Анастасия Дементьева

Четвёртый. Первые шаги

Ну что ж, начнём?

Позвольте представиться, Игорь Каронин. Мне 29 и я работаю администратором отдела в крупном торговом центре нашего города, и, не испытывая никаких угрызений совести, раздаю своеобразные пинки под зад его работникам. На работе меня считают бессердечным, и побаиваются, причём чуть ли не сильнее нашего зам директора, из — за чего тот постоянно на взводе (то, что его обскакали, пусть и в такой мелочи, нервировало въедливого старика). Всё это отношение ко мне легко объясняется тем, что я просто не выношу вида растёкшихся амёб по стульям, в которых превращаются наши работники, стоит им на минутку присесть. А у нас план, между прочим, который выполнять надо! Плюс ко всему, чем больше товара продаст наш отдел, тем больше будет прибыль и, соответственно, месячный гонорар, который и так не большой… А чтобы продать товар надо двигаться, общаться с потенциальными покупателями, а не валяться в подсобном помещении и жаловаться на тяжёлую неблагодарную жизнь (и злостного начальника, чего уж таить).

В общем, я был самым обычным среднестатистическим человеком со стабильным доходом и серой жизнью. Наверняка, вы заметили это интересное слово был. А почему так получилось, я Вам расскажу прямо сейчас…

Глава 1

В этой жизни все у нас в первый раз.

Противный звук «проснувшегося» будильника, доставшегося мне ещё от бабушки, заставил приподнять тяжёлую ото сна конечность и постараться выключить его. Промахнувшись пару раз, я всё же решил открыть глаза и посмотреть на нарушителя покоя. Едкие зелёные стрелки показывали на 6: 30, что не особо радовало, так как надо было вставать. Провалявшись ещё с пяток минут и насладившись теплом одеяла, нагретого собственным телом за ночь, я решил всё же подниматься. Опустив ноги на пол, поёжился, тот был очень холодным и неприятным. Решив не торопиться, аккуратно выпрямился и проморгался, пытаясь разглядеть хоть что-то, но не добился успеха, так что пришлось со вздохом одевать очки. Холодный осенний ветер проникал в комнату даже сквозь закрытые пластиковые створки, что не придавало этому утру красок. Даже не подумав застилать постель, я направился прямиком на кухню, решив подкрепиться.

Ногой распахнув дверцу бледнокожей «кормилицы» выковырял из её нутра парочку зачерствелых бутербродов, которыми и перекусил, не став заваривать чай. «Вот до чего доводит лень!» — вспомнилась мне излюбленная фраза мамы, но я тут же прогнал её голос из головы, не желая вспоминать о родных. Нет, они не умерли. Просто в нашей семье на данный момент были весьма натянутые отношения, так как в свои неполные 30 я был ещё не женат. Отец пытался по мужски говорить со мной, но наши разговоры всегда заканчивались обоюдной злостью и раздражением, ибо я напрочь отказывался заводить жену и детишек. Ну что поделаешь, я просто прекрасно понимал, что не готов. Хотя, как мне иногда казалось, никогда не буду готов. Слишком большая ответственность. Я вон даже себя нормально прокормить не могу, что уж говорить о маленьких карапузах. Ну, это мы отвлеклись.

Нанеся визит ванной комнате, я уже спустя десяток минут был бодрым и свежим (если не считать двухдневной щетины, но это уже издержки вкуса). Бросив взгляд на настенные часы, пришёл к выводу, что стоит поторопиться. Уже через час я должен быть на месте.

Натянув широкие чёрные джинсы, которые, впрочем, были слегка помяты, я так же накинул сверху просторную синюю футболку и подхватил рабочую сумку.

Слегка потёртые кроссовки вмиг оказались на моих ступнях, что отнюдь не радовало. Дело в том, что они были на размер больше и слегка натирали, но эта новость нисколько не изменила моего довольно пофигистичного настроения. Так бывает, к тому же этот день не отличался от других абсолютно ни — чем. Однообразные серые будни с каждым разом всё быстрее отравляли мою душу, но ничего изменить я не мог, так как это было просто не в моих силах. Бросать работу из-за такого пустяка я не собирался, даже если мне предстоит стать безучастным к окружающему миру роботом.

С силой толкнув дверь и дождавшись, пока оная захлопнется, я уже спокойно отправился вниз по лестнице. Не смотря на то, что в доме был лифт, пользоваться им я не желал. Этому способствовали толи разнообразные передачи про застрявших в нём людей (я вовсе не страдаю клаустрофобией, но, тем не менее, не желал бы оказаться зажатым в железном коробе…), или же простая человеческая упрямость, точно не знаю, к тому же пройти 4 этажа не составляло труда.

Оказавшись внизу прохода, я прилежно поздоровался с сидящими на скамейке стариками и пошёл в сторону остановки. Моя старенькая лада сиротливо стояла на стоянке, и мне даже становилось слегка неудобно, стоило раз кинуть на неё взгляд, но не более. Я лучше двадцать минут протрясусь в общественном транспорте, чем буду коротать с час в пробках.

Что удивительно, стоило только мне ступить на остановку, как из-за поворота показался троллейбус.

— Надо же, — пробормотал себе под нос. — То век не дождёшься, то нате вам…

Но, не смотря на эту маленькую «удачу» таракан, как часто называла его моя сестрёнка, оказался забит под завязку. И, тем не менее, особо бойкие люди решили рискнуть и попытаться залезть внутрь. С улыбкой проследив за их отчаянной борьбой, я тяжело вздохнул и стал смиренно ждать следующего «рейса». Кстати, не подумайте, что я такой спокойный и терпимый, в эмоциональном плане. Отнюдь. Я тот ещё перчик, просто предпочитаю держать всё в себе, чтобы не привлекать внимания окружающих. И мне это прекрасно удаётся, что несказанно радует.

— Вы идёте, молодой человек? — Вывел меня из раздумий недовольный голос из — за спины. Краем глаза рассмотрев зрелую женщину, я понял, что слишком ушёл в себя и пропустил прибытие очередного транспорта. Кивнув, я в один прыжок оказался на верхней ступени и отдал на съедение прожорливому автомату свой проездной талон. Тот мигнул зелёной стрелкой и пропустил меня, оставив на довольно — таки помятой бумажке несколько смазанных циферок. Беспрепятственно продвинувшись в средину салона, я прислонился спиной к мутному окну и прикрыл глаза. Троллейбус тронулся и неспешно покатился вперёд, чуть покачиваясь на дорожных неровностях. Вокруг витал едва заметный запах гари и техники, к которому городские жители привыкли с детства, но к нему ещё примешивался ощутимый привкус несвежего дыхания и алкоголя. Оглядевшись, я обнаружил чрезмерно шатающийся субъект, с традиционной раскрасневшейся физиономией, который настойчиво пытался завладеть вниманием школьницы, которая пыталась что-то возразить, но делала это весьма невнятно, ведь наверняка была или растерянна, или скромна и нерешительна. Мужик явно не чувствовал себя стеснённым в выражениях и вещал на весь салон, но никто не пытался что-либо возразить. Все пассажиры старательно делали вид, что не испытывают неудобства, и явно не спешили связываться с пьяницей. Вновь обратив внимание на окончательно смутившуюся школьницу, я думал, что делать. По идее это не мои проблемы, но оставить всё так не позволяла совесть и откровенная неприязнь к тем, кто не умеет вовремя останавливаться. Переборов себя, я медленно подошёл к уже начавшему распускать руки мужику. Перехватив его руку, которую тот собирался положить на коленку девчонке, я серьёзно посмотрел в слегка затуманенные глаза и понял, что тот всё же в состоянии воспринимать меня:

— Он мешает тебе? — обратился я к слегка приободрённой школьнице. Та легонько кивнула.

— Иди ты мимо, мужик, — заплетающимся языком промямлил тот, — это наше с ней дело.

— Сейчас ты встанешь и выйдешь отсюда, — спокойно произнёс я и отпустил его дрожащую конечность. — Уверен, ты порядочный человек, просто сейчас не соображаешь, что творишь. Иди домой, отдохни, выспись и подумай над всем этим. Поверь, будешь благодарен мне за то, что я успел остановить тебя, и ты не совершил ошибки.

Не смотря на распространённое мнение, тот не полез в драку, а лишь насупился и принялся сверлить меня взглядом из-под кустистых бровей. Я стойко выдержал эту своеобразную проверку на вшивость, которая была не менее значима чем извечный вопрос: «Ты меня уважаешь!?», так что мужчине не оставалось ничего, кроме как громко шмыгнуть носом и вылезти из троллейбуса на следующей остановке. Подождав пока дверцы с неприятным скрипом закроются за его спиной, я довольно хмыкнул и вернулся на своё место, благо его никто не занял. В спокойствии доехав до нужной мне остановки, я шустро заработал ногами, так как уже имелась вероятность моего опоздания. Не сказать, что меня бы уволили за это, даже не наказали бы, наверно, но я не желал испытывать судьбу. К тому же я любил приходить чуть загодя, а то мало ли что может приключиться. В общем, я решил поторопиться, и видимо, поэтому не сразу понял того, что спешу не один. Так что когда заметил своего попутчика, лишь буркнул:

— Боюсь показаться грубым и ошибиться, но по-моему тебе не в эту сторону.

На что девчонка лишь широко улыбнулась и помотала головой.

— Я никуда не спешу, — чуть погодя ответила она, не отставая от меня ни на шаг.

— Поздравляю, а вот я как раз таки очень опаздываю, так что не сочти за невежество, но мне пора. Пока!

Но навязчивый ребёнок (а как мне ещё называть девяти — десятиклассницу?) лишь рассмеялся, хотя ничего смешного в своих словах я не заметил, и продолжил брести рядом. Наконец я не выдержал и напрямую спросил, что ей от меня надо, на что та доверительно сообщила:

— Мне интересно. Ты не представляешь, как сейчас скучно! Не происходит ничего необычного, к тому же я должна тебе, так что просто так от меня ты не отделаешься!

Не могу точно сказать, что больше поразило меня — наглость, фамильярность или же чрезмерное легкомыслие. Прищурившись, я нарочито пристально оглядел пока ещё оформляющуюся, но уже довольно таки развитую, надо сказать, фигурку девчушки и протянул самым похабным тоном, на который только был способен:

— А не боишься, что я могу оказаться ещё хуже того выпивохи, сладкая? Маньяком — педофилом, допустим?

— Не-а, — ничуть не смутившись, вновь рассмеялась та непонятно чему, — маньяки не сообщают о своей сущности всем подряд, тем более жертве.

Криво усмехнувшись, я понял, что не прокатило, что, впрочем, меня не расстроило. Всё равно она рано или поздно отвяжется. К тому же я теперь точно опаздывал!!! Плюнув на приличия и сдержанность, я так стартанул с места, что на асфальте наверняка остались следы от моих чёрных подошв. Набрав воистину фантастическую скорость, я понёсся прямо к служебному входу в торговый центр, провожаемый ехидными улыбочками подчинённых, которые вышли покурить. Ну, ещё бы. Магазин то круглосуточный. Они ещё часов в 5 прибыли на работу, в отличие от ленивого шефа, который теперь словно первокурсник бежал на рабочее место, молясь всем существующим богам, чтобы зам директора ещё не пришёл. Пробежав по коридорам и наверняка побив мировой рекорд по забегам на дальние дистанции, я, с заносом в метр, с разбегу плюхнулся в кресло и принялся судорожно дышать, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Вот уж чего у меня не отнять, так это умения быстро ориентироваться в окружающем пространстве и успокаиваться, даже если это по идее невозможно.

Едва дыхание выровнялось, в кабинет вошёл зам. Его цепкие глазки внимательно пробежали по помещению и остановились на мне.

— Каронин! — ироничная улыбка появилась на его губах. — Какое счастье видеть Вас! Надеюсь, все бумаги уже подписаны и изучены. Это ведь так?

— Всё подготовлено, Кирилл Мифодьевич, — как можно любезнее отозвался я.

— Что ж, хорошо. — Разочарованно протянул он. — Занесите мне их после обеда.

— Непременно.

Смерив меня недовольным взглядом, Кирилл ушёл, напоследок хорошенько хлопнув дверью. Задумчиво смотря на падающую с потолка штукатурку, я мучил себя поистине извечным вопросом: «Как быть, или вовсе не быть?». И ежу было понятно, что ни о каких бумагах я не вспоминал и вообще не знал о существовании таковых, а что делать теперь, просто не знал. Либо самому удавиться, либо терпеть едкие и уничижительные высказывания зама на протяжении полугода. Первый вариант, поверьте, был много гуманнее, ведь спустя неделю работники гипермаркета, прочувствовавшие на себе «любовь и внимание» нашего дорогого начальника, увольнялись по собственному желанию, а это о многом говорит…

Не успел я как следует обдумать сложившуюся ситуацию, как меня отвлёк едва слышимый смешок. Обернувшись на звук, я непонимающе стал рассматривать школьницу, которая преспокойно сидела на одном из диванчиков для гостей. И что странно, зам директора не мог не заметить мою незваную гостью, что говорило лишь о том, что она проникла сюда после его ухода. Но как я то мог ничего не заметить?

— Не задумывайся, — махнула она рукой. — Всё равно ничего не надумаешь, лишь устанешь.

— Послушай, деточка, мне некогда развлекать тебя, так что иди домой, сделай уроки и забудь меня, идёт?

Та задумчиво уставилась на меня, и не один человек не взялся бы описать, что отражалось на её румяном личике, так как это было невозможно. На глубине по-детски выразительных сероватых глаз были отчётливо видны тягучие мысли, что сейчас медленно проплывали в её сознании. На какое-то время мне показалось, что всё в округе замерло, опасаясь помешать девушке, но это странное ощущение довольно быстро прошло. Словно проснувшись, она забавно помотала головой и уже более осмысленно посмотрела на меня:

— Я уже говорила, что должна тебе, Игорь, — спокойно и уверенно произнесла девушка, — так что позволь помочь тебе с бумагами.

С сомнением оглядев школьницу, я всё же неуверенно кивнул. Хуже всё равно не будет.

— Ну, раз так… то дерзай, уважаемая…

— Мирра.

Ну что ж, Мирра, приступим…

* * *

— Так держать, Каронин, — неохотно обронил зам директора, тем не менее, несколько удивлённо рассматривая довольно приличную стопку бумаг. — Увидимся завтра.

Как только за спиной старика закрылась дверь, я изнеможенно упал в кресло и расслабил затекшие мышцы. На часах было 3 часа, и всё утро мы с Миррой разбирались в кипе бумаг, не прерываясь на отдых. Не смотря ни на что, я был вынужден признать, что без девчонки не справился бы. Сказав об этом ей самой, я удостоился ещё одной ослепительной улыбки и самодовольного блеска глаз. Странно. Создавалось впечатление, что её не часто хвалят.

— Ну, теперь можешь считать, что мы в расчёте. Мне было приятно в твоём обществе, но…

— Ахах. И не думай, любезный. — Рассмеялась та и лукаво посмотрела на меня из под длинных ресниц. — Теперь-то я уж точно от тебя не отстану.

— Это почему? — опешил я.

— Хочешь, верь, хочешь, нет, но о человеке можно многое узнать, просто глядя на то, как он работает, и какие жесты при этом использует. То, что я практически ничего не рассмотрела, меня интригует.

— Хм. Быть может, во мне ничего нет, потому-то ты и ничего не увидела.

— Тогда это вдвойне интереснее, Игорь.

Кстати, имеется ещё один интересный момент. Откуда она узнала моё имя? Никаких табличек на двери у меня нет, да и Кирилл Мифодьевич не называл меня по имени. Хотя, быть может, услышала, как упоминал кто-то из подчинённых? Ладно, ерунда.

Всё то время пока я размышлял, Мирра не сводила с меня глаз, и от этого проницательного взора становилось не по себе. «Будто знает, о чём я думаю…»- пронеслось в голове и тут же исчезло, так как в кабинет заглянул один из продавцов-консультантов.

— Игорь Николаевич… — было начал парень, но осёкся, покраснев до кончиков ушей и выбежав вон.

— Чего это он? — спросил я смеющуюся девочку.

— Он видно подумал, что у тебя встреча личного характера, — вновь рассмеялась она.

Осмотревшись, я понял, что всё это время довольно близко сидел к Мирре, так что когда до меня, наконец, дошёл смысл её слов, я так же залился краской, но не отнюдь не смущения:

— Да что они себе позволяют!? — прошипел я, поднимаясь. — Подумать, что я могу крутить шашни с несовершеннолетней… Ух, сейчас устрою я им внеплановую проверку…

— Да успокойся ты, Игорь, — слегка заикаясь, попросила Мирра, — ничего страшного же не приключилось? Незачем пугать подчинённых.

Ничего на это не ответив, я пулей вылетел в коридор и обнаружил ржущих парней, что отвечали за рассортировку техники, которым что-то рассказывал тот самый парнишка-консультант. Встав за спиной говорившего, я стал ждать того момента, когда он меня заметит. Его собеседники умолкли и всеми силами пытались намекнуть своему товарищу, что они не одни, но тот заливал соловьём, уподобившись при этом глухому тетереву. Чтобы привлечь его внимание, мне пришлось кашлянуть. Вздрогнув, консультант медленно повернулся и устремил на меня свои большие перепуганные глаза, в которых я читал откровенную трусость. Это правильная реакция, так как я всегда находил управу на своих (и чужих, каюсь) подчинённых. Нет, не подумайте, что я был тираном или что-то типа того. Я просто был требовательным ко всем, не исключая и себя самого.

— Э-э-э… Игорь Николаевич? — дрожащим голосом прошептал тот. — Ввы ужже гото-овы меня выслушать???

— Несомненно, — «ласково» улыбаюсь. — Прошу прощения, что заставил Вас так долго ждать. Пройдёмте в мой кабинет.

Тот шумно втянул воздух через нос и уныло поплёлся за мной следом. Окинув случайных свидетелей напоследок многообещающим взглядом, я направился в кабинет, чтобы хорошенько поговорить со своим подопечным. Как только за спиной закрылась дверь, я жестом пригласил его сесть, одновременно подмечая, что Мирра ушла и забыла свою небольшую папочку. Улыбка сама собой появилась на лице. Что-то подсказывало мне, что всё это неспроста и девушка просто напросто ищет лишний повод для встречи. Ну что ж, не будем разочаровывать её, но хорошенько подумать мне удастся чуть позже…

— Итак, уважаемый. — Сев в удобное кресло, чуть поддался вперёд. — Я прекрасно помню, Вы хотели что-то узнать у меня, но вынужден предупредить, что к делу мы приступим только после того, как Вы объяснитесь.

— Не понимаю о чём Вы, Игорь Николаевич, — заметно струхнул тот.

— Как раз таки прекрасно понимаете, — пропел я, иронично смотря на него, — и скажу лишь одно. Не знаю, что Вы там себе на придумали, но если хоть единый слушок пролетит по нашему гипермаркету, я буду крайне расстроен. Думаю, Вы представляете себе все последствия?

Парень кивнул и заметно расслабился. Ха, мне бы его уверенность.

— Ну, раз всё понятно, то давайте начнём говорить о делах наших прискорбных…

* * *

Как ни странно, но ничего серьёзного не случилось. Мне просто доложили о, так сказать, полной боевой готовности отдела, чему я был несказанно рад. «В кои-то веки!» — веселилось моё подсознание. В общем, остаток дня я провёл во вполне благодушном настроении. Я даже не обратил внимания на подколки зама, отчего тот вышел из себя и стал отрываться на сотрудниках, которые провожали меня мрачными и говорящими сами за себя глазами. Кхм. Похоже, завтра меня ждёт весёлый денёк. Хотя стоп! Какое завтра? Ведь сегодня суббота, а значит у меня выходной! Ура!!

И не надо никаких смешков и подколок. Какой человек не рад, что может, наконец, отдохнуть от рутинной работы? Вот именно. Так что я буквально на крыльях летел к себе домой, держа под мышкой папку Мирры, ничуть не сомневаясь, что встречу её по дороге. И интуиция меня не подвела. Стоило мне подойти к остановке, как на глаза попалась мельтешащая фигурка моей новой знакомой. И, что удивительно, в её поведении не было притворства, чего я, признаться, не ожидал.

— Кого — то ждёте, мадемуазель? — мягко улыбаюсь, смотря в искрящиеся серые глаза.

— О, Игорь! А я как раз ждала тебя! Представляешь, только доехала до дома, как вспомнила, что забыла у тебя сумку. Думала, что ты уже ушёл…

— Сумку? — недоверчиво осматривая искомый предмет, удивился я. — Это же папка!

— Аха. А вот и нет! — засмеялась она. — Смотри. Вот здесь «прячутся» лямки…

В непритворном ужасе рассматривая ничто иное как оружие пыток, предназначенное для превращения мозга в неудобоваримое нечто, я думал, чего только не придумаю люди. Во время мое учёбы никогда не встречал ничего подобного. Хотя сколько уже лет прошло…

— Ну, раз уж мы разобрались с твоей… сумкой, то давай я провожу тебя.

— Зачем? — чуть склонила та голову, заглядывая мне в глаза.

— Как зачем? А если на тебя по дороге кто-нибудь нападёт? Сейчас уже довольно поздно, да и развелось всякой швали, так что не спорь.

— У меня появляются смутные сомнения… — улыбнулась она, — а что если ты не врал про свою «тёмную» составляющую?

Ай да актриса! — восхитился я. Если бы не улыбка в уголках глаз, то подумал бы, что она серьёзно. Дааа. Потом удивляйся, почему с тобой боятся здороваться.

— Ну, раз ты так считаешь… — попытался я изобразить обиду, но не сумел провести эту юную интриганку.

— Ой ли! — отмахнулась она и побежала к остановившемуся автобусу. — Догоняй!

Усмехнувшись, бреду следом. Чувствую, эта неугомонная Мирра ещё пожалеет о своём решении, когда поймёт, с каким тяжёлым человеком связалась.

Мы отправились пешком, так как злосчастный общественный транспорт всё никак не желал появляться из-за поворота. Девчушка бежала рядом, весело подпрыгивая. Глядя на неё, я испытывал совершенно не свойственное мне удовлетворение. Хотелось жить, глядя на то, как радуется эта юная особа. Сказать, что меня не пугало подобное состояние, значит соврать. Всё же где-то на крае сознания мелькала тревожная мысль, но она была где-то далеко, позволяя мне искренне радоваться настоящему, а жалеть буду потом, если вообще понадобится…

Улицы сменялись пустынными переулками, те тёмными подворотнями и грязными проёмами. Внимательно осматриваясь, я лишь диву давался, в каких условиях живёт дитя. Да, это вам не квартира в центре, пусть и однокомнатная. Я бы назвал данную местность — трущобы.

— И далеко ещё? — осторожно интересуюсь. Как коренной русич с изрядной примесью цыганской крови, я начинал нервничать, так как богатое воображение уже предоставляло моему вниманию самые различны повороты событий.

«Она специально заманила тебя сюда, чтобы обобрать до нитки и убить!» — назойливой трелью пела в голове паранойя. Мирра обернулась через плечо и, как мне показалось, с некоторой долей обиды посмотрела на меня.

— Если не доверяешь, то можешь возвращаться. — Довольно резко ответила она.

С одной стороны, она могла сейчас брать меня на элементарное «слабо», с другой же могла быть действительна чиста в помыслах. Чёрти что, дилемма, блин! И как прикажете поступать?

В последний раз всё хорошенько обдумав, я уже уверенней пошёл следом, чем, кажется, удивил Мирру.

— Не могу же я оставить тебя одну в подобном… месте.

— Спасибо, Игорь.

Впереди показалась слегка покорёженная многоэтажка с распахнутыми дверьми подъезда. Моя спутница легонько чмокнула меня в щёку и буквально полетела к ней.

Хм. Похоже, моя жизнь не такая уж и однообразная…

* * *

Могу с полной уверенностью сообщить, что мои серые будни превратились, если не в красочные, то уж точно с более яркими оттенками вокруг, нежели раньше. Мирра оказалась умна не по годам, а иногда мне казалось, что она даже старше меня, но я гнал прочь подобные мысли. Мы встречались с ней после моей работы, и весь вечер гуляли по вечернему городу, смотря на ночные огни. Не раз спрашивая, не волнуются ли за неё родители, я получал ответ, что всё в порядке, и они не против, так что мне оставалось лишь дивиться подобной беспечности.

У девушки скоро начинались летние каникулы, так что она долгое время уговаривала меня взять отпуск. Я лишь отшучивался, но на самом деле серьёзно думал над её предложением. В конце концов, что я теряю? «Себя»- подсказало подсознание. А ведь и впрямь. Я сильно изменился с нашей первой встречи. Стал излишне… мягкотелым? Нет, не так, но очень схоже. Но стоило мне чуть более подробно стать разбираться в причинах этого, как все мысли покидали мою голову, вытесненные рассказами Мирры. Мы замечательно проводили время вдвоём, но всему рано или поздно приходит конец. Причём наступает он совершенно неожиданно негаданно, как и в моём случае…

В этот вечер всё было, как обычно. Мы встретились и пошли в сторону небольшого парка, где ещё ни разу небыли. По пути мы завернули к небольшому ларьку, где мне на глаза попалась интересная металлическая подвеска. Она была изящна, несмотря на грубый металл, который совершенно не бросался в глаза. На тонкой цепочке висел блестящий полумесяц, на котором были выгравированы какие — то завитушки. Каюсь, сразу захотел прибрать вещичку себе. Она могла подойти как женщине, так и мужчине, к тому же я просто обожал всякие необычные штучки, которые всегда тащил в дом, невзирая на цену.

Но мельком глянув на слегка усталое лицо своей спутницы, я пересилил себя (это стоило больших трудов, поверьте) и купил безделушку (300 рублей, не так уж много). Осторожно подойдя к Мирре со спины, я мгновенно застегнул застёжку на тонкой шейке и наблюдал за тем, как она слегка дёргается и поворачивается ко мне.

— Игорь? — обеспокоенно спросила она.

— Смотри, — произнёс я и протянул ей зеркало, любезно одолженное продавщицей киоска. Мирра посмотрела на своё отражение и замерла. Она сосредоточенно разглядывала подарок и едва заметно хмурилась. Сердце бешено стучало, так как я стал сомневаться в правильности своего поступка, ведь женщины не предсказуемы. Вдруг я ошибся и сделал что-то не так?

— Тебе не нравится? — осторожно спросил я, возвращая отражающую поверхность и отходя на некоторое расстояние (не понравилось мне пристальное внимание продавщицы. Мало ли чего она могла нафантазировать?).

Девушка подняла на меня серые глаза, в которых стояли слёзы и прошептала:

— Очень. Мне никогда ещё так не дарили подарков, — легонько улыбнулась она, — спасибо.

— Не за что! — рассмеялся я, и на душе заметно полегчало. Уф. А я тут уже накрутил себя, — а могу узнать, как это так?

— От чистого сердца, без желания на ответную услугу.

Я уже хотел пошутить, откуда она знает, что я такой честный и не преследую корыстных целей, но сразу заткнулся, увидев непонятную печаль на глубине красивых глаз. По какой — то причине это задело меня за живое. Не хотелось, чтобы девчонка была грустна.

— Тебя что-то беспокоит?

— А? Нет. Идём.

Но, стоило пройти всего пару метров, как девушка повернулась в мою сторону:

— Только знай, я никогда не сниму твоего подарка, он будет напоминать мне о тебе, о моём лучшем друге! — внезапно с жаром произнесла она.

— Хорошо. Я обещаю тебе то же самое, Мирра.

Пожав плечами, я подхватил Мирру за локоток и направился в сторону парка, до которого мы никак не могли дойти. Девушка покорно шла рядом, как-то механически шагая, что несколько раздражало меня, но я гасил это чувство в корне. В концов — концов у всех нас есть некоторые неприятные моменты, вспоминая которые, мы погружаемся в себя и отрешаемся от всего мира, так что я решил не беспокоить девушку.

Завернув за очередной поворот, я почувствовал неладное, но, к счастью, едва успел, но отреагировать.

Перочинный ножик лишь слегка оцарапал мой нос, после чего вновь крепко обосновался в ладони небритого мужчины, от которого ясно несло перегаром и чем-то сладковатым, наверняка наркотиками. Если с одним я ещё мог справиться, то с пятью, четверо из которых так же неуловимо появились из тени, я совладать не мог.

— Сейчас бросай всё и беги в сторону ближайшего подъезда, — прошипел я девушке, пытаясь уследить за всеми противниками. Но вместо того, чтобы послушаться, школьница крепче вцепилась в мой рукав и сверкнула глазами:

— Я не брошу тебя.

— Что творишь, глупая!? Хочешь помереть за компанию!? Прочь отсюда!

В это время мужчины, среди которых затесалась одна упитанная бабёнка, стали окружать нас, что сильно нервировало. Попытавшись оттолкнуть девушку, я потерпел неудачу, отчего заскрежетал зубами.

— Я не позволю тебе расплачиваться за свою невнимательность. Немедленно уходи, это не просьба!

— Сила духа… — прошептала та, смотря на меня странным взором, словно сканируя, — нам не выжить, если не воспользуюсь силой.

— Что ты несёшь!?

— Скажи: «Прошу Мироздание о помощи!», тогда спасёшься!

— Нет времени на твои шутки, Мирра… Берегись!

Мужчины сразу втроём бросились на нас, при этом двое из них пытались схватить хрупкую девушку, что привело меня в замешательство. Заслонив её, я принял два удара, выбивших из моих лёгких весь воздух, после чего почувствовал всю «мягкость» асфальта. Забыв обо мне, все пятеро направились к девушке, которая яростно оскалилась и я ощутил замогильных холод, который пробрал меня до костей.

— Скажи: «Прошу Мироздание о помощи!», упрямый щенок! — внезапно низким голосом прорычала она, твёрдо глядя мне в глаза.

— Мирра?..

— Повтори! ПОВТОРИ!!

Набрав больше воздуха, я кое-как поднялся и успел скользнуть перед мужчиной, что занёс свой нож. Спустя мгновение, чувствуя, как холодный металл проникает в меня, я на выдохе прошептал:

— Прошу Мироздание о помощи…

Кажется, меткий бандит пробил мне печень, иначе, откуда такая дикая боль? Уже падая на колени и погружаясь в небытие, я слышал душераздирающие вопли нападающих, которые погибали один за другим. И уже в последние секунды у меня в голове раздался тихий шёпот подруги:

— Держись, Игорь… только держись…

А дальше была лишь тёплая убаюкивающая тьма…

Где-то очень далеко…

Седовласый старец взирал на людей, что всё куда-то спешили, не желая остановиться и осмотреться. Ведь сделай они это, быть может, и заметили бы троих существ, восседающих на трехъярусном троне и следящих за ними.

— Ты упустил его, — тихо, но разборчиво заметил один из них, чья кожа была тёмного оттенка.

— Ты весьма наблюдателен, брат мой, — с улыбкой на устах заметил третий, что сидел с прикрытыми глазами, и его золотистая кожа сверкала подобно золоту.

— Не стоит спорить, — наконец произнёс старик, улыбаясь краешками губ, — раз его душа покинула наш мир, то до его жизни нам просто нет дела, ведь так?

— Именно.

— Должен не согласиться.

Двое внимательно посмотрели на многорукого мужчину. Тот, словно нехотя, чуть приоткрыл правый глаз и осмотрел своих собратьев, после чего тяжко выдохнул и, как малым детям, пояснил:

— Ты так просто откажешься от того, что по праву принадлежит тебе, брат?

— Его душа изначально не имела никакого отношения к Земле, — возразил тот, но был прерван.

— И всё же, после его смерти ты бы, наконец, насытился. Не возражай. И стоит ли так разбрасываться своей пищей, что, пусть, даже была подана с чужого стола?

Мужчина задумался. Сильно задумался, и, всё же, не решил. Много вопросов, мало ответов. Он не знал, к чему могла привести его та дорога, которую он сейчас выбирает, ведь даже бессмертные не ведают того, что произойдёт с ними. Что ж, похоже, он сделал выбор, пусть и не был в нём уверен.

Если бы смертные узнали, что Боги трёх основных религий нашего времени правят вместе, то их бы охватило оцепенение. Ну, а пока, Господь взял ножницы и обрезал толстую сияющую красную нить, что вела к сердцу сбежавшего с чужеродной богиней мужчины, и где-то невообразимо далеко, грудная клетка человека судорожно сжалась в последний раз, в знак того, что отныне он не жилец. И лишь три Бога ведали, что осталась ещё одна ниточка, столь тонкая, что даже Смерть навряд ли заметила бы её. Быть может, когда-нибудь она и приведёт его обратно. Туда, где его терпеливо будут ждать те, кто вершат судьбы его родных и близких…

Глава 2

Сдвиг по фазе… Но зато с мёртвой точки!

Сознание возвращалось медленно, будто рывками, которыми неопытные рыбаки вытаскивают на берег попавшуюся рыбёшку. По-началу я было решил, что всё случившееся — всего лишь кошмарный сон, но этому весьма привлекательному предложению окончательно оформиться не давало одно но. Тела не было, вернее я совсем его не чувствовал. Не как при онемении, нет. Не было абсолютно никаких ощущений, что жутко действовало на нервы. Что же произошло?

Умер. Это страшное по своему смыслу слово ножом вонзилось в душу. Неужели я умер? Нет… нет! Не смотря ни на что, я хотел жить! Пусть даже на инвалидной коляске, так как никакого другого объяснения моей нечувствительности не было, скорее всего, повредился позвоночник. Пусть так, главное знать, что тебя хоть что-то ждёт впереди, а не как сейчас, неизвестность и боль… Боль, что в мгновение ока сковала моё тело, разрывая изнутри. И эта боль терзала душу, кромсая её в клочья. Не смотря на отсутствие ротовой полости как таковой, крик всё же смог вырваться на свободу и тотчас раствориться в, казалось бы, бесконечном пустом пространстве. И через некоторое время, когда я уже готов был умереть вновь, где-то сбоку послышалось шебаршение.

И тут то, во что я превратился, смогло различить едва заметное свечение в кромешной тьме. «Что за…»- вырвалось само собой, до того, как свет резко рванул в мою сторону и растворился внутри, попутно забирая всю боль, принеся облегчение.

— Спасибо… — поблагодарил я своего неожиданного спасителя.

— Вряд ли ты станешь мне благодарен за случившееся, — грустно прошелестело в ответ. — Скорее ты будешь ненавидеть меня, Игорь.

Мимолетное ощущение удивления, напополам с узнаванием, тот час исчезло, вовлекая меня в спасительный сон, который мог помочь мне придти в себя.

* * *

— Игорь… — скользило где-то на периферии сознания, но природная лень не позволяла сразу же проснуться. Хотелось побольше поваляться на кровати, так что я лишь устало отмахнулся, переворачиваясь на другой бок и по уши натягивая одеяло. Со спины послышалось рассерженное сопение, и вскоре я уже валялся на земле, отплёвываясь от снега (?). Потерев ушибленный бок, я уже хотел отчитать мать, когда все воспоминания за доли секунды ворвались в мой несчастный мозг. Подскочив на месте метра на два, я тут же оказался на ногах и принялся остервенело тереть глаза. Перед ними всё расплывалось, что не способствовало самосознанию, так что я попросил у того, кто меня разбудил, подать мне очки. Но вместо того, чтобы просто отдать мне их, неопознанный, так сказать, объект самостоятельно надел холодную оправу мне на нос. Проморгавшись, я огляделся и просто выпал в осадок. Я стоял посреди самого что ни на есть настоящего Северного Полюса! Нервный смешок сорвался с моих, как ни странно, не отмороженных губ. Два человека и моя кровать смотрелись на фоне белоснежного льда несколько… необычно. Как же я здесь оказался? Поворачиваюсь и внимательно осматриваю свою напарницу по несчастью, по крайней мере, на тот момент я искренне так считал.

— Слушай, а как мы здесь оказались? — передёргиваю плечами и, прежде чем уточнить, наконец, понимаю, к кому обращаюсь. — Мирра!?

— А я уж думала, когда поймёшь, — кривовато, словно через силу, улыбнулась та. — А на твой вопрос всё же отвечу. Ты умер для того мира, а я забрала тебя у местного Бога и теперь ты здесь.

— Здесь это где?

— В моём измерении, по-человечески можно сказать, дома, что не далеко от истины.

Вновь оглядевшись, я про себя признал, что окружающая обстановка, как бы сказать, унылая и безжизненная, что ли? Но ответил я совершенно иное.

— Красиво, — причём я практически не соврал, всегда любил зиму.

Девушка, или мне называть её богиней? — чуть наклонила голову и смерила меня откровенно оценивающим взглядом, отчего я по какой-то причине смутился. Подросток, стоящий передо мной, напоминал мою знакомую разве что внешностью, но в этом, судя по всему, их схожесть и заканчивалась. От неё веяло холодом и… смертью?

— На Земле, находясь в теле человека, я переняла некоторые качества, которые исчезли, стоило мне возродиться, — равнодушно пояснила она, но внезапно сделала шаг ко мне, — и, тем не менее, я так и осталась той Миррой, что ты знал, пусть и с некоторыми изменениями.

Девушка раскрыла свои объятия и я было хотел обнять её, но тут что-то остановило меня. Сильное чувство опасности накрыло с головой, не давая пошевелиться. А серые глаза недобро прищурились, но я успел уловить на их дне промелькнувшую ярость. И тут я понял, в чём было дело. Это была не Мирра. Не знаю как, но я сумел это определить, да и кулона на её шее не было. Конечно, я не был уверен, что богиня, а что моя знакомая ею является, не оставляло сомнений, станет носить игрушку жалкого смертного, но не переставал тешить себя надеждой на то, что хоть какие-то чувства остались. Но прежде чем дать незнакомке понять, что притворяться не имеет смысла, я принял решение не показывать своей осведомлённости, хотя уверенности в том, что мне удастся обмануть подобное существо, не было.

— Мирра, что произошло? Зачем тебе я?

Та ухмыльнулась, а я вдруг понял, что и глаза у самозванки светлее и попросту безжизненные. Что же делать? Кто я против Бога? И тут в голове раздался усталый голос подруги: «Попроси Мироздание о помощи, Игорь, не вздумай умирать вновь!» И я, решив вновь довериться своему спасителю, попросил:

— Прошу Мироздание о помощи!

Самозванка вдруг закричала не человеческим голосом и кинулась на меня, заставив отшатнуться, но ко мне её не пропустил внезапно появившийся прозрачный купол, укрывший меня с Миррой. С Миррой!? Та девушка, которую я знал, стояла по правую руку и с нескрываемой жалостью смотрела на ту, что сейчас бесновалась неподалёку.

— Мирра, что происходит?…

— Я тебе всё объясню, подожди ещё чуть-чуть, прошу.

Кивнув, я стал наблюдать дальше. Девушка сделала шаг вперёд, и точная её копия замерла на месте, яростно сверкая глазами. Её черты лица заострились, придавая ей хищные, даже дикие пропорции. Не хватало разве что только слюны, капающей из клыкастой пасти, а иначе назвать то, во что превратился прелестный ротик, нельзя. Побелевшие глаза с лопнувшими красными сосудами хаотично вращались, пытаясь уследить за чем-то своим, но вот тело продолжало действовать самостоятельно. Издав воинственный клёкот (!), существо вновь набросилось на невидимую преграду, ломая свои кости при соприкосновении с ней. Мирра же просто стояла. Во всей её позе проглядывалось напряжение и лёгкая дрожь. Заглянув в миловидное личико, я увидел непролитые слёзы, застывшие в блестящих глазах.

— Я не хотела причинять тебе боль, Лима, — прошептала она. — Просто не знала, что станет с тобой, а как только поняла, то постаралась сделать всё возможное, чтобы уберечь тебя от подобной участи…

— Не лги мне, тварь, — прорычала та, клацая зубами совсем рядом с девушкой, — ты всё знала с самого начала, понимала, что мне не сохранить свою сущность и всё равно решила рискнуть, да!? Ну, конечно! Что значит жизнь жалкой смертной против воли Богини? Я — лишь жалкая пешка, которой можно беспрепятственно управлять! Ты всегда мне лгала, и посмотри, во что я превратилась!?

Лима, казалось, посмотрела внутрь себя (маленькие зрачки будто повернулись вглубь черепа) и стала рвать свою плоть большими когтями. Мирра вскрикнула и рванула к ней, но я успел перехватить её запястье.

— Отпусти, Игорь! — всхлипывая, рявкнула она и попыталась вырваться. — Она же убьёт себя!

— Она рассчитывала на твою реакцию и хочет выманить тебя из-за купола, — сам так и не разобрался, почему в тот момент сохранял спокойствие. Я просто был уверен, что без ясности ума нам не совершить правильных действий.

И действительно, видя, что моя защитница не делает попыток пересечь невидимую черту, Лима выпрямилась и теперь с какой-то обречённостью смотрела прямо мне в глаза:

— А знаешь, у него и впрямь больше шансов. Теперь понятно, почему ты променяла меня на него.

— Не глупи! Если бы я знала, что в моё отсутствие процесс пойдёт с утроенной скоростью, то я бы никогда не оставила тебя! Я люблю тебя, черт подери!

Белые глаза чуть прикрылись, и существо искренне улыбнулось, понимая, что та говорит правду. Оно коротко кивнуло и вновь посмотрело на меня:

— Надеюсь, ты оправдаешь надежды моей сестры, смертный. Не дай всему пойти прахом.

Ещё не до конца понимая, что здесь происходит, я, тем не менее, неуверенно кивнул, удовлетворив тем самым девушку, которая сложила руки у себя на груди, как делали фараоны, и попросила держать Мирру. Схватив её, я понял, к чему подобная предосторожность. Та буквально обезумела, став вырываться с воистину нечеловеческой силой, но я каким-то непостижимым способом мог удерживать её. Энергия текла по венам, неприятно покалывая, но я не обращал внимания на подобные мелочи. Лима в последний раз вздохнула и окуталась белёсым пламенем.

— Не-е-еет! — на ультразвуке выкрикнула Мирра, и я почувствовал, как мои барабанные перепонки лопаются и из ушей начинают капать капли крови. Глаза так же ужасно заболели, но я не позволил себе отпустить девушку. Организм тоже запротестовал против столь непривычного для него перегруза, так что пришлось мысленно взмолиться о том, чтобы это поскорее прекратилось. И Боги, какие уж не знаю, сердечно извиняюсь, меня услышали. Вопль банши наконец затих, и я смог выпустить богиню, изнеможенно падая на колени. Казалось, будто бы те силы, что появились во мне для удержания девушки, были ничем иным как моими собственными жизненными резервами, что не могло не огорчать. Похоже, придётся умереть гораздо раньше, чем было дано. «Стоп! Хватит! Тут не понятно, буду ли я вообще жить, а думаю о том сколько… Не двигаться и не рыпаться».

Подняв голову, я увидел свою подругу, которая стояла перед ледяной скульптурой, что была полной её копией. Видимо Лима решила уйти таким вот экстравагантный способом.

— Мирра…

— Я знаю, что у тебя много вопросов, Игорь, но прошу, дай мне несколько часов, чтобы придти в себя, иначе я могу что — то упустить.

Так как я оглох, голос звучал в голове, что ничуть не облегчало жизнь, ибо голова стала болеть с удвоенной силой. Мысленно согласившись, я дополз до всё так же стоящей кровати и просто напросто свалился на неё, закрыв глаза и мгновенно отключившись.

* * *

— Время пришло, Игорь.

Сон как рукой сняло, не смотря на то, что, как мне казалось, спал я без признаков нормального живого человека. Поправив чудом не свалившиеся очки, я недоумённо прищурился. Перед глазами была сплошная муть. Сняв их и решив протереть, я поражённо замер. Я видел без очков, причём прекрасно!

— В моём измерении восстанавливаются все жизненные функции, приходя в первоначальный вид, так что у тебя не только улучшилось зрение, но и восстановились повреждённые тобой в 7 классе малоберцовые кости, которые срослись не совсем так, как надо бы.

И действительно, лёгкий дискомфорт, к которому я за столькие годы привык, исчез, и я почувствовал, что могу если и не взлететь, то хотя бы пробежать пару километров, на этот раз ни на что не отвлекаясь. Замечательно, а то после того случая с многотонным грузовиком мне не удавались долгие пробежки, боль становилась невыносимой.

— Я понимаю, что это для тебя очень важно, но не мог бы ты помечтать чуть позже? У нас мало времени.

Я забрался с ногами на кровать, выжидающе посмотрев на подругу, но та лишь качнула головой, взглядом указав на свой шикарный голубоватый наряд, что успела надеть. Я мысленно восхитился его качеством и изяществом, как настоящая сорока, внимательно рассматривая каждый блестящий камушек, сперва подумав, что это стразы, но, вспомнив о природе Мирры, тут же дав себе по лбу. Не думаю, что Боги привыкли носить фальшивку.

— Итак. К сожалению, на то, чтобы ответить на все интересующие тебя вопросы, у нас, как я уже сказала, просто нет времени. Так что расскажу о самом главном. Да, я действительно не человек. Я Богиня Равновесия, или просто Божество Весов, как называли меня когда-то дикие племена. Да, именно называли. У Богов есть такая вещь, как Собрание и Верховный Творец. Так вот, несколько тысячелетий назад Совет вместе с Верховным приняли решение устранить меня, ибо, как некоторые выразились, от меня не было пользы и во мне не нуждались. Я не стала сопротивляться и возражать, так как это не принесло бы никакого результата, да и прекрасно понимала, что вскоре они поймут свою ошибку, всё же именно я испокон веков вершила судьбы смертных и решала, давать ли им шанс на возрождение. Но я несколько ошиблась в своих предположениях, они не просто отстранили меня от дел, а лишили всей духовной силы, разделив её между собой, и заперли в этом измерении, которое без вливания в него силы постепенно лишалось жизни и вскоре стало таким, каким ты его сейчас видишь. Придя в бешенство, я решила отомстить Совету и стала искать смертного, что сможет по — настоящему поверить в меня и тем самым вернуть часть моего утраченного могущества, а дальше я бы уже справилась сама, но появилась проблема. ¾ смертных просто сходили с ума, узнавая с кем общаются и кому помогают. Они не желали видеть во мне ничего, кроме божества и просто преклонялись, тогда когда мне нужна была искренняя вера. Так что приходилось просто убивать их, или же отправлять обратно на Лигу в качестве безумных пророков. Но три раза мне удалось найти тех, кто с вероятностью в более чем 20 % мог выдержать всё то, что им предстояло пройти.

— Так Лима была одной из них?

Промелькнувшая боль на красивом лице тут же сменилась глубочайшим раскаянием.

— Да, это так. Она стала мне лучшей подругой и, вскоре мы обменялись кровью, в знак нашей близости и стали сёстрами. Не кровными, такого понятия у Богов нет, а самыми что ни на есть настоящими.

— То есть она стала Богиней? — догадался я, но Мирра прервала меня.

— Она должна была стать Богиней, и это была одна из ступеней к нашей цели, но я уже говорила, что вероятность благополучного исхода очень мала. Я до последнего пыталась уговорить её прекратить и смириться, но та не позволила остановиться на достигнутом и приняла мою кровь. Но это очень опасно, так как Божественная кровь много сильнее человеческой, и просто поглощает последнюю. То, что случится в этом случае, ты имел «счастье» видеть совсем недавно. Её рассудок просто не смог вынести подобного, так что она стала терять себя, превращаясь в богетту, то есть существо, обладающее божественной силой, но низкого по развитию, а, следовательно, и вдвойне опасного. Бывали даже случаи, что богетты уничтожали своих братьев и сестёр, занимая их место, но сейчас не об этом…

Я поняла, что Лима деградирует несколько лет назад, о чём прямо ей и сказала. Она предлагала убить себя, пока не поздно, но я отказала, ибо не могла даже думать о подобном. Тогда я, с риском для своей сущности, пробралась в библиотеку междумирья и нашла ещё один выход. Деградацию можно было остановить, проведя древний ритуал с приношение в жертву, так называемой, вечной души, — на мой вопросительный взгляд она пояснила, — это душа, которая не может быть уничтожена даже демиургом. После того как гибнет телесная оболочка, она попадает к Смерти и уже там решает, перерождаться ли вновь. Но вся проблема в том, что после того, как «душа» видела Смерть, она уже не желала возвращаться, не в силах забыть совершенства этого божества, что не имело пола и являлось одновременно всем и ничем. На Лиге таких душ осталось немного и все они были тщательно охраняемы Верховными Божествами, к которым, к слову, раньше так же относилась и я. Выкрасть людей у них из под носа было бы непросто, а силы итак уже были на исходе, так что мне пришлось отправляться в техногенный мир, где местные Боги не так сильны и осмотрительны. Выбрав человеческую оболочку, я несколько лет прожила на Земле, пребывая в поисках подходящего материала. Его было достаточно много, но я выбирала самый никчёмный, чтобы на его пропажу ваши Властители не обратили внимания. И только мне удалось найти подходящего пьяницу, как меня «геройски спасает» ничем не приметный Игорь Каронин!

— Ну и забыла бы про меня, чего же привязалась? — несколько оскорблено ответило моё задетое самолюбие.

— Просто не смогла. — Просто ответила та, а я лишь недоумённо мог моргать.

— В смысле?

— В прямом. Сначала я ничего в тебе не увидела, что уже необычно, ведь я имела дело с душами и читала людей и нелюдей на раз — два, но потом… Ты также оказался вечной душой, но не правильной, не подходящей под рамки техногенного мира. Создавалось впечатление, что ты попал на Землю из какого-то другого магического мира, если даже не из нашего.

— Ну, уж нет, — ответил я на её вопросительный взгляд, — этого быть не может. Все мои предки с Земли, к тому же я, как ты сказала, не могу помнить о прошлой жизни.

— Ты ничего не понял! — недовольно воскликнула та. — Вечная душа из магического мира как раз таки помнит свою прошлую жизнь, в чём и отличается от души техногенного, и, к тому же, может перемещаться между измерениями. Но я никогда не слышала, что она может выживать среди более ущербных, ведь те, несомненно, должны были тянуть из неё силы.

И тут я вспомнил, что всегда считал себя начинающим социапатом, так как мне всё время казалось, что окружающие высасывают все мои эмоции и силы. Но, глядя на удовлетворённую улыбку Мирры, мне просто жутко захотелось обломать её, но, всё же, не решился. Богиня, чтоб её, поджарит ещё.

— Аха-ха. Поджарить вполне могу, но не стану, ведь ты действительно стал моим другом, Игорь. — Мягко улыбнулась она. — Так вот. По-началу я хотела принести тебя в жертву… Подожди, прошу, выслушай! Тогда я не знала тебя и просто хотела спасти сестру! Но пообщавшись с тобой, я поняла, что шансы на успех у тебя достигают 48 %, а это почти половина! Я просто поняла, что не встречу больше такого коэффициента, так что решила просто забрать тебя с собой, но потом поняла, что попала. Не смотря на всю свою кажущуюся отчуждённость, ты оказался по-настоящему живым, чувствующим. Именно ты научил меня по-настоящему переживать, что просто не дано Богам, но ты как-то смог это изменить. А твой подарок… — тут она вытащила за цепочку из лифа полумесяц кулона. Я автоматически отметил, что подарок всё ещё на ней, что несколько успокоило. — Он окончательно убедил меня в том, что я не позволю тебе остаться в том мире и умереть в течение 5 лет, а примерно столько осталось твоей душе до полного истощения. И я повела тебя в пространственный портал, созданный мною, но слишком, как ты бы сказал, зарвалась. Один из Богов был твоим покровителем и догадался, кто я и что пытаюсь сделать. Так как после смерти вечной души Боги — Хранители получают большое количество энергии, он не захотел делиться. Насколько я знаю, вы называете его Господь или просто Отец. Так вот, те бандиты — его рук дело. Он вселил в них своих подданных — ангелов, что являлись богеттами, но достаточно разумными, и приказал им убить меня. Они вполне могли это сделать, так как на тот момент у меня практически не осталось сил. Признаюсь, даже проскользнула мыслишка, чтобы просто сбежать, оставив тебя, но я выкинула её из головы, когда ты сам подставился под удар. Подумать только, смертный защищает Бога, пусть и ослабленного! Так вот, тогда я подсказала тебе просить помощи у Мироздания.

— Что за Мироздание?

— Это моё истинное имя, произнеся которое, ты подтверждаешь, что веришь в меня, а вера возвращает божественную силу, так что я на время смогла вернуть часть могущества и буквально вырвать нас из того пространственного крюка, едва успев параллельно вытащить тебя с середины пути от Жизни к Смерти. Так что теперь ты можешь стать сильным некромантом, так как с того момента твоя аура приобрела признаки того, что ты был мёртв, которые имеются лишь у некоторых магистров, да и то, сделаны они искусственно.

— Кхм. Может, поговорим о некромантах как-нибудь в другой раз? — сама перспектива стать магом пугала меня меньше, чем возможность стать повелителем трупов.

— Хорошо, — покладисто согласилась та. — Ну а дальше ты знаешь.

Жестом попросив подругу дать некоторое время на раздумья, я целиком и полностью погрузился в свои мысли, в попытке разложить всё по полочкам. Основную линию повествования я более-менее понял, но вот такие мелочи, как ангелы и прочее просто не поддавались осмыслению, по крайней мере, в данный момент. Решив подумать об этом на досуге, я вновь принялся за анализ. Конечно известие о том, что меня хотели принести в жертву, как белого агнца, не радовала, но и понять Мирру вполне можно было. Она просто стремилась защитить дорого себе… бога? Чёрт, как же много непонятного! Лихорадочно взъерошив вставшие дыбом волосы, я понял, что легче просто смириться, чем в чём-то разбираться, а тем более в мотивах и логике существ гораздо более высокого порядка. Так что уже через минуту я вновь лицезрел свою подругу с, если не полной решимостью, то уж точно некоторым примирением к данной ситуации. И Мирра, или Мироздание? — это прекрасно понимала, ведь утаить что-либо от Бога, а тем более такого, который на раз читает души смертных, невозможно.

— Ты не прав, Игорь. Ты как раз-таки способен на это, но как, всё не могу понять.

— Это особенность моей души? — попытался угадать я и, как ни странно, почти попал в точку.

— Вполне возможно, но утвердить, к сожалению, пока не могу. Возможно, чуть позже что-то да всплывёт. Так вот. У тебя появились вопросы или же перейдём прямо к делу?

— Ты и сама наверно догадалась, что в данный момент мой мозг категорически отказывается анализировать ту задницу, в которую я попал. Так что давай, «радуй» меня.

Богиня немного нервно огляделась, похоже, сказывались привычки, выработанные на Земле, или же она действительно стала более человечной? Она приподняла многослойную юбку и присела на краешек кровати, смотря прямо мне в глаза, если не дальше. От этого проницательного и чуть виноватого (?) взора, сотни мурашек пробежались под кожей. Да, и как я не свихнулся, зная, кто передо мной? Видимо особенности психики, возведённой на фэнтезийных книгах и фильмах, да и скептический, тяжёлый характер дали о себе знать.

— Ты ведь уже понял, что обратно тебе уже не вернуться?

Утвердительно киваю. Да, это я понял почти мгновенно. Жаль, что так и не успел попрощаться с родителями и извиниться перед ними. Была даже мыслишка, попросить Мироздание дать возможность явиться к ним во сне, чтобы сделать всё это, но я тут же отказался от подобной перспективы. Не хватало ещё, чтобы они на этой почве повредились рассудком. Девушка тем временем продолжила:

— Так же я уверенна в том, что то, что я пыталась сделать с тобой, оставило некоторый осадок у тебя на сердце, но я не могу с этим ничего поделать. Я поведала тебе всё, ничего не утаивая, рассчитывая на понимание, и дождалась его, но совсем забыла про другое. Мне необходимо твоё прощение, и чтобы заслужить его придётся многое предпринять, но я согласна на это, всё ж ты действительно дорог мне, пусть не так как Лима, но много больше других смертных.

Сдержанно улыбаюсь. Последняя фраза не очень-то вдохновляла, но и она много даёт. Думаю, мало кто может похвастаться тем, что имел возможность лицезреть божество, а уж общаться с ним и выслушивать какие-либо оправдания — увольте. На самом деле я бы многое отдал, чтобы на моём месте оказался кто-нибудь другой, тот, кто действительно заслуживает подобного, а не жалкий администратор торгового центра, который не может поладить со своими родственниками, не говоря уже о большем.

— Мне придётся остаться здесь? — с наверняка кислым выражением лица осматриваюсь, но Мирра меня удивляет.

— Нет, моих сил едва хватает на то, чтобы самой находиться здесь, неразвоплощаясь, на кого бы то ни было ещё просто не хватит. Тебе придётся покинуть моё измерение до лучших времён.

Так. Нас мягко выпроваживают. Ну что ж, не очень то и хотелось…

— Ты не так понял, Игорь. Я и впрямь не могу разрешить тебе остаться, так как ты смертный и пока твоя «оболочка» жива, ты не сможешь… кхм… полностью здесь находиться.

— Интересненько… И куда же мне подастся?

— Перед тем как я скажу, позволь спросить, — серые глаза с искорками понимания и робкой надежды посмотрели на меня. — Ты поможешь мне вернуть могущество и, если не вернуться, то хотя бы уйти из этой темницы?

— Да.

В это простое слово я вложил всю свою уверенность и непоколебимость. Я прекрасно понимал, чем это грозит, но отказать был не в силах. За эти несколько недель, дней я привязался к этому, не смотря ни на что, умному ребёнку. Мирру хотелось защищать, не смотря ни на её божественную сущность, ни на чудовищную, наверняка, силу. Для меня она навсегда останется школьницей, с которой я хорошо проводил время. И даже если придётся, я заслоню её от гнева всего Совета с пресловутым Верховным во главе.

— А ведь буквально несколько лет назад я бы рассмеялась тебе в лицо и просто убила. — Призналась та, прекрасно зная, что творится в моей голове. — Но сейчас я испытываю лишь злость к себе за непростительную слабость и искреннее признание.

Она соскользнула с кровати и стянула следом меня за руку. Положив ладони мне на плечи, она прикрыла глаза, и я почувствовал, как воздух вокруг сгущается. А когда прежде серые глаза распахнулись, на меня смотрела бездонная пропасть, затягивающая, как водоворот парусники.

