Таланова Галина

Подобие дома

Галина Таланова

Подобие дома

* * *

Белый снег.

Год Белой лошади,

Что без принца на спине.

Ель в стеклярусе на площади –

Вся в искусственном огне.

В чудеса уже не верится.

Как больничный кафель – сквер.

В белый иней перемелется

Мир иллюзий и химер.

Серебристые осколки

Бархат неба нацепил.

В снопе света блеск иголки

Отыскать не хватит сил.

Ветер с холодом металла

Прядь волос закрутит в жгут.

Никому не рассказала,

Что лишь стены дома ждут.

* * *

Флюиды праздника витали,

Но день был серый, без затей.

…В сугробы медленно врастали

Фигурки сгорбленных людей.

Дороги снегом зарастали.

День выхлопная ела гарь.

Флюиды праздника скучали –

Снег залепил весь-весь фонарь.

Флюидам так хотелось сказки,

Чтоб мальчик «Кай» растаял вдруг,

Чтоб в горку ехали салазки,

Чтоб сгинул двигателей стук.

* * *

Остаётся смириться с зимой.

Пусть врастают деревья в сугробы.

Мне справляться с годами самой,

Чтоб о старости думать без злобы.

…Лотерейная шапка пуста…

Белый снег – наподобие пуха,

Только жизнь не начнётся с листа,

И не станет царицей старуха.

Белый снег свет на жизнь не проли́л.

Мягко стелено – падать не больно.

Ты по-прежнему тайно мне мил,

Но себя птицей чувствую вольной.

Снова манят чужие края,

Где, конечно, и тучи теплее,

Где нахохленность странна моя,

Где летать научились смелее.

Там земля уплывёт из-под ног,

Там не вспомню про позднее время –

И ладонь не накроет звонок.

Там любовь не бывает как бремя.

* * *

Ну вот и кончилась зима

Смешно: в крещенские морозы.

Я всё нести могу сама

И не пугаюсь быта, прозы,

Но что-то всё-таки не так,

Коль в горле ком стоит привычно

И облетел местами лак

На жизни, в сущности, обычной.

Сугроб – как пулями прошит –

Изрешечён слезами с веток.

И возраст всё-таки страшит.

И стало меньше нервных клеток,

Но принимаешь всё как есть...

Часы вперёд не переводишь

И отыскать подснежник здесь

В себе желанья не находишь.

* * *

При встрече сердце бьётся тише,

Хоть чаще взгляд встречаю твой –

Такой, как снег сползает с крыши

И накрывает с головой.

…Опять весна.

Печаль острее,

А жизнь проходит –

Плачь не плачь,

Хоть стала чуточку добрее

И подарила план удач.

Весна без солнца,

Вся – с дождями,

Что начались по февралю.

…Петлять окольными путями,

Чтоб прочитать в глазах «люблю»?

Идти к тебе – и не недели! –

Все годы лучшие свои,

Когда звенели все капели,

Как будто пели соловьи?

* * *

Весна. Обед безвитаминный.

И постоянно тянет в сон.

…А жизнь такой казалась Длинной,

Что торопиться не резон.

От вёсен ожидали чуда.

За мартом пролетал апрель.

Из ничего и ниоткуда

Стихи сбегали, словно сель,

Песком и глиной покрывая

Весенней зелени ростки,

От сердца всех тех отрывая,

Кто были, кажется, близки́…

* * *

День за днём проходит в суете.

Копится усталость и сонливость.

Зазывают в хоровод не те,

Достаёт совсем их говорливость.

И вспорхнуть желанья больше нет,

И ругаться силы истощились.

Раздражает слишком яркий свет.

И читать подтексты разучилась.

…Серое разбитое шоссе,

Что стекает нехотя под гору...

Как сосульки, исчезают все,

С кем идти б сквозь мартовскую пору.

* * *

Весенний день.

И снова слёзы,

Хотя капель – к полудню – с крыш.

Сижу, устав от пухлой прозы,–

Как на крупу надулась мышь.

Конечно, куксюсь беспричинно:

Цветёт же кактус без воды,

Иголки выставив картинно.

Печаль даёт свои плоды.

…Я обжилась в своей берлоге,

Где не звенят капели с крыш,

Где не промочишь в лужах ноги,

Где на своём всегда стоишь,

Но сознаёшь, что жизнь проходит,

Что стук колёс звучит быстрей,

Что мышцы крыльев сильно сводит –

Нет сил расправить – хоть убей!

* * *

Взглядом махнёте, как веером, –

В памяти – клад-дуновение:

Буду потом каждым вечером

Чувствовать Ваше смятение.

Ах, ничего не изменится!..

Вéками бури придавлены.

Только спокойствие ценится.

Реки все в русла направлены.

* * *

Не пытаясь встретиться глазами, –

Всё любовный чудится ожог,–

Мягкими играем голосами,

Вспахиваем почву для тревог…

Сердца крик оставив без ответа,

Голову запрячем под крыло.

…Осенью всё меньше в жизни света.

Всё окошко грязью заросло.

* * *

Глажу взглядом огня языки:

Хвоя ёжится и сгорает…

Тень к теплу полетевшей руки,

Как крыло, на стене зависает.

И улыбка твоя так близка!

Разговора узор воздушен.

На носочках ушла тоска.

Ворот кофты уже не душен.

Теребят пальцы нитку бус

И найти всё не могут место.

Появился у жизни вкус –

Так у печки «подходит» тесто.

* * *

Судьба сводила, как могла,

Из сил последних выбиваясь...

Стесняясь, прятали тела

И рукавами лишь касались.

Пугаясь, прятала глаза

От взгляда, что тянул, как омут…

Молва шипела, как гюрза, –

И крыльев трепет был спелёнат.

* * *

…Сидел б сычом всю жизнь на ветке –

Не дотянуться никому.

Не три сосны, но бор тот редкий:

В нём и встречают по уму.

Ума палата – гонят рыком,

Куриный ум – в репьях плутай…

Не поминают после лихом

Лишь птиц, отбившихся от стай.

И в темноте

Сплетеньем веток,

Как сетью,

Выловив звезду,

Лишь вздрогнешь:

«Сколько нервных клеток

В любви теряют, как в бреду?»

* * *

Пожалуй, всё просто.

Всё можно исправить

И незачем край у подушки кусать.

Зажмуриться крепко.

Надежду оставить

На встречу, которой уже не бывать;

Надежду на то, что любимый очнётся

Затем, чтоб дровами кормить наш очаг,

Что письмам моим по-мужски улыбнётся,

Сиротство почувствовав в зимних ночах,

Тоску без причин и, возможно, изжогу

От всех изнурительных мелочных склок,

Любить перестанет глухую берлогу,

Покинет её в преднамеренный срок.

Зажмурюсь покрепче.

К другому приникну, –

Он кровь с молоком,

Без рефлексий и мук.

Как будто бы к глади озёрной прилипну

Цветком из венка,

Что спланировал вдруг.

* * *

Ты смутные мысли прогонишь,

Хоть в снах своих вряд ли ты свят.

Ресницы уже не уронишь –

Магнитом притянет мой взгляд.

Твой голос опять понежнеет,

Напомнит, что мог чаровать.

Но стало с годами сложнее

Плод с райского древа срывать.

…Опять разойдёмся в смятенье:

О том остаётся грустить,

Что яблокам – время паденья,

Что поздно что-либо растить.

* * *

Такие шквальные ветра!

Всё стонет старый лес.

Не с той ноги он встал с утра.

Колотит дождь в навес.

И грядок яблочный обстрел –

На слух, как камнепад.

Страх оказаться не у дел…

Хожу вперёд… назад…

* * *

Ты стал по мне скучать –

Я знаю.

Не опускаешь молча взгляд.

И провожаешь до трамвая,

Хотя не каждый день подряд.

Дар речи больше не теряю,

Тебя коснувшись рукавом.

Не задыхаюсь, не глотаю –

Как снег, растаял в горле ком.

И жизнь летит –

Асфальтом серым –

Из-под несущихся колёс.

…Ты провожаешь. Занят делом –

И, как мне кажется, всерьёз.

* * *

Тебя как-то странно люблю:

Боюсь заглянуть глубоко.

Большому, увы, кораблю –

И плавать дано далеко.

Я больше тебя не зову.

Не прячу в усмешке печаль.

Я тоже теперь на плаву,

Но пристани старенькой жаль.

В ночи не мигает маяк.

Тревожно. Вода холодна.

И все достиженья пустяк.

И шлюпка вдали не видна.

* * *

Зову, зову –

Не дозовусь.

Ты весь в делах,

Хоть день и длинный…

Я ночью сладко разревусь

Над всплывшей в голове Картиной:

Под маской спрятано лицо,

В глазах смятенье – Фотовспышкой,

Всё ýже радужки кольцо…

Мне кажешься

Седым мальчишкой,

Что невзначай очаровал

И испугался интереса:

Вдруг заискрит страстей накал

В тенётах высохшего леса?

Зову, зову,

А жизнь летит…

Так бритва режет ткань

Со свистом.

Непринужденный сделать вид,

Бежать, бежать,

Как в поле чистом.

* * *

…Такая липкая жара…

Бездумные деньки.

И ощущаю, что стара

Порхать, как мотыльки.

…Сплошь в дымовой завесе день –

Лесных пожаров чад.

Тебе, конечно, снова лень

Ко мне тащиться в сад,

Где ветви гнутся до земли

От тяжести плодов,

Где луговые ковыли

Не косят семь годов,

Где искуситель-змей не жил,

А ползал серый уж.

И ты, зевнув, всерьёз решил,

Что будешь скверный муж.

* * *

На взгляд внимательный наткнусь

И отведу глаза – в испуге,

Что прочитал мою ты грусть

О неизбежности разлуки.

И буду думать, что года

Бегут… резвее и резвее.

…Бежит по мельнице вода,

А в закромах души – беднее.

И я уже совсем не та,

Чтоб рваться в запертые двери.

Пугает в доме пустота,

Так что ж бояться мне потери?

* * *

Отступила внезапно жара.

И повеяло осенью скорой.

Грусть сказала, явившись с утра,

Что клюка будет вскоре опорой,

Но не поздно ещё мне успеть

Приютить на ладони синицу, –

Только клюва удары стерпеть

И не гнать приземлённую птицу.

* * *

Мокрый снег.

И зима на подходе.

И не пишется старый роман.

Чувства нежные нынче не в моде.

И не ставят для сердца капкан.

Разъезжаются ноги на тропке.

Тянет ноша своя – хоть кидай.

Близнецов-новостроек высотки

Упираются в óблака край.

Только окна домов – словно соты,

Да не все они мёдом полны.

Суета, нервотрёпка, заботы,

Одинокие, рваные сны,

Где конец не стыкуют с началом

И всё в пропасть летят с высоты,

Грезят верным плечом и причалом

И в запале сжигают мосты.

* * *

Апрель, ты – время расставанья:

Ведь от судьбы нельзя уйти.

…Жжёт пальцы робкое касанье,

Когда уже не по пути,

Когда уже диктует возраст

Другие правила игры.

Есть напускная в шутках бодрость,

А шутки, словно мир, стары́.

Увы, решиться не по силам

Руль повернуть отважно вбок.

…Жить в тапочках уютней было,

Вставать на цыпочки – оброк…

…И пить бы мне теперь не залпом

Любовь шальную,

Но… быстрей!

…Но лишь с подростковым азартом

На воду дую, как борей…

ЛЮБОВЬ УШЛА

…Ушла, пожав плечами

В ответ на раздраженье,

И нежность в полной чаше

Покорно унесла –

Так были осторожны её телодвиженья:

Не расплескать бы чашу

Пусть с горсточкой тепла.

Усталость. Отрезвленье.

Ноябрь в затылок дышит.

И сколько можно биться,

Как птица об окно?–

Никто меня не видит,

Не чувствует,

Не слышит, –

Хотя от штор свободно и вымыто оно.

* * *

Ну вот, – я одна, я свободна,

Я вышла из моря любви!..

Всё чаще мне буря угодна –

Собой закрывает буи.

Не видно коралловых рифов,

Лежащих на галечном дне.

И спит Афродита из мифов.

И пенится мусор в волне.

…Плыву, презирая касанья

Меня окруживших медуз.

Жду чайкиных крыл трепетанья,

Бездушия сбросивших груз.

ПОСЛЕ ПРОЩАНИЯ

Одной заболевши заботою,

Одной – тут юли не юли! –

Прощались

Мы в голос и с нотою,

С которой все краны текли.

Затем затащило потоком

Нас в душный маршрут городской

И будто ударило током, –

И хлынули слёзы рекой…

ПОБЕГ

Живу почти без перемен.

Дождь точит, точит камень серый.

Очарованья кончен плен:

Побег из дома был несмелый.

Погоней грезила в душе.

Петляю всё средь тройки сосен,

Хотя казалось, что уже

Нашла свою дорогу в осень.

* * *

Из жизни вкус исчез

И запах испарился.

Всё токает порез.

С днём завтрашним смирился

Ты в жизни и в душе,

И на дороге – слякоть,

Под языком – драже,

Чтоб нá людях не плакать.

День завтрашний – болезнь,

Где отекают ноги,

Где в горле – комом – песнь,

Где без боёв тревоги.

* * *

Как осень нынче затянулась!

И в октябре теплым-тепло.

На взгляд знакомый мне наткнулась,

Но солнца луч заволокло.

В потёртых красках скучный город

Застыл в предчувствие зимы.

И ты забыл,

Что ты не молод.

Но вкус оттаявшей хурмы

Не по зубам:

Один заноет –

И тут же сердце заболит.

Но горевать должно б не стоит,

Как и весёлый делать вид,

Что с холостяцким сросся бытом,

Что пусть приходят холода.

…Но ведь с разбитым жить корытом,

Поверь, не малая беда?

* * *

Имя своё вдруг услышала рядом.

Не обернулась:

Вдруг встретимся взглядом?

…Не отлегло:

В сердце – давняя боль.

Я же – прозрачная, пыльная моль.

* * *

Так просто

Позвонить, забыв про свой обет, –

И ты опять, как вихрь, сорвёшься и приедешь.

И снова твой на мне сойдётся клином свет:

Минуты редких встреч – все –

В памяти процедишь.

Пускай другая жизнь,

Всё те же снятся сны.

В своих же снах цветных

Частенько ты со мною.

Уходишь сам в себя

От молодой жены,

Тропинку, как слепец,

Ища впотьмах клюкою.

…Приедешь –

И опять

Не жизнь, а карусель.

И мы плывём с тобой по заданному кругу.

И в голове – сумбур, сумятица, кисель.

И не постичь прощания науку.

…Комок под кадыком

Глотай, что было сил,

Страшась, что вдруг прорвёт

Солёную запруду.

…Не разорю гнезда,

Что слишком ветхим свил

Под скучные, как старость, пересуды…

* * *

Нелёгок на подъём:

Берёт своё усталость.

Всё порастёт быльём,

И жалкой будет старость.

Загнать подальше грусть:

Не взорвалась б, как порох,

Иль оседает пусть,

Как соли пота в порах.

Лишь отоспаться всласть –

И снова за работу,

Да в грязь бы не упасть

Лицом –

Одна забота.

* * *

Осталась неделя до лета.

Не рвёшься на волю из стен:

Там море зелёного света

Гудит от ветров перемен.

Сковала желанья усталость,

Пропал ко всему интерес.

Похоже, что ранняя старость

Имеет нешуточный вес.

И хочется сна и покоя,

Но странное чувство гнетёт,

Что есть на земле и другое,

Что время уходит … не ждёт.

* * *

Ничего не изменилось.

Положить не в силах глаз

На другого:

Не влюбилась,

Ибо вижу без прикрас.

Да и ты меня не любишь –

Идеал исчез из снов.

Ты с плеча всё время рубишь –

Наломал порядком дров.

Захирел очаг домашний:

Вновь разжечь – не по плечу.

День преследует вчерашний:

Приглянулась пыль лучу,

Май сгустил палитру красок,

Лета выплеск впереди,

Добр конец у страшных сказок,

Жабы нет ещё в груди…

* * *

Крутим жизни своей колесо.

В колесе мы две глупые белки.

Всё бежим, не играем в горелки.

Только ветер целует лицо.

Не хотим обороты снижать, –

Колесо не застынет на месте.

Всё бежим – сумасшедшие! – вместе

И не можем никак добежать.

* * *

Так грустно: ручей пересох,

Осталась одна лишь ложбинка.

Ты стал ну не то, чтобы плох,

А выцвела чудо-картинка.

Забил всю ложбинку бурьян –

И стало к ручью не пробраться.

Ищу в тебе с лупой изъян,

О нём не могу догадаться.

Но думаю:

Может, весной

Накопится талая влага –

Ручей, что в чащобе лесной,

Проснётся в укрытье оврага…

Мне зиму бы лишь пережить,

Где жизнь в обесцвеченном свете, –

Воробушкам булку крошить,

Чтоб помнили в стужу о лете:

В нём гусениц было полно,

В нём славные мошки летали…

…И быть – чему быть суждено:

Но лучше, чтоб горя не знали.

* * *

Этим голосом вряд ли чарую.

(Он не ведает, что он творит…)

Карий взгляд твой –

Но брошенный всуе –

Мир единый ломает, дробит.

Что он знает, мой голос, витая

Над бездомностью карих очей?

Голова совершенно пустая.

Этот голос – он будто ничей.

* * *

Не споткнусь при встрече:

Встречный камень – пух.

Но ссутулю плечи,

Но захватит дух

От улыбки странной,

Если бросишь вслед.

…Вряд ли станет раной

Резкий твой ответ.

* * *

Опять одинокое лето.

Нет сил ничего изменить.

…Упрямством твоим не задета:

Душою не стоит кривить.

Я свыклась, что вместе не будем.

Что попусту сердце терзать?

И странно, что кажется людям,

Что можно нам судьбы связать.

…Что ж голос твой вкрадчив

И нежен?

Он тёплый, как в юности май.

Ты, как первоклассник, прилежен:

Боишься хватить через край.

* * *

Сена горький аромат,

Запах скошенных цветов.

Как пожарище, закат, –

И пылай наш общий кров!

Слёзы ветер вдруг слизал.

Гром игрушечно гремит.

Нынче что б ты ни сказал,

Я – холодный монолит.

…Как гроза, прошла любовь.

Я спокойна, как удав.

Сердце еле гонит кровь.

И не ждёт уже забав.

МУЖЧИНА И ЖЕНЩИНА

Ощетинился снова, как ёж:

Ей – занозы в ладонь от колючек.

Он не ставит земное ни в грош.

От любовных он морщится штучек:

«…Ах, погладить тянулась рука?

Попадусь, что ль, в любовные сети?

Должен роль я сыграть рыбака –

Золотых рыбок столько на свете!

Я не вижу вблизи ничего.

Словно ватой заложены уши.

…В этой рыбке – всего ничего.

…И такие ль мы близкие души?

Мне свобода дороже тепла.

Да и душно в обычной квартире…»

Сердце женщине колет игла:

«Я – ОДНА, хоть мужчин столько в мире».

* * *

Опять налетела печаль

С раскатами резкими грома.

И стало так юности жаль,

Как будто отбилась от дома.

Как жаль, что не будет семьи,

Где семеро деток по лавкам.

…Молчат по утрам соловьи –

Лягушки орут по канавкам.

Меж стенами мыши шуршат

И сон, как рукой, отгоняют.

И тикать часы не спешат:

Им в такт краны капли роняют.

* * *

Июльская гроза –

И грусть нашла такая!..

…Намокла стрекоза,

По клеверу порхая.

И молодость прошла,

Не помахав ладошкой.

И ягод не нашла:

Нести легко лукошко.

( Не спрятались они –

Засохли и упали).

…Уносит ветром дни,

Как тучки,

Цвета стали.

…Медовая печаль

О том сгоревшем лете…

И ничего не жаль:

Всё в сером нынче свете.

* * *

Такое спокойное лето.

Кувшинки над тёмной водой.

…Остался порыв без ответа:

Меня отстранил ты рукой.

…Душистые травы – по пояс.

Парит над водой стрекоза.

Я как-нибудь в жизни устроюсь

Без веры смешной в чудеса.

Тебя не коснусь я намёком

На то, что надвинется хмарь,

Посмотрит слезящимся оком –

И в осень толкнёт календарь.

* * *

Опять июльская жара

И отпускная лень.

Тебя забыть давно пора,

Но помню целый день:

То не поймаешь яркий мяч,

Что брошен мной в игре,

То в ожиданье неудач

Живёшь, как крот в норе,

Что слепнет там, где сильный свет

И в воздухе озон.

Тебя я знаю столько лет:

Постриженный газон,

Где места сорной нет траве,

Репьям и лопухам.

В твоей разумной голове

Не расцветать стихам.

…Вновь увернулся от мяча:

«Засалит воротник!..»

И волосок стряхнул с плеча:

«Зачем к плечу приник?»

* * *

Вот и снова из травинки сладкой

Я тяну по капельке нектар.

И одну – горячую! – украдкой

С губ сотру, ловя лицом загар.

Вот и снова рвётся ввысь осока

И любовно травы шелестят.

Только я вольна и одинока,

Мысли всё выстраиваю в ряд.

Стройная картина не выходит:

В голове гудит пчелиный рой.

Сонный ветер по лужайке бродит,

Навевая странный непокой.

* * *

Августа дни быстротечны:

Стали свинцовыми воды.

Зря мы столь долго беспечны,

Словно не чувствуем годы,

Словно ещё молодые,

Словно всё крепче запястья,

Словно нас ждут золотые

Горы семейного счастья.

* * *

Окончилась любовь

И отлетели грозы.

Вся жизнь без вкуса вновь –

Конвейер серой прозы.

И молодость ушла,

Вставая на носочки.

В капусте не нашла

Ни сына я, ни дочки.

А ты всё так же юн –

Седин не замечаешь.

Расти мешает вьюн,

Хоть в нём души не чаешь…

* * *

Зачем припомнилось то лето,

Где жизнь – как море впереди,

Где столько розового цвета,

Что сердце прыгало в груди?

Слова на вырост примеряли

Из песни, что сейчас бы петь…

Легко друг друга потеряли:

Не знали мы, на что смотреть…

Искали пятнышки на солнце,

А на щеках теперь роса:

Лучась, кольнуло волоконце

Незащищённые глаза.

* * *

Тень от сбежавшего лета.

Кончилось время чудес.

…Таяли дни, как конфета –

Мятный, прозрачный «Дюшес»…

Яркого цвета облатка.

Воздух – на травах настой.

В бисере строчек тетрадка:

Странный на сказку настрой.

Сплыло предчувствие счастья.

Солнце сквозь листья. Вода.

…Не привалило участья

Праздника. Что за беда?

Чем безрассудней пьянеем,

Тем тяжелее потом…

Вытоптан луг суховеем? –

Трáвы пожравшим скотом…

Крах всем стрекозьим проказам.

Зажил от солнца ожог.

…Чиркнул, как спичкою, разум:

«К лучшему всё. Бог сберёг».

* * *

Пусть прихватил морозец чувства, –

Я всё ещё тебя люблю.

Скатился ртутный столб к нулю.

И без тебя так в доме пусто.

Мираж одной звезды хорош –

Звезды, блеснувшей в чёрной луже.

Не нам сияет звёздный ковш

Медведицы

В бездонной стуже.

КОНЕЦ ОТПУСКА

Последняя неделя тишины –

И окунёшься в суету и ссоры,

Где нервы до того обнажены,

Что мучают любые разговоры,

Где убежать желание – сильней

Привязанности, долга и привычек.

Ты жалишь изощрённее, больней

(И для костра не надо больше спичек…)

…Горит всё синим пламенем пускай,

Не оставляя пепла от мосточков!

…Останутся лишь столбики двух свай

Со шляпками ржавеющих гвоздочков.

* * *

Как странно: молодость прошла.

Смотри ей вслед – не остановишь.

…Я счастье в опыте нашла:

С ним в дряхлой лодке не утонешь.

Зачем хотеть чуть выше стать –

Чтоб россыпь звёзд похитить с неба?

Смысл жизни всё искать, искать,

А не черстветь, как ломтик хлеба?

Хоть корка льда с реки сошла,

Гребу с трудом – на середине.

На воздух вёсла подняла –

И обомлела: вёсла в тине!..

А ЖИЗНЬ БЕЖИТ БЕЗ ПЕРЕМЕН

1

А жизнь бежит без перемен –

Как талый снег, журчит под гору…

И сушит ветер, словно фен,

Слезу, что так вредит обзору

Весенних улиц

И машин,

Что мчатся стайкой разноцветной.

Грязь вылетает из-под шин.

В окрасках – лаков цвет победный.

2

Мне чуда вовсе глупо ждать.

Теперь на крыльях не летаю,

На тротуаре жмусь всё к краю,

Чтоб вдоль шоссе домой бежать.

Но встречный взгляд тайком ловлю,

Хоть и встречают по одёжке

И сводят всех таких к нулю,

Чей мир на внутренней застёжке.

3

Искрятся радостью глаза:

Не прячем взгляды под ресницы.

Ты заскочил на полчаса –

И пальцы замерли в петлице,

Пытаясь ворот расстегнуть…

Вдруг стало в комнате так душно:

Мне – будто оползень на грудь –

И выбраться на воздух нужно.

Свою ладонь тяну к тебе,

А ты стоишь – подобье камня, –

Всё благодарный той судьбе,

Где свет в окне прикрыла ставня.

* * *

Побывала на празднике света.

Журавля подержала в руке.

И всего лишь остался от лета

День один в золотом ободке.

Золотой ободок обручальный –

Он блестит,

Но уходит тепло…

Свет сквозь сердце сочился случайный.

…А потом – всё лицо обожгло.

Только, чем опьяненье сильнее,

Тем весомее будней печать.

Я, себя перепрыгнуть не смея,

Порывалась всё снова начать.

Но мой голос от влаги сникает.

Змей бумажный не рвёт облака.

Небо дождик на землю спускает.

И походка моя нелегка.

* * *

Как нелепы были позы!

Как наивно и смешно

Нежить старую занозу:

Боли нет, а сплошь черно.

Дожимают берег сходни. Под водой в ракушках дно

Показалось мне сегодня,

Словно старое кино.

Только пристань незнакома...

И скрипит, как дверь, настил.

Как в предчувствие погрома

Жизнь жила, не в меру сил...

...Лижет солнце лоб и щёки.

Бабье лето. Пар из уст.

Ржавы лезвия осоки,

Гол нахохлившийся куст.

I

* * *

Обида хлынет через край –

И злость сорвётся ненароком.

Мне вновь попался острый край:

Я вся в порезе неглубоком.

Метёт пурга. Стоит февраль.

Меня не слушаются ноги.

И жизни пройденной не жаль,

Где перекопаны дороги.

Усталость чувств.

Дрожанье рук.

Немеют пальцы и запястья.

…На одуванчике – каблук,

А чей – не знаю… Вот несчастье!

Так хочется от всех удрать,

Зарыться с книжкой в одеяло

И ждать, когда начнёт светать

И день начнётся новый вяло.

* * *

По тебе постоянно скучаю,

Но не в силах я жизнь изменить.

Не твоей я мечте отвечаю:

Не могу в райский сад заманить.

Дни и годы сочатся меж пальцев,

Ты же веришь, что «всё впереди» …

Ты участвуешь в ловле двух зайцев,

Коль живёшь в постоянном пути.

Места нет там уютному дому,

Где тебя с нетерпением ждут.

Всё пугаешься жить по-другому.

И людской так смешит тебя суд.

* * *‌

Женщина

калачиком

Свернулась на диване.

Мята

мужем-мальчиком

Подана в стакане.

Женщина устала.

На губах обида.

Мальчик цедит: «Стала

Пропускать сквозь сито

И слова,

в горячке

Мной наговорённые.

…Что молчишь, как в спячке?

Муж, жена… – законные».

* * *

Кипятишься и лезешь в бутыль,

Электрическим пахнешь разрядом.

На свече убывает фитиль.

Смотришь мимо фарфоровым взглядом.

Задыхаюсь в своём тупике.

Буратино точу из полена.

Набухает мозоль на руке.

Лишь в стихах я с тобой откровенна.

* * *

Как тетерев токует на току,

Твердим своё,

Других совсем не слыша,

Что колет под лопаткой и в боку, –

И тяжело, неровно, нервно дышим.

А градусник стоит всё на нуле:

Кусай подушки край,

Кусай свой локоть,

А чтоб прожить в приемлемом тепле,

Ломай не к месту выглянувший коготь.

Ведь знаем: ничего не изменить.

Не рухнут стены,

Хоть и хлопнем дверью;

Не разорвать натянутую нить –

Вернёмся подметать и пух, и перья.

А для чего?

Так давит духота

И острых всех углов столпотворенье.

Так в лайнере испуг и глухота

Сопровождают резкое сниженье.

* * *

Сверкнули глаза –

Разразятся грозою?

И ветер утихнет, лишь явится дождь?

К несчастью, не давишься горькой слезою:

Лицо, словно туча,

Всё чёрное сплошь.

,

…Зло стиснуты пальцы хозяйской рукою –

Как палочки хрустнули, стали слабы…

…Упрямо стремимся остаться собою! –

Эмоций своих и друг друга рабы.

Вдруг злоба внезапно в душе отключилась,

Как тень преломилась, что льнула к стене.

Неужто влюблённость в безлунье Приснилась

И всё прояснилось при солнечном дне?

Газончик под солнцем

Вдруг стал полем минным.

И голос сорвался на истовый крик.

…И падают вещи со стуком картинным –

Так снег почерневший летит в грузовик.

* * *

…А на кухне продолжится бой.

С раздраженьем отброшена лира.

И не муж и жена мы с тобой:

Мы мишени словесного тира.

Ощетинились оба и враз.

Знаем, знаем: своё не упустим.

…Сквозь свинцовое облако фраз

Пробиваются лучики грусти.

Повернулся – и боль под ребром.

А на сердце – следы от укуса.

В доме стал постоянным содом,

В странном доме, где правила Муза…

* * *

…Опять с тобой не совпадаю.

Ты хочешь праздника, игры.

Я в облаках своих витаю,

Ты – в свежем блеске мишуры.

Так надоели дни без смысла,

Каких набрался целый год.

На жизнь смотрю с усмешкой кислой,

Всё будто зная наперёд.

Я в чудеса почти не верю,

Но снова рада декабрю,

Что тянет стужей из-под двери, –

А я её боготворю.

* * *

От меня ты то дальше, то ближе…

За окошко с тоской не смотрю.

Вряд ли новое что-то увижу

В том, что Богом дано январю.

День за днём в снежном вихре мелькает.

Под покровом снегов – гололёд.

Сердце снова к тебе привыкает.

Снежный ком постепенно растёт,

Чтоб обрушиться веской лавиной,

Вдруг поползшей с далёкой горы.

Ты не будешь моей половиной:

Нам не выйти из странной игры.

* * *

Не стоит вспоминать

О том, что не сбылось!..

Тень глупо обнимать,

Коль солнце греть взялось.

Тень в омут соскользнёт;

Растает, как года.

…Где был лишь толстый лёд,

Теперь журчит вода.

Ледовый сгинул плен,

Растаял снежный наст.

…А те́ням грёз

Взамен –

Будь то, что Бог подаст.

* * *

Любовь так долго умирала:

Жила на капельнице год.

Я жить ей всё же помогала:

Совала кашу с ложки в рот –

Пока надежда оставалась

Мне чуть счастливей стать, чем все.

В углу сиделкой скромно жалась,

Боясь предстать во всей красе.

…Целую робко лоб холодный.

До слёз в глазах цвета резки́.

И воздух до удушья плотный.

И я свободна от тоски.

* * *

Как затянулась эта полоса,

Где в цвет асфальта крашены все сутки,

Где испарилась вера в чудеса,

Где горечь проступает в каждой шутке.

Взгляд окатил холодною волной,

И едкость фраз упрямо душу травит.

Пропитан воздух затяжной весной,

Небесный потолок на сердце давит.

Прилипли крылья к сгорбленной спине.

Скачу по кочкам я в болоте быта.

И с высоты не падаю во сне,

А плачу у разбитого корыта.

* * *

Галопом, наездом, транзитом…

Всю жизнь – как в вагоне живём.

Гордимся разбитым корытом,

Старательно счастье куём.

И осень, как мокрая кошка,

Царапает лапами дверь.

Растянуты дни, как гармошка,

Не выдать им бодрую трель.

Опять батареи не греют.

И нежится плесень в углах.

Холодные трубы потеют.

Мерещится жизненный крах,

Хоть жизнь и идёт полосами…

Сорвать паутинки ажур –

Его паучок прял часами,

Рвануть телевизора шнур,

Прижаться к окошку щекою,

Вдыхая холодную пыль,–

Увидеть клеймо роковое:

Выходит окно на пустырь.

* * *

Не жди. Тебя не позову.

Ты проворонил это чудо,

Что не во сне, а наяву

Ходило тенью здесь и… всюду.

Как зуб больной, в себе письмо

Ко мне носил

И не боялся

Ты языком скрести дупло –

Проверить: зуб не закачался?

Но зуб стоял,

Как кремень был.

А под твоей лопаткой ныло,

Чтоб понял ты, как важен тыл,

Что скрыть в мешке не сможешь шило.

II

* * *

Новый год,

А дождик сеет,

А в колодцах глаз печаль.

Но в случайность сердце верит:

Новогодней сказки жаль.

Город – чёрный: грязь потёков.

Город с сумрачным лицом.

От взаимных злых упрёков

Счастье выпало птенцом

Из гнезда, что наспех вили,

Время силясь обмануть.

Плохо прутики скрепили:

Ветру стоило подуть –

Сразу вылезла солома.

Веер палок средь ветвей.

…Было лишь подобье дома,

Как у множества людей.

* * *

Видишь, уже середина зимы.

Праздники все в суете пролетели.

И отчуждение чувствуем мы:

Всё совершилось не так, как хотели.

Нежную юность уже не вернуть.

Ветви осины под панцирем льдины.

Вечной любви обескровлена суть,

До золотой дотянув середины.

Больше не жду, что любовь постучит.

Снег завалил у подъезда ступени.

Белою ниткой никто не строчит

Письма в ночи,

Чтобы выделить тени.

Кончилось время,

Где, словно бутон,

Белый конверт будто вспархивал к свету.

…Ровные строчки и серенький фон

На мониторе включились в беседу.

* * *

Не за горой опять весна:

Не больше месяца осталось.

И, как маршрутка, жизнь тесна,

Но одинокой будет старость.

Барометр стрелку уронил:

Лежит плашмя, не дрогнет даже.

…А ты по-прежнему мне мил,

Ещё страдаю от пропажи

Тебя из суеты моей…

Как за стеклом вагона стынешь,–

Пока что вижу, –

Но слышней

Весенний гул ручьёв отныне.

* * *

Опять весна.

И дождик моросит.

А до травы совсем подать рукою.

Но в воздухе, как изморось, висит

Сплошное тяготение к покою.

Не ищешь разделённую любовь.

Глотаешь, как спасенье, витамины.

И раздражаясь, попадаешь в бровь

Всем тем, кто в суете твоей повинны.

Опять апрель,

Но юность – не твоя…

И сердце от тепла не замирает.

И не бежишь ты в дальние края:

Что будет за горами – сердце знает.

* * *

Я вовсе ещё не жила,

А юность платком помахала.

Дожили мы вновь до тепла,

Но радость куда-то пропала.

Оставь меня,

Память о том,

Как смыты песочные замки:

Волну оттолкнули веслом –

Осталось подобие ямки.

…И больше не ищем любовь:

По силам ль ей мериться с бытом?

Укусы расчёсывать в кровь –

Как плакать о чём-то забытом.

Не в силах ход дней повернуть.

…Добраться бы мне до постели!..

Всё чаще желанье:

Уснуть,

А дни… чтобы мимо летели…

* * *

Как хорошо!..

Умолкла суета.

И про дела на пару дней забыто.

Под прошлым подведённая черта

Мне говорит: «Душа любви открыта».

Но чувствую: я всё же сирота –

Так одинока в неземных желаньях.

В чужих глазах пугает пустота.

День завтрашний – в бесцветных очертаньях.

У будущего даже вкуса нет.

Как шпалы, дни уходят вниз, под гору…

…И всё ж мне хорошо:

На белый свет

Гляжу спокойно даже в эту пору.

Как хорошо!..

Лишь жаль, что лист не бел.

Корявы буквы

И неровны строчки.

И в отведённый я впишу предел

Лишь прозы – сплошь искромсанной – кусочки.

* * *

Я больше не зову тебя

Грустить со мной в рассветах лета.

Своё спокойствие любя,

Я говорю, что песня спета.

А ты – в привычной суете,

В мечте о счастье за морями.

Тебе здесь встретились не ТЕ,

Но все-все скованы цепями:

Их трудно даже распилить,

Порвать – и вовсе невозможно.

…И Бога нечего гневить

Признаньем, что живём безбожно,

Что не хватает слабых сил,

Чтоб наносить на будни глянец.

…Но шмель всё длил свой плавный танец

И над цветком своим кружил

Среди безмозглых мотыльков,

Чтоб защитить не самый яркий

Из экзотических цветов,

Что дико цвёл весь день нежаркий.

* * *

Соседские выросли дети.

И дятел стучит и стучит…

Сосна тонет в розовом свете,

А милый не пишет, молчит.

Не думать о дне проходящем

И больше любви не искать!

…Живут же одним настоящим:

Былое нельзя наверстать.

Так слушай же птичьи рулады,

Пей запах клубники лесной!

Во влажные руки прохлады

Отдайся под стройной сосной.

Так нет же: терзается зренье

В холодной, чернильной ночи;

Гурьбой набегают сомненья

И мучают, как палачи.

Ах, поздно искать, что пропало!–

Оно заросло лебедой.

А надо так, в сущности, мало:

Забыть о себе молодой…

* * *

Снова лето

И блажь перемен.

Мне не надо спешить на работу,

И следить за поднятием цен,

И глушить всей ладонью зевоту.

Здесь не жить мне уже по часам:

Проморгать не бояться минуты,

А по птичьим сверять голосам

Состояние внутренней смуты.

Можно здесь изучать облака

Или нежный узор паутины,

Можно плакать без всякой причины,

Над собой посмеяться слегка.

Можно локти свои же кусать

Или даже любить без оглядки.

…И запойно о счастье писать,

Не боясь, что заглянут в тетрадки.

* * *

Опять нахлынула хандра,

Хоть впереди дыханье лета

И я должна бы быть бодра,

А не искать «рукав жилета».

Не жду хороших перемен,

Хотя идут делишки в гору.

Не встала полностью с колен,

Хотя во мне нашли опору.

Живу в мышиной суете,

Любовь обходит стороною.

И всё встречаются не те,

С кем путь один –

В судьбу длиною.

* * *

Последние летние дни.

К дверям приближается осень.

Я прячусь в глубокой тени

Под кронами мачтовых сосен.

Я прячусь, тебя не зову,

Я нервы теперь успокою.

На солнце смотрю сквозь листву:

Верней, сквозь зелёную хвою.

Босой по иголкам прошла,

Как будто по мягкому мху.

И в дятле я друга нашла:

Из старого, в струпьях, дупла

Он сыпет и сыпет труху…

А юность моя – далеко.

Не помню: была, не была?

В тени мне сегодня легко,

Хотя я тебе не мила.

* * *

Тебя к себе навек – не позову.

Не ёкнет сердце при случайной встрече.

Не молода – и нынче на плаву.

И солнце высоко: ещё не вечер.

Перегорело.

И смешно чуть-чуть,

Что столько лет пыталась искру высечь.

Не кремень был – опока: в том и суть.

…А день один лишь сказочный из тысяч.

Сюрпризы перестала сочинять:

Летать на крыльях,

Ударяясь в стёкла,

Лодчонку, заигравшись, накренять,

Чтоб в море жизни до костей промокла.

* * *

Хотя и дождь,

Тепло мне без любви.

Свободна, как размеренность июля.

Не вспоминай о злых ветрах, что дули,

По озеру застывшему плыви.

Как обнимает ласково вода!

И схожи с сердцем листья у кувшинок.

…А одуванчик сбросил тьму пушинок:

Они попасть не могут в неводá.

Скользят, скользят, скользят по глади вод,

Их лёгкость и в тебя перетекает.

Дождь моросящий, что в душе,

Стихает…

И, как душа, спокоен небосвод.

* * *

Вот и юность осталась в дали:

Там росла земляника на склоне,

Что тянулся к реке, где цвели

Белых лилий головки

В короне

Уходящего солнца … без слов.

…Что ни дом – то надёжная крепость!..

Здесь воздвигнута тьма теремов.

И стучаться в калитки – нелепость…

Всё. Захлопнута дверь.

Не вернуть

Дни,

Где молоды мы и влюблённы…

Можем только себя обмануть,

Что делами теперь окрылённы,

Что полжизни ещё впереди

И что с возрастом чувства острее.

…Завяжи лишь глаза – и иди,

Ну а лучше беги, – и быстрее!..

* * *

Хоть в гамаке тепло, как в зыбке,

Но нянек нет, чтоб покачать.

Прочтёшь по солнечной улыбке,

Что стόит день с неё начать.

То – не игра на самом деле:

То – страх осенних вечеров.

И ты скрываешь еле-еле

Желанье спрятаться под кров,

Где камелёк уютом дышит,

К себе приковывая взгляд,

Где на скатёрке берег вышит

И чайки белые летят,

Где, обжигая горло чаем,

Ты, как в горячке, говоришь,

Что тёплый вечер не случаен,

Что жарок блеск покатых крыш.

* * *

Вкус яблок остался от лета:

Как бились о хлипкий навес!..

И в море зелёного света

Цвет розовый вносит свой вес.

Нуждаюсь в надёжной опоре,

Как будто ещё молода

И вижу мир только в мажоре,

Где выстроен дом НАВСЕГДА.

Все доски останутся целы:

Ни гниль не возьмёт, ни жучок.

И яблоки хоть и неспелы,

Так сочен их гладкий бочок!

* * *

Пришла

Свинцовая усталость.

Моя обрезана коса.

И сил влюбиться не осталось.

Иссякла вера в чудеса.

От слов – подобия укола –

В себя никак я не приду.

И сладкий запах корвалола

Напоминает про беду.

Как быстро молодость проходит!

И срок всему бывает свой.

Но не любой себя находит:

В себя втянул пчелиный рой.

Ты жизнь свою для улья тратишь,

Где весь отлажен механизм,

Где по чужим счетам лишь платишь

И видишь в том один комизм.

* * *

Белый снег.

Как холодно опять!..

Нежности ни капли не осталось.

Некому сомненья поверять.

Всё внутри, как столбик ртути, сжалось.

И не виден к счастью поворот.

Покатила жизнь на санках с горки.

…И сомкнула враз ракушка створки,

В иле отыскав уютный грот.

* * *

Новый год.

И холод до костей

Пробирает, как ни странно, тело.

Я не жду хороших новостей:

Ими я, пожалуй, отболела.

Вышивать словами стало лень.

Я ресниц уже не опускаю.

…Где стояла ёлка –

Только пень

Там, в лесу,

Из снега вырастает.

Проживу без сказок и чудес.

Лампочки на ёлке не мигают!..

Времени давно на всё в обрез:

Хвою пусть другие выметают.

Проживу без броской мишуры,

Без шаров с забавным отраженьем.

В снах цветных летаешь до поры –

Той, когда повиснешь без движенья.

Content

Таланова Галина Подобие дома