— Скажи, что ты рада меня видеть, — произнес Реймонд. — Или это не так?

— Конечно, так, — пробормотала Кристина, опускаясь на скамейку рядом с ним. — А… куда мы плывем?

— А куда ты хочешь?

— Не знаю. Мне все равно куда, лишь бы с тобой…

— Вот это совсем другое дело.

— Но что… что все это значит?

— Ничего особенного. Просто мне очень хотелось провести этот день с тобой. И чтобы нам не мешали разные медсестры, доктора и прочие слоняющиеся по больнице граждане.

— Но моя работа… — начала Кристина. Потом посмотрела на Реймонда, огляделась по сторонам и весело рассмеялась. — Да ну ее! — Она махнула рукой.

— Ты, наверное, голодна? У тебя же как раз время обеда. Сейчас нам принесут горячее, а пока… можно я за тобой поухаживаю?

Время летело незаметно. Реймонд и Кристина наслаждались вкусной едой, красивыми видами и обществом друг друга. Они пили шампанское, и каждый раз Реймонд придумывал какой-нибудь забавный тост.

— За лохматых щенков, — провозгласил он в очередной раз.

— За каких именно?

— За забавного зверя, которого зовут Лаки. Он тоже приложил свою мохнатую лапу к тому, чтобы мы познакомились.

Кристина улыбалась и смотрела на пузырьки, прыгающие в бокале с шампанским.

В руке Реймонда неизвестно откуда появилась маленькая бархатная коробочка, которую он протянул Кристине.

— Это мне? — спросила она нерешительно.

— Конечно, тебе.

Она открыла коробочку и не удержалась от восхищенного возгласа.

— Как красиво! Просто чудо!

— Чудо — это ты, — с облегчением выдохнул Реймонд. — Я боялся, что тебе может не понравиться.

— Как такая красота может не понравиться? — изумилась Кристина, глядя на него блестящими от восторга глазами.

— Может быть, тебе не понравится то, что я сейчас скажу, — начал Реймонд: Его голос немного дрожал, и он сделал глубокий вдох. — Но я все-таки скажу. Я люблю тебя безумно. И буду любить всю жизнь. Я хочу, чтобы мы всегда были вместе. Хочу этого больше всего на свете. Ты согласишься… выйти за меня замуж?

Кристина взглянула на Реймонда, потом опустила глаза. На ее щеках играл легкий румянец, ресницы вздрагивали, а руки нервно сжимали коробочку с кольцом.

— Возможно, я поторопился. Наверное, ты считаешь, что недостаточно меня знаешь. Это совершенно справедливо. Если ты хочешь подумать, я согласен ждать. Столько, сколько потребуется. Хоть десять лет.

— Ты прав, мы знакомы совсем недолго, — тихо произнесла Кристина. — И, наверное, все это слишком быстро…

Она помолчала.

— Я понял, — хрипло проговорил Реймонд. — Можешь не отвечать сейчас.

— Но мне почему-то кажется, что я знаю тебя очень давно… Я могу ответить прямо сейчас.

Реймонд замер, ему даже показалось, что он перестал дышать.

— Да.

— Значит, ты согласна?! — еще не веря своим ушам воскликнул Реймонд.

— Я люблю тебя, — сказала Кристина, глядя ему в глаза. — Мне кажется, этого достаточно…

— Этого больше чем достаточно, — прошептал Реймонд.

Их руки соединились, переплелись, как стебли двух вьющихся растений, губы Реймонда осторожно прикоснулись к волосам Кристины, скользнули по лбу, по щеке, приникли к ее губам.

Ее руки стремительно обвили его шею. А он обнимал ее за талию, прижимал к себе, и она чувствовала бурное биение его сердца, его страсть, его желание. По ее телу разлилось приятное тепло. Ей было с ним легко и спокойно, и в то же время ее голова кружилась от захватывающего водоворота ощущений.

