Ринка Кейт

Месть Маргариты

Пробуждение

...кто-то звал меня...чей-то отчаянный крик пытался ворваться в мое сознание... но он был таким глухим и далеким... невозможно ничего разобрать...

...кажется, это важно... во мне зародилось чувство тревоги, и я подалась навстречу этому зову... я открыла свой разум и миллионы голосов и эмоций накатили на меня, как гигантская волна... их было слишком много... они разрывали на части...

...я оттолкнула их от себя, и камнем рухнула вниз...

...со мной что-то происходило... я не чувствовала своего тела... я попыталась сделать вдох, но это естественное движение мне никак не удавалось... было нечем дышать...

Наконец, я почувствовала свое тело, как огромный комок боли, ломающей меня на куски.

Что со мной?

Я с трудом распахнула глаза, и первое что увидела, это чьи-то тонкие кости рук, обтянутые коричневой тканью. Нет, не тканью, а ссохшейся кожей - уродливые и кривые фаланги пальцев с длинными ногтями впивались в серую каменную плиту... и это были мои руки.

Память вернулась ко мне яркой вспышкой, и все встало на свои места. Я лежала в каменном гробу, который охранял мой долголетний сон. Я - вампирша, и очень голодная вампирша... Голод заклокотал во мне, набирая силу, выталкивая все другие чувства и не позволяя мне трезво соображать. Физическая боль сменилась другой, невыносимой болью голода. Мысленно я стала звать на помощь, сама не понимая, кого именно, я просто звала, я кричала о помощи! Голод заполнил меня всю без остатка, безжалостно пожирая изнутри.

"Кровь!" - это единственное, о чем я думала. Одно воспоминание о ней, бегущей горячим потоком по моему горлу, вызвало новый приступ боли - все кости свело, и из груди вырвался глухой стон. В панике я начала биться о плиту, которая трескалась и ломалась от ударов, крошкой осыпаясь вниз. Мои кривые пальцы раздвигали куски камня, разгребая путь наружу. Я расталкивала землю, как крот, карабкаясь наверх, изо всех сил упираясь руками, ногами и головой. Ко мне прилипала мокрая земля, но это было совершенно не важно. Я думала только о свежей человеческой крови...

Наконец, я вытянула руку вверх и почувствовала пустоту. И тут же, что-то схватило меня за нее и стало вытягивать из земли. Я вдохнула свежий воздух, который заполнил застоявшиеся легкие, разрывая их болью и заставляя вновь работать. И вместе с ним ноздри защекотал острый запах крови. Ничего не разбирая, я вцепилась во что-то зубами, во что-то теплое и мягкое, и в рот потекла кровь, обжигая сухое горло - такая теплая, такая вкусная и желанная; и ощущение блаженства стало разливаться внутри вместе с этим восхитительным напитком. Я стала жевать плоть и жадно высасывать кровь, будто боясь пропустить каждую каплю, а голод все продолжал терзать. Он никогда не знал меры. Кровь - наш источник жизни и силы, и мое тело наполнялось ими, как пустой сосуд наполняется водой. Я чувствовала, как кости болезненно обрастают плотью, а в голове вспыхивали образы, соединяясь в целую картинку прошлого...

Постепенно ко мне пришло ощущение реальности. Юлиан прижимал меня к себе, обнимая свободной рукой, потому что другая его рука была у меня в зубах. Я жевала его, и он мне это позволял. Он услышал меня и пришел. Мой отец, мой возлюбленный.

Юлиан был моим создателем, он подарил мне другую жизнь, в которой были и свои плюсы, и свои минусы. Перерожденный человек, ставший вампиром, обретает новую семью. Только у нас семья означает нечто другое, нежели у людей. У нас отцом или матерью называют того, кто подарил тебе бессмертие, а дочерьми и сыновьями тех, кому подарил его ты.

Начиная соображать, я ослабила хватку. Мне стало стыдно за свое дикое поведение. Голод притупил все чувства, оставив лишь себя, и я грубо разодрала Юлиану руку - кусочки кожи и мяса перемешались в одну массу на месте укуса. Хоть ему было и больно, он все терпел. Ради меня.

Я стала слизывать сладкую кровь с раны, которая заживала на глазах. Юлиан погладил меня по голове, затем по лицу, убирая измазанные в земле, слипшиеся волосы. Но, не смотря на его нежность и заботу, я чувствовала отвращение к себе за свой вид живого, высохшего трупа. Мне, вдруг, захотелось спрятаться от Юлиана, чтобы он не видел мое тело в таком виде. Я попыталась отползти, но его крепкие руки вернули в теплые объятья.

- Все хорошо, любовь моя, тебе нечего стыдится, - сказал Юлиан. - Я так рад, что ты проснулась.

Он обнимал меня так бережно, будто в его руках была фарфоровая кукла. Я чувствовала безграничную любовь, нежность, и переполняющее его возбуждение и радость.

- Марго, как ты только могла так поступить со мной? - прошептал он мне на ухо.

Да, я поступила... не красиво. Я никого не предупредила, что собираюсь заснуть на несколько долгих лет. Я просто сбежала, как последняя трусиха.

И мне нечего было сказать в свое оправдание.

Мы сидели на кладбище, на мокрой земле, рядом с моей развороченной могилой. Ночь только началась. Не так давно закончился дождь, пахло свежестью, и было так приятно снова дышать. Тело постепенно крепло, приобретая формы. Кровь Юлиана очень быстро восстанавливала его. Только ненасытный голод еще мучил, но, хотя бы, я уже могла его контролировать.

Я оглядела себя с ног до головы: в лохмотьях, почти обнаженная и вся в грязи, но уже больше не похожая на труп. Но чтобы стать прежней Марго, мне нужна была еще кровь - теплая человеческая кровь.

- Долго я спала?

- Тридцать восемь лет и три месяца, - Юлиан прижал меня сильнее к своей груди, зарывшись в волосы, и ему было наплевать, что они все в земле. - Мне тебя очень не хватало.

Похоже, он считал каждый день моего отсутствия, и как же согревала меня его любовь...

Неожиданно, я почувствовала поблизости Леонида. Он спустился с небес, словно белокурый ангел. Прекрасный и сияющий, мой Лео, мое создание, и полная противоположность Юлиана.

Увидев нас, Лео замер в нерешительности. За спиной закрутились вихри ревности, покалывая спину сотнями иголок.

- Что ты здесь делаешь, Леонид? - грозно спросил Юлиан, не выпуская меня из объятий.

- Я тоже слышал ее.

Лео беспокойно оглядел меня, пытаясь понять - все ли со мной в порядке. Ему очень хотелось прикоснуться ко мне, я чувствовала это, но он не решался. Он только опустился перед нами на колени, вставая в грязь белыми брюками, снял с себя серое тонкое пальто и накинул его мне на плечи, бесцеремонно отстранив Юлиана. Отец не стал сопротивляться, и лишь помог одеться, снова прижав к себе. Лео достал из кармана брюк белый платок и аккуратно стал стирать грязь с моего лица.

Их забота ласкала мою проклятую душу. Они снова вместе со мной, две половинки моего сердца. И они снова разрывают меня на части, стоило мне только проснуться. Прошлое вернулось вместе с моим пробуждением. Между нами троими ничего не изменилось за эти годы. А разве могла я рассчитывать на что-то другое?

Лео робко взял мою руку и прижал кончики пальцев к своим губам. Заглянув в его голубые глаза, я увидела в них любовь, они светились счастьем.

"Неужели ты проснулась. Марго, любимая, я мечтал об этом каждую ночь, - прозвучал его голос в моей голове. - Почему ты оставила меня?"

В его словах читался упрек. Лео молод и горяч, он был таким перед смертью, и остался таким после нее.

Я улыбнулась ему:

"Мы поговорим об этом, позже"

"Не оставляй меня больше, молю тебя. Я не вынесу этого снова"

Его эмоции били через край. Синее пламя в глазах разгоралось все сильнее. Он жаждал оказаться со мной наедине так же, как и Юлиан. И находясь в эпицентре их ревности, мне стало трудно дышать. Я нуждалась в них обоих, но тяжелый груз прежних лет снова сдавил плечи. Как и раньше, я не могла выбирать между отцом и сыном. Только эти двое никак не могли этого понять.

Они сверлили друг друга глазами, надеясь, что кто-то отступит сам. Какие мысли при этом эти двое друг другу посылали, я не знала, но еще немного, и они будут биться за право провести эту ночь со мной. Пожалуй, стоило решить все по-своему.

- Помоги мне встать, - попросила я Лео, вцепившись в него руками.

Физически я чувствовала себя еще не важно, мое тело слишком... залежалось. И только сила голода помогла выбраться из гроба. Лео поднялся и осторожно потянул меня за собой, помогая встать на ноги. Ощутив под ногами твердую почву, я повернулась к Юлиану. Вся его одежда была испачкана в земле, как и белоснежное лицо, и темные волосы. Он выглядел несколько высохшим из-за сильной потери крови. Прекрасные карие глаза потемнели и сейчас переливались черным металлом. Я погладила Юлиана по щеке, и он повернул голову навстречу моей руке, ткнувшись в нее носом.

- Я всегда любила, и буду любить вас обоих, - сказала я им, переводя взгляд на Лео. Два вампира застыли в ожидании, посылая друг другу ревностные взгляды. - Я благодарна вам, что вы откликнулись на мой зов, но сейчас... мне лучше уйти. - Мои мужчины бросили на меня настороженные взгляды. - Я хочу поохотиться... в одиночку.

Лео взял меня за руку и крепко сжал ее.

- Прежде чем ты начнешь охотиться, нам необходимо поговорить, - отцовским тоном произнес Юлиан. - В нашем мире многое изменилось.

- Я бы тоже мог ей все объяснить, - вмешался Лео.

- Полагаю, что это привилегия отца, - ответил Юлиан, криво улыбнувшись ему.

- Ты был первым, кто оказался с Марго рядом, когда она проснулась. И она пила твою кровь. Мы договорились, что будем иметь равные права на ее внимание, пока она не выберет кого-то из нас. Так почему же ты нарушаешь наш договор?

У меня словно было дежа-вю - опять споры, опять ревность, опять выяснения отношений, и опять я стою перед выбором, у которого нет решения. Будто и не засыпала.

Мы договорились, что я буду уделять внимания одному столько же, сколько и другому. Так длилось несколько десятков лет, а потом... потом мне захотелось отдохнуть - я не выдержала неспокойной жизни и впала в спячку. Вот и сейчас они разрывали меня пополам. Я засыпала в надежде, что все мои мучения кончатся, что со временем все решиться само собой. Трусливо и эгоистично, но выбирать я не могла. От осознания собственной глупости стало горько. Время для нас ничто. Вампиры умеют ждать. И не удивительно, что их любовь оказалась сильнее времени, так же, как и моя к ним.

- Мне нужно побыть одной, и я голодна.

Заметив, наконец, мое состояние, они стали понемногу успокаиваться, смерившись с этим желанием.

- Хорошо, - согласился Юлиан, - можешь идти охотиться. Но прежде, тебе необходимо кое-что узнать. - Его серьезный тон насторожил меня. - Люди знают о нас, - добавил Юлиан.

Мне показалась, что я ослышалась:

- Что?

- Теперь мы живем вместе с людьми и строим с ними отношения, - пояснил Лео.

- Что за глупая шутка? - улыбнулась я им, не веря, что они могут подшучивать надо мной в такой момент.

Оба промолчали, и по их серьезным лицам я поняла, что это правда. Улыбка слезла с моего лица.

- Этого не может быть... - Такое не укладывалось у меня в голове... - Люди ниже нас, они наша пища. И как же они прощают нам смерть своих близких? - Я удивленно смотрела на них, нетерпеливо ожидая хоть какие-то ответы.

- Нам не обязательно убивать людей, чтобы жить, - пояснил Юлиан.

- Да, но услышать последний стук сердца это самый восхитительный момент. Голод и соблазн иногда настолько велики, что не возможно сопротивляться им. Разве не так?

- Теперь все иначе. Мы стали заботиться о людях. Я объясню тебе это, позднее.

Мне, вдруг, резко захотелось сесть. Если все так, как говорит Юлиан, то я проснулась в совершенно незнакомом мне мире. Вампиры молча стояли, ожидая, пока я переварю эту ужасную новость.

Обняв себя руками, я попыталась представить - каково это, жить с людьми, которые знают кто ты... Вампиры столетиями скрывались в тени. О нас знали единицы, которые, в большинстве своем, имели наглость охотиться на нас или просто наблюдать. У меня было столько вопросов, но я решила отложить их на потом, когда буду готова.

- Так как же мне теперь питаться? - только спросила я у Юлиана.

- Просто попытайся никого не убить.

- Это требует большого контроля.

- Ты это можешь, любовь моя, - сказал Юлиан. - И еще одно: не охоться в городе.

Кладбище находилось на окраине Москвы, города, в котором я прожила несколько лет, прежде чем заснула.

- Почему?

- Потому что каждый вампир имеет свою территорию, где он может питаться. В остальных местах запрещено, - Юлиан грустно улыбнулся. - Ты могла бы питаться на моей территории, если бы пошла со мной.

Лео метнул на Юлиана сердитый взгляд. А я растерянно хлопала глазами, не понимая, о чем мне говорит Юлиан:

- Территорию? Какую еще территорию? И много сюрпризов меня еще ждет?

- Много. Ты проспала большие перемены. Я понимаю, как для тебя это тяжело осознавать. Раньше все было совсем по-другому. - Юлиан подошел ко мне, обнял за талию, и нежно поцеловал в лоб. - Иди на охоту и будь аккуратна. "Приходи ко мне, когда насытишься, и мы поговорим"

Последние слова Юлиана прозвучали только у меня в голове. Лео остался стоять в стороне и смотрел так, будто снова терял меня. Так хотелось его утешить, по-настоящему и навсегда. Я высвободилась из рук Юлиана, подошла к Лео и обняла, дав ему кусочек того, чего он так жаждал, и по чему так сильно соскучилась я сама. Лео вздрогнул и прижал меня к себе так, будто мы должны были снова надолго расстаться. А вокруг него, еле уловимым запахом, витала какая-то тревога. Что-то помимо нас троих. И почему-то я была уверена в том, что причина этой тревоги мне не понравится.

Первая жертва

Я попрощалась со своими мужчинами и пошла в сторону леса, ощущая на спине их тяжелые взгляды. Пальто было великовато, но это лучше чем ходить голой. К тому же, оно хранило запах Лео. Я с удовольствием завернулась в него и туго затянула пояс.

Еще не зная, где буду искать свою жертву, я решила пройти через лес, а потом подойти ближе к городу. В воздухе висела прохладная свежесть, а под ногами шуршали опавшие листья - был самый разгар осени.

Я шла мимо сосен и берез, хрупкие ветки кололи босые ноги, и мне это нравилось. Я чувствую, а значит - я снова живу. Все ощущения опьяняли, а счастье настолько переполняло, что было готово перелиться через край. Я и не помнила, когда последний раз испытывала такой восторг. Моя душа пела и ликовала, радуясь своему возрождению. И я закружилась между деревьями в танце под ее радостную песню, которая была слышна лишь мне одной. Я радовалась каждому своему вдоху, каждому удару сердца, каждому ощущению, наполненному новыми красками. И казалось, что ничего лучше этого момента в жизни не было.

Кружась от дерева к дереву, я уже почти добралась до опушки леса, как до меня донесся чей-то сдавленный крик. Я прислушалась. Где-то на севере стучали четыре человеческих сердца. Кто же осмелился зайти в лес в столь поздний час?

В мгновение я преодолела разделявшее нас расстояние и спряталась в тени дуба, на который падал свет от пламени костра. И мне представилась картина: на спине с задранной юбкой и раздвинутыми ногами лежала девушка; она брыкалась и извивалась, а трое молодых людей пытались удержать ее. До меня донесся запах спиртного. Все четверо сегодня что-то пили, отчего я расстроилась - у выпившего человека кровь имеет неприятный привкус.

- Тима, давай быстрей, заколебал уже. Эта сучка пытается меня укусить, - сказал тот, что прикрывал ладонью рот девушки, лежа на ее правой руке.

- Да отвали ты. Дэн, подержи ей ногу, - сказал тот, которого назвали Тима, заводя девушке правую ногу, чтоб его приятелю удобнее было держать.

Второй рукой Тима спустил свои джинсы, вывалив все свое хозяйство на улицу. Третий человек лежал на левой руке девушке и все время безудержно смеялся.

- Хватит ржать, придурок, - сказал Тима своему другу, - помог бы лучше.

Тот не унимался.

- Аааа! Сучка... - крикнул Дэн, которого все же укусила девушка, - больно ...

Девушка закричала, но Тима ударил ее по лицу. Она взвыла и замолчала.

Во мне зашевелилась злость. Грязная низость этих насильников была отвратительна. Но я была им благодарна за то, что они сейчас оказались на моем пути.

Юлиан сказал, что люди знают о нас. Решившись на эксперимент, я вышла на свет. Я умела очень натурально "выглядеть человеком" - скрывать все внешние признаки своей сущности. Это редкая способность среди вампиров, которая мне всегда помогала, потому что я представала перед людьми как обычная человеческая девушка. Так всегда было легче заманить добычу в свои сети. Сейчас же я показалась перед ними в своем истинном облике: гладкая кожа, как у куклы, цвета белее белого, горящие синим льдом глаза на безупречном лице, острые клыки, черные волосы, слипшиеся от грязи, и длинные уродливые ногти, которым был срочно необходим уход. И первым заметил меня тот, которого звали Дэн.

- Черт! - крикнул он и подскочил на ноги.

Двое других тоже встали и повернулись ко мне. Тима судорожно натягивал штаны. Воспользовавшись моментом, девушка попыталась подняться. Но у нее подкосились ноги, она упала на землю и поползла, беспрерывно всхлипывая.

- Привет, мальчики, - кокетливо сказала я.

Они были смущены, что их застукали за таким интимным занятием. В глазах каждого заискрился испуг. Они знали кто я, но не испытывали передо мной того страха, который мы наводили на людей раньше. Более того, Тима ехидно мне заулыбался - какая дерзость!

- Извини, малышка, мы тут забавляемся. Если хочешь, можешь присоединиться к нам.

- Малышка? - рассерженно спросила я.

Да как смеет этот смертный, так меня называть! С негодованием я стала обходить их по кругу. Увидев, что девушка отползает от них, Тима бросился к ней, схватил за ногу и потянул на себя. Она сдавленно пискнула.

- Отпусти ее! - сказала я, и мой голос свинцовой тяжестью повис в воздухе.

Тима, как послушный мальчик, отпустил девушку:

- Прости, малышка, я не подумал, что тебе тоже может хотеться нашего внимания.

- Не смей называть меня так! - прогремела я.

Двое других занервничали сильнее.

- Тима, ты, кажется, разозлил ее... - сказал Дэн.

- Дэн, не ссы, она ничего нам не сделает, - Тима нагло забавлялся и совершенно не испытывал страха, что сильно раздражало меня. - Иначе папочка или мамочка ее накажет.

Я рассмеялась его наивности, совершенно не понимая, о чем он говорил. О каком наказании шла речь?

От моего глубокого смеха они все побледнели, теперь им стало по-настоящему страшно. И это мне уже начинало нравиться - было в этом то, к чему я привыкла.

- Чего ты хочешь? - спросил у меня Тима, страх которого куда-то быстро улетучился. - Секса или крови? Или того и другого?

Он был слишком нагл, самоуверен и пьян, чтобы понимать грозящую ему опасность.

- А ты чего хочешь? - играючи спросила я, и мягкой походкой двинулась к нему, как кошка к мышке.

- Как-то я трахал вампиршу. Это было круто. Так что ради тебя я согласен на все, малышка...

Последнее слово решило его судьбу: я взревела и набросилась на него. Двое других с криками кинулись бежать. Тима упал на спину, упираясь в меня руками. Его лицо исказил страх.

- Я сказала так не называть меня, - прошипела я и ударила зубами в его открытую шею, на которой отчетливо пульсировала жилка.

Он вскрикнул и задергался подо мной, пытаясь сбросить. Но все его попытки были тщетны. Кровавый коктейль побежала по моему горлу, и я поморщилась, ощущая привкус алкоголя. Но каким было наслаждение прижимать к себе теплое человеческое тело, чувствовать, как это тепло медленно перетекает в меня, с каждой каплей принося неописуемое блаженство. Как я могла лишить себя всего этого на столько лет?

Его жизнь пролетала у меня в голове отвратительными образами воспоминаний. Ощущение восторга разливалось по телу, передаваясь от меня к нему, и вскоре он перестал сопротивляться. Мы слились в единое целое, словно любовники. Теперь уже и он обнимал меня, со страстью прижимая к своему телу. Я боролась с соблазном лишить его жизни, оборвать эту тонкую нить, которая была сейчас в моих руках. Слова Юлиана крутились у меня в голове: "...попытайся никого не убить". Но я пила и не могла, остановиться - я боялась это сделать. Мой любовник требовал еще и еще, до тех пор, пока не лишился чувств. И даже тогда я не могла от него оторваться, обнимая неподвижное тело. Удары его сердца с каждым моим глотком становились все реже и реже, пока не прекратились вовсе...

Тяжело дыша, я отскочила от человека. Он лежал с закрытыми глазами и улыбкой на лице. Его сердце больше не билось... Юлиан будет недоволен. Но мой истаскивавшийся голод настолько велик, что невозможно ему сопротивляться.

От человеческой крови мне стало намного лучше. Я чувствовала себя заново рожденной. Тело приобрело прежние формы, кожа стала гладкой и упругой, совсем как раньше. Рукавом пальто я вытерла кровь с лица и поцеловала человека на прощанье. Его жизнь теперь теплилась во мне, и за это его можно было поблагодарить.

Я встала на ноги. Мир вокруг слегка покачивался. Двое других насильников бродили неподалеку - я слышала частые удары их сердец. И еще одно сердце билось в противоположной стороне, сердце девушки.

Взяв мертвое тело на руки, я понесла его на кладбище. Моя могила мне больше не понадобиться, и я запихнула в нее мертвое тело, засыпав сверху землей. Первое правило вампиров: не оставлять после себя никаких следов. И это было даже не правило - это закон.

Девушка

Она сидела у дерева, обнимая свои колени, и тихо завывала. Ее сильно лихорадило и трясло. Девушка заблудилась и совсем выбилась из сил. В такой темноте человеку сложно ориентироваться, в отличие от нас.

Я стала медленно подходить к ней. Заметив меня, девушка испугалась и подскочила на ноги. Пульс запрыгал на ее горле, она закричала и ринулась бежать. Я поймала ее за руку, разворачивая к себе лицом, и сказала тихо, но вкрадчиво:

- Успокойся.

Она тут же перестала кричать и застыла на месте, утопая в моих глазах. Я обняла ее, потерлась щекой об ее щеку, лизнула в шею.... запах алкоголя неприятно щекотал ноздри.

На сегодня мне было достаточно крови. Тем более, бедняжке и так досталось. В ней было столько боли и отчаяния, что мне стало ее, немного, жаль. В голову пришла бредовая идея, но именно этим и заманчивая: почему бы мне не попробовать что-то новое? Например, позаботиться об этой девушке.

- Успокойся, милая, я не сделаю тебе ничего плохого. Все хорошо. Больше тебя никто не обидит, - шептала я ей на ухо, лаская ее своей волей.

Постепенно девушка расслабилась и переставала дрожать. Я застегнула молнию на ее короткой кожаной куртке, спрятав голую грудь, выглядывавшую из разорванной майкой. Ее пульс приходил в норму. Я перестала очаровывать ее, и она осталась спокойна.

- Все хорошо? - спросила я, обхватив ладонями лицо девушки.

Она энергично закивала головой. Я взяла ее за руку и повела за собой, выводя из леса. Девушка не сопротивлялась и молча шла, спотыкаясь на ходу. Ей стало легче, боль пропала, осталась лишь усталость и печаль. Странно, но мне нравилось заботиться о ней.

Когда лес кончился, оказалось, что мы вышли неподалеку от трассы. Сама бы я быстро преодолела расстояние до города. Летать я не умела, но могла быстро и свободно перемещаться по воздуху. Но с девушкой этого делать не хотелось: было бы неудобно, да и пугать ее еще больше не хотелось. Поэтому мы пошли к дороге пешком.

- Мотоцикл... - услышала я сзади ее тихий голос.

- Что?

- Мы приехали сюда на мотоциклах. Они где-то здесь.

- Ты была знакома с этими придурками? - поинтересовалась я.

Она виновато опустила глаза:

- Мы сегодня познакомились, и я не думала...что они...- девушка замолчала, сверля взглядом землю под ногами и пряча лицо за завесой тонких прутьев волос.

У нее была очень необычная прическа, состоящая из одних косичек длиной до середины спины, с вплетенными кое-где зелеными бусинами и зелеными шерстяными нитками. Можно было даже не спрашивать какой у нее любимый цвет.

Я огляделась. Сзади нас, на опушке леса, стояло три мотоцикла. Человеческий глаз не разглядел бы их в темноте. Мы направились к ним.

Раньше мне доводилось ездить на мотоцикле, но он был очень простой, из первых серий, и не так красив как эти. За те годы, что я проспала, они сильно изменились. Мне понравился черный, с языками зеленого пламени на баке. Я не знала, что это была за марка, но выглядел он шикарно. А сидеть в нем было удобно и приятно.

- Это мой, - робко сказала она, протягивая ключи.

Девушка села сзади и обняла меня за талию, даже не спросив, умею ли я ездить на такой штуке. Я завела мотор, и мы покатили по кочкам. Сначала, я ехала не спеша, но попав на трассу, прибавила скорости. Девушка сильнее прижалась ко мне.

Я ехала все быстрее и быстрее навстречу ветру, который нещадно резал по лицу и морозил кожу, но это вызывало лишь восторг. Вся дорога принадлежала мне. Мотор мотоцикла ревел, будто радовался вместе со мной, находясь на пределе своих возможностей. Машины разъезжались в разные стороны, уступая нам дорогу. Водители ругались вслед. А я смеялась и ликовала от своей свободы, от своей легкости и неуязвимости. От того, что снова жива, что снова чувствую. И все было как в первый раз.

В городе движение стало плотнее и мне пришлось сбавить скорость. Количество и разнообразие машин удивило меня, притом, что сейчас была ночь. Город преобразился. Всюду горели яркие афиши: кафе, клубы, магазины. Столице положено быть именно таким городом, городом ночных развлечений, где жизнь бьет ключом. Большие города - райское место для вампира.

Девушка сзади зашевелилась, напоминая о себе. Я задумалась о том, что же мне теперь с ней делать. Ответ мне подсказала больничная вывеска, мимо которой мы проезжали. Я остановилась в тени, неподалеку от здания больницы. Вряд ли смогу избавиться от привычки скрываться от посторонних глаз. Девушка молча сидела, не отрываясь от меня, будто приросла. Я расцепила ее пальцы у себя на животе и слезла с мотоцикла. Она стала разминать затекшие руки - так крепко держалась за меня. Ветер разметал ее косички в разные стороны. Щеки ее порозовели, придавая ей очень "вкусный" вид.

Сама же я выглядела намного хуже, и не удивительно, учитывая, что я недавно вылезла из могилы. Мне ужасно хотелось поскорее смыть с себя всю грязь и остатки долголетнего сна.

- Ты бросаешь меня? - жалобно спросила девушка.

- Тебе нужна медицинская помощь.

- Я себя хорошо чувствую, - соврала она.

Мне стало невдомек, почему девушка не хочет, чтобы я уходила. Так было странно общаться со смертной на равных, понимая, что она знает мою сущность и не испытывает страха. Более того, она доверяет мне. И это сильно возбуждало аппетит.

Я подошла к ней, обняла и поцеловала в щеку, вдыхая запах ее кожи и крови под ней. Девушка подняла на меня грустные глаза:

- Не уходи?

Удивительно было такое слышать от смертной.

- Это плохая идея, - прошептала я ей в губы. - Может, мы еще когда-нибудь встретимся.

Я запечатлела на ее губах дружеский поцелуй и растворилась в темноте. Потеряв меня из виду, девушка завертела головой. Какие же глупые и доверчивые создания, эти люди, полные противоположностей.

Потеря

До восхода солнца еще было время, и я решила прогуляться по городу. Запах улиц изменился, как изменились и его жители - было в них теперь что-то своевольное и дерзкое. Я прошла по знакомым улицам Юга Столицы, отмечая перемены и стараясь оставаться в тени, потому что мой жалкий внешний вид мог вызвать подозрение. Свои вампирские признаки я еще могла скрыть, а вот грязное пальто, из-под которого выглядывала такая же грязная голая кожа, никуда не спрячешь.

Город, как и всегда, не спал. На Воробьевых горах еще работали фонтаны, вокруг которых гуляли смертные. Ночью это место было весьма оживленным. Наверное, так же было и днем.

Иногда я чувствовала близость себе подобного. Некоторые из них пытались пробиться в мое сознание, чтобы узнать имя, но я игнорировала эти попытки, так как не была еще готова с кем-то разговаривать. А когда они не замечали моего присутствия, я наблюдала за ними и удивлялась тому, как естественно вампиры ведут себя с людьми, как общаются с ними, как открыто соблазняют их...

И что-то не давало мне покоя. Я закрыла глаза и потянулась своими вампирскими чувствами, метр за метром прощупывая воздух вокруг себя: слушая звуки, вдыхая запахи, и осматриваясь внутренним, словно нечетким и черно-белым зрением. Я будто посылала волны, которые рябью расходились от меня, и бумерангом возвращались обратно. Главное было поймать то, что нужно. Я почувствовала рядом нескольких вампиров, и один из них насторожил меня. Только он стоял неподвижно, как изваяние, и почти не дышал, словно пытался быть неосязаемым и невидимым. Его будто и не было, но тяжелый взгляд слишком давил на меня.

Я сорвалась с места, чувствуя, как и он сделал какое-то движение. Мне захотелось запутать свой след, поэтому старалась перемещаться как можно быстрее. Если смертные что-то и видели, вряд ли могли разглядеть, что именно. Но вампир, уже менее осторожничая, следовал за мной по пятам. Мы устроили суетную беготню между домами, то скользя вокруг них, то поднимаясь на крыши и снова спускаясь на землю. И он не отставал от меня, как назойливый комар.

Такая бессмысленная игра в кошки-мышки мне быстро надоела. И найдя темное местечко в переулке, я остановилось. Перестав прятаться, мой преследователь вышел на свет, показавшись на другой стороне улицы, которую разделяла проезжая часть.

"Зачем ты меня преследуешь?" - спросила я в его сознании.

Он нахально улыбнулся, обнажая клыки.

"Она сказала мне приглядеть за тобой"

"Кто?"

"Лолита"

Это имя мне ни о чем не говорило.

"Какая Лолита? И зачем она тебе сказала преследовать меня?"

"Спроси ее об этом сама. Она уже здесь", - ответил он и лениво пошел в мою сторону.

Его фигуру заслонил черный короткий лимузин, остановившийся на обочине дороги, как раз напротив переулка, где я стояла. Из машины вышли трое вампиров, двое из которых были мне знакомы, и направились ко мне. Сердце тревожно забилось.

Маша вышагивала элегантной походкой, усиленно виляя бедрами, совсем по-человечески. Кроме высоких сапог под длинным плащом ничего не угадывалось. Черные волосы с темно красными прядями были туго затянуты в конский хвост. Она сильно изменилась с того времени, когда я видела ее в последний раз. Юлиан был и ее отцом, поэтому мы приходились друг другу "сестрами". Она меня ужасно к нему ревновала. Из-за чего мы не очень ладили раньше, да и сейчас вряд ли будет по-другому. Это подтверждали ее красные, как две вишни, глаза, которые смотрели на меня совсем не по-доброму.

Позади нее шел незнакомый мне молодой вампир, похожий на верного пса: на шее был кожаный ошейник с острыми шипами. Из одежды - только кожаные штаны. На рельефной бледной груди красовался странный узор - впервые видела вампира с татуировками.

А еще с ними шел Лео. Он переоделся в чистую одежду: белые брюки и голубая рубашка навыпуск, подчеркивающая его бездонные, как море, глаза. Белокурые волосы обрамляли красивое лицо, спускаясь к плечам. А непослушные пряди челки падали нанос, почти скрывая его печальный взгляд.

- Кого я вижу, - пропела Маша, как только подошла ко мне, расставив при этом ноги на ширине плеч и сложив руки на груди. Ее ненависть тяжестью повисла в воздухе. - Неужто наша ненаглядная Марго проснулась? - Она оценивающе оглядела меня. - Хреново выглядишь.

- Маша...

- Это больше не мое имя, - оборвала она меня. - Теперь меня зовут Лолита. Прошу запомнить.

От власти ее распирало во все стороны. Очень плохо, если у нее есть на это право. И хотелось бы узнать об этом прежде, чем определюсь, как мне с ней себя вести: улыбаться или выпустить когти?

Мой преследователь подошел к нам и встал рядом с Лео, за спиной Лолиты, хищно глядя поверх ее плеча. Он нагло разглядывал меня, будто пытался представить, как я выгляжу чистая и без одежды. А его довольная улыбка выводила из себя. Один только "татуированный пес" смотрел на меня ничего не выражающим взглядом.

- Отчего такая смена имени? - спросила я Лолиту.

- Новая жизнь - новое имя, - ухмыльнулась она.

- Зачем ты сказала ему следить за мной? - кивнула я в сторону ухмыляющегося вампира.

- Когда Лео "обрадовал" меня вестью, что ты проснулась, я сказала Артему прочесать мою территорию и сообщить, если на ней появиться хоть один чужой вампир. Разве я могла упустить шанса, одной из первых поприветствовать свою сестренку.

Последнее было сказано с такой надменностью, что резало по ушам. Юлиан говорил мне о каких-то там территориях. И сейчас я пожалела, что отказалась выслушать его. Мне же пока придется улыбаться, а коготки оставить на следующий раз.

- Тебе так не терпелось меня увидеть?

- Конечно. Ведь я хотела посмотреть на твое лицо, когда ты узнаешь одну маленькую вещь о своем Леониде.

Меня удивило, что Лео ко мне не подошел, и это было не похоже на него. Совсем хмурый, он молча стоял сбоку от нее. Даже на кладбище при Юлиане он вел себя по-другому. Хотя я чувствовала его любовь, его желание... густо смешанные с сожалением и болью. Я знала - он хотел подойти, но не мог, и причина мне была не известна.

"В чем дело?" - обеспокоено спросила его я.

Он напрягся и сжал кулаки, но ничего мне не ответил.

- Не смотри на него так. Он больше тебе не принадлежит. Теперь он мой, - с удовольствием на лице сказала Маша... или Лолита.

Я бросила на нее удивленный взгляд:

- С каких это пор он принадлежит тебе?

Она говорила о Лео как о своей собственности. Вампиры некогда не были собственниками. Лео был моим созданием, но не моей собственностью.

- С тех самых пор, как наш мир претерпел некоторые изменения. - Она рассмеялась гортанным смехом, забавляясь моим недоумением. - Тебе долго и болезненно придется ко всему привыкать.

- Кажется ты забыла, что Лео - мой сын, - напомнила я.

- Ты потеряло свое материнское право на него, как только заснула. Ты бросила его!

В ее глазах вспыхнули искры. Лолита не столько переживала за Лео, сколько хотела заставить меня сожалеть о своих поступках. Другими словами - надавить на больное место.

- У нас другие законы. И я хочу предупредить тебя - не приближайся к Лео. Я не даю ему своего согласия даже встречаться с тобой.

Эти слова резали мое сердце ножом. Лео осторожно положил ей на плечо руку, будто в безмолвной мольбе, но она небрежно отбросила ее.

- Какое ты имеешь право запрещать ему это!? - вскипела я.

Она усмехнулась:

- Теперь я его мать, и по новым законам он в моей власти.

У меня было дикое желание наброситься на нее и разодрать глотку. Моя сила лилась из меня, окутывая Лолиту, и сталкиваясь друг с другом, наши эмоции наэлектризовывали воздух.

- Это так? - обратилась я к Леониду.

Он едва кивнул, опуская глаза: "Прости меня"

- Попридержи свою злость, ты как-никак на моей территории. Может, ты еще не знаешь, что это означает, но, поверь мне, здесь я полноправная хозяйка. Будешь перечить - нарвешься на неприятности. - Она расплылась в улыбке, довольная собой, и медленно вздохнула. - Ах, как долго я ждала этого момента.

Лолита наслаждалась моей болью, которая душила, как удавка. Мысль о том, что она может разорвать всякую связь между мной и Лео, не укладывалась в голове.

- Вижу, власть сделала тебя настоящей стервой, - заметила я.

- Ты сама этого добилась, так что не стоит обвинять меня во всех своих ошибках. - Лолита демонстративно взяла Лео под руку. - Это все, что я хотела тебе сказать. Пойдемте мальчики.

Лео заскрипел зубами, но повиновался и покорно повел ее напыщенную задницу к машине. Перед тем как уйти, Артем дерзко мне подмигнул. Я зашипела на него, собирая частицы воздуха в плотный комок и вкладывая в него свою силу. Это как лепить снежный ком из воздуха, придавая ему заметную тяжесть - еще одна моя маленькая вампирская хитрость.

Я хотела бросить в него этот воздушный ком, но в последний момент остановилась, развеяв его как дым. Это бы не решило моей проблемы. И прежде чем вымещать свою злость на ком-то, надо было разобраться, что к чему.

Я стояла в вихре своего негодования, не зная, куда его деть, и наблюдая, как Лолита уходит с моим Лео. Слишком мало мне было известно, чтобы что-то предпринимать. Нужно было срочно поговорить с Юлианом. Я закрыла глаза и сосредоточилась, пытаясь почувствовать его. Он ждал этого и был совершенно открыт. Образ появился у меня в голове: Юлиан стоял в ореоле ярких вспышек света. Он почувствовал меня, и от его улыбки по телу разлилось тепло: "Я жду тебя, любовь моя"

Новые законы

Я нашла Юлиана у ночного клуба... "Маргарита"! Трехэтажное здание с серыми стенами, почти без окон, стояло на востоке Москвы. Единственным ярким пятном на здании была вывеска с его названием, переливающаяся всеми оттенками синего цвета.

Юлиан ждал меня у черного хода, свежий, напитавшийся и безумно сексуальный. На нем была песочная рубашка, с запонками, расстегнутая на три пуговицы, и открывающая бледную кожу твердой груди. На ногах - черные обтягивающие бриджи и высокие сапоги. Юлиан был выше меня сантиметров на десять. А прекрасно сложенное тело всегда заставляло плавиться в его крепких объятьях. Именно такое тело должно быть у мужчины, чтобы женщина чувствовала себя миниатюрной и защищенной. Волнистые, темно каштановые локоны зачесаны назад, открывая мужественное и прекрасное лицо.

Я подплыла к нему из темноты, и Юлиан привлек меня к себе, довольный моим возвращением. Но, поводив носом у моего лица, сразу нахмурился:

- От тебя пахнет смертью. Ты все-таки убила человека.

Я виновато опустила глаза.

- Марго, я же просил тебя. - Тон был спокоен, хотя я ожидала, что Юлиан разозлиться.

- Прости, но так тяжело было удержаться.

Он погладил меня по щеке:

- Я понимаю. Твой голод сейчас слишком велик, и после стольких лет сна тело требует свое. Но ты должна научиться сдерживать себя в такие моменты. Это очень важно.

- Хорошо, я попробую, обещаю...

Юлиан не дал мне договорить, погладив мои губы большим пальцем. Он смотрел на них с таким вожделением, что внутри все затрепетало, будто в животе вспорхнули сотни бабочек. Его губы осторожно прикоснулись к моим, и я задохнулась от силы своего собственного желания. Во мне просыпался другой голод, голод по ласке и сексу. Я застонала, осознавая насколько сильно хочу эти губы. Поцелуй стал глубоким и жадным. Наши языки заплясали у меня во рту. И все было бы замечательно, если бы во мне не бушевала зудящая тревога, готовая сорваться до паники.

Юлиан прекрасно чувствовал мое состояние. Лениво прервав поцелуй, он заглянул мне в глаза:

- Не переживай, все наладиться.

Если Юлиан так говорит, значит, все должно быть хорошо. Но последние события не давали мне такой уверенности.

- Юлиан, нам надо поговорить. И я очень хочу помыться.

- Конечно, пойдем.

Юлиан взял меня за руку и повел внутрь клуба. Мы пошли по темным коридорам. Гул разных звуков сотрясал воздух, и я не сразу поняла, что это доноситься музыка откуда-то из глубины клуба. Кровь смертного дала мне небольшую толику знаний, благодаря которым я могла ориентироваться в настоящем. По пути нам встретилось несколько людей и вампиров. Никто из них не пытался разглядывать меня, лишь украдкой бросали взгляд, будто боялись проявить очевидный интерес.

- Юлиан, чей это клуб? - спросила я по дороге.

- Ты видела, как он называется?

- Да, "Маргарита".

Оборачиваясь, Юлиан расплылся в довольной улыбке:

- Этот клуб принадлежит мне, и, как ты успела заметить, я назвал его в твою честь.

Я улыбнулась ему в ответ, так приятно было это слышать. Юлиан никогда не забывал обо мне, он ждал меня, всегда любил и прощал.

Мы поднялись с ним на второй этаж, прошли мимо двоих охранников и зашли в комнату, на двери которой было написано крупными буквами: "Посторонним вход воспрещен". Юлиан сказал, что это его личная комната, его кабинет, в котором была еще и отдельная ванная комната.

Наконец-то я смыла с себя всю грязь и надела черный шелковый халат, который висел на вешалке. И впервые после долгого сна взглянула на себя в зеркало: стройное тело; бледная, упругая кожа; иссиня-черные волосы, доходящие до лопаток; темно-синие глаза - приятно видеть себя такой свежей и чистой.

Юлиан попросил меня немного подождать его, поэтому я вышла из ванной комнаты и устроилась на широком кожаном диване. На очень практичном, черном диване - кровь не впитывается и легко стирается с обивки. В центре комнаты стоял журнальный столик овальной формы, со стеклянной столешницей и на бронзовых ножках. С четырех сторон от него расставлены диваны, на одном из которых я и сидела.

Пока ждала Юлиана, на меня нахлынули воспоминания о первой нашей встречи. Это был последний день моей смертной жизни. Я, еще живая и невинная, ехала одна в своей карете домой. Помню, была глубокая ночь. Я возвращалась со светского мероприятия, которое покинула в спешке, смущенная своими чувствами. Все мысли были заняты загадочным мужчиной, вскружившем мне голову в этот вечер. Я восхищалась им, с трепетом вспоминая его удивительно холодные и крепкие руки, кружащие меня в танце по залу; красивую, белоснежную кожу, которой могла позавидовать любая дама того времени; темные как бездна глаза.

И вдруг, объект моих желаний оказался вместе со мной в карете. Он словно появился из темноты. А я была настолько рада его видеть, что даже не предала значение тому, как он оказался рядом. Помню, как не могла отвести взгляда от его глаз, которые затягивали меня в черную глубину ночи, и я растворилась в них. А дальше все происходило как в тумане: объятья, поцелуи, ласки, острая мимолетная боль и следом безмерное наслаждение, обещающее длиться вечно...

Юлиан вошел в комнату, прервав мои сладкие воспоминания, и сел рядом со мной.

- Ты прекрасна. - Взяв горсть моих волос, он поднес их к своему лицу и сделал глубоких вдох. - Как же мне не хватало этого запаха.

Его глаза были двумя озерами томного желания. Юлиан соскучился и хотел меня так же, как и я его. Только ночь уже подходила к концу. А я была слишком растеряна навалившими на меня проблемами. Сначала хотелось во всем разобраться.

- Меня мучает один вопрос, - спросил Юлиан, перебирая в руке мои волосы. - Ты заснула никого не предупредив, и никому ничего не сказав. Это было неожиданно... для всех. Почему ты так поступила?

Он говорил спокойно, но я знала, что Юлиан обижаться на меня за этот поступок. В одну прекрасную ночь я просто пропала из его жизни. Я бросила всех, кого любила.

- Вы с Лео слишком давили на меня. Я нуждалась в передышке, чтобы никто меня не беспокоил. Именно поэтому я никому не сказала даже место своего сна.

- Ты думала, что кто-нибудь из нас не даст тебе этого сделать или разбудит слишком рано?

- А разве вы с Лео не стали бы так делать?

Юлиан не ответил мне, и это было честно.

- Почему произошли такие перемены? Почему мы стали жить с людьми бок обок?

- Это было решением Старейших. Истинную причину мы не знаем. Они говорят только одно - им стало скучно, что они устали от привычной жизни и им захотелось чего-то нового. И они считают, что их потомкам нужна хорошая встряска.

Старейшие - наши прародители - самые древние вампиры, которые уже и сами не помнят, когда родились на свет. Они сильны, влиятельны и безумны. Все вампиры находятся под их властью, и именно Старейшие определяют порядки нашей жизни.

- Ты считаешь, что причина намного глубже?

- Да, все так думают. Но мы ничего не узнаем, пока Старейшие сами не захотят это нам рассказать.

- Но почему именно таким образом нужно было все менять? Почему именно с людьми?

- Вампиров стало слишком много, и Старейшие уже не могли контролировать такое количество. Многие игнорировали правила, по которым мы живем. Развелось слишком много молодых и глупых вампиров. А люди изменились за последние столетия и стали умнее. Это уже не те суеверные смертные, которые были раньше. Сейчас их стало сложнее обманывать. Старейшие решили, что лучше взять все в свои руки сейчас, чем ждать пока правда о нас всплывет сама.

- Тебе нравятся эти перемены, - я не спрашивала, а утверждала.

- Я не сразу их принял, и есть вещи, которые меня в них не устраивают. Но я рад, что это произошло. Жизни обрела смысл. А если учесть, что ты лишила меня последней радости, когда заснула, то у меня не осталось выбора. Я уже и сам всерьез задумывался над тем, чтобы заснуть на несколько десяток лет.

- И какие же у нас теперь порядки?

- Если раньше мы принадлежали лишь себе и вольно разгуливали по миру, то теперь мы все связаны более тесными узами.

- Что это значит?

- Сейчас вампиры живут почти в каждом городе и у каждого вампира есть своя территория, чтобы питаться. Москва, как большой город, поделена на пять территорий, в каждой из которых царствует глава своей семьи - это я, твоя сестра Лолита и брат Радий, моя сестра Анжела и еще один вампир, Серафим, с которым ты не знакома. Любой вампир связан кровью и волей с главой своей семьи.

- И мы теперь все привязаны к одному месту?

Мне все больше и больше не нравилось то, что я слышала. Сотни лет жить на небольшом клочке земли, как пойманный в клетку зверь - это невыносимая мука.

- Да, это так. Но ты по-прежнему можешь отправиться куда угодно, только теперь это требует согласия со стороны того вампира, на чью территорию ты ступаешь.

- Ясно, хуже не придумаешь. А вы стали обладать определенной властью, чего не было раньше?

- Да, своего рода мы являемся монархами нашей маленькой территории.

- Зачем это все нужно?

- Мы контролируем своих вампиров, Совет контролирует нас, Старейшие контролируют Совет - разделение власти. Таким образом, у Старейших все под контролем.

- Какой еще Совет?

- Совет - это вампиры, которые прожили достаточно долгую жизнь, чтобы, по мнению Старейших, заслужить эту должность.

Я не могла поверить, что так могут жить вампиры. Что у нас теперь появилась какая-то... политика. Почти как у людей. Мы всегда были свободны словно воздух. А теперь... а теперь Старейшие придумали себе новое развлечение.

- Значит, у каждого из вас пятерых есть вампиры, с которыми вы можете делать все, что угодно?

- Можно и так сказать, но кроме этого мы еще и заботимся о своих вампирах.

Теперь было понятно поведение Лолиты. Лео действительно стал ее собственностью. И это меня ужасно расстраивало.

- Я сегодня видела Лолиту, которая мне сказала, что Лео принадