Гуков Александр Михайлович

Легионер

Гуков Александр Михайлович

Легионер

Глава 1

Поднявшись с кровати и, не успев, как следует оглядеться по сторонам, я ощутил вспышку острой боли в своей голове и, не удержавшись на ногах, обратно завалился на свое ложе. Полежав некоторое время, пока она не утихнет и, собрав всю волю в кулак, я все же смог самостоятельно подняться на ноги. Оглядев место своего пребывания, я непроизвольно уселся на пятую точку и схватился за раскалывающуюся голову.

— Мама дорогая! Это же где, я оказался и, самое главное, как?! Это же натуральный притон для бомжей, не иначе.

Неожиданно противно заскрипела до невозможности ободранная дверь, тем самым вызвав очередной приступ головной боли и тут же послышались совершенно незнакомые мужские голоса:

— Давай поднимайся тупой бездельник!

— Оставь его в покое Рик. Пусть валяется. Тебе бы в башку кастетом пару раз со всей дури садануть, помрешь ведь, а он живой опять остался, правда, не совсем целый, но всё же…

— Ну, да, были бы у него мозги, загнулся бы, однозначно! — Засмеялся, кто-то третий. — Ему не привыкать! Тупой, как твоё бревно, потому и жив до сих пор. Наверное…

— А, что ты хотел Рик? Это же рядовой бык, правда, дюже здоров и, силен как штурмовой танк. Сколько он разборок прошел, за последние три года? Я уж и, не упомню.

— Один черт, бригадир дал команду отсюда уходить на запасные позиции. На сей раз банда Атласа нас в этом районе потеснила, но мы, придёт время, обязательно вернёмся.

Не понимая, о чем говорят неизвестные, я решился вновь подняться и, посмотреть, кто же это такие, но прежде осторожно приоткрыв один глаз и, поразился увиденной картине. В одной комнате вместе со мной находились трое, самой, что ни на есть бандитской наружности. Все они были в черных джинсах и, в совершенно одинаковых черных кожаных куртках. Причем у всех за поясами торчали рукоятки массивных пистолетов. М-да-а… Попал, что называется, как кур в ощип.

— Тур, не претворяйся, я же вижу, ты уже пришел в себя, а нам нужно отсюда срочно уходить.

Не совсем поняв, к кому конкретно обращается старший из мордоворотов, я решил подняться и, не усугублять непонятную ситуацию. Медленно встав на ноги, я мутным взглядом осмотрел непонятную троицу и, мгновенно понял: они же меня за своего считают! С чего бы это?!

— Кабан, отведи его в туалетную комнату. Пусть он себя в порядок приведет и, смоет со своей тупой башки кровь. В таком виде по городу разгуливать нельзя. Мигом легавые заметут. — Отдал команду главный из этой троицы, нервно посматривая на часы.

Отделившись от компании, один из них подошел ко мне и, подхватив под руку, повел в соседнее помещение, где и завел в туалетную комнату, оставил меня одного. Помогать он мне не хотел категорически…

Открыв кран с холодной водой, я подставил голову под струю холодной воды и, проведя рукой по совершенно лысой голове… Стоп. Почему лысой? Я же забыл, когда последний раз, вообще посещал парикмахерскую.

Выпрямившись, я посмотрел на себя в зеркало и, сердце мое ёкнуло, рухнув куда-то глубоко вниз. Из грязноватого зеркала, на меня смотрела рожа, по сравнению с которой лицо известного российского боксера Николая Валуева воспринималась как лицо топ-модели с Парижских показов мод.

Протерев глаза, я опять взглянул, но картинка осталась прежней. Морда ни в какую, не желала исчезать. Пощупав голову, густо покрытую всевозможными шрамами, разной степени давности я, в конце концов, убедился в реальности происходящего.

— Твою маман! Я, наверное, продолжаю спать и, этот кошмар мне просто сниться. — Пробубнил, я себе под нос, пытаясь осознать случившееся со мной.

— Тур! Давай быстрее. У нас нет больше времени тебя ждать! — Раздался весьма недовольный голос старшего громилы.

— Уже иду!

Быстро вытерев голову бумажным полотенцем, я опрометью выскочил из туалетной комнаты и пристроился в хвост уходящим. Поплутав по извилистым коридорам некоторое время, мы вышли на улицу. Оглядевшись по сторонам, я остановился как вкопанный от увиденного мной зрелища. Узкий проулок окружали самые настоящие высотки домов из стекла и бетона уходившие очень далеко в небо и терялись где-то в облаках.

— Ты чего встал?! Давай шевели копытами!

Очнувшись, я хотел было догнать своих нечаянных спутников, но в этот момент откуда-то сверху свалилась "тарелка" с прозрачной кабиной и оттуда стали стрелять. Увидев как громилы в чёрных куртках обливаясь своей кровью повалились на тротуар, я в испуге рванулся обратно в приоткрытую дверь и, не разбирая дороги побежал по узким коридорам куда глаза глядят. Минут через десять запыхавшись, я решил остановиться и осмотреться. Это оказалось с моей стороны самым разумным решением, так как, буквально сразу, я понял, что в этих катакомбах происходит что-то неладное. В отдалении слышались приглушённые вопли с дикой руганью и, всё это сопровождалось звуками активной перестрелки ведущейся в разных местах.

Осознав, что весь этот ужас медленно, но верно приближается в мою сторону, я опять побежал подальше от этого кошмара, надеясь, поскорее унести отсюда ноги и бежал до тех пор, пока лампы в коридоре не погасли. Оказавшись в полной темноте, я остановился и, нашарив руками стену, медленно побрёл вперёд, пока не увидел свет, пробивающийся сквозь щель. Это оказалась дверь. Нащупав фигурную рукоятку, я осторожно её приоткрыл и, посмотрев наружу, увидел пустынную улицу. Не заметив для себя никакой угрозы, я выбрался наружу и, стараясь не привлекать к себе ненужного внимания, пошёл по тротуару подальше от столь негостеприимного места, с любопытством посматривая по сторонам.

— Это Тур из бригады Кабана! Держите его, не дайте ему уйти! — Послышался чей-то вопль за моей спиной.

Обернувшись на крик, я увидел два десятка вооружённых мужиков бегущих в мою сторону и, мне ничего не оставалось, как припустить от них, но на этот раз мне оторваться от них, ни как не удавалось, а силы мои стали подходить к концу. Прекрасно понимая, что преследующие разбойники меня просто убьют, немного поднажал и побежал дальше пока не увидел на другой стороне улицы небольшое здание с приоткрытой дверью. Деваться было совершенно некуда и поэтому, я бросился туда и, заскочив внутрь, захлопнул за собой бронированную дверь, заперев её на массивный запор.

— Я вижу у тебя проблемы сынок? — Раздался вопрос за моей спиной, произнесённый явно насмешливым тоном.

Обернувшись, я увидел мужчину средних лет поднимающегося из-за обычного канцелярского стола явно в военной форме неизвестного мне покроя и, принадлежности.

— Можно и так сказать. — Ответил, я срывающимся голосом, ощущая, сильнейшую усталость во всём моём измученном теле.

— Как тебя зовут парень?

Припомнив, как к нему обратился один из громил, представился:

— Тур.

— Значит ты один из "быков" криминальной группировки. Мне до этого дела нет, но если ты вошёл в вербовочный пункт Легиона, то обязан понимать, что или ты подпишешь пятилетний контракт или будешь выброшен незамедлительно на улицу. Время на раздумья одна минута. Время пошло.

Поразившись наличию представительства французского Иностранного легиона в России, я непроизвольно взглянул в окно и заметил своих преследователей, которых почему-то стало ещё больше и, осознав всю пагубность отказа подписывать договор, повернулся к военному и тяжело вздохнув, ответил на его слова:

— Хорошо, я подпишу контракт.

— Я предоставлю тебе такую возможность, но только имей в виду, на сегодняшний день есть только вакансии штурмовиков.

— Сгодиться.

— В таком случае проходи к столу и присаживайся, будем оформлять все полагающиеся документы.

Что там за штурмовики такие, я себе даже не представлял, но учитывая моё безвыходное положение, согласился бы на любую вакансию лишь бы вновь не оказаться на улице, где меня ожидала целая толпа каких-то вооружённых отморозков. Шатающейся походкой, я подошёл к столу и присев на шаткий стул, посмотрел на представителя Иностранного Легиона и поинтересовался:

— Где мне надо расписаться?

— Одну минутку. — С нескрываемой радостью, проговорил пожилой вояка и, достав какой-то прибор, поставил его прямо перед собой.

— Расписываться нигде не надо, достаточно приложить обе ладони и договор будет заключён.

Равнодушно пожав плечами, я выполнил требование и в результате из чёртовой машинки выскочили два листа. Вербовщик, демонстрируя недюжинную сноровку, подхватил один из них и запер в стол, а затем протянул второй экземпляр мне вместе с тоненькой пачкой каких-то купюр.

— Поздравляю, ты теперь штурмовик четырнадцатого легиона. Теперь ты можешь отдыхать, за тобой через два часа прибудет транспорт и доставит на орбиту Рауна, а уж оттуда в учебку, где ты будешь изучать премудрости воинской науки.

Тут у меня вновь помутилось в голове и, я чуть не свалился на пол и то благодаря тому, что успел крепко схватиться за стол.

— Ничего, это со многими бывает. Не ты первый и не ты последний так, что привыкай. — Дружелюбно произнёс легионер и, подойдя ко мне, подхватил под руку и повёл вглубь помещения, где уложил на лавку и удалился.

Пытаясь хоть что-нибудь понять в происходящем, я взглянул в отпечатанный текст, но буквы расплывались, не давая, как следует его прочитать. В конце концов, я оставил это занятие и, сложив вчетверо договор, всунул его во внутренний карман вместе с купюрами и, прикрыв глаза, задремал.

Очнулся, я от страшной ругани и, оглядевшись по сторонам, увидел, как вербовщик ругается с каким-то военным и внимательно прислушался, о чём идёт речь.

— Гнорий, ты какого лешего с этим доходягой контракт подписал, у него же сильнейшее сотрясение мозга?! Не приведи господи окочуриться в полёте, что тогда прикажешь делать?!

— Не переживай, я уже третий год в этой дыре под названием Тароса народ в Легион вербую и эту породу хорошо знаю. Этот Тур живуч как крыса, об этом говорит целая куча шрамов на его голове, так что это самый подходящий рекрут для штурмовиков, которые, как известно долго не живут. — Спокойно ответил вербовщик и, хлопнув своего собеседника по плечу, добавил:

— Можешь мне поверить, я давно уже не ошибался. Просто возьми его и доставь на транспортник, а там сдай его врачам, большего от тебя ничего не требуется.

— Ладно, уговорил старый чёрт, отвезу его и дело с концом, пусть они сами с ним дальше разбираются.

Услышав этот разговор, я попытался встать, но у меня опять сильно закружилась голова и, я вновь потерял сознание.

Открыв глаза, я первым делом увидел белоснежный потолок и, чуть скосив в сторону свой взгляд, заметил человека в белом халате, делающий какие-то манипуляции, но обратив внимание на меня, заговорил:

— Очнулись, отлично, теперь с вами будет всё в полном порядке. К сожалению, ваша страховка на косметическую операцию не распространяется, но учитывая наличие в вашем кармане подъемных, мы вылечили вашу травму и немного исправили лицо, так что вы теперь стали похожи на нормального человека. Хотите взглянуть на себя?

— Сделайте любезность.

Врач, искренне подивившись такому обращению к своей персоне, хмыкнул и, взяв в руки приличных размеров зеркало, повернул его ко мне. М-да-а… Похоже мне это сниться и мой кошмар продолжается, правда, на этот раз лицо в отражении было более благообразным, но не намного. Произошедшие изменения в первую очередь касалось бесследно исчезнувших многочисленных шрамов, да и цвет лица из серовато-зеленого приобрёл вполне нормальный оттенок.

— Теперь вы можете подняться.

Посмотрев на врача, отставившего в сторону зеркало, я откинул белоснежную простынь и встал с медицинского стола босыми ступнями на холодный кафельный пол и последовал за доктором в соседнее помещение. Здесь ничего не было, за исключением кушетки, на которой лежала стопка камуфляжной одежды, а радом с нею стояли устрашающего вида берцы.

— Одевайтесь, сейчас за вами зайдёт сержант и сопроводит в кубрик с группой, с которой вы направляетесь в учебную часть четырнадцатого Легиона, где вы станете настоящим штурмовиком. — Распорядился он и, ухмыльнувшись, удалился, захлопнув за собою дверь.

Скинув с себя больничную пижаму, я натянул на себя нижнее бельё, а затем развернул комбинезон с какими-то нашивками и внимательно присмотрелся к нему. Он был каким-то странным, и дело было не в камуфляжной расцветке, она как раз была самой обычной, а в фасоне комбинезона с многочисленными приспособами непонятного назначения. В конце концов, выкинув из головы все странности, я одел его и зашнуровал массивные берцы, неожиданно оказавшиеся очень лёгкими и удобными. В этот момент открылась дверь и, в неё вошёл верзила. Оглядев меня с головы до ног, он удовлетворённо хмыкнул и мощным басом гаркнул:

— Рядовой Тур, за мной.

Покинув лазарет, я стараясь не отставать от… наверное сержанта, последовал за ним по длинному коридору, пока не оказался с ним в лифте.

— Похоже, ты первый раз в космосе?

— Первый. — Ответил я, лихорадочно соображая, кто из нас двоих на голову прихворал.

— Заметно. Ну, ничего теперь ты легионер и космос станет для тебя обычной стихией. — Как ни в чём небывало, продолжил сержант и, ободряюще хлопнув меня по плечу, поинтересовался:

— Ты по своей воле в штурмовики подался или встрял в неприятности?

— Так получилось, деваться мне было совершенно некуда, вот и подписал контракт. — Честно признался я, не вдаваясь в подробности случившегося со мной.

— Обычная история, не первый, не ты последний, главное, вступивший в Легион освобождается от уголовной ответственности и получает новое имя, биографию, а также шанс занять достойное место в Империи, если выживет, конечно.

— Ничего не скажешь, приятная перспектива. — Пробормотал, я себе под нос, начиная осознавать, что проблемы с головой не у сержанта, а конкретно у меня.

Лифт остановился и когда створки дверей разошлись в стороны, мы вышли, но сделав пару шагов, я встал как вкопанный, в полном изумлении разглядывая огромный ангар, в котором в длинный ряд стояли, наверное, истребители, очень похожие на те, которые показывали в фантастических голливудских кинофильмах.

— Ты чего встал, а ну давай за мной!

Да… мои глюки продолжаются, но что-то они уж больно реалистичны и самое главное их становиться всё больше и больше, а это наводит на очень грустные мысли. Вот с такими думами, я последовал за сержантом и, пройдя весь ангар, мой сопровождающий открыл одну из стальных дверей и пригласил меня войти. Равнодушно пожав плечами, я шагнул в помещение и, оглядевшись по сторонам, увидел двухъярусные кровати, на которых валялось с десяток человек. Когда дверь за моей спиной захлопнулась, один из тех, кто находился в помещении, приподнялся и громко воскликнул.

— А, я тебя знаю, ты из банды Кабана. Неужели не узнаёшь?

— Что-то не припоминаю, хотя после посещения лазарета, у меня с памятью что-то туговато стало. Мало чего помню.

— Понятно, местные коновалы физиономию тебе подрихтовали заодно и в мозгах поковырялись. Обычное дело в Легионе. — С некоторой злорадностью в голосе, высказался неизвестный и вновь завалился на кушетку.

Внимательнее оглядевшись, я заметил пару пустующих кроватей и, подойдя к одной из них, улёгся. Берцы снимать было лень, поэтому в них так и остался. Хотелось спать, но сон почему-то не шёл. Вся окружающая обстановка очень сильно ассоциировалась с тюремной камерой, которая по всей видимости ею и была, а засыпать не разобравшись с местными порядками было крайне рискованно, тем более узнавший меня субъект как-то не внушал особого доверия, да и вообще все молча лежали, не ведя никаких разговоров, а это было подозрительно. Приняв решение, не засыпать, я сымитировал свой сон и стал припоминать события предшествующие моим до жути реалистичным глюкам.

Служил, я по контракту пять лет в бригаде Внутренних войск и состоял на должности механика-водителя колёсной бронетехники. Служил бы и дальше, тем более служба мне действительно нравилась, но мой кореш возьми, да соблазни заняться своим малым бизнесом, а конкретно стальные двери на заказ варить. Подумал, посоветовался и решил согласиться. Сначала дело заладилось, пошли заказы, да так пошли, что пришлось ещё сварщиков нанимать. Одним словом, деньги пошли, может быть для некоторых и не большие, а для нас с приятелем очень даже не маленькие. Во Внутренних войсках, я столько и за год не получал, как здесь за месяц, но деньги это такое дело… Не каждый может это испытание выдержать, я как ни странно выдержал, а вот товарищ мой, нет. Понесло его, что называется. Пустился во все тяжкие, а я… Да, что там говорит! Сплоховал, нет бы, попытаться его урезонить, так нет же, особо на его загулы внимания не обращал, полностью уйдя в дело и, не заметил, когда компаньон начал деньги из общего котла присваивать, а когда заметил, то уже поздно было и как итог: разорился подчистую. Приятель мой, наделав кучу долгов, сбежал и, мне пришлось за десятерых горбатиться, чтобы со всеми рассчитаться. Рассчитаться-то, я рассчитался, но один чёрт пришлось фирму продать и податься механиком в автомастерскую, где и проработал три месяца, пока у одного мастера сын не родился и он, решив отметить это дело, пятилитровую баклажку спирта не поставил с хорошей такой закуской. Помню, выпивали, тосты хорошие произносили, но видать пожадничал мастер, прикупив палёной спиртяги и вот теперь мне всякие глюки видятся, будь оно всё неладно! Стоп, а что это мои сокамерники задумали, уж не мне ли тёмную решили устроить? Похоже на то… Перемигиваются и в мою сторону, ласково так посматривают, видать надеются меня тёпленьким взять, ну уж нет, не бывать этому, хотя их многовато будет для меня одного, но как говориться, бог не выдаст — свинья не съест…

Лежу, я и дальше наблюдаю, прикидываясь спящим тюленем, а они аккуратно так с коек повставали и босиком в мою сторону, чтобы значит берцами меня не разбудить. Ну, вы это зря гаврики, обувь в драке тоже оружие, я умею ими размахивать, казарменная жизнь научила. И ещё не учла эта босота, что валяюсь, я у стенки и с тыла ко мне не подобраться при всём своём желании. В общем, в реальной жизни я, наверное, такую кучу народа испугался бы, но ведь это глюк на почве моего душевного расстройства спровоцированного палёным спиртом. Так, что же мне бояться, своего глюка что ли?! Не хочу и не буду.

Подождал я, когда они ко мне вплотную приблизятся и, мгновенно согнув ноги, ударил ими, что было сил. Те в кого попал, улетели, разметав в разные стороны половину своих подельников в разные стороны и пока они соображали, я вскочил на ноги и давай дубасить всех подряд. Кому кулаком в глаз, кому бецем по коленке, а тем, кто пытался подняться по рёбрам всё теми же армейскими берцами, да так у меня ловко это получалось, что прямо дух захватывало от вырвавшегося на свободу адреналина.

Спустя пару минут бесшабашной схватки, когда все мои противники, поскуливая, забились кто куда, я пришёл в себя и оглядел учинённое мной побоище. М-да-аа… Неужели всё это, я сделал?! Недалеко от лежанки, где всё и случилось, лежали трое неподвижных тел и двое из них не жильцы, просто потому, что здоровые люди так складываться не могут. Видимо это те, кого, я в самом начале ударом обоих ног свалил. Насмерть. Чтобы убедиться в своей правоте, подошёл к этим неудачникам, и проверил пульс. Его не было у всех троих. А третий гаврик, кстати, шею себе свернул, ну или, я ему. Теперь это совершенно без всякой разницы, ему по крайне мере точно.

Поднялся, я и оглядел поскуливающую братию, смотрящую на меня, как кролики на удава, в особенности тот который меня узнал. Подошёл к нему и, схватив за шкирку, поднял на ноги. Посмотрел в глаза, с таким прищуром, как сейчас в фильмах чекистов на допросе изображать принято, а он возьми, да воздух испорти, да так сильно, что прямо дышать стало просто невозможно. С омерзением отбросив от себя это чучело, я заметил, что он не только воздух испортил, но и под себя жидким стулом сходил. Вот тут мне стало по- настоящему смешно и не выдержав, от всей души расхохотался, схватившись за живот. На некоторых особо впечатлительных гавриков мой смех произвёл такое сильное впечатление, что буквально на моих глазах некоторые из них просто лишились чувств. В этот момент дверь камеры открылась, и в неё влетели несколько бойцов с…не знаю, с чем влетели, наверное, оружием и направили его в мою сторону. Из-за спин бойцов, хмуро смотрящих на меня, вышел давешний сержант и, оглядев побоище, покачал головой и скомандовал.

— Легионер, что здесь происходит? Отвечай!

— Вот эти олухи царя небесного решили мне тёмную устроить, да маленько сил не рассчитали. Вот, в сущности, и всё, мне добавить больше нечего.

Сержант, услышав мой ответ, только крякнул и, пройдя к телам, пощупал пульс и, что-то промычав себе под нос, обернулся ко мне, приказал:

— Легионер Тур, следуй за мной.

За тобой так за тобой. Пойду, чего уж там, но сделав пару шагов, я обернулся к сокамерникам и ради хохмы обвёл всех указательным пальцем и перечеркнул ладонью горло. Этот незамысловатый жест привёл вообще к сущему цирку. Они, увидев этот вполне понятный знак, бросились под кровати, надеясь спрятаться от меня. Наивные. Не выйдет у них ничего, пусть даже не надеются.

Узрев эту картину, бойцы боязливо посторонились, когда, я мимо них проходил, но мне было по барабану. Глюк он и есть глюк. Они говорят, всякими бывают, но вот улыбнувшееся лицо сержанта мне почему-то очень сильно не понравилось, даже не знаю почему, но подсознание моё больное прямым текстом намекало на ожидающие меня в скорм времени большие неприятности. В общем, завёл меня сержант в канцелярию и усадил в кресло, а сам уселся напротив меня и, посмотрев мне в глаза, задумчиво, так заговорил.

— Легионер Тур, ты сегодня нанёс Империи большой материальный ущерб, прибив троих сослуживцев. Ущерб составил девятьсот тысяч гривен и тебе его придётся возмещать.

— Так они же сами на меня напали, я только лишь оказывал посильное сопротивление, так сказать в пределах необходимой самообороны. Не справедливо это! — Возмутившись, выпалил я, стараясь сообразить, что в очередной раз выкинет мой глюк.

— Это не имеет значения, ты превысил пределы необходимой самообороны и теперь обязан возместить причинённый ущерб. — С хитроватой ухмылкой, ответил он и, покопавшись в столе, извлёк из него какую-то папку и положил на стол прямо перед собой.

— У меня денег нет.

— Понятно, что нет, но у тебя есть три варианта, как расплатиться с Легионом. Во-первых, выплатить денежную компенсацию в размере девятисот тысяч гривен, во-вторых, продлить контракт с Легионом ещё на пять лет.

— А каков третий вариант? — С подозрением глядя на него, поинтересовался я, боясь себе даже представить этот самый третий вариант.

— Пойти на сержантские курсы и продлить свой договор с Легионом ровно на один год. Выбор необходимо сделать здесь и сейчас, в противном случае в дело вступит военная полиция и отправит тебя пожизненно на рудники.

Да уж…Выбор не велик. Вариант с сержантскими курсами на фоне других двух вариантов выглядит куда как предпочтительней, но что-то мне подсказывает, здесь даже не собака зарыта, а целый гиппопотам. Правда, мне и деваться особо некуда. Денег у меня нет, а контракт ещё на пять лет подписывать совсем не хочется и уж тем более пожизненно на рудники киркою махать не испытываю вообще никакого желания. Скучно это и неинтересно…

— Давайте на сержантские курсы.

— Вот и ладушки! — С явным удовлетворением, воскликнул он и, открыв папку, достал пару листов и протянул их мне.

Это были контракты, вернее один контракт, только в двух экземплярах. Внимательно вчитавшись в текст, я далеко не сразу уловил его смысл, скрывающийся за обтекаемыми юридическими формулировками. Исходя из этого договора, мне предлагалось занять сержантскую должность в штрафном батальоне четырнадцатого Легиона с повышенным окладом и возможностью карьерного роста всё в том же штрафбате. Одним словом хрен редьки не слаще, но это в любом случае лучше, чем в рудниках пожизненно корячится. Скучные там будут глюки и однообразные. Раз уж мои видения сами предлагают вместе с ними повеселиться в шкуре сержанта, выберу именно этот вариант, пусть и в штрафном батальоне.

— Где надо подписать?

Удовлетворённо сверкнув глазами, сержант достал из верхней полки стола регистратор практически точно такой, как и в вербовочном пункте. Я, уже имея опыт, приложил свои ладони, после чего мой непосредственный командир вставил в него уже готовые договоры и, когда регистрация была завершена, поздравил меня с правильным выбором и вернул мне уже полностью оформленный договор.

— Тур, ты меня от этой проклятущей должности избавил и поверь мне на слово, я этого никогда не забуду. — С чувством явной благодарности, произнёс сержант и, помолчав некоторое время, дал свои пояснения:

— Видишь ли, наш четырнадцатый Легион сплошь состоит натуральных отбросов и висельников всех мастей, так как лучшие кадры забирают себе старшие легионы, а мы довольствуемся лишь тем, что осталось…

Сержант ещё много всякого и разного наговорил, но мне сразу стало понятно, что на эту должность желающих долго не находилось, да оно и понятно, кому захочется добровольно командовать всякими отбросами? В конце концов, командованию этакое положение дел до чёртиков надоело, и они собрали всех сержантов и бросили жребий, который и выпал ему. Правда, надо отдать должное, сержант, будучи опытным служакой, выторговал себе право подменить себя кем-то из новобранцев, но только в том случае, если этот кандидат будет действительно достоин занять предлагаемую должность. Вообще это было очень сложной задачей, но сержант подошёл к делу творчески и, выявив среди новобранцев самых отмороженных головорезов, собрал их в отдельной камере гаупвахты, словно пауков в банке и с предвкушением принялся ждать, кто из них одержит верх. Вот в результате этой интриги, я и был вынужден подписать новый контракт. Выслушав всё это, сержант ещё раз меня поблагодарил и отправил обратно в камеру гауптвахты, не забыв приставить вооружённый конвой.

Войдя в камеру я, не обращая внимания на гавриков, скинул берцы и завалился на жёсткую койку и, закинув руки за голову, задумался о своих видениях. Глюк мой всё меньше и меньше походил на бред больного воображения. Слишком уж всё выглядело предельно логично и вполне разумно. Мало того, этот четырнадцатый Легион ну ни как не мог быть французским, а о других, я никогда не слышал. Из этого следовал другой вопрос: какому государству мог он принадлежать, хотя, да, сержант упоминал о какой-то Империи, но каких-либо подробностей не давал…

В конечном итоге, из-за отсутствия информации, я отложил возникшие у меня вопросы, оставив их до лучших времён и, переключился на своих сокамерников. Они, кстати, вернулись на свои лежаки и продолжали между собой перемигиваться. Похоже им моя наука на пользу не пошла и они за время моего недолгого отсутствия пришли в себя и о чем-то между собой договорились. Хотя, тут и гадать нечего, гаврики из кожи вон вылезут, чтобы мне отомстить за своё унижение, а это значит, нужно решить проблему раз и навсегда, в противном случае они меня рано или поздно прибьют. В чём был интерес сержанта, было непонятно, но он определённо был, а раз так, займусь-ка, я с ними строевой подготовкой, во время которой выбью у них всякие дурные мысли.

Поднявшись, я вновь натянул берцы и, выйдя на площадку у двери, набрал в лёгкие воздуха и во всю глотку заорал:

— А ну подъём лошарики!

— Тур, ты чего белены объелся? — Робко поинтересовался один из "гавриков" продолжая валяться на койке, впрочем, и все остальные даже не дёрнулись, только зло, посматривая в мою сторону.

— Ну, что же, придётся вам накрепко вбить в голову уважение к вашему будущему сержанту…

В течение пары минут, я всех согнал в кучу, образовав из них куцый строй и принялся отрабатывать строевые приёмы, щедро раздавая болезненные зуботычины. После того, как они сносно научились выполнять простейшие команды, занялся с ними физической подготовкой и так три раза в день. Продолжалась моя муштра недели две, пока за нами не пришли и не выгнали из камеры гауптвахты и под усиленным конвоем сопроводили в десантный отсек.

Когда, я вошёл в ангар, то немного ошалел от увиденного зрелища. Здесь уже стоял строй новобранцев, в котором были несколько тысяч человек и все они с немалым интересом рассматривали нашу группу. Похоже только нас сюда пригнали под конвоем, и это не могло не вызвать интереса. Ну, что ж, спасибо сержанту, репутацию он мне и моим гаврикам поднял одним махом, но вот как теперь поддерживать эту самую репутацию, большой вопрос…

Вот с такими мыслями, я и встал в строй, а затем появился, какой-то старший офицер и невнятно зачитал довольно длинный текст, после чего началась погрузка, ставшая сущим адом. Практически неуправляемая толпа, расталкивая друг друга, кинулась в десантные капсулы. Самым интересным в этой ситуации было то, что офицеры совершенно не вмешивались, с весельем наблюдая за развернувшимся действом с одного из лестничных пролётов. Мне это жутко не понравилось, но как-то повлиять на этот зоопарк, я не мог и поэтому продолжал оставаться на своём месте, пока не заметил, что мои сокамерники, заразившись всеобщим помешательством, не вознамерились броситься в эту свалку.

— А ну всем стоять!

Как ни странно, они послушались, но с демонстративным недоумением уставились на меня, всем своим видом требуя объяснений.

— Если мы кинемся как все, нас это стадо просто задавит своей массой. Лучше сбиться в плотный кулак и пробиваться вперёд, крепко держась друг друга.

— Верно! Веди нас Тур, а то если мы тут последними останемся, лучшие места в учебке пролетят мимо нас. — Чуть ли не хором завопили мои гаврики, с явным одобрением посматривая на меня.

Оглядев свою компанию, я выбрал самых сильных и поставил их впереди, назначив самого себя во главе клина и, когда мы уже были готовы рвануть в атаку, услышал за своей спиной вопрос.

— Мужики, возьмите нас с собой, поверьте, мы лишними не будем.

Обернувшись, я увидел десятка два тридцатилетних мужиков довольно внушительных размеров, явно имевших опыт армейской жизни.

— Вы не у нас спрашивайте, а у нашего бригадира. — Хмуро отозвался один из моих гавриков, с явным недоверием посматривая на "гостей".

— Кто командиром будет?

Посмотрев на продолжающийся бардак, и ужаснувшись увиденному, я немедленно принял решение принять их. Лишними они точно не будут.

— Хорошо, я возьму вас с собой, но имейте в виду, выполнять мои команды надо незамедлительно, в противном случае сверну шею или из строя в общую свалку выкину. Надеюсь, это понятно?

— Не дураки. — С облегчением отозвался один из прибывших.

Пришлось мне вновь заняться составлением нового клина и, когда всё было подготовлено, дал отмашку и бросился на левый фланг, где плотность толпы была немного меньше. Врубившись в массу и отшвыривая в разные стороны живое препятствие, мы словно нож масло пробили себе коридор и добрались до десантного транспорта, но оказалось это только полдела, основное препятствие было на входе в бот. Какие-то ушлые засранцы первыми забравшись внутрь, забаррикадировались и никого не пропускали к себе. Плюнув с досады, я повёл свою группу вперёд и совместными усилиями быстро разобрали наваленные кресла, крепко надавав по шеям умникам, затеявшим это непотребство и, проникли в пассажирский отсек.

— Это было весело! — Радостно высказался один из моих гавриков, с интересом оглядываясь по сторонам.

— Так, теперь быстро на вход и держим оборону, а заодно пытаемся организовать нормальную погрузку, отбирая только адекватных кадров. С придурками в одном салоне мне лететь, что-то совсем не хочется.

Быстро выполнив команду, гаврики с "гостями" плотно перекрыли вход а, я вышел наружу и, отшвырнув с десяток отморозков, громко заорал.

— Всем стоять на месте, впускать будем по одному, в противном случае вообще никого не пустим!

— Да пошёл ты! — Заорал один из тех, кто стоял радом со мной.

Молниеносно подскочив к этому умнику, я схватил его и, подняв над головой, зашвырнул далеко в толпу. Если честно, я даже не ожидал такого эффекта. Толпа, увидев скорую расправу, замерла на месте, со страхом взирая на меня. Да уж… я бы на их месте тоже бы испугался. Какой-то амбал хватает далеко немаленького мужика с живым весом более сотни килограмм и с лёгкостью закидывает на пару десятков метров. Это, пожалуй, из разряда небывальщины, а значит, не может быть в действительности. Одним словом, глюк мой продолжается, но это ровным счётом ничего не меняло, так что продолжу поступать согласно своим внутренним убеждениям. В общем, придя к такому заключению, я суровым взглядом оглядел притихшую толпу и вновь обратился к ней.

— Повторяю, пускать будем по одному, если кому не нравиться, может проваливать на все четыре стороны.

Новобранцы, прекратив безумную толчею, посмотрели на то, что происходит на других посадочных площадках, поёжились и быстро согласились с предложенными условиями. Это в конечном итоге значительно ускорило погрузку и, спустя двадцать минут десантная капсула была полностью загружена и, покинув борт космического корабля, направилась на планету, где располагался учебный полигон четырнадцатого Легиона.

Устроившись на самом лучшем месте, я прикрыл глаза и задумался. Определённо, хаос во время погрузки был обычной практикой данного воинского подразделения, и это скорей всего был первый тест на выявление из толпы самых сильных и выносливых легионеров способных эффективно действовать даже в самой экстремальной ситуации. Скорей всего таких тестов впереди будет ещё немало, а это значит, на полигоне в ночное время будет царить самый настоящий беспредел.

Придя к такому заключению, я открыл глаза и жестом потребовал вплотную приблизиться всем тем, кто принимал участие в прорыве и объяснил им ближайшую перспективу. Они быстро уловили что, я имел в виду и на некоторое время задумались.

— Согласен, перспективы нас ожидают далеко не самые приятные, но что ты предлагаешь? — Поинтересовался один из "гостей" внимательно наблюдая за мной.

— Тебя как зовут?

— Артур.

— Видишь ли, Артур, в самое ближайшее время народ начнёт разбиваться на конкурирующие между собой группировки и та команда, которая окажется самой сплочённой займёт лидирующие позиции. Соответственно такая группировка будет претендовать на самые лучшие вакансии в Легионе, а это очень важно, так как здесь нас считают за отбросы общества, с которым церемониться совершенно не принято.

— Похоже на то… — С кислой миной на лице протянул он и спустя несколько мгновений, сделал своё предложение:

— Давайте сохраним наш союз, хоть на некоторое время пока не разберёмся с текущей обстановкой.

— Это верно, но есть один весьма существенный вопрос, кто возглавит нашу команду?

— Тур, ты нас организовал, а значит продолжай рулить и дальше, а там будет видно. Как говориться, жизнь покажет.

Обведя всех внимательным взглядом, я понял, они все согласны с моей кандидатурой, но порядок требовал поинтересоваться их мнением и поэтому, я задал вопрос.

— Кто согласен с моей кандидатурой, прошу поднять руку.

Как ни странно, все двадцать девять человек подняли руки, но больше всего удивили мои гаврики. Мне вначале думалось, что они все поголовно будут активно возражать против моей кандидатуры, но после штурма десантной капсулы, они взглянули на себя с совершенно другой точки зрения, увидев свою силу, получившуюся в результате объединения.

— Ну, что же, спасибо за доверие, постараюсь его оправдать в полной мере, но имейте в виду, условия остаются прежними. Мои приказы выполняются беспрекословно, правда и многие вопросы, я с вами буду обсуждать. Не самодур же я, в конце-то концов!

Наш полёт продолжался недолго и спустя полчаса десантные капсулы зашли на посадку, а затем началась наша выгрузка, но уже здесь новобранцам не позволили впадать в безумие, заставив соблюдать порядок. Это делали многочисленные бойцы, закованные в штурмовую броню и вооружённые электрическими шокерами и кнутами, тем самым выдавая свой немалый опыт в подобных делах, а это не могло не настораживать.

В общем, сразу вывели нас и, поставив в строй, отвели в отдельную казарму на сто двадцать человек, да так и оставили, правда, предупредив, что с завтрашнего утра нас переоденут и только после этого поставят на довольствие, приступив к занятиям. На вопрос, когда будут кормить, ответ никто не дал, что лишний раз наводило на весьма неутешительные мысли касательно сегодняшней ночи. Похоже, её ещё надо было умудриться пережить…

Когда все разобрались со своими койками и привели помещение в более или менее приличный вид, я озадачил своих людей поиском крепких палок или кусков арматуры и вообще всего того, что можно использовать в качестве оружия но, к сожалению это не принесло ожидаемого результата. По всей вероятности командование учебного полигона заранее подготовилось к нашему прибытию, убрав всё лишнее но, как давно известно, кто ищет — тот всегда найдет. Вот и мы нашли выход, подручными средствами разобрав двухъярусные кровати, но скорей всего не мы одни такие умные, другим это обязательно должно было прийти в голову.

До самого позднего времени мы подготавливались и, что интересно, вначале только моя команда этим занималась, а все остальные из нашего взвода взирали на нас, как на неких придурков, но вслушиваясь в наши негромкие разговоры, присоединились к нам готовясь встретить во всеоружии наступающую ночь. В конечном итоге наша суета прекратилась и, всё замерло в ожидании неких событий, они и последовали, когда ночь вступила в свои права. Мы все внимательно вслушивались в нарастающий шум. Практически со всех сторон раздавались крики и ругань постепенно переходивших в яростные потасовки, и этот накал явно усиливался, постепенно приближаясь в нашу сторону. Мало того, уже некоторые казармы запылали, ясно показывая, что просто пересидеть в помещении сегодняшнюю ночь явно не удастся.

— Мама дорогая и это армия?! — Не сдержавшись, выпалил один из новобранцев, затравленно оглядываясь по сторонам.

— Спокойнее боец! Не надо паники, она равносильна смерти, лучше готовься к бою без всяких правил. Это всех касается! — Грозно заорал я и, вскочив на ноги, обвёл всех взглядом, обратился ко всем присутствующим:

— В казарме нам не дадут отсидеться, спалят нас заживо. Поэтому сейчас выходим на улицу и образуем строй. Только таким образом мы сможем пережить сегодняшнюю ночь.

Покинув помещение, мне вновь пришлось организовывать строй, но на этот раз дело пошло куда быстрее, так как дикие вопли уже были совсем недалеко от нас и, это подстёгивало лучше всяких затрещин. Одним словом мы едва успели выстроиться наподобие древнеримских легионеров, когда на нас вылетели пару сотен опьянённых жаждой крови отморозков и, началась потеха. Первые минуты схватки, отбиваясь двумя железными ножками от кровати, я думал, что строй не выдержит и развалиться, но проходили минута, другая и третья, а строй всё продолжал стоять на месте, упорно сражаясь за свою жизнь, а спустя некоторое время медленно пошёл в наступление оставляя за собой покалеченные тела нападающих.

Если честно, я не сразу обратил внимание на то, что к нам присоединялись всё новые и новые новобранцы и, к концу ночи в нашем строю уже было не менее полутысячи человек. В принципе это было понятно, увидев в нас силу способную противостоять беспределу, люди пробивались к нам, желая сохранить свою жизнь и многим это удалось. Одним словом, под утро мы полностью взяли верх над отморозками, затеявшими кровавую баню и практически полностью взяли под свой контроль территорию казарм, где располагались новобранцы.

Когда наступил рассвет, мы все узрели последствия учинённого побоища и, это произвело на нас очень сильное впечатление, но пугаться этого не стоило, так как мы просто защищали свою жизнь. Кстати больше никто на нас не нападал, но люди продолжали находиться вместе, совершенно не желая, куда-либо уходить, не без основания опасаясь остаться один на один с теми, кто учинил всё это безобразие. Поняв это, я потребовал очистить плац и, собрав матрасы разместиться на отдых, а спустя пару часов, к нам подъехал какой-то бронетранспортёр и из него выбрался офицер и, оглядев наше потрёпанное воинство, громко поинтересовался.

— Кто вами командовал?

Никто не поднялся, даже не удосужился ответить на поставленный вопрос.

— Я спрашиваю ещё раз, кто вами командовал?! — Ещё резче поинтересовался он, сурово оглядывая всех присутствующих.

— Да пошёл ты…далеко! — В ответ раздался чей-то усталый голос.

— Кто это сказал?! — С диким рёвом заорал он, бешено закатывая глаза.

Народ, явно был очень зол и совершенно не горел желанием выполнять требования тех, кто допустил произвол, но так как за этим отказом, непременно должны были последовать репрессии, от которых пострадали бы все, я тяжело вздохнул и, опираясь на сильно погнутую ножку от кровати, поднялся на ноги и выкрикнул.

— Не морщи попу командир. Это, я мужиками руководил.

— Кто ты такой?

— Легионер Тур.

— Пойдём со мной.

Пожав плечами, я подмигнул гаврикам и направился в сторону бронетранспортёра, но народ повыскакивал со своих лежбищ и, сбившись в кучу с угрозой придвинулся к чуть струхнувшему офицеру.

— Спокойней парни, со мной всё будет в порядке! — Успокоил, я народ и весело похлопал офицера по плечу, первым влез внутрь стальной гроба на колёсиках.

Ехали мы минут пятнадцать, а ещё через пять минут меня сопроводили в один из кабинетов, где за столом сидел какой-то заросший жиром боров с циничной ухмылкой посматривающий в мою сторону.

— Легионер Тур по вашему приказанию прибыл! — Вытянувшись по струнке, гаркнул я, сверля тяжёлым взглядом этого кабана в офицерском мундире.

— Присаживайся легионер, поговорим.

Не испытывая никакого пиита перед хозяином кабинета, я присел на привинченный к полу табурет и всем своим видом продемонстрировал желание свалить отсюда как можно скорее, ленивый интерес. Поняв мою игру, офицер улыбнулся одними губами и неожиданно для такого массивного тела, писклявым тоном заговорил.

— Ну, что ж, я вижу, сержант Карис нашёл для себя вполне подходящую замену, отмазавшись от штрафного батальона, но имей в виду, если через сутки последствия учинённого погрома не будут устранены, начнутся расстрелы, по десять человек в день. Вопросы есть?

— Как не быть? Есть, конечно.

— Ну, так и задавай, нечего резину тянуть.

— Это вообще армия или уже штрафбат? — С недоумением поинтересовался я, совершенно не поняв куда, я попал на самом деле.

— А ты как сам думаешь? — С усмешкой ответил вопросом на вопрос офицер, скаля мне белоснежные зубы, больше похожие на клыки акулы-людоеда.

— Не знаю, но это точно не учебка, скорей на штрафбат похоже. Я прав?

— И, да и нет. Здесь на самом деле располагается учебный комплекс, но только мы находимся в той части, где базируется отдельно от всех штрафной батальон четырнадцатого Легиона.

— Насколько я знаю, в штрафбат попадают только за воинские преступления, а здесь собраны одни только новобранцы. Как это понимать?

— Идёт война и обычная практика не действует, поэтому мы вынуждены формировать боеспособную часть из тех отбросов, которых нам подсеяли вербовщики.

— Вопросов больше нет, кроме одного, когда нас кормить будут?

— Через два часа прибудет полевая кухня и накормит. Больше вопросов нет?

— Ни как нет!

— В таком случае жду тебя с докладом ровно через сутки.

— Разрешите выполнять?

— Выполняй.

Строевым шагом, покинув кабинет, я вышел на улицу и, погрузившись в бронетранспортёр, поехал обратно, но на этот раз без всякого сопровождения. Прибыв обратно, я забрался на башню и объяснил людям сложившуюся ситуацию и, подтянув гавриков и "гостей" потребовал от каждого из них набрать людей и заняться устранением последствий ночного безумия по ходу дела подключать в работу всех кто пережил сегодняшнюю ночь. Народ проникся и незамедлительно включился в работу. Мы все, в том числе и я, пахали как проклятые, но всё ж смогли вложиться в установленные сроки, правда, этому иногда мешали всякие отморозки прятавшиеся в казармах, но новобранцы пережившие ночной кошмар только благодаря взаимовыручке мгновенно подавляли сопротивление и, отвесив болезненных тумаков, включали их в работу.

Ровно через двадцать четыре часа пошатываясь от усталости, я вновь появился в кабинете борова в офицерской униформе и сделал полный отчёт о проделанной работе, за что мне были вручены сержантские нашивки и погоны, после чего мне и моим людям дали два дня выходных, во время которых обещались не беспокоить.

Глава 2

— Нет, что за невезуха такая?! У всех глюки как глюки, вполне безобидные, по крайней мере, у большинства, а мне достались какие-то особо изощрённо извращённые садюги. Измываются надомной как хотят и ни в чём себе не отказывают. Вот и сегодня, я приполз в казарму, еле волоча ноги от усталости и, завалился на свою койку не в силах пошевелить даже пальцем.

Всё завертелось буквально сразу после окончания наших двухдневных выходных отведённых для нас командованием. Подняли нас по тревоге очень рано и, выстроив неровный строй, выстригли под ноль, а затем приступили к санитарно-гигиенической обработке и, только после этого за нас взялись медики. Когда все полагающиеся врачебные процедуры были завершены, нас сверкающих голыми ягодицами отогнали на вещевой склад, где сурового вида старшина выдал всем три комплекта армейских комбинезонов с обувью и снаряжением. Вся эта утомительная процедура занял весь день, а на следующее утро начался сущий ад, продолжающийся до сих пор…

Как и положено, нас разбудил сигнал горна, после которого, сержанты подняли нас на зарядку, но это только называется зарядка, а на самом деле это был самый настоящий кросс по пересечённой местности в десять километров. К финишу добрались далеко не все, так как помогать отстающим, было категорически запрещено, правда, это было только в самом начале, но всё равно, зрелище оказалось до жути неприятным.

Именно в этот вечер меня вновь вызвали в кабинет борова, где в самой жёсткой форме потребовали всех новобранцев разбить на отделения по девять человек и если самые выносливые во время кросса бросят более слабого всё отделение будет наказано самым жёстким образом. Я тогда ещё не знал, какой геморрой нажил на свою пятую точку! Личный состав это вам не шутки, а большая ответственность, особенно если в тебя этот самый личный состав верит и полностью доверяет. Одним словом приходиться в полной мере это самое доверие отрабатывать, а это, поверьте совсем не просто, особенно если тебе командовать людьми никогда не доводилось. Получив тогда этот злосчастный приказ, я не спал трое суток подряд, постоянно перетасовывая отделения таким образом, чтобы соблюсти приемлемое соотношение относительно слабых с выносливыми и сильными, да ещё при этом они более или менее подходили друг к други психологически. Эта азбучная истина мне раньше казалась вполне простой и понятной, но только до тех пор, пока, я сам не стал её воплощать на практике. Ведь на самом деле одинаковых людей в природе не существует и каждый из них индивидуальность со своими особыми тараканами в голове. Возьми да попробуй этих самых насекомых согнать в одну кучу и устроить совместные тараканьи бега в нужном тебе направлении, а уж тем более их в одни упряжки поставить и делать одно дело с немалым риском для своей жизни… Очень сложное дело, между прочим, в чём, я совсем недавно имел несчастье убедиться на личном опыте.

— Тур, ты пойдёшь в душ?

— Куда ж, я денусь? — Приоткрывая веки, ответил, я и посмотрел на приближающегося ко мне теперь уже приятеля из тех, кто присоединился ко мне для штурма десантной капсулы.

Тяжело поднявшись, я скинул с себя берцы и, достав из шкафчика подменный комбинезон с мыльно-рыльными принадлежностями, натянул на ноги резиновые шлёпанцы и потопал приводить себя в порядок, продолжая думать о том, что на самом деле происходило в нашей штрафной части. Честно говоря, она становилась мало похожей на своё название, скорее на базу подготовки спецназа. Я конечно спецназёром никогда не был, но будучи механиком-водителем колёсной бронетехники с краповыми беретами встречался бесчисленное число раз, в том числе и на полевых учениях приближенных к боевым условиям. Так вот нас тут начинали готовить по очень похожей схеме и это не могло не вызвать у меня целой кучи вопросов на которых пока не было ответа.

— Тур, ты чего такой задумчивый сегодня? — Поинтересовался Лось, тем самым сбив меня с мысли.

— Что-то устал, я сегодня.

— Да уж! Не хотел бы, я оказаться на твоём месте.

— А чего ж так?

— Сам знаешь, не по мне это. Да, кстати, на днях обещают всем дать зарплату и некоторым даже увольнительную на сутки в город.

— Не слышал.

— Где бы ты мог услышать, если ты в кабинете борова битый час околачивался! — С ехидной ухмылкой, высказался он.

Услышав эту информацию, я задумался на некоторое время, обдумывая полученную информацию, а затем распорядился:

— Слушай меня внимательно Лосяра, сегодня после отбоя проводим сходку. Есть тема для обсуждения.

— Где? — Моментально переменившись в лице, уточнил он, внимательно глядя на меня.

— Давай в спортзале, он большой и все в нём спокойно разместятся, да и акустика там самая подходящая. Сбор назначаю на одиннадцать вечера.

— Понял, сделаю всё в лучшем виде.

— Смотри, я надеюсь на тебя.

Весело хмыкнув, Лось достал из стиральной машины чистое бельё и, насвистывая какую-то мелодию, удалился.

Проводив его взглядом, я вновь вернулся к своей идее, и пока мои шмотки вертелись в центрифуге, обдумывал её со всех сторон и окончательно пришёл к выводу, что будет весьма полезным, если у нас появиться чёрная касса на всякие непредвиденные расходы. Хотя "черная касса" не самое подходящее название, куда лучше будет если её назвать кассой взаимопомощи.

Дождавшись, когда моё бельё отстирается, я неторопливо вернулся в свою казарму и, приняв горизонтальное положение, продолжил обдумывать свою мысль, до тех пор, пока горн не отыграл отбой. Полежав ещё минут пятнадцать, я собрался и провожаемый заинтересованными взглядами покинул казарму и направился в спортивный зал, где уже были несколько десятков человек. Забравшись на высокую пирамиду из борцовских матрацев и дождавшись, когда все соберутся, я поднялся во весь свой немалый рост, обратился ко всем присутствующим.

— Мужики, я вас собрал вот по какому делу. Нам необходимо создать свою неофициальную кассу взаимопомощи отчисляя с каждой зарплаты десять процентов. Деньги следует положить в приличный банк. Если у вас есть вопросы, смело задавайте, честно отвечу.

Три с половиной тысячи бойцов с недоумением уставились на меня, а затем стали тихо между собой переговариваться. Это продолжалось минут пять, пока один из самых бойких не вышел в центр площадки и не задал мне вопрос.

— Идея конечно интересная, но всё ж, для чего это нужно? Я не понимаю.

— Хорошо, я объясню. Мы все здесь фактически бесправные штрафники, и поэтому должны держаться вместе помогая друг другу в трудную минуту. Если этого не делать, нас рано или поздно просто схарчат отправив в безнадёжную мясорубку. Чтобы этого не произошло, придётся многим давать на лапу, да и вообще, всякое может случиться и деньги лишними не будут никогда. Если вы согласитесь с моим предложением и выберете того, кто будет вести нашу кассу, я обещаю перед вами отчитываться каждый месяц перед теми, кто будет отчислять в общую копилку. Думайте и решайте сами, я подожду вашего решения.

Народ совещался с полчаса и далеко не все были согласны сбрасываться на общие нужды. К сожалению таких набралось более двух третей, и они просто покинули спортивный зал, остались только те, кто согласился с моим предложением, а таковых набралось чуть более шестисот человек, а это для начала было совсем неплохо. Обговорив с ними условия ведения кассы взаимопомощи и выбрав из их числа того, кто будет вести все расчёты, мы разошлись по казармам.

Спустя пару дней получив зарплату, мы вновь собрались в спортивном зале и, собрав оговорённые десять процентов, оформили в большой тетради приход и озвучили общую сумму показавшуюся многим просто огромной.

На следующий день, получив личные документы и одевшись в парадный китель, очень похожий на тот который носят российские морские пехотинцы, я вместе с ещё девятью счастливчиками погрузившись в автобус, идущий в город, отправился отдохнуть от постоянной муштры ровно сутки. Сама дорога заняла чуть более часа, во время которой, я с большим интересом смотрел в окно, рассматривая окружающие пейзажи, хотя там смотреть особо было нечего. Кругом была совершенно пустынная местность и только где-то далеко вдали виднелись обрабатываемые поля, да постепенно приближающиеся высотки довольно большого города.

Нас высадили на конечной остановке общественного транспорта и, предупредив об ответственности за опоздание, уехали по своим интендантским делам.

— Ну, что Тур, куда направимся? — Поинтересовался Лось, задумчиво оглядываясь по сторонам.

— Сначала найдём подходящий банк и откроем счёт. Нечего нам по городу с общественными деньгами разгуливать.

— Это верно, только потом куда податься?

— Давай для начала осмотримся, а уж потом и решим, что делать будем.

В этот момент к остановке бесшумно подъехал трамвай и остановился. Мы, переглянувшись, вошли в практически пустой салон и, усевшись на лавки, поехали в центр города. Оказавшись на месте, мы вышли и не торопясь пошагали по тротуару, пока я не увидел рекламу банка "Адмиралтейский". Поинтересовавшись у своих спутников, знают ли они его и, получив утвердительный ответ, я вместе с Лосем поднялся по широким мраморным ступенькам и вошёл в холл, где меня встретил предупредительный молодой человек и, выяснив цель моего визита, препроводил в отдел работы с клиентами. Открытие обезличенного счёта много времени не заняло и как полагается, оформив банковские документы и получив их на руки, мы вернулись к своим спутникам пошли дальше осматривать городские достопримечательности.

Побродив несколько часов и, устав от груза новых впечатлений мы ощутили голод и дружной компанией вошли в первый попавшийся кабак. Здесь было совсем немноголюдно и вполне уютно, но мне почему-то захотелось отсюда сразу уйти. Шестое чувство мне подсказывало, что в этом заведении было небезопасно, но мои спутники отмахнулись от моего предупреждения и с шумом ломанулись вперёд, требуя к себе официантов, которые не замедлили появиться и с подозрительной предупредительностью стали обслуживать нечаянных клиентов в военной форме. Мне ничего не оставалось, как к ним присоединиться, но в отличие от них, я незаметно посматривал по сторонам стараясь понять, откуда может мне грозить опасность, но так и не смог этого сделать. На всякий случай, я решил не торопиться пить ароматное пиво и притрагиваться к многочисленным закускам к нему и это меня, вернее нас всех спало. Через пятнадцать минут, мои спутники сначала начали клевать носом, а ещё через некоторое время вообще завалились кто куда. Это явно походило на снотворное и чтобы выяснить, кто это затеял, я также свалился на пол, готовясь жёстко разобраться с обидчиками.

Внимательно посматривая сквозь ресницы, я хладнокровно наблюдал, как появились несколько типчиков и, перебрасываясь шутками, занялись выворачиванием карманов, в том числе и моих собственных.

— Ух, ты! У этого лузера в кармане карточка на предъявителя с кругленькой суммой на счету оказалась! — С явным восхищением воскликнул тот, кто выгреб всё из моих карманов, с умилением рассматривая платёжный документ и не замечая ничего вокруг.

— А ну дай сюда! — Зло вскричал подельник, выхватывая карточку из рук и повертев её прямо перед глазами, тихо проговорил:

— Похоже настоящая…

— Турон, что с ними делать? — Послышался в стороне чей-то вопрос.

— Как что?! По обычной схеме. Грузим в грузовик и настройку отвезём, а там бетоном зальём их там никто и, никогда не найдёт. — С хищной улыбкой ответил он, пряча карточку в карман брюк.

Вот даже как… У них оказывается здесь давно налаженная криминальная схема. Ну, что ж, пора было вмешаться и показать этим беспредельщикам почём нынче большое лихо. Пока они перебирали свою добычу, я осторожно поднялся и, подхватив деревянную табуретку, бросился в атаку и занялся отработкой приёмов ведения благородной кабацкой драки с применением подручных средств. Избиение табуреткой продолжалось совсем недолго и все оказывающие мне сопротивление оказались в бессознательном положении с серьёзными и не очень повреждениями. С удовольствием оглядев учинённое побоище, я сорвал с одного из столов накрахмаленную скатерть и, разорвав её на верёвки, крепко связал бандитам руки и ноги, после этого порылся в их карманах, но улов был, откровенно говоря, никаким. Кроме связки ключей и всякой мелочёвки в них не было ничего. Повертев в руках связку, я от нечего делать, прошёлся по кабаку и в одном из кабинетов обнаружил довольно внушительного вида сейф и, покопавшись с ним некоторое время, открыл его и извлёк одну тонкую папку и пару пачек купюр. Деньги перекочевали в мой карман, и только после этого, я взглянул в содержимое папки, в которой оказались документы на кабак.

Порывшись в кабинете ещё некоторое время и, больше не обнаружив ничего для себя интересного, я вызвал полицию и, вернувшись в зал, уселся на стул и стал дожидаться прибытия вызванного наряда, который прибыл на место буквально минуты через три.

Ворвавшись в заведение, трое полицаев наставили на меня парализаторы и один из них, видимо старший, требовательно поинтересовался.

— Что здесь случилось?!

— Это, я вас вызывал. Тут вот какое дело… Зашли мы сюда перекусить, а нам в пиво снотворного подсыпали и после того как мои приятели вырубились стали чистить наши карманы. Только не учли, что на меня это дерьмо не действует, за что и поплатились, теперь лежат связанными и вас дожидаются.

Старший наряда с немалым удивлением уставился на меня и поинтересовался:

— Неужели ты один с шестерыми справился?

— Верно офицер, но давайте лучше вместе с вами пройдём в кабинет и поговорим. Думаю, вам это будет интересно.

Полицейский задумчиво взглянул на меня, сделав только ему понятные выводы, согласно кивнул головой и последовал за мной. Открыв дверь, я пропустил офицера вперёд и, закрыв на замок, обернулся к нему и представился.

— Я легионер Тур, а вас простите, как величать?

— Лейтенант полиции Фаас.

— Прежде чем перейти к делу, мне бы хотелось выяснить, что будет с этим заведением, в котором промышляли разбойники?

— По постановлению суда его конфискуют, а затем выставят на продажу. Это обычная в таких случаях практика.

— В таком случае лейтенант, я бы хотел вам сделать весьма выгодное предложение, от которого будет довольно трудно отказаться. Только представьте, мы с вами здесь и сейчас вызовем сговорчивого нотариуса умеющего держать язык за зубами и оформим дарственную или генеральную доверенность на меня, а я в свою очередь пообещаю делиться с вами половиной выручки. Вы в свою очередь займётесь подбором кадров, а за мной будут клиенты с учебного центра четырнадцатого Легиона.

— Весьма соблазнительно звучит… — Протянул Фаас, — но как уговорить подписать доверенность самого хозяина?

— Лейтенант, позвольте мне самому заняться решением этой проблемы, а вы пока вызовите нотариуса и к его приезду он будет просто счастлив, подписать любые бумаги и только после этого заберёте их в участок и возбудите на них уголовное дело.

Лейтенант думал недолго и, дав своё согласие, тут же позвонил нотариусу и потребовал прибыть как можно скорее, после чего многозначительно посмотрел в мою сторону, намекая немедленно заняться хозяином этого заведения с криминальным душком. Вернувшись в зал, я за шкирку поднял того у кого в кармане были ключи от сейфа и приволок его в подсобку и привел его в чувство, вылив на его голову ведро холодной воды.

— Ну, здравствуй родной… — с хищным оскалом, ласково проговорил я, разминая кисти рук. — Ты и твоя компания давно перешла дорогу очень серьёзным людям, вот мне и было поручено тебя найти и разобраться. Надеюсь, ты знаешь, кому перешёл дорогу?

Хозяин питейного заведения, услышав мою речь, закатив глаза, вновь чуть не потерял сознание, но такой радости, я ему предоставлять не собирался и, надавав по щекам.

— Я не виноват! Мои люди бойцов Карлона случайно завалили! Я ничего не знал! — Давясь слюной, завопил он, с ужасом глядя на меня.

— Знал, не знал, какая разница? Это твои люди и тебе за них ответ держать.

— Я заплачу Карлону компенсацию!

— Дурень ты, дурень! Это вопрос не денег, это вопрос чести и репутации. Понял меня убогий? — Сурово зыркнув, чуть ли не в самое ухо прорычал, я не спуская глаз с урода. — Правда, у тебя есть одна возможность избежать мести Карлона. Подпиши дарственную на кабак и вместе со своими людьми отправляйся в тюрьму. Только такой вариант тебя спасёт от долгой и мучительной смерти. На раздумье даю минуту. Время пошло…

Наблюдая, как у деятеля лихорадочно мечутся глаза, я усмехнулся про себя и задумался. Что-то у меня разводилово лихо получается, хотя раньше, я ничем подобным никогда не занимался, да и вообще всегда был вполне законопослушным гражданином, конечно учитывая специфические российские условия…

— Хорошо, я согласен подписать дарственную. Надеюсь, мне это зачтётся?

— Подпишешь и с полицейскими в участок поедешь, только при таких условиях Карлон не будет настаивать на мести. — Проговорил я, желая поскорее поинтересоваться у лейтенанта, кто такой Карлон на самом деле.

Получив согласие, я обратно отволок отморозка в зал и попросил Фааса вновь пройти в кабинет для приватной беседы.

— Карлон говоришь… — Нахмурившись, протянул лейтенант. — Это один из самых влиятельных криминальных авторитетов города, которому платят дань, чуть ли не треть нашего славного города Крилл.

Услышав эту информацию, я окончательно понял причину испуга главаря отморозков, но не стал посвящать полицейского, что именно эта банда прибила нескольких бойцов криминального авторитета. Пусть они лучше сами с этим делом разбираются. Меня это никаким боком не касается. Придя к такому заключению, я продолжил с ним обсуждать принципы нашего сотрудничества до тех пор, пока не появился нотариус и не оформил надлежащим образом дарственную. Как и договаривались, я оплатил услуги нотариуса и как только он с весьма довольной физиономией покинул кабак полицейские загнали пришедших в себя беспредельщиков и, взяв наши показания, хотели было укатить в свой участок но, я их остановил и, отозвав лейтенанта, поинтересовался у него, как мне с ним в случае необходимости можно было связаться. Фаас с досадой хлопнул себя по лбу и, покопавшись в бардачке машины, достал коммуникатор и протянул его мне.

— Этот номер напрямую связан с моим так, что ты всегда можешь связаться со мной.

По-дружески расставшись с лейтенантом, я вновь вернулся в питейное заведение и присев на первый попавшийся табурет, суровым взглядом оглядел своих помятых бойцов понуро опустивших головы и старавшихся не смотреть в мою сторону, поинтересовался.

— Ну, что голубчики усвоили урок?

— Да уж! Чуть богу душу не отдали. — Хрипло ответил Лось и, повертев головой по сторонам, поинтересовался:

— Тур, как ты смог договориться с полицейским и оттяпать себе такое шикарное местечко?

— Видишь ли, Лосяра, если ты хочешь в этой жизни добиться чего-либо стоящего, нужно уметь договариваться с людьми и соблюдать эти самые договорённости в противном случае с тобой никто не будет иметь никаких дел. — Спокойно глядя на него, ответил я, глядя ему прямо в глаза.

— С этим не поспоришь но, не это я имел в виду. Мне интересно как ты с полицаем смог договориться, ведь он сам мог себе кабак забрать, оставив тебя с носом.

— Лось ты меня удивляешь! Полицейские тоже люди, но не в этом дело. Ты же в прошлом сам налётчиком был и должен знать, ты можешь быть в разы умнее охотившегося за тобой полицейского, но если он имеет внутренний стержень, то он тебя рано или поздно поймает и посадит в тюрьму.

— Что это за стержень такой? — С недоумением спросил один из бойцов по прозвищу Ржавый.

— Стержень-это в первую очередь внутренние убеждения человека, опирающиеся на такие понятия как честь и совесть. Кстати таких людей купить нереально, продать можно, но не купить. Этот лейтенант Фаас как раз из этой породы, именно поэтому, я ему предложил вариант, не нарушающий его внутренних убеждений, вот он и согласился принять моё предложение.

Бойцы задумались над моими словами, правда, смысл сказанного понял далеко не каждый, но это уже было неважно, главное мой авторитет в их глазах поднялся ещё на одну ступеньку. Решив больше не напрягать своих людей высокими материями, я поднялся и весело подмигнув, громко поинтересовался.

— Так как теперь питейное заведение принадлежит мне, предлагаю это дело отметить. Согласны?

— Ура!!! — Нестройным хором заорали они и, вскочив на ноги, бросились на продуктовый склад.

Проводив их задумчивым взглядом, я вновь задумался о своём разговоре с главарём отморозков упомянувший некоего криминального авторитета Карлона с которым рано или поздно придётся столкнуться, раз его бойцы уже сюда приходили. Лейтенант Фаас конечно неплохая "крыша", но тот, кто держит под контролем чуть ли не треть города, просто обязан иметь покровителей на самом верху, иначе бы он никогда не дорос до такого уровня.

Глава 3

Спустя три месяца, во время которых мы только и делали, что занимались изнурительной физической подготовкой, наши инструкторы-садисты изменили схему нашего обучения и основной упор перенесли на освоение того вооружения, которое полагается штурмовику. Вот именно тогда, я в полной мере осознал, куда меня занесла нелёгкая. В сущности, штурмовики выполняли функции десанта забрасываемого в тыл противника, с целью захвата плацдарма для наступающих войск, а также для уничтожения стратегически важных объектов. Одним словом если действительно шла война, как об этом упоминал боров, то перспектива вырисовывался далеко не самая радостная, так как штрафной батальон обязательно будут посылать на самые горячие участки фронта, где шансов выжить будет прискорбно мало.

Своими мыслями, я ни с кем не делился, да они остальных легионеров особо не интересовали, так как для большинства из них Легион дал такой уровень денежного довольствия, о котором они в прошлой своей жизни, даже и мечтать не смели, находясь на самом дне социальной пирамиды. Теперь же они с немалым воодушевлением спускали их у меня в кабаке, ставший очень популярным среди легионеров и персонала учебной базы. Если по началу, пользуясь своим авторитетом, я их туда посылал, то теперь этого не требовалось, так как заведение пришлось по душе, предоставляя неплохие скидки.

В отличие от абсолютного большинства, я деньги не тратил, а всё скирдовал на один счёт, надеясь насобирать необходимую сумму и выкупить свой контракт, который должен был мне обойтись в полтора миллиона гривен и, судя по его наполнению, к моменту окончания учебки у меня уже будет необходимая для этого сумма. До этого знаменательного события оставалось ещё целых пять месяцев, а пока мне, как и всем остальным приходилось месить грязь на полигоне отрабатывая до автоматизма ведение огня из различных видов вооружение входящего в стандартный комплект штурмовика.

Резко проснувшись посреди ночи от душераздерающего воя сирены обозначающую учебную тревогу, я подскочил со своей койки и, натянув на себя броню, бросился в оружейную комнату и, вооружившись, выбежал на плац, где их уже ждали инструкторы. Когда суета прекратилась, и выстроившейся строй замер, на середину плаца вышел заместитель борова по боевой подготовке и зычным голосом отдал команду.

— Равняйсь! Смирно! На право, бегом марш!

И мы побежали… Бежали мы необычно долго и многие уже стали уставать, но команды остановиться или перейти на шаг всё не было и это начинало беспокоить. Пробежав ещё километров шесть нас, в конце концов, остановили и дали перевести дух пять минут, по прошествии которых нас вновь поставили в строй и все тот же заместитель по боевой подготовке бежавший вместе со всеми, задумчиво прошёлся вдоль строя и остановившись на одном из пригорков, обратился к легионерам.

— Бойцы, за тем небольшим лесом располагается городок, который вам необходимо захватить. Имейте в виду, его обороняют восемьсот легионеров пятилетней службы, но так как вас три с половиной тысячи, вы можете это сделать. Каждый взвод наступает отдельно. На подготовку пять минут.

В течение отведённого времени мы получили обоймы с учебными зарядами для штурмовых лучемётов и, собравшись своим взводом, приготовились к атаке. Получив отмашку, мы пошли вперёд, но наши инструкторы остались на месте и мы остались без командного состава. Мне ничего не оставалось, как взять командование на себя, хотя мне этого жутко не хотелось, так как моё предчувствие подсказывало, что в том городке нас ожидали очень большие трудности, а учитывая отсутствие опытных инструкторов, усложняло выполнение поставленной задачи как минимум в несколько раз…

Пройдя чуть больше километра, я остановил взвод и, подозвав Лося, забрался с его помощью на ветвистое дерево и, устроившись на ветке, достал бинокль и внимательно всмотрелся на виднеющийся в четырёх километрах учебный городок. Домов здесь было около шестидесяти и что удивительно, в них присутствовали окна и двери, хотя стены зданий имели довольно многочисленные следы попаданий штурмовых лучемётов и это не могло не вызвать подозрений, но больше всего смутило не это, а то обстоятельство, что какого либо присутствия легионеров выявить не удалось. Мне это жутко не понравилось и по этой причине, я достал тактический планшет и, выведя на экран карту, изучил посёлок и достаточно быстро сообразил, что в лоб атаковать этот объект больше похоже на безумие. Куда разумнее было обойти его стороной и выйти в тыл и уже оттуда развивать наступление.

Спустившись с дерева, я объяснил ситуацию и, выстроив боевой порядок, повёл свой взвод в обход, делая крюк значительно больше, чем это было необходимо, так как надеялся, что некоторые особо одарённые действительно кинуться в лоб и отвлекут на себя внимание, и мы незамеченными доберёмся до намеченной цели. Пройдя чуть больше трети пути, мы услышали разгорающуюся перестрелку, в которой принимало не менее двухсот стволов. Это заставило нас ускорить шаг и спустя сорок минут мы добрались до опушки леса упирающейся в учебный городок, но прежде чем пойти дальше, я присмотрелся к зарослям и заметил засаду, в которой находилось пятеро легионеров, у которых имелся станковый лучемёт и переносная ракетная установка стреляющая шрапнелью. Они спрятались хорошо, но их подвело любопытство, так как они постоянно посматривали в сторону, откуда доносились разрывы ракет и суровое рычание штурмовых лучемётов.

Жестами, подозвав к себе Лося и Ржавого, мы ползком направились в их сторону и спустя десять минут спокойно вывели из строя устроенную засаду, а затем развернули переносную ракетную установку и, обнаружив противника, беглый открыли огонь. Когда боезапас к ней закончился, подхватили станковый лучемёт и рванули к ближайшим к нам строениям. Без какого либо сопротивления мы взяли три дома, но дальше нам продвинуться не дали и мы были вынуждены занять оборону и держаться, что мы с успехом и сделали, не дав нас выбить из занимаемых помещений целые сутки, пока учебная войнушка не была остановлена наблюдателями.

Возвращались мы в свою казарму хоть и сильно вымотанными, но очень довольными собой, так как только нашему взводу удалось закрепиться и нанести условному противнику максимальный урон.

— Слушай Тур, а откуда ты знаешь как нужно вести сражение в городе? Нас вроде этому ещё не учили… — Задумчиво поинтересовался Лось, неся не своём плече тяжёлую станину трофейного лучемёта.

— А, я и не знаю, просто прикидывал, как лучше всего это сделать, вот и всё.

— Пусть так, но всё ж у тебя очень ловко командовать получается, глядишь и в офицеры выбьешься!

— Типун тебе на язык Лосяра! Если ни дай бог накаркаешь, я с тебя спрошу по-взрослому.

— Ты, что не хочешь карьерного роста в Легионе? — С явным недоумением поинтересовался он, смотря на меня подозрительно задумчивым взглядом.

— Мне этот геморрой и даром не нужен, даже за повышенный оклад. Отобью контракт и сваю, куда подальше… Хотя нет, лучше куда-нибудь на курорт отправиться. Стройные и загорелые девушки в миниатюрных бикини и без. Море, пляж, солнце светит, и шум ласкового прибоя ласкает твой слух. Красота!!!

— М-да-а… И в правду красота. — Вынужден был признать Лось, прищурив глаза, видимо представляя в своём воображении эту картину.

— Вот именно, что красота, а ты мне предлагаешь, эту красоту променять на офицерскую должность и постоянно месить грязь на полигонах, да стрелять по надоевшим мишеням на стрельбищах. Нет, спасибо. Лучше всё-таки на курорт к девушкам. Там куда как веселее будет.

После длинного пути мы вернулись в казарму и, сдав вооружение, занялись приведением себя в порядок, так как мы были с ног до головы измазаны грязью и штукатурной пылью.

В последующие месяцы наши учения больше походившие на мучения только всё сильнее усложнялись и их количество постоянно увеличивалось. Меня успокаивало только то, что мой счёт стремительно рос и до того дня когда, я смогу выкупить свой контракт оставалось совсем немного, но пока мне приходилось командовать взводом всецело отдаваясь этому далеко непростому делу, за что, мне в конце концов официально и вручили сержантские нашивки.

И вот, наконец, я дождался дня своей свободы, вернее он должен был наступить завтра, но за этот день, я продал лейтенанту кабак и полностью уладил все вопросы с боровом, обговорив с ним регламент выкупа своего контракта. Боров был доволен, так как ему мною была предложена некая сумма сверх положенного и поэтому, я чувствовал себя вполне уверенно. Конечно, мне было немного грустно расставаться с парнями, с которыми более или менее сдружился за последние месяцы, но и в штрафном батальоне четырнадцатого Легиона служить ещё более пяти лет мне совсем не улыбалось. Лучше было провести эти года с большей пользой где-нибудь в другом более приятном месте.

Вернувшись в казарму после вечерней поверки, я завалился спать, но почему-то сон совсем не шёл. Проворочавшись с одного бока на другой где-то с час, я поднялся и, натянув резиновые шлёпанцы, вышел на улицу и случайно бросил свой взгляд на здание штаба. Присмотревшись внимательно, я заметил непонятную суету вокруг него. Видно было плохо, так как далеко не все лампы на фонарных столбах были включены, но и того, что было видно, вызвало во мне нехорошее предчувствие и как оказалось, оно меня не подвело. Спустя пять минут моего наблюдения за зданием штаба взвыла серена учебной тревоги. Матюгнувшись сквозь зубы, я влетел обратно в казарму и, наспех натянув броню, заскочил в оружейную комнату и, схватив своё оружие, бросился на плац.

— Опять учения! — Зло прошипел Ржавый, поправляя свою амуницию и подтягивая ремень с подсумками. — Честное слово надоело.

— Вот тебе и последний день пребывания в штрафном батальоне четырнадцатого Легиона… — Подумалось мне. — Это наверное для того чтобы этот день до конца моих дней запомнился.

В этот момент на посадку стали заходить тяжёлые десантные боты и когда они все оказались на посадочной площадке, заместитель по учебно-боевой части отдал команду и всех нас поротно погнали на погрузку. Мне это не понравилось ещё сильнее, но деваться было некуда, поэтому вместе с парнями погрузился на бот и когда все оказались на местах, он взлетел и спустя полчаса мы оказались на борту большого десантного корабля. Все попытки выяснить что-либо у офицеров ничего не дали, так как они и сами терялись в догадках, что на самом деле происходит.