Когда их долгий, почти бесконечный поцелуй закончился, Реймонд прошептал ей в самое ухо:

— Моя прекрасная принцесса…

— Мой нежный рыцарь, — услышал он в ответ.

Их водная прогулка подходила к концу. Теплоход причалил к пристани, и они поднялись по трапу, где их встречал Стив.

— Представляю, какой переполох поднялся в больнице, — усмехнулся Реймонд. — Ну что ж, поеду сдаваться. Надеюсь, мне не назначат дополнительных уколов в качестве наказания.

— Хочешь, я поеду с тобой? — спросила Кристина.

— Ни за что! Я сам справлюсь с этими разъяренными драконами. А тебя мы отвезем домой.

10

Подходя к двери квартиры, Кристина поискала ключ в кармане плаща. К ее удивлению, его там не оказалось. Она открыла сумочку, пошарила в ней — безрезультатно. Она еще раз проверила все карманы и внимательно перебрала все содержимое сумки. Ничего. Надежда на то, что ключ благополучно лежит дома, была очень мала. Можно сказать, ее не было совсем. Кристина очень хорошо помнила, как утром положила ключ в сумку. А теперь его там нет. Значит, она его потеряла — сомнений быть не может. Ну почему она такая рассеянная!

Эта «болезнь» преследовала ее с детства. Разные мелкие предметы исчезали в ее комнате бесследно, за что ее комнату прозвали «бермудским треугольником». Правда большая часть пропавшего потом находилась, причем в самых неожиданных местах. Кристина помнила, как ее мама с изумлением доставала ее любимый розовый носок со смешными котятами из кармана папиного зимнего пальто, а потерянный билет в театр потом оказывался закладкой в непонравившейся ей книге. А еще она постоянно теряла в школе карандаши и ручки, поэтому они закупались большими партиями, и всегда можно было залезть в шкаф и взять из коробки новую ручку вместо потерянной…

Правда с возрастом, к большой радости родителей, рассеянность Кристины сильно уменьшилась. Теперь она теряла что-нибудь не чаще раза в месяц, и обычно это был какой-нибудь незначительный предмет. Вот в прошлом месяце она потеряла шарфик… А теперь ключи.

Кристина машинально подергала ручку двери. Потом постояла несколько минут и решила пойти к Диане. Но что же она будет делать? Неужели придется ломать дверь? Вдруг она услышала какой-то звук в квартире Мириам. Как будто двигают что-то тяжелое. Потом еще раз. Кристина замерла. Кто там может быть? Неужели грабители? Вытащили у нее ключ и забрались в квартиру. Нужно немедленно бежать к швейцару и вызывать полицию.

Неожиданно дверь распахнулась. Кристина отпрянула и собралась бежать вниз по лестнице, как вдруг увидела на пороге… Мириам.

— А я думаю, кто это тут ручку дергает, — произнесла она. — Привет. А чего ты такая испуганная?

— Да я… ничего. Я, кажется, потеряла ключи, — сказала Кристина виновато.

— Я знаю, — отозвалась Мириам. — Они лежат на столике в прихожей.

— Ох, — с облегчением выдохнула Кристина.

— Может, все-таки зайдешь, — улыбнулась Мириам. — Или так и будем здесь стоять?

Кристина шагнула в квартиру, пытаясь собраться с мыслями. Она вспоминала, какое сегодня число. Неужели пятнадцатое? Мириам предупреждала, что приедет пятнадцатого, но это совершенно вылетело у нее из головы.

— Ну, как поездка? — спросила Кристина.

— Замечательно. Просто замечательно, — ответила Мириам. Она выглядела чрезвычайно довольной.

— А как у тебя дела? Как ремонт? Все уже готово?

— Ремонт… — ошарашенно произнесла Кристина и посмотрела на Мириам, широко раскрыв глаза.

— Я вижу, ты не очень им интересовалась, — усмехнулась та.

— Я совсем про него забыла, — прошептала Кристина.

— Ого, — сказала Мириам, внимательно глядя на нее. — Видимо, для этого были причины. Но все-таки… вряд ли кто-нибудь, кроме тебя, на такое способен.

Кристина виновато опустила глаза.

— Ну что, поехали? — бодро спросила Мириам.

— Куда?

— Как куда? Смотреть, что дизайнеры и строители сделали с твоей квартирой.

— Вот это да! — только и смогла выговорить Кристина, войдя в квартиру. Ей даже показалось, что она не у себя дома, что они по ошибке забрели не в тот подъезд или не на тот этаж.

Квартира изменилась до неузнаваемости. Прямо с порога Кристину окутала атмосфера солнечного весеннего дня. Все цвета были теплые, нежные и светлые, поэтому даже сейчас, вечером, ощущалось присутствие солнца. В гостиной преобладали розовый, сиреневый цвета и мягкие оттенки серого. На льняных шторах были изображены крупные тюльпаны с длинными стеблями, на полу лежал нежно-салатовый ковер, а мягкая мебель была усеяна симпатичными, приятных свежих оттенков подушками с закругленными краями.

В спальне царили голубой и бежевый цвета, создавая приятную прохладу. Над кроватью расположился уютный полог, приведший Кристину в полный восторг. Обилие полупрозрачных тканей и большое, от пола до потолка, зеркало делали спальню настоящим будуаром принцессы.

— По-моему, получилось неплохо, — произнесла Мириам с довольной улыбкой.

— Я даже не представляла, что это будет так выглядеть, — призналась восхищенная Кристина. — Все-таки эскизы — это одно, а увидеть все живьем — совсем другое…

Она опустилась на кровать и провела рукой по гладкой ткани покрывала.

— Мне не верится, что я буду здесь жить, — сказала она. — И все это благодаря тебе!

— Да ладно, — Мириам махнула рукой, — я рада, что тебе нравится.

— Еще бы! — воскликнула Кристина. — Это же так красиво. Мне кажется, и я стану немного другая, когда буду здесь жить.

— Я уверена, что все перемены только к лучшему, — сказала Мириам и лукаво взглянула на нее. — Меня тоже в скором будущем ждут перемены.

— Интересно, какие? — спросила Кристина с некоторой настороженностью. Она знала, что от Мириам можно ожидать всего, чего угодно.

— Я выхожу замуж.

— Замуж? За Чена?

— Ну конечно! За кого же еще! И забудь все, что я тебе говорила.

— Я уже забыла.

Кристина смотрела на Мириам, видела ее счастливые глаза, чувствовала переполняющую ее радость — ну как тут можно было не поделиться с ней новостями собственной жизни?! Хотя сначала она собиралась ничего никому не говорить некоторое время.

— Ты, наверное, удивишься… — начала Кристина и замолчала.

— Не думаю, что меня так уж легко удивить.

— Но я тоже выхожу замуж.

— Вот это действительно удивительная новость! — воскликнула Мириам. — Я просто в шоке.

— А что такого?

— Я его знаю?

— Нет.

— А вы с ним давно знакомы?

Кристина отрицательно покачала головой.

— Так, значит, это и есть тот самый принц на белом коне? — спросила Мириам. В ее голове звучало некоторое сомнение.

— В этом я не сомневаюсь.

— Мне бы очень хотелось увидеть это редкостное чудо. Это возможно?

— Конечно. Правда сейчас он лежит в больнице.

— Он болен?

— Он сломал ногу. Это долгая история.

— Так, так. — Мириам вскочила. — Сейчас мы поедем домой, выпьем чего-нибудь тонизирующего… или, нет, успокаивающего — хотя бы валерьянки, что ли? — сядем рядом на диван, и ты мне все очень подробно расскажешь.

— Ну, раз тебе так интересно…

— Ты даже не представляешь, как мне интересно! Меня просто в дрожь бросает от любопытства! — воскликнула Мириам.