— Я верю тебе, Игорь Каронин, — отдавалось на разные тональности в голове. — Сейчас я потрачу последние крупицы силы, чтобы отправить тебя на Лигу, где отныне будет существовать твоя душа и тело. Так же я дарую тебе частицу божественной плоти, которая послужит катализатором твоего истинного Я. Если упрощать, то можно сказать, что ты станешь тем, кем являешься по духу, одним из представителей какой-либо расы, населяющей Лигу. И ещё.

Грудь защипало и я, не смея отводить взгляд, нащупал у себя цепочку — отражение той, что висела на шее Богини, чему немало удивился.

— Это своего рода связующий амулет, который позволит мне знать о том, где ты находишься. Так же я смогу посещать тебя во время сна, как впрочем, и ты сам, но из-за недостатка силы, это будет ой как не скоро. Ну, так что, готов, Итор?

— Итор??

— Твоё имя не подойдёт, так как будет привлекать ненужное внимание, так что отныне зови себя так. А теперь пора…

И перед глазами всё закружилось в безумном танце воздуха и земли. Тошнота подкатила к горлу, но я держался, теша себя мыслью, что вскоре всё закончится. Уже спустя минуту я перестал понимать, где нахожусь, и, когда уже почти отчаялся, услышал отчётливое прощание Мирры:

— Я буду ждать тебя, Итор. Постарайся не умереть.

И не успел я ответить, как сильнейший удар о землю выбил из лёгких весь воздух, а так же сознание…

Глава 3

Знания — сила.

Умения — мощь

.

Вернул меня к, так сказать, жизни, маленький мотылёк, который нахально уселся на нос и махал своими крылышками, вызывая щекотку. Автоматически смахнув надоедливое насекомое, я, кряхтя и, через раз, переругиваясь, сумел-таки принять сидячее положение и осмотреться. То, что предстало моим глазам, повергло моё естество в культурный шок. Огромные зелёные исполины, что окружали моё бренное тело, не шли ни в какое сравнение с виденными мною раннее представителями «зелёных». Это всё равно, что сравнивать чахлый кустик рябины и взрослый баобаб, честное слово! Вот никогда не был ценителем природы, даже не любил гулять по лесу, а тут прямо залюбовался. Умиротворение накрыло с головой, принося какое-то иррациональное счастье и радость, что поразило меня своей неестественностью. Казалось, будто эти чувства принадлежат вовсе не мне. Так что кое как вытряхнув всё это из головы, я, наконец, смог подняться. Голова пошла кругом, но мне удалось сохранить некоторое подобие равновесия и оглядеться. За громадными стволами невозможно было ничего разглядеть. Задрав голову кверху, я присвистнул. Чтобы решить, куда идти, придётся забраться на вершину, а чтобы туда долезть потребуется, наверно, не меньше получаса!

— И что же, спрашивается, делать? Чёрт, вот Мироздание! Не могла меня переместить куда поближе к цивилизации!?

И тут возле уха раздался ужасный раздражающий писк, который обычно сопровождается тучами тварей кровососущих, что нападают на добросовестных россиян летом. А может они тут вообще ядовитые? А!!

— Получай, ззз-араза! — выкрикнул я и со всей силы шлёпнул по довольно крупному мотыльку. Видимо эта «бяка» и разбудила меня. Брр. Никогда не любил насекомых.

Противный звук повторился, только вот теперь я смог разглядеть нарушителя моего душевного спокойствия. Им оказалась красивая рыжая бабочка. Её крылышки были невообразимо похожи на языки огня, так и хотелось прикоснуться к ним. Но мои размышления прервало кое-что посущественнее. Приблизив лицо к своему гостю, я принялся остервенело тереть глаза, но это не помогало.

— Матерь божья! — вырвалось само собой.

Передо мной парила, самая что ни на есть настоящая фея! Хотя нет, фей. Непропорциональные по отношению к лицу, большие красные глаза смотрели на меня с долей интереса и лёгкой обиды. Маленькие ротик открылся, и я вновь услышал тот самый писк.

— Я не понимаю тебя, братец, — сопровождая каждое слово жестом, объяснялся я, — не здешних мест, парень.

Фей задумчиво почесал тыковку и вдруг в прямом смысле просиял. Его крылышки засветились и превратились в настоящее пламя, а крохотное тельце принялось исполнять непостижимые кульбиты в воздухе, оставляя после себя след из пыльцы.

— Эге-гей, успокойся! Может, поделишься своей, несомненно, гениальной идеей?

Мотылёк успокоился и вновь нагло уселся мне на нос. С трудом зафиксировав зрачки в довольно неудобном положении, я выжидающе поднял бровь. Тот кивнул, улыбаясь своими треугольными зубками (чувствую, палец вполне способен откусить) и жестом показал, пристально всмотреться в глаза. Сосредоточившись, я сконцентрировал всё своё внимание на красных угольках и в следующее мгновение понял, что начинаю терять равновесие, но это было последним, что я ощущал.

— Что за… — эта, несомненно, мудрая мысль пришла в голову, стоило оглядеться. Древние исполины исчезли, а вместо них я очутился в просторнейшем зале, в котором стояли стеллажи, доверху заполненные книгами. Сделав шаг вбок, я вгляделся, но всё таки сумел рассмотреть, где-же заканчивается всё это великолепие. Библиотека, а что это именно она я не сомневался, была огромна! Я, против воли, даже улыбнулся. С детства любил книги, и всегда брал с собой хоть маленькую, но книжонку, чтобы скрасить ожидание. Они позволяли на время забыться, окунуться в иной мир, где действуют иные правила. Сколько только я не перечитал за свою жизнь. В моей памяти были и фантастика, и научные труды… много чего можно вспомнить.

От созерцания меня отвлёк мой новый знакомый. Он опять-таки что-то пропищал и, в притворном обмороке, схватился за голову, подразумевая, какой я недогадливый. Недобро нахмурившись, я добился результата. Фей предлагал взять один из справочников, что стоял недалеко от меня на стеллаже справа. Пожав плечами, подошёл к нему и хватаюсь за предложенную книгу. Сначала она отказывается даже на миллиметр сдвинуться с места, но я лишь сильнее дёргаю, и она оказывается в моих руках. Сказывалось хорошее детство, проведённое летом в деревне на поле. Поверьте, целыми днями выкапывая картошку, перенося сено, у вас будет не плохая физическая сила. Кто бывал в деревне, меня поймёт. Только я хотел раскрыть её, как вдруг она вырвалась из моих рук и взлетела. И не надо крутить пальцем у виска! Справочник, доселе спокойно устроившийся у меня, теперь хлопал своими крылышками — страницами и, как бабочка, порхал около меня. Так как после встречи с Миррой я уже старался ничему не удивляться, то быстро пришёл в себя и, притворившись, будто рассматриваю что-то в стороне, подгадал момент, когда книга подлетела ко мне, и быстро схватил её, прижимая к себе. Потрепыхавшись, она вроде бы смирилась и успокоилась.

Подняв взгляд на фея, я заметил искреннее удивление, отразившееся на его маленьком личике, но вскоре тот взял себя в руки и заговорил на чистом русском:

— Эта книга поможет нам понимать друг друга, человек, — произнёс он высоким и немного девичьим голоском. — Но для этого тебе придётся сделать такую же.

— Это как? — не понял я.

— О, великая шутка, как же этот неотёсанный мужлан туп! — и мотылёк продолжил, не дав мне толком возмутиться. — Просто закрой глаза и представь, как точно такая же появляется в твоём хранилище знаний!

Хранилище Знаний? Любопытно.

Пожав плечами, я решил сделать так, как мне сказало это существо. По-началу ничего не получалось, но вскоре я смог представить точно такой же справочник, до мельчайших подробностей воспроизведя в воображении его корочку, а затем мысленно подхватил её и понёс… куда-то. Путь мой был не долгим и вскоре я стоял в самом начале нашей городской библиотеки! Правда, некоторые различия были. Мне она показалась много меньше, чем раньше. Да и книги были другими. Например, средней толщины энциклопедия, что имела красную, обжигающую обложку. Заинтересовавшись, я подошёл к ней и открыл в начале. Какого же было моё удивление, когда я прочитал: «Русский язык. Акценты, значения, правила». Пролистав с десяток страниц, я понял, что здесь были все слова, которые я когда-либо слышал или же знал. Интересно панки пляшут. А что, если взять другую? Поставив красную на место, я подошёл к серой и так же открыл её. В этот раз там было написано чётким, угловатым почерком: «Алгебраические, Геометрические и Физические законы, формулы…». Пролистав и эту энциклопедию, я, наконец, всё понял. Все книги, находящиеся в этой библиотеке, были моими знаниями! В последней, например, некоторые страницы были плохо разборчивы, и я понял, что они вскоре могут и исчезнуть, ведь эти знания я уже практически забыл. Так, например, вспомнив третий закон Ньютона, я с удовольствием наблюдал, как пожелтевшая страница обновляется, и чернила, до этого практически обесцвеченные, наливаются краской и складываются в этот самый закон! Невероятно! Задумавшись, я пришёл к выводу, что то самое Хранилище Знаний, как сказал фей, в сознании каждого отдельного существа воспринимается по своему. Я, как человек из техногенного мира, воспринимаю свой внутренний мир как библиотеку, ведь люблю читать, да и в ней бывал не раз, к тому же ориентироваться так мне будет куда проще, чем, скажем, на лесной поляне. Весьма занимательно!

Но, времени было мало, да и меня стало тянуть обратно, поэтому, решив разобраться со всем этим позже, я поставил новую книгу рядом со справочником по русскому языку, благо места было достаточно, и та, словно пытаясь согреться, прижалась боком к своей новой товарке, довольно шурша своими страницами. Вот честно, меня это так умилило, что чуть слезу не пустил!

А затем меня рывком выкинуло из этого странного места, намекая, что сеанс подошёл к концу.

Распахнув глаза, я тут же закашлялся. Оказывается всё это время я лежал на траве, так что оседающая пыль от моего падения забралась в рот и нос, придавая исключительные ощущения. Видимо это моё новое жизненное кредо, открыв глаза оказываться где угодно, но только не дома в постели. Отряхнувшись, эх, такую футболку изгваздал! — осматриваюсь и нахожу взглядом своего приятеля. Тот, заметив это, резво подлетает ко мне и заглядывает в глаза.

— Ну, вот теперь можно и поболтать, — задорно хлопаю в ладоши и улыбаюсь. — Будем знакомиться, приятель?

— Давай. — Охотно соглашается тот. — Я фейри Забытого Леса, а кто ты?

— А я человек. Откуда сказать, прости, не могу. Лишь то, что родился очень далеко и вот решил попутешествовать. Меня Итор зовут, а тебя?

— Мы не нуждаемся в грубых подобиях кличек, словно животные, — гордо вздёрнул тот носик, но внезапно хитро оскалился. — А можешь дать мне имя?

«По моему нас хотят весьма грубо облапошить»- протянула моя догадливость, так что прежде чем ляпнуть имя, что из ниоткуда появилось в голове, я уточнил:

— Так тебе же не нужна кличка, не так ли?

— Ну, а мне просто интересно! — фейри изо всех сил хотел казаться незаинтересованным, но это получалось крайне неумело.

— Ну, ладно. Будешь Винки. — Сказал первое, что пришло на ум.

И в тот же миг по всей округе разнёсся безумный хохот маленького человечка:

— Аха-ха! Уху-ху-ху! Да, да, да!

Никогда не слышали, как смеётся ненормальный учёный из современных фильмов, перед этим хорошенько накачавшись гелием? Нет? Послушайте. Крайне увлекательное зрелище.

— Теперь ты мой раб, человек! — зловещим писком просветил меня этот мелкий маньяк. — Отныне ты целиком и полностью принадлежишь мне!

Он ещё некоторое время распинался, красочно описывая все «прелести» моей теперешней жизни, что, должен признать, производило немалое впечатление, но я героически терпел. Ну, не прерывать же ненормального фанатика? Себе дороже выйдет, если он магией какой-нибудь владеет… И, когда монолог наконец завершился, я решил рискнуть:

— Слушай, Винки, а почему это я теперь твой раб?

— Аха-ха! Я оказался прав, и ты действительно необразованный варвар, ничего не смыслящий в жизни! — кулаки сжались сами по себе, но я держался. — Любой дурак знает, что когда человек называет своё имя и даёт фейри новое, он становится его верный рабом, слугой, который вынужден во всём подчиняться своему господину!

— А зачем тебе раб?

— Мне? — мотылёк задумался. — Да, в принципе, ни к чему, просто это одно из условий, выполнив которое я стану… э… сильнее. Да, да, именно так.

— Ну, это понятно. Ладно, Винки, мне бы до ближайшего селения, города или ещё чего, где люди живут, добраться. Не подскажешь, в какую сторону идти?

— А-а! Так вон, туда. — Махнул он ладошкой в нужном направлении, и, наконец, очнулся. — Стоп! Куда это ты собрался? Стоять! Мы идём в моё поселение!!

— Как бы не так, Винки. Я не твой раб, не друг, так что не должен даже прислушиваться к твоему комариному писку, так что прощай!

И, махнув для правдоподобности рукой, преспокойно топаю в указанном направлении, в надежде на то, что идти придётся не слишком долго. Краем глаза следя за фейри, я не без удовольствия наблюдал за отвисшей маленькой челюстью и полном шоке, появившемся на кукольном личике. Уже скрывшись за одним из исполинов, я услышал воинственный кличь Зены, и вскоре почувствовал, как надоедливая фея приземлилась точно на моей макушке. Не сбавляя скорости, я выцарапал парнишку из своей шевелюры и одарил насмешливым взглядом:

— О, мой господин прилетел. Чего изволите? — сарказм так и хлестал, ей богу.

— Не издевайся, человек! — возопил тот, но, к счастью, быстро успокоился. — Почему на тебя не подействовала древняя магия? Ты ведь сказал своё настоящее имя, я уверен!

Призадумавшись, я понял, что с наибольшей вероятностью дело обстоит приблизительно так. Итор — моё настоящее имя для этого мира, потому его жители наверняка не заметят подвоха. Но вот на самом деле меня зовут-то Игорь, следовательно, поэтому-то магия фейри на меня не подействовала. Нда. Весело, чего уж скрывать?

— Да, сам не знаю, получилось как-то, — отмахнулся я и пошёл дальше, но мотылёк всё никак не желал сдаваться.

— Тогда я пойду с тобой, человек. И это не обсуждается!

— Это ещё почему!? — ошалел я.

— Я просто обязан узнать, почему магия на тебя не подействовала. Это вопрос чести. Но можешь не переживать, я сделаю так, что никто меня не заметит.

Ещё не успев открыть рот для того, чтобы узнать, как тот собирается это делать, я получил весьма исчерпывающий ответ. Фейри ярко засветился и резво скользнул мне под короткий рукав. Зашипев, горячий блин, закатываю несчастный, немного обуглившийся кусочек ткани и поражённо замираю. На раскрасневшемся плече у меня появилась миленькая такая чёрная (хоть на этом спасибо) татуировка какого-то растения, напоминающего розу, но с более редкими лепестками, один из стеблей которой доходил до ключицы.

— Великолепно! Только детской тату мне не хватало!

— Успокойся, хозяин. — Я не ослышался? — Нет, ты не ослышался и да, я теперь могу читать твои мысли. Не волнуйся, просто по нашему закону, я теперь твой хранитель. Можешь не спрашивать, всё равно не поймёшь. Просто знай, что тебе оказана огромная честь, которой удостоились всего с десяток смертных, за последнее тысячелетие. Что тебе это даёт, ты узнаешь много позже, но на этом вынужден проститься, ибо меня ждёт долгий сон…

Странное существо, с непонятной мне логикой. Я же не знаю их обычаев, так что смылся бы, да и все дела. Ан нет, решил погеройствовать, ну и чёрт с ним.

Эх, жаль, что тогда не додумался узнать у него, а есть ли что-то на моём пути…

Новоявленный Винки

Мог ли я подумать, что встречу в глухом лесу, куда не ступала нога человека, того странного типа? Да ни в жизнь! Но, тем не менее, это случилось.

Поначалу я и впрямь возжелал обзавестись рабом, именно для этого и дал ему знание своего языка, что уже само по себе является великой честью, но он смог меня удивить, и не раз.

Как он сумел так быстро и, главное, качественно запомнить язык фейри? Он необычайно сложен, один из самых коварных, ведь даже малейшая задержка в произношении грозит обернуться катастрофой, ведь тогда слово, что захочет использовать чужак, станет антонимом, и всё полетит насмарку. Но этот человек не только сумел запомнить его, но и заговорил со мной, не делая ни малейшей ошибки, что было попросту невозможно!

Но это ещё не всё. Дав мне имя, он тем самым связал наши судьбы, и отныне должен был стать моим рабом, ведь за любое невыполнение приказа его ждала сильная боль, а, возможно, даже и смерть. Каким-то образом он всё же сумел обойти этот древний обряд, что был так прост и сложен одновременно, и это стало моей наиглупейшей ошибкой. Я сам попался на собственную удочку, и стал привязан к этому человеку, который, кажется, ничего не знал о простейших вещах.

Конечно же, я мог вернуться на родину и не вспоминать его, но что-то заставило меня стиснуть зубы и окончательно привязать себя к нему, растворившись в худосочном теле.

Что это было? Предсказание, что было сделано в момент моего рождения и гласило, что однажды я стану тем, кто поможет Великому в восхождении его? Жалость, испытанная мною к этому существу, которое без моей помощи не сможет выжить? Или же желание помочь тому, кто не воспринял мои речи в штыки, и возможно, тому, кто станет мне другом? Не знаю. Мне ведомо лишь то, что я не оставлю этого человека, встреча с которым изменила мою судьбу. Что я добьюсь его признания, и мы станем единым целым…

* * *

Далеко уйти мне не удалось. Едва впереди показалось что-то на подобии редколесья, как путь мне преградили…кхм… кентавры. Лоснящиеся крупы с мощными задними и передними ногами, волосатые торсы и зверски скалящиеся лица были мне отличным приветствием. «Сейчас будут убивать» — пронеслось лениво в голове, в то время как я принял боевую стойку. Ничего предпринять так или иначе, конечно, не удастся, но сдаваться без боя не в моём стиле. Да и умирать вот никак не хочется!

Когда меня тщательнейшим образом окружили, вперёд вышел наиболее крупный индивидуум, наверняка вожак. Чёрный окрас и абсолютно белые волосы создавали интересный эффект, который я заметил, не смотря на весьма бедственное положение. Он что-то резко выкрикнул, но я ничего, как в случае с фейри, не понял. Окаменевшие от напряжения мышцы лица смогли кое-как изобразить непонимание, но это мало помогло. Видимо, мои кривляния не понравились вожаку, так как тот гневно топнул ногой и приказал схватить меня. Естественно, никакого сопротивления я оказать не смог, хотя бы потому, что не знал, как бороться с четвероногими людьми. Так что когда меня, подобно мешку с картошкой, перекинули через спину одного из кентавров, я мог лишь рассерженно шипеть. Рыжий гад умудрился дать мне копытом в бок, так что его рожу я запомнил, мало ли что.

Чернявый вновь что-то рыкнул и мы, вернее они, поскакали куда-то, постоянно перепрыгивая различного рода препятствиях, что весьма ощутимо сказывалось на моих рёбрах. Так уже через десяток минут я мысленно проклинал этих коняжек, желая им нажраться конопли так, чтоб на всю жизнь хватило. Но пока приходилось терпеть, стараясь не слишком громко клацать зубами, предварительно втянув язык как можно дальше, чтобы ненароком не лишиться столь полезного атрибута.

Только я подумал, что лучше просто отключиться, как мы остановились. Это произошло так неожиданно, что я едва удержался на спине своего «коня богатырского».

Вожак медленно прогарцевал к какому-то большому пню, который я смог заметить краем глаза, и исчез меж его корнями. И стоило ему скрыться с глаз, как остальные стали оживлённо что-то обсуждать. Кто являлся предметом интереса, думаю, не стоит пояснять. Меня раза три ощупывали, словно плюшевого мишку, тянули за короткие волосы, и лишь удача позволила рыжему не лишиться одного из пальцев, а так хотелось!

Напоследок злобно зыркнув глазами, я всё же успокоился, для видимости, естественно, и великодушно терпел, позволяя рассматривать свою одежду. Она удостоилась такого же тщательного осмотра и изучения, но, к счастью, мучения продлились недолго. Вожак появился довольно таки скоро, так что я позволил себе облегчённо вздохнуть.

На этот раз он ограничился жестами, и мы двинулись вглубь этого своеобразного поселения в количестве трёх кентавров и одного человека. Рёбра вновь подозрительно затрещали, но ещё к ним присоединились и позвонки. Таким способом передвижения скелет просто перегрузится, и я превращусь в мягкотелую оболочку! Ну да ладно, где наша не пропадала?

Но ехал я не так долго, как в прошлый раз. Уже спустя десяток минут мы остановились перед небольшим озерцом, в котором плескался ещё один представитель четвероногих. Только вот в отличие от остальных, он производил крайне неприятное впечатление. Холодные серые глаза, белый круп и чёрные волосы. Они с тем, кого я окрестил вождём, были словно двумя противоположностями и, судя по некоторым сходствам, братьями. Но, если вождь был грубым и, что весьма заметно, довольно импульсивным, то его братец наверняка славился остротой ума и жестокостью. Это было видно по плавным, но несколько угловатым движениям, пока он неспешно шествовал нам на встречу.

Его голос отдавал неприятной хрипотцой, и я понял, что несколько ошибся. Он не мог быть братом черному, наверняка отец. Кентавр окинул меня пренебрежительным взглядом, немного задержавшись на яркой футболке, и вновь повернулся к вождю. Вновь вопрос и неуверенный ответ. Я, затаив дыхание, внимательно прислушивался к их разговору, силясь понять хоть что-то, ведь, как никак, решалась моя дальнейшая судьба. Судя по итогу голосования, меня решили пока не убивать. Это конечно радовало, но не слишком. Чёрный недовольно тряхнул головой (прямо как лошадь, хах) и резко развернулся, тем самым, наверно, высказывая неуважение родителю, и поскакал куда-то.

Белый прошипел ему вслед, а затем, усмехнувшись, что-то сказал мне, после чего весьма не малых размеров кулак кентавра опустился точнёхонько мне на макушку, отдавая сознание на растерзание темноте…

* * *

Осторожное касание к плечу, заставило меня резко распахнуть глаза, и тут же пожалеть об этом. Яркий свет нещадно резанул по клетчатке, заставив меня тихонько вскрикнуть. А тянущая боль по всему телу навеяла на не радужные мысли о том, что, скорее всего, моё тело подверглось зверскому истязанию, в виде неподкованных копыт. С трудом приняв сидячее положение и прислонившись к дряхлой стене, я прикрыл глаза и попытался пошевелить ногами. И если правая прекрасно себя чувствовала, то вот с левой наблюдались некоторые проблемы. Похоже, если появится возможность побега, мне не удастся даже подняться на ноги, что, довольно печально.

Внезапно я почувствовал лёгкое прикосновение ко лбу, и вскоре боль притупилась, достаточно для того, чтобы я смог приоткрыть глаза и рассмотреть того, кто помог мне. Им оказался молодой юноша с тёмной кожей, серыми волосами и красными глазами, которые внимательно и чуть устало смотрели на меня. Он приоткрыл сухие губы и что-то спросил, но я не смог разобраться.

— Не понимаю, — на руках объяснил я, тот несколько удивился, но, кажется, поверил.

И тут я вспомнил то, что проделывал со мной фейри. Может, получится? Прошу парня пододвинуться поближе и пристально вглядываюсь в красные глаза, в которых начинает появляться понимание и удивление. До мельчайших деталей вспоминаю испытываемые ощущения и вот уже чувствую знакомое ощущение потери равновесия, и в следующий момент оказываюсь в просторном холле. Оглядевшись, я нахожу стоящего эльфа, который с нескрываемым изумлением смотрит на меня. Снова переливчатая трель, суть которой я не понимаю, и указующий перст в направлении толстого фолианта, что оттеснён серебром. Подхожу ближе и внимательно запоминаю его, одновременно создавая такое же в своём воображении и перенося к себе в библиотеку. Книга с энтузиазмом присоединяется к своим новым соседям, и я вновь возвращаюсь в реальность. Голова немного кружится, но я лишь махаю на это небольшое неудобство рукой. Эльф всё так же сидит передо мной и внимательно смотрит.

— Ну, теперь можно и поговорить, — начинаю я, прислушиваясь к высокому щебетанию, раздавшемуся из моего горла. Довольно непривычно. Жаль не прислушивался, когда разговаривал с фейри. Наверно тоже пищал, как комар — переросток.

— Вполне. — Приятным голосом возвестил собеседник. — Ты человек?

— Да, а ты?

Юноша хитро оскалился, показывая небольшие клыки, и чуть отодвинул прядь волос, открывая моему взору длинное остроконечное ухо.

— Тёмный эльф? — догадался я, заслужив благосклонный кивок. — И что ты тут делаешь? И вообще, тут это где?

— Мало вопросов, много ответов. — Задумчиво проговорил тот, что-то решая про себя. — Я отвечу, но перед этим ты должен сам поведать мне кое о чём.

— Ну, так спрашивай, — милостиво киваю я, чем заслуживаю ещё один недоумённый взгляд.

— Как тебе удалось проникнуть за барьеры, которыми я укрыл своё подсознание, да и так быстро обучиться языку?

— Это не один вопрос, приятель, но отвечу. На счёт того, как, к сожалению, не знаю ответ даже я. А вот что касается быстрого обучения… Ты же сам видел, как я скопировал это знание.

— Это невозможно, — убеждённо покачал головой тот, и я понял, что не поверит он ни за какие фантики. — Ну да ладно, это твоё право сохранять некоторые секреты. Что же касается меня, то наш отряд сопровождал королеву нашего государства из дружеского визита к Светлым эльфам. Нам предстояло пересечь Забытый лес, как на пути возникло препятствие в виде кентавров, которые не позволили нам не то, что пройти, даже уйти. Нас захватили в плен, при этом убив почти всех бойцов. Королеву и нескольких выживших привели в эту деревню, а после переговоров решили убить. Тяжёлая смерть, четвертование.

Мысленно передёргиваюсь. Настоящие варвары. Правда, меня смущал один момент.

— А разве вы, хорошо подготовленный отряд, не могли победить? Там, откуда я родом, эльфы славятся высоким уровнем мастерства.

— Да, наше мастерство давно стало комом в горле многим правителям, — улыбнулся тот, правда тот час погрустнел, — но кентавры много сильнее, и обладают навыками, достойными даже наг и ашисс.

Но не успел я спросить, кто такие эти ашиссы, как к нам в сарай (иначе данное помещение назвать не мог бы и бомж) вошёл пожилой кентавр и, подхватив за грязную рубаху, которая ранее была, скорее всего армейской формой, буквально выволок не сопротивляющегося эльфа вон, предварительно закрыв дверь. Оставшись в одиночестве, я принялся размышлять. Если кентавры столь знаменитые воины, то нам тут ловить нечего. Сражаться — самоубийство. Бежать? Далеко не убежишь. У меня две ноги, у них по четыре. К тому же я совершенно не ориентируюсь в местности, а с моим фатальным везением можно ходить кругами. Так что же предпринять?? Придётся просто ждать, будем рассчитывать на то, что эльф ещё вернётся, так как на него у меня имелись большие планы…

* * *

Не знаю как, но я умудрился заснуть в столь стрессовой ситуации. Ну да ладно, зато не придётся искать щепки, чтобы зафиксировать падающие веки. С пяток минут философствовал на тему «что такое жизнь и с чем её употреблять», как вдруг понял, даже, скорее, почувствовал, что вновь не один. Всё ещё не привыкнув к темноте, глаза подслеповато щурились, в то время как руки шарили по земле. Наконец я нащупал острую коленку и, наконец, присел рядом с эльфом.

— Ну что, приятель, для чего вызывали?

И тут я почувствовал неладное. Дыхание ушастого было прерывистым и со странными побулькиваниями. Помотав головой, я внимательно уставился в лицо сотоварища и, когда смог кое-как разглядеть, то просто испытал шок, напополам с лёгкой брезгливостью. Всё лицо, да и тело дроу покрывала толстая корка кое-где ещё не подсохшей крови с многочисленными порезами, а в некоторых местах и вовсе выдранными кусками плоти.

— Чёрт! Что же делать!? Ты это… держись, сейчас что-нибудь придумаем, правда? — мой голос предательски дрожал, но я старался держаться.

— Забери…

— А? Что?

— Забери их…

— Что забрать? Эге — гей, держись, парень!

— Я всё равно умру здесь… Забери мои знания и защити королеву…

— Нет, ничего страшного, просто бред от температуры, сейчас всё пройдёт и…

Длинные пальцы железной хваткой сковали моё запястье, а вторая рука легла мне на затылок, притягивая поближе к горящим глазам эльфа. Зрелище, мягко говоря, не для нервных, особенно в темноте и в сложившейся ситуации.

— Тебе не уйти отсюда, человек, по крайней мере, без моих знаний.

— Так что же сам не воспользовался? — нервно хмыкаю, тем не менее, внимательно слушая.

— Возможность появилась лишь сейчас, ведь они уверены, что я слаб и не смогу сбежать. Охраны не должно быть, но уже поздно, сам не сумею. Поклянись, что поможешь королеве сбежать отсюда, и я отдам тебе весь свой опыт. Думаю, тебе удастся его перенять, хотя бы частично…

— Но, как же…

— Поклянись!

Взвесив все за и против, просто киваю. Мало ли как действуют в этом мире клятвы? Я вон в книжке одной читал, что можно запросто умереть. Но эльфа это удовлетворило, и он разжал пальцы, на всю открывая красные омуты.

— Забирай и живи, человек… Только не забывай о данном мертвецу обещании…

Нырнув на глубину, вновь оказываюсь посреди того же самого холла, вокруг которого, полукругом, установлены стеллажи, и где уже нет эльфа. Начинаю лихорадочно думать, с чего же начать. На всё просто нет времени, или есть? Сплюнув, сосредотачиваюсь и просто вырываю всё, что видят мои глаза из этого… кхм… пространства, да и переношу к себе, значительно (если не в два-три раза, хех) увеличивая своё Хранилище Знаний. Господи, да мне за всю свою жизнь не разобраться во всей этой мешанине!!

Но стоило мне вернуться обратно в тело, как я понял, что натворил. Эльф умер. Вернее погибла сама личность дроу, так как я забрал всё, абсолютно всё, оставив лишь саму оболочку. Сглотнув, я решил, что оставлять его так будет, по меньшей мере, не милосердно. Но ведь тогда придётся убить его! Посомневавшись, я всё же нашёл какую-то деревяшку и проткнул ею горло парня, не почувствовав ничего, кроме облегчения. Видимо большую роль в сохранении мною психики сыграли знания, сейчас с невероятной скоростью усваивающиеся в моей голове, которая начинала нещадно болеть. Постепенно разбираясь в них, у меня появлялось ощущение, что это я прожил всю жизнь ушастого, что заставляло нервничать. Как бы тут себя не потерять. Но уже через час я понял, что могу несколько воздействовать на этот процесс. К примеру, я отбросил патриотизм и забрал себе равнодушие к убийству. Не очень-то хотелось сойти с ума в этом ненормальном мире, где, судя по воспоминаниям эльфа, убивали везде и всегда. Дожили, копаемся, грубо говоря, в мозгах другого индивидуума.

Ну, а пока знания прочно оседали в моей голове, я просто заснул, чтобы не чувствовать противного чувства сожаления и осознания собственной тупости. Погулял, блин, вечером по парку… завернув не туда…

* * *

Первым ощущением, когда я проснулся, оказалась жуткая головная боль. Создавалось впечатление, что она надулась, как воздушный шарик и держать её на плечах, было подобно попытке трёхлетнего ребёнка взять в руки баскетбольный мяч. О-очень неприятно, но меня немного отвлёк тот факт, что тело было в норме. Вернее, я не чувствовал никакой боли или других неприятных ощущений, даже в ноге, которая до этого категорически отказывалась что-либо делать. Хм. Ладно, обдумаем на досуге.

С максимально доступным удобством разместившись на небольшой горстке соломы, я постарался не смотреть в сторону трупа и принялся вовсю копаться в новых знаниях.

Их оказалось порядочно. Хотя кого я обманываю!? Их оказалось много! Всё же, целая жизнь, которая, кстати, по продолжительности была в два раза дольше моей. Ну, будем по порядку. Итак…

*знание языков. Русский, фейри, тёмноэльфийский, общий, общий эльфийский, слабое знание светлоэльфийского, одно из наречий демонов.

*боевые навыки. Базовый уровень ушастых рекрутов, какая-то школа мастера Маритерра и другие, труднопроизносимые.

*магия, да, была и она. Несколько не слишком энергоёмких плетений и с десяток заклинаний, более высокого порядка.

И помимо всего прочего множество совершенно не нужных мне личностных данных, информация о ближайших родственниках и т. д., что я без зазрений совести удалил, благо это действие принесло небольшое облегчение. Не смотря ни на что, эльф прожил много лет, и был опытен. Мне это было только на руку.

Глянув в небольшое окошко, я понял, что пора готовиться к выдвижению, так как на поселение постепенно опускалась ночь. Другого шанса могло не представиться, судя по данным эльфа, с утра планируют провести какое-то жертвоприношение, в качестве материала, естественно, были все пленники, в том числе и я. Но, что же делать? О местности, где в данный момент я нахожусь, не известно ничего!

— А, заметался, голубчик! — Ехидно пропело в голове, заставив нервно дёрнуться.

— Что за…

— Как, меня не узнают!? — возмутился смутно знакомый голосок. — Ну, ты даёшь, Итор. А ведь недавно сам же давал мне это дурацкое имя…

— Винки?

— Он самый, аха. Ну, признайся, ждал?

— Что-то не могу понять, ты ведь изменился, да? Как-то говорить стал…

— По Земному, да?

Я выпал в осадок. Откуда он знает? Неужели залез в мои мозги?

— Всё много проще, товарищи, — засмеялся тот, имитируя Ленина. — Как твой хранитель, я теперь целиком и полностью завишу от тебя, так что если ты умрёшь, то и я тоже. А мне ещё жить хочется, а как я могу помогать тебе, ничего не зная об оберегаемом, так сказать, объекте? Вот поэтому пока спал, полностью просмотрел всю твою жизнь вплоть до этого момента и теперь можешь смело считать, что я — твоё второе Я.

— Это ещё почему?

— Так от прежнего фея, как ты говоришь, почти ничего не осталось, лишь некоторые знания и опыт, а вот личные характеристики потерпели серьёзные изменения, как впрочем и твои, ведь ты перенял многие качества того эльфа. Ну, короче, теперь мы — одно целое и тебе не получится свихнуться от одиночества, если что. Поболтаем, хи-хи.

Всё чудесатее и чудесатее. И что, прикажете, делать? Мало того, что скоро я превращусь в кого-то, по словам Мирры, так ещё и личная шизофрения в голове…

— Эй, попрошу без оскорблений! — Возмутился Винки. — Я тоже, после увиденного, о тебе не высокого мнения, но молчу же!

Костяшки пальцев прямо зудели, так хотелось врезать маленькому говорливому насекомому, но, к сожалению, это было мало осуществимо. Фейри ещё что-то там бормотал, но я резко прервал его и спросил, есть ли какие-либо соображения на счёт того, как нам отсюда выбраться.

— Хм. — Спустя какое-то время начал он. — Во-первых, эльфийскую королеву придётся спасать, тут не отвертишься, обещал. Во-вторых, дроу догадывался, что у неё имеется некоторый сильный артефакт, который, возможно, и поможет нам сбежать.

— Замечательно! — предвкушающе тру ладони и достаю из нагрудного кармана убиенного отмычку, раздобытую им во время пыток. Грубо отделанное приспособление тем не мене служит хорошую службу и уже через десять минут, я скрываюсь за одной из берёз, как я мысленно окрестил данное дерево, высматривая охранников, которые то и дело проходили мимо «центрального сарая», в котором должна была находиться королева.

— Прям прынц на… без белого коня.

— Ещё один комментарий, и, не важно, как, но я тебя достану.

Винки лишь посмеялся, усомнившись в моих умственных способностях, но послушно замолчал, чтобы не отвлекать. Кентавры проходили с некоторой периодичностью, и между их сменами был перерыв в приметно семь минут, чего было недостаточно, но всё же хоть что-то. Ещё более распластавшись по дереву, я стал ждать. Минуты ожидания превратились в часы, и я уже готов был плюнуть на конспирацию и прирезать бурого кентавра, что так непозволительно долго трепал мне нервы и мозолил глаза. Винки лишь посмеивался, для него ситуация была более чем забавна. Гад. Ненавижу насекомых.

Наконец мужчина сдвинулся с места, и, стоило его крупу скрыться за дощатым сооружением, как я, что было сил, рванул к сараю, не поленившись использовать отмычку, поковырялся в замке, на удивление быстро справившись с замком. Осторожно открыв скрипнувшие двери, я заглянул внутрь.

— Вот те на! — Выдохнул фей и я был с ним полностью солидарен. — Ну, теперь разбирайся, кто есть кто.

Молчать! Что-то разошёлся слишком. Как бы чего не удумал… Ай, ладно. Живём.

Выйдя из прострации, в которой пребывал от силы пару секунд, хорошенько осматриваюсь. Данное помещение было побогаче, нежели наше. Ну, эта самая «богатость» выражалась в некотором подобии лавки с небольшой простынёй, которая на концах имела ошмётки грязи.

— Да, видно королева испытывает все «прелести» нищенского быта.

Согласившись с высказыванием… друга? А как иначе, ведь мы, грубо говоря, заперты в одной черепушке, да и теперь он знает обо мне всё, начиная с того, какие позы (для сна!!) предпочитаю, и, заканчивая тем, когда и где сра… удобрял почву.

— Правильно мыслишь, Итор, правильно.

Встряхнув головой, внимательнейшим образом сканирую помещение. Так, два раба, об этом говорят уздечки на шее, одна старуха, два воина в несколько плачевном состоянии и среднего роста деваха, что сейчас так же внимательно рассматривала меня. Кто из двух женщин, находящихся в помещении, королева, я не мог определить, потому и пришлось говорить:

— Кто из вас королева тёмных эльфов?

Так как никто не решился ответить, я стал испытывать раздражение.

— Значит так. Через… Три минуты сюда вернутся кентавры и если королева не даст о себе знать, то придётся вам умереть раньше запланированного. Я не буду ждать.

На этот раз реакция не замедлила появиться. Пара воинов встали по бокам той самой девушки, которая уверенно поднялась и окинула меня пренебрежительным взглядом.

— Следите за этим животным, не хватало ещё, чтобы эти копытные твари решили напоследок повеселиться, погоняв нас по лесу, — говорила она на старом тёмноэльфийском диалекте, который знали немногие посвящённые. К счастью, мой сокамерник был одним из них.

— Ещё одно оскорбление, Ваше Величество, — с сарказмом протянул я. — И можете даже не мечтать выбраться из этой дыры. Я не собираюсь унижаться даже из-за того, что поклялся товарищу помочь Вам выбраться отсюда.

Лица присутствующих неуловимо изменились, но этого было достаточно. Кажется, они поняли, кому я давал клятву, вернее, кому я обещал.

— У нас мало времени, так что выбраться нам удастся, только если Вы отдадите мне артефакт, который прячете в складках одежды. Королева посерела, наверно от гнева, но всё же запустила руку в широкую юбку и кинула мне небольшой камешек сине-зелёного цвета.

— Ого, так это же сапфир — накопитель! Нет, это не простой драгоценный камень, по крайней мере на Лиге. Он — это накопитель сырой энергии, очень дорог, так как только 1/20 от сапфиров обладают такими свойствами. А подобного размера…

— Мне сейчас как-то не до его стоимости, Винки. — Прерываю словоохотливого товарища. — Что он может?

— Он отдаёт энергию магу, хранит её, может выпускать в пространство…

— Погоди, придержи коней.

Перехожу на магическое зрение, как называют его местные, что неприятно сказывается на глазах, но терплю. Дело не ждёт. Тысячи тончайших нитей исходят из самой сердцевины камня, причём он заполнен под завязку, а значит…

— Что!? Да ты варвар, неотёсанный, бессердечный…

Мысленно закрывшись от разъярённого фейри, я кивком показываю дроу на дверь и жду, пока они выйдут. Затем сам появляюсь снаружи и рассказываю дальнейший план действий:

— Итак. Сейчас вы в темпе уходите в ту сторону, — показываю на Северо — Восток. — Не останавливаетесь, не смотря ни на что, это понятно?

— С какой это стати, мы должны тебя слушать, человек? — прошипел один из воинов, что был помоложе.

— Если не хотите сдохнуть, то будете слушать, вам ясно!? — так же отзываюсь в ответ, сам удивляясь тем звукам, что доносятся из горла. Нильский крокодил, блин. — Я же пока заканчиваю здесь и догоняю вас. С уверенностью сообщаю, что без меня вы не продержитесь и часа, здесь полно всяческих неприятных сюрпризов, так что думайте, прежде чем что-то предпринять. Вопросы есть?

Эльфы почти с ненавистью смотрели на меня, но сейчас не до этого. Чуть пригнувшись, бегу в самый центр поселения, чтобы выполнить свой идиотский план мести. Так как я забрал ВСЕ воспоминания эльфа, было ощущение, что все пытки, коим подвергался он, на самом деле были моими, и это очень мне не понравилось, а я зараза злая и с хорошей памятью.

— Главное чтобы ты сам отсюда живым выбрался, мститель чёртов, — устало отозвался фей, поняв, что переубедить меня не сможет никто…

Глава 4

Месть такое блюдо, которое предпочтительнее есть в одиночестве и холодным.

Если это невозможно, рекомендуется воспользоваться принципом столовой.

Центра достиг достаточно быстро, ну, по моим меркам. Кристально чистое озерцо никуда не делось, поэтому подошёл к самой кромке воды. Теперь надо было как-то реализовать то, что было задумано. Для этого мне понадобилось углубиться в знания эльфа и откопать то, как следует создавать блок для активации плетения — разрушителя. Обычно его использовали, чтобы рыть окопы, но это при минимальном вливании силы. Я же решил вбухать в него всё, что накопилось в сапфире, но это должно было разрушить камень, что волновало лишь Винки.

— Варварство, святотатство! — Выл тот, видно, решив окончательно испортить мне настроение. — С кем я связал свою судьбу!? За что?

— Ты заткнёшься или нет?

Он послушно замолчал, но стал вместо этого сосредоточенно сопеть, что било по нервам едва ли не больше, чем просто нытьё. Поскрипев зубами, подумал, что разобраться с ним придётся, причём жестко, но сейчас не время. Прикрыв глаза, я сосредоточился (всё же в первый раз пытаюсь магией воспользоваться, если не считать «взора», конечно) и стал плести узор разрушителя. Это получилось удивительно легко, так что в следующее мгновение энергия стремительно текла в получившийся каркас из камня по одному из каналов. Вытерев выступивший пот, внимательно осмотрелся. Вроде бы ничего необычного, но что-то заставляет напрячься. Опасность? Нет, не она. Какое-то смутное предчувствие чего-то нехорошего или неприятного. Ладно, подождём.

Через некоторое время я был вынужден прервать связь, так как плетение просто не предусматривало такого объёма энергии, и должно было вот-вот развалиться. Да, а рассчитывал на более мощный результат, ну да ладно, обойдёмся 400 сотками. Не так много, но половину поседения точно приведёт в негодность. Сейчас бы рассмеяться, как безумный гений, но как-то глупо, хотя хочется. Зрителей всё равно нет.

— В этом ты ошибаешься, — прошептал Винки.

Обернувшись, натыкаюсь на холодный взгляд Белого. Он, не моргая, смотрит на меня и плетение, которое должно активизироваться при одном только желании. В руках у него нечто напоминающее копьё, но чуть изогнутое.

— Ты собираешься уничтожить селение, человек? — произнёс он своим хриплым голосом, словно сканируя меня. Неприятное ощущение.

— А как ты думаешь?

— Я не думаю, я знаю, — ответил тот и прищурился. Я видел, как напряглись его мышцы и сам приготовился к защите. Похоже, навыки эльфа потребуется использовать чуть раньше, чем я думал. Тяжело придётся, так как моё тело, хоть и жилисто, но явно не подготовлено к подобным нагрузкам. Тем временем кентавр чуть наклонился корпусом вперёд и сорвался с места, несясь прямо на меня.

— А ведь понимает, что активировать плетение вблизи с собой не станешь. — Прокомментировал Винки, тот час взвизгнув. — Берегись!

Копьё чуть задело щёку, но я успел увернуться и даже попытался достать противника, но тот оказался быстрее. Зрачки безумно вертелись, но я никак не мог уследить за смазанными движениями соперника, за что с каждым разом всё сильнее расплачивался. Чёрт, да он же убьёт меня! Ну, уж нет, русские не сдаются!

Непонятным способом изворачиваюсь и хватаю Белого за волосы. Да, грязный приём, но иначе нельзя. С силой дёргаю и тот, ругаясь, наклоняется. Воспользовавшись моментом, выбиваю копьё из слегка ослабленных рук и запрыгиваю противнику на спину. Тот вскидывается, но скинуть меня не так просто, потому он на всех парах несётся к озеру и с разбегу прыгает в воду, но я успеваю заранее спрыгнуть и теперь качусь по земле, подпрыгивая на кочках. Притормозив, вскакиваю на ноги и как раз вовремя. В то место, где недавно находилась моя голова, бьют копыта разъярённого кентавра. Боюсь даже представить, что стало бы с черепушкой, если бы я помедлил ещё секунду.

— Я не позволю тебе уничтожить селение, человек! — прорычал он, вновь оказываясь рядом.

— А я не позволю тебе убить меня! — в тон отвечаю, тем временем, усиленно соображая, что же делать. Винки так же не видел выхода из положения, но нам пришла интересная идея.

— Стой! — сказал я, когда нанёс последний штрих в структуре плетения.

Белый замедлился и рысью проскакал мимо. На его вопросительный и требовательный взгляд я пояснил:

— Твоё поселение останется нетронутым, если ты отпустишь меня.

— С чего мне тебе верить, человек? Для твоего рода любые клятвы — всего лишь слова.

— Я отсоединю канал от себя и просто уйду. При этом плетение останется без контроля и вскоре рассеется. Но предупреждаю, до границы поселения я буду иметь возможность вернуть контроль, это на случай, если ты решишься препятствовать мне.

Я специально сделал оговорку, что только выйти из поселения, и не упомянул про то, что нельзя организовывать погоню, и Белый это прекрасно понял, но видимо подумал, что я действительно так глуп.

— Я принимаю твои условия, человек, — кивнул он, стараясь скрыть своё торжество. — Я выполню твои условия.

Отсоединяю канал связи с плетением и разворачиваюсь, срываясь на бег, чтобы поскорее покинуть это место. Белый смотрит мне вслед, и зловещая улыбка блуждает по его губам, а в глазах превосходство. Что ж, посмотрим, как ты запоешь через некоторое время…

Белый Страж

Глупый человек. Он даже не представляет, как ошибся, попытавшись перехитрить меня. Как только он пересечёт границу селения, я пошлю отряд по его следам, и вскоре он снова окажется здесь, прямо передо мной. Но я не стану убивать его, по крайней мере, сразу.

Невиданные для человека скорость и умения потрясли меня. Правда, казалось, что он в последний раз сражался очень давно, но не в этом суть. Он смог отражать все смертельные атаки, что невозможно для смертных. Наша скорость много больше их, но этот заморышь как-то умудрился выжить. Надо как следует изучить его, ещё не хватало угрозы со стороны людей! Одних рептилий уже предостаточно.

Подхожу к плетению и внимательно рассматриваю. Не смотря на то, что кентавры не владеют магией, мы прекрасно её видим. Простые связующие нити, несколько дополнительных блоков. Грязная и топорная работа. Хотя… что это? Нагнувшись, всматриваюсь в расплывчатое нечто. Ледяная игла вонзается в сердце, и оно пропускает удар. Нет… Невозможно! Как же я не заметил!? Катализатор!

— ТРЕВОГА!! Спасайтесь!!

Но закончить мне было уже не дано. Плетение активизировалось, грозя забрать с собой как можно больше жизней. Человек загнал меня в собственные сети. Что ж, значит, такова воля судьбы.

Сегодня наш род ждут невосполнимые потери…

* * *

Я бежал со всей возможной скоростью, мышцы гудели, но я не мог остановиться, пока не уберусь на достаточное расстояние от поселения. Я оставил мужчине подарок, который, как бы жутко это не звучало, грел мне сердце. Вместо разрушенной связи, я поместил в каркас таймер, который сам придумал (по крайней мере в памяти эльфа ничего подобного не было) исходя из знаний, полученных в школе на уроках химии (нечто вроде катализатора). Он должен был активировать плетение через несколько минут, за которые я должен убраться как можно дальше, чтобы не дай бог не попасть под удар.

— Пять минут, Итор! ГОНИ!!

— И без тебя знаю!!

Поднажав, рванул из последних сил и, избежав столкновения с деревом, налетел на несколько иное препятствие. Им оказался молодой эльф, один из охранников королевы.

— Бегом, надо сматываться!!

Надо отдать должное, те не стали ничего спрашивать и побежали следом. Как бы удивительно не звучало, но они иногда отставали, так что приходилось приостанавливаться и ждать.

— Бум. — Сказал Винки и землю сотряс мощный взрыв.

Не удержавшись на ногах, вся наша компания повалилась навзничь, автоматически прикрывая головы руками. Вернее воины прикрывали голову королевы, расположившись по обе стороны от неё и якобы закрывая тело эльфийки своими. «Какая самоотверженность»- усмехнулся мой скептицизм наравне с глумливостью. Но позже стало не до того. Одно из деревьёв всё же не устояло и стало падать. И, естественно, по закону жанра именно на королеву. Выругавшись сквозь зубы, перекатываюсь к ним и невольно создаю щупы, которые удерживают дерево, при этом вдавливая меня в землю. В спине что-то хрустнуло и я уже в который раз проклял свою мягкотелость. Вы ведь не забыли, какого размера были в этом лесу деревья, да?

Когда почва немного успокоилась, я слегка поднапрягся (чуть пупок не развязался!) и сбросил древесину с себя. Поднялся, кряхтя как старый дед, и огляделся. Да, не хило так бабахнуло. Даже отсюда видны языки пламени, поднимающиеся высоко в небо. Странно, ведь разрушитель должен был просто сравнять поселение с землёй, а не поджигать. Видимо что-то пошло не так, ну и ладно. Главное, чтобы побольше этих гадов полегло, а остальное не моя забота.

— Какой-то ты кровожадный стал, — Прокомментировал фейри. — Смотри, а то превратишься в маньяка!

— Вот что-что, а это мне не светит, дружок.

— Ну — ну. Все психи до самого конца считают себя нормальными…

Пропустив едкое замечание мимо ушей (никак не привыкну, что разговариваем в голове), сканирую местность. Ничего живого в округе не наблюдается, вся живность разбежалась, что, несомненно, радовало. Если в поселении и остались выжившие, то вряд ли они сломя голову будут преследовать нас, своих проблем хватит. Да и, похоже, о нашем бегстве знал лишь Белый, да несколько охранников возле сарая.

Эльфы тем временем помогли подняться женщине (сейчас я смог получше разглядеть её и понять, что, несмотря на внешность, она прожила достаточно долго). Та попыталась сохранить при этом своё достоинство, но весьма нелепо подвернула лодыжку и, выражаясь, как явно не пристало женщине, опустилась обратно.

— Похоже, мы не сможем продолжить наш путь, — повернулся ко мне старший воин. Видимо он решил не грубить зря и попридержать свой язык, что прибавило ему в моих глазах плюсов.

— Позвольте.

Опускаюсь подле женщины и бесцеремонно хватаю её за ногу. Её кожа на удивление горячая, но я отгоняю ненужные размышления в сторону. Судя по всему, кости немного сместились и потому причиняют боль, но это можно легко исправить.

Не подумайте, что я стал таким всемогущим или что-то в этом роде. Просто, как я уже упоминал ранее, я забрал у эльфа всё, правда по какой-то причине так и не смог выяснить его имени, что расстраивало, ведь я не мог отблагодарить своего, без сомнений, спасителя. Мне передалась часть его личностной матрицы и в довесок куча самых различных умений. Да и ещё Винки, который, как выяснилось, в следствии недолгого разговора, прожил больше тысячи лет!! Это поражало не меньше, чем само моё появление здесь.

— Потерпите, — коротко бросаю и тут же сдвигаю хрящи, придавая им первоначальный вид.

Женщина даже не морщится, но всё же слегка дёргает рукой. Да, вот что значит врождённая гордость. Плавно поднимаюсь и внимательно осматриваю каждого, с недоумением уловив полный ненависти взгляд молодого дроу.

— Какие-то проблемы, претензии?

— Нет. — Сквозь зубы выговаривает тот. — Никаких.

Нахмуриваюсь, но понимаю, что ничего тут не поделаешь. Никакой информации об этом эльфе ни у моего сокамерника, ни у, естественно, меня не было. Но рано или поздно он сам проговорится.

— Мы движемся в том же направлении, что и раньше, — короткий инструктаж ещё никому не мешал. — С той лишь разницей, что немного отклоняемся вправо.

— Зачем?

О, у королевы прорезался голос? Мило, если бы не надоевшее уже мне шипение. Это она всё ещё не в духе, или просто их речь страдает таким вот своеобразным недостатком?

— Скорее последнее, — Подал голос Винки. — Когда-то давно, да и сейчас отчасти, тёмные являлись довольно агрессивной и воинственной расой, потому и язык придумывался с учётом того, что их перекличка и простые разговоры должны вызывать подсознательный страх у противников. А что может пугать больше рычания или шипения хищника?

В принципе логично, но как же трудно для произношения! У меня, наверно, скоро язык отвалится. Немного подумав, предупредил ушастых, что буду говорить на общем, чем заслужил снисходительные и презрительные взгляды, которые, впрочем, на меня не произвели ни малейшего впечатления. Хотят выделываться? Да ради бога, мне от этого ни горячо, ни холодно.

— Через два дня мы должны дойти до гнездования грифонов, которые могли бы помочь нам добраться до границы Парата, государства, которое нам предстоит пересечь.

С такими вот оптимистичными мыслями в голове я, вернее уже мы, выдвинулись. Впереди нас ждал нелёгкий переход через Забытый Лес, в котором обитали не только обычные хищники, но и некоторые виды нечисти…

* * *

Солнце уже стало заходить за горизонт, когда эльфы остановились. Они потребовали остановки, да и я заметил, как тяжело вздымались их грудные клетки. Кивнув, я прямо там уселся на землю и завёл мысленный диалог.

— Есть предположения?

— Ты о чём? — Невинно поинтересовался Винки, прекрасно при этом понимая, что я имею в виду.

— Почему эльфы, которые по идее должны быть выносливее человека, уже устали, а у меня единственное что — это небольшая боль в мышцах, да и то, она является остаточным явлением после боя с кентавром!

— А что тебе говорила Мироздание, когда отправляла в это тур-путешествие с пожизненной пропиской?

— Так… Что-то про то, что поместила в меня катализатор какой-то..?

— Именно, мой несообразительный! И что он должен сделать?

— Что?

— Изменить тебя, дурень! Ты человек из другого мира, а, следовательно, отличаешься от местных, а это полное нарушение дисбаланса, следовательно, ты должен стать одним из тех живчиков, что населяют Лигу.

— Я понимаю, просто… Кто же здесь обладает подобной живучестью?

Фейри не ответил, но я отчётливо слышал негромкое хихиканье, что просто взбесило. Мало того, что я должен превратиться в не пойми что, а тут ещё и всякие личности, без предупреждения вломившиеся в мою жизнь и голову, издеваются!!

Вскочив на ноги, пошёл к взрослому воину, чтобы помочь насобирать хворост, чтобы хоть немного успокоиться. Должен признать, что помогло мало, но хоть какой-то результат.

И вот так, потихоньку работая, я и воин разговорились, так что когда солнце окончательно скрылось с глаз, вышли на наше место стоянки если и не друзьями, то приятелями уж точно. И если королева никак не показала своего удивления, то молодой дроу во все глаза рассматривал нас. Тот, с кем я поладил, назвался как Торис. Он пошёл на службу уже с 20 лет (совершеннолетие у эльфов наступает так же как и у людей, то есть в 17), так как был с самого детства воспитан в лучших воинских традициях. По-началу его никто не брал всерьёз, но вскоре, спустя три года, он доказал, что с ним придётся считаться. Это случилось во время вылазки на какой-то там курган, где водилась самая опасная нечисть. Тогда они столкнулись с харком, огромным хищным оленем, который предпочитал свежатинку, гнушаясь падали. Тогда он смог в одиночку завалить этот вид нечисти, с которым могла справиться лишь группа хорошо обученных магов и воинов…

Торис ещё много о чём рассказывал, и я внимательно слушал, тщательно выуживая различного рода информацию об этом мире, об этом народе и об этом конкретном индивидууме, с которым мне предстояло продолжить путь. Он казался хорошим человеком, но что-то в нём смущало, но что именно мне никак не удавалось понять.

В это время королева и другой воин, что незаметно, как им казалось, подползли к нам и настороженно вслушивались, на что-то решились. Это было видно по их сосредоточенным лицам.

— Моё имя Ритор, — представился молодой, силясь изобразить радушную улыбку, но выходило это, мягко говоря, отвратно. Я едва удержался от того, чтобы дать ему в наглый глаз.

— Королева тёмных эльфов, Фарина Уруш'сса, жена Виша Уруш'сса, ныне главенствующего из высоких родов. Не буду перечислять все свои титулы, на это уйдёт время. Назови же себя, наш спаситель.

Последнее слово особо выделилось, но я успел уловить лукавство на глубине фиолетовых глаз, потому и успокоился. Хм, придумать бы себе какой-нибудь титул, что ли?

— О, охотно помогу! — Проснулся мой дружок. — Запоминай, и это, кстати, не будет враньём…

— Итор Кар, эрцгерцог Ассиопии, ну а большего Вам знать, как я считаю, не стоит.

Как сказал Винки, он сам родился в Ассиопии, где преимущественно живут фейри, но часто появляются и представители других рас, так что насчёт этого я не соврал. Эта страна достаточно большая, но малонаселённая. К тому же она существует обособленно от других своих «соседей», потому ничего конкретного о ней не известно.

На логичный вопрос о том, а не прибьют ли меня за усвоение чужого титула, тот отмахнулся и сказал, что с того момента, как он стал моим хранителем, я могу ни о чём не думать, и этот титул принадлежит мне по праву. И ведь гад не сказал, кем сам там является, раз уж кидается такими чинами. Ну да ладно, у нас ещё много времени, чтобы поспорить.

Вновь глянув на своих спутников, не без удовольствия наблюдал за их реакцией. Воины недоверчиво переглядывались, а вот королева повела себя странно. Она прищурилась и чуть поддалась вперёд, будто что-то ища на моём лице, но, видимо увиденное удивило её, так как она приняла первоначальное положение и слегка склонила голову:

— Прошу прощения за наше неподобающее поведение, эрцгерцог, — с не напускным почтением отозвалась она. Ещё бы, мой титул может потягаться с королевским, если это вообще потребуется. — Мы не знали, кто Вы.

— Не стоит, — небрежно отмахиваюсь. Вот, совсем другое дело, хотя неприязнь из глаз Ритора никуда не делась. — В этом нет вашей вины. Я вот хочу узнать кое-что у Рита.

Тому явно не понравилось подобное сокращение, но он смолчал и правильно, кстати, сделал. У меня не было никакого желания выслушивать его нытьё. Видимо Винки прав и я действительно утратил многие моральные и человеческие ограничения. Сейчас я мог спокойно, если не с удовольствием, перерезать его горло. Подобные изменения неприятно удивили, но ничего поделать было нельзя.

— Да, Ваша Светлость?

— Чем я заслужил подобное отношение. — И, видя, что эльф не понимает, пояснил. — Чем обоснована твоя ненависть ко мне, мальчик.

— Я не мальчик! — всё же возразил тот и даже вскочил на ноги. — Мне уже 28 лет, человек! Так что ты не смеешь тыкать так в меня.

Королева уже хотела что-то возразить, но я предостерегающе поднял руку. И, не вставая, мягко продолжил:

— Твой склад ума, да и выдержка оставляют желать лучшего, так что для меня ты мальчик. Даже не так. Для меня ты — ребёнок. А если тебе так хочется кидаться числами, то мне чуть больше двух сотен лет, так что не тебе меня упрекать.

Я решил считать мой, эльфа и часть Винкиного возраста, так как они отныне являлись моей частью. Ну и что, что я отсёк большую часть от возраста фейри? Незачем парнишке испытывать такие потрясения, итак вон уже глазки вылезают.

— Что!? Да как ты смеешь обманывать меня, человек? — ярился тот, стараясь скрыть своё замешательство. Странно, я и лучше поведение окружающих стал понимать… Интересно, кем же я стану? Уж точно не человеком, так что…

— А кто тебе сказал, что я человек?

Все резко замолчали, внимательно меня разглядывая, что нервировало, но ни больше.

— Хм, а ведь…Что за… — произнесла королева, и я понял, что она перешла на магическое зрение. Маг? Тогда почему не вылечила себя? Проверка?..

— И что же Вы такого увидели, Фарина?

Та чуть дёрнулась, видно поняв, как некультурно поступила, но быстро взяла себя в руки и немного угрюмо посмотрела на меня.

— Что за артефакт у Вас, Итор? Ваша аура не различима. Вернее не так. Её вообще нет.

На этот раз Винки воздержался от комментариев, уйдя в полную прострацию. Меня его реакция, мягко говоря, не вдохновила, но уверен, что на лице не отобразилось ничего. Этому нехитрому трюку научился в течение первого года, проведённого на должности администратора отдела, потому как только так можно было спастись от едкого сарказма зама. Помогало стопроцентно, так что я был спокоен, правда, лишь внешне.

— Вам не кажется, что лезть в мои дела не вашего ума дело? — несколько грубовато отзываюсь, так как не имею ни малейшего понятия, как реагировать. Проклятый фейри всё никак не желал приходить в себя, а к его советам я уже немного привык.

Подобным тоном я оскорбил Фарину, но иначе нельзя. Она и впрямь не может требовать от меня что-либо, а лишняя заинтересованность мне ни к чему.

— Вы правы, милорд, — нехотя обронила она.

И всё равно, напрягает меня эта ситуация. Нужно придумать что-то менее заметное, чем эрцгерцог. Но сказанного не воротишь, так что надо как-то выкрутиться. Тут-то Винки и «вернулся».

— И вообще, не стоит ничего планировать в отношении меня. На данный момент я являюсь изгнанным, потому не смогу ничем помочь.

Воины заметно напряглись, ну а королева недовольно поморщилась.

— С чего это такая реакция? — удивился я.

— Ты ложись пока, а там поговорим, — посоветовал тот.

Я первым подал пример и разлёгся прямо на траве вблизи костра и прикрыл глаза. Когда все эльфы сделали так же, я вновь обратился к фейри.

— Тут довольно непросто, не знаю даже, как объяснить… Всё дело в том, что если человек или кто-либо другой расы совершает непростительный поступок, то его на Всеобщем Собрании объявляют обречённым, после чего стараются схватить, чтобы позже убить с особой жестокостью. Для этого специально нанимают обученных наёмников, которые и должны совершить всё, так сказать, действо. Обречённый должен сражаться за свою жизнь без оружия и без помощи какой-либо магии, так что исход битвы ты представляешь. Но бывают случаи, крайне редко, что обречённый убивает всех, кто приговорил его к подобной участи, и тогда он становится изгнанным.

— Хм. Так тут помереть все должны, так как наверняка совершаются проступки…

— Именно непростительные поступки, Итор. А это должно быть что-то поистине мерзкое и ужасное, поверь. Людям тоже не охота возиться с каждым, так что планка достаточно высока. Что же касается изгнанного, то это такой же титул, как впрочем, и эрцгерцог. Он, грубо говоря, стирает все предыдущие, но не более. Изгнанному приходится всё начинать с начала, но он вполне может вновь занять утраченный пост, так что ты имеешь такие же права, как и обычные люди, потому особых осложнений возникнуть не должно.

— А почему ты мне сразу не сказал? Я бы тогда представился…

— Дело в том, что о таком своём «своеобразном» статусе не кричат, только в исключительных случаях. Давай придумаем легенду, на всякий пожарный?

— Ну, давай…

По итогам голосования и трудного спора с элементами нецензурной лексики было решено следующее…

Итор Кар, младший, что исключает право наследования, эрцгерцог Ассиопии совершил непростительный поступок, после чего был титулован как обречённый. Но, по итогу небольшого сражения, переквалифицировался в изгнанного, потеряв все свои земли и влияние. Решив не мозолить своим противникам глаза, он перебирается на Основной материк и теперь странствует, пытаясь найти своё место в жизни. Однажды погнался за нечистью в Забытый Лес, где и был пойман обнаглевшими кентаврами. Всё просто и, довольно таки, прозаично.

А затем я забылся на удивление спокойным и безмятежным сном.

Глава 5

Мания преследования это не болезнь — это мечта тех, кто никому не нужен.

Наш небольшой отряд пробирался к цели через густую растительность вот уже второй день, до гнездования грифонов осталось не так долго, но всё же достаточно. И если эльфы слегка расслабились, то меня терзали смутные сомнения. Слухи о Забытом Лесе весьма противоречивы, но в каждом из них есть упоминание о свирепой нечисти, которую всегда встречали как на границах, так и чуть уходя вглубь. Тогда почему же им никто на пути так и не попался? Всё это напрягало, да и ещё ощущение чужого взгляда, появившееся около полутора часа назад. Уточнив у ушастых, не чувствую ли чего необычного они, я получил отрицательный ответ, чему немало удивился. Они же должны обладать повышенной интуицией и чувствительностью?

— До гнездования осталось около двух часов, но мы идём без остановок, так что сейчас час на отдых и преодолеваем оставшееся расстояние одним рывком.

Никто, естественно, не возражал, что радовало. Не желал бы лишних споров, да и если что, то справиться с ними мне не удастся. Не смотря на то, что мозг приобрёл умения эльфа — генерала, их ещё следовало запомнить телу, так как разрыва связок и прочих не менее неприятных мелочей не так уж и хотелось. Благо знания, как организовать эти самые тренировки, я имел. Ходил пару раз на курсы боевых искусств и потому прослушал пару внушительных лекций о том, как работать, не перенапрягая тела. Вот никогда бы не подумал, что это пригодится в жизни, и вот нате вам.

Так же быстро перекусив небольшим животным, похожим на нашу белку, что в очередной раз принёс Торис, мы разместились кто где, а я по уже сложившейся привычке чуть поодаль, так как никто из дроу не желал лишний раз со мной общаться. Что это было, неприязнь к моей человеческой внешности, непочтение или же неохота связываться с изгнанным, не суть важно, но они теперь ограничивались парой дежурных фраз, чтобы иметь хоть какую-то имитацию общения. Было, конечно, обидно, но ничего сделать я не мог. Раз уж они сами возвели подобную стену, то разрушить её у меня просто-напросто нет сил и времени.

Время текло со скоростью амёбы, так что уже через десяток минут я прикрыл глаза, чтобы не насиловать подсознание. Даже разговоры с Винки не приносили облегчения, так что мы просто замолчали, поняв бесперспективность этого действия. Попытавшись вздремнуть, так же потерпел неудачу. Сознание оставалось ясным, как стёклышко, и жаждало действий или хотя бы пищи для размышлений. Да что же это такое!? И тут я понял, в чём дело. Ощущения чужого взгляда стало прямо невыносимым. Казалось, что кто-то смотрит на меня в упор, что вызывало непроизвольную дрожь. Говорят, так чувствует себя жертва перед хищником, а это ни есть хорошо. Поднявшись на ноги, осматриваюсь. Листва достаточно крупная и густая, так что ничего заметить нельзя даже моим заметно обострившимся зрением. А неприятные эмоции всё больше накатывали.

— В чём же дело?

— Думаю, стоит драпать, — озвучил мои мысли Винки, не пытаясь скрыть беспокойство. — Не нравится мне это. Кажется, что нас тщательно «пасли» и, возможно даже, изучали. А это наводит на не приятные мысли о разумности преследователя.

— Кентавры?

— Вряд ли, они не стали бы организовывать погоню, не в их интересах.

Как можно тише подбираюсь к отдыхающим тёмным и осторожно трогаю за плечо Ториса. Тот молча открывает глаза и вопросительно смотрит. Сразу видно, опыт.

— Кто-то рядом, не могу разобрать, — как можно тише говорю. — По ощущениям хищник, могу ошибаться. Без резких движений буди остальных. Думаю, пора уходить.

Мужчина кивнул и мгновенно оказался на ногах. Когда он скрылся за деревом, где располагалась наша стоянка, я прищурился и вновь осмотрелся. Ничего не изменилось, это я понял, так как прекрасно запомнил всё окружающее пространство. Этого я достиг с помощью Винки, который подсказал такое заклинание, как «абсолютная память». Она нужна была крылатым человечкам, чтобы ничего не забыть за свою более чем долгую жизнь. Правда для людей она не подходила, но так как фейри являлся, своего рода, частью меня, заклятие подействовало, пусть и частично и в более упрощённой форме.

Ну, так вот. Всё оставалось на своих местах, что немного удивило. Я ясно чувствовал, что незримый наблюдатель никуда не делся, а можно даже сказать, немного приблизился к нам. Но почему же он медлит? В воздухе ясно витало напряжение и угроза, но никто так и не выходил на открытую местность!

— А у меня появились смутные сомнения… — нервно хихикнул фей.

— И?..

— А ты вверх посмотри, зоркий ты наш.

Так как в голосе друга проскальзывали истеричные нотки, я выполнил просьбу и замер, не в силах пошевелиться. В нескольких метрах нал землёй парило существо, которое, скорее всего, и являлось злополучным грифоном. Правда его вид был довольно… потрёпанным, что ли? Он, поняв, что замечен, медленно опустился, при этом не издавая ни единого звука, даже лёгкого ветерка. А ведь размах крыльев у этой животины был в два меня, если не больше! Немного пошатываясь и запутываясь в собственных лапах, он стал медленно подходить.

— А грифоны травоядные? — задал я риторический вопрос, так как размер, острота клюва и когтей явно доказывала обратное.

— Похоже, что ты стал завтраком для птички, — хихикнул фейри, чем снова поднял во мне волну раздражения.

Вот ведь комок ехидства! И таки знает, что при моей смерти наступит его собственная. А зверь тем временем подходил. По идее они должны быть полуразумны, но кто их знает? Поэтому я примирительно поднял руки и постарался улыбнуться. Получилось натянуто, но это, как говорится, что бог послал.

— Мы пришли с миром и ничего тебе не сделаем.

Грифон остановился и чуть склонил голову в бок, будто предлагая продолжать. Сглотнув, кратко рассказываю про наши проблемы и напоследок спрашиваю, можно ли нам приблизиться к гнезду, чтобы пообщаться с остальными. Птичка что-то прикидывает в уме и, клянусь, усмехнувшись, кивает, после чего пригибается и, оттолкнувшись, взлетает, а из раскрытого клюва доносится клокотание, похожее на смех.

Поёжившись, я только сейчас заметил, что за моим спектаклем наблюдает три пары глаз, которые виднеются из-за кустов. Злость вскипела с новой силой. Вот оно как, Михалыч. Нас готовы были скормить вероятному транспорту, чтобы задобрить! Ну-ну. Неблагодарные ушастые, прямо слов нет!

— Можете вылезать. Как видите, меня не съели, как бы вам ни хотелось обратного.

Королева горделиво вскидывает голову и пытается что-то возразить, но я лишь отворачиваюсь и шагаю вслед неспешно летевшему грифону, который то и дело оглядывается, проверяя своих подопечных.

— Наверно так же себя чувствуют люди на привязи. — Задумчиво поделился Винки.

— Полностью согласен с тобой, дружище, — криво улыбаюсь.

* * *

Не знаю за что, но грифон решил показать нам, что не так-то и просто передвигаться в лесу. Он специально вёл нас по разнообразным болотам, труднопроходимым кустарникам с, иногда, ядовитыми шипами. А может он вообще пытался сократить наше поголовье? Кто его знает, главное, что когда мы уже подошли к подножию небольшой системы валунов, у каждого из нас появилось жгучее желание разбить пару тройку яиц и начистить лица? Морды? Неважно! Кое-что начистить пернатым!

Видимо все кровожадные мысли были большими буквами написаны на наших «чистых» лицах, потому как наш проводник откровенно струхнул. Он что-то там каркнул и исчез меж каменными нагромождениями, оставив нас одних.

— И что теперь будем делать? — поинтересовался Ритор, который недовольно потирал пострадавший бок. Он неудачно свалился в болоте, попав на корягу ребром и едва не сломав его.

— Не думаю, что соваться туда целесообразно, — пробормотал я, рассматривая серый камень. — Будем ждать?

— Пожалуй. — Согласилась Фарина.

На скорую руку устроив некоторое подобие лагеря, мы на этот раз уселись вместе и просто молчали. У королевы и Рита под глазами залегли тени, видимо не могли нормально заснуть в подобном месте. Оно и понятно, если первая просто не привыкла к подобным условиям, то второй наверняка имеет радость пребывать в первом подобном «путешествии». Торис подбросил пару веток в костёр, так как становилось прохладно, и внимательно посмотрел на меня:

— Как ты заметил грифона?

— Я почувствовал, что за нами наблюдают уже за несколько часов до этого, — признался я. — Но, так как вы ничего не заметили, подумал, что просто разыгралась паранойя. Ну и, как видишь, ошибся. А потом, так и не найдя никаких следов постороннего, просто случайно глянул на небо и заметил нашего наблюдателя.

— Случайно? — прищурился тот.

— Ага. Я был уверен, что это просто какой-то хищник вышел на охоту, но боится подойти слишком близко. Грифон не издавал ни единого звука.

— Оно и понятно, — крякнул тот, потягиваясь. — Они обладают природной магией, которая создаёт что-то на подобии шумового барьера вокруг них, который и задерживает все звуки. Так им проще охотиться.

— Полезная вещь, — заметил я, а про себя спросил:

— А могу я сделать так же? Может рассмотреть структуру?

— Не получится, — возразил фейри. — Эта, как сказал эльф, природная магия, и никто не может воспользоваться ею кроме них самих. Уверен, что даже сами грифоны не понимают, как она действует.

— Жаль.

— Но можно попробовать создать что-то на подобии этого. Но это потом, так как работа требует кропотливой работы и сосредоточенности.

Воспрянув духом и заметно повеселевший, я принялся негромко насвистывать мотивчик какой-то песенки, которая буквально въелась мне в голову ещё дома, но проявилась только сейчас. Дом. А скучаю ли я? Конечно, как любой нормальный человек. Только вот возвращаться как-то совсем не тянет. Скучно там, да и кроме родителей никто не ждёт. По-хорошему стоило бы послать весточку им, чтобы не волновались, но это невозможно. Для того измерения, как, впрочем, и для этого сейчас, я чужак, которого мир будет инстинктивно пытаться вытолкать вон, как инородный объект, пусть даже и не причиняющий вреда.

— Кстати, не понимаю, почему грифоны должны помогать нам? Не думаю, что они испытывают удовольствие, катая всех подряд на воём горбу.

— Они — стражи границы Забытого Леса. Грифоны выживают на этой территории лишь благодаря своей магии, принципы которой никому не известны. Правда, ходят слухи, что она исчезает у них, если те откажутся помочь заблудившемуся. Не было ещё ни одного случая, чтобы они не помогли. Ну, по крайней мере, так говорили те, кто сумел выбраться из рассадника нечисти.

— Весело тут у вас. Ну, да ладно.

И, незаметно для меня, веки сами опустились, а голове всё так же продолжала играть совершенно простая, но такая навязчивая мелодия, постепенно убаюкивая и принося спокойствие, уверенность в следующем дне, что было сейчас так необходимо.

* * *

На следующий день грифоны так и не появились, что весьма нас расстроило и огорчило. Так или иначе, идти куда-либо было бесполезно, так как по Забытому Лесу можно плутать месяцами, потому мы решили остаться возле валунов. Эльфы всё время общались, обсуждая те или иные вопросы, даже пару раз пытались втянуть меня в абсолютно бесполезный спор, но я вежливо отказывался, чем удивлял тех. Винки не давал мне тихо сойти с ума, рассказывая множество историй и других полезных вещей. И в эти моменты я как никогда ясно понимал, что мой друг действительно прожил много лет, а кривляется и острит только потому, что всё ещё считает себя молодым.

— Считает? Считает, значит!? Ах, так! Да я…Да ты… Никакого почтения к старшим!

— Я полон верности и любви, мсье Винки! — усмехнулся я и уже более серьёзно добавил, — а ведь уже третий день пошёл, а от пернатых ни весточки.

— Сам ничего не понимаю, — признался тот. — Они должны были помочь вам, так как это увеличивает их силу, которая помогает в выживании. Видимо что-то случилось в их братии.

— Даже если так, ждать год я не намерен. Мне хочется мир посмотреть, людей изучить…

— Себя показать…

— А самому предпочтительно остаться в тени.

— Какие запросы у молодёжи-то нынче, — прокряхтел фейри. Ой, чую, теперь долго мне вспоминать будет. — Ещё как буду, Итор! Ладно. Ждём пару часов и сваливаем, неважно куда.

Стоит отдельно пояснить о времени. Тут всё достаточно просто.

В году — 10 месяцев.

В месяце — 3 десятицы, т. е. недели.

Ну а в одной десятице — 10 дней, как следует из названия. На счёт часов, то тут те же 24 часа, правда, не совсем полные, но на это не обращают внимания. Просто в течение каждых 5 лет в 5-м месяце прибавляют один день и всё.

И вообще, множество явлений на Лиге схожи с Землёй, что изрядно удивляло. Но как-то фейри упомянул, что наши миры создавал один и тот-же демиург, что объясняло подобное. Первым он создал Землю, якобы тренируясь и совершенствуясь, а потом и Лигу, где заметно разнообразил живность и разумных. Только вот земляне пошли по пути технического прогресса, а вот лиговцы свернули на тропу магического искусства и, кстати, ничем не уступали своим «собратьям», а кое-где даже превосходили, просто эта планета много младше нашей, так что у неё ещё всё впереди.

Подивившись осведомлённости своего товарища, я успокоился и стал, так сказать, смирено ждать. Если грифоны не появятся в течение 3-х часов, я действительно воспользуюсь советом Винки и просто уйду. Причём уйду один. Не знаю почему, но дроу, даже Торис, не вызывали симпатии. Если говорить откровенно, они мне не нравились и вызывали… неприязнь? Брезгливость? Настороженность? Не могу описать своих ощущений, но точно знаю, что они далеки от положительных. Всё это довольно странно, так как даже зам вызвал во мне лишь некоторую злость, не более, а тут прямо такая гамма.

Наверно мне просто неприятно общаться с теми, кто, не скрывая, презирают всех, кроме себя. Да и Фарина, которая, по началу казалась мне гордой, болела на самом деле гордыней, что мне абсолютно не нравилось. Уверен, что ушастые полезли через Лес исключительно по её прихоти, и потому попали в подобную передрягу. В общем, жалкое существо, не смотря на весь свой политический вес. И пройдёт много времени, прежде чем я захочу посетить её страну. С такой королевой законы должны быть соответствующими.

И, что важно, Фарина чувствовала моё отношение к ней, как прирождённый эмпант (узнал от Винки) и потому была не в настроении, но пыталась это скрыть. Её выводило то, что при общении я держался весьма вежливо и уважительно, при этом думая совершенно иначе. Но, к слову, делал я это намеренно, ибо научился прекрасно скрывать свои эмоции. Как рассказал фейри, я обладал редким даром, который назывался «скрыт». То есть я был абсолютно не читаем для магии и, возможно, она вообще на меня не действует, но это ещё стоит проверить. А так как просить кого-либо выбрасывать в меня огненные сгустки я категорически не желал, приходилось томиться в ожидании, хотя если «скрыт» не сработает, то мне будет не до опытов, ну тут уж как Бог даст. Вернее как Мироздание обратит на меня свой взор, ахах.

* * *

На этот раз ожидание было не долгим. Уже через полчаса над нашим лагерем пролетели несколько стремительных силуэтов, которые исчезли среди валунов. Мгновенно собравшись, мы стали ждать. Грифоны, в количестве пяти особей, неспешно вылезали из своего укрытия, внимательно рассматривая нас. Все они были по-своему красивы. Наш проводник смотрелся на фоне своих товарищей ущербно, что, впрочем, не мешало ему выгибать шею и гарцевать перед зрителями.

Самый крупный из грифонов вышел вперёд и обвёл всю нашу «дружную» компанию недовольным взором, после чего что-то чирикнул и плавно опустился на землю, подавая своим пример. Как только все пернатые улеглись, эльфы стали подходить к ним, рассматривая.

— Выбери того, на ком полетишь, Итор, — просветил меня Винки.

— А они сами не могут?

— Нет, это их обычай. И не надо удивляться, грифоны как минимум полу разумны, не говоря уже о большем. У них есть свои обычаи и традиции, и этот «выбор» одна из них.

Мысленно пожав плечами, я подошёл к главному. Он имел тёмный, шоколадный оттенок перьев и яркие зелёные глаза, которые оценивающе рассматривали меня. Хороший экземпляр, но не думаю, что он для меня, вернее я для него. Поэтому коротко кивнув, словно извиняясь, я прошёл мимо, прямо к тому, кого с самого начала желал заполучить в качестве воздушного транспорта.

— Ну что, Шутник, попал ты. Я тебе переход через тот кустарник ещё не простил.

Светлые жёлтые перья в некоторых местах встали дыбом, но тут же улеглись обратно, стоило мне осторожно почесать грифона в основании шеи. Тот сначала прищурено разглядывал меня своими глазищами, но потом успокоился и стал довольно курлыкать.

— Какие мы нежные, — ухмыльнулся я и рывком запрыгнул на оказавшуюся широкой спину. И, стоит заметить, грифон даже не просел подо мной, а ведь костяк у меня был тяжёлый.

За всем этим маленьким представлением внимательно наблюдал глава, а уж когда Шутник стал курлыкать, так вообще поражённо застыл, выпучив свои зенки. Кажется, так с ними никогда раньше не обращались, что, собственно, зря. Перья были мягкими и с тонкой пуховой подкладкой, проводя рукой по которой испытываешь умильное счастье, словно возвращаясь в детство. Сразу вспоминается соседская кошка, которую родители запрещали трогать, а ты украдкой гладил её во дворе, слушая громкое мурлыканье и улыбаясь от уха до уха.

Эльфы тут же запрыгнули на выбранных грифонов (к вожаку так никто и не осмелился подойти) и пернатые заголосили. Они яро что-то обсуждали, причём Шутник не принимал участия в споре, млея под моими руками. Наконец они пришли к какому-то выходу и замолчали, готовясь к взлёту. Все мышцы существ напряглись, а крылья расправились. Я распластался на Шутнике и крепко вцепился в него. Не хотелось бы разбиться в самом начале. Грифон пригнулся к земле и затем быстро распрямился, подпрыгивая и зависая в воздухе. Он махал крыльями, поднимаясь всё выше. Я чувствовал, с каким трудом они рассекают воздух, и ощущал некоторую неловкость.

— Значит, как уничтожать половину поселения, так с радостью, а как животинку в качестве транспорта использовать, так совестно? — непритворно удивился друг, — я тебя не понимаю.

— Я сам себя не понимаю. — Беззлобно огрызаюсь.

Моё поведение и впрямь странное, но я как-то уже привык. В этом мире нельзя быть чувствительным и ранимым, это факт. Схема «хищник — жертва»? Жертвой я быть не намерен, как, впрочем, и хищником. А это значит, что придётся стать выше обоих, и не важно, во что я в конечном итоге превращусь. Если уж путь домой заказан, значит нужно выжить здесь. Выжить, чтобы помнить. Выжить, чтобы помочь одной беспечной Богине. Выжить, чтобы усилия Мироздания не пропали даром…

Глава 6

Быть лучше одному, чем вместе с кем попало.

Мы летели к границе с Паратом без малого два дня, при этом не делая остановок. Грифоны уже тяжело дышали и всё чаще планировали, но упорно подвигались вперёд, минуя непроходимые чащи, малозаметные болота, глубокие овраги и другие препятствия, обходить которые было бесполезно, так что можно было с уверенностью сказать, что без наших помощников, мы бы не вышли из Забытого Леса. В животе урчало, и желудок не пространственно намекал, что ещё чуть-чуть и пищей стану я сам, но я пообещал, что первым делом накормлю его и тот, кажется, чуть присмирел. Эльфы так же выглядели неважно, но мне, собственно, было безразлично. Чем меньше становилось расстояние до границы, тем слабее становились неощутимые ранее нити обещания. От этого я чувствовал потрясающую лёгкость и свободу, что и держало моё настроение на приемлемом уровне.

Летящий в начале клина вожак повернулся и что-то сказал остальным, отчего те заметно расслабились и перестали излишне напрягаться. Вскоре и мы поняли, в чём дело. В нескольких километрах от нас полоса леса заканчивалась, и начиналось пустое пространство — граница Забытого Леса. Так как оный кишит различными тварями, которых я так ни разу и не заметил даже краем глаза, король Парата разумно решил, что ставить людей с этой стороны не нужно, ведь кто в здравом уме сунется в Лес, а кто сунется, тот так же быстро и сгинет. Так что в этом плане нам, несомненно, повезло.

Грифоны быстро преодолели последние метры и вскоре стали снижаться. Из последних сил держась на Шутнике, я представлял, как сейчас ступлю на земную твердь и распластаюсь по ней вовсе не из переполняющих меня чувств, а из-за плачевного состояния. За время полёта всё тело онемело и едва слушалось. Пальцы и лицо обветрили, глаза слезились. В целом — печальное зрелище.

Шутник плавно опустился на землю и тут же упал на колени, хрипло дыша. Я свалился рядом и протянул руку к грифону, погладив его по голове. Тот благодарно прочирикал и закрыл глаза. Сначала испугался, думал, что он умер, но потом успокоился и прислушался к мерному дыханию и ровному стуку сердца. Вымотался, пернатый. Потихоньку разминая конечности, я кое-как умудрился подняться и на шатающихся ногах проковылял к вожаку. Тот настороженно косил глазом и, видимо, готовился к чему угодно, но не к тому, что я опущусь подле него на колени и обниму его за мощную шею. Винки говорил, что они могут быть телепатами, потому я и со всей искренностью мысленно поблагодарил его. Тот несильно ущипнул меня клювом за плечо и немного побадался, уперев свою голову мне в грудь. Рассмеявшись, треплю его за едва заметный хохолок и встаю. Что ни говори, а грифоны много приятнее тех же самых ушастых.

— Ну-ну. Вот станешь какой-нибудь собачонкой, и будешь таким же милым и хорошим, — Усмехнулся Винки.

— Ты мне зубы не заговаривай. Я ведь могу превратиться только в разумного.

Фей рассмеялся, но не стал посвящать меня в причины своего веселья, а я, впрочем, и не рвался.

Эльфы рассредоточились по поляне и внимательно осматривались. Вдали виднелись столбики дыма, и это говорило о том, что цивилизация не так далеко.

— Надо попросить, чтобы нас подбросили до ближайшего поселения, — задумчиво проговорил Торис.

— Не получится, — возразил я, подходя ближе, — грифоны устали. Они уже ни на что не годятся. Отправимся пешком.

— Ладно, — пожал плечами тёмный, при этом переглядываясь с королевой.

Ещё раз мысленно поблагодарив наших помощников, я без лишних слов направился в сторону дыма, где рассчитывал получить хотя бы горстку соломы, чтобы не спать на голой земле, которая за эти дни просто зверски надоела мои косточкам и сухожилиям. Всё же привык я спать на комфортной кровати с подушкой и одеялом.

Вожак улёгся рядом со своими и провожал нас задумчивым взглядом, в то время как мы достаточно резво передирали ногами в противоположном Лесу направлении. Эльфы вновь отставали, так что мне приходилось намеренно замедляться, чтобы не дразнить их своей потрёпанной тушкой. Мало ли что им может придти в голову, а ну как решат, что я издеваюсь, и полезут в драку? А я сейчас не в лучшем состоянии.

В общем, мы держали темп и рассчитывали уже к вечеру добраться до людей или же иных представителей какой-либо расы, чтобы хоть эту ночь провести так, чтобы не просыпаться от малейшего шороха.

* * *

До места добрались, как и было намечено, к концу дня, когда солнечный диск уже касался своим краем горизонта, окрашивая небо в оттенки алого. Обогнув небольшой холм, нашему взору предстала приличная деревенька, которую окружала десятиметровая стена, сооружённая из целых брёвен, чуть меньших размеров, чем те древесные исполины, но от этого не менее больших. Причём данная конструкция была весьма устойчива и даже красива. Функцию ворот исполняли две большие створки из железа, толщиной в локоть. На данный момент они были чуть приоткрыты, но я был уверен, что при малейшей опасности они тут же захлопнутся.

Так же возле них были наспех сколоченные будки, в количестве двух штук. В каждой сидело по человеку сельской местности. На них не было ни кольчуги, ни какой-либо другой видимой защиты. Из оружия присутствовали две дубинки и пара грубых тесаков. Мужики пристально всматривались в окрестности, поэтому сразу заметили нас.

— Стой…

— …кто идёт!? — ловко вылезли из своих укрытий они.

Подойдя чуть ближе, я невольно улыбнулся. Мужички были близнецами с яркими рыжими шевелюрами и густыми усами, которые смешно топорщились, словно наэлектризованные.

— Мы мирные путники, которым нужен ночлег, чтобы передохнуть с пути, — ответил я, так как эльфы уже нацепили презрительные маски, не желая показывать жалким смертным свою слабость.

— Эк, вы далеко…

— …забрели-то! Не со стороны ли Леса…

— … Забытого пришли? — заинтересовались охранники.

— Со стороны него самого, — подтвердил я, протягивая руку. — Вот на охоту шли, да заплутали немного.

— Оно понятно… Из этого леса…

— …проклятого сложно вернуться, — оскалились они, по очереди пожимая протянутую ладонь. — Ну, проходите, коль буянить не станете.

— Не станем, — заверил я их и шагнул за ворота, крутя во все стороны головой.

Ну, что можно сказать. Самая обычная крупная деревня, которую можно встретить в некоторых уголках России. Деревянные домишки с черепковой крышей, фигуристые девки с толстыми косами и сияющими глазами, да мужики крепкие, подозрительно косящиеся на незнакомых людей и нелюдей. Вдоволь насмотревшись, подхожу к бабке, что никак не могла воды набрать и забираю у неё жестянку, как можно добрее улыбаясь:

— Не тяжело ли тебе одной ведёрко-то таскать, бабуля?

— Ой, да ничего страшного, милок, — ахнула та, глядя как я с лёгкостью (показной, кстати) достаю полное ведро с водой и вогружаю на коромысло.

— Куда нести?

— Ох, ты ж родненький, не перетрудись! Вижу я, на ногах еле держишься с дороги-то. Ну, коль помочь старой женщине хочешь, пойдём за мной.

Невзирая на слова, произнесённые от чистого сердца, старушка бодренько так потопала в центр деревушки, едва удерживаясь от того, чтобы посвистеть себе под нос. На поясе у неё я, к своему удивлению, обнаружил исправный меч в локоть, сделанный для женской руки.

— Это что же у вас тут творится, что даже старые девы с клинками разгуливают?

— Так тут, сынка, Забытый Лес рядом-то, из которого нежить гуляет. Тут на чеку быть надобно.

Пожав плечами и поудобнее перехватив коромысло, которое давило на плечо, я чуть ускорился, едва поспевая за шустрой бабулей. Та свернула влево и вскоре мы оказались перед не новым, но ухоженным домиком, который старушка обогнула и привела меня во двор.

— Ставь здесь, милый, — указала она на дорожку, а сама скрылась в пристройке. Оттуда вскоре раздалось мычание, и на свет неспешно вышла упитанная бурка с обломанным рогом и остатком ужина меж зубов. Окинув меня безразличны взглядом, она прошествовала, а иначе назвать это нельзя, к ведру и, испустив тяжкий вздох, опустила голову, чтобы напиться. Причём делала она это будто вдовствующая императрица, соизволившая трапезничать в присутствии простолюдинов. И если я смотрел на скотину как на нечто диковинное, то бабуля разве что слезу не пустила.

— Вот она, моя Пшенка, — улыбнулась она. — Гордость моя, ненаглядная!

— Похоже у старухи бзик, — ржал Винки. — Небось, и жертвы своей корове приносит!

— Заткнись, бессердечный, — осадил я его, — либо она свою корову так любит, либо…

— Вы ведь одна осталась, да? — утвердительно произнёс я, с жалостью смотря на бабулю.

Улыбка на морщинистом лице исчезла, а выцветшие глаза затопила тоска и грусть. Женщина посмотрела на меня и тяжело выдохнула:

— Одна я осталась, правда твоя. Нет мне ещё тех лет, что оставили свой след на лице и теле. От горя постарела я. Нет ничего страшней, чем хоронить собственных детей и внуков, коим не исполнилось и шести. Если уход мужа я ещё могла пережить, то потерю близких уже не так просто… Мне не за чем жить больше, парень. Только вот Пшенка осталась, как живое напоминание о том, что вся моя жизнь не сон, а реальность.

Она осунулась и присела на крыльцо. Корова подняла голову и с упрёком смотрела на меня, но мне не нужно было её неодобрение. Я и сам понял, что не стоило заводить этот разговор. Я почувствовал к этой женщине симпатию и уважение, ведь не смотря ни на что, она держится и живёт. Пусть не так как раньше, но всё же.

Подойдя поближе, сажусь рядом и кладу руку на костлявое плечо. Женщина не обращает на меня внимания, продолжая смотреть в никуда и что-то говорить одними губами. Признаться, подобная открытость к чужакам меня удивляла, но наверно это объяснялось тем, что «гостей» здесь не так уж и много, так что поводов для недоверия у жителей деревни попросту нет.

— Там, откуда я родом, есть поверье, — начал я говорить, и старуха невольно прислушалась. — Его суть состоит в том, что если один из твоих потомков, неважно в каком поколении, станет самоубийцей или же просто не захочет жить и быстро угаснет, то все его предки, весь его род будет обречён на муки и страдания, не сможет обрести посмертие. То, что ты не сдалась — это правильно и, даже благородно. Ведь ты живёшь ради душ своих усопших родственников, испытываешь боль ради них и несёшь это бремя. Не спеши на тот свет, он сам выберет время, когда забрать тебя.

Закончив, я внимательно посмотрел в бесцветные глаза и увидел на их дне затаённую радость и благодарность. Так что когда женщина открыла рот, чтобы поблагодарить меня, а что она именно это хочет сделать, я понял по её выражению, я просто покачал головой и откинулся на стену. Старуха ещё долго рассматривала моё лицо, после чего вновь заговорила:

— Ты похож на моего сына, парень. У него были такие же глаза. Проницательные и тёплые. Ты ведь пришёл в нашу деревню искать ночлега?

— Да, бабуль.

— Тогда оставайся здесь, у меня. В доме есть пара пустых комнат, ты сможешь занять понравившуюся.

— Хорошо, но прежде мне нужно проведать эльфов, что пришли со мной.

— Не стоит, — махнула рукой та и пояснила. — Их уже уводили к старейшине, когда мы уходили. Твои друзья не останутся без крова.

Порадовавшись, что не нужно никуда идти, я вошёл в дом вслед за женщиной. Всё тело ломило и немного трясло, но я не подавал виду. Незачем волновать ту, что приютила меня.

Я назвал своё имя, без каких-либо выдуманных титулов и прочей ерунды. Женщина же представилась как Ярина — знахарка. Она показала мне комнаты, и я выбрал ту, что была попросторней. В ней была кровать, небольшая тумба, маленький стол и два стула. Светлые занавески на больших окнах покрылись пылью, которую я тут же стряхнул.

Затем, сняв покрывало, присел на краешек постели и прикрыл глаза. Вся обстановка напоминала мне о доме и заставляла невольно тосковать. Нет, я не хотел возвращаться в тот серый и неинтересный мир. Просто там я родился и вырос, а это многое значит.

— Итор! — позвала меня Ярина. — Иди на кухню, стол накрыт!

Невольно улыбнувшись, резво направляюсь в сторону звука. Зайдя в небольшое помещение с печкой, не успеваю заглушить дикий рёв желудка, который голосит, наверно, на всю деревню. Щёки запылали, но само выражение лица не изменилось.

— Ишь, какой голодный. — Рассмеялась женщина, ставя на белоснежную скатерть горшок с какой-то кашей. И когда только успела столько всего наготовить?

Здесь были и блинчики со сметаной, и свежий батон хлеба, и шматок колбасы, и пара котлетин. В общем, всё, что только надо обычному человеку. Ну а я о подобном мог только мечтать. Втянув воздух, я насладился ароматом всего этого великолепия и уселся на удобный стул. Женщина приземлилась напротив и, положив голову на сцепленные ладони, с улыбкой смотрела на то, как я со скоростью электровеника расправляюсь с едой.

— Ммм… Божественно! — пропел я и недоумённо уставился на Ярину. — А что это хозяйка не трапезничает?

— А хозяйка не голодна, она ещё в обед насытилась. — В тон ответила та.

Ну, тогда ладно. Вновь включившись в ускоренный режим, я за какие-то пятнадцать минут смёл всё в со стола в желудок, и сыто откинулся на спинку стула. Не хватало только икнуть, для правдоподобности, но этого, к счастью, не произошло.

— Да… Теперь я Ваш должник до самой смерти! И приютили, и от голодной смерти спасли.

— Не льсти, проказник, — ухмыльнулась та. — Иди уже, отдыхай.

Шутливо поклонившись, еле вылез из-за стола и, покачиваясь, дошёл до временно моей комнаты. Там, стянув с себя грязные шмотки, я юркнул под одеяло и тут же заснул. Вот, что значит комфорт…

* * *

Утро встретило меня щебетанием птиц и назойливым лучиком света, что настойчиво лез мне под веко. Поморщившись, я отвернулся, но заснуть так и не смог, потому просто поднялся и стал искать одежду. Оной не нашлось, зато вместо неё на столе лежала аккуратненькая стопка новой и свежей, что я и одел. Она была мне велика, но я не стал заморачиваться и что-либо изменять. Выйдя на улицу, я невольно поёжился, так как было раннее утро, и потому по земле ещё гулял холодный ветерок. Он быстро прошёлся по моему телу, проникая сквозь одежду, и направился дальше, потеряв к моей персоне всякий интерес. Присмотревшись, я заметил, что отсюда хорошо просматриваются ворота, у которых сейчас томились три фигуры, закутанные в плащ. Заинтересовавшись, я пошёл в их сторону.

Каково же было моё удивление, когда я разглядел в этих фигурах моих спутников. Те переступали с ноги на ногу и явно кого-то ждали. Когда я подошёл, они резко развернулись:

— Итор, где тебя носило? — спросил Торис, в то время как остальные сверлили меня недовольным взглядом. Ещё не понимая, к чему весь этот разговор, я честно ответил:

— Я отсыпался. А вам, собственно, какое дело?

— Как какое? — искренне недоумевал Ритор. — Мы же тебя уже сколько ждём!

— Зачем?

На этот раз ответила королева:

— Мы и так потеряли много времени, пора выдвигаться.

И тут до меня дошло. Неужели они решили, что я стану сопровождать их до самой столицы Мирта? Странно, они же вроде бы через силу терпели моё присутствие.

— Да потому что они знают, что по пути через Парат их просто напросто зарежут, как обычных свиней, — Включился Винки. — Люди недолюбливают их братию за то, что те слишком высокомерны и жестоки. Светлые эльфы ведут себя куда скромнее.

Ну, тогда всё понятно. Поняли, что мало кто решится сопровождать их, и сделали ставку на меня. Боюсь, что их выигрыш пойдёт в минус.

— Прошу, выдвигайтесь. Рад был знакомству, — и только я хотел удалиться, как вновь заговорила Фарина.

— Ты дал клятву защищать меня, человек. Хочешь умереть мучительной смертью, нарушив её?

Всмотревшись в её холёное личико, я не нашёл ничего живого. Лишь безграничное самодовольство, пренебрежение и довольно приемлемо скрытую ненависть. Жалкое создание, в руках которого, так или иначе, находятся поводья правления. Мне искренне жаль Мирт и его жителей. Но уверенность этой девки в своей правоте разозлила меня. Я подошёл вплотную к ней и чуть наклонился, чтобы говорить прямо ей в лицо.

— Во-первых, не было клятвы. Так что никакая смерть меня не ждёт. Было лишь обещание, которое я мог со спокойной совестью нарушить, но не стал, пожалев такую бесполезную тварь, как ты. А во-вторых, я обещал помочь тебе сбежать от кентавров, а не то, что ты себе напридумала. Я и так сделал для вас много больше, чем должен был. Так что проваливайте отсюда.

Тёмное лицо стало грязно-зеленоватого оттенка, фиолетовые глаза вспыхнули, как два огонька, но она сдержалась. Не стала угрожать мне, ведь это было не нужно, так как я и сам понимал, что появляться в Митре мне противопоказано. Она не выкрикнула мне в спину проклятий, гневных слов. Просто молча развернулась и пошла. Её телохранители так же последовали за ней, и только Ритор обернулся у самых ворот и посмотрел на меня без малейшего признака ненависти и неприязни в глазах.

— Ты действительно сделал много больше, чем следовало. Я благодарю за свою жизнь и не забуду тебя, Итор Кар.

И он ушёл. Они покинули деревню, чтобы прорываться с боем туда, где их дом. Они прекрасно понимают, что одним им не справиться, но не стали уговаривать меня, так как осознали, что я не пойду с ними при любых обстоятельствах, так как накопилось много дел. Отточить навыки, научиться у Винки азам магии и просто подготовиться к выходу в жизнь. И это займёт не один день. А значит приступать надо прямо сейчас, не задерживаясь ни на минуту.

Глава 7

«Это невозможно» — сказала Причина.

«Это безрассудно» — заметил Опыт.

«Это бесполезно» — отрезала Гордость.

«Попробуй…» — шепнула Мечта

С тех пор, как я решил остаться в деревне Первая, прошло без малого пол года. За это время я успел много чего сделать. Перво-наперво я сроднился с Яриной и мы стали самыми что ни на есть настоящими родственниками. Она воспринималась мною как бабушка и мать одновременно. В меру добра, в меру серьёзна. В общем, она являлась своеобразным ангелом хранителем, и учила меня. Сначала показала карту, и рассказал вкратце об отношениях людей и других рас, а Винки добавлял, если ему было что-то известно. Ежели короче, то я не скучал, так как каждый новый день был наполнен чем-то тёплым и радостным, каждый раз возникавшим в моей груди, когда мы общались с ней.

Так же я сдружился практически со всеми жителями Первой и часто ходил с мужиками к Забытому Лесу поохотиться, где показал себя с лучшей стороны. С тех пор они более чем дружелюбно относятся ко мне и даже, если хватает времени, учат различным охотничьим премудростям, которые я впитываю как губка благодаря заклинанию «абсолютной памяти».

Женская треть деревни так же испытывала симпатию ко мне, чему завидовала пара молодых парней но после того, как я им объяснил, что не собираюсь уводить их невест, они успокоились и даже подтрунивали надо мной.

Пару раз в округе разгуливала нечисть, которую я, наконец-таки, увидел. Был впечатлён. Идеальные машины убийств. Если бы добавить им мозгов, то людям пришлось бы ой как тяжко. А так близнецы довольно быстро расправлялись с ними. Как позже я узнал у Пита и Тита, они служили в королевской гвардии, после чего их отправили сюда, помочь людям отразить пару крупных атак зверья, и они так и осели здесь, женились и до сих пор счастливы. Они так же взялись гонять меня, и каждый раз довольно цокали языком, по-доброму завидуя моей обучаемости.

Винки тоже не отставал от остальных, буквально запихивая в мою голову различную информацию о магии, которую я по вечерам тщательно перебирал и задавал уточняющие вопросы, на которые тот охотно отвечал.

В итоге могу сказать, я сильно изменился. Не только внутренне, но и внешне. Причём эти изменения достигались не столько тренировками, сколько медленным преобразованием моего тела. Но фейри так и не смог сказать, в кого я превращусь, но я не расстраивался. Придёт время, и я всё узнаю. А пока можно и отдохнуть.

* * *

Стоял полдень. Солнце нещадно палило, нагревая землю так, что даже сквозь среднюю подошву ботинок, можно было почувствовать её жар. Люди сидели по домам, даже близнецы и те, закрыли ворота и отправились к жёнам, чтобы спастись от разыгравшегося светила, которое выжигало землю и осушало водные потоки. Я сидел на кухне и попивал травяной настой, который готовила Ярина. Это был её фирменный напиток, который с лихвой превосходил какой-либо алкоголь, так что вот уже полгода, как я не принимал на грудь ни капли. Секретом изготовления этого напитка она охотно поделилась со мной, так что теперь рабочую зону кухни посещала не только она.

Холодная влага текла по горлу, попадая в желудок, что доставляло удовольствие. Всё же человек редкостная сволочь. Быстро приспосабливается к чему-либо, так вот и я притерпелся к невыносимой для многих жаре. При этом я следил за ветерком, что шевелил вялую травку перед окном, которое выходило на центральную улицу. Бабуля ещё с утра ушла куда-то, наказав не высовываться, чтобы не дай бог не получить солнечного удара. И если поначалу я ещё хотел послушаться совета, то теперь уже сомневался. В последнее время твари стали слишком часто появляться в окрестностях деревни, поэтому из неё никто не выходит, благо всё, что нужно для проживания, имеется внутри «крепости». Но и вечно отсиживаться нельзя, потому трое мужчин решили отправиться к Лесу и разузнать что к чему, клятвенно пообещав, не рисковать. Шёл уже второй день, а они всё никак не возвращались. Дин, старейшина, волновался, но не решался отправить кого-то за ними.

«Поймите. Если для них всё уже потеряно, то мы уже ничем им не поможем».

И никто не смел возразить или же оспорить его решения даже мысленно. Среди отправленных был его племянник, которого тот любил, а потому Дин принял единственное верное, но трудное решение.

Дробный стук, что раздался из коридора, заставил меня поставить ополовиненную кружку на стол и покинуть насиженное место. Подойдя к двери, я мимолётно заметил, что Ярина не вернулась, после чего вышел на крыльцо.

— Митай?

Черноволосый парнишка мялся у входа, неуверенно переступая с ноги на ногу. Он явно был чем — то встревожен, но как только я появился перед ним, успокоился и твёрдо произнёс:

— Тебя ждут у ворот близнецы. Сказали, чтобы поторопился и прихватил с собой оружие.

Доложившись, мальчишка испарился, только пятки сверкали. Не удивившись, вернулся в дом. Чего-то подобного я, признаться, и ждал. Винки молчал, так как совсем обленился и часто погружался в своеобразный сон, считая, что достаточно вложил в мою черепушку, и я теперь как-нибудь сам выживу. Я не был против, но его едких комментариев не хватало, привык уже, но грех жаловаться.

Облачившись в комплект, который мы с Яриной соорудили специально для подобных случаев, я встал перед большим зеркалом, что было гордостью старой девы и предметом зависти многих соседок. На меня с зеркальной поверхности взирал совершенно иной человек, нежели раньше. Ранее тёмные волосы толи выгорели, толи поддались воздействию перерождения, став тёмно серыми, вернее пепельными. Близнецы долго ржали, хлопая меня по плечам и радуясь, что теперь не они выделяются среди окружающих необычным цветом шевелюры. Я не разделял их оптимизма, так как не желал излишнего внимания к своей персоне, но Винки честно предупредил тем же вечером, что кем бы я ни стал, так или иначе всё же буду иным, так как изначально являлся не коренным жителем данного мира, а значит и его законы не в полной мере воздействуют на меня.

Вместо тёплых карих глаз, теперь блестели холодные льдинки, странного серовато-голубоватого цвета, что менялся в зависимости от настроения, как это часто бывало у фейри. Мой друг был крайне рад данному факту, а я не стал его расстраивать, говоря, что это отличный способ понять, о чём думает собеседник и этим моим фактором могут воспользоваться.

Желтоватая кожа обгорела на солнце и приняла смуглый цвет, делая меня похожим на жителя Восточных земель. Тело немного окрепло, исчезли последние крохи жира, наросли тугие мышцы, но по внешнему виду этого нельзя было сказать. Теперь я выглядел жилисто, без бугров, как у накаченных парней, но это не расстраивало. Профессионала не обманешь, но возможно появится шанс, что противник недооценит меня и совершит ошибку.

На всё это «добро» была накинута свободная рубашка с рукавами ¾, поверх которой накинута жилетка цвета тёмного индиго, в тоне к которому были выполнены и грубые тканевые штаны, что держались на мне посредством ремня и были заправлены в высокие сапоги на мягкой, но прочной подошве. Чуть отросшие волосы были собраны в маленький хвост чёрной лентой, что переплеталась с волосами. Скулы непривычно выделялись и делали моё лицо слегка грубоватым и хищным. Среди деревенских орлов, я выглядел этаким потрёпанным вороном.

Поправив на поясе грубую сабельку (кузницы в Первой не было, так что пришлось обходиться тем, что уже было), я решительно вышел на солнцепёк и направился к воротам. Близнецы уже, наверно, заждались.

* * *

Когда я подошёл к двум будкам, все уже собрались. Около десятка «добрых молодцев» стояли полукругом возле близнецов и сосредоточенно всматривались вдаль.

— Я что-то пропустил?

— А, Итор! — воскликнул Тит, маня меня пальцем. — Давай ближе.

— Пришла весть от пропавших, — объяснил Пит.

— Какая и как?

— У племянника Дина был старый амулет, который ему отец достал на рынке, когда был в ближайшем городе…

— …Он был на крайний случай, так как очень дорог!

— Так вот, парень и прислал нам сообщение с неким…

— …Магическим вестником, что и поведал всем нам кое-что неприятное.

И они стали рассказывать. Из их несколько спутанной речи можно было выделить следующее:

Трое мужчин успешно добрались до Забытого Леса, но, так ничего и не обнаружив, решили немного углубиться. Они бродили у самого края, как вдруг наткнулись на группу нелюдей. Те отбивались от нечисти, а под их ногами валялись окровавленные ошмётки павших. Люди ввязались в бой, в течение которого погиб один из наших. И тогда главный из группы пришельцев сорвал с шеи какой-то кулон и что-то прошептал. Тогда вокруг них образовалась мутная сфера, которая не позволяла тварям достать свою добычу, и большая их часть разбежались, но несколько всё же остались, следя за ними. Таким образом они смогли продержаться всё это время, но магия постепенно покидает кулон, потому люди решили с боем прорываться до Первой. И вскоре они должны появиться в окрестностях, если конечно смогли выйти из Леса.

— Я так понял, мы должны помочь им отбиться, как только они появятся на горизонте?

— Именно, Итор. — Кивнул Дин, что незаметно подкрался к нам. — Так как ты всё же наш гость, то имеешь право отказаться, но ты хороший воин и помощь была бы весьма кстати.

Хмуро смотрю на отступившего на шаг мужчину, и вкрадчиво отвечаю:

— Неужели ты подумал, что оставлю в беде своих знакомых, друзей и тех, кто заменил мне родственников и наставников? Не буду отрицать того, что уже давно пал, но не настолько.

— Я благодарен, — кивнул тот и стал давать распоряжения и составлять тактику, но его прервал один из близнецов:

— Не распинайся, Дин, — усмехнулся тот, указывая в сторону Леса. — Они уже здесь.

В нашу сторону бежали два наших и трое нелюдей, вслед за которыми неслись, нагоняя, множество размытых теней, так быстро они двигались. Старейшина свистнул, и мы побежали навстречу. Кровь застучала в висках и я почувствовал, как в неё рывками впрыскивается адреналин, ускоряя меня. Сабля со звоном вышла из ножен, и вот уже спустя минуту я добрался до отступающих, которых нагнали твари. Одна из них уже замахнулась на племянника Дина, но я успеваю вывести его из под удара, дёргая за шиворот, и сразу же отрубаю изуродованную голову, тут же бросаясь к остальным. Один из демонов, а что это они говорили небольшие рожки, торчащие из макушки, упал, зажимая рваную рану на плече, но нечисть потеряла к нему интерес, нападая теперь на новых участников боя. Мужчины рубили гниющие тела, которые стремительно разлагались под палящим солнцем, но твари не отступали! Они упорно лезли вперёд и пытались добраться до живой плоти, не смотря на адскую боль, которую должны были сейчас испытывать.

— Итор! — окрик сзади заставляет молниеносно обернуться и сходу вонзить перепачканный в чёрной крови клинок в подкравшуюся бестию. Та коротко взвизгивает и замолкает, лишённая головы. Ещё лишаю этой части тела парочку, которые наседали на главного демона, после чего бросаю взгляд на Лес и коротко ругаюсь. Привлёчённые моим голосом парни кидают взгляд туда же и аналогично же ёмко выражаются, расправляясь со своими зверушками. Со стороны Забытого Леса спешила подмога к нашим противникам.

— Нужно уходить! — прокричал я, заглушая стоны и визг боли. — Они сгниют под солнцем, пока доберутся до деревни!

— Отступаем! — скомандовал старейшина, хватая своего парнишку под руку и несясь прочь.

Остальные так же вняли и стали пятиться. Я бросил взгляд на демона, что упал первым и, тяжело вздохнув, кинулся к нему, убивая по пути падальщиков. Тот что-то сказал на своём языке, но я даже ухом не повёл и взвалил его тушу на себя. Нечисть стала наседать с двойным усилием, но я довольно успешно продвигался вперёд.

— Так мы будем идти несколько часов! — выкрикнул Пит.

— Идите, я их задержу! — сказал я, передавая раненого здоровому парню. — Даю на побег пять минут.

— Не геройствуй, — прорычал Тит.

— Уж кем-кем, а героем я никогда не стану, — ухмыльнулся я, бросаясь назад. — Пять минут!

— Полоумный!!

Но я уже не оборачивался, буквально вгрызаясь в толпу тварей, нанося удары во все стороны. «Стрекозиный полёт», петли «Ава», «Мельничное колесо» и другие техники, которые были предназначены для боя с превосходящими силами противника. Твари не обладали разумом, а потому лезли всей кучей, погибая одна за другой. Зловонная кровь была повсюду, но я уже не обращал внимания на едкий отравляющий смрад, что уже впитался в кожу. Время шло, а эти животные всё не кончались. И тут я понял, что продержался уже много больше обещанных пяти минут, и рывком вырвался из кольца, в которое меня заключили. Но, прежде чем бежать к деревне, я, подвергаясь наитию, обернулся и заметил темнившийся силуэт меж стволов деревьев. Существо имело какие-то зачатки разума, так как не выходило под губительные лучи. И ещё, я буквально кожей чувствовал пристальный взгляд нечисти, что внимательно наблюдала, и даже, как бы это ни абсурдно, изучала. И в тот момент я понял, что они вернутся и не один раз, чтобы попробовать свежую плоть. Но завизжавшие твари вернули меня в реальность, и я бросился прочь от бездушных хищников, выкладываясь на максимум. Дыхание было удивительно ровным, сердце всего на полсекунды сбилось с ритма и успокоилось. Но вот мысли метались, будто пойманные птицы. Нечисть была шустрой, но никак не могла нагнать меня, так как постепенно замедлялась, падая на землю, не в силах пошевелиться и умирала мучительной смертью.

Близнецы напряжённо стояли около ворот и приветственно замахали руками, как только увидели меня. Я быстро преодолел разделяющее нас расстояние и буквально влетел в деревню, на пошатывающихся ногах помог братьям закрыть тяжеленные створки, после чего обернулся и отрицательно качнул головой девушке, что предложила помочь.

Лёгкая пощёчина обожгла мою щеку, а я непонимающе смотрел на Ярину, в глазах которой стояли непролитые слёзы. Она ничего не сказала, просто подошла и крепко обняла, укрыв лицо на моей груди, потому как не доставала мне и до плеча. А я обнял в ответ, так как понимал, каково ей было, когда ей сказали, что тот, кто стал ей вторым сыном, остался у Леса отвлекать тварей, что разорвали всю её семью.

— Больше никогда так не делай. — Строго сказала она.

— Постараюсь.

И женщина ушла, чтобы помочь раненым, а я устало прислонился к стене и прикрыл глаза. Организм был в норме, но вот нервы ни к чёрту. Одно дело оставлять бомбу замедленного действия и не принимать непосредственного участия в убийстве, а другое лично, собственными руками. Не было сожаления, просто брезгливость, ведь нежить приносит только вред. И всё равно как-то погано на душе.