Наш полёт продолжался уже три недели и все эти дни мы были словно на иголках, так как это всё меньше и меньше походило на учения, скорее на дорогу, ведущую на войну. Народ нервничал и если бы офицерский состав не озадачивал личный состав различными занятиями, проблем в десантных секциях было бы не избежать. Даже в моём взводе напряжение выливалось в конфликты, правда, пока удавалось не доводить дело до драк, но судя по всему до них было недалеко…

В один из дней, сразу после завтрака нас построили на десантной палубе и выдали двойной боекомплект с сухими пайками на три дня. Когда всё суета прекратилась, и мы вновь образовали воинский строй. На площадки середину вышел заместитель по учебно-боевой части ставший командиром нашего батальона и, сурово оглядев нас, командным голосом заговорил:

— Бойцы, противник в районе Большого рога совершил мощный прорыв и всеми силами движется прямым ходом на систему Ардана. Мы единственные кто может остановить это вторжение. К сожалению, в этом секторе других частей больше нет. Ваша задача укрепиться на планете Ферси и держать оборону до тех пор, пока не подойдут основные силы наших войск. За боеприпасы и продовольствие можете не волноваться, на планете всё это имеется в достатке. Имеёте в виду, помимо нашего штрафного батальона в обороне будут участвовать две десантно-штурмовых дивизии, а также две танковых бригады.

Слушая майора Фаусса Крина, я чуть ли не вслух выругался, но вынужден был сдерживать себя, в полной мере осознавая, какая птица обломинго со мною приключилась и всего лишь за день до выкупа своего контракта. Вместо райского курорта мне предстоял "курорт" совсем иного рода, на который отправляться совсем не хотелось.

— Взводным сержантам, немедленно подойти в штаб для получения боевой задачи. — Неожиданно послышалась новая команда, отданная майором.

Тяжело вздохнув, я строевым шагом покинул свой взвод и вместе с другими сержантами прошёл к огороженному уголку, где находились штабные офицеры батальона.

— Командир первого взвода пятой роты сержант Тур. — Представился я, вытянувшись по стойке "смирно", прилежно придерживая за ремень свой тяжёлый штурмовой лучемёт.

— Где ваш тактический планшет сержант? — Поинтересовался у меня лейтенант Кауди, глядя на меня усталыми глазами.

Закинув оружие за спину, я извлёк планшет из металлического бокса и передал ему. Лейтенант быстро подключил планшет к компьютеру и скинул на него топографические карты планеты Ферси вместе с заданием, предназначенным для моего взвода. После ознакомления с ним, я вернулся к своим людям и вместе с ними погрузился на десантный бот. В ожидании, когда мы понесёмся к планете, мне захотелось более внимательно ознакомиться с выделенным для нас сектором обороны. Как оказалось, наш оборонительный комплекс находился в нескольких километрах от довольно большого города и прикрывал энергетическую станцию, снабжающую электрической энергией этот самый город. Одним словом нам досталась далеко не самая приятная перспектива, так как это был стратегически важный объект, который не оставят без внимания атакующая сторона…

Застегнув страховочные ремни, я откинулся в удобном кресле и глубоко задумался. Всё проведённое время в учебке четырнадцатого Легиона, меня особо не интересовало, что происходит за пределами стен военной базы и кабака, но всё равно кое-какая информация до меня доходила и, теперь мне было просто жизненно необходимо понять, что меня ожидает в ближайшей перспективе.

Ещё в самом начале, я выяснил, что мне "посчастливилось" попасть в Империю Орла, ведущую уже который год тяжёлую и кровопролитную войну с союзом нескольких государств объединённых Орденом крестоносцев, именуемых не иначе, как Священным союзом. Главной целью этого союза было полное уничтожение и расчленение Империи Орла, так как она постоянно мешала мировому господству крестоносцев. Эти войны регулярно случались уже не одно столетие, но на этот раз Священный союз в войне стал одерживать вверх, пока незначительный, но всё же… Именно по этой причине в ускоренном темпе и создавался четырнадцатый Легион, для того чтобы хоть как-то переломить ситуацию. Вполне возможно создавались и другие Легионы, но об этом никто ничего не знал, хотя меня не это беспокоило а, то какой переплёт конкретно меня ожидает.

Пока наш десантный бот продолжал находиться на месте, я вновь вгляделся на карту нашего участка обороны, но на этот раз решил осмотреть планету с орбиты, а затем и вообще всю систему Ардана. Конечно, на моей карте не были обозначены места базирования войск так как, я был всего лишь сержантом, но даже одного взгляда было вполне достаточно, чтобы понять задумку командования. Именно в этой системе планировалось организовать ловушку, где наступающие войска должны были надолго увязнуть, тем самым лишившись наступательного порыва. По всей вероятности войска, защищающие обитаемые планеты были смертниками. Мало того, в такой ситуации главному командованию было совсем невыгодно освобождать захваченные территории, оставив для противника плацдарм для будущего наступления, а затем их обойти по флангам и полностью окружив уничтожить. В общем и целом их штрафной батальон послали туда куда обычно и посылают штрафбат…

— Ну, это мы ещё посмотрим, кто из нас смертник…

— Тур, ты это о чём?! — C удивлением глядя на меня, поинтересовался Лось, приподняв левую бровь.

— Похоже, нас посылают туда, откуда живыми не возвращаются.

— Да, ладно! Не может этого быть. — Убеждённо заявил его заместитель, недоверчиво посматривая на сержанта.

— Посмотрим, но на всякий случай надо будет придумать какой-то план на случай большой задницы. Например, мы русские против оккупантов на протяжении веков в партизаны подавались, громя тылы наших врагов.

— В парти…Куда податься? — Морща лоб, поинтересовался Лось. — Никогда такого слова не слышал, да и о русских, я тоже ничего не знаю.

— Русский-это моя национальность, а что касается партизанского движения, мой народ неоднократно в своей истории в партизаны уходил, убивая оккупантов всеми доступными способами.

— Понятно, но всё ж, кто такие партизаны? Ты мне так и не объяснил.

— Партизаны, это неофициальные отряды, выступающие с оружием в руках против оккупационного режима враждебной страны преимущественно военным путём, но и о пропаганде и борьбе с коллаборационистами забывать не стоит. Главными методами партизанской войны в тылу врага являются саботаж, диверсии и террор, при этом, не вступая в прямые боевые столкновения с превосходящими силами регулярной армии противника.

— Да уж! Если твой народ имеет такой большой опыт партизанской войны, то вашим врагам нужно десять раз подумать, прежде чем с войной на вас идти. — Озвучил он свои выводы, выяснив у своего командира, кто такие партизаны.

— Ладно, пока не окажемся на планете, говорить об этом преждевременно. Вполне может так случиться что, я окажусь неправым и, события будут развиваться в совершенно другом ключе.

В этот момент в десантном отсеке загорелся сигнал готовности и спустя минуту их бот, на полной скорости понёсся к планете, которую им предстояло защищать.

Наш бот приземлился на небольшой импровизированной посадочной площадке невдалеке от подземной энергетической станции, окружённой со всех сторон только что отстроенным оборонительным комплексом с мощной системой ПВО. Прежде чем покинуть десантный отсек, я отдал команду Лосю, чтобы он построил взвод, а сам направился к ожидающим военным строителям во главе с седовласым подполковником.

— Здравия желаю! Сержант Тур, командир первого взвода пятой роты четырнадцатого Легиона. — Лихо представился я, старшему по званию офицеру, крепко сжимая ремень лучемёта.

— Подполковник Удий Каллер. — Устало представился он и крепко пожал руку взводного. — Ну, что пойдём сдавать объект?

Следующие шесть часов, я вместе с Каллером облазил сверху донизу нашу крепость и не найдя к чему придраться, как полагается, подписал акт приема-сдачи, после чего подполковник с явным облегчением вместе со своими людьми покинул нас и направился в город, а я занялся размещением своих людей в подземных казармах. На следующий день на полагающуюся зарядку взвод не погнал, а сразу после завтрака закрепил за каждым отделением свой участок обороны, и нарезал каждому подготовительный фронт работ, после чего назначил двух дневальных и четыре патрульных для охраны внешнего периметра от незваных гостей.

Озадачив всех своих людей работой, я захватил с собой Ржавого с двумя легионерами и занялся ревизией продовольственного и оружейного склада. Занимались мы этим делом целых три дня и, как оказалось, у нас боеприпасов было в три раза больше, чем это указывалось в табельных списках, но вот с продовольствием…. В четыре раза меньше чем это было указано в документах. Или интенданты спёрли или его положили исходя из планируемой живучести взвода до его полного уничтожения, но скорее второе, а если соотнести количество боеприпасов и еды, то получалось совсем кисло. Здесь в скором времени должно быть не просто жарко, тут должен будет развернуться самый настоящий ад и над этим следовало хорошенько подумать.

Думать было особо нечего, надо было действовать. Придя к такому заключению, я оставил за себя командовать Лося, мы вместе с Ржавым и всё теми же двумя легионерами помогавшими проводить ревизию, взял видавший виды армейский грузовик и направился в город. Поехал, я туда в надежде дополнительно прикупить продуктов питания, с длительным сроком хранения воспользовавшись своими личными сбережениями. Спустя час мы въехали в город и, наблюдая за окружающей обстановкой, я обратил внимание на всеобщую нервозность и признаки начавшейся эвакуации. Кто-то по дешёвке распродавал своё имущество, а кто-то ломился в магазины, у которых стояли очень большие очереди. Смотря на всё это, мне припомнились кадры из документальных хроник жаркого лета 1941 года и, мне сделалось совсем нехорошо, но именно это меня натолкнуло на одну мысль. Судя по всему, цена на продовольствие уже сейчас возросла многократно, да и желающих его продать будет совсем немного, поэтому лучше всего было направиться сразу на склады и обчистить их до самого донышка, тем более до массового мародёрства явно оставалось совсем недолго.

Приказав водителю остановить машину возле первого попавшегося магазинчика, торгующего печатной и программной продукцией. Зайдя в него, я увидел сиротливо сидящего продавца в совершенно пустом зале и, подойдя к нему, попросил у него карты и рекламные журналы со списком всех предприятий города. Когда удивлённый продавец выполнил мою просьбу, я положил на стойку бумажную купюру в двадцать гривен и не став дожидаться причитающейся сдачи, вернулся в кабину и, внимательно изучив информацию об оптовых складах и найдя самый ближайший, поехал туда.

Прибыв на место, я хотел было заехать на грузовике на территорию громадного склада, но из обшарпанной проходной выскочил сторож и, замахав руками, заорал:

— Уезжайте туда, откуда приехали, склад не работает!

— Да ну?! — С ухмылкой воскликнул я и, отвесив неслабый подзатыльник, скомандовал:

— А ну немедленно открывай ворота, в противном случае руки и ноги переломаю. Ты меня понял убогий?

Сторож углядев мои сержантские нашивки и тяжёлый штурмовой лучемёт в руках мгновенно покрылся испариной и быстро открыл ворота на всю ширину в которую мы и вкатились прямо к первым складским дверям. Оказавшись внутри склада полностью забитого различными консервами, я немного растерялся. Как такую кучу вывезти одним грузовиком, было совершенно непонятно.

— Что вы здесь делаете?! Немедленно покиньте склад. — Неожиданно раздался за моей cпиной дикий вопль неизвестного. — Охрана немедленно вышвырните этих людей с территории!

Резко обернувшись, я с изумлением увидел какого-то лысого толстячка с короткими усиками и надутыми щеками.

— Это ты мне?!

— Тебе-тебе кому же ещё?!

От такой наглости, я подскочил к этому субъекту и, схватив правой рукой его за грудки и приподняв, хорошенько тряхнул и вкрадчивым голосом поинтересовался:

— Ты кто такой будешь?

— Я заведующий складом. — Испуганно проблеял он, мгновенно сообразив, что его сейчас будут бить, возможно, ногами.

— Слушай меня внимательно заведующий складом, ты сейчас подгонишь грузовой транспорт и организуешь его погрузку. Легион в преддверии вражеской оккупации реквизирует всё самое ценное. Ты меня понял?

— Какая оккупация? Нас армия защитит!

— Дурак. Если этого не сделать сейчас, склад разграбят мародёры в самое ближайшее время. Ты вообще видел, что сейчас происходит в городе, да и вообще по все планете?

— Нет…

— Началась частичная эвакуация. Понятно тебе?

— Не может быть! — С явной растерянностью выпалил толстяк, озираясь по сторонам.

— Ещё как может. — Негромко проговорил я, аккуратно опуская мужчину на землю.

— Ну как же это? А как же мы?!

— Мы остаёмся здесь и продолжим борьбу с оккупантами из Ордена крестоносцев.

— Ой! Возьмите и меня с собой! Ну, пожалуйста! — Взмолился он, глядя на меня словно на какого-то святого. — Я пригожусь и сыновья мои тоже, они оружием пользоваться умеют. Честное слово! Они на стрелковые курсы ходили.

— Хорошо, возьмём, но для начала организуй эвакуацию склада.

— И нас с собой возьмите! — Раздался нестройный хор голосов из приоткрытой двери, из которой выглядывали несколько мужских физиономий в форме частной охраны.

Выйдя из помещения, я с изумлением увидел собравшуюся толпу, в которой было не менее двухсот человек.

— Не понял, что вы тут делаете?

Люди взволнованно зашумели и, было совершенно непонятно, что им тут всем понадобилось. Решив прекратить это балаган, я поднял руку и громко скомандовал:

— А ну базар прекратить! Выберете пару своих представителей и вот с ними, я и буду предметно разговаривать.

Толпа примолкла и, посовещавшись, вытолкала пару человек.

— Сержант Тур, а вас как величать.

— Исполнительный директор четвёртой мехколонны Гаул Корей, а это мой заместитель Саул Кенот.

— Так, что вы хотели?

— Мы все слышали ваши слова об оккупации и поэтому убедительно просим вас взять нас с собой. — Стараясь быть убедительным, попросил директор, глядя на сержанта снизу вверх.

— Хорошо возьмём, но в таком случае вы все будете участвовать в вывозе наличных ценностей.

— Спасибо! — Воскликнул он, сдерживая слёзы. — Быть может, вам нужна строительная техника и строительные материалы? Неохота врагу это всё оставлять, а уничтожить, рука не поднимается.

— Что за строительная техника?

— Много чего есть, хоть подземные замаскированные бункеры строй. Инженеры и опытные строители тоже есть.

Подумав немного, я пришёл к выводу, что это будет весьма полезным и, одобрительно похлопав директора по плечу, дал ему согласие.

— Берите, но сначала займитесь продовольствием, а уже потом займёмся техникой и постройкой бункеров для хранения продовольствия.

Следующие дни они пахали, как проклятые круглосуточно вывозя всё имущество с оптового склада, но его работники оказались не единственные, кто возжелал присоединиться к этому делу, так как в этом районе других складов было немало. Сначала люди крутили у виска пальцем считая тех кто это делает полными идиотами, но ситуация в городе постепенно начала накаляться и случаться пока ещё эпизодичные акты мародёрства и грабежей, но это заставило многих перевести свои семьи на склады и также присоединиться к исходу.

Возле оборонительного комплекса уже накопилась такая внушительная гора всякого разного добра, что пришлось собрать всех строителей из мехколонны и с инженерами обсудить, где лучше всего отстраивать подземные бункеры для хранения продовольствия и боеприпасов, заранее предусмотрев жилые места с обеспечением всех необходимых коммуникаций. Для обеспечения скрытого ведения строительства, пришлось выделить Ржавого и десяток бойцов имевших необходимый опыт и, работа закипела.

— Сержант поднимайся, к нам гости… — Резко поднявшись с кровати и протерев глаза после сна, я посмотрел на Лося и сварливо поинтересовался:

— Что, опять просители припёрлись? Мог бы и сам с ними разобраться…

— Нет, это не ходаки, всё куда хуже, это контрразведка заявилась и тебя требуют. Злые они очень… — С расстроенным выражением лица, ответил он, чуть отвернув в сторону лицо, видимо ожидая крупных неприятностей.

— Где они?

— В общем зале тебя дожидаются.

Тяжело вздохнув, я натянул берцы и, поднявшись с лежака, захватил свой лучемёт и не торопясь направился к гостям. В общем, этих визитёров он ждал раньше, потому, как его деятельность не могла быть незамеченной, так как она приобрела такой широкий масштаб, что скрыть это было просто невозможно. Удивляло только, что они появились так поздно, когда более половины той гигантской горы имущества было переправлено в отстроенные бункеры.

Подойдя к залу, я не сразу вошёл внутрь, а прежде посмотрел в щель, что там за гости такие. Их было двое. Один в звании майора, а другой был капитаном и оба из контрразведки.

— Ну что же, поговорим… — Шепотом я проговорил и решительно вошёл в помещение, уже готовый к возможным осложнениям.

— Здравия желаю господа офицеры! Рад приветствовать вас в расположении вверенного мне узла обороны.

— Сержант Тур, кто вам дал право грабить мирное население?! — С явной агрессией в голосе воскликнул майор, глядя на меня, словно на врага народа.

— Не понял, это вы о чём? — Изображая удивление, поинтересовался я, глядя на контрразведчика.

— Не валяйте дурака, вы прекрасно понимаете о чём, я говорю.

— Хорошо, давайте присядем и серьёзно поговорим.

Присев за пластиковый стол, я положил лучемёт и, посмотрев на "гостей", заговорил:

— Господа офицеры, давайте рассуждать как разумные люди. Моему взводу было поручено защищать стратегически важный объект, но при этом на складе обнаружился троекратный боекомплект, а продовольствия всего лишь на один месяц. Из этого, я сделал вывод, сколько нам жить осталось.

— И сколько же? — Приподняв правую бровь, поинтересовался капитан, глядя на меня каким-то загадочным взглядом.

— А то вы сами не знаете. Столько сколько было выделено продовольствия. Одним словом, один месяц и не более.

Офицеры задумчиво переглянулись и майор, как старший по званию внимательно посмотрел на меня и с некоторой протяжностью в голосе поинтересовался:

— С чего вы взяли сержант?

— Не держите меня за идиота, мы все защитники планеты Ферси гарантированные смертники. Наша задача как можно дольше сдержать войска этого грёбанного тевтонского Ордена как можно дольше, но я лично не собираюсь так просто подыхать, я на этой планете по нашей русской традиции организую полномасштабную партизанскую войну и, эти крестоносцы на своей шкуре в полной мере ощутят, что это такое…

— Стоп! Вы, что из клана уруссов?! — Вскакивая с табуретки, воскликнул капитан, глядя на меня слегка округлившимися глазами.

— Некоторые нас так мой народ так и называют, хотя это не совсем верно. Мы русские. — Спокойно ответил я, пытаясь понять, что послужило для такой реакции офицера контрразведки.

— Так вы урусс… — Протянул капитан, глядя на меня каким-то странно задумчивым взглядом.

— Ну, урусс и что с этого?

— Как что?! — Нервно выпалил майор. — Согласно Императорского указа двухсотлетней давности каждый из уруссов изъявивших желание служить в армии направляются в лейб-гвардию Его Императорского Высочества, а тут вдруг оказывается урусс является сержантом одного из самых занюханных легионов Империи…

— Так меня никто и не спрашивал. — С удивлением глядя на офицеров контрразведки, смотрящих на меня, словно на некое чудо.

— Сержант Тур, я предлагаю вам сдать все дела своему заместителя и отправиться вместе с нами. Вас ожидает блестящая карьера в лейб-гвардии, и поверьте, большая честь. — Вкрадчиво предложил капитан, загадочно глядя на меня.

— Знаете, я во время своего пребывания в учебке четырнадцатого Легиона скопил денег для выкупа своего контракта, но в последний день нас подняли по тревоге и бросили сюда, но как оказалось моим противником будет Орден крестоносцев немало попивших крови моему народу. Вот именно тогда, я и принял решение вдоволь напиться их кровью, в ответ за причинённые страдания моему народу. Это вопрос чести.

Капитан пристально посмотрел на меня и разочарованно вздохнув, обратился ко мне:

— Мы уважаем ваш выбор и прекрасно понимаем, если урусс встал на тропу мести своим противникам, его не остановить пока он не добьётся своей цели, его никто не остановит. Именно по этой причине, я как заместитель начальника отдела контрразведки генерал-майор Сиори Муара от имени Императора Империи Орла, предоставляю вам необходимые полномочия. — С церемониальным поклоном проговорил генерал-майор в форме капитана контрразведки и протянул мне хитрой формы жетон с изображением орла покрытого белой эмалью.

Взяв его в руки и внимательно рассмотрев, я поднял на старшего офицера и в некотором затруднении, поинтересовался:

— Вы это серьёзно?

— Разумеется. С этой минуты вы находитесь в моём подчинении.

— Согласен, но пока пусть всё остаётся как есть, а вот когда противник оккупирует планету, вот тут, я и развернусь в полной мере. Крестоносцы ещё узнают на своей шкуре, что представляет урусская партизанская война без всяких правил.

— Это ваше право. — Вновь с поклоном, проговорил липовый капитан.

— Хорошо, раз вы мне даёте такие полномочия, окажите мне одну небольшую услугу. — Задумчиво проговорил я, обдумывая структуру своей партизанской армии.

— Всё, что в моих силах.

— Мне нужен один хотя бы один профессиональный разведчик со своим источником связи и к нему несколько опытных контрразведчиков. Ещё бы хотелось откомандировать некоторое количество полицейских оперативников хорошо знающих местный криминальный мир. Вы сами понимаете, война в тылу противника имеет свои особенности не совсем характерные для тех, кто воюет в передовых частях.

— Это всё?

— Мне больше ничего и не нужно. Разве, что несколько тысяч тонн взрывчатки и других специализированных мин для проведения диверсий в тылу противника, в том числе для подрыва боевых кораблей.

— Сегодня вечером, я пришлю своего личного представителя, и вы с ним обговорите список всего необходимого из материально-технического снаряжения. Вот с ним и оформите заявку на необходимых вам специалистов и инструкторов. Ваша заявка будет в приоритете, но имейте в виду, мы пока закроем глаза на ваши художества с разграблением складов. Если у вас обещанная партизанская война нанесёт существенный вред крестоносцам, это дело напрочь забудется, но если будете просто отсиживаться в тылу, наживаясь на разворованном имуществе, вас ожидает военный трибунал с последующей смертной казнью через повешенье. Я лично об этом позабочусь. Надеюсь вам это понятно? — Отчеканил генерал-майор, изучающим взглядом изучая моё лицо.

— Можете не волноваться, без дела, я отсиживаться не буду и полностью выполню свой долг, но у меня к вам будет ещё одна, совсем мизерная просьба…

— Вы уже озвучили одно небольшое пожелание, выполняя которое будут, как ошпаренные носиться сотни сотрудников контрразведки. Мне даже страшно представить, как будет выглядеть из ваших уст совсем мизерная просьба! — С усмешкой, воскликнул генерал в форме капитана.

— Ничего сверхъестественного, после освобождения планеты, я бы хотел выкупить свой контракт и стать гражданским лицом. Больше мне ничего не требуется.

— Жаль, в случае успеха вы могли бы претендовать на довольно серьёзный карьерный рост в Легионе, но если вы настаиваете, я предоставлю вам такую возможность.

Глава 4

Выпроводив старших офицеров контрразведки, я вернулся в зал и присев на табурет, облокотился спиной о пластиковую стену и глубоко задумался. Генерал-майоры тем более из такой конторы к обычным сержантам не катаются, их самих к ним доставляют и, это было очень странно. Конечно, наша масштабная деятельность по вывозу складов не могла быть незамечена, но ведь не до такой степени, чтобы птицы такого полёта по его душу залетали, да и прямое предупреждение о трибунале и виселице было не просто так, но тут можно было сколько угодно гадать, а ответа так и не найти. Информации не хватает. Хотя-хотя-хотя… Перед десантированием на планету, я разговаривал с Лосем и ему сказал о своей национальности и партизанской войне, из этого следовало, что в их взводе есть наседка работающая на контрразведку, ведь не зря же мне генерал предложил сдать дела и отправиться в лейб-гвардию. Интересно, кто такие уруссы? Надобно поскорее выяснить этот вопрос, чтобы не вляпаться в какие-нибудь неприятности, хотя, похоже уже наступил в вонючую кучку и ноги неслабо так запачкал.

Оттолкнувшись от стены, я поднялся и нервно прошёлся по залу и, остановившись у экрана, подумал:

— Без всякого сомнения, наседка у нас во взводе имеется, но скорей всего это не Лось. Более вероятно, что некто их разговор подслушал и, доложил куда следует. Пожалуй, своего заместителя полностью исключать из подозреваемых не стоит, так как обычно спецслужбы яйца в одну корзину не кладут и в подразделениях пусть даже и маленьких имеют своих осведомителей не менее двух, на всякий случай так сказать. Нельзя исключать и того, что он просто с кем-то лясы точил и о нашем с ним разговоре проболтался. В любом случае, теперь надо быть осторожным и за своим базаром следить, как следует.

Решив отправиться в город и, выяснить, кто такие уруссы, я прихватил реквизированный пикап и направился в библиотеку. Несмотря на происходившие вокруг безобразия она продолжала действовать. Прибыв на место, я припарковал свой транспорт прямо на газоне и, поднявшись по широким мраморным ступенькам, оказался в практически пустом читальном зале и, подойдя к скучающей библиотекарше, попросил у неё скопировать научную литературу об истории Империи Орла и Ордена крестоносцев. Помимо этого, я заказал подробную информацию о системе Ардана и в особенности обитаемых планет в ней, а также всё, что касалось уруссов. Немолодая уже женщина выполнила мою просьбу и, скинув пакет информации на мой тактический планшет, не взяла за свою услугу денег, прекрасно понимая, для каких целей это понадобилось легионеру с нашивками сержанта. Душевно поблагодарив её, я покинул библиотеку и сразу же направился на склады, где круглосуточно велись работы по эвакуации имущества могущего нам пригодиться в будущем.

Здесь, как ни странно кого-либо подгонять не требовалось. Люди прекрасно понимая, какие ожидаются события, работали, как проклятые стараясь вывезти буквально всё более или менее ценное. Это касалось не только продовольствия и строительных материалов, используемых для постройки бункеров, но так как строители просто физически не успевали их возводить, пришлось делать небольшие схроны по всему городу. Когда мною было принято решение начать делать эти самые хранилища в самом городе, пришлось отобрать только мужчин служивших в армии и, организовав группы и назначить старших, указав каждой из них свой фронт работ. Каждая команда работала индивидуально, при этом они составляли схему заложенных тайников и передавали её только мне.

Наблюдая, как работают люди, я совершенно неожиданно вспомнил, как летом 1941 года сотрудники НКВД закладывали фугасы в дома, где предположительно должны были разместиться штабы и прочие оккупационные власти. Это было очень интересно и об этом необходимо было переговорить с личным представителем генерал-майора от контрразведки, но это будет вечером, а сейчас надо было в спокойной обстановке почитать, что из себя представляют уруссы…

Пройдя в совершенно пустое административное здание и найдя подходящее помещение, захлопнул за собой скрипучую дверь и, достав тактический планшет, вывел на экран материалы, касающиеся уруссов и, погрузился в чтение. Читал, я долго, читал до самого вечера и, это было очень и очень интересное и познавательное чтение.

Выключив планшет, я поднялся на ноги и, размяв затекшее тело, подошёл к окну и отстранённым взглядом оглядел погрузочную рампу, на которой продолжали суетиться люди, при этом продолжая перевариваривать только что прочитанную информацию. Уруссы в глазах других были неким воинским кланом, но на самом деле они были народом, некогда имевшую свою великую Империю. У них были взлёты и были падения, их временами завоёвывали, иногда они дробились на части, но всякий раз они словно птица Феникс возрождались из пепла и поднимались ещё выше, чем были прежде. Всё это длилось столетиями, пока в очередной раз они не распались на несколько независимых государств. Именно в это время союз некоторых государств решил окончательно уничтожить это государство. Они и напали, но не учли они силу духа этого народа и в результате уруссы в очередной раз победили, правда, лишившись части своей территории, но отхватив взамен другую, даже более ценную. Они восприняли отторжение части своей священной земли, как прямое оскорбление и этот народ бросил все силы на своё развитие и в конечном итоге они вновь объединились в единое государство и восстановили монархию, а затем выстроили могучую Империю. Государство уруссов ни на кого не нападала, полностью сосредоточившись на покорении космоса и, продлилась эта эпоха около двухсот лет, пока не появилась страшная внешняя угроза, желающая поработить всё человечество. Это была неведомая и очень агрессивная инопланетная раса и на тот момент только Империя уруссов могла оказать достойный отпор, и она её оказала, да так, что полностью эту расу уничтожила. Эта война была войной на выживание и была крайне жестокой и беспощадной. Именно по этой причине от этого очень многочисленного народа остались всего лишь несколько сотен тысяч. Естественно другие народы воспользовались этой победой и забрали все выгоревшие дотла планеты, входившие когда-то в Империю урусов, оставив лишь одну из них.

Этот народ жил замкнуто и исповедовал воинский культ. Все они обучались с самого малого возраста воинскому делу и очень ценились во всех странах мира, правда, уруссы жили не только на своей планете, попадались, хоть и изредка потомки тех, кто выжил и сохранил свою национальную идентичность. Такие люди тоже ценились весьма высоко, в армиях буквально всех государств. Надо сказать, что на самом деле уруссы не были одним народом, это был скорее конгломерат многих народов но, тем не менее, они были едины, а после гибели их Империи и подавно. Любой, кто посмел бы поднять руку на урусса в любом государстве, становился врагом всего народа и они мстили и мстили изощрённо жёстко. Любые попытки решить этот вопрос миром разбивался о молчаливое презрение и поэтому с представителями этого народа сориться никто не желал. Слишком опасно это было…

Надо сказать, что представители этого народа-клана крайне редко покидали свою планету, практически полностью сосредоточившись на своих внутренних делах, хотя иногда случалось, что одиночки подписывали контракт на службу в армии того или иного государства, но это бывало крайне редко. В общем и целом это была очень даже удачная легенда, но только до тех пор, пока не столкнусь с настоящим уруссом. Если такое маловероятное событие произойдёт, предсказать его итог было практически невозможно, а вообще лучше всего сразу после освобождения планеты выкупить свой контракт и где-нибудь с концами потеряться, да так, чтобы ни одна собака меня никогда не смогла найти.

Придя к такому заключению, я в приподнятом настроении покинул административное здание и, погрузившись в пикап, вернулся к своему взводу. Оставив машину невдалеке от входа в оборонительный комплекс, прошёл внутрь, где меня встретил Лось и почему-то полушёпотом обратился ко мне:

— Тур, к тебе опять гости прибыли и один из них, легавый. Точно тебе говорю. Я его хорошо знаю, волчара ещё тот. Как бы проблем у нас с тобой не было. Серьёзных…

— Расслабься всё нормально это, я у контрразведчика в капитанских погонах выпросил к нам опытного легавого.

— Зачем?! — До невозможности округлив глаза и покраснев лицом, воскликнул Лось, схватившись за стенку.

— Потом объясню, но сейчас просто поверь, легавый нам очень пригодиться. Ты лучше скажи, где они сейчас находятся?

— В общем зале, где им ещё быть? Полчаса уже сидят и тебя дожидаются.

Одобрительно похлопав своего заместителя по плечу, я прошёл в зал и поприветствовав офицеров, расположился за столом напротив них. Оглядев всех троих гостей, я нейтральным тоном поинтересовался:

— Господа, кто из вас личный посланник генерал-майора?

— Позвольте представиться, лейтенант Ризи Оридо. — Осветил один из самых неприметных людей из этой троицы в форме военного инженера. — Вы, кажется, хотели высказать некоторые пожелания…

— Верно, у меня есть некоторые пожелания, но для начала представьте мне ваших спутников господин лейтенант.

— Капитан полиции Фаон Маридо. — Чуть приподнявшись на месте, представился плотный мужчина и оглядел меня тяжёлым взглядом, видимо с лёту определив мою принадлежность к уголовному миру или, уже знал обо мне что-то.

— Майор… Ну, пусть будет Химера, остальное для вас не имеет значения, главное вы сержант должны для себя накрепко усвоить. Взвод, которым вы командуете, с момента оккупации планеты переходит под моё командование, и будете подчиняться непосредственно мне и капитану Маридо. Имейте в виду, будь вы трижды урусс, но если вы не будете исполнять свои обязанности, я вас расстреляю согласно законам военного времени. Надеюсь это понятно? — Стальным тоном высказался офицер, самым внимательным образом изучая мою реакцию.

— Возражений не имею, за исключением одного. — С ухмылкой ответил, я и посмотрел в глаза кадровому разведчику.

— Это, какое же? — С некоторым недоумением, поинтересовался майор, рассматривая меня, как некое редкое насекомое, занесённое в красную книгу.

— С момента начала оккупации в ваше распоряжение поступит не взвод, а то, что от него останется и как мне кажется, от него будут сущие ошмётки.

Разведчик удивлённо крякнул и, перекинувшись со своими спутниками понимающими взглядами, от души рассмеялся.

— Справедливое замечание сержант, а это значит, мы с вами сработаемся, — чуть успокоившись, высказал своё мнение майор, — но если говорить серьёзно, то на уровне командования фронта принято решение организовать диверсионную работу и вот этим делом мы с вами будем заниматься. Наша команда не единственная, но у нас с вами сержант будет дело несколько иного рода. Диверсии это замечательно и очень даже полезно, но сейчас куда важнее разведка и уничтожение коллаборационистов и откровенных предателей. Вы со мной согласны?

— Целиком и полностью разделяю ваше мнение, но хотел бы вставить свои пять копеек.

— Говорите сержант, я вас внимательно слушаю. — С некоторым сомнением разрешил разведчик, с ленцой поглядывая в мою сторону.

— А, что если некоторые здания и особняки в городской черте, заминировать в которых могут разместиться оккупационные власти?

— Честное слово не стоит. Незачем сразу пугать оккупантов, пусть обоснуются, а затем в дело вступим мы. Так будет куда разумнее, хотя непосредственно вы будете заниматься несколько иным делом.

— Если не секрет, то чем именно?

Кадровый разведчик оценивающе посмотрел на меня и, пожевав губами, решил ответить на поставленный мною вопрос.

— Мы выяснили вашу биографию, и оказывается, вы не так давно были рядовым быком в одной из криминальных группировок. Будете это отрицать? — Высказался до этого молчавший капитан полиции, внимательно изучая моё лицо.

— Нет смысла отрицать очевидного. Был я бандитом, был, но это разве, что-то меняет в сложившихся обстоятельствах? — Совершенно равнодушно признался я, с недоумением пожимая плечами.

— В какой-то степени меняет, — вновь вступил в разговор разведчик, — в первую очередь для вас. Исходя из нового плана, вы направляетесь для внедрения в криминальную среду, а Лось займёт ваше место и будет организовывать ликвидации предателей. О деталях предстоящей операции договоритесь с капитаном Маридо.

— Когда мне приступать к подготовке?

Лейтенант Ризи Оридо на некоторое время задумался и, придя к каким-то только ему ведомым выводам, побарабанил пальцами правой руки по столешнице и негромко заговорил:

— Пожалуй, следует вновь внести некоторые изменения в план. Завтра вечером вы сдадите свой взвод Лосю, а сами займётесь подготовкой к внедрению, покинув объект на некоторое время. В этот же вечер вы получите несколько комплектов гражданских документов, а также с десяток конспиративных квартир. Да! Ещё нужно вам придумать оперативный псевдоним…

Неожиданно мне пришла в голову шальная мысль и, усмехнувшись, я поинтересовался у личного представителя генерал-майора:

— Разрешите мне самому придумать свой псевдоним?

— Да ради бога! — Отозвался майор, ухмыльнувшись мне в ответ.

— Пусть будет Нестор Махно или на худой конец Остап Бендер. Выбирайте. Мне без разницы, и один герой и другой мне всегда импонировали.

— Почему бы и нет? Пусть будут оба псевдонима. Нестор Махно будет известен для противника, а Остап Бендер только для нас троих. — Согласился разведчик, совершенно не уловив моей иронии. Да и откуда он мог знать легендарного анархиста времён Гражданской войны 1918–1921 годов и литературного героя Ильфа и Петрова с их шедевральными книгами "Двенадцать стульев" и "Золотой телёнок"?

— Отлично, но в таком случае, я требую предоставить мне не менее пятисот пехотных лучемётов, а также переносные ракетные установки и гранатомёты с приличным боезапасом, да и другое военное снаряжение лишним не будет, например мины различного предназначения. Помимо этого, мне требуется некоторое количество сетевых хакеров и специалистов в области виртуальной войны. Пожалуй — это всё.

Офицеров задумчиво переглянулись между собой и, лейтенант Оридо с совершенно непонятным взглядом посмотрел на меня и с некоторой протяжностью, заговорил:

— Неожиданное пожелание, но мы его выполним, предоставив адреса и пароли необходимых вам специалистов на сегодняшний день проживающих в городе. Имейте в виду, эти люди не военные, а откровенные уголовные элементы, промышляющие в виртуальном мире, но чтобы не оказаться на тюремных нарах заключили с полицией негласные договоры о сотрудничестве.

Хорошо с этим понятно, но когда, я смогу получить дополнительное вооружение?

— Через два дня в полдень на тот складно, который вы очистили первым, будет завезено оружие с боеприпасами к нему. Именно с этого момента, вы пускаетесь в автономное плавание, но имейте в виду, как только противник займёт планету, все бойцы вашего взвода официально будут признаны дезертирами и заочно приговорены к смертной казни через повешение. Приговор будет отменён в тот момент, когда Ферси будет освобождена. Надеюсь, вы понимаете, что это значит?

— Разумеется, не идиот я, в конце-то концов.

— На этом мы с вами распрощаемся, но с вами останется капитан полиции Фаон Маридо и, вот с ним вы обговорите все детали предстоящего дела.

Выпроводив лейтенанта, который скорей всего был на самом деле куда более высокого звания и сопровождающего его майора, я вернулся в зал и, закрыв за собой дверь на замок, присел на табурет и, пристально вглядевшись в глаза легавого, поинтересовался:

— Ну, что капитан, приступим?

— Прямо вот так сразу, без всякого перерыва? — С усмешкой в ответ задал он мне вопрос.

— Незачем откладывать дела в долгий ящик. Чем быстрее, я заучу ваши инструкции, тем лучше, да и мне проблем будет меньше.

До следующего вечера пришлось штудировать предоставленные полицейским инструкции, а это было совсем непросто. Хорошо ещё, что материалы, касающиеся криминального мира, заучивать мне не пришлось, капитан их мне просто отдал, так как это не было каким-то особым секретом. Внутренние дела преступных группировок были мало кому интересны, за исключением полиции, разумеется. Под конец отведённого для ознакомления времени, капитан расщедрился и дал мне пару имён своих личных осведомителей входящих в близкое окружение местных преступных авторитетов, после чего, я сдал свои дела Лосю и вместе с полицейским на пикапе отправился в город.

Заехали мы в одно неприметное пятиэтажное здание и, поднялись на второй этаж, где нас уже ждал какой-то хмурый тип и, вручив мне несколько комплектов гражданских документов и свидетельства о собственности на десяток квартир разбросанных по всему городу, после чего попрощался и быстро удалился, оставив нас одних в кабинете.

Пробыв в этом издании ещё около двух часов, во время которых капитан досконально проверил качество выданных мне документов и, только убедившись, что в них нет каких-либо ошибок, пригласил меня в гардеробную. Это только так называется, гардеробная, а на самом деле помещение было с приличных размеров магазин одежды. Чего здесь только не было! От элитных дамских платьев и мужских костюмов до натуральных обносков, место, которым на свалке или в пункте переработки бытовых отходов.

Показывая пример, капитан выбрал для себя обычный рабочий комбинезон с логотипом какой-то ремонтной компании. Не дожидаясь, когда он переоденется я, взяв с вешалки точно такой же комбинезон и скинув военную форму, быстро переоделся и, подхватив протянутую мне полицаем сумку с инструментами, направился вслед за ним на цокольный этаж. Оказалось, здесь был гараж, в котором находились несколько десятков разномастных автомобилей, в том числе и грузовики, один из которых был видавшим виды мусоровозом с эмблемой муниципальной компании.

— Давай живей, времени у нас не так много, как хотелось бы. — С присущей всем полицейским властностью, распорядился капитан и, открыв дверь в кабине мехруки, быстро забрался в салон и уселся за руль, а я продолжая следовать его примеру устроился рядом с ним.

Не успев, как следует разместиться на сиденье, капитан завёл машину и поехал к открывающимся воротам и, подождав несколько мгновений, пока они окончательно не откроются, и повёл транспорт в город. Катались мы под видом ремонтной бригады практически всю ночь и за это время осмотрели выделенные мне квартиры, среди которых оказался небольшой особнячок в тихом районе в окружении красивого сада и живописным озерцом.

Под утро, вернувшись в здание из которого мы выезжали и, припарковав в гараже мехруку, я испросив разрешение оставить себе рабочий комбинезон и получив согласие капитана, подхватил свою форму и оружие, сел в реквизированный пикап и прямиком поехал на склад. Оказавшись на месте, я хотел было заняться дальнейшим изучением истории, но мне вновь это не удалось сделать, так как на территорию склада зарулили три десятка гражданских грузовиков и, остановились у рампы, после чего какие-то люди занялись выгрузкой зелёных ящиков с армейской маркировкой.

Наблюдая из окна административного здания это процесс, я не стал к ним спускаться. Чем меньше меня знают в лицо, тем мне безопаснее и спокойнее. Поэтому, я дождался, когда грузовики покинут территорию склада и только после этого спустился со второго этажа и проверил доставленное мне вооружение, после чего связался с каждым командиров отделения и назначил место и время прибытия.

Выдача оружия и боеприпасов заняло у меня целых три дня, во время которых мне приходилось спать урывками и к моменту, когда все отделения были вооружены, я буквально валился с ног. В начале, я хотел было здесь прямо на складе, как следует выспаться, но передумал и, скинув насквозь пропитанный потом и измазанный оружейной смазкой рабочий комбинезон, принял душ и, переодевшись в военную форму, отправился на базу.

Прибыв на место и вбежав в командный пункт, я застал на месте обеспокоенного Лося и затребовал у него текущую обстановку.

— Тур, наш флот ведёт сражение в системе. Буквально только, что было объявлено, что эвакуация продлится ещё три дня, после чего она будет свёрнута.

— Ну, вот и начинается веселье! — С воодушевлением воскликнул я, хотя на самом деле практически не испытывал никаких эмоций кроме сильнейшего желания завалиться спать.

— Не пойму чему ты радуешься? Нас ведь ожидает бой, в котором мы потерпим поражение и понесём большие потери. — С недоумением поинтересовался мой заместитель, рассматривая меня оценивающим взглядом, видимо подозревая в психических отклонениях.

— Скорей всего так и будет, но в тоже время мы будем предоставлены сами себе, а это свобода от всяких начальников и армейской муштры. Теперь почти всё будет зависеть от нас самих, правда есть одно весьма неприятное обстоятельство…

— Какое? — Встрепенувшись, поинтересовался Лось с явной тревогой в голосе.

— Меня предупредили, что с момента начала оккупации каждый боец нашего взвода официально будет объявлен дезертиром с заочным приговором к повешению. Приговор будет аннулирован, только когда планета будет освобождена. Вот такие пирожки с котятами…

— Вот же зараза! — Злобно шипя, воскликнул он, всеми силами сдерживая рвущуюся наружу ругань. — Они могут и забыть снять приговор.

— Вот именно. Забыть очень даже могут, но тут командование сознательно пошло на это, для того чтобы лишний раз подстёгивать нашу активность, прозрачно намекая, что если мы не будем надлежащим образом бороться с оккупантами нас всех повесят.

— Ничего не скажешь, блестящая перспектива. — С кислой физиономией протянул Лось, отвернув от меня своё лицо и смотря куда-то в тёмный угол.

— Ничего с этим не сделаешь, нам отрезали все пути для отступления, но что-то мне подсказывает, здесь всё совсем не так просто, как может показаться на первый взгляд.

— Что ты имеешь в виду? — Насторожившись, задал он мне вопрос.

— Видишь ли, к таким людям как мы с тобой целые генерал-майоры просто так не заезжают, а учитывая какую бурную деятельность наш взвод проявил за последнее время… Одним словом, нас из разряда обычных смертников перевели в категорию смертников необычных, а это значит мы будем выступать в роли группы отвлечения от настоящего подполья и все шишки будут сыпаться главным образом на наши головы.

— Вот же, гадство! — Подскочив на месте, выругался Лось, затравленно озираясь по сторонам. — Я как-то об этом не задумывался…

— Не вибрируй, на самом деле могло быть всё куда хуже.

— Тур, что же нам делать, быть может, в бега податься?

— Не стоит в побег уходить, тем самым мы вообще лишимся какого-либо шанса выбраться из предстоящей передряги живыми. — Задумчиво ответил я, на предложение своего заместителя.

— Что же тогда нам делать?

— Что-что, думать, конечно, и думать крепко…

Глава 5

— Тур, давай поднимайся, тебя полковник Ванил на связь вызывает.

Поднявшись с койки, я протёр заспанные глаза и не став натягивать до жути надоевшие берцы, босиком прошёлся в командный пункт и, согнав с места дежурного связиста, включил соединение со штабом обороны нашего сектора и, глядя на хмурое лицо полковника, представился:

— Здравия желаю, господин полковник сержант Тур по вашему приказанию прибыл.

— Слушай сюда сержант. Наш флот в ближайшие часы покидает систему, и атака противника на планету ожидается в ближайшие сутки, поэтому слушай приказ. Ещё раз проверить вооружение особенно это касается систем ПВО и через три часа доложить.

Полковник не стал больше ничего говорить и просто выключил связь, оставив меня обдумывать его слова. По всему выходило, флот Империи Орла потерпел поражение на несколько дней раньше, чем это было предусмотрено планом и, теперь в спешном порядке уносил ноги, оставляя для обороны планет, только части четырнадцатого Легиона. Из этого следовало, что эвакуация гражданского населения прекратилась и, сейчас в городах должен был начаться настоящий хаос и мародёрство.

Тяжело поднявшись с кресла, я по-хулигански подмигнул связисту и, покинув командный пункт и собрав взвод, раздал всем боевые задачи, а сам прошёл на оружейный склад и занялся подготовкой к эвакуации боеприпасов и вооружения. Первым делом, я отложил в сторону с десяток снайперских винтовок особой мощности, так как в самое ближайшее время они должны были ой как пригодиться…

Перетащив последний ящик с ракетами к переносному противотанковому комплексу, я присел на него передохнуть и, не успев, как следует вытереть пот с лица, ощутил мощную встряску земли, а затем и приглушённый бетонными стенами каземата серию разрывов. Вскочив как ужаленный, я бросился в командный пункт, по пути чуть не сбив с ног своего заместителя и, уже вместе с ним влетели в помещение и дружно уставились на радар.

— Всё, кончилась наша беззаботная жизнь. — С тоской протянул Лось, как заворожённый наблюдая отметки вражеских бомбардировщиков попавших под прицельный огонь ПВО соседнего сектора обороны.

— Не дрейфь, прорвёмся, ты иди лучше проверь людей, все ли на местах согласно боевого расчёта.

Лось быстро исчез, а я продолжил наблюдать разворачивающееся сражение в небесах и, пока оно складывалось в нашу пользу, пусть даже это лишь разведка боем для выявления огневых точек, но всё равно это победа, поднимающая боевой дух обороняющихся. Усевшись на крутящийся стул, я продолжил внимательно наблюдать за манёврами уклонения противника. Делали они это слаженно, можно сказать красиво, тем самым выдавая немалый боевой опыт, а учитывая, что четырнадцатый Легион, практически полностью состоявший из необстрелянных новобранцев прошедших только восьмимесячные курсы, то и сопротивление скорей всего будет не долгим.

— М-да-а… Ситуёвина однако. — Неожиданно для себя вслух протянул я, и услышал в коридоре приближающийся к командному пункту громкий топот.

— Ну как командир, жить будем? — Весело поинтересовался Ржавый, от которого ощутимо несло перегаром.

— Кто-то будет, кто-то нет но, если ты не перестанешь бухать, я тебя сам шлёпну. Ты меня понял? — Без всякой угрозы в голосе, предупредил, я его, всё так же продолжая изучать перестроения вражеских летательных аппаратов.

— Тур, ты чего?! — В испуге воскликнул он, отступив от меня на пару шагов.

— А, то! Не разлагай мне во взводе дисциплину, иначе нам просто не выжить. Дурила. — Спокойно ответил я и, обернувшись в его строну, предупредил ещё раз:

— Заруби себе на носу, если ещё раз без моего разрешения тяпнешь стаканчик другой, выведу за пределы оборонительного комплекса и расстреляю, так сказать в воспитательных целях, чтобы глядя на твой хладный труп другим неповадно было. Ты понял меня?

— Понял… — Потупив свой взор и рассматривая носки нечищеных берц, тихо проговорил он.

— Ну, тогда пошёл вон и чтобы сегодня, ты мне на глаза не попадался, рыло начищу.

Ржавый, мгновенно развернулся к выходу и рванул в коридор и спустя минуту пропали и звуки его шагов. Усмехнувшись, я вновь вернулся к изучению действий противника, но в тоже время, меня не оставляла в покое мысль, как выкрутиться из подставы устроенной контрразведкой и ни как не мог найти приемлемого для себя решения проблемы. С одной стороны надо было играть по предложенным правилам, но в тоже время этого делать категорически не хотелось, так как этот путь явно вел на виселицу, да и вообще расстояние между этими самыми виселицами было совсем коротким. Что одни повесят, что другие. Ситуация сложилась как в том анекдоте: Стоит Иван-Царевич на распутье дорог и читает надпись на камне: "Направо пойдёшь — коня потеряешь. Прямо пойдёшь — голову потеряешь. Налево пойдёшь — домой не приходи. Прибью. Твоя Василиса.

— М-да-сь… Кругом обложили сволочи, все пути отрезали разве что сквозь землю провалиться или в небо взлететь осталось. — Зло пробурчал я сам себе под нос и ухватился за высказанные мною же слова. — Ну допустим, сквозь землю проваливаться особо некуда, разве что в бомжи податься, а вот высоко взлететь… Пожалуй эту мысль следовало хорошенько обдумать и понять каким макаром подниматься. Хотя тут особо и думать нечего, генерал отправил меня внедряться в криминальную среду, вот там и буду подниматься. При таком раскладе и овцы будут целы и волки сыты, да, в общем-то других вариантов у меня в сущности и нет.

Определив дальнейшую стратегию, я вздохнул свободнее и, продолжил изучать действия противника, полностью сосредоточившись на выявлении применяемых им тактических приёмов. Сам бой продлился ещё с полчаса и прекратился, хотя последствия налёта были для соседнего сектора обороны довольно ощутимы, хотя и не смертельны, но в самое ближайшее время картина должна была радикально измениться…

Пять дней наш сектор обороны противник обходил стороной, а вот на шестой навалился всей своей массой, окончательно определив направление главного удара. Первое время нас прикрывали дивизионы ПВО, но после их уничтожения за нас взялись штурмовики и вот тогда, у нас не осталось и минуты свободного времени. Мы отбивались, как могли, но всё равно на десятый день штурма, противнику удалось выбросить десант с тяжёлой техникой и вот тогда нам стало вообще не до сна. Нас атаковали практически круглосуточно, применяя тяжёлую артиллерию и танки, но мы держались, хотя и из последних сил.

На шатающихся ногах, я пришёл в оружейный склад для оценки наших запасов и, посмотрев на оставшиеся боеприпасы, был вынужден признать, что интенданты были совершенно правы, выделив нам продовольствие на один месяц, но при этом забили склад куда больше полагающегося боезапаса. От него остались лишь крохи, которых хватило бы на ведение полноценного боя ещё пару дней не более.

Осмотрев оставшееся хозяйство, я окончательно пришёл к выводу, что следующий день обороны должен быть последним, после чего нужно было отсюда уносить ноги и как можно скорее, в противном случае мы тут все и останемся. Навсегда…

Бросив тоскливый взгляд на оставшиеся ящики, я развернулся и, хотел было спокойно прошагать в свой командный пункт, но в этот момент вновь началась артподготовка, только на этот раз, наш бункер трясся значительно сильнее, в результате чего в монолит — бетоне появились устрашающего вида трещины, из которых посыпалось противное крошево. Пробираясь сквозь образовавшиеся завалы, я был вынужден смочить носовой платок водой из фляги и приложить к носу и рту, так как вездесущая бетонная пыль не давала мне дышать, но всё ж, мне удалось добраться к командному пункту и всмотреться в происходящее. Оказалось, противник сосредотачивал значительные силы для атаки нашего бункера, и артобстрел был всего лишь подготовкой к решительному удару.

Проверив состояние противотанковых установок, я разочаровано покачал головой, из трёхсот шестидесяти двух штук в строю оказалось чуть больше трети, а средства ПВО приказали долго жить ещё пару дней назад. По громкой связи, я предупредил свой взвод а, спустя полчаса обстрел прекратился, и на нас покатила большая танковая волна. Первую атаку мы отбили довольно быстро, но за ней последовала вторая, а затем и третья, после которой у нас в строю осталось лишь четыре противотанковые установки. Это был конец. Нам осталось продержаться от силы ещё пару часов до полного уничтожения. Осознав это, я выждал, когда противник отступит на исходные позиции, и отдал команду на отступление, поручив это дело Ржавому, а сам вместе с Лосем остался в командном пункте, где должен был нажать кнопку подрыва с установленным таймером на пять минут.

На этот раз пауза между атаками затянулась, видимо предыдущее наступление на наш объект принесло незапланированные потери, и противник был вынужден подзадержаться для пополнения личного состава. Это позволило спокойно эвакуировать взвод, от которого осталось чуть более половины через подземный туннель, ведущий к ближайшей канализационной развязке по которой мы намеривались проникнуть в город. Когда взвод окончательно покинул оборонительный комплекс, который буквально уже дышал на ладан, противник вновь начал массированный артобстрел и спустя полчаса вновь пошёл в атаку.

Мы с Лосем практически оглохли и продолжили общаться между собой жестами и, в конце концов, дождались, когда вражеские танки и следующая за ними тяжёлая пехота подойдут вплотную к нашему бункеру и, разбив стекло, дёрнули рубильник самоликвидации и рванули к подземному ходу. Уже оказавшись на середине пути, мы, закрыв за собой очередную стальную дверь, остановились немного передохнуть и совершенно неожиданно Лось, сплёвывая бетонную пыль, поинтересовался у меня:

— Слушай Тур, а почему ты не подорвал электростанцию, как того требовала инструкция?

— У меня на эту станцию совсем другие планы. Пока распространяться не буду, но думаю тебе очень даже понравиться.

— Поверю на слово но, я не это имел в виду, нас за невыполнение приказа повесят!

— Да брось ты. Ты, что забыл, с момента начала оккупации весь наш взвод будет признан дезертирами, поэтому нам от этого ни тепло — ни холодно. Конечно, можно было бы взорвать эту чёртову станцию сейчас, но противник её рано или поздно восстановит, только в этом случае у нас уже не будет такого прекрасного шанса с большой пользой уничтожить её. Именно по этой причине, я эту заначку хочу приберечь до лучших времён, используя её самым эффективным образом.

— Ну, что же, пожалуй, так действительно будет куда лучше. — Со вздохом проговорил Лось.

В этот момент мощный взрыв сотряс подземный туннель и, когда прекратилась сыпаться бетонная пыль, мы отряхнулись и пошагали дальше, пока не добрались до канализационного узла, где нас ожидал сильно поредевший взвод. Произведя перекличку и выяснив количество выживших штурмовиков, я с досады сплюнул и задумался. Потери оказались куда выше ожидаемых, их осталось ровно шестьдесят четыре человека, включая меня самого. Смысла оставаться в этом вонючем коллекторе, я не видел и поэтому отдал команду двигаться вперёд к намеченной точке, где давно была подготовлено место, где планировалось задержаться на некоторое время и разбить бойцов на группы разведя каждую из них в совершенно разные места.

Блукали мы в канализации чуть больше суток и всё это время постоянно ощущались вибрации от взрывов, но интенсивность сражения явно начала спадать, а это говорило о том, что противник практически захватил планету, добивая последние очаги сопротивления частей четырнадцатого Легиона. В конечном итоге, я привёл своих людей в нужное место, хотя для этого пришлось избрать самый запутанный маршрут, так как мне совершенно не хотелось, чтобы какой-нибудь умник попёрся обратно к разрушенному комплексу и не попался в лапы оккупантам. Лучше было лишний раз перестраховаться.

Оказавшись на месте, я позволил людям привести себя в порядок смыв с себя зловонные нечистоты и отдохнуть два для, после чего разбил оставшихся бойцов на отделения по девять человек, предоставив им самим выбрать, с кем они хотят воевать. Групп получилось ровно семь, а это было куда меньше намеченного. Ещё раз, огорчившись этому печальному обстоятельству, я оставил за себя Ржавого и вместе с Лосем повёл первую группу на предназначенную для них операционную базу и этим делом мы занимались целых десять дней. Когда мы выполнили поставленную задачу, взрывы на поверхности практически прекратились, хотя ещё временами бывали, но уже и так было понятно, что оборона была полностью подавлена или скорее уничтожена, но для нас это уже не играло какой-либо роли. Наша война только начиналась, вернее подготовка к ней…

Оставшись вдвоём, я привёл Лося в свой небольшой командный бункер, о котором он должен был знать только один и проинструктировал своего заместителя как со мной держать связь, после чего мы вымылись и завалились спать, но как, ни странно, сон не шёл. Проворочавшись, некоторое время, Лось от нечего делать, повернулся на правый бок и, посмотрев на меня, поинтересовался:

— Слушай Тур, а почему ты разбил остатки нашего взвода на отделения по девять человек, с Легиона пример взял?

— Ну, это далеко не самый худший пример для подражания, но на самом деле смысл здесь несколько иной. Я позволил людям самим выбрать с кем они хотят идти в бой, а это в наших условиях очень и очень важно, ведь не зря же в армейском отделении девять человек. Это число давно проверено временем с психологической точки зрения, так как нижним числом малой группы является три человека, а вот верхнее число считается пятнадцать. В случае превышения внутри группы сразу образуются две или три подгруппы. Есть и ещё один немаловажный аспект. Давно известно, что человек может равномерно распределять своё внимание между шестью — двенадцатью людьми. Помимо этого в этих же пределах возможны и эмоциональные контакты с другими людьми с выражением своих чувств и отношений. Если не соблюдать этот баланс, в группах рано или поздно возникнут противоречия и разногласия, а за ними и конфликты последуют, что в наших обстоятельствах приведёт к предательству, да и эффективность от этого сильно упадёт. Чтобы этого не произошло, я и поступил, таким образом. Это позволит в случае предательства снизить ущерб до минимально возможного уровня.

Лось на некоторое время задумался, усиленно переваривая мои слова и, спустя некоторое время вновь посмотрел на меня и задал новый вопрос:

— Откуда ты это всё знаешь?

— От нечего делать военную историю почитывал с психологией всякой, вот и нахватался всяких вершков, хотя до корешков так и не добрался, но чтобы восполнить пробел, я в библиотеке кучу разных книжек на свой тактический планшет скинул. Буду изучать, пока есть свободное время.

— Понятно, но хотя бы сейчас у тебя есть примерный план, как мы будем действовать в ближайшее время?

— Сейчас надо будет тихо отсидеться, так как оккупанты будут заняты зачисткой захваченной планеты от остатков частей четырнадцатого Легиона и установлением своей власти и вот тогда придёт наше время действовать, а действовать мы будем по принципу пчелиного роя.

— Это как? — Подскочив на лежаке, поинтересовался Лось, с удивлением вглядываясь в моё лицо.

— Всё просто. Мы поделённые на почти независимые отделения будем наносить точечные удары по противнику, а в случае необходимости собираться вместе и захватывать или уничтожать объекты, склады и инфраструктуру. После совершения акции мы мгновенно будем растворяться, как это делает пчелиный рой. Против такой тактики у регулярных частей не так много шансов с нами справиться. Вот примерно так мы и будем действовать, а остальное лишь детали, о которых мы будем говорить позже, когда у меня в голове сложится более подробная схема, хотя всё будет зависеть от конкретных условий.

— Хорошо, поговорим, а сейчас давай всё же поспим, так как завтра у нас с тобой будет тяжёлый день.

На следующий день, обговорив с Лосем все детали, я переоделся в цивильный костюм и, взяв один комплект документов на имя Нестора Махно, покинул подземелье, выйдя в подвале одной из высоток и оказавшись на улице, отправился на квартиру, где был прописан. Спокойно шагая по тротуару, я с интересом посматривал по сторонам. Улицы были пустынны и тихи, только изредка нарушая покой по ним проносились на высокой скорости бронеавтомобили оккупантов, совершенно не обращая никакого внимания на одинокого прохожего. Шёл, я себе и шёл, созерцая вымерший город, пока не завернул за угол нужного мне дома, где меня остановил патруль, состоящий из пятерых штурмовиков Священного союза с эмблемами Ордена крестоносцев.

— Куда направляешься? — В грубой форме потребовал штурмовик с сержантскими лычками, хотя чуть в стороне находился офицер, со скучающим видом рассматривая меня, словно, я пустое место.

— Домой иду… — Ответил я, изобразив на лице небольшой испуг. — Могу документы показать.

— Давай сюда! — Ещё грубее выпалил всё тот же сержант, огрев меня в полсилы по спине прикладом тяжёлого лучемёта.

Пришлось упасть на тротуар и скрючиться, всем своим видом демонстрируя сильную боль и, услышал дружный смех у себя над головой.

— Давай поднимайся убогий и чтобы в ближайшую неделю не улице не появлялся, иначе пристрелим на месте. Ты меня понял?

Промычав что-то невразумительное я, демонстрируя страшный испуг, затрясся всем телом, быстро поднялся и, держась за ушибленную спину, поплёлся в подъезд, где находилась моя будущая квартира. Открыв дверь магнитным ключом, я вполз в подъезд и когда уже практически оказался в нём, бросил мимолётный взгляд на остановивших меня штурмовиков. Они не смотрели в мою сторону, за исключением офицера, пристально наблюдавший как, я входу в дом, но было видно, что он потерял ко мне всякий интерес, так ничего и не заподозрив.

Поднявшись на двенадцатый этаж, я нашёл свою квартиру и, открыв кодовый замок, вошёл в прихожую и огляделся. Это была небольшая трёхкомнатная квартирка с застеклённой лоджией и скромной обстановкой. Кроме широкого дивана, стола и нескольких стульев с платяным шкафом здесь не было практически ничего за исключением нескольких картин висящих на стене. Пройдя первым делом в кухню отделенную от остальных комнат, я обнаружил в ней несколько ящиков заполненных всевозможными консервами и армейскими суточными пайками. Открыв дверцу массивного холодильника, был приятно удивлён наличием в нём всяких деликатесов загруженных под самую завязку. Достав первую попавшуюся упаковку, я положил её на стол и, заварив себе чай, принялся за еду, не переставая думать о полученной жилой площади. Разведка знала своё дело и выбрала квартиру в доме, где хозяева друг друга практически не знали, так как дом был доходным и, тут жили только квартиранты. Это было очень удобно и позволяло появиться здесь не вызвав совершенно никаких подозрений.

Выпив чай и съев бутерброды, я скинул упаковку в утилизатор и, вымыв керамическую чашку, вернулся в спальню и, взяв полотенце с комплектом нижнего белья, отправился в ванную комнату, нестерпимо желая по- человечески помыться, как следует, повалявшись в ванне. Набрав горячей воды, я залез в ванну и, с наслаждением положив голову на подголовник, включил гидромассаж, но совершенно неожиданно входной звонок нарушил мою идиллию. Мне пришлось выбраться и, наскоро утерявшись полотенцем, обвязал его вокруг бёдер и подошёл к двери. Взглянув в глазок, увидел переступающую с одной ноги на другую молодую девушку.

— Кто там? — Поинтересовался я, нажав кнопку домофона.

— Простите ради бога! У вас случаем сахара не будет?

Отперев замок и распахнув дверь, я предложил девушке войти, но увидев меня в таком виде, она потупила свой взор и, смутившись, неслабо покраснела.

— Извините за мой вид, — тут же среагировал я, — но ваш звонок в дверь застал меня во время приёма ванны.

— Ещё раз простите…

— Не берите в голову девушка, лучше не стойте на пороге, а проходите в квартиру. Кстати как вас зовут?

— Олия… Олия Фоаси. — Представилась она, покраснев пуще прежнего.

— Очень приятно Олия. Вы проходите не стесняйтесь.

Когда молодая девушка, нерешительно потоптавшись на месте, все же решилась и вошла в мою холостяцкую берлогу и, я представился:

— Меня зовут Нестор Иванович Махно, но вы можете обращаться ко мне просто по имени Нестор.

Не став больше смущать девушку своим видом, я захлопнул дверь и, извинившись перед гостьей, ускакал в спальню и, быстро натянув спортивный костюм, вернулся обратно в прихожую.

— Так, что вы хотели Олия?

— Ммм… Простите, у вас случаем сахара не будет? У меня дома он закончился, а сейчас его взять просто негде… — Вновь потупив взор, ответила она, испытывая неподдельное смущение, высказывая вслух свою просьбу.

— Давайте пройдём на кухню и вместе посмотрим. Я, честно говоря, здесь никогда не был, но до начала вторжения закупил через сеть продуктов, а что именно и сам не знаю. Их просто сюда доставили и мне отчитались.

Проводив на кухню свою гостью и усадив её на табурет, я занялся розыском сахара, а это оказалось не так просто, так как буквально все шкафчики и полки ломились от различных продуктов. Мне пришлось всё перебирать, но в конечном итоге мне удалось его найти и когда, я обернулся к девушке, ясно увидел, как она сглотнула и отвела в сторону свой взгляд. Девушка была голодна, но гордость не позволяла ей попросить у меня помощи… Поняв это, я решил пойти другим путём и состроив задумчивую физиономию, поинтересовался у неё:

— Олия, вы случаем не разделите со мной обед? Я, признаться, не очень жалую трапезничать в одиночестве, да и поговорить не с кем, тем более в нынешнее неспокойное время на улицу выходить крайне опасно. Ну, так как, принимаете моё приглашение?

— С удовольствием! — Свергнув глазами, ответила она и с грустью вздохнув, разговорилась:

— Знаете Нестор, я уже три недели безвылазно сижу в своей квартире и от одиночества уже готова на стенки лезть. На нашем этаже все эвакуировались, а мне вот не посчастливилось унести ноги и пришлось остаться дома.

— А, что соседи на других этажах? — С удивлением, задал я уточняющий вопрос, желая заранее выяснить обстановку в этом доме.

— Есть такие, но все мои попытки пообщаться с ними успехом не увенчались. Они просто не открывают двери. Боятся. — С тоской в голосе, высказалась Олия, отвернув в сторону лицо и стараясь не смотреть на меня и спустя несколько мгновений справившись со своими эмоциями, заговорила вновь:

— Кстати, я видела, как вас остановил патруль Священного союза, и вы подверглись насилию с их стороны. У вас даже на спине большой синяк остался…

— Вот тебе и скромница… — Подумалось мне. — Глаза потупила, а сама меня рассматривала, хотя за три недели просидеть одной в квартире, да ещё и голодной… М-да-а… Не радостная картина получается, но и доверять ей совсем не стоит, мало ли, может это контролёр от разведслужбы с самыми широкими полномочиями. Вот такая вот овечка божия возьмёт и в спину стрельнёт или, ещё какую гнусь по приказу учинит в самый неподходящий момент, но и стороной её обходить тоже не дело. Куда лучше, если Олия под моим присмотром будет, хотя в свои дела её тоже категорически впускать нельзя. Знаем мы, что такое постельный шпионаж и насколько он бывает опасен… Быть может, я и не прав, подозревая эту девушку, но лучше уж перестраховаться. Сам бы, я на месте разведслужбы в непосредственном соседстве агентов не селил, а где-нибудь поблизости. Опасно это. Ну, ладно пора вновь с девицей общаться, а то подумает бог весть что.

Разогрев две порции гречки с мясным соусом и, поставив тарелки на кухонный стол, я добавил салат, хлеб и, подумав немного, извлёк из холодильника бутылку красного вина и, откупорив пробку, разлил пьянящий напиток по бокалам и, устроившись на табуретке, провозгласил тост:

— За наше знакомство милая соседушка!

— За наше знакомство Нестор. — Поддержала Олия и, чокнувшись со мной, сделала пару глотков терпко-сладкого вина.

Сидели мы с ней пару часов, потихоньку пили вино и разговаривали о всяком и разном, я свою легенду излагал, а девушка… Возможно тоже, хотя кто её знает? Что-то слишком убедительно у неё получалось, но всё ж были в её словах два сомнительных момента, о которых она предпочитала обходить стороной. Исходя из её рассказа Олия, после окончания столичного университета была распределена на планету Ферси полгода назад на завод, где производились промышленные роботы, его, кстати, частично эвакуировали, вместе, с персоналом, но она опоздала…

В конечном итоге, я сложил в бумажный пакет с десяток суточных армейских пайков и, проводив гостью до её квартиры, вручил небольшой презент и, попрощавшись с ней, вернулся в квартиру и, приняв ванну, завалился спать.

Глава 6

Две недели я, как и моя соседушке безвылазно находился в квартире, но от безделья мне маяться не приходилось, я занимался изучением подробной карты города и его окрестностей, а в перерывах в оптический бинокль изучал маршруты патрульных машин Священного союза. В общем, мне удалось хоть и в отдельно взятом районе выявить схему патрулирования и надо сказать, она была довольно хитрой, так как в случае боестолкновения патрули буквально за пять минут его достаточно плотно перекрыли бы. Конечно, это были лишь первоначальные данные, пестрящие серьёзными пробелами, но в любом случае уже сейчас было понятно, Орден крестоносцев имел немалые навыки контроля оккупированных территорий и свободно действовать у себя в тылу партизанам они точно не дадут. Из этого следовал вполне логичный вывод: прежде чем приступать к активным действиям, жизненно необходимо было качественно изучить противника, а также заняться инфраструктурной базой для подполья. Одним словом нужно было думать и думать много. Без этого жизнь будет совсем недолгой, а кончина крайне неприятной.

С утра и до вечера размышляя об организации полноценного подполья, я лишь вечерами отвлекался от своих раздумий, так как ко мне в гости повадилась моя соседушка, я был не "против", а скорее наоборот. Наши вечерние посиделки доставляли мне тихую радость и позволяли отдохнуть от напряжённых мыслительных процессов, да и Олии наши посиделки нравились. Так, что вечера мы проводили достаточно весело, а вот с утра у меня всё начиналось по — новой.

По истечении двух недель, совершенно неожиданно заработало телевидение переставшее работать с момента начала штурма планеты и, на экране появился какой-то хмырь в полувоенном френче с двумя десятками медалей и орденов Священного союза и обратился к жителям планеты:

— Жители планеты Ферси, обращается к вам глава Временного правительства системы Ардана Казней Бессамо. Поздравляю вас с приобретением свободы от многовековых оков рабства безбожной Империи Орла! Теперь вы свободны! Радуйтесь люди. Священный союз пришёл к вам и принёс с собою настоящую свободу. Я как глава Временного правительства объявляю праздник, который продлится ровно неделю и, он будет носить название Неделя порабощенного народа ставшего свободным от рабских оков. По окончанию этого праздника всем жителям приказано в течение месяца посетить ближайшую комендатуру Священного союза и зарегистрироваться. Тот, кто это не сделает автоматически становиться вне закона и будет наказан самым серьёзным образом.

Помолчав некоторое Казней Бессамо стёр со своего лица суровое выражение и, приветливо улыбнувшись, вновь заговорил:

— Ещё раз поздравляю жителей с приобщением к великой культуре Священного союза и обретением под его сенью свободы и демократии.

Как только отзвучали последние слова поздравления, экран телевизора погас.

Внимательно выслушав речь главы оккупационной администрации, с досады сплюнул, припомнив знакомые нотки из своей прошлой жизни, где под видом демократии и свободы слова творились страшнейшие безобразия, прикрывая это грязное дело через средства массовой информации, с помощью которых промывались мозги. Главное в этом вопросе контролировать средства массовой информации и ненавязчиво приучить общество думать в нужном для мировой закулисы направлении.

Поймав себя на последней мысли, я матюгнулся и под нос себе пробурчал:

— Вот и ещё одна цель нарисовалась достойная. Надо продумать, как наилучшим способом противодействовать этой оккупационной цензуре. Задача непростая, но вполне выполнимая даже обладая скромными ресурсами.

Об агитации и противодействии вражеской пропаганды следовало задуматься уже сейчас, но начинать с неё без каких либо реальных успехов было просто глупо, так как это не принесло бы пользы. В данном конкретном случае следовало начинать подготовку к налётам на финансовые учреждения противника. Это позволит внести некоторое расстройство в финансовый сектор и заодно позволит приобрести боевые навыки действий в городской черте в условиях оккупации. Только набравшись опыта, можно будет браться за диверсии и точечные удары по отдельным военным подразделениям Священного союза.

— Решено! Именно с этого и начну, а там дальше будет видно.

Следующую неделю, я прогуливался с Олией по городу, и мило болтал с ней о всякой ерунде. Надо отдать должное оккупационной администрации к "празднику" они подготовились на славу. Были убраны или закрыты тентами разрушения и заработали некоторые магазины, но очень было похоже, что хозяев торговых заведений заставили это сделать силой. Любопытный факт, который следовало обдумать, вполне возможно это можно будет использовать в своих интересах…

Несмотря на то, что Временное правительство объявило неделю праздничной, праздника совсем не чувствовалось, скорее наоборот, была всеобщая подавленность, хотя временами попадались какие-то люмпены выражавшие искреннюю радость. Вполне возможно в Империи Орла эти люди были никем и, переход под власть Священного союза давал им шанс подняться над окружающими людьми и получить над ними, пусть и маленькую, но власть, теша тем самым своё больное самолюбие. М-да-а… Власть над людьми странная штука, порою некоторые индивидуумы за неё готовы мать родную продать, лишь бы ощутить себя значимым человеком, пусть даже в своих собственных глазах. Есть и другие категории коллаборационистов. Одни подаются в предатели ради подачек, другие из желания отомстить куда более успешным в прошлом людям, но именно эта категория и является самой опасной, так как они движимы своей внутренней злобой на весь окружающий мир. Такие пойдут на любые даже самые гнусные преступления, бросая в топку своей ненависти жизни людей в надежде погасить бушующее в душе адское пламя, но это лишь иллюзия. Чем больше такой предатель будет это делать, тем сильнее это пламя будет в нём разгораться, требуя всё новых и новых жертв.

Вообще психология предательства довольно увлекательное дело, правда, только в том случае, когда от этого не зависит твоя жизнь, но всё равно, это весьма интересно. Предатели бывают разными. Есть активные и есть пассивные. Их роднит то, что они паразитируют на других людях, живя за счёт тех, кто что-то создаёт, забирая или уничтожая его труд. В отличие от активных, пассивные предатели могут это делать даже не осознавая смысла своего поступка, как говориться: от скуки. Есть ещё осознанные и неосознанные предатели, но в конечном итоге всех их ждёт примерно одинаковая расплата за содеянное. Одним словом, предатели, это слабые и ущербные в душевном плане люди, но при этом желающие выглядеть для окружающих пупами земли. Такие личности есть в любом обществе. Их, как правило, практически не видно в обычной жизни, но именно в такие переломные моменты, как начало оккупации они вылезают со всех щелей и проявляют свои самые низменные инстинкты. Тем они и опасны, так как у этих людей отсутствует честь — отсутствует совесть. Эти возвышенные детали порядочной личности как бы умирают в предателях, если они в них и были в зачаточном состоянии, порождая на свет бездушных чудовищ…

— Нестор, что ты так нахмурился? — Послышался обеспокоенный голос моей соседушки.

Стряхнув с себя наваждение невесёлых мыслей, я посмотрел на Олию и, улыбнувшись через силу, уклончиво ответил на её вопрос:

— Прости, мысли в голову всякие в голову поналезли нехорошие.

— Что, совсем плохие?

— Хуже некуда. — Согласился я и, подхватив свою спутницу под руку, поинтересовался:

— Куда дальше пойдём?

— Давай в комендатуру сходим и сразу отметимся.

— А ты, что знаешь, где она располагается?

— В бывшем полицейском участке. Об этом по телевизору не раз сообщалось.

— Не смотрел, я тот ящик, я книги интересные читал. — Выкрутился я, хотя на самом деле только и делал, что изучал передвижения военных патрулей оккупационных сил в нашем районе.

— Ну, что пойдём в комендатуру?

— Пошли. Лучше это сделать пораньше, а то потом очереди будут длиннющие, а я их терпеть не могу.

Олия подхватила меня под руку, и мы вместе пошли в сторону бывшего полицейского участка. Дорога не заняла много времени и спустя десять минут мы вошли в пятиэтажное здание и, оглядевшись по сторонам, увидели небольшую очередь, в которой было десятка полтора людей. Подойдя ближе, я поинтересовался, здесь ли проходит регистрация и, получив утвердительный ответ, мы пристроились в самом хвосте очереди. Выдвинув вперёд свою соседушку, я с интересом рассматривал впередистоящих типов, а также всё происходящее в комендатуре, подмечая малейшие детали. Делал, я это осторожно стараясь не выдать своего интереса всячески демонстрируя скуку, позёвывая в свой кулак.

К моменту, когда Олия протянула свои гражданские документы в окошко, я уже смог сделать кое какие выводы. Представители оккупационных сил тщательно изучали полицейский архив и делали это весьма дотошно. По всей вероятности их в первую очередь интересовала агентура, а это значило, что внедряться в криминальную среду следовало с особой осторожностью. Не вызывало никаких сомнений, что крестоносцы используют её в своих интересах, а это в значительной степени усложняло мою задачу…

Как только Олия получив новые оккупационные документы, я встал у окошка и вручил свои корочки женщине средних лет в офицерской форме Священного союза. Взяв в руки документы, она оглядела меня изучающим взглядом и углубилась на некоторое время в изучение моих персональных данных, а спустя пять минут, вновь вглядевшись в моё лицо, вежливым тоном, обратилась ко мне:

— Нестор Иванович, как официальный представитель Священного союза в данном районе предлагаю вам вступить в полицию. Ваша кандидатура нас полностью устраивает. Оплата за ваш труд будет достойная, помимо оклада прилагаются льготы, а также повышенный продуктовый паёк. Каково будет ваше решение?

— Извините офицер, но мне своя профессия по душе, и менять её пока не собираюсь. — Таким же вежливо-холодным тоном ответил я на её предложение и, сохраняя серьёзное выражение лица, добавил:

— Быть ассенизатором вот моё истинное призвание. На худой конец в мусорщики подамся.

Услышав мой ответ, дама в военной форме, чуть со стула не свалилась от смеха, но взяв себя в руки, вернула мне документы и, усмехнувшись, порекомендовала:

— Господин Махно если вы всё же решите сменить свою без всяких сомнений увлекательную и творческую работу, смело обращайтесь в комендатуру, должность капрала полиции вам будет обеспечена. Нам люди с вашим чувством юмора нужны.

— Спасибо, я обязательно учту ваше пожелание.

Попрощавшись с офицером, я вместе с Олией покинул бывший полицейский участок и продолжил прогулку, но всякий раз в мыслях возвращался к происшедшему разговору. Мадам на рецепции комендатуры была далеко не так проста, как некоторым могло показаться, но всё дело в том, что, я говорил совершенно серьёзно, хотя сам на такую реакцию и рассчитывал. Нет, в ассенизаторы, я подаваться не планировал, это должна была сделать группа Ржавого, а вот в мусорщики, я как раз и намеривался пойти. Такой шаг с моей стороны позволит свободно передвигаться по городу не вызывая подозрений со стороны контрразведки и в тоже время, я смогу подробно изучить город с его многочисленными закоулками, а также заниматься сбором разведывательной информации о стратегически важных объектах. В отличие от меня, отделение Ржавого должно было изучать городские подземные коммуникации, став настоящими партизанскими диггерами. Всё это должно было очень пригодиться для проведения диверсий и налётов, а пока следовало просто вживаться, не делая резких движений.

— Нестор, ты правильно поступил, что не пошел служить оккупантам в полицию. — Неожиданно похвалила меня соседушка, молчавшая до того момента, пока мы не удалились от комендатуры на достаточно приличное расстояние и вздохнув с затаённой грустью, задала мне вопрос:

— Зачем тебе потребовалось дразнить оккупационного чиновника?

— Я и не дразнил, я говорил чистую правду. Завтра с утра пойду устраиваться мусорщиком в муниципальную компанию. Тем более мадама в офицерском чине, посчитала меня шутником и подшутила в ответ, выписав мне предписание на работу мусорщиком. Вот такие дела Олия…

— Да ладно! Не может этого быть! — Воскликнула девушка, недоверчиво глядя на меня.

— Убедись сама.

Протянув девушке, оформленное предписание с указанием адреса места работы, куда мне следовало явиться и, убедив её в правдивости своих слов, поинтересовался:

— А куда тебя распределили?

— Ой, а я и не посмотрела. — Встрепенулась соседушка и суетливо раскрыла полученный конверт и, найдя в нём предписания, внимательно вчиталась в текст и спустя пару минут, оторвав свой взгляд от документа, посмотрела на меня и тихо ответила:

— Меня направляют в ремонтный цех космодрома и это странно, он ведь практически полностью разрушен…

— Значит, будешь принимать самое непосредственное участие в его восстановлении. — Высказал я своё мнение, сразу прикидывая возможные варианты проведения диверсий на космодроме, используя возможности ремонтного цеха.

Прогуляв по городу пару часов, мы вернулись домой, и скромно отметили это дело, после чего пожелав друг другу спокойной ночи, расстались. Приняв контрастный душ, я улёгся на кровать и задумался. Сегодняшний день принёс новую пищу для размышлений и, выявил ещё пару мест, куда следовало внедрить своих людей. В первую очередь это полиция, а затем космодром, а вот во вторую очередь надо было подумать об организации торгово-закупочной компании специализирующийся на продовольствии.

Поднявшись с кровати, я вернулся в кабинет и, достав из верхнего ящика полученные в комендатуре документы и, стал их более подробно изучать. Здесь было новое удостоверение личности не граждан Священного союза, а также предписание на работу с подтверждением прав собственности на имущество, оформленное на Нестора Ивановича Махно. Помимо этого здесь находились инструкции и всевозможные правила. Внимательнейшим образом, изучив их, я выяснил, что вполне возможно оформить лицензию для ведения предпринимательской деятельности, правда, список, чем можно было заниматься, оказался на удивление совсем коротким. Не гражданам дозволялось заниматься небольшой торговлей различного профиля, ремонтом и сервисом с развлечениями. На этом список и ограничивался. Был и другой список, только в разы длиннее, включающий в себя запреты, которых оказалось на удивление много, но больше всего меня заинтересовал один длиннющий пункт, где говорилось о повальной национализации заводов и фабрик с природными ресурсами. Правда, оккупационная администрация дала собственникам одну хитрую лазейку для сохранения своего имущества, для этого нужно было оказать Священному союзу всестороннюю помощь для укрепления власти на захваченных планетах. Однако любопытная политика…

Поднявшись рано утром и плотно позавтракав, я прихватил полученные в комендатуры документы и покинул квартиру, направившись в муниципальную контору занимающейся вывозом бытового мусора и его переработкой. Общественный транспорт, несмотря на усилия оккупационных властей так и не заработал, поэтому мне пришлось пару часов пройтись в сторону рабочей окраины. Прибыв на место и зайдя на КПП предприятия, я предъявил предписание и в сопровождении пожилого сторожа прошел в отдел кадров, где меня приняли на работу.

Работа моя началась с раннего утра следующего дня и завершалась в пять часов вечера. Проработав целый месяц, я на многие вещи взглянул с совершенно иной точки зрения. Это только на первый взгляд, кажется, что бытовые отходы не умеют говорить. Для понимающего человека обычный мусор даёт много пищи для анализа. Вот, к примеру, на сегодняшний момент в мусорных контейнерах жилых кварталов практически не было пищевых и строительных отходов, да и вышедшей из строя бытовой техники тоже не наблюдалось. Налицо было реальное падение уровня жизни гражданского населения и явная нехватка продуктов питания, что впрочем, неудивительно. С чего бы оккупационным властям поднимать уровень жизни, если так будет куда дешевле содержать коллаборационистов, да и вообще управлять населением, снимая с него жирные сливки. Совсем иная картина наблюдалась на мусоросборниках возле зданий занятых администрациями и комендатурами, но больше всего пустых бутылок от алкоголя и всяких деликатесных объедков было в контейнерах, где располагалось Временное правительство.

За прошедший месяц моей работы в разных бригадах, я объездил буквально весь город и в результате определил первую цель для нападения. Это было двухэтажное здание в центре города, в котором открыли военно-полевой банк Священного союза. Конечно, цель была не из простых, но учитывая нашу подготовку и вооружение взять мы его могли, главное грамотно составить план, чем, я и занимался. Для этого, я в один из выходных дней встретился с Ржавым и озадачил его изучением коммуникаций данного района, что он с успехом и сделал, где-то надыбав схему. Как оказалось, банк имел неплохую противоподкопную систему, но данное обстоятельство не вызвало у меня какого-либо беспокойства, так как у меня уже было решение, как обойти это препятствие…

Получив пару дней отгулов, я встретился с Лосем и высказал ему свой план. Мой заместитель, внимательно изучив предложение, согласился с ним и, вот тогда началась наша подготовка к налёту, занявшая целых две недели. Должен признать, прошедшие четырнадцать дней вымотали меня, будь здоров! Никогда не думал, что дела подобного рода такие нервотрёпные, но в конечном итоге у нас всё получилось, так как и планировали.

Определившись с датой и временем налёта, мои люди заложили на площади небольшие заряды и некоторые из них привели в действие. Результат не заставил себя ждать. Буквально в течение пяти минут армейские патрули оцепили площадь по периметру, впустив на неё только сапёров. Чуть погодя произошёл подрыв следующей партии зарядов, в результате которого погибло и, было ранено более тридцати спецов. Именно это заставило неприятельского командира начать эвакуацию, начав её с Военно-полевого банка. Вот тогда, я вместе с Лосем и Ржавым спустился в канализацию и по разведанному маршруту добрались до сантехнической трубы банка. Установив заряд и удалившись от него метров на пятьдесят, Лось подал сигнал о приведении в действие следующей мин. Взрывы на поверхности и под землёй произошли одновременно.

Как только наш подземный заряд сдетанировал, мы, втроём натянув маски, кинулись вперёд и, оказавшись у образовавшейся дыры, по очереди влезли в банк. Взяв оружие наизготовку, мы обошли помещение и никого не обнаружив, занялись вскрытием сейфа. Как и в предыдущий раз, в ход пошла взрывчатка… Бронированная дверь не выдержав варварского к себе отношения, со страшным скрипом отвалилась в сторону, открыв нашему взору многочисленные ряды банковских упаковок.

— Ух, ты ж! Какая красотища! — Не выдержав, воскликнул Ржавый, алчно рассматривая хранилище.

— Нечего зевать, давай быстрее собираем бабло и уносим отсюда ноги. Задерживаться здесь совсем не стоит.

Оставив Лося на всякий случай нас прикрывать, я и Ржавый влетели в хранилище и стали быстро сваливать наличность в заранее подготовленные мешки. Это заняло у нас минуты три, а затем мы вообще заминировали весь Военно-полевой банк Священного союза. Рано или поздно его разминируют, но это был лишь отвлекающий манёвр, так как основной заряд имел свой механический таймер. Он должен был сработать минут через десять после того, как сапёры снимут отвлекающие заряды и в банк привалит целая куча оккупантов. Такая схема должна была нанести куда больше ущерба Ордену крестоносцев.

Скинув мешки вниз, и после того, как мои помощники последовали туда же, внимательно прислушался. С улицы продолжали раздаваться сильные звуки разрывов, что не могло не радовать. Напоследок, установив последнюю мину в сливном бачке унитаза, я спрыгнул в подземелье и вместе с подчинёнными нагрузился добычей и, пройдя по техническому коридору, вновь оказались в подвале, откуда мы и проникли в банк. Поплутав некоторое время по извилистым коридорам, мы оказались в одном из пустующих ремонтных боксов и, разделив добычу, разошлись каждый в свою сторону, но прежде чем расстаться, я пообещал расстрелять лично того, кто посмеет потратить хоть одну купюру.

Возвращаться к себе домой оказалось очень и очень сложно, так как патрули озлобленные налётом на банк, который выплачивал жалование армии Священного союза, задерживали буквально всех, кто оказывался на улице в неподходящее для себя время, но мне это удалось. Оказавшись в квартире, я нарезал колбаски и лёгкий салат, а затем для успокоения нервов тяпнул полстакана водки и, закусив, вышел на балкон, с которого была хорошо видна площадь с ограбленным нами банком. Внимательно вглядевшись, я увидел, как возле него суетятся около сотни крестоносцев, а спустя минуту полыхнуло…

Тяжело поднявшись с пола и стряхнув с себя битое стекло с лоджии, я вновь взглянул на Военно-полевой банк, от которого впрочем, ничего не осталось, разве что дымящиеся развалины.

— Ну, ничего себе! Однако хорошую взрывчатку нам подогнали. Совсем не ожидал такого в буквальном смысле эффекта. — Непроизвольно, прошептал, я одними губами с немалым изумлением рассматривая дело своих рук.

Часа два к ряду, я из кухни наблюдал дальнейшее развитие событий. Это действительно было познавательно. После уничтожения здания, оккупационные власти больше такую ораву солдат не нагоняло, а отправило на место взрыва только сапёров, которые так и продолжали осторожно исследовать развалины. В конечном итоге мне это надоело, так как что-либо нового уже увидеть было невозможно, я ощутил страшную усталость и, приняв душ, завалился спать.

Проснувшись рано утром, я вновь посмотрел на развалины, где продолжали свою работу сапёры но, уже используя инженерную технику и усмехнувшись про себя, плотно позавтракал и отправился на работу. За время моего пути меня останавливали буквально на каждом квартале, но мой пропуск работал безотказно так, что добрался я вовремя и, быстро переодевшись в робу, приступил к своим обязанностям.

Две недели мне пришлось пахать без выходных, но это пошло только на пользу делу. За это время, мне удалось более или менее понять стандартные схемы патрулирования города, а также определить нашу следующую цель. Цель была не сложной, зато весьма выгодной, так как это был склад алкогольной продукции предназначенной для выдачи войскам Священного союза. Охрана откровенно слабая, да и само хранилище было на самом отшибе. Оставалось только придумать, как можно было обчистить хранилище, но на этот раз без всякого шума и вызывающего эффекта. Вот именно это и стало камнем преткновения, пока в один из дней бригадир не отправил наш экипаж мусоровоза на рембазу, где проходили ремонт и регламентное обслуживание боевая и военно-транспортная техника крестоносцев. Внимательно изучив базу и царящие на ней порядки, я понял, что угнать на некоторое время отремонтированные транспортные грузовики и даже пару патрульных машин находящихся на стоянке, будет совсем не сложно. Мало того, никто этой потери не заметит, если их вовремя вернуть обратно на место.

Придя к такому заключению, я связался с Лосем и потребовал достать несколько десятков комплектов полных комплектов обмундирования солдат Священного союза. Поставленная задача оказалась не такой уж и простой, но в конечном итоге он и его отделение справилось, правда пришлось комплекты формы собирать, что называется с мира по нитке — голому рубашка, но на первое время этого должно было быть вполне достаточно.

В один из вечеров, я назначил время сбора трём отделениям и когда наступили сумерки, мы проникли на стоянку рембазы и совершенно спокойно выгнали десять тяжёлых грузовиков, а с ними и две бронированные патрульные машины и поехали к намеченной цели, благо ехать было совсем недалеко.

Остановившись перед хлипкими воротами, мы посигналили и без всяких затруднений всей колонной вкатились внутрь и тогда мои вступили в дело, мгновенно нейтрализовав охрану, после чего затратив на всё про всё полчаса, забили борта ящиками борта и беспрепятственно поехали по направлению к ближайшему схрону.

Настроение у бойцов было приподнятое, да оно и не могло быть иначе. Вторая подряд удачно проведённая операция вдохновляла но, я прекрасно понимал, что это может быть опасным, так как, уверовав в свою силу и удачу, парни могут потерять всякую осторожность…

— Ну, сержант, ну голова! Банк бомбануть, а теперь ещё и алкогольный слад красиво обчистить… Надо отметить это дело как следует. Как думаешь командир?

— Слышишь Ржавый, хорош лясы точить, сначала надо без всяких приключений груз спрятать, да машины на место отогнать, а уж только потом о гулянке думать, а то глядишь накаркаешь. — Резко отозвался Лось и окинув того суровым взглядом, погрозил кулаком.

— Да ладно тебе, ведь всё нормально. Катаемся по городу свободно…

— Чтоб тебя! Накаркал дурень стоеросовый! Впереди две патрульные машины дорогу перекрыли, а с ними тяжёлый бронетранспортёр. Прорваться не удастся, вмиг покрошат. — Зло зашипел Лось и, подхватив свой лучемёт, передёрнул затвор, явно готовясь подороже продать свою жизнь.

— Спокойствие парни, только спокойствие. Без нервов. Подкатываем к блокпосту и останавливаемся. Дальше, я сам буду вести с патрульными разговор. Надеюсь, всё обойдётся, но если, что-то пойдёт не так, я заброшу гранату в открытый люк бронетранспортера, а вы в это время займётесь патрульными машинами. Задача ясна?

— Рискованно. — С самым задумчивым видом высказал своё мнение Лось, не отрывая пристального взгляда от приближающихся военных Священного союза.

— Рискованно, — согласился я, — но другого варианта, я просто не вижу.

Спустя пару минут наш передовой грузовик остановился в трёх метрах от перегородившей дорогу патрульной машины и я, открыв дверь кабины, лихо выскочил наружу и, отдав воинское приветствие, представился молодому лейтенанту:

— Сержант Норти Фауза. Командир отдельного интендантского взвода.

— Куда направляется ваша колонна сержант?

— Полковник Рапер, распорядился доставить десять грузовиков виски в ресторан Временного правительства. — Доложил я, и чуть склонившись, шепотом, добавил:

— По правде сказать, мы уже не один раз алкоголь туда доставляем, и меня просто поражает, откуда у них столько здоровья и почему они до сих пор не страдают от цирроза печени. Нам даже перестали выписывать накладные и путевые листы, да и зачем они нужны, если мы эту огненную жидкость берём без всякого счёта? Кстати лейтенант, могу вам подкинуть несколько ящиков. Хотите?

— Вот же сволочи! Нам втрое урезали норму виски, а оказывается, её выжирают наши чинуши с коллаборационистами! — Скривившись, высказал своё мнение командир патруля и, оглядевшись по сторонам, тихо поинтересовался:

— Сержант, вы, кажется, упоминали в моём присутствии о нескольких ящиках…

— Я вас понял господин лейтенант. — Тонко улыбнувшись, подтвердил я и, обернувшись, выкрикнул:

— Ржавый, достань десять ящиков виски для бравых солдат Священного союза, честно выполняющих свой долг перед Орденом крестоносцев. Заплывшие жиром боровы из Временного правительства не обеднеют.

Его второй заместитель, придерживая штурмовой лучемёт, выскочил из кабины и, открыв одну из створок грузовика, быстро выставил ящики и перенёс их к бронетранспортёру. Когда Ржавый выполнив мой приказ, вновь забрался в кабину, лейтенант наклонился к моему уху и с некоторой нерешительностью, задал вопрос:

— Скажите сержант, вы часто возите виски?

— Примерно каждые две недели, а что? — Прикинувшись "валенком", поинтересовался, я в ответ.

— Послушай Норти, если у тебя есть возможность свистнуть пару другую ящичков, то мы можем на что-нибудь их обменять. Что тебе надо? Кстати, меня зовут Рачи Саам, да и вообще давай перейдём на "ты".

— Не вопрос. — Согласился, я и приветливо улыбнувшись офицеру, высказал своё пожелание:

— Рачи, тут вот какое дело… Нам всё никак не выдадут новое обмундирование так, что мы вынуждены ходить в обносках. Того и гляди, скоро по швам расползаться начнёт. Мне и моим бойцам надо хотя бы десятков пять полных комплектов униформы, а то людям в глаза стыдно смотреть. Выглядим как натуральные оборванцы.

— Будет тебе форма. Завтра вечером приходи в офицерский клуб, что находится возле центральной комендатуры, и мы обговорим с тобой детали нашего обмена.

— Душевно Рачи! Завтра буду непременно.

— Ладно. Езжай дальше по своим делам, нечего здесь задерживаться, а то её ни дай бог, контрразведка что-нибудь дурное подумает.

По-дружески попрощавшись с лейтенантом, я не торопясь влез в кабину и отдал команду водителю, двигаться вперёд. Отъехав на несколько километров, Лось, постоянно вытирая о штанины потеющие руки, наконец, задал мне вопрос:

— Тур, я надеюсь, ты завтра вечером не собираешься в офицерский клуб?

— Конечно, собираюсь. Нам нужна военная форма противника, но ещё важнее налаживание контактов в их среде. Ведь нам не только форма нужна, но и информация, да и личные документы с пропусками не помешают, желательно военными, так как с ними по городу передвигаться будет куда спокойнее и безопаснее.

— Это небезопасно. — Опять высказал своё мнение Ржавый.

— Ты, кажется, не так давно это уже говорил, но ведь мы смогли проехать через блокпост. Разве не так?

— Смогли. — Был вынужден он признать мою правоту, но из-за своего природного упрямства, решил уточнить для себя некоторые моменты:

— Ну, допустим, этот лейтенант на форму в обмен на виски достанет, но документы он нам точно сделать не сможет. Тогда зачем он нам будет нужен?

— Эх, ржавая твоя душа, ну разве ты не понимаешь, что нужно начинать с мелочи?! Сначала один лейтенант, потом другой, а там глядишь и, до капитанов с майорами подтянутся, главное для них стать священной жирной коровой дающей вкусное молоко, тогда они сами будут кровно заинтересованы в сотрудничестве, даже не подозревая, что на самом деле работают на Империю Орла. Одним словом будем насаждать коррупцию, сначала в тыловых частях противника, а в дальнейшем и до оккупационной администрации дойдём. Вот это и есть мой план.

Ехали мы ещё полчаса и за это время, я многое объяснил своим заместителям, правда, далеко не всё, так как многое им знать было совсем необязательно. Мне совсем не хотелось, чтобы в случае захвата одного из них, контрразведка всё узнала о моих задумках. Мало того, я на всякий случай толкнул им одну скрытую ловушку и если случиться предательство, агенты будут направлены по ложному следу.

Наконец, после перипетии с блокпостом и беседы со своими заместителями, мы добрались к бункеру и, разгрузив грузовики, отогнали их обратно на стоянку рембазы и разошлись в разные стороны.

На следующий день, я долго готовился к оговорённой встрече с лейтенантом. Сначала, мне думалось пойти в военной форме, но был вынужден отказаться от этой мысли, так как в офицерский клуб в таком виде никогда и никого не пустят, поэтому, я остановился на гражданском костюме, правда, очень дорогом. Под вечер, когда до назначенного времени оставалось пару часов, я прихватил с собой коллекционную бутылку коньяка десятилетней выдержки и направился в центр городе, где и располагался офицерский клуб. Прибыв на место я, как ни странно свободно прошёл внутрь и, окинув наполовину заполненный зал, увидел скучающего в одиночестве лейтенанта Саама, прошёл к нему.

— Добрый вечер Рачи. Разреши присесть за твой столик?

— Конечно, присаживайся Норти, я тебя уже давно жду.

Усмехнувшись, я поставил на стол коньяк, чем вызвал немалый энтузиазм у молодого офицера и присел на стул и нейтральным тоном, поинтересовался:

— Ну, как удалось раздобыть новую форму?

— Завтра вечером у меня будет сотня полных комплектов списанных с вещевого склада. К ним прилагаются бронежилеты и вся остальная полагающаяся амуниция, за исключением оружия. За всё это, я хотел бы получить три десятка ящиков. — Ответил он и, открыв коньяк, разлил золотистый алкогольный напиток по рюмкам.

— Хорошо, будет тебе виски, только вывозить придётся тебе. У меня сейчас транспорт на рембазу для технического обслуживания отогнали.

— Куда мне надо прибыть?

— На улицу Леры дом семнадцать, в восемь часов вечера.

— Я там обязательно буду, но мне бы хотелось у тебя регулярно выпивку брать и поэтому, я хочу узнать, на что ты готов её выменивать?

В принципе, я на такую реакцию и рассчитывал, но всё ж это был самый скользкий момент, так как Саам мог заподозрить неладное и сообщить, куда следует о неком подозрительном сержанте. В данном случае лейтенанту надо было предложить нечто совершенно безобидное…

— А, что можешь предложить? — Задумчиво поинтересовался я у него, поглаживая свой стриженный затылок.

— К сожалению не так много, как хотелось бы, — огорчился он, — но кое- что всё ж имеется, например портативные энергетические блоки способные автономно снабжать жилой дом в течение года и горюче-смазочные материалы, ну и всякой мелочи разной в большом ассортименте.

— Ты знаешь Рачи, мне вот только что пришло в голову, а не скооперироваться ли нам и не попробовать толкать товар на чёрный рынок, ведь, насколько, я знаю, сейчас цены на нём весьма высоки. — С демонстративной задумчивости, проговорил я, надеясь заинтересовать своего собеседника таким способом получения дохода.

— Пожалуй, я с тобой соглашусь, только для этого нужен кто-то из местных, а я никого не знаю.

— Кхммм… Интересная мысль. Надо хорошенько это обмозговать, хотя один местный деляга мне знаком, можно попробовать запустить через него пробную партию. Если проблем не возникнет, можно будет его в долю взять. Как думаешь?

— Нормально, только ты сам его проверяй. Я пока со стороны посмотрю.

— Договорились. — С удовлетворением согласился я и, кивнув на бутылку коньяка, поинтересовался:

— Ну, что по маленькой?

— Разливай.

Глава 7

После договорённости заключённой в офицерском клубе с лейтенантом, я был вынужден всерьёз озаботиться изготовлением качественной липы в виде личных документов на имя Сержанта Норти Фауза. То, что моя авантюра удалась, было чистым везением и больше мне так рисковать совсем не хотелось. Нет, я фамилию я взял не с потолка, просто, когда моя бригада мусорщиков вывозила бытовые отходы с одно из складов, случайно услышал, как один офицер позвал этого сержанта. Этот сержант возглавлял караван грузовиков и бывал в городе два раза в месяц заезжая на один и тот же склад. В результате мне пришлось организовать целую операцию с участием нашего щипача и парочки хакеров. Дождавшись, когда караван с сержантом в очередной раз прибудет на склад карманный вор, во время погрузки умудрился стянуть из кармана личные документы, и вернуть их на место после того, как хакеры сняли с электронной карточки копию. Спецы, поработав с ней некоторое время, вставили в неё моё голографическое изображение и заменили биометрические данные.

Став обладателем липовых корочек проходящих проверку, я теперь мог более или менее свободно ходить по городу, чем и пользовался без всякого стеснения. Конечно, работа на мусоровозе тоже давала много информации, да только она была слишком однобока и не давала полноценной картины. Тут нужен был несколько иной подход…

В один из вечеров после работы, я покинул свою квартиру и, пройдя несколько кварталов, спустился в неприметный подвал, где был мой схрон с трофейным оружием, деньгами и обменянной у лейтенанта новенькой военной формой с сержантскими нашивками. Быстро переодевшись, я через подземный ход выбрался на соседнюю улицу и неторопливо направился в сторону окраины, где по моим сведениям был чёрный рынок. Оккупационные власти его как бы, не замечали, да оно и понятно почему. Вся эта нелегальная купля-продажа позволяла жителям не умереть с голоду и в тоже время давала возможность некоторым высокопоставленным чиновникам сбывать продукты с истекающим сроком годности втридорога или обменивать их на культурные ценности, зарабатывая на этом сумасшедшие состояния. Именно по этой причине никогда и никакие оккупанты не изводили чёрный рынок, предпочитая его лишь контролировать, насыщая его своими агентами.

Войдя на территорию бывшей автостоянки для грузового автотранспорта, где и располагалась барахолка, я вошёл внутрь и огляделся. Как оказалось моё появление не вызвало какого-либо заметного удивления, так как здесь уже прохаживались в поисках интересующего товара около сотни солдат Священного союза, среди которых были и офицеры.

Прохаживаясь по торговым рядам, я был поражён до глубины души, припомнив своё далёкое детство, прошедшее в начале 90-х годов двадцатого века, особенно сразу после развала Советского Союза. Сходство было сногсшибательно. Тогда, чтобы выжить люди образовывали стихийные блошиные рынки, выставляя на продажу своё имущество. Чего только тогда не продавали! Начиная от банальных спичек с солью и заканчивая уникальным антиквариатом, уходящим за границу буквально за шапку сухарей, но страшней всего, когда пенсионеры выставляли на продажу свои боевые ордена с медалями. Я до сих пор помню, как мой отец, держа меня за руку, от этого зрелища скрипел зубами от душившей его злобы, проклиная тех, кто устроил эту безумную вакханалию. Вот и здесь наблюдалась аналогичная картина, от которой у меня на душе появилась странная смесь бессильной горечи и злобы. Уняв нахлынувшие чувства, я с демонстративной беззаботностью продолжил обходить торговые ряды, пока не заприметил явно семейную пару средних лет, продающую неплохой чайный сервиз и набор столовых приборов на двенадцать персон.

Приглядываясь к ним, я достаточно быстро понял, что это честные люди, находящиеся в бедственном положении, так как они постоянно посматривали голодным взглядом на прилавок, на котором лежали горячие пирожки. Подумав немного, я решил к ним подойти и под предлогом приобретения столового набора с ними поближе познакомиться. Постепенно приближаясь к парочке, я время от времени торговался и даже иногда покупал всякую приглянувшуюся мелочь, но одна вещь меня всерьёз заинтересовала. Это был старинный кинжал, явно изготовленный настоящим мастером своего дела, на лезвии которого красовалась эмблема Вооружённых Сил Империи Орла, под которым была дарственная надпись. Поинтересовавшись ценой, я для вида поторговался, хотя на самом деле кинжал стоил как минимум в десять раз дороже и, сговорившись о цене, купил его и только после этого подошёл к семейной паре и, придержав лучемёт, присел на корточки и стал внимательно изучать отличный столовый набор.

— Сколько вы хотите за комплект?

— Пятьдесят марок. — Ответил мне мужчина, с надеждой глядя на меня.

— Даю сорок пять и забираю набор. — Чтобы не вызывать подозрений, в жёсткой форме обозначил я свою цену и получив согласие, поинтересовался:

— Быть может, у вас есть ещё что-то на продажу?

— Есть немного, только товара у нас с собой нет, он у нас дома лежит.

— Я могу с вами до вашего дома прогуляться и посмотреть.

Муж с супругой обеспокоенно переглянулись, но всё ж были вынуждены дать своё согласие привести вооружённого сержанта оккупационных войск к себе домой. Я бы на их месте этого бы не делал, но видимо у них совсем было бедственное положение, раз они пошли на столь рискованный шаг. Мало ли, что у него на уме. Быть может он маньяк…

Рассчитавшись за покупку, я подождал, когда они купят несколько пирожков и вместе с ними направился к выходу из рынка. Идти было недалеко, всего лишь несколько кварталов, но идти было тяжело на самом деле. Остро ощущалась нервозность и страх моих спутников, хотя, я ни не давал повода меня заподозрить в скотских намерениях, но всё ж, моя физиономия не слишком располагала к доверительности, скорее наоборот.

— Вот наш дом, прошу, входите. — Остановила меня женщина, распахивая калитку, ведущую во двор небольшого двухэтажного домика.

Вежливо кивнув, я вошёл и последовал за мужчиной в дом, где нам на встречу выбежали двое мальчишек близнецов и радостно завопили:

— Папа, папка мы так без тебя скучали! Где вы с мамой так долго пропадали?!

— Дети пойдите себе в комнату, видите у нас гость.

Парнишки, оглядев меня не по годам серьёзными взглядами молча, развернулись и, задрав вверх свои курносые носики, пошагали в соседнюю комнату, всем своим видом выражая своё детское презрение к вооруженному оккупанту.

Фрондирующие мальчуганы мне очень понравились, а значит и, родители должны были быть весьма достойными людьми.

— Ну, что господин сержант, пройдёмте в зал и посмотрим товар?

Последовав за супругами, я оказался в небольшой комнате и, посмотрев на предлагаемые вещи, мне стало совсем уж на душе погано, и чтобы хоть как-то заглушить это крайне неприятное ощущение, перешёл сразу к делу:

— Знаете, на самом деле, я не за этим к вам пришёл. У меня есть к вам серьёзное деловое предложение.

— Какое? — C замиранием сердца, спросила женщина, ожидая от меня всяких гнусностей.

— Не пугайтесь, у меня и в мыслях нет ничего худого, просто, я хотел бы вам поставлять различный товар под реализацию, а вы бы его на рынке сбывали. Для начала, предлагаю заняться алкоголем. Могу поставить сразу ящиков десять, а дальше посмотрим, хотя было бы куда лучше если вы, на вырученные деньги открыли питейное заведение или рюмочную, пусть пока самого примитивного уровня в районе рынка. Продукты, я также готов поставлять. О цене вопроса потом поговорим.

— Вы это серьёзно говорите?! — В полной растерянности, поинтересовалась женщина, прижав руки к груди.

— Простите, сразу не представился. Моё имя Норти, а вас как величать?

— Ната Чари. Учительница младших классов средней школы номер двадцать четыре, а моего супруга зовут Расти.

— Очень приятно Ната с вами познакомиться, но мне бы хотелось услышать ваш ответ на моё предложение.

— Мы возьмёмся за это дело. — Ответил за супругу Расти и серьёзно посмотрев на гостя, поинтересовался:

— Где мы можем получить десять обещанных вами ящиков виски?

— Завтра вечером, я их вам завезу, но имейте в виду, следует начинать торговлю алкоголем с осторожностью, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания всяких прохиндеев и мерзавцев. Если таковые объявятся и, попытаются вас трусить, дайте мне знак и, я решу эту проблему, вот только, чтобы такое придумать… — Озадачился, я вопросом и, посмотрев по сторонам, увидел на окне большой и колючий цветок очень похожий на кактус и, усмехнувшись, дал разъяснение:

— Если у вас возникли проблемы, вот этот цветок просто переставьте на подоконнике на другую сторону или вообще уберите, тем самым вы сообщите о возникшей проблеме и, я приду на помощь. Запомнили?

— Если таковое произойдёт на самом деле, обязательно так и сделаю. — Серьёзно глядя на меня, ответил Расти и посмотрел на свою супругу.

— Господин Норти, быть может? вы будете чай?

Всплеснув руками, женщина, поняв своё упущение, поинтересовалась:

— Господин Норти, вы чай будете? С вареньем…

— Нет, спасибо, мне уже пора, но завтра в это время будьте дома, я завезу вам обещанный товар.

Попрощавшись с хозяевами дома, я вышел на улицу и ещё некоторое время побродил по городу, обдумывая свою мысль об организации питейного заведения в районе стихийно образовавшегося рынка, но только на этом останавливаться совсем не стоило. Нужно было подумать о целой сети таких местечек по всему городу, особое внимание, уделив точкам расквартирования оккупационных войск и комендатур, правда, в данном случае следовало продумать некую градацию. Одни заведения для офицерского состава с соответствующим уровнем сервиса и обслуживания, а другие более доступные для рядового и сержантского состава. Такие заведения могут быть отличными источниками сбора разведывательной информации и, вообще даст отличную возможность для налаживания контактов с представителями оккупационной администрации. Хорошо отдохнуть многие любят, особенно если деньги…

Продолжая неторопливо шагать по тротуару, я только сейчас обратил внимание, что уже начало темнеть и, оглядевшись по сторонам, заметил мелькание каких-то теней. Понаблюдав некоторое время, мне стало совершенно ясно, что за мной ведётся наблюдение, но только безграмотное. Те, кто следил за мной, совершенно этого делать не умели иначе, я бы этого точно не заметил, так как в этом вопросе, я был откровенным дилетантом. Мне стало интересно, кто это может быть, да и попрактиковаться тоже не мешало, ведь когда-нибудь начинать учиться, выявлению за собой слежки надо было, так почему не заняться этим сейчас?

Чуть снизив свой темп, я продолжил шагать вперёд, но теперь уже держал под контролем тех, кто следовал за мной. Это оказалось увлекательным и очень полезным занятием. Казалось бы, обычное дело, следить за человеком, но на самом деле очень и очень сложно. Представители спецслужб этому искусству учатся годами и годами после её нарабатывают практику так, что каждый специалист такого рода ценится очень высоко. Глядя за теми, кто меня преследовал, совсем не умели использовать игру теней и элементы архитектуры, чем себя полностью раскрыли.

Особой опасности для себя, я не ощущал, но вот именно этот случай заставил меня всерьёз задуматься о подготовке одного или даже двух отделений для подобного рода деятельности, но для начала нужно было подыскать необходимых специалистов. Задача выглядела непростой, но главное поставить перед собой цель и стремиться к ней, тогда и решение непременно найдётся…

Завернув за очередной поворот и пройдя несколько десятков метров, я оказался в тупике и, хотел было выйти из него обратно, но в этот момент из-за невысокого забора выпрыгнули с десяток парней в чёрных масках и бросились на меня, сжимая в руках ножи и куски арматуры. Вот тут мне стало не до размышлений с анализами, отбиться бы и то хорошо! Парни оказались на удивление шустрыми и работали слаженно, явно владеющими, хоть и поверхностно, каким-то мне неведомым боевым искусством. Пришлось мне не сладко. Конечно, можно было их всех положить из лучемёта, но мне этого совсем не хотелось так, что пришлось мне работать в полный контакт.

Сколько времени продлилась наша схватка, я так и не понял, просто потерял счёт времени, но в конечном итоге мне удалось их всех вырубить, правда и мне неслабо так досталось. Нападавшие отбили мне правый бок и левую ногу. Оглядев с десяток, я со стоном нагнулся над одним из них и сдёрнул маску и в буквальном смысле слова обалдел! Это был подросток лет четырнадцати. Обойдя всех остальных и вглядевшись в их лица, я был шокирован до глубины души, так как здесь были одни подростки от четырнадцати до семнадцати лет. Было очень похоже, что они все из одного бойцовского клуба и, договорившись между собой, решили напасть на одинокого оккупанта с целью завладения его табельным оружием.

Ещё раз, оглядев их лица, я в задумчивости почесал затылок, пытаясь сообразить, как мне лучше всего поступить в данной ситуации. Парни оказались не такими уж и дурнями. Они очень грамотно завели меня в тупик, где была устроена засада, но не рассчитали своих силёнок за, что и поплатились. Настоящие щенки бойцовской породы, а таких без присмотра старших оставлять нельзя, сами задарма погибнут, так ещё и других под монастырь подведут. Нет, таких боевых хлопчиков следует на свою сторону перетянуть. Под чутким руководством они большую пользу могут принести. В этом возрасте подростки не боятся никого и ничего, а жизненного опыта, который подсказывает, когда следует остановиться нет. Всё! Решено, они будут моими.

Выбрав самого крепкого на вид парнишку, я взвалил его на плечо и спокойно добрался до нужного мне подвала и, скинув надоевшую форму и переоделся в гражданское. Спрятав в тайник вражескую униформу с оружием, я сковал руки своего пленника за его спиной и, пробравшись канализацию, потащил его на базу, где располагалось отделение Лося. Мне очень хотелось поговорить с этим парнем и выяснить у него всю подноготную, но ещё больше хотелось привлечь такую знатную команду в качестве полевых агентов для сбора разведывательной информации. Такие как они в любые дырки пролезут и придумают такое, что ни одному профессионалу в голову не придёт. Именно по этой причине подростки непредсказуемы в своих поступках и к ним из-за этого нужен особый подход главным смыслом, которого является чётких моральных ценностей, исходя из которых, молодой человек ставит достойную цель и к ней стремиться. В общем, непростое это дело работать с подростками, но результат того стоит…

Прошагав по техническому туннелю городской канализации метров сто, моя ноша неожиданно задёргалась и попыталась выскользнуть но, я этого не позволил. Скинув с плеча парнишку и прижав его к стене, скорчил страшную рожу и весьма убедительно пообещал:

— Будешь дёргаться, до места будешь добираться не по чистому коридору, а в потоке нечистот. Ты меня понял сопляк?

Получив понятливый кивок, я подтолкнул мальца вперёд и последовал за ним. Плутать пришлось куда больше обычного, так как мне совсем не хотелось, чтобы мой пленник запомнил путь к одной из ключевых баз. Наконец прибыв на место и втолкнув его в зал, я сердито оглядел своих бойцов смотрящих на меня круглыми от удивления глазами.

— Почему в коридоре отсутствует боевое охранение?! Cсовсем страх божий потеряли! А если вместо меня сюда заявился бы спецназ Священного союза? Тут вас бы и покрошили на винегрет! — Взревел, я пока мои бойцы не пришли в себя и, вновь окинув отделение, негромко высказал своё предупреждение:

— Придётся всерьёз за вас взяться, а то вы совсем расслабились. Теперь, я буду регулярно устраивать внезапные проверки и, ни приведи господи, ещё раз застану врасплох целое отделение, будете иметь очень бледный вид. Понятно?!

Лось хмуро оглядел пристыженное воинство и, погрозив им своим внушительным кулаком, ответил мне:

— Больше не повториться сержант.

— Посмотрим, насколько вы усвоили сегодняшний урок. — С ярко выраженным сомнением, высказался я и взглянув на ошарашенного мальчишку, взиравшего на нас с совершенно непередаваемым выражением лица.

— Сержант, а кого это ты сюда привёл? — Задал мне вопрос Лось, проследив за моим взглядом и в тоже время, надеясь перевести разговор в другое русло.

— Да, видишь ли, ходил сегодня по городу и разведкой занимался, пока не заметил за собой слежку. Мне стало очень любопытно кто это такой, а оказалось с десяток сорванцов с ножами и арматуринами на меня охотились, я так понимаю с целью завладения личным оружием. Вот и взял одного в плен, чтобы выяснить, кто это такие, надеюсь, не контрразведка крестоносцев их подослала по нашу душу…

Высказал, я это специально, так как хотел увидеть реакцию парня и, моя интуиция не подвела, парень расплылся в улыбке и, не сдержав своих эмоций, с чувством воскликнул:

— Так вы наши! Вы из подполья! Ура-а-а!!!

— Ну, допустим мы не подполье, подполье в городе, а мы штурмовики четырнадцатого Легиона. — Мгновенно уловив мою задумку, вступил в разговор Лось и, помолчав несколько мгновений, поинтересовался:

— Ты кто такой будешь?

Продолжая испытывать всепоглощающую радость, мальчишка взахлёб стал рассказывать, пусть и сбивчиво но, по крайней мере, внятно. Звали его Теон Эльграй и было ему шестнадцать лет от роду. Он и его приятели действительно занимались в молодёжной секции прикладным рукопашным боем уже второй год подряд. Их семьи эвакуироваться не успели и как-то после очередных занятий они пришли к единодушному решению, что пора хоть как-то давать отпор оккупантам. Они даже цель для себя определили в виде ремонтной базы, но так как у них не было оружия, они решили его добыть, отняв у одинокого солдата Священного союза. Такого одиночку можно было найти на стихийном рынке, что они и сделали, правда, потратили на это дело больше двух недель, да вот незадача, крестоносец оказался на удивление крепким и смог их всех уложить.

— Вот же балбесы несовершеннолетние! Если сразу свалить не смогли, надо было в темпе уносить ноги, а не спарринг устраивать посреди улицы. Вы хоть о патрулях подумали?! — В сердцах выпалил мой заместитель и легонько отвесил подзатыльник. — Прежде чем нападать, надо продумать все детали иначе можно спалиться с потрохами и попасть в лапы контрразведки Священного союза, а они церемониться не будут.

— Ой! Возьмите нас к себе, пожалуйста! — Взмолился Эльграй, заискивающе посматривая то на Лося, то на меня.

— Ээээ… Нет парниша, вам тут с нами никак нельзя, у нас своя задача, но если хочешь оказывать нам посильную помощь, оставайся вместе со своими друзьями в городе и выполняйте наши поручения. Если справитесь, подумаем о вашем месте в нашем партизанском отряде. — Остановил я пацана, надеясь использовать его совсем в другом деле.

— Приказывайте! Мы с друзьями всё сделаем. — С готовностью согласился он, глядя на меня, словно кролик на удава, перед тем как попасть в желудок хищника.

— Кх-м-м-м… Надо подумать. — Изображая глубокую задумчивость, потянул, я и, помолчав некоторое время, высказал предложение:

— Сейчас у меня нет времени с тобой заниматься, но если ты не передумал, завтра прогуливайся по улице Хири, начиная с двух часов дня до шести вечера, я к тебе подойду. Понял меня?

— А, что делать в том случае если вы всё же не появитесь?

— Если, я не подойду, это будет означать, что ты и твои друзья нам не подходите. — Честно ответил я и, оглядев расстроенного пацана, дал маленькую надежду:

— Имей в виду, вольницей у нас и не пахнет, приказы надо выполнять, а за неисполнение предусмотрены жёсткие карательные меры. Помимо этого, общаться на первых порах мы будем только с тобой и то в особом порядке. Наше доверие ещё заслужить надо.

Отвернувшись от парня, я оглядел притихшее отделение и, выбрав одного из них, подозвал его к себе:

— Кучер, завяжи Теону глаза и отведи подальше от нашей базы и выпусти на волю и смотри мне, чтобы он не запомнил дороги иначе, спрошу тебя по всей строгости.

Выпроводив бывшего пленника и уединившись в отдельный кабинет, мы с Лосем обсудили наши текущие дела и запланировали ещё одно дело, правда, прежде чем очистить очередной склад, надо было собрать дополнительную информацию чем, я и должен был в ближайшее время.

— Сержант, зачем ты сопляка к нам приволок?

— Да, есть у меня одна задумка. Познакомился, я тут сегодня с одной семейной парой торгующей на рынке и хочу через них толкать виски на чёрный рынок, а пацаны пусть за ними присматривают и нам сообщают. Если выйдет толк из моей затеи, то одним махом мы обзаведёмся целой агентурной сетью, и заодно канал реализации получится знатный.

— Выглядит весьма убедительно, по крайней мере, с твоих слов, а как на практике получится, посмотрим, хотя о разведывательной сети в городе необходимо озаботиться уже сейчас. Без неё никуда. — Высказался мой заместитель и, немного подумав, поинтересовался:

— Слушай, а не слишком ли они молоды для такого опасного дела?

— На самом деле для них особой опасности нет, куда опаснее, если они продолжат охотиться на солдат Священного союза, а так они станут выполнять порученное им задание. Это их дисциплинирует и тогда они по- настоящему станут нашими глазами и ушами в городе.

— Как бы они дров не наломали. — С сомнением высказался Лось и вновь уткнулся в карту, внимательно изучая подходы к складу, на который мы запланировали очередной налёт.

Глава 8

Рано утором доставив обещанные десять ящиков виски семейству Чари, я отогнал в гараж пикап и, переодевшись в гражданский костюм, пешком направился в город на улицу Хири. Здесь мне ещё бывать не приходилось, но исходя из путеводителя для туристов, на этой улице было много магазинов и всяких увеселительных заведений, ныне не работающих по вполне понятной причине.

Не торопливо походкой прохаживаясь по тротуару и с грустью рассматривая висящие замки на дверях казино, кабаре и тому подобных заведений, мне совершенно неожиданно пришло в голову взять такой в аренду, хотя нет, лучше было бы найти хозяина и с ним на паях открыть казино и кабаре. Рассмотрев пришедшую мне в голову идею со всех сторон, я окончательно решил заняться этим вопросом в самое ближайшее время. Обдумывая, как лучше всего воплотить задуманное в жизнь я, наконец, увидел Теона Эльграйя, но подходить к нему не стал. Наблюдать за ним мне пришлось более трёх часов. Вёл себя парень правильно, ничем не привлекая к себе постороннего внимания разве, что немного нервничал, но для его возраста это было нормальным, главное было понятно, парень не лишён конспиративного таланта и это было главное.

Отведённое мною время прошло, но мальчишка не спешил уходить и продолжал ходить по улице в ожидании меня, правда, уже не такой уверенной походкой. По-прошествии часа, он не выдержал и, осунувшись, зашёл в один из проулков и направился на соседнюю улицу. Следуя за ним в некотором отдалении, я окончательно убедился в отсутствии за ним слежки, догнал его и положил руку на плечё.

— Добрый вечер Теон.

Нервно дёрнувшись всем телом, парень резко обернулся, но увидев мою улыбающуюся физиономию, облегчённо вздохнул, и пожаловался:

— Вы опоздали, и пока вас не было, я весь извёлся.

— Это была проверка, которую ты с честью выдержал, молодец, теперь давай перейдём к делу. Тебе и твоим товарищам поручается наблюдать за одной семейной парой по фамилии Чари, проживающие по адресу Хаона 14, что возле нового рынка. Если кто будет обижать, докладывать мне, сами с разборками не встревайте, вы ещё не прошли курс спецподготовки. Это наше дело. Понятно? — Строго глядя на Эльграйя, задал я вопрос, чтобы он чётко уяснил моё требование.

— Ясно.

— Молодец ещё раз. Теперь слушай дальше. Внимательно наблюдайте за большим окном там, на подоконнике с правой стороны стоит колючий цветок, если он окажется на левой стороне или его вообще не окажется на месте, на углу дома по улице Таши 343 нарисуешь пятиконечную звезду. Повторяю, сами ни во что не вмешивайтесь, всё остальное мы сделаем сами, да и вот ещё, что… Теперь твоё прозвище будет Пионер. Запомни накрепко, никто о нём не должен знать даже твои друзья. Любой, кто к тебе подойдёт и обратиться к тебе по этому прозвищу, послан будет мною. С этого момента ты связной нашего партизанского отряда. Все приказы будут только через тебя и никого другого.

Высказав всё, что требовалось, я покопался в кармане и, вынув небольшую пачку купюр, Священного союза и протянул её мальчишке.

— Возьми на мелкие расходы. Здесь тысяча марок, только смотри осторожней не привлекай к себе внимания. Чуть позже мы будем регулярно поставлять продовольствие для вас и ваших семей. Следующая наша встреча состоится на этом месте и в это же время через три недели. Будь готов дать мне полный отчёт за отчётный период. Если есть вопросы, задавай, я отвечу.

— Извините, но почему вы даёте нам такое простое задание? — С некоторой обидой поинтересовался парнишка, чуть ли не шмыгая носом от обиды.

— Послушай Теон, как бы тебе не казалось задание никчемным, но на самом деле это очень ответственное поручение, от которого зависит судьба всего подполья. Гордись, далеко не каждому взрослому вручают судьбу целого партизанского отряда.

Мальчишка, мгновенно уловив всю серьезность ситуации, взглянул на меня и чуть охрипшим от волнения голосом поблагодарил меня.

— Всё наше время вышло. Иди к своим приятелям, и передай мой приказ. Смотрите, за его выполнение спрошу строго, невзирая на ваш юный возраст.

Проводив взглядом Эльграйя, я не торопясь пошёл домой, постоянно проверяя наличие за собой хвоста, но его так и не было, но всё же, дополнительная перестраховка была совсем не лишней поэтому, я скрылся в одной из подворотен и, нырнув в неприметный подвал, проделал дальнейший путь в канализации. Оказавшись в своём тайнике, я помылся из шланга, подключённого к водопроводу и, переодевшись в чистый рабочий комбинезон, спокойно направился к себе домой. Поднявшись на свой этаж и выйдя из лифта, я совершенно нечаянно нос к носу столкнулся со своей соседушкой.

— Привет Олия… — Приветливо поздоровался я, но внимательно вглядевшись в заплаканное лицо девушки, задал вопрос:

— Что случилось?!

Видно было, что она совсем недавно успокоилась, но проявленная мною забота вновь растревожила ей душу и, девушка не выдержав, громко разрыдалась и, споткнувшись, рухнула в мои объятья. Немного растерявшись, я вместе с ней вошёл в свою квартиру и, усадив в кресло, набрал в кране полный стакан воды и, вложив его гостье в руку, уселся напротив неё. Дождавшись, когда она придёт в себя, поинтересовался:

— Олия, что с тобой случилось?

Cоседушка допив воду, поставила стакан на стол и окончательно размазав по всему лицу косметику утёрла катящиеся слёзы и хрипловато заговорила:

— Возвращаясь с работы, меня остановил патруль, и солдаты с офицером попытались затолкать в машину и там изнасиловать, но мне удалось вырваться, правда они гнались за мной и стреляли… Такое всё чаше и чаще происходит. Женщинам становиться, всё опаснее появляться на улицах.

— И давно это происходит?

— Буквально каждый день, да ещё случается, убивают, но страшнее всего, когда молодых девушек похищают, а через некоторое время на окраинах города находят их обезображенные тела.

— Вот даже как… Не знал. — Протянул я, переваривая полученную информацию и, как бы между делом поинтересовался:

— Где на тебя напали, и не запомнила ли ты случаем номер патрульной машины?

— На улице Голино, недалеко от пересечения с улицей Кьюзи, а номер машины был двести двадцать семь. Она постоянно катается в этом районе.

В течение получаса, я как смог успокоил Олию, напоив крепким кофе с коньяком и, когда она почувствовала себя значительно лучше, проводил домой. Вернувшись на кухню и присев на табурет, я глубоко задумался. Исходя из полученной информации, дело запахло керосином. На развлечения солдат, военное командование и Временное правительство смотрело сквозь пальцы, а это значило, что пришло время крестоносцам показать всю пагубность такого поведения в отношении мирного населения.

Легко поужинав и выпив фруктового сока, я собрался и покинул квартиру, направившись обратно в свой тайник. Я спешил, так как до смены патрулей оставалось всего два часа, а мне очень хотелось особо демонстративно наказать насильников, да так наказать, чтобы у каждого крестоносца мурашки между лопатками непроизвольно строем бежали, только об одной мысли о подобном деянии. Моё желание устроить образцово-показательную казнь, было продиктовано не только эмоциями, но и сугубо практическими соображениями. Пора было продемонстрировать народу и оккупационным властям, что есть те, кто готов взять в руки оружие и уничтожать убийц с насильниками. Именно по этой причине, я на дело пошёл один. В глазах людей и оккупационных властей следовало выступить в роли одинокого мстителя, а не организованной группы. Ещё не пришло для этого время

Добравшись к своему тайнику и открыв свой гардероб, я сначала хотел одеть военную униформу Священного союза, но подумав некоторое время, остановился на костюме тройке с широкополой фетровой шляпой и, облачившись в него, я взял пару пистолетов и три гранаты с ножом. Большего мне и не требовалось. Для одного патруля этого арсенала хватало с лихвой.

Прибыв на пересечение улиц Голино и Кьюзи, я не привлекая внимания, прогуливался в ожидании патрульной машины и за полчаса до смены, наконец, появился бронеавтомобиль с опознавательным номером двести двадцать семь. Когда патруль приблизился ко мне на расстояние тридцати метров, я выскочил на дорогу и, бешено размахивая руками, бросился к ним. Не ожидая ничего подобного, водитель резко остановил машину буквально в метре от меня, и сразу же открылась дверь и, из нёё показался лейтенант и заорал:

— Ты, что творишь урод!

— Господин офицер, простите ради бога, но там такое, такое…

Командир открыл дверь шире и опустил правую ногу на брусчатку, но больше, я ему сделать ничего не позволил. Подскочив вплотную, я огрел его по затылку рукояткой пистолета и молниеносно развернувшись, открыл беглый огонь, по троим рядовым в салоне. Всё было кончено в считанные секунды. С удовлетворением оглядев дело рук своих, я быстро вытащил тела на тротуар и, нарезав верёвки, завязал удавки на шеях, а на других концах прикрепил воздушные шары, в том числе и ещё живому лейтенанту. Всем повесив на грудь одинаковые таблички с надписью, где указывалось за что они понесли своё наказание. Накачав шары газом, я с любопытством посмотрел, как тела насильников взлетели метров на восемь и там остановились, но оставались они на месте всего лишь несколько мгновений, так как подул ветер и понёс их вдоль улицы. Не став больше отвлекаться, я установил в машину растяжку, а вторую взведённую гранату подложил под другую дверь, после чего спокойно пошёл к ближайшему проулку, но прежде чем покинуть улицу, обернулся и посмотрел в окна, из которых выглядывали люди, причём некоторые из них приветливо мне махали ладонями. Помахав им в ответ, я нырнул в проулок и поспешил покинуть этот район, а спустя минут пять, за моей спиной прозвучал взрыв…

Прибыв рано утром на работу и выехав вместе с бригадой за пределы мусороперерабатывающей фабрики, мужики, вырвавшись из-под контроля начальства, наперебой начали делиться последней новостью, буквально облетевшей весь город. Некто отомстил патрулю развлекавшимся изнасилованием молодых женщин. Неведомый мститель остановил машину и как в тире расстрелял их, но самым интересным было не это. Неизвестный подвесил тела к воздушным шарам и пустил их в свободный полёт. Пока комендачи спохватились, они пролетели по улице несколько километров, чему были свидетелями многие жители города, но самый цирк начался, когда солдаты Священного союза стали гоняться за шарами. Глядя на это, народ подыхал со смеха, так как это шоу продолжалось несколько часов. Они бы смогли сбить, но этому помешал неожиданно поднявшийся сильный ветер, но в конечном итоге крестоносцам это удалось, правда, сделали они это только на площади перед зданием Временного правительства, что только подлило масла в огонь.

Оккупационные власти были вне себя от ярости. Такой вызывающе-демонстративной оплеухи по репутации войска Ордена крестоносцев не получали ещё никогда. В результате моих действий глава оккупационной администрации объявил награду в полмиллиона марок за мою голову, да только пока что-то желающих их получить не находилось. Был и ещё один важный итог расстрела патруля. Всем патрульным был доведён приказ о недопустимости изнасилований или иных насильственных действий в отношении гражданского населения. Мера наказание за безобразия устанавливалось в виде разжалования с последующим направлением в штрафной батальон. Верилось в это с трудом, во всяком случае, мне, но тут скорее заговорил испуг военного командования перед угрозой роста сопротивления. Как, я и ожидал, моя акция устрашения всерьёз всколыхнула весь город. Очень удачно получилось, особенно учитывая сарафанное радио. Любая новость, передающаяся из уст в уста, имеет одну характерную особенность. Любая информация, даже самая достоверная имеет свойство под воздействием человеческого фактора изменяться, обрастая несуществующими подробностями самым причудливым образом. В общем, это и называется слухами, которые в условиях информационного голода создаваемого оккупационной администрацией являются основным источником новостей для населения и при определённой сноровке слухи могут с лёгкостью превратиться в грозное оружие.

— Нестор, ты чего такой сегодня задумчивый? — Толкнув меня в плечё, со смехом поинтересовался Ким Фолль, являющийся бригадиром нашей команды мусорщиков. — Совсем в себя ушёл! Никого не видишь и не слышишь, смотри, ещё аутизмом страдать начнёшь.

— Да вот послушал, я вас и думаю, что в ответ на расстрел патруля исполнят крестоносцы. Боюсь себе даже представить. — Отозвался я, продолжая думать о своём.

Весёлое настроение резко сменилось глубокой озабоченностью. Мужики умолкли, но уже посматривали друг на друга с некоторой обеспокоенностью. Видимо до этого момента, они не задумывались над этим вопросом и теперь начинали понимать, что оккупационная администрация обязательно в ответ выкинет какую-нибудь гадость.

Фолль нахмурив брови, взглянул на меня и с неохотой, ответил на мой вопрос:

— У меня свояк в том районе живёт, так он мне по секрету намекнул, что там, где это произошло в нескольких домах этой ночью прошли повальные аресты. Всех мужчин в возрасте от шестнадцати до пятидесяти пяти лет вывезли за город, где раньше был ипподром, а сейчас там крестоносцы организовали самый настоящий концлагерь. На планете, наверное, таких мест немало появилось, так как аресты проходят практически каждую ночь и это только в нашем городе, а что происходит по всей планете ничего неизвестно….

— Ты это серьёзно? — Поёрзав на кресле, поинтересовался один из парней по имени Хойс Алерт, глядя на бригадира округлившимися от удивления глазами.

— Ели бы не видел собственными глазами, не заикался бы об этом. Катается по ночному городу чёрный воронок, вполне возможно даже не один и увозит людей в неизвестном направлении, но скорей всего на ипподром. Две недели назад во время своего выходного, я был у друзей в гостях. Мы тогда засиделись допоздна и совершенно случайно стали свидетелями, как к соседнему дому подкатил такой, и оттуда выскочили человек семь. Они спокойно скрылись в подъезде, а спустя полчаса вывели двоих мужчин с пакетами на головах и скованными за спиной руками. Загнав задержанных в будку они спокойно укатили куда-то на север. Вот такие дела…

— Паршиво. Если так и дальше будет продолжаться, Орден крестоносцев нас всех постепенно уничтожит. — Обескуражено протянул Алерт и, оглядев бригаду, с чувством, воскликнул:

— Парни, ведь надо что-то делать, нельзя спускать с рук Священному союзу такие преступления!

— Может быть, ты и прав Хойс, но что мы можем? У нас нет оружия и снаряжения, но самое главное у нас нет необходимых знаний и специальной подготовки. При таком раскладе нас быстро повяжут и отправят прямиком в концлагерь или повесят и ещё неизвестно, что лучше. Тут надо на подполье выходить, а как это сделать, я даже не представляю. Нет у меня таких знакомых. — С тяжёлым вздохом ответил бригадир на эмоциональную реплику своего более молодого подчинённого.

— Ким, я знаю одного человека, у которого можно купить оружие и снаряжение по сходной цене. Один мой знакомый вместе с приятелями хорошо поживился на местах боёв. Насколько, я знаю, у него даже ракетные установки имеются и мины разные. — Вмешался ранее молчавший член нашей бригады, задумчиво потирая небритый подбородок. — Если скинуться, можно обзавестись кое-каким оружием, оно точно лишним не будет.

Внимательно слушая парней, я только диву давался, хотя совершенно не выказывал своего удивления. Мусорщики меня поразили до глубины души, но вмешиваться в разговор, я не намеривался, мне было просто любопытно к какому решению они придут.

В результате разговора бригада договорилась для начала купить оружие и боеприпасы, но пока не заниматься самодеятельностью, а вплотную заняться поиском людей связанных с Сопротивлением и к нему присоединиться на правах отдельного отряда. Уже подъезжая обратно к мусороперерабатывающей фабрике, Хойс предложил избрать командира и в результате открытого голосования на эту должность единогласно выбрали Кима Фолли.

Разгрузив мусоровоз, мы поставили машину в гараж и, отчитавшись за проделанную работу, бригада прошла санитарную обработку и, переодевшись, разошлась по домам.

Покинув КПП фабрики, я прошёлся половину квартала и заметил, что за мной следом увязался бригадир. Ухмыльнувшись про себя, я замедлил шаг и спустя пять минут меня он догнал и, чуть задыхаясь, предложил:

— Нестор, давай зайдём в одну пивную. Есть серьёзный разговор.

— Тю! Да, разве ж пиво сейчас продают? Я его с начала оккупации вообще нигде не видел. — С сомнением поинтересовался я, продолжая между делом изучать окружающую обстановку.

— Для знающего человека достать пиво даже сейчас не проблема, правда, цены кусаются, но не смертельно. Пару раз в месяц пропустить кружечку по карману сильно не бьёт.

— Пошли, с удовольствием познакомлюсь с тем заведением, а заодно и пиво выпью.

Ким провёл меня запутанным путём, пересекающим с десяток грязных подворотен, пока мы не оказались у неприметного входа в подвал, где не было никакой вывески. Бригадир, спустившись вниз особым образом постучал в дверь и спустя минуту она открылась, приглашая войти внутрь. Фолль расплывшись радостной улыбкой, махнул мне рукой и вошёл внутрь. Я последовал за ним следом, постоянно ожидая какого-либо подвоха. Оказавшись внутри и оглядев заведение, мне стало совершенно понятно, что это нелегальная пивнушка, да ещё и довольно грязная, хотя по нынешним временам её можно было смело причислить к разряду элитных заведений.

— Иди за мной. — Распорядился бригадир и, лавируя между обшарпанными столиками, за которыми находились весьма колоритные посетители.

Прошли мы в самый дальний угол и заняли пустующее место. Фолль посигналил бармену с совершенно фиолетовой от халявной выпивки физиономией и, обратив на себя его внимание, показал пальца, после чего перевёл свой взгляд на меня и до предела, понизив голос, заговорил:

— Нестор, я за тобой с первого дня нашего знакомства наблюдаю и всё время мучаюсь вопросом, почему ты скрываешь, что служил в армии?

Матюгнувшись про себя, я посмотрел в глаза своего начальника и, сделав кислое выражение лица, был вынужден ответить:

— Я дезертир, правда, не по своей воле, но так уж карта легла и, мне пришлось дать дёру, буквально за пару дней до начала вторжения.

— Какая твоя воинская специальность?

— Ничего примечательного, я был обычным рядовым штурмовиком в четырнадцатом Легионе, да и служить мне довелось всего лишь восемь месяцев.

— По крайней мере, ты хоть что-то знаешь в военном деле и сможешь поделиться с нами знаниями. — Сделал он заключение и, чуть усмехнувшись, заявил:

— В общем, слушай сюда Нестор, я как командир отряда назначаю тебя инструктором. Тебе поручается подыскать подходящее место, где можно спокойно и безопасно проводить наши занятия.

— Ну, допустим, я это сделаю, но прежде чем заняться этим опасным делом, я хотел бы услышать ответ на один сакраментальный вопрос: Для чего тебе это нужно?

— Знаешь, я все же патриот своей родины, а Священный союз таковым для меня никогда не станет, да и ведут они себя тут совершенно по скотски, хотя внешне всё выглядит чинно и благородно. Тебе кстати в Сопротивление податься единственный шанс избежать виселицы. Когда вернётся наша армия, а она обязательно вернётся, можешь мне поверить, спросят не по-взрослому.

— Насчёт виселицы можешь не напоминать, мне это хорошо известно и без тебя но, я имел в виду несколько иное. Каковы твои личные мотивы податься в партизаны?

Мой бригадир ответить не успел, так как пузатый и красномордый бармен в измазанном до полного непотребства переднике, поставил потёртый поднос с двумя кружками пива и пиалой с подгорелыми сухариками. Отсчитав полагающуюся сумму, мы взялись за кружки, но в отличие от начальника, я с сомнением осмотрел содержимое и, понюхав, решил всё ж рискнуть и сделать пару глотков. Пиво оказалось отличным, хотя исходя из окружающего антуража, я ожидал совсем иное. Выпив с половину пол-литровой кружки, мой начальник, крякнув от удовольствия, ответил на вопрос:

Тут такое дело… Моего брата младшего воронок увёз и сейчас он находится на ипподроме. Если его не освободить, он там сгинет и поэтому мне нужна твоя помощь. Подумай, как лучше всего это сделать.

— Да иди ты! Ты вообще представляешь, какая это сложная задача? Там, наверное, несколько тысяч народу вместе с ним находится, и все они тоже на свободу хотят. Как это сделать, я себе даже не представляю. — В буквальном смысле слова обалдев от такого предложения, прошипел я, но вглядевшись вмиг осунувшееся лицо, прикусил язык.

— Я понимаю, это очень сложно но, я тебя прошу подумать, как это сделать. Быть может вообще всех освободить?

— Ким, я искренне сочувствую твоему горю, но ты предлагаешь невозможное. Всех пленников освободить не выйдет, но вот найти твоего брата и организовать побег, я попробую. Возможно и не только твоего брата, но и других нужных нам людей, хотя это очень и очень сложно. В любом случае, я тебе обещаю, сделать всё от меня зависящее, чтобы вызволить твоего брата, правда, гарантии дать не могу.

Поговорили мы с бригадиром ещё минут пять, и за это время обсудили, как лучше всего организовать обучения будущих бойцов. В принципе это было не сложно, за исключением одного немаловажного момента, у меня просто физически не было времени заниматься этим делом. В результате мы договорились, что я не буду пока ходить на работу и, на занятия по одному будут в определённое время подходить парни из бригады.

— Ты только погляди Михо, какие-то мордатые пупсы заняли наши места и пиво попивают!

— Так сгони их или лучше вообще вышвырни на улицу.

Услышав разговор, не предвещающий ничего хорошего, я окинул внимательным взглядом зал и с немалым удивлением осознал, что они адресованы в наш адрес, так как к нам решительно шагали четверо мужиков с повадками натуральных урок. Подойдя вплотную к столику один из них, нагло ухмыляясь, заявил:

— А ну исчезли отсюда убогие и чтобы, я здесь больше не видел!

— Слышь мужик, а ты случаем ничего не перепутал? — Оценивающе глядя на делегацию, нарушившую наше уединение, ледяным тоном поинтересовался я, и демонстративно взялся за кружку с остатками пива.

— Да, я тебя сейчас… — Взревел борзый до невозможности тип и бросился на меня.

Допив одним глотком хмельной напиток, я стукнул его дном кружки по лбу, но опять не рассчитал силу удара, в результате чего стекло, не выдержав соприкосновения с головой уркагана, разлетелось в разные стороны мелкими осколками, оставив после себя в руке только фигурную ручку. Увидев это, напарники дружно кинулись на меня. Вот это они сделали зря. За последнее время от всего происходящего у меня очень сильно чесались кулаки, да и вообще пора было налаживать контакты в криминальном мире, и этот инцидент подходил, как нельзя лучше.

Второго нападающего, я встретил ударом прямой ноги в коленную чашечку. Послышался хруст сломавшейся кости, но не став дожидаться, когда он рухнет на пол, я подскочил к третьему. Отбив его выпад, я отвёл в сторону его руку с кастетом и, пробил классический хук в нижнюю челюсть. Закатив глаза, он как подкошенный рухнул на пол и больше не шевелился. Увидев скорую расправу, последний из нападавших отступил на пару шагов и, выхватив нож-бабочку замахал железякой перед собой и истеричного завопил:

— Не подходи, убью!!!

— Ой, как мне страшно! Сейчас от страха в штаны наделаю. — С издёвкой проговорил я и, сняв поясной ремень с массивной бронзовой бляхой, намотал один конец на правую руку и, вделав в воздухе пару восьмёрок, хищно усмехнулся и рявкнул:

— А ну брось нож придурок или лишишься своей тупой башки!

Он не послушал, но сделал ещё пару шагов назад. Видимо сдаваться гонор не позволял, да и корешей бросить тоже. Свои не поймут. Как ни крути, а репутация будет подмочена.

Наблюдая за метаниями попавшего в ловушку урку, я с интересом продолжал за ним наблюдать, не забывая при этом потихоньку приближаться к нему, покручивая ремень.

Поняв, что ему отступать больше некуда, за его спиной была глухая стена, последний из хамской четвёрки, меня запугать:

— Ты за беспредел смотрящему за районом ответишь!

Вот именно это мне и хотелось услышать от прижатого к стене жулика. Меня интересовала его причастность к организованной преступности и, дальше тянуть резину было незачем. Прицелившись, я взмахнул ремнём и врезал бронзовой бляхой по руке, в которой был зажат нож. Взвыв дурным голосом, урка упал на колени и, прижав покалеченную руку к груди, попытался хоть как-то унять адскую боль.

Без всяких эмоций, я оглядел замерших в ступоре посетителей питейного заведения и остановил свой взгляд на бригадире смотрящего на меня округлившимися от удивления глазами, но при этом, не забывая контролировать лежащих без сознания троих гавриков. Одобрительно подмигнув ему, я подошёл к своему пленнику и, схватив за шиворот, поднял на ноги и, хорошенько встряхнув, сурово посмотрел в его наполненные болью глаза и тихо, чтобы никто в зале не услышал, произнёс:

— Заткнись и слушай меня внимательно. Передай смотрящему, его хочет видеть Тур. Есть деловой разговор. Встречаемся завтра в семь часов вечера на швейной фабрике на западной окраине города. Смотри, если не передашь, найду и утоплю в компосте. Ты меня понял?

Получив подтверждение, я отпустил его и, достав из кармана пачку ассигнаций Священного союза и, просил ему под ноги.

— Это вам на лечение.

Махнув рукой бригадиру, я направился к выходу, сопровождаемый ошарашенными посетителями нелегальной пивнушки и, выбравшись из подвала, дождался своего начальника и уже вместе с ним, пошёл обратно на центральную улицу, петляя в этих запутанных лабиринтах.

Шли мы с Кимом, минут пять в полной тишине но, я всеми фибрами своей души ощущал, его желание задать мне целую кучу интересующих его вопросов. Наконец не выдержав, он с некоторой неуверенностью в голосе, поинтересовался:

— Послушай Нестор, где ты так драться научился?

— Да так, было дело… В уличной банде моё детство прошло. Хорошая школа выживания, между прочим. Публика эта мне хорошо известна и как с ней обращаться, тоже.

— М-да-а… Тогда понятно. — Задумчиво протянул он, видимо начиная осознавать, что моя фигура в скором времени может с лёгкостью отстранить его от командования новообразованным отрядом и занять вакантную должность.

— Не переживай командир, мне вполне достаточно быть инструктором. На большее, я не претендую. Вешать себе на шею совершенно необученный отряд, мне без надобности. Это твои люди, вот ты сам с ними и занимайся но, как и говорил, я попытаюсь освободить твоего брата, только дай мне его данные. Вслух не произноси, просто запиши на бумажке и дай мне.

Взяв измятый клочок и развернув его, я заучил данные и, достав из кармана зажигалку и, подпалил его. Когда он догорел, тщательно растоптал и пошёл дальше. Оказавшись на центральной улице, я передал ему свой электронный пропуск, напомнив ему, что с этого дня ходить на работу не буду, а как укрыть от начальства моё отсутствие целиком и полностью лежит на плечах бригадира.

Попрощавшись с Кимом, я неторопливо прошёлся несколько кварталов и завернув в нужную мне подворотню и поплутав некоторое время, постоянно контролируя, нет ли за мной хвоста, а также посматривая датчик наличия видеокамер. Убедившись в отсутствии наблюдения, я открыл своим универсальным ключом замкнутую дверь, ведущую в подвал и, войдя внутрь, захлопнул её за собой. Пробравшись в технический туннель городской канализации и, переодевшись в подходящую для предстоящего путешествия одежду из одного из многих тайников, я спокойно добрался в нужное мне место, где была назначена встреча. Ждать пришлось с полчаса, пока не появился Лось. Поприветствовав своего заместителя, я подробно объяснил ситуацию и поставил перед ним задачу немедленно выдвигаться на заброшенную швейную фабрику в полном боевом снаряжении и скрытно взять её под контроль. Всем кто будет заниматься тем же, не мешать, но взять на прицел и в случае обострения ситуации незамедлительно уничтожить, не дав никому уйти живым. В операции должны были принять участие все отделения. Встреча с местным криминальным авторитетом обещала быть весьма нервотрёпной и очень опасной, но в случае успеха перспективы вырисовывались очень даже интересные… Обговорив детали предстоящего дела, я пожелал Лосю успеха и, вернувшись к тайнику, вновь переоделся и покинул подвал.

Вернувшись в свою квартиру, я почти до самого утра продумывал линию своего поведения во время разговора со смотрящим по району, хотя это вполне могло оказаться пустой затеей. Если он не пожелает меня выслушать, его и его людей на фабрике придётся валить подчистую. Свидетели в таком деле мне были совершенно не нужны, хотя слухи всё равно пойдут, но в любом случае они сработают на мою репутацию, а это лишним никогда не бывает. Придя к такому заключению, я уснул.

Проснувшись в три часа дня, я перекусил и опять спустился в технический туннель и продолжил свой путь к бывшей швейной фабрике уже под землёй. В этот раз переодеваться, я не стал, оставшись в рабочем комбинезоне, практически полностью повторявший военную форму за исключением некоторых незначительных деталей и вооружившись полюбившейся пистолетной парой и одной светошумовой гранатой. Была ещё пара ножей но, я надеялся, что прибегать к этому арсеналу мне не придётся. Обычно смотрящими дураки и отморозки не становятся и если привести убедительные аргументы, к ним обязательно разумные люди, как правило, прислушаются.

Добравшись до нужного мне коллектора, я выбрался на поверхность и неторопливо направился в сторону не работающей швейной фабрики. Минут через пятнадцать открыв незапертую дверь проходной, я вошёл внутрь и, взяв из дежурки видавший виды пластиковый стул и, прежде чем пойти дальше осмотрел административное здание. Заметив нарисованный знак обозначавший, что фабрика находится под контролем, я спокойно прошёл к центральному входу и, усевшись, принялся дожидаться гостей.

Моё ожидание продлилось недолго, так как через минут восемь ворота широко распахнулись и на площадь вкатили три машины и, не доезжая до меня каких-то метров пять, остановились и из них выскочили несколько типов и направили на меня своё оружие.

— Хмурый это он, точно тебе говорю! Он мне пальцы бляхой ремня переломал! — Заорал один из них, указывая на меня рукой с перебинтованной кистью. — Хмурый, а Хмурый позволь мне его грохнуть?!

— Заткнись Комар. — Совсем негромко одёрнул покалеченного, мужик примерно моей комплекции, внимательно рассматривая меня и, спустя несколько мгновений задал вопрос:

— Ты зачем моих людей в кабаке руки и ноги переломал?

Был ли он смотрящим или мне просто убедительную картинку подсовывали, я не знал, но предпочёл вести себя с ним, как с настоящим авторитетом. Поднявшись, я расправил плечи и чуть усмехнувшись, ответил:

— Покалечил. Признаю, но зачем нужно было сгонять двух клиентов спокойно пьющих пиво и совершенно никому не мешающих, да ещё при этом пытаться применить против них физическую силу? Как говориться нарвались но, я им пачку денег Священного союза отслюнявил на восстановление пошатнувшегося здоровья. Все кто был тогда в пивнушке, больше похожей на гадюшник это видели.

— Ты вообще кто такой будешь?

— Прежде чем ответить на этот вопрос, распорядись, чтобы твои люди стволы убрали. Видишь ли, Хмурый, мои люди вас на прицеле держат, ни дай бог, кто-то дёрнется или неправильно себя поведёт, пристрелят ведь и фамилии не спросит.

Мужик пристально посмотрел мне в глаза и, что-то в них уловив, распорядился убрать оружие и, вновь взглянув на меня, заговорил:

— Так всё же кто ты такой?

— Моё прозвище Тур, я был раньше в бригаде Кабана.

— Я лично знаю несколько уважаемых людей с прозвищем Кабан, да только на нашей планете таковых нет.

— Так, я с Тароса.

— Кхмм… Знаю такого. Серьёзный человек, но почему тебя сюда занесло?

— Так получилось. Объяснять долго и неинтересно и лучше об этом поговорить в другое более для этого подходящее время, сейчас лучше поговорим о деле.

В этот момент один из людей хмурого попытался выхватить ствол, но достать его из оперативной кобуры не успел. Несколько одновременных выстрелов из тяжёлых пехотных лучемётов разорвали его на части, а затем перенесли огонь на двигательные отсеки стоящих машин. Не ожидавшие такого поворота событий Хмурый и его люди попадали на землю, прикрыв головы руками, а спустя три минуты мои бойцы вытолкали полтора десятка связанных быков и, грубо уложив их на брусчатку рядом с остальными, окружили их со всех сторон и направил на них оружие.

— Жаль, я надеялся по-хорошему договориться, но раз так, вы мне больше не нужны. Договоримся с другими смотрящими. Валите их парни.

Неожиданно покорёженная крышка заднего багажника со страшным скрипом открылась, и оттуда вывалился мужчина, прижимавший окровавленный носовой платок к рассечённому лбу и, выбросив пистолет, обратился ко мне:

— Тур, не надо стрелять! Давай спокойно поговорим и обсудим возникшее между нами недоразумение.

Отменив расстрел, я с любопытством рассмотрел стоящего человека и, сделав пару шагов вперед, поинтересовался:

— Ты кто такой?

— Это, я Хмурый. Смотрящий за этим районом.

— М-дяя… И чего ты смотрящий исполняешь или жить надоело?

— Тур, давай поговорим с глазу на глаз. Без лишних ушей.

— Ну, пошли, только смотри мне без фокусов, голову оторву и скажу, что так и было.

Войдя в холл административного здания, я уселся на одно из кресел обтянутого качественной искусственной кожей и пригласил присесть Хмурого. Когда он уселся, я с некоторым сомнением оглядел его с головы до ног и задал вопрос:

— Ну, так и о чём ты хотел со мной поговорить?

— Мне казалось, это ты хотел со мной поговорить, разве не так?

От души рассмеявшись, я по-новому взглянул на своего собеседника, прекрасно поняв его игру, но не став об этом говорить вслух, ответил:

— Верно, хотел, но из-за выходки твоего быка ситуация в корне поменялась. Теперь тебе придётся сильно постараться, чтобы живым отсюда выйти.

— Не пугай. Давай лучше серьёзно поговорим. Когда мне Комар о побоище говорил, я сразу догадался, что ты захотел со мной лично встретиться, правда, совсем не ожидал такой горячей встречи. Если бы не дурость моего охранника, всё бы было нормально.

— Ладно, проехали, я действительно хотел с тобой поговорить и вот по какому делу. Мы хотим работать в этом городе, но базироваться собираемся в твоём районе. Мы люди с понятием и готовы на общак деньги отстёгивать, мало того, я даже согласен на разборки время от времени выезжать и людей выделять лишь бы твои быки в мои дела не лезли и не путались под ногами.

Хмурый… Не зря его так прозвали. Хмурился он довольно своеобразно и виной тому был шрам через всё лицо от левого уха до нижней губы. Медицина могла с лёгкостью устранить следы давнишней травмы, но он этого не хотел. По всей вероятности этот шрам имел какое-то символическое значение лично для него самого, но задумываться на эту тему мне совсем не хотелось. Мне хотелось узнать его мнение на моё предложение.

— Не вопрос. Пятьдесят процентов отстёгивай на общак и всё будет в самом лучшем виде. — Нагло ухмыляясь, заявил он, с хитрым прищуром глядя на меня.

— Хмурый, я конечно шутки уважаю, но не до такой степени. Пятнадцать процентов мы готовы отдавать, но не более.

— Хорошо, пятнадцать так пятнадцать, я не возражаю. — Покладисто согласился смотрящий по району и, помолчав некоторое время, высказал своё мнение:

— Работайте, главное чтобы от вашей деятельности общество не пострадало.

— Ну что же, я согласен, осталось только выяснить через кого нам держать связь.

— Бармен, где ты покалечил моих людей, работает лично на меня, вот через него мы и будем держать связь.

— Хорошо. В самое ближайшее время, передам весточку. Да, чуть не забыл, мне нужен список людей кого в этом городе трогать нельзя. Мешать обществу не входит в мои планы.

— Будет тебе список. Через три дня у бармена возьмёшь.

— Договорились.

Выпроводив Хмурого вместе с его людьми, я отдал команду покинуть швейную фабрику и вместе со своими бойцами полез в технологический туннель городской канализационной системы и спустя полтора часа с чистой совестью завалился спать в своей квартире.

Хмурый вместе со своими людьми вынужден был возвращаться в свою резиденцию на своих двоих и, настроение его было далеко не самым радостным. Сегодня его и его людей чуть не расстреляли, причём проделано всё было в высшей степени профессионально. Он, конечно, предполагал, что люди, пригласившие его на встречу были серьёзными, но он даже себе представить не мог до какой степени. Выслушав Комара, он сразу отправил своих лучших людей на швейную фабрику с целью проверки здания на предмет засады, но на всякий случай, перестраховавшись, смотрящий по давно заведённой привычке распорядился загримировать своего охранника, выставив его вместо себя, а сам спрятался в багажнике.

Договариваться Хмурый ни с кем не собирался и поэтому на стрелке после получения сигнала об отсутствии засады на фабрике, его люди должны были ликвидировать наглого пришельца и его спутников, но всё пошло совсем не так, как он задумал. Теперь что-либо предпринимать против Тура и его людей он пока не стоило, так как они собирались отстёгивать полагающийся процент, но вот собрать информацию о пришельцах было необходимо. По всему выходило, что в городе появилась новая сила способная изменить расклады среди группировок и, вот об этом следовало хорошенько подумать, как это использовать в своих интересах…

Вернувшись в свою резиденцию, смотрящий поманил к себе Комара и когда тот оказался рядом с ним, пробил классическим боксёрским ударом в глаз, а затем под дых. Когда он согнулся пополам, подсечкой, свалил на пол и, наступив на правую руку, Хмурый холодно глядя на своего подчинённого, зашипел:

— Из-за тебя нас сегодня чуть на тот свет не отправили! Ты мамой клялся, что избивший тебя человек полный лох, только очень сильный. Помнишь свои слова?!

— Да. — Совсем упав духом, очень тихо прошептал Комар и истерично воскликнул:

— Кто это был?!

— Я тебе скажу. Пару раз лет назад мне довелось быть в гостях у Кабана и, Тура того пару раз видел. Он был лучшим боевиком в его бригаде, и теперь он здесь. Как он здесь оказался, и главное зачем, я не знаю, но в любом случае с тебя будет спрос. Ты понял меня Комар?

— Спасибо Хмурый, я честно отработаю!

— Пошёл вон отсюда и чтобы глаза мои тебя не видели! Без моего вызова не смей здесь появляться — убью.

Комар подскочил и не оглядываюсь, бросился на выход и когда он исчез, смотрящий позвал троих своих приближённых и поднялся в рабочий кабинет. Поудобнее устроившись, Хмурый задумчиво оглядел бойцов и обратился к одному из них:

— Марик как ты и твои люди прозевали засаду?

— Прости, моя вина. — Поникнув, проговорил он и, помолчав несколько мгновений, заговорил вновь:

— Этот Тур заранее к встрече подготовился и подготовился, как следует, от того, так и получилось…

— Ладно, не вибрируй, главное, чтобы такого больше не повторилось, ты лучше своё мнение о его людях нам расскажи.

— М-да-а… Парни у него шустрые, как понос. Скорей всего дезертиры из Легиона, но при этом многие по фене ботают не хуже нас. На швейной фабрике их было около пятидесяти человек, но скорей всего их куда больше, под сотню, наверное, наберётся. Работают слаженно и крайне профессионально.

— Быть может они политические? — Задал уточняющий вопрос смотрящий, внимательно глядя на Марика.

— Таврят ли. Они такие же урки как и мы. К политике никакого отношения не имеют. — Убеждённо заявил его помощник, глядя прямо в глаза своего шефа.

Поднявшись, Хмурый заложив руки за спину, прошёлся по кабинету и, остановившись у окна, оглядел внутренний двор и так простоял минут десять, обдумывая только что услышанную информацию. Его бойцы терпеливо ожидали и не вмешивались, стараясь не нарушать ход мысли и наконец, дождались решение своего шефа.

— В общем, так парни, кажется, появился реальный шанс решить проблему с нашими конкурентами чужими руками. Пусть Тур и его люди отвоюют рынок у бригады Фамера, а мы в свою очередь победителя сдадим крестоносцам, представив их политическими. Таким образом, мы без своего прямого участия устраним своих противников, и без шума с пылью рынок под свой полный контроль возьмём вместе с соседним районом.

— Подожди Хмурый, но если они будут в нашей бригаде, нас люди просто не поймут. — Удивлённо поинтересовался Марик, не совсем понимая задумку смотрящего.

— А мы их в свою бригаду не возьмём, хотя процент на общак взимать будем, но вы парни должны потихоньку распространять о них слух, что они политические. Только смотрите не переусердствуйте, а то сами на свою голову проблему создадим, люди ведь этих крестоносцев на дух не переносят.

Глава 9

— Сержант, ну не доверяю, я этому смотрящему! Продаст он нас при первом удобном случае не иначе. — В сердцах выпалил Лось, нервно дёргая за ремень лучемёта.

— Разумеется, продаст, да только сейчас мы ему нужны, впрочем, и он нам пока нужен. Похоже, он хочет нашими руками своих конкурентов устранить. В этом деле главное нам самим не зевать и в случае угрозы его по самые ноздри в землю вбить. Другого выхода, я пока не вижу.

— С чего ты взял?

— Наши пацаны наблюдающие за рынком любопытную информацию донесли. Оказывается, у Хмурого проблемы с другим смотрящим. Граница их, так называемых владений, проходит через рынок, за который они между собой воюют, правда сил у обоих не хватает, чтобы полностью торговлю под себя подмять, отсюда и неразбериха. Поборы устраивают обе стороны, а народ, как всегда крайний в этой ситуации, да и жаловаться некому, ведь не к крестоносцам же в комендатуру идти в самом-то деле? — Честно ответил я, обдумывая, как лучше всего выкрутиться из этой истории самым наилучшим для нашего отряда образом.

— Ну, что же, как говориться, поживём-увидим. — Задумчиво проговорил мой заместитель и, тяжело вздохнув, поднялся на ноги и прошёлся по бункеру.

— Ладно, Лось, пойду я. Ещё надо сегодня на городской ипподром заглянуть, глядишь, и получиться кого-нибудь из концлагеря освободить.

— Удачи сержант.

Покинув бункер я, неторопливо шагая по технологическому туннелю городской канализационной системы, напряжённо думал. Насчёт хитромудрого смотрящего, я особо не переживал, хотя он и мог создать немало проблем, но при определённой сноровке его вполне можно было загнать в угол. Меня больше беспокоил концлагерь и выходы на его администрацию и чем больше, я на эту тему думал, тем отчетливее осознавал, что прямой штурм неприемлем. Надо было придумать что-то иное, но сначала надо было взглянуть на концлагерь и уже от этого дальше вертеться.

Затратив на дорогу чуть больше четырёх часов я, наконец, добрался к намеченной цели и, устроившись на безопасном расстоянии, занялся наблюдением за дорогой и центральным въездом на территорию бывшего ипподрома. Стена концлагеря была высотой метров восемь и по периметру находились наблюдательные вышки с прожекторами и электронными системами охраны. За совсем короткое время, стало понятно, что это заведение пользуется повышенным вниманием, так как машины заезжали и выезжали на территорию практически каждые пятнадцать минут. Многие из них были автозаками… В общем и целом всё было капитально и о побеге не могло быть и речи, да и атака в этих условиях скорее походила на самоубийство.

Не понравилось мне это местечко. Очень не понравилось, хотя внешне всё выглядело вполне благодушно, но некая негативная аура давила на психику весьма ощутимо и от этого у меня разболелась голова. Не став больше себя насиловать, я вернулся обратно в технологический туннель и направился домой.

Уже лёжа в постели, я, взвесив все "за" и "против", пришёл к окончательному решению, вплотную заняться развлекательным центром главным образом предназначенный для оккупационных сил. Другой возможности войти в круг среднего и старшего командного состава он попросту не видел. Придя к такому заключению, я спокойно уснул.

Рано утром, одевшись в свой лучший костюм и сложив в портфель пятьдесят тысяч марок, я покинул свою квартиру, и нос к носу столкнулся с соседушкой.

— Привет Олия, что это ты такая кислая?

— Здравствуй Нестор. Меня с космодрома уволили. — Понуро рассматривая носки поношенных туфель, ответила девушка.

— Значит ты сейчас безработная?

— Да…

— Ну и замечательно! Иди домой и переоденься в своё лучшее платье. Мы с тобой пойдём в центральную комендатуру и подадим заявку и открытие своего бизнеса.

— Ты меня нанимаешь?

— Можно и, так сказать, но всё же, это скорее взаимопомощь. Воспринимай это именно так, пожалуйста.

— Одну минутку, я сейчас…

Обрадованная Олия сверкнув глазами, бросилась в свою квартиру и… Появилась только через сорок минут в полной боевой окраске. На мгновения потеряв дар речи, я обозрел её ладную фигуру, и был вынужден приложить некоторые силы, чтобы взять себя в руки, но всё же соседушка заметила мою реакцию и кокетливо улыбнувшись, подхватила мою руку и мы вместе вошли в лифт, а спустя полчаса оказались в комендатуре Центрального округа. Оглядевшись по сторонам, я искренне удивился. Здесь из посетителей никого не было, одни лишь скучающие представители оккупационной администрации, сосредоточившие свои масляные взгляды на моей спутнице.

Чуть крепче прижав к себе девушку, я прошёл к нужному мне окну и подал заявку на патент для открытия казино, варьете и элитного ресторана. На удивление эта процедура не заняла много времени, да и стоимость оказалась поразительно низкой. Всего лишь три тысячи марок, мало того, мне предоставили освобождение от налогов на целых полгода. На всякий случай, я решил причинами такой щедрости и скучающий клерк объяснил мне, что до меня ещё никто не подавал такой заявки, а так как городу был крайне необходим развлекательный центр, Временное правительство издало Указ о льготах, тем, кто займётся этим делом. Порадовавшись этому обстоятельству, я забрал готовые документы и вежливо попрощавшись с клерком, подхватил под руку Олию и направился на выход, на свое спине ощущая заинтересованные взгляды.

Оказавшись на улице, мы сразу направились на улицу Хири и пока туда шли, мне не один раз приходила мысль о необходимости выбить себе легальное разрешение на автомобиль, а лучше несколько, да на разных лиц. Слишком много времени отнимало хождение пешком, а это никуда не годилось, так как у меня становилось всё меньше и меньше свободного времени, а дальше его не будет совсем.

Оказавшись на нужной улице и сверяясь с туристическим буклетом, я прошёл из конца в конец три квартала и при активном содействии Олии подобрал подходящие для моей задумки помещения, в которых до оккупации располагались рестораны, казино, пару ночных клубов и одно варьете. Вся эта собственность принадлежала, двоим совладельцам, но они успели покинуть планету и, теперь это всё было совершенно бесхозным, а так как, я имел мандат на присвоение любых пустующих помещений на этой улице, чем и не преминул воспользоваться. Вскрывая закрытые двери, я обошёл, новые владения и ознакомился с будущим фронтом работ. Кругом царило запустение, хотя следы былой роскоши были видны повсюду. Одним словом работы было очень много, но больше всего меня озаботило не это, а будущий персонал. Ради этого пришлось найти отдел кадров и заняться списками людей когда-то работавших в этих заведениях. Работёнка оказалась ещё та! Перелопатив целые кипы личных дел, я под самый вечер составил список подходящих мне людей и уже на следующий день вместе с Олией стал ходить по адресам. Далеко не все оказались на месте, но и тех, кто остался, для начала было вполне достаточно.

Целую неделю мне пришлось пахать, как проклятому, организуя людей и, обеспечивая их продовольствием и, когда работа закипела, я столкнулся с новой проблемой. Строительные материалы были просто чудовищным дефицитом. Всеми правдами и неправдами, мне удалось достать необходимое, но влетело это мне в неслабую такую копеечку. Вот с чем не было проблем, так это с рабочими. Люди, прослышав, что здесь есть работа, повалил, умоляя меня взять их. Не в силах отказать, я был вынужден эту работу им предоставить, взяв на себя ремонт целых двух кварталов. Зачем мне это было нужно, я, честно говоря, не знал и сам, но голодающие люди не могли оставить меня равнодушным и поэтому они работали за еду и небольшое денежное вознаграждение. Хорошо платить, я не мог, но они были рады и этому.

Все мои усилия и усилия Олии принесли совершенно неожиданный эффект. Появились какие-то ушлые личности и, взяв с меня пример, стали захватывать одно за другим пустующие помещения и предоставлять людям работу, да только они несколько подзадержались, я занял самые лучшие места, но в любом случае, это пошло только на пользу людям. У них появился хоть какой-то источник доходов.

В один из дней как всегда наполненных текущей работой, я просматривал эскизы оформления будущего казино предоставленных мне на рассмотрение приблудившимся дизайнером, без всякого стука в кабинет вошёл Лось и, оглядев меня, с уважением проговорил:

— М-да-а… Не ожидал, я такого. Совсем не ожидал.

— Фиом, пойди с полчаса прогуляйся по округе, мне надо с человеком наедине переговорить.

До невозможности лохматый дизайнер с заживающей на лице длинной царапиной оставленной на его лице взбешённой Олией, когда тот, будучи слегка навеселе шлёпнул её по попке и предложил поехать в нумера за, что и схлопотал от всей горячей девичьей души, поднялся и, откланявшись, покинул кабинет.

— Что это ты не в оговоренное время прибыл или случилось чего?

— Случилось. Пару часов назад был у меня человек от Хмурого и весточку передал. На завтра он стрелку забил на три часа дня в паре кварталов от барахолки. Адресок имеется.

— Стрелка так стрелка. Завтра буду, но меня интересует, почему до сих пор отделение Ржавого не появилось?

— Собираются ещё, ведь сюда продовольствия нужно завести целую прорву, а без этого никакого толкового ресторана с казино не выйдет.

— Ясно… — Задумчиво протянул я, и, вспомнив какое поручение давал Лосю, задал вопрос:

— Ты нашёл артистов для варьете и казино?

— Не беспокойся сержант, носом землю рыли, но нашли мы тех, кто тебя интересует. В самое ближайшее время доставим сюда в самом лучшем виде. У них даже сценические костюмы разные имеются.

— Вот это дело! Ремонт должны завершить через пару недель и надо уже подходящий репертуар подбирать, да ещё и с кухней разобраться надо. Блин! Никогда не думал, что все эти развлекаловки такое сложное дело. Столько всего надо предусмотреть и в голове постоянно всякие нюансы держать. Одним словом кошмар.

— Так поставь управляющего и дело с концом. — Предложил мой заместитель, с некоторым удивлением пожимая плечами.

— Я бы с радостью, да пока этого делать нельзя. Мне же надо деловую репутацию зарабатывать, хотя со временем обязательно твоим советом воспользуюсь.

— Смотри сам, ты у нас командир.

— Да, а что это ты не ожидал? — Поинтересовался я, продолжая посматривать на предложенные проекты.

— Как тебе сказать сержант… Захожу, я в кабинет, а ты прямо как большой босс в кресле сидишь. Вот и показалось мне, что ты далеко пойдёшь.

— У нас с тобой Лосяра другого выхода нет или ты забыл, что мы официально числимся дезертирами с заочным смертным приговором?

— Забудешь тут… — Пробурчал себе под нос мой заместитель, резко растеряв хорошее настроение.

— Вот и, я о том же. Нам с тобой надо вверх карабкаться иначе проблему не решить.

— Ладно, я понял, но как быть со стрелкой назначенной смотрящим?

— Завтра часов в пять утра выдвигайтесь к назначенному месту и проверьте там всё. Чтобы неприятных неожиданностей не было, хотя их скорей всего не будет, но сам понимаешь, репутацию надо поддерживать на должном уровне.

— Не беспокойся сержант, сделаем всё в лучшем виде.

— У тебя ещё есть, что?

— Нет.

— Тогда возвращайся обратно. Мне ещё целую гору дел переделать сегодня надо.

После его ухода мне, в самом деле, пришлось обойти два квартала и проинспектировать текущий ремонт, хотя меня в первую очередь интересовали будущие казино с варьете, да и ресторан тоже был не на последнем месте. Чтобы оптимизировать расходы, я был вынужден сделать одну большую кухню для ресторана и казино. Получилось удобно и не только в плане организации общепита, но и в разведывательных целях тоже. Теперь в случае необходимости можно было скрытно переходить из одного заведения в другое, да ещё в дальнейшей перспективе прослушивать разговоры в отдельных кабинках ресторана, правда это было очень и очень сложно. Прекрасно понимая, что мои заведения контрразведка крестоносцев без своего внимания не оставит, пришлось здорово поломать голову, чтобы не вызвать у них ни малейшего подозрения в своей лояльности оккупационному режиму.

Современных технических средств, для прослушивания у нас, разумеется, не было, да и специалистов тоже не имелось. Пришлось поднапрячь свою память и припомнить одну научную статью в одном историческом журнале, прочитанную в карауле от нечего делать. Там описывались способы, применяемые средневековыми инженерами в замках, вот от этой мысли, я и оттолкнулся. Нужен был высококлассный специалист в области акустики, но таковых просто не имелось и пришлось найти музыкальных дел мастера, который специализировался на изготовлении традиционных музыкальных инструментов. Встретившись с ним, я изложил своё пожелание. Объяснять пришлось весьма витиевато, но мастер меня сразу понял и с охотой взялся за это дело, правда, выдвинул одно требование. Оно касалось его детей, и теперь всё его семейство работало вместе с ним, создавая акустический шедевр, позволяющий контролировать буквально все кабинки и места для особо важных персон в ресторане, казино и варьете без использования каких либо электронных приборов. Куча всяких трубок под видом вентиляционной системы должна была опутать все три элитных заведения и сходиться в отдельном месте находящимся глубоко под землёй с выходом в технологический туннель городской канализационной системы. В общем, дело потихоньку двигалось вперёд.

На следующий день за десять минут до назначенного времени, я не торопясь подходил к магазинчику вместе с Лосем, где и должна была состояться встреча. Его отделение с раннего утра проверило квартал и, не обнаружила засад, и мы спокойно вошли в магазин, где нас радушно встретили и провели в кабинет, где нас уже дожидался Хмурый.

— Привет Тур.

— Здорово. — Поприветствовал я его и, отодвинув в сторону табурет, уселся на него и внимательно посмотрев на смотрящего поинтересовался:

— О чём базар пойдёт?

— Экий ты шустрый. Давай сначала выпьем, да хорошо закусим, а затем и о делах наших потолкуем. Спешить нам сегодня некуда. — С некоторым неудовольствием высказался он и, откупорив бутылку виски, разлил по стаканам, в которых уже лежали кусочки льда.

Его задумка мне сразу стала понятна. Он хотел банально меня напоить и затем начать переговоры, выбив нужные ему условия. Спорная, надо сказать политика, очень спорная, хотя временами действенная, но только в тех случаях, если человек примитивен по своему душевному складу. Похоже, этот смотрящий за такого индивидуума и принял. Хоть лицо моё хирурги и маленько облагородили, да видать не до такой степени, чтобы меня кроме как за тупую гору накачанных мышц принимать, но мне это только на руку. Так сподручнее интриги плести.

В общем, так оно и получилось. Хмурый меня медленно, но верно накачивал алкоголем, хотя сам оставался практически трезвым, а это значило, что он перед нашей встречей принял какой-то нейтрализатор. Как известно, эта дрянь рассчитана на определённое количество выпитого, превышать которое крайне не рекомендуется, очень вредно для печени и другие побочные эффекты не лучше. Зная это, я решил в отместку норму эту перебить. Взяв вторую литровую бутылку, я случайно бросил взгляд на маркировку и немного ошалел. Она была из той партии, что мы умыкнули из военного склада крестоносцев. Это было интересно. Пацаны дежурившие на барахолке мне об этом ничего не докладывали. Люди Хмурого купить её не могли. Такие, как они привыкли силой забирать. Задвинув подальше возникшую мысль, я до краёв наполнил стаканы и провозгласил тост, а за ним следующий и так далее, пока содержимое не закончилось и, я полез за третьей. Вот тогда смотрящий сообразил, что недооценил меня и переоценил действие принятого им нейтрализатора.

— Пожалуй, на сегодня хватит. Обязательный ритуал соблюдён, пора переходить к делу. — Заявил он, косо поглядывая на меня и пытаясь стереть с лица пьяную ухмылку.

— К делу, так к делу. — С хорошо наигранным разочарованием, ответил я и поставил бутылку обратно.

— Тур, я хочу отдать тебе рынок. Доходы пополам с него делить будем, но есть одна проблема. На него претендует мой конкурент смотрящий соседнего района по кличке Жучила. Продувная бестия, каких мало. Из-за него идёт двойное обложение торгашей, и они очень недовольны таким положением дел, того и гляди в другом месте барахолку организуют, а это как ты сам понимаешь не в наших интересах. Разрешишь эту проблему в нашу пользу, и быть тогда тебе одним из моих заместителей. Усёк, какой тебя ожидает карьерный рост в нашей организации?

Сразу отвечать я не стал, а состроив задумчивое выражение, подхватил дольку какого-то цитрусового фрукта и, закинув в рот, вдумчиво его переживал и только после этого ответил:

— Хмурый я, конечно, понимаю, ты хочешь моими руками сделать всю грязную работу, при этом оставаясь как бы в стороне.

— Ты отказываешься? — C угрозой в голосе проговорил он, глядя на меня как на врага народа.

— Нет, не отказываюсь. Меня не устраивает цена вопроса. Должность одного из заместителей мне не подходит. Мне будет достаточно, если ты мне поможешь стать на место Жучилы. Только в этом случае мы с тобой договоримся.

— А губа у тебя не дура… — Медленно протянул смотрящий и, помолчав некоторое время, вновь заговорил:

— Пусть будет так. Принципиальных возражений не имею, но в таком случае тебе надо на воровской сходке нарисоваться. Так сказать себя показать и на людей посмотреть.

— Когда это будет?

— Недели через две или три. Где и когда, сообщу отдельно, но имей в виду, барахолкой тебе надо будет заняться незамедлительно. Тем самым ты себе первоначальный авторитет заработаешь. Без этого тебе на сходке делать нечего.

— Хорошо, с сегодняшнего дня и займусь, только по выплатам требую мораторий на две недели.

— Чего ты требуешь? — Непонимающе хлопая глазами, поинтересовался Хмурый, впервые в своей жизни услышавший такое слово и не знающий, какую смысловую нагрузку оно несёт.

— Отсрочку по выплатам на две недели.

— Ах, это… Ничего не имею "против". Через две недели жду тебя здесь в это же время с деньгами. Запомни, делим доходы пополам. — Счёл он нужным ещё раз предупредить и, поднявшись из-за стола, отдал сигнал своим бойцам и, не попрощавшись, направился к выходу.

Посидев несколько минут, я тоже не стал задерживаться в магазине и вышел на улицу и вместе с Лосем направился на рынок. Шагали мы, молчали и, каждый из нас обдумывал произошедший только что разговор. Пройдя несколько кварталов, первым не выдержал мой заместитель и задал вопрос:

— Сержант ты, в самом деле, хочешь смотрящим стать?

— Честно говоря, не хочу но, видишь ли, какое тут дело… Полицейский, ну тот который нас с тобой инструктировал, дал несколько кличек своих личных агентов и пароли для контакта тоже предоставил, а как их найти в этом бедламе, я себе плохо представляю. Вот мне и подумалось, если попасть на сходку, то смогу на них выйти без особых проблем.

— Звучит логично, но ведь в этом случае мы попадём между молотом и наковальней. С одной стороны Хмурый, а с другой Жучила. Если они против нас объединяться, раздавят непременно.

— Верно, раздавят. Людей у нас маловато, а это значит надо начать набор бойцов и заняться их обучением. Наши мусорщики не в счёт. У них совсем иная задача.

— Это дело не быстрое. Кого попало брать нельзя. Вдруг крестоносцы своих агентов к нам закинут, тогда нас гарантированно уничтожат. Новых людей предстоит ещё проверять и проверять. — Категорично заявил мой заместитель, не забывая при этом контролировать окружающее пространство.

— Значит надо Хмурого с Жучилой друг с другом стравить, а вот как это сделать, надо хорошо подумать, чтобы самим в стороне остаться и не потерять своих людей.

— Было бы неплохо… — Задумчиво протянул Лось и умолк на некоторое время, придумывая сценарии того, как это лучше всего провернуть.

Добравшись на место, я остановил зама и, оглядев хаотичное размещение торговых рядов, наконец, сообразил, с чего следовало начинать.

— Слушай сюда. Не стоит, чтобы торгаши нас вместе видели. Сейчас пойдёшь на базу и возьмёшь денег, да побольше, а затем дуй в центральную комендатуру и оформи патент на организацию рынка конкретно в этом месте. Патент должен быть на твоё имя. Не стесняйся привечать крестоносцев и щедро раздавай направо и налево гроши. Надо прикормить крестоносцев и тогда Хмурый с Жучилой останутся с носом. Да и вот ещё что… Как только оформишь документы, вплотную займись капитальной реконструкцией барахолки. Строителей, я тебе пришлю.

— Сержант ты это серьёзно?

— Абсолютно.

— М-да-а… Оригинальное решение.

— Давай уж иди.

Попрощавшись с Лосем, я вошёл на территорию стихийно образованной барахолки и не торопясь обошёл неровные ряды, выискивая семейство Чари. Искать пришлось около часа, так как людей здесь было довольно много. Подойдя ближе, я заметил под глазом Расти внушительный синяк под правым глазом переливающийся всеми цветами радуги.

— Кто это вас так отделал?

— Ой!!! Здравствуйте господин сержант. — Всплеснув рукам, нервно воскликнула Ната, с испугом посматривая на своего супруга.

— Ну, так что произошло? Только честно говорите. — Настойчиво потребовал я объяснений, хотя сам уже догадывался, но мне хотелось услышать подробности.

— Налоги взимают, не пойми кто. Сначала одни, потом другие. Уже думаем в другое место перебраться. — Явной досадой, ответил супруг Наты, старательно отводя лицо в сторону.

— Ясно. Мой вам совет, оставайтесь на месте и торгуйте, в скором времени ситуация измениться и вас больше никто трогать не будет.

— Только нас или вообще всех? — Поинтересовалась женщина и тут же поделилась новостью:

— Мы тут уже с другими торговцами совещались и пришли к мнению, что пора другое место для рынка подыскивать. Слишком тут становиться небезопасно, да и невыгодно. Чересчур поборы велики.

Хмыкнув, я оглядел весь рынок и, подумав немного, обратился к супружеской чете с просьбой:

— Будьте добры потерпеть один месяц и ситуация измениться. В самое ближайшее время здесь появиться администрация и надлежащая охрана. Пошлина за торговлю будет единая для всех без исключения, а с местными бандитами мы разберёмся. Пожалуйста, доведите эту информацию до всех и до каждого. Если этого не случиться, я обещаю вам помочь перебраться на новое место.

— Спасибо господин сержант, мы обязательно выполним ваше пожелание.

Попрощавшись с семейством Чари, я побродил ещё некоторое время, по рынку присматриваясь к людям стараясь уловить общую атмосферу. Выяснив для себя некоторые моменты, я собрался было вернуться на улицу Хири, но заметил Теона жующего горячий пирожок возле одной из подворотен. Стараясь не попадаться ему на глаза, что с моей-то внешностью было довольно сложной задачей, я подобрался к парню и, чуть замедлив шаг, шёпотом отдал команду:

— Встречаемся в трёх кварталах отсюда, где стоит овощной магазин с разбитыми витринами.

Надо отдать должное парню, он и ухом не повёл, только скосил свой взгляд в мою сторону, кивнул и продолжил размеренно жевать свою еду. Удовлетворённо хмыкнув, я пошёл дальше и, свернув за угол, направился в нужное мне место, время от времени незаметно посматривая, не увязался ли за мной кто-либо посторонний, но кроме Теона никого на улице не было. Конечно, мои меры предосторожности были примитивны, особенно на фоне абсолютного технического превосходства, но ничего не мог с собой поделать, инстинкт и весь мой предыдущий опыт брал своё. Ухватившись за промелькнувшую мысль о техническом господстве Ордена крестоносцев, я был вынужден признать, что у нас практически нечего противопоставить и, вот с этим надо было что-то делать, в противном случае гулять на свободе предстоит совсем недолго…

В задумчивом состоянии прибыв к магазину, я нырнул в одну из разбитых витрин и, подобрав первый попавшийся стул, присел на него, а спустя несколько минут появился Эльграй.

— Ну, здравствуй Теон.

— Здравствуйте командир.

— Парень, я хочу знать, почему вы плохо выполняете поставленную задачу?

— Извините, я что-то не совсем понимаю, о чём вы говорите? — С явным недоумением, поинтересовался он, растерянно глядя на меня.

— Вам было поручено наблюдать за семейством Чари и нам докладывать, но вы этого не сделали. Почему?

— Мы честно докладывали обо всём происходящем! — Категорично заявил он, эмоционально замахав руками.

— А ну тихо. Я хочу знать, почему ты и твоя команда не доложили нам о том, что у них забирали виски и мужчине набили синяк под глазом?

— Мы думали это не важно.

— Индюк тоже думал, да в суп попал.

— Простите… — Потупив взор, тихо проговорил подросток, стараясь не смотреть на меня.

— Хочу тебе напомнить, вы получил прямой приказ контролировать и передавать всю информацию подполью и теперь получается, что вам доверить ничего нельзя. Даю тебе первое и последнее предупреждение. Если ещё раз такое повториться, мы откажемся от ваших услуг и прервём все контакты. Подполью не нужны люди трактующие приказы, как им вздумается.

— Неужели это так важно?

— Конечно, важно, но ещё важнее чётко выполнять поставленный приказ. Вы своей безалаберностью могли поставить подполье в крайне тяжёлое положение. Запомни накрепко, если ещё раз такое повториться…

— Честное слово такого больше не случиться! — Испуганно воскликнул Теон, явно поразившись такой жёсткой реакции, на явное своё упущение.

— Я вас понял…

— Учти на будущее, при выполнении приказа приветствуется творческий подход, но не его вольная трактовка. Хорошенько подумайте над моими словами.

Глава 10

Завершив последний обход казино, варьете и ресторана, я вернулся в свой кабинет и, усевшись за свой рабочий стол, задумался. Через два часа должны были появиться первые посетители. Для привлечения клиентов, пришлось пойти на рекламную акцию, объявив, что неделю мои заведения будут работать совершенно бесплатно, но даже без этого уже сейчас было понятно, что наплыв будет очень большим, как-никак первый развлекательный комплекс самого высокого уровня. Меня беспокоило совсем иное. Две недели, я каждодневно ломал голову, как устранить кадровый голод, но ничего толкового в голову не приходило.

— Хоть отдел кадров создавай или службу занятости. — В полном расстройстве чувств, пробубнил, я себе под нос и, ухватившись за вырвавшиеся слова, замер.

— Твою… Дивизию! Как, я об этом сразу не подумал?! Вот оно и решение проблемы. Официально создать Центр трудовой занятости населения и люди сами будут приходить в поисках работы. Включить группу профессиональных психологов для тестирования и выявления, подходящих для подполья бойцов, мало того, в случае необходимости можно не вызывая никаких подозрений внедрять своих агентов туда куда это необходимо.

Настроение резко улучшилось и тревоги, мучавшие последнюю неделю, покинули меня. Идея с организацией Центра трудовой занятости открывала просто колоссальные возможности для подполья, но опять же для его организации требовались люди соответствующей профессии. Подумав немного, я вызвал начальника отдела кадров и когда он вошёл в кабинет, поинтересовался, нет ли среди его знакомых подходящих специалистов. Оказалось, таковые имеются, в том числе и те, кто работал на бирже труда до оккупации. Искренне порадовавшись этому обстоятельству, я поставил перед ним задачу найти этих людей и в самое ближайшее время привести на встречу для делового разговора.

Лично проводив до двери начальника отдела кадров я, заложив руки за спину, прошёлся по кабинету, обдумывая будущую структуру нового подразделения, но продумать до конца мне не дали первые посетители и мне пришлось спуститься и лично встретить несколько старших офицеров со спутницами. Радушно встретив крестоносцев, я сопроводил эту компанию на почётные места для особо важных персон и, пожелав приятно провести время, отдал их в руки опытных официантов, а сам вернулся в кабинет. Встав у закамуфлированного окна, из которого очень хорошо просматривался ресторан и отрешённо наблюдал за всем происходящим в зале.

Старшие офицеры со своими спутницами недолго пребывали в одиночестве. Спустя каких-то полчаса зал ресторана, казино и варьете оказались забиты до отказа военными и представителями оккупационной администрации. Вся эта немаленькая толпа пила и уплетала за обе щёки деликатесы на халяву с невероятной скоростью, временами отрываясь от этого увлекательного дела, для аплодисментов артистам и музыкантам.

За вечер и прошедшую ночь одни посетители, набравшись алкоголя, уходили, но на их место прибывали другие и, поэтому в залах развлекательного комплекса до самого закрытия не было свободных мест. В девять часов утра, выпроводив всех посетителей, мы закрыли заведения и занялись подсчётом сегодняшних убытков, но каково же было моё удивление, когда выяснились доходы казино. Они в несколько раз перекрыли затраты. Честно признаться, я даже себе никогда не представлял, насколько это сверхдоходная отрасль, эксплуатация человеческих пороков.

Сложив в сейф несколько десятков денежных пачек, я покинул потайную комнату и вернулся в свой официальный кабинет, где засел за бухгалтерию. Углубившись в это дело, я не сразу обратил внимание на деликатный стук в дверь.

— Войдите не заперто!

Дверь открылась, и в кабинет вошёл солидный мужчина лет сорока в дорогом костюме и, не спрашивая разрешения, уселся напротив меня и негромко произнёс:

— Здравствуйте господин Махно.

— С кем имею честь?

Нежданный посетитель откинулся на спинку кресла и, достав из внутреннего кармана пиджака удостоверение, в раскрытом виде предъявил его мне. Исходя из записи, со мной возжелал познакомиться подполковник контрразведки Священного Союза Каварий Тоон.

— Я вас внимательно слушаю господин подполковник.

Контрразведчик внимательно вгляделся в моё лицо и с удовлетворением выдохнул и заговорил:

— Господин Махно, я вижу, вы деловой человек, поэтому обойдёмся без всяких политесов. Обязан сразу предупредить всё, что вы сейчас услышите не должно покинуть этого уютного помещения, в противном случае вас ждёт казнь через повешение.

— Господин подполковник, я лоялен Священному союзу.

— Вашу лояльность ждёт серьёзное испытание. Через три дня ваше заведение посетит глава Временного правительства системы Ардана Казней Бессамо. В вашу обязанность вменяется обеспечить ему качественный отдых и развлечения. О женщинах лёгкого поведения можете не напрягаться, у главы свой персональный гарем. Просто позвольте ему вкусить шедевры ваших поваров и, если он возжелает поиграть в казино, дайте ему выиграть, только неявно. Казней Бессамо этого не любит.

— Для меня большая честь лично принять уважаемого главу Временного правительства и обеспечить ему полный комфорт.

— Очень хорошо господин Махно. Завтра с самого утра в ваш развлекательный комплекс прибудет группа моих людей и досконально проверит его. Она же и будет обеспечивать безопасность главы Временного правительства.

— Простите господин подполковник, но как быть с посетителями, ведь их должно быть довольно много? — Поинтересовался я, не совсем понимая, действительно ли контрразведчик упустил этот момент или устроил мне проверку.

— Верно, — ухмыльнулся он, — пропуском посетителей также будут заниматься мои люди. Кстати учтите на будущее, вашему заведению нужна охрана.

— Я это прекрасно понимаю, но ведь посетители не будут воспринимать охрану из местных.

— Хорошо, я помогу решить эту проблему, скажем за пять тысяч в месяц.

— Меня это полностью устраивает.

— Приятно иметь дело с умным человеком. — Высказал Каварий Тоон, с удовлетворением глядя на меня и, чуть погодя поднялся и, крепко пожав руку, вышел из кабинета.

Лично проводив контрразведчика, я вернулся в кабинет и задумался. Контрразведчик был хитрой бестией, очень хитрой и крайне опасной. Одно только предложение об охране чего только стоит! Мой отказ, по-видимому, даже не предусматривался. Одним махом Тоон берёт под контроль всех посетителей развлекательного комплекса вместе с его персоналом, да ещё и деньги за это будет получать. Ничего не скажешь, изящный ход в интересах безопасности Священного Союза.

Обдумав дальнейшие свои действия, я сложил в сейф бухгалтерские книги и, вызвав своего заместителя, отправился на глобальную инспекцию для выявления ранее незамеченных недостатков. До самого утра следующего дня они работали, как проклятые устраняя строительные недоделки и к моменту появления представителей контрразведки, буквально валились с ног.

Люди подполковника в количестве тридцати двух человек расположились прямо в зале ресторана и, достав различную аппаратуру из кейсов, незамедлительно занялись сканированием буквально всех помещений. Не пожелав присутствовать на этом мероприятии, я вернулся в свой кабинет. Переживать уже сил просто не было, хотя где-то в глубине души беспокойство, конечно же, присутствовало. Плюнув на всё, я закрыл дверь и, скинув пиджак, улёгся на диван и быстро уснул, да только спать мне дали совсем недолго. Кто-то настойчиво забарабанил в дверь. Тяжело поднявшись, я надел туфли и открыл дверь, за которой находился страшно деловой Каварий Тоон.

— Идём за мной. — Строго распорядился он и, развернувшись, пошёл по коридору.

Пожав плечами, я направился следом за ним и спустя несколько минут оказался в подвале, где находился подземный ход, заложенный одним слоем кирпича и прикрытый пожарным щитом с двумя ломами и огнетушителями.

— Что находиться за этой стеной?

Состроив кислую физиономию, я объяснил ему назначение подземного выхода на случай непредвиденных обстоятельств.

— Куда он ведёт?

— Он подведён к одной неприметной трёхкомнатной квартире на соседней улице.

— Ломай стену.

Пришлось снять ящик и, достав из него лом, пробить дыру. По требованию контрразведчика, я пролез в подземный ход и включил освещение.

— Солидно. — С явным удивлением проговорил Каварий Тоон и пролез в туннель.

— Иди вперёд.

Не торопясь, я провёл его в квартиру и продемонстрировал возможные пути отступления. Подполковник, не перебивая, внимательно выслушал в мои комментарии и только потом задал вопрос:

— Будьте добры пояснить мне господин Махно, зачем вам потребовался этот непредусмотренный планом туннель?

— Видите ли, господин Тоон, жизнь меня научила осторожности. Лучше предусмотреть сразу возможность нападения заговорщиков и избежать гибели от их рук.

— Крайне предусмотрительно с вашей стороны господни Махно. — С усмешкой ответил контрразведчик и, дружелюбно похлопав меня по плечу, категорично заявил:

— Я здесь поселю своих людей. Они будут контролировать этот туннель. Надеюсь, не стоит напоминать, что вам грозит в случае разглашения этой информации?

— Господин подполковник, даю слово, об этом туннеле кроме меня никто не знает, даже строители, вернее знают, но где конкретно нет. Для обеспечения секретности, мне пришлось ночами приводить рабочих с завязанными глазами. Если вам нужен персональный список, я готов его предоставить, чтобы подтвердить мои слова.

— Сделайте любезность. Как говорит народная мудрость, доверяй, но проверяй.

— В таком случае давайте вернёмся обратно в развлекательный комплекс. Список храниться в сейфе моего кабинета.

На этот раз, пропустив вперёд контрразведчика, я спустился в туннель и, захлопнув крышку, провел своего спутника на своё рабочее место и, отодвинув в сторону стеновую панель, открыл сейф и достал поимённый список рабочих учувствовавших в строительстве подземного хода.

— Господин Махно, официально заявляю, ваши развлекательные заведения в полной мере соответствуют самому высокому статусу и, поэтому причин для отзыва лицензии нет никаких. Можете смело работать и вполне возможно, вам удастся получить подданство Священного Союза и даже вступить в Орден крестоносцев.

— Это будет для меня большой честью господин подполковник!

— Удачи Нестор!

Попрощавшись со старшим офицером контрразведки, выпил стакан холодной воды из кулера и, усевшись за рабочий стол, с чувством облегчения выдохнул. Моя мысль не использовать для разведывательной деятельности радиоэлектронное оборудование оказалась абсолютно верной, да и идея устроить отвлекающий подземный ход тоже сыграла, так как мне и требовалось. Главное, что советы музыкальных дел мастера позволили качественно обмануть сканирующую аппаратуру и, целая подземная сеть переходов осталась так и не выявленной людьми подполковника Тоона.

Последующие два дня были наполнены суетливой подготовкой к визиту главы Временного события. Люди подполковника Кавария Тоона предоставили моим поварам длинный список любимых диктатором и его ближайшим окружением блюд и лично контролировали изготовление каждого из них. Мало того, они, как хорошо знающие вкусы Казнея Бессамо потребовали произвести некоторую перепланировку ресторана и казино. В общем, мы основательно подготовились к визиту столь важной персоны, хотя это всем стоило больших нервов.

Встречать мне диктатора не доверили, эту функцию взял на себя одни из людей контрразведчика. Не то что бы моё лицо не внушало доверия, просто физиономия моя не блистала презентабельностью и, с этим надо было что-то делать. Владелец самого шикарного на сегодняшний день развлекательного комплекса на планете, если он имеет большое желание наладить тесные контакты с высокопоставленными чиновниками оккупационной администрации просто обязан иметь располагающую к себе внешность и соответствующие манеры.

В общем, пришлось мне весь этот вечер и половину ночи провести в своём кабинете и наблюдать за развлечениями диктатора со стороны, но это время было потрачено не зря. Бессамо был любопытной личностью сам по себе, но не он был самой интересной персоной в этом спектакле, куда интереснее были люди входящие в его ближайшее окружение. Внешне всё выглядело чинно и благородно, но чем дольше я присматривался к этой кодле, тем отчётливее осознавал наличие своеобразной иерархической приближённости к начальственному телу. Эта иерархия была жёсткой, если не жестокой. Для того чтобы хотя бы поздороваться с диктатором и изъявить ему своё почтение нужно было выстоять ранжирную очередь. Любое нарушение установленного порядка воспринималась, окружением главы Временного правительства как личное оскорбление, а уж если с ним без предварительного согласования заговорить, так и вообще…

Познавательное и очень даже поучительное это было зрелище, глядя на которое, я понял, что ещё совершенно не готов сражаться с этой публикой на равных. Если сейчас попытаться войти в этот круг, то меня в один момент сожрут, вместе с потными трусами и грязными носками и даже не поморщатся от брезгливости. Прежде чем выходить на этот уровень, для начала следовало привести своё лицо в порядок, а затем заняться изучением этикета с хорошими манерами и риторикой. Без хорошо поставленной речи в той компании можно было не появляться.

Под утро уставший, но вполне довольный жизнью Казней Бессамо вместе со своим личным гаремом и ближайшим окружением покинул развлекательный комплекс, осталась только охрана предоставленная подполковником контрразведки. Как только особо важные гости уехали, я собрался было обойти с инспекцией все помещения, но совершенно неожиданно появившийся из-за угла Каварий Тоон подошёл ко мне и поблагодарил за отлично организованный отдых и передал личную благодарность от лица главы Временного правительства. Теперь он планировал регулярно посещать моё заведение. Решив воспользоваться благодушным настроением подполковника, я попросил у него выбить разрешение на приобретение десятка бронированных лимузинов для клиентов, нескольких грузовиков и пару десятков люксовых легковых автомобилей. Контрразведчик, даже не дослушав мои доводы, одобрил мою идею и озвучил, во сколько мне обойдётся такое разрешение. Цена вопроса хоть и выглядела весьма внушительно, да только мне до смерти надоело пешком передвигаться по городу, слишком много времени из-за этого вылетало в трубу.

Отсчитав требуемые деньги и добавив сверх этого некоторое количество купюр, Каварий Тоон ссыпал пачки в портфель и пообещал в самое ближайшее время лично завести оформленное разрешение на приобретение транспортных средств и, пожелав мне хорошего дня, уехал по своим делам. В течение пары часов, я занимался подсчётом убытков, но до конца так и не успел посчитать, так как появился начальник отдела кадров, выполнивший порученное ему задание, приведя с собой пятерых специалистов, некогда работавших в государственной службе занятости. Закрывшись с ними в кабинете, я выяснил их профессиональный уровень и предложил заняться организацией Центра трудовой занятости населения под моим негласным, но чутким контролем и финансированием. В помощь, я пообещал выделить десять человек.

Высказав особые пожелания, я потребовал в самые кратчайшие сроки разработать план и, официально зарегистрировав предприятие, начать подбор необходимых специалистов. Помещение под Центр уже был у меня на примете, оставалось только найти владельца и выкупить его.

Записав в блокнот адреса кадровиков, я потребовал через неделю предоставить мне предварительный план, после чего, отправил их по домам. Посидев некоторое время в кабинете, я покинул развлекательный комплекс и, поплутав по подворотням и убедившись в отсутствии слежки, проник через неприметный подвал в технологический туннель городской канализации и, добравшись до базы одного из отделений, командиром, в котором был когда-то проворовавшийся бухгалтер и отсидевший за это несколько лет. Сидел бы он ещё долго, если бы не был объявлен набор в штрафной батальон Легиона.

Добравшись на место, я отозвал в сторону ефрейтора и, закрывшись с ним в его комнатушке, отдал приказ:

— Слушай меня внимательно Доцент, завтра вы в полном составе покидаете казематы и выходите в город. Ваша задача обеспечить безопасность кадровиков занимающихся организацией Центра трудовой занятости населения, но не только. Вам предстоит под прикрытием этой лавочки осторожно подыскивать людей служивших в армии и вообще всех тех, кто имеет желание сражаться, но при этом, не забывая перспективных кандидатов самым тщательным образом проверять на "вшивость". Нам, конечно, позарез требуется пополнение, но всё же лучше трижды перестраховаться, чем заиметь в своих рядах Иуду. Если есть вопросы, задавай.

— Сержант, если мы этим делом займёмся, то кто же будет с оккупантами воевать?

— Как-нибудь с одним оставшимся отделением управимся. Сейчас, несколько воевать надо, сколько организовать инфраструктуру подполья, без этого наша эффективность так и останется крайне низкой. Необходимо переходить на совершенно иной уровень, а для этого крайне необходимо подключать народ к нашему делу.

— Понятно, значит, будем выполнять приказ.

Вырвав из блокнота лист, я записал адреса кадровиков и, пожелав удачи, покинул подземелье и направился домой.

Две недели, отведённые смотрящим пролетели как один день в трудах и заботах. Развлекательный центр за это время приобрёл популярность среди крестоносцев и, уже сейчас чтобы попасть в заведение, надо было записываться за неделю вперёд. Пришлось всерьёз задуматься об организации ещё одного такого же комплекса, только для публики попроще, благо я заранее целых три квартала в элитном районе под себя заграбастал. Полковник Каварий Тоон, кстати, тоже сделал пару намёков на расширение. Видать для его контрразведывательной службы тут открывалось самое широкое поле деятельности…

За пять часов до встречи с Хмурым, я взял машину и поехал на барахолку. Я умышленно взял очень дорогую тачку с хорошей броневой защитой, предназначенной для особо важных персон. Надо было эффектно пустить пыль в глаза, да и авторитет свой поднять в воровской братии, как говориться хороший понт — дороже денег. Это, конечно, вызовет у многих враждебную зависть, но и сторонников на мою сторону обязательно привлечёт, особенно если, я намёк подкину о возможности покупки такой тачки как у меня. Умный сразу сделает вывод, что у меня есть серьёзные подвязки в оккупационной администрации. С одной стороны, такая тактика привлечёт на мою сторону всяких ненадёжных подхалимов и приспособленцев, а с другой стороны против меня выступят те, кто невзлюбит и есть очень большая вероятность, что среди этой категории найдётся большое число людей, категорически нежелающих сотрудничать с оккупантами. Вот именно эта категория меня больше всего и интересовала на самом деле.

При таком раскладе можно было лихую интригу замутить в лучших иезуитских традициях. Исходя из древнего как мир постулата, держать своих врагов поближе к себе, а друзей на расстоянии, собрать возле себя всякие отребья готовых сотрудничать с крестоносцами, которых не жалко использовать как пушечное мясо. Всё равно контрразведка рано или поздно разузнает о моей не совсем законной деятельности, так почему бы, не создать себе неплохое прикрытие в лице коллаборационистов? Это позволит мне заработать определённое доверие у крестоносцев, а если ещё наладить тесные контакты с криминальными авторитетами категорически не желавшими сотрудничать с нынешними властями…Тут можно было развернуться во всю ширь!!! Руками коллаборационистов успешно можно было ликвидировать предателей, да и не только это. Много чего можно было намутить этакого изощрённо коварного. В общем, заманчивые перспективы вырисовывались и только благодаря очень дорогому автомобилю и в нужное время и в нужном месте небрежно обронённой фразы.

Катился я по городу не спеша и, с интересом посматривая из салона автомобиля на жизнь простых обывателей, но при этом, не забывая обдумывать будущую интригу и, моя задумка всё больше нравилась. Правильно мне говорили, если не можешь устранить какое-то явление, возьми и возглавь его. Вот из этого и следует строить свои дальнейшие действия.

Подъехав к рынку, я припарковал машину и, захлопнув дверь, направился внутрь, сопровождаемый любопытствующими взглядами торговцев и покупателей. Таких клиентов тут ещё никогда не видели и это не могло не вызвать определённого интереса к моей персоне. Усмехнувшись про себя, я вошёл в ворота и удивлённо присвистнул. Лось за время моего отсутствия развил здесь бурную деятельность. Подойдя к делу с размахом, мой заместитель огородил половину бывшего автотранспортного предприятия. На одной части люди так и продолжали торговать, а вот на другой строители снесли всё лишнее и стали возводить крытые ряды и отдельные магазины. Работа кипела вовсю, и явно не собиралась останавливаться. Оглядев всё это дело, я решительным шагом направился на стройплощадку. Отворив железную дверь, я хотел было переступить высокий порог, но был остановлен тремя дюжими охранниками с черенками от лопат вместо резиновых дубинок.

— Проход запрещён, это частная территория. — Сурово предупредил один из них, явно намериваясь выкинуть меня обратно.

— Так, парни, по быстрому нашли мне Лося, если конечно хотите продолжить здесь работать.

— Вы кто будете? — Поинтересовался уже другой охранник, внимательно всматриваясь в моё лицо.

— Передай Лосю, его хочет видеть Тур.

— Проходите, пожалуйста. Касательно вас имеются строгие инструкции.

— Где, я его могу найти?

— Давайте, я вас проведу.

Следуя за охранником примерно моей комплекции, я всё больше удивлялся деловой хватке своего заместителя. Он действительно, здесь развернулся с большим размахом и, похоже, вошёл во вкус. Складывалось такое ощущение, как будто он нечаянно и негаданно нашёл своё призвание, слишком уж организация работ выглядела идеальной.

Подойдя вместе с охранником к одному из вагончиков, я заметил в окне своего заместителя распекавшего какого-то мужика в строительной каске. Мой сопровождающий попытался было открыть мне дверь но, я его отстранил и вошёл в помещение.

— Ну, здорово Лось. Я вижу, ты тут отрываешься по полной программе.

— Приветствую Тур. Очень рад тебя видеть.

Заместитель отправил прораба, пообещав непременно вернуться к прерванному разговору и затворив за ним дверь, предложил мне присесть.

— Какими судьбами сержант?

— Ты что забыл?! Мы с тобой сегодня должны быть на встрече с Хмурым.

— Действительно подзабыл. — Огорчённо проговорил он, приглаживая взлохмаченные волосы.

— Ладно, об этом поговорим чуть позже, ты давай рассказывай, как у тебя идут дела.

— Отлично идут. В течение месяца здесь уже будет цивилизованная торговля и, как только переселим торговцев, займёмся реконструкцией другой половины. Кстати по твоему совету, я нанял двести пятьдесят охранников. Все служили в армии, а некоторые даже имеют боевой опыт. На всякий пожарный случай, я туда одно наше отделение пристроил под видом рядовых охранников. Они к парням присматриваются, мало ли, может среди них засыл какой имеется.

— Это всё хорошо, но как там дела обстоят с ребятами Жучилы?

Лось весело рассмеялся и, хлопнув себя по ноге, ответил на мой вопрос:

— Теперь они уже здесь не появляются. Три раза мои парни их с барахолки вышвыривали, а на четвёртый они приехали с большими пушками на разборки, так мы им такую горячую встречу устроили, что они еле ноги отсюда унесли. Мало того мы ещё прилегающие территории под свой контроль взяли.

— Подожди, так они скорей всего вернуться, но на этот раз, мобилизовав как можно больше людей. — С озабоченностью проговорил я, на самом деле опасаясь такого развития событий, слишком сил у нас пока было маловато.

— Не беспокойся сержант. Поспрошал я тут народец разный и выяснил кто этот смотрящий. Ничего серьёзного он собой не представляет. Выбился по случаю и отребья, да и людей у него всего человек пятьдесят наберётся, причём половина наркоманы, плотно сидящие на игле. Одним словом шелупонь под ним в основном ходит. Оружия в этой бригаде практически нет, а то, что было, мы забрали.

— Так купить не проблема.

— Не на что покупать. Нищие они, как церковная мышь. Вчера ко мне делегация от его людей приходила, пробивали почву о возможности перейти под мою руку. Ответа, я им ещё не дал, обещал подумать. — С ухмылкой ответил мой заместитель, и чуть помолчав, вновь заговорил:

— Что касается Хмурого, то он человек с авторитетом, хотя с деньгами у него тоже проблемы имеются, а насчёт людей…Тут пожалуй дело посерьёзнее будет. Под его рукой что-то около двухсот человек. Парни серьёзные, да только бойцов реальных у него не более пятидесяти наберётся, остальные мошенники, воры разномастные, да уличные грабители. Есть ещё компания фальшивомонетчиков, промышляющая подделкой различных документов и денежных знаков. В общем, компания разношёрстная, но довольно опытная. Сейчас с ними сориться не с руки.

— Любопытная информация… — Задумчиво протянул я, прикидывая, как её наилучшим образом можно было использовать для влияния на смотрящего.

— Сержант, давай я тебе покажу макет будущего рынка.

— Ну, похвастайся своим детищем.

Лось поднялся и, подойдя к шкафу, достал из него доску, на которой были миниатюрные строения. Схема была интересной, но особо меня не заинтересовала и поэтому, я через пару минут отложил её в сторону и попросил провести экскурсию по стройке. Ходили мы пару часов, и мой заместитель подробно описал свою задумку. Она была интересной, но всё ж моя голова была больше занята предстоящей встречей и, когда подошло время, я взял наших пятерых бойцов и вместе с Лосем поехал на стрелку.

Ехать пришлось около часа, хотя можно было и быстрее, но мне хотелось вызывающе демонстративно подъехать к главному входу точно в обозначенное время. Мне нужно было, чтобы моё появление вызвало как можно больше пересудов в окружении Хмурого, а там все эти слухи заживут своей жизнью, попав, что называется в народ. Плохими ли они будут или хорошими уже будет не так уж важно, главное люди узнают моё имя.

Точно рассчитав время, я минута в минуту подкатил к магазину и, шумно взвизгнув тормозами, остановил свою машину, у входа. Парней, я заранее предупредил, как следует себя вести и поэтому, четверо бойцов выскочили на тротуар и взяли машину и вход под охрану, деликатно отстранив в сторону открывших от изумления рты людей смотрящего. Ободряюще подмигнув Лосю, я вышел из тачки и, поправив пиджак дорогого костюма их под которого проглядывала оперативная кобура, в которой покоился компактный офицерский лучемёт. Дождавшись, когда ко мне присоединиться заместитель, я толкнул обшарпанную дверь и вошёл внутрь. Пройдя по тёмному коридору десяток шагов, нас встретил один из приближённых Хмурого и препроводил в отдельный кабинет, где уже были четверо. Вежливо поздоровавшись, я не спрашивая разрешения, уселся на свободное место. Небрежным жестом, достав из внутреннего кармана пачку денежных купюр среднего достоинства перетянутой банковской лентой и положив на стол, толкнул её в сторону смотрящего.

Хмурый, задумчиво взял деньги, внимательно осмотрев их, и с некоторой неуверенностью в голосе поинтересовался:

— Я так понимаю, эти деньги не с торговцев взяты. Они ведь перетянуты банковской лентой. Откуда они, если не секрет?

— Не бойся, деньги совершенно чистые. Я тут не так давно с одним высокопоставленным крестоносцем общий язык нашёл к обоюдной так сказать пользе. Теперь у меня имеется возможность отмывать деньги без всякого риска. Он же мне и помог счета открыть в военно-полевом банке Ордена крестоносцев. Эти деньги как раз оттуда. Конечно, я отстёгиваю ему довольно высокий процент, но зато и риска никакого нет, он надёжно прикрывает мои дела.

— Случаем не познакомишь? — Хитро прищурив правый глаз, поинтересовался смотрящий, прекрасно осознавая какие интересные перспективы вырисовываются для того, кто владеет такими знакомствами.

— Я бы познакомил, да видишь ли Хмурый, он кроме меня ни с кем кроме меня работать не будет. Это его требование и, я его буду выполнять. Если тебе нужно будет отмыть деньги, обращайся, гарантирую, всё будет в самом лучшем виде.

— Жаль… — Разочарованно протянул мой собеседник и, перекинувшись с одним из подручных понимающими взглядами, вновь задал вопрос:

— Случаем, не он ли тебе выбил разрешение на приобретение шикарной тачки, на которой ты сюда прикатил?

— Нет, тот военный финансист, а этот кто мне продал разрешение на приобретение нескольких десятков люксовых бронированных автомобилей, при Правительстве обитает далеко не на последних ролях. — Ответил, я совершенно легкомысленным тоном, хотя очень внимательно наблюдал на реакцию смотрящего и его людей.

Хмурый и его люди смотрели на меня, тщательно скрывая своё замешательство. Мои последние слова заставили их посмотреть на сложившуюся ситуацию совсем с иной точки зрения. Теперь им пришлось задуматься, а кто из нас, смотрящий или я, имеет реальный вес и возможности.

— Хорошо, если с финансистом всё ясно, я бы на его месте поступил точно также, а вот как насчёт получения разрешения на приобретение люксовых бронированных машин? — Нарушив затянувшееся молчание, поинтересовался смотрящий.

— Не вопрос. Сколько надо?

— Ну, для начала нам четыре тачки будет достаточно, а там посмотрим… Кстати во сколько это мне обойдётся?

— Давай сделаем так, я через три дня достану тебе пять разрешений, а взамен ты освобождаешь рынок от налога на полгода.

— На пять месяцев. За каждое разрешение один месяц. — Категорично заявил Хмурый, пристально глядя в мои глаза.

— На пять, так на пять, возражать не буду. Мы, кстати Жучилу с его людьми турнули с барахолки и теперь они туда не суются. Некоторые уже к Лосю приходили, с намёками взять их под наше крыло.

— Знаю, у меня там есть парочка своих людей. — Одобрительно покачав головой, высказался мой собеседник и, помолчав некоторое время, вновь заговорил:

— Советую тебе Тур, хорошо к сходке подготовиться. Она состоится через шесть дней в два часа дня. Надеюсь, к этому времени, машины уже будут у меня.

— Даю слово, разрешения будут, а вот сами машины покупайте сами. В самом разрешении указано, по какому адресу можно взять тачки.

— Интересно, а что дороже машина или разрешение? — Задал вопрос один из приближённых людей смотрящего.

— Раза в полтора бумажка будет дороже. Не так-то легко это чёртово разрешение заполучить, да вы это и сами знаете.

— Да уж, тема знакомая. Мы уже пытались выбить, но ничего не получилось. Если ещё совсем недавно можно было ездить без разрешения, то сейчас без неё далеко не уедешь.

Поговорив с Хмурым ещё полчаса и, обсудив с ним линию моего поведения на предстоящей сходке, я покинул магазин и, забравшись в машину, мы степенно поехали на барахолку, обсуждая только предстоящее воровское собрание. Другие темы мы не обсуждали, так как вполне обоснованно мы предполагали наличие всякой следящей и прослушивающей аппаратуры в салоне. По крайней мере, я на месте контрразведчика поступил бы именно таким образом. Исходя из этого, предположения следовало озадачить хакеров на предмет выявления всей этой шпионской инженерии и если таковая имеется, придумать, как всё обойти, да так, чтобы использовать вражескую технику в своих интересах и интересах формируемого подполья.

Глава 11

За шесть дней до сходки, я успел многое сделать. Без всяких проблем через контрразведчика, я купил разрешение на шесть элитных автомобилей и отдал документы Хмурому, а один отдал Лосю. С его новой должностью машина ему нужна была как воздух. Выполнив обещание, данное смотрящему, я с чистой совестью занялся организацией сразу двух развлекательных комплексов в разных местах города. Один для среднего командного состава Ордена крестоносцев, а другой для рядовых и сержантов, но в этот раз уже пришлось работать под плотным наблюдением сотрудников подполковника Кавария Тоона. Из-за этого у нас возникли сложности с установкой прослушивающего устройства, но так как в нём отсутствовали радиоэлектронные элементы, музыкальных дел мастеру удалось её вмонтировать в систему вентиляции и кондиционирования, правда, для этого он был вынужден внести некоторые изменения в конструкцию. Конечно, эффективность от этого снизилась, но не намного, во всяком случае, мастер гарантировал качественную и бесперебойную работу новой конструкции.

Мои задумки постепенно воплощались в жизнь, даже организация Центра трудовой занятости населения давалась на удивление легко, хотя поначалу мне думалось, что с этой затеей возникнут трудности, но оккупационная администрация сразу дала зелёный свет и, дело закрутилось и через пару месяцев, новообразованная контора должна была заработать. В общем и целом всё складывалось хорошо, да только вся эта организационная текучка не позволяла вплотную заняться боевыми акциями против армии крестоносцев и оккупационной администрации. Мы фактически бездействовали, но это не значит, что таких акций в городе и на планете в целом не было, как раз наоборот. Рост сопротивления имел место быть. Где-то патруль расстреляют или подорвут, а где-то нападут на военную колонну или склад подожгут, но всё это было неорганизованно и явно не имело единого управления, а отсюда и довольно низкая эффективность таких налётов. После каждой акции спецслужбы крестоносцев непременно арестовывали людей и увозили в неизвестном направлении, но скорей всего их отправляли в концентрационные лагеря и, что с ними там происходило, никто не знал…

Вот с такими невесёлыми мыслями, я передал дела управляющему развлекательным комплексом и, взяв четверых бойцов, поехал на рынок, где встретился со своим заместителем, а уже оттуда мы на двух автомобилях понеслись в резиденцию Хмурого. Смотрящий по району встретил нас очень радушно и похвастался приобретением трёх новеньких бронированных машин. Он и его люди явно очень гордились ими и, в этом для меня ничего удивительного не было, так как в частном пользовании таких шикарных средств передвижения практически ни у кого не имелось, за исключением крестоносцев. Усмехнувшись про себя и, подумал, что в скором времени ко мне выстроиться целая очередь из желающих обзавестись разрешениями. Оставалось только дождаться её и собрать возле себя всякое огребье готовое ради всяких подачек сотрудничать с оккупантами, а там дальше видно будет, как лучше всего их использовать.

Вдоволь нахваставшись, Хмурый отдал команду на выдвижение и мы колонной из пяти машин неспешно поехали на место. Где оно находилось, я не знал, так как Смотрящий держал это в секрете и поэтому следовал за ним. Ехали мы часа два, хотя можно было на городскую окраину добраться куда быстрее, но приходилось постоянно вилять богом забытых закоулках, видимо мои сопровождающие опасались слежки, но если честно, это всё выглядело натуральным детским садом. Н таких люксовых лайбах никуда не спрячешься и уж подавно этого не сделать в трущобах, где они будут как бельмо на глазу для всех местных обывателей, но мне до этого не было никакого дела, если хотят, пусть развлекаются, как хотят, лишь бы не переходили мне дорогу.

На третий час нашей поездки, автомобиль Хмурого подкатил к каким-то воротам с сильно облупившейся краской и, остановившись возле них, настойчиво посигналил. Сначала ничего не происходило, но спустя пару минут калитка приоткрылась и оттуда высунулась заспанная физиономия и подозрительно оглядела целую кавалькаду дорогих тачек, но заметив в окнах знакомые ему лица, расслабился и отворил ворота настежь, в которые мы и вкатились. Припарковав машину у стены, я покинул салон и внимательно огляделся по сторонам. Мы находились на площадке, перед административным зданием какой-то фабрики окружённой со всех сторон высокой стеной из полимерного бетона. Хоть сама фабрика и не работала с начала штурма планеты, но следов запустения здесь явно не наблюдалось, а это значит, какая-то криминальная группировка использовала её как свою штаб-квартиру.

— Тур, давай иди со мной и не забудь с собой Лося прихватить! Вас надо представить серьёзным и авторитетным людям. — Неожиданно послышался окрик смотрящего.

— Мы идём!

Ободряюще подмигнув своему заместителю, я решительно направился следом за Хмурым. Пройдя двойные двери, я оказался в небольшом холле, где меня встретили несколько вооружённых пехотными лучемётами охранников, в вежливой форме предложивших сдать оружие. Равнодушно пожав плечами, я извлёк из оперативной кобуры компактный офицерский пистолет и положил его на столик, а следом к нему добавил миниатюрные гранаты общим количеством три штуки. Следом последовал устрашающего вида нож, прикреплённый на запястье моей правой руки. Охранники, хоть и не выказывали своего удивления, но было заметно, что они совсем не ожидали увидеть такого арсенала. Если пистолет и нож было делом обычным, то вот очень мощные гранаты специального назначения для них оказались сюрпризом.

— Проходите, пожалуйста. — С ноткой уважительности, произнес старший из них и, достав коробку, аккуратно сложил мой арсенал.

Следом за мной прошёл точно такую же процедуру Лось, а затем и Хмурый с двумя своими помощниками, после чего мы вместе прошли в дальний угол и смотрящий стал посвящать меня, кто находится в зале, не забывая давать короткие характеристики очень похожие на полицейские ориентировки. Надо признать его комментарии были очень даже дельными и могли мне в самое ближайшее время пригодиться, но меня больше интересовали трое, которые являлись негласными информаторами полицейского офицера. Ждать пришлось недолго и смотрящий озвучил ожидаемые мною клички криминальных авторитетов. Не подавая вида, я краем глаза наблюдал за ними и, мне сразу стало ясно, что эти люди крайне непросты и занимают далеко не последнее место в иерархии преступного мира. Для чего они подались в добровольные агенты, для меня оставалось загадкой, хотя вполне возможно без этого сотрудничества им бы никогда не удалось войти в элиту криминального мира. В любом случае мне эти люди были нужны, оставалось только воспользоваться подходящим поводом и подать условный знак, а там они уже сами меня найдут, и мы по душам поговорим в приватной обстановке…

Content

Гуков Александр Михайлович Легионер

Гуков Александр Михайлович Легионер

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11