— Я должна тебе кое в чем признаться, — сказала Кристина, виновато глядя на Реймонда.

— Что случилось? — встревожился он. — Может, пойдем на нашу любимую скамейку? Там и поговорим.

— Я совершенно не умею готовить, — тихо произнесла она, после того как они опустились на скамейку в дальнем конце больничного парка.

— О господи! — с облегчением выдохнул Реймонд. — А я уже черт знает чего напридумывал.

— Но это же важно.

— Да это ерунда! Во-первых, принцессы и не должны готовить. Во-вторых, я могу вообще не есть, если надо. Кстати, я умею жарить яичницу и делать сэндвичи.

— Ну, это я тоже умею. Еще я умею придумывать и делать салаты. А вот с разными сложными блюдами, в которых много ингредиентов и которые нужно сначала замариновать, потом обжарить, потом приготовить соус, потом запечь в духовке… В общем, все мои попытки заканчивались полным крахом.

Реймонд, не отрываясь, смотрел на Кристину. На губах его блуждала рассеянная улыбка, глаза светились восхищением.

— У тебя такой носик красивый, — задумчиво проговорил он.

— Что?

— Такой красивый, аккуратненький носик. Просто прелесть.

Он притянул ее к себе и чмокнул в нос.

— Реймонд! — возмутилась Кристина. — Ты совсем меня не слушаешь.

— Неправда. Слушаю. И готов слушать вечно. У тебя такой приятный и волнующий голос, меня просто бросает в дрожь… — Он еще крепче обнял Кристину и зарылся лицом в ее мягкие волосы. — А остальное пустяки. Мне совершенно все равно, умеешь ты готовить или нет. Есть же кафе и рестораны.

— Но это неправильно. Я хочу научиться готовить. И обязательно научусь.

— Ну, если тебе так хочется… учись. Но если тебе это дело не понравится, плюнь на него.

— Я хочу, чтобы у меня получилось, — упрямо сказала Кристина.

— Обещаю съедать все, что будет приготовлено этими восхитительными руками. — Реймонд поднес руку Кристины к губам и поцеловал.

— Ловлю тебя на слове, — засмеялась она. — Надеюсь, у тебя крепкий желудок.

Кристина решила обратиться за советом к Мириам. Просто потому что Мириам такой человек, который даст дельный совет абсолютно в любой ситуации.

— Я хочу научиться готовить, — заявила Кристина, едва успев поздороваться.

— Хорошо, я тебя научу, — сказала Мириам.

— А ты… — нерешительно начала Кристина.

— Я умею готовить абсолютно все, — тоном, не терпящим возражений, произнесла Мириам. — И если я не делаю это очень часто, то только потому, что обычно находятся какие-нибудь срочные и неотложные дела. А приготовление пищи — это процесс, не терпящий суеты.

Кристина была очень удивлена. Она с трудом представляла Мириам в роли поварихи. Ей, конечно, приходилось есть фаршированную утку, суфле из икры или удивительно вкусные пирожные, приготовленные Мириам, но это случалось так редко… Кристина всегда думала, что Мириам умеет готовить всего несколько фирменных блюд, которые, впрочем, получаются у нее превосходно.

— Каждая женщина должна уметь готовить, — продолжала Мириам, все больше удивляя Кристину. — Что ты на меня так смотришь, как будто у меня вместо носа морковка?

— Просто я не ожидала услышать от тебя что-либо подобное, — призналась Кристина. — Ты всегда занятая бизнес-леди, которая питается листиком салата в шикарных ресторанах, и вдруг — такое…

— Не так уж хорошо ты меня знаешь, — сказала Мириам. — И не всегда я была такой занятой. Да и сейчас у меня бывает свободное время. В общем, я готова тебя всему научить.

— Спасибо, — пролепетала Кристина. — Это очень мило с твоей стороны. Я-то думала, ты посоветуешь мне какие-нибудь курсы…

— Курсы! — фыркнула Мириам. — Чему можно научиться на каких-то там курсах? Во-первых, туда берут всех подряд, не обращая внимания, есть ли у человека хоть какие-нибудь способности. А во-вторых…

— А ты думаешь, у меня есть способности? — с надеждой спросила Кристина.

— Если бы я думала по-другому, я бы за это дело не взялась, — отрезала Мириам. — Так вот, во-вторых, кулинарное искусство должно преподаваться в должном порядке. От простого к сложному. А не так, что сегодня мы готовим винегрет, а завтра отбивную. Нет. Нужно научить человека понимать, какие процессы происходят при приготовлении пищи, а не давать ему готовые рецепты…

Мириам, как всегда, вдохновленная звуками собственного голоса, преисполнилась ораторского вдохновения и произнесла перед пораженной Кристиной целую речь об искусстве кулинарии. Закончила она проникновенным рассказом о том, что еще в прошлом веке, для того чтобы стать настоящим поваром, ученик как минимум три года выносил помойное ведро и только после этого допускался к чистке овощей, не говоря уже о более сложных операциях.

— Я тоже буду?.. — нерешительно начала Кристина, когда Мириам выдохшись откинулась в кресле.

— Конечно, будешь, — кивнула Мириам. — Ты будешь настоящим кулинаром.

— Я имела в виду… буду три года выносить помойное ведро?

— Что? Какое ведро? — Мириам расхохоталась. — Кажется, меня немного занесло, как обычно. Этот период мы пропустим. Начнем с самого важного и самого простого.

И она замолчала, многозначительно глядя на Кристину.

— С чего же? — спросила Кристина с замиранием сердца.

— С хлеба, — торжественно провозгласила Мириам.

У Кристины вырвался стон.

— Ты, кажется, сказала «с самого простого»! — воскликнула она.

— Вот именно, — подтвердила Мириам, довольная произведенным эффектом. — Хлеб — это самое простое. Пока не научишься печь хлеб, даже не пытайся браться за что-то другое. Так говорила моя бабушка. Очень мудрая женщина. Тебе она прабабушка, кстати.

— Я знаю, — пролепетала Кристина.

— Ну, пошли, — решительно произнесла Мириам, вставая с кресла.

— Куда?

— Как это куда? На кухню!

— Что, прямо сейчас? — испуганно спросила Кристина.

— Нет, подождем до следующего лета, — усмехнулась Мириам.

— Вот это да, — восхищенно произнесла Кристина, глядя на аппетитные румяные лепешки, лежавшие на противне.

— Это, конечно, не каравай, — произнесла Мириам и поставила противень на кухонный стол. — Но для начала пойдет.

— И все это всего лишь за полчаса! — воскликнула Кристина.

— Если бы я не тратила время на объяснения, ушло бы двадцать минут.

Мириам переложила лепешки на деревянную доску и накрыла полотенцем.

— Сейчас немного остынут, и будем пробовать.

— Хорошо бы с медом. — Кристина почувствовала, как ее рот наполнился слюной.

— С медом, с джемом, с маслом. То есть ты с маслом, а я нет. Мне лишние калории ни к чему.

— Мне тоже.

— Тебе пара лишних калорий никакого вреда не принесет, — сказала Мириам. — Ты моешь посуду — ее, кстати, совсем немного, — а я завариваю чай.

— Завтра мне снимут гипс! — Реймонд встретил Кристину сияющей улыбкой и прямо с порога сообщил ей радостную новость.

— А я думала, еще три дня…

— Нет, с меня достаточно. — Реймонд вскочил и попытался сделать несколько шагов без костылей. — Все-таки эта штука здорово мешает мне ходить. — Он показал на гипс.

— Это очень хорошая новость, — улыбнулась Кристина, подошла к Реймонду и поцеловала его в щеку.

Он несколько секунд держал ее в своих объятиях, а потом продолжил:

— Доктор говорит, что все прекрасно срослось. Правда он рекомендует мне не слишком перенапрягаться в первое время и еще советует поехать куда-нибудь в жаркое местечко, где теплый песок и ласковое море. Плавание мне будет очень полезно, чтобы разрабатывать ногу.

— Я знаю такое место! — воскликнула Кристина. — Я была там этой зимой. Помнишь, я тебе рассказывала. Песок там как раз очень теплый, а море — ласковее некуда. Ты обязательно должен туда поехать. Я позвоню Чену…

— Кристина, — произнес Реймонд, глядя на нее. — Без тебя я никуда не поеду.

— Реймонд, но если доктор говорит…

— Мне все равно, что он говорит. Я и одного дня без тебя не вынесу.

— А если я тебя очень-очень попрошу? — Кристина погладила его по руке.

— Мне очень трудно устоять перед твоей просьбой, — ответил Реймонд. — Но все равно, без тебя — ни за что.

Он произнес это мягко, даже с извиняющейся интонацией, но по его взгляду Кристина поняла, что спорить с ним бесполезно. Она вздохнула и задумалась.

— Кристина, — осторожно начал Реймонд. — Я хотел тебя спросить… А может, ну ее, эту твою работу?

Он смотрел на нее с робкой надеждой.

— Как это?

— Может, ты возьмешь отпуск без содержания или — как это там называется? — или вообще уволишься?

Кристина удивленно смотрела на Реймонда широко раскрытыми глазами. Такое ей и в голову не приходило.

— Как ни странно, моя работа приносит неплохой доход, — поспешно объяснил Реймонд. — А последняя книга вообще побила все рекорды. Мы могли бы поехать вдвоем. Это было бы потрясающе. А потом… потом вернемся в Лондон. Надо же подготовиться к свадьбе. А медовый месяц проведем в Новой Зеландии…

— Почему в Новой Зеландии? — спросила Кристина. Она была просто ошарашена, и ей нужно было время, чтобы осознать все, что сейчас предложил Реймонд.

— Да я просто сказал первое, что пришло в голову. Можно в любом другом месте, где ты захочешь. А можно сыграть свадьбу на островах…

— Наверное, мои родители…

— Да, мои тоже, — кивнул Реймонд. — Не будем их расстраивать. Вернемся и поженимся в Лондоне. В каком-нибудь красивом месте. Пригласим всех родственников и друзей, ты будешь в белом платье, а я в смокинге… Никогда не носил смокинга.

— Реймонд, я за тобой не успеваю…

— Ну что, бросаем все и уезжаем на райские тропические острова?

— Да хоть на край света. — Кристине передалось его веселое, бесшабашное настроение.

И вот снова зеленая прозрачная вода, пальмы и слепящее солнце… Только теперь на песке остаются две цепочки следов, которые медленно смывает неторопливая волна.

Реймонд и Кристина бредут вдоль берега, взявшись за руки. На Кристине — легкое белое платье и большая шляпа, которая закрывает ее от жаркого солнца. Реймонд в шортах и светло-голубой рубашке с коротким рукавом. На голове у него смешной бамбуковый шлем, который он купил на местном рынке. Он уже совершенно перестал хромать, а вчера выбросил свою тросточку, на которую опирался в первое время.

Кристина поворачивает к Реймонду лицо, он останавливается, берет ее за руки и смотрит ей в глаза долгим внимательным взглядом.

— Я даже и представить не мог, что когда-нибудь буду так счастлив, — произнес он серьезным тоном.

— Я тоже, — отозвалась Кристина. — В прошлый раз, когда я была здесь… все было замечательно, но мне было одиноко. Это правда, хотя тогда я ни за что не призналась бы в этом никому, даже самой себе.

— Знаешь, я тоже всегда был один. И вроде бы даже привык к этому, и даже особо не надеялся… Нет, все же надеялся… что когда-нибудь встречу свою прекрасную принцессу.

— Тот сон… Помнишь, я тебе рассказывала. Он приснился мне именно здесь.

— Я до сих пор не могу в это поверить, — прошептал Реймонд. — Это так невероятно. Твой сон, моя книга… Я придумывал сюжет, появилась ты, и оказалось, что я пишу о нас…

— А я совсем забыла об этом сне, когда вернулась домой. И вспомнила только тогда, когда ты рассказал мне о пригрезившейся тебе принцессе, которая умчалась от тебя в развевающихся одеждах, показав только туфлю… Все именно так и было в моем сне.

— Приходится признать, что чудеса бывают.

— А ты сомневался? — со смехом спросила Кристина.

— Нет, не сомневался, — весело ответил Реймонд. — Ни капельки.

Они снова взялись за руки и побежали по вязкому песку вдоль прибоя, поднимая ногами целые фонтаны брызг.

Вечером Кристина сидела в шезлонге рядом с Ченом и наблюдала очень интересную картину: Реймонд лепил куличики и строил песочные замки в компании детей в возрасте от трех до шести лет. Он увлеченно с ними о чем-то беседовал, иногда смущенно поглядывая на Кристину.

— Никогда бы не подумала, — произнесла Кристина, — что Реймонду нравится возиться с детьми.

— Помнишь, что я тебе говорил об островах, — отозвался Чен, наблюдавший за Реймондом со снисходительной улыбкой.

— Кажется, помню. Ты говорил, что здесь человек становится таким, какой он есть на самом деле.

— Точно, — кивнул Чен. — Теперь ты можешь сама в этом убедиться.

— Значит, на Мириам это тоже подействовало? — лукаво спросила Кристина. — Или ты ее заколдовал? Она ведь ни за что не хотела выходить замуж.

— Да, я ее заколдовал. — Чен подмигнул Кристине. — Хочешь, и тебя научу этому колдовству?

— Да мне вроде бы без надобности…

— Ну, как знаешь…

— Нет, мне, конечно, ужасно любопытно, — не выдержала Кристина. — Научи.

— Да это очень просто, — ответил Чен. — И тебя, на самом деле, учить этому не надо. Сама научилась.

— Я?

— Да, ты. Ты же любишь его по-настоящему. Всем сердцем. Я это вижу. Это и есть колдовство. А правильнее сказать, волшебство. Единственное, которое работает…

Реймонд, перепачканный песком, подошел к Кристине и сел у ее ног.

— Никогда не думал, — проговорил он с удивлением, — что с детьми так интересно разговаривать.

— Да ну, — сказал Чен, глядя на Кристину.

— Честно говоря, я их всегда немного побаивался, — признался Реймонд.

— Кого, детей? — не поняла Кристина.

— Ну да. Они мне казались какими-то жутко крикливыми и совершенно непредсказуемыми существами.

— А теперь твое мнение изменилось?

— Кардинально. Знаешь, что мне сказал вон тот бутуз в синей бейсболке?

— Наверное, что-то очень умное.

— Он сказал, что эта тетя, то есть ты, похожа на сказочную принцессу, только у тети глаза веселые.

— А у принцесс, что, обычно грустные? — расхохоталась Кристина.

— Он говорит, что да. Потому что обычно они заколдованы или в плену у злого дракона. Пришлось ему объяснить, что я тебя уже расколдовал, а дракона победил. По-моему, после этого он очень меня зауважал.

— Мой верный рыцарь, — произнесла Кристина и потрепала его рукой по волосам.

— А тебе нравятся дети? — неожиданно спросил Реймонд.

— Очень, — кивнула Кристина. — И мне бы хотелось…

— И мне бы очень хотелось…

Реймонд смотрел на нее с такой нежностью, что у Кристины на глаза навернулись слезы. Но это были приятные слезы. Слезы переполнявшего ее счастья и любви.

Content

Натали Старк
Мой нежный рыцарь

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10