Зверев Сергей Иванович

Битва за воздух

Сергей Зверев

Битва за воздух

На излете века

Взял и ниспроверг

Злого человека

Добрый человек.

Из гранатомета —

Шлеп его, козла!

Стало быть, добро-то

Посильнее зла.

Е. Лукин

Неприметный фургон черного цвета с заляпанными грязью номерами свернул с основной трассы Люблин – Радом, едва миновав мост через один из притоков Вислы. Машина немного проехала по второстепенной дороге, затем, минуты через четыре, пользуясь сгущающимися сумерками, снизила скорость и съехала вовсе под прикрытие деревьев, выбрав покрытую лужами проселочную дорогу, которой после дождей редко кто пользовался.

Один из пассажиров фургона вылез, осмотрел расстояние до асфальтированной дороги и сказал водителю, чтобы тот проехал еще чуть-чуть, желательно за небольшой поворот. Фургон взревел мотором, дернулся и преодолел необходимый отрезок, расплескав пару луж.

Когда двигатель наконец был заглушен, все двери машины распахнулись и показалось еще пятеро пассажиров, тут же взявшихся за дело. Всей толпой они выволокли из кузова продолговатый предмет, замотанный в брезентовую ткань длиной около двух-трех метров. Судя по усилиям – он много не весил, просто с ним старались обращаться осторожнее, боясь повредить или же встряхнуть. Так же осторожно передвигаясь, все пятеро скрылись за деревьями. Шестой закрыл распахнутые двери фургона, прихватил с собой небольшой чемоданчик с переднего сиденья и обратился к водителю перед уходом:

– Все помнишь, что должен сделать?

– Я все помню.

– Ну бывай тогда, встретимся где условились.

– Бывай.

Хлопнув дверцей, человек скрылся за деревьями, направляясь следом за пятерыми.

Водитель выждал положенное время, выкурил несколько сигарет, раскидав окурки на видных местах, потом развернул машину, вновь выехал на асфальтированную дорогу и направился в Радом. Через три часа ему предстояло позвонить в полицию и сообщить, что видел шестерых подозрительных людей неподалеку от места, где скоро должно было произойти нечто неожиданное.

Шестеро незнакомцев наконец остановились на сравнительно ровном и свободном от деревьев пространстве, как раз на берегу речки. Положили свою ношу на сырую траву и развернули укрывающий ее брезент. Из-под брезента показался серый двухметровый металлический цилиндр, не более полуметра в диаметре, с распорками на одном конце и некоторым заострением на другом.

Осторожно поставив цилиндр вертикально, на те самые распорки, проверили с помощью небольшого приборчика – ровно ли стоит. Затем шестой, что нес чемоданчик, присел на корточки рядом, раскрыл свою ношу, которая оказалась чем-то вроде ноутбука, вытащил несколько проводов, подсоединил к вертикально стоявшему металлическому цилиндру и нажал несколько кнопок. В результате двухметровый непонятный «столб» слегка загудел и выдвинул четыре небольших направляющих крыла-плоскости. Вдобавок нижняя часть, где находились распорки, немного приподнялась, и оказалось, что под металлической поверхностью имеются сопла, как у ракеты.

Тот, кто нажимал кнопки ноутбука, немного отошел в сторону, достал из кармана телефон и набрал номер.

Дождавшись, когда на том конце ответят, сообщил:

– Игрушка готова. Все идет по плану?

– Все хорошо. Клиент будет как обычно, уже взлетает. Начинайте через минуту.

– Понял тебя.

Отключив телефон, взглянул на остальных:

– Минута.

Пятеро засуетились, начали вытаскивать из карманов заранее заготовленные окурки и с силой вдавливали их ботинками в сырую почву, один даже пустую бутылку из-под водки в траву бросил. Потом и вовсе отошли подальше, метров за сто.

Тот, кто звонил, подошел к своему чемоданчику, присел. Глядя на наручные часы, ждал, когда истечет минута, другую руку держа на кнопке старта.

Когда время вышло, нажал на кнопку, закрыл чемоданчик и быстро отбежал в сторону, к остальным.

…Одиноко стоящий «столб» пронзительно засвистел, потом подпрыгнул на высоту пяти-шести метров, оставив основание в земле, и, включив дюзы, рванул вертикально в небеса…

Незнакомец подошел к оставленному чемоданчику, раскрыл его, стал ждать, когда можно будет завершить остальную часть дела.
Через пять минут на речном берегу никого уже не было.

* * *

Желто-синий вертолет «Bell 206» совершал плановый облет ему вверенной территории. На борту, кроме пилота и оператора, находилось еще двое человек – специалисты по компьютерным технологиям, которых срочно следовало доставить в городок Кельце, что к югу от Варшавы. Оба, довольно молодые и развязные, тем не менее боялись полетов. Сидели напряженные и скованные. На своих компьютерах они привыкли вытворять сложнейшие фигуры высшего пилотажа хоть сотнями, а вот в реальности… в реальности вели себя иначе. Проще сказать – струхнули малость.

Пилот с оператором обменялись многозначительными ухмылками. Дескать, понимаем, чуваки, все боятся покидать надежную поверхность. Оператор даже попробовал обнадежить специалистов, что ничего страшного не произойдет, аварии случаются раз в несколько лет. Но по бледным лицам видел, что ему вряд ли поверили. Не став больше приставать, отвернулся. Не дети, в натуре, нечего им сопли утирать.

Пилот хотел было заложить крутой вираж, парнем он был веселым, но оператор вдруг тронул его за плечо. Озадаченно произнес:

– Эй, Том, на радаре я вижу ракету. В десяти милях над нами. Быстро приближается.

– Ты сдурел? – Пилот явно не поверил, даже глянул в ночное небо. – Откуда там ракета? Из космоса?

– Не знаю, – оператор пожал плечами, и в этот момент непонятная ракета как раз исчезла с радара. – Глюки, наверное?

– Сходи по прибытию к психоаналитику, эти ночные смены кого угодно до галлюцинаций доведут.

– Схожу. Обязательно схожу.

Не прошло и тридцати секунд, как оператор опять озадачился. Пихнул пилота в бок:

– Смотри! Опять! Опять появилась! Уже в трех милях над нами!

– Да это радар глючит. – Пилот криво усмехнулся, покосился на насторожившихся пассажиров и отмахнулся. – Не бери в голову. Нас бы предупредили, если бы наверху что-нибудь пролетело и выпустило по нам ракету. Откуда ей там взяться? Со спутника кто запустил? Небо абсолютно чистое. Войны никакой нет.

Непонятная ракета опять пропала…

Оператор потряс монитор, чуть кулаком не стукнул. Собрался было уже закуривать, нервы подводили, как вертолет жутко тряхнуло, завертело, и все потонуло в грохоте, лязге и пламени. Мир перестал существовать.

…Обгорелый корпус вертолета рухнул в реку, все еще продолжая чадить на отмели…

* * *

Гвардии майор спецназа ВДВ Андрей Лавров, больше известный как Батяня, сидел и смотрел в окно микроавтобуса на ночные окрестности Новозыбкова. Прокручивал в памяти разговор с главкомом ВДВ. Начальство решило не гонять группу на очередные учения, а задействовать в самой настоящей спецоперации по перехвату партии нелегального оружия. Но не в одиночку, что было довольно опасно и глупо, а в сотрудничестве со спецслужбами. Вот уже второй день приходилось ожидать подхода нелегальной партии оружия, толком не спать и быть все время на взводе.

В салоне расположился Антон Свешников, здоровенный капитан, с которым Батяня работал уже довольно давно – не в одном деле участвовали вместе. Усатый, бесцеремонный, опытный и проверенный. В одиночку мог играючи целый отряд боевиков вырезать. Занимался тем, что недобро рассматривал носок своего ботинка, время от времени бросая взгляды за окно. Иногда тяжело вздыхал, двигая широченными плечами – амуниция давила немилосердно.

Был и еще один член группы. Женщина. Старший лейтенант Наталья Андронова, светловолосая красавица с зелеными глазами, при взгляде на которую и не подумаешь, что видишь опытную десантницу, отличного снайпера и мастера рукопашного боя. Многие ее недооценивали, за что и платили поражением. За спиной старлея был не один десяток спецопераций, в группе тоже давненько и ни разу еще не подвела. Сейчас, одетая в камуфляж как обычный спецназовец, она разместилась возле задней двери и привычно углубилась в дебри Интернета – не знала чем себя занять. Да и с капитаном шуточками не поперебрасываешься при посторонних.

Еще в микроавтобусе находилось несколько спецназовцев из другого ведомства, РУБОП, вооруженных до зубов, да захваченный «покупатель», пристегнутый наручниками к скобе. Все было спланировано и отработано, оперативная информация поступала каждые полтора часа, контролировалось не только передвижение «объектов», но даже всякий человек, случайно вошедший с ними в контакт.

Рискованной и довольно опасной нелегальной торговлей оружием занимались не самодеятельные бандиты, по какой-нибудь очередной амнистии выпущенные на свободу, а практически профессионалы – уволенные из армии офицеры самых разных родов войск, вплоть до пограничных. К тому же некоторые из них прошли Афганистан и Чечню. Эти-то хорошо знали, как перевозить свой товар чуть ли не через всю страну, обходя все посты и заслоны. Умели тщательно маскироваться, имели отличное представление об агентурной работе спецслужб и полиции, отлично владели системой связи, да и в случае перестрелки могли постоять за себя – огромный боевой опыт за плечами дорогого стоил.

Судя по полученной оперативной информации, неказистая частная фирма, торгующая замороженными мясными и рыбными полуфабрикатами, прогнала уже две машины с оружием из Прибалтики в район Северного Кавказа. Сейчас же по дорогам через Белоруссию двигался практически целый караван – три «КамАЗа»-морозильника с оперативным сопровождением из двух неприметных легковых машин с транзитными номерами, которые якобы перегоняют из Германии для продажи в Россию. Обе машины одновременно вели разведку безопасности трассы, обеспечивали прикрытие тыла и могли при необходимости вступить в бой с группой захвата, чтобы дать возможность каравану скрыться на проселочных и второстепенных дорогах.

Вдобавок имелось еще и двое изрядно потоптанных, но свежеокрашенных «Жигулей» шестой модели, в которых находилось по четыре вооруженных человека – тоже все бывшие защитники Отечества. О том, что морозильники сопровождает добавочный эскорт, стало известно незадолго до начала операции. По всей вероятности, эти две машины присоединились уже на дороге между Минском и Гомелем для подстраховки.

Захват каравана планировалось провести на подъезде к городу Новозыбкову, уже на российской территории, где вставшие на ночную стоянку «КамАЗы» вместе с оружием должны были перейти в собственность покупателя. В морозильниках в каждом втором ящике в ледяные глыбы из скумбрии и сельди были вморожены автоматы, патроны в цинках, гранаты, запаянные в пластик, противотанковые и противопехотные мины. Оружия имелось столько, что даже по самым приблизительным подсчетам хватило бы вооружить пару-тройку батальонов.

Настоящий продавец этой партии оружия сидел в одном из прибалтийских государств, и, похоже, сидел очень высоко, поскольку служба внешней разведки пока не могла прорвать завесы многочисленных официальных прикрытий и выйти на него. Да и прокручивать такие сделки простой смертный и даже очень богатый человек был просто не в состоянии, так как чувствовался высокий государственный уровень.

Вот и решено было действовать по более простой схеме – захватить караван, а уж там распутывать дальше, тем более покупатель оружия был налицо. Сидел в микроавтобусе и горестно вздыхал. С необходимой суммой денег в евро, с кипой отлично изготовленных документов на автомобили и груз, крепко сколоченными легендами на предмет своего продвижения в сторону Кавказа. В прошлом он тоже служил офицером в группе войск в Казахстане, а после ликвидации военной базы и увольнения стал переправлять оставшееся на складах оружие на тот же Кавказ, только через Казахстан, а не Россию. Одним словом – был уже профессиональным торговцем оружием с четырехлетним стажем. Эта сделка для него казалась даже несколько мелковатой, поскольку ему случалось продавать из Казахстана даже арт-системы и бронетехнику. Правда, в роли покупателя он выступал в первый раз. И в последний, поскольку сейчас сидел в оперативной машине, пристегнутый наручниками к специальной скобе.

Брать караван предполагалось в четыре часа пятнадцать минут на ночной стоянке, без особого шума и перестрелки, когда к утру притупится бдительность охраны и когда покупатель при расчете войдет в прямой контакт с продавцом. Лавров со своими людьми входил в группу захвата, которая должна была находиться в одной машине с покупателем. Предполагалось атаковать сразу же, едва те, что в грузовиках, вылезут из кабин.

По последней перехваченной радиосвязи продавцы подтвердили именно такой план купли-продажи. Только вот умолчали о двух машинах сопровождения, присоединившихся в Белоруссии, вероятно, желая подстраховаться от надувательства со стороны покупателя. Отслеженный наружным наблюдением добавочный контингент охраны сильно осложнил задачу, требовались дополнительные силы, чтобы блокировать легковушки с пассажирами, отсечь их от стоянки и не допустить огня в спину. Но начальство сообщило, что на усиление группы захвата уже выдвинулись дополнительные люди. Оставалось лишь ждать начала операции, до которой оставалось полтора часа. Морозильники и две машины охраны уже на стоянке, водители допивают чай и доедают ужин, немного спустя начнут терять бдительность и клевать носом.

Мешали лишь двое «Жигулей», один из которых стоит сейчас на обочине в полукилометре от морозильников и стоянки, тем самым контролируя тыл, а другой, красный, медленно движется в сторону Новозыбкова, мотаясь туда-сюда вот уже пятый раз. Сидящие в них пассажиры не зря получают деньги – охрану несут грамотно и разумно. Блокируй одного, и сразу же начнется тревога и непредсказуемые последствия. Вполне могут и морозильники подорвать либо откроют стрельбу прямо на стоянке, где полно гражданских. Единственный выход – блокировать сразу обе машины перед самым началом операции, за пять-шесть минут, а потом уже приступать к захвату морозильников.

Наконец, когда оставалось не больше сорока минут до начала, поступило очень странное сообщение, по которому Лавров вместе со своей группой должен был выйти из операции и немедленно отбывать в Новозыбков. Отбывать для встречи с главкомом ВДВ, что уже вылетел из Москвы.

Все трое озадаченно переглянулись, но приказ есть приказ, обсуждать не следует.

Лавров развел руками, показывая остальным спецназовцам из группы захвата, что ничего не поделаешь. Сказал:

– Жаль, конечно, мужики, но мы снимаемся и уходим. Без нас поди справитесь?

– Справимся, не переживай. Скоро наши прибудут. – Майор из РУБОПа отмахнулся, все прекрасно понимая. – Езжайте.

Капитан Свешников не стал ничего говорить, только невнятно выругался, выражая свое отношение к таким неожиданным приказам. Вылез из микроавтобуса, напоследок погрозив кулаком притихшему покупателю. Старлей Андронова отключила ноутбук, вылезла следом и закрыла дверь.

Спустя несколько минут подкатил служебный полицейский автомобиль, десантники погрузились в него и поехали в город. Операцию пришлось забыть, хоть и готовились к ней очень тщательно. Раз начальство вызвало, значит, впереди кое-что похлеще предстоит, захват каравана с оружием и другие проведут.
Только вот что именно их ждет?

* * *

Новозыбков проносился за окнами машины. Водитель в форме, молчаливый и сосредоточенный, ловко управлялся с баранкой, не глядя на десантников. Судя по всему, ему самому такой вызов – посреди ночи считай – не нравился, вот и молчал. А может, и профессиональное – когда это «мусора» спецназ вообще другого ведомства любили? Это не милицейский, почти родственный. Это – армейский. В случае чего может и людей в форме на пол положить, в истории не раз уже бывало.

Свешников поначалу пыхтел в усы, рассматривал пейзаж за окнами. Потом попробовал заговорить с Андроновой, но натолкнулся на полнейшее равнодушие с ее стороны – старлей опять сидела в Интернете и на словесные подначки никакого внимания не обратила. Тогда он вновь принялся разглядывать предутренний город, даже чересчур внимательно вертел головой.

Лавров пытался угадать, что понадобилось генералу и для чего их так срочно вызвали. Оставалось всего ничего – пара часов, и караван с оружием был бы взят, может, и настоящего продавца смогли бы обнаружить. А тут на тебе – главком из Москвы летит, что-то сказать хочет… Но с догадками мало что получалось, кроме джунглей или горных республик ничего на ум не приходило.

Машина свернула в ворота какой-то армейской части, не успев проехать и десяток улиц. На КПП пропустили без разговоров, подняли шлагбаум – синие номера почище любого пропуска будут. Подъехали к двухэтажному кирпичному зданию с высоким крыльцом, обрамленному серебристыми елями.

– Приехали. – Водитель произнес единственное за всю дорогу слово.

Десантники выбрались, принялись оглядываться, стараясь понять, где предстоит встреча с генералом. Обвешанные оружием и наряженные в камуфляж, они выглядели слишком воинственно даже для военной части.

Служебная полицейская машина развернулась и выехала в ворота.

Свешников проводил ее взглядом:

– Чего-то он злой какой-то. Не выспался, что ли?

– Похоже. – Лавров шагнул к лавке, бросил на нее автомат и уселся сам. Закурил. – От увлекательного чтения в гараже оторвали, либо начальство матом потребовало съездить за нами. Кому мат понравится?

– Это да.

Не успели выкурить по сигарете, как в ворота, видимые от крыльца, въехала тонированная «Волга» с мигалкой на крыше и черными номерами. Батяня пригляделся повнимательнее. Выбросил окурок, поднимаясь.

– А вот и начальство. Сейчас прояснит ситуацию.

Свешников тяжело вздохнул, но ничего не сказал.

Машина подъехала. Из нее выбрался главком ВДВ и какой-то незнакомый молодой парень в очках.

* * *

– Ну что же, все в сборе. Думаю, можно начинать.

Молодой очкастый парень, представившийся сотрудником оборонного конструкторского бюро, встал у доски и прикрепил на нее большой плакат. На листе бумаги была изображена какая-то металлическая труба с соплами и крылышками, разделенная на части, а в углу имелся небольшой рисунок, чем-то напоминающий крылатую ракету, хваленый американский топор, которая, судя по заверениям героев голливудских боевиков, может абсолютно все. Что странно, к этому топору был непонятно для чего прикреплен парашют.

Лазерная указка пробежалась по изображению трубы:

– Перед вами, товарищи офицеры, новейшая российская экспериментальная разработка ракетного оружия под кодовым названием «Зловещие небеса»

– Это скорее на бревно похоже… с крылышками, – Андронова, критически оглядев изображение, выразила практически общее мнение. – Как она летает-то хоть? С самолета сбрасывается?

Рассказчик не стал возмущаться по поводу такого сравнения и пояснил без разговоров:

– На первый взгляд, естественно, создается впечатление громоздкости и неуклюжести. Но это только поверхностное. То, что вы видите, – это своего рода вспомогательный корпус, доставляющий ракету на необходимую высоту. При наборе высоты корпус сгорает, вниз падают лишь небольшие фрагменты. Сама ракета начинает медленный спуск, во время которого прицеливается…

Свешников погладил усы. Не все понял:

– А не проще ли с самолета сбросить?

– В том-то все и дело, что данная ракета запускается не с самолета, – рассказчик улыбнулся снисходительно и принялся пояснять дальше. – Данная разработка является полной неожиданностью для летательных аппаратов противника, так как атакует с чистого безоблачного неба. За это и названа так. Набирает необходимую высоту, прицеливается во время медленного спуска, и, когда намеченный объект проходит снизу, начинает сближение, маневрируя в различных режимах. В конце концов – приближается на достаточное для подрыва расстояние и… собственно, сбивает самолет.

Немного помолчав, продолжил:

– Но, по сути, данная ракета для самолетов не предназначена. Вертолеты, наземный транспорт, корабли. В общем – поражает объекты с небольшой скоростью передвижения. В принципе, может достать и самолет, но для этого нужно знать точное время и высоту полета, да и управлять придется вручную, а это легко выдаст местоположение оператора-наводчика или же орбиту спутника. В общем, предпочтительнее сбивать наземное, надводное и низкомедленно летящее… Хочу заметить, если быть более честным, данная разработка оружия является скорее сверхдальним и высокоточным гранатометом, нежели ракетой. Но после долгих обсуждений принято считать «Зловещие небеса» ракетным оружием.

Лавров вгляделся в рисунок. Ничего гениального в принципе, но что-то все же есть такое мудреное. Тот же танк подорвать или машину с неугодной личностью. А то и вовсе – человека посреди улицы или в центре толпы охранников. Останется только запустить повыше да выбрать цель.

Посмотрел на рассказчика:

– Это все понятно, конечно. Штука хорошая. Но только с какой целью вы нам все это рассказываете? Неужели данные ракеты поступят на вооружение Воздушно-десантных войск?

Тот оглянулся на главкома ВДВ. Повернул голову, дождавшись небольшого кивка-разрешения, и обрадовал:

– Вчера под утро именно такой ракетой был сбит натовский вертолет на территории Польши. Все, кто находился в этот момент на его борту, а это четыре человека, погибли.

Десантники переглянулись. Всем троим было понятно, что и этот вызов посреди ночи прямо с операции и сбитый вертолет могут означать только одно – Родина хочет отправить группу на поиски неизвестных злодеев, что пакостят в небольшой европейской стране.

Лавров, поерзав на стуле, нерешительно предположил, обращаясь к главкому ВДВ:

– Товарищ генерал, неужели вышло так, что кто-то неизвестный спер эти самые ракеты у нас и начал сбивать летательные аппараты в Польше?

– Ты, как всегда, зришь в корень, Андрей, – усмехнулся генерал. – Именно что сперли, и именно что сбивают.

– Но как это произошло? Неужели эти ракеты просто лежали без охраны? Ведь не фейерверк же праздничный, а боевое оружие. И судя по всему, довольно мощное. К тому же секретное.

Генерал развел руками, сим жестом показывая, что в России все что угодно, могут спереть, хоть как охраняй и контролируй. Больше того – спереть еще полбеды, – запросто за рубеж вывозят!

Недовольно произнес:

– С подмосковного склада украдена партия этих вот самых ракет и непонятно как вывезена в Польшу. Намеренно подставляют нашу страну. Дескать, это мы натовский вертолет сшибли… Совсем охренели уже.

Лавров, мельком взглянув на изображение, уточнил непонятное:

– И каким образом подставляют, товарищ генерал?

Главком поднялся со стула и начал ходить туда-сюда по кабинету.

– На месте теракта специально оставлены окурки российских сигарет, бутылка из-под водки и отпечатки обуви также российского производства.

Свешников ухмыльнулся, шевельнув усами:

– Водка небось «Столичная», товарищ генерал?

– А то как же, – главком утвердительно кивнул. – Более того, какой-то хрен позвонил в полицейский участок через три часа и сообщил, что видел шестерых подозрительных личностей, вполне сносно болтающих на русском. Видел, кстати, естественно, рядом с местом запуска этой чертовой ракеты.

Андронова немного понаблюдала за генералом и повернулась к рассказчику, по-прежнему стоящему возле чертежа ракеты. Поинтересовалась, не все до конца для себя прояснив:

– На вертолетах НАТО вроде бы противоракетная защита стоит, насколько я знаю, да и они запросто увернуться могут. Каким же образом вертолет был сбит?

Парень посмотрел на старлея без всякого пренебрежения, хотя вполне мог бы какую-нибудь мину недовольную скорчить, и принялся пояснять:

– Ракета невидима на радарах, так как покрыта специальным составом, поглощающим радиоволны. Вдобавок она идет на сближение с целью, используя несколько режимов. Может просто планировать, включив минимум электроники, как простой радиоуправляемый игрушечный самолетик. Может просто падать вниз, под углом, полностью отключившись на некоторое время, как простая железяка. А может преследовать-сближаться, как самая обыкновенная ракета. Если ее и удается засечь, что крайне маловероятно, то всего лишь на несколько секунд до момента переключения режима сближения.

Парень, шевельнув плечами, добавил с некоторой усмешкой:

– Да и не ждет никто ракету с чистого неба. В основном вниз смотрят, на землю, ожидая атаки оттуда.

Андронова не успокоилась:

– А если в момент обнаружения по ней выпустят упреждающую ракету, что тогда?

– Противоракета также потеряет цель, на многочисленных испытаниях проверено досконально.

– Неужели вообще невозможно сбить эту хрень? Должны же быть у нее слабые места.

– «Зловещие небеса» уязвимы лишь при запуске с земли, так как оставляют постоянный тепловой след. После прицеливания и захода на цель – ракета неуязвима. Единственный ее минус – невозможность атаковать быстро передвигающиеся объекты самостоятельно и с использованием всех режимов маскировки. Для этого нужен оператор-наводчик.

Свешников тоже решил немного придраться, указав на изображение парашюта:

– А этот парашютик для чего? Для безопасной посадки в случае промаха? Или для оператора?

Рассказчик не стал отвечать в том же духе, подробно пояснил и капитану:

– Это для зависания и прицеливания. Так же может быть использован и водородный шар, но только в том случае, если атакуется объект на очень большой высоте, как, например, заправщик или беспилотный самолет-разведчик.

Батяня невольно сам задал вопрос: все-таки с военными секретными разработками приходилось нечасто сталкиваться, интерес прямо раздирал:

– И как высоко эта ракета забирается?

– На высоту до сорока километров может поднять сам корпус, ну и ракета на своем топливе возьмет еще парочку.

– Неслабо, – Лавров, покачав головой, пристально глянул на рассказчика. – Это что же, можно рядом с Москвой запустить эту дрянь повыше, оттуда прицелиться и шарахнуть прямо по любой из улиц, любой автомашине и любому зданию?

– Теоретически да.

Главком перестал ходить по кабинету. Остановился возле плаката. Развернулся к десантникам:

– Вертолеты НАТО, как мне кажется, еще только цветочки. Вполне реальны и сбитые самолеты, подорванные объекты и прочие нехорошие вещи. Надо найти этих похитителей и уничтожить все украденные ракеты. – Строго глянул на Лаврова: – Любой ценой и в наикратчайший срок.

Представившийся сотрудником оборонного конструкторского бюро, поняв, что все разъяснил и от него больше ничего не требуется, деловито убрал плакат, скатал его в трубочку и покинул кабинет, вежливо попрощавшись. Он и в самом деле был здесь не нужен – началось совещание по предстоящей операции.

Генерал дождался закрытия двери, дошел до кейса, открыл замки и вытащил небольшую черную папку. Уже в который раз такая картина вставала перед глазами: все начиналось с таких вот черных папочек.

Раскрыв, вытащил несколько фотографий и протянул Лаврову:

– Коллеги полагают, что именно эти люди причастны к похищению.

Майор взял, пролистал:

– Эх, ну и рожи…

С фотографий на Батяню глядели лица, довольно часто встречающиеся в боевиках про братву. Лысые головы, перебитые носы, нависающие брови, колючие глаза, низкие лбы, квадратные челюсти и шрамы, шрамы, шрамы… Лишь один выглядел более-менее прилично, чем-то даже на скандинава смахивал: чистая кожа, светлые волосы, ясный взгляд голубых глаз, аристократический нос, ну и высокий лоб – стало быть, самый главный в этой компании? На таких, естественно, все что захочешь подумаешь: этакая банда отморозков, прошедших все круги порока, ведомая одним культурным и правильным благородным злодеем. Еще он отлично одевается, пьет дорогое вино, с подчиненными ведет себя высокомерно, изредка подтрунивая над ними, в общем – подчеркивает, кто есть кто и кому сколько денег положено.

Лавров передал фотографии капитану, рассмотрев их и потеряв интерес.

Свешников выразился несколько иначе:

– Отличные парни, веселые, небось? Вон какие добродушные и открытые лица.

Андронова заглянула сбоку и хмыкнула:

– Ну да, только усов не хватает. А то бы сходство полное…

Капитан передал ей фотографии, воздержавшись от ответных колкостей.

Генерал понаблюдал немного, не высказывая никакой критики. Дождался, когда старлей сложит снимки в стопочку и вернет. Сообщил:

– Эти-то вот хлопцы и подозреваются в хищении ракет и вывозе их в Польшу. Как вы, наверное, заметили, товарищи офицеры, среди них есть и не совсем уж угрюмые и злобные. Есть более-менее культурный.

Лавров припомнил фотографию отличающегося от других незнакомца и предположил:

– Наверняка это их главный, иначе и быть не может.

– Ты, как всегда, прав, Андрей, – утвердительно кивнул главком. – Это и есть самый главный негодяй.

Продолжил, сделав некоторую паузу:

– Сия компания проходит по многим нехорошим делам, Интерпол ее давно разыскивает, не говоря уже о ФСБ. Тот, что отличается, – больше всего известен под именем Ариец. Ну а остальные – нечто вроде его приближенных. Есть еще много народу в этой группе, но те в основном рядовые боевики, эти же – некий костяк группировки. Так сказать, самые отъявленные и жестокие подонки, пользующиеся уважением у нижестоящих или позже пришедших. Обычное дело, на таком принципе любая преступная группировка зиждется, ничего нового.

Свешников постучал кончиками пальцев по поверхности стола, выдав незамысловатую мелодию. Задал вопрос:

– И много пакостей эти веселые парни натворили, товарищ генерал?

Главком не стал утаивать, выложил все, что знал:

– Банальный рэкет, торговля оружием, наркотики, захват заложников, заказные убийства, финансовые махинации. Теперь вот еще и терактами занялись. В общем – надо их найти и остановить.

Андронова попыталась свалить все на спецслужбы, ей не очень-то верилось, что операция завершится удачно:

– Неужели Интерпол так и не смог обнаружить этих отморозков? У них, небось, и возможностей побольше для поимки, ту же агентурную сеть взять, персонал, прочее. Да и территория это, почитай, их.

Главком тяжело вздохнул, но не стал критиковать вопрос старшего лейтенанта. Напротив, сообщил:

– Наверху есть предположение, что западным спецслужбам это в некоей мере выгодно. Могут даже и поддерживать негласно эти самые ракетные стрельбы. Дела там многомудрые закручены, почище, чем во времена холодной войны, так что надо нам самим найти этих мерзавцев вместе с похищенными ракетами и никакого следа от них не оставить. Тем более ракеты вообще не должны попасть в руки Интерпола или прочих спецслужб. Если попадут, такой шум поднимется, что страшно будет всем. Пока этот Ариец со своей кодлой пытается Россию подставить, пока бегает по территории Польши, пока ракеты у него…

Генерал немного помолчал, формулируя мысленно, затем произнес с некоторым металлом в голосе:

– Времени терять нельзя, нужно найти и уничтожить. Всех. И причем сделать все так, чтобы никто не смог ничего раскопать и уж тем более доказать существование этих ракет. Работать будете не одни, на помощь вам Служба внешней разведки выделила знающего и опытного человека, у него должна быть вся подробная информация о группировке Арийца и местах его обитания, так что есть все шансы завершить операцию успешно. Ну а если маловато знает, то, думаю, на месте разберетесь, что и как.

Лавров задумчиво погладил подбородок. Дельце выпало тяжелое, ничего не скажешь. Поди найди этого Арийца в Польше, страна-то вроде и небольшая, а все же, все же… Хорошо хоть помощь какая-никакая будет, с разведчиком-то попроще искать. Только вот сколько искать?

– И много ракет похищено, товарищ генерал?

– Двадцать. Одна уже использована, итого – девятнадцать.

Генерал внимательно оглядел всех троих:

– Найдите ракеты любой ценой, товарищи офицеры. Не мне вам объяснять, сколько у России проблем будет, если этот Ариец по-прежнему станет сшибать натовские летательные аппараты. Вполне может и за наземные объекты взяться, а там недалеко и до отстрела ракетами правительственных автомобилей. Мозги у него вроде работают, очень быстро поймет все прелести использования такого оружия. Возьмет и в окно президента ракету запустит, или же в машину посла какого-нибудь иностранного.

Десантники переглянулись. Взглядов было вполне достаточно, каждый понимал, что работа предстоит тяжелая – в чужой стране играть практически по чужим правилам. Предыдущая операция, пусть и незавершенная, нераспустившиеся цветочки по сравнению с тем, что предстоит. У этого самого Арийца наверняка не один десяток преданных боевиков имеется, да и связи с местными властями и прочими силовиками налажены, так сразу его за жабры и не возьмешь. Предстоит основательно поработать головой, прежде чем что-то предпринимать.

Батяня перешел к насущному:

– Как будем добираться до места, товарищ генерал? Легально?

Главком оглянулся на политическую карту мира, что висела на одной из стен кабинета, с минуту разглядывал ее, потом сообщил:

– Легально. Через Белоруссию. Так и быстрее, да и до места теракта недалеко. Вертолет сшибли возле городка Пулавы, это рядом с Люблином практически. Доберетесь до Бреста, пройдете границу официально, а там вас встретят.

Свешников уточнил про способ передвижения:

– Самолетом?

Генерал отрицательно качнул головой:

– На машине. Въезд в Белоруссию свободный, таможня упрощена, вас подвезут прямо отсюда. Думаю, к завтрашнему вечеру уже в Бресте будете.

Андронова попробовала намекнуть, что предыдущие сутки они практически не спали:

– Выспаться бы, товарищ генерал. Уже второй день без сна, к операции весьма тщательно готовились. Да и покупателя пришлось практически самим брать, а он, зараза, еще и неразговорчивым оказался, еле раскололи…

– В дороге выспитесь. Я попрошу водителя ехать аккуратнее, по возможности собирать поменьше кочек. – Главком был непреклонен. – Да и некогда спать, товарищи офицеры, все зависит от быстроты перехвата и уничтожения. В общем – сдавайте оружие и снаряжение, переодевайтесь в гражданскую одежду, получайте все необходимые документы и… – Он глянул на наручные часы, поддернув рукав кителя:

– И через полтора часа чтоб были полностью готовы в дорогу.

Свешников не удержался от вопроса о самом главном:

– А как с оружием и спецсредствами быть, товарищ генерал? Не у бандитов же отнимать?

– Все получите в Польше. СВР обещала снабдить всем необходимым.

– Это хорошо. Это очень хорошо.

Главком поднялся с кресла, застегнул замки кейса, тем самым показывая, что все уже сообщил и что через несколько дней ждет всех троих с отчетом об удачно завершенной операции. Сказал перед уходом:

– Конечно, можно отсидеться за спинами СВР и ГРУ, не наше это, мол, дело и не наша специализация. Но кто сказал, что ВДВ не сможет выполнить задачу любой сложности? Я считаю, что сможет. Сможет выполнить любую задачу, даже самую сложнейшую. Да и кто, если не мы?

Оглядел, как бы на прощание, задумчивых десантников и вышел из кабинета.

Свешников попыхтел в усы, надув щеки. Пошевелил плечами, уставшими от таскания бронежилета и оружия. Проронил:

– Да, кроме нас больше некому…

Лавров хлопнул его по плечу, решив приободрить малость:

– Не переживай, Антон. В Польше тоже люди живут, это тебе не африканская сельва.

– Уж лучше бы в сельву…

Андронова была с капитаном полностью согласна. Добавила от себя:

– Да. Лучше бы в Африку отправили.

– Отставить слабости, – майор нахмурился, но скорее для вида. – Командование поставило определенную задачу – найти толпу наглых отморозков, отобрать у них опасные взрослые игрушки и всем скопом отправить на небеса, на те самые зловещие небеса.

Несколько смягчившись, повторил за генералом:

– Да и кто, действительно, если не мы?

* * *

В клубе царит полумрак, из колонок приглушенно доносится зажигательная мелодия. В углу, на некотором подобии сцены, крутится симпатичная девица, наряженная лишь в нижнюю часть откровенного купальника, извивается всем телом, призывно трясет прелестями под музыку. Невозмутимый бармен за стойкой машинально протирает посуду уже, наверное, в десятый раз. Официантка сидит рядом, что-то записывает в блокнотик, видимо, ведет подсчеты. Изредка перебрасывается парой фраз с барменом…

Посетителей в это утро маловато, всего лишь трое мужчин. Двое – типичные бандюганы: одетые в черную кожу, бритоголовые, злые, низкий лоб нависает бровями на глаза, пряча их в глубоких тенях, квадратные челюсти на вид могут перекусить стальной трос. Третий выглядит более-менее прилично: светлые волосы, высокий лоб, немного похож на скандинава, одет в дорогой костюм. Вся внешность его говорит о том, что он больше привык оперировать умом и логикой, а не кулаками и страхом, как двое других.

Через приоткрытую дверь иногда врывается сырой воздух с улицы. Там унылая картина: редкие прохожие под зонтами, капли воды на стеклах, блеклая зелень городских насаждений, гнущаяся под порывами ветра, влажная прохладная пелена, искажающая очертания строений через улицу, автомобили с включенными фарами и работающими дворниками. С самого утра льет дождь, и вряд ли кто-то испытывает желание выйти в такую погоду для утренней прогулки.

Не будь дождя, в клубе было бы побольше посетителей – это заведение пользуется популярностью в Радоме, но в этот час решили зайти только трое. Бритоголовые заказали чешское пиво. Третий, светловолосый и прилично одетый, остановил свой выбор на дорогом красном вине пятилетней выдержки. Делая редкие глотки из бокала, с видом полного умственного превосходства он рассказывает что-то остальным двум. Те внимательно слушают.

– Что такое сто миллионов долларов? В Америке, в каком-нибудь их штате, на это бабло можно прикупить огород площадью в тысячу квадратных километров. Представь себе такой громадный огородище с жилыми постройками, конюшнями, гаражами, поселениями индейцев-аборигенов и прочее. Так вот, за сто миллионов зеленых денег все это становится твоим. Безраздельно. Чтобы пройти по периметру такого огорода пешком, тебе придется затратить примерно сутки. Прогуляться от одного забора до другого можно и за меньшее время – часов за пять-шесть. Вот такие дела, Томаш. Вот такие дела.

Томаш, один из бритоголовых слушателей со шрамом на левой щеке, поерзал на диване, мысленно пытаясь представить, что бы он предпринял, будь у него такой огород. Сделал внушительный глоток пива.

Светловолосый продолжил:

– Еще за сто миллионов американских долларов можно прикупить около десяти тысяч нормальных автомобилей среднего класса, таких, чтоб не стыдно было девку по ресторанам покатать, или несколько сотен «Мерседесов» последней модели. Также на эти бабки можно приобрести тысячу просторных квартир в Варшаве или Праге. Насколько я знаю, они в этих городах идут по одной цене.

– А в Нью-Йорке, босс? – Второй «браток», наверное, хотел жить в столице Америки, потому и спросил. – Сколько хат можно купить там?

– Там, Вацлав, ценятся не дома, а земля под ними. Зачастую богачи покупают какое-нибудь многоэтажное здание, сносят его на хрен до последнего кирпича и строят свое, какое вздумается. Земля в столице Штатов очень дорогая. А насчет квартир я тебе могу сказать, что на сто «лимонов» ты можешь купить около сотни, опять же, нормальных хат. Комнат на пять, охрана в подъезде, уборщица на этажах, до центра недалеко, прочие удобства.

– Охренеть.

Светловолосый, более известный как Ариец, будем именовать его так, действительно являлся боссом для этих двоих. Он – босс. Они – особо приближенные к нему люди, этакие надежные доверенные лица, на которых он может положиться в случае чего. Есть еще много народу, но те либо очень тупые и исполняют функции обычных рядовых боевиков, либо – ненадежные и исполняющие обязанности посыльных и прочие второстепенные поручения. Эти же двое – хоть немного проявляют признаки ума и не думают в первую очередь о собственной шкуре. За что и ценятся.

Пригубив немного вина, Ариец согласился с Вацлавом:

– Да что там говорить, дружище, сто миллионов баксов – это много. Это очень много. По любым меркам. Ведь, наверное, даже Билл Гейтс с его десятками миллиардов на личном счете не откажется от лишней сотни зеленых «лимонов». И султан Брунея, с которым этот упомянутый гребаный Гейтс уже который год соревнуется в богатстве, тоже от этой суммы не откажется. Да никто не откажется. Даже полнейший дебил, если в его руках возникнет такая куча бабла, станет настолько умным, что те, кто его знает как идиота конкретного, несказанно удивятся.

Ариец закурил, с усмешкой наблюдая за подчиненными. Продолжил:

– Миллиарды людей во всем мире не смеют даже мечтать о таких деньгах. Они знают, что никогда не смогут их заработать, украсть там, выиграть в лотерею или в карты. Сто «лимонов» – это конкретные деньги. Десятки миллионов людей, даже не имея такого капитала, все же вызывают жгучую зависть окружающих. Взять хотя бы Польшу – здесь каждый, у кого есть хотя бы десять тысяч долларов, кажется богачом. А те, у кого есть сто миллионов зеленых, входят в мировую элиту, в живущий особой жизнью клан самых богатых и влиятельных представителей человечества.

Вацлав и Томаш закивали, согласные с боссом. Они за всю жизнь и ста тысяч долларов не видели, а тут на горизонте появилась возможность заработать такие громадные деньги. Купить себе дворец, загнать туда сто шлюх, приобрести дорогущую тачку и до самой старости не знать никакого горя и забот.

Ариец тем временем пустился в рассуждения, как обычно это делал. Допил вино и задумчиво начал:

– Но всегда ли сто миллионов долларов – это так много? Кажется, тут нет места теории относительности. Доллар – всегда доллар. И сто миллионов – это сто миллионов в любом месте земного шара и при любых условиях. Хоть в Африке, хоть в Китае. Приедь в любую страну мира, и тебе будут задницу целовать как миллионеру. Будут искательно заглядывать в глаза, исполнять любое твое желание, будут делать все. А самый главный мент у тебя… в общем – при таких деньгах ты можешь позволить себе все… Но в то же время это не такие уж и большие деньги. Тот же самый султан Брунея может их просрать за сутки. Просто взять и купить себе крутой дворец в соседнем оазисе или же любимой жене остров в Эгейском море приобрести в подарок. Греция сейчас как раз распродает свои островки, че бы и не купить задешево?

Ариец понял, что отошел в сторону от первоначальной мысли. Вернулся, сделав знак официантке, чтобы принесла еще вина:

– Так вот, всегда ли сто миллионов долларов – это так много? Бабло – это бабло. Тем более надежное и поддержанное золотом. Разве что ядерная война, падение кометы, ограбление форта Нокс или второе пришествие могут изменить это соотношение ценностей. Тут вон скоро вообще конец света обещают, то ли планетка закипит, то ли вселенная сожмется, то ли еще какая херня. Но, несмотря на это, сто миллионов будут этой самой сотней до момента всеобщего бздыка. Потом – хрен знает, как будет. Может, и вновь на ракушки перейдем, если, конечно, выживем.

Томаш почесал бритый затылок, неуверенно спросил:

– Ракушки?

– Ну да, ракушки. Ракушки, шкуры животных, глиняные горшки, каменные топоры, жратва разнообразнейшая, в общем – неизменно ценное во все времена. Только у нас эти времена будут называться Вторыми Каменными…

Ариец проследил, как официантка наполняет бокал, перевел взгляд на ее задницу, обтянутую короткой юбочкой, но приставать не стал. Дождался ее ухода. Проговорил уже тише:

– Ладно, лирика это все. Что будет – то будет. Конец света, я думаю, это вовсе очередные слухи. В двухтысячном году тоже до хрена всего обещали, и ничего – живем и здравствуем. Вот и этот, бздык очередной, тоже переживем. Осталось что? Планомерно сшибать натовцев, подставлять могучую Россию, ну а там и на заслуженный отдых пора. В теплые южные страны. Трахать мулаток, пить дорогое пойло, курить сигары. Что еще надо в жизни, парни?

Те заулыбались. Дружно допили пиво из кружек, одновременно представляя себе, как будут трахать этих самых эбонитовых красавиц, пить коньяк и курить кубинские сигары.

Томаш поставил кружку.

– А только здесь будем это делать, босс?

– Польша не одна в Европе, стран полно. Чехия, Латвия, Литва, Германия, наконец. На крайняк можно и в Белоруссии с Украиной.

– Понял, босс.

Ариец перевел взгляд на Вацлава.

– Ты все сделал, как я говорил?

– Да, босс. Все исполнено в точности. Окурки и бутылку оставили на месте, все путем. Штепан отзвонился копам и сказал, что видел русских. Вертолет вообще разнесло на куски, он даже упал в том месте, где и планировалось.

– Молодец. Ладно, сегодня можете отдохнуть с братвой, а следующей ночью сшибем еще чего-нибудь.

Ариец поднялся, не став допивать вино. Положил на столик несколько десятков сотенных зеленых купюр, на расходы для братвы. Затем удалился, предупредив обоих подельников, чтобы к вечеру все были трезвыми. Оставаться среди пьяных оболтусов не хотелось, его ждало более респектабельное заведение.

Вацлав пересчитал деньги, заулыбался: хватит на основательную попойку всей банды, еще и на шлюх останется. Томаш залпом выхлебал оставшееся после босса вино и поманил официантку. Пиво закончилось, а день только начинался. Впереди ждало много приятного, а для начала – по пивку и звонок братве с радостной новостью.

В клубе царит полумрак, из колонок приглушенно доносится зажигательная мелодия. Через какой-то час колонки будут греметь на всю мощность. В углу, на некотором подобии сцены, крутится симпатичная девица, наряженная лишь в нижнюю часть откровенного купальника, извивается всем телом, призывно трясет прелестями под музыку. Скоро дотрясет, зараза, братва проголодалась, остатки купальника после первого же танца сорвут. Невозмутимый бармен за стойкой машинально протирает посуду уже, наверное, в десятый раз. Скоро подвалит пара десятков бритоголовых личностей, начнется веселье, посуда будет ох как нужна. Официантка принесла клиентам пива, теперь сидит рядом, что-то записывает в блокнотик, видимо, ведет подсчеты. Изредка перебрасывается парой фраз с барменом. Ну, и ей тоже достанется, куда ж без этого, юбочка-то вон какая коротенькая…

* * *

Хоть и вымотались за последнее время, но все же была возможность выспаться прямо в машине. До Бреста ехать прилично, почти семь сотен километров, а за это время даже после недельного лазанья по горам отдохнешь, не говоря уже о том, что под конец дороги спать надоест.

Десантники сдали все оружие, выданное на операцию по перехвату партии нелегальных стволов и боеприпасов, сменили наряд на гражданский. Теперь ожидали, когда будут подготовлены все необходимые документы, визы, паспорта, прочее. Легально так легально, уже попроще дело обстоит: не надо учить новые имена и фамилии, места рождения, не надо волноваться на границе, не надо вообще нервничать, временно ощущая себя другим человеком. Езжай спокойно, расслабиться время есть. К тому же Польша… В Польше не надо бегать с автоматом, поминутно ожидая нападения и стрельбы, там уровень жизни совсем другой, да и люди вежливее. Главное что? Не подавать виду, что ты из России, иначе поляки начнут зло поглядывать вслед и желать в спину всякие нехорошие вещи. Притворись европейцем, разговаривай на английском или хотя бы по-русски, но с нужным акцентом, а там дело пойдет. Еще как пойдет.

Не прошло и двадцати минут, как к десантникам подошел майор из паспортно-визовой службы, живенько предоставил три комплекта необходимых документов, подождал, не будет ли возражений, но их не последовало, и он ушел.

Свешников, удивленно присвистнув, проговорил:

– Помню, загранпаспорт целых три месяца получал, когда в первый раз за рубеж собрался съездить… Меняются времена, меняются. На гражданке в такой короткий срок даже за большие деньги и очень великий блат все необходимые бумажки не предоставят. Н-да…

Андронова критически оглядела свои документы, пожала плечами, убирая их в карман:

– А чего ты хотел, Усатый? Родина спешит, почему бы и паспортно-визовой службе не подсуетиться? За три месяца от девятнадцати ракет одна ржавчина останется, даже ехать не стоит в таком случае, пусть сами разбираются.

Лавров строго глянул на старлея:

– Все разговоры о задании стоило оставить за дверями кабинета, Наталья.

– Виновата, товарищ майор. – Андронова в самом деле поняла, что позволила себе немного вольностей. – Молчу.

Свешников тут же отыгрался:

– Как хорошо, когда женщина молчит, и как хорошо не слышать из ее уст про собственные усы. Прямо на душе полное спокойствие воцаряется.

– Про твое достояние, Усатый, можно рассказывать в любое время. Как и критиковать.

– Разговорчики. – Лавров взглянул на часы, следовало уже выходить на улицу, вот-вот машина должна подъехать. – На выход, товарищи офицеры.

Прохладный утренний воздух освежил лицо, едва они вышли на улицу и спустились с крыльца.

Начинало уже постепенно светать, в середине лета солнце просыпается рано, не в пример зимнему времени. По прилегающей к военной части дороге сновали редкие автомобили, через открытые ворота было прекрасно видно, скоро их будет становиться все больше и больше, потом валом повалят вплоть до пробок, спешить с утра на работу – дело святое.

Закурили, ожидая, когда подъедет выделенная машина. Свешников услужливо предложил Андроновой сигаретку из своих запасов, дал также и подкурить. Теперь стоял и придумывал очередную подначку, блуждая взглядом по рассветному небу и пуская туда же дым. Может бы и вышло что стоящее, но в этот момент в ворота части въехал тонированный микроавтобус марки «Мерседес», и по тому, что на КПП не стали проверять документы, а сразу подняли шлагбаум, стало понятно, что именно на этом транспортном средстве придется ехать до польской границы.

Так оно и получилось. Микроавтобус подрулил прямо к крыльцу, довольно ловко развернулся. Водитель вышел из кабины и подошел к десантникам.

– Вас, что ли, до Бреста, мужики?

Пригляделся, заметил нахмурившуюся Андронову, поправился:

– И дамы…

Свешников наконец придумал:

– Нас. Троих бравых мужиков, – покосился задумчиво на старлея. Спросил сам себя, закатив глаза кверху. – Или двух с половиной?

На всякий случай отступил от Андроновой, но та не стала мстить, а просто прошла к машине и залезла в салон, выкинув недокуренную сигарету. Однако вид у нее был такой, что при первой же возможности отыграется на шутнике с лихвой.

Лавров порицающе глянул на капитана, вздохнул:

– Завязывай уже, Антон. А то она тебе точно усы отрежет, не раз уже обещала.

– Да я уж понял. – Свешников выбросил окурок в урну и поудобнее перехватил сумку. – Придется, наверное, в кабину сесть, от греха.

– Мудрое решение. – Лавров выкинул свою сигарету. – Весьма мудрое.

Водитель понял, что угадал с предположением, и не стал задавать лишних вопросов. На короткую шутливую перепалку постарался не обращать внимания, догадавшись, что это дело обычное.

Дождался, когда все сядут, залез сам и попытался познакомиться:

– Меня Сергеем зовут.

Свешников, сидящий в кабине, пожал протянутую руку:

– Антон.

Из салона донеслось два голоса:

– Андрей.

– Наталья.

Завел двигатель:

– Вас как, с остановками везти? Или сразу в Брест?

– Сразу. Мы спать будем.

– Понял. Вопросов нету. Ближе к вечеру на месте уже окажемся.

Микроавтобус плавно тронулся, выезжая с территории. Миновав ворота, прибавил ходу, направляясь в сторону границы с Белоруссией. Ехать предстояло прилично.

Лавров некоторое время рассматривал окрестности, проплывающие за окном. Потом откинулся на спинку сиденья и начал готовиться ко сну, зная, что стоит посидеть без движения десять-пятнадцать минут, как организм сам начнет распоряжаться свободным временем. И отдохнет, и выспится, и подготовится к новым энергозатратам, главное, ему в этом не мешать. Невольно припомнились солдаты-срочники, засыпающие на ходу; вроде отряд идет, марширует, поет строевую, все нормально. А когда поворачивает, то первогодки частенько продолжают движение по прямой до первого препятствия – настолько выматываются за первое время службы.

Андронова решила стеснительную из себя не разыгрывать, улеглась на ряд сидений, положив под голову сумку, закрыла глаза и уже, по-видимому, начинала просмотр снов. Свешников о чем-то разговаривал с водителем, решив, похоже, подождать со сном до белорусской границы. Водитель поддерживал беседу, благо другого транспорта на трассе пока было мало и особого внимания не требовалось.

Батяня постарался отключиться, закрыл глаза. Даже пытался мысли насчет предстоящей операции из головы вытеснить, но это удавалось с трудом. В памяти, не давая расслабиться, так и вертелись эти ракеты. Ариец, приближенные его, сбитый вертолет, надежда во взгляде главкома, где уж тут расслабишься. Невольно будешь «на нервах» ходить. А как только границу с Польшей пересечешь, так во всех встречных противника узришь. Это еще ничего! Как показывает практика – местные власти вообще покоя не дадут, уж Ариец-то постарается натравить, да и прошлые делишки припомнят: наверняка не забыли похождения майора в тех краях…

Лавров открыл глаза. За окном мелькали уже лесопосадки, город остался позади. По другую сторону потянулся сосновый бор, мелькнул указатель-предупреждение.

Пихнул Андронову в плечо:

– Наталья, не спи, граница скоро.

Она тяжело вздохнула, но глаза, тем не менее, открыла.

– Да там не проверяют пассажиров, это же не Украина. Въезд свободный.

Свешников оглянулся, вытянул шею, смотря на старлея. Ухмыльнулся:

– Наталья Максимовна, не сердишься?

Она села, недобро глянула:

– В салон хочешь, что ли, Усатый? Нечего тут делать, в кабине будешь сидеть до самой Польши… Впрочем, можешь располагаться здесь, только в Бресте тебе придется бритвенный станок покупать, для удаления остатков усов.

– Злая ты, Наталья Максимовна. Для меня усы, это как… как магазин для пистолета. Вместе составляем единое целое. Порознь – не действуем.

– Странная аналогия, Усатый, – Андронова усмехнулась. – Это что же, без усов стрелять не будешь? Нет, не так… Без усов, получается, ствол не боеспособен?

Капитан покосился на водителя, который делал вид ничего не слышащего человека. Привстал на сиденье, развернулся и просунул голову в салон:

– Как тебе не стыдно, Наталья Максимовна? Додумала какую-то пакость.

– Залезь обратно, Усатый. – Старлей вытащила из бокового отделения сумки ножницы и погрозила ими. – Не то прямо сейчас единое целое порознь разделю. И будешь как… как пистолет без магазина. Даже как, хочу сделать акцент, небоеспособный ствол.

Капитан посмотрел на ножницы в ее руках. Нехотя подчинился, наверняка мысленно пообещав отомстить при случае. Проворчал, усаживаясь:

– Ох, и злая. Покуситься на самое ценное в человеке, это ж надо было до такого додуматься.

Микроавтобус в этот момент миновал разделительную просеку, раньше бывшую границей, а теперь поросшую молодыми невысокими сосенками. По левую руку мелькнул каменный постамент, показывающий, что уже началась Белоруссия.

Старлей опять улеглась, на этот раз собираясь точно уснуть. Капитан попросил водителя остановить у какого-нибудь магазина. Наверное, все же решил разместиться в салоне, а без откупа это делать было опасно. Андронова действительно может усы отрезать, проще уж задобрить чем-нибудь, шоколадкой, там, или соком натуральным.
Лавров немного подумал и тоже лег. Постарался уснуть.

* * *

Водитель довез, как и обещал. Начинало постепенно вечереть, тени удлинились. В воздухе, что врывался через приоткрытый люк, пахло вечерней прохладой: цветами, запахами остывающих от дневной жары трав.

Десантники проснулись еще задолго до Бреста и с любопытством поглядывали на жизнь другого государства, но толком отличий не видели. Все те же советские машины, все та же одежда на местных, все такие же населенные пункты. Не зная, что едешь по территории Белоруссии, запросто подумаешь на какую-нибудь российскую глубинку, навроде Тамбова или того же Воронежа. Единственное отличие было лишь в том, что по всей трассе, через каждые пару километров, располагались обустроенные для отдыха места – деревянные беседки, столы, лавки и баки для мусора. На родине такого не встретишь, там зачастую мусор прямо на обочину выбрасывают, во время коротких остановок-перекусов в дороге. Здесь же… здесь об экологии хоть как-то заботились.

Мелькнул за окнами Кобрин, потянулись пригороды Бреста. Кое-где уже зажигалось уличное освещение, еще час-два, и совсем стемнеет.

Свешников, сидя уже в салоне и более-менее помирившись с Андроновой, протянул, поглядывая на часы:

– Скорей бы границу перейти, не хочется в темноте шастать.

– Успеем, – отмахнулся Батяня. – Еще минут сорок, и на месте будем.

Старлей посмотрела на обоих, поинтересовалась:

– Брестскую крепость разве не пойдем смотреть?

– Некогда, Наталья. На обратном пути посмотрим. Здесь, помимо крепости, еще много чего интересного, но нам не туда, – Лавров развел руками. – Да и не туристы мы, у нас дела.

Свешников мигом нашелся:

– Наталья Максимовна, на обратном пути я тебе даже все здешние злачные места покажу.

– Ты здесь бывал, что ли, Усатый?

– Да где я только не был. – Капитан лихо по-гусарски подкрутил ус. – В Бресте, помню, месяца два жил, знакомился, так сказать, с местными достопримечательностями. Правда, чуть не спился, но это с кем не бывает…

Андронова поморщилась:

– Такие достопримечательности сам осматривай, Усатый. Я не пью.

– Есть и другие. Например…

Договорить не дали; водитель резко затормозил, чудом увернувшись от тонированного джипа с белорусскими номерами, что бесцеремонно подрезал их машину. Приоткрыл окошко и разразился трехэтажным матом вдогонку, вдобавок еще и посигналил вычурно.

Обернулся в салон, пожаловался:

– Придурки, мнят о себе хрен знает что. Думают, если дорогая машина, то можно правила нарушать.

Батяня поднял с пола упавшую сумку, промолчал. А вот Свешников не утерпел:

– А ты догони да подрежь, Сергей. Пусть попробуют что-нибудь вякнуть, я после сна разминаться люблю, заодно и про правила дорожного движения парням доходчиво объясню. Засиделся, понимаешь…

– Усатый, ты не в России. Это там можешь кулаками размахивать, а здесь совсем другая страна, – Андронова попробовала пояснить, что такая бравада только повредит. – Посадят тебя в белорусскую тюрьму, поколотят, да и… да и усы сбреют. Будешь лысый, безусый и побитый. Сам себя винить будешь, и я без отмщения останусь, придется ждать, пока новые отрастишь.

Свешников тяжело вздохнул, изображая, что подчиняется и смиренно оставляет мысли о наказании пассажиров джипа. Но глаза говорили о другом. Наверняка придумывал сейчас очередную колкость, иначе и не скажешь.

Брест остался по левому краю, микроавтобус свернул на окружную дорогу. Машин под вечер было много, скорее всего, местных. Не может же такое число ехать к границе. Российских номеров было мало, в основном белорусские и польские, пару раз мелькали немецкие. Все трое молчали, думая каждый о своем, водитель вообще был немногословным: за всю дорогу не произнес и десятка фраз.

Наконец мелькнул приграничный указатель, машина свернула вправо, двинулась по прямой дороге. Через пару километров показалась сама граница, стал виден мост через Западный Буг.

Водитель остановился. Известил:

– Приехали. Дальше пешочком, мне туда хода нет, да и не развернусь потом.

Андронова подхватила сумку, вылезла первой. Свешников вылез за ней, сразу же закурил, оглядываясь по сторонам.

Лавров чуть задержался:

– Ну, давай, Сергей. Может, и обратно нас повезешь через несколько дней, всякое бывает.

– Я бы с радостью, но только послезавтра в Москву уезжаю. Вряд ли свидимся.

– Ладно, время покажет.

Микроавтобус сдал чуть назад, развернулся и уехал. Батяня проводил его взглядом, повернулся к своим. Оглядел внимательно, проверяя, нет ли чего подозрительного в одежде, но все было нормально. Капитан ничем не отличался от стандартного европейца, а старлей даже на немку немного походила, как нарядом, так и обликом.

Посмотрел в сторону пропускного пункта, повернул голову обратно:

– Думаю, проблем с польскими властями возникнуть не должно. Ведем себя свободно, по сторонам смотреть необязательно. Впрочем… не мне вас учить, как следует себя вести на территории иностранного государства.

– Андрей, может, на английский перейдем?

– Нет, Наталья. Акцент выдаст. Проще уж на своем говорить, мало ли русских за границу выезжает? В общем – проходим границу, разыскиваем четвертого, ну а там решим, что делать.

– А как он выглядит-то хоть. – Капитан перестал оглядываться, поправил сумку на плече. – Не будешь же всех встречных спрашивать?

– Думаю, сам подойдет. Наверняка знает нас в лицо, разведка же…

Мимо протащился большегрузный трейлер, обдал пылью и запахом машинного масла. Десантники вынужденно отступили подальше на обочину. Потом, дождавшись, когда грузовик проедет, двинулись к пропускному пункту, заранее приготовив необходимые документы.

* * *

Границу перешли без лишних проблем. Польские пограничники были безукоризненно вежливыми, совсем отличались от российских – пожелали приятного пути и всего самого наилучшего. Поинтересовались только насчет транспорта, не пешком же все трое пойдут, но Лавров ответил, что их уже ожидают. На этом все вопросы закончились, больше никаких преград не было.

Едва прошли несколько сотен метров, обходя стоящие автобусы и большегрузные тягачи, как буквально из ниоткуда нарисовался высокий светловолосый незнакомец, чем-то похожий на скандинава. Габаритами он не уступал капитану, еще бы усы налепить, так практически копия была бы. Светлая копия. Загородил дорогу.

Упреждая недовольство со стороны десантников, задал вопрос:

– «Зловещими небесами» интересуетесь, да?

Батяня внимательно оглядел его, только после этого кивнул.

– Да.

Улыбка осветила лицо незнакомца. Судя по всему, он и был тем самым, кого СВР выделила в помощь.

– Я тоже ими интересуюсь, – протянул руку. – Александр Сергеев.

Батяня пожал.

– Андрей Лавров.

Помощник был очень уж заметным, но разведка редко делает промашки. Раз они заинтересованы в обнаружении и уничтожении ракет, значит, кого попало в помощь не дадут. Хоть и выделяется из толпы, но зато все знает про Арийца с компанией, да и хилым не выглядит. С такой статью только подковы гнуть да недовольным лбы расшибать. На пару со Свешниковым кого хочешь испугают, особенно когда посреди ночи при оружии и камуфляже в гости заглянут.

Андронова, в свою очередь, оглядела, приблизившись. Пожала руку, чуть кивнув:

– Наталья.

– Александр.

Да и держится свободно и непринужденно, сразу видно – бывалый. Наверняка до Польши по джунглям успел побродить и в горных республиках отметиться. Все там были, все через подобное прошли. Слабаков в разведку не берут, это не инженерные войска.

Свешников подошел последним. Шевельнул усами, рассматривая пристально – видать, не часто равных себе встречал. Перекинул сумку на другое плечо, протянул руку:

– Антон.

– Александр.

В другом месте оба точно бы силой начали мериться, кто кого пережмет и у кого выдержки побольше. Сейчас же не стали, понимая, что это ни к чему, да и люди смотрят. Оценили друг друга по короткому рукопожатию, отложив выяснение первенства на потом. А действительно, даже ширина плеч была одинаковой, не говоря уже о прочем. Чего бы и не показать себя?

Представитель Службы внешней разведки указал широким жестом куда-то в сторону, за двухэтажный автобус, что некстати раскорячился, практически перегородив всю левую обочину. За автобусом оказался черный тонированный джип марки «Тойота»

Открыл дверцу перед Андроновой, как и полагается джентльмену:

– Прошу в мой лимузин.

Когда все расселись, Сергеев обернулся с водительского сиденья. Перешел сразу к делу, убрав с лица улыбку, от чего сразу стал суровее на вид:

– В общем, дело такое, мужи… э-э-э, товарищи офицеры. Один вертолет уже сшибли, судя по всему, завтра-послезавтра пострадает еще один. Времени у нас маловато, теряться в догадках нам некогда. Лучше бы, конечно, на месте теракта разобраться, осмотреть все, но пока будем там бродить, за это время много чего нежелательного произойти может. Проще сразу хватать всех ближайших отморозков, допрашивать и, таким образом, выходить на след Арийца. Ракеты наверняка у него, осталось только вычислить его самого. Раньше-то эта падла особенно не пряталась, практически на одном месте сидела, а сейчас куда-то делась, шифруется усиленно. Второй день уже никто его найти не может. Несколько мест проверили, но там никого не оказалось.

Андронова не стала обращать внимания на оговорку, была к этому привычна. Поинтересовалась:

– И где их теперь искать, Александр? Есть какие-нибудь зацепки?

Сергеев кивнул утвердительно. Сообщил:

– Знаю я пару хмырей в Люблине, они связаны с Арийцем довольно тесно. Начнем, пожалуй, с них. Хоть адреса узнать, и то хлеб с маслом. Ну а не сообщат ничего, так в Варшаве довольно много знающего народу проживает, там информацией разживемся в любом случае.

Лавров уселся поудобнее впереди и взглянул на часы:

– А успеем сегодня?

Сергеев посмотрел на него, ухмыльнулся:

– Эти хлопцы бодрствуют только в темное время суток, думаю, из постели их вытаскивать не придется. А если спать вздумали, что ж… разбудим в таком случае. Мое начальство попросило отбросить культурные методы – важнее всего найти ракеты и уничтожить их как можно скорее.

Батяня расплылся в улыбке, переглянувшись со своими:

– Наше начальство просило то же самое. Любой ценой и в кратчайший срок.

Свешников поерзал на сиденье, джип оказался малость тесноват. Поднял больную тему, прекрасно понимая, что отбрасывание культурных методов требует наличия оружия:

– А с оружием как? Не хотелось бы вручную выколачивать признания.

– С этим все в порядке, – Сергеев не стал тянуть с обнадеживанием. – В Люблине и вооружимся. В приграничной зоне этого делать не стоит, здесь иногда проверяют машины, полякам плевать, кто в них ездит, могут даже своего министра проверить.

Загораживающий дорогу автобус наконец сдвинулся с места, освободив проезд.

Сергеев завел двигатель, тронулся с места. Проговорил довольно, выруливая на дорогу и прибавляя газа:
– Все-таки хорошо со своими работать, понимаем друг друга с полуслова. А вот с поляками пока объяснишься, семь потов сойдет. Да и мозги у них иначе устроены.

* * *

За окнами мелькали погруженные в темноту пространства, изредка проносились мимо освещенные огнями реклам придорожные гостиницы. От России ничем не отличишь, взять то же Подмосковье или окрестности Санкт-Петербурга. Единственная разница лишь в качестве дорожного покрытия: вовсе не ощущаешь, что находишься в движении – ни кочек, ни рытвин. Тихо играла местная радиостанция, практически все песни были на польском, ну и временами – набившая оскомину американская попса.

Сергеев вел машину уверенно, стрелка спидометра не опускалась ниже ста пятидесяти – судя по всему, он частенько так ездил. Да и спешить следовало, не зря же начальство требует. Как только отъехали от границы, Сергеев не произнес и пары слов, был весь сосредоточен на управлении машиной. Может, и был болтливым, но этого пока нельзя было определить. Первые часы знакомства мало о чем говорят в любом случае.

Десантники тоже сидели молча. Андронова по привычке достала ноутбук, копалась в мировой сети. У нее всегда так – либо с оружием бегает и дерется, либо спит, либо торчит в компьютере. Свешников прислонился к стеклу и равнодушно разглядывал темноту, изредка шевеля усами. Лавров же смотрел вперед, на дорогу, раздумывая о предстоящих поисках похищенной партии ракет. Польша майору всегда не нравилась. Здесь порядки другие, и в случае провала никто из дрянной ситуации не вытащит, как это сделали бы в России тот же главком ВДВ или другой какой генерал…

Наконец фары выхватили из тьмы указатель «Люблин», и за окнами потянулись пригороды, залитые светом уличных фонарей. Сергеев сбавил скорость и свернул с основной дороги, углубившись в частный сектор. Спустя несколько минут, когда проехали с десяток кварталов и потянулись многоэтажные дома, вовсе остановился, припарковавшись на обочине рядом с одним из таких домов.

Заглушил двигатель:

– Я сейчас на полчасика отлучусь, возьму все необходимое, ну а там и дальше поедем.

Указал куда-то дальше по дороге и добавил:

– Тут неподалеку ночной магазинчик есть, через два дома, можете прикупить чего-нибудь. Конечно, здесь не Россия, к русским привычкам относятся с подозрительностью, но в последнее время кое-как смирились. Лет десять назад, помню, шарахались от пьяных русских полуночников, захотевших в темное время суток прикупить в магазине пару бутылок пива или же водки, даже полицию вызывали, когда те нагло требовали пару литров. А теперь ничего, вполне мило улыбаются из-за прилавка. Да и наших сейчас в Польше гораздо больше живет, чем раньше. Так сказать – основные покупатели.

Батяня отрицательно качнул головой, голода пока никто не испытывал, сигареты были свои:

– Мы тебя тут подождем, по магазинам днем прогуляемся.

Тот пожал плечами: без проблем. Отстегнул ремень безопасности, но все же задержался, не стал открывать дверь:

– Не, если хотите, можете со мной пойти, думаю, так будет даже лучше. Там и вооружитесь, вкусов-то я ваших не знаю. Подберете себе по руке. Да и лишнего в машину нести не придется.

Свешников оживился, заворочался на своем месте, наверняка мысленно уже сжимая в руках что-нибудь тяжелое и убойное. Андронова тоже отвлеклась от компьютера, заинтересовалась. Лаврову даже общее согласие озвучивать не пришлось, и так было понятно, что лучше сходить с Сергеевым, вооружиться и быть уверенным в себе на все сто. При наличии оружия никакой Ариец не страшен, сам пусть опасается.

Капитан покосился на старлея. Поинтересовался, отвернувшись:

– Слушай, Александр, а пулемета у тебя нету?

Разведчик хохотнул и внес ясность:

– С пулеметом только по сельве можно бегать. Тут придется быть скромнее, Антон. Короткоствольное, незаметное, бесшумное.

Андронова заметно сникла, про снайперскую винтовку даже и спрашивать не стала. Закрыла ноутбук и бросила его на сиденье, но от предложения все же не отказалась. Ее взгляд выражал надежду хотя бы на короткоствольный автомат.

Все выбрались из машины, захлопнули двери. Владелец даже на сигнализацию ее ставить не стал, пояснил это тем, что сей транспорт угнать невозможно, да и опасно: через пять минут после обнаружения пропажи угонщиков встретят и крайне доходчиво пояснят, что брать чужое нельзя. Десантники поверили – разведка и не на такое способна, кого хочешь на место поставит.

Обогнули строение, двигаясь строго по асфальтовой дорожке. Прошли до второго подъезда. На дверях оказался домофон, но код был разведчику известен.

– Не, вы не подумайте, что в Польше все такие уж культурные. – Сергеев нажал кнопку вызова лифта, повернулся. – Те же самые люди, только малость повернутые на соблюдении прав человека. Матом в общественном месте не ругнись, плеваться нельзя, на улице пиво не пей, бабам… э-э-э, женщинам не подмигивай, непристойности не озвучивай. На этом, в принципе, и все различия. А вот в остальном – банальная Тамбовщина. Те же братки наглые, те же толстосумы важные, бомжи и алкоголики, мусора, прочая дрянь. По ночам – так вообще от России не отличишь, чисто разве что, бутылок пустых на улицах не видно, окурки не разбросаны, ну и все фонари целые.

Лавров поспешил рассеять все несуразности:

– Да мы знаем, Александр, не раз уже бывали.

– А, ну тогда чего я вам рассказываю, чувствуйте себя как дома, страна довольно веселая… Слушайте, товарищи офицеры, а может, пора уже на «ты» переходить? Как-никак вместе работать, к чему условности?

Предложение было поддержано всеми.

Тем временем подошел лифт, загрузились, поднялись на четвертый этаж. Сергеев, едва все вышли, подошел к одной из трех дверей, нажал кнопку звонка, и через несколько мгновений на десантников уставился молодой парень в очках, трусах и тапочках. Что-то жевал, разглядывая гостей, потом опомнился и отступил в квартиру, пропуская.

– Это Дмитрий, – коротко познакомил Сергеев. – Свой человек. Глаза и уши в компьютерных делах. Хакер на службе Отечеству, я бы так сказал. А то, что видок неприглядный, так это дело обычное, гости к нам редко заходят.

Открывший дверь в этот момент уже скрылся в одной из комнат, и надобность в рукопожатиях отпала сама собой. Андронова, ничуть не стесняясь, заглянула в комнату, многозначительно хмыкнула и вернулась. Увиденное озвучивать не стала, да и не надо было – по-любому там компьютер и куча мониторов, у хакеров всегда так. В этот мир они возвращаются ненадолго, сразу же уходят обратно в свой.

Разведчик предложил не разуваться, и так грязно, поманил за собой в другую комнату. Когда вошли, выволок из углов-шкафов-диванов несколько спортивных сумок, сгрузил все это на стол, раскрыл и предложил выбирать все, что душа пожелает.

Выбрать было из чего. Конечно, не имелось ничего громоздкого и убойного, сплошь пистолеты да укороченные автоматы, но для города сойдет. В конце концов, не с отрядами боевиков же воевать, как в горах и джунглях, а с простыми отморозками городскими, которые храбры только стаей, а о грамотной перестрелке только в голливудских фильмах слышали. Ну и само собой – стрельба из тяжелого оружия мгновенно привлечет нежелательное внимание полиции и властей. Уже не поиски ракет получатся, а прямой теракт на территории независимого государства со всеми вытекающими последствиями. Вся Европа начнет ворчать, что русские совсем обнаглели. Мало того, что своими секретными ракетами вертолеты сшибают, как воробьев, так еще и группы спецназа засылают для отстрела честных законопослушных граждан. Вот-вот…

Лавров выбрал привычное. «Walther P99» – отличный пистолет немецкого производства, отличающийся высокой надежностью, емким магазином на шестнадцать патронов и хорошей точностью боя, с патронами 9х19 мм «Parabellum», ну и глушитель само собой. Малость подумав, прихватил еще и «MP5», под тот же тип патронов, только бронебойные, – одно из самых лучших в классе пистолетов-пулеметов оружие. Если имелась возможность, всегда выбирал его. Порывшись в оставшихся сумках, забрал еще и десантный стропорез. Разные красивые ножи ни к чему, гораздо удобнее привычное – стропорезом можно даже вместе с легким бронежилетом почти насквозь просадить.

Свешников выбирал подольше. Все не мог остановиться на чем-либо одном. Наконец, с большим трудом, забрал пистолет «USP» – довольно мощный, качественный и солидный ствол немецкого производства, удобное и компактное оружие для ближнего боя. Прихватил и набор метательных ножей. Потом, посмотрев на старшего группы, тоже взял «MP5», прекрасно понимая, что лишнего ничего не бывает. Вполне возможна и затяжная перестрелка, а в пистолете магазин всего на семь патронов, особо не постреляешь.

Андронова поступила проще. Вооружилась «стечкиным», который заключал в себе и пистолет, и пулемет, и карабин. Емкий, мощный, прострелит насквозь практически любой бронежилет. Что еще надо для города? Немного поразмышляла, оглядывая сумки, и взяла нож. Ей проще, может своим обликом довольно умело пользоваться – не всякий бандит стрельбу откроет, завидя красивую женщину. Наоборот, бдительность потеряет и опустит оружие, за что и поплатится незамедлительно.

Сергеев понял по выражениям лиц, что вооружение закончено. Распихал сумки по местам, уважительно покачивая головой, но ничего говорить не стал. Пригласил на выход.

Пока десантники выходили из квартиры, что-то сообщил Дмитрию, наверняка заставил искать этого самого Арийца более внимательно, потом захлопнул дверь и подошел к лифту. Потянулся, захрустев суставами. Расплылся в улыбке:

– Ну, теперь вроде все. Осталось лишь парочку придурков посетить, тут недалеко живут и пакостят, а там дело сдвинется с мертвой точки, пара дней, и ухватим главного подонка за хвост.

– Теперь точно ухватим, – Свешников поудобнее засунул пистолет за ремень, пошевелился, проверяя, виден ли. – Так ухватим, что мама родная не опознает. Только бы не вздумал за границу улизнуть, неохота за ним по всей Европе бегать.

Андронова вздохнула красноречиво, наверняка хотела какую-нибудь колкость озвучить, но не стала при Сергееве. Капитан же, наоборот, не постеснялся разведчика, подмигнул старлею:

– Ну что, Наталья Максимовна, как думаешь, у кого на этот раз счет выше будет? У меня или у тебя?

Она еще раз вздохнула, уже более красноречиво. Ответила:

– Усатый, твою Японию, веди себя прилично, а то как ребенок, честное слово. Выспался, что ли, на месте усидеть не можешь?

– Злая ты, Наталья Максимовна. Злая.
Сергеев оглянулся на Лаврова, в глазах читался немой вопрос. Но Батяня отмахнулся молча, показывая, что эти двое постоянно зубоскалят меж собой. Ничего опасного и личного, это у них вместо молчания и серьезного отношения к делу. Еще и не такое бывает.
Ночной город ничем не отличался от привычных населенных пунктов в России. Медленно катились автомобили, посверкивая и отражая фонари уличного освещения. Прогуливались парочки, иногда с детьми, на скамейках сидели группки молодежи. Доносилась динамичная музыка откуда-то из городского парка. Светились неоном витрины магазинов и кафе, в крытых павильончиках наблюдались посетители, неспешно употребляющие чай или пиво. Иногда встречались патрульные полицейские машины, медленно раскатывающие по улицам. И ни одного пьяного или грязного, все сверкает чистотой, городские насаждения аккуратно подстрижены и ухожены – разительное отличие от России, если приглядеться. Приличный летний вечер в приличном городе: не жарко, спокойно, мирно.

Сергеев, приоткрыв окошко, курил, управляя одной рукой. Заодно и рассказывал:

– Этот Ариец уже давненько в разработке. Так бы и повязали его, еще лет пять назад, но только нашей стране он не вредил никаким боком, и брать его было не за что. Просто наблюдали за ним и его кодлой, записывали-прослушивали на всякий случай, мало ли когда пригодится… Соседям тоже не сдавали, ну их на хрен, у них порой помощи не допросишься, или же наших не отдают, у себя держат, подонки. Порой и вовсе к нам засылают каких-нибудь дикобразов-террористов, делая при этом вид, что ничего такого не было. Могут и финансировать чеченцев, снабжая их оружием и спецсредствами. Впрочем, чего я вам рассказываю, это и так все знают. В общем – не трогали мы этого Арийца, просто наблюдали. Вот и донаблюдались… Похерил, падла, вывез в Польшу, и начал вредить уже по-крупному, Россию подставлять.

Батяня поинтересовался, не все сходилось:

– Но почему именно Ариец? Ведь, насколько мы знаем, этот хмырь просто мелким разбоем занимался, заложники-наркота-аферы, чего бы и дальше не продолжать? Есть хоть какие-нибудь доказательства его причастности? Не с бухты-барахты же его подозревать начали?

Сергеев выпустил дым в окошко, поделился информацией:

– Он это, сто пудов. Больше некому. Наши прослушивали его постоянно, глаз не спускали, вот и обнаружили связь с некоей российской, скажем так, конторой, которая-то и переправила в Польшу грузовик с якобы научным оборудованием. Имеются снимки с погранично-пропускного пункта, где это самое «оборудование» как на ладони видно. Лежат стальные оковалки ровными рядками, представленные как бурильные установки. Да и с документами все ништяк, никто и не подумал, что это ракеты экспериментальные, пропустили как лопухи. Грузовик вскоре растворился на здешних просторах, искать не стали, поздно уже, просто подняли документы. По документам груз следовал в одну подставную фирмочку-однодневку, которая привела к этому самому Арийцу, черти его раздери… Да и чего думать… Я так считаю, нужно просто взять за жабры ублюдка, вытрясти все, что знает, ну а там и ракеты наверняка найдем. Не он – так не он, значит, знает – кто… План у меня такой: сегодня ночью потрясем парочку мутантов, перепугаем до икоты и отпустим. Дмитрий, хакер который, будет внимательно отслеживать их звонки, а они наверняка после нашего визита начнут звонить Арийцу и жаловаться. Тут-то эта падла и обнаружится. Останется только съездить по адресу и всех там наказать. Наказать фатально.

Андронова оторвалась от ноутбука, спросила:

– А если Ариец сотрудничает со спецслужбами, не нарвемся ли на засаду? Вдруг вместо отмороженных братков спецы ждут?

Разведчик пожал плечами:

– Заодно и узнаем, откуда уши растут. Тем более, Наталья, без случайностей и опасностей жизнь вовсе не мила, десанту ли это не знать? Я полагаю, что все ведают, на что идут, мирного туристического круиза ожидать не приходится.

Он внимательно взглянул на старлея, обернувшись. Сказал твердо:

– Родина знала кого прислать, и я уверен, что мы прекрасно справимся с поставленной задачей. Два-три дня, и задание будет выполнено.

– Откуда такая уверенность, Александр? – Старлей прищурилась, явно чувствуя недоговоренность.

Разведчик отвернулся, закрыл окошко, выкинув окурок. Сообщил еще:

– Читал кое-какие файлы, у меня такая работа, просмотрел список выполненных заданий спецгруппы майора Лаврова в нынешнем составе и могу с твердой уверенностью сказать, что этот список пополнится еще одним успешно завершенным делом.

Свешников пихнул удивленную Андронову в плечо, подмигнул:

– Слышала, Наталья Максимовна? Беспокоиться не о чем, главное – не сильно издеваться над пленными и еще бегающими. Ну и не стрелять прежде допросов.

– Отстань, Усатый.

Лавров с интересом глянул на разведчика:

– И много читал?

– Все. Кстати, Андрей, я хотел автограф попросить, грех упустить такой шанс.
– Лады, выпишу после завершения.
Люблин постепенно погружался в ночь, прохожих на улицах становилось меньше, машины встречались реже. За окном потянулись так называемые неблагополучные районы, кои в любом городе есть, взять даже столицы государств. Хоть какое рассмотри: всегда есть наркоманы, жулики, просто бомжи. Получается, что только в утопических и фантастических населенных пунктах все это выведено под корень, а в реальности… Вон пьяный маячит, орет что-то. Там – группа парней хмурого вида. Поодаль – две тонированные иномарки, даже для Польши – иномарки. Вокруг них толпа мрачного народу, наверняка «стрелка», или как по-местному называется? На скамейке бездомный спит, положив что-то под голову, рядом пустая бутылка. Совсем другая картина, нежели в светлое время суток. Да и полиции особо не видно, небось, настороже к этой местности относятся, побаиваются, что ли.

Сергеев чуть притормозил, потом и вовсе остановился, заинтересовавшись группой из нескольких бритоголовых личностей в коже и металле, что облюбовали себе местечко возле одного из магазинов. Вытащил из бардачка армейский бинокль, принялся всматриваться в лица.

Спустя минуту убрал бинокль.

– Нет, не эти. Это шпана обычная, малолетки.

– Вид как у взрослых, – Лавров закурил, приоткрыв окно и рассматривая молодчиков. – Сурьезные, грозные, мышастые.

– Это только вид, Андрей. На деле же – и двадцати самому старшему не исполнилось. Чертова американская культура – насмотрелись боевиков, вот теперь и косят под крутых, напялив кожу и металл. Еще и поколение такое: что ни человек, так переросток. Девки и вовсе… не определишь, сколько лет. Вроде глянешь – ба! Да ей уже двадцать! Можно щупа…

Покосился на Андронову, закончил культурнее:

– А в паспорте – только пятнадцать. Да, только пятнадцать.

Сергеев возобновил движение, на этот раз и вовсе медленно. Краем глаза следил за дорогой, все внимание сосредоточив на прохожих. Изредка смотрел через бинокль, притормаживая на несколько секунд. Батяня тоже пытался смотреть, но не преуспел в этом: местных он не знал, в отличие от разведчика, а тот, похоже, весь криминальный мир города изучил как свои пять пальцев.

Минут через пять Сергеев плавно остановил машину. Указал на пятерых мужиков, что стояли кружком возле японского микроавтобуса и курили. До них было не более ста метров и мешали кусты, но, тем не менее, он узнал их даже без бинокля.

Нахмурился, заглушив мотор:

– Вот он, голубчик. Прямо на улице, мутант, торгует. Совсем страх потерял.

– А кто это? – Батяня взял бинокль, пригляделся. – Что за хрен?

– Яцек. Та еще сволочь. Наркотой торгует, порнуху производит, прочие пакости творит. – Разведчик пошурудил в бардачке, достал обыкновенный кастет. – Вон он, со шрамом на левой щеке, в белых штанах. Видишь?

– Вижу, – Батяня кивнул. – А остальные кто?

– Охрана. Пузатые и наглые, укатать ничего не стоит всех четверых, не бойцы, в общем.

Лавров положил бинокль на панель, посмотрел на своих.

– Наталья, отвлечь сможешь?

Она кивнула уверенно.

– Смогу.

– Займи их внимание на пару минут, а мы в это время с тыла зайдем.

– Хорошо.

Старлей вытащила пистолет из-за пояса джинсов, намереваясь обойтись без оружия, отдала капитану. Сделала пару глубоких вздохов. Вылезла из машины, напустив на лицо состояние легкого опьянения и эйфории. Двинулась в сторону от микроавтобуса, к кустам, рассчитывая выйти подальше и показать, что идет пешком в поисках приключений и хорошей теплой компании. Наряд – джинсы в обтяжку и легкий свитерок – подтверждал это; чем не полячка, чем не красавица?

Свешников напялил кожаные перчатки, замену кастета, придвинулся ближе, кивком указал в сторону удаляющегося старлея:

– Опять все «сливки» ей.

– Тебе нельзя, Антон, – Батяня хмыкнул. – Больно ты на загулявшего или на наркомана не похож. Запросто распугаешь всех пятерых. Лови их потом, перепуганных.

Капитан пропустил шутку мимо ушей. Вздохнул:

– Ее же нельзя отпускать, она только на вид такая хрупкая и беззащитная. На самом же деле – фурия та еще. Бедолаги потом в больницу слягут, если уцелеют.

Сергеев решил полюбопытствовать, видимо, не все прочитал в делах десантников:

– А как она попала в группу, мужики?

Лавров переглянулся со Свешниковым, глянул на разведчика:

– «Солдат Джейн» смотрел?

– Смотрел.

– Это про нее. Из кожи вон лезла, доказывая, что может так же укатывать злодеев, как мужик-здоровяк. Может стрелять не менее метко. Может по сельве за террористами гоняться. Может в горах шорох наводить. И добилась всего сама, без протекции. Хотя папа – генерал. И всеми силами пытался помешать, но не смог.

– Стойкая женщина. – Сергеев уважительно покачал головой, наблюдая, как старлей добралась до асфальтированной пешеходной дорожки и начала движение к микроавтобусу, изображая малость подвыпившую и бесшабашную девицу. – Таких сейчас практически не осталось, все за мужей прячутся да по магазинам экскурсии совершают.

– Это да, – капитан подтвердил. – Таких точно мало на планете.

Батяня распахнул дверцу, вылезая. Андронова в этот момент подошла к микроавтобусу и завязала разговор-знакомство, попросив огоньку.

– Пора. Охрану укладываем в автобус, а этого Яцека можно и сюда притащить.
Все трое, не совершая лишних движений, выгрузились из джипа и двинулись к интересующей группе местных, пользуясь тенью от городских насаждений. Микроавтобус находился в безлюдном месте, так что можно было рассчитывать на отсутствие нежелательных свидетелей. Редкие автомобили на дороге – не в счет.
Разговор зашел уже о том, что такая красавица делает посреди района и не страшно ли ей. Андронова смеялась, показывая, что пьяной и море по колено, тянула время, отвечала шутками. Обступившие ее поляки многозначительно переглядывались, наверняка в мыслях уже определив, что она до утра делать будет. Никакой угрозы от хрупкой девушки они не ощущали, да и по сторонам не смотрели. Пока… Пока рядом не нарисовалось трое здоровенных незнакомцев и не начали вырубать их одного за другим. Секунда – и три уже лежат без движения, лишь ноги подергиваются. Четвертый заторможенно потянулся за оружием, намереваясь использовать незнакомую красавицу как заложницу и щит, но эта самая красавица вдруг с неженской силой обрушила ему небо на голову. Оставшийся, тот самый Яцек, ошарашенно глядел на внезапно произошедшее. Собирался хотя бы закричать или убежать, но его грубо наградили ударом в солнечное сплетение и потащили в сторону от микроавтобуса. Причем тащила та самая незнакомка, пребольно заломив руку за спину. Остальные закидывали вырубленных охранников в машину, как пушинки. Закинув, огляделись, захлопнули дверь и стали догонять.

– Что надо злобным панам? Денег? Девочек? Может, паны хотят долю в моем бизнесе? – Яцек сидел в незнакомом тонированном джипе в окружении четверых незнакомых людей и пытался понять, чем обязан такому. – Я вполне мирный человек. Приму любые предложения. Давайте мирно договоримся, к чему рукоприкладство? Зачем избивать охрану?

Сидящая слева злобная девушка уже не казалась пьяной и слабой, справа возвышался грозный усатый здоровяк, на передних сиденьях наблюдались еще двое. И все смотрят так, будто сейчас на куски резать будут. Ржавыми ножами. Без наркоза.

Яцек втянул голову в плечи и прекратил разговор.

Сидящий за рулем светловолосый закурил. И задал первый вопрос:

– Арийца давно видел, Яцек?

– Я не знаю никакого Арийца, пан. Кто такой этот Ариец?

Усатый и злобный извлек на свет страшноватого облика нож. Провел пальцами по лезвию. Проговорил:

– Если тебе отпилить правую руку, то наверняка вспомнишь, что знаешь Арийца.

Лезвие, будто примериваясь, прошлось по плечу Яцека, с легкостью проткнув ткань пиджака…

– Давайте все решим миром, добрые паны! – Он вскрикнул и отодвинулся в опаске, но помешала девушка. – Что вам нужно?

Тот, что спрашивал первым, мрачно усмехнулся:

– Яцек, не крути мозги, выкладывай все, что знаешь про Арийца. Или тебе предъявить записи ваших телефонных разговоров и снимки с совместных пьянок? Не тяни, Яцек, быстрее расскажешь – быстрее отпустим. Будешь молчать – прирежем и дальше поедем. Ты не один такой, кто сотрудничает с Арийцем, другие наверняка окажутся сговорчивее.

Яцек еще больше испугался. Его потревожили вовсе не собратья по профессии, как поначалу казалось, по его душу явились какие-то спецслужбы. Он понял, что эти действительно могут прирезать и поехать трясти других. А жить ох как хочется.

– Но что вам нужно, паны… и пани?

– Когда последний раз видел Арийца?

Яцек решил рассказывать правду, врать себе дороже. Ответил потухшим голосом:

– На той неделе. Во вторник.

– Где он сейчас?

– Откуда мне знать? Он может быть где угодно, – Яцек развел руками, продолжил. – В последней встрече он похвастался, что теперь у него есть прибыльное предложение и что он надолго исчезнет, на год-два… Он вам денег должен, да? Или убил кого?

– Неважно, – тот, что за рулем, отмахнулся. Внимательно оглядел Яцека. – Ладно, можешь идти, но если обманул, мы вернемся и отправим тебя на небеса. Все понял?

– Я все прекрасно понял, добрые паны, – Яцек мелко-мелко закивал, еще не веря, что его отпускают. – Все прекрасно понял.

Девушка открыла дверь, выпуская. Когда Яцек вылез, то ощутил весомый пинок по пятой точке и, не удержавшись на ногах, свалился на обочину, больно ударившись локтем и плечом о бордюр. До него донесся женский озорной смех, звук двигателя и шум отъезжающей машины.
Поднявшись, Яцек огляделся, не видел ли кто его унижения. Потом, хромая и постепенно приходя в гнев, отправился к побитой охране, собираясь много чего высказать нехорошего. Заодно и позвонить Арийцу, предупредить о том, что его ищут какие-то наглые отморозки. Судя по всему – отморозки из России. Спецслужбы так просто не отпустили бы, не тот почерк.
– Думаешь, эффект произвели должный? – Батяня перестал наблюдать за перепуганным торговцем наркотой через заднее стекло, обернулся к Сергееву. – Позвонит?

– А куда он денется? Конечно позвонит. У них так положено: друг друга предупреждать об опасности. Осталось только звонок отследить, да еще к одному наведаться, там всех перепугать.

– Тоже наркотой торгует? – Андроновой, похоже, понравилось начинать первой, адреналин давал о себе знать, судя по озорному блеску в глазах и учащенному дыханию. Спешно дымила сигаретой, будто перед срочным десантированием. – Тоже на улице?

Сергеев отрицательно покачал головой, сворачивая на перекрестке:
– Нет, этот постоянно в особняке сидит, на улицу выходит редко. Позвоним, зайдем, а там уже по обстоятельствам. Сам по себе этот тип сошка мелкая, отошел уже от больших дел, захирел, спился, но вот связи и знакомства остались.

– А чем занимается? Наркота?

– Нет, Наталья Максимовна, этот бордель содержит. Среднестатистический бордель, ничего такого криминального, все оформлено и разрешено.

Андронова поперхнулась дымом сигареты. Выпучила глаза:

– А это разве не криминал?!

– В России – да. А здесь это называется – предприятие бытовых услуг. Пара взяток, несколько знакомцев в полиции, и проститутки называются массажистками. А то, что секс клиенту предложат, так это их личное дело; симпатии, так сказать, проявленные. Мол, пан такой красивый, такой вкусный, а че бы с паном и не прилечь, пока никто не смотрит? Ах, пан еще и чаевых дает?! Надо этому пану и в другие дни массаж делать, пусть только скажет когда.

– Вот же блядство! – Старлей не сдержалась, швырнула недокуренную сигарету в окно. – Порву козла!

Свешников удивленно на нее глянул:

– Ты чего, Наталья Максимовна? Ясно же сказано – массажистка особа мягкосердечная и к работе относится с усердием, так промассирует, так промассирует, что… что этому самому массажу подвергаются абсолютно все мышцы тела. Вплоть до…

– Не извращай сказанное, Усатый.

Сергеев, сделав вид, что ничего не понял и не слышал, продолжил рассказывать:

– А что вы хотите, такое сейчас по всей Европе творится. Торговля наркотиками маскируется под торговлю лекарствами и ароматными травами, тем более в ряде стран легкие наркотики и вовсе разрешены. Бордели красят под массажные салоны, тут даже самый злобный и дотошный мент не придерется. Порнография мимикрируется под реквизит таможенный; мол, негры в Африке сняли, а сюда привезли, просто файлы не успели уничтожить. Вот и продаем под шумок, че добро переводить… Прогнила Европа, прогнила.

– Пусть гниет, не наше дело. Нам главное ракеты найти. – Свешников не стал больше ерничать, понимал, что должны быть пределы. – А как найдем, так… так…

Все же не удержался:

– Так я сам этому «гниению» поспособствую, посещу-таки массажный салон. Ох, и посещу.

Джип свернул еще раз. Остановился у аккуратного двухэтажного особнячка, обнесенного кованой чугунной оградой и красиво обсаженного деревьями. На вид – так вообще не подумаешь, что тут может быть бордель. На воротах имелась вывеска на польском. Подъезд освещали фонари, стилизованные под старину. Чисто, культурно, цивилизованно.

– Охрана есть? – Лавров тоже был в приподнятом настроении, чем-то даже нравилось такое вот времяпрепровождение; приехали-поломали-уехали, и никаких навязанных законом приличий. – Или он на двери и решетки надеется?

Сергеев поморщился:

– Есть два охранника. Но как сказать, охранника, скорее – алкаши и зажиревшие увальни, страшны только габаритами. Я уже бывал там по одному делу, месяца три назад, так вот этих охранников в одиночку подремать отправил, даже оружие достать не успели. Главное – зайти культурно, немного проявить вежливости, ну а там и начинать. Предлог можно использовать любой. А то и вовсе – как дверь откроют, так сразу в рыло, без разговоров… Там, когда заходишь, сразу налево располагается комната охраны, владелец – чуть дальше, у него там нечто вроде квартиры. Клиенты – на втором этаже, туда можно и не подниматься.

– Чур, я первый! – Свешников так и не снял перчатки, хрустел теперь кожей и костяшками, поглядывая на особняк. – Моя очередь.

Андронова забрала у него свой пистолет. Сунула за пояс, проворчав:

– Ты только это… сильно не злобствуй, Усатый, главного подонка мне оставь. Я с ним побеседовать хочу.

– Я бы рад, Наталья Максимовна, но разве в пылу штурма буду рожи разглядывать? Всех в пол, в стену, в челюсть, об колено. Там уж кому повезет…

– В таком случае я первая пойду.

– Эх-х-х… Наталья Максимовна, а как ты себе это представляешь? – Свешников ухмылялся, разглядывая хмурую Андронову. – Зайдешь и потребуешь себе массажистку? Кто ж тебе даст? Э-э-э-э… я хотел сказать, что сие заведение не для женщин. Впрочем…

Отодвинулся от старлея, примирительно выставил руки.

– Я про то говорю, что штурм борделя – чисто мужская специализация. Меня вот, к примеру, взять? Зайду, усы расправлю по-гусарски, скажу – давайте мне массажистку немедля! Только не сушеную воблу, а такую… такую… такую упитанную, чтобы можно было быть уверенным, что мослами не ушибет нечаянно в самый разгар массажа…

Лавров кашлянул, показывая, что шутить некогда. Сообщил, доставая пистолет из сумки и наворачивая глушитель:

– Отставить веселье. Наталья остается в машине, мы втроем идем в этот салон, вламываемся, кладем на пол охрану, допрашиваем хозяина. Нагоняем на него побольше жути, пусть потом жалуется всем подряд. Особенно Арийцу, что нам и нужно.

Посмотрел старлею в глаза:

– Потом можешь проводить воспитательные беседы, Наталья. Мы отвернемся и мешать тебе не будем.

Она тяжело вздохнула, смолчала. Поняла, что никаких воспитательных бесед не будет, долго здесь задерживаться нельзя. Но когда Свешников выходил, довольно чувствительно потревожила ему ребра, мстительно улыбаясь при этом. Хоть так отомстила.

Все трое поднялись на крыльцо, миновав ярко освещенное пространство перед особняком. Сергеев чуть отступил, отвернулся от глазка телекамеры. Он здесь уже бывал, могут и не открыть, узнав. Свешников же, расправив плечи, смело нажал кнопку домофона, нацепил на лицо улыбку и посмотрел прямо в камеру. Плевать, что в первый раз здесь, охрана разве всех упомнит. Лавров стоял чуть сбоку, старался не думать о манерах и вежливости. Раз эти поляки занялись незаконной деятельностью, то пусть испытают на себе все прелести такого бизнеса – могут и киллеры вообще заявиться, конкурент отправит недовольный. А тут – простой визит с избиением, ничего опасного.

Решено было входить мирно и культурно, а когда охранники покажутся в зоне видимости – класть их на пол, дабы кнопку тревоги не нажали, и уже трясти владельца. Особо задерживаться не собирались, вполне могла и полиция приехать – наверняка кто-нибудь из клиентов позвонит куда надо, едва услышит шум или увидит, как в салоне на первом этаже избивают охранников.

Дверь открылась, на пороге возник здоровенный охранник, как и говорил Сергеев, – упитанный, пузатый, с тремя подбородками, устрашающий только своим видом, ну и, может быть – прошлым авторитетом работодателя. Свешников радушно заулыбался, сообщил, что нуждается в массаже, очень нуждается. На что получил отрицательный ответ. Дескать, пан, тут не шарага какая, а вполне приличное заведение, запись предварительная, все такое. Усатый горестно вздохнул, сделал вид что собирается уходить, и… прямым ударом в нос освободил проход. Лавров и Сергеев быстро забежали внутрь, нашли второго охранника; тот только-только тянулся к тревожной кнопке, отставив чашку с чаем. Ну а дальше все прошло гладко: нашли хозяина, проследили за спокойствием, отволокли вырубленных в укромный уголок, связали покрепче, ну и приступили к беседе с владельцем.

Сергеев бесцеремонно встряхнул его, потребовал по-польски:

– Войтех, твою маму, не юли, выкладывай, где Ариец.

Владелец салона, сухощавый и седой поляк со следами злоупотребления алкоголем на лице, разведчика признал сразу. Понял также и то, что гости настроены весьма серьезно – могут и заведение вдребезги разнести. Поэтому, вычурно выругавшись, налил себе полный стакан коньяка, залпом выпил для храбрости и сказал:

– Ты думаешь, что можешь сюда вламываться, как к себе домой, пан отмороженный? Ни хрена это не так, я не позволю позорить мое честное имя! Убирайся отсюда вместе со своими дружками, ничего я тебе не скажу, так и знай!

Сергеев устало вздохнул, привел некоторые сведения, что собрал за последние несколько лет. Пригрозил, что даст этим материалам огласку, более того – проследит за этим процессом весьма тщательно. Короче – не сидеть пану Войтеху в этом особняке лет двадцать пять, а сидеть в тюрьме нескольких стран, по очереди. Начиная с Польши, заканчивая Россией. Или наоборот, но в таком случае упрямый поляк скончается на Колыме от голода и холода, до более комфортабельных тюрем так и не добравшись.

Поляк все это выслушал с каменным лицом, поразмышлял малость и уже заговорил по-другому:

– Арийца я не видел уже три недели. Он как-то приходил к моим девочкам, был тут пару дней, потом сказал, что уезжает надолго. На том и расстались.

Налил еще стакан, выпил так же, как и первый, продолжил:

– Если пану так нужно повидаться с Арийцем, то почему пан пришел именно ко мне? Неужели больше нет никого? Чего бы в Варшаве не поискать, Ариец там постоянно находится.

Сергеев отмахнулся, совсем как недавно в разговоре с Яцеком, сказал уже по-русски:

– Не твое дело, Войтех. Ладно, живи пока на свободе.

Лавров со Свешниковым догадались, что уже пора уходить. Вышли в коридор, свалили несколько статуй, сорвали пару картин, отправились к машине. Сергеев догнал чуть попозже, уже в дверях. Был в хорошем настроении, подмигнул:

– Все нормально, мужики. Осталось только подождать чуть-чуть, а там клубок начнет разматываться.

Капитан польский не знал, спросил, прикрывая за собой дверь, так как выходил последний:

– А че он болтал-то, алкоголик этот?

– То же самое. Не знаю, мол, где Ариец, уже три недели его не видел. – Сергеев распахнул калитку ногой. – Все сходится, Яцек про то же щебетал.
Батяня оглянулся на особняк, разглядывал его с минуту, усмехнулся и стал догонять остальных. Задание по поиску ракет начинало определенно нравиться: приехали-раздолбали-уехали, всегда бы так. А то, помнится, в одно из посещений Польши приходилось все приличия соблюдать, даже пострелять толком не довелось, не говоря уже о простом мордобое… Хоть и года уже солидные за плечами, но чего бы и не повеселиться? Чего бы и не расквасить нос парочке отморозков или нагнать жути на нескольких ублюдков?
– Наталья Максимовна, ты такое веселье пропустила!

– Отстань, Усатый.

Свешников не стал больше ухмыляться, осторожно забрался на сиденье.

Батяня сел последним, вопросительно взглянул на Сергеева:

– Куда теперь? Еще кого трясти?

Разведчик отрицательно качнул головой:

– Двоих хватит. Сейчас едем на квартиру, Дмитрий к этому моменту должен отследить звонки пострадавших, ну а там и решим, что делать. Скорее всего, в Варшаву придется ехать, Ариец наверняка постарается совершить несколько терактов по всей территории Польши, ракеты по-любому будет в столице хранить, оттуда удобнее до места добираться.

– В Варшаве особо-то и не постреляешь, свидетелей полно, – Андронова закурила. – Как бы в розыск не попасть.

– Да все нормально будет, Наталья. – Батяня повернулся к ней. – По-быстрому все дела сделаем и уедем. Начальство наверняка алиби на такой случай заготовило, опасаться нечего. Да и неизвестно пока, где ракеты хранятся. Может, где и поблизости.

Сергеев повернул ключ зажигания, тронулся с места, разворачиваясь посреди проезжей части.
– Это да. Неизвестно.

* * *

Ариец был в плохом настроении. Смотрел вперед на мелькающие в свете автомобильных фар изгибы дороги и указатели населенных пунктов. Скрипел зубами. Водитель, хоть и заметил состояние босса, тем не менее даже не пытался спрашивать, знал, что в таких случаях лучше вообще голос не подавать.

Некоторое время назад позвонил Яцек, давнишний знакомый, вместе с которым немало дел провернули в свое время. Позвонил и рассказал, что его чуть не угрохали какие-то отмороженные русские, три здоровяка и злая девка. Сообщил также, что эти незнакомцы разыскивают его, Арийца, с непонятной целью. Причем действуют как танки: избили вмиг охрану, а это четверо опытных бойцов, уложили как несмышленых детишек. Самому Яцеку едва руку не отпилили здоровенным ножом. Пытались узнать, где Ариец сейчас, но Яцек не сказал, наоборот – запудрил им мозги: мол, давно не видел, уже три недели почти, ничего не знаю, вообще не при делах.

Хорошо, что остались верные друзья. В случае чего позвонят и предупредят об опасности по старой дружбе.

Ариец оглянулся в салон фургона. Поморщился от стойкого запаха перегара: братва нажралась подобно свиньям, еле-еле удалось в порядок привести. Мельчает народ, мельчает. Раньше-то такого не было, прежде всего – дело, а веселье и бабы потом. А сейчас… сейчас одна пьянка на уме, больше никаких радостей в жизни не ценят. Пьянка, наркота, шлюхи, драки, куда мир катится?

Ариец открыл окно, не в силах выносить такой «аромат». Попытался сосредоточиться.

Друзья из России обещали, что все пройдет гладко, никто не будет особо искать. Что же выходит? Обманули? Или это боевики-наемники какого-нибудь нового отморозка, что захотел прибрать к своим грязным лапам готовенький бизнес и перехватить контракт с ракетами? Что ж… Пусть только попробует сунуться, сразу по рогам получит. И боевиков его запросто можно к рыбам отправить, едва попробуют выйти на след. Сразу – в Вислу с грузом на конечностях. И всех делов… А если это все же спецслужбы? Вдруг отправили каких-нибудь спецов на его поиски? Что из этого следует? А из этого следует, что ни хрена у них не получится! Вон Интерпол уже какой год зубы точит и за все это время смог перехватить лишь несколько незначительных партий наркоты. А что в таком случае смогут нищие русские? Да ничего они не смогут, Польша большая, тайных убежищ много, еще никому не удавалось достать Арийца! Так-то!

Мелькнул указатель моста через Вислу и последующей развилки. Водитель чуть снизил скорость, дожидаясь пока не догонит второй фургон. Посмотрел на босса вопросительно, еще не зная цели конечного маршрута.

Ариец, закурив, велел:

– В Плоньск поехали.

– Хорошо, босс.

* * *

Дмитрий на этот раз напялил спортивные трико и футболку, как-никак стеснялся перед Андроновой. Открыл дверь, попыхивая сигареткой, прямо с порога сообщил Сергееву:

– Один уже отзвонился, шеф. Абонент двигается где-то возле Плоньска, похоже, в машине находится.

Сергеев скорчил непонятную мину, отмахнулся:

– Потом расскажешь, не на лестнице же.

– Понял, шеф.

Все зашли, скинули сумки. Разуваться по-прежнему не стали, помня предупреждение насчет грязного пола. Сергеев пригласил пока располагаться на кухне, чай-кофе-перекус, все дела, сам же ушел вместе с хакером в его комнату, намереваясь отслеживать второго пострадавшего. Уточнил, чтобы не ждали к столу, а спокойно ужинали, он потом присоединится.

Десантники расположились на кухне, понимая, что стесняться не надо. Свешников углубился в изучение содержимого холодильника, раздумывая, из чего сообразить перекус. Андронова с сомнением оглядела раковину и гору грязной посуды в ней, потом махнула рукой, засучила рукава и принялась отмывать несколько верхних тарелок. Лавров же просто сел на табуретку, не найдя себе занятия. Но вскоре капитан выставил на стол несколько консервных банок, буханку хлеба, кусок сырокопченой колбасы, вареную картошку в мундире и что-то из зелени. Вдвоем принялись нарезать и сервировать, как раз первая чистая тарелка появилась.

Отыскался также и растворимый кофе с работоспособным чайником, необходимые кружки, ложки-вилки и прочее. Не прошло и двадцати минут, как все было готово.

– Может, по водочке? – Капитан открыл дверцу холодильника, указал на несколько бутылок. – Грамм двести-триста, а?

Лавров отрицательно качнул головой.

– Нельзя. Еще всю ночь бегать и искать этого Арийца, алкоголь только повредит.

– Делов никаких, – Свешников закрыл дверцу, пожав плечами. – Да и хозяева могут осерчать за использование лекарства без спросу.

Андронова вытерла руки полотенцем, повесила его обратно на крючок, села за стол. Предложила:

– Надо бы Александра позвать, а то как-то неловко.

– Он сказал, чтобы не ждали, попозже подойдет, – Лавров разлил кипяток по кружкам, отставил чайник. – Ну, приятного аппетита, что ли, товарищи офицеры.

– Приятного.

* * *

Едва миновали мост и свернули к Плоньску, как зазвонил мобильник. Ариец знаком приказал убавить громкость музыки. Приложил телефон к уху:

– Слушаю.

Оказалось, что неприятности на сегодня еще не кончились. Звонил Войтех, старый приятель и владелец публичного дома, замаскированного под массажный салон, в коем работает соблазнительная Гражина: изящная и умелая блондиночка, с которой Ариец провел много чудесных ночей и частенько выбирал именно ее. Войтех, кашляя и наверняка принявши на грудь много коньяка, сердитым голосом известил, что к нему только что ввалились трое отмороженных русских, избили охрану как детей и стали интересоваться Арийцем. Вдобавок еще и бардак в особняке навели. Благо, что клиентов не тронули, а то трындец был бы полный. Одного из них Войтех признал как сотрудника какой-то польской спецслужбы, скорее всего, бывшего сотрудника.

Ариец озадаченно потер лицо, чуть не обжегшись сигаретой. Че за спецслужба, в натуре?

– А что им надо, пан Войтех, они не говорили?

Пострадавший владелец публичного дома ответил, что не сообщили. Просто ищут и все. Но он мужик тертый, ни хрена им не сказал. Да и под пытками тоже ничего не сказал бы, так как ценит давнюю дружбу и своих друзей никогда и никому не сдаст. Хоть миллион предложи или с живого кожу сними, все равно не сдаст. Не такой человек пан Войтех, чтобы пугаться всяких там русских дикарей.

– Спасибо тебе, пан Войтех, за такой звонок. – Ариец выкинул сигарету в окно, надоела своим дымом. – Спасибо, что предупредил. Я твоей помощи не забуду.

Войтех снова закашлялся и поинтересовался, что пан Ариец собирается делать. Нельзя же прощать такие наезды-поиски? В заведении конкретные люди отдыхают, сам пан Главный Мент Люблина на массаж прибыл, а тут ввалились русские и шороху навели. Надоть их поймать и наказать!

– Накажем, пан Войтех. – Ариец мысленно представил, как пытает наглых русских. – Конкретно накажем. За базар отвечать надобно. А всех беспредельщиков нужно в Висле топить, с грузом на ногах.

Войтех был солидарен. Пожелал успеха, звякнул стаканом и отключился.

Ариец задумчиво посмотрел на телефон. Кто же эти русские и чего им надо? Уж не за ракетами ли явились? Если так – то тут и останутся. Вот сегодняшние дела будут закончены, а там… а там и покажем всем отморозкам их место на речном дне.

Братки в салоне дружно захохотали; Томаш рассказал что-то похабно-веселое, как всегда описав свои подвиги на постельном фронте. Ариец поморщился, убрал телефон в карман и закурил новую сигарету. Указал пальцем на магнитолу:

– Музыку прибавь.

Водитель послушно принялся исполнять:

– Как скажете, босс.

* * *

Сергеев зашел на кухню минут через двадцать, вполне довольный. Налил себе кофе, размешал сахар, прихватил бутерброд и, устроившись на подоконнике, сообщил:

– Второй тоже отзвонился, пожаловался и предупредил. Скорее всего, Ариец сейчас движется в районе Плоньска, это в пятидесяти километрах от Варшавы. Дмитрий запеленговал его телефон, будет постоянно за ним следить. Нам остается только выехать к Варшаве, остановиться в гостинице на окраине и попутно ждать, пока эта сволочь не остановится на одном месте. По-любому должен где-то встать, не будет же целые сутки туда-сюда кататься? А как замрет, так и мы пожалуем. Днем наверняка отсыпаться будет, обычно только по ночам живет, вот и накроем мутанта.

Батяня смел крошки со стола в ладонь, ссыпал в тарелку. Поднялся:

– Ну поехали тогда, чего ждать?

Сергеев дожевал, отставил недопитый кофе:

– Да, пора выдвигаться. Есть у меня подозрение, что сегодняшней ночью опять кого-нибудь сшибут, иначе зачем эта падла в Плоньск поперлась? Там, насколько я знаю, военный аэродром располагается, вертолеты да прочая хренотень летающая, как бы не по те души Ариец наведался… Вот шуму-то поднимут, когда какой-нибудь сверхмощный суперсовременный и дорогостоящий вертолет накроется. Неделю икать будем все вместе, так как начальство матом станет очень долго ругаться. И мое и ваше.

– Пожалуй, ты прав, ругаться они ох как горазды.

Десантники скоренько навели относительный порядок на кухне, подхватили сумки, попрощались с Дмитрием и вышли из квартиры. Сергеев остался на несколько минут, договорился с хакером насчет технической стороны дела и тоже вышел из квартиры.

Через десять-пятнадцать минут машина уже выезжала из Люблина, двигаясь в сторону Варшавы. Время подходило к полуночи.

* * *

– Приехали, босс, – водитель остановил машину, где и было указано. – Глушить мотор?

Ариец выпрыгнул из кабины. Втянув носом ночной воздух, огляделся.

Место просто отличное. Трасса далеко, ни одна падла здесь в темноте бродить не будет, кругом кусты. Натовский аэродром светит огнями вдалеке, лучших условий для исполнения задуманного и вовсе не найти. Совсем скоро взлетит обозначенный заказчиками вертолет, ну а там… там ему и кирдык настанет, сто пудов настанет, русские ракеты просто чудо как хороши.

Ариец махнул рукой:

– Глуши.

– Как скажете, босс.

Двери салона открылись, братва высыпала из машины, услышав, что мотор больше не работает. Рядом остановился второй фургон с ракетой, из него вылезли остальные. Разминали затекшие тела, ежились от ночной прохлады и жесткого похмелья. С ожиданием смотрели на босса, не зря же приехали в такую глушь, сейчас все разъяснит.

Томаш и Вацлав уже были рядом, готовые выслушать указания.

Ариец не стал их томить. Сообщил, отозвав в сторонку:

– Значит, так, парни. Сейчас расчищаете необходимое пространство от кустов и прочего хлама. Потом устанавливаете ракету в боевое положение, готовите к запуску, все дела. Сбивать будете грузовой вертолет «Chinook CH-47», который взлетит ближе к утру, у него рейс запланирован на сегодня, американцев повезет, каких-то военных.

Вацлав неуверенно посмотрел в сторону аэродрома:

– А сможем, босс? Это же летающий танк, броня конкретная.

Ариец уверенно кивнул. Блеснул знаниями:

– Сможете. Небо сейчас чистое, облаков нет, да и к утру тоже вряд ли появятся, так что запуск и прицеливание пройдут отлично. Пусть салон и не прошибете, но все равно движок накроется. Эта махина только с виду такая страшная. Однако если же у него «полетел» движок, то трындец: мягко сесть на инерции раскрутки винта, как это делают американские «Ирокезы» или русские «Ми-4», он не может – слишком тяжел для таких выкрутасов. Да и необязательно сильно его корежить, главное – сам факт ракетной атаки и наличие улик на месте запуска. Поняли?

– Да, босс. Поняли.

– Ну, тогда вперед. Готовьте место.

Доверенные лица пошли к ожидающим браткам. Принялись руководить процессом подготовки. Все дружно начали выдергивать кусты и ломать тоненькие деревца, вытаптывали землю, разбрасывали окурки и пустые бутылки, даже какую-то русскую газету порвали на клочки и раскидали вокруг. Все шло просто прекрасно.

Ариец немного постоял, наблюдая за огнями аэродрома. Потом уселся в кабину фургона, стал ждать.

Через некоторое время вытащили из второго фургона ракету, поставили ее, выровняли, Вацлав подготовил к пуску. Оставалось только дожидаться назначенного времени. Братки расселись кружком, карты-байки-кости, время проводили, как умели.

Ариец немного понаблюдал за разболтанными подчиненными, потом откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза и попытался немного вздремнуть. Но сон не шел, в голове вертелись эти таинственные русские, что искали его в Люблине. Искали, перетряхивая давних знакомых. Это о чем говорит? О том, что все же кто-то из молодых да дерзких решился заработать себе местечко потеплее, перехватить налаженный наркобизнес, ну и эти самые ракеты. Стало быть… стало быть, надо разузнать через третьих лиц, кто этот наглец. Разузнать да успокоить навеки. Чертов молодняк, совсем без понятий живут…

Ариец вышел из машины, немного прогулялся, послушал болтовню подчиненных. Потом подозвал Томаша и сообщил:

– Короче, Томаш, остаешься пока за главного. Я через три часа вернусь, как раз к запуску. Потом в Варшаву поедем.

– Я понял, босс.

– И не вздумайте напиваться.

– Все будет путем, босс. Никаких пьянок.

– Смотри у меня.

Подозвав водителя, Ариец сел в машину. Собрался малость прогуляться по Плоньску, попить вина, к девочкам заглянуть. Сидеть здесь и тупо ждать несколько часов показалось скучным, хотелось развеяться.

Водитель завел двигатель. Вопросительно взглянул.

Ариец зевнул, прикрыв рот рукой. Повелел:

– В Плоньск поехали, в центр.

– Как скажете, босс.

* * *

Ночь полностью вступила в свои права. На трассе оставалось совсем немного машин, так что ехать никто не мешал. Разведчик уверенно обгонял медлительных водителей, иногда разгонялся до двухсот километров на прямых участках, поскольку спешил. Полиции не опасался, все документы в порядке, да и скорость здесь толком-то и не ограничивают, скоростная дорога не для чайников проложена. На крайняк и откупиться можно, кто сказал, что в Европе взяток не берут? Еще как берут. Ну а оштрафуют, что ж… СВР заплатит.

Мелькали населенные пункты, электроэнергии на фонари здесь не жалели, порой вдоль трассы тянулись с несколько километров столбы освещения. Может, конечно, днем все выглядит не так цивилизованно и обеспеченно, но кто его знает – ночью все кошки серы, и нет возможности заметить признаки бардака. Одно ясно – на обочине мусор не валяется и окурки никто из машин не выкидывает, природу стараются беречь. А может, просто и штрафов боятся, современная электроника кого угодно разглядит. Разглядит и штраф пришлет по почте.

Ощутимо посвежело, дневная жара и вовсе не ощущалась, пришлось приподнять стекла. В салон врывались запахи леса, чуть размешанные бензиновыми выхлопами, доносились чуть различимые звуки, иногда залетал ветерок, заставляя ежиться и с тоской вспоминать дневное время, когда жарко. А днем, вспотев и устав, наоборот, с нетерпением ожидать вечера с его прохладой и покоем. Так уж устроен человек, все ему не так, все хочет переделать, все жаждет перепутать. Н-да…

Проехали уже несколько мостов, притоков Вислы было довольно много. Вроде и Европа, но встречались лесные массивы. Кто-то, помнится, говорил, что в здешних местах нет ни одного естественно растущего дерева, все высажены человеческими руками, но тогда откуда лес? Непонятно… Может, конечно, и высажен, кто спорит, но на вид – так обычные заросли Брянщины или Тамбовщины.

Андронова, покуривая, неизменно торчала в Интернете. Дорожное покрытие ровное, не трясет, чего бы и не заняться любимым делом. Неспешно набирала какой-то текст, что-то куда-то отправляла, улыбалась иногда, лицо, освещенное синеватым неверным светом, отражало все эмоции, голова покачивалась в такт музыке из наушников. При первом взгляде на старлея действительно не подумаешь, что она уже и в джунглях не раз бывала, и в горах не одного террориста ошкурила, да и вообще не такая хрупкая и безобидная, каковой кажется. Больше на студентку смахивает, чем на десантницу.

Свешников, показывая, какие у него крепкие нервы, просто спал. Прислонился к стеклу и вот уже полчаса мирно сопел. Оно и правильно – есть возможность для сна, спи – не гони. Когда потом еще выпадет такой шанс? Скоро, глядишь, Ариец обнаружится, а там, пока не будет пойман, о сне и речи не будет. Перчатки капитан так и не снял, готовый в любой момент пустить в ход кулаки, осталось лишь разбудить и указать, кого бить. Проснется в доли мига, не раз уже проверено, только лязгни затвором автомата.

Лавров же, пользуясь невольным отдыхом, тоже постарался уснуть, но ничего не вышло. Сидел и смотрел вперед, читая мелькающие указатели городков и разметку. Заодно пытался припомнить все свои похождения по территории этой страны, но либо вспоминать не хотелось, либо ничего примечательного в памяти воскресить не мог. Да, было, да, в Польше, да, удачно завершилось. Почувствовав нежелание копаться в прошлом, Батяня закурил и попытался отыскать российские радиостанции. Как назло – ни одной не было; похоже, нужно было знать точный диапазон, а не рыскать вслепую.

Сергеев покосился на майора, догадался, что тот ищет:

– Не трудись, Андрей. Российские здесь молчат, какая-то хрень глушит почти по всей Польше… Там в бардачке несколько дисков есть. Шансон в основном.

– А другого и не надо, – Лавров повеселел. – Попса и кислота везде одинаковая, а вот жизненные песни в Европе не сыщешь.

Андронова откликнулась с заднего сиденья:

– Андрей, я могу в Интернете найти все, что угодно. Пять секунд, и готово.

Лавров отрицательно качнул головой, рассматривая с десяток запыленных дисков.

– Спасибо, Наталья, я уже нашел.

– Как знаешь. – Она вновь глянула в экран.

Свешников пошевелился, потревоженный разговором, но так и не проснулся.

– Так, вроде окружная дорога скоро. – Сергеев снизил скорость после небольшого городка, перестроившись в крайний левый ряд. – Пожалуй, тут пересидим, дальше смысла ехать нет, моста всего два на ту сторону. Этот мутант с ракетами может и вовсе в Люблин обратно укатить, хоть тамошним злодеям и говорил, что пропадет надолго, падла та еще хитрожопая. Нам в таком случае придется солидный крюк проделать, если в город сунемся.

Выглядывая указатели, разведчик свернул на небольшое ответвление дороги, покатил через лесок, сквозь который просвечивали огни.

– А здесь что? – Лавров оглядывал местность.

– Да гостиница обычная. Я тут иногда останавливаюсь, сервис нравится, да и цены нормальные. Посидим, чайку похлебаем, мяса поедим. Дмитрий скоро должен позвонить, как Ариец на месте замрет. Может, и вздремнуть успеем, че время терять? Когда потом еще возможность такая будет.

– На квартире же перекусили.

– Разве это еда? Так, червяка заморить, – усмехнулся Сергеев. – Есть надо много, особенно при нашей специальности. Есть и пить – вот две радости в жизни, полной опасностей и перестрелок.

– Однако ты прав.

Джип вскоре выехал на открытое пространство, хорошо освещенное и асфальтированное. Взгляду предстало двухэтажное здание полукругом, большая красивая неоновая вывеска, с десяток большегрузных трейлеров на стоянке, пять легковых машин, два рейсовых автобуса и несколько вспомогательных построек чуть в стороне.

– Хорошо живут. – Лавров отключил магнитолу, убрал диски в бардачок. – Прямо как в Подмосковье, того и гляди название будет либо «Тройка», либо «Дальнобойщик», либо вовсе «У Гиви».

– Ну еще бы. В шарагу-то никто и не завернет, мимо проедут, поляки поневоле вынуждены выглядеть представительно, тратиться на внешний вид и лоск. Я когда первый раз здесь остановился, думал, цены космические, а оказалось, что вполне приемлемые, да и готовят вкусно. Чуть дальше по трассе есть еще такое же заведение, но там совсем другое отношение к клиентам: кормят хреново, цены кусаются, персонал, как на трассах Поволжья, ну и туалет на улице. Однако же от клиентов отбоя нету, особенно от русских. Им что? Выпить да закусить, а там хоть на сене спать уложат. Вдобавок то заведение на видном месте расположено, в отличие от этого.
Андронова захлопнула ноутбук, убрала его в сумку.

– А доллары тут принимают?

– Их везде принимают.

Свешников уже проснулся, полез в карман, зашуршал наличностью, но Сергеев отрицательно покачал головой, обернувшись:

– Все расходы я беру на себя, мужики… и Наталья Максимовна. Начальство выделило необходимые средства, так что не беспокойтесь.

– Да неудобно как-то, – капитан так и замер посреди подсчета. – Мы и сами заплатить можем.

– Деньги вам в России пригодятся. Здесь же разведка все оплатит, грех отказываться. Тем более, какая тогда польза от всемогущего ведомства, если оно не может обеспечить деньгами группу, выполняющую задание на территории иностранного государства? Пусть платит, я и сам частенько трачусь основательно, ничего страшного.

Свешников пожал плечами, убрал деньги. Повеселел даже.

– Это хорошо.

Лавров и сам хотел за деньгами лезть, неудобно было тоже, но, логически поразмыслив, согласился с Сергеевым. Собственное начальство не позаботилось выделить нужную сумму, так, командировочные только, вот и пусть СВР раскошеливается. Да. А командировочных… их хватит лишь на основательный обед в подобной гостинице. Имелись, конечно, и собственные деньги, но…

Разведчик подъехал к зданию, развернулся и втиснулся между двухэтажным автобусом и трейлером – в случае чего можно было быстро уехать, без лишних маневров. Вроде и мелочь, но позволяет выиграть необходимое время. Заглушил мотор и вылез из машины. Потом заглянул в салон, вспомнив:

– Сумки на всякий случай с собой возьмите. Мало ли что.

Десантники прекрасно поняли – что. Либо воры, либо – неожиданная перестрелка. Всякое бывает. Тем более после того что натворили в Люблине, вполне возможно преследование; оскорбленные поляки наверняка захотят отомстить.

Сервис действительно оказался на высоте. Улыбающийся персонал, цивильные условия, половички на полу, белые скатерти, красивые шторы на окнах, приемлемые цены. Другие постояльцы давно уже спали, никого в кафе не было, можно было спокойно посидеть и поужи… уже позавтракать, разговаривая на русском и не вызывая подозрительных взглядов.

Андронова отправилась в арендованный до утра номер, у нее свои дела были, да и спать вознамерилась, а мужской состав группы расположился в кафе, заказав довольно обильный завтрак-ужин и собираясь немного поговорить. Посреди стола возвышалась запотевшая бутылка огонь-воды. Решено было только по сто пятьдесят и ни грамма больше. Тем более голова нужна была трезвой, еще неизвестно, что днем будет.

Расположились, закурили, выпили по первой и стали ждать звонка Дмитрия, попутно обсуждая предстоящие поиски ракет. Официантка поначалу маячила поблизости, но потом, видя, что не нужна, куда-то удалилась.

* * *

Ракета достигла заданной высоты, сбросила корпус-доставщик – тот попросту разошелся, как лепестки, и, выгорая дотла, начал падать вниз. Сама ракета, выпустив из задней, пристежной части небольшой парашют, зависла на высоте двадцати километров и начала медленный спуск к темной поверхности, утыканной далекими огоньками. Установленные на ударной части видеокамера высокого разрешения и дублирующие устройства просканировали далекую поверхность. Оператор-наводчик наконец выбрал цель – огромный транспортник «Chinook CH-47» с группой военных на борту, его еще называют «летающий вагон», так как способен утащить много чего – даже легкий танк на внешней подвеске запросто утянет в небо.

Цель отложилась в памяти, поступил приказ к атаке. Парашют вместе с задней частью отстегнулся, оставшись наверху, в корпусе выдвинулись небольшие крылья-плоскости, сама ракета начала падение вниз, включив свой собственный двигатель. Огненный шлейф протянулся следом, но тут же исчез – ракета набрала необходимую скорость, переключилась на режим планирования-сближения. Через несколько секунд она и вовсе отключила все находящиеся на ней электронные устройства, на короткий момент времени став простой железкой, падающей под углом на приближающийся вертолет, что уже набрал высоту и летел над краем аэродрома.

Еще несколько секунд, вновь включился двигатель и приборы. Ракета откорректировала курс, слегка поменяла угол падения, вновь перешла в режим планирования-сближения. В вертолете ее уже два раза видели на радарах, теперь там началась паника, отстреливали кучу тепловых ловушек, памятуя о том, что стало с первым вертолетом и расшифровав его «черный ящик». Но сбить со следа падающую смерть было невозможно – она уверенно надвигалась на вертолет, на ловушки вообще никак не реагируя. Пару раз успела переключить режим, потом поразила цель. Поразила беспощадно и равнодушно.

Транспортник, завалившись набок и лишившись половины винтов, раскручивается в какую-то дьявольскую карусель. Спустя несколько долгих минут всей массой обрушивается на край аэродрома. Громовой удар и душераздирающий скрежет. Электричество в фюзеляже гаснет, но пару секунд спустя непроглядную тьму, затопившую эту мешанину из человеческой плоти и искореженного металла, разгоняют бойкие оранжевые сполохи стремительно разгорающегося пожара…

* * *

Дмитрий позвонил в пять часов утра. Сергеев приложил телефон к уху, лицо разведчика постепенно мрачнело по мере сообщаемого, потом он отключил телефон, сунул его в карман и сообщил:

– У меня две новости, мужики. Одна хорошая, другая вовсе хреновая.

Свешников промолчал, наверное, догадавшись. А Батяня поинтересовался:

– Излагай.

– Ну, хорошая заключается в том, что наш хакер отследил-таки этого мутанта, Ариец остановился в северо-западной части Варшавы, в районе портовых складов, скорее всего, отсыпаться вознамерился. Вторая новость, хреновая которая, состоит в том, что возле Плоньска, как я и предсказывал, сбит второй натовский вертолет. Грузовой «Chinook» с полным брюхом людей. Трупов больше десятка…

Свешников удивленно приподнял брови:

– Дык это же летающая крепость, как его вообще можно сбить?

Сергеев развел руками:

– Видать, можно. Наши гении хреновые ракеты делать не станут. Уж если изобрели, так и пять сантиметров брони не спасет… В общем, на место теракта нам соваться не стоит, только нежелательное внимание привлечем. Лучше уж сразу в гости к Арийцу поедем, пока эта падла спит и не вредит.

Лавров поднялся из-за стола.

– Пойду Наталью разбужу. Вот обрадуется.

– Это да, – Свешников мрачно усмехнулся. – Скоро и мы обрадуемся, когда начальство по телефону отчитывать начнет.

Через сорок минут все уже сидели в машине, Сергеев вел джип в северо-западную часть Варшавы. Настроение у всех было мрачное.

За окнами мелькали рассветные пригороды столицы Польши.

* * *

– Так, здесь у нас аэропорт Шопена. Вон, видите, за деревьями и забором самолетные хвосты торчат? А эта улица, по которой мы сейчас едем, называется Краковская аллея. – Сергеев решил побыть в роли экскурсовода, показывал свободной рукой по сторонам. – Чуть дальше располагается железнодорожный вокзал Варшава-Раковец, там чуть свернешь направо и сразу видно…

Оглянулся, прочел на лицах пассажиров полнейшую осведомленность насчет местных достопримечательностей. Андронова и вовсе не слушала, опять в Сети торчала. Остальные равнодушно смотрели на проплывающие за окном здания, улицы, парки и прочее.

Столица Польши уже освещалась полностью, небесная лампочка работала вовсю. Жители спешили на работу, кто пешком, кто на городском транспорте, ну а кто и на личных автомобилях. Открывались магазины, экспедиторы развозили товар, вяло двигалась уборочная техника, кое-где уже народ в кафешках сидел, собак выгуливали, молодые мамы с колясками неспешно двигались, встречались даже бегуны-спортсмены, велосипедисты мелькали, обычный город, ничего странного, все как и везде, в любой столице.

Сергеев старался по возможности избегать пробок, вел машину иногда обходными путями, город знал отлично, лишь пару раз застрял ненадолго, но вскоре свернул и прокрался дворами, мало обращая внимания на указатели и возмущенные окрики вслед. Мало кому нравилось, когда мимо на солидной скорости проносился тонированный броневик, порой еще и лужи расплескивая. Но окрики окриками и остались, никто не стал швыряться камнями или стрелять вдогонку, культурные.

– Ну чисто Россия, все такие же, – Свешников хмыкнул, когда через перекресток впереди промчался точно такой же джип прямо на красный свет. – Поди еще и гаишникам взятки дают?

– А то как же. – Сергеев ловко вывернул машину, избегая столкновения с автобусом. – Еще как дают. Новости смотришь, поляки орут, что самые честные в мире, а на самом деле… На самом деле российские гаишники не слишком от них и отличаются. Если бы здесь не стоял практически на каждой тачке видеорегистратор, да камер поменьше было на перекрестках, еще неизвестно, сколько бы с водителей драли. Порой, много раз уже замечал, друг другу передают по рации, что русские едут, и начинается. Скорость пан турист превысил, пан турист номера от грязи не оттер, пан турист матом ругается, пан турист косо смотрит, пан турист в окно окурки швыряет, у пана туриста в машине много пустых пивных бутылок, а чем это от пана туриста пахнет? Не водкой ли?

Впереди наметилась пробка. Сергеев вытянул шею, высматривая объезд. Нашел вскоре, свернул опять во дворы. Продолжил рассказывать:

– Если отбросить тот факт, что Польша состоит в НАТО, то от той же Украины вообще ничем не отличишь. Хотя нет, хохлы вроде тоже вступили. Но все равно – ничего нет: ни нефти, ни леса, ни прочих ископаемых. Единственное что – к Балтике выход имеют да на торговле с туризмом наживаются. А гонору… гонору как на пять Украин и Латвий. Как же – НАТО! Америка в корешах! Вот и начинают злобствовать, и это выражается практически во всем. Те же полицейские на трассах, то же отношение к русским туристам, в торговле хреново себя ведут и прочее. Вдобавок позволяют на своей территории американские базы ПРО размещать – дескать, это ворон отпугивать да от инопланетян отстреливаться. Охренели совсем.

Дворы кончились, джип выехал на параллельную улицу, протолкался в зарождающейся пробке, машин становилось все больше и больше, свернул на улицу Юлиуша Словацкого и влился в поток машин, двигающихся в северо-западную часть Варшавы. Та самая трасса Е77.

– Недолго осталось, минут через сорок на месте будем, Марымонт и два стадиона проедем, а там уже и склады портовые начнутся. – Сергеев прибавил скорость, перестроившись ближе к середине. – Ариец наверняка не ждет никого в гости, вот и обрадуем.

– Это точно. Уж обрадуем так обрадуем, вовек не забудет. Если, конечно, выживет.

– Да ни хрена он не выживет. – Свешников похрустел костяшками. – Лично на небеса отправлю.

Андронова отвлеклась от ноутбука, хмыкнула:

– Если успеешь, Усатый. Если успеешь…

Наконец, постройки по обеим сторонам дороги стали ниже, не так сверкали убранством и достатком, потянулись те самые склады. Меньше стало прохожих, да и транспорт двигался преимущественно грузовой. Сергеев свернул с трассы, проехал вдоль высоченного забора, свернул еще раз, миновал несколько длинных складов, у которых копошились автопогрузчики и стояли фуры, свернул в другую сторону и, проехав еще с километр, остановился.

Указал на здоровенное черное здание-ангар, за которым виднелась река. Пояснил:

– Приехали. Ариец сейчас в этом сарае. Это у него одна из перевалочных баз, я тут уже бывал год назад, когда выслеживал подельника этого мутанта. Настоящим владельцем ангара является вполне законопослушная польская торговая компания, ну а Ариец арендует себе небольшой уголок по левому краю от реки, там удобный подъезд, и он хорошо просматривается. Вдобавок несколько моторных катеров держит, у пристани, на всякий случай.

– Там, поди, охраны немерено, – Лавров окинул взглядом внушительную постройку. – Нелегко будет подобраться.

Разведчик пожал плечами, заглушив мотор.

– А кто нас днем ждет? Два-три придурка не спят только, в карты режутся, а остальные – после бурной ночи отдыхают. Думаю, возьмем с легкостью, главное, сторожей компании не подстрелить, они в синей форме, вы уж глядите повнимательнее.

Свешников приоткрыл окно, высунул голову, разглядывая ангар.

– И много сторожей?

– В прошлом году трое было, сейчас наверняка столько же. Сидят у себя в сторожке, изредка в монитор поглядывают. С утра, думаю, вообще носами клюют. В десять у них пересменка, так что у нас еще почти три часа в запасе, – Сергеев глянул на часы. – После десяти приходят рабочие, начинается суета, тогда уже точно не подобраться.

Он закурил, швырнул пачку на панель.

– Сейчас, мыслю, самое время вломиться и навести шороху, за час и братков уложим, и ракеты подорвем, если они, конечно, в этом ангаре, и успеем смыться подальше. Народу никого, раннее утро, самое время.

– Как мы их подорвем-то? – Андронова уже убрала компьютер. – Взрывчатки ни грамма.

– Да там функция самоуничтожения имеется. Если гранату кинуть, повреждение корпуса мгновенно вызовет нужную команду, и все ракеты, извиняюсь за каламбур, взлетят на воздух. Наши умники херню не делают, знают, что бывают внештатные ситуации. Можно еще и через подключение установить таймер взрыва, к каждой ракете прилагается переносной управляющий компьютер. Главное – ракеты найти, желательно все восемнадцать, ну а там уже дело за малым останется. Взорвали и ушли.

– Посреди дня? – Старлей демонстративно посмотрела по сторонам. – Тут же люди рядом.

Разведчик стряхнул пепел, заметил:

– Братков Арийца я за людей не считаю, пусть горят, а сторожей компании можно связать да отогнать подальше. Впрочем, их будка довольно далеко от ангара, взрывом задеть не должно, ну а несколько царапин и небольшая контузия, думаю, не смертельны. Их во Вторую мировую кто только не глушил, и ничего – вполне себе здравствуют.

Батяня посмотрел на старлея.

– Сторожа на тебе, Наталья. Зайди к ним, поболтай, уложи отдохнуть, а там и мы начнем.

Она кивнула.

– Хорошо.

Свешников делано вздохнул:

– Опять все «сливки» Наталье Максимовне. Что за беспредел, в натуре!

Андронова повернулась к капитану, тоже делано нахмурившись:

– Тебя только на отморозков натравливать можно, Усатый. Сторожа компании здесь ни при чем, а тебе по хрену, кого калечить, уж лучше я этим займусь.

– Да, ты там нежнее с ними, по головке погладь, колыбельную спой…

– Я сейчас тебе колыбельную спою. А потом усы отрежу.

Свешников отодвинулся, насколько это возможно. Решил промолчать.

Старлей с пару мгновений смотрела на него в упор, потом достала из сумки пистолет, навернула глушитель и сунула оружие за пояс. Достала рацию и запихнула ее в карман, предварительно настроив волну. Была полностью готова.

– Где сторожка-то?

Сергеев вытянул шею, высматривая. Нашел, указал рукой:

– Да вон она, синенькая такая будочка с правого края. Если мне не изменяет память, там как заходишь, сразу пульт охраны и мониторы, а сторожа в глубине сидят, телевизор есть, холодильник, все дела, короче. Спросишь чего-нибудь: мол, заблудилась, или другое что… Впрочем, сама разберешься, чего тебя учить, Наталья Максимовна.

Капитан кашлянул, вставил, не удержавшись.

– Да, ее учить – только портить.
Андронова усилием воли удержалась от рукоприкладства, едва зубами не скрипнула. Вылезла из машины и захлопнула дверь. Высмотрев, как можно пройти к будке сторожей, отправилась выполнять задание.
Сергеев завел двигатель, убрал джип с дороги, заодно развернувшись. Потом все трое вооружились, вылезли из машины и неспешно двинулись к ангару. Решено было ждать сообщения от Андроновой о нейтрализации сторожей, ну а потом вламываться в гости к Арийцу и решать вопрос кардинально. Плевать, что жить хотят, нечего было криминальничать. О том, что ракет там может и не оказаться, старались не думать. Некогда думать, время поджимает.

Дойдя до стены ангара, разделились. Свешников отправился нейтрализовывать катера у пристани, обойдя ангар большим кругом и с негромкими матами погрузившись в воду Вислы, решил добраться вплавь, пользуясь тем, что с пристани его не видно. Сергеев с Лавровым прокрались до угла, выглянули осторожно. Им следовало нейтрализовать возможного наблюдателя из братков и ослепить камеры слежения.

На пристани никого не оказалось, похоже, все спали или не считали нужным охранять подход к арендуемому помещению, надеясь на камеры слежения. Стоял неработающий электропогрузчик, валялось несколько мотков кабеля. Дверь склада была чуть приоткрыта, и оттуда доносилась негромкая музыка. Все пространство пристани, довольно внушительное, было безлюдным и тихим. Над воротами виднелись две камеры наблюдения, у каждой был свой сектор обзора. Еще одна располагалась выше, на другом конце пристани, но, скорее всего, она выходила к сторожам, а это – проблема Андроновой.

Лавров перестал выглядывать, повернулся к Сергееву:

– Ждем?

– Да. Как Наталья сторожей успокоит, так и начинаем. Камеры можно просто отстрелить, наверняка не смотрят в них.

– Лады.

Минут через пять пиликнула рация. Батяня нажал «прием»:

– Все в порядке, – донесся голос старлея, искаженный некоторым шипением. – Детки легли спать. Я вас вижу с дальней камеры.

– Понял тебя, оставайся там.

Батяня сунул рацию в карман. Сообщил Сергееву:

– Третья камера слепая. Остались только над воротами.

Разведчик молча кивнул.

Лавров выглянул снова, опустился на колено и прицелился из автомата. Поймав в прицел камеру, выдохнул и плавно нажал на спуск. Спустя мгновение уничтожил и вторую.

Быстро подбежали к приоткрытым воротам, встали с обеих сторон. Заметили, как мокрый Свешников высунул голову, осматривая пристань, потом поднялся по лестнице с причала и тут же оказался рядом.

Проворчал, тряхнув головой:

– Холодная, сука…

Батяня сдержал улыбку:

– Высохнешь, не беда.

Уже втроем, по очереди прикрывая друг друга, проникли на склад. Взгляду предстали горы мешков и коробок, два потрепанных тонированных автофургона с раскрытыми дверями, высоченный потолок и кирпичная внутренняя пристройка к внешней стене, из которой-то и доносилась музыка. Мгновенно рассредоточились, укрывшись за мешками, коробками и всем, что могло послужить прикрытием, одновременно держа под прицелом дверь пристройки.

Батяня, оказавшись ближе всех, аккуратно и бесшумно подобрался к двери, заглянул на короткое мгновение и знаком показал, что видит пятерых, трое из которых спят. Показал также, что видит и оружие. Свешников и Сергеев вышли из-за укрытий, приблизились к двери с другой стороны.

Свешников поудобнее перехватил автомат, собираясь стрелять с одной руки, вытащил нож: если откроют огонь, придется брать пленного для допроса, а из огнестрельного оружия сразу только убивать, ножом можно и из строя на время вывести. Сергеев, не собираясь заходить в пристройку, изготовился стрелять, если кто-нибудь зайдет с улицы; присел и наставил ствол автомата на ворота.

– Работаем.

Батяня кувырком закатился в помещение и навел автомат на двух парней, играющих в карты. Следом проник Свешников и наставил орудие на троих спящих в дальнем углу пристройки, которые разместились на койках и похрапывали, не стесняясь.

Те, что играли, выпучили глаза и замерли, не выпуская карт, уставившись на вооруженных посетителей. Почти синхронно сглотнули ком, подступивший к горлу. Наконец, один из них скосил глаза на прислоненный к столику автомат, но не решился схватить и открыть огонь. Второй так и вовсе старался не шевелиться, хотя под рукой лежал пистолет, сантиметрах в десяти.

Батяня краем глаза оглядел помещение, увидел неработающие мониторы слежения. Зря, выходит, по камерам стрелял, их никто и не включал даже. Также увидел и продолговатые предметы, лежащие ровным рядком под койками троих спящих; очень было похоже на искомые ракеты. Глаза зацепились и за люк в полу, сразу за пультом; вполне вероятно, что пристройка имела и подвал, а там могло быть сколько угодно народу. Хотя вряд ли, весь народ, похоже, здесь…

Он встал на ноги с колена, медленно приблизился к столику с картами, отключил магнитофон, затем ткнул автомат в затылок ближайшему и проговорил негромко, следя глазами за другим игроком:

– Возьми пистолет двумя пальцами и медленно опусти на пол. А ты – возьми свой автомат за дуло и положи на пол возле столика. Только медленно, я могу и убить, помни об этом.

Оба подчинились, не отводя взгляда. Замерли по-прежнему, выполнив все, что требовалось.

– Теперь поднимаемся, медленно поднимаемся и отходим к стене. Там встаем на колени лицом к стене и держим руки на затылке. Чуть шелохнетесь, пристрелю на хрен.

Один из спящих заворочался, прекратив храпеть. Снова затих. Подозрительно затих. Свешников хмыкнул, в один прыжок оказался рядом, взмахнул рукой, и с койки донесся хрип с бульканьем. Капитан развернулся, полоснул очередью по второму, дальнему, а третьего успокоил громадным кулаком, стукнув с размаха по голове. Донесся отчетливый хруст височной кости.

Убрав нож в чехол и раскидав ногой два автомата, что выпали из кроватей, проворчал:

– Спящие, твою маму. Кого обмануть хотели?

Лавров притянул к себе ближайшего и заставил опуститься на колени, упреждая попытки вырваться. Приставил ствол к затылку, все так же не сводя глаз со второго: хоть и перепугались, но страх смерти из труса запросто сделает храбреца.

Капитан, тем временем проверив продолговатые предметы под койками, сорвал с них укрывавший их брезент. На десантников смотрели десять похищенных ракет, хоть в чем-то повезло… Отошел от коек с трупами, убирая автомат за спину. Отряхиваясь от стекавшей с него речной воды, схватил одного из ошарашенных таким исходом игроков, сбил с ног пинком и с ухмылкой поинтересовался:

– Ну и где Ариец?

Тот втянул голову в плечи, уменьшился в размерах, глядя снизу вверх на возвышающегося над ним усатого злыдня, который только что угрохал троих. Запинаясь, спросил:

– К-как… какой Ар… Ариец?

Капитан снял автомат со спины, уточнил:

– Не знаешь такого?

– Н-нет… не знаю.

– Ты вспомни хорошенько, а то я забывчивых расстреливаю за ненадобностью.

Сбитый затрясся всем телом, но все же выдавил через силу:

– Не знаю я ни… никакого Арийца.

Свешников пожал плечами, навел оружие на упертого и закрылся рукой от вероятных брызг крови. Автомат дернулся коротко, и четвертый отправился на местные небеса.

Оставшийся, пятый, затрясся как вибратор, тоненько заскулил, понимая, что и его сейчас пристрелят, попытался вжаться в пол, но Батяня держал крепко, даже вздернул его, поднимая.

Тогда тот начал кричать:

– Я скажу! Я скажу! Только не убивайте! Я все скажу!

Свешников расплылся в улыбке:

– Вот это совсем другой разговор. Излагай.

Лавров поднял пленного на ноги, толкнул к капитану, тот знает, как выпытывать сведения. Сам же подошел к заинтересовавшему его люку в полу, осторожно приподнял его и, выждав пару секунд, заглянул. В подвале никого не было, лишь стояло несколько коробок – судя по всему, спиртное и еда. Имелось также несколько сваленных в кучу коек и матрасов, ну и пустая ржавая бочка.

Закрыв люк, Батяня подошел к ракетам. Оглядел их с усмешкой; пусть не восемнадцать, но хотя бы десять, все меньше искать. Да и след правильный взяли. Уже – хлеб с маслом… Вон и десять переносных компьютеров имеется, все путем. Осталось найти оставшиеся восемь.

Немного полюбовавшись, майор вышел из подсобки и позвал Сергеева:

– Пойдем, Сань, там паренек говорливый попался, кое-что рассказать хочет.
Разведчик опустил оружие, зашел в подсобку. Лавров остался на пороге, следя за воротами краем глаза и одновременно слушая, что скажет пленный.
– Ариец где?

– Он в город поехал с Вацлавом и Томашом, сказал что дела какие-то появились. – Пленный, худощавый и белобрысый парень лет двадцати пяти, стоя на коленях, размазывал слезы по лицу и пытался заработать право на жизнь, выкладывая все что знал. Выкладывал на русском, что примечательно. – Взял машину и уехал, сказал, что вернется ближе к обеду. Мы же всю ночь не спали, ездили к Плоньску, там вертолет сшибли, босс бы сам спать завалился с радостью, но ему кто-то позвонил час назад, и он спешно уехал.

Сергеев подключал ракеты к компьютерам и ставил тридцатиминутное время до взрыва, обернулся:

– А какого хрена сигнал его телефона исходит отсюда?

– Да он его забыл, пан, спешил и забыл, – парень указал на стол с картами, где скромненько лежал телефон, который запеленговал и отслеживал хакер. – У него еще несколько телефонов есть. Вот и не стал возвращаться.

– Повезло уроду. – Свешников стоял над пленным сзади, похрустывал костяшками, нагоняя на него страху. – А то бы прямо тут успокоили.

Отвесил подзатыльник, не утерпев. Заорал прямо в ухо, наклонившись:

– Какого хрена вертолеты сшибаете?! Почему Россию подставляете?!

Парень сжался от крика, затрясся, слезы потекли обильнее. Спешно заговорил, словно скоростью речи надеялся отвести от себя усатую беду:

– Босс обещал каждому много денег, говорил, что как только выполним эту работу, так каждый сможет поехать на курорты и жить там до старости, денег даже детям хватит. С боссом встречались какие-то иностранцы, я сам видел, после этого он и начал сбивать вертолеты. Вдобавок говорил, что мы должны раскидывать окурки и пустые бутылки из-под водки, с целью подставить русских. За каждый вертолет платят кучу денег, босс вчера показывал целый чемодан, хвалился, каждому по тысяче евро дал.

– Придурки!

Сергеев подключил уже пятую ракету, выставил таймер. Перешел к следующей, оттащив в сторону койку с трупом и стараясь не наступать ногами в лужу крови. Поинтересовался:

– Где остальные восемь ракет?

Пленный пожал плечами. Но услышав над собой сердитое сопение усатого отморозка, заговорил, поясняя причину своего незнания:

– Я не видел остальные ракеты, пан. Босс говорил, что они где-то в другом месте. А где – я не знаю. Единственное, что могу сказать, так это то, что там распоряжается доверенный босса, Збынек. Скорее всего, они где-то возле Белоруссии.

Сергеев задрал глаза к потолку, вспоминая. Опустил вскоре:

– Это такой пузатый, да? У него еще правое ухо изуродовано?

Пленник коротко и быстро закивал.

– Да, пан, это он. Збынек.

– Понятно. Вопросов больше не имею.

Свешников вновь отвесил подзатыльник:

– Придурки. А чего же не выставили хотя бы одного на улицу? Кто ж так делает-то?

– Устали… Да и не ездит сюда никто, у босса авторитет железный.

– Авторитет, твою маму… Вот из-за таких уродов, как ты, у моей страны возникают проблемы. Ну, сперли вы ракеты, дык сшибайте хоть сто вертолетов, Россию-то зачем подставлять?

– Босс сказал, что деньги…

– Деньги, деньги, а вот своей башкой ваш босс подумал, что такие подставы чреваты появлением спецназа и отстрелом всех уродов, а? Вы че думаете, можно просто так подставлять и избежать возмездия? Ни хрена это не так.

Взял пленного за волосы и повернул к кроватям с трупами, продолжил:

– Ты гляди на своих корешей. Гляди! Им уже никакие деньги не нужны, они уже мертвые, и пива не попьют, и шлюх не снимут, и в ресторане не пообедают. А хотя мечтали, как поедут на море и будут бабло просаживать. Так стоят ли деньги того, чтобы так из-за них рисковать?

– Н-нет, пан…

Свешников все больше хмурился:

– Я тебе вот что скажу, чмо, ваш босс ни хрена бы с вами делиться не стал, все себе бы забрал, а кучу идиотов-шестерок постепенно перестрелял бы, как свидетелей. При любом раскладе вам не жить, раньше ли, позже ли, но все равно – смерть. В больших и серьезных играх всегда так. Понимаешь?

Пленный и вовсе сник:

– П-понимаю…

– Вот и славно.

Негромко хрустнули шейные позвонки, пленный пару раз дернулся и затих безвольной кучей на полу…

Капитан немного постоял над трупом, шевеля усами. Тяжело вздохнул. Потом встряхнулся и принялся помогать Сергееву с установкой таймера. Приказ был вполне ясен – устранять всех, кто хоть что-то знал о нахождении ракет в Польше, а также уничтожить сами ракеты. Да и все равно этому пленному долго жить не пришлось бы, свои запросто грохнут, едва узнают, что хоть кто-то выжил.

Через несколько минут все было готово. Одновременно активировали все таймеры, собрали провода соединения и испортили «входы» на всякий случай. Теперь остановить самоуничтожение было невозможно, если даже кто-то и попытается.
Покинули ангар, сообщив Андроновой, чтобы шла к машине.
– Куда теперь? – Андронова залезла в машину, бросила пистолет и рацию в сумку. – Еще кого-то успокаивать?

Сергеев завел двигатель, тронулся с места:

– Пока придется залечь на дно, тачку надо сменить, да и внешность на всякий случай. По-любому нас кто-то видел, да и камеры на соседних складах торчат. Перекрасимся, пузо отрастим, документы поменяем. Будем отслеживать одного из подручных Арийца, Збынеком кличут. Ну а там – как карта ляжет. Сам Ариец сейчас тоже на дно уйдет, его искать бесполезно. Осторожный, сука, пять раз перестрахуется, прежде чем нос высунет.

– Но ракеты-то хоть нашлись? – Она приоткрыла окошко и закурила. – Сторожа, бедолаги, не зря же ведь пострадали?

Батяня развернулся к ней, поведал:

– Нашлись, Наталья, только не все. Всего лишь десять.

– Хреново.

Свешников тоже закурил, усмехнулся:

– Ну почему же? Счет пять – ноль, Наталья Максимовна.

Та приподняла брови в изумлении, но быстро с собой справилась. Проворчала:

– Вот-вот, отпусти тебя сторожей успокаивать, Усатый… Все-таки я правильно сделала, что сама пошла.
Машина вскоре выехала на трассу и влилась в транспортный поток, движущийся к центру. Она уже сворачивала к вокзалу Варшава-Гданьска, когда в районе портовых складов оглушительно громыхнуло, и в утреннее небо взвился здоровенный столб ревущего пламени и кусков ангара, увенчанный черной шапкой густого дыма, чем-то даже похожий на ядерный гриб. В том, что все улики уничтожены, можно было не сомневаться.

* * *

– Так, парни. Пока сходите прогуляйтесь, я тут с одними человечками должен встретиться. Там на втором этаже пиво отличное продают, посидите пока за кружечкой-другой. Я позже подойду.

– Хорошо, босс.

Вацлав с Томашом поднялись по лестнице на второй этаж, где располагались несколько пивных заведений. Сам же Ариец, осмотрев себя в настенное зеркало, вытащил из кармана расческу и поправил выбившуюся прядь. Отправился в заведение побогаче, в котором ему и назначили встречу, позвонив более часа назад.

Выглядеть надо прилично, это залог успеха, да и встречаться надо не в пивных барах, а вот в таком респектабельном заведении.

Вертолет рухнул поблизости от аэродрома, как планировалось, запуск ракеты прошел отлично, улики разбросали как следует, все уже вернулись на склад в одном из районов Варшавы, как неожиданно позвонил доброжелатель-заказчик и назначил встречу в этом заведении. Ариец быстренько привел себя в надлежащий вид, раздал браткам по штуке евро, прихватил Вацлава и Томаша и выехал не откладывая. Впопыхах забыл телефон, но это не беда, еще несколько имеется. Да и не нужен пока мобильник, если посудить – обычная встреча, на которой хотят что-то интересное сообщить, отвлекающие от дела звонки только помешают.

Ариец прошел через богато обставленный холл. Навстречу кинулся менеджер, решив помочь и подсказать, но по вялому взмаху руки посетителя понял, что в его услугах никто не нуждается. Посетитель и сам все знает.

Его уже ждали. Двое здоровенных молчаливых типов в одинаковых дорогих костюмах. Лица, тоже одинаковые, излучали приветливость. Ну, еще бы – два сбитых вертолета, тут поневоле начнешь улыбаться. Поднялись навстречу, здоровенные и солидные, от таких за версту пахло большими деньгами и гигантскими связями в верхах любого государства.

Ариец поздоровался, пожал руки, уселся в кресло. Этих двоих он уже видел, именно они появились неделю назад и предложили выгодное дельце – сбить двадцать летательных аппаратов НАТО, инсценировав все так, будто это русские творят. Ну и – само собой, сто миллионов посулили. Часть, впрочем, уже переведена на личный счет Арийца, этакий задаток.

Перебросились парой ничего не значащих фраз, некое начало разговора. Официант налил Арийцу дорогого вина, затем удалился, не мешая разговору троих господ.

Началось основное:

– Мы ценим вашу исполнительность и надежность. – Первый, будем обозначать так, расплылся в улыбке, блеснуло золото. – Приятно работать с такими людьми.

Второй, отличающийся от первого лишь цветом глаз, в остальном являлся практически двойником, тоже произнес несколько хвалебных слов. Говорили намеками, ну это понятно, о ракетах и вертолетах никто не заикался. Ариец тоже решил выражаться в подобном стиле. Сообщил, что второй вертолет сбит, все прошло успешно, и в ближайшее время он приступит к третьему теракту. Ну а там и все двадцать не за горами. Месяцок-другой, и все будет сделано. Пусть доблестные паны не беспокоятся, все будет в ажуре. Ариец всегда выполнял заказы до конца.

Оба работодателя перестали улыбаться, едва Ариец закончил. От былой приветливости не осталось и следа. Они словно превратились в двух свирепых волков, сбросив овечьи шкуры богатых простачков. Двое волков – прожженных и жутко конкретных, рядом с которыми польские криминальные короли простыми фраерами-гопстопниками выглядят. На Арийца смотрела сама Смерть, улыбалась хищно в двух взглядах, уже натачивала свою жуткую косу, отчетливо слышались металлические лязги бруска по лезвию.

Второй отложил вилку, нахмурился. Заговорил уже без намеков и без прежней обходительности:

– Ты сильно-то не радуйся, мужик. По твою душу Россия выслала спецгруппу. Теперь они тебя ищут, откуда-то пронюхав, что ракеты у тебя. Разнюхали также и про твою подставную фирму-однодневку. Сложили два и два и поняли, что за всеми этими подставами стоишь ты со своей кодлой. Так что теперь действуй осторожно, с тобой шутить не будут – приедут, башку отпилят ржавой пилой, и поминай как звали. Тебя и полк охраны не спасет.

Ариец переменился в лице. Вот, значит, кто приходил в гости к Яцеку и Войтеху. Спецслужбы. Но почему тогда не стали их пытать и выведывать информацию?

Первый словно мысли читал. А может, и в курсе был. Ухмыльнулся:

– Они уже были в гостях у твоих корешей. Навели там шухер, перепугали до икоты и уехали. Твои кореша сразу же кинулись к телефону, звонить тебе и предупредить об опасности. Ну а русские попросту отследили их звонки.

Наклонился над столом, приблизив лицо, поинтересовался жутким вкрадчивым голосом:

– Было такое? Звонили тебе твои корешки?

Ариец припомнил ночные звонки. Кивнул, ощущая, как покрывается холодным потом:

– Было…

Первый выпрямился. Хлебнул пива. Высказался и вовсе некультурно;

– Ху… во, что было. Очень ху… во.

Оторвал ножку от жареной утки. Отправил в рот чуть ли не с костью, недобро глядя на Арийца.

Второй взял вилку в руку, подцепил маринованный огурчик с тарелки, другой рукой налил себе водки в довольно вместительную рюмку, скорее даже стакан. Поставил бутылку. Как-то угрожающе похрустел шеей, глядя в глаза Арийцу. И перед тем как выпить-закусить, выразился в похожем стиле, но только более продолжительно:

– Ты не думай, **** фраерок, что в России одни дураки и алкоголики живут. Там есть и конкретные парни, рядом с которыми заграничные, сука, ***** бугры, шваль гнилая. Захотят, в дугу любого *****согнут. Вот и по твою шкуру отправили нескольких. Так что сильно не радуйся, *****, фраерок.

Опрокинул двести грамм водки, захрустел огурчиком.

Ариец стал сомневаться, что удастся уйти отсюда живым; очень уж конкретно люди рассердились, могут и вилкой прямо здесь заколоть, и ничего им за это не будет. Все спишут на несчастный случай.

Первый к этому моменту прожевал. Хлебнул пива и вроде бы подобрел:

– Но ты сильно не гони, *****фраерок, живой ты нам больше нужен. С этого момента отключай все свои телефоны, *****, смотри внимательно по сторонам, в общем – действуй максимально осторожно. Даже если и найдут те хлопцы часть ракет, то все равно продолжай сбивать натовские вертолеты. Впрочем, лучше, наверное, самолеты долбай, *****, эффекта будет побольше. Короче – действуй. А мы в случае чего тебе поможем советом. Но только советом, запомни. Наши добрые и милые лица никто видеть не должен.

– Я все понял.

Второй грохнул кулаком по столу, аж посуда подпрыгнула.

– Да ниху***** ты не понял, фраер, сука, ***** дырявый!

Второй успокаивающе похлопал своего двойника по плечу, обратился к Арийцу, давая понять, что пора уходить:

– Ты иди, работай, а то мой приятель чего-то злой сегодня, как бы до греха не дошло.

Ариец поспешно вскочил и попятился, понимая, что медлить не следует. Запросто вилку в голову воткнут.

Первый наполнил стакан водкой для второго, пока тот провожал пристальным взглядом поспешно удаляющегося местного преступного авторитета; в руке умирала вилка, изгибалась как живая, скрипели мощные челюсти, готов был убить зазнавшегося.

– Ты хлебни, Витюша, не нервничай.

– Где таких берут? – Второй все еще смотрел в сторону выхода. – Где делают таких полудурков?

Первый пожал плечами, взял свой стакан с пивом.

– Да какая разница? Главное, чтобы ракеты исправно запускал. Остальное – дело десятое.

– Я бы такому даже свой хрен не доверил держать в туалете.

– А других просто нету, боятся. Один только нашелся, храбрый и глупый. Будем работать с ним.
– Че за страна? Охренеть.
Очнулся Ариец только на выходе, у того самого настенного зеркала. Невидящими глазами уставился прямо перед собой, понимая, что конкретно влип с этими ракетами и следует серьезно опасаться за свою жизнь. Сто миллионов долларов затуманили взор, не распознал он конкретной угрозы, ввязавшись в серьезные игры. Прошлые дела с наркотой и шантажом – детские шалости по сравнению с такими играми. Где большие деньги, там и большие опасности, это факт. Как бы самому на дне Вислы не оказаться.

Встряхнулся, восстанавливая в голове порядок и загоняя подленький страх поглубже. В конце концов, у страха глаза велики, еще не поздно все повернуть так, что эти русские отморозки из спецслужб сядут в лужу. Не такие они и страшные – пострашнее видали. Зря, что ли, небеса умом и везением одарили?

Ариец поднялся на второй этаж, приведя себя в порядок. Отыскал Вацлава и Томаша. Те тупо глазели на стриптизершу, снизу вверх, разинув рты. Механически хлебали пиво и опять глазели. Вацлав даже несколько долларов ей в трусики сунул, больше, наверное, не было. Стриптизерша увидела в них богатых панов, усиленно крутила товарными частями тела и избавлялась от лишних тряпочек, сокращая дистанцию. Раскручивала на бабло. Привычное явление в подобных заведениях.

Ариец подошел к барной стойке, заказал соточку коньяка. Пока бармен наливал, немного понаблюдал за стриптизершей. Потом махом выпил, крякнул, закусил лимоном.

– Давай еще соточку.

Бармен угодливо поклонился:

– Как будет угодно, пан.

Внутри потеплело. Испорченное работодателями настроение малость пошло на поправку. Таинственные русские уже не казались такими уж всемогущими и опасными. Ариец заказал еще сто грамм, повернулся в сторону работающего телевизора, дав парням еще поглядеть на раскованную девицу; пусть потешатся, заслужили.

По местному телевидению показывали какой-то концерт заграничной рок-группы, обычная бредятина, не стоящая внимания. Бармен, налив и пододвинув бокал, заметил кислое выражение на лице клиента.

– Быть может, пан желает посмотреть другой канал?

– Оставь этот, – Ариец не собирался смотреть концерт, пусть тараторят. – Мне плевать, что там показывают.

Хотел уже было отвернуться и посмотреть на выкрутасы стриптизерши, баба все-таки, но в этот момент на экране всплыла заставка местных теленовостей, и бледная дикторша, запинаясь и глядя на листок, известила, что буквально несколько минут назад в северо-западном районе Варшавы прогремел чудовищной силы взрыв. Пошла картинка, и Ариец с ужасом увидел развороченный ангар склада, в котором был буквально час назад и в котором хранилось десять ракет. В небо поднимался жирный столб дыма, вокруг все разнесло в радиусе сотни метров, о том, что там кто-то выжил и что-то могло уцелеть – и речи не было.

Трясущейся рукой Ариец выпил коньяк, вовсе не ощутив его вкуса.

Слез со стула и направился к Вацлаву и Томашу, не чуя под собой ног.

Те заметили странное выражение лица босса, но спрашивать ничего не стали. Молча глядели, как тот то бледнеет, то краснеет, то вовсе готов в обморок упасть.

Ариец кое-как выдавил:

– Парни, сворачиваемся. Бегом отсюда.

– А что случилось, босс?

– Бегом, я сказал. Все вопросы потом.
Стриптизерша проводила тоскливым взглядом уходящих богатых панов, остановившись. Уткнула руки в боки, сплюнула и ушла со сцены на перекур.

* * *

Дмитрий днем отсыпался, как всякий честный и порядочный программист, полноценно живущий только ночью. Дверь не открыл даже после пятого звонка. Сергеев выругался вполголоса, открыл дверь своим ключом и пригласил остальных войти.

Пришлось вернуться в Люблин. Разведчик объяснил это тем, что квартира хакера не проходит ни по одной «базе», и случись взлом данных иностранными спецслужбами, ее никто не обнаружит, можно спокойно пересидеть здесь все время, пока не уляжется шум вокруг недавнего взрыва в столице. В том, что шум будет, сомнений не было; власти наверняка перероют все ближайшие склады, особенно камеры, и постепенно выяснят, что рядом с подорванным ангаром крутилось четверо людей, приехавших на черном джипе. Ну и начнутся всякие «перехваты», отправятся изображения и дословные приметы в полицейские участки почти всей страны, даже по телевидению объявят, сто пудов. Уже к обеду все полицейские Польши будут искать тонированный японский внедорожник черного цвета, номера такие-то, и четверых опасных преступников-террористов, среди которых – светловолосая молодая женщина.

Десантники зашли в квартиру, покидали сумки. Все-таки разулись, несмотря на заверения Сергеева, что полы грязные; не хотелось следить еще больше, да и в гостях обутыми не принято ходить, когда-то все-таки должна проснуться совесть.

Всю дорогу до Люблина молчали, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами. Капитан, обычно веселый и говорливый, на этот раз даже к старлею с шуточками не приставал. На душе было тяжко после убийств, но это обычно проходит после литра-двух, не раз уже случалось. Картина за окнами машины, освещенная вставшим солнцем, и вовсе не располагала к разговорам: шел дождь, стучал по крыше, стекал по стеклам, усыплял своей монотонностью. Вдобавок водителю было не до разговоров, он постоянно следил за дорогой – на большой скорости мокрое покрытие хреновато держит, а медленно ехать опасно – надо побыстрее залечь на дно и сменить транспорт.

Андронова отправилась на кухню, собираясь организовать некоторый перекус; на этот раз можно было даже водки выпить, отметить уничтожение десяти ракет. Свешников отправился в ванную, смывать кровь с одежды; завалил пятерых, все брюки и рукава в красных пятнах, вдобавок подошвы заляпаны. Батяня же, умывшись и сбрив трехдневную щетину, вышел на связь с Москвой, собираясь доложить о достигнутых успехах и о том, что осталось найти и уничтожить еще восемь ракет. Выходить пришлось через Интернет, хоть и существовал риск перехвата всякими любопытными, но Сергеев заверил, что компьютер Дмитрия настолько хитрый и мощный, что даже Пентагон не в состоянии обнаружить вторжения в свои базы, а хакер там месяцами роется безнаказанно. Вот так и сказал:

– Да все нормально, Андрей. Аппарат проверенный, связь идет через военный спутник, качество отличное, можешь соединяться. А если кто и сунется любопытный, то в правом углу монитора соответствующее предупреждение выплывет.

Дмитрий, спавший в этой же комнате, поднял голову от подушки, проворчал сонным голосом:

– Только свернутые программы не трогайте. В этом же углу.

– Лады, не тронем. – Сергеев закурил, отыскав пепельницу. – Ты спи, спи. Набирайся сил. Ночью будешь всю Польшу перекапывать.

– Опять, что ли?

– Не опять, а снова.

Хакер с тяжелым стоном уронил голову на подушку.

Лавров не стал использовать веб-камеру, ни к чему видеть сердитое лицо генерала или кого-либо из присутствующих, а то, что оно будет таковым – это к бабке не ходи. Вертолет сшибли, стало быть, группа медленно работает, стало быть, надо высказать недовольство, стало быть, профилактика. Сергеев в это время включил один из мониторов, коих было с десяток, выдвинул вспомогательную клавиатуру, принялся что-то искать на жестком диске компьютера.

Колонки пискнули, защелкали, пошло соединение. Лавров подтянул к себе микрофон:

– Докладывает командир спецгруппы, позывной Батяня.

– Слышим тебя, Батяня. Жди.

Связь действительно была отличной. Чистейший звук, слышно даже, как неподалеку от микрофона кто-то матом сотрясает пространство, наверняка генерал какой-нибудь отчитывает проштрафившихся по телефону, дело привычное. Шуршали бумаги, кто-то кашлял, скрипели и хлопали двери, донесся шум проезжающей машины, скорее всего грузовой. Лавров даже звук хотел прибавить, интересно стало, насколько чувствительность высокая, но в этот момент раздался суховатый голос главкома ВДВ:

– Линия защищена?

– Да, товарищ генерал, – Лавров скосил взгляд на правый угол монитора. – Защищена.

Главком немного помолчал, затем подтвердил догадки майора:

– Ты в курсе, что второй вертолет сбили?

– В курсе.

– Почему ничего не предотвратил? Президент рвет и мечет, грозится всех в отставку отправить, НАТО и вовсе зубами скрипит, уже ноту протеста отправило, еще один сбитый вертолет – и можно будет готовиться к войне. Просто чудом удалось убедить недовольных, что Россия никакого отношения к этим безобразиям не имеет. Послы трясут уликами и орут, что куча доказательств имеется: и бутылки, и одежда, и окурки. Министр иностранных дел все отрицает, сваливает все на подставы, прочее.

Главком ВДВ сделал шумный вздох, слышно было даже, как прокуренные легкие сипят. Продолжил:

– Найди эти ракеты, майор! Любой ценой найди! Перестреляй половину населения, но ракеты найди! Ты хоть понимаешь, что…

Сергеев покосился на Батяню, понимающе покачал головой; мол, начальство никогда не меняется, всегда орет и топает ногами, а как все выполнишь с блеском, так делает вид, что ничего такого осуждающего не было.

– Десять уже нашли, товарищ генерал. – Лавров улучил момент и вставил хорошую новость. – Уничтожили.

На том конце осеклись. Переспросили:

– Десять?

– Да, товарищ генерал. Десять. В северо-западном районе Варшавы.

– Постой-ка… утренний взрыв в столице Польши – это ваших рук дело?

Батяня провел по лицу рукой, не зная еще, что последует в случае подтверждения: либо похвалят, либо еще больше ругать начнут. Ответил, мысленно на все плюнув:

– Да, товарищ генерал. Наших.

Возникла небольшая пауза, секунд на десять. Потом донеслось неуверенное:

– Вас кто-нибудь видел?

– Скорее всего, нет, товарищ генерал. – Батяня и сам не знал в точности, видел ли кто-нибудь. – Но мы примем меры, изменим личность и по возможности проверим имеющиеся у полиции сведения. Думаю, ничего опасного нет.

– Ты поаккуратнее там, майор. – Судя по всему, генерал одобрял такое ведение дел. – Не хватало нам скандала еще и с этим взрывом. Улики-то хоть уничтожены?

– Там в радиусе километра все разнесло, товарищ генерал. По-любому следов не осталось. Шарахнуло так, будто тонна тротила сдетонировала.

В комнату заглянул Свешников, уже переодетый в чистую одежду. Стараясь не шуметь, прошел к компьютеру и сел на свободный стул.

Генерал тем временем поинтересовался:

– А остальные ракеты где?

– Ищем, товарищ генерал. – Лавров припомнил допрос пленного на складе. – Судя по имеющимся сведениям, остальные ракеты находятся у некоего Збынека, приближенного Арийца. Пытаемся отследить его местоположение.

– А Ариец где? Жив еще?

Батяня даже кивнул, хотя на том конце соединения и не видели этого жеста:

– Жив. Повезло. Ракеты мы обнаружили, запеленговав его телефон. Но в самый последний момент Ариец уехал со склада, забыв этот самый телефон, его кто-то вызвал на встречу. Теперь, думаю, он будет крайне осторожен.

Главком немного помолчал. С кем-то перебросился несколькими фразами, сводящимися к тому, что все идет отлично. В ответ донеслось грозное ворчание; коллега-генерал какой-нибудь, сто пудов.

Вновь обратился к Лаврову:

– Вы там, это, пошевеливайтесь, Андрей, с поисками. Еще один сбитый вертолет нам никаким боком не нужен, постарайтесь не допустить третьего теракта.

– Постараемся, товарищ генерал.

– Ладно, успеха вам. До связи.

– До связи, товарищ генерал.

Батяня посмотрел на капитана, отключив соединение с Москвой.

– Такие вот дела, Антон.

Свешников шевельнул усами.

– Да найдем, Андрей, не переживай. Все будет зашибись, выловим этого Арийца, раздерем на лоскуты и домой поедем.

Сергеев такого настроя не разделял, затушил окурок в пепельнице и заметил:

– Сейчас будет сложнее искать, мужики. Этот мутант перестрахуется раз пять, прежде чем нос высунуть из норы, да и ракеты может запросто разделить и увезти в разные места. Вчетвером мы тут не справимся, надо брать под контроль все логова Арийца и его корешей. Я со своими свяжусь сегодня ночью, переговорю, пусть устанавливают наблюдение. Ну а там будем ждать, пока Ариец не вылезет.

– А Збынек? – Батяня и сам понимал, что все не охватить вчетвером, а разделяться не стоит. – С ним что?

Сергеев пожал плечами:

– Этот хрен, скорее всего, в Белостоке, но чтобы быть уверенным, сегодня ночью Дмитрий будет копаться в камерах наблюдения этого города, выискивать Збынека по архивам. Телефон, кредитная карта, штрафы, машина, прочее, наверняка как-то, да найдет. Наталья ваша тоже пусть к делу подключается, компьютерные дела, как я вижу, ей знакомы, вдвоем быстрее найдут. Или пусть в полицейских базах копается, проверяет все, что связано со взрывом.

– Это она любит. – Свешников поерзал на стуле, припомнив фокусы старлея в Южной Америке. – Так покопается, что мусорам останется только новые программы устанавливать, прежние станут покореженным хламом.

– Вот и хорошо, – Сергеев кивнул. – Поляки будут в ужасе, на весь мир станут вопить о ракетно-хакерских атаках неизвестных отморозков. В газетах напишут. По телевизору расскажут…

Дмитрий, так и не заснув снова, с кряхтением сел на кровати. Высказал:

– Поляки не дураки, могут и вычислить.

Сергеев глянул на него:

– А ты на что? Родина в опасности, заметь, а твой долг как офицера – ее защищать. Понял?

– Понял…

– Вот и защищай. Для тебя компьютер – Родина?

Дмитрий встряхнулся, мысленно уже смирившись с предстоящим. Ответил бодро:

– А то как же! Самая родная Родина! От любого врага защищу!

– Вот и отлично.

Хакер встал и дотянулся до пепельницы. Почесал всклокоченный затылок:

– Парочку «мэйнфреймов» бы… Я давеча среди таможенного конфиската видел подходящие, как раз и программы все есть.

Сергеев нахмурился. Судя по всему, он не одобрял такие траты, наверняка уже спорили на тему эту не раз. Строго глянул на Дмитрия:

– Ты же на прошлой неделе покупал себе кучу обновлений.

Тот пожал плечами, закуривая:

– Мало. Как можно защищать Родину с одним лишь пистолетом и саперной лопаткой? Нужна еще и тяжелая артиллерия. Придется одному выходить против целого войска, а че я один могу сделать?

– Начальство тебя отправит учителем информатики к эскимосам когда-нибудь, попомни мои слова. Ты им слишком дорого обходишься.

– Тогда я буду самым крутым хакером среди вымирающих народов Севера. Всю Аляску на уши поставлю, собственный компьютер буду возить в собачьей упряжке по тем местам, где меня ни одна служба безопасности не найдет. Если у них, конечно, лыж нету…
В комнату зашла Андронова, прервала разговор. Знаком показала, что завтрак уже готов.

* * *

День пролетел довольно быстро. Все попросту спали, набираясь сил для ночного бдения. Этому способствовало и некоторое количество выпитого спиртного, отметили, как полагается. Заодно и прошлое повспоминали, каждому было что рассказать, у всех за плечами имелась не одна проведенная спецоперация. Сергеев, как оказалось, до службы во внешней разведке тоже много где побывал, рассказывал порой такое, во что с трудом верилось. Наконец, опустошив три бутылки водки, все улеглись спать.

Вечером, ближе к девяти часам, когда за окнами только-только начинало темнеть, всех разбудил Дмитрий. Он уже выспался, и ему не терпелось приступить к работе. Вдобавок еще и принесли заказанные «мэйнфреймы» – лязг дверного замка и разговор в коридоре довершили пробуждение. Хакер, улыбающийся и довольно потирающий руки, приступил к установке, согласовывая свои действия с Андроновой, – собрались всю ночь провести за работой, взломать-таки полицейские «базы» и выведать все, что известно про взрыв в Варшаве, к тому же нужно было отыскать наконец этого самого Збынека в Белостоке.

Сергеев выволок из кладовки сумку со всем необходимым для изменения внешности, достал и чистые документы, собираясь сфотографировать и вклеить новые изображения. Хотя Андронова сможет уничтожить все данные в случае, если их личности станут известны полиции, но рисковать все же не стоило – кое-где информация могла сохраниться на автономных носителях, а то и просто в памяти людей. Вдобавок нельзя было быть стопроцентно уверенными, что взлом пройдет гладко. Дмитрий вполне обоснованно считал, что они могут столкнуться с непреодолимыми препятствиями. Например, компьютерным отделом какой-нибудь западной спецслужбы, а там толковых хакеров может оказаться целая сотня, поди потом защитись от такой оравы недовольных и умелых.

Лаврову изменить внешность было проще, он чуть укоротил волосы и прилепил накладки на скулы. Старлей просто изменила прическу, собрав волосы в пучок на затылке. А вот Свешникову… тому наверняка придется расстаться с усами. Вдобавок Андронова услышала препирательства капитана и тут же материализовалась рядом с ножницами наготове. Улыбалась, предвкушая некую месть.

– Давай, давай, не рычи. Куда тебе с усами? До первого полицейского? Вторых таких пышностей во всей Польше не отыщешь, чем не железная примета?

Капитан тоскливо посмотрел на ножницы в ее руках, замотал головой:

– Еще неизвестно, Наталья Максимовна, может, нас и не видел никто.

– Нас, может, и не видели. А вот твои усы – половина портовых грузчиков запомнила. Две приметы уже есть, сто пудов: черная шикарная тачка и черные шикарные усы. Так что давай, Усатый, не тяни, подставляй свое мурло, сейчас я твою целостность нарушу.

Андронова защелкала ножницами прямо перед его носом, едва не отхватив приличный кусок растительности. Капитан поспешно отскочил, едва не опрокинув стоящий позади шкаф. Возопил:

– Сдурела, что ли?! Я в джунглях Анголы под пытками отказался их сбривать, а тут какие-то поляки, дескать, видели! Лучше бороду наклеить, но усы сбривать не буду! Или всех свидетелей перестрелять!

Обернулся за помощью к Батяне:

– Андрей, объясни ты ей, что усы для меня – это как воздух. Я без них и дня не проживу.

Батяня промолчал, не став связываться. Андронова приняла это как одобрение своих действий и немедленно придвинулась к Свешникову с ножницами в вытянутой руке. Начала уговаривать:

– Да я аккуратно, Усатый. Нежно избавлю тебя от… как бы это назвать?

– Усов? – Сергеев попробовал подсказать, улыбаясь.

– Нет, слишком обыденно звучит, – старлей отмахнулась. – Лучше сказать, что избавлю от…

– Я сейчас в окно выпрыгну, Наталья Максимовна. Разобьюсь, и труп мой будет на твоей совести, – Свешников оглянулся на приближающийся подоконник. – В натуре, выпрыгну!

– Да там четвертый этаж всего лишь, и кустов полно – для такого лося это как с небольшой ступеньки свалиться. Так что на понт не бери, а подставляй мурло. Кто тебе еще так нежно их отстрижет, как не я?

В комнату зашел Дмитрий. Невольно спас Свешникова.

– Я там, это, подготовил все. Пойдем, Наталья, можно начинать.

Андронова с наигранным сожалением отступила от капитана. Вздохнула даже тоскливо:

– Повезло тебе.

Тот тоже вздохнул, но уже с облегчением. Искренним. Когда Андронова вышла из комнаты, приблизился к сумке с гримом и начал выбирать себе подходящую по цвету и форме бороду. С усами так и не решился расстаться. Бросил сердитый взгляд в сторону ушедшей, но ничего не стал говорить.

Через полчаса все было готово. Капитан теперь стал похож на натурального злодея. Этакий бородатый разбойник с большой дороги, чем-то даже на кавказца смахивающий. Тем не менее такой образ ему нравился. Сергеев сделал качественные фотографии, вклеил их в паспорта, теперь можно было не бояться придирок полиции. Если с чем и возникнут проблемы, так это с подтверждением места прописки. Но кто до подобного зверства додумается – прописку проверять через компьютер при наличии паспорта? Такого даже в России не бывает.

Ночная работа принесла свои плоды. Андронова основательно покопалась в «базах» полиции и прочих ведомств, кои могли иметь хоть какое-то отношение к расследованию взрыва. Смеялась, когда читала показания свидетелей, тех самых сторожей, и прикидки насчет возможных участников теракта. Сторожа в один голос утверждали, что появилась какая-то злая пани с пистолетом, избила всех и приковала наручниками. Лица не помнят, так как она двигалась очень быстро, вдобавок после удара по голове у всех приключилось некоторое расстройство памяти. Просто чудом выжили при таком взрыве, какие, на хрен, воспоминания?

Улик полицейские накопали очень мало, всего лишь несколько малопонятных записей с камер наблюдения, расположенных на соседних складах, самая интересная из которых была сделана с противоположного берега Вислы. Какой-то здоровенный мужик плавал возле катеров, потом залез на них, повыдергивал рули управления, утопил моторы и оборвал удерживающие веревки. После присоединился к двум таким же, что находились у двери склада, предположительно с оружием в руках.

Качество записи оставляло желать лучшего, лица вообще были не видны толком, да и наличие оружия подтверждалось только движениями и позами. Ни один нормальный суд такую запись в делопроизводство не примет. Запечатлелась также и машина – черная, тонированная, но вот номера всякий раз ускользали от объектива камеры; то куст помешает, то постройка какая, то вовсе тачка не тем боком стоит-движется. Здесь тоже ничего не докажешь. Пассажиров и подавно видно не было. Можно было не переживать об объявлении в розыск, но Сергеев все равно куда-то съездил посреди ночи и пригнал белый тонированный микроавтобус взамен джипа.

Дмитрий в это время перекапывал Белосток и окрестности, искал Збынека. Проверял штрафы. Банки. Картотеки. Прописку. Прочее. И нашел. Но нашел лишь под утро, и то практически случайно – на глаза попалась запись какой-то пьяной драки трехнедельной давности, среди участников которой Сергеев и признал искомого. Начали раскручивать полицейское управление города, накопали много чего. Место жительства этого Збынека, телефон, номер машины, номер водительских прав и номер банковского счета. Осталось лишь выехать в Белосток, дождаться удобного момента и уже трясти мерзавца. Ракеты по-любому у него. Как и ниточка, ведущая к Арийцу.

Сам Сергеев, пригнав микроавтобус, принялся тормошить начальство на выделение наблюдателей, собираясь перекрыть Арийцу весь кислород. В итоге, приведя множество доводов, добился-таки своего – все известные места обитания террориста, а это около десятка минимум, обещали взять под неусыпное наблюдение. Ко всему прочему – обещали к полудню подвезти бронежилеты и спецсредства на случай засады. Разведчик довольно заулыбался, расправил плечи, уже полностью уверенный, что все получится. Еще бы, конечно, группу захвата, человек так двадцать-тридцать, но кто ее в Польшу пропустит? А просить помощи у поляков – это чревато проблемами. Еще неизвестно, что это за помощь будет – вполне могут ракеты себе забрать. Так что – начальство настаивает – все должны сделать сами и своими силами. Вчетвером. Времени на размусоливания нету. Третий вертолет никак не должен быть сбит.

Ведь нашли же десять ракет? Нашли. Значит – найдут и остальные.
Утром, после завтрака, решено было дождаться прибытия машины со спецсредствами, после – выезжать сразу на место, не откладывая. Вторая половина дня в их распоряжении: необходимо пронаблюдать за домом Збынека, а это частное внушительное строение, определить, сколько народу там околачивается, высмотреть удобные подходы к дому и уже приступать к штурму с наступлением темноты. Все решив, позволили себе короткий сон; неизвестно, когда еще будет возможность, а голову надо иметь ясную.

* * *

– Ну что, приехали вроде.

Сергеев свернул с окружной трассы, остановился на повороте, откуда хорошо был виден Белосток. Сам город находился в некоей низине, с ближайшего боку протекала небольшая речка, мелькавшая серебром среди деревьев. Был виден так же и мост через нее, в километре отсюда. Чуть ближе начинались частные дома, какие-то склады, несколько магазинов и что-то вроде городского парка: видны были скамейки, статуи, прогуливающиеся жители. Все кусты под деревьями были аккуратно подстрижены, между ними проложены дорожки.

Ничего в принципе примечательного, останавливаться и не стоит, но именно с этого поворота-возвышения был виден искомый дом – обнесенная бетонным забором внушительная одноэтажная постройка на расстоянии метров триста-четыреста, одним боком подходящая к речке вплотную. У причала покачивался белоснежный моторный катер, наверняка стоящий немалых денег, ну и пара деревянных весельных лодок. Сидел какой-то хрен с удочкой, болтал ногами, с такого расстояния лица не разглядеть. Рядом крутилась лохматая собака, которая периодически подавала голос.

Лавров посмотрел на постройку в бинокль и передал его Сергееву, так как ничего толком не высмотрел. Заметил:

– Собака только мешать будет.

– Тут их в каждом доме полно, добро хозяйское берегут. Подстрелим, да и все – лишний шум нам не нужен.

Андронова отвлеклась от ноутбука, выглянула в окно:

– А это кто с удочкой? Не Збынек?

Сергеев присмотрелся к рыбаку внимательно. Отрицательно качнул головой:

– Нет, не он. Скорее всего, наемный работник, даже на бандюгана не похож – те с удочками ни в какую сидеть не станут. Западло.

Старлей потеряла интерес сразу же, отодвинулась от окна и углубилась в монитор.

Батяня указал Свешникову на катер и лодки.

– Твои, Антон.

Капитан кивнул. Топить так топить, это дело несложное. Добавил:

– Такую красоту жаль, конечно, на дно отправлять. – Катер действительно выделялся на фоне двух деревянных лодок и общей картины, словно лебедь среди свиней. – Но в то же время и приятно. Приятно плюнуть в суп этому уроду Збынеку.

Сергеев прошел в салон, вытащил из кармана снимок со спутника, расстелил на сиденье. Принялся делиться соображениями:

– Думаю, сразу после наступления темноты и начнем. Здесь вот у него какие-то сараи, рядом с забором, отсюда можно будет проникнуть на территорию, заодно и шавок отстрелить, если гавкать вздумают.

Посмотрел на Андронову:

– Наталья Максимовна, собачек на тот свет отправишь?

– Отправлю. – Старлей улыбнулась вполне зловеще, теперь у нее была винтовка, а с ней кого угодно отстрелить можно. – Запросто.

– И не жалко тебе их? – Свешников смотрел с усмешкой. – Твари-то невиновные, ракеты не похищали, даже матом ругаться не умеют.

Андронова закрыла ноутбук, сделав в Сети все свои дела, в упор посмотрела на капитана:

– Мне всех жалко, только что толку? А будешь хмыкать и задавать подобные вопросы, я после собачек начну водолазов отстреливать. Усатых водолазов, что лодки портят по всей Польше.

– Понял, молчу.

Батяня присмотрелся к снимку, указал на сам дом:

– Плана внутренних помещений нету?

Сергеев отрицательно покачал головой.

– Придется действовать по обстоятельствам. Не думаю, что там так уж и запутанно. Обычный дом: спальня, зал, кухня да прочее. Если ударить с четырех сторон, хозяева перепугаются и оказать достойное сопротивление не смогут. Главное – внезапность и молниеносность. Шавок уберем, а там и устроим Збынеку «казни египетские». На одну из ракет посадим да в небо зашлем…

Он указал в сторону дома за окном. Поставил в известность:

– Надо бы прогуляться вокруг, присмотреть удобные места, на снимке-то всего не увидишь, да и с боков не сфотографируешь. Один кто-нибудь пусть в машине сидит, через бинокль наблюдает… Посидишь, Наталья Максимовна? У тебя и прицел оптический есть, все дела.

– Посижу.

– Ну а мы тогда вокруг побродим. – Разведчик свернул снимок, сунул в карман. – За остаток дня, мыслю, сможем определить, сколько там народу примерно околачивается.

– Машина внимания не привлечет? – Андронова уже извлекла из сумки свой «инструмент» и разматывала ремень. – На дороге почти стоим, как бы полиция не придралась.

Сергеев осмотрел дорогу с обеих сторон, привстав с сиденья.

– Это они могут. От безделья.

Пошел в кабину:

– Ладно, перегоним чуть-чуть, чтобы не привлекала внимания. А там и начнем.

Машину перегнали в более незаметное место – небольшую площадку на обочине, чуть ниже по дороге, с таким учетом, чтобы Андронова могла видеть и сам дом, и прилегающий к нему причал с лодками. Старлей удобно расположилась у окна и принялась наблюдать за объектом через оптический прицел. Остальные, прихватив с собой оружие на всякий случай, вылезли из машины и отправились в город пешком, собираясь побродить вокруг интересующего дома, понаблюдать за ним из какого-нибудь кафе или что окажется под рукой, выяснить количество людей. Ну и, наконец, дождаться наступления темноты.

Глубокого вечера-ночи решили не ждать, ни к чему, а штурмовать едва стемнеет – по-любому в такое время никто их ждать не будет. Тем более, случись засада, бандюганы наверняка расслаблены и готовятся к ночи. С вечера редко кто в гости с плохими намерениями ходит, обычно после полуночи все самое интересное начинается. В том, что может быть засада, сомневаться не приходилось, взрыв в Варшаве и поиски Арийца в Люблине кого угодно насторожат – как самого главного злодея, так и его приближенных, взять хотя бы Збынека. Тут только два варианта – либо сидит на ракетах с автоматом в руках, не имея возможности смыться при свете дня, либо уже слинял подальше, так как ракет под боком нет и его ничего не держит на месте.

Вот это и предстояло выяснить.

Немного побродив вокруг строения и посетив с десяток магазинов, десантники с равнодушными выражениями лиц устроились в небольшом открытом павильончике, с которого были видны въездные ворота. Заказали по кружке пива, пользуясь моментом, и стали наблюдать. Ближе располагаться не имело смысла, наверняка трое здоровяков привлекут к себе внимание, если будут откровенно пялиться в сторону дома, так что двести-триста метров – вполне достаточно. Судя по снимку из космоса, вход на территорию был только с двух сторон – причал и те самые въездные ворота, следовательно, при такой схеме слежки за объектом мимо никто не пройдет. Если только по подземному ходу…

Официантка принесла заказ, общалась преимущественно с Сергеевым, тот сносно изъяснялся на польском, выставила кружки на стол, удалилась. Сергеев, проводив ее взглядом, повернулся. Посетовал:

– Не нажраться бы. До вечера еще далековато, а с одной кружкой столько времени не просидишь. Придется заказывать еще.

Свешникову пить приходилось аккуратно, борода была чужая и вполне могла отклеиться. Кое-как сделав внушительный глоток, он утер пену, шевельнул кружкой:

– Можно пить чай. Полезно и трезво.

Батяня удержался от смеха. Покосился на четверых посетителей заведения, что с важным видом пили кофе. Глянул на капитана:

– А ты пробовал себя с чашкой представить? С такой внешностью ты точно к себе внимание привлечешь, если станешь чаек прихлебывать.

– Ну не пиво же. – Капитан огладил бороду, удаляя остатки пены. Все еще не привык к ней. – Такими темпами к вечеру на рогах уже будем. Какой там Збынек, на ногах бы твердо устоять.

Батяня сделал глоток, посмотрел в сторону дома. Предложил:

– Посидим малость да прогуляемся поблизости. Или в другое кафе засядем.

Сергеев закурил, растягивая удовольствие. Проговорил скептически:

– Там тоже надо будет что-то заказывать, мужики. Проще уж в машину вернуться, там ждать.

Повертел пепельницу на столе:

– Надо было Дмитрия с собой брать, он бы со спутника следил за объектом. Правда, с его аппаратурой следует грузовой трейлер заказывать для перевозки…

– Придется по старинке. Как шпионы времен коммунизма. Явки, пароли, шляпа с очками, черный плащ, тросточка, наблюдения сквозь газету. – Капитан припомнил, скорее всего, шпионские фильмы. – Вот времена были.

– Ты прав. – Сергеев сохранял спокойствие, хотя был невольный выпад в сторону его профессии. – Придется по старинке… Яды без вкуса и запаха. Препараты, которые вызывают жгучее желание выпрыгнуть в окно и освежиться свободным падением. Ручки-пистолеты. Линейки-пулеметы. Сливные бачки – фугасные заряды. Носовые платки, они же взрывные устройства – достаточно сморкнуться, чтобы голова улетела. Также в меню легко распыляемые наркотики типа озверина, от которого свирепеют и показывают зубы даже бабочки. Еще есть…

Сергеев осекся, заметив, что на него смотрит расширенными глазами случайно подслушавший посетитель, который, видимо, понимал по-русски. Улыбнулся ему:

– Шутка, мужик. Просто шутка.

Тот поспешно отвернулся, ясен перец, не поверил.

Батяня достал сигареты. Прежде чем закурить, отпил глоток. Признал невольно и достаточно громко:
– Эх, и вкусное же пиво в Польше.

* * *

– А чем это от вас пахнет, товарищи офицеры? – Андронова сразу учуяла подозрительный запах, исходящий от десантников, стоило им открыть двери машины. – Небось пивком баловались?

Свешников залез первым. Потянулся к сумке со спецсредствами, ответив в сторону:

– Да мы чуть-чуть, Наталья Максимовна. По кружечке.

– Ну-ну…

Батяня задержался у входа. Немного подумав, тоже залез в салон. На Андронову старался не смотреть.

До вечера пришлось выпить не одну кружку. Непонятно по какой причине, но то ли нервозность ожидания, то ли доступность качественного пива, то ли просто желание малость напиться, но из всех троих никто не смог устоять от соблазна. Поначалу как-то тянули, старались пить поменьше, но потом плюнули мысленно, и… Посидели хорошенько, повспоминали прожитую жизнь, порассказывали истории, в общем – остаток дня пролетел незаметно. Даже проскальзывало некоторое сожаление, что небесная лампочка слишком шустро скользнула к горизонту.

Объект наблюдения никаких опасений не внушал. За все время в ворота не вошло ни одного человека и не въехало ни одной машины. Создавалось такое ощущение, будто этот самый Збынек безвылазно сидел в своем логове и не принимал гостей. Может, конечно, и его самого там не было, умотал куда, но проверить все же следовало. Ракеты должны быть обнаружены, лишний раз лениться не следует.

Лавров надел бронежилет и принялся застегивать его. Спросил в сторону:

– Ну что у тебя, Наталья? Как наблюдения?

Та попыталась поймать взгляд старшего группы, но это ей не удалось. Ответила:

– Тишина. Рыбак просидел почти до вечера, потом ушел вдоль берега. В доме никакого движения не заметила. Скорее всего, там вообще никого нет, либо заметили, что ведется слежка, и затихли.

– Рыбак, выходит, посторонний вообще?

– Скорее всего, сосед, рыбачит на уютном причале.

– Что ж, еще проще.

Сергеев залез последним. Жевал что-то, пытаясь заглушить запах пива. На старлея даже не глянул, хоть и было заметно, что нарочно так делает.

Она, конечно, могла высказаться насчет пьянства, но не стала: поздно уже, а подвыпивших одной не остановить ни в какую. Отложила винтовку, принялась вооружаться для штурма: следовало надеть бронежилет и запастись дополнительным оружием для возможного ближнего боя.

Сборы прошли в относительном молчании. Лишь трое с пивным запахом иногда вполголоса матерились, когда застежка не подчинялась или из рук чего падало. Когда все было готово, Сергеев расстелил снимок на сиденье, тяжело вздохнул и попытался обрисовать общую картину предстоящего:

– Ну че?.. Ты, Наталья Максимовна, залазь на вот эту сарайку, отстреливай всю нечисть… э-э-э, отстреливай всех собак, если таковые имеются. Потом смотри в окна и за прилегающей территорией… Антон плавсредства к Посейдону отправит… Интересно, в этой речке чувак с вилами есть?

Трое переглянулись, синхронно пожали плечами. Сергеев взглянул на Андронову и закончил:

– А мы… Мы, наверное, после тебя начнем, Наталья Максимовна. Разнесем эту халупу к чертям.

Свешников зловеще ударил кулаком по раскрытой ладони.

– Да. К чертям.

Старлей покачала головой, но не стала критиковать.

Вечерний город ничем не отличался от того же Люблина. Фонари, бросающие желтые круги на асфальт. Прогуливающиеся неспешно жители, праздно выбирающие куда бы присесть и какого бы пива выпить. Поблескивающие корпусами автомобили, при таком освещении даже грязь не видна. Неон рекламных вывесок, огни увеселительных заведений, яркие желтые окна в домах, вечерняя прохлада, контрастное черное небо.

Сергеев спустился с возвышения, предварительно высадив Свешникова – тому предстояло переплыть речку и утопить плавсредства на всякий случай. Вот капитан и двинулся своей дорогой, воспользовавшись кустами и темнотой. Оставшиеся, проехав по мосту, намеревались остановиться в какой-нибудь темной подворотне, коих здесь множество, берег реки рядом, ну, и пользуясь все той же темнотой – незаметно подобраться к дому Збынека.

Удалось отыскать съезд на противоположный берег речки, что было как нельзя кстати. Микроавтобус остановился в густой тени деревьев поблизости от интересующего строения, предварительно развернувшись для удобства быстрого отхода. Старлей вылезла первой, неслышно растворилась в темноте, собираясь занять позицию на указанной сарайке. Лавров с Сергеевым немного подождали, потом тоже покинули машину.

Разведчик, перед тем как закрыть дверь, нажал пару кнопок на каком-то неприметном пультике, что размещался под ближайшим к выходу сиденьем. Свои действия пояснил так:

– Мало ли что. Вдруг полиция в гости нагрянет. Сунутся, а тут целый вагон улик. Пусть уж лучше по кусочкам собирают. Мы и так уйдем в случае чего, огородами и кустами, а вот тачка останется.

– Это правильно, – Батяня кивнул, надевая прибор ночного видения и скрывая лицо полностью. – Причастность СВР к этим делам еще больше проблем принесет, нежели сами ракеты.

– Да, проблем будет выше крыши. – Сергеев совершил точно такую же операцию. – Ракеты цветочками покажутся.

Заминированный микроавтобус остался позади, готовый взлететь на воздух, если кто нежелательный сунется. Лавров двинулся к углу забора, собираясь перелезть там. Сергеев, избрав для себя стену со стороны реки, устремился туда. Оставалось ждать только сигнала Андроновой, а там уже и штурмовать со всех сторон, нагоняя страху на возможных обитателей дома.
Двор освещался слабо, всего двумя фонарями. В доме горело лишь одно окно, звуков не было слышно практически никаких, за исключением пару раз гавкнувшей собаки да доносящегося со стороны города неумолчного шума жизни: проезжающих машин, обрывков музыки, осколков слов. Тишина и безмятежность настораживали, но ждать и выяснять все подводные камни времени не было. Внезапность и наглость штурма должны были принести свои плоды. Если и организована засада, то напор кого угодно деморализует. Главное – ракеты найти.
– Собачка легла спать, – донеслось через некоторое время в наушниках. – Больше не вижу.

Три бесшумные тени метнулись от забора с разных сторон, негромко звякнуло выбитое стекло, донесся сердитый мат и треск деревянной оконной рамы, негромкий хохот. Спустя несколько мгновений кто-то коротко жалобно вскрикнул, в доме погас свет единственного окна, мат зазвучал громче и вычурнее.

Прошло еще несколько долгих минут, и в наушниках раздалось опять:

– Наталья Максимовна, следи за местностью. Мы скоро выйдем, здесь оказалась пустышка, никого нету, кроме какого-то перепуганного увальня.

Андронова привстала на крыше, переключила внимание на подъезды и подходы. Краем глаза увидела, как из дома появилось уже четверо, вместо троих: кого-то взяли в плен и тащат для допроса. Причем обращаются крайне бесцеремонно, пинком наградили, подзатыльник дали, у забора вообще чуть не убили, когда перелезать отказался. Напоследок швырнули, раскачав, через двухметровый забор, как какой-то мешок. Донеслось жалобное постанывание и просьба больше так не делать. Две тени отделились, обыскали все постройки во дворе, бесцеремонно взламывая двери, потом тоже перепрыгнули через забор.

Дождавшись когда все стихнет, старлей тихонько спрыгнула со своего наблюдательного пункта.
Отправилась к машине, гадая, кого же взяли в плен.
Пленником оказался сторож. Сидел, смотрел телевизор, новости шли, а тут ввалились какие-то пьяные паны при оружии, жестоко избили, да еще и через забор швырнули. Теперь вывезли за город и что-то хотят узнать. Говорят вроде по-русски. Наверняка какие-то спецслужбы, вон как наряжены угрожающе, да и оружия навалом.

Сторож потирал ушибленные бока, со страхом поглядывал на незнакомых панов и не знал – доживет ли до утра.

– Збынек где?

Сторож, мужичок в годах, не выглядел таким уж крепким орешком, чтобы молчать и ничего не выдавать. Да и на бандюгана похож не был. Будь хоть чуточку страшнее, допрашивать начал бы Свешников, а у того разговор короткий – по частям отпиливать начнет, но все равно все узнает. Поэтому спрашивал Лавров, внутренне укорив себя за такое обращение с пленным по пути к машине. Но сделанного не воротишь, а перенесенные страдания вроде не должны загнать пострадавшего в гроб. Допрашивать внутри дома не стали, следовало как можно быстрее оттуда убраться.

Капитан в допросе не участвовал, стоял возле машины и выжимал промокшие вещи; пришлось действительно переплывать речку. Матерился вполголоса, стоя в одних трусах, но тем не менее приводил себя в порядок. Андронова хихикала, не таясь, шутила насчет сходства с Посейдоном: мол, как две капли воды похож, только трезубца нету и борода не седая.

Сергеев сидел рядом с Батяней, курил. Повторил вопрос Лаврова, уже на польском:

– Збынек где?

Сторож вздрогнул, понял, что с ним разговаривают на понятном языке. Принялся торопливо отвечать:

– Пан Збынек сегодня утром уехал. Сказал, что вернется через неделю. Уехал с какими-то молодыми панами неприятной наружности.

Сергеев почесал затылок. Проворчал:

– Предупредили, что ли? Гадство…

Вновь спросил:

– Он что-нибудь увез с собой?

Сторож пожал плечами:

– Я не знаю. Когда пришел, пан уже уезжал на машине. Сказал мне пару слов, мол, посторожи всю неделю, и уехал.

– Машина грузовая?

– Фургон, – сторож не понимал, к чему все эти вопросы, но тем не менее отвечал. – Черный фургон.

Андронова отстала от Свешникова. Заметила:

– На фургоне вполне можно ракеты увезти, места там достаточно. Даже шобла пассажиров войдет.

Батяня вылез из салона, потянулся. Закурил:

– Это-то и хреново. Ариец, зараза, все-таки подстраховался. Успел принять меры.

– Я предупреждал. – Сергеев уже потерял интерес к захваченному сторожу. – Мразь очень хитрая, теперь будет вдвойне осторожнее, по всей Польше не отыщешь. Заляжет на дно и носа не высунет.

– И что делать будем? – Капитан с содроганием натянул мокрую рубашку. – Опять его подельников перетряхивать?

– Не знаю, – разведчик пожал плечами, тоже выбравшись из салона. – Будем ждать результатов наблюдения от «наружки». Где-нибудь да покажется. Лишь бы в другую страну не умотал…

– А с этим что? – старлей кивнула в сторону притихшего сторожа. – Отпустим?

– Придется. Мужик вовсе не при делах. С работодателем просто не повезло.

Сергеев протянул руку, сгреб бедолагу за шиворот и вытащил из салона. Поставил на ноги, пригрозил:

– Ты нас не видел, мужик. Начнешь жаловаться в полицию, приедем и пристрелим. Нам полиция не указ, мы покруче будем. Понял?

Сторож втянул голову в плечи и постарался сделаться еще меньше.

– Понял…

– Разбитые стекла и утопленный катер заявишь как ночное нападение. Или нет…

Сергеев расплылся в улыбке, поправился:

– Как придешь в дом, сразу же позвонишь Збынеку по городскому телефону и скажешь, что в его дом приходили гости, которые жаждут пообщаться. Он нам много денег задолжал, пусть свое пузо тащит сюда. Понял?

– Понял… Но пан Збынек просил звонить ему только с мобильного.

– Скажешь, что мы отобрали или поблизости мобильных нету… Кстати, ну-ка продиктуй его номерок.

Сторож достал из кармана мобильник, просто чудом уцелевший после полета владельца через забор. Отыскал номер работодателя, продиктовал.

Сергеев записал, убрал листок в карман.

– Ладно, топай отсюда. Только не забудь позвонить. И позвонить именно с домашнего телефона.

– Хорошо, пан. Я позвоню.

Свешников на корявом польском предупредил:

– Не вздумай убегать и прятаться, обязательно позвони. Иначе я лично приду к тебе в гости и на части распилю.

Сторож, еще не веря, что ему сохранили жизнь, заковылял по направлению к городу, даже ни разу не оглянувшись. Десантники забрались в салон. Сергеев сразу же позвонил Дмитрию и попросил отследить все звонки из дома Збынека, надеясь, что хотя бы таким образом удастся вычислить местопребывание хозяина. А заодно и Арийца. Больше идей не было.
Пришлось возвращаться в Люблин и ждать результатов наблюдения. На этот раз вышло неудачно, ракеты успели перепрятать, но отчаиваться – самое последнее дело. Не такая уж Польша и большая страна, чтобы в ней невозможно было отыскать толпу негодяев. Тем более СВР помогает, тут просто грех жаловаться. Лишь бы успеть найти ракеты, прежде чем ими сшибут еще один вертолет.

* * *

– Ну как делишки-то, Збынек?

– Да нормально все.

Ариец стоял и наблюдал, как братки выгружают ракеты из фургона. Осторожненько, стараясь не уронить, уносят в глубь склада и укладывают на подготовленный для этого дела настил. Томаш с Вацлавом руководили процессом, поэтому можно было не волноваться, что прочие сделают что-либо не так. Восемь ракет матово поблескивали, грозные и молчаливые, как сама Смерть. Казалось бы, простые металлические болванки… Ан нет! Кого угодно сшибут, даже суперсовременный самолет догонят и разворотят в хлам! Русские ученые знают, как делать оружие. Знают.

Взрыв в Варшаве научил Арийца осторожности. Теперь он не считал русских дураками и простаками. Слова работодателей очень четко отложились в памяти, и чтобы завершить поставленную задачу – приходилось применять все свое умение выходить из сложных ситуаций. Телефонную сим-карту каждый раз, после каждого звонка, покупал новую. Все важные номера Ариец теперь держал в памяти, прекрасно зная, что неведомый хакер русских запросто отследит все, что захочет.

Даже ракеты, что хранились у Збынека, давнего приятеля и надежного человека, пришлось срочно перепрятывать. Русские запросто отыщут, и кто может сказать уверенно, что свирепые работодатели не утопят Арийца в Висле? Да какая, на хрен, Висла? С живого кожу снимут, переломают все кости и оставят навеки в фундаменте какого-нибудь нового здания. С них станется, люди серьезные, вату не катают…

Те два работодателя на обнаружение русскими десяти ракет отреагировали довольно спокойно. Правда, вместо обещанных ими ста миллионов теперь осталось всего лишь пятьдесят, но Ариец не отчаивался. Пять десятков «лимонов» тоже деньги, на них можно неплохо жить. А то, что братков похоронили на варшавском складе, так это меньше денег придется тратить. В таких делах людские потери неизбежны, это истина.

Збынек закурил. Посетовал:

– За опасное дело ты взялся, в хреновые истории впутался.

– Не ной, Збынек. Все будет в ажуре, у меня есть отличный план.

– Смотри, дело твое. Вот только как бы не погореть нам с этими ракетами.

Ариец поморщился. Упитанный приятель всегда был излишне боязливым, потому и жил хреново, на отшибе считай.

– Не ной, я тебе говорю. Все будет хорошо. Собьем еще восемь объектов, получим деньги и заживем как короли. На хрен эту наркоту и проституток, торговля оружием и устройство терактов приносят гораздо больший доход. Осталось поработать каких-то пару недель, и все будет зашибись.

Збынек пожал плечами, Арийца было трудно в чем-то убедить. Не стал больше спорить. Молчал, курил и наблюдал, как выгружают ракеты. Утром еще мирно спал и видел сны, все было отлично. Ариец позвонил, и пришлось ехать аж в Познань. Но оно и к лучшему – дома опасно хранить ракеты, вполне могут заявиться русские и устроить погром, как в Варшаве. Кому это надо?

Выгрузили последнюю ракету. Збынек пошел к машине, собрался уже закрывать двери, как в этот момент ожил телефон во внутреннем кармане. Збынек глянул на экран – номер был городским, его собственным.

– Че за херня?

Ответил на звонок. Стоял и слушал, как наемный сторож перечислял убытки и разрушения, нанесенные какими-то пьяными отморозками. Катер, мол, утопили, собаку пристрелили, окна в доме повыбивали, самого сторожа чуть на тот свет не отправили. Требуют какие-то большие деньги, иначе…

Збынек отключил телефон. Постоял несколько мгновений, поскрипел зубами. Потом подошел к Арийцу и сказал:

– Мне там, это, уехать надо. Какие-то пьяные уроды дома бардак устроили. Катер утопили и собаку пристрелили. Сторожа вроде покалечили. Требуют какие-то деньги.

Ариец с трудом удержал на лице спокойное выражение. Понял, что это за пьяные отморозки такие. Русские уже были дома у Збынека, заставили сторожа позвонить на мобильный телефон, запеленговали мобильник и сейчас уже направляются сюда. Базар про деньги – банальная ложь, прикрытие.

Ответил как можно более равнодушно:

– Съезди, Збынек, разберись там. Только особо не зверствуй, ладно?

– Да я их на клочки раздеру за утопленный катер! – Тот еле сдерживался от матов, медленно наливался злостью, сжимал и разжимал кулаки. – Любимого пса пристрелили, уроды! Порву на хрен! Самих на конкретные бабки выставлю!

Ариец глянул на суетящихся братков. Выбрал самых тупых и ненужных. Подозвал Томаша.

Тот мигом оказался рядом:

– Че, босс?

– Шимона, Яна, Йозефа и Сташека отправь со Збынеком. У нашего друга дома проблемы. Пусть съездят и помогут разобраться. Только автоматы им не давай, сам знаешь, к чему это приведет.

– Я все понял, босс.

Томаш убежал, подзывая названных. Указал на фургон, дал короткое разъяснение.

Збынек нервно закурил еще одну сигарету, запыхтел, как паровоз. Поблагодарил Арийца:

– Спасибо, что понимаешь меня.

– Да какой базар? Люди должны помогать друг другу, на этом вся жизнь построена.

Збынек ловко запрыгнул в кабину. Рявкнул на братков, которые хотели жрать и не скрывали этого. Подождал водителя. Вскоре фургон уже выехал за ворота, направляясь в Белосток.

Ариец тяжело вздохнул, проводив машину взглядом. Опять подозвал Томаша.

Когда тот приблизился, указал на второй фургон:

– Грузите ракеты в него. Русские, скорее всего, уже направляются сюда.

Томаш выпучил глаза:

– Э-э-э… но как? Как они узнали?

– Предчувствие у меня такое, Томаш. А я своему чутью верю. Грузите ракеты, мы приготовим русским сюрприз.

Томаш убежал исполнять приказ, а Ариец задумчиво посмотрел в сторону уехавшего Збынека. Следовало действительно отправить его подальше от этого склада, не хрен своим запеленгованным мобильником приводить русских сюда. Пусть уж лучше на дороге его перехватят, потеряют время. А пока выпытывают информацию, к их приезду можно основательно подготовиться.

Тихо проговорил:
– Прощай, толстый. Я закажу тебе надгробную плиту в знак былой дружбы…

* * *

– Ну что, был звонок?

Хакер кивнул, закрывая дверь за вошедшими.

– Был.

– А куда?

– Познань.

– Мля, там же международный аэропорт! – Сергеев почесал затылок, нахмурившись. Скинул ботинки. – Неужто задумали гражданские сшибать?

Батяня мысленно представил себе сбитый лайнер с кучей пассажиров, передернулся. Возразил:

– Может, просто вертолеты какие?

– Хорошо бы. А если все же самолет?

– Тогда нам придется просить политического убежища в какой-нибудь теплой стране. – Свешников с наслаждением отодрал надоевшую бороду, сунул ее в карман. – Генерал нас живьем съест. По кусочку. Начиная с мозга.

Андронова не стала разуваться, потянулась к ручке двери:

– Тогда чего ждем? Поехали в Познань. Усатый, лепи свою мочалку на место, рановато снял.

Сергеев отрицательно качнул головой, пояснил:

– Поздно, Наталья Максимовна. Если будут сшибать сегодня ночью, то мы уже не успеем. А если нет – тогда лучше обмозговать ситуацию за ужином, отдохнуть, а с утра выезжать и рыскать в тех краях. К тому же надо проследить, вдруг Збынек куда еще сместится или же Арийца высмотрят?

Старлей поразмышляла с мгновение, согласилась с приведенными доводами. Скинула обувь.

Капитан вновь отправился в ванную приводить себя в порядок после купания в речке. Андронова ушла на кухню, все-таки женщина, а кто лучше приготовит? Сергеев принялся пробивать полученный от сторожа номер телефона, просить своих отследить перемещения абонента через военные спутники и прочие хитрые устройства – современная техника могла отследить даже выключенный мобильник, лишь бы из него аккумулятор не вытащили. Лавров же, усевшись перед компьютером, вышел на связь с Москвой. Предстояло донести до начальства результаты, заодно и поделиться подозрениями насчет Познани – вдруг по своим каналам как-то смогут воспрепятствовать террористу, бдительность поляков усилят там или из космоса попробуют отследить старт ракеты и перехватить управление. Сидеть сложа руки – не выход.

– Докладывает командир спецгруппы, позывной Батяня.

– Слушаю тебя, Батяня. Подождите…

Главком ВДВ, что странно, не спал. Ответил сразу, отогнав дежурного, – слышен был матерок и топот ног. Похоже, волновался порядочно, ожидая вестей от спецгруппы Лаврова. Ну, еще бы – натовские вертолеты как воробьев сшибают, где уж тут выспишься и покой найдешь. Если ВДВ не справится, это будет конкретный удар по имиджу войск, а генерал к этому относится ох как болезненно – не раз давал понять, что честь десанта превыше всего. Да и кто, действительно, если не ВДВ?

– Говори, что там у тебя?

– Проверили адрес Збынека, товарищ генерал.

– Ракеты нашли?

– Нет. Пустышка. Ариец подстраховался и спрятал их в другом месте. Сейчас пытаемся отследить телефон.

Донесся скрип зубов, слышимость была кристально чистая. Главком наверняка еще и кулаки сжал, нервы-нервы, только бы отчитывать не начал – понимает, поди, что Польша – это не Урюпинск, тут довольно много мест для того, чтобы спрятать груз.

Лавров дотянулся до пепельницы, полез в карман за сигаретами. Начал о неприятном:

– Судя по всему, этот Збынек сейчас около Познани. Там гражданский аэропорт, товарищ генерал…

Главком вычурно выругался, начал высказываться про медлительность группы, требовал сейчас же выезжать в Познань, искать там. Батяня слушал с каменным лицом, приводил доводы, что уже поздно, что необходимо знать точное место. Генерал вскоре исчерпал себя, стал прислушиваться. Потом и вовсе сказал, что предупредит кого надо и постарается помочь своими силами.

– Но в Познань все же выезжайте, майор, нечего сидеть на месте и ждать третьего теракта.

– Слушаюсь, товарищ генерал. Отследим телефон и сразу выдвинемся. К тому же есть некоторое подозрение, что там может ожидать засада. Ариец довольно умен и может догадаться, что Збынека вычислили в Познани.

– Делайте хоть что-нибудь, но ракеты найдите.

– Найдем, товарищ генерал.

– До связи.

Батяня затянулся основательно. Выпустил дым в потолок, отключаясь. Пробормотал недовольно:

– Гребаные ракеты…

Сергеев все понимал. Сказал сочувствующе:

– Хоть на связь не выходи, в натуре, или запасайся непробиваемостью. Всегда все не так, всегда начальство требует результатов, всегда называет медлительным.

– Это да. Все нервы съедят.

Дмитрий, до этого сидевший молча, пошевелился на кровати, предложил:

– Может, действительно выехать в Познань, мужики? Я пока отслеживать буду, как только обнаружу, так сразу сообщу. Если Збынек будет в движении, то можно его в дороге перехватить. Не обещаю, конечно, точное указание, плюс-минус сто метров, но хотя бы по машине определить попытаетесь. Наталья сигнал принимать и на ноутбук может, все же хоть какое-то действие.

Сергеев пожал плечами, глянул на Батяню:

– Попробуем?

– Это можно. Все равно сидим.

Вдвоем повернулись к Дмитрию:

– До утра справишься?
– Справлюсь. Вы пока доберетесь, я к этому времени уже все сделаю. Может, и наши помогут, тоже хорошо, мне меньше напряга. Збынека-то точно выслежу, этот попроще будет, вряд ли догадается мобильник свой отключить. Ариец-то да, все повыкидывал и отключил, а Збынек…

– Ну, тогда приступай. Мы поехали.

Поужинать и отдохнуть не удалось. Андронова уже заканчивала сервировку, а Свешников только-только сухую одежду натянул и бриться собрался, но оба без лишних вопросов оставили прерванные занятия, и уже через десять минут микроавтобус выезжал на дорогу. Впереди ожидало почти пять сотен километров по ночным дорогам. За это время можно и поспать – это для старлея. Ну и от остатков хмеля избавиться – это для остальных. В квартире остался Дмитрий, в этот момент усиленно выискивающий телефон Збынека, не совсем, правда, легально, но это делу не вредило. В конце концов, приказ Родины был вполне ясен – найти и уничтожить, а каким образом это будет сделано… это уж как карта ляжет, все средства хороши.

* * *

За окнами пронесся уже Лодзь, практически половина пути была преодолена, как позвонил Дмитрий. Сергеев притормозил, остановился на обочине. Выслушал хакера, расплылся в улыбке. Повернулся к пассажирам:

– Збынек нам навстречу едет, скорее всего. Сейчас возле городка Коло движется, есть все шансы его на трассе перехватить… Наталья Максимовна, коннектись с нашим хакером, он на твой ноутбук будет передавать. Качество, конечно, хреноватое будет, снимки каждые две секунды, но компьютерный гений говорит, что этого хватит. Сообщил также, что время от времени будет отключаться и переходить на другие средства наблюдения.

– Поняла. – Старлей полезла за компьютером, согнав остатки короткого сна. – Только быстро не несись, а то потерять можем.

– Как скажешь, Наталья Максимовна. – Разведчик снова выехал на трассу. – Как скажешь.

Лавров придвинулся к Андроновой, собираясь в случае чего помочь, но вскоре понял, что старлей отлично справляется и сама. Не прошло и двух минут, как на мониторе возникла мутноватая картинка-снимок – ночная трасса и редкие автомобили с высоты метров в двести. Спустя озвученные две секунды картинка чуть изменилась, машины с включенными фарами сдвинулись, стало понятно, что снимает спутник. В уголке пошла «привязка» к местности – карта дорог. На ней отобразился мигающий красноватый сигнал, медленно-медленно передвигающийся на отрезке Конин – Коло – Кутно.

Старлей почесала переносицу, заметила:

– Эх и умник. Скорее всего, через американские спутники снимает, наши так не работают.

– Что, наши лучше? – капитан заглянул в экран. – Или как?

– Наши спутники только на свалку отправлять.

– Что уж ты так, Наталья Максимовна, – Свешников поморщился. – А как же патриотические чувства?

– Отстань, Усатый… и бородатый. – Старлей строго глянула на него. – Не мешай работать.

– Вот так всегда.

Через некоторое время стало понятно, что искомая машина – черный фургон, что неспешно катил по трассе, не особо торопясь. Другие постепенно отсеивались, обгоняли или отставали. К тому же сторож сообщал именно о фургоне. Задача упростилась, теперь оставалось только подгадать момент встречи на трассе, ну а там можно и по колесам стрелять, одного пленного будет вполне достаточно. Желательно бы самого Збынека, знает побольше рядовых боевиков, но там уж как карта ляжет.

– Остановился. Какая-то кафешка придорожная, – Андронова развернула ноутбук, показывая всем, будто слов мало было. – Встал на стоянку.

Сергеев притормозил на обочине. Прошел в салон и принялся рассматривать монитор, пытаясь угадать, где это. Спустя некоторое время неуверенно произнес:

– Пересечение трасс, что ли? Больше вроде там ничего не должно быть, общепитовского…

Махнул рукой, оставив попытки вспомнить, сел за руль.

– Тут недалеко вроде, с десяток километров. На месте разберемся.

Десантники принялись вооружаться и надевать бронежилеты. Вполне вероятна перестрелка, неизвестно, сколько пассажиров в том фургоне. Как бы взвод не засел, вот сюрприз будет. Сергеев пока повременил, некогда было, автопилот в наземном транспорте не предусмотрен.

Вскоре впереди блеснули огни стоянки и придорожного кафе. Разведчик малость не угадал: заведение оказалось только недавно построенным, а те, что видел до этого и на которые подумал – располагались дальше по трассе, километрах в трех. Новое же представляло из себя стандартный магазинчик повседневных товаров, небольшое кафе, стоянку-съезд на несколько десятков машин, отдельно стоящую автомастерскую, ну и мощный фонарь над всем этим. Обычная картина на трассах всей Европы, да и России тоже. Тут, правда, сервис малость получше, но все равно.

Искомый фургон стоял прямо под фонарем, рядом крутился какой-то хмырь, ковырялся в моторе. Больше машин на стоянке не наблюдалось. Лишь из-за магазина высовывался нос какой-то легковушки, но та могла принадлежать хозяевам.

Сергеев начал снижать скорость, собираясь свернуть. Сообщил:

– Сейчас встанем рядом с фургоном, я выйду и поболтаю с этим типом. Сделаю вид, что хочу чего-нибудь купить, заодно попробую узнать, сколько там народу.

– Лады, – Батяня ответил за всех. – Мы тогда фонарь отстрелим и всех в темноте положим по твоему сигналу.

– Наверняка кто-то в магазине, Андрей, – Сергеев свернул с трассы. – Лучше подождать малость, пока выйдут.

– Хорошо.

Андронова присмотрелась к фонарю, что освещал стоянку. Хмыкнула.

– Навскидку собью. Спорим, Усатый?

– Погоди пока, Наталья Максимовна. – Свешников проверил свою бороду. Натянул прибор ночного видения, став похожим вообще не пойми на что. – Вот покупатели вернутся из ларька, потом можешь хоть все фонари отстреливать. Тем более и счет пора сравнивать, пять – ноль… Это тебе одной придется фургон штурмовать. Или садить с двух рук насквозь прямо в борта.

– Усатый, если будешь и дальше ехидничать, тебе вообще ни одного не достанется.

– Отставить разговорчики, – Лавров повернулся к шутникам, надевая прибор ночного видения. – Приготовились. Наталья, на тебе фонарь.

Сергеев остановился рядом с фургоном, с таким учетом, чтобы дверь в салон открывалась в сторону фургона, а фонарь был доступен через люк на крыше. Вылез, хлопнул дверью. Подошел спереди, поднял капот. Погремел там, выругался по-польски. Захлопнул с разочарованным видом. После, вытирая руки тряпкой, что-то спросил у мужика, что возился с фургоном. Тот нехотя ответил, вновь углубился в мотор.

Сергеев выкурил сигаретку, ходя вокруг своей машины, попинал колеса, фары с номером протер, что-то насвистывая. Потом сходил до магазинчика, поглазел на товары, что-то там купил, вернулся. Залез в кабину. Бросил в бардачок бутылку с пивом и блок сигарет. Поделился добытой информацией, не оборачиваясь в салон:

– Збынек с тремя укурками жрать уселся. Судя по всему, еще не скоро закончит. Минут двадцать-тридцать.

Лавров сел поближе. Указал на ковыряющегося в моторе:

– А этот? Он один?

– Один. Бензонасос барахлит, чинит.

Лавров посмотрел на магазин, предложил:

– Может, там их и возьмем? Свет вырубим, и как обычно.

– Опасно. Персонал пострадает. Будем здесь брать. Как только подойдут, так сразу и оприходуем…

Сергеев закурил. Сказал:

– Я пока прогуляюсь, кофейку попью, послушаю, о чем разговаривают. Они там одни, больше посетителей нет. Збынек в белой рубашке, его пеленаем и в салон, остальные не нужны.

– Лады.

Сергеев вылез, захлопнул дверь. Нарочито громко зевнул, потянувшись. Направился в магазин, по пути выбросив недокуренную сигарету.

Лавров поглядел на ковыряющегося. Сел поближе к своим, понизил голос:

– Этих, наверное, в их фургон погрузим, да так и оставим.

Свешников указал на пол:

– Можно с собой увезти. В лесу где-нибудь спрятать.

– На хрен салон кровью пачкать? – Андронова поморщилась. – Еще я с трупами по Польше не каталась. В своем фургоне полежат. Утром найдут.

– Злая ты, Наталья Максимовна. Злая… Трупы надо предавать земле, отдавать последние почести.

– Ну да, еще памятник им, венок сверху и некролог в газету: дескать, жил-жил хлопец, приехали отмороженные русские, оборвали жизнь в самом расцвете, так, что ли?

Лавров погрозил кулаком старлею. Не стал ничего говорить, но она и так все поняла – уселась поудобнее для стрельбы по фонарю: лучше сразу приготовиться, чем потом спешить и совершать промахи. Свешников с Лавровым расположились поближе к двери, стараясь поменьше раскачивать микроавтобус – после выстрела Андроновой счет пойдет на секунды, нужна внезапность и молниеносность.

Через несколько минут вернулся Сергеев. Негромко сообщил:

– Скоро выйдут, уже рассчитываются.

Забрал пистолет из бардачка, передернул затвор, сунул за пояс и снова вылез. Стал усердно протирать дверку кабины с противоположной стороны. Судя по всему, собирался стрелять, пользуясь своей машиной как прикрытием, если вдруг возникнет такая необходимость. Прибор ночного видения лежал на сиденье – открыть дверцу и надеть – дело двух секунд.

Вскоре в дверях магазина появились четверо. Указанный Збынек в белой рубашке и трое хмурых личностей в черной спортивной одежде. Бритые головы и характерная манера двигаться выдавали род занятий – разбой, рэкет и прочее. Збынек действительно оказался откормленным, пузо выпячивалось, тройной подбородок: судя по всему, никогда тяжелым физическим трудом не занимался.
Вся четверка спустилась с крыльца, двое закурили на ходу. Когда уже подошли к машине и заговорили с водителем, внезапно потух фонарь над головами…

* * *

Хозяин придорожного магазина выругался, когда сдох уличный фонарь. Посетовал на нерадивых электриков, что сделали свою работу кое-как: таким макаром всех клиентов растерять можно. Выбравшись из-за прилавка, пошел в подсобку включать вспомогательный фонарь на крыше. Хорошо, что предусмотрел дублирующее освещение.

Когда включил, увидел, что на стоянке по-прежнему стоит тот черный фургон, пассажиры которого только что обильно покушали и выпили кофе. Приехавший чуть попозже белый микроавтобус куда-то делся, но это не беда – водитель, наверное, удовольствовался чашкой кофе, которую заказывал, и уже уехал дальше.

Выходить на улицу не имело смысла, все и так в порядке. Фонарь починят утром.

Он убрал со стола и вернулся за прилавок.

* * *

– Ну что, чучело, где ракеты?

Вопрос был задан таким тоном, что трясущийся от страха и неопределенности Збынек еще сильнее завибрировал и вполне ясно осознал – эти отмороженные незнакомцы, которые перестреляли его охрану, шутить не будут. Мало того шутить, даже денег не возьмут, сколь ни предлагай – им наличные не нужны. Это не конкуренты и не шпана. Это – русские. Русские, которые явились за похищенными у них ракетами. И именно эти русские взорвали склад в Варшаве, перетрясли компаньонов Арийца в Люблине, ну и к нему, Збынеку, домой приходили накануне вечером.

Но все же Збынек нашел в себе силы выдавить отрицательный ответ. Ответил по-русски, так как довольно хорошо знал этот язык еще со времен Советского Союза и перевоза за границу бытовой электроники. Почти выкрикнул:

– Я не знаю ни про какие ракеты! Отстаньте от меня, вы меня с кем-то перепутали!

Свешников довольно хохотнул, вытаскивая устрашающих размеров нож, упорные пленные ему нравились. Главное – правильно их приготовить.

Провел лезвием по левой штанине, распоров ее довольно легко:

– Ты же Збынек, так?

Пленный и вовсе скис. Русские знают даже имя, наверняка еще и фотографией располагают. Ответил, отодвигаясь от ужасного ножа:

– Так…

– Ну а чего мозги крутишь?

– Да мало ли в Польше Збынеков? Вы меня с кем-то перепутали! Я спокойно ехал с друзьями в Белосток, и я не понимаю, чем могу быть обязан визиту четверых отмороженных панов… вернее, трех панов и одной пани. Что вам от меня нужно?

Лезвие прошлось уже по правой штанине, располосовав и ее…

Збынек попытался отодвинутся еще, но помешали сиденья салона. Тогда он попробовал влезть под них, но мало что вышло.

– Что вам нужно?!

Свешников подтянул пленного, ухватив рукой за складки жира на животе, чем вызвал вопль боли и визг.

– Ну, чисто свинья… Ракеты где, Збынек?

Пленный морщился от боли, пыхтел, смотрел ненавидяще, точно съесть был готов. Но этими взглядами лишь вызвал ухмылку на лицах окружающих.

– Я не знаю ни о каких ракетах! – снова выкрикнул он. – Оставьте меня в покое! Я буду жаловаться!

Андронова хмыкнула, надоела уже эта комедия. Обратилась к Свешникову:

– Да отпили ему ногу, Усатый. Че ты с ним нянчишься? Обычно сразу к делу приступаешь, а тут чего-то тянешь, разговариваешь даже ласково.

– Без ноги он помрет довольно быстро, а я удовольствие хочу растянуть. – Капитан провел лезвием по левой ноге пленного с таким видом, будто жалел, что человек умирает очень быстро без одной из нижних конечностей, а то бы прям щас отпилил. – Думаю, может, жгут ему потом наложить, чтоб кровь не вытекла сразу, а?

Збынек заскулил, задергался, не отрывая взгляда от стальной угрозы.

– Что вам нужно?!

– Я же тебе сказал, толстый, нам нужны ракеты, которые ты хранил у себя дома и которые вывез утром. Че тебе непонятного? На пальцах объяснить? Сейчас объясню.

Свешников ухватил Збынека, перевернул на живот, придавил коленом, чтобы не дергался, и взялся за пальцы связанных за спиной рук:

– Итак, ракета первая!

Тот задергался, понял, что сейчас будут калечить и шутки заканчиваются. Завопил, мысленно на все плюнув:

– Я скажу! Скажу! Скажу!!!

Капитан перевернул его обратно. Заулыбался:

– Говори.

– Ариец позвонил мне вчера вечером, сказал, чтобы я привез все ракеты в Познань. Там он меня встретил, ракеты перегрузили в другую машину, попарились в сауне, все дела. Потом мне позвонил сторож и сказал, что ко мне домой заявились какие-то русские, разбили стекла и утопили катер. Я поехал домой… Это вы катер утопили?

Свешников кивнул, не стал отпираться:

– Мы. Тебе просто повезло, пузатый, что дома тебя не застали…

Сергеев, до этого молчавший и следивший за окрестностями, а именно за видимой в ста метрах отсюда трассой, повернулся в салон, спросил:

– А почему именно Познань, Збынек? Что, собрались гражданские лайнеры сшибать?

Збынек действительно решил не упираться, а выложить все, что знал. Прекрасно осознавал, что с ним могут сделать все что угодно. Один наедине с четырьмя отмороженными беспредельщиками, в тонированной машине посреди ночной темноты, да еще, похоже, с трассы съехали… Запросто на куски разрежут и закопают, никто ведь не узнает… Но могут и выведать все, что хотят, а потом убить и закопать…

Он сделал вид, будто ответил честно, надеялся, что поверят:

– Я не знаю, Ариец никогда не делится со мной своими планами, постоянно узнаю обо всем в самый последний момент. Даже о двух сбитых вертолетах я узнал по телевизору. Ариец очень подозрительный и несколько раз перестраховывается.

– Что же, вообще никому не доверяет, – Батяня закончил очищать левый рукав от крови. – Как же он живет-то с таким отношением к подельникам?

– У него есть только двое, кому он полностью доверяет. Вацлав и Томаш. Начинал с ними, поэтому и такое отношение.

Лавров припомнил «беседу» с пленным во время захвата портового склада в Варшаве. Тот говорил про тех же людей. Стало быть, упитанный не врет. Почти не врет.

Наклонился, чтобы поближе видеть лицо Збынека, спросил:

– Так чего же он им не отдал ракеты на хранение?

– Они постоянно с ним, вообще не отходят от Арийца. А у меня свой дом, я в общих делах мало участвую, на меня не упадет подозрение в случае чего…

Свешников тоже почуял неладное. Поинтересовался:

– И пятеро братков, с тобой которые были, тоже не при делах? Просто мирные парни, у которых в карманах склад оружия, просто вместе ехали, по дороге так сказать, да?

– Да, – Збынек закивал мелко-мелко.

Но потом увидел что-то в глазах бородатого мучителя, сжался. Прошипел изменившимся голосом:

– Я ничего вам не скажу.

Капитан усмехнулся. Заверил:

– Скажешь. Будешь упрашивать, чтобы выслушали, с мольбой в голосе будешь упрашивать. Можешь мне поверить, толстый.

– Я ничего не скажу!

…Внутри микроавтобуса, стоявшего на проселочной дороге в ста метрах от трассы, несколько минут стояла тишина. Потом вполне неожиданно раздался дикий вопль-визг, и кто-то начал умолять выслушать, очень жалобно умолять…

– Ариец в Познани! Я покажу это место на карте, ракеты там, я лично видел, как их отнесли на склад!

Свешников вытер окровавленный нож, убрал в поясной чехол.

– И телефончики для связи ты знаешь, да?

– Да! Да!!!

– Вот и славненько. Не мог сразу, что ли, сказать? Упрямился, понимаешь, выкручивался, нервы себе и людям портил, ругался, прочее.

Андронова вытерла с лица капли крови, осуждающе глянула на капитана, но ничего пока не стала высказывать. Поинтересовалась у пленного:

– Ну а все-таки, толстый, чего в Познань-то поперлись? Самолеты гражданские сшибать?

– Да! Ариец хочет сбить какой-нибудь самолет, вертолеты не приносят ожидаемых результатов!

Старлей оглядела пленного, особенно позу, которую он занимал. Повернулась к капитану:

– Усатый, да избавь ты его от мучений. Удумал, понимаешь, у него же сейчас глаза выпрыгнут. И не стыдно тебе такое перед женщиной вытворять?

Сергеев расхохотался, не сдержавшись. Отвернулся, стал смотреть на трассу. Батяня вообще на улицу вышел, сдерживаясь от смеха с трудом. Закурил и принялся глядеть на небо.

Свешников, немного подумав, все же смилостивился над Збынеком. Убрал свое бесчеловечное «изобретение». Збынек в результате мешком повалился на пол и задергался в мучениях. Дышал тяжело, глаза по-прежнему пучил. Стонал изредка. Из уголка рта капала слюна.

Капитан отыскал листок бумаги с ручкой. Деловито подложил под бумагу ноутбук Андроновой, приготовился записывать.

– Диктуй, толстый, телефоны и адреса. Только не вздумай обманывать, я ж вернусь и… и покажу тебе еще кое-что из своего арсенала пыток. Гораздо более действенное.
Збынек не стал упрямиться. Выложил все что знал, помня про мучения, которые довелось пережить. Терпеть такое еще раз очень не хотелось. Тем более речь зашла о чем-то и вовсе страшном.
Через полчаса белый микроавтобус выехал на трассу, направляясь в Познань. На месте недавней стоянки остался лишь труп Збынека – ему никто не обещал, что оставят в живых. Тем более Ариец, получается, даже не предупредил своего доверенного, что его могут отследить просто по звонку телефона. Стало быть – знал и отправил на верную смерть, как ненужного и глупого. Ну а если так – по-любому в указанном строении на окраинах Познани ожидает засада.

– Что делать-то будем? – Лавров проверял оружие. – Просто полезем туда и все?

– Ну да, а что еще остается? – Свешников занимался тем же самым. – Полезем, всех там уложим и ракеты подорвем. Если они, конечно, все еще там.

– А если засада?

– Да и хрен с ней. Не в первый раз.

Андронова выискивала на одежде капельки крови; забрызгало конкретно. Усмехнулась нервно:

– Усатый, тебе нельзя с бородой ходить. Ты с нею становишься злее намного. Такое учудил, что… я, наверное, при следующем допросе подальше сидеть буду.

– Что это с тобой, Наталья Максимовна?! – Капитан изобразил неподдельное изумление на лице. – Неужто крови испугалась? А кто в прошлом месяце сельву в радиусе ста метров кровищей забрызгал, а?

– Там-то все не так было, простая и банальная поножовщина. А ты… ты занялся уже чем-то садистским. Чикатило отдыхает, Усатый, рядом с тобой. Ты, однако, бороду-то сними, пожалей местную преступность.

Свешников отмахнулся:

– Да ладно, чего уж там. Главное, что толстый все рассказал. Без утайки.

– Ну-ну… от тебя утаишь.

– Кстати, счет-то ты так и не выровняла, Наталья Максимовна. Семь – один. Ну, если считать фонарь, то семь – два.

– Я, однако, сейчас к счету еще и усы чьи-то прибавлю. В квартире не удалось, так здесь попробую.

– Понял. Молчу.

Лавров отложил автомат в сторону, тяжело вздохнул, принялся за пистолет. Эта парочка никогда серьезно к делу не относится, все шутят и шутят. Увидь кто со стороны, запросто психами сочтет – покрошили сколько народу и ухмыляются, тут нормальный человек давно бы с ума сошел. Эти же… эти двое даже аппетита не теряют.
Сергеев уверенно гнал машину к Познани, следовало поторапливаться. Через несколько часов рассвет, а еще столько надо успеть сделать. При свете солнца обнаружатся трупы в фургоне на стоянке придорожного кафе, а владельцы видели белый микроавтобус, так что надо спешить. Еще и подступы к указанному Збынеком складу надо осмотреть, а это не пять минут экскурсии вокруг да около. Это, почитай, не меньше часа уйдет. Ну и прочее.

* * *

– Приехали, – Сергеев остановил машину в каком-то малоприятном проулке. Вокруг возвышались здоровенные ангары и постройки, бетонные заборы, колючая проволока. – Близко соваться, я думаю, не стоит, только лишнее внимание к себе привлечем.

Прошел в салон, закурил, принялся звонить хакеру.

– Компьютерный гений сейчас нам даже количество кирпичей на том складе предоставит.

Андронова полезла за ноутбуком, готовясь к приему файлов.

Не прошло и пяти минут, как пришла схема интересующего склада, снимки из космоса, даже техническая документация отыскалась. Все четверо склонились над компьютером.

– Здоровый, сука, – выдал Свешников первое впечатление от увиденного. – Дивизию запихать можно.

Батяня скептически хмыкнул:

– Откуда у Арийца дивизия? Максимум человек двадцать. Да и то – не вояки. Так, придатки к оружию.

– Не скажи, Андрей, – Сергеев качнул головой. – Людишки там бывалые, лет пять уж злобствуют, опыта поднакопили.

– Что ж, будем считать их опытными.

– Да. И резать как опытных, – Свешников заулыбался. Ударил кулаком по раскрытой ладони, подмигнул Андроновой. – Наталья Максимовна, много не отстреливай, дай позабавиться с террористами.

– Пожалей детишек, Усатый. Лучше уж я, без лишних выкрутасов. Раз – и готово.

– Не жадничай, Наталья Максимовна. Имей совесть. Что же, мне от твоих метких выстрелов их спасать? Сама подумай, как это будет выглядеть.

– Вот и я про то же, Усатый. Не мешайся под ногами. Тебя как завидят, сами стреляться начнут. Так что…

Батяня недовольно глянул на обоих:

– Отставить шуточки. Впереди не прогулка по джунглям.

Сергеев улыбнулся уголком рта, видя, как оба сделали нейтральные лица. Указал на подступы к складу:

– Так, думаю, можно попытаться проникнуть отсюда. Тут как раз река близко, заборов поменьше должно быть.

– Опять лодки топить, что ли?

Батяня на этот раз погрозил уже кулаком:

– Антон, будь серьезен, че как дите малое?

– Понял, командир, – капитан действительно отбросил веселое настроение. – Понял.

Сергеев продолжил:

– С реки проникнем на территорию, а там можно и на крышу залезть. Кто-нибудь один заберется, пусть осмотрит все сверху, сообщит, сколько народу нас может ожидать.

Лавров поднял глаза на старлея:

– Наталья, самое то для тебя. Сверху можешь отстреливать всех, кто на нас не похож.

– Хорошо.

Разведчик передвинул схему чуть в сторону, рассмотрел снимки из космоса, указал:

– Тут вот еще слабое местечко есть, соседняя база стройматериалов, можно отсюда пролезть. Да, здесь удобнее будет, сразу стена близко, отсюда и в склад проникнуть можно. Прокрадемся вдоль стены к воротам. Там и шорох начнем наводить.

Свешников предложил:

– Может, все на крышу? Нас оттуда вряд ли ждать будут. Да и если ракеты там, то проще подстрелить одну из них тихонько, да сваливать подальше, пока самоуничтожение не сработало. По-любому с крыши видать, где ракетки свалены.

Лавров почесал подбородок, задумался. Но вскоре отрицательно качнул головой:

– Нет. Ну, рванет одна-две, и все. Тем более что и с крыши их может быть не видно. Мы должны удостовериться, что все восемь ракет уничтожены, для этого придется обыскивать весь склад, заодно и свидетелей на небеса отправлять.

Андронова полистала схемы и снимки, указала на один:

– А этот сарай сбоку? Это разве не черный ход?

– Хрен его знает. По ходу проверим.

Сергеев внес свое предложение:

– А может, пленного взять? Ну, на периметре все равно должны бродить, вот мы и умыкнем одного. По-любому все расскажет.

Посмотрел на Свешникова:

– Тем более у нас такой умелый и оригинальный дознаватель имеется, любого расколет.

Батяня улыбнулся, припомнив «метод» дознавания. Кивнул:

– Можно и пленного. Если, конечно, попадется. – Подвел итог: – В общем, хватаем зазевавшегося, допрашиваем, ну а там уже идем в гости. Если пленного не достанем, действуем по первой схеме – Наталья на крыше чужих отстреливает, а мы – снизу.

Свешников ощерился, не удержался от обычной шутки, выходя из машины:

– Харроший план! Наталья Максимовна сверху, а мы снизу.

Старлей прищурилась. Пообещала вполне серьезно:

– Усатый, ты допрыгаешься, в натуре. Я бородатых не знаю, сверху могу и за чужого принять.

Капитан отступил на пару шагов от микроавтобуса, показал ладони рук:

– Шучу, Наталья Максимовна. Шучу.

Старлей вылезла. По-прежнему щурилась:

– Смотри у меня.

Ночное время в складском районе везде одинаково. Хоть Польша, хоть Россия, хоть вообще Америка. Фонари, раскачивающиеся под легкими порывами ветра, тишина, перемешанная со скучающим лаем собак, сплошные бетонные заборы и конкретная темнота во всех углах. Где-то сидят сторожа, чай пьют да телевизор смотрят, изредка выбираясь на обход вверенной территории. Где-то ночная смена пашет, работодатели всегда из людей все по максимуму выжимают, это во всех странах так. Грязь после дождя, не успевшая подсохнуть за день. Далекий мерный шум города, как некий фон. Самое время для каких-нибудь неприятных личностей, воришек, пьяниц, прочих, кому темнота является другом.

Вчетвером, стараясь не производить никакого шума, осторожно пробрались по крышам и грязным проулкам. Остановились за углом низенькой постройки, за которой открывался вид на забор и въездные ворота интересующего склада.

Батяня выглянул на короткое мгновение.

– Пусто. Даже свет нигде не горит.

Сергеев тоже выглянул, уже не таясь. Предположил:

– Может, в темноте сидят, ждут?

– Вряд ли, так засады никто не устраивает. Должны создавать вид, что все в порядке. Должен хотя бы фонарь гореть, да окно в сторожке.

Андронова тронула Батяню за плечо, указала куда-то в сторону:

– Вижу машину. Фургон.

Лавров выглянул. Ничего не разглядев толком, опустил на глаза прибор ночного видения. Так и есть – в сотне метров левее расположился неприметный фургон, укрытый наполовину кучей какого-то хлама, с которого хорошо видны ворота и забор. Самое то для наблюдения за посторонними.

– Отходим. Нас с этой стороны ждут, похоже.

Отступив за угол, принялись раздумывать над ситуацией. С ворот было не подобраться, сто пудов – в фургоне может и снайпер запросто сидеть. Да и хотя бы придурок с рацией и биноклем, тоже не сахар: поднимет тревогу и придется отстреливаться от орды отморозков с автоматическим оружием в руках.

Свешников осторожно выглянул, осмотрел прилегающие окрестности, вернулся обратно:

– Я могу до фургона прогуляться, проверить его.

– Подожди пока. Надо так глянуть, – старлей сняла со спины винтовку, приблизилась к углу.

Через несколько минут пожала плечами:

– В кабине никого не видать, но вполне реально могут из салона наблюдать, фургон как раз удобно стоит.

Батяня испытал желание закурить, но одернул себя. Глянул на Свешникова:

– Ладно, иди прогуляйся, Антон. Только всех собак не переполоши.

– Постараюсь, командир.

– Частота прежняя.

– Понял.

Капитан скользнул в темноту, намереваясь обойти по большому кругу и напасть на фургон с тыла. Оставшиеся принялись наблюдать за результатом, время от времени присматриваясь к темнеющему контуру склада. Андронова забралась на крышу ближайшей постройки, контролировала фургон через оптический прицел винтовки, в случае чего готовая помочь капитану.

Минут через десять со стороны фургона послышался какой-то негромкий шум, что-то хлопнуло несколько раз, потом все стихло. Спустя несколько секунд раздалось в наушниках:

– Тут какой-то укурок сидел, я его успокоил нечаянно. Как слышно?

– Слышим тебя, – Батяня осуждающе покачал головой, переглянувшись с Сергеевым. – Совсем успокоил?

– Вроде дышит еще.

– Ладно, жди там.

– Понял.
Лавров подставил плечо слезающей с крыши Андроновой. Втроем двинулись по маршруту Свешникова, делая внушительный круг и по возможности не подставляясь вероятному наблюдателю со склада или еще откуда.
Капитан сидел внутри фургона, пытался остановить кровь из шеи какого-то здоровяка, которого нечаянно, как сам выразился, успокоил. Пострадавший судорожно дышал, смотрел расширенными глазами в потолок и, судя по всему, вот-вот готов был отбыть на свои персональные небеса. Свешников сам понимал, что не сможет ничего сделать, но тем не менее своих попыток не оставлял. Все руки в крови по локоть, но это его не волновало.

Андронова заглянула, хмыкнула:

– Эх и мясник.

Хотела уже отойти, как взгляд упал на опрокинутый ноутбук и что-то похожее на пульт взрывателя. Подняла и рассмотрела, хмыкнула уже сильнее.

Лавров не стал оглядывать умирающего, поинтересовался у старлея:

– Что там, Наталья?

Та указала на несколько мутных картинок на мониторе, пояснила:

– Этот хрен за складом следил, Андрей. Наверняка ждал, что на одной из этих камер появимся мы.

Показала пульт:

– А потом – раз. И все. Склад на воздух, мы на небо. Никаких проблем.

Сергеев подошел, заглянул в ноутбук. Повернулся к умирающему, спросил по-польски:

– Где Ариец?

– Да пошел ты, – тот уже знал, что умирает, поэтому пытки и допросы его не пугали. – Ничего я тебе не скажу.

Разведчик тронул капитана за плечо:

– Оставь его, Антон. Пусть.

Свешников равнодушно бросил свое занятие. Отойдя, принялся оттирать руки от чужой крови. Заглянул тоже в ноутбук:

– Это он нас взрывать собирался, что ли?

– Угадал. – Андронова бросила ноутбук в фургон, как более не нужный. – Ждал, пока мы на склад заявимся.

– Вот мудак, а! А я ему еще кровь останавливал.

Старлей оглядела капитана, словно что-то высказать хотела. Внезапно переменилась в лице:

– Усатый, ты же ранен. Ну-ка снимай броник!

Тот непонимающе себя осмотрел. Заметил, как левая подмышка намокает красным, кровь отчетливо видна на цветастой рубашке.

– О, и правда.
Ранение оказалось пустяковым, пуля прошла навылет, зацепив лишь немного мяса на боку, но кровь хлестала как из крана, скорее всего, задета вена или крупный сосуд. Кое-как подлатав капитана и остановив кровотечение, тронулись в обратный путь. На склад заходить смысла не было, Ариец его попросту заминировал, предварительно вывезя все ракеты в неизвестном направлении.
Уже когда оказались в машине, старлей занялась Свешниковым поплотнее; вколола обеззараживающее и забинтовала начисто. В бронежилете нашла еще несколько пуль – засели в пластине, едва не пробив ее. Капитан молча развел руками – на войне всякое бывает.

Добавил в свое оправдание:
– Он меня, зараза, из автомата угостил, где уж там думать о взятии в плен? Пришлось бить. А когда по челюсти ему двинул, оказалось, что у меня в руке нож был зажат, ну и…

– Сиди не дергайся, Усатый.

Сергеев выгнал машину из проулка, развернулся и выехал на дорогу. Батяня, оглянувшись назад на оставляемые склады, нажал кнопку взрывателя.

Позади мощно грохнуло, машину тряхнуло, и в ночное небо вознесся гигантский столб пламени.

Разведчик глянул в зеркало заднего обзора, выровняв машину, признал:

– Не пожалел взрывчатки. Не пожалел.

Добавил чуть позже:

– Порву козла!

* * *

Здоровенный черный тонированный джип заоблачной стоимости, мягко шурша шинами, остановился на дороге. Мигнул фарами, показывая, что можно к нему подходить.

Ариец вылез из машины, оправил пиджак. Бросил своим:

– Сидеть тихо и из машины не выходить.

Один из братков неуверенно вопросил:

– А туалет, босс?

Вацлав отвесил подзатыльник говорливому, рыкнул:

– Не лопнешь за это время!

Ариец пристально поглядел на провинившегося. Но ничего не сказав, направился к подъехавшему джипу. Настроение, и без того хреновое, стало еще мрачнее. Но не из-за тупоголового подчиненного, отнюдь не из-за него. Настроение делалось таким по причине того, что сейчас придется встретиться с работодателями. Злые демоны, матка боска, уже одно их появление внушает опасение.

Прошлая встреча в респектабельном ресторане очень четко запомнилась, встречаться с этими грозными и таинственными личностями ох как не хотелось. Убить-то не убьют, но просто рядом с ними ощущаешь себя нашкодившим подростком, хотя собственный авторитет в Польше позволяет держать себя на равных со многими воротилами криминального бизнеса. Рядом с этими же… Что-то жуткое!

Громада джипа нависла грозно, на зеркально отполированной черной поверхности корпуса отразилось бледное лицо Арийца, вдобавок ночное время вносило свою лепту. Ариец передернулся и уверенно потянул дверцу на себя. В конце концов, не стоять же возле джипа и не стучать в стекло? Так могут делать только перепуганные трусы, а Ариец не из пугливых, в натуре.

Внутри сидели те же самые два здоровяка, теперь уже в белом. Хмуро глядели на гостя, и взгляды эти не предвещали ничего хорошего.

Когда Ариец уселся, первый заговорил сразу о деле, даже не поздоровавшись:

– Тебя ищут, фраерок. Ищут уже по всей Польше. И знаешь, кто ищет?

Ариец сглотнул ком в горле. С трудом удержал на лице более-менее спокойное выражение, хотя чувствовал, что рожа сейчас белее мела. Осторожно поинтересовался, стараясь голосом не выдать волнение:

– И кто же?

Первый ответил:

– СВР.

А второй добавил:

– Уж больно сильно им не нравится, когда Россию подставляют. За тебя, фраерок, взялись конкретно.

Ариец переворошил память на предмет такого ведомства, но ничего конкретного не всплыло, разве что общее ощущение чего-то жутко опасного. Интерпол рядом с этим монстром казался котенком, судя по первоначальным впечатлениям.

Он неуверенно спросил:

– И что же теперь делать?

Здоровяки переглянулись. Отреагировали без матов, что странно. Второй пустился в объяснения:

– Что делать? Ну-у-у, теперь ты должен учитывать, что все твои убежища в Польше взяты на контроль. Где бы ты ни появился, фраерок, там сразу же через некоторое время нарисуется толпа громил в бронежилетах и с оружием в руках. Попробуешь отстреливаться – попросту ракетой шарахнут или же танком твой сарай раскатают. Кодла твоя в считаные минуты поляжет, не надейся, что это стадо сможет противостоять профессионалам из разведки.

Он дотянулся до шкафчика с напитками. Вытащил коньяк и замолчал, откручивая крышку, тем самым передав слово первому. Тот почесал шею, скорчив жуткую рожу, дополнил второго:

– В Европу тебе соваться смысла нету. Там тебя сразу заластают. Еще на границе. Так что, фраерок, сшибай сегодня самолет и вали **** с Польши. Иначе… Иначе не проживешь и пары дней.

Ариец ощутил, как куда-то проваливается, удержался в сознании усилием воли.

– А Белоруссия?

– У тебя там есть кто? – Первый приподнял брови. – Или будешь мыкаться по кустам и оврагам?

– Есть несколько старых знакомых.

– Вот к ним и чеши, ****, фраерок. Сшибай имперцев в тех краях, они там тоже иногда летают.

Второй сделал внушительный глоток прямо из горлышка. Поморщился от крепости. Заговорил:

– Наш тебе совет – запустишь ракету, нацелишь ее, потом сразу же сваливай оттуда. Ты ведь в Пневы собрался, так?

– Так.

– Отлично. Запускай ракету и беги оттуда. Оставь одного укурка с телефоном где-нибудь поблизости, пусть звонит в вашу мусарню, едва приедут русские. Дескать, это они самолет сшибать собрались.

Ариец поразмыслил, признал это отличной идеей. Уточнил:

– А они приедут?

– Приедут, можешь не сомневаться.

– Хорошо, я сделаю так, как вы сказали.

– Молодец.

По затянувшемуся молчанию Ариец понял, что пора уходить. Открыл дверцу и, чувствуя некоторое облегчение, вылез из джипа. Потом несколько минут стоял и смотрел, как шикарная тачка уезжает.

Встряхнувшись, направился к своим. В душе мало-помалу все начало успокаиваться; хоть и злые до жути, но ведь предупредили же о слежке, помогли добрым советом, ништяк. А Белоруссия… что ж, пусть будет Белоруссия, там попроще.

Усевшись в кабину фургона, Ариец приказал водителю:

– В Пневы поехали.

– Как скажете, босс.

* * *

В Люблин возвращаться смысла не было. Збынек говорил, что Ариец собирается сбивать самолет в аэропорту Познани. Но в то же время заминированный склад говорил о том, что вряд ли террорист исполнит свои планы – знает, что его ищут, и мог вполне обмануть Збынека – уехать куда-то в другое место. Но вот в какое? Да и уехал ли? Неужто оставил свою затею?.. Вряд ли оставил. Вполне обоснованно полагает, что все, кто его искал, похоронены под обломками склада. Но в то же время его подрывник не отзвонился, не доложил, что уничтожил ищущих.

Непонятно…

Сергеев выехал из города и, выбрав для отдыха небольшую придорожную гостиницу, остановился на стоянке. Заглушил мотор.

– Думаю, здесь пока переждем. Полиция сейчас злобствовать начнет, все подозрительные машины проверять. Лучше пока залечь на дно. К обеду как раз другую машину подгонят, на этой ездить теперь опасно, наверняка кто-нибудь видел, как мы со складов выезжали, могли и номера запомнить.

– Лады. Ждем тут, – Батяня не возражал, разведчик рассуждает железно. – Только бы для Антона какой-нибудь прикид найти. У него только трусы в крови не запачкались.

Свешников пошевелился, сморщился от болевых ощущений, рана уже ощущалась вовсю, адреналин прошел. Проворчал:

– Я в этой Польше на одежде разорюсь. То по речкам плаваю, то хилые бандюки своей кровью с головы до ног забрызгивают, прямо как специально это делают. Впору фартук мясницкий одевать и резиновые перчатки по локоть.

Андронова предложила, улыбаясь:

– Могу сходить днем в магазин да пару юбок запасных прикупить. Не марких.

– Сама в юбках ходи. Меня и так все боятся, а тут еще и в такой наряд наряжусь. – Капитан отодвинулся от старлея. – Мне бы камуфляжик какой, простенький.

Сергеев развел руками.

– В камуфляже здесь не ходят, не принято… В гостинице вроде бы есть магазинчик одежды, но в такое время он закрыт.

– И когда открывается? – Свешников посмотрел в окно на освещенное огнями здание. – Небось, к обеду, как у нас?

– Часов в шесть, может, чуть позже. Если поговорить с хозяином гостиницы, или кто там за главного, то…

Договорить Сергееву не дали, зазвонил телефон. Он выслушал, приложив к уху. Потом отключил, бросил на панель. Завел двигатель и начал выезжать со стоянки. Известил, улыбаясь:

– Хакер говорит, что Арийца видели сорок минут назад в городке Пневы, это недалеко отсюда. Вполне можем перехватить.

Десантникам пришлось ухватиться покрепче и упереться ногами в ближайшие сиденья; машина чуть на бок не встала при развороте. Сергеев ловко придал ей нормальное положение, дал по газам. Попросил старлея:

– Наталья Максимовна, коннектись. Пусть Диман все спутники на этом полушарии задействует, но найдет хитрожопого мудака. Иначе я его за калькулятор посажу, будет в справочной службе работать до самой пенсии.

Свешников кое-как дотянулся до бронежилета, принялся надевать. Впереди ждала перестрелка или что выпадет, без защиты оставаться опасно. Мрачное выражение бородатого лица говорило о решимости; на легкую рану плевать, капитан по-прежнему боеспособен.

Андронова перебралась на переднее сиденье, давала возможность Сергееву ориентироваться на местности. Хакер уже «ломал» спутники, все, что в этот момент могли пролетать над Европой, выдавал одну картинку за другой.

* * *

– Так, короче, Микулаш, у меня к тебе дело есть.

– Какое, босс?

Ариец приказал остановить машину, не доезжая до места. Теперь подозвал самого смышленого из своих бойцов, указал на особняк, в котором и предполагалось устроить русским западню. Заодно запускать ракету прямо с территории.

– Стоишь здесь с мобильником. Ждешь. Мы запустим ракету со двора, потом быстренько уедем, оставив один фургон в воротах. Когда подъедут русские и кинутся штурмовать особняк, ты позвонишь в полицию и сообщишь копам, что видел, как какие-то незнакомые мужики что-то запустили в небо, а теперь штурмуют дом. Намекнешь также, что, скорее всего, это именно те мужики, что сшибают вертолеты по всей Польше. Ты все понял, Микулаш?

Тот часто и мелко закивал.

– Я все понял, босс.

– Вот и ладненько, – Ариец дал ему один из мобильников, напутствовал в конце: – Как только приедут копы, так сразу же уйдешь. Езжай после этого домой, через несколько недель я тебе позвоню.

– У меня нет денег, босс. Как я доеду до дома?

Ариец поискал в карманах, нашел сто долларов. Сунул братку в руки, без сожаления.

– Вот. Надеюсь, хватит.

– Еще как хватит, босс! Спасибо большое, босс!

Из фургона донеслось наглое:

– Может, я посторожу, босс? У меня…

Следом раздался звонкий шлепок по бритой голове, оборвавший наглеца на полуслове, и рык Томаша:

– Хавальник закрой, придурок!

Ариец удержался от мата. Хлопнул Микулаша по плечу:

– Ладно, бывай. Я тебе позвоню.

– Хорошо, босс.

Ариец залез в машину. Водитель сразу же тронулся с места, без лишних приказов.

Когда въехали во двор, Вацлав с Томашом принялись руководить установкой ракеты за домом. Один браток убежал включать свет во всех комнатах, а Ариец немного походил на открытом пространстве перед воротами, давая скрытым наблюдателям полюбоваться своей физиономией. Затем велел отогнать второй фургон на параллельную улицу, а другой оставить в воротах. Следовало быстренько запускать ракету и сматываться отсюда, как советовали работодатели.

Вскоре все было готово. Братва собралась у черного хода, Вацлав запустил ракету в небо, выбрал цель. Ариец махнул рукой, давая понять, что пора уносить ноги. Толпа дружно сорвалась с места и понеслась через черный ход на параллельную улицу. Ариец напоследок оглядел особняк, с сожалением покачал головой и нырнул в темный проход между хозяйственными постройками. Оставалось надеяться, что полиция успеет вовремя.

Спустя некоторое время вернулся Вацлав и сообщил, что цель захвачена и скоро будет уничтожен натовский самолет. Набитый народом фургон поспешно рванул с места и скрылся в путанице окраинных улочек. Через некоторое время и вовсе затерялся.

* * *

Городок Пневы показался минут через десять. Ярко освещенный, он возник сразу за очередным поворотом трассы. Сергеев с ходу, чуть сбросив скорость, вырулил на боковое ответвление дороги и понесся по крайней улице, следуя указаниям хакера и одновременно выбирая наикратчайший маршрут к указанному адресу: красная точка мерцала в районе центра.

Навстречу неслись желтые круги фонарей, мелькнуло несколько испуганных машин, пара магазинчиков по левому краю, перекресток с резко притормозившим грузовиком. Судя по всему – в такое время суток у поляков не принято гонять по населенным пунктам с большой скоростью, вдобавок игнорируя светофоры.

– Смотри-ка! – Батяня указал на непонятную мерцающую точку, уходящую в ночное небо, что взлетела прямо из центра. – Неужто ракету выпустили?

Сергеев притормозил, выскочил из кабины, недолго всматривался, остальным тоже представилась возможность наблюдать, как огонек стартовавшей ракеты быстро уходит в небеса, становясь все меньше и меньше, пока совсем не пропал.

Разведчик запрыгнул на сиденье, принялся набирать номер на телефоне. Заодно напяливал бронежилет. Выругался:

– Запустили, суки!

Одновременно тронулся с места, но уже не так быстро. Чуть спустя прокричал в трубку несколько фраз, отбросил телефон и вновь вжал педаль газа в пол. Не удержался от восклицания:

– Порву козла!

Микроавтобус ловко вписался в поворот и понесся уже к центру. Андронова все так же не отрывала глаз от компьютера, отслеживая любые изменения. Свешников вполне справился с бронежилетом, теперь сидел и сжимал в руках автомат, костяшки пальцев побелели от напряжения. Лавров мысленно представил, что скажет генерал по поводу третьего теракта, поморщился и постарался сосредоточиться – лишние мысли были ни к чему, вся лирика – после. Потом – хоть трава не расти, но сейчас главное Арийца поймать. По идее, он не должен ожидать прибытия гостей, на чем и попадется.

– Приготовились! – Сергеев указал рукой на небольшое двухэтажное здание, что располагалось посреди аккуратно подстриженных каштанов на довольно внушительной площади. Всю территорию огораживал невысокий каменный заборчик, в окнах горел свет. Поблизости, прямо в воротах, стоял фургон-близнец, точно такой же был и у Збынека, и на складе в Варшаве, и в Познани. Похоже, у Арийца таких тачек не меньше десятка.

Резко затормозив, Сергеев ухитрился на ходу развернуться и перекрыть выезд фургону. Ухватив автомат, выпрыгнул наружу, застегивая крепления броника до конца. Занял позицию возле фургона, предварительно осмотрев кабину и внутренности. Подал знак, что все чисто.

Десантники рванули дверку в сторону, вывалились из микроавтобуса, занимая позиции: капитан – слева, Батяня – справа. Андронова проворно выскользнула с переднего сиденья, подбежала к краю ворот и взяла на прицел подступы к дому.
Прикрывая друг друга, двинулись. На возможных свидетелей внимания не обращали, не до них. Если и будут такие, что с того? Немедленно уезжать и прятаться? Главком ВДВ потом такие прятки покажет…
Капитан прижался к стене возле входной двери, проверил окно, махнул рукой. Сергеев, более подходящий для выбивания препятствия, разбежался и со всего маху врезался в дверь. Та в результате с сухим треском рухнула внутрь, подняв облако пыли. Батяня прыгнул следом, готовый в любой момент открыть огонь, сразу же распластался на полу, избегая очередей навстречу.

Взгляду предстало довольно просторное помещение, лестница на второй этаж, два боковых коридора.

Батяня прижал микрофон, поднимаясь:

– Наталья, контролируй улицу. Мы втроем осмотрим дом.

– Поняла.

Сквозь оседающую пыль ворвался Свешников, взял на прицел левый коридор и лестницу. Сергеев к этому времени уже следил за правым коридором. Двинулись влево, вышибая двери и осматривая помещения.

В доме, что странно, никого не оказалось, все комнаты были пусты. Создавалось ощущение, что все обитатели попросту смылись через черный ход какой-нибудь, едва к воротам подскочил белый микроавтобус. Включили везде свет и смылись.

Андронова через несколько минут сообщила:

– Не нравится мне все это, надо бы уходить. Даже в окнах соседей свет начал включаться, как бы в ловушку не попасть. Да и свидетели лишние, наверняка кто-нибудь на камеру снимет.

Лавров выглянул в окно второго этажа; происходящее действительно настораживало.

– Ладно, уходим. Мне это самому не нравится.

Едва погрузились в машину и отъехали, как увидели, да и услышали тоже, приближение большой толпы полицейских автомашин. В конце улицы заполыхали красно-синие сполохи, вой сирен заполнил собой все пространство.
Сергеев громко выругался, вдавил педаль газа в пол. Следовало уматывать побыстрее, встреча с полицией вовсе не нужна. Ариец, скорее всего, решил не подкидывать на место теракта бычки и пустые водочные емкости, а предоставить полякам четверых русских. Так и проще и нагляднее. Сам наверняка дождался приезда, позвонил в полицию и сообщил, что видел странных русских, которые что-то запустили в небо и сейчас штурмуют дом в центре населенного пункта.

* * *

Висящей на высоте сорока километров ракете было плевать на события, разворачивающиеся далеко внизу. Остановить ее было уже невозможно, кто бы там на земле кого ни поймал. Она просто ждала, когда любая цель пролетит снизу, чтобы отстегнуться от шара, наполненного водородом, и начать сближение. Ближайшая цель сейчас находилась пока в недосягаемости, но скоро, через несколько минут, будет пролетать внизу. Поступил приказ атаковать любой движущийся крупный объект, была и такая функция, и плевать, кто это будет. Вертолет, самолет или вовсе дирижабль.

Вдалеке блеснула искорка огонька. Приближался самолет. Вот его мощный силуэт мелькнул внизу, на миг заслонив огоньки города. Цель была в пределах досягаемости.

Ракета сбросила удерживающий ее шар с водородом. Включила двигатель и ринулась вниз на особом, преследующем, режиме.

* * *

– Вроде оторвались…

Все четверо прильнули к окнам машины, наблюдая за трассой, видимой лишь по огням изредка проезжавших машин.

Микроавтобус загнали на какую-то проселочную дорогу, под деревья, теперь гадали – отстала ли полиция. Из городка пришлось удирать на повышенных скоростях, в погоню увязалось не меньше десятка полицейских машин, вот-вот должен был вертолет в небе появиться, но как-то обошлось. Сергеев выжал из машины все, что можно, вдобавок включил какое-то задымление, ухудшившее видимость по всей трассе позади – не зря тачка в СВР прокачана. В итоге удалось оторваться от погони довольно легко. Но теперь оставалось либо пешком топать, подорвав машину, либо сидеть до рассвета здесь, часа полтора еще, и ждать прибытия другой машины. А то и вовсе – захватывать местную тачку и на ней возвращаться в Люблин.

Сергеев немного подумал, потом отзвонился начальству и затребовал эвакуацию по особому случаю. Все изложил, что и как, выслушал много матов и порицаний. Дождавшись, когда начальство выскажется, бросил телефон на панель, нервно закурил и пояснил:

– Сейчас должны подъехать. Забрать нас отсюда.

Андронова посочувствовала, как могла:

– Сильно ругались?

– Очень, – Сергеев кивнул. – Грозились в Зимбабве сослать, за местными алкоголиками наблюдения вести. Дескать, там их все больше и больше, как бы группировка злобная и пьяная не собралась…

Свешников оправил бороду, проворчал:

– А нас, наверное, в простые десантники разжалуют. Будем с парашютами прыгать, потом их собирать, укладывать и опять прыгать. И так – до пенсии или пока парашют не раскроется.

Батяня странно глянул на капитана, покачал головой.

– Не дрейфь, Антон. Найдем мы эти ракеты. Пусть, правда, не все… Еще сколько? Семь?

– Семь… Все меньше и меньше…

Андронова тяжело вздохнула. Полезла за ноутбуком, открыла его, но потом отшвырнула прочь, закурила и стала смотреть в окно на ночное небо.

– А кого сбили-то? Вертолет? Или самолет?

– Лучше не узнавать. – Свешников откинулся на спинку сиденья, поморщившись от боли. – Лучше не узнавать…

Минут через сорок на трассе остановился большегрузный трейлер, видимый из укрытия. У Сергеева зазвонил телефон, он выслушал, потом завел мотор и стал выезжать на трассу.

– Это за нами. Поедем в кузове. Заодно и выспимся.

Микроавтобус аккуратненько въехал по выдвинутому подъемнику в раскрытые двери кузова. Водила, усатый поляк, закрыл их, навесил пломбу, залез в кабину и неспешно тронулся в Люблин.

На трассе уже стояли полицейские заграждения, стопроцентно на всех дорогах, осматривали абсолютно все машины. Полицейский, естественно, остановил большегруз, стал придираться к содержимому кузова, но водитель предъявил все необходимые документы, указал на пломбы, на график, еще кучу причин привел, в итоге так достал полицейского, что тот поморщился и махнул рукой. Проезжай, мол, достал уже.
Водитель сел за руль и тронулся с места, малопонятно ругаясь на смеси нескольких языков. Однако под усами таилась довольная усмешка.

* * *

Уставшие братки повалились спать во второй комнате подсобки. Сам Ариец немного поболтал с хозяином склада, своим давним приятелем, у которого решил немного отсидеться после ночи и слегка прийти в себя. Обнаружения хоть и опасался, но все-таки надеялся, что этот склад не взят под контроль русскими спецслужбами. Не могут же они всю Польшу сразу охватить, тут не Россия, приходится действовать скрытно даже им.

Владелец склада, пан Богуслав, раньше имел отношение к криминальному миру, но впоследствии завязал с темными делами, накопил деньжат и открыл фирму, торгующую холодильниками. Жил спокойно, детишек настрогал, жена-красавица, дом полная чаша, все дела. К визиту Арийца отнесся равнодушно, еще помнил прошлые свои грешки и выгонять за ворота не стал. Даже выволок из тайников пыльную бутылочку коньяка, угостил дорогим напитком. За время беседы повспоминали прожитые годы, поделились последними новостями, и Ариец понял, что никто его не сдаст и можно отсидеться до вечера вполне в безопасности. Пан Богуслав потом вежливо распрощался и укатил на несколько часов по делам своей фирмы, объяснив это срочностью, так как из Германии должен прибыть груз. Документы, деньги, надзор, все дела, короче.

Братва отдыхала, лишь верные Вацлав с Томашом по-прежнему были рядом, не оставляли своего босса. Сидели за столом, дули чай, молчали.

Ариец немного посидел, потом встал и начал ходить по помещению. Сташек, оставленный следить за заминированным складом, так и не позвонил, от чего на душе было тревожно. Уже сколько времени прошло после взрыва, а он так и не объявился с отчетом.

– Сташек как там? Жив ли?

– Да жив, босс, че ему сделается-то? – Томаш оторвался от разглядывания своей кружки, пожал плечами. – Подорвал этих русских, нажрался от радости и сейчас валяется пьяный у какой-нибудь подружки. А может, и в трезвяк угодил, с ним такое часто случается, босс.

Вацлав был того же мнения:

– Склад же на воздух взлетел, значит, те русские накрылись медным тазом, босс. А Сташек… че Сташек? Нажрался по-любому.

Ариец остановился, глянул на обоих:

– А кто тогда в Пневу приезжал и особняк штурмовал? Кто от полиции на белом микроавтобусе удирал? Инопланетяне? Или воскресшие русские?

Оба притихли, втянули головы в плечи.

Томаш неуверенно предположил:

– Наверное, это другие русские, босс…

– Думаешь?

– Да, босс. Там столько взрывчатки было, просто немыслимо воскреснуть после такого взрыва.

Ариец тяжело вздохнул, возобновив шаги по помещению:

– Ох, и дебил… Эти русские как-то узнали, что склад заминирован, поэтому убили Сташека. Вот и все.

– Да не, босс… Сташек так просто не сдается, он сильный.

– Рот закрой, Вацлав. Русские тоже не пальцем деланные, запросто голову открутят любому. В Варшаве пятерых положили, Збынека и четверых вместе с ним тоже угрохали, новости не смотрел, что ли?

– Смотрел, босс…

– То-то же.

Томаш допил свой чай. С надеждой глянул на Арийца:

– И что теперь будем делать, босс?

Ариец подошел к столу, взял сигареты.

– В Белоруссию поедем. – Закурил и бросил пачку на стол. – Будем запускать ракеты в тех краях, в Польше оставаться опасно. Есть у меня одна интересная мыслишка, и я думаю, что в скором времени ее удачно реализую.

Вацлав с Томашом повеселели, заулыбались. Босс никогда не проигрывал, всегда выкручивался из трудных ситуаций. Потому-то и стал таким крутым мужиком.

* * *

– И че скажешь, хакерюга? Где Ариец, твою Японию?

Дмитрий открыл дверь, заспанный и мало соображающий, с удивлением уставился на Сергеева, словно в первый раз видел. Но потом, воскресив в памяти события прошлой ночи, все же набрал мыслей на ответ:

– Ариец-то? Да в Польше где-нибудь, хрен его знает.

– Я тебя уволю, в натуре! В справочную службу пойдешь работать.

Десантники прошли мимо двух разбирающихся сослуживцев. Покидали сумки в прихожей, сами были такие же сонные, как программист. Отправились на кухню. Всю дорогу до Люблина проспали, большегруз-эвакуатор двигался неспешно, осматриваться по сторонам не было возможности, да и темнота кромешная с тишиной, чего бы и не отдохнуть. На улице уже был практически полдень, вроде хватило.

Андронова умылась холодной водой, сгоняя остатки сна. Полезла в холодильник, намереваясь сообразить перекус: все четверо были голодны. На грязную посуду даже не взглянула, неохота. Свешников отправился за сменной одеждой, кое-как набрал у водителя, в чем дойти до квартиры, теперь спешил одеться в свое, более привычное. Сменив повязки и избавившись от бороды, оделся во все чистое и неглаженое, теперь помогал старлею. Батяня же, немного покурив и выпив кофе, отправился в комнату Дмитрия, собираясь связаться с Москвой и разъяснить обстановку, объяснить взрывы, трупы, штурм зданий и гонки с полицией. Настроение было хреновое, генерал наверняка ругаться будет, но ничего не поделаешь – на связь выходить надо. Третий теракт еще… Черти его раздери этого Арийца, заразу, взял и натовский самолет сшиб, вроде бы даже жертвы есть…

Сергеев уже отчитал хакера, теперь сидел за компьютером, смотрел кадры ночного крушения возле городка Пневы.

Батяня сел, тоже стал смотреть.

…Камера показывала полыхающие остатки среднего по габаритам самолета, который рухнул в лесной массив, и теперь вокруг него суетилось довольно много народу, пожарные, спасатели, врачи. Техника растаскивала отвалившиеся части, убирали полусгоревшие деревья, освобождали подходы. Некто в чине полковника рассказывал подробности. Приводил число погибших. Ругал русскую мафию, да и вообще Россию. Потом показали кадры, на которых белый микроавтобус сначала сматывался по улицам на большой скорости, затем удирал по трассе от полиции и включал задымление. Голос за кадром сварливо сыпал обвинениями в сторону русских. Дескать, совсем обнаглели со своими играми и разбоем, мало того, уже третий летательный аппарат сшибли, так еще и штурм зданий устраивают. Напоследок голос намекнул, что найденные пять трупов на стоянке придорожного магазина, плюс труп в Познани рядом с взорванным складом, плюс беспредел в Варшаве – все это дело рук одних и тех же людей. Тех самых, что сшибают вертолеты-самолеты и ловко удирают от полиции…

Сергеев закурил, швырнул сигаретную пачку об стену.

– Порву козла! Мудак, удумал нас подставлять под свои грешки! В натуре, на кусочки разрежу и раскидаю по всей Польше!

Лавров был такого же мнения, только реагировал спокойнее, зная, что еще с генералом объясняться. Пока ждал соединения, сказал:

– Он просто на шаг впереди идет. Знает, что будем делать, и все предугадывает. Надо и нам действовать похожим способом, предугадать его действия, ну и на небо отправить урода, чтобы больше не вредил.

– Падла та еще. Хитрый, сука, да изворотливый.

Дмитрий поднял упавшую пачку шефа, положил на стол.

– Он наверняка теперь из Польши попробует смыться. Везде засветился, ему тут оставаться опасно.

– Че? – Сергеев хмуро уставился на подчиненного. – Ну-ка поясни, компьютерная твоя башка.

– Говорю, Ариец теперь попробует уехать в другую страну. В Польше ему оставаться опасно, знает, что теперь его будут искать всерьез и сразу несколько контор.

– С чего ты взял, что он уедет?

– Когда я ночью его отслеживал, то видел, как он довольно быстро замудрил запуск ракеты, потом сразу же смылся. Иными словами – Ариец знает, что за всеми его логовами установлено наблюдение, смысла оставаться здесь нет. Так что – рванет либо в Белоруссию, либо в Украину.

Сергеев протер лицо ладонями рук. Возразил:

– А почему не Германия или Латвия с Литвой? Там-то ему раздолье полнейшее, корешей много.

– Не знаю, но, наверное, догадывается, что и там за ним установят слежку, – Дмитрий пожал плечами. – Да и, думается мне, проще сбивать натовские аппараты именно над Белоруссией или Украиной, если хочешь подставить Россию. Хохлы уже в НАТО, Лукашенко вроде подумывает вступить, если уже негласно не вступил, так что…

Батяня поерзал на стуле, кивнул задумчиво.

– Что-то в этом есть.

Посмотрел на хакера:

– А ты сможешь за теми краями наблюдать?

– Там другие есть, я только за Польшей слежу. Но если надо, могу и там порыскать, только коллеги ворчать будут.

Сергеев отмахнулся:

– По хрену, пусть хоть пузыри пускают, нам ракеты нужны, а не мнение коллег. Будем искать у хохлов и белорусов…

Взял пачку со стола. Вновь швырнул об стену:

– Порву козла!

Пошла связь с Москвой. Батяня развернулся на стуле, мысленно представляя неприятную процедуру выслушивания порицаний со стороны генерала, притянул микрофон:

– Докладывает командир спецгруппы, позывной Батяня.

– Слышим тебя, Батяня. Жди.

Генерал действительно много чего высказал. Не менее пяти минут отчитывал группу, и в частности майора, за медлительность и безделье. Приводил вслух фразы президента, его действия и прочее. Под конец уже, излив все накопившееся, начал выслушивать, что до него хотели донести. Насчет предположения о соседних странах сказал, что это вполне вероятно, и обещал поспособствовать всеми силами. Похлопотать насчет «зеленого коридора» через границу или же встречи после нелегального перехода. Лавров описал состояние группы, ранение капитана, выслушал все наставления и отключился. Пообедав, старлей с хакером принялись вновь перекапывать «базы» полиции и всех мало-мальски заинтересованных в расследовании служб. Попутно искали Арийца, надеясь, что он все же обнаружится. Искали характерные фургоны – владельцев, количество, адреса и прочее. Пробивали номера телефонов, полученных от Збынека. Лавров ушел в магазин, собираясь немного прогуляться по городу и подобрать капитану что-нибудь из одежды. Сам капитан, избавившись от надоевшей бороды, сообразил себе новые документы: на всякий случай, мало ли кто наблюдал за штурмом дома перед приездом полиции, бородатого здоровяка кто угодно запомнит. Ну а Сергеев, пригнав новую машину, потрепанный японский внедорожник зеленого цвета, принялся шевелить наблюдателей. Необходимо было точно убедиться, что Ариец собрался покинуть Польшу, а если и покидает, то в какую страну вознамерился свалить?

* * *

Голодная братва явно хотела жрать. Недовольно ворчали, зыркая по сторонам. Пришлось останавливаться в придорожном кафе и кормить подчиненных. А иначе как?

Ариец указал на подходящее заведение. Водитель, чуя под собой мощь новой тачки, круто развернулся возле самого крыльца, чем вызвал недовольство пассажиров. Томаш дотянулся с заднего сиденья и чувствительно потревожил затылок лихача.

– Опух?!

Тот втянул голову в плечи, с опаской покосился назад.

Ариец тяжело вздохнул, но не стал высказывать ничего, не хотелось портить хорошее настроение, ругая подчиненных. А настроение его явно поднялось, когда договорился с Богуславом о нелегальном перевозе через границу оставшихся ракет под видом холодильников из Польши. Приятель поначалу кобенился, но потом понял, что это бесполезно. Вполне могли и при помощи оружия разговаривать, братва настроена весьма решительно и запросто откроет огонь из всех стволов. Поэтому, скрипя зубами, загнал грузовик на склад, выгнал персонал на улицу и позволил запихать в кузов семь польских «холодильников», пообещав, что проведет все по документам и ни один пограничник не придерется. Вдобавок выделил два новеньких «Фиата» с условием, что Ариец оставит их на ближайшей стоянке возле границы.

Ариец и не собирался преодолевать польско-белорусскую границу легально. Был замысел доехать как можно ближе, дождаться наступления глубокой ночи, а потом скрытно перейти границу по старой тропе – несколько лет назад доводилось шастать через те края с грузом наркоты, и поэтому можно было надеяться на успешный переход. В общем – Богуслав пошел на уступки, ракеты уехали к старому приятелю в Белоруссии, оставалось только перейти границу.

Он пошарил в карманах, вытащил двести долларов, сунул их Томашу.

– Накорми парней, тут им даже на пиво хватит.

Тот взял деньги:

– Хорошо, босс.

Пихнул сидящих рядом:

– На выход!

Те дружно высыпали из машины, загомонили, вторая машина тоже разгрузилась, и толпа из девяти человек направилась к кафе, предвкушая сытный ужин на деньги щедрого босса.

Ариец, оставшись один, немного посидел, подумал, потом тоже вышел из машины.

Закурив, сделал пару затяжек, потом поморщился и выкинул сигарету. Направился в кафе, собираясь выпить чашечку кофе. Торопиться не следовало, еще только вечер, так что пусть подчиненные немного отдохнут, сон на складе был недостаточным. Пусть набьют пузо, выпьют пива, восстановят силы, так как ночью придется протопать немалое расстояние. Ну а там, уже в Белоруссии, будет попроще, как-никак страна с довольно простыми условиями жизни, да и цены поменьше, чем в Польше, – тоже плюс.

Н-да… деньги таяли словно снег под жарким солнцем. Работодатели позвонили накануне днем и предупредили, что все счета Арийца взяты под контроль, а часть заморожена, так что лучше польские банкоматы не трогать. Вот в Белоруссии – пожалуйста, там такого контроля нету.

Ариец зашел в кафе, сел за отдельный столик, заказал коньяку вместо кофе. Настроение опять начало ухудшаться. Двести грамм не разорят, деньги пока есть. Пусть мало, но на пару дней хватит.

Н-да…

* * *

Уже вечером, уладив все дела и собравшись на кухне, позволили себе немного отдохнуть. За окнами начала сгущаться темнота, потянуло вечерней прохладой в форточку, стало полегче.

Сергеев, разливая по рюмкам, малость обнадежил:

– Перекрыли Арийцу кислород конкретно, мужики… ну и, само собой, Наталья Максимовна. Перекрыли.

Андронова поморщилась, попросила:

– Ничего страшного, считай, что я тоже мужик. В юбке.

Свешников быстренько прожевал, уже раскрыл рот для шутки, но осекся, встретившись взглядом с Андроновой. Промолчал, откусывая от бутерброда.

Сергеев разлил, продолжил:

– Все счета его отследили, часть заморозили, часть под наблюдением держат. Братков его тоже всех под колпак взяли. Теперь ему деваться некуда, остается только из Польши сваливать, здесь он ни хрена обналичить не сможет. На дне долго не пролежишь, жрать тоже надобно.

– А если помогут наличкой? – Батяня взял рюмку. – Что тогда?

– Его рожа мигом засветится в магазинах, на заправках, в камерах по трассе. Короче – взялись за него конкретно. Попутно с нами еще несколько групп начали работать, тоже ищут по всем закоулкам, заодно и ведут себя довольно открыто, давая понять этому уроду и тем, кто за ним может стоять, что с Россией шутки плохи. Ему остается только сваливать подальше. А так как ракеты все еще остались, то свалить он может только к хохлам и белорусам, в поисках помощи от тех, кто ему ракеты помог спереть со склада. Тем более в тех странах ему попроще с деньгами будет, такого фейсконтроля нету, как здесь, банкоматы и вовсе без камер частенько.

Андронова взяла рюмку, отодвинув тарелку в сторону:

– Лицо не изменит?

Сергеев ухмыльнулся:

– Насколько я знаю, Ариец никогда не меняет внешность, такой вот гордый засранец. Единственно, что изменит, – это документы. Но документы… это херня, по роже его быстро вычислят.

Поднял свою рюмку:

– Ну что, за быструю поимку?

– Да, за это стоит выпить, – согласился Свешников. – Уже сколько за ним гоняемся. А одежды сколько извели! Жуть!

Андронова выпила, закусила. Хмыкнула:

– Ты еще скажи – в скольких водоемах выкупался.

– В двух. А еще…

На кухню забежал Дмитрий, повел себя довольно странно:

– Меджи… тьфу! Медзджи… бля… Мендцжд… ну и названия, твою медь!

Сосредоточился, выдохнул:

– Мендзыжец-Подляски! Трасса! Один из братков Арийца только что позвонил домой по мобильному телефону!

Убежал обратно в комнату, донеслось:

– Я через спутник их веду, надолго меня не хватит. На полтора часа максимум.

Все четверо побросали рюмки и вилки. Чуть не создав в дверях кухни пробку, ринулись за сумками и обувью. Следовало спешить, за полтора часа проблемно будет успеть до указанного города, а там еще и перехватить незнамо сколь народу. Расстояние-то вроде не особо большое, всего сотня километров, но кто знает, что может по дороге ожидать. Вполне может и полиция заинтересоваться. Хоть и имеются железные и важные удостоверения у разведчика, но все равно не хотелось бы терять драгоценное время на препирательство со стражами дорог.

* * *

– Где он сейчас, Наталья Максимовна?

Андронова пожала плечами, развернула ноутбук к Сергееву.

– Кафешка опять какая-то, хрен ее знает, я в местных заведениях не разбираюсь. Уже десять минут тут торчит.

Сергеев притормозил на обочине, взял ноутбук в руки. Немного порассматривал, потом вернул. Возобновил движение.

– Я знаю, где это, ближе к Бяла-Подляске, за городом. Еще немного осталось, километров двадцать.

Свешников приоткрыл окно. Проворчал, закуривая:

– Ну и названия у вас тут, язык сломаешь. Бедный Диман несколько раз пытался выговорить, пока не получилось.

Сергеев ловко обогнал чей-то трактор, увернулся от встречной грузовой машины. Выровнялся.

– Нормальные названия. Для поляков. Наши же… у наших все проще. Тамбов так Тамбов. Коротко и исчерпывающе. Саратов так Саратов.

Батяня открыл свое окно, заметил:

– Для европейцев, опять же, наши названия тоже малопонятны и трудно выговариваются. Что ни говори – Родина у каждого своя, каждый привык к своему… Только вот мутанты все на Сибирь поглядывают и облизываются, своей Родины мало, стольких денег не приносит. Вся Европа вкупе с Америкой орет, что столько природных богатств не должно доставаться одному народу, делиться, мол, надо. Планета, мол, для всех.

Свешников выкинул окурок, сжал автомат в руках, сердито пошевелил усами:

– Хрен им с маслом. Это наше.

Андронова опять отвлекла:

– Двинулся. Скорее всего, они на двух машинах едут. Вот тут спутник показывает, что обе тачки легковые. Постоянно вместе.

– Это хорошо, народу, значит, не особо много.

Сергеев прибавил скорость. Не отрываясь, смотрел на дорогу, готовый вовремя среагировать на малейший признак опасности. Лишь перед городом сбросил скорость, не собираясь устраивать гонки с полицией. Осторожненько проехал все посты, не нарушая и не обгоняя, вновь прибавил аж до двухсот. Благо трасса была ровная, новенькая.

Когда проехали то самое придорожное кафе, все приготовились к вероятной перестрелке. Теперь необходимо было рывками передвигаться вперед, отыскивая на спутниковом изображении себя и те самые две легковые автомашины. Андронова неотрывно следила за монитором, но пока молчала. Разведчик же ненадолго задерживался позади едущих впереди машин, потом увеличивал скорость и прижимался к следующим.

– Вот они! – Старлей, наконец, указала на два белых «Фиата», что, не отрываясь друг от друга, спешили в сторону Бяла-Подляски. – По-любому они! А вот и мы тащимся, через автобус и грузовую фуру от них.

Сергеев укрылся за рейсовым двухэтажным автобусом, одной рукой вытащил пистолет из бардачка, передернул затвор под мышкой, положил рядом с собой на всякий случай. Поинтересовался в пространство:

– Че делать-то будем? Не на трассе же их отстреливать? Шпарят под сто пятьдесят, только аварию конкретную устроим. А если еще и все подохнут, то ракеты мы так и не найдем, надо хотя бы одного-двоих для допроса оставить. Желательно – самого Арийца, уж он-то наверняка знает, где ракеты.

Батяня закрыл окно. Предложил:

– Можно просто следовать за ними, пока не будет ясно, куда они сворачивают. Если к Бресту, то на том отрезке и подстрелим. Если же вдоль границы попрут, то можно отследить – куда именно. Да и тачек на трассе полно, как бы гражданские не пострадали. Пуля, она ж – дура. Ей по хрену, кого убивать.

– Логично.

Свешников отложил автомат, как пока ненужный, спросил:

– А если Арийца там нет?

Сергеев чуть высунулся из-за автобуса, проверяя, на месте ли «Фиаты», вернулся обратно:

– Я не сомневаюсь, что нам в таком случае расскажут пассажиры этих тачек о том, где он. Тем более у нас такой дознаватель оригинальный имеется. Любого упертого сломает. Любого стойкого бандюка, как гнилой орех расколет.

– Это да, – Свешников заулыбался, расправил плечи. – На эти дела я мастер. Только вот одежду опять придется менять.

Андронова обернулась с переднего сиденья:

– А ты подскажи, что делать, а сам в стороне стой. Руководи процессом. Подсказывай в случае чего.

– Не, Наталья Максимовна, тут нужен особый подход. У тебя, если ты возьмешься за это дело, ничего не получится.

– Че так? Думаешь, не смогу?

– У тебя вид больно мирный и красивый. А при дознании – надо иметь страшный. Борода, там, усы, кулак побольше…

– Н-да… Придется тебе действительно новую одежду покупать в таком случае.
– А я про что говорю.
Автобус начал притормаживать, свернул вскоре. Сергеев прижался к грузовику. Потом попросил закрыть все окна и обогнал «Фиаты». Некоторое время держался далеко впереди, снова отстал и оказался позади. Вел привычное дело – слежку. В этом опыта было не занимать, небось, не один десяток лет этим занимается.

Наблюдаемые достигли Бяла-Подляски, но сворачивать в город не стали – двинулись к Бресту. Наверняка собрались в Белоруссию, больше некуда. Преследующий их зеленый внедорожник, скорее всего, не замечали: тот постоянно маневрировал, терялся в потоке машин, обгонял частенько и позволял обогнать себя.

Дмитрий переключился на другой спутник, уверенно держал в своих руках все иностранные космические устройства, мало обращая внимания на противостоящие силы программистов. Недавно усиленный компьютер позволял творить все, что вздумается. Картинка шла четкая, явно приврал, что сможет продержать наблюдение только полтора часа.

Наконец, мелькнули последние огни пригородов, потянулась приграничная зона, машин стало намного меньше, все-таки ночь скоро, да и граница рядом, появилась возможность привести в исполнение свой замысел. Десантники проверили оружие, неотрывно следили за двумя белыми машинами, что мелькали в сотне метров впереди. Мимо тянулся ночной лес, пахло хвоей, примешивался запах выхлопов.

Сергеев сверился с картой. Пояснил:

– Там впереди кафешка есть с гостиницей. Если не остановятся на перекур, будем брать дальше по трассе.

– По колесам стрелять? – Андронова отвлеклась от ноутбука. – Или подрезать будешь?

– Наверное, подрежу, у всех колеса не отстрелишь. Одна тачка запросто уйдет, пока мы со второй воюем. Если же остановятся на перекур, то… короче, видно будет.

Свешников мрачно усмехнулся:

– Гранатку бы. Закинули в окно второй, а первую уж как-нибудь ошкурили бы.

– Чего нет – того нет. Будем работать по старинке. Подрезали, чиркнули бортом, вылезли, пальцы растопырили и давай крутизну свою показывать, доказывать, кто сильнее виноват. Ну а там – драка, сломанные челюсти, прочее.

– Вряд ли они на это купятся, скорее всего сразу стрельбу откроют.

Сергеев отрицательно качнул головой:

– Им стрелять нечем. Не повезут же они с собой стволы через границу?

– Хотелось бы верить.

Батяня предположил:

– А если одна машина только сопровождает? Если так – то в ней четыре отморозка со стволами. А мы без бронежилетов.
– Видно будет, – Сергеев пожал плечами. – Гадать нечего, все равно всех валить придется, но лучше сначала сделать вид, что произошло досадное недоразумение. Дать понять этим уродам, что нечаянно подрезали. А там уж как карта ляжет… Не будут же они шмалять в приграничной зоне? Им-то какая необходимость? Это нам деваться некуда, придется открыть стрельбу на поражение, а у этих мутантов-то забот поменьше – проводили и вернулись.

* * *

– В общем, дело такое, парни. Сейчас будет кафешка по трассе, там остановимся…

– Но ведь мы сытые, босс. Только что пое…

Раздался шлепок подзатыльника, и перебивший босса умолк. Томаш для наглядности поднес к носу провинившегося кулак, будто мало было. Пояснил, за что:

– Закрой рот, укурок! Не смей перебивать босса!

Ариец после коньячка был равнодушен к наглецам. Продолжил как ни в чем не бывало:

– Сейчас будет кафешка по трассе, там остановимся на несколько часов. После этого оставим машины и пойдем пешком через границу. На пропускной пункт соваться не стоит, сразу мусора повяжут, так что перейдем нелегально. Машины заберет Богуслав, у нас с ним уговор такой, мы их просто попользоваться взяли. А как будем уже в Белоруссии, так и отдохнем нормально, по-человечески, пиво, девки, баня, сон. Там у меня приятель есть, я его навещаю время от времени, вот у него и пересидим денек-другой. Он уже предупрежден о нашем визите, так что все будет зашибись. После опять начнем запускать ракеты, в тех краях с мусорами попроще, да и попробуй нас найди теперь. Если станут искать и там, то мы тогда в Украину уйдем.

Он оглядел всех присутствующих:

– Всем все ясно?

Томаш ответил:

– Ну, еще бы не понять, босс.

Остальные просто закивали бритыми головами, в глазах появился блеск интереса – крутой босс поведет через границу, вах! У кого еще такой босс есть? Вах! Матка боска, с таким крутым мужиком нигде не пропадешь!

Ариец продолжил:

– В кафе надо будет купить сигарет побольше и соли, будем сыпать на следы, сбивать возможных поисковых собак. Также надо будет как следует отдохнуть, можно даже поспать во время стоянки, так как придется идти несколько часов вплоть до рассвета. Еще нужно захватить из машин камеры для переправы через реку. Ну, чтобы вещи не замочить в воде и прочее, что мокнет.

Один из братков жалобно произнес:

– Я плавать не умею, босс.

Томаш размахнулся для подзатыльника, но Ариец жестом остановил его. Улыбнулся:

– Для тех, кто не умеет плавать, возьмем веревку подлиннее. Когда переправимся, то просто притянем с другого берега, неумехам даже грести не придется. Так, что еще?

Ариец задумчиво посмотрел на братков, вспомнил чуть ли не о самом главном.

– Стволы разрядить, патроны сунуть в отдельные карманы. Во время перехода стрелять нельзя, да и вообще любой шум нежелателен. Ибо если начнете стрелять в пограничников, то ху***во будет всем, нас сразу же накроют с вертолетов и расхреначат с крупнокалиберного пулемета. Лучше просто убежать. Поняли?

– Поняли, босс.

Братва дружно полезла за стволами, собираясь выполнить приказ, но Ариец удержал:

– Не сейчас же! Потом разрядите, когда в лес войдем. Мы пока еще в Польше, не забывайте, парни.

Водитель начал притормаживать, спросил неуверенно:

– Это кафе, босс?

Ариец глянул на название. Кивнул:

– Да. Это. Сворачивай.

– Как скажете, босс.

Ариец повернулся к Томашу, пояснил:

– Той машине тоже разъяснишь все. Я пока в кафе зайду, потом присоединишься, закупим все необходимое.

– Хорошо, босс.

* * *

«Фиаты» начали притормаживать, в темноте впереди мелькнули огни той самой озвученной разведчиком гостиницы. Это намного облегчало захват – в движении сложновато исхитриться взять кого-нибудь в плен, запросто возможна авария, после которой вряд ли кто уцелеет. Да и по старинке немного шансов при перестрелке захватить кого-то живьем: пуля действительно дура, и никогда не знаешь, как она себя поведет.

Сергеев довольно заулыбался. Проехал мимо свернувших к кафе машин, не снижая скорости. Не стоило слишком засвечивать свой автомобиль, и так наверняка примелькались уже.

Остановился за ближайшим поворотом. Повернулся:

– Ну что, курим и едем в гости?

– Это можно.

– Фонарь там один, выщелкнем, хлопцев положим, кого в плен возьмем, кого сразу на небеса, ну и свалим оттуда.

Выждав несколько минут, развернулись и поехали в обратном направлении.

«Фиаты» расположились прямо напротив крыльца. В одиночестве. Рядом наблюдалось шестеро бритоголовых типчиков. Курили, обступив одну из машин, негромко разговаривали. Больше машин, к счастью, не было.

Сергеев окинув взглядом ситуацию, направился прямо к интересующим машинам. Сообщил:

– Я отвлекаю, пробую завязать драку. Вы подключаетесь позже, через минуту, ну а там и Наталья Максимовна фонарь потушит. После этого валим всех, одного оставляем в живых. На стоянке они первыми стрелять не станут. Арийца я среди них не вижу, скорее всего, внутрь кафе зашел.

Оглянулся, ища возражений. Но Батяня со Свешниковым молча кивнули.

Андронова приготовила винтовку, отложив ноутбук.

Сергеев включил музыку погромче, нагло притормозил рядом с «Фиатами», едва не задев носом джипа одного из братков.

Те сразу смолкли и развернулись в сторону подъехавшей машины, на лицах читалась угрюмость и готовность к мордобою. Едва не пострадавший бритоголовый оглянулся на своих, потом подошел к джипу и пнул бампер, что-то выкрикнул. Наверняка обидное.

Сергеев сунул пистолет за пояс, открыл дверь, вылез. Обозрел всех шестерых, осмотрел свой бампер, угрожающе вопросил:

– Кому ноги, на хрен, пообломать? Хера тут встали, ушлепки?

– Че сказал?!

Посыпались взаимные упреки-оскорбления, обстановка начала накаляться, из «Фиатов» вылезли водители, такие же хмурые и бритоголовые, из зеленого джипа показались Свешников с Лавровым, стало еще жарче. Еще минута – и не миновать мордобоя. Он бы и был, нормальный такой мордобой, стенка на стенку, но в этот момент потух фонарь освещения…

Кто-то коротко вскрикнул, кто-то вообще заорал и тут же стих. Топот ног, звук ударов о машину, хрипы и бульканье, неслышные хлопки пистолета с глушителем. Через несколько секунд все стихло. Раздались сердитые маты, открылись дверцы «Фиатов», послышались звуки закидываемых тел. Мат сделался еще громче.

Двери кафе хлопнули, появились еще двое человек. Замерли в растерянности, всматриваясь в темноту. Потом один что-то крикнул, бросил пакет, и оба выхватили пистолеты. Открыли огонь в сторону машин, сами постепенно пятились к углу. В ответ раздалось несколько хлопков, и один из стрелявших рухнул на асфальт. Второй бросился убегать в темноту.

Из глубины заведения раздался истошный женский визг, мелькнула фигурка в униформе…

Десантники вылезли из укрытий, забросили уцелевшего бритоголового в машину и запрыгнули сами. Сергеев быстро развернулся и рванул со стоянки. Отлавливать убежавшего времени не было, попробуй найди его в ночном лесу, самим бы ноги унести, пока не приехала полиция или пограничная служба.

Захваченный бандюган яростно ругался матом, уже придя в сознание, и пытался освободиться. Свешникову это надоело, он сжал кулак и стукнул его по затылку.

* * *

Пока Томаш ставил в известность Вацлава и братков второй машины, Ариец запахнул пиджак поплотнее, вечерний сумрак ощутимо освежал. Не спеша поднялся по ступеням крыльца, толкнул дверь, приятно звякнувшую колокольчиками, и подошел к прилавку.

Продавщица, довольно милая молодая девушка, приветливо улыбнулась посетителю. Молчала, давая ему возможность самому осмотреть выставленный товар на витрине. И только когда он, бегло пробежав взглядом, опустил глаза на нее, вежливо поинтересовалась:

– Пан что-нибудь выбрал?

Ариец прямо душой оттаял от такой трогательной улыбки. Сам заулыбался:

– Не могла бы пани продать мне пять блоков сигарет и десять пачек соли?

Она энергично кивнула. Глаза искрились, чуточку расширенные.

– Все, что пан пожелает. Вам какие сигареты?

Дорогие брать смысла не имело, все равно потрошить и на траву сыпать. Так что Ариец выбрал что попроще и сказал:

– Мне пять блоков вон тех сигарет и две пачки «Парламента», ну а соль – на ваш выбор, прелестная пани, только не особенно крупную.

Та заулыбалась еще сильнее. Принесла все необходимое. Хотела было что-то сказать, как в этот момент нарисовался Томаш. Сразу же посмурнела, видать бритоголовых не уважала, а кто их уважает, в голосе стало поменьше приветливости.

– Вот. Рассчитываться будете картой или наличными?

Ариец вытащил две сотенные купюры из пачки зелени, с запасом вытащил, отдал. Цены редко в последнее время спрашивал, поэтому решил не мелочиться.

Пока продавщица отсчитывала сдачу, спросил у подошедшего Томаша:

– Все объяснил?

– Да, босс.

– А поняли хоть?

– Надеюсь, босс.

Продавщица и вовсе посмурнела. Похоже, только-только на сближение идти собралась с таким приятным паном, как узнала, что этот красавец, оказывается, – босс для толпы уголовников, что толпятся сейчас на стоянке. Не иначе – мафиози крутой, откуда же еще тогда куча долларов? Таких денег у законопослушных граждан не бывает отродясь. Так что лучше с таким не связываться.

Отсчитала сдачу. Перешла на дежурные выражения:

– Вот. Спасибо за покупку. Приходите к нам еще.

Ариец забрал деньги, хотел было уже в карман ссыпать, как задержался взглядом на красивой бутылочке коньяка. А почему бы и не выпить за удачный переход границы? Тем более под коньячок хорошо можно вздремнуть в машине, а не маяться под грузом невеселых размышлений.

Глянул на Томаша:

– По коньячку?

Тот подобрался. Повеселел. Босс оказывает доверие, коньяком даже угощает.

– Не откажусь, босс.

Ариец указал на выбранное:

– Во-он ту бутылочку пани не продаст?

– Отчего же, продам.

Продавщица равнодушно сходила за бутылкой, назвала цену, отсчитала сдачу, уткнулась в журнал.

Утекло еще немного долларов. Ариец сунул сдачу в карман. Повернулся, забирая пакет с покупками, заметил, что Томаш подозрительно глядит на улицу.

– Что там, Томаш?

– Да джип какой-то подъехал, босс. Музыка орет, водила, по ходу, пьяный, наших чем-то задел.

Ариец вытянул шею, разглядывая.

– Не подерутся, Томаш?

– Не знаю, босс, – тот пожал плечами. – Парни после пива шальные, вполне могут свалку устроить. Вон, еще двое из джипа выбрались, сейчас начнется месиво, сто пудов.

– Ну-ка, пойдем, – Ариец тронулся к двери. – Бараны пьяные, драк нам только не хватало.

Не успели открыть дверь, как на стоянке потух свет и стало очень темно, все три машины пропали во мраке.

Ариец фыркнул недовольно:

– Гадство.

Потом вдруг прислушался, уже выйдя из кафе, к стонам и хрипам, раздающимся возле машин. Что-то булькало, кто-то матерился, послышался звук удара об машину, открылись дверцы. Хлопки. Топот. Стоны.

Ариец вдруг с отчетливой ясностью понял, что Смерть подошла вплотную. Зеленый джип привез русских, тех самых, что устроили на него охоту в Польше. Теперь вот добрались и сюда, вычислили непонятно как.

– Шмаляй на хрен! – Ариец бросил пакет, выхватил ствол. – Это русские!

Томаш вытащил пистолет. Вдвоем открыли беглый огонь по темноте, смещаясь к углу здания. В ответ раздалось несколько хлопков, и Томаш рухнул на асфальт.

Ариец повернулся и бросился бежать, не собираясь задерживаться здесь ни на секунду. Спасать кого-то было поздно, самому бы ноги унести.

Вдогонку донесся истошный женский визг и шум быстро отъезжающей машины.

* * *

– Как звать-то тебя?

– Вацлав.

– Страшно тебе, Вацлав?

Свешников закончил привязывать руки, вышел из-за дерева. Посмотрел в глаза пойманному.

Тот выдержал прямой взгляд, однако прежних ругательств и угроз уже не озвучивал. А до этого – что только не обещал: и за него отомстят, и из-под земли достанет, и на части распилит, и вообще он крутой парень со связями. Когда же съехали с трассы и, преодолев несколько сот метров по лесной разбитой дороге, остановились в довольно глухом и мрачном месте, вдобавок еще и к дереву его привязали, то все угрозы смолкли. Смолкли, словно кляп в рот воткнули.

Однако все же ответил:

– Мне по барабану вообще.

Оглядел обступивших незнакомых людей:

– Вы кто такие и какого хрена меня сюда привезли?

Андронова хмыкнула, отошла к машине и достала с переднего сиденья ноутбук. Раскрыла его на капоте, всем своим видом показывая, что в пытках и допросах участвовать не собирается – в прошлый раз чуть кровью с головы до ног не забрызгало, когда рядом сидела.

Батяня поинтересовался, стараясь быть вежливым:

– Где ракеты, парень?

– Да идите вы! – Связанный гордо выпятил подбородок, не собираясь сдаваться и выкладывать местоположение босса. – Ничего я вам не скажу. Хотите, пытайте, режьте, убивайте, все равно ни слова не услышите.

Свешников смотрел с восхищением:

– Ты глянь, какой волевой хлопец! Прямо как Тарас Бульба в немецком плену!

– Усатый, не путай эпохи, – Андронова отвлеклась от компьютера. – Тарас Бульба и немцы на несколько веков разошлись во времени.

Капитан оглянулся, пожал плечами:

– А похож. Стоит так же, гордо привязанный к дереву… э-э-э, столбу. Вокруг злые люди собрались, живьем сжечь хотят.

Связанный вздрогнул, проведя аналогии. Действительно, могут сжечь, места глухие, криков никто не услышит, трындец полный. Нахмурился и стал смотреть исподлобья.

Капитан немного подумал, отрицательно покачал головой.

– Нет, не тот пример выбрал, извиняюсь. Тарас-то просто в плен попал, вражины хотели от него банально избавиться, им информация не нужна была, потому и спалили храбреца. А у нас другой случай, нам информация нужна. Посему…

Сделал паузу, прикуривая. Продолжил:

– Посему – жечь не будем. Слишком просто. Будем пытать, тем более гордый сам согласен на пытки. Вспомним девяностые, вспомним все методы, коими российская братва выпытывала нужные им сведения у коммерсантов. Паяльники в задницу, утюги на пузо, напильником по зубам, молотком по пальцам, ну и коронный номер – динамитную шашку в дупло и отпустить побегать по ночному лесу со связанными за спиной руками.

Бритоголовый вздрогнул сильнее, припомнив все истории, которые слышал о российской братве. Начал серьезно опасаться за свою жизнь. В глазах промелькнуло нечто, похожее на страх. Однако молчал.

Свешников сходил до машины, приволок из багажника ящик с инструментами. Подвинул ноутбук Андроновой в сторону, бухнул свою ношу на это место, принялся перебирать и комментировать:

– Так, гаечный ключ на двадцать два… че им можно сделать? Хм…

Отложил в сторону, вытащил другое:

– Отвертки в наборе. Нет, не то… слишком просто.

Сергеев тоже закурил. Предложил:

– А ты сделай как со Збынеком. Сразу расколется.

Свешников критически оглядел связанного. Пыхнул сигаретой. Отказался, продолжив перебор инструментов:

– Да жалко чувака, молодой еще, не пожил толком. Это Збынека пришлось на части рвать, подлюка та еще, смерти вполне заслужил, а этот… этот расскажет, где ракеты, и пусть бежит на все четыре стороны… Так, а что можно сделать простыми пассатижами?

Связанный покрылся потом, что сразу стало заметно в свете автомобильных фар. Судорожно сглотнул. В забегавших глазах появилась мыслительная деятельность, наверняка взвешивал сейчас, что дороже – своя жизнь или тайна местонахождения ракет.

Капитан пощелкал выбранным инструментом, приблизился к пленному. Расплылся в улыбке:

– Нашел, прикинь, чем пытки начать. Сейчас вот пару пальцев, в качестве вступления, отдавлю. Тебе на какой руке пальцы не нужны?

Тот задергался, пытаясь освободиться. Все-таки своя шкура была дороже, чем общие дела с Арийцем.

– Отморозки! Вы че творите?!

– Ракеты где, олух? – Капитан щелкнул прямо перед носом, чуть не прихватив кончик. – Выкладывай.

Парень попытался отодвинуться от усатого злыдня, но получилось лишь сместиться чуть вбок. Дерево оказалось в сучках и наплывах, особо вокруг него не побегаешь.

Выкрикнул:

– В Белоруссии!

Капитан досадливо сплюнул, убирая пассатижи. Проворчал, отходя:

– Ну что за народ пошел, а? Чуть припекло, так сразу все тайны выдают, никакой сознательности…

Батяня спросил, понимая, что осталось лишь дожать чуть-чуть и все будет известно:

– Где именно?

Перепуганный браток не стал упрямиться, начал выкладывать информацию:

– Груз уехал в Пружаны, это возле Кобрина. Там ждет.

Сергеев задрал глаза к ночному небу и верхушкам деревьев, вспоминая:

– В принципе, рядом. Километров восемьдесят отсюда. По прямой гораздо меньше.

Поинтересовался у связанного:

– Как ракеты перевезли через границу?

– Босс замаскировал их под холодильники, отправил сегодня утром. Фура уже на месте, границу прошла нормально.

– И номера ты знаешь?

– Знаю.

Андронова подошла. Спросила:

– Показать сможешь?

– На чем? – тот не понял вопроса. – Как показать?

– На спутниковом снимке.

– Смогу…

Сергеев припомнил убежавшего в лес, уточнил для себя:

– Там, возле кафе когда стояли, Ариец был среди вас?

– Был. Он внутрь зашел, с Томашем, дальше ничего не помню.

Десантники переглянулись. Скорее всего, Ариец и есть тот скрывшийся после стрельбы единственный уцелевший. Стало быть, эта падла чуть не попалась в руки.

Отвязывать братка пока не стали, следовало проверить полученную информацию. Сергеев записал номера машины, позвонил Дмитрию, попросил проверить через начальство, проезжала ли машина с такими номерами через польско-белорусскую границу. Пока хакер дозванивался и «ломал» подходящий спутник, разведчик дозвонился еще до нескольких человек, попросил отследить все пограничные пропускные пункты на предмет рожи Арийца. Услышав положительные ответы, заулыбался – теперь террористу точно ничего не остается, кроме как отказываться от своего замысла и исчезать навсегда в далеких теплых странах. Либо топать через границу нелегально, пешочком и в темноте, через Беловежскую Пущу, например. Ну а как доберется до Пружан, так там навсегда и останется – к тому моменту группа уже будет ждать его возле грузовика.

Дмитрий вскоре получил необходимые сведения. Подтвердил, что грузовая машина с указанными номерами действительно проехала днем через пограничный таможенный пункт. Везла германские холодильники для продажи в Белоруссии, все документы в порядке. Хакер также подчинил себе пролетающий над этим районом спутник, выдал снимок населенного пункта Пружаны.

– Показывай. – Связанного освободили, подвели к ноутбуку. – Где этот грузовик?

Тот с минуту разглядывал изображение, потом указал пальцем на какой-то частный дом с краю населенного пункта, в частности – на стоящий рядом с этим домом тентованный грузовик.

– Вот. Здесь. Это он.

– Точно?

– Точно.

Сергеев удовлетворительно кивнул, указанный дом был ему известен как одно из мест остановки Арийца.

– Не врет. Ариец пару раз там торчал в прошлом году, помню такое.

Бритоголовый, все такой же хмурый, покосился на окружающих. Не удержался от любопытства, растирая затекшие руки:

– А вы кто будете-то? Спецслужбы, да?

Свешников унес сумку с инструментами в багажник. Вернулся, отряхивая руки. Развеял непонятки:

– Мы, хлопец, из России. А ты разве еще не понял?

– Понял, но… Босс рассказывал, что у него в России друзья есть, типа там все уладят и никто искать ракеты не будет… А в Варшаве вы склад взорвали?

Капитан подошел ближе, кивнул:

– Мы. Мы и Збынека с братвой на тот свет отправили, и подрывника вашего, и корешей твоих двадцать минут назад покрошили, и всех отправим, кто что-либо знает о ракетах и тем более подставлял Россию. И тебя сейчас упакуем.

Бритоголовый насторожился, сделал шаг назад.

– Но… но вы же обещали, что не будете меня убивать.

Свешников удивился:

– Кто тебе обещал?

Парень непонимающе моргнул несколько раз:

– Вы сказали, что если я выдам местоположение ракет, то могу уходить на все четыре стороны. Разве нет?

Капитан крутанул ус. Второй крутанул. Признал:

– И точно. Обещал. Было такое.

Браток сделал еще шаг назад.

– И я могу идти?

Вдруг вздрогнул всем телом, выгнулся дугой. Спустя секунду повалился на колени, изо рта хлынула кровь. Через еще мгновение рухнул набок, подергался и затих.

Андронова присела, вытерла нож об одежду. Сунула в чехол, поднявшись. Деловито поинтересовалась:

– Какой там счет, Усатый?

Капитан почесал затылок, глядя на свежий труп. Поднял глаза на старлея:

– Поровну, Наталья Максимовна. Поровну. С такой жестокостью зарезать человека, это… это за пятерых считается. Да, за пятерых.

– Да какая тут жестокость? Он даже не понял, что произошло.

– Думаешь?

– Знаю, – усмехнулась Андронова. – А вот если бы ты взялся за свою мясницкую работу, то бедолага бы конкретно помучился перед смертью.

– Ну, это ты наговариваешь, Наталья Максимовна. Я бы просто шею ему свернул и все.

– Да он от твоего ужасного вида мучиться бы начал.

Лавров кашлянул, давая понять, что болтать не место и не время.

– Хватит. Нашли тему для беседы. Потом пообщаетесь. Над трупом Арийца. Заодно и соревнование свое завершите, у кого больше трупов.

Сергеев выкинул окурок. Возразил.

– Арийца я сам на тот свет отправлю. Он – мой.

Андронова повернулась к разведчику:

– Тут уж как карта ляжет, Александр.

– Имейте совесть, Наталья Максимовна. Я тоже человек.

Свешников повернулся:

– Слыхала? Не одной тебе злодеев резать, надо проявлять вежливость.

Лавров покачал головой осуждающе. Вздохнул.

– Хватит. Потом в карты разыграете, кто его резать будет. Сейчас давайте думать, как границу переходить. Легально мы не можем, там на трассе мусоров полно, да и рожи наши наверняка засветились. Времени делать новые документы нет, Ариец запросто скроется с ракетами. Так что, господа офицеры – придется пешочком.

Свешников подумал немного, подошел к ноутбуку, вывел на монитор карту, указал пальцем:

– Я вот здесь пять раз ходил. Один раз даже – пьяным в хлам.

Припомнил еще кое-что:

– Правда, разочек искупаться придется, в Западном Буге, но это не беда. Лично я – привыкший.

– Да и мы не сахарные, – усмехнулся Батяня. – Веди, турист.

* * *

Колючие ветки елей хлестали по лицу, но Ариец не обращал на это никакого внимания. Бежал и бежал прочь от места перестрелки, понимая, что его могут догнать, и тогда… О том, что будет в случае, если его догонят, – лучше не думать, и так понятно, что в живых вряд ли оставят. Выпытают, где ракеты, и отправят к предкам. У русских за этим дело не станет, уже сколько народу завалили! Подумать только, еще неделю назад Ариец никакого горя не знал, братки были довольны своим боссом, души в нем не чаяли. А он старался их опекать от всего, чуть ли хвост на поворотах не заносил. А теперь… теперь их всех убили. Вернее, почти всех, за исключением нескольких случайно уцелевших. И Ариец остался без своей группировки. Теперь он опять один. Совсем как в те давние времена, когда только начинал.

Ариец пробежал еще несколько километров. Остановился и привалился спиной к шершавому стволу ели. Сердце бухало, как молот, вот-вот грозило разломать ребра и вывалиться наружу. Дыхание сиплое, в груди хрипы, руки-ноги трясутся и наполняются усталостью. Перед глазами расплываются круги, еще немного и можно будет падать от усталости. Давненько не доводилось так бегать. Давненько. Раскис на привольном и безопасном житье. Раскис.

Позади остались трупы приближенных, остались купленные сигареты с солью, коньяк…

Ариец пощупал внутренний карман пиджака. Нет, коньяк с собой, просто чудом удержался в кармане во время поспешного бегства.

Свинтив крышку, Ариец надолго приложился к бутылочке. Пил, пока перед глазами не замелькали яркие звездочки.

– Фу-ух… Чертовы русские. Угораздило же меня связаться с этими ракетами! Ну ниче, еще поглядим, кто кого съест.

Закурив, он определился с направлением и двинулся в сторону Белоруссии.

Выпитое немного приободрило, отказываться от незавершенного задания не хотелось. Да и деньги… деньги теперь будут в его личном распоряжении. Вот доберется до ракет, наймет местных придурков и еще покажет натовцам, а заодно и русским, что Арийца просто так не взять. Ни одна падла еще не взяла Арийца!

Запнулся о выпученный корень, рухнул лицом в опавшую хвою. С минуту лежал, потом встал, недовольно отряхнулся и продолжил движение. Прекрасно понимал, что спрятаться не удастся, злобные работодатели даже в Африке найдут, так что лучше выполнить работу до конца. Получить деньги, начать все сначала и уже никогда не связываться с такими вот простенькими с виду заданиями вроде отстрела ракетами вертолетов-самолетов. Никогда. Лучше уж по старинке – наркотики, проститутки, шантаж и разбой. Ведь получалось же? Еще как получалось!

Блин! Угораздило же связаться с ракетами! Матка боска!

* * *

На машине передвигаться было опасно, наверняка в кафе могли запомнить зеленый внедорожник, да и номера. Появляться на нем – проще уж сразу с поднятыми руками к месту недавнего убийства братков Арийца идти… Забрали все, что могло пригодиться в дальнейшем, Сергеев отзвонил своим, попросил позаботиться о транспорте и свежем трупе, указал координаты. Определились с маршрутом, настроились на долгий ночной переход и выдвинулись к границе, уходя ближе к южному краю Беловежской Пущи, где, по словам капитана, границу переходят чуть ли не толпами, а иногда и на машинах раскатывают внаглую.

Среди всех четверых дилетантов и слабаков не было, каждый не по одному разу нелегально границу пересекал, да и физическая подготовка соответствовала, даже превосходила норму. Так что можно было не сомневаться в быстром и незаметном переходе польско-белорусской границы. Волновало другое – Ариец мог тоже беспрепятственно преодолеть границу и успеть к машине раньше. Ищи его потом на просторах Белоруссии. Поэтому передвигались ускоренными темпами, готовые в случае чего надавать по роже слишком любопытным пограничникам: не убивать, естественно, а просто временно обездвижить.

Темнота способствовала незаметному и тихому передвижению. Да и Свешников вполне четко ориентировался на местности, даже помнил все опушки и овраги, словно вчера здесь ходил. Так и шли, временами прислушиваясь к шуму отдаляющейся трассы и вероятному появлению в небе поисковых вертолетов. Столько народу возле кафе покрошить, тут вся полиция на ноги поднимется, вполне реально и ближайшую военную часть на поиски могут отрядить. Но все было тихо и спокойно. Никто не шумел и не летал над ночным лесом.

Где-то рядом топал Ариец, направляясь в ту же сторону, больше ему идти некуда. Все четверо надеялись, что удастся перехватить его по дороге – вражина не обладал навыками десанта и разведки, поэтому наверняка передвигался медленнее, шумел, плюс ко всему еще и с местностью был мало знаком. Стало быть – вполне вероятна неожиданная встреча. Вот террорист обрадовался бы. А уж как обрадовались бы десантники, это… это на пару листов можно расписать.

Впереди ждала река, но капитан заверил, что там течение дохленькое, неглубоко, акул и пираний нет, местами так вообще по пояс. Вот так и сказал:

– Я когда в первый раз переходил границу, думал, там что-то вроде Волги, здоровенная, блин, и быстрая. А оказалось – так, мелочь, пару гребков и в противоположный берег башкой упираешься. Хотя все расписывали Западный Буг довольно серьезной речкой. Ха! Были бы они в Сибири! Вот там реки так реки, против течения порой на лодке трудно выгрести, не то что вплавь. Нырнешь, так, напротив деревни, а выплывешь в паре километров от нее, час потом по тайге продираешься, уже ни о каких девках и самогонке не думаешь. Медведь, зараза, бывает, начинает в дороге приставать: че, мол, бродишь по моему малиннику…

Андронова остановилась, развернулась:

– Усатый, не трынди. От тебя все медведи разбегутся, едва завидят.

Капитан тоже остановился. Принялся доказывать:

– Это сейчас. А тогда… тогда я еще салагой был: ни усов, ни наград, ни званий. Жил в тайге, охотился, девки-самогонка по воскресеньям, клуб сельский, дискотека, все дела, с соседней деревней постоянно дрались, об армии и не думал.

– А чего ж в десант пошел? Надумал?

– Брат сманил. Расписал все так, что я твердо решил поступить в военное училище и стать бравым десантником. Года два потом брата проклинал, но вскоре втянулся, понравилось. В спецназ аж взяли.

Лавров вернулся, одернул обоих:

– Че встали-то? Потом наговоритесь. Идти надо.

Пришлось догонять Сергеева. Тот как раз остановился и поджидал десантников. Указывал на небольшое открытое пространство перед собой.

Свешников пригляделся, хмыкнул.

– Ага, тревожная проволочка отыскалась. Эх и поляки, эх и лентяи, твою медь. Даже паутину с нее убрать не удосужились. – Капитан опустился на колени, стараясь не задевать проволоку, разгреб траву под ней, усмехнулся. – А вот и «мох». Блин, на дворе третье тысячелетие, а они все дедовскими методами границу охраняют. Хоть бы датчики движения постарались воткнуть, нет же – лень деньги тратить.

– Что ты хотел, Усатый? – Андронова нарвала веток, принялась накидывать их поверху, для более удобного прохода. – Это же для «чайников», только полные придурки на эти хитрости попадаются. От подготовленных и датчики не спасут.

– Твоя правда, Наталья Максимовна.

Лавров с Сергеевым переглянулись, но ничего говорить не стали. Прошли молча. Батяня все же не удержался:

– Че разболтались-то? Молча нельзя? Не по бульвару же идем.

– Молчим, товарищ майор. Молчим.

– А вот и речка, – Свешников указал рукой, принялся спускаться. – Гребаная полоса препятствий. Опять купаться придется. В третий раз уже.

– Не размокнешь, Усатый. – Андронова вышла на берег вслед за ним. – Тебя даже кислотная Висла не взяла.

Опустилась на одно колено, рассматривая противоположный берег в оптический прицел. Через минуту поднялась.

– Вроде чисто.

– Посмотри подольше, Наталья. – Лавров присел на корточки, принялся скидывать в кучу оружие и все, что могло промокнуть. – Белорусы могут и в секрете сидеть.

– Да нет их тут, Андрей. – Свешников стал делать то же самое, скинул автомат. – Днем только ходят. Если и тут они, уже давно паниковать бы начали, стрелять да кричать предупреждения.

– Уверен?

– На все сто.

– Ну, смотри, сам будешь с ними разговаривать.

– Я в последний раз вообще пьяным шел, песни пел, фонарем светил, и хрен кто появился. Если бы побольше выпил, то наверняка стрелять бы начал и орать, привлекая внимание.

Сергеев вытащил из сумки небольшой надувной плотик, непонятно как оказавшийся в машине, принялся наполнять его воздухом. Следовало погрузить на него все промокаемое, включая оружие.

Андронова устроилась поудобнее у дерева, наблюдала за противоположным берегом, не став слушать капитана и его уверения, что белорусы по ночам границу не стерегут. Вполне могли пройти с собакой, а та запросто услышит негромкие разговоры и учует посторонних. Бегай потом, следы путай, избавляйся от назойливых пограничников.

Заодно старлей осматривала всю видимую поверхность воды, надеясь, что Ариец в этот момент окажется поблизости и начнет переплывать речку.

Наконец все было готово. Оружие, документы, сигареты, электронику и прочее, боящееся воды, погрузили на плотик. Стараясь не плескать, начали преодоление препятствия, надеясь к утру обсохнуть во время движения уже по территории Белоруссии. К подобному все были привычны, капитан тем более.

Через несколько часов, ближе к рассвету, благополучно преодолели и саму границу, и большую часть пограничной зоны. Никаких проблем, как и предсказывал Свешников, не возникло, по следу никто не шел. Да и как могли собаки унюхать, если на следы высыпали несколько пачек сигарет, давняя хитрость безотказная, тем более что иногда переходили небольшие ручейки, окончательно сбивая возможных поисковиков.

Документы были в порядке, так что если кто и вздумает проверять, то даже самый дотошный белорусский мент ничего подозрительного не обнаружит, как бы ни старался. Ну а вздумает личные вещи досматривать и оружием угрожать, то вскоре начальство его вызовет «на ковер» и доходчиво объяснит, что к законопослушным гражданам приставать не надобно, тем более к таким «гражданам».

Лес и дикие территории заканчивались, впереди показалась асфальтированная дорога. Остановились для небольшого перекура, расселись кружком, закурили по последней сигарете.

Лавров немного подумал и сказал Андроновой:

– Ты, Наталья, вполне мирно выглядишь. Так что иди на дорогу и останавливай машину. Ну а там и мы появимся. Сама понимаешь, что нас попросту стороной объезжать будут, подумают, что бандюганы голосуют. Ночью вдвойне испугаются.

– Понимаю, – Андронова улыбнулась.

Было от чего улыбаться. В лесу насобирали паутины и пыли, чиститься было некогда, да и оружие торчало под одеждой. Таких действительно будут стороной объезжать на приличной скорости. А то и вовсе в милицию позвонят, на свете всякие доброхоты встречаются.

Старлей поднялась, отложила сумку. Пошла на дорогу, собираясь остановить какую-нибудь машину повместительнее.

Сергеев воткнул окурок в землю, притоптал ногой. Потянулся, разминая усталые мышцы:

– Быстрее бы этого урода отловить да выспаться по-человечески. Сауна-пивко-девочки, как белый человек отдохнуть. Падла, столько нервов измотал со своими прятками.

– Поймаем, не переживай, – Лавров с огорчением увидел, что сигарета дотлела до фильтра, выбросил. – Поймаем, к ракете привяжем да отпустим.

– Это для него слишком легкое наказание. Рядом с муравейником надо закопать. А то и вовсе – медленно в серную кислоту опускать, по сантиметру, чтобы конкретно помучился перед смертью.

Свешников внес свое предложение:

– А может, его в российскую тюрьму посадить, там окрестят лет на двадцать пять да за Полярный круг отправят. Чем не наказание для такого упыря?

Разведчик поморщился:

– Адвокаты его отмажут. Да и если посадят Арийца, в чем я очень сильно сомневаюсь, то сидеть он будет в комфортной европейской тюрьме. А там вообще курорт – по субботам домой отпускают, питание как в ресторане, одноместная камера, да и сбежит он оттуда через несколько месяцев.

Сергеев еще сильнее поморщился:

– Лучше его сами определим. На небеса. Без всяких адвокатов и продажных судей.

– Это правильно.

На дороге притормозил пустой древний автобус, какие только в музеях или в деревнях встречаются. Старлей мило заулыбалась, залезла в открывшуюся дверь. Там, было отчетливо видно при свете в салоне, вытащила пистолет.

Свешников поднялся на ноги. Известил, цепляя сумку:

– Наша амазонка взяла автобус штурмом. Можно проходить на посадку.

Водитель, худощавый белорус с расширенными глазами, ошарашенно смотрел на загрузившуюся в автобус компанию. Только что спокойно ехал, никого не трогал, решил подвезти одинокую красавицу, чего ей ночью-то одной ходить, а тут – на тебе! Террористы! С оружием!

Перевел глаза на только что мило улыбавшуюся красавицу, которая теперь стояла с большим пистолетом в руках и вовсе не улыбалась. Потом вновь на пассажиров:

– Вы, эта… чего надо-то? У меня денег нет. Автобус хотите?

Свешников зашел последним, повернул рычаг, закрывающий дверь. Пошевелил усами:

– Слышь, мужик, как до Пружан доехать?

Водила поморгал, заговорил с остановками:

– Эта… да они… они тут рядом, почитай… через две деревни проехать, и на месте.

– Ну, езжай тогда, чего глазами лупаешь?

– А вы кто? Чего оружием-то размахиваете?

Свешников сел. Мрачно усмехнулся:
– Привычка, мужик. Привычка. Никак от нее избавиться не можем.

* * *

За окном проплывал ночной пейзаж, мелькнула первая деревня, автобус трясся как при корчах, едва не разваливался на довольно маленькой скорости. В салоне воняло автомастерской, валялись запаски, ключи, какие-то трубы, коробки, прочий хлам. Сидений было всего несколько, все грязные и пыльные, но пассажирам было не привыкать, и не в таком бардаке бывали.

Водитель малость успокоился, понял, что ему ничего не грозит, даже на Андронову смотрел уже без страха. Уверенно вел своего колесного динозавра по узкой, изрытой колдобинами дороге. Асфальтированная давно кончилась, еще у первой деревни, сейчас шла проселочная, но это не беда. Главное – раньше Арийца добраться до грузовика. Десантники, не обращая внимания на водилу, приготовили оружие, теперь сидели и ждали, когда покажется конечная цель путешествия.

Мелькнула вторая деревня, дорога и вовсе стала как в российской провинции после дождей и тракторов, но древний автобус уверенно преодолевал колдобины и лужи, наверняка был способен и на большее, но проверять никому не хотелось. Пусть и вид страшный у автобуса, но движок, похоже, еще вполне жизнеспособен, да и посадка отличается от современных – те сразу на мост садятся, хрен сдвинешь. А этот ничего – прет и прет.

Наконец выехали на поперечную широкую асфальтированную дорогу, проехали с километр, и водитель остановился. Указал на виднеющиеся вдалеке огни:

– Пружаны. Дальше я вас не повезу, мне еще в обратную сторону большой крюк делать.

– А дальше и не надо, – Сергеев порылся в карманах, вытащил несколько мятых купюр. Протянул мужику, выходя из автобуса. – Держи. Это тебе за проезд.

Тот растерянно повертел мятые бумажки в руках, попытался прочитать, но не смог. Озадаченно почесал затылок:

– А что это? Деньги какие?

– Это евро. Автобус свой починишь. – Разведчик усмехнулся. – А может, и новый купишь, я местных цен не знаю.

Андронова выпрыгнула из автобуса последней. Пригрозила пальцем уже, а не пистолетом:

– Ты нас не видел, запомни. Тут проводится спецоперация по перехвату партии наркотиков, так что держи рот на замке. Спасибо, что подвез.

Белорус вновь почесал затылок. Сунул непонятные деньги в карман, прикрыл дверь, завел двигатель, развернулся и уехал. Какие мысли роились в его голове, было не понять. Да если и вызовет милицию, пока та доберется – уже все будет сделано.

Пассажиры, проводив взглядом автобус, сошли с дороги и двинулись к населенному пункту напрямик, через поле, стараясь оставаться незамеченными. До рассвета оставалось еще более часа, так что можно было спокойно штурмовать указанное бритоголовым строение, брать в плен водителя грузовика и ждать в гости Арийца. А уж там… как карта ляжет.

* * *

Пройти пришлось неожиданно много. Ариец и не думал, что расстояние окажется таким большим. Раньше-то – хлоп, и уже прошел. А сейчас либо старость наступает понемногу, либо просто отвык от таких нагрузок за время привольной и беспечной жизни в Польше. Избитые ноги болели, все тело ломило неимоверно, позвоночник и вовсе скрипел при каждом шаге. Не будь коньяка – пришлось бы где-нибудь упасть и тихо умереть от усталости, плюнув на все суетное.

Западный Буг немного облегчил страдания, освежил усталое тело прохладной водой. Ариец разделся, по старинке завязал всю одежду и вещи в узел, кое-как примотал к голове, и, пользуясь подвернувшейся сушиной как вспомогательным средством, довольно быстро переправился на другой берег. Там, отпустив сушину по течению, некоторое время сидел в воде, прислушиваясь к ночному лесу. Но пограничников не было, либо только что прошли, либо вовсе тут по ночам не ходили.

Ариец вышел из воды, оделся, вздрагивая от охватившего озноба, и поспешил с новыми силами уйти как можно быстрее с приграничной территории. Без необходимых для Белоруссии документов вполне реально в тюрьму угодить или истратить все деньги, откупаясь от обнаглевших пограничников. Но и то – не факт, что деньги возьмут. Могут просто отволочь в кутузку, а там ошкурить как липку, и докажи потом, что при себе имелась хоть какая-то сумма наличности. Начнешь доказывать – реально ребра поломают. Н-да…

Ближе к рассвету Ариец уже прошагал достаточно. Местность была более-менее знакомой, еще помнил эти леса со времен своих нелегальных похождений по данным местам, заблудиться не боялся. Тревожило другое. Русские могли ведь и захватить в плен кого-то из братков. А уж то, что расколют при допросе – можно не сомневаться. Расколют, узнают, куда уехали ракеты, выйдут к грузовику, и тогда… И тогда будут ждать там с распростертыми объятиями, сто пудов. Посему надо быть осторожнее.

Ариец остановился на короткий привал. Уселся на поваленную лесину, вытянул натруженные долгой ходьбой ноги и чуть не застонал от навалившегося наслаждения. Посидев так несколько минут, почувствовал, что начинает засыпать.

– Ну, на хрен!

Встряхнулся и допил остатки коньяка. Отшвырнул пустую бутылку. Передернулся от крепости, но закусить было нечем. Пришлось терпеть огонь в глотке.

Поднявшись, осмотрел пистолет, с ухмылкой пересчитал патроны. Хватит на первое время. Двадцать три. Один себе, остальные – врагам. В плен пусть трусы сдаются, Ариец не такой! Ариец еще повоюет!

Пошатывающейся походкой двинулся дальше, мечтая только об одном – быстрей дойти, забрать ракеты и отоспаться в каком-нибудь безопасном месте. Да, и пожрать еще бы…

* * *

Городок мирно досматривал предрассветные сны. Прохожих вообще не наблюдалось, даже пьяных не было. Архитектура, да и чистота улиц разительно отличались от Польши, ну оно и понятно – Белоруссия. Не такая уж и богатая страна, внешне ничем не отличается от России. Мусорные баки возле каждой многоэтажки, дрянной асфальт, половина фонарей не работает, лужи на каждом перекрестке.

Десантники, не решившись пройти по освещенным местам, около получаса передвигались окраинными улицами, двигаясь с северо-восточной части города. Постоянно сверялись с картой и снимком со спутника. Хакера тревожить не стали, пусть своими делами занимается, поэтому пользовались старым снимком. Наконец, после продолжительных поисков, кажется, нашли.

Устроились, где потемнее.

– Так, вроде бы этот, – Андронова сверилась с ноутбуком уже, наверное, в двадцатый раз. – Вон и грузовик стоит возле забора. У кого номера записаны были?

– У меня, – Сергеев принялся рыться по карманам. Вскоре вытащил размоченный листок бумажки, рассмотрел. – Млять! Расплылось все.

– И хрен с ней, – старлей махнула рукой. Потом глянула через оптический прицел, отложив ноутбук. – Номера вроде германские, все сходится.

Батяня хмыкнул, рассматривая грузовик:

– А в кузове летающие холодильники российского производства, только вот упаковка германская. Довольно забавный груз. Вот еще хозяина найти, вообще красота была бы.

– Найдем, – Свешников осмотрелся по сторонам, выискивая невольных наблюдателей-свидетелей. – Обязательно найдем.

Разобрав все вещи и избавившись от лишнего, аккуратно двинулись к дому, заходя со стороны грузовика. Свешников подобрался к кабине, заглянул. Знаком показал, что чисто и никто там не спит. Перебежал к забору, скрестил руки и подставил колено. Андронова легко запрыгнула на такую подставку, капитан приподнял ее, давая возможность осмотреть двор через прицел и устранить возможных собак.

– Не вижу, – старлей осмотрела двор на предмет четвероногих друзей человека. – Но будка есть.

Батяня выбрал какой-то булыжник поувесистее, швырнул наугад через забор.

– Нашла. – Андронова мгновенно прицелилась, едва псина выбралась из будки, стала принюхиваться и шевелить ушами. Два раза выстрелила, разворотив всю голову бедной тварюшки. Сообщила: – Чисто.

Капитан попыхтел, поднимая старлея выше. Та перепрыгнула забор и затаилась. Сбоку перебрался Сергеев, двинулся к дому, пригибаясь и следуя вдоль грядки с какой-то ботвой. Лавров забрался на забор, помог перебраться Свешникову. Вчетвером притаились под окнами, немного послушали, затем осторожно подобрались к входной двери. Андронова осталась на углу, следя за остальной частью дома, на всякий случай.

Лавров поискал по сторонам, выбрал какую-то деревяшку. Поднял и, прицелившись, закинул на крышу, вызвав довольно приличный грохот – покрытие было металлическим.

Стали ждать результатов.

Спустя некоторое время в доме зажегся свет. Включился фонарь над крыльцом. Прозвучал чей-то сердитый мат, шаркающие шаги, грохот железного ведра, попавшегося под ноги, – мат зазвучал уже сильнее.

Открылась дверь, на улицу вышел тощий босой мужик, в руках сжимающий двуствольное ружье. Одет он был в трусы и шапку-ушанку. Ощутимо пахнуло спиртным.

Лавров перехватил ружье, резко выдернул, не дав выстрелить. Свешников, недолго думая, потревожил челюсть вышедшего и вдобавок стукнул по затылку, сбив шапку. Тот без звука стал падать на крыльцо, пришлось придержать и уложить тихонько.

Зашли в сени, замерли у дверей в жилые помещения. Батяня открыл дверь, капитан просочился бесшумно. Следом за ним вошел Сергеев. Лавров, не став закрывать дверь, залетел последним.

Первым, кого они увидели, оказался в стельку пьяный тип, что разлегся посреди одной из комнат, словно хотел обнять весь пол. Храпел как трактор в поле. Сергеев остался, держа под прицелом на всякий случай. Майор с капитаном быстро осмотрели весь дом, нашли еще одного пьяного – валялся на кухне, в объятиях сжимая початую полторашку пива. Что-то шептал во сне.

Переглянулись:

– Ошиблись, что ли?

– Надо еще поискать.

Повторный обыск дома ничего не дал. Кроме троих пьяных, больше никого не было. Недолго думая, стащили всех троих в одну комнату, облили холодной водой и стали ждать, пока те не очухаются. Это вскоре произошло. Пьяные зашевелились, протирая глаза и фокусируя их на незнакомых гостях. Тот, что получил в челюсть и по затылку, оказался трезвее всех.

– Вы кто?! – расширил глаза, в которых все еще клубились винные пары. – Че надо?!

Свешников наклонился поближе, глянул в упор:

– Грузовик на улице чей?

Тот чуть отодвинулся, не выдерживая такого взгляда. Кивнул куда-то в сторону – оказалось, на своего соседа, которого притащили с кухни.

– Его.

Лавров подошел, поднял пьяного за шиворот:

– Эй, дурень, очнись!

– Отстань…

Пришлось стукнуть в пузо. Бедолага в результате скорчился на полу, держась за отбитое. Завыл:

– Че беспредельничаете?!

– Это еще только цветочки, – Лавров снова поднял его за шиворот, спросил: – Грузовик с германскими номерами, на улице стоящий, твой?

– Мой. – Мужик вроде отошел от боли, осмысленно кивнул. – А что?

– Что в кузове?

– Холодильники. Из Германии.

– Точно?

Тот замялся, но под строгим взглядом все же ответил:

– В Польше еще догрузили холодильники, че такого-то… Как экспедитор скажет, так я и вожу, какое мне дело, я простой водитель.

Лавров указал на третьего:

– Экспедитор?

– Да.

Пришлось бросить этого и поднимать за шкирку уже другого. Тот уже более-менее осмысленно реагировал на происходящее – холодная вода сделала свое дело. Со страхом наблюдал за десантниками.

– Да че такого-то?! – задергался поднятый. – Обычный дозагруз в пути, ничего криминального, постоянно так делаем. Утром здесь польские скинем, дальше поедем.

Лавров мрачно усмехнулся:

– А ты знаешь, что в этих коробках, экспедитор хренов?

– Холодильники. А… а что там может быть кроме холодильников? Я сам эти коробки видел, обычные холодильники.

Свешников задумчиво оглядел троицу. Перевел взгляд на Сергеева:

– Че-то я не понял, Саня. А где ж тогда Ариец останавливался? У этих алкашей?

Разведчик с усмешкой указал на побитого, того, который выходил с ружьем:

– У него. Водила с экспедитором тут ни при чем, простые лохи.

Указанный втянул голову в плечи, со страхом глядел теперь на гостей, обо всем догадавшись. Когда к нему протянулась рука капитана, залепетал, отодвигаясь:

– Я все расскажу! Все расскажу! Только не бейте!

Капитан опустил руку, раздумав. С сомнением оглядел перепуганных водителя и экспедитора. Предположил:

– Может, в подпол их посадить? На хрен они тут нужны?

– А он тут есть? – Лавров огляделся, но потом вспомнил, у кого можно спросить. – Эй, партизан в ушанке, где у тебя подпол?

– На кухне…

Свешников ухватил обоих, вздернул на ноги, придал пинка для ускорения. Погнал на кухню, как нежелательных свидетелей разговора.

Сергеев отыскал глазами стул, поставил его на середину комнаты. Пригласил хозяина дома:

– Садись. Излагай. А мы тебя послушаем. Только не вздумай обманывать.

Тот осторожно сел. Поерзал, косясь на двоих грозных собеседников. Вел себя так, будто не у себя дома находился, а на допросе в отделении гестапо: голова втянута в плечи, сами плечи, костлявые и худые, едва не выше макушки выдвинулись, босые ноги нервно потирают одна другую, настороженный взгляд, все дела. Видать, чувствует за собой что-то, еще как чувствует.

Принялся рассказывать, вспомнив, что от него требуется, когда пауза затянулась:

– Ариец позвонил вчера днем, сказал, что ко мне должен подъехать груз из Польши. Дескать, покарауль, пока я не приеду…

Шмыгнул носом, хотя и не холодно было. Продолжил:

– Ну, лохов я напоил, с ними посидел, в общем – согласились подождать с отгрузкой до утра. Поначалу хотели отгрузить да уехать, но я не дал, Ариец вполне внятно объяснил, чтобы грузовик оставался на месте. Только вот где он сам – хрен его знает. Наверное, к утру подъедет, обычно же не опаздывал.

Сергеев вспомнил про хакера, потребовал:

– Телефон твой где?

– В другой комнате, – мужик кивнул в сторону выхода. – На серванте лежит.

Разведчик вышел. Донесся разговор с Дмитрием – хакер брал всех абонентов под неусыпный контроль, можно было не беспокоиться о том, что какой-нибудь позвонивший мгновенно будет обнаружен на местности. Ариец мог и предварительно звякнуть, при подходе к дому, попробуй его потом отлови в окрестных лесах. Если не получит подтверждения безопасности – запросто в бега подастся.

Лавров, оставшись в комнате один, обошел вокруг притихшего хозяина дома, поинтересовался:

– А как у вас с Арийцем договорено было?

– В смысле?

– Ну-у, он же должен позвонить, перед тем как зайти в дом, проверить есть ли кто посторонний. А ты должен ответить правильно, так?

Мужик отмахнулся, скорчил непонятную мину:

– Да нет, он обычно так приходит, без звонка. Чего ему звонить? Тут все спокойно. Да и братвы у него с собой каждый раз человек десять, местная шпана даже не дергается.

Лавров сделал еще круг. Поразмыслил.
В принципе логично – чего звонить и проверять, если с собой такая внушительная толпа народу бритоголового? Тут не только местная шпана не полезет, тут даже участковый мент не придерется, побоится совать нос в чужие дела… Но это только в случае, если за Арийцем не гоняются по всей Польше, он сам не шкодит и не подставляет Россию, да и братву его не крошат на стоянке придорожного кафе. Сейчас же – двадцать раз перестрахуется, прежде чем подойти к дому, позвонит, издалека поразглядывает, сто раз подумает, подозревая, что его уже ждут российские граждане с большим пистолетом.

– Он позвонит. Обязательно позвонит, – Лавров остановился напротив сидящего. – И ты, если жить хочешь, скажешь ему, что все у тебя в порядке, что ты квасишь водку с водилой и экспедитором и что никого постороннего в доме нету. Ты меня хорошо понял?

– Да понял я, понял, – мужик закивал поспешно. – Все будет в лучшем виде.

Поерзал на стуле, чувствуя себя крайне неуютно, поднял глаза:

– А че он натворил-то? Задолжал кому?

Лавров ответил в общих чертах, подробности не для посторонних:

– Россию подставляет. Вот и допрыгался.

– Россию? Во дурак! Мало ему денег, что ли, наворованных?

– Видать, мало.

В комнату вошел Свешников, уже определивший пьяных в подпол. Пояснил коротко:

– Обещали сидеть тихо.

Указал на притихшего хозяина дома:

– А с этим что делать будем? Прирежем?

Батяня отрицательно качнул головой, мужика убивать не за что, похоже, о ракетах вообще ничего не знает. Сказал:

– Ариец должен позвонить этому чудику, проверить, все ли у него в порядке. Если партизан в ушанке ответит правильно, то оставим жить. Ну а начнет играть в героя – сначала кожу с живого снимем, а потом мясо от костей отделим. Подыхать будет долго и мучительно.

Мужик притих, аж дышать боялся. Будь стул мягким и глубоким, наверняка бы в него спрятался. Ну, еще бы – едва дверь открыл, сразу же отоварили, а теперь и кожу вполне могут снять, люди серьезные, вату не катают.

Свешников с минуту разглядывал притихшего. Потом спросил:

– У тебя водка есть?

– В холодильнике.

– Рачительный хозяин. Запасливый даже.

Лавров глянул на капитана:

– Только много не пей, лучше Наталью позови. Пусть с ноутбуком возится, хакер в случае звонка постарается засечь Арийца, там уже придется поторапливаться. А мы пока машину проверим, надо убедиться, что в кузове именно то, что мы ищем.

– Понял, командир.

Вскоре в дом вошла Андронова. Утащила перепуганного мужика на кухню, посадила в угол, воткнула ему в руки телефон, а сама устроила компьютер на кухонном столе и стала ожидать результатов работы Дмитрия. Как только террорист начнет звонить, спутник сразу же укажет – откуда. Даже на местности определит.

Остальные, проверив отсутствие свидетелей, подошли к грузовику. Было еще довольно темно, встающее солнце лишь слегка золотило краешек неба. Оставалось надеяться, что какая-нибудь соседка почтенного возраста не поднимет тревогу, завидя в окно, как три здоровенных незнакомца околачиваются рядом с соседским грузовиком. Мало того что рядом бродят, так еще и внутрь залезли.

Сорвав пломбы, открыли двери.

Взгляду предстали ровные ряды здоровенных коробок, притянутые ремнями к полу и стенкам для устойчивости. Проход вроде имелся, достаточный даже для Свешникова. Капитан, недолго думая, забрался в кузов, включил фонарик, подошел к крайней коробке. Вырезав квадратную дырку, заглянул и посветил.

Расплылся в улыбке:

– Нашлись.

– Все проверь, – Лавров огляделся по сторонам. – Вдруг не хватает?

– Это можно. – Капитан сместился к соседней. – Это запросто. Давно мечтал красочные коробки ножом попортить.

– Только сильно не режь, как бы эти «холодильники» самоуничтожение не включили, – Сергеев подсвечивал своим фонариком, вытягивал шею. – Их ведь только проткни, сразу же обижаться начинают.

Свешников почесал затылок, осторожно вскрыл следующую коробку. Проворчал:

– Чертовы умники, понаделали хрени всякой…

Оказалось, что все семь ракет здесь. Настроение мгновенно поднялось, еще чуть-чуть – и можно со спокойной душой возвращаться в Россию и докладывать о выполнении задания. Осталось только взорвать ракеты, ну и с Арийцем разобраться.

Свешников спрыгнул на землю. Отряхнулся от подсыхающей грязи на штанах. Пошевелил усами:

– Может, тут их и подорвать, а?

– Посреди населенного пункта? – Батяня закурил сигарету из найденных в доме, с удивлением взглянул. – Тут несколько домов с землей сровняет. Мало нам крови?

– Ну а чего делать? В поле выгонять?

Сергеев закрыл двери кузова, отряхнул руки. Возразил:

– Рано пока в поле выгонять, Ариец тогда все поймет и смоется. Ищи его потом, он же в теплых и далеких странах несколько лет сидеть будет. Или опять вредить начнет. Тех, кто ему помог с ракетами, мы так и не вычислили, стало быть – опять с какой-нибудь дрянью помогут.

– Логично, – согласился Батяня. – Ладно, ждем Арийца. Если убежит, то хрен с ним, ракеты важнее. Потом поймаем.

– Потом его вряд ли поймаешь.

– Видно будет.

Свешников остался возле грузовика следить за ракетами и караулить Арийца, если тот вздумает тихонько угнать машину, а Лавров с Сергеевым вернулись в дом. Расположились на кухне, составив компанию Андроновой.
Принялись ждать.

* * *

Рассвело окончательно. Солнце готовилось выползать на небо, денек обещал быть ясным и отличным. Самое время, понимаешь, натовский самолет сбивать… Ариец почувствовал, что еще немного – и даже выпитый коньяк не поможет. Он просто свалится прямо посреди этого белорусского леса и умрет от непомерной усталости. До места еще оставалось с десяток километров, конкретное расстояние, для последнего броска нужно отдохнуть хотя бы часок. Поспать бы, конечно, но следовало поспешать, выспаться и потом можно будет.

Закурив, уселся прямо на землю. Внешний вид пришел в упадок, но Ариец на это старался внимания не обращать. В конце концов, не в ресторан же с дамой идти, белорусы и вовсе как попало одеваются, не раз видел, так что ничего страшного, можно и грязным походить. Да и кто видит, в натуре? Белки? Птички? Плевать, пускай смотрят. Поймут, поди, что деваться некуда.

Поерзав и устроившись поудобнее, Ариец вытащил из кармана мобильник. Задумчиво на него уставился.

– Позвонить, не позвонить? Хм…

Позвонить следовало. Еще как следовало. Старинный приятель вполне мог уже мертвым быть, русские вату не катают, сразу режут, так что лучше, наверное, позвонить, заодно и узнать – стоит ли туда идти. Если все в порядке, то пусть готовит баню и спиртное. Если не ответит или другой кто трубку возьмет, то проще обратно в Польшу уходить… Уходить, прятаться на дне самой глубокой ямы или вовсе подаваться в далекие и теплые страны, небось удастся прожить еще несколько ближайших лет? А может, и вовсе не найдут, тогда можно будет основать свое дело в тех краях. Пальмы, мулатки, кокосы, ром.

– Ладно, позвоню.

Набрал номер из памяти. Ответили после третьего гудка…

Приятель хоть и старался притвориться сонным, но по голосу явственно ощущалось, что он чем-то напуган. И напуган конкретно. Тем более использовал условленные давным-давно ключевые слова. Стало быть – русские уже у него, и идти туда – проще сразу застрелиться.

Ариец отключился, машинально сунул телефон в карман. Поднялся и медленно побрел обратно в Польшу. Навалившаяся апатия вкупе с дикой усталостью оставили в душе лишь простое желание куда-нибудь забиться, под большую-большую корягу. Забиться и долго лежать там. А как пройдут сутки-двое, все же дойти до Польши и попытаться уехать далеко-далеко. В кармане лежит несколько тысяч долларов, этого должно хватить на первое время.

Ариец остановился, поглядел в сторону города, сплюнул сердито и вновь зашагал к границе.

Все рухнуло в одночасье. Проклятые ракеты. Проклятые русские. Проклятая жизнь. Матка боска…

* * *

Телефон мелодично затренькал через два часа, уже когда совсем рассвело. Хозяин дома вздрогнул, едва не выронив аппаратик. Расширил глаза, выпучив их на своих «гостей».

– Че делать-то?!

Сергеев разлил по рюмкам. Повернул голову:

– Отвечай после третьего сигнала. Сонным голосом. Сонным, естественным и расслабленным голосом. Понял?

– П-понял.

Принялся ждать третьего сигнала, держа телефон обеими руками. Дождавшись, нажал кнопку и приложил к уху:

– Алле… Че?.. А-а-а, это ты… Да нормально все, лохи спят пьяные… вчера в десять приехали… Че?.. Один?.. А где братва твоя?.. Ого… Да дома я, дома, заходи, как раз чайку соображу… Да нет, че ты, какие русские? Откуда они здесь?..

Андронова развернула ноутбук к Батяне, указала пальцем на какую-то заросшую лесом местность. Шепотом пояснила:

– В десяти километрах отсюда, по лесу идет.

Батяня кивнул. Повернулся к мужику. Тот как раз доказывал Арийцу, что у него дома действительно нет никаких русских, что все хорошо, все путем, бояться нечего. Судя по всему, Ариец ему не верил, иначе бы и задавать подобных вопросов не стал.

Сергеев заглянул в ноутбук, дымя сигаретой. Отставил бутылку. Скис.

– Учуял, сука. Теперь уйдет.

Ариец в этот момент оборвал звонок. Действительно, все понял, врожденное чутье на опасность – штука серьезная и редко когда подводит своего владельца.

Хозяин дома растерянно переводил взгляд с телефона на присутствующих. Обратно.

– Отключился… Че делать-то?

– Сопли подбери, мужик, – Сергеев протянул ему целую бутылку водки, достав ее из холодильника. – На вот, выпей.

Взял. Еще больше глаза расширил:

– Всю?!

– Всю. И залпом. Потом очухаешься и забудешь, что вообще нас видел. Пей давай, чучело.

Тот послушно выхлебал до дна, раскрутив ее стандартным приемом-движением. Затих в своем углу, ожидая, когда наступит спасительный «коматоз», после которого протрезвеет и опять напьется, изгоняя из памяти все события ночи и утра.

Разведчик поднял свою рюмку. Предложил тост:

– Хоть ракеты нашли, и то хлеб с маслом. Давайте за успешное выполнение задания выпьем.

Выпили. Закусили. Действительно, стоило отметить успешное обнаружение ракет, несколько дней уже за ними гонялись по всей Польше, теперь вот и по Белоруссии пришлось побегать.

Андронова хотела было уже ноутбук выключать, за ненадобностью, но тут изумленно выдохнула:

– Вот осел!

Сергеев удивленно на нее посмотрел:

– Что такое, Наталья Максимовна?

Она развернула компьютер, указала на медленно передвигающуюся красную точку:

– Он телефон свой не сбросил, с ним в Польшу возвращается. Даже аккумулятор не вытащил.

– Собираешься за ним по лесу бегать? – Разведчик отмахнулся. – Лучше сообщение напиши Дмитрию, чтобы он его нашим передал, пусть они ловят в Польше, лично я уже набегался. Всю ночь на ногах, уже ничего не хочется. Поди, догони его теперь, десять километров – приличная фора.

Батяня усмехнулся:

– Ты же его зарезать собирался.

– Ну его на хрен, устал я что-то. Может, и алкоголь всему виной, не знаю.

Андронова указала в окно на видимый из кухни грузовик, предложила:

– А давайте его ракетой шарахнем? У нее дальность конкретная, больше пятидесяти километров радиус планирования вниз. Тем более теплокровные объекты может поражать, реагирует на температуру очень чутко. Он один среди лесного массива, так что не ошибемся. Прямехонько в макушку засадим.

– Ты с ума сошла, Наталья? – Лавров закурил. – Запуск прямо отсюда собралась устраивать?

– Ну да, отсюда. – Старлей не шутила. – Это же не космический шаттл, ракета при взлете даже траву не подпалит. Небо сегодня чистое, вполне реально поджарить этого придурка.

– А свидетели?

– Да кто увидит? Спят все. А если и заметят, то подумают на обычный фейерверк.

Сергееву тоже передалось оживление, даже на ноги поднялся:

– Действительно, а чего бы и не попробовать?

Лавров оглядел обоих, потом махнул рукой. Поднялся:

– Ладно. Согласен. Петарды и фейерверки я люблю.

Свешников, как услышал и осмыслил, поначалу обозвал сумасшедшими и пьяными. Даже у виска пальцем крутил. Но потом, выслушав все доводы, согласился, тем более старлей пообещала сохранить усы в целостности, не покушаться на них более. Запрыгнул в кузов, перерезал фиксирующие ремни, аккуратно наклонил и подтащил коробку с ракетой к краю. Спрыгнул сам. Уже вчетвером распаковали, отнесли от машины подальше и установили ракету ровно с помощью строительного «уровня», что отыскали в доме. Старлей подключила управляющий компьютер, принялась разбираться с «интерфейсом». Разобравшись, включила предстартовую подготовку. В результате двухметровый серый металлический «столб» слегка загудел и выдвинул четыре небольших направляющих крыла-плоскости. Вдобавок нижняя часть, где распорки, немного приподнялась, показав, что под металлической поверхностью имеются сопла, как у ракеты.

Андронова выкрикнула что-то задорное, приступила к следующей фазе запуска. Выставила необходимую высоту, остановившись на тридцати километрах. Закончив, попросила всех отойти, активировала запуск и отбежала сама, прикрыв чемоданчик от греха.

Ракета пронзительно засвистела, потом подпрыгнула на высоту пяти-шести метров, оставив основание в земле, и – включив дюзы – рванула вертикально в утреннее небо. Через некоторое время кому-то конкретно не повезет. Очень и очень конкретно.

Свешников проследил за исчезающей огненной точкой. Опустил голову:

– Хорошо пошла!

Остальные тоже перестали следить. Старлей приблизилась к управляющему компьютеру, открыла его. Глянув на часы, известила:

– Через две минуты произойдет расстыковка. Ждем.

Лавров еще раз посмотрел на небо.

– А не промахнемся?

– Самолеты с вертолетами вполне сносно сшибает. Уж Арийца-то поди разглядит в лесу? – Сергеев и сам не был уверен в исходе такой затеи, оглянулся на раскрытый грузовик. – У нас еще шесть попыток, вроде должно хватить.
– Будем надеяться.
– Вот он! По лесу чапает! – Старлей ткнула пальцем в окно монитора. Восхитилась. – Двадцать девять километров высоты, а точность изображения поразительная!

– Ты, это, Наталья, хватит восторгаться, – Лавров подошел поближе. – Прицеливайся давай, а то уйдет.

– Хорошо.

Андронова нажала несколько кнопок, подвигала «курсором» В результате маленькая человеческая фигурка, бредущая меж деревьев, высветилась красным, вокруг нее забегали кружки и прицелы, потекли колонки цифр, стало понятно, что ракета взяла «цель»

Старлей поднялась с коленей, позвала Сергеева:

– Александр, он – ваш. Можете отомстить как полагается.

Разведчик приблизился, оглядел клавиатуру.

– А куда нажимать-то?

– Да вот, красная кнопочка. На нее.

Сергеев задержал палец над указанной кнопкой, раздумывая. Но потом мстительно ткнул ее, что-то проворчав неразборчивое. Поднялся и почесал подбородок, глядя на экран. Не удержался от обычного:

– Порву козла!

Свешников оттащил основание ракеты, забросил в кузов, улики оставлять не следовало. Вернулся.

– Долго еще?

Старлей глянула на часы, потом на компьютер.

– Сорок секунд.

На экране маленькая красная человеческая фигурка медленно двигалась по лесу, постепенно увеличиваясь в размерах. Вот совсем стала крупной. Потом вдруг зарябило и экран стал белым.

…Издалека донесся грохот взрыва…

– Все, что ли? – Сергеев посмотрел в ту сторону. – Поджарили?

– Поджарили, – кивнула Андронова. – До пепла.

– Нет, лучше по старинке мстить. Поймал, за ноги подвесил, и мстишь…

– Жизнь не стоит на месте.

Немного постояв, забрали компьютер, кинули его в кузов, пригнали водителя с экспедитором, закинули как мешки. Свешников с Сергеевым залезли туда же, в кабине места было маловато. Лавров прикрыл двери, сел за руль, а старлей принялась составлять сообщение хакеру.
Через несколько минут уже выезжали из города, направляясь в безлюдные места. Ракеты везти в Россию было проблемно, следовало уничтожить их побыстрее.

* * *

– Эх и выскажет сейчас, – Свешников со смешанными чувствами смотрел на окно второго этажа. – Наверняка матом будет ругаться, расписывая наши похождения в Польше.

– А куда деваться, Антон? – Лавров смотрел туда же. – Будто не знаешь его привычки.

Андронова на окно не смотрела. Сидела на лавочке и курила. Болтала ногами.

Прибыли только что. Прямо с самолета направились к главкому ВДВ, собираясь доложить об успешном выполнении задания, привычная процедура после каждого возвращения. Но в этот раз идти на второй этаж не очень хотелось, уже представлялось лицо генерала, с укором глядящее. Представлялось и все, что выскажет. Но от этого никуда не деться, придется выслушивать.

Сергеев ехать в Россию отказался. Даже к белорусским коллегам не стал обращаться. Посмотрел, как рванули шесть ракет, поболтали немного, а потом пешком отправился в Польшу, собираясь вновь нелегально перейти границу и наконец-то выспаться по-человечески. Десантники пробовали его отговорить, но тот все же не отказался от своей затеи. Обвешался оружием, что вернули ему все трое, и ушел. Звал, кстати, в гости через несколько месяцев, когда все успокоится и поляки перестанут косо глядеть на всех русских. Рыбалку обещал, шашлыки на природе, девочек в сауне. Ну, последнее обещал шепотом, стесняясь Андронову. На том и расстались.

Грузовик остался в целости, как и холодильники из Германии. Водитель с экспедитором окончательно протрезвели, очень долго благодарили десантников, даже до Минска довезли, потом умотали прочь на повышенных скоростях, все еще не веря, что удалось уцелеть и что никто их расстреливать не будет.

Десантники немного привели себя в порядок, купили чистую одежду взамен грязной и мятой. Выспались в гостинице, благо документы были, хоть и поддельные, купили билет на самолет и вылетели в Россию. Теперь же стояли, глядя на окно второго этажа, курили и настраивались на беседу с генералом.

Лавров оглядел своих:

– Ну что, все докурили?

– Ага.

– Антон, потом вторую выкуришь, брось.

– Хорошо.

– Товарищ главком Воздушно-десантных войск. Группа поставленную задачу выполнила. Все ракеты уничтожены. Группировка Арийца прекратила свое существование.

Батяня невозмутимо смотрел в глаза начальству. Прекрасно знал, что генерал может хмуриться, ругаться, ногами топать, грозить чем-нибудь, кулаком потрясать, не раз уже бывало подобное. Пару раз даже маты пришлось выслушивать…

Да и если подумать, генерал просто не мог сам по себе быть равнодушным и спокойным, должность обязывала время от времени хмурить брови и грозить кулаком. Вот как сейчас… Ну, похмурится, погрозит, пусть, все равно без этого не может, без этого никуда, главное, что задание выполнено, все живы, злодеи свое получили, ракеты уничтожены. Пусть и три теракта произошли, но куда без этого – противник попался жутко хитрый и изворотливый, пришлось попотеть.

Генерал молчал несколько минут, пристально глядя в глаза Лаврова. Наверняка планировал, с чего начать высказывать, иначе что еще можно подумать? Вся Польша на ушах стоит, трупы, взрывы, гонки с полицией, хакерские атаки на всех направлениях, жуть. Группу никуда отпустить нельзя, сразу же начинается переполох в тех краях.

Наконец собрался с мыслями. Оглядел, нахмурился, брови сошлись вместе:

– Я гляжу, вас, товарищи офицеры, никуда отпустить нельзя. Устроили переполох в Польше, понимаешь, еще неизвестно, что больше скандалов и нот протеста принесло – ракеты или бравые десантники, отправленные на их поиски. Неужели трудно было по-тихому обнаружить Арийца с ракетами, взорвать-убить и так же тихо уехать? Вместо этого что? Два взорванных склада в крупных городах, куча трупов по всей Польше, куча испорченных плавсредств, гонки с полицией, штурмы зданий, ну и на десерт – хакерские атаки на кучу ведомств, вплоть до перехвата американских спутников-шпионов. Весело в Польшу съездили, весело, ничего не скажешь.

Батяня промолчал, зная, что генерал еще не закончил.

И действительно:

– Президент грозился все спецслужбы переформировать, поувольнять к чертям половину состава. Если бы произошел четвертый теракт, он бы точно свою угрозу выполнил. Польский президент вообще теперь с нами разговаривать не хочет, с трудом удалось убедить его, что Россия здесь ни при чем, а всему виной криминальные элементы, устраивающие разборки меж собой в тех краях. НАТО и вовсе грозится ввести санкции против нас за сбитые вертолеты и самолет. Дескать, надо российскую военную промышленность под контроль взять и экономически Россию поприжать, прекратить производство новых видов оружия. Хрен с ними, пусть вводят, да и на «оборонку» их никто не пустит, скорее пинками и матами погонят оттуда, но все равно неприятно выслушивать их вопли. А ведь орут, что…

Генерал недоговорил. Поинтересовался:

– Ну, и что на это скажешь, майор?

Лавров не считал себя виноватым. Сделали как смогли, краснеть и оправдываться не стоит. Да, пропустили два последних пуска ракет, но кто ж знал, что придется столкнуться с такими условиями? Ариец, зараза, и вовсе чуть самих не подставил под свои грешки, чудом удалось скрыться от полиции. Но в конечном итоге все же выполнили задание, какие могут быть претензии? А поляки… что поляки? Нечего на своей территории группировки пригревать, сами могли бы позаботиться о самолетах и вертолетах. Тем более НАТО! Это ж не хрен собачий, это мощная организация, вполне способная прижать таких, как Ариец. Ну а не захотела, что ж… пусть не визжит и не жалуется.

Батяня пожал плечами:

– По этому поводу, товарищ генерал, я могу сказать только одно. Группа выполнила задание. А то, что пришлось немного пошуметь, так это вынужденные меры. Ариец довольно хитрая и изворотливая личность, пришлось попотеть, гоняясь за ним по всей Польше. Он бы и в Белоруссии начудил, сбивая все, что летает, просто вовремя остановили.

– В Белоруссии? – Главком ВДВ насторожился. – Это что же выходит, и тамошние два взрыва ваших рук дело?

– Так точно, товарищ генерал. Один взрыв успокоил Арийца. Второй – это уничтожение ракет.

Генерал снял фуражку, задумчиво ее осмотрел, стряхнул несуществующую пылинку. Вновь надел, покачал головой.

– Ну, точно никуда отпустить нельзя. Уже и в соседней стране шороху навели.

Посмотрел на Андронову, прищурился:

– Хакерские атаки ты устраивала, Наталья Максимовна?

Старлей не стала брать на себя грешки Дмитрия. Отрицательно ответила:

– Никак нет, товарищ генерал. Не я.

– А кто? Капитан?

Свешников неуверенно переступил с ноги на ногу, но смолчал.

Андронова ответила уклончиво:

– Хакерские атаки устраивал сотрудник Внешней разведки.

Генерал не успокоился, уточнил:

– Это который с вами был, четвертый?

– Нет, товарищ генерал. Другой.

Главком приподнял брови. Но не стал больше допытываться. Переключил свое внимание на капитана:

– Так… Ну-у, тут можно и не спрашивать про количество трупов. Меня другое интересует – зачем так жестоко, капитан? Ты что, в горах себя ощущал? Зачем ножом так орудовал?

Свешников смутился. Но потом встряхнулся и ответил:

– Нечаянно, товарищ генерал. За Родину обидно было, вот и не щадил ее врагов.

– Эк завернул. Не придерешься. Молодец.

Свешников заулыбался, но вскоре принял серьезное выражение лица, едва столкнулся взглядом с генералом.

Главком ВДВ прошелся туда-сюда по кабинету. Выражение лица прочитать было трудно, но если все высказывания закончены, то наверняка скрыто гордится группой. Ну, еще бы – здание успешно выполнено, похищенное отобрано и уничтожено, все негодяи получили по заслугам, западные спецслужбы остались с носом, небеса перестали таить в себе угрозу, все дела.

Наконец брови генерала раздвинулись, суровое лицо разгладилось, появился даже некоторый намек на улыбку. Он остановился.

– Молодцы, ничего не скажешь. Но в следующий раз будьте скромнее, международные скандалы никому не нужны. Беспредел в Польше как-нибудь скоро забудется, спишем все на криминальные разборки, но все же примите во внимание, товарищи офицеры, что действовать надо более культурными методами. Да, я помню свои слова при нашей последней встрече, понимаю, что вы выполнили все в точности, быстро и с использованием всех доступных средств, но ведь можно же было провести операцию…

Генерал махнул рукой, не став договаривать:

– Да чего там, сделали, как сделали. Молодцы! Главное – ракеты уничтожили. Вот за это огромное спасибо. Огромнейшее.

Помолчал немного. Закончил:

– Через два часа жду от вас подробные объяснительные записки, товарищи офицеры. Потом можете быть свободны.

Лавров припомнил события перед последней встречей с главкомом в Новозыбкове, спросил:

– Товарищ генерал, а тот караван с оружием взяли?

– Взяли, Андрей. Даже продавца отыскали. Сейчас по телевизору только эту новость и крутят.

– Это хорошо, товарищ генерал.

Тот посмотрел на Лаврова. Все так же пристально.

– Сам-то что думаешь об этом, Андрей? Обо всей этой истории с ракетами?

Батяня много чего думал, но постарался ответить культурно:

– Я считаю, товарищ генерал, что те, кто похитил ракеты со склада, на этом не успокоятся. Ариец получил по заслугам, теперь здоровается с чертями в аду, но помимо него еще много всякой мрази на планете бродит. Как бы снова чего-нибудь не пропало секретного со складов. И как бы опять не начали сшибать вертолеты с самолетами. Запросто ведь найдется желающий подставить Россию, у нее врагов много, нет им числа. В этот раз навредить по-настоящему не получилось, но кто сможет сказать уверенно, что не получится и в следующий раз?

Генерал нахмурился:

– А мы на что? Мы и помешаем этим уродам в следующий раз. Да и всегда, в любое время помешаем. Кто, если не мы?

Снял фуражку, бросил ее на стол. Кивнул всем троим в сторону двери:
– Ладно, жду объяснительные записки через два часа.

* * *

– Ты глянь, Наталья Максимовна, прапорщик опять в хлам пьяный! – Свешников остановился напротив склада ГСМ, шевелил усами. Усами, которые с большим трудом спас от посягательств Андроновой. – Еще ведь даже обеда нет, а он уже насвинячился. Вот так и воруют со складов ракеты всяческие. И все почему? Да потому, что ответственные за хранение люди в довольно тесных взаимоотношениях с горючими материалами. В теснейших! Это о чем говорит? О том, что прапорщиков нельзя ставить на такие должности. Они либо пьют охраняемое, либо продают его на сторону, если употребить внутрь нельзя.

– Усатый, чего ты к нему пристал? – старлей остановилась и развернулась. – Неужели не знаешь, что товарищ прапорщик теперь вымирающий вид? Теперь и звания-то такого нет, остались лишь забытые неучтенные единицы. Вот эта единица и напилась с горя… Пошли давай, пока в «Звездочку» народа не понабежало. Ты к вечеру в таком же состоянии будешь, если не пьянее, нечего критиковать людей, у них и так жизнь тяжелая. Пошли давай, не тяни.

Капитан сделал несколько шагов. Опять остановился.

– Нет, ну ты посмотри, Наталья Максимовна! Пьяный прапорщик на страже государства! Куда с такими «стражами» придем? К прежним временам? Таким макаром даже солярки не останется! Небось и на секретных складах такие же алкаши? А что? Отлично звучит – секретный прапорщик на секретном складе пьет секретный спирт, а в это время у него воруют секретные ракеты. И ведь не докажешь, что он пил, так как пьянка-то была секретная…

Лавров дошел до крыльца кафе. Закурил, наблюдая за капитаном и старлеем, что по-прежнему разговаривали в сотне метров. Свешников что-то упорно доказывал, стоя на месте, а Андронова его уговаривала и тянула за рукав. На миг промелькнула некая аналогия, но мысленно развивать эту тему майор не стал. Хоть и похоже издалека, но оба частенько как кошка с собакой себя ведут. Нередки и драки.

Спросил погромче:

– Вы долго еще отношения выяснять будете?

– Да мы сейчас, Андрей, – старлей отозвалась, принялась едва ли не волочить капитана по асфальту.

Тот все равно доказывал свое, порываясь пойти и дать пьяному прапорщику в рыло.

Лавров докурил, выкинул «бычок» в урну. Зашел внутрь, зная, что эта парочка может и несколько минут спорить, если их не одернуть. Пусть общаются. Как надоест, сами зайдут.

Народу было мало. Трое рядовых-срочников и все. Буфетчица, само собой, расцвела, завидя, кто вошел. Засуетилась, фартук оправила, заулыбалась, едва навстречу не кинулась. А может быть, и кинулась бы, но рядовые помешали.

– Здравствуйте, товарищ майор!

– Здравствуй, Света, – Батяня подошел, улыбнулся в ответ. – Как жизнь?

– Все хорошо, товарищ майор. А у вас как дела? Давненько не заходили, вот я и беспокоиться начала.

В кафе зашли Свешников с Андроновой. Видимо, уже разобрались, если молчат. Хотя нет…

– Так, пацаны, почему прапорщик пьяный? – Капитан повернулся к срочникам, сурово взглянул. – Кто допустил? Какая па… кхе-кхе, какая зараза ему наливает?

Те выпучили глаза, не понимая такого вопроса. Поднялись и бочком-бочком покинули кафе.

Свешников проследил за ними, проворчал:

– Вот, Наталья Максимовна, убедись, даже молодое поколение не знает причин.

– Усатый, ты чего? – Старлей озадаченно на него глянула. – Что с тобой?

– Напиться хочу. Вот и все.

– Ну, так бы сразу и сказал. А то, понимаешь, ни с того ни с сего к пацанам пристал.

Лавров повернулся к буфетчице, усмехнулся:

– Не обращай на них внимания, Света, это привычное состояние моих сослуживцев.

Свешников подошел к прилавку, шевеля усами, рассматривал ассортимент, пока буфетчица что-то невпопад отвечала Батяне. Позвал Андронову:

– Наталья Максимовна, ты чего будешь?

– Полагаюсь на твой выбор, Усатый. – Та придвигала стулья к столику у окна. – Но только не как в прошлый раз.

– Хорошо, Наталья Максимовна. Буду брать объем поменьше.

Буфетчица с неудовольствием взглянула на шумного капитана, мешал явно. Но ничего поделать не могла. Поэтому поинтересовалась у Батяни:

– Вам как обычно, товарищ майор?
– Да, Света, как обычно.
Когда сели и наполнили рюмки, гвардии майор Лавров провозгласил привычный тост: – За ВДВ!

Content

Зверев Сергей Иванович Битва за воздух

Сергей Зверев Битва за воздух