— Итор, женщины не справляются. Помоги, — позвал меня старейшина и я, вздохнув, оторвался от вертикальной поверхности и потопал к нему. И ведь надо было старой деве хвастаться перед всеми, что её сынка добился немалых успехов во врачевании и скоро достигнет мастерства самой Ярины. Так-то оно так, но всё же здешняя медицина была во многих случаях бессильна.

Подойдя к мужчине, я увидел того самого демона, которого решил спасти. Нагнувшись, сосредоточенно рассматриваю лицо и тело. Если сама по себе рана была не такой уж и тяжёлой, то вот яд, который попал в неё с зубов нечисти мне не понравился. Его рука стала гнить. Не то, чтобы быстро, но достаточно для того, чтобы он не продержался и двух дней. Красноватая кожа приобрела багровый оттенок, на лбу выступили капельки пота, а грудная клетка через раз вздрагивала.

— Ярина даже не стала сравнивать симптомы, просто глянула и сказала, что он умрёт, — подтвердил мои догадки Дин. — Она права, ведь так?

— Я вытащил его оттуда, лишив лёгкой смерти, значит и мне быть за него в ответе. — Ответил я и мужчина ушёл, чтобы дать мне время.

Итак. Либо я его лечу, либо убиваю, чтобы избавить от мучений. Не самый лучший вариант, но отметать его бесполезно.

И тут я кое-что вспомнил. Винки, прежде чем уйти в спячку, успел показать мне структуру довольно мощного заклинания излечения. Оно могло помочь, но для его активизации требовалось много энергии, которая была. Сколько бы фейри не пытался измерить объём магического резерва, ничего не выходило. Он был просто бездонный, либо невероятно большой. Поговорив, мы решили придерживаться версии, что таким «подарком» меня одарила Мирра. Я, естественно, не был против, но при сотворении заклинаний, я испытывал довольно ощутимый дискомфорт, сравнимый с жаром от огонька свечи. Чем больше используемые силы, тем ниже опускалась рука.

Так стоило ли стараться ради призрачной надежды на спасение? Однозначно, не смотря ни на что. В любом случае, польза от этого демона будет, к тому же благодарность подобного существа лишней не будет.

Сажусь рядом и наклоняюсь над бессознательным демоном. Тело наливает тяжестью и перед глазами вспыхивает яркий рисунок десяти рун, что связаны друг с другом при помощи различных блоков, которые, в основном, и потребляют прорву энергии. Последняя быстро наполняет каждый завиток, и заклинание начинает действовать. Тело демона покрывает тончайшая, заметная только магическим зрением, сетка, по которой пробегают всполохи, сосредотачиваясь в повреждённых местах. Короткое сканирование и яд начинает выходить, покидать рану, стекая на землю, но это не конец. Мне поступает сигнал, что повреждённую плоть следует удалить, и я резким движением срезаю гниющую субстанцию, всеми силами удерживая поднявшуюся по горлу тошноту, после чего магические щупы соединяют кровавые края друг с другом и заклятие сращивает их, попутно обеззараживая. Затем сетка концентрируется на лбу парня и приступает к последнему этапу — успокоение, расслабление. Демон перестаёт вздрагивать, его пульс приходит в норму, так же как и цвет кожи, и постепенно беспамятство переходит в здоровый крепкий сон.

С трудом вернув клинок в ножны, я поднимаюсь, вернее меня поднимают близнецы и хлопают по плечам. Криво улыбнувшись, киваю и бреду в сторону дома, по пути шепнув старейшине:

— Ночью они вернутся. Готовьтесь.

Тот соглашается и уходит отдавать команды, а я кое-как добираюсь до кровати и в чём есть свалился на простыни, не в силах противиться спасительному забытью. Всё же, не смотря на тренировки, моя подготовка и выносливость требует желать лучшего…

* * *

Проснулся, когда на дворе уже вечерело. На улице вовсю шастали деревенские, отдавая распоряжения и выполняя различную работу и поручения. Мужчины извлекали из своих тайников более качественное оружие, кое-кто амулеты и различные магические штучки. Женщины, вместе с детьми, под присмотром отцов и мужей прятались в доме, а целителей размещали на крышах домов, чтобы в случае чего они могли помочь и в то же время были хоть чуть-чуть, но защищены.

Ярина вместе с Дином контролировали происходящее, о чём-то беседуя, так что я не стал прерывать их и направился к братьям. Те стояли рядом с приоткрытыми воротами, и напряжёно осматривая окрестности. Они были так сосредоточенны, что не обратили на меня ни малейшего внимания.

— Ну, как там?

— Затишье…

— …как перед бурей, — ответили близнецы, даже не повернувшись в мою сторону. Значит, всё же заметили.

Не смотря на дневной зной, уже холодало. Именно этот холод не понравился мне. Про такой обычно говорят «замогильный», и это не есть хорошо. Похоже, та тварь решила лично посетить поле боя, так мне подсказывала интуиция. И почему-то мне совершенно не хотелось с ней встречаться, так как в душу закралось подозрение, что с ней мне не совладать. А это значит, что придётся держаться рядом с крепостью, так как к ней она наверняка не сунется.

— Испугался? — ехидно прокомментировал Пит.

— С чего это? — набычился я. В последнее время не выношу, когда кто-то указывает на мои недостатки и слабости.

— Да, ты у нас шоколадный, а тут прям побелел, — отозвался Тит и уже серьёзно добавил. Стоит заметить, что испробовать шоколад могли немногие, он был дорог. Так что таким образом братья намекали ещё и на мою полезность. — Похоже, идут.

Пит исчез, видимо пошёл докладывать, а мы прислушались и стали всматриваться в сумерки, которые немного разгоняли огни факелов. И даже моё обострившееся зрение не могло уловить что-либо больше размытых силуэтов, которые медленно, но верно двигались по направлению к нам. На этот раз они шли группами, и это предвещало проблемы. Если их сумели кое-как, но организовать, то это значит, что среди них есть разумные.

— Назад, — прошипел Тит, закрывая мне обзор своим торсом и сурово глядя прямо в глаза, — если в прошлый раз тебе повезло, то это не повод соваться в самую гущу.

— Но…

— Ты нужен здесь, Итор. Если нечисть прорвётся, то кто-то должен защищать беззащитных.

Бросил взгляд на одетых в лёгкую кольчугу женщин со сковородками и кухонными тесаками, что стояли, выпятив грудь, но промолчал. Защищать, так защищать. К тому же на тот свет как-то не хочется. Я ещё не пожил толком.

— Хорошо, но тогда берегите себя.

Рыжий тепло улыбнулся и кивнул, вытаскивая свой огромный серп и выходя за ворота. Нечисть была уже в десятках метрах от деревни, но пока не спешила приближаться. Я встал около северной стены, где собрались все жители, которым не разрешили сражаться. Они недовольно роптали, но спорить с мужьями и отцами не стали. Показательная дисциплина, что уж говорить.

Где-то раздался протяжный вой, что и послужило сигналом к началу действа. Едва уловимые для человеческого глаза тени мелькали повсюду. Они нападали на тех, кто отходил от основной массы, калечили и принимались за следующих, не добивая, так как понимали, что жертвам уже не уйти, и они скоро умрут от заражения. Женщины оказались подготовлены, но не достаточно. Они встали плечом к плечу, защищая своих детей, но раз за разом какая-то из тварей прорывалась и утаскивала за собой кричащее дитя. Я вертелся как юла, но не успевал помочь всем, а женщины и девушки уже были на исходе сил. Всё же выносливости у них было не так много, как у крепких мужиков. Ядовитой кровью пропиталась вся одежда, волосы и кожа, но отродья всё лезли. Их становилось всё меньше и меньше, но отток был слишком медленным. Дышать становилось всё тяжелее, так как с кровью нечисти в меня впитывалась сама смерть. И тогда я почувствовал её. Ту, что направляла остальных. Она преспокойно сидела в стороне от бойни и следила за тем, как нападающие и защищающие рвут друг друга в клочья. Она ждала чего-то и, наконец, дождалась. Один из демонов вышел на поле боя и стал сражаться наравне со всеми, но вскоре пожалел о своём решении. Почти вся нечисть скопом навалилась на него, желая убить. Не ранить, как других, а именно убить, прервать жизнь мужчины. И я понял. Та тварь пришла за этим демоном. Пришла за его смертью.

Что-то вскипело внутри. Необъяснимая животная ярость заполнила сознания, нечисть визжа разбежалась в стороны, а я рванул в сторону твари. Я хотел… жаждал её крови. Было необходимо уничтожить ту, что посмела напасть на МОЕЙ территории, на МОИХ людей! Расстояние, разделяющее нас, пролетело в один миг и вот я уже стою перед существом, похожим на помесь обезьяны и крокодила. Она ощерилась пятнадцатисантиметровыми клыками и кинулась на меня с оглушающим рёвом. Рыкнув не менее впечатляюще, я так же пришёл в движение. Крок, как я позже назвал тварь, двигался много быстрее своих собратьев, но тем не менее не мог поспеть за мной. Я уворачивался от сокрушающих ударов полутораметрового хвоста существа и бил в ответ, но дрянная сталь была бесполезна против прочного панциря моего противника. Все мысли покинули голову, кроме одной: «Уничтожить!». И потому я, не раздумывая, отбросил клинок в сторону и ударил рукой, растопырив пальцы, по уродливой морде. Крок взвизгнул и отпрыгнул в сторону, но я не унимался, и скользнул следом. Теперь он только уворачивался, не стремясь нападать. Звуки, издаваемые им, были похожи на полувсхлипы-полушипение, которое прекратилось, стоило мне отрезать твари часть длинного языка. Провыв что-то непонятное, оно выгнулось дугой и, прежде чем я успел добраться до него, взмыло ввысь, отдаляясь от меня и деревни в невообразимом прыжке. Но на этот раз я не кинулся следом, так как самообладание вернулось и я непонимающе стал рассматривать свои пальцы, не находя как повреждений, так и ответа на вопрос, как, собственно, мне удалось ранить Крока, которого не брал острый меч.

Передёрнув плечами, витиевато выругался. Кожу стягивало, на местах порезов образовались корочки, которые причиняли неприятную боль. Да и отрава, попавшая в организм, давала о себе знать. Поэтому я вернул саблю на место и, ощущая странную лёгкость и удовлетворение, пошёл обратно, в сторону деревни. Предстояло ещё подсчитать наши потери и хорошенько поразмыслить над произошедшим.

* * *

Как не пытался, а достучаться до Винки не получилось. Сейчас его совет пришёлся бы кстати, но гадёнышь не желал просыпаться даже не смотря на то, что от его ответа в прямом смысле зависела моя жизнь. Вот превращусь в какое-нибудь полу разумное, тогда будет локти грызть. А пока…

Старейшина подсчитал погибших. Ужасающие, для деревни, цифры. 1/3 жителей сегодня пали. Осматривая небольшую площадь, я чувствовал пугающую пустоту внутри. Конечно, я не мог защитить каждого, но стоило разобраться с Кроком быстрее. Никто не давал волю слезам, так как эти люди жили на границе и привыкли к мысли, что могут потерять друг друга в любую секунду. Но видеть искажённые болью лица тех, кто потерял мужа, жену, ребёнка — было выше моих сил. И тут я увидел того, кто на самом деле в ответе за все эти жизни. Демон, из лысого черепа (у демонов не растут волосы на голове и лице) которого торчали приличные для его рода рога. Он хмуро смотрел на страдающих, стоя в одиночестве и о чём-то размышляя. Сегодня он потерял второго товарища, а первый был не способен даже самостоятельно встать. На его восстановление уйдёт не одна десятица.

Видимо, парень, а что он молод, говорило многое, почувствовал мой взгляд, так как поднял на меня свои карие глаза. Вздрогнув, он всматривался в моё лицо, пытаясь понять, что послужило причиной такой злости, с которой я смотрел на него. И он догадался, что я знаю, зачем приходили твари. Я заметил тень страха, что легла на красное лицо, но тут же исчезла. Наши гляделки могли продолжаться ещё долго, но меня отвлекла Ярина. Она стала смывать с меня гниющую субстанцию и бормотать какие-то заговоры, в то время как я с удивлением рассматривал её. Старая дева была спокойна, сосредоточенна и, что главное, цела. Я лично видел, как она бросалась в самое пекло, чтобы вытащить раненых. И теперь на её одежде красовался лишь один рваный срез, а небольшой меч был покрыт слоем крови. Да, та у меня ещё бабушка. Женщина чмокнула меня в чистую щёку и, извинившись, пошла дальше, чтобы помочь остальным.

Я проводил её взглядом и направился к дому. Нужно выспаться, так как следующей ночью Крок возьмёт перерыв, я уверен. Теперь он не сунется сюда так необдуманно, ведь здесь его ждать буду я. И вряд ли он захочет вновь испытать боль.

Краем глаза заметив движение, резко разворачиваюсь и успеваю остановить руку прежде чем вырываю сонную артерию у демона, который не показывает своего испуга.

— Что тебе надо!? — грубо буркаю, так как горло начинает саднить. Чуть подождав, снова начинаю идти, прислушиваясь к тяжёлому дыханию парня. Тот ещё не успел оклематься, но упорно держал темп, заданный мной.

— Когда ты догадался? — наконец спрашивает он.

— Не догадался, а узнал. Это большая разница. — Неохотно отвечаю, тем временем сосредоточившись на разговоре. — Этой ночью, когда ты вышел за ворота. Нечисть просто жаждала твоей крови и пыталась как можно скорее перегрызть твоё горло.

— Ты понимаешь их? — насторожился он, на что я лишь усмехнулся.

— Нет. Только дурак не почувствует, насколько одержимы они были.

И, открыв дверь, в шутовском поклоне предлагаю войти. При этом демон нахмурился и поджал губы. Интересно, чего это он так всполошился?

Неуверенно войдя в дом, он потоптался на пороге и, сняв обувь, пошёл на кухню следом за мной. Там я быстро сварганил травяной настой, благо все травки, да и сама заготовка уже присутствовали, и разлил обжигающий напиток по стаканам. Демон неуверенно покрутил оный в руках и поднял вопрошающий взгляд на меня. Не став пояснять, делаю глубокий глоток и как идиот довольно улыбаюсь. Как же мне нравится этот напиток!

— Ммм. Изумительно, — прокомментировал парень, залпом осушив свой стакан. — Что это?

— Самый обычный травяной настой, — подсказал я и сцепил руки в замок.

Демон так же отодвинул в сторону напиток и принял такую же позу.

— Чего ты хотел?

— Как ты уже, наверняка, понял, у меня не осталось сопровождающих. А я должен добраться до Статгара — столицы людской страны. На её территории нелюдям опасно бродить в одиночку.

— Хочешь, чтобы я сопровождал тебя?

— Именно. Ты показал себя хорошим воином и магом. Вытащить моего друга с того света смог бы не каждый средний целитель, а ты сумел.

Изобразив раздумья, я, тем не менее, уже принял решение. Этот демон не уйдёт отсюда, пока не найдёт того, кто будет сопровождать его. А никто и не согласится, кроме такого идиота, как я. Карие глаза парня смотрели с затаённой надеждой, но я понял, что стоило мне даже отказаться, но он всё равно покинет эту деревню, так как чувствовал свою ответственность. И что-то подтолкнуло меня помочь ему.

— Хорошо, но за «спасибо» не стану пахать.

— Конечно! — радостно улыбнулся собеседник и хлопнул меня по плечу. — Как только доберёмся до места назначения, то я хорошо заплачу тебе только за то, что ты согласился, а там уж и посмотрим.

Поднявшись, долил ему настоя и завёл ничего не значащий разговор. Отправляться в дорогу с незнакомым человеком весьма опрометчивое решение. И в этом наше мнение сошлось, так что уже к вечеру мы расставались приятелями. Как выяснилось, у нас были некоторые сходства, что порадовало. Похоже, в пути не будет так уж скучно. Парень просто притягивает неприятности, как, впрочем, и я. А сейчас я хочу СПАТЬ!!

* * *

Ночью, как я и предполагал, никакого нападения не произошло. Нечисть засела в лесу и не решалась сделать новую вылазку, учтя предыдущие ошибки. Я поднимался пару раз, чтобы разведать обстановку, но ничего не менялось. Так что уже ближе к рассвету мужчины разошлись по домам, оставив парочку сторожевых. Я так же вернулся в постель и успел просмотреть с десяток различных снов, как вдруг в голову как будто вонзилась раскалённая игла, и я понял, что нахожусь в смертельной опасности. Распахнув глаза, сколько ни всматривался в полумрак помещения, благо зрение позволяло видеть словно днём, так ничего и не обнаружил. Прислушавшись, удовлетворённо закрыл глаза, так как услышал размерное дыхание уставшей Ярины. А уж женщина не подпустит никого к себе, так как спит необычным чутким сном. Уже собравшись вновь уснуть, чувствую странный затхлый запах, и это при открытом окне и двери! Стоп, ДВЕРИ!? Вновь открываю глаза и встречаюсь с неживым взором Крока. Немертвь, а что это именно она, я уже не сомневался, так как только они обладают довольно развитым разумом, не отрываясь следила за мной. Она неподвижно зависла прямо надо мной, не предпринимая никаких действий. Однотонные красные зрачки ничего не выражали, но я кожей ощущал, какую злость и боль испытывает это существо. Раны, каким-то непостижимым образом нанесённые мной, перестали кровоточить, но не затянулись, как должны были, и наверняка причиняли своему хозяину боль при малейшем движении. На мгновение во мне вспыхнула жалость, но всего на мгновение. В конце концов, такое не имеет право на жизнь, так как создано искусственно, на крови и боли, которые приносят богам некроманты и, как ни странно, маги жизни.

Вывернувшись, соскальзываю с постели и хватаю саблю, покоившуюся неподалёку. Но Крок успевает развернуться и с силой впечатывает меня в стену. В воздухе витают щепки и отдельные куски древесины, что попадают в глаза, но я лишь отряхиваюсь и кидаюсь в сторону двери. В закрытом помещении мне не победить его, мало места для манёвра, но немертвь так же понимает это и потому успевает закрыть собой проход. Взревев, он до кости разрезает мне плоть на руке, но из-за адреналина и откровенного страха, я не чувствую боли, что только играет на руку. Попытавшись оттеснить монстра в сторону, терплю поражение и обзавожусь ещё одним серьёзным ранением в области сердца. И это словно отрезвляет. Сильный и разумный противник, который имеет все шансы убить меня прямо здесь и сейчас. Осознание этого заставило сердце забиться в ускоренном темпе, а чувства обостриться. Теперь молниеносные движения Крока казались медленными, а сама его туше неповоротливой и грузной. По телу прошёлся холодок, и я рванул вперёд. Даже не остановившись, вынес немертвь вместе с дверью прямо на улицу, где и окинул куда подальше. На некоторое время успокоившись, почувствовал непреодолимое желание обернуться, что и сделал, застыв, не в силах вдохнуть. Внутренние стены пали, открыв моим глазам ужасающую картину. Ярина, что минуту назад спала, в расслабленной позе лежала на своей постели и вроде бы всё нормально, если бы не одно но. Её грудная клетка была недвижима. На негнущихся ногах подойдя к ней, я вгляделся в остекленевшие глаза, в которых успело отразиться лишь неверие. Присмотревшись, я заметил на шее странный след, наливающийся синяк. Повернувшись, я уставился на Крока, что уже успел вернуться и как в замедленной съёмке следил за его движениями. Вот уцелевшая часть длинного языка высовывается из оскаленной пасти и издевательски делает петлю в воздухе, после чего красные глаза впериваются в меня и тварь издаёт придушенный хрип, отдалённо напоминающий смех. Определённо, это существо не многим отличается от человека.

И тогда я, как и в прошлый раз, практически теряю над собой контроль. Зубы начинают мешать, вылезая из под губы, в груди начинает вибрировать, и через минуту вырывается яростный рёв, который заставляет немертвь чуть прижать хвост и попятиться. Тело наполнилось силой и энергией, после чего я бросился прямо на монстра. Тот попытался отшатнуться, но ему не удалось, и я просто стал рвать его тело. Крок визжал, рычал, выл, хрипел, а вскоре замолк, не в силах более издать ни звука. Я же целенаправленно делал из его остатков фарш, испытывая при этом не человеческое удовлетворение и жажду. Жажду крови, как можно больше и горячей. Именно это чувство вернуло мне контроль над телом, так как я понял, что в подобном состоянии могу убить даже своих. Остановившись, глубоко вдыхаю и быстро усмиряю сердцебиение, голова кружится, но это неприятное ощущение проходит, оставив за собой усталость и голод.

Вновь подхожу к постели Ярины и смотрю на бледное лицо первого человека в этом мире, который стал мне близок и дорог как член семьи. Рука автоматически тянется к впалым щекам, по которым я провожу пальцами. Уже начинающие седеть волосы были заплетены в нетолстую косичку, которая беспомощно свисала с края кровати, покачиваясь от небольшого сквозняка, возникшего из-за отсутствия стен. Было больно, и я почувствовал себя одиноким. Винки так и не просыпался, а вместо него в голове стали всплывать различные знания, так что я пришёл к выводу, что личность фейри окончательно растворилась во мне из-за сна, так что на собеседника можно больше не рассчитывать. А это значило, что я действительно остался один и отныне могу рассчитывать только на себя. Это не так плохо, но, всё же, тяжело и весьма обидно.

Взяв скомканное покрывало, я встряхнул его от обломков и аккуратно накрыл тело, предварительно закрыв выцветшие глаза старой женщины. Вернувшись на улицу, где уже светило солнце, наткнулся на настороженные взгляды деревенских, но даже не замедлился. Не было ни малейшего желания общаться с ними, да вообще ни с кем, но по серьёзному лику Дина можно было догадаться, что объясняться всё-таки придётся. Отойдя в сторону, дождался мужчину и сам начал:

— Та тварь, чьи останки ты имеешь счастье лицезреть, пробралась к нам в дом утром и убила Ярину. Я чудом избежал смерти, немертвь была чудовищно сильна. И ещё. Она направляла других, так что больше можете не опасаться столь крупномасштабного нападения. Без неё у них просто не хватит мозгов на организованную атаку.

Староста внимательно всматривался в моё лицо, после чего, не сказав ни слова, просто положил свою ладонь мне на плечо и легонько сжал. С ненадуманной признательностью кивнув, я направился к дому демона. Нужно уходить, причём, сейчас же. Если по вине этого рогатого на эту деревню ещё кто-нибудь нападёт, то я собственноручно прирежу его, дабы избежать жертв.

Глава 8

Кто бежит от своих, тому долго придется бежать.

Рурка нашёлся во дворе, где он стоял над могилой своего собрата, который погиб прошлой ночью. Осмотрев его сутулую фигуру, решил не говорить в порыве резких слов и попытался принять более-менее вменяемый вид. Но всё равно вышло грубовато:

— Собирайся, мы уходим через двадцать минут.

Демон повернулся и непонимающе посмотрел на меня. Но спорить не стал, заметив, в каком я сейчас состоянии. Да, я смыл кровь, которой оказалось на одежде на удивление мало, но само выражение лица, да и боль в глазах я был не в состоянии замаскировать. Молча скрывшись в доме, он стал собираться. Возвращаться не имело смысла, все вещи, которые хоть как-то могли мне пригодиться, были собой. Единственное, что я захватил из вещей Ярины — это мешочек с деньгами, которые копила женщина, в надежде выбраться хоть раз в город. Она показала мне, где они хранятся, чтобы в случае чего я мог воспользоваться её финансами. Жаль, не успел отблагодарить.

Сбоку висела старая добрая сабелька в кожаных ножнах, наискось через грудь проходил ремень, на котором были закреплены метательные ножи, такого же отвратного качества, но это уже, как говорится, что бог послал. Во вместительной сумке покоилась сменная одежда, которая была более-менее мне впору, недельный запас еды и другие мелочи. В общем, чувствовал я себя уверенно и не собирался ничего просить у своих знакомых, так как испытывал неловкость. Да и оставаться в Первой не было никакого желания, всё вокруг напоминало об утрате, которая причиняла боль, но я тщательно спрятал её как можно глубже, так как самотерзания могли пагубно сказаться на моей и так расшатавшейся психике. Привязанности, которые не позволили бы мне раньше уйти с демоном, сейчас обратились в пыль. В Первой не осталось больше человека, который был мне по настоящему дорог. Ради которого я и оставался здесь всё это время.

Демон уложился во время и уже стоял на пороге. У него так же висела сумка, и какой-то меч, но вдобавок ко всему так же имелась груда амулетов. Оглядев магическим зрением его ауру, я пришёл к выводу, что Рурка маг, причём выше среднего, но для чего ему защитные и атакующие заклинания в таком случае, никак не мог понять. Быть может он лекарь или же бытовик? Тогда это всё объясняет, но оных с подобным запасом энергии просто не может быть.

Сообщив о своей готовности, парень пошёл к воротам, краем глаза следя за мной. Наверно пытался понять, что случилось по моему поведению, но я ничем себя не выдал, оставаясь внешне бесстрастным. Это было тяжело, но осуществимо, так как показывать свои слабости было нельзя, это мне в голову хорошенько вбил Винки. Эх, как же всё-таки не хватает этого неугомонного мотылька!

Ни один из жителей Первой так и не попался нам по пути, за что можно было благодарить удачу, так как наш уход могли посчитать бегством, а о ненападении нечисти пока знает лишь старейшина, как бы не порешили, прежде чем он им поведает. Быстро преодолев половину деревни, мы дошли до выхода из неё и столкнулись с Титом. Он внимательно осмотрел наш вид и особо задержался на сумках и оружии. Его рыжие брови поползли вверх, а в глазах появилось непонятное мне чувство.

— Уходишь? — всего и сказал он, глядя прямо мне в глаза, открыто, что и заставило не соврать.

— Да. Меня здесь больше ничто и никто не держит.

— Ярина?

— Именно.

— Что ж, удачи тебе, Итор. Мне с братом доставляло удовольствие общение с тобой, да и другие наверняка ответили бы так же. Поэтому, чтобы ты не сделал и в какую передрягу не попал, знай, что тебе здесь будут рады, сколько бы времени не прошло. Мы сами, да и наши дети запомнят тебя.

И стало очевидно, что он догадывался, что я вовсе не человек. Это неприятно удивило. Конечно, внешность моя весьма необычна, но это можно скрыть. А раз уж вояка из глухой деревни распознал во мне нелюдя, то можно даже и не пытаться.

— Не стоит переживать, — словно прочтя мои мысли, ответил тот. — Это не так уж и заметно. Просто веди себя поосмотрительней, и следи за тем, чтобы во время твоих «игр» с противниками не было лишних глаз.

Это всё объясняло. Выходит, что он просто видел, как я той ночью утратил контроль. Даже если внешне я не изменился, в чём, собственно, сомневаюсь, жаль нельзя проверить, то уж подобной скорости не могут иметь люди. Но то, что он не изменил ко мне своего отношения, согрело душу. Поэтому я искренне улыбнулся и обнял мужчину. Тот шутливо шмыгнул носом и потрепал меня по шевелюре. Не смотря на свой немалый рост, я, так или иначе, уступал ему в пол головы.

— Прощай, Итор Кар.

И мы вышли за пределы деревни. Не оборачиваясь, свернули на поросшую травой дорогу и направились в сторону Витоса — ближайшего города, который был на нашем пути к столице.

* * *

Я знал, что через день пути нам должна попасться деревня Четвёртая, куда иногда уезжала Ярина, чтобы помочь местному лекарю и чуть обучить, как она говорила, ни на что не годного, мальчишку. Но, собственно, спешить нам было не куда, так что мы решили держаться умеренного темпа, чтобы не устать, но в основном для того, чтобы насладиться окружающим пейзажем. Обширные поля сменялись перелесками, и я откровенно мечтал, выпадая из реальности. Чистый воздух, живая природа — это прекрасно. Сейчас я на полном серьёзе задумывался, а как я жил до этого? Без всей этой красоты и жизни вокруг?

Всё-таки технический прогресс хорошо, но слишком дорого он обошёлся землянам. Если в ближайшее время они не придумаю, как уберечь природу, то просто погибнут, так как человек не сможет развиваться без неё. Всё же людям не чуждо чувство прекрасного, даже если они, как и я до этого момента, не догадываются об этом.

Постепенно стало темнеть. Мы нашли укромное местечко недалеко от дороги, где и приготовились переночевать. Рурка натаскал хвороста, я же разжёг его с помощью сгустка огня и поджарил мяса неизвестного мне доселе животного, ни на кого толком не похожего. Так как меня основательно учили как Ярина, так и охотники, я смог с помощью пары специй приготовить кусочки так, что даже демон, наверняка занимающий высокий пост и потому пробовавший изысканные блюда, довольно заурчал.

— Вкуш-шно! — прошамкал он, не желая отрываться от своей порции, на что я лишь самодовольно оскалился. Что бы ни говорили, а приятно, когда тебя хвалят, пусть и за сущий пустяк. Быстро подъев остатки, я уселся на примятую траву возле корней и, скрестив руки на груди, стал сверлить спутника взглядом. Тот всё правильно понял, потому так же скоро проглотил последний кусок, после чего скопировал мою позу:

— Что ты хочешь узнать?

— Было бы неплохо всё, но это уже вряд ли. Мы ещё не настолько близки, чтобы доверять друг другу подобные вещи, потому…

— Я не лезу к тебе, ты не лезешь ко мне, — согласился тот и приподнял уголки губ. — Ну что ж. Всё довольно просто. Просто король — старый должник моего дяди, а у того сейчас небольшие проблемы, так что я могу попасть под удар, а он того не желает. Поэтому и попросил короля, так сказать, приютить меня на время.

— И многим король остаётся должен? — иронично вздёрнул бровь я, но демон с поразительной наглостью пропустил комментарий мимо ушей.

— Ну, так что теперь мне нужно добраться до него, а сопровождать согласился только ты. Кстати, спасибо. Я действительно щедро тебя награжу.

— Как-то это мрачновато прозвучало, — слова отражали мысли. Тон был уж слишком загадочным. — Ну, да ладно. Ложись, а то завтра должны добраться до людей только к вечеру, при этом не будем останавливаться на отдых.

Привыкнув к удобной кровати, мне уже не терпелось вновь оказаться под воздушным одеялом, поэтому и желание как можно скорее добраться до деревни было приоритетным.

Демон понятливо ухмыльнулся, так как желал того же. В Первой ему этого толком не удалось из-за постоянного напряжения в предчувствии нападения нечисти, но теперь их можно было не опасаться. За ночь они не преодолеют разделяющее нас и Лес расстояние, а под солнцем быстро издохнут, что не так уж и плохо.

Развалившись, я прикрыл глаза, оставляя небольшую щёлку, чтобы наблюдать за двигающимися звёздами. Да, в отличие от Земного неба, звёздные светила на Лиге были активными и в несколько раз ярче, заменяя тем самым луну и делая ночь необыкновенно красивой и светлой. Вот уже и полгода прошло, а я всё никак не могу перестать смотреть на чёрное небо, которое просто притягивает взгляд. Местные жители, привычные к подобному, долго не могли взять в толк, чего такого необычного и захватывающего я нахожу над собой, но после того, как сами стали невольно бросать заинтересованные взгляды вверх, сами поняли, как были слепы. Всё же этот мир создал талантливый демиург, как ни крути. И, наверняка, Земля была столь же красива, пока над ней не повисли облака зловредных газов, пока побережья океанов не оказались во власти химических/радиоактивных отходов и прочее. Ведь столько видов животных, растений, насекомых, птиц и рыб просто напросто исчезли с её поверхности! Конечно, даже если бы человек не вмешивался, это ничего бы не изменило, но от этого не менее больно. Ведь на Лиге берегут даже разнообразные виды нечисти, от которых просто нет пользы! И всё же Земля моя родина и навсегда таковой останется, поэтому я до конца опустил веки и заснул, чувствуя, как сознание затуманивается и получает отдых.

* * *

Утром мы обнаружили недалеко от нашей стоянки полуобгорелую тушку тиса — маленькой нечисти, которая предпочитает нападать на ослабленных, или же, как в нашем случае, спящих живых. В тот момент я был искренне признателен Рурке, ведь это он ставил огненный барьер, который дался ему с видимым трудом, при этом про себя костеря свою недогадливость. Защита получилась аховая, которая не остановила бы кого-то покрупнее, поэтому нам несказанно повезло, видимо остальные просто не решились нападать из-за привкуса магии, который доносился от демона.

— Итор, ты там не уснул? — окликнул меня спутник, который уже стоял возле дороги, щурясь от солнца, что вставало за моей спиной, скрывая мою растерянность, что появилась на лице.

— А? Нет, просто задумался.

Подхватив заметно полегчавшую суму, пружиня на ногах, чтобы чуть-чуть разогреться, подошёл к парню и кивнул направо.

— Там деревня. Может, по пути наткнёмся на кого-нибудь из местных.

— Угу, — удовольствия на лице демона не было ни грамма, так как представители различных рас очень остро реагировали друг на друга. Ко мне он уже чуть привык, а вот к незнакомым будет относиться настороженно. Ну, это не мои проблемы.

Подмигнув Рурке, сорвался с места и побежал вперёд, не удержавшись, и смеясь, то и дело отплёвываясь от попадавших в рот насекомых. Демон последовал следом, постепенно нагоняя и так же радуясь неизвестно чему. Это утро, этот день и просто то, что я нахожусь здесь, заставляло сердце ускоренно биться, а магические источники трепетать.

Меня окутывало всепоглощающее счастье, которое затмевало невесёлые мысли и отголоски тоски по родным, по Ярине, которая уже, наверно, встретилась с Миррой, что постепенно должна начать набирать силу, ведь пока я буду жить, к ней будет течь маленький ручеёк силы, который впоследствии может превратиться в неиссякаемый поток. Откуда я это знаю? Знание просто пришло откуда-то из глубин сознания, и я не сомневался, кто мог его туда поместить. Ведь богам по силам если и не всё, то уж точно многое. Не зря же они могут после вечности вечного (каламбурчик, однако) становиться демиургами. Упс, отвлёкся.

Таким вот образом, за 4 часа мы преодолели 3/5 пути, когда окончательно выдохлись и уселись прямо там, где остановились, то есть на дороге, в пыль. Рурка довольно сверкал глазами, при этом хрипло дыша и пытаясь хихикнуть так, чтобы не причинить горлу боль.

— Ну, ты даёшь! — присвистнул он, когда заметил, что я почти оклемался. — Тут сами чешуйчатые обзавидуются, если узнают о твоей выносливости!

Хмыкнув, поднимаюсь и протягиваю руку демону, после чего вытаскиваю из-за пояса качественный кинжал, который обнаружил у себя в суме, когда рылся в поиске специй. Чуть позже вспомнил, что вроде как нашёл его в хребте у Крока. Видимо такой подарочек ему оставил более неудачливый, нежели я, охотничек на нечисть.

Светлый метал на мгновение сверкает под лучами стоящего в зените, но уже клонящегося к Востоку, светила, после чего переходит в руку поднявшегося демона.

— Ты доказал, что на тебя можно положиться, и показал себя как достойным воином и магом, так и хорошим демоном. Я хочу надеяться, что наше совместное путешествие будет способствовать возникновению нашей дружбы, коей желаю я. Поэтому прошу принять этот клинок.

Рукоятка кинжала как влитая закрепилась в широкой ладони Рурки, и тот принялся рассматривать подарок, не скрывая своего любопытства и восхищения. Оружие действительно было выходцем мастера — волшебника. Оно было красиво, легко и смертоносно. Ну, а то, что оно пробило броню Крока, говорит о многом. Демон был доволен, поэтому я испытал молчаливое удовлетворение. Теперь его ход. И если он его сделает, то мы можем стать хорошими друзьями, которые будут стоить друг друга.

— Благодарю, Итор, — сдержанно ответил тот и, словно очнувшись, смахнул величественную маску, которую одел по привычке, и широко улыбнулся. — Этот кинжал — чудо!

Но я не стал отвечать, внимательно всматриваясь ему за спину. Рурка так же развернулся и уставился на неспешно двигающуюся повозку, которая была видна нам, благодаря острому зрению и магическим способностям. Сухонький мужичок, что сидел спереди телеги, которая была доверху наполнена соломой, что-то напевал себе под нос и поддавал кляче, чтобы та шла быстрее. Нескоро, но за это время мы успели отряхнуться и привести себя в относительный порядок, деревенский поравнялся с нами и притормозил. Его блёклые глаза пробежались по нам и нашей одежде, после чего тот крякнул и прошамкал:

— Мир вам, путники. Куда путь держите?

— В Чётвёртую, мил человек, — ответил я, немного картавя. Если Рурка и удивился, то не подал виду. — Ты, случаем, не туда возвращаешься?

— Туда, туда! — непонятно чему обрадовался мужичок и махнул рукой за себя. — Садитесь, довезу.

Пожав плечами, залезаю в телегу так, чтобы видеть левую сторону, Рурка же занимает позицию правой. Сделав подобострастное лицо, шутливо отдаю честь демону, после чего нарочито внимательно оглядываю вверенную мне территорию. Тот хмыкает, но улыбается и так же осматривается. Под собой мы нашли действительно обычную солому, только вот под ней пристроились несколько мешков с какой-то крупой. Парень уже собрался надрезать один из них, как наткнулся на мой предупреждающий взгляд.

— На добро…

— Добром, — согласился тот, и покладисто спрятал клинок. Хотя, мне кажется, что он просто решил покрасоваться перед мужичком, что краем глаза следил за каждым нашим движением, за что, впрочем, я его не осуждал. Мало ли кем мы можем оказаться.

— Ну, что ж, путнички, расскажу-ка я вам пару историй…

* * *

Тим оказался интересным собеседником и талантливым сказателем. Наша небольшая компания слушала, затаив дыхание. Мужичок был бойким, уже успел послужить в городской страже, при этом заработав не один шрам. Он так же слыл змеем искусителем, с чем я согласился, ибо ему не стоило совратить подобными речами и короля. И вообще, в нём умер великий актёр или, на крайний конец, бард. Приятный голос, внешность, манера разговора — всё это могло помочь ему пройти далеко в творческой сфере.

Рурка, не зная, на что отвлечься, тоже решил поделиться парочкой весьма забавных ситуаций, я же молчал. Рассказывать было нечего, вернее нельзя. Упоминать Мирру, вернее Богиню Мироздания, я откровенно побоялся. Кто знает, как к ней отнесутся местные жители, ещё причислят к демонопоклонникам, чего хуже. А Земная жизнь не была наполнена никакими настолько запоминающимися событиями. Может, поэтому мне так легко дался переход на Лигу? Потому что меня там ничего не ожидало? Да я лучше буду здесь, под прицелом сотни недоброжелателей, чем сидеть там, в пустой квартире, бессмысленно глядя в монитор.

«К тому же… — короткий взгляд в сторону Рурки. — Здесь есть прекрасная возможность понять, что такое дружба и товарищество».

Борт телеги жалобно скрипнул и прогнулся, стоило мне облокотиться об него. В последнее время мой вес начал увеличиваться и, по крайней мере, на ближайшее время, не собирался останавливаться на достигнутом. Мне приходится то и дело перекусывать, иначе желудок начинает жрать меня самого, и этот вовсе не сравнение, а факт. Объяснения не находилось, поэтому я благополучно оставил всё на самотёк. Мне от этого ни горячо, ни холодно.

Рурка приподнял бровь, нарочито внимательно осматривая мою жилистую тушку, на что я лишь пожал плечами.

— Тяжёлый костяк.

— Угу, я так и подумал, — иронично хмыкнул тот.

Он вновь отвернулся, сканируя окрестности. Я же окончательно устроился поудобнее и задремал.

Ожидая обычный сон, я глубоко обломался. Стоило расслабиться, как на меня накатила приличных размеров волна размытых образов и картинок. Мысленно взвыв, я схватился за голову и обнаружил, что нахожусь в просторном зале, выполненном в стиле барокко. Мягкого травянистого оттенка потолок, книзу приобретал насыщенный зеленоватый цвет, а сам по себе представлял собой идеально круглое помещение, без малейшего намёка на угол. Я же стоял на невидимой перекладине, что пересекала этот самый шар пополам, потому и создавалось ощущение, что под тобой всего лишь отражение потолка, но это было не так.

В воздухе витала вязкая энергия, которая, при попытке поглотить её, закупорила все мои каналы. Мой собственный источник стал «задыхаться», что заставило меня заволноваться и начать с двойным усилием озираться. Следовало как можно скорее выбраться отсюда. И кое-кто услышал мои тревоги.

— Давно не виделись, Итор.

Она была столь же ослепительна, что и в последнюю нашу встречу. Золотое платье, подол которого тянулся за девушкой вместе с отросшими волосами, сверкало, подобно солнцу, а возможно, и затмевая оное. Я не мог отвести взгляда от невысокой фигуры, которая неспешно приблизилась ко мне почти вплотную.

— Действительно давно, Мирра.

Богиня подошла ко мне, и положила свои ладони на плечи, мягко улыбаясь. Из её серебряных глаз на меня взирала вечность, в которой плескались искорки беззаботного озорства, которые, как мне казалось, никогда не потухнут.

— Сколько бы времени ни прошло, ты навсегда останешься любопытным ребёнком.

— Глупый, по сравнению с демиургами мы и есть дети, — рассмеялась та, при этом думая о чём-то своём. — Да… Дети…

— Эй, Мирра! — заволновался я, беря девушку за подбородок и пристально всматриваясь в её затуманенные омуты.

— А? Ничего страшного, Итор, — отстранилась она, а я испытал некоторую долю… разочарования? — Знаешь, зачем ты здесь?

— Нет. И что это за место?

Девушка засмеялась и закружилась по залу, низ её одеяния веером завертелся вокруг неё и я почувствовал, как глуповатая улыбка расползается по моему лицу. Почему? Без понятия, я просто был рад, что сейчас вижу её, что могу просто быть рядом. Какой бы могущественной Богиней она не была, Мирра навсегда останется моей подругой, которую я люблю столь же сильно, что и родную сестру, хоть и прошло всего ничего. И, наконец, завершив ещё один оборот, она заговорила.

— Это Зал Ожидания, где Боги могут общаться со смертными, не боясь развоплотиться в пространстве. На Лиге, да и на других мирах, Высшие существа могут находиться очень короткое время, так как демиурги боялись, что если начнётся война, то мы уничтожим всё живое. А так, получается, что сражаться мы можем лишь в своём измерении, так что навредить мирам просто не в силах.

В Зал Ожиданий Боги приглашают Высоких Жрецов, что является необыкновенной честью для них. Но сам Бог не показывается на глаза смертному, ибо тот может перестать веровать в него.

— Почему? — удивился я.

Мироздание как-то странно сжалась, виновато глядя на меня, но всё же ответила.

— Наш истинный облик далёк от человеческого, Итор, — печальная улыбка тронула её губы. — Смертные просто не поймут, да и некоторые выглядят… Не слишком красиво, поверь мне.

— А ты?

— Чтобы увидеть мою сущность, при этом не потеряв разум, тебе придётся переступить как минимум три ступени.

— Ступени?

— Для этого я тебя сюда и пригласила. Но, даже в Зале Ожидания нельзя находиться долго, к тому же с моим энергетическим барьером. Так вот. Ты обещал помочь мне восстановиться и вернуться в совет Богов. Для этого мне нужно вернуть всю свою силу. А чтобы это произошло, необходимы жрецы.

Глядя на её поникшую фигуру, я понял, что не смогу не помочь, даже если буду точно знать, что не справлюсь. А Совет ещё пожалеет о своём решении, что заключалось в изгнании Мироздания. Я помогу ей подняться, и не просто подняться, а стать сильнее кого бы то ни было, чтобы остальные были вынуждены склониться перед её величием, как это хочу сделать сейчас я сам.

Прекрасно зная, о чём я думаю, Мирра неверяще смотрела на меня, но тут же неверие сменилось облегчением и благодарностью.

— Всё время забываю, что ты искренен, в своих желаниях. Ты очень странное существо.

— Так не забывай. А на счёт жрецов… Я готов стать первым.

— Для первого это больно. Очень больно, брат мой.

При последней фразе сердце стукнуло о рёбра, я же уверенно кивнул, чувствуя, как тепло разливается по телу, от осознания, что отныне у меня точно есть родной «человек» в этом мире, и я ни за что не дам его в обиду, а значит, вытерплю всё!

Мирра попросила лечь на пол, что я и выполнил, прикрыв глаза и постаравшись снять напряжение. И, что удивительно, моя душа будто бы вновь отделилась от тела, так что я смог видеть всё происходящее со стороны. Богиня нашла меня взглядом и удовлетворённо оскалилась. «Так боль станет терпимей»- пояснила она, после чего присела подле моего тела и стала творить. Иначе назвать её действия я не мог.

Из кончиков тонких пальчиков появились светящиеся алые нити, которые, словно щупальца, обвили безвольное тело, после чего с чавкающим звуком юркнули под кожу. Поёжившись, но не почувствовав ничего, я стал смотреть дальше. Мирра коснулась ладонью моего лба, и прикрыла серебряные омуты. Спустя долгие пару минут, она дёрнулась, а по моей коже пробежался всполох, который я на этот раз ощутил. Сильное жжение по всему телу, это было всего лишь начало. Моя личная пытка длилась около часа, но описывать её не имеет смысла, ибо все мои ощущения сводились к одному: БОЛЬ.

Время моих мучений приближалось к концу, с каждой секундой, кожа начинала гореть всё сильнее, а я уже не сдерживался и кричал, потому что держаться молча не было сил. Девушка гладила меня по волосам и что-то шептала, пытаясь успокоить, но я не слушался. От решимости оставалось всего ничего, как этот ад кончился, позволив мне вздохнуть полной грудью. Только вот зря я это сделал…

Левая щека вспыхнула, и я был практически уверен, что с неё просто напросто сдирают кожу, вслед за ней мясо, а затем и вырывают кости, запуская свои холодные пальцы в мозги. Конечно же ничего подобного не происходило, но ощущения были именно такие, если не хуже.

И вдруг вспышка, я распахнул глаза и рывком принял сидячее положение. Безумным взглядом пройдясь по залу, остановил его на Мирре. Она тяжело дышала и я видел, какую боль она испытывает, виня себя за содеянное.

— Прости меня! — всхлипнула она, уткнувшись своим личиком мне в колени. — Прошу, прости! Я не хотела причинять тебе боль! Так было нужно…

— Я знаю.

Приобняв её за плечи, развернул и прижал к себе спиной. Она откинула мне голову на плечо и внимательно посмотрела в глаза. Старательно ища что-то во мне, она потерпела фиаско и была этому искренне рада. Её тело расслабилось, и она прикрыла глаза.

— Уж и не припомню, когда была так спокойна и счастлива.

— Я тоже.

Мы долго сидели в таком положении, и я не думал ни о чём. Голова была пуста, все тревоги улажены. Лишь здесь я мог отрешиться от своих проблем, которые назревали на Лиге, и это было прекрасно. К тому же, мы вновь увидимся ещё очень нескоро, что заставляло меня хмуриться. Внезапно почувствовав прикосновение ко лбу, приоткрываю глаза. Мирра смотрит на меня, при этом разглаживая складку, что появилась на лице того, кто, наверно, вскоре станет первым Жрецом Мироздания.

— Не отдам, — будто почувствовав моё недоумение, так же тихо добавила. — Не отдам другим Богам, пусть одной из них будет сама Смерть, которая, кстати, не забыла о том, что ты ушёл у неё из под носа, так что будь осторожен, прошу. Пока, я не могу помогать тебе.

— Обещаю. Ну, а теперь, думаю, мне пора. Я чувствую себя неважно.

— Да, твой источник в печальном состоянии. Но прежде чем покинешь меня… Запомни, просто живи, другого от тебя не требуется. Развивайся, обрети, наконец, свой истинный облик, тогда ты и перешагнёшь вторую ступень.

— А как же первая?

— Ты только что её перешагнул, признав меня, и став заготовкой для жреца. Так что постарайся с другими верующими не сближаться, они почувствуют это, так же как и твою силу Веры, и тогда другие Боги уж точно обратят на тебя свой взор, попытаются переманить на свою сторону. Тогда мне придётся вмешаться, ибо отпустить тебя я не в силах, и тогда наш спектакль закончится, так же как и моя жизнь.

— Я не предам тебя.

— Надеюсь, Итор. Ты просто не знаешь настоящую силу Богов. Они найдут, чем соблазнить тебя и за какие ниточки дёргать, поверь мне.

— Я выполню все, данные тебе обещания. Просто верь мне, большего не надо.

— Иди уж, хвастунишка, — рассеялась та и щёлкнула пальцами.

Распахнув глаза, я посмотрел на вечернее небо и понял, что мы прибыли…

* * *

Как выяснилось, проспал я без малого полдня, хотя время в Зале Ожидания летело много быстрее. Рурка, как выяснилось чуть позже, несколько раз пытался меня разбудить, но, поняв, каким «сладким сном младенца» я забылся, решил оставить сие бесполезное занятие. Я пришёл в себя аккурат за сотню метров до начала Четвёртой. Это меня откровенно порадовало, так как демон навряд ли стал бы тащить мою многокилограммовою тушу в дом. А так всё обошлось, не пришлось даже жалеть.

Деревня встретила нас… обыденно. Конечно, пробегающие мимо ребятишки, бросали на нас заинтересованные взгляды, но не более. При этом в большинстве своём внимание было обращено на меня! Нет, представляете!? Демонов, они, значит, постоянно видят, и вообще они — скучные, подумаешь, рога, а вот обыкновенный человек с редким цветом волос, так это да, интересно. Так вот, мысленно себя накручивая, из-за скуки, я и добрёл в сопровождении демона (хотя, это как раз-таки я должен сопровождать моего, собственно, нанимателя) к местному подобию таверны. Четвёртая находилась ближе из всех пограничных деревень к, с позволения сказать, цивилизации, а потому здесь иногда водились гости, так что таверна была нужна. Правда, она одновременно исполняла и функцию дома хозяина оной, но это не важно. Нам хватит и просто переночевать пару деньков, чтобы пополнить запасы и двинуться дальше.

Попрощавшись со словоохотливым мужичком, зашли внутрь светлого помещения и застыли. Вернее это Рурка застыл, я же просто остановился, внимательно рассматривая представшую пред нами девчушку. Она выглядела лет так на 17, но наверняка была младше, и, судя по всему, являлась родственницей хозяина таверны, что вышел к нам. Они были довольно схожи внешне, но это не столь важно. Девчонка была симпатична, даже красива. Её пока ещё не совсем сформировавшееся тело и в данный момент выглядело довольно аппетитно, но я не испытал ничего, кроме лёгкой симпатии. Никогда не был любителем пошляться по всем встречным юбкам. Кто их знает, здесь же наверняка ходят разнообразные болезни, а подцепить что-то из вирусного я не желал. Да, и не хотелось.

Рурка же разве что слюну не пустил и не завыл. Ну и чего это с ним такое!? Да, девчонка что надо, но чтобы ТАК реагировать. И где же всё презрение, из серии: «Жалкие смертные! Людишки, что мечтают лишь о власти!» Нет, и всё.

Но, девушка, вроде как не была против, вон как глазки-то засветились. Мужчина же, внимательно осмотрев демона, чему-то кивнул и, наконец, перевёл взгляд на самого нормального (это ещё с какой стороны посмотреть, хехе) в нашей компании на данный момент, то бишь на меня.

— Господа желают остаться на ночь?

— Возможно, на две, но это не точно, — ответил я, вытаскивая кошелёк. — Сколько возьмёте за комнату…за две комнаты?

— Две серебрушки за эту ночь, — спокойно ответил тот, при этом нервно сцепив пальцы. Цена была достаточной, не то чтобы высокой, но и не средней, но я не стал спорить, а просто бросил ему названную сумму. Нечего ему переживать, хотя я его понимаю. Мало того, что боевой демон (красный цвет кожи — признак благородства, а они весьма сильны и хорошо обучены), так ещё и непонятный высокий худощавый тип, с холодными глазами. Ну, не мог я ничего с ними сделать! Сам, когда в зеркало смотрюсь, невольно ёжусь. Да, тяжеловат взгляд, ничего не скажешь. А ведь при хорошем настроении вообще блестеть начинает, как у маньяка, ей богу!

— На втором этаже, номер два и три. Приятного отдыха, еду вам занесут.

Поблагодарив мужчину, я взял заторможенного демона за шиворот и потащил в третью комнату. Пинком отправив его внутрь, закрыл дверь и, усмехаясь, заперся у себя. Расчет оказался верным, и вот уже через минуту, добротная деревяшка заходила ходуном, а из-за неё раздался возмущённый вопль — крик, который щедро был сдобрен местными ругательствами, мгновенно запоминающимися мною. Через некоторое время, когда словарный запас моего друга кончился, а Рурка отныне стал моим другом, я великодушно приоткрыл дверь и облокотился о косяк:

— Ну-с, что мы имеем? Претензии? Жалобы? Предложения?

— Довольно зубоскалить! — прошипел тот и неожиданно кинулся на меня, едва не снеся по дороге дубовую тумбу, что примостилась рядом. Демон положил меня на лопатки и сделал попытку ударить в лицо, но я ловко извернулся и подмял его под себя. Затем всё повторилось, и мы, таким образом, превратились в единый комок, который что-то рычал и кусался. Не давая застать меня врасплох, я отвешивал Рурке шутливые щелбаны, отчего тот ещё больше ярился, а я получал удовольствие. Ну, что поделать, нравилось мне его злить, и всё тут!

Но, рано или поздно, всё заканчивается. Так и наша детская перепалка, которую прервала девчонка, что решила занести мне ужин. Поднос едва не выпал из её рук, как только она увидела, что мы находимся на полу и, с тихим сопением, сосредоточенно мутузим друг друга. По носу резанул неприятный запах, но, не сумев определить его источника, я просто ослабил обоняние.

— Господа, прекратите, прошу! — вскрикнула она, решив, что мы серьёзно, и подбежав поближе. — Не стоит вредить друг другу!

Неопытная девушка. В городской таверне этот номер бы не прошёл, так как она не имеет права что-либо указывать гостям-постояльцам. Может здорово поплатиться, да и какой благородный станет терпеть претензии деревенской девахи? Кстати…

— Тебя как зовут, и сколько тебе лет, дитя? — спросил я, поднимаясь и отряхиваясь.

— Я не дитя!

— Она не дитя!

Одновременный возглас этих двоих меня позабавил, но не более того. Сурово взглянув на тут же съёжившуюся блондиночку, я повторил свой вопрос. Та замешкалась, но врать не стала, это я отчётливо понял. Узнав же её возраст, мы оба выпали в осадок.

— Пятнадцать!? — воскликнул демон, хватаясь за сердце. Я бросил на него довольный взгляд. Всё же он действительно оказался достойным человеком… тьфу! Демоном. — Я едва не разделили ложе с ребёнком!!

— Разделил ложе он, как же, — хмыкнул я, кивая в сторону дешёвой койки. — Но на счёт последнего, согласен. Вот уж не подумал бы. Знал, конечно, что ты молода, Евгенна, но что настолько…

— Физический возраст не важен, важен душевный, — гордо вскинула носик та и, развернувшись, вышла, напоследок хлопнув дверью.

Переглянувшись, мы с демоном одновременно пожали плечами, после чего ухмыльнулись и пожали друг другу руку. Рурка пожелал хороших сновидений и скрылся у себя, я же подхватил оставленный поднос и за считанные секунды смёл всё с его гладкой поверхности. И то, что там хватило бы на двоих, не смогло повлиять на моё насыщение. «Червячок» не был заморен, и изредка что-то попискивал, но я лишь махнул на него рукой и просто заснул, предварительно сняв с себя тяжёлую одежду. А снилось мне то самое холодное измерение, где живёт Мирра, разве что чуть потеплее. Я гладил девушку по волосам и что-то рассказывал, она заливисто смеялась и комментировала. Хотя, кто знает, сон ли это был?..

Глава 9

Как просто покорять горы через прорытые другим тоннели.

Утро застало меня врасплох. Казалось, только прикрыл глаза, как тут же приходится вставать. Ненавижу подобное, на Земле так получалось через раз. Протерев глаза и отчаянно зевая, я, наконец, принял сидячее положение, после чего огляделся и удовлетворённо фыркнул.

Со двора слышалось довольное урчание пса, что получил огрызок от окорока на завтрак, и теперь со всей тщательностью уплетал его. Вовсю пели птицы, гремел вёдрами пышногрудый люд, проходящий мимо… Идиллия, какую не встретишь на Земле в деревнях, что постепенно превращаются в современные поселения.

Втянув через нос чистый воздух, к которому так и не смог привыкнуть, достал свою саблю и вышел наружу. Возле крыльца стояла небольшая бочка с ключевой водой, так что я спокойно приступил к разминке.

Для начала разогревающие мышцы упражнения — приседания, махание руками, наклон тела. Застоявшаяся за эти несколько дней пути кровь, резво побежала по венам. Когда всё перестало хрустеть, я и начал свой «танец».

В бою такое не пройдёт, слишком много лишних движений, которые красивы, но совершенно бесполезны, а кое-где даже вредны. Но для тренировки это самое то. Сухожилия, мышцы напрягаются, причиняя неудобства (хвала обезболивающим плетениям!), но это мелочи, по сравнению с пользой. Под лучами постепенно встающего солнца, меня накрывает эйфория от наполнившей тело силы. Резерв полностью раскрылся, так что я искренне радовался своему «скрыту», иначе, боюсь, в магическом плане я сверкал бы не хуже сверх новой звезды.

Солнце уже не жарило, температура была не большой, но ещё достаточно тёплой. Рурка сказал, что скоро настанут сезоны дождей, а там уже не далеко и до первого снега. Зимы здесь много суровей, нежели на Земле, но длятся не так долго. Спокойно могло дойти до десятка хладок, что, переводя на понятный язык, означало примерно — 50 градусов. В это время путешествовали, в основном, маги, которые могли согреть себя благодаря своему дару, да и высокие шишки, которые могли этих самых магов нанять.

— Браво! — пару раз хлопнул в ладоши демон, который услышал шум и решил пойти посмотреть, кто это с утра балуется. — Мне повезло, что я наткнулся именно на Первую. В других деревнях, боюсь, найти подобного тебе воина, было бы невозможно. Да и, что уж скрывать, в городе это так же непросто.

— Демоны хорошие воины, — возразил я, обливаясь холодной водицей, при этом едва сдерживая порыв прикрикнуть. Пробирало знатно.

— Не спорю, но некоторые из нас полностью отдаются Искусству, к ним-то я и отношусь.

— И какая же грань Искусства тебе доступна? — заинтересовался я. Ещё не видел Урку в действии, потому и не знал, кто он. Вряд ли боевик, у них аура насыщенней.

— Когда-нибудь узнаешь, друг мой. — Оскалился тот и подошёл ближе, протягивая руку. — Прогуляемся?

— Не против, — хлопнул по широкой ладони я, и нырнул в дом. Всё же назвать это здание таверной было не слишком хорошей идеей. Постоялым двором — да, но не так.

Бросив несвежую одежду на постель, быстро переоделся в один из запасных комплектов и вновь вышел наружу. Демон терпеливо ожидал меня, после чего мы направились вглубь деревни.

Четвёртую не зря называли самой большой и обеспеченной из всех шести пограничных поселений. Здесь не было ни одного закоулка, в котором было бы пусто, всё рационально использовали. Ребятня бегала за облезлыми кошками, играла с собаками. Румяные девицы кокетливо стреляли в нашу сторону своими глазищами, заставляя мои щёки гореть, а демона улыбаться. Мне было неловко, ведь я не привычен к подобному вниманию. Хотя… Женщины любят всё необычное, только вот в моём случае их ждёт лишь разочарование. Я не самый приятный человек, да и вообще вскоре превращусь в нелюдя. В ближайшее время заводить каких-либо близких отношений я не собираюсь, так как они будут мешать. А мне ещё хочется эту землю потоптать, да небо покоптить.

Настроившись подобным образом, я успокоился и даже изредка подмигивал встречным девушкам, но всё это не делая попыток познакомиться. Рурка же весь искрутился, пытаясь не пропустить ни одной. Закатив глаза, дёргаю его за плечо и сурово хмурю брови, как только он обращает на меня внимание.

— Ты скучный, Итор, — надул губы тот, глядя на меня слезящимися глазами, но его спектакль развеселил меня, так что прохожие стали недоуменно оборачиваться на ржущих демона и недочеловека, которые неспешно шли вперёд. Но, видимо приезжие так же не обладали кротким нравом, потому к нам не приставали с расспросами, и быстро привыкли, перестав обращать внимание, и обратно мы шли в гордом одиночестве.

Ничего интересного в деревне мы не нашли. Все мастера, что жили здесь, были середнячками. Не плохи, но и не слишком умелы для того, чтобы мне пригодиться. Я хотел заказать себе полную экипировку, но для этого требовался настоящий искусник, и его я рассчитывал найти в одном из городов, что будут лежать на нашем пути.

— Добрый день, господа, — поприветствовал нас хозяин, стоило только подойти ближе. — Мы как раз закончили приготовление обеда, желаете вкусить?

Хмыкнув на сладкие речи мужчины, я всё же кивнул, повторяя за демоном. Несмотря на непродолжительную прогулку, мой желудок рвал и метал, будто не получал пищи с неделю. Подивившись собственной прожорливости, усаживаюсь за небольшой столик и начинаю барабанить пальцами по столу. Сказывалась старая привычка занимать чем-нибудь руки, чтобы под монотонные движения хорошенько подумать. Что-то маячило на задворках сознания, но никак не желало оформляться в полноценную мысль. Это раздражало, заставляя волноваться, так как я печенкой чувствовал, что это что-то важное.

— Мы заняли две комнаты, но у тебя ведь есть ещё постоялец? — тем временем поинтересовался Рурка у отдыхающего мужчины, а я навострил уши. Совсем забыл спросить.

— Да, пару дней назад заселился один мужик, — скривился, как от лимонной дольки во рту, тот. — Сидит целыми днями, не вылезает. Держу его только из-за того, что платит двойную норму. Все нервы на него истратил.

— Тебе-то какая разница? Сидит, и сидит. Причём здесь нервы?

— Дык, еду ему дочурка носит, кто его знает, что удумает, ирод.

Внимательно слушая, не заметил, как покончил со своей порцией и приступил к той, что стояла ближе всех, то есть к порции демона. Тот, не будь дурак, это заметил и несильно щёлкнул меня по носу, после чего заржал, держась за живот. Видимо мой растерянный вид его так развеселил, но меня это не волновало.

— Ну, вражина, держись! — нарочито громко прорычал я, бросаясь на друга. Тот захлебнулся новым приступом, и стал отбиваться. Сцепившись как пара дворовых котов, мы катались по полу, но в отличие от Евгенны, мужик всё правильно понял, потому и сидел на стуле, чуть покрякивая, когда мы несколько не рассчитывали силы. За этим занятием нас и застала фигура в плаще, которая практически бесшумно спустилась вниз. Почему практически? Потому что я и Рурка прекрасно расслышали тихие шаги, сказывались обострённые чувства.

— Явился — не запылился, — усмехнулся в усы трактирщик, наигранно хмуря брови. — Неужто воздух кончился?

Незнакомец никак на выпад не отреагировал, продолжая сверлить нас своими чёрными глазами, которые были видны из под длинной косой чёлки, цвета спелой пшеницы. Сам по себе он выглядел молодо, лет на 30, но вот по походке, выражению глаз и многочисленным шрамам, что покрывали видимые нам участки кожи, было понятно, что ему много больше. Мужчина поджал губы и сделал какой-то знак трактирщику. Тот поморщился, но поднялся и исчез в дверях кухоньки.

— Не советую тебе тут задерживаться, — тихо сказал мне он, чуть картавя. — Опасно здесь нынче.

— Намекаешь на себя?

— Нет. Опасность. Нелюди.

Просто и понятно, но от жёсткого игнора демон взвился, за что, собственно, и поплатился.

Рурка одним коротким движением вытащил подаренный клинок, и кинул в незнакомца, метя в шею. Да, сурьёзные нынче парни пошли, чуть что, сразу в драку! Увернуться было невозможно, не то расстояние и сила броска, но этого и не понадобилось. Мужчина лишь прикрыл зону поражения рукой, и клинок должен был отскочить от стального браслета, но этого не произошло. Вместо этого сверкающий метал на полпальца вошёл в конечность шокированного человека. Демон на мгновение растерялся, наконец по достоинству оценивая мой подарок, но тут же метнулся следом. Только вот не успевал, это я отчётливо видел. Рурка был быстр и ловок, но на стороне человека был опыт и умения, что в некоторых случаях являются решающим фактором. Поэтому демон достаточно глупо попался в захват, а к его кадыку прикоснулось лезвие меча, вытащенного мужчиной из-за спины.

— Поганый нелюдь, — выплюнул ему в лицо воин. — Ты заплатишь за всё!

Он уже собирался перерезать горло Рурке, но сам допустил ошибку. Глядя на то, что я не предпринимал никаких действий во время их короткой перепалки, он весьма опрометчиво решил, что я не вступлюсь за друга. Зря.

Мгновенно ускорившись, я за долю секунды оказался за спиной мужчины и уже сам приставил своё плохонькое оружие к артерии на мощной шее.

— Боюсь, мой господин ничего никому не обязан, кроме меня. Потому настоятельно прошу опустить ручки и не дёргаться.

Я был готов к сопротивлению, но его не последовало. Воин спокойно опустил руки вдоль тела и чуть отошёл в сторону, так как я убрал саблю. Рурка закашлялся, зло и растеряно глянув на меня.

— Ты мог и не успеть.

— В данной ситуации я был уверен, что успею.

Как ни странно, мой ответ успокоил Урку (неужели стал настолько доверять?) и он вновь уселся за столик, подтаскивая к себе блюдце с чашкой чая. Я так же уселся рядом и, под шипение друга, спёр у него с тарелки сочный кусок мяса. Вонзившись в него зубами, я стал неторопливо прожёвывать, пытаясь продлить удовольствие. Быть вечно голодным просто ужасно, поверьте мне.

Воин смотрел на нашу маленькую идиллию широко распахнутыми глазами некоторое время, прежде чем кое-как взял себя в руки.

Наше с демоном поведение объяснялось просто — воздействие на психологический фактор. Человек был сбит с толку, вследствие чего его гнев и желание отмщения сошло на нет. Правда, была 50-ти процентная вероятность, что это его, напротив, заведёт ещё больше, но, к счастью, обошлось. Мужчина всего лишь потряс головой, после чего скрылся на кухоньке. Едва мы с Руркой обменялись облегчёнными взглядами, он вновь показался, в сопровождении хозяина, который стоял, потупив взор. Тут и глупцу понятно, что он наплёл нам о своём постояльце ничего не значащую ересь, благо к этому я был готов, а потому и не стал даже обижаться на него. Он был в своём праве, мы же, в конце концов, даже не представились.

Воин, не напрягаясь, придвинул к нашему столику многокилограммовую табуретку, которую и «оседлал». Поставив локти на стол, он положил на сцепленные пальцы голову и вперил в нас тяжёлый и одновременно усталый взгляд.

— Меня зовут Грег Толкит, по прозвищу Бешеный Тигр, — он явно ожидал какой-то реакции на свои слова, но, не дождавшись, продолжил. — Я — охотник за нечистью из Каменной гильдии. Я выполнил множество заказов, и ещё ни разу не упускал добычу, но… В этот раз мне попался достойный противник. Опытный оборотень, который контролирует свою сущность и очень опасен.

— Точно, молодой оборотень! — сорвалось с языка, отчего все уставились на меня.

— Откуда ты знаешь? — спросил Грег, как можно незаметнее обхватывая рукоятку кинжала.

— Мне недавно попался человек, от которого несло духом молодого зверя, но слабовато, нежели должно было.

Теперь понятно, что за мысль никак не хотела формироваться или же оставлять меня. Евгенна. Едва уловимый аромат исходил от её тела, но я никак не мог понять, что именно он из себя представляет.

— Похоже, оборотень решил разнообразить свои будни, — озвучил мою идею Рурка.

— А как ты оказался здесь? — обращаюсь к наёмнику. Этот вопрос не маловажный.

— Мы с товарищами гнали нелюдя от самой столицы. Там он громко побуянил, но… — мужчина с силой сжал кулаки, что, вкупе с размером оных, выглядело пугающе. — Но, когда мы разделились, он просто перебил их всех по одному, как каких-то неразумных овец!

— Один оборотень убил нескольких Каменных? — поцокал языком демон. Видимо, он был осведомлён о возможностях этой организации. — Это не реально. Даже трое зрелых перевёртышей не смогут совладать с одним из вас. К тому же, уверен, каждый из твоих коллег был настороже.

— Именно поэтому я до сих пор и преследую его, — уже не сдерживаясь, прорычал Грег. — Я не успокоюсь, пока не ощущу тяжесть его морды в своём трофейном мешке.

Я задумался. Не над поведением Толкита, нет. Тут, как раз-таки, всё понятно. Но вот вся его ситуация напомнила мне то, что часто происходит на Земле. Элементарная зачистка кадров. Наёмник, возможно, увидел то, что не предназначалось его глазам. Ну, свои соображения я оставлю при себе до поры до времени. Неизвестно, как ещё это нам обернётся.

— Так от кого ты учуял этот запах? — наконец вопросил Грег, не заметив, как я дёрнулся. Что-то подсказывало, что всё не так просто. Ну, не могла же девчонка лечь под, пусть и, допустим, красивого, но, всё же, зрелого мужика? Значит, кавалером должен быть молодой парень. А у него нет никаких шансов на то, чтобы расправиться даже с одним наёмником, разве что поцарапать. Бросив взгляд в сторону Рурки, я наткнулся на прищур карих омутов. Он думает в том же направлении. Несомненно, умный гад.

— Что будем делать? — не стесняясь присутствия хозяина и навострившего уши наёмника, поинтересовался он.

— Без понятия. Нужно действовать осторожно, даже лучше вдвоём.

— Согласен, наш новый друг, — короткий кивок в сторону мужчины, — слишком вспыльчивый.

— Не люблю, когда меня игнорируют, — встрял недовольный человек.

— Да? — насмешливо приподнял бровь мой друг. — Мне тоже было неприятно. Так что учись, салага.

Одновременно поднявшись, мы оставили потрясённого таким фамильярным отношением наёмника, и пошли наверх. По обоюдному согласию, устроившись в моём номере и стали ждать. Уже через пару ударов сердца к нам вломился взмыленный человек, который набрал полную грудь воздуха, чтобы высказать своё недовольство, но мы не дали ему этого сделать.

— Мы всё тебе расскажем… — схватил его за плечо с левой стороны Рурка, ухмыляясь.

— Если ты обещаешь действовать здраво и слушать наши советы! — встал справа я.

Человек выдохнул и настороженно осмотрелся, после чего неуверенно кивнул, но, мне этого было достаточно. Указав, на какой стул садиться, я развалился на постели под недовольное ворчание демона и зевнул. В это время мой друг примостился рядом и начал разъяснять ситуацию.

— Насколько я понял, Итор почувствовал душок оборотня от дочери хозяина данного заведения, Евгенны. Сама она, естественно, не может быть им, а это значит, что они где-то пересекаются, причём часто.

— Короче, надо проследить за ней и тщательнейшим образом проверить всех, с кем она общается, — пробормотал я, вытягиваясь на постели как можно сильнее. Тело окутала непонятная истома. Вроде как лень что-либо делать, ан нет, оно жаждет действий.

Наёмник задумчиво повертел в руках из ни откуда появившуюся стрелу, и поднялся, принявшись расхаживать по небольшому помещению кругами, из-за чего Рурке пришлось поджать ноги, чтобы мужчина не растоптал их в лепёшку, не заметив столь малой преграды на своём пути.

Я наблюдал за каждым его движением сквозь полу прикрытые веки, так как доверять, пусть и вызывавшему симпатию, но всё-таки чужаку, было нельзя. Случалось, и приятные душки становились самыми кровожадными маньяками, так что как-то вот так…

С Руркой получилось много проще. Никогда бы не подумал, что так быстро сойдусь с кем-нибудь. Я был человеком тяжёлого характера, славился вспыльчивым нравом и тяжело, можно даже сказать «со скрипом», общался с малознакомыми людьми. Все нужные слова махали на прощание ручкой, после чего покидали мой мозг, а говорить всякую ерунду не хотелось, потому я и молчал, производя впечатление замкнутого, хмурого и кое-где язвительного типа. В общем, у меня было мало друзей, если вообще были.

Демон же напомнил мне самого себя. К нам приходили одинаково бредовые идеи, мы понимали друг друга без слов. Стоило одному начать фразу, как другой с лёгкостью её заканчивал. Кому-то бы это не понравилось, но я был искренне рад, что нашёл существо, которое не крутило за моей спиной пальцем у виска и не плевало в след. Думаю, Рурка чувствовал то же самое, именно поэтому я уже считал его своим хорошим приятелем, другом и товарищем, на которого можно положиться. И хоть мы практически ничего друг о друге не знали, это легко поправимо.

— Слежка — рискованно. Не заметит она, заметит оборотень, а тогда он вновь убежит. Я уже не так молод, как раньше. Вечно преследовать его мне не удастся.

— Попробовать стоит, — почесал бровь демон, что-то прикидывая в уме. — Только определимся, кто и когда будет следить за девчушкой.

— Я буду вечером. — Сразу отозвался Толкит. — Самое опасное время, а вам, уж не обижайтесь, я не до конца доверяю.

— Взаимно, здоровяк. — Усмехнулся Рурка и вопросительно уставился на меня.

— Мне, собственно, всё равно. Давай, утром. Не охота на солнцепёке болтаться.

— Хорошо, тогда сегодня ничего предпринимать не будем, а завтра начнём. За, против?

— Добро.

— Нет проблем.

— Ну, тогда по кроваткам, мальчики, и спа-ать.

Ух ты, а я и не заметил, как настал поздний вечер. Странно, ну да ладно. Спать, так спать. Тем более, завтра придётся повозиться, так как неделю следить за Евгенной я не намерен, как впрочем, и укореняться в этой деревне…

* * *

Выспаться мне не удалось совершенно. Мало того, что растолкали ни свет, ни заря, так ещё и ночью какая-то муть снилась. Всё в тумане, волки воют, да и полуголые девки с бесячими хвостами вокруг костра прыгают. Не смотря на всю комичность, меня холодом прошибло, будто нечто жуткое увидел, да такое, что сердце едва от страха не остановилось. Впредь надо быть осторожным, ещё не хватало во сне окочуриться от непонятных видений.

Послав непозволительно бодрого демона куда подальше, я лишь сильнее закутался в тонкое одеяло и пролежал в блаженстве около получаса, прежде чем меня нашли. Рогатый проныра достал-таки спящего наёмника, который, так же как и я не сумел толком отдохнуть. А потому злой и пыхтящий мужчина, дабы отделаться от «назойливого привидения» (от слова «привидеться») как он сам выразился, не особо мудрствуя, стащил меня вместе с постельным бельём на пол, после чего, позёвывая, ушёл восвояси.

Ну, что тут сказать. Пришлось вставать, про себя обдумывая разнообразные варианты коварной мести.

Но, к сожалению, с недосыпа ничего надумать не удавалось, потому я отложил это на потом, а сам, застелив кровать, спустился вниз. Заказав завтрак у спящего на ходу хозяина, кстати, так и не спросил его имени, откинулся на спинку стула и стал ждать.

Девушка как обычно мелькала от одной двери к другой, помогая отцу с приготовлениями, но что-то странное было в ней. Не запах, который я теперь явственно выделял среди других, нет. Что-то в её внешнем виде меня насторожило. Никаких звоночков, напротив, откуда-то появилось желание оберегать девушку. Оно было не сильным, едва ощутимым, но несколько необычным. Не простое чувство симпатии и привязанности, нет. Нечто, чего мне ранее не представлялось возможности ощутить. Помотав головой, я сосредоточился на посторонних вещах, таких как запахи, доносившиеся с кухни. Желудок довольно урчал, предвкушая вкусную пищу, что ему удастся распробовать, и я был полностью с ним согласен, т. е. так же расслаблен и доволен.

Наконец мужчина закончил и вынес приготовленное на деревянном подносе. Я, не теряя ни секунды, так как девушка куда-то засобиралась, как можно быстрее проглотил всё, что стояло на столе и, смахнув пару крошек с безрукавки, поднялся и выбежал на улицу. Завертев головой и втянув носом воздух, я бросился по следу объекта преследования. Чёрт, всё больше проявляются животные повадки. Смешно выйдет, если я сам превращусь в оборотня. Одно радует, что они, как и вампиры, не приписаны к нечисти и истребляются только в том случае, когда нападают на людей и представителей других рас.

— Евгенна, постой!

А, что? Ползать в пыли, чтобы остаться незамеченным? Всё равно, если зверь захочет, то почует меня, а так можно просто прогуляться, да и разузнать о девушке получше.

Та остановилась и, разглядев, кто окликнул её, улыбнулась. Я поравнялся с ней, и мы неспешно направились к краю деревни.

— Куда идёшь?

— К лекарю, папа приболел. Он обещал к сегодняшнему дню приготовить отвар.

Не смотря на то, что девочка говорила уверенно, без пауз, я понял, что она недоговаривает, да и её отец не выглядел больным. Здесь было что-то другое, но что именно, я не мог понять. Ладно, разберёмся чуть позже.

— Ты не против, если я схожу с тобой? — Евгенна хотела отказаться, но я не дал ей этого сделать. — Одна моя подруга была знакома со здешним лекарем и просила кое-что ему передать.

Воспоминания о Ярине резанули по сердцу и моё лицо невольно исказилось. Девушка это заметила и не стала отвечать, позволяя мне идти рядом. Так, в молчании, мы и дошли до самого крайнего, даже чуть стоящего в отдалении, дома, возле которого бродили несколько самых обычных коз, щиплющих траву.

— Еге-гей! — выкрикнула моя спутница и замахала рукой, радостно улыбаясь.

— Е-гей! — донеслось в ответ из сарая, после чего на свет вылез чумазый щуплый парень, чуть выше неё.

Вытерев лицо рукавом, он подошёл к нам и подслеповато прищурился, вглядываясь мне в лицо. Затем, стряхнув ладони, он протянул руку для рукопожатия. Было немного неприятно, но я переборол себя и пожал её, после чего украдкой сорвал пучок листьев с росшего неподалёку куста и вытер ладони о них.

— Приветствую, я Юта — лекарь этой деревни. Что привело Вас сюда?

— Насколько я понял, Евгенна шла к тебе по делу, а я так, заглянуть. Как закончите с делами, я хотел бы с тобой поговорить. Наедине.

— Хорошо, — кивнул он и, подхватив девушку под руку, повёл её в дом, что-то рассказывая.

Я же прислушался и внимательно просканировал окрестности. От лекаря так же чуть несло зверем, но это так же был остаточный эффект. Выходит, оборотень вовсе не сторонится людей, а спокойно общается с ними. Это уже хорошо, тогда вероятность его обнаружения существенно увеличивается.

Тут мой чуткий слух уловил едва слышимый треск сухой соломы, донёсшийся со двора. Прикинув за и против, я, легкомысленно пожав плечами, направился туда. Пусть это и невежливо, рыскать в округе без разрешения хозяина, но дело важнее.

Как можно бесшумнее ступая, благо гибкая и мягкая подошва сапог это прекрасно позволяла, я пробрался внутрь деревянной постройки и выглянул из-за угла. Рядом с лошадью стоял парень, столь же молодой как и Евгенна, даже, наверно, чуть младше, и что-то нашёптывал на ухо скотине, меланхолично жующей траву. Поводив носом из стороны в сторону, на манер гончей, я не обнаружил запаха паренька. Да, именно так. От него совершенно ничем не пахло, будто бы его здесь и нет вовсе. Нахмурившись, я вернулся обратно на тропинку и стал ждать.

Через двадцать минут на пороге появилась парочка молодых людей и приблизилась ко мне. Евгенна прижимала к себе небольшой свёрток, а Юта внимательно смотрел на меня. Теперь, приведя себя в порядок, он выглядел старше. Лет двадцати, светловолосый, с болотного цвета глазами и светлой кожей, он был симпатичным, наверняка спасу от девок нет, но вот манера держаться давала понять, что ему многое пришлось повидать и теперь он вовсе не подросток. Чёрт, да что же это все такие взрослые-то?

— Вы хотели поговорить. Евгенна, прошу, оставь нас ненадолго.

Та согласилась и ушла на двор, провожаемая моим напряжённым взглядом. Переведя оный, как только она скрылась с глаз, на парня, я ощутил себя неуютно.

— Что тебе надо от Евгенны? — спокойно, но холодно спросил тот, скрестив руки на груди.

— Ничего. Лично от неё мне ничего не нужно.

— Мне не понравился твой взгляд. Причинишь ей вред, тогда я…

— Парень, никто не покушается на твою возлюбленную. Тут другое.

Тот вспыхнул, но не стал отрицать очевидного. Присмирев, он оглянулся на дом.

— Я готовлю настойку, потому времени немного. О чём ты хотел поговорить?

— У меня два сообщения. Оба безрадостные.

Он ничего не ответил, лишь заметно сосредоточился.

— Ярина. Она ушла из этого мира. Я посчитал, что ты должен знать, что она не вернётся, чтобы обучить тебя ещё чему-нибудь.

Парень внимательно всмотрелся в моё лицо, не до конца понимая, но когда до него дошёл смысл сказанных слов, он побледнел и, прямо где стоял, уселся на траву. Его руки обессилено упали на колени, а расширившиеся зрачки чуть подрагивали. Я же стоял, поджав губы и смотря куда угодно, только не на него. Ярина была хорошим человеком и дорога не только мне, поэтому я знал, что он чувствует, но не мог ничем помочь. Утешать не мой профиль, кто бы ещё утешил меня…

— Как? — только и прохрипел он.

— Немертвь. Пробралась в дом, она спала и не смогла оказать сопротивления. Да, и если бы бодрствовала, то не сумела бы спастись. Тварь была почти не уязвима.

Но парень не успел ничего уточнить. Появилась Евгенна, со странным выражением лица ведущая за руку виденного мной мальчишку, который рассматривал всё вокруг с детским любопытством, словно в первый раз, пока не заметил меня. Меня пробрало до костей от этого странного и ненормального взгляда чёрных глаз.

— Познакомься, Итор, это Мир. Он живёт у Юта уже несколько десятиц.

Необычное имя. Мальчик протянул мне свою руку, а я захотел с силой ударить по ней, но удержался. Меня раздосадовали подобные реакции, ведь передо мной был ребёнок, пусть и очень странный. Но ответить на его рукопожатие всё же не смог. Что-то в этом простом жесте было странным, так же как и сам паренёк. Мир медленно опустил свою ладошку, не сводя с меня своих бездонных глаз. Казалось, что я смотрю в глубокую яму, из которой невозможно выбраться.

— Он не может сам представиться?

— К сожалению, нет. Он не разговаривает. Юта сказал, что эта детская травма.

— Не разговаривает? Хм. — Зачем же он дурит им головы?..

Евгенна обняла Юта, поцеловала в щёчку Мира и, позвав меня, потопала по дорожке обратно. Только я было отправился за ней следом, как лекарь удержал меня за плечо и тихо спросил:

— Ты говорил, две новости. Вторая?

— Евгенна в смертельной опасности. Пока ничего больше не могу тебе сказать, но подумай, с кем она чаще всего видится, кроме тебя. Я вскоре вернусь и всё расскажу тебе. Подумай.

Парень сосредоточенно кивнул и вернулся в сарай. Я побежал за Евгенной, но через какое-то время не удержался и обернулся. Прекрасное зрение позволило рассмотреть мальчишку, который всё так же стоял на том же месте, глядя мне в глаза, хотя расстояние было приличным, и улыбался краешками губ так мечтательно, что моё сердце пропустило удар, после застучав с удвоенной силой. «Ненормальный»- единственное слово, каким я мог охарактеризовать его. Хотя нет. Было ещё одно. «Враг…»

* * *

Остаток дня я провёл в таверне, не вылезая из своей комнаты. Всё это время я находился в непонятном состоянии, которое можно было обозначить, как забытье. Ни единой мысли в голове, какого-либо желания, ни-че-го. Организм даже не чувствовал голода. Создавалось впечатление, что я просто отключился, отгородившись от всего мира непробиваемой стеной.

К счастью, к утру я вернулся в реальность. Вот тогда на меня и накатило. Я хотел ЖРАТЬ!!

Метнувшись вниз, я, не говоря ни слова, влетел на кухню и со всей доступной мне скоростью, стал жарить мясо, нарезать салат, печь хлеб и прочее. Все обитатели таверны столпились в дверях и в непритворном ужасе взирали на то, как я уничтожаю недельные припасы, всё никак не желая насыщаться. Правда, ступор продлился недолго.

— А ну, кыш! — рявкнул хозяин, беря в руки веник. Веник был так себе, но вот силой мужчина не был обделён, потому я решил ретироваться, во избежание конфликта.

Усевшись за скамью, я уронил голову на стол и стал размышлять. Что же это со мной приключилось? Неужели тот мальчонка так подействовал? Нет. Здесь что-то другое.

— Итор? ИТОР!!

Подскочив, натыкаюсь на обеспокоенное лицо демона, который напряжённо всматривается мне в глаза, ища что-то.

— Пришёл в себя, — сказал он наёмнику, усевшемуся рядом.

— Эй, я тут вообще-то!

— Ну, точно пришёл в себя. — Усмехнулся Рурка, садясь напротив, продолжая. — Ну, что ж. Проведём разбор полётов. Всё равно ты опоздал и Евгенна уже упорхала к лекарю.

В общем, если кратко, то ничего подозрительного они не обнаружили. Все прохожие, которые попадались на пути девушки, были обычными жителями, не носившими даже отпечатка оборотня, а это было подозрительно. Когда подошла моя очередь, я долго молчал, пытаясь сформулировать всё так, чтобы они тут же не ринулись в бой.

— Оборотень пересекался с лекарем, причём не один раз. Запах от него чуть менее сильный, чем от Евгенны, но больше ни у кого я ничего не обнаружил.

— Залечивал раны? — пробормотал Рурка, потирая подбородок.

— Вряд ли. Я так и не смог добраться до него, а другие вряд ли бы смогли навредить ему. Он целёхонек.

— Есть там ещё один подозрительный мальчишка…

— Сколько лет?

— Ну, чуть младше Евгенны.

— Не подходит. По их меркам совсем ещё сопливый щенок, который навряд ли даже может перевоплощаться. А даже если и сможет, то не каждую собаку загрызёт.

Я вновь погрузился в свои мысли. Странно всё это. Парень точно при деле, но как? И почему он воспринимается мной как… как кто? Соперник? Глупо. Чёртовы животные инстинкты. Во многом они мне помогают, но с этим оборотнем просто взбесились. То и дело ловлю себя на желании бежать куда-нибудь и рвать, перегрызать, крушить. А-а-а!

— Пойду, прогуляюсь. Стоит развеяться, а то просто сойду с ума.

— Давай. — Кивнул демон, поднимаясь и уходя куда-то с наёмником.

Я же нырнул на кухню, под мат хозяина стащив кусок сыра, и направился к лекарю. Всю внутри трепетало в ожидании чего-то нехорошего, а значит стоит подготовиться.

* * *

Уже на подходе к дому, по коже пробежались мурашки, и я намеренно ускорил шаг. Юта сидел на крыльце, держа свёрток с лекарствами в руках. Он заметно нервничал, то и дело кидая взгляд в сторону леса, который начинался неподалёку. Подойдя ближе, я, не церемонясь, рывком поднял его на ноги. Я почувствовал, что-то непоправимое уже вот-вот произойдёт.

— Где она!?

— Она пошла в лес за лечебными травами, — дрожащим голосом пролепетал тот и я понял, что он испуган.

— Что случилось? — уже мягче заговорил я. Нельзя было срываться на окружающих, они того не заслуживают.

— Не знаю. Сердце бьётся, как ненормальное, будто беду чует. Хочется бросить всё и бежать за ней.

— Стоп. Что в свёртке? — внезапно переключился я на оный. Смутные подозрения прокрадывались в моё сознание. Хозяин точно не был болен, а это значит, что девка могла таскать их кому-то другому.

— Это не важно! — огрызнулся он, бледнея. Мне это, естественно, не понравилось, потому я просто вырвал свёрток и вытряхнул его содержимое на траву. Подозрения не оправдались. Всё было много хуже.

— Бог мой… — вырвалось у меня, а ноги задрожали. — Нет, не может быть!

— Это не я! — воскликнул Юта, подбирая подписанные колбочки. — У неё кто-то был, и так получилось. Я не мог ей отказать.

А всё было просто и сложно одновременно. В сосудах находились средства, которые притупляют боли во время беременности. То, что девушка носит в утробе не ребёнка Юта, было понятно, так как парень был сознательным, и вряд ли бы стал совращать свою возлюбленную, осознавая, что та ещё слишком юна. Но тогда получалось, что оборотень не зря так долго оставался в деревне. Он решил продолжить свой род, попросту захватив ребёнка под свой контроль.

— Нужно спешить! Бросай всё, её нужно найти!

Сорвавшись с места, я не стал ждать парня и как можно быстрее рвался вперёд. Инстинкты снова включились и вопили об опасности, но я послал их подальше и шёл по следам, что были отчётливо видны на мягкой почве, будто своеобразное приглашение. Это ещё больше взбесило меня, и я решил, что доберусь до оборотня и лично покончу с ним, так как не мог стерпеть подобного издевательства. Не прошло и минуты, как мне в нос ударил острый запах зверя. «Он пришёл за ней»- необычно спокойно и отчётливо, будто и не в моей голове, всплыло в сознании. Ещё чуть поднажав, я перестал обращать внимание на хлестающие моё лицо ветки, и прорывался вперёд.

Долго бежать не пришлось, и вскоре я по инерции выпрыгнул на небольшую полянку. Остановившись, я огляделся и заметил женскую фигурку, лежащую на небольшом валуне. Подбежав к ней, я пощупал пульс.

— Жива… — выдохнул я, как вдруг почувствовал движение воздуха и обернулся, перестав дышать.

Мальчишка стоял в десятке метров от меня, по-птичьи склонив голову в сторону и пристально глядя на меня чёрными глазами, которые вновь вызвали во мне неприятные ощущения и подступающий к горлу ком страха. «Опасен!» — кричало всё внутри, но я не двигался с места.

— Ты — моя последняя жертва, — первым заговорил мальчишка, нет, оборотень, низким грудным голосом.

— Покажи себя, — не смотря на внутренний трепет, ни моё лицо, ни мой голос, не изменились. Судя по всему, это произвело впечатление на него.

— Ты сильный. Не показываешь чувств. Но я знаю, что ты боишься, так же как и остальные. Последняя жертва всегда самая желанная и вкусная. Поэтому я покажу тебе свой истинный облик. Ведь он будет последним, что ты увидишь перед тем, как попадёшь в покои Смерти.

Мальчик сложил пальцы в какую-то странную комбинацию, после чего его очертания стали размываться. И вот уже передо мной стоит не тринадцатилетний ребёнок, а парень, которому есть как минимум 25 лет. Всё те же чёрные глаза продолжали сверлить во мне дырку, а бледные губы были искривлены в отвратительном подобии ухмылки.

— Что ты сделал с Евгенной?

— Мне нужен наследник, того требуют наши традиции. Эта человечка была самым подходящим вместилищем.

От его пренебрежительного тона меня затрясло. Говорит, как о неживой оболочке, тварь! В тот момент я хотел как можно медленнее разорвать его на куски, чтобы он визжал как свинья на убой. Тот тем временем продолжал, не обращая на меня больше внимания. Ему требовалось просветить меня, правда, не знаю зачем.

— Девчонка была привязана к своему лекарю, так что всё осложнялось. Пришлось выучить довольно сложное плетение и превратиться в молокососа, при взгляде на которого каждая сучка начинает умиляться, — оскалился он, проводя языком по губам. Отвратительно. — Жалость — хорошее оружие в умелых руках. Ах, мальчик не умеет говорить, психологическая травма? Его надо пожалеть, пригреть. Ха-ха! Поначалу она приходила, чтобы просто побыть со мной, кудахтая вокруг как наседка, но потом, благодаря моей особенности, стала приходить не только за этим. Но этот чёртов лекарь никак не выходил из её головы! Тогда пришлось воспользоваться природной магией, и она, наконец, стала готова.

Оборотень резко развернулся, глядя на меня безумными глазами, из его приоткрытого рта едва ли не капала слюна.

— Она так кричала, божественно! И после этого не могла никому ничего рассказать, потому что я запретил. А раб на крови обязан подчиняться своему господину.

Кровь вскипела. Казалось бы, кто мне эта девчонка? Но нет, я не мог этого просто так оставить. В конце концов, она всего лишь ребёнок, который попался в лапы этого чудовища.

— Ты сдохнешь тут, облезлая шавка! — рыкнул я, бросаясь на него.

Парень оскалился и рванул мне на встречу.

Столкновение было разрушительным. Для нас, по крайней мере. Я явственно услышал, как хрустнули его рёбра и один из осколков пробил лёгкое, парень захлебнулся кровью. Мне тоже досталось. Плечо вышло из сустава, а берцовая кость левой ноги почти лопнула пополам. Ещё чуть-чуть, и я не смог бы встать. Но оборотень не собирался сдаваться. Сплюнув кровавую кашицу, он вновь налетел на меня. Стараясь уберечь повреждённые конечности, я подставлял под удар другие, так что уже через десяток минут не чувствовал тела, которое онемело от множества пропущенных движений.

— Ты достойный противник. Такой же, как я, — радостно рычал тот, то ускоряя движения, то, напротив, замедляясь.

Как ни странно и подозрительно, но парень не наносил смертельных ранений. Раны были не глубокими, так что умереть от кровопотери мне не светило. Логику этого существа я не понимал, но не хотел проверять на своей шкуре, что взбрело в его умалишённую голову.

Собравшись, я вновь подставился, после чего одним выверенным движением вмазал замешкавшемуся оборотню под дых. Этот хорошо поставленный удар я раз видел в ролике по интернету, после чего долго тренировался, чтобы он получался таким же сокрушительным. И, кажется, мне это удалось. Раздавшийся треск мог значить только одно. В его скелете не осталось ни одного целого ребра.

Оборотень отпрыгнул от меня и упал на колени, отхаркиваясь. Я же остался на ногах, так как понимал, что в противном случае уже не встану.

— Как такой щенок смог завалить нескольких Каменных? — прошептал я, не в силах говорить громче. Легкие были весьма потрёпаны и, наверно, отбиты.

— А кто сказал, что я действовал в одиночку? — усмехнулся тот и исчез.

Именно исчез, так быстро он кинулся прочь. Трус! — хотел крикнуть я, но дыхание спёрло. Запахи. Их было несколько.

Я медленно обернулся и обмер. Конечно. Молодой оборотень не мог справиться с наёмниками, но кто говорил, что оборотень, убивший наёмников, был юн?..

* * *

Рядом с девушкой стояла старая дева. Именно дева, так как назвать это существо старухой не поворачивался язык. Абсолютно седые волосы, неглубокие морщины, виднеющиеся вены, но королевская осанка и безупречная фигура. Это создание могло быть кем угодно, но не пожилой женщиной. Янтарные глаза с любовью смотрели на Евгенну, а хрупкая ладонь нежно гладила девушку по волосам.

— Не трогай её, — само собой слетело с языка, и она убрала руку.

Повернувшись ко мне, она устремила свои янтарные глаза на меня, изучая. Как ни странно, от неё не веяло опасностью. Силой, властью — несомненно, но не опасностью.

— Ты знаешь, что я могу размазать тебя по траве, что находится под твоими ногами, всего лишь парой движений, — утвердительно произнесла она.

— Да, но не станешь этого делать.

— Даже так? — улыбнулась она, чуть прищурившись. — Откуда такая уверенность?

— Просто знаю.

Дева ничего не ответила, лишь вновь отвернулась, присаживаясь рядом со спящей. Теперь-то я точно видел, что девушка спит. Вставив повреждённое плечо обратно в сустав, при этом постаравшись поменьше скривиться, я подошёл к ним и так же уселся рядом. Глядя на Евгенну, я тем временем чутко прислушивался к каждому шороху. Оборотень внимательно наблюдала за мной, пока не решилась нарушить тишину.

— Не беспокойся, мой внук не вернётся.

— И ты не убьёшь меня только за то, что я посмел причинить вред ему?

— Нет. Он безумен, я никогда не любила его, — на мой молчаливый вопрос, она ответила, хоть я и сомневался. — Он убил моего единственного и любимого сына, своего отца. Ради власти. С тех пор я служу ему, без права как-либо ослушаться.

Оборотень с силой сжала пальцами край камня, и тот покрылся трещинами. Что за сила должна была для этого находиться в этих хрупких руках, я не мог даже представить. Но страха, как я уже говорил, не было. Женщине не нужна моя смерть.

— Зверь внутри каждого из нас силён, но он никогда не возжелает смерти своему детёнышу. Эта грязь в нас от человеческой сущности, которая, к сожалению, большее время нашей жизни доминирует.

— Что будет с девушкой?

Дева внимательно осмотрела упомянутую, и перевела свои янтарные глаза на меня.

— А вот это уже решать тебе, как победителю отца этого ребёнка.

— Я не…

— Сейчас с ним сражаются твои друзья. Если бы ты не повредил его костяк, они бы не смогли с ним справиться, ведь наёмник всего лишь человек, хоть и сильный, а демон не стал бы трансформироваться, ибо не хочет, чтобы кто-либо узнал о том, к какому роду он принадлежит. В данном случае именно ты ответственен за его грядущее поражение и смерть. Отныне я твоя должница и рабыня, как была до этого для внука.

Она склонила голову, но я тут же подхватил её за подбородок и заставил принять обычное положение. Убрав руку, которая мелко дрожала от перенапряжения (схватка, если её можно так назвать, была быстрой, но тяжёлой. Оборотень был чудовищно силён), я сделал то, о чём и по сей день не жалею:

— Я освобождаю тебя от долга.

Женщина не показала своего удивления, хотя оно имело место быть. Вместо этого она лишь сдержанно кивнула и поднялась, собираясь уходить. Мне пришлось чуть привстать, чтобы задать один вопрос, последний.

— Ты сказала, что твой внук желал смерти своему не рождённому… детёнышу. Почему?

Старая женщина, не поворачиваясь, ответила тихо, но ветер позволил мне услышать:

— Он нашёл древний ритуал крови, который должен был сделать его сильнее. Для его успешного проведения нужны пять жертв, последняя из которых должна умереть медленно и мучительно. Ну, а так же шестой элемент, — её спина напряглась, и я живо себе представил горящие ненавистью глаза. — Сердце твоего потомка.

— Я позабочусь о ней, — указал я в сторону Евгенны. — Можешь не беспокоиться.

— Благодарю. Какого твоё имя?

— Итор Кар.

— Если кто-то из нашего племени встретится тебе на пути, скажи, что ты наделён благословлением Седой Афоры. Тебе помогут. И ещё. — На этот раз она обернулась и хитро оскалилась. — Не говори своему другу, что это я убила его товарищей. Не хотелось бы его убивать.

Ответив ей точно такой же ухмылкой, я дождался, пока её размытый силуэт скроется за стволами деревьев, после чего почувствовал, как мои ноги подкашиваются, голова стукается о каменный выступ, а сознание, почему-то в образе конопатого восьмилетнего мальчишки, показывает мне средний палец, после чего уплывает куда-то вдаль…

Глава 10

Любая проблема — это замаскированная удача.

Открыв глаза, я понял, что в своей «новой» жизни с завидным постоянством просыпаюсь не там, где был в момент засыпания. К такому, наверно, привыкли заядлые выпивохи, но уж никак не я. Поэтому, как только я смог сфокусировать взгляд, то сразу же цепко осмотрел помещение. Ничего необычного выделить в полной темноте не получилось, и я пришёл к выводу, что нахожусь в доме лекаря, так как пахло травами, да и тащить моё бренное тело в таверну было бы тяжеловато, учитывая мой вес.

Попытка подвигать конечностями завершилась полным провалом, меня тщательнейшим образом спеленали, как буйного в психиатрии. Так как это действие было необоснованно, я решил, что сделано это было для удобства лечения. Ничего не болело, но присутствовало ощущение онемения, значит, мне ввели анестезию. Как, правда, не понятно, но это особо не важно.

Так что мне оставалось лишь лежать и глядеть в деревянный потолок, прислушиваясь ко всему, что происходило снаружи. Доносились лишь отдельные обрывки, так что я пришёл к выводу, что с ушами тоже что-то сотворили.

Сколько я пролежал в полном одиночестве и отсутствии возможности пошевелить даже пальцами, не возьмусь сказать. Ну, разве что уточнить, что длилось это весьма продолжительное время. За окном успело посветлеть, когда в комнату вошли. Моим гостем оказался сам хозяин дома, в котором я и лежал. Юта присел рядом и, не говоря ни слова, опустил голову на мою руку. Поморщившись, скорей по привычке, нежили из-за недовольства, я сумел-таки приоткрыть совершенно сухие губы и прохрипеть:

— Воды дай, болезный.

Парень подскочил как ужаленный и метнулся к двери. Потом, досадливо хлопнув себя по лбу, вернулся обратно и подхватил с тумбочки возле меня полный кувшин. Поднеся его к моему лицу, он помог напиться. Вновь откинувшись на подушки, я блаженно улыбнулся и даже мысленно простил ему выходку с пеленанием. Мысленно…

— Скажи мне, Юта. На кой чёрт ты обмотал меня этой пахучей дрянью на манер куколки?

— Простите, но так было нужно! — промямлил тот, опустив голову и не смея смотреть на меня. Усмехнувшись, и позлорадствовав, я великодушно разрешил ему распрямиться, после чего поинтересовался:

— Как там твоя невеста?

— Не невеста, подруга…

Порвав бинты на левой руке, и откуда только силы взялись, хватаю его за воротник и притягиваю побледневшего юношу к себе. С минуту смотрю в расширенные глаза, после чего выдыхаю и как можно мягче поясняю.

— Думаю, ты уже понял, чей ребёнок в её нутре. Она не хотела заводить его так рано и от него, но так уж вышло. Девочка любит тебя, хотя, может и не говорит. Ты, насколько я понял, тоже. Я должен быть уверен в безопасности и благополучии Евгенны и её не родившегося отпрыска. Ты хочешь быть с ней?

— Да. — Всё так же испуганно, но уверенно ответил тот.

— Тогда ты должен сделать ей предложение.

Что касается предложений, то тут всё примерно так же, как и на земле. То же кольцо, разве что его может подарить и сама женщина мужчине, но такое случается редко и в том случае, если жених просто не имеет средств на достойное украшение. Но, думаю, Юта найдёт прекрасное колечко сам, без финансовой поддержки.

Лекарь с минуту непонимающе смотрел на меня, после чего собрался и согласился с моим решением. Думаю, он бы сам сделал это, но слишком поздно. Ребёнку надо расти в полной и официальной семье.

— Теперь я спокоен. Развяжи, пожалуйста.

Если возражения и были, то они не стали высказаны вслух. Парень скоро и ловко раскрутил меня, после чего удалился, а я принялся одеваться. Кожа была влажноватой, так что натягивание ткани было не из приятных, но тут уж ничего нельзя было поделать.

Кое-как приведя себя в порядок, я, наконец, выполз из комнаты на вкусные запахи, которые проникли в душное помещении с приходом лекаря.

По стеночке дойдя до кухни, (кости будто резиновыми стали) я буквально ввалился в упомянутую, но, к счастью, был вовремя подхвачен, когда между носом и полом остался примерно сантиметр. Грег поставил меня на ноги и добродушно усмехнулся, хлопая по плечу:

— А ты крепкий орешек, дружище! Живой выбрался.

— Точно. — Поддакнул демон, уплетая за обе щеки мясную подливу. — Я уж думал, что не очнёшься.

— Не дождёшься, рогатый, — огрызнулся я, усаживаясь с края и пододвигая к себе всю чугунную посудину с дымящимся варевом. И глазом не моргнув, Рурка продолжал насыщаться, да и наёмник последовал его примеру, так что я решил не отставать, а то останусь голодным.

Не успел я доесть свою порцию (читай всё), как Грег довольно откинулся на спинку стула и нарочито ленивым тоном произнёс:

— Ну-с. Теперь можно и поговорить.

Кусок яблока, остановившись посерёдке горла, заставил меня поперхнуться. Тон наёмника не предвещал ничего хорошего, так что я мысленно приготовился к худшему. Чёрные глаза светловолосого мужчины внимательно следили за моим лицом, тщетно пытаясь определить, какие мысли сейчас витают в голове недочеловека, сидящего перед ним. В этом плане мне повезло, не нужно было прилагать никаких усилий, чтобы что-либо скрыть.

— Давай поговорим, — спокойно ответил я, с сожалением отодвигая тарелку с фруктами от себя подальше.

— Я хочу знать, каким образом ты умудрился не просто выжить после встречи с магически одарённым оборотнем, которые необычайно редки и сильны, но ещё и хорошенько его при этом потрепав.

— Ну, это кто кого ещё трепал. — Глядя в окно, произнёс я, задумчиво теребя край тканевой скатерти. — Мы с ним сцепились минут на двадцать. За это время он едва не вышиб из меня дух, но я должен был защитить девчонку. А затем он вдруг сорвался с места и убежал. У меня не осталось сил для того, чтобы догонять обезумевшего нелюдя.

— Ты предупреждал бы, а? — внезапно встрял демон, сверля меня своими посветлевшими карими глазами. — Я чуть кондрашку не схватил, когда эта преобразившаяся шавка вылетела из-за деревьев!

— Ха, болтай больше! — оскалился наёмник, указывая в сторону Рурки и подмигивая мне. — Он как тебя почти бездыханным увидел, чуть ли не разревелся.

— ЧТО!?

Парень уже был готов наброситься на сдавшего его с потрохами человека, как нашу «семейную» идиллию прервали. Дверь приоткрылась и на кухню вошла Евгенна. Она медленно подошла к столу и, прикрыв глаза, поджала губы, после чего буквально свалилась на свободный стул. Я уже более-менее окреп, так что в тот же миг оказался рядом и обеспокоенно вгляделся в бледное лицо.

— Тебе плохо?

— Немного. — Едва слышно ответила она, рассеянно смотря на меня, будто пытаясь что-то вспомнить. — Я должна поблагодарить за своё спасение, господин Итор.

— Не стоит. Ты должна вернуться в постель, тебе сейчас нельзя ходить одной. Твой ребёнок развивается быстрее человеческого, так что, думаю, до его рождения осталось не так уж и много.

— И всё же спасибо. Не знаю, что было бы, если не Вы. — Ответила она и потеряла сознание.

Подхватив потяжелевшее тельце с округлившимся животиком, я, под прицелом пары внимательных глаз, понёс девушку к ней в комнату. По пути мне встретился Юта, который, не проронив ни слова, взял у меня Евгенну и направился дальше. Я же вернулся на кухню, где мои спутники в тех же позах ожидали моего возвращения.

— Давайте скорей закончим этот пренеприятный разговор, — предложил я. — Нам с Руркой пора отправляться, итак задержались в Четвёртой.

— Согласен, дружище! — улыбнулся демон, высокомерно глядя на наёмника сверху вниз, в чём ему помогал более высокий стул. Грег не обратил на это никакого внимания, скрестив руки на груди и сверля меня взглядом.

— Ты так и не ответил на мой вопрос. Обычный человек не сможет совладать с пусть и молодым, но очень сильным оборотнем. Мы с демоном едва сумели его уложить, при всём притом, что он был уже на последнем издыхании.

— Во-первых, кто тебе сказал, что я обычный человек? Во-вторых, должны же у меня быть свои маленькие секреты?

Толкит недовольно скривился, но не стал спорить, ведь, в конце концов, это действительно его не касалось. Я же быстренько смёл всё со стола и поднялся, довольно поглаживая увеличившееся пузо.

Бросив взгляд на демона, я в который раз подивился его артистизму. Я знал, что Рурка выглядит незаинтересованным, на самом же деле его разъедает любопытство и недовольство моей скрытностью, но он молчит, прекрасно понимая, что ничего не может от меня требовать, так как его тайны тогда потребуется так же открыть. Я искренне надеялся, что хотя бы к концу нашего совместного шествия он сподобится на откровенность, так как демон был мне симпатичен, и я не хотел бы из-за незнания чего-либо из его жизни оказаться с ним по разные стороны баррикад.

— Прежде чем отправляться, надо хорошенько изучить маршрут и запастись необходимыми вещами и провиантом. — Внезапно пробормотал Грег, что-то подсчитывая, демонстративно сгибая пальцы.

— Не понял, ты чего это удумал!? — взвился мой краснокожий друг, вытаскивая подаренный мною кинжал. — Я нанимал только Итора, о тебе разговора не было! К тому же, ему, в отличие от неких подозрительных наёмников, я могу доверять!

— Не пойми не правильно, но не очень-то ваши отношения походят на те, которые должны быть между нанимателем и подчинённым, — усмехнулся тот, победно улыбаясь. — К тому же, мне в ближайшее время некуда податься, потому я хочу путешествовать с вами.

— Мы не путешествуем, — возразил я, игнорируя чувствительный пинок, что достался мне под столом от демона. — У нас есть конечная цель. И я действительно нанят, сопроводителем данного субъекта в определённую точку нашего маршрута. Хотя, должен признать, твои соображения по поводу подготовки разумны. Нам действительно нужна карта.

— Неужели ты не знаешь местности? — удивился «субъект».

— К твоему сведению, — превозмогая раздражение, спокойно отвечаю, — мне не приходилось бывать где-либо кроме Первой и Забытого Леса.

Тот заткнулся, потрясённо глядя в никуда, а наёмник, напротив, пододвинул свой стул поближе.

— Как это так? Даже дети, и те по несколько раз за год бывают в ближайших городах, не говоря уже о простых деревнях и посёлках. Ты же не ребёнок, а ни разу не был за воротами?

— Я был за воротами, но ходил не в деревни, а в Лес, чтобы поохотиться на нечисть и обычную дичь.

— Охотиться? — рассмеялся мужчина. — В первый раз вижу человека, который не истребляет, а охотится на нечистых, будто обычных зверей.

— А они и есть звери, — пожал я плечами, прихлёбывая из своей кружки, так как в горле вдруг резко пересохло. — То, что они состоят из неживой мертвецкой плоти, ничего им не даёт, кроме ужасающего постоянного голода и излишней агрессивности.

Пока человек переваривал мой ответ, я старался унять неуместную дрожь, появившуюся во мне после собственных слов. Постоянный голод, агрессивность, раздражительность. В последние месяцы именно они постоянно преследовали меня, тщетно подавляемые, но не оставляющие в покое. Но, к счастью и моему мысленному облегчению, демон очнулся и не дал мне додуматься до плохого.

— Фух, ну вы даёте. — Пробормотал демон, потягиваясь. — Мозг выносите, словно наги, хвостом. Ну, так чего. Будем собираться, или же ещё чуть переждём?

— Думаю, Итору нужно день отлежаться. Всё же досталось ему знатно. Я так вообще думал, что он ближайшую десятицу не очнётся, не говоря уже о том, чтобы ходить.

— Юта хороший лекарь, его учила моя… мать. — Тихо произнёс я, выходя из помещения и кожей чувствуя сочувствующие взгляды сотрапезников. Это было неприятно для моей уязвлённой гордости, но утешительно для души. Поэтому я ничего не сказал, возвращаясь в комнату и засыпая мертвецким сном…

* * *

В этот раз мне ничего не снилось, что было довольно необычно. Я будто валялся в беспамятстве, но, к счастью, из него меня вернули. Проснулся я одновременно с тем, как до моего плеча дотронулись. Распахнув глаза, я встретился с немного испуганным и растерянным взглядом сероватых глаз девушки. Она прижала правую руку к груди, будто ошпарившись, что заставило меня слегка нахмуриться.

— Ты боишься меня, Евгенна? — прямо спросил я, принимая сидячее положение и внимательно глядя ей в глаза.

— Нет, господин. Просто ваше пробуждение было для меня неожиданным.

— Прости, если напугал. Я довольно чутко сплю.

Это было наглым враньём, так как в основном сплю я подобно Добрыне Никитичу, т. е. богатырским сном, но девушку стоило успокоить. Ей нельзя волноваться.

— И, кстати, можешь называть меня по имени, я не страдаю гордыней.

— Хорошо, Итор. Ты проспал весь день и почти всю ночь. Скоро рассвет и господин Грег с Руркой попросили тебя разбудить. Вам нужно что-то обсудить.

— Спасибо, — я взял её ладонь и припал к ней губами. Евгенна вздрогнула, но не отстранилась. Она была в растерянности, но не пыталась помешать мне, чувствуя, что так и должно быть. Я же не мог сдержать улыбки, так как сейчас видел нечто прекрасное. Перед моим мысленным взором стоял ребёнок лет десяти, который был удивительно похож как на мать, так и на, к сожалению, своего отца. Ярко рыжие волосы, мягкие черты лица, как у Евгенны, и большие чёрные глаза, смотрящие открыто и лукаво.

— Ты спас мою маму? — вдруг спросил он.

— Да.

— Значит, ты убил ЕГО, — утвердительно кивнул он себе и грустно улыбнулся.

— Мне пришлось, иначе бы твой отец убил тебя с Евгенной. — Сделал я попытку оправдаться, но дальше произошло то, чего я не мог ожидать.

— Не стоит, — по-взрослому махнул рукой он, внимательно глядя на меня. — Я благодарен, так как то существо, благодаря которому я появился на свет, не может быть мне родным. Мой отец Юта. Тот, кто действительно любит меня и маму. Я благодарен тебе за содеянное. Для этого я пришёл сюда.

— Что это за место?

— Это перекрёсток времён, который найти и легко, и трудно. Важно лишь знать, что именно ты желаешь отыскать. Я захотел поблагодарить тебя, но, к сожалению, возможности сделать это лично не представится, ведь в жизни мы не встретимся ещё очень и очень долго, потому я и смог придти сюда. Не терпелось.

— Я рад, но мне, думаю, пора возвращаться. А то твоя мама может подумать, что я имею коварные умыслы. — Подмигнул я ребёнку, на что тот заливисто рассмеялся.

— Мы ещё встретимся, Итор, только чуть позже и в реальном времени.

Не успел я ответить, как вновь оказался в комнате, прижимаясь щекой к горячей руке девушки, которая как-то странно смотрела на меня.

— У тебя будет замечательный сын, Евгенна, — не удержался я, вставая. Та вскрикнула и прижала ладони к губам. Я думал, она не поверит, но ошибся.

— Ты видел его, да? — прошептала она, подходя ближе и заглядывая мне в лицо. — С ним всё в порядке?

— Да. Он очень любит тебя с мужем. Ведь Юта уже сделал тебе предложение?

Девушка смущённо потупилась, поэтому я потрепал её по щеке и, продолжая улыбаться, вышел прочь. Ей стоит побыть одной и переварить полученную информацию.

В небольшой гостиной меня уже ждали. Рурка с Грегом о чём-то увлечённо спорили и в порыве чувств размахивали руками. На столе перед ними лежала раскрытая большая карта, к которой я и подошёл.

— О, Итор! — пожал мне руку наёмник. — Мы как раз рассматривали наш маршрут.

Он наклонился над куском пергамента и стал водить по нему пальцем, на что демон досадливо поморщился.

— Смотри. Сейчас мы находимся на границе Парата. — Он указал на небольшую точку с пометкой «четвёртая», после чего повёл пальцев немного вбок. — Чтобы добраться до столицы, можно идти наиболее удобным путём. Вот так.

Он провёл большую дугу, а я поднял брови, недоумённо косясь на демона.

— Но, это же придётся сделать приличный крюк. На него уйдёт порядочно времени.

— И я о том же. — Ответил Рурка, так же присаживаясь поближе. — Почему нельзя идти напрямик? Нужно будет пройти Эйсберг, Витос, Тиам, а потом мы и в столице!

— Не смотря на то, что Эйсберг и Тиам крупные города, там расположены несколько весьма неприятных и могущественных гильдий. У нас могут возникнуть проблемы. — Пояснил Толкит.

Две пары глаз выжидательно уставились на меня. С одной стороны, не мешало развеяться, да и подвергать нас опасности неразумно, только вот делать такой крюк… Идти безопасным путём мы будем раза в три дольше и труднее. Чёрт!..

— Я не знаю, — честно ответил я, теребя цепочку от медальона Мироздания. И тут, в голове раздался её тихий голос: «Поступай так, как велит тебе сердце, Игорь. Иногда приходится рисковать или же напротив, сидеть в тиши. Так или иначе, это будет твой выбор, ничей более». И, с минуту подумав, я решился:

— Пойдём коротким путём. Не думаю, что у Рурки есть возможность медлить.

Демон благодарно улыбнулся, а наёмник лишь меланхолично пожал плечами. На том и порешили, после чего стали собираться в путь.

Провожали нас, так сказать, всем скопом. Евгенна грустно улыбалась, глядя на нас, Юта же был внешне спокоен, но я видел в его глазах тень сожаления.

— Благодарим за гостеприимство и помощь. — Кивнул головой Рурка.

— Да, спасибо за всё. — Согласился Грег.

— Этот дом всегда будет рад каждому из вас. — Склонился лекарь, прижимая руку к груди. — Желаю вам, чтобы дорога была лёгкой и непродолжительной.

Мои спутники развернулись и неспешно пошли вперёд, даря мне возможность одному попрощаться с людьми. Я не говорил ничего, глядя на девушку, которая так же смотрела на меня. Она была благодарна, но не знала, как это показать, тем более, ранее я уже просил ей не пресмыкаться предо мной. Я же тоже хотел как-нибудь отблагодарить её, да только ничего не приходило в голову. И вдруг, как звоночек в голове, появилась идея, наверняка подсунутая туда моей божественной сестрёнкой. Подойдя к молодой паре, я коснулся двумя пальцами их лбов:

— В знак своей признательности, я даю этим двум смертным Божественное Благословление, дабы они могли пережить все трудности, коих на нашем пути всегда много. Уверуйте же в Богиню Мироздания, и тогда придёт в ваш дом счастье и процветание. — Мой голос звучал странно, скрипуче. А левая щека нагрелась, и я увидел своё отражение в глазах парня. Тёмно-синий знак, состоящий из плавных линий, напоминающий диковинное растение с небольшим цветком, чьи листья были ромбовидной формы, проявился на моём лице, после чего, как только я замолчал, неохотно растворился, будто его и не было.

— Не слышал я ещё о такой Богине, — признался Юта. — Но отказываться от благословления Жреца глупо, потому и заверяю тебя, что уверуем мы в твою покровительницу.

Улыбнувшись, я ещё раз обнял их и поспешил за друзьями. Где-то в груди появилось нечто тёплое, а после я почувствовал лёгкое прикосновение к плечу и тихий шёпот: «Благодарю, теперь моя сила будет возвращаться быстрее».

* * *

Солнце проделало треть своего ежедневного пути по небосводу, когда мы, наконец, выдвинулись. Путь предстоял не то, чтобы долгий, но вполне возможно трудный. Грег всё же сумел уговорить Урку добраться до Эйсберга по более-менее безопасной дороге, которая была в два раза протяжённее своей небезопасной товарки, но зато менее оживлённа и, даже, выигрышна. Она проходила через крохотный городок, который не имел названия, так как все наместники, что проживали там, постоянно его переименовывали, так что жители устали и просто называли его Город.

— До него мы должны добраться к обеду следующего дня. Переночевать остановимся у небольшой речки, её местоположение я знаю, так как пару раз проходил с отрядом в её окрестностях.

Мы, за неимением какого-либо выхода, согласились, после чего продолжили путь, переговариваясь, тем самым стараясь узнать друг о друге чуть больше, так как нужно было знать, к кому можно обернуться спиной во время боя. Так как с Руркой я кое-как, да разобрался, пришлось допытывать наёмника. Тот отвечал, пусть и не всегда с охотой, но при этом в долгу не оставался. Несколько раз он намёками просил пояснить, к какой расе я принадлежу, но я оставлял его с носом, незаметно уводя разговор от этой щекотливой темы. Грег, не будь дурак, это понял, но не стал возражать, что повысило его в моих глазах.

Рурка так же немного рассказывал о себе. Сначала осторожно, но, после того, как понял, что особо каверзных вопросов ему не задают, несколько расслабился, тем самым выдав себя с головой. Его ответы были легкомысленны и туманны, но речь при этом свидетельствовала о том, что перед нами представитель знатного демонического общества, и это многое объясняло. Та реакция в Первой, когда я его шутливо пропустил вперёд с поклоном, он наверняка подумал, что я всё знаю, потому так и напрягся. Преследование нечисти, наверняка натравленной его недругами, и другие менее заметные моменты. Толкит так же это понял, но, в отличие от меня, был менее сдержан:

— Ого, да Вы у нас, птица высокого полёта! — ухмыльнулся он. Видимо человек не очень уж жаловал этих самых «птичек».

— Не понимаю, о чём ты. — Отмахнулся демон, но я видел, как потемнели его глаза, точь-в-точь, как тогда, в таверне.

— Не притворяйся, рогатый. Рассказывай, от кого бежишь.

— Грег. — Попытался я остановить наёмника.

— Может, от папочки, который был слишком суров?

— Грег!

— О, нет. Наверно от невесты, которая страшна, как упырь!

— ГРЕГ!

Даже я, со своей хвалёной реакцией (вот так и разбиваются мечты о всемогуществе) не успел ничего предпринять. Рурка зарычал и молниеносно оказался подле «каменного», заламывая ему руки и при этом вытягиваясь на глазах. «Боевая трансформа»- всплыло из памяти покойного тёмного эльфа, и это было плохо. И без того красноватая кожа нелюдя стала кровяного оттенка, а карие глаза посветлели, становясь ядовито-жёлтыми с чёрными крапинками вокруг расширявшегося зрачка. Чёрные (!) зубы вылезли из-под губы, а руки удлинились, так же как и ногти… пардон, когти на них. Это была частичная трансформация, но и этого было достаточно, чтобы заставить меня покрыться испариной. Даже Крак не вызывал у меня такого… отторжения?..

— Говори, кто тебя послал, — прорычал Рурка, наклоняясь к белому лицу наёмника.

— Никто меня не посылал. Моим последним заданием был тот оборотень, — твёрдо ответил мужчина. Ему было страшно, но он не мог себе позволить это показать.

— Даже если и так, ты оскорбил меня! — скривил губы тот, медленно сжимая пальцы на мощной шее человека. — Кто дал тебе право насмехаться надо мной!?

— Остановись, Рурка.

Грег уже не мог и слова сказать, лишь хрипеть, так что пришлось вмешиваться мне. При этом руки мелко тряслись, а сердце бешено стучало, но я пытался как можно тщательнее это скрыть. Демон был мне пока (так мне подсказывало подсознание) не по зубам. Он и в таком состоянии мог сложить меня пополам, что уж говорить, если он полностью трансформируется? Но оставить Толкита в беде я не мог.

— Что ты сказал? — удивлённо посмотрел на меня тот. — Ты защищаешь его, Итор?!

— Да. Не думаю, что Грег хотел оскорбить тебя. Он лишь проверял свои догадки, не ожидая от тебя такой мелочности.

— Мелочности, Итор?! — демон отпустил потерявшего сознание человека, после чего медленно стал приближаться ко мне. На затылке волосы стали дыбом, но я не попятился, так как это могло спровоцировать моего друга.

— Именно. Неужели твоя дворянская честь не может потерпеть? Мы не во дворце, а на пустынной дороге! Здесь все равны, не смотря на происхождение.

— Нет, не все, — внезапно спокойно возразил он, задумчиво глядя мне в глаза. — Чёловек слаб, не смотря на все свои умения. Если бы мы не повстречались на его пути, ему ни за что бы не удалось победить оборотней.

— Нет, но… Погоди, что ты сказал?

— Да-да, оборотней. Я, если ты не забыл, как и ты обладаю обострённым обонянием. Так что определить их количество не составило мне труда.

Он замолчал, задумчиво глядя вдаль и поочерёдно сгибая пальцы на правой руке. Спустя какое-то время он вновь стал меняться, с той лишь разницей, что делал он это в обратную сторону. Я украдкой перевёл дух. Повезло, что всё обошлось.

— Ты прав, мой друг. — Кривовато улыбнулся он. — Моё личное достоинство и гордость могут потерпеть.

Я мало обратил внимания на его последние слова. Имела смысл лишь первая фраза. Он только что подтвердил, что считает меня другом. Рурка сделал это сознательно, так как теперь с открытой улыбкой смотрел на меня. Сделав шаг вперёд, он протянул руку:

— Теперь скрывать нет смысла. Рурка Анно, племянник короля, ныне действующий герцог Восточной провинции, подавшийся в бега.

— Итор Кар, ранее имел титул эрцгерцога Ассиопии, ныне действующий изгнанный.

Если демон и удивился, то не показал этого. Мы достали флягу с водой и быстро привели в чувство наёмника, который бешеными глазами смотрел на нас обоих. Ну, как же. Наверно думал, что мы тут перегрызёмся. Тем временем мы поднялись и я, глядя на съёжившегося друга суровым взглядом, потребовал:

— Ну-с, рассказывай, как ты докатился до жизни такой.

Глава 11

Когда мы помогаем другим, мы помогаем сами себе…

Как Грег и обещал, к вечеру мы уже подошли к небольшой речке, которая протекала недалеко от дороги. Разбросав вещи под крепким деревом, мы по очереди ополоснулись и теперь возлежали на разложенных спальных мешках, кто о чём размышляя. Лично мои мысли крутились вокруг Рурки, вернее сказать вокруг его истории. Ничего экстраординарного. Когда-то у Цергера, короля демонов, была жена, краше которой невозможно было найти среди демонов. Он безумно любил её и позволял вытворять всё, что душе угодно. Поначалу жили они без забот, пока однажды не выяснилось, что не может король иметь детей. Лучших лекарей из всех рас приглашал он к себе, да только безрезультатно всё было, ведь бесплодие было одной из болезней, которые невозможно было излечить на Лиге. Отчаялся король, да только вот у брата его появился наследник, после чего сам он вместе с супругой погиб при невыясненных обстоятельствах. Горевал Цергер по брату, да и забрал ребёнка его к себе во дворец, дитя, которое родители успели назвать, Руркой. Оттаяло сердце демона, посветлела душа, и полюбил он племянника своего как собственное чадо, после чего и нарёк его наследником престола.

Прекрасно всё было, рос юный наследник, улыбался король, да только вот королева мрачнела изо дня в день. Наскучили ей балы, роскошные наряды, драгоценные украшения. Опротивели слуги, телохранители, а в особенности племянник, который подавал большие надежды. Не смогла она принять его, как родного, и стала козни стоить, да только в помощи нуждалась. И пришёл тогда ей на помощь виконт, чей род был богат, да не столь родовит. И стали они вместе думать, как от племянника избавиться, омрачить его жизнь. Проходили года, и королева поняла, что не любит уж мужа, что мил ей лишь виконт, что помог ей тогда. Да и сам демон не чаял души в своей знакомой, так что произошло неизбежное. Провели они ночь вместе, после чего королева вернулась к законному супругу, да только забыла она, что, благодаря узам, почувствует король измену.

В ярости был Цергер, сверкали его глаза и удлинялись клыки, да только с виду так было. Внутри же его поселился холод, сердце его было разбито, и лишь племянник, который всеми силами пытался утешить своего дядю, не позволял ему сойти с ума и совершить ошибку. Собрался король и изгнал королеву, ту, что когда-то любил. Она гордо вышла из своих бывших покоев, после чего уехала со своей новой любовью на окраины страны, после чего не появлялась на глаза другим.

С тех пор прошло немало времени, Рурка уже и думать забыл об отверженной королеве, как она вновь объявилась. Вернее, объявились её приспешники. Оказалось, что все эти годы она не сидела без дела, а собирала вокруг себя недовольных королём и его властью, коих набралось немало. Она захотела вернуть себе трон, а для этого следовало свергнуть властителя, но перед этим уничтожить всех наследников. Дальние родственники были либо убиты, либо запуганы, так что остался лишь мой друг. Цергер велел Рурке добраться до Юрона Китиаса, которому он уже сообщил о своих злоключениях и тот согласился на время приютить у себя племянника старого друга. Но, естественно, тётка прознала об этом и отправила по их следу несколько отрядов, от которых компания герцога успешно оторвалась, свернув на окраины Забытого Леса, как там-то их и настигла нечисть. Дальше я знал, потому и не стал слушать, что объяснял демон Грегу, которого мы уже считали «нашим».

Ну, что сказать. Раз уж я ввязался во всё это, придётся завершить начатое. Да и бросить демона я бы уже не смог, чего уж таить. Больно уж нравился мне этот засранец, с таким и в разведку можно, как бы сказали наши, земные, мужики. Поэтому я просто заснул, перед этим поставив вокруг нашего своеобразного лагеря защитный купол, ибо повторять прошлых ошибок я не люблю.

Проснулся я сам, достаточно рано. По крайней мере, остальные ещё спали. Потянувшись до хруста костей, широко зевнул и тут же испуганно клацнул челюстью. Суетливо достав небольшое зеркальце, подарок Евгенны, приоткрыл рот, рассматривая дёсны. Вполне себе человеческая полость рта, вот только зубы… И как я раньше не заметил, или они всего за ночь?.. Короче, к дантисту лучше не ходить, кондратий схватит. Белоснежные клыки уже на вид были острыми, а, мазнув по одному из них пальцем, доказал, что очень острыми. Кхм. Интересно, за кого меня примут? Решил провести эксперимент и улыбнулся своему отражению. Лучше бы я этого не делал. Холодный взгляд серовато-голубых глаз, загорелая кожа и при этом улыбка белой акулы заставили спину покрыться мурашками. Да, особо ранимые наверняка наложат в штаны.

— Итор, ты не спишь? — зевнули сбоку от меня, и я повернул в сторону звука голову. Рурка протирал кулаками глаза, что навело меня на сравнение с ребёнком и заставило улыбнуться (не приоткрывая губ).

— Да вот, только что встал, — не смотря ни на что, я не хотел делиться с друзьями своими переживаниями. С них и своих хватит. — Я тебя разбудил?

— Есть такое. — Хихикнул тот, поднимаясь. — Но это не страшно. Я уже хочу добраться до Города, чтобы, наконец, принять ванну!

— Ок.

— Что, прости?

— А, это так. Да, на одном забытом языке.

— Ммм. Понятно.

Грега будить не пришлось, он сам встал. Перекусив сухим пайком, мы собрали вещи и тронулись дальше. По-пути нам не встречалось ничего, кроме редких перелесков да небольших водоёмов, преимущественно болотистых. Путников, впрочем, также не наблюдалось, что несколько удивляло. Путь, выбранный нами, не был популярен, но про него всё же не забывали обычные селяне, которые не хотели платить пошлину криминальным шайкам на главной. Но, тем не менее, их не было видно.

— Кхм. Странно всё это, — выразил мои мысли наёмник, внимательно скользя взглядом по окрестностям.

— Будьте на стороже, а там посмотрим.

Стоило прикупить четвероногий транспорт, но в Четвёртой, по словам демона, их не было, потому и пришлось добираться на своих двоих. Меня, лично, это не смущало, только вот на коняжках было бы быстрее. Да и не так жарко. Через пару недель начнутся холода, а перед ними стоит невыносимое удушье, которое заставляет всех сидеть по домам. Иногда мне казалось, что преследователи Рурки уже давно плюнули на него и вернулись домой, в тень своих фамильных замков и казарм.

Анно и Толкит, тем временем, вновь о чём-то спорили, активно жестикулируя и едва сдерживаясь, чтобы не привести куда более весомые аргументы в виде чесавшихся кулаков. Все их слова пролетали мимо моих ушей, так как я был сосредоточен на ином…

Внезапно навалилась апатия. Я просто шёл вперёд, пытаясь понять, в чём же дело.

Интересно, как же там родители, без меня? Спохватились? Волнуются? Хотелось бы верить. Хотя нет, напротив. Не хочу, чтобы они переживали, пусть живут счастливо, забыв меня, ведь я им желаю только добра. К тому же, если пути назад нет, то незачем и накручивать себя, ведь ничего поделать я, так или иначе, не смогу.

Я улыбнулся. Мирра. Рад ли я её появлению в своей жизни? Смотря, с какой стороны браться. С одной, она всё же обманула меня в самом начале, надеялась использовать. Лишь потом, когда мы стали общаться, она передумала. И, кстати, передумала ли? Вполне возможно, что для неё я являюсь всего лишь инструментом, отличным способом вернуть свою силу и влияние. Но… Что-то говорит мне, что это напускное. Мирра, та девочка, которую я знал, никогда бы так не поступила. И, похоже, ребёнок в ней преобладает, и потому я не дам её в обиду никому, и моё решение непреклонно. Даже если ей самой моя помощь не потребуется, я буду рядом. Богиня стала единственным дорогим мне существом на Лиге, и лишаться её я не собираюсь.

— Да, что ты мелешь…

— Это ты, что говоришь!?.

Хм. Похоже, что я обзавёлся ещё одними дорогими мне существами. Конечно, Грега я не знаю так уж хорошо, но, надеюсь, что он, как и Рурка, откроется мне. Союзники нужны, да друзья сильнее.

Вторая же сторона заключается в том, что я был благодарен девушке. Что меня ждало на Земле? Серые, рутинные будни? Смерть в одиночестве? Естественно, во всём этом виноват я сам, ведь мы сами рисуем свою судьбу, и я вполне мог раскрасить свою прошлую жизнь, пусть и не яркими, но простыми цветными красками. Просто я так устал от всего, что не желал ничего менять, и в этом моя ошибка. Я просто плыл по течению, вернее утопал в полном штиле, не желая почувствовать лёгкого ветерка и двигаться вперёд. Водные массы, символизирующие однотонность, поглотили меня, но Мирра, подобно сиянию в конце тоннеля, помогла меня вытянуть на поверхность. Нет, не на поверхность. В небо, где нет места цепям, ведь ветер невозможно поймать и запереть. И пусть даже жизнь моя здесь будет недолгой, я проживу её так, как никто другой не проживёт. И тогда посмотрим, кто ещё окажется в выигрыше. Долгожитель, сидящий в своей избушке в отшельничестве, или я, увидев невиданное множество неизведанного и фантастического за столь короткое время.

— До Города осталось немного. — Вывел меня из размышлений наёмник.

— Фух, жарища-то, — фыркнул демон, демонстративно высовывая язык.

Да, до сезона дождей, а затем и короткой зимы осталось совсем немного. Стоит подготовиться.

* * *

Если бы кто мне сказал, что я буду страстно желать порвать первого попавшегося человека на лоскуты, я наверно бы, покрутил пальцем у виска, ведь был, не смотря ни на что, мирным человеком и без причин в драку не лез. Ну, разве что намеренно разозлить непонравившегося мне индивидуума я мог, особенно когда он начинал мне хамить, но ни разу, чтобы так, без причины.

Когда мы доползли, а иначе не скажешь, до Города, наша одежда пропиталась потом, голова кружилась, а настроение упало ниже некуда. Благополучно миновав пост стражи, которые просто побоялись что-либо требовать от столь мрачных путников, мы, методом исключения, отыскали покосившийся постоялый двор, внешний вид которого откровенно отпугивал, нежели заманивал, но мы решили побыть неприхотливыми, потому как чувствовали, что ещё чуть-чуть, и просто сядем на задницы, не имея сил куда-либо идти. Всё это сложилось, поэтому, когда хозяин сего «заведения» потребовал по 7 серебрушек за ночь с каждого, я просто не выдержал. Сграбастав его за грудки, я внимательно посмотрел на его растерянное лицо.

— Или ты немедленно готовишь нам лучшую комнату в этом сарае за три серебрушки за меня и моих спутников, или я просто вышибаю из тебя дух, — я говорил спокойно, не повышая голоса, но именно это заставило сухонького мужичка сглотнуть и поспешно закивать, соглашаясь со всеми условиями.

Опустив его на пол, я отступил к ребятам, которые подозрительно косились на меня. Не привыкли они к такому мне, расслабились. Моё добродушное поведение до этого никак не вязалось с той холодной отчуждённостью, которую я им только что показал. Думается, они запутались и не знали, какой я на самом деле. Ну, ничего, разберутся сами.

— Всё готово, — это давешний хозяин на полусогнутых ногах решил приблизиться к нам. Он был напуган, но его глаза были чересчур внимательны, как у профессионального воришки. Это заставило напрячься, так как деньги, лежащие у меня в сумке, не были маленькими. Их должны было хватить на новый костюм и средства самозащиты, т. е. различные железные и не очень штучки, которыми уже давно пора заменить старую саблю, на которую презрительно косились проходящие мимо воины. Меня это никоим образом не волновало, но приличное оружие могло спасти жизнь, в то время как моё нынешнее, попросту подставить в ненужный момент.

Рурка, перехватив мой мрачный взгляд, осклабился и первым двинул наверх, демонстративно вздёрнув подбородок и пренебрежительно махнув рукой мужичку, давая тем самым понять, что он может идти. Грег поплёлся следом за ним, положив руку на эфес своего меча, который перекочевал с его спины на правое бедро, и злобно оскалился. Я же, решив уступить своей пакостливой природе, зевнул и вразвалочку устремился за ними, при этом почёсывая свою пятую точку. Подойдя к ним вплотную, одним движением руки раздвинул их в стороны, ступая между друзьями и неприлично шмыгая носом. Поднявшись до верхней ступеньки, якобы недоумённо обернулся и пробасил:

— А чё-й это вы, братцы, замерли, как неродные? Давайте — давайте, ещё столько дел, столько дел!

Те переглянулись и поспешили за мной, а хозяин так и остался внизу, растерянно моргая своими зенками и пытаясь понять, что это только что было.

— И что это только что было? — процитировал мои мысли наёмник, стоило нам собраться в одной из комнатушек, которые оказались так себе, но явно много лучше, чем нам предложили бы ранее.

— Ну, что поделаешь. Люблю смотреть на лица людей, которые выходят из привычной колеи. Они становятся такими… беззащитными. — Мечтательно протянул я, при этом следя за реакцией моих спутников. Те переглянулись, и на этот раз заговорил Рурка:

— Знаешь, я уже давно стал считать тебя другом, так что можешь рассчитывать на мою помощь и поддержку. Только вот если я и рассказал тебе о себе, то ты по какой-то причине не желаешь этого делать. Поверь, ты можешь мне доверять, так же как и Грегу.

— А Грег, кстати, так нам ничего и не рассказал. Существенного, разумеется. — Перевёл стрелки я, пытаясь выкрутиться из сложившейся ситуации с наименьшими потерями. К счастью Толкит дал мне время на раздумья.

— А что рассказывать, — пожал плечами он, опираясь на стену и скрещивая руки на груди. — Принадлежу к Каменной Гильдии, выполняю заказы. Ничего особо примечательного в жизни не случилось, разве что стоит упомянуть, что получит звание Бешеного Тигра в одном из своих… кхм… путешествий. Досталось оно мне случайно. Мы тогда с ребятами на кровососов диких ходили. Думали, набредём на тройку другую, да ошиблись, серьёзно так. На логово наткнулись, а их там около полусотни! На четверых наёмников это много, даже на каменных. Ну, вот и навалились они на нас всем скопом. Думали тогда, что если и не убьют, так завалят своими телами смердящими, а не случилось этого.

— Неужели отбились? — невольно заинтересовался рассказом. Вроде ничего особенного, бывает, но всё же друг рассказывает. И мне просто необходимо знать о них как можно больше. Да и любопытно, что у них там стряслось.

— Отбились, куда деваться. — Усмехнулся он, только как-то нервно. — Вернее отбился. Одного они уже разорвали, другие были заражены и не могли даже подняться. Я, помню, как глянул на них, так просто озверел. На глаза кровавая пелена наползла, а дальше уже и не припомню. Когда очнулся, то мы уже были в ближайшем городе. Лекари осмотрели выживших, излечили. Так они мне потом и рассказывают, что я тех вампиров едва ли не голыми руками душил и рвал в клочья, а потом ещё и на горбу своём всех троих притащил сюда. Думал поначалу, издеваются, но нет. Тоже самое рассказали главе, так он мне и пожаловал звание, что очень почётно. Немного у нас таких. Вот, в принципе, и всё.

Он замолчал, да и мы не говорили. Мужчина настороженно косился на нас, ожидая увидеть какую-то реакцию, но, как и в прошлый раз, не дождался. И это его, по моему мнению, обрадовало. Он глубоко вздохнул и уже расслаблено подпёр стену, опустив руки.

Я уже хотел было поудобнее улечься на койке, как почувствовал на грани возмущённости покашливание, и повернулся в его сторону. Карие глаза демона смотрели требовательно и с долей обиды.

«Как же я тебя понимаю, дружище, — вздохнул я мысленно. — Любому было бы неприятно, ведь своим молчанием я как бы высказываю своё недоверие, но пойми, пока я не могу открыться. Да и не знаю, смогу ли вообще когда-либо это сделать…»

— Я уже говорил вам, что ранее был эрцгерцогом Ассиопии, отныне же изгнанный, что ищет свой путь. Мне нечего вам рассказать.

— То, что ты изгнанный, даёт тебе право молчать, — поджал губы демон, с вызовом гладя на меня. — Но знай, что так поступая, ты обманываешь в первую очередь себя, не нас.

Он дал знак Грегу и тот, на прощание кивнув мне, вышел следом за ним, оставив меня в одиночестве.

Я понимал их, даже поддерживал, ведь ещё не знаю, как сам бы повёл себя на их месте. Но это не снимало тяжёлого камня, нависшего надо мной. Камня обиды и вины одновременно. Хотелось встать и закричать: «За что мне всё это!? Ведь я жил обычной жизнью и не делал ничего предрассудительного!» И, в то же время, понимать, что всё случившееся — это шанс, который не выпадет другому человеку. Что всё это шанс показать, что ты из себя представляешь на самом деле.

Ведь не каждый человек может похвастаться, что его жизнь делится на «До» и «После». Я же могу, и это должно делать меня счастливым, но как же всё сложно! Я не могу открыться тем, кому доверяю. Тем, кто помогают мне проходить свой собственный путью Да даже в том, что Винки поглотило моё тело и сознание, я, где-то глубоко внутри, виню себя. Знаю, подобные мысли не достойны мужчины, но ведь никто не попадал в такую же ситуацию, в которой сейчас очутился я. Что же делать?

— А, пока ничего… — выдохнул я, падая на койку. — Только не сейчас. Может быть позже?..

* * *

Так как предстояло много дел, я не стал долго разлёживаться. Дождавшись того момента, когда жара поутихнет, я бодренько вскочил с кровати и потопал вниз, предварительно захватив с собой мешочек с деньгами.

От былого пессимистичного настроения не осталось и следа, так что я залихватски насвистывал себе под нос «Деда Максима» и не обращал на косые взгляды встречающихся мне постояльцев (однако как этот захудалый постоялый двор пользуется успехом!) внимания.

Хозяин проводил меня до выхода задумчивым взглядом, и я мысленно поставил себе заметку, что стоит быть настороже. Не было никакого желания получить заточкой в спину или же лишиться всех денег. Поэтому я переложил мешочек ещё глубже-так, чтобы он соприкасался с кожей, да и привязал его к куртке с помощью прочной верёвки (скорее нити, напоминающей леску). Сильный рывок, конечно, не выдержит, но, быть может, я смогу почувствовать, если кто-либо из воришек окажется столь ловок и доберётся до моих финансов.

Выйдя наружу, я спросил у проходящей мимо женщины, где мне найти рынок, и она охотно показала дорогу, так как и сама туда направлялась. По дороге мы немного разговорились, и она поведала мне, где, что и за какую цену стоит покупать. Поблагодарив словоохотливую горожанку, я попрощался с ней, и уже в одиночестве ступил на территорию, принадлежащую торговцам.

Знакомый шум и гам накрыли меня с головой, и поверьте, стоило некоторых усилий отрешиться от настойчивых зазываний и рекламы разнообразного товара. Некоторые особо резвые личности норовили схватить меня за руки, чтобы едва ли не насильно затащить к себе в шатёр, но мне стоило лишь раз взглянуть им в глаза, чтобы они отстали. Всё же весь мой внешний вид был необычен, а глаза и вовсе отталкивали прохожих. Так что вот в такие моменты я был искренне рад, что изменился.

— Воин желает приобрести что-то стоящее? — внезапно раздалось из-за спины. Ещё не успев отреагировать, понял, что моя рука уже крепко держит человека, подкравшегося ко мне из-за спины за воротник, и притягивает ближе. Нарочито медленно обернувшись, смотрю на самую малость растерянное лицо мужчины, что столь же внимательно разглядывает моё собственное.

— Не советую появляться позади меня так неожиданно. Я человек нервный, — пояснил я, отпуская его. — Что-то надо?

Подобная пренебрежительность и неуважение не должны были обидеть торговца. Таким образом, я подчёркиваю свой статус, и это напротив, должно его обрадовать. К счастью, так и вышло.

— У меня есть коллекция эксклюзивного товара, который может заинтересовать господина. — Учтиво склонился тот, тем не менее, не отрывая от меня своих светлых глаз.

Внутри стало подозрительно пусто, и все чувства обострились. Татуировка на плече ощутимо нагрелась, и на меня хлынули потоки чувств, заставившие замотать головой и схватиться за виски. Внезапно раздался щелчок, и всё пришло в норму. Если, конечно же, не считать того, что я смог уловить отголоски чувств человека, стоящего передо мной. Предвкушение, неприязнь и серьёзные опасения, что добыча не по зубам.

После, как только все ощущения приходят в норму, и я перестаю чувствовать чужие эмоции, лишь их отдалённое эхо, я вновь сосредотачиваю своё внимание на заметно сжавшемся человеке. Он видел мои манипуляции и был в растерянности, так как не понимал, что произошло.

— Меня не интересует твой товар, торговец, — сказал я, уже было отвернувшись, но почувствовав, как меня хватают за локоть и не дают этого сделать. Уже это раздражило меня, но, когда ловкая ручонка скользнула мне за шиворот и потянула за мешочек с деньгами, что я сумел почувствовать лишь благодаря той самой нитке, привязанной ранее, моя раздражительность сменилась тихой яростью. Перехватив запястье, я поднял забрыкавшегося мужчину над землёй и прямо посмотрел ему в глаза, и не думая скрывать своих чувств. В ответ на это тот едва слышно заскулил, но не посмел отвести взгляда.

— Я разочарован в тебе, торговец. — Моему шипению могли позавидовать и змеи. — У тебя, видно, напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.

— Вы меня не так поняли, милостивейший господин!

— Милостивейший? О, ты меня, право, не знаешь.

Слияние с Винки и дроу сильно сказалось на моей психике, ведь как иначе объяснить то, что я серьёзно задумался, а не отрезать ли мужику его ловкие пальчики?

— Прошу, пощади! — прокаркал мужчина, чьё лицо уже отдавало синевой, так как ворот рубахи ощутимо сдавил его горло.

Ещё какое-то время я смотрел на него, а мыслях не было ничего, кроме оглушающей пустоты (да, именно такое, казалось бы, несовместимое словосочетание). И тут, будто бы придя в себя, отпускаю его, отчего торговец куклой падает наземь, приземлившись на задницу и хрипя, высунув язык. Не без страха оглядевшись, я облегчённо выдохнул. Никто не обращал на нас внимания, будто бы подобное здесь случалось пусть и не всегда, но довольно часто. Это огорчило, ведь на Земле было что-то подобное. Никто не вступится за незнакомца, которого могут даже резать на их глазах. Разве что позвонят в полицию, но время будет упущено, да и люди могут вообще этого не сделать, чтобы не создавать себе проблем.

Я развернулся, дабы уходить и уже выкинул из головы произошедшее, как мне в спину донеслось еле слышное: «Ты ещё пожалеешь». Стоило мне обернуться, однако, как я узрел пустое место, где только что сидел нечестный торговец, да и торговец ли? Похоже, придётся быть вдвойне настороже. К заточке и ограблению прибавляется немалая вероятность моего смертоубийства, что отнюдь не радует. Эх, и что же это я буквально притягиваю неприятности?..

* * *

Как ни был огромен рынок, я так и не смог найти там ничего подходящего. Кузнецы были хороши, но что-то останавливало меня, не позволяя покупать обычные клинки. Я чувствовал, что сейчас попросту потрачу деньги зазря, поэтому и сдерживался. Одежда на мне была справная, потому я решил, что пока обойдусь, и мой так плохо начавшийся поход по шатрам не закончился успехом. Осмотрев ещё один прилавок, я решил, что больше мне здесь ловить нечего, поэтому решил вернуться на постоялый двор.

Уже пройдя приличное расстояние, я ощутил чей-то пристальный взгляд. Не подавая виду, стрельнул глазами по всем тёмным углам, но так ничего и не обнаружил. Памятуя о небольшом конфликте и весомых обещаниях, я напрягся, но даже не сбился с шага, продолжая осматриваться, не поворачивая головы.

Когда таверна показалась из-за угла, я перевёл дух, но оставался настороже. Возможно, стоило дойти до другого заведения, после исчезнув, чтобы не показывать потенциальному недоброжелателю моё местонахождение, но я не стал этого делать. Надеюсь, что мой преследователь не работает на того мужичонку, ведь лишние проблемы мне не были нужны. Кто знает, как отреагирует хозяин постоялого двора на свежий труп в одной из его комнат.

— Итор, где ты был? — требовательное справа.

— Да, можно было и сказать нам, куда ты направляешься, — усталое слева.

Рурка и Грег стояли при входе в заведение, глядя на меня с немым укором. В глазах наёмника я ещё заметил тень обречённости, видимо демон его окончательно достал. Ничего им не ответив, я прошёл мимо, заходя внутрь заведения, где уже собрались все постояльцы, да и прохожие, которым приспичило прогнать кружечку — другую именно здесь. Заприметив пустой столик, который был у окна, я уселся за него и стал ждать. Друзья примостились рядом, но я заметил это мимоходом. Я ждал того, кто следил за мной всё это время.

В течение десяти минут на постоялый двор зашло около семи человек (не стоит удивляться, ведь пусть он и был в плохом состоянии, вместительность его была большая), которых я запомнил и, наконец, повернулся к ожидающим меня мужчинам. Те нервничали или, по крайней мере, чувствовали себя неуютно, не зная, как расслабиться. Я понимал их, ведь практически все окружающие косились в нашу сторону, ведь где ещё увидишь такую странную компанию, как наша. Демон, человек и Каменный, которого определяли по сверкающей нашивке на плаще. Вражда меду расами была негласная, многие не подавали виду, но всё же старались как можно больше избегать общения с иноземцами.

— Что-то случилось, Итор? — обеспокоено заглянул мне в лицо наёмник, так же кидая взгляд в зал.

— Есть немного, — усмехнулся я, поворачиваясь к ним вполоборота и начав рассказывать о случившемся за этот день. Начал с хозяина и закончил лже-торговцем с его угрозами. Парни внимали с умными лицами, при этом заказав два кувшинчика отвратного пойла, и не думая предлагать мне спиртное, так как уже были в курсе моей единственной страсти — напитку Яр, как я его назвал в честь своей второй матери.

— В таком случае тебя могли заказать лишь своему, — изрёк, наконец, Грег. — Связываться с другими гильдиями в криминальном мире не принято, лишь в экстренных случаях. А уж из-за такой ерунды… Максимум чего тебе следует ждать, так это какого-нибудь одиночку, который захочет чуть увеличить свой запас монет.

Я по-новому осмотрел лица теоретически нужных мне индивидуумов, вычёркивая группы выпивох, которые занимались поглощением «живительной влаги» в свои желудки.

— Как думаете, кто из этих троих? — указал я взглядом на три столика, за которыми цедили, по-другому не скажешь, вино двое парней и одна девчонка. Грег пожал плечами, а Рурка ещё пару минут открыто посверлил их взглядом, заставив всех троих напрячься, но так же ответил мне отрицательно. Меня это огорчило. Как так? Ведь они должны хоть как-то, да разбираться в слежке. Они наверняка имели с подобным дело. Окончательно скиснув, я случайно успел заметить жест, что показывали они друг другу, и всё встало на свои места.

— Ах, так? — нарочито спокойно вожу пальцем по столу. — Насмехаемся, значит?

— Прости, Итор. — Раскатисто рассмеялся Толкит. — Просто тебе надо было видеть выражение своего лица!

— Это точно. — Поддержал его Анно.

«Спелись…»- ядовито прокомментировало моё подсознание, уже мысленно обезглавливая парочку на плахе.

— Это та девчонка, — прервал мои кровожадные фантазии Рурка, видно что-то заподозрив.

— Думаешь? — с сомнением протянул наёмник, не поворачиваясь даже в сторону указанной.

— Ау-у! Я ещё здесь! — помахал я перед их лицами ладонями. — Может, просветите меня, необразованного дурня?

— Не дуйся, Кар. — Искренне попросил Грег, кладя мне руку на плечо. — Мы же по-доброму, даже по-семейному. Рурка, поясняй уже.

— Она новичок в своём деле, уже много раз выдала себя, — начал демон, облокачиваясь на спинку стула, который жалобно скрипнул. Вообще удивляюсь, как другой держит мою тяжёлую тушку. — Часто озирается, передёргивает печами, будто сбрасывая чей-то взгляд. То и дело смотрит в нашу сторону, много чаще других зевак. Да и под плащом, весьма отвратно, скрыт дешёвый кинжал. Такую не могли отправить на подобное задание, значит, велели лишь следить, но, скорее всего, она попросту ослушалась, решив, что сможет справиться и сама.

Я с сомнение оглядел девчонку, которая лишь недавно могла преодолеть возраст совершеннолетия, и поспешил задуматься. Ну, не тянула она на наёмного убийцу, хоть ты тресни! Обычный ребёнок, забредший не туда, желая показать, что уже взрослая. Вон как в её сторону стреляют глазами многие мужики. Опасное место для дамочек.

— Похоже, не тебя придётся спасать, а убийцу, — хихикнул наёмник, толкая меня локтём под рёбра. И точно, пока я тут задумался, ситуация кардинально изменилась.

Двое высоченных амбалов стояли возле столика юной особы и довольно громко обсуждали её прелести, решая, кто будет первым, кто вторым. Пока от слов они не перешли к действиям, я встал из-за стола, подходя к ним со спины, при этом замечая полный ужаса взгляд девчушки. Хм, похоже, она действительно здесь не случайно и явно следила за мной. Придётся разобраться, но позже.

Ольха Проказливая.

Наставник закончил занятие и приказал расходиться по комнатам, но мне не захотелось этого делать, что-то тянуло вслед за ним, и я послушала свою интуицию, которая никогда меня не подводила. Пробравшись незаметной, что получалось у меня лучше всего, я протиснулась в узкий проход и затаила дыхание, молясь, чтобы седовласый старикашка меня не заметил. О, да, я не слишком-то шибко уважала наставника, так как он, по моему мнению, был этого не достоин. Чего может быть достоин человек, который в прямом смысле этого слово одержим своей верой. Стоит несколько пояснить…

Место, где я сейчас нахожусь, это святилище Бога Ториса. Того, кто отвечает за сохранность скота, в простонародье называемый Богом животных.

Он достаточно требователен, и принимает лишь тех жрецов, кто обучался своим обязанностям с самого детства, воспитываясь в храме. Для меня же сделали исключение, ведь я была дочерью Жрицы, занимающей весьма высокий пост. Детство в храме — детство без веселья и непосредственности. Множество лишений, законов, правил, за нарушение которых сурово наказывали. Мама не желала, чтобы её чадо, то бишь я, росло в подобной обстановке.

Ей пошли навстречу, только вот все её усилия оказались напрасными. После того, как я прибыла в это святилище, что случилось не так давно, у меня ещё не разу не получалось связаться с аватаром Ториса. Они были обязаны откликнуться, хоть один, но этого не произошло, и наставник был в ярости, пусть и старался это скрыть. Его реакция удивила меня и вскоре убедила в том, что здесь я нежеланный гость. Все видели во мне мою мать, сильную Жрицу, но таковой я не являлась. Я не желала идти по её стопам, тем не менее, делая это в угоду её светлой памяти.

— Наставник?

Встрепенувшись, сжимаюсь ещё сильнее и настороженно прислушиваюсь, стараясь разглядеть хоть что-то в неясных тенях, одной из которых был мой учитель.

— Вы пришли за тем, что мы ранее обговаривали? — мне казалось, или же в голосе мужчины было плохо контролируемое торжество и облегчение. — Я сейчас же прикажу…

— Не стоит, — я будто бы видела, как сживаются бескровные губы старшего жреца в тонкую линию.

— Вы передумали?..

— Ни в коем случае. Её духовная сила действительно велика. Удивительно, как наложенный барьер ещё держится.

— Это стоит усилий. Девчонка не ведает, что творит. Каждый раз «безрезультатно» взывая к Торису, она увеличивает свой запас. Нужно торопиться. Боюсь, вскоре Бог сможет услышать её, и тогда он не позволит мне отдать её Вам.

Сердце стучало, казалось, столь громко, что его слышали за лиги вокруг. Дыхание участилось, и мне стало трудно дышать. Нет, они ведь говорят не обо мне?.. Нет, конечно, зачем же им говорить о столь слабой взывающей…

— Ольга, или как там её… В общем, она должна быть готова к ритуалу. Наш Бог голоден и в этот раз мы не стали собирать дань с других Жрецов. Поэтому, если с ней что-либо случиться, ты дорого ответишь за срыв ужина моего Господина.

Не сдержавшись, чуть высовываюсь и, проморгавшись, чувствую, как душа рвётся из тела. Рядом с наставником стоит высокий мускулистый мужчина с чёрными волосами и пронзительными сиреневыми глазами, которые сейчас смотрят в никуда. Но не это меня обеспокоило. Чёрная униформа с красными нитями и шпагатом, сплетённым в канатец. Одеяние Воина Крови, поклоняющегося одному из самых жестоких Богов, Богу Даргишу, что, даже купаясь в кровавом море, не сможет насытиться.

— Скоро мы встретимся, Ольха Проказливая, — сказал он грудным голосом, и волоски по всему телу встали дыбом. Ужасающие своей холодностью глаза цвета сирени, смотрели прямо на меня, будто на раз читая саму мою суть. — Твоя душа станет Нашей.

Не чувствуя ног, я рванула с места и побежала к себе, чтобы собраться с мыслями и найти выход из сложившейся ситуации. И только мама могла мне помочь, благо моих сил хватало на то, чтобы призвать её дух…

* * *

— Развлекаемся, ребятки? — положил я локоть на плечо одного из бугаев. Они были здоровыми, но всё же, на голову ниже меня самого. Сам удивляюсь, что стал таким дылдой, но ничего не поделаешь.

— А то, — сыто рыгнул один из них, заставив меня поморщиться. — Посмотри, какая цаца. Так вот, брат, я, говорю, буду первым, а ты уж, если что останется…

— Вы не поняли меня, господа, — оскалился я, чувствуя, как удлинившиеся клыки оцарапали губу. — Эта девушка пересядет за наш столик, и Вы не станете ей мешать. Не так ли?

В их пьяных мозгах осталась капля сообразительности и они отступили. Вряд ли им хотелось ввязываться в драку с непонятным мужиком, который вполне может откусить им не только палец, но и всю руку.

— Пойдём, — мягко сказал я девушке, не предпринимая попыток протянуть ей руку или же сдвинуться с места. Кто знал, как она отреагирует на эти невинные жесты. Расценит ли за признак агрессии? — Не бойся. Никто не тронет тебя. Не думаю, что оставаться в одиночестве в подобном месте будет правильным решением. Ты так не считаешь?

Девушка смотрела на меня, как на самое ужасное существо, что только могло ей встретиться в жизни. Почти животный ужас, смешанный с чем-то светлым, но с чем именно, я никак не мог различить. Она внимательно вглядывалась в моё лицо, но я знал, что она его не видит, смотря будто бы сквозь него. И она явно что-то там разглядела, и меня это настораживало так же, как и появившееся свечение у неё на лбу, руках и в районе сердца. Что это такое я не знал, но понимал, что, похоже, его замечаю лишь я один.

— Вы обещаете, что не причините мне вреда, пока я буду находиться с Вами? — неуверенно прошептала она, будто боясь собственных слов или же голоса.

— Обещаю. — Почему-то вспомнился один из старых мультфильмов, где тёмная богиня ставила крестик у себя на ключице, как знак нерушимости своей клятвы. Мне это показалось забавным, и я поставил себе такой же невидимый знак, чуть касаясь ногтём кожи, на левом плече, там, где не было татуировки фейри. Девушка ошарашено распахнула свои глазища. Так, похоже ей знаком такой жест. Остаётся надеться, что он значит не обратное тому, что я хотел продемонстрировать. Судя по тому, как та поднялась и шагнула ко мне, я не прогадал.

— Знаешь, я уже начинаю жалеть, что взял тебя с собой, — по-доброму усмехнулся демон, когда мы подошли к нашему столику. — Ты просто-таки притягиваешь неприятности и впутываешься в различные истории. Ощущение, будто…

— …мир пытается избавиться от меня, — равнодушно закончил за него я, хотя на кончике языке появился вкус горечи. — Не волнуйся, мне уже не в первый раз такое говорят. И, как чувствую, не в последний.

Чуть отхожу в сторону, подхватываю свободный стул и ставлю его рядом со своим. Но, стоит мне усесться, как девчушка приподнимает его с видимыми усилиями, но переставляет подальше так, чтобы между мной и ею сидели демон с наёмником. Меня это и озадачило и немного обидело.

— Неужели он такой страшный? — удивился демон, пристальнее рассматривая меня. — Я не разбираюсь в человеческих канонах красоты, но он вроде не выглядит уродом или же просто опасным парнем.

— На счёт последнего ты прогадал, Рурка. — Возразил Грег, чуть улыбаясь. — Именно таких ребят нас, каменных, и учат обходить стороной при возможности.

Они замолчали, наконец, обратив на меня внимание и уловив мой предостерегающий взгляд. С детства ненавидел, когда меня пытались обсуждать в моём же присутствии. К счастью, чтобы люди поняли свою ошибку, достаточно лишь слегка надавить, и не важно, в физическом или же моральном плане.

— Нет, он не страшный, — спасла их от расправы девушка, сжавшись, кажется, ещё сильнее. — Просто меня слепит его аура веры.

Растерянно переглянувшись с демоном, мы синхронно пожали плечами, но вот Грег не пребывал в неведении.

— Она Жрица, или же посвящённая. — Весомо изрёк он, отхлёбывая своего отвратного пойла и при этом не поморщившись. — Так или иначе, слишком неопытная, даже не умеет читать ауры.

— Я умею! — горячо возразила она, едва ли не плача. — Почему Вы мне не верите?

— Да потому, что даже у Высших Жрецов свет веры не может ослепить.

Кхм, похоже, это то, о чём предупреждала Мирра.

«Будь осторожен. Другие Жрецы будут чувствовать силу твоей веры и просвещенности. Ты будешь лакомым кусочком для любого Бога, ибо видел одного из нас своими глазами и потому не просто веришь, а знаешь».

Но, чёрт возьми, что мне со всем этим делать? Если она говорит, что я едва ли не слеплю её, то просто необходимо как-либо скрыть эту… ауру веры, иначе у меня будут серьёзные проблемы.

— Ты расскажешь о себе, ничего не утаивая, — холодно бросил я, пристально глядя девушке в глаза. — Это для твоего же блага.

— Но вы ведь дали нерушимую клятву…

— Её дал Я, но не мои спутники…

Ольха Проказливая.

Боль сжала сердце, а по щекам вновь потекли слёзы, но, тем не менее, я продолжала слушать размеренный, неживой голос своей матери, вернее её призрака.

— От Воинов Крови нет спасения, если твой старший Жрец продал тебя одному из них. У служащих Ториса тебе не вырвать свою свободу и жизнь. Они отдадут тебя даже насильно, лишь бы спасти собственные жизни. Ведь они, так же как и их Бог, трусливы и превращаются в ни что, когда видят более могущественного противника. Даже если будет шанс победить, они не ввяжутся в битву, откровенно боясь.

— Но, что же мне делать, мама? — прошептала я, утыкаясь в свои ладони. — Пусть это и эгоистично и недостойно будущей Жрицы, но я не хочу умирать, даже ради своих собратьев и Ториса.

— Я понимаю, дитя. — Ласково улыбнулся дух, невесомо касаясь моих волос. — Помнишь, тогда, я сказала тебе, что ты должна жить за себя, за меня и твоего отца, на которого ты очень похожа. Мы желаем тебе лучшего, потому я скажу тебе…

Она замолчала, впервые в своей посмертной жизни пребывая в нерешительности. Похоже, то, что она должна была мне сказать, действительно было важным. Бесцветные глаза красивой женщины устремились в мои, и она прошептала, казалось, потрясённо:

— Надо же, твоя судьба интересует другое божество. Сейчас оно говорило со мной. Что ж, выбора нет, даже если это и ловушка…

— О чём ты, мама? Кто говорил с тобой?

— Тише, дитя. Моё время практически истекло. Слушай и запоминай. Ты должна найти Жреца другого Бога, который возьмёт тебя под свою длань. Отрекись от Ториса и измени своей вере.

— Но, как же так…

— Не перебивай, слушай внимательно. Один из них находится поблизости, вскоре он прибудет в Город, до него ты успеешь добраться к сроку. Что бы он не говорил, докажи, что ты полезна и присоединись к нему во что бы то ни стало. Лишь он сможет помочь тебе.

— Но как я его узнаю? — почти в отчаянии шепчу я, так как призрак почти развоплотился. — Как он сможет спасти меня от Воинов Крови?

— О, дитя моё. Ты его узнаешь, нет более необычного человека на всей Лиге… Свяжи свою судьбу с его и ты достигнешь величия, пройдя свой путь рука об руку с ним…

— Мама? Мама!..

Ускользнуть из храма не составило труда, благо, как и говорила раньше, я в этом деле весьма наловчилась. Сложнее оказалось ориентироваться в незнакомо городе. Шум, гам, суета. Повсюду невыносимая вонь, которая не давала дышать во всю силу лёгких. Ладно, это вытерпеть вполне возможно.

Я потратила несколько часов, прежде чем нашла того, кого просто невозможно было не заметить. Всё, как и сказала матушка. Пройти мимо я не смогла бы при всём желании.

Перейдя на Божественное зрение, я едва не ослепла, столь сияющим было свечение. Чуть привыкнув, я не смогла сдержать вздоха восхищения. У каждого аура веры имеет свой цвет. В основном это оттенки серого, розоватого и голубоватого, но у этого незнакомца был чистый, равномерно распределённый по всему телу (!) белый свет. Это было невозможно. Даже у самых приближённых к Богам Жрецов, которые лично могли слышать голос своего властителя, пусть и чрезвычайно редко, свечение не покрывало больше трети тела… Несомненно, этот человек сумеет уберечь меня от Воинов Крови, сколько бы их не было. И я стала следить за ним, оставаясь незамеченной ровно до того момента, как зашла в трактир или еж постоялый двор, не обратила внимания. Так или иначе, с того самого момента всё и пошло наперекосяк…

* * *

Я задумчиво водил пальцем по ободку кривоватого бокала и размышлял. Непростая ситуация, ой как непростая. Что же мне делать, скажите на милость? О том, кто подсказал матери девочки где меня найти, я и не думал, так как прекрасно знал, что это мог быть лишь один Бог. Мирра, ты не перестаёшь меня удивлять. Зачем мне этот ребёнок? Судя по рассказанному, её силы велики, раз уж свечение покрывает обширную часть её тела, а раз уж её «блокировали», то она должна быть необычайно талантлива и желанна для всех Богов. Не значит ли это, что Мирре она так же нужна? Узнать это можно лишь у неё самой, но чуть позже, так как связаться с ней тяжело, да и то, возможно, пока, лишь во сне. Подожду до отбоя.

— Значит, ты хочешь сказать, что я должен взять тебя под свою опеку так же как и этих оболтусов… — упомянутые подавились пивом и разразились ругательствами, на которые я не обратил внимания. — И защищать от каких-то там Воинов Крови, которые, как я понял, орешки не всем по зубам… Так?

Она промолчала, ещё ниже опустив голову. Чуть склонив собственную к плечу, я прищурился и вновь увидел свечение с налётом зеленоватого. Похоже, я перехожу на «Божественное зрение» автоматически, самопроизвольно, как только вижу Жрецов. Великолепно. Неплохая новость. Глядишь, и успею вовремя увидеть опасность.

— Я не могу взять тебя с собой вот так просто. Мне нужно подумать.

Она посмотрела на меня и прочла подтекст в глазах. Умное создание.

Друзья и так были ошарашены, незачем добивать их тем, что я собираюсь лично беседовать с Богиней. Они не должны знать, что я Жрец. Пусть думают, что я не ведал о своей вере и даже не являюсь просвещенным. Так будет лучше.

— Ольха останется в комнате с тобой, Рурка. — Заявил я, поднимаясь и кидая на стол монеты за ужин. — Надеюсь на твоё благоразумие, друг.

— Что-о? Ты, что это навыдумывал!? Кто, в конце — концов, твой наниматель? Эй, ты куда? Я ещё не договорил!!

Раздражённо отворачиваюсь и ухожу наверх, в свою комнату, где могу, наконец, стянуть чуть натирающие мне сапоги, рубаху, по которой плачет стиральная машинка, ну, или же таз и руки прачки; и развалиться на койке, которая сейчас кажется мне более привлекательной, нежели с утра.

Всё тело ныло, ведь прогулка по рынку была не из лёгких. За всеми не уследить и периодически приходилось терпеть ощутимые тычки, и получать острыми локтями под рёбра и в менее защищённые места. Прикрыв глаза, сосредотачиваюсь и пускаю по телу волну исцеляющей прохлады. Фух, так-то лучше. А сейчас нужно попробовать связаться с Миррой, так как что делать дальше я не имею ни малейшего понятия. Только вот как это сделать?..

Положив руки по швам, зажмуриваюсь и пытаюсь сосредоточиться. Быть может, стоит попробовать воссоздать в памяти те ощущения, что я испытывал во время пребывания в Зале Ожидания? Почему бы и нет…

Получалось с трудом, но, всё же, получалось. Я вновь почувствовал, как поры будто бы закупориваются, столь вязкой стала Сила. Затхлый запах давно немытого помещения пропал, ему на смену пришла прохлада и чистота. Улыбнувшись, открываю глаза и вижу её:

— Привет.

— Привет, Итор, — так же изогнула губы Богиня в ответ. — Рада видеть тебя.

— Взаимно, Мирра. — Подхожу и обнимаю её, прижимая к груди. — Уже успел соскучиться. Как дела? Всё в норме?

Она в ответ звонко смеётся, как журчащий ручеёк и устремляет на меня лукавые серые глаза. Девушка изменилась, стала будто бы постарше, да и волосы явно приобрели более светлый оттенок.

— Что со мной может случиться в том холодном месте, куда не заглядывают даже духи, Итор? Тебе не следует беспокоиться, лучше следи за своим благополучием. Ты что-то хотел узнать?

— Да. — Подумал, как бы покорректнее задать вопрос и решил идти напролом. — Зачем тебе нужна Ольха?

Девушка задумалась, причём серьёзно. Взгляд стал отстранённым, а спина непроизвольно напряглась. Ей неприятен этот разговор? Жаль, но я не могу отступиться, это действительно важно. Пока я не узнаю, какие планы Мироздание вынашивает по отношению к девчонке, я не представляю, как себя вести и что делать. К счастью, Богиня не стала юлить и со вздохом рассказала всё без утайки, хотя и было видно, что ей неприятно признаваться в своей слабости.

— Она нужна мне, Игорь. — Уже одно то, что она назвала мня настоящим именем там, где нас вполне могли подслушать, давало понять, что всё крайне серьёзно. — Думаю, ты и сам догадался после рассказа Ольхи, что обладаешь невероятной силой, как будущий Жрец. Обусловлено это тем, что ты видел меня лично, чего не удостаивался ни один Жрец на Лиге, сколь бы предан и старателен не был. Что касаемо Проказливой, то она одарена этим с самого детства. Конечно же, она гораздо слабее тебя, но её сила, в сравнении с другими служителями, весьма заманчива для меня, как для Богини. Я слаба и чтобы это исправить нужно очень много усилий. Большую часть работы мне придётся проделывать самой, потому как ты попросту не смог бы справиться, стоило попросить. От тебя я, как и раньше, прошу лишь одного. Живи и старайся попутно, где это возможно, сеять семена моей веры, чтобы люди начали вспоминать Мироздание. Ты даже представить не можешь, какой приток энергии я получила, когда семья Юты и Евгенны стали верить в меня. Спасибо за это, и всё же должна выразить пожелание. Прошу тебя, позаботься об Ольхе и убеди её принять меня. Скажи, что сможешь снять с неё сдерживающие заклятья, я позже научу как. Она, если ты решишься стать Жрецом, станет твоей первой помощницей, так как навряд ли найдётся человек одарённее и при этом «свободный». Я всё рассказала тебе, и, как видишь, мои желания не лишены амбиций и самовлюблённых стремлений. Тебе решать, что предпринимать, ибо жизнь твоя, и я не вправе помыкать, как другие Боги. Я стала иной, благодаря тебе и Лиме. Уже одно это великий дар.

Она измученно улыбнулась и посмотрела мне в глаза. Не требовалось произносить моё решение вслух, так как его вполне можно было узреть на моём лице.

— Я уже обещал, что буду помогать тебе во всём, в чём только смогу. И я намерен сдержать своё слово. — Излишне воодушевлённо и попахивает пафосом, но это так.

Девушка промолчала, лишь вновь просветлев лицом и прикоснувшись горячими губами к моей щеке. Тут же всё перед глазами помутнело, после чего исчезло, и я так и не успел засечь тот момент, когда провалился в настоящий сон…

* * *

— Она остаётся.

— Что, прости?

Кажется, Грег и Рурка были несколько недовольны моим заявлением, да и сама девушка заметно побледнела, хоть и явно была рада, что теперь не останется одна. Не смотря на то, что всё утро я провёл в своей комнатушке, размышляя, как преподать друзьям эту новость, ничего путного не вышло. Рассказывать им о Богине было опрометчиво. Не смотря на то, что ребятам я доверял если и не полностью, то во многом, разумная предосторожность имела место быть. Я не знал, как они отнесутся к тому, что я будущий служитель давно забытого божества, которое в прежние времена было весьма могущественно и жестоко. Конечно, рано или поздно мне придётся всё им поведать, но этот момент наступит ещё не скоро, уж в этом-то я уверен на все сто.

— Ольха пойдёт с нами. Не думаю, что это станет проблемой, — пожал я плечами, при этом внимательно следя за лицами мужчин. И если Рурка отнёсся к новой сопровождающей относительно спокойно, то Грег был чем-то недоволен. Весь его вид говорил о неприятии девушки, поэтому я и обратился к нему. — Что-то волнует?

— Не люблю собачонок богов, — прямо ответил тот, поясняя. — Они имеют такое же влияние, что и маги, если не большее, однако пользы от них много меньше, нежели от первых. Да, есть умельцы, которые помогают крестьянам сохранять урожай, обращаясь к своим властителям. Есть врачеватели, ищущие. Но с этим всем могут справиться и обычные маги, причём ничуть не хуже, а жрецам подавай веру и, некоторым, человеческие жертвы. Меня это возмущает.

— Я тоже не очень хорошо отношусь к ним, — подал голос демон, и девочка совсем приуныла, вжав голову в плечи. — Они мутят умы, хитростью и обманом, прикрываясь своей верой, направляя людей и нелюдей туда, куда им надо. Однако не вижу ничего такого, что могло бы помешать нам продолжить путь в компании этой юной леди. В конце — концов, она всего лишь посвящённая, потому вряд ли доставит нам проблемы. Грег?

— Ладно, постараюсь судить не слишком предвзято. — Криво улыбнулся тот. — Впрочем, пора продолжать путь, не так ли?

— Думаю да. — Соглашаюсь. — Все дела мы уже закончили, можно отправляться.

Пока парни двигали наверх, Ольха помялась немного, после чего подошла ко мне и неуверенно проговорила, едва уловимо запинаясь:

— Спасибо, господин. Ваша помощь для меня — спасение. Я не забуду этого.

— Не стоит. — Небрежно отмахнулся я, впрочем, спохватившись и мягко улыбнувшись. — И ещё. Зови меня по имени, я буду не против.

Глава 12

Выбор рождает жизнь и нередко ответствен за смерть.

Наш небольшой, с позволения сказать, отряд неспешно двигался к цели, которая, впрочем, не спешила сиюминутно показаться из-за угла. Ольха помалкивала и старалась, как говорится, «не отсвечивать», настороженно прислушиваясь к нашим коротким диалогам в попытках понять, чего от нас стоит ожидать, и что мы из себя представляем. Подобное поведение не вызывало удивления и неприязни с нашей стороны, ведь было вполне объяснимо, разве что только Толкит излишне часто останавливал на хрупкой фигурке тяжёлый взгляд, который заставлял последнюю испуганно вжимать голову в плечи, во избежание, так сказать. Друзья так же вели себя не как обычно. Отличавшийся крайней болтливостью Рурка вдруг замолчал, вышагивая с таким горделивым видом, выражающим снисхождение по отношению к сопровождающим его смердам, что посторонний наблюдатель ни за что бы не подумал, что всё это напускное. Грег и вовсе ушёл в себя, то и дело поглаживая рукоятку своего меча.

Все предыдущие размышления можно свести к одному — беседа не клеилась, и нам не о чем было говорить, что ужасно напрягало. Пусть я раньше не особо любил поддерживать разговор, предпочитая в основном слушать, зато сейчас просто изнемогал от тоски. Новые впечатления приелись, стали обыденными (что может интересовать современного человека в однотипных деревушках?) и откровенно скучными, так что я даже не обращал на них внимания. Минуем мы их, не останавливаясь на ночлег, и ладно.

Стоит так же упомянуть и то, что мы, наконец, обзавелись нормальным транспортом. Хотя «нормальность» не совсем то слово, которое я хотел бы использовать. Если лошади моих спутников были, пусть и со временами проявляющимся норовом, но в основном достаточно послушны, то мой конь являлся образцом идеальной животины. Он не лягался, не кусался, не пытался скинуть ездока, шёл уверенно, будто подстраиваясь под меня, и вообще не показывал никаких признаков своего неудовольствия. И именно это меня напрягало, как, впрочем, и то, что торговец продал его за сущий бесценок, ещё и искренне благодаря меня за покупку.

Несколько дней назад.

Анно таки сумел уговорить меня сходить на рынок, дабы приобрести для нас четвероногих друзей. Большую роль сыграло и моё нежелание пешком тащиться в самый центр далеко не маленького королевства. Прихватив с утра пораньше все свои пожитки, мы сразу же направились в нужное ответвление площади, ведомые довольным наёмником, который оказался настоящим ценителем данных животных и уже изнывал от нетерпения подобрать себе одного из них. Какого же было моё изумление, когда мы пришли по нужному адресу. Конный двор оказался едва ли не больше самого рынка, взятого в целом. Выяснилось, что Эйсберг, который мы прошли мимоходом, не останавливаясь на ночлег, был, своего рода, центром королевства Парат по разводу лошадей, поэтому желание моих спутников приобрести транспортные средства именно здесь было понятным, ведь где ещё найдёшь более подходящий «материал».

Толкит споро сориентировался в пространстве и уже успел найти наиболее «выгодного», по его мнению, хозяина. Не успели мы толком оглядеться, как он уже горячо спорил с ним по поводу красивой серебристой кобылы, которая явно была породиста и своенравна. Рурка, не желая отставать от него, решительно направился к стойлам с самыми дорогими конями, прихватив с собой вяло сопротивляющуюся будущую жрицу. Так как на правах нанимателя за всех платил демон, благо средства у него имелись в избытке (прихватил, видать, при уходе из дома), она жутко смущалась, так как не желала быть обузой, но её, что естественно, не послушали. Мне так же было несколько неловко, но так же я понимал и то, что собственные средства ещё пригодятся для покупки качественного вооружения, а после приобретения лошади их может не хватить.

Помявшись немного, направился «куда глаза глядят». Так как я не разбирался в этих благородных животных, решил дождаться, когда освободится Грег и попросить его помочь с выбором, а пока стоило побродить и просто полюбоваться на такую красоту.

Каждое существо было по-своему красиво. Одни были изящны, другие массивны, сильны, грациозны, но ничего не цепляло глаз. Вздохнув, я уже было развернулся, собираясь вернуться назад, как вдруг раздалось достаточно громкое ржание, в котором мне почудился упрёк. Идя на поводу своей любознательности, я вернулся и вычислил, откуда исходил звук. Я подошёл к отдельно стоящему загону, в котором находился лишь один «субъект». Лошадью назвать ЭТО я просто не мог.

Крупный, с массивным костяком и широкой шеей, как любят рисовать в наших мультфильмах про богатырей, он твёрдо стоял на длинных, крепких и стройных ногах с раздвоенными (!) копытами и возбуждённо хлестал себя по бокам белоснежным хвостом. Сказать, что меня это удивило, значит, ничего не сказать. Я был в шоке. Не знал, что существуют подобные экземпляры в природе. Хотя чему удивляться, это ведь не Земля.

Чёрная лоснящаяся шкура отливала красноватым, и этот гад будто бы нарочно подставлялся под солнечные лучи так, чтобы выглядеть как можно более экстравагантно, хотя куда уж больше. Внутри уже всё зудело и требовало, периодически срываясь на визг, купить именно этого коня и никакого иного. Потакая своим взбрыкнувшим чувствам, я открыл на удивление мудрёный замок и, отодвинув прочную дверь, чуть отошёл в сторону, делая приглашающий жест рукой. Почему-то я был уверен, что он много умнее, нежели другие.

— Ну, ты как? Желаешь пойти со мной?

Жеребец прищурился и — будь я проклят, если это не правда! — ухмыльнувшись, подошёл ко мне, ткнувшись мордой в подставленную ладонь и насмешливо фыркнув. Не удержавшись, провёл рукой по его шелковистой гриве, в которой обнаружил колтуны.

— Что ж тебя так запустили, дорогуша? — посетовал, перебирая волосяные узелки. — Такую красоту испортили.

Конь согласно закивал, умилительно заглядывая мне в лицо, словно пытаясь задобрить ещё больше, но было некуда. Я был покорён и почти что влюблён, как может любить человек прекрасное. Прислонив ладонь к тёплой шее, пошёл по направлению к выходу и тот двинулся следом, не разрывая тактильного контакта, будто нуждаясь в нём. Нет, однозначно, я приобрету именно это животное, сколько бы оно не стоило.

Когда мы подходили к выходу, все уже были в сборе. Они бурно что-то обсуждали, как я понял, достоинства своих новых скакунов, но вмиг замолчали, стоило нам приблизиться и обратить на себя внимание.

Торговец, резко замолчавший на полуслове и выпятив глаза, взирал на моего нового друга и силился что-то сказать, но получалось отвратно, и никто ничего не мог понять.

— Ты выбрал, Итор, или тебя? — хохотнул явно довольный «покупками» Толкит.

— Ты зря смеёшься, Грег. — Протянул Рурка, не сводя напряжённого взгляда с моего коня. — Твоё последнее предположение не далеко ушло от истины. Ведь он сам пошёл за тобой, да?

— Ну, вроде как да, — пожимаю плечами. — По крайней мере, он не сопротивлялся.

Демон подошёл к вороному красавцу и обошёл его со всех сторон, что-то бурча себе под нос. Там были какие-то цифры и тихие восклицания, но разобрать я не мог, однако уже изнывал от нетерпения. Но не успел я и рта открыть, как мои мысли озвучил Толкит:

— Что ты там лазаешь, юродивый? Ищешь чего?

— Сам ты такой. — Беззлобно отмахнулся Анно, возвращаясь на место. — Странно, но я никогда не слышал о подобной масти! Хозяин, это новая порода деморхоров?

— Маги так и не сумели определить, что из себя на самом деле представляет этот конь, — с виноватым видом пожал плечами торговец, коряво улыбаясь. — Это… животное никоим образом не имеет отношения к деморхорам.

— Вы уверены? — не спешил отступать Рурка, чуть прищурившись. — Уж больно схож, если не смотреть на масть.

— Маги, значит, его осматривали? — задумчиво протянул Грег, видимо, так же пытаясь на глаз оценить животное.

— Так точно, лэр, — усердно закивал тот.

— Тогда откуда же он взялся, если вы ничего о нём не знаете?

— Не поверите, но он сам пришёл совсем недавно. — Недовольно нахмурился мужчина, с некоторой тихой яростью глядя на мою животину. — Будь он неладен, ирод.

— Как так? — вскинулся я, непонимающе оборачиваясь к спокойно стоящему жеребцу. — Прямо-таки сам взял и пришёл?

— Именно. Зашёл в открытый загон, предварительно выгнав оттуда своих собратьев, и остался там. Причём он никого к себе не подпускал, не желая оттуда выходить. И сейчас я крайне удивлён, ведь в данный момент он не просто вышел с Вами, а ещё и смирно стоит рядом. Уверены, что желаете приобрести этого девола (тёмная коварная сущность)?

Переглянувшись с наёмником, я с удовольствием отмечаю тот факт, что на его лице расцветает такая же ухмылка, что и у меня. Видимо, тесное общение со мной отложило свой отпечаток и на этом ревностном хранителе своих принципов, внеся в последние свои коррективы, которые однозначно приходятся мне по вкусу.

Сделав нам знак уходить, он подошёл к уже начавшему что-то подозревать торговцу, приобнимая его за плечи и лучезарно улыбаясь. Ну, всё, ценитель породистых скакунов и знаток их приемлемых цен пришёл в действие.

— Любезный, как я понимаю, данный экземпляр весьма потрепал ваши нервы. Мы, как порядочные люди окажем вам услугу, избавив такого достопочтимого человека от него. Думаю, следует назначить чисто символическую плату, дабы не срамить предков, ведь нельзя же отдавать его задарма?..

Глянув на выпавшего в осадок мужика, мне даже стало его несколько жаль, но что поделать? Бизнес-с. Уверен, Грег заставит придти его к соглашению. И пусть цена не будет мала, за такого красавца грех не отвалить и под сотню полновесных золотых, что я и сделал бы не торгуясь, но наши средства ограничены и если есть возможность сэкономить, упускать её нельзя.

В итоге Эр, как я назвал своего красавца, обошёлся дешевле всех остальных лошадей, всего в десяток золотых, что не могло не радовать. Имя ему, кстати, пришлось по душе. Перевод с языка фейри звучит типа «изменчивый», «меняющийся». Почему так? Всё решило действие жеребца, произошедшее, как только мы отъехали от города на достаточное расстояние. Конь неожиданно сменил свои цвета, да и как-то уменьшился в объёме. Теперь я ехал на самом обычном копытном, которое не привлекало внимания своим стандартным размером и коричневой шкурой с чёрной гривой и хвостом. Несколько позже заметившие произошедшие изменения друзья поначалу пытались протереть глаза, а затем и вовсе открыли рты, не зная, что сказать и как реагировать. Я, впрочем, тоже был, мягко говоря, ошарашен, но внешне этого старался не показать. Жеребец же косил на меня хитрым чёрным глазом, не обращая на других внимания и следя за моей реакцией. Почему-то я был уверен, он прекрасно знает, что я чувствую, не смотря на мой «скрыт». А ведь я не транслировал свои ощущения в «эфир», как мог бы при должном желании.

«Интересно»- тогда только и подумал я, чувствуя, как губы расползаются в мягкой улыбке. Внутри стало тепло и уютно, словно при встрече старых друзей, которые любят и уважают друг друга. В ответ внезапно «полыхнуло» коктейлем из благодарности, облегчения и искренней радости. Эр непонятным хитрым образом сумел извернуться, будто в его шее не было костей, и лизнул меня по щеке. Хекнув, осторожно отстранил его морду, и уже в приподнятом настроении продолжаю наш путь. Уже чуть позже, придя в себя, Грей ещё долго смеялся, говоря, что если подобное чудо стоило с десяток золотых, то их коняжки вообще должны как минимум летать. Не согласиться с ним я не мог, как и остальные члены нашей команды. Пусть мысли и крутились вокруг Эра, который на заявление Толкита насмешливо фыркнул и помотал головой. Чем чёрт не шутит, быть может, он и это умеет? Кто знает, может он мне когда-нибудь и покажет все свои умения, но сейчас перед нами была лишь пустынная дорога и мы сами, так что думать о подобном можно было сколько угодно, было быт желание…

* * *

Отчего-то во мне появилась твёрдая уверенность, что Эр тот ещё пройдоха, но доказательств этому не было. Конь шёл умеренным, спокойным шагом, не давая мне даже повода для того, чтобы сверзиться вниз. Однако это не мешало мне при каждом его особо резком, по сравнению с другими, повороте головы вздрагивать. Нет, я не думал, что он попытается скинуть меня или каким-либо образом навредить, но всё же что-то внутри требовало быть более осторожным, так как он мог придумать какую-либо пакость. Друзья удивлённо косились на мою неестественно прямую спину и лишь ухмылялись краешками губ, о чём-то догадываясь.

И всё-таки это всё были лишь мои размышления, никоим образом не касавшиеся других и нашей миссии. Мы неспешно трусили по дороге, периодически останавливаясь, чтобы передохнуть — в большей степени это требовалось Ольхе, не привыкшей к длительным путешествиям — затем снова пускались в путь, придерживаясь довольно быстрого, но не утомительного для лошадей темпа. До Витоса оставалось не так уж и много, так что всё должно было пройти гладко, благо никаких разбойников и прочих работников ножа и топора нам не попадалось на пути, так что можно было не волноваться. Я уже было и вовсе решил, что удастся обойтись без лишних приключений, однако судьба решила иначе, но тут уж ничего нельзя было поделать, пусть мы и делаем её сами, по мнению меньшинства, иногда она создаёт что-либо по своему усмотрению, невзирая на наши молитвы и прошения…

— Ох, ещё день на ногах, а затем, наконец, мягкая постель и уютная комнатёнка на каком-нибудь постоялом дворе, — мечтательно протянул Грег, прикрыв глаза и причмокнув губами, дополняя. — Пышногрудые официантки и хорошее вино…

— А так же неоправданно завышенные цены и в итоге пустые карманы, когда нам предстоит пройти ещё немало лиг. — Закончил за него демон, не сдержав зевка.

— Вот надо было тебе всё испортить, — наигранно возмутился Толкит. — Такую картину замарал мне!

— Да ты её в жизни не видел! — парировал тот, откровенно насмехаясь.

— Да я побольше тебя видел, ты, великосветская задница!..

Вникая в их спор со странным удовлетворением, я настороженно всматривался в окружающее пространство. Во мне крепла уверенность, что что-то не так, но в чём именно причина понять никак не удавалось, пусть и догадка лежала буквально на поверхности. Лишь по истечении получаса я догадался, что именно меня так напрягало. Абсолютная, тяжёлая тишина. Я бы даже сказал, мёртвая, но почему именно, на словах не объяснить, нужно просто прочувствовать и проанализировать ощущения.

Разговоры сами собой увяли, тем для них неожиданно не нашлось, и дальнейший путь мы проделали в молчании, прерываемым шумным дыханием лошадей и мерным стуком их копыт. Ольха, только немного раскрепостившаяся, вновь вся сжалась и теперь пугливо стреляла зелёными глазищами по сторонам, задерживая внимание на особо насыщенных тенях, что отбрасывали ветвистые деревья. Толкит, поразив, пожалуй, своим поступком не меня одного, заставил идти свою кобылу рядом с мерином и ободряюще улыбался девушке, которая мигом стала цвета спелой помидорки и мило сморщила свой маленький носик. Глядя на неё, настроение улучшалось, так что безжизненная местность напрягала уже не столь сильно.

— За поворотом должно быть небольшое ответвление, свернув, через час уже будем у деревеньки. Я пару раз там останавливался, люди душевные, и накормят, и много не возьмут, — пояснил Грег, когда я поинтересовался, где будем делать привал.

— За поворотом, так за поворотом, — согласился я, проводя рукой по мягкой шее своего Эра, который косил на моих спутников шоколадным глазом. Хотя думается мне, что в большей степени он занимался созерцанием серебристой кобылы, которая лишь воротила от него тёмный нос. Ну-ну, посмотрим, как она запрыгает, когда Эр примет свой нормальный вид.

Не подлежит сомнению, что поразительные свойства жеребца меня пугали и по меньшей степени требовали объяснения, но я старался не заморачиваться по этому поводу. Что искать ответы и придираться к истине, если он принадлежит мне и в будущем принесёт несомненную пользу? Да будь волшебный (данный факт не подлежит сомнению) конь хоть прислужником кровавого Даргиша, я не откажусь от него, тем более что он сам меня выбрал.

— Мне кажется, что ты несколько подзабыл правильную дорогу к «деревеньке», — медовым голосом протянул Рурка, скривив рот в наипротивнейшей улыбочке, на которую только был способен.

Подъехав к покосившемуся заборчику, я приподнялся на стременах и сунул нос во двор ближайшей постройки. Развороченная дверь открывает проход в явно опустевший дом, огород зарос, а в крыше виднеются рваные дыры, будто изнутри палили огнестрельным оружием. Но эта версия отпадала по двум причинам: подобного на Лиге быть не могло, к тому же следов копоти не наблюдалось.

— Это окраинный дом. Может, отсюда просто съехали вглубь посёлка? — предположил я, направляя Эра в упомянутом направлении.

— Будем надеяться, что так, — угрюмо пробормотал Грег. — Но у меня дурное предчувствие.

К слову сказать, я тоже ощущал нечто странное. Какую-то пустоту, внутренний холод, что неотрывно следует за умирающими на последних мгновениях жизни. Я уже практически уверен, что здесь никого не осталось, но мои догадки могли быть ложными, да и лишать Толкита надежды не хотелось. Судя по всему, он знал многих отсюда, потому ему может быть больно.

Наши лошади флегматично брели по пустынной улице, не проявляя никакого интереса к окружающей обстановке. Я же старался лишний раз не смотреть в сторону наёмника, так как это было бы неправильным. Он не должен ощутить жалось, что я испытывал к нему, ведь это для воина было бы уничижительно.

Грег плотно сжал губы, его пальцы столь сильно обхватили поводья, что побелели, а тёмные глаза стали светлее, приобретя стальной отлив. Тихое бешенство, вот название его состоянию, пусть оно и более чем наполовину сдобрено душевной мукой. Я мог понять его, ибо испытал нечто похожее, когда увидел тело Ярины, моей второй матери. Поэтому ничего не спрашивал, ведь справиться он должен сам. Любые слова утешения он сейчас воспримет как личное оскорбление.

— Вам лучше уйти отсюда, — хрипло закашлялся кто-то из приземистого дома, мимо которого мы сейчас проезжали.

Грег резко развернулся и, прищурившись, сосредоточенно всматривался в тёмный проём отворившейся двери.

— Кто ты? Покажись! — потребовал он.

— Мне кажется, не стоит… — дрогнувшим голосом поделился Анно.

Я был с ним полностью согласен, ведь то, что стояло в тени, никак нельзя было назвать человеком. Наше зрение позволяло разглядеть чуть больше, чем мог обычный человек, и то, что явилось перед нами, выступив вперёд, было омерзительно.

Свисающая мешками щербатая кожа делала старуху похожей на бульдога, а скрюченные пальцы, одним из которых она указывала в нашу сторону, походили на сухие ветви мёртвого дерева.

— Здесь не место живым, уходите. — Проскрипела она, шамкая сухими губами.

— Тёть Люга? — ошарашено уставившись на ожившую мумию, воскликнул Грег. — Что с тобой случилось!?

— Уходи, милок, и забирай своих друзей, — уже мягче произнесла она, улыбнувшись краешками губ. — Здесь плохое место, гиблое. Не повторяй чужих ошибок.

— Я не понимаю! — в отчаянии Толкит подался к ней, но будто натолкнулся на стену, столь холодным стал взгляд старухи. — Люга? Почему?

— Убирайся! И не возвращайся. Более тебя здесь никто не ждёт.

Из Грега будто бы выдернули стержень. Он весь сжался и сгорбился, уставившись в землю. Мне его состояние не понравилось, но тотчас что-либо предпринять было невозможно. Только не на глазах этого… существа.

— Мы могли бы помочь, — достаточно тихо кинул я в спину уже уходящей жительнице деревни. Однако она услышала и чуть повернула голову, бросив на меня беглый взгляд и остановившись им на Ольхе. И промелькнуло в нём что-то такое, заставившее меня похолодеть. И направленно оно было на нашу девушку.

— Никому уже ничем не помочь, — в старческом голосе отчётливо скользила насмешка. — Останетесь здесь, утра не дождётесь.

И она ушла. Буквально растворившись в налетевшем из ниоткуда тумане. На нас повеяло чем-то загробным, мёртвым, тоскливым, да так, что стало одиноко и грустно. Я вновь ощутил, что в этом мире по сути один, но всё быстро прошло и вернулось в своё русло, однако осадок остался.

— Не знаю как вы, а я бы свалил отсюда подальше, — натянуто улыбнулся Рурка, пытаясь убрать напряжение. — Она женщина опытная, наверняка знает, о чём толкует.

— Мы остаёмся, — до того, как я успел выразить согласие, гаркнул Грег, придя в себя.

— Тебе не кажется, что это было бы… не слишком разумно? — осторожно замечаю, готовясь к взрыву.

— Я должен узнать, что здесь произошло, — непоколебимо процедил Толкит, презрительно глянув на меня. — Я не трус.

«Лучше быть живым трусом, чем мёртвым героем»- услышанная когда-то на Земле простая истина, навечно приелась и всплыла в сознании как нельзя кстати, и всё же я промолчал. Не то время, не тот менталитет, не те люди…

— Я не трус, но и подставлять свою задницу не собираюсь! — огрызнулся Рурка, глядя на Грега с явно читающимся на лице непониманием и назревающими подозрениями. — Или ты и нас вместе с собой угробить намерен, за компанию, так сказать!?

— Неужто испугался ворчания старой сплетницы!? — с вызовом вскинулся Толкит, медленно тянясь рукой к своему мечу. Впрочем, Анно делал тоже самое…

— Ты поступаешь неправильно… — я с демоном в удивлении обернулись на вмешавшуюся девушку. — Раз она требовала, чтобы мы ушли, значит, на то есть причины!

— Мне кажется, что сейчас твоего мнения никто не спрашивал, — угрожающе процедил наёмник, упорно не желая смотреть на Проказливую. Что-то мне подсказывало, что он просто боялся сорваться.

— Нет, это и моё дело тоже! — девчонка была полна решимости. — От вашего решения зависят наши жизни, и я не собираюсь оставаться в стороне. В любом случае, я последую за вами, куда бы вы не пошли. Однако прислушайся к голосу разума! Что он тебе говорит?

— Что надо остаться, выяснить, что здесь произошло и отомстить.

Я тоже желал подобного. Неважно, был ли знакомы мне жители этой деревеньки, главное, что они были невиновны, за что бы их не покарали. Странно, что смерть забирает в первую очередь хороших людей, оставляя подонков напоследок. Где справедливость?..

— Остаёмся.

— Итор, ты спятил!? — Рурка смешно нахохлился. — Куда тебя-то понесло?

— Наш друг не отступит, а оставлять его я не собираюсь, пусть это и будет стоить мне жизни, — пусть голос и показывает уверенность, это отнюдь не так. Та старуха не производила впечатления простой умалишённой, поэтому угрозы не показались мне пустым звуком.

— Чёрт с вами, упрямые бараны. — Показушно сплюнул демон, хитро щурясь. Вот неугомонный. Наверно, даже когда его резать станут, Рурка будет подшучивать над своим палачом.

На Ольху глянул лишь мельком, она уже ранее выразила свою готовность лезть с нами в любую за… дыру, какой бы тёмной и заросшей она не была.

Устроились в доме, состояние которого не вызвало вопросов: «а не упадёт ли на меня крыша, когда буду спать?» Прохлаждаться, конечно же, не собирались, однако и находиться в напряжённом состоянии всю ночь (неизвестно, единственную ли) являлось нереальным, потому мы решили разделиться на пары, чтобы успеть хоть чуточку, да отдохнуть. Я должен был сторожить до полуночи вместе с Руркой, Грег же лишь тяжко вздохнул, да согласился с кандидатурой Ольхи, пусть и не выглядел шибко довольным. Они улеглись и почти сразу заснули, утомлённые переживаниями и неприятными новостями.

Дождавшись, когда их дыхание выровняется, принял более удобную позу, в которой все мышцы были расслаблены и не затекали конечности.

— Удобно? — тихо, но достаточно чётко для понимания полюбопытствовал принц, сверкая глазами в полутьме.

— Вполне, — кратко, но и особо болтать не резон. Не хотелось бы пропустить появления… кого-либо.

— Ты сейчас на изготовившуюся к прыжку змею похож, — простодушно оскалился тот, но что-то подсказывало мне, что данная фраза была сказана со скрытым умыслом, уж больно внимательно карие глаза следили за моим лицом. Никакой реакции не последовало, теперь для этого не приходилось прилагать больших усилий. Контролировать свои жесты, мимику и реакции я теперь мог практически не обращая внимания на подобные мелочи. Всё получалось автоматически.

Чуть запоздало равнодушно пожимаю плечами, но демон уже не смотрит на меня. Он активно уничтожает наши пищевые запасы, вгрызаясь в них абсолютно бесшумно, но яростно.

— Фто!? — с надутыми щеками он выглядел вполне безобидно, если не знать, на что способен этот индивид. — В замках кормят редко, к тому же за столом должны сидеть все влиятельные демоны королевства, многих из которых я на дух не переношу. Вот и приходилось перебиваться на кухне, а чтобы не услышали… Ну, чего ржёшь!?

— Нет, просто представил лицо Его Величества, если бы он застал своего отпрыска крадущим еду на собственной кухне, — продолжал посмеиваться я. Настроение, не смотря на грозящую нам опасность было на уровне. — Думаю, таких потрясений он ещё никогда…

Горло резко пересохло, и я не сумел закончить. Мне почудился лёгкий скрип прогнивших половиц. Рурка тут же насторожился, стреляя глазами с бешеной скоростью по сторонам и чуть прищуриваясь на некоторых предметах. Так он и остановил свой взгляд на двери.

«За ней кто-то есть»- беззвучно губами сообщил он.

«Понял, буди остальных, а пока…»

Нас прервали. Дверь без единого звука отворилась, словно была нова и хорошо смазана, и представила нашему взору ту самую старуху. Люга, так, кажется, её звали. Она, совершенно не обращая на нас внимания, прошаркала мимо и попыталась приблизиться к спящей девушке, но демон преградил ей путь, я же встал позади.

— Ловко ты обнаружил меня, демон, — поощрительно улыбнулась она Анно щербатым ртом, соизволив обратить на него внимание. — Ты ведь маг редкой силы, не так ли? Молодец, у тебя был хороший учитель, не каждый бы сумел заметить меня.

Затем она резко развернулась, и её уродливое лицо оказалось в паре сантиметров от моего собственного. Мутные, грязно-серого цвета глаза буквально впились в мои, и не желали отпускать. Хотелось отвести взгляд, но я стоял ровно, даже не дёрнувшись.

— Вот уж кого не думала встретить здесь, так это тебя, — прошамкала она, растягивая гласные и безумно улыбаясь. — Поразительно, как такое может быть.

— Зачем ты здесь, ведь сама говорила, что ночью здесь опасно.

— О, так это для вас, а я здесь в полной безопасности. И знаешь почему? — она подмигнула, и, не дождавшись вопроса, тут же ответила на свой собственный, приблизив своё лицо и прошептав мне в левое ухо. — Потому что опасаться надо было именно меня…

Едва успев пригнуться, пропускаю мелькнувшие там, где была моя голова, щупальца. Они с треском играючи разрезают толстые брёвна, на обратном пути превращая их в щепку. Старуха закатывается хохотом классического злобного гения, но на данный момент мне не до шуток, ибо это действительно звучит угрожающе и безумно. А безумец может сотворить всё, что только возможно и невозможно.

— Не мешайся под ногами, жалкий червь, — шипящим, потусторонним голосом сопроводило свой удар хвостом существо, отбрасывая ринувшегося было на него демона. — Тобой я займусь позже, а пока хочу полакомиться этим прелестным созданием, чья сила на запах превосходна, не могу даже представить, какова на вкус.

Человеческая кожа споро слезала с огромного тела, которое всё продолжало расти, угрожая разнести хлипкое строение на куски. Серебристая чешуя с бьющим по нервам скрежетом соприкасалась с уже прогибающимся полом, перемещая своего владельца всё ближе и ближе к никак не просыпающейся девушке с мужчиной.

— Оно наслало усыпляющие чары! — ответил на мой безмолвный вопрос Рурка, силясь приподняться. На его красном лысом черепе кровь была видна даже более отчётливо, чем могла на человеческом. Рука выгнулась под прямым углом, а одна из лодыжек свёрнута.

— Я выкарабкаюсь, Итор! Помоги им!

Выхватив из его поклажи подаренный мною кинжал, с разбегу прыгаю на спину существа (если она у него есть) и несколькими движениями раздираю на удивление мягкую кожу чудовища (похоже, пока тело не приобретёт нужные размеры, то будет беззащитно). Оно страшно ревёт и один движением скидывает меня с себя, бросаясь следом столь стремительно, что я едва успеваю его заметить.

— У-умр-р-ри, през-зре-енный!! — рявкнула змея, а это была именно она, странная, пугающая, но всё-таки змея.

— Попр-робуй достать! — в азарте воскликнул я, ускоряясь и уходя от броска. Рептилия разъярённо взвизгнула и кинулась следом. Я же постепенно уводил её от разрушенного домика, однако при этом не увеличивая дистанцию между нами, ибо просто не мог этого сделать. Оно превосходило меня в скорости и силе, но не могло уследить за маленьким человеком. Всё это напомнило мне старый мультик, в котором муравей кусал лису, не причиняя ей особого вреда, но при этом ужасно её раздражая и умудряясь не попасть под острые клыки. Правда сейчас было непонятно, кто же победит, но я был уверен, что теперь мои друзья в безопасности. Змея не успеет добраться до них до рассвета, а при свете дня оно беспомощно, иначе появилось бы раньше.

Собственная жизнь не волновала, все страхи и сомнения отошли в сторону, уступив место ярости и охотничьей горячке. Победить, победить любой ценой — странным взбадривающим ритмом стучало в голове и не желало отпускать. Я видел лишь противника, врага, соперника, посягнувшего на моих собратьев, а за это придётся заплатить.

На руках выступили десятисантиметровые когти, которые с лёгкостью вспарывали затвердевшую чешую змеи, оставляя на ней короткие кровавые прорези, однако от кровопотери она не могла ослабнуть, так как жидкость практически тут же затвердевала, закупоривая рану. Я наносил удары, уворачивался, вновь бил, пару раз даже умудрился укусить за самый кончик хвоста, однако и рептилия в долгу не оставалась. Лишь половина атак приходились мимо, остальные же нанесли сильный урон. И в отличие от противника, мои повреждения сочились алым соком, и тот это прекрасно видел.

— Ты не девчонка, но тож-же должен быть не чёр-рствым, мальчиш-шка. Мне надоело с-сс тобой воз-зиться, пора з-заканчивать!

Рывок, каких змея не делала ранее, и огромная пасть захлопывается под ногами, прихватив заодно и часть земли, а я проваливаюсь в небытие, наконец, придя в себя и успев лишь отчаянно вскрикнуть от ужаса, ведь умирать во второй раз я не планировал столь скоро…

Очнулся от ощущения влаги, проникающей повсюду. Распахнув глаза, подскочил, вернее, попытался подскочить. Поскользнувшись, вновь низвергся в покрытые слизью стенки не то кишечника, не то уже и вовсе кишок. Горький ком поднялся по горлу, но я сглотнул его обратно. Не хватало ещё, чтобы меня вывернуло внутри недоделанной змеюки. Боги, за что вы так меня не любите? Ведь вы не знаете, что я помогаю Мирре, так почему же?..

— З-зачем обращ-щаться к богам, в которых не вериш-шь?

На этот раз, уже сумев-таки принять вертикальное положение, в изумлении смотрю на спокойно свернувшуюся змею, гораздо меньших размеров. Однако в том, что это именно проглотившая меня гадина не стоило сомневаться.

— Хм. И что ты делаешь у себя в…

— Глотке, — подсказало существо.

«Надо же, ошибся».

— Да… кхм… в глотке?..

— Ну, вообще-то я пришла, чтобы поглотить твою силу, но вот незадача, мне стало любопытно, что зеркальный забыл в такой глуши, да ещё с таким жалким набором заклинаний. — Совершенно нормальным голосом поделилась змея, больше не растягивая шипящих.

— Кто-кто?

— О, так ты что, не знаешь специфики своего дара? — искренне изумилась она, для змеи у неё была несвойственно выразительная мимика. — И хватит называть меня змеёй, это несколько унизительно.

— А кто же ты тогда?

«Вообще-то я василиск, а иначе как бы сумела читать твои мысли? — ставшие белыми глаза смотрели с насмешкой, однако… тёплой? — и можешь не беспокоиться, на тебя по какой-то причине не действует мой взгляд, потому не закаменеешь».

— Так что насчёт дара? — вернулся я к интересующей меня теме.

— Ты зеркальный, так же вас называют копирайтами. По названию и сам можешь догадаться, что именно у тебя за способности.

— Могу отражать атаки противника?

— Не совсем, но близко. Ты можешь не просто отражать, а перенимать их себе. Не просто так, конечно, но если изловчишься, то сумеешь научиться творить ту же волшбу, что тебе покажут. Интересно, правда? Таких как ты не было уже давно, так что, встретив зеркального в этой деревеньке я была весьма удивлена…

Но дальше я не особо слушал, погрузившись в свои мысли, при этом попытавшись отгородить их от внимания василиска. Дело было в том, что я не понимал своего поведения. Эта змеюка как бы съела меня и похоже собирается завершить процесс пищеварения в скором времени, но я не чувствую к ней никаких отрицательных чувств, лишь любопытство и интерес. Похоже, окончательно свихнулся…

— Зачем ты рассказываешь всё это мне?

Василиск резко замолчала и задумчиво повертела головой, будто пытаясь сосредоточиться.

— Ах, да, точно. Просто ты же теперь хранитель, так что в моих интересах, чтобы тебя не прибили на первом же повороте, так что полезная информация увеличит твои шансы на выживание.

— Стоп — стоп — стоп! Какой, к дьяволу, хранитель!? — а вот уже теперь начинаю раздражаться. Что за бред?

— Не горячись, малыш. — Оскалился василиск, подползая ближе. — Просто ты подходишь для одной миссии, поэтому я с удовольствием переложу её на твои крепкие плечи… хм… человечек, хи-хи.

— Знаешь ли, у меня и так этих «миссий» предостаточно, не успеваю заканчивать одну, как появляется другая, так что прости, но ничего не выйдет, — скрестив руки на груди, демонстративно отворачиваюсь, приподняв кверху нос. С минуту за спиной не слышится ни звука, как вдруг достаточно тяжёлая голова василиска опускается на плечо и большой белый глаз впивается в меня, заглядывая, казалось, в самую душу.

— Гм, ты так жаждешь умереть?

— Нет, с чего ты взяла?..

— Ну, а ты думаешь, что у меня есть ещё хоть одна причина, чтобы оставить тебя в живых? Не обольщайся, то, что я с тобой сейчас беседую, ничего не значит. В любой момент я могу высосать все твои жизненные соки, оставив от твоего бренного тельца лишь белёсые кости, да и то, быть может, и их пристрою. Однако можешь подумать, ведь выбор есть всегда.

— Выбор — самый утомительный вид деятельности. — Вздохнув, поворачиваю голову и, показушно скривив губы, произношу:

— Ну и что там за миссия такая, что даже была поручена великому василиску?..

Глава 13

Ты никогда не решишь проблему, если будешь думать так же, как те, кто ее создал.

Когда я вернулся, то тут же бросился первым делом к Рурке, но какого же было моё удивление, когда я обнаружил его целым и невредимым. Не осталось следов произошедшей скоротечной схватки (разве что имела место быть лёгкая потрёпанность, да и несколько разрезов на одежде демона).

— Мне казалось, что когда я уходил, ты был в несколько более… плачевном состоянии…

— Я трансформировался, а в боевой форме раны заживают много быстрее. Пролежав двадцать минут, я уже был в порядке.

— Что ж тогда сразу не обратился? Вдвоём мы бы возможно смогли завалить ту пакость.

Демон замялся и неловко почесал у себя на затылке, затем, подняв на меня честные-пречестные глаза, прогнусавил:

— Я-я-а… забыл, Итор. — И спешно добавил, только я открыл рот. — Это правда, Кар! Я просто забыл, мысли витали где-то не там… Чёрт, ты мне не веришь, да?..

Глядя на его потуги, невольно сжалился:

— Мы вернёмся к этому разговору позже, мой друг. Постарайся найти более достойное объяснение. А сейчас же надо узнать, как там остальные.

Наши товарищи были целы и невредимы. Когда мы разгребли завал, то я призвал все свои моральные силы, чтобы сдержать гнев и не наброситься на них в сию же секунду. Эти двое преспокойно посапывали на лежаке, чудом избежав смерти (удачно упавшая балка не позволила обломком раздавить их).

Так или иначе, нужно было уходить. Вскоре здесь должен пройти мор, так сказал василиск. Не знаю, правда это или нет, но и рисковать не стоит.

Стоит упомянуть, что в смерти людей василиск не был виноват. Большинство переселилось, ну а те упрямцы, что остались, превратились в оживших зомби, который рептилия и прикопала неподалёку. Просто эту деревеньку кто-то умело проклял, так что вот василиск и заполз в неё, чтобы передохнуть и подкрепиться глупыми путниками.

Тогда нам удалось договориться. Моя жизнь, взамен на несение миссии. В чём именно она заключается, волшебное существо так и не призналось, сославшись на то, что от этого ничего не изменится. Я подозревал, что всё обстояло как раз таки наоборот, но спорить не стал. Преимущество было не на моей стороне, а лишний раз злить того, в чьём нутре я находился, было бы по меньшей мере странно.

— Я дам тебе одну вещицу, — тогда сказал василиск, протягивая ко мне уродливую тонкую лапу, на которую до этого опирался. — Ты должен всегда носить её с собой, не расставаться ни на мгновение. Если она попадёт не в те руки, богам этого мира станет ой как непросто…

Меньше всего мне хотелось знать, что за секрет таила безделушка, сейчас лежащая в руке. Не было любопытства, так как я был практически уверен, что от знания этого ничего не изменится, и, к тому же, вполне может случиться что-то нехорошее… Поэтому я, с пару минут посверлив взглядом украшение, просто повесил его себе на шею, рядом с подарком Мирры.

— О чем задумался, брат?

Странно было слышать от неугомонного демона такие слова, к тому же произнесенные столь серьезным тоном. Хотя этому-то удивляться не стоило, ведь он все-таки наследник целого народа. Не самого слабого, надо сказать…

— Да вот, пытаюсь понять, как меня угораздило повстречать ажно цельного «прынца» в глухой деревеньке.

— О, ты не рад этому?

Он говорил спокойно, нарочито легкомысленно, однако я чувствовал, что ответ ему необходим, и что он ждёт определённого.

Я не нашелся, что ответить. В конце концов, мы не мальчишки, нашедшие в саду раскидистый дуб, под которым можно было бы надрезать кончики пальцев и связать себя узами кровного братства. Радостно, таинственно… и так сентиментально.

Мы не дети, уж я-то точно. И пусть обернуться, сказать все как на духу хотелось до боли в груди, я этого не сделал. Многое еще в будущем может произойти, не стоит привязываться к другим, расставание может оказаться более чем болезненным. Для меня так уж точно теперь, пусть же хоть они останутся свободны от столь сомнительных обязательств.

А солнце все слепило глаза. Стоит ли говорить, что это раздражало бредущих по дороге путников?..

Демон недовольно щурился. Ему, как и мне, пришлось уступить своего коня бессознательному телу Грега, я же взял на себя Ольху. Кое-как соорудив хлипкие возки, мы впрягли в них по двое животных, чтобы они не выдохлись на первом же повороте. Так что теперь нам пришлось топать на своих двоих, как и раньше.

— Что творится на этих проклятых землях?! — бурчал себе под нос Рурка. — Сейчас должны начинаться холода, а печет как в пустынях.

Я не разделял мучений друга, а напротив, чувствовал себя преотлично. Хотелось подставить горячим лучам то один бок, то другой, чтобы впитать в себя эту живительную силу. Я чувствовал себя опустошённой батарейкой, которую внезапно взялись подзарядить.

Единственное, что омрачало мои радужные мысли, это два тела, подозрительно напоминающие свежие трупы. Нет, они дышали, но бледные лица оставляли множество поводов для беспокойства. Эх, и ведь василиск, гадина эдакая, сказал, что самим придётся их возвращать «к жизни», так как он не может этого сделать, ибо сам наложил проклятие. И лишь специальные снадобья могут помочь.

— Попросишь у алхимика или лекаря. Дороговато обойдётся, но не жадись. Если, конечно, не хочешь, чтобы они погибли.

— Что?!

— И не надо так смотреть, даже мне не по себе… Просто рано или поздно их жизненные силы кончатся, и уже нечем будет подпитывать тела, так что они банально замёрзнут… насмерть.

Пришлось сказать Рурке, иначе бы он меня упокоил от переживаний. Демон ничего не сказал, лишь чуть спал с лица и предложил не терять времени и сразу же отправляться в дорогу. Так как выбора не было, я согласился. И теперь мы быстрым шагом приближались к Витосу.

* * *

В город входили молча. Состояние друзей резко ухудшилось, они, как и сказал василиск, стали замерзать. Губы чуть посинели, как и кончики пальцев. Нужно было что-то предпринимать. Немедленно.

Стражники пропустили без лишних вопросов, даже не глянув на накрытые повозки, когда Анно бросил им полновесный золотой. С их стороны это было глупо и легкомысленно, но на этот раз сыграло нам на руку, поэтому я не стал комментировать их разгильдяйство, пусть и хотелось до дрожи (привычки, привитые на моей Земной работе, было не вывести, пожалуй, ничем).

Рурка переживал и поминутно нервничал. То и дело оборачивался назад, проверяя, дышат ли люди. Демон поторапливал меня, но бежать было нельзя. Так мы могли привлечь ненужное внимание, и тогда нам, вполне вероятно, не поспеть вовремя…

— Чёрт! Итор, а куда мы вообще идём?! — внезапно воскликнул Рурка, резко разворачиваясь ко мне лицом. — Я уже перестал пытаться понять, где мы. Ориентироваться в этом городишке невозможно!

Я растерялся, так как был уверен, что демон знает, куда идти и потому пропустил его вперёд, не думая, спокойно топая следом. Оглянувшись, растерянно чешу затылок и виновато улыбаюсь другу. Тот закатывает глаза, а потом меняется в лице.

— Погоди… То есть ты не знаешь, где мы? — ох, и не понравился мне его спокойный голос.

— Ну, в общих чертах… Да.

Нет, он не стал кричать и даже не дал по моей дурной голове. Просто обхватил лицо руками и протяжно простонал:

— Сколько времени мы угробили, боги… Что же теперь делать?..

К слову, мне тоже было отвратно. Я так же понимал, чем наше недопонимание может окончиться плачевно и старался найти выход из ситуации. Насколько помню из исторических и развлекательных книг, надо найти местного жителя. А на эту роль больше всего подходит…

— Эй, мальчонка! — свистнул я босоногому ребёнку, любопытно глядящему на нас. — Поди сюда!

Тот, не думая ни секунды, подбегает и таращит на нас свои блестящие наивные глазища. Это показалось мне подозрительным, поэтому я мысленно сосредоточился на происходящем вокруг.

— Чего вам, дяденька?

— Ты же хорошо знаешь город?

— Конечно, дяденька. Как свои… э… десять пальцев. Вот! — и он продемонстрировал свои заляпанные грязью конечности.

— Тогда сможешь провести нас к лекарю? Тогда получишь вот это.

Стоило в руке показаться серебряной монете, как паренёк мигом подобрался и больше не пытался показать себя наивным мальцом. Таких на улице не остаётся. Они просто не выживают.

— Хорошо. Но оплата вперёд.

— Договорились, но… — крепко ухватившись за ворот потрёпанной рубашки, приподнимаю его над землёй и внимательно смотрю в испуганные глаза, — не стоит обманывать нас. Найти тебя будет трудно и хлопотно, но я сделаю это, только чтобы показать, что так поступать не стоит. Согласен?

Он пару раз быстро кивает и, когда я отпускаю его, хватает монету и быстрыми перебежками уходит в сторону, откуда мы пришли. Демон раздражённо сопит, но не проходится ядовитыми словечками по нашей глупости, а просто идёт рядом со мной. Лошадей мы вели под уздцы и не думали переживать о «грузе». Если кто-то и решится его украсть, тут же передумает, заглянув под тряпичный навес.

Во время нашего непродолжительного, как оказалось, шествия я понял, что демоны здесь не то чтобы редкость, но и не обыденность. На Урку откровенно пялились, но стоило взглядам обыватель пройтись по мне, как они мигом перемещались на других более того достойных гостей. Не знаю, быть может, они считали, что я его телохранитель (правильно, собственно, считали-то), а может просто из-за моей странной для этих мест внешности. Ну, у какого парня будут серо-стального оттенка волосы, будто посыпанные пеплом? Разве что у человека, навидавшегося всякого ужаса, а это значит, что и разделаться с простым человеком ему будет расплюнуть. Странная логика, но я был уверен в своих выводах.

Мальчик, который уже перестал боязливо жаться, вовсю рассказывал демону о достопримечательностях города, но с пути, как полагаю, не сбивался. И действительно, после плутания по лабиринту городских улиц, мы добрались до небольшой лавки, которая самим внешним видом отпугивала незадачливых посетителей, забравшихся в этот район.

Задумчиво пощёлкав пальцами, вопрошающе сморю на спокойно стоящего ребёнка, на что тот пожимает плечами:

— Клаудис хороший лекарь, пусть и не очень известный в Витосе. Он поможет вам, поверьте.

— Мы просто теряем время, — демон скрипнул челюстями.

— А я так не думаю, — успокаивающе хлопаю по напрягшемуся плечу. — Не всегда под яркой обёрткой сладкое лакомство, бывает, что она просто скрывает нечто противное.

— Ладно. Пойдём. Выбора у нас нет. К другому магу мы просто не успеем. — И тихо добавил. — Им хуже…

С трудом сдерживаю порыв проверить друзей и на негнущихся ногах захожу в лавку. Не стоит мальчишке видеть, какой «груз» мы везём…

* * *

Внутри оказалось так, как я и предполагал. Паутина по углам, разбросанные в хаотичном порядке микстуры и свитки, которые хозяин наверняка знал наизусть. В общем, помещение напомнило мне о собственном кабинете. Да, я не утруждал себя рассортировкой бесполезной макулатуры и оставлял её где попало, но при надобности мог найти нужную листовку с закрытыми глазами. Так уж получилось, что в своём беспорядке я знал всё, что там находилось.

В общем, лекарь мне уже импонировал. И мои догадки подтвердились, когда он вышел на тихий звон, как я понял, магического звонка, на который нажал Рурка.

Ну, что сказать. Классический маг, каким я его и представлял. Длинные борода и волосы, умные светлые глаза, смотрящие сквозь аккуратные очки-половинки. Эдакий Дамблдор, разве что несколько моложе и привычней.

— Господа, я могу вам помочь? — старец заинтересованно похрустел костяшками пальцев.

— Это уже зависит от Ваших умений и знаний, магистр. — Анно довольно расслабился.

Магистр? Кажется, тот был удивлён осведомлённости моего спутника больше моего.

— Как Вы…

— Только у магов выше уровня специалиста есть определённого рода пятна на ауре. Не заметить их было бы сложно.

Напрягая глаза, стал видеть ауру приятного кремового цвета и действительно обнаружил на ней что-то похожее на разводы. Они были обширными, но малочисленными. Интересно. Значит от уровня специалиста…

— Моя ошибка. — Улыбнулся тот и мы, моргнув, уже не обнаружили отличительных признаков сильного мага. — Никак не ожидал встретить здесь кого-либо, имеющего в арсенале Око Видения. Сложное заклинание, молодец.

— Думаю, мой друг польщён, магистр, но времени на лишние расшаркивания у нас нет. Ваша помощь необходима незамедлительно, — раздражение горячей волной прошлось по мыслям, путая их, но я был сосредоточен и предельно собран, так что не высказал хамоватых грубостей, которые висели на языке. Предсмертное состояние товарищей било раскалённым кнутом по внутренностям и хотелось бежать, ломать и делать что-то немедленно, иначе была возможность попросту сойти с ума от бездействия.

Мужчина, впервые обративший на меня внимание, недоумённо нахмурился, но послушно последовал за выходящим демоном. Пытаясь понять причину такого поведения, не нашёл ничего подозрительного. Странно…

— Вот. — Рурка указал на перевозку и маг, без промедления заглянувший под полог, тихо вскрикнул и отшатнулся, глядя на нас полубезумными глазами.

— Немедленно тащите их в мою лабораторию. Быстро!..

Без труда мы подхватили безвольные тела людей, и в считанные мгновения донеси их до широкого стола, сгрузив их на него. Маг коротко выругался и приказал разместить их как можно ближе друг к другу. Почувствовав себя нашкодившими мальцами, мы сделали так, как он сказал и отступили в сторону, внимательно наблюдая. И если демон следил, чтобы старик не дай боже не причинил вреда своим пациентам, то я пытался понять, что именно он делает, но безрезультатно. Не было ни пассов руками, ни непонятной абракадабры слов. Ни-че-го.

— А ты думал, что я буду тут плясать подобно шаману с бубном и горланить непристойности? — насмешливо обратился ко мне маг, кося в нашу сторону глазом. — Так делают разве что первокурсники, ни черта не смыслящие в магическом искусстве и пытающиеся таким вот экстравагантным способом поразить таких же бестолковых как и они сами. Поверь, для опытного мага это выглядит до ужаса глупо и смешно.

— Разве во время операции безопасно разговаривать? — хмыкаю. — Можете отвлечься и сделать что-то неправильно.

— Надо же, какие слова-то знаем, — не смотря на явный сарказм, мужчина был заинтересован. — Я тебе не травник-самоучка, могу хоть обедать, ничего не станется. Опыт, знаешь ли…

— Не сомневаюсь.

На этом и закончили. Что бы он там не говорил, я не хотел, чтобы друзьям грозила опасность (куда уж больше то). И как не старался, понять что-нибудь не удавалось. Либо человек отгородился каким-то щитом, либо его магия на таком уровне, что увидеть её можно даже не пытаться. Досадно, но не более.

Закончил он через два с половиной часа. За это время Рурка ни разу не пошевелился, боясь сбить настрой магистра. Я же, не вытерпев, стал бродить по лаборатории и рассматривать прилюбопытнейшие экспонаты, которые тот хранил в наверняка заспиртованных колбах. Подобных уродцев я не видел никогда, но после голливудских фильмов про различные виды нечисти и многочисленных монстров, подобные вещи не вызывали во мне ничего кроме брезгливости и отвращения. Теперь понятно, отчего у него не много клиентов. Я бы тоже не желал оставаться в этой комнате дольше необходимого. Для других же людей это наверняка было ужасно.

— Готово. — Маг тяжело опустился на заботливо поставленный демоном стул и расслаблено откинулся на спинку, рассматривая результат, который устроил всех нас.

Бледность ушла, на щеках появился здоровый румянец, а дыхание стабилизировалось. Они были здоровы, но просыпаться не спешили.

— Я избавил их от заклятья. — Пояснил мужчина, поразительно быстро восстановившись. — Но последствия всё же есть. Им надо хорошенько выспаться, чтобы придти в себя. Думаю, завтра они уже смогут открыть глаза.

— Спасибо! — Анно глубоко поклонился целителю и достал кожаный мешочек с деньгами, желая расплатиться. — Сколько Вы…

— Цена за лечение будет очень велика, и я могу с уверенностью сказать, что средств, которыми вы сейчас располагаете, не хватит.

Демон крепко сжал челюсть, но взгляда не отвёл.

— Я заплачу столько, сколько нужно. Назовите. Цену.

Упрямства ему было не занимать, но я понял, что не этих, прямо-таки скажем, смелых слов, ждал лекарь. О, я знал это выражение лица…

— Думаю, магистру не нужны твои деньги, мой друг. Ведь так, безымянный наш?

— Вы правы, молодой человек. Но обговорить мы всё это успеем, а пока давайте пообедаем. Думаю, мы все устали.

* * *

Дополнительных комнат у мага не было, так что нам пришлось умещаться на одном потёртом диванчике. Успокаивало, что спящих удалось устроить в спальне старика, который великодушно уступил её выздоравливающим. Меня изрядно удивило, что у лекаря, и нет самых завалящихся коек для пациентов. Тот каким-то образом понял мои сомнения и объяснил это тем, кто клиентура его, строго говоря, не балует. Посетителей мало, и в основном это бездомные мальчишки, получившие сполна за воровство.

Мы терпеливо ждали старика в приёмной. Обстановка в ней не была опрятной, но царившая повсюду пыль и затхлость, навевали не брезгливо-недовольные мысли, а умиротворение. Будто гостишь у любимой бабушки в деревне. В целом, удивительно приятно.

К счастью, наш новый знакомый не заставил себя ждать.

— Теперь, — сказал он, усаживаясь в глубокое древнее кресло, — можно и обсудить произошедшее.

— Мы благодарны Вам за помощь, но боюсь, что никого кроме нас не касается произошедшее.

Старик перевёл взгляд на меня, но нашёл с моей стороны лишь одобрение словам демона. Какое бы благоприятное впечатление не производил этот человек, доверять ему не стоило. Всё не стоило.

— О, видимо мы не правильно друг друга поняли. Я ещё не выжил из ума, и понимаю, что спрашивать, где вы могли откопать жизнеспособную рептилию, которых на Лиге осталось не так и много. Это было бы неразумно. Прошу, расскажите о себе. Куда идёте, чем занимаетесь. Если, конечно, это не секретная информация. Развлеките старика, ведь я так давно не общался с интересными людьми.

Ничего страшного в этом я бы не видел, если нечего было бы скрывать.

— Мы обычные путники, которые направляются в столицу, дабы попытать счастья. Мой дорогой друг согласился сопроводить меня в этом небольшом путешествии. Пожалуй, это все, что я могу Вам рассказать.

— Странные дела творятся на лиге, если демон и человек вместе идут, чтобы попытать счастья в золотом городе, — странно прошамкал он, но тут же встрепенулся. — Впрочем, это всё не столь важно. Позвольте представиться, Клаудис.

— Очень приятно, Клаудис. Меня зовут Рурка. — Вежливо представился демон.

— Итор.

Мне нравился этот человек. Настолько, что уже начинали проклевываться первые подозрения, а не воздействует ли он на меня при помощи своей силы? Но я тут же старался выбросить подобные мысли из головы.

И всё же до конца расслабиться не получалось. Чувства вошли в конфликт друг с другом. Я видел перед собой уже много чего повидавшего старика, но ощущения твердили иное.

Чему верить я просто не мог решить, поэтому находился в состоянии полной, так сказать, боевой готовности. Тот лишь загадочно улыбался мне, и это определенно не могло нравиться.

— Не стоит так напрягаться, молодой человек. Никто вам здесь не причинит вреда, уж можете быть уверены.

— Доверяй, да проверяй.

— Прекрасное высказывание. Где вы его слышали?

— Это знание не будет полезным.

— Любые сведения в своем роде полезны, — возразил маг.

— Как считаете, магистр. В любом случае, не найдется в мире людей, что будут согласны со всеми мнениями и убеждениями собеседника.

Мы замолчали. Стоит ли продолжать разговор в таком настроении? Я думаю, что нет, и, судя по доброжелательному кивку мага, он считал так же. Ничего не сказав, он покинул комнату, притворив за собой. Рурка никак на это не отреагировал. Он пребывал в каком-то забытье.

— Не волнуйся. С ними всё будет в порядке, — сделала я попытку успокоить друга.

— А?.. Да, — рассеяно ответил тот и вновь замолчал.

Видится мне, что думает он о чём-то своём, ну да ладно. У наследника престола наверняка есть проблемы и поважнее, не стоит его отвлекать.

Покинув друга, я навестил друзей, чтобы ещё раз убедиться в их улучшающемся состоянии, и вышел из лавки. Проворный мальчишка, который, как оказалось, помогал Клаудису по хозяйству, уже расседлал наших лошадей и устроил в прилегающем к зданию стойле. Расщедрившись на пару монет, я отблагодарил его, на что тот довольно рассмеялся и предложил показать город. Так как заниматься было особо нечем, я согласился.

Беспризорник водил меня по самым, на его взгляд, примечательным местам и рассказывал много чего интересного. Витос, не смотря на свои далеко не крупные размеры, славился своей неповторимой выпечкой и качественной одеждой. Заинтересовавшись, я попросил мальчишку, который наотрез отказался называть своё имя, показать мне местные «шедевры». В итоге я оказался если и не счастливым, то уж точно довольным владельцем пары новых добротных запасных комплектов и увесистой котомки с этой самой чудо выпечкой. Периодически потягивая из неё по пирожку, я облегчал свою ношу и, о чудо! — чувствовал насыщение.

— Если хотите, я могу проводить Вас к Фонтану Желаний, — предложил парнишка.

— Что за фонтан такой?

— О, говорят, что если не пожалеешь, и бросишь в него золотую монету, то Элия, Богиня Судьбы, исполнит твоё самое заветное желание.

Я не стал расстраивать мальчонку, и открывать ему глаза на то, что потом эти самые монеты наверняка собирал какой-нибудь человек, так выгодно провернувший дельце. Нет, к фонтану я определённо не хотел…

— Эй, Стил! — внезапно раздалось позади и мой спутник резко обернулся. — Тебе не говорили, что старых друзей нужно приветствовать!?

Мой проводник заливисто рассмеялся и со всех ног бросился к высоченному, по меркам их народа, гному. Тот обнял его своими большими ручищами и потрепал по голове. Мне стало интересно, поэтому я тоже решил поздороваться:

— Приветствую, мастер. Надеюсь, выгода не была потеряна, — традиционное приветствие полуросликов.

В ответ мужчина смерил меня подозрительным взглядом, но неожиданно парень что-то шепнул ему на ухо, и тот расплылся в приятной улыбке.

— О, так ты друг этого сорванца? — громоподобный хохот разнёсся по небольшой улочке, но люди не обращали внимания. — Так чего стоишь, как неродной!? Поди сюда!

Глядя на абсолютно невинное выражение лица мальчишки, я почувствовал подвох, но всё равно приблизился к гному. Тот отпустил ребёнка и вдруг аналогично сжал меня в своих каменных тисках, да так, что я подавился воздухом.

— Э… матер. Не могли бы Вы меня отпустить? — дал петуха, ну да ладно. Главное, что мне позволили вздохнуть.

— Ну и хлипкие вы, человечишки. Ладно, теперь буду тебя знать. Если что, заходи. Моя лавка вон там, — и он указал направление. — Лучшего мастера тебе не найти.

Я перевёл взгляд на Стила и тот согласно кивнул. Так как сомневаться в его осведомлённости мне было не нужно, я попридержал гнома за плечо, когда тот уже собирался уходить.

— Послушай…

— Нарви.

— Так вот, Нарви, мне нужно новое оружие, но его я хотел бы спроектировать сам. Скажи, ты сможешь по эскизу изготовить два клинка, которые будут не совсем обычны?

— И ты ещё спрашиваешь!? — возмутился тот, воинственно встопорщив свою густую бороду. — Да это звучит как вызов! Однозначно, сумею. Хоть что угодно там накалякай, всё сделаю.

— Договорились! — я не скрывал своей радости. — Тогда я к тебе зайду вечером и принесу рисунок.

— Вот неси, тогда и потолкуем.

Гном сверкнул своими тёплыми карими глазами и неспешно поковылял к себе, а я сграбастал Стила за шиворот и, улыбаясь от уха до уха, понёсся к лавке магистра. Ещё нужно было успеть сделать этот самый чертёж, но так как идея уже довольно давно крутилась у меня в голове, я не сомневался, что у меня всё получится с лёгкостью…

* * *

— Да что ты делаешь? — в который раз за последние несколько часов спросил Рурка, пытаясь из-за моего плеча как следует разглядеть рисунок.

К слову сказать, я был немного расстроен, ведь поначалу вместо двух красивых кинжалов у меня получались какие-то бананы, так как нормально чертить кривыми грифелями было невозможно. Лишь спустя какое-то время что-то да начинало получаться.

— Я тебя по-хорошему прошу. Не ме-шай!

Естественно, тот не послушал, так что в итоге, когда все основное было изображено, я отошел в сторону, позволяя другу рассмотреть мои каракули.

— Э… — глубокомысленно изрек демон спустя пару минут. — Ты собираешься такое заказывать у гнома?..

— Ну да, а что? — удивляюсь.

— Тебе не кажется, что он будет мастерить эти штуковины очень долго?

Я еще раз посмотрел на пергамент. На нем был изображен некий гибрид махайры (широкий меч, имеющий внутреннюю заточку, распространенный на Ближнем Востоке) и меча-пилы (меч венецианских военных моряков XVI в. с сужающимся к острию клинком, одно лезвие которого имеет пилообразную заточку). Левый был несколько короче, что я сделал специально. Так орудовать ими поудобнее.

Так как я был любителем всего совершенного, простые мечи, пусть и необычные для этой местности, не импонировали. Поэтому я позволил себе изобразить на них некоторые рисунки и парочку русских слов, которые в древности символизировали удачу, точность и тому подобное.

В общем, получилось очень красиво, и по горящим глазам демона я понял, что это не только моё личное мнение, а простой факт.

— Впервые вижу подобное оружие, — признался он, наконец, поднимая глаза. — Очень необычно. Такую вещь я был бы рад держать в руках, но, как ими сражаться?

— О, думаю, нужно будет только привыкнуть. Ну, а теперь мне надо бежать к мастеру, чтобы он посмотрел эскиз.

— Хорошо. Только возвращайся быстрее. Клаудис сказал, что скоро ребята должны проснуться…

Нарви встретил меня радушно, будто мы были друзьями уже не первый десяток лет. Сначала мы поговорили на отвлечённые темы и были довольны друг другом. Гном оказался хорошим и внимательным собеседником, и впечатление, как оказалось, было взаимным. Потом, закрепив наше знакомство, мы хорошо так выпили (пришлось нарушить собственное обещание, так как иначе мужчина посчитал бы меня недостойным), а после приступили к делам.

О самом моём проекте гном не отозвался однозначно. Он покрутил рисунок и так и эдак, но не сказал ничего определённого.

— Трудную ты мне подкинул работку, — признался он. — Пожалуй, с твоими этими надписями мне даже не удастся справиться. Придётся просить помощи у эльфов, это они мастаки на всякие излишние побрякушки. С самой основой совладаю. Только объясни-ка мне вот что…

Ещё с где-то полтора часа я рассказывал все нюансы, показывал, какими должны быть мечи, их размеры. Нарви принёс на сравнение некоторые металлы и я выбирал среди них наиболее подходящий. Чтобы был как можно прочнее, но и гибок, пластичен. В итоге сошлись на сплаве из морфита, нитилена и нескольких других металлов. Гном не ручался, какого цвета в итоге получится оружие, ведь все материалы были разных оттенков. Чёрный, прозрачный, белый, рыжеватый и другие. Я лишь махнул на это рукой. Это не столь важно.

— Тогда приходи через день, — наконец, стал прощаться мужчина. — Сами мечи уже будут готовы, посмотришь. Если что, то подправим. А потом тогда уже сходим к ушастым. Есть у меня там один знакомый…

— Хорошо. Добра тебе, Нарви, — пожимаю широкую ладонь и ухожу.

Да, приятный гном. Ну и я ему пришёлся по душе (гномы всегда говорят прямо, что и продемонстрировал Нарви), так что можно рассчитывать на то, что сотрудничество будет выгодным.

Когда я вернулся, то застал всех в сборе. Не стесняясь, я подошёл к очнувшимся друзьям и крепко обнял их. Грег насмешливо фыркнул, Ольха смущённо покашляла в кулачок.

— Ну, как вы?

В последующие несколько часов я внимательно слушал то, что поведали мне неожиданно сдружившиеся люди. Как оказалось, пока их тела лежали без движения, их разумы каким-то образом слились, и они всё это время провели вместе, разговаривая, чтобы не сойти с ума от оглушающей тишины. Вполне естественно, что за такой промежуток времени они узнали если и не всё, то многое друг о друге. Рурка в смешливой форме намекнул, что и сам был бы не прочь слиться с ними разумом, чтобы узнать о друзьях побольше, но в ответ получил необычно раздражённый взгляд мужчины.

— Не думаю, что тебе это так уж нужно, — с нажимом заверил демона Толкит, бросая короткий взгляд на девушку.

«Это то, что я подумал?»

— Рад видеть, что всё обошлось, — как раз вовремя на пороге объявился Клаудис, подмигивая мне, когда я показал всю степень своей благодарности его вмешательства. — Позвольте представиться, меня зовут…

Дальше описывать не имеет смысла. Мы быстро ввели товарищей в курс дела и, после непродолжительной беседы уселись за стол, прекрасно проведя время. Как бы я ни противился, мне было приятно находиться рядом с таким мудрым и вдохновляющим человеком. Да, именно вдохновляющим. Магистр рассказывал нам истории из своей жизни, упоминая некоторые места и события, произошедшие с ним, причём с таким артистизмом и выражением, что нам всем хотелось подскочить с места и броситься на поиски тех загадочных лабиринтов, в которых мужчина побывал.

Внезапно раздался жуткий грохот и я инстинктивно прикрыл голову руками. Оглядевшись и поняв, что остальные не были застигнуты врасплох, я почувствовал себя глупо, благо никто не заметил моей оплошности, что радовало. Все представители сильного пола столпились у окна, а Ольха бросилась к дверям. Последовав следом, я остановился на пороге, не решаясь переступить его. На улице стеной стоял дождь.

— Эй, Ольха! — задорно крикнул Анно, перевешиваясь через перила. — Смотри не простудись. Незачем г-ну магу доставлять лишние хлопоты.

— Полно Вам, мой друг. — Рассмеялся тот, глядя на кружащуюся под потоком воды Проказливую. — Силы не убудет, дайте товарищам хоть на мгновение вернуться в детство.

Я смотрел на ливень, который грянул так неожиданно и с такой силой, что становилось непонятно, как мы не заметили огромных чёрных туч, которые нависли над городом. Удивительный мир.

— А ты чего стоишь? — пихнул меня локтём Грег, глядя на намокшую подругу своими чёрными глазами. — Не любишь дождь?

— Нет. Напротив…

— Тогда нечего раздумывать, вперёд!

И он подтолкнул меня под холодные струи, которые тут же пробрались под плотную рубаху и приятно освежили разгорячённое тело. Подняв лицо к небу, я закрыл глаза и искренне улыбнулся. Мой первый дождь. Грядущие перемены?..

* * *

Застолье затянулось, ведь поводов для празднования стало на один больше. После той попойки с гномом я вообще не мог смотреть на алкоголь. Обязательно надо будет найти какое-нибудь заклинание, чтобы превращать эту отраву во что-то другое, иначе я тут вскоре имею все шансы загнуться.

Во время беседы Клаудис случайно сболтнул, что в Тиаме есть стационарный портал, и у мужчины есть знакомства среди обслуживающего его персонала, так что мы могли скакнуть в Статгар за долю секунды, пусть и не бесплатно. Демон серьёзно раздумывал над предложением и, видимо подсчитав свои средства, да уточнив примерную сумму, согласился, что было бы неплохо воспользоваться подвернувшимся решением.

Так как остальные, по сути, являлись сопровождающими наследника, никто не думал возражать. Мне было всё равно, даже напротив, не терпелось увидеть ещё одно «чудо».

На том и порешили.

Пока развеселившиеся люди и нелюди ожесточенно доказывали что-то друг другу, я под шумок вышел из лавки. Я обещал прийти завтра, но мне ужасно захотелось посмотреть на работу мастера. Нарви не возражал, если я забегу до назначенного срока. Самолюбие гнома было довольно, когда кто-то восхищённо наблюдал за его творением нового детища. Почему бы не воспользоваться оказанным доверием?

Уже во второй раз заворачивая в очередной переулок, я почувствовал слежку. Немало удивившись, я чуть сбавил темп, стреляя глазами по сторонам. Обнаружив преследователя, быстро скользнул в тень и когда тот проходил мимо, схватил его за шиворот:

— Так-так-так. Кто это тут у нас? — улыбаюсь.

Стил недовольно сопел, но не вырывался. Он смотрел на меня большими глазами, надувшись и скрестив руки на груди.

— Да, ты меня поймал. А теперь отпусти, иначе укушу!

Резко отдёрнув руки, я изобразил настоящий ужас и широко открыл рот, якобы намереваясь закричать от страха. Мальчишка засмеялся, но тут же прикрыл говорилку ладонью, показывая на один из тёмных углов. Так как ливень отнюдь не желал прекращаться, я увидел лишь размытый силуэт.

— Этот человек уже давно следит за тобой, — прошептал Стил, поражая меня своей наблюдательностью. То, что он мог мне соврать, я не брал в расчёт. У него просто не было повода для этого.

— Хорошо, — я потрепал парня по волосам. — Беги к моим друзьям и сообщи демону…

— Это тому лысому смешному дядьке?

— …да, ему. Скажешь, что первоклассному лекарю нужна его, и только его помощь. Пускай прихватит с собой мой подарок. Понял?

— Да. Буду мигом!

— Давай, я рассчитываю на тебя.

Подтолкнув парнишку, я выпрямился и как ни в чём ни бывало пошёл вроде как в том же направлении, на самом же деле незаметно поворачивая в сторону площади. Навряд ли на ней сейчас кто-то присутствовал, поэтому можно будет поговорить с незваным гостем без лишних свидетелей.

Стил оказался прав. Тень, которую я раньше бы не заметил, скользнула за мной следом, двигаясь так профессионально, что не оставалось сомнений в роде её деятельности. Поворачиваясь спиной к преследователю, я испытывал очень неприятное чувство, будто организм стучал по моим вискам с воплем: «Идиот! К врагу надо стоять передом, а не задом!» Приходилось стоически терпеть эти измывательства, спасаясь лишь фантазией о том, как я потом «оторвусь» на ненормальном человеке, который ни в какую не желал отставать.

Наконец, мои ноги ступили на отполированные камни площади. Встав в её середине, я заметил ещё одного персонажа. Потом появился следующий, и спустя пару минут я начал сомневаться, что я устроил ловушку, а не наоборот. Так и было. Ненавязчиво образующееся кольцо стало сжиматься, и тут уже чувства просто встали на дыбы.

Потянувшись к поясу, я досадливо сплюнул. Ржавеющую саблю я отдал Нарви на переплавку. Сталь там была приемлемая, поэтому я попросил его наделать мне из неё чего-нибудь стоящего. Ну, что сказать? Идиотами не становятся. Ими рождаются.

Мы стояли, прислушиваясь к шуму дождя, не двигаясь. Казалось, сердце не бьётся. Ледяной душ уже не давал облегчения. Кожа покрылась мурашками, и суставы стало сводить от переохлаждения. Что буду делать в таком состоянии, я просто не знал. За меня всё решили. Не было ни команд, ни каких-либо знаков. Они просто все одновременно двинулись на меня, вытащив своё оружие. Поняв, что ничего сделать не смогу, так как чем ближе они подходили, тем отчётливее были видны их мощные фигуры и небольшие рога, как будто специально выставленные напоказ, мне захотелось просто сесть, где стоял и покорно сложить руки. Переборов свою слабость, я заставил себя принять боевую стойку и сосредоточиться на противнике.

Я не успел сделать чего-то существенного. Разве что сумел вывернуть парочке демонов их длинные конечности, да и заехать одному из них несколько раз по лицу, чему способствовало то, что они не обращались. Но всё веселье закончилось сразу же, стоило увесистой дубинке соприкоснуться с моим затылком.

* * *

Никому не пожелаю просыпаться так же, как это с поразительной периодичностью делаю я. Уже выплывая из липкого беспамятства, я получил сильный удар по правой щеке. Пусть про «сильный» я несколько преувеличил, но он однозначно был ощутимым.

— Наша соня не желает открывать глазки, — промурлыкало нечто, что наглым образом лежало на мне. Судя по отдельным выступающим частям этого наглого субъекта, им являлась женщина.

— Может, нам надо применить более действенные методы, чтобы наш гость, наконец, проснулся?

Я не был трусом, но и в угоду своему упрямству жертвовать нервными клетками не собирался. Они, как я слышал, не восстанавливаются. Заставив онемевшие веки подняться, я тут же наткнулся на пристальный взгляд молодой дамы, которая как-то слишком уж воодушевлённо улыбалась.

— Привет, — пухлые губы дрогнули, в попытке оказаться ещё ближе к маленьким остроконечным ушам.

— Здрасте, — буркнул в ответ я, ожидая последующего удара, которого не было.

— Позволь представиться, — женщина плавно, словно дикая кошка, поднялась и уселась на моих коленях, впрочем, тут же подскочив. — Анна, укротительница.

В памяти вспыли несколько строчек, посвящённых этим самым укротителям. Как было известно, они приручали различные виды нечисти и просто хищников, чтобы потом использовать их в своих целях. Процесс дрессировки был очень жестоким, так как многие укротители были настоящими садистами. Некоторые из них даже не ограничивались неразумными, соревнуясь между собой, кто кого покруче приручил. Возникли некоторые подозрения, которые тут же подтвердились.

— Конечно, я не ожидаю, что ты представишься мне, — Анна любовно погладила рукоятку хлыста, прикреплённого у неё на поясе. — Скажи, ты знаешь, почему находишься здесь?

— Судя по тем двоим демонам-переросликам, ты хочешь узнать о местонахождении одного моего знакомого.

Отпираться не было смысла, ведь то, что эти громилы пришли за Руркой, было неоспоримо. Женщина оглянулась на них, будто удивившись их присутствию. Ну, а действительно. Кто будет обращать внимание на привычные детали интерьера?

— О, да. Но ты прав лишь наполовину. — Она вновь оказалась в непосредственной близости от меня. — Если бы мне нужны были сведения о сбежавшем мальчишке, который успел насолить моей госпоже, то тебя уже давно пытали бы её лучшие палачи. Нет, всё гораздо прозаичнее. Я хочу задать тебе пару вопросов, лично от себя.

Удивившись, я лишь неуверенно кивнул, не смотря на опасность ситуации заинтересовавшись. Укротительница, наверняка вампир полукровка, положила ладони на мою грудь, гипнотизируя своим алым взглядом:

— Скажи мне, кто убил мою любимую зверушку в той деревне?

Мне не удалось вовремя среагировать, поэтому сердце сбилось с прежнего ритма, и Анна это почувствовала. Сжав свои холёные пальчики, она оставила на моей груди четыре неглубокие кровавые полосы, не скрывая своего торжества.

— Неужели удача вновь вернулась ко мне? — женщина блаженно улыбнулась. — Я уже отчаялась найти ещё большего монстра, чем мой милый Крокки. Но, похоже, всё складывается как надо…

Укротительница явно была безума от своего ручного зверька, поэтому на поблажку я мог не рассчитывать. Догадываясь о нравах этой жестокой братии, и содрогался от одной мысли, что она сделает со мной в отместку за причинённый ущерб её игрушке. Однако, сохранив внешнее спокойствие, я тем самым успокоил себя и внутренне, немного примирившись с происходящим. Вампир-полукровка азартно потёрла ладошки и медленно вытащила свой хлыст. Ловко обернув его вокруг шеи своей жертвы, она несильно сжала руку, уменьшая поток кислорода в лёгкие. Наклонившись до неприличия близко к моему лицу, она выдохнула, почти интимно:

— Ты видел того, кто убил моего зверя. Скажи мне, кто именно.

Не успел я обрадоваться неожиданному повороту, который явно оттягивал момент моей мучительной смерти, как послышался грохот, и один из охранников тут же выскользнул за дверь пыточной камеры. Эластичная кожа с силой впилась в мою шею, раздался хруст позвонков и я стал задыхаться.

— Говори! Кто!?

— …У… Анно… — прохрипел я, подставляя друга, но иного выбора не было.

— Ты лжёшь! — почти взвизгнула девица, едва не разрезая правую щёку своими бритвенно острыми когтями.

— …Н-нет!..

— У мальчишки не хватило бы силёнок, чтобы не то, что одолеть Крокки, а вообще сбежать от него!

— Он маг!.. — почти укоризненно.

— Ха-ха! Маг? Да этот грёбаный иллюзорник ни на что не способен, кроме как накладывать на противников личины, чтобы они сдуру поубивали друг друга. Не смотря на уровень дара, ему не обмануть чутьё немертви!

— Верно. — Внезапно раздалось за её спиной, и я имел возможность лицезреть, как красные глаза распахиваются от неожиданности, женщина выглядела до крайнего растерянной. Бросив взгляд за её плечо, я увидел одного из охранников, который крепко держал знакомый мне кинжал, по самую рукоять вогнав его под левую лопатку укротительницы.

— И всё же твоё чутьё мне удалось обхитрить.

Облик мощного демона поплыл, и я узнал своего друга. Рурка хищно скалился, не скрывая своего удовольствия, наслаждался этим моментом.

— Давно хотел подрезать крылышки этой стерве, — пояснил он, кинув взгляд на меня.

Силы стремительно покидали красивое тело, но женщина успела сделать напоследок гадость. Она увеличила свои когти на максимально доступную длину и, размахнувшись, всадила мне их, словно клинки, чуть ниже груди. Один из них скользнул по ребру и попал в лёгкое, а другой едва не пробил печень. Демон отбросил обезумевшую укротительницу в сторону, и та замерла на полу. Он принялся судорожно сдирать крепкие путы, что приковывали моё тело к пыточному столу. Я смотрел за его действиям со странным отрешением. Появилась апатия, не хотелось ничего делать. Разве что дышать спокойно, что было невозможно по причине заполнившей моё горло и рот крови.

— Хей! Итор, дружище! Всё будет хорошо, ты только держись! — словно в горячке шептал Рурка, подрагивая от волнения. Думаю, мне было приятно, что обо мне заботились и так переживали, но сейчас не проявлялись никакие чувства, только предчувствие какой-то беды. Поддавшись порыву, бросил взгляд на тело полукровки, но обнаружил там только пустоту. Резко дёрнувшись вверх, оттолкнул демона, тем самым спасая от сильнейшего удара покрытого мощной магией смерти кнута.

— А ты шустрый, — оскалилась Анна, чуть приседая и готовясь к прыжку. — Только вот сумеешь ли спасти своего дружка?!

— Он и сам может постоять за себя, — наконец-то ощущения вернулись хоть в какой-то мере, я чувствовал злость и досаду. — Рурка, перевоплотись.

— Это не поможет! — почти отчаянно воскликнул демон.

— Это ещё почему?!

— В сравнении с другими демонами я слаб, — наконец, признал Анно. — Лишь моё искусство может помочь тягаться с ними.

С помощью того самого заклинания, что я использовал для уничтожения поселения кентавров, я пробил дыру во внешней стене, через которую мы с демоном и выбрались наружу. Там нас встретил с десяток демонов в полной боевой готовности. Сещё один десяток был занят моими друзьями. Стоило признать, что Грег просто мастерски владел клинком, и даже боевые демоны не могли с ним быстро совладать. К моему величайшему удивлению, Ольха не осталась в стороне. Она выхватывала из-за пазухи небольшие колбочки со странной жидкостью и бросала их под ноги врагам. Те взрывались, и если капли горючего вещества попадали на несчастных вояк, то оно проедало их плоть до кости, отчего стоял просто адский грохот и звучные крики умирающих в агонии существ. Судя по тому, что городские власти ещё не сунули на эту площадь своего любопытного носа, они либо предпочли не вмешиваться, либо поле боя сокрыли куполом, отводящим звуки и скрывающим всё, что здесь происходит от взора обывателей.

Тут я почувствовал сильный всплеск силы и, обернувшись, чтобы отразить атаку, был приятно удивлён. Клаудис так же не остался в стороне. Он взял на себя основную массу демонов, впрочем, более-менее справляясь с ней. Думаю, поначалу у него было с три десятка противников, но сейчас осталась всего половина, но те сражались отчаянно, мстя за гибель товарищей, и не желая вот так погибать. На всю разведку обстановки у меня ушла разве что минута, но и её было достаточно, чтобы раненная женщина добралась до загонов.

— Не дайте ей выпустить этих тварей! — не своим голосом закричал Магистр, и я понял, что он ужасно устал и его силы на исходе. Видимо он опрометчиво не захватил с собой сферу энергии, но это сейчас не важно. Я бросился к Анне, не обращая внимания на раны, через которые по каплям утекала моя жизнь…

Взгляд со стороны…

Анна не ожидала от человека такой прыти. Она не успела даже коснуться ограды, когда была с силой отброшена в сторону. Перевернувшись в воздухе, женщина грациозно приземлилась на ноги… чтобы пошатнуться. Рана, нанесённая этим рогатым выродком, не желала заживать. Она начала гноиться и не позволяла Укротительнице выкладываться на полную. Драгоценная влага покидала её тело, и Анна не желала затягивать эту пытку, стремясь как можно скорее завершить свою работу.

— С дороги, человечишка! — прошипела она, низко пригибаясь к земле, в готовности к прыжку.

— Это тебе следует уйти, дорогуша, — из глотки жертвы, неожиданно превратившейся в противника, вырывалось глухое рычание, и что-то изменилось в нём самом.

Время будто замерло, а оппонентов словно накрыло непроницаемым куполом. Это ощущение нельзя было спутать ни с чем другим. Когда вы остаётесь один на один, и нет никого и ничего более во всём мире.

Вызов. Дуэль. Неважно наименование, главное — суть. Это не жалкое подобие человеческих схваток, решающих свои низменные и ничтожные противоречия, убогим взмахом тупой рапиры. Нет, Это что-то первобытное, доступное лишь первородным. А это значит, что…

— Ты не человек… — потрясённо выдохнула полукровка, впрочем, не меняя положения.

— Сражайся!

Они не помнили, кто именно выкрикнул команду, но в движение пришли оба. Противники взвинтили темп до немыслимых скоростей, сталкиваясь друг с другом ежесекундно. И Анна была в смятении. Мальчишка не просто умудрялся отражать её атаки, но и отвечал не менее резво, чем она. Вот на бледном плече появилась поверхностная царапина. За ней последовала вторая, и так до бесконечности. Они не могли сильно навредить друг другу, но ранее полученные раны делали своё дело. Сражающиеся стали уставать, их движения замедлялись. Похоже, что в этом поединке не было победителя…

* * *

Момент был упущен. Купол спал, и ушей достигли звуки схватки. Демоны сгруппировались и уверенно стали наступать, тесня моих друзей. Я не мог ничем им помочь. Сил почти не осталось, а единственным выходом из сложившейся ситуации было убить их командира. Тогда они отступят, в этом я был уверен, так как всегда внимательно слушал трёп Рурки, и кое-что вычленял из его, казалось бы, не несущей информации речи. Когда главный по каким-то причинам не может давать распоряжения, демоны должны возвращаться, так как им запрещено выполнять какие-либо действия без чётких указаний начальства. Осталось только понять, кто именно являлся их командиром…

Внезапно раздался тонкий вскрик, обернувшись на который, я похолодел. Проказливая была сбита с ног здоровенным детиной, который теперь нависал над ней. Грег пытался прорваться к девушке, но не успевал, а тот уже заносил для удара свой огромный боевой топор, более характерный для гномов, нежели краснокожих нелюдей.

Выбора не было. Прикрыв глаза, я словно пропустил сквозь себя обжигающую волну незнакомой магии, и прыгнул вперёд, вложив в это действие все свои оставшиеся силы. На мгновение проснувшиеся внутренние чувства иного уровня дали подсказку, которую я использовал. Крепче сжав подхваченную где-то во время боя тонкую металлическую трубу, я выставил её впереди себя в примитивном жесте, от которого, однако, нельзя было увернуться.

Анна дёрнулась, но не сумела помешать мне. Силы оставили и её, поэтому полукровка могла только в бешенстве сжимать кулаки, и со всевозможным стремлением брести ко мне, не имея возможности перейти на бег. А я, тем временем, уже вытаскивал окровавленный заменитель оружия из развороченного горла какого-то хлипковатого демона, который и оказался руководителем данной вылазки. И уже чувствуя, как тело прошивает что-то острое, я понял, что Анно не всё мне рассказал. Например то, что перед отступлением подчинённые обязаны отомстить за павшего командира…

Безучастно смотрю на торчащий из груди наконечник стрелы. Веки наливаются свинцом, и я уже не могу двинуться ни на дюйм. Тело немеет. Странное ощущение. Будто из меня, якобы сосуда, выливают застоявшуюся жидкость. Её остатки остаются на стенках, но вскоре высохнут, для этого не понадобится много времени.

А вот и Рурка. Да, подвёл ты меня, дружок. Неужели нельзя было заранее предупредить о столь тонкой детали, как обязательное мгновенное умерщвление пронырливого убийцы главы демонов? Хотя о чём это я, ведь не злюсь же. Да и нет в этом нужды уже. Эх, а ведь я столько сделать хотел. Магии, вот, научиться нормально. Ведь это наверно здорово, м? Уже не вижу, как Клаудис отдаёт какие-то приказы и моё тело подхватывают друзья. Меня уже в нём нет. Скажем точнее, моего духа, который сейчас уносится в немыслимые дали.

* * *

Резкий рывок, и я пребольно ударяюсь о каменный пол. Сдержавшись, кое-как встаю на ноги и осматриваюсь. Очень странно. Почему-то незнакомым это место не казалось. Неужели я бывал здесь ранее?..

— Неоспоримо, друг мой.

Вздрогнув, не могу пошевелиться. Тело будто сковало тысячами микроскопически тонких нитей, которые вместе создают нерушимые оковы.

Голос… Этот голос не узнать просто невозможно. Его не спутать ни с чьим другим, ведь, как никак, он принадлежит…

…смерти

Глава 14

В настоящем мужчине скрыто дитя, которое хочет играть.

Большое помещение больше напоминало пещеру, на скорую руку обработанную каким-то воском, отчего казалось, будто стены мягки и иллюзорны. Я понимал, что это не так и, всё же, хотел прикоснуться к ним, ощутить тепло. С трудом удержав потянувшуюся было руку, я, наконец, посмотрел на старого знакомого.

— Давно не виделись, Смерть.

Нет, ну а что я ещё мог сказать существу, пожалуй, стоящему на порядок выше богов?..

— И тебе здравствуй, Игорь. — В голосе сквозила улыбка, как и на лице, но это было напускным. Не может Оно чувствовать.

— Если бы я был человеком, то мне было бы больно от твоих мыслей-слов, — улыбнулся мужчина, закинув ногу на ногу, сидя на белом троне чуть сгорбившись, даже лениво. — Но, впрочем, это не столь важно. Мы ведь здесь не за этим, не так ли?

Чернильные волосы, словно потоки мёртвой воды, струились по мощным плечам, опускаясь до самого пола. Большие бездонные глаза без какого-либо отблеска, едва ли не матовые, смотрели в другую сторону, но меня не покидало ощущение, что это лишь очередная иллюзия, и на самом деле Владыка Темноты смотрит на меня в упор.

— Владыка Темноты? — отбросил чёрную прядку за плечо, задумчиво переспросил бог. — А что, мне нравится.

— Тебе не говорили, что подслушивать некультурно, так же как и игнорировать гостя? — говорить почтительно не получалось, всё внутри отчаянно сопротивлялось этому, будто тем самым я мог дать собеседнику особую власть над собой.

Бледное, почти белое лицо оказалось перед моим, и чёрные омуты лишь мимолётно глянули в мои, тут же вернувшись в сторону. Но этого короткого мига хватило, чтобы моё сердце заледенело, а душа чуть было вновь не погибла, на этот раз в адском мареве, тлеющими уголками находящемся на глубине этих ужасных, но таких красивых глаз.

Отшатнувшись, я успел заметить самодовольную, но немного грустную улыбку Бога Смерти, который так же молниеносно вернулся на своё место.

— Думаю, на этот раз вежливость может подождать, — с трудом прокаркал я пересохшим горлом.

— Просто читаешь мои мысли, — улыбка не сходила с совершенного лица. На Лиге такой красавчик наверняка был бы растерзан толпами женщин всех возрастов, да и не только ими, наверно. Вспышкой пронеслось воспоминание о друзьях, попавших в беду по, отчасти, моей вине. Тёмный досадливо поморщился, но я не придал этому значения:

— Мне нужно назад, помочь им!

— Уже поздно, друг мой, — развёл руками мужчина, щелкнув пальцами и преобразив всё вокруг. — Ты уже принадлежишь мне, и дороги назад нет.

Я увидел множество душ, связанных одной цепью, которые стонали от боли и мучений, но продолжали тянуть нечто огромное, периодически получая по спинам кнутом, которым ловко орудовал дух-подчинённый Владыки. Моё лицо искривляется в гримасе отвращения и жалости, и на этот раз я замечаю краем глаза, как тёмные пропасти, не отрываясь, следят за моим лицом с молчаливым удовлетворением. Он ждёт, но чего именно?

Мужчина указал рукой на освободившееся место в цепи, и меня потянуло туда пока ненавязчиво, но я прекрасно понимал, что это продлится недолго. Сопротивляться воле Смерти не под силу, наверно, самим богам…

— Обман — удел Ириша, Бога Коварства, но никак не тебя, Раруш.

Не веря своим ушам, оборачиваюсь, и встречаю тёплый взгляд серебристых глаз и мягкую улыбку той, кого не ожидал здесь встретить.

— Мирра! — подлетев к девушке, крепко обнимаю её и провожу ладонью по золотистым волосам, будто напитавшимся силой. — Почему ты здесь?

— Я…

— Я бы тоже хотел узнать ответ на этот вопрос.

Смерть или, как я теперь знал, Раруш даже не шелохнулся, но теперь его уничижительный взгляд был направлен на мою божественную подругу. Но на неё он не действовал тем же образом, что и на меня, однако я ощутил, как холодеет кожа под моими руками. Хотел отвести голову Мирры в сторону, но та настойчиво высвободилась из моих объятий, делая шаг по направлению к Богу. Тот не подал виду, что что-то не так, но его тело заметно напряглось. Откинувшись на спинку пьедестала, мужчина, чуть сощурившись, следил за действиями появившейся гостьи.

— Раруш, Тёмный Бог, Владыка Теневого Царства. — Почтительно склонилась девушка, делая изящный реверанс.

— Мироздание, Богиня Равновесия и Справедливого Суда, — в свою очередь немного насмешливо, но с должным вниманием ответил тот. — Я не ждал тебя.

— Многие считали, что я погибла, Владыка.

— Я знал, что это не так. — Перебил её мужчина, плавно поднимаясь.

Его фигура стала будто бы таять, несколько уменьшаясь в размерах. Серый камзол видоизменился до длинного платья с глубоким вырезом, и больше не было того мощного мужчины, лишь изящная девушка, вставшая напротив Мирры. Мне оставалось лишь протирать глаза, чтобы убедиться в правдивости происходящего. А тем временем нечеловеческой красоты создание проворковало грудным голосом, соблазнительно изгибаясь:

— Разве могла Светла Сторона уйти за грань без моего ведома?

— Мирра?

— Что ж, Игорь. Знакомься, моя сестра, Раруш.

* * *

Они стояли друг напротив друга, словно два отражения. Внутри заклокотало. Как она посмела утаить это от меня!? Почему не рассказала? Сделай девушка это раньше, возможно, многих проблем можно было избежать! Дёсны заныли, и увеличивающиеся зубы стали едва помещаться во рту. Когти впились в ладонь, но крови не было. Ну конечно, ведь я уже мёртв, а теперешняя оболочка всего лишь душа.

— Ты не мёртв, — сказало тёмное подобие Мирры. — Пока…

— Я не позволю тебе забрать его, Раруш! — воскликнула Мироздание, встав так, чтобы закрывать меня от взора сестры… или брата?.. Чёрт ногу сломит, разбираясь во всём этом дурдоме.

— Изменчивая суть позволяет мне менять всё, в том числе и облик, — пояснил Раруш, вновь преображаясь в импозантного мужчину. — Я предпочитаю мужское начало, оно мне ближе, да и я сам считаю себя им. Сейчас ты увидел мою женскую личину. Она была показана лишь для увеличения сходства между мной и дражайшей… родственницей.

Вновь эта невозможная улыбка, мягкая, но показывающая всё превосходство твоего собеседника. Тёмный Бог был если и не непобедим, то уж точно дьявольски силён. Моя подруга рисковала подобием жизни, врываясь во владения брата. Почему она так поступает?

— Итор, собирайся, мы уходим, — отрывисто бросила Мирра, разворачиваясь спиной к мужчине.

— Вернувшись, он умрёт, но на этот раз вместе с духом.

Раруш сказал это как бы между прочим, задумчиво рассматривая свои пальцы, перебирающие золотые прядки застывшей Богини. Я видел, как в серебряных глазах с сумасшедшей скоростью мелькают обрывки мыслей и идей, но всё равно последующие слова стали для меня неожиданностью:

— Ты не позволишь этому случиться, брат мой.

Она смело взглянула в тёмные зеркала души, порывисто тряхну головой, что делало её похожей на маленького ребёнка, который был уверен, что веди он себя подобным образом, родители непременно исполнят его прихоти. По-видимому, Раруш решил так же, потому что тихо и искренне рассмеялся, насмешливо выгнув бровь и искривив губы.

— С какой стати мне тратить свои силы для спасения этого дерзкого мальчишки, который порядком мне поднадоел?

— Это отличный повод, чтобы избавиться от моего присутствия ещё ненадолго, — встреваю в разговор, потому что не выношу, когда говорят о моей персоне в моём же присутствии.

— Можешь мне поверить, что сделать это я могу и другими способами, гораздо более действенными, — намекнул тот, озорно подмигивая. — К тому же, если погибнет и душа, то ты просто исчезнешь. Не будет ни посмертия, ни перерождения. Даже пустоты, и той не будет. Пшик, и нет Игоря Каронина, нет Итора Кара. Как говорят людишки с Земли: «После удаления из корзины, файл не восстановить».

Холодок проходится по коже, я чувствую, как подрагивают колени. Странно. Не смотря на то, что передо мной стоят два божества, одно из которых открыто настроено против меня, особого страха нет. Конечно, беспокойство терзает едва бьющееся сердце, но священного трепета перед высшими силами я не испытываю, пусть и должен бы. Я не видел смысла скрывать это, поэтому и сказал:

— Я не боюсь тебя, Раруш.

— Я знаю это, друг мой.

Мужчина резко подался вперёд и схватил меня за руку. Мир вокруг тут же закрутился водоворотом, впрочем, не затягивая меня в своё нутро, в вязкую бесконечность. Раруш встал позади и с любопытством, словно подглядывая за чем-то удивительно интересным, странным и непонятным, смотрел на мелькающие события, которые нам показывали, словно киноленту прокручивали.

— Смотри внимательно… Итор. Хочешь ли ты вернуться на Лигу? Именно это ждёт тебя там…

Я делал то, что было приказано, но понимал, что до конца не выдержу, и вот-вот сорвусь. Я видел всё. Смерть Грега, мучения в плену Рурки, то, как пронзает жертвенный кинжал сердце Ольхи. Вот Клаудис в расстроенных чувствах прогуливается по улочкам Витоса, и на него нападают грабители. Старик слишком растерян, и не может оказать должного сопротивления. Он силён лишь в целительской магии, а специальных амулетов для атаки у него с собой не оказывается. Вновь мельтешение, и я вижу огромный зал, красоту которого невозможно описать словами. Полукругом в нём разместились Верховные Боги, а в середине, на странной платформе, на коленях стоит Мироздание. Величественные существа, так похожие на людей, что-то говорят ей, после чего объятый племенем силуэт казнит девушку, опуская свой меч.

— Довольно! — рявкнул я, вырываясь и открыто глядя в эти затягивающие ужасные глаза, что так же в ответ смотрели на меня. — Это неправда. Эти события ложны.

— Ты можешь говорить что угодно, друг мой, но мы оба понимаем, что это не так.

— Заканчивай обманывать ребёнка! — Мирра оттащила меня от брата. — Ты забываешь, что люди хрупки, их легко сломать!

— Когда-то тебя это не останавливало.

— Я изменилась. Пора и тебе сделать то же самое.

Они смотрели друг на друга и находились в молчаливом противостоянии. Я же стоял за спиной Богини, думая над тем, что увидел. Нет, не мог я быть причиной их смерти. Не могут все они умереть только из-за моего присутствия рядом. А как могут?.. Озарение пришло внезапно, и я почувствовал, как невыносимое напряжение, что было со мной ещё со встречи с Руркой, уходит. Плечи расправились, я поднял взгляд от пола, отодвинув Мирру и бесстрашно устремив взор в глаза Тёмного Бога. Раруш недоумённо нахмурился, а когда понял, в чём дело, прочитав всё внутри меня, то пришёл в ярость. Этого не было видно, но я чувствовал весь гнев этого Бога, что буквально сминал всеми мои внутренние барьеры.

— Что ж, ты оказался разумнее, нежели я предполагал.

— Итор?..

— Он хотел обмануть меня, Мирра. Показал моменты смерти моих друзей, но не учёл одного. Того, что я догадаюсь, — торжествующая улыбка и неприязненная ухмылка в ответ. — Это случится, если я не вернусь. Я смогу укрыть их от твоего взора, Бог Смерти. Только я могу уберечь их от тебя, потому что не принадлежу Лиге, и ты не имеешь возможности до них добраться, пока они рядом.

— Убирайся. — Резко выдохнул мужчина, приказывая. — Не желаю больше тебя видеть, мальчишка.

— Но…

Иррационально захотелось извиниться. Больше я не чувствовал в Боге противника. Напротив, я захотел, чтобы он стал моим другом. Странное желание…

— Я сказал, убирайся. В тело можешь вернуться, я позволяю тебе.

— Почему ты делаешь это? Ведь, по сути, ты сам спасаешь меня от смерти, — мне важно это знать.

— Это не касается тебя, смертный. Возможно, когда ты действительно погибнешь, и возврата в мир живых не будет, я и расскажу тебе причины, что сподвигли меня на такой поступок. А до тех пор исчезни с глаз долой. Моя суть изменчива. Могу передумать.

Мирра коснулась моей руки и, щёлкнув пальцами, перенесла нас в свои владения. Там мы могли, наконец, расслабиться.

— Ну, рассказывай, братишка, как дошёл до жизни такой, — хихикнула девушка, устраиваясь поудобнее. Да… Мне предстоял долгий разговор.

* * *

Я сразу почувствовал, когда вернулся в своё тело. Ощущалось это как резкое погружение на глубину. В висках сдавило и слегка заложило уши, но это были лишь сиюминутные неудобства, на которые можно не обращать внимания. Насторожило иное. Я не мог двинуться с места. Конечности, по-видимому, даже не дёргались, оставаясь неподвижными. Зрачки перемещались медленно, словно недавно оглушённая рыба, а веки же и вовсе не поднимались. Рядом кто-то находился, но я даже не мог подать знака, что очнулся. Представить, как будут заживо погребать моё бренное тело, оказалось делом не сложным, поэтому резко накатила паника. Я принялся с утроенным рвением терзать свои мышцы, но те отказывались работать. Внезапно, не успел я ещё дойти до умалишения, раздались шаги и я каким-то образом понял, кто это.

«Клаудис… Он — то должен понять, что к чему…»

— Магистр. Мы напрасно теряем время. Этот человек. Он мёртв, — раздался молодой и искренне печальный голос какого-то мальчишки.

— Его друзья не верят в кончину своего товарища, — мягко, но предельно устало ответил маг, севший рядом, судя по прогнувшейся кровати. — К тому же ты не прав, мой ученик. Мертво тело, но не сам человек.

Несколько мгновений я вдумывался в сказанное, а затем до меня дошёл и сам смысл. Будто кипятком ошпарили. Мысленно возопил, заметавшись в собственном теле, будто в клетке, на прутья которой сейчас бросался. Рядом зашевелились и удивительно горячие пальцы коснулись моих глаз, поднимая веки.

— Итор Кар, вот ведь угораздило тебя, мальчишка. Полез туда, куда не следовало…

Я смотрел в его глаза и ничего не понимал. Почему он не видит, что я жив и в сознании? Ладно, значит, будем действовать иным способом. Я поднапрягся и заставил зрачки шевельнуться. Клаудис изумлённо моргнул, нагибаясь ниже и внимательно всматриваясь в моё лицо.

«Есть контакт!»

Несколько раз повторяю сие действие, полностью израсходовав оставшиеся крупицы энергии, и вновь замираю изваянием, не имея даже желания что-либо предпринимать. К счастью, этого уже не требуется.

— Великие Боги! — воскликнул мужчина, подскакивая на месте и вылетая из комнаты. — Ольха, Рурка, Грег! Он жив! Жив, подери меня Тёмный источник!

Ученик мага, воспользовавшись шумихой, тихо выскользнул за дверь. Я явственно ощутил его страх, и это порадовало. Значит, чувства и способности не были утеряны. Это отличная новость. Через минуту ко мне пожаловали гости. Ольха, едва сдерживая слёзы, судорожно сжала свои пальчики на моём предплечье, и смотрела на меня своими большущими глазищами, пытаясь улыбнуться. Грег стоял позади неё, ухмыляясь и задорно подмигивая мне. Рурка подпирал косяк, хмурясь, но сияющее изнутри лицо не могло никого обмануть. Глядя на них, так хотелось улыбнуться в ответ, что лицевые мышцы свело судорогой, но я показал им степень своей радости.

— Больше не пугай меня так! — всё же не сдержалась девушка, и слезинка скатилась по её щеке. С трудом, но поднял руку, стирая влагу. С приходом друзей силы стремительно возвращались, пусть ощущения были не из приятных. Да что там, они были очень болезненными. Будто тело валялось без дела с месяц и все покровы атрофировались.

— На восстановление не уйдёт много времени, — словно прочитав мои мысли, прояснил Клаудис, заходя следом. — Как я и предполагал, у тебя большой магический потенциал, а энергия Лиги может излечить даже лучше меня самого, поэтому можешь не беспокоиться по этому поводу.

Так как друзья молчали, просто наслаждаясь моментом, я, не желая чего-либо от них таить, прямо посмотрел на мага:

— Ты сказал, что моё тело было мертво. Если это так, каким образом я сейчас существую?

— Я поддерживал в тебе тот минимум жизни, который был мне доступен. Я магистр, но не архимаг, как ты понимаешь, — мужчина недовольно тряхнул бородой. — Моё искусство, без преувеличения, велико, но это компенсируется моим малым резервом. Тут я не в силах ничего поделать, а манипуляторов, чтобы погрузить тебя в лечебное забвение, у меня сейчас нет. Не думал, что в Витосе они могут понадобиться.

— Оно восстановится. Это единственное, что меня волновало, — успокоил я мужчину, но был прерван.

— Но кое-что изменилось, и навряд ли станет прежним.

Незнакомый мальчишка вернулся, и теперь смотрел куда угодно, только не на меня. Спросив, что значат его слова, получил предложение посмотреть в зеркало. Ольха не хотела позволять мне двигаться, но я решительно отодвинул девчонку в сторону, поднимаясь, и медленно шаркая в прихожую, где это самое зеркало имелось. Уже на подходе к предмету интерьера я понял, что кое-что во мне не так. Все же масштабы изменений оценил непосредственно перед зеркальной поверхностью.

Не могу сказать, что всё настолько ужасно, но задуматься было над чем. По-сути, всё осталось прежним, если не считать, конечно, некоторую бледность и общий видок восставшего скелета. Единственное, что-то изменилось в глазах. Я смотрел на них под разными углами, но так и не мог уловить разницы, и всё же был твёрдо уверен, что она есть. Оу, ну и ещё появившийся ожог ромбовидной формы, едва заметный, в области правого плеча. С удивлением опознал в нём дар василиска, от которого не было ни пользы, ни, собственно, вреда. А раз оно так, то и думать над этим не стоило.

— Со стороны заметнее, мой мальчик, — Клаудис положил ладонь не плечо, одобряюще пожимая. — Я дам тебе целебные настои и травы, чтобы всё прошло как можно более безболезненно, но это останется с тобой навсегда.

Это он по поводу ожога? Да сдался он мне. Чай не принцесса заморская, чтобы над болячкой трястись. Я не был рад лишним шрамам, но и убиваться по этому поводу глупо. Что уже сделаешь, коль появился. И всё же мужчина имел в виду что-то другое, я уверен. Развернувшись к зеркалу, ещё раз всё рассматриваю, и вдруг, будто случайно, взгляд задерживается на всём отражении в целом. Я смотрю на себя со стороны, и зрелище это не самое приятное. Вокруг меня появилась мрачная аура. Весь вид буквально кричал о моей опасности. Встреть я такого человека на улице, предпочёл бы обойти его за три километра, потому что было в нём что-то… зловещее. Что-то не от мира живых.

— Смерть всегда оставляет своим любимчикам дары напоследок, — Рурка смотрел, прищурившись и беззаботно улыбаясь, как ни в чём не бывало. — Тебе повезло, мой друг. Я рад этому.

Парень, наконец, совладал с собой и подошёл обнять. Видимо, он стеснялся своего сентиментального порыва, так как быстро отпрянул, неловко почёсывая затылок. Ольха вновь прилипла ко мне, словно ища защиты, а Грег лишь скалился и похлопывал меня по спине.

— А уж я-то как рад, — улыбаюсь уже более естественно, и тихо добавляю, сам удивляясь теплоте сказанного. — Наконец-то я дома…

Эпилог

— Отец, почему ты печален? — спросил ученик у старца.

— Люди разучились видеть истину. Трижды я показывал трем из вас белую одежду с грязным пятном. И спрашивал: что вы видите? Грязное пятно, — говорил каждый из вас. И ни один из вас не ответил: белую одежду…

Зал был, не смотря на ранний час, полон народу. Я слышал, что Тиам достаточно крупный город, но не думал, что настолько. Естественно, в сравнении с Земными мегаполисами, здешние центры кажутся не столь обширными, но это не умаляет их величия. Каждое здание в отдельности — это очередной шедевр искусного мастера, а уж все вместе они образуют причудливый лабиринт, подробно изучить который удастся далеко не так просто. Впрочем, это я отвлёкся.

Сейчас мы стояли в Зале Телепортов, чтобы не тратить лишнее время на поездку в саму столицу, ступив в неё как можно быстрее (как оказалось, в отключке я валялся едва ли не неделю. Поговорили, называется). Рурка кричал и бил себя в грудь, доказывая всем и каждому, что старается ради моего неокрепшего организма, но мы с Грегом лишь с важным видом кивали, понимая, что это лишь ещё один предлог, и демон просто уже устал трястись в седле. Впрочем, против никто не был. Ну, разве что Толкит, но тот был недоволен самим фактом нашего путешествия в столицу. Объяснялось это всё просто. Ольха оставалась в Тиаме. Когда я очнулся, то, спустя сутки, демон, извиняясь, сказал, что необходимо отправляться немедленно, иначе он может не успеть на какую-то церемонию короля Парата, и тогда влиться в местное общество будет ой как непросто. Я согласился с немедленной отправкой, потому что уже сам начал скучать в четырёх стенах. Обратившись к Ольхе за помощью в одном деле, поинтересовался, что она берёт с собой, да так и застыл изваянием:

— Ты не едешь? Почему?

— Во время сражения меня задели, и я буду лишь обузой вам, — мило залилась краской она, теребя какую-то тряпицу. — У Клаудиса есть знакомая семья в Тиаме, у них я и пережду.

— Но ведь ты всё равно поедешь в Тиам. А потом просто порталом до столицы, и всё. В чём проблема?

— Моя рана магического характера, Клаудис сказал, что при переносе могут возникнуть осложнения. Если не веришь, переговори с ним.

Она явно обиделась тогда, но я всё же сходил к магу за разъяснениями. Тот долго и путано рассказывал мне все хитросплетения магических атак и ранений, но вскоре сдался, пробурчав под нос что-то про пользу систематизированного образования, и уже объяснял на пальцах. В общих чертах до меня дошло, а излишних подробностей я и не просил. С облегчением вздохнув, магистр под шумок смылся, но мне его помощь уже была не нужна.

Как я понял, Ольха может просто умереть во время перехода, поэтому иного выхода, кроме как оставить её на попечение приятных людей, у нас не было. Грег ворчал, ведь девушка ему здорово понравилась, но в конце согласился. Уладив этот вопрос, мы выехали из Витоса. Спустя пол часа позади поднялись клубы пыли, и я в удивлении узнал в спешащем наезднике, что догонял нас, Нарви. Гном прытко спрыгнул с лошади (и кто сказал, что они неловкие наездники?) и, хватанув меня за загривок, как нашкодившего котёнка, потрепал меня из стороны в сторону, в красках поясняя, что хотел бы сейчас сделать, да при даме неудобно, и вообще, как нехорошо уезжать, не попрощавшись с другом, и что ещё страшнее этого может быть только кинуть гнома с работой, не забрав её. Вспомнив про меч, я долго извинялся, и подгорный житель сжалился, пожелав скорейшего выздоровления и, забрав вторую часть оплаты, загадочно вручил мне свёрток, сказав, что открыть его можно ровно через полторы недели, чтобы клинки приняли меня при какой-то там полуночной луне (вот ведь назвали). Не став спорить, я попрощался с мужчиной, и оставшийся путь мы проделали в молчании. Я думал о новом приобретении, а остальные не знаю. Эр бодро трусил по дороге, тоже любопытно кося глазом на свёрток, но не озоровал, за что я был благодарен. Не в том настроении находился.

— Куда направляетесь? — задал стандартную фразу маг-переправщик, получая мешочек с деньгами.

— Статгар, пожалуйста.

— Процедура обычная. Все магические предметы желательно на время отключить, чтобы не произошло сбоев. Всё? Вставайте не платформу, подальше друг от друга. Спасибо, что воспользовались сервисом «Связующая Сеть», ждём вас ещё. Удачного дня.

Мгновение, и мы оказываемся в точно таком же зале. Паренёк, ещё совсем зелёный мальчишка, суетливо проверяет нас на сохранность и — вздохнув с облегчением? Мне стало страшно, вытолкал нас из Зала Телепортов. Вздохнув чуть изменившийся воздух, с любопытством оглянулся. Ну, столица — есть столица. Великолепие повсюду, пожалуй, даже в трущобах, и тех есть витавший вокруг нас дух какого-то превосходства, который заставлял гостей выпрямлять спину и вести себя соответственно обстановке.

— О, это квартал ремёсленников! — демон, судя по всему, был приятно удивлён. — Замечательно. Отсюда до дворца Его Величества совсем немного. Ты как, Итор, в состоянии дойти?

— Меня оскорбляет твоё нежелание принимать то, что я здоров.

— Видел бы ты себя со стороны, здоровяк, блин! Краше в гроб кладут.

— Я, можно сказать, оттуда.

— Мне определённо не нравится твой настрой, — надулся демон, впрочем, бодро вышагивая по мостовой. — Вот придём, пожалуюсь на тебя Правителю!

— А что он мне сделает? — улыбаюсь. — Я не его подданный.

— Ничего, на каждого управа найдётся!

— Боги, Анно, замолчи, будь другом!

— И ты, Грег?..

Дальше шли молча. Демон с любопытством глазел по сторонам, Толкит уже бывал в столице, поэтому просто засунул руки в карманы и злобно зыркал на прохожих, исполняя роль телохранителя. Я не справлялся с нашим театром, тут уж отдавал себе отчёт. Пусть мне и предстоит провести здесь какое-то время, хотелось запечатлеть в памяти абсолютно всё. Начиная от архитектуры, и заканчивая нарядами прохожих, что были так же необыкновенны как и всё вокруг. Но мои размышления были прерваны. Завернув за очередной поворот, я увидел Его, и понял, что влюбился.

— Ты чего? — удивился Рурка, бросая взгляд в том же направлении и замирая. — Ого…

— А это и есть Дворец Его Величества, парни, — бывший наёмник вовсю веселился, наблюдая за нашей реакцией. И если принц просто восхищался красотой строения, я не мог не отметить его направленности. Это здание было бастионом, покорить который не под силу простым смертным. Но при этом он оставался удивительно красивым.

Золотые пики поднимались ввысь, прошивая облака и достигая необыкновенной высоты. Несущие стены стояли непоколебимыми гигантами, а побочные были покрыты искусной резьбой, переплетаясь между собой в причудливом танце.

— Это точно столица Парата, а не Эманалэ?

— Пф, эльфам далеко до такого искусства, — покачал головой Грег, первым ступая на мраморные ступени.

Мы последовали следом, пусть и с запозданием. Стража грозно стукнула копьями, но Рурка представился, предъявив печать рода. Что-то я её ранее не замечал. Ах да, ведь парень иллюзионист не из последних. Надо будет не забыть попросить его об одолжении перед отъездом.

Пройдя по длинному коридору, мы нашли гостиную Его Величества, который уже был в курсе нашего прихода, и теперь ждал гостей, вернее гостя. Стоило нам ступить на мягкий ворс его дорогущего ковра, как мужчина обернулся и, широко расставив руки, радостно воскликнул:

— Рурка Анно, негодник! Рад тебя видеть, — белозубая улыбка и золотые локоны, вкупе с голубыми глазами делали Правителя Парата похожим на ангела.

— Юрон Китиас, твои чувства взаимны! — демон и человек крепко обнялись. — Позволь представить тебе моих друзей, без которых я бы ни за что не добрался до тебя. Итор Кар и Грег Толкит, ребята что надо.

Подивившись подобному фамильярству, хотя кто их разберёт, сильных мира сего, я склонил голову, не слишком глубоко, но достаточно. Грег сделал так же, хотя я видел, как он порывался встать на колено. В отличие от меня он был гражданином Парата.

— О, я буду рад побеседовать с товарищами моего старого друга. Оставайтесь в моём дворце, господа. Думаю, мы сможем найти общие интересы.

Демон посмотрел на наёмника, потом на меня. Он был готов к нашему уходу, но я видел, что парню жаль. Да и так расставаться с хорошим другом было бы неправильно.

— Думаю, мы согласимся. Да, Итор?

— Конечно. Когда ещё будет возможность посмотреть как живёт король?

— Охо-хо! Определённо, мне вы уже нравитесь, ребята. Что ж, а почему бы нам не закатить пир в честь этой знаменательной встречи и приезда моего друга?

— О, это было бы…

— Рурка!! — в две глотки.

— Ну, хорошо. Ну, хотя бы маленькое застолье? Нет? Ну, ладно.

— Да… Не пожалеть бы…

— Поздно, Ваше Величество, поздно…

Content

Анастасия Дементьева
Четвёртый. Первые шаги

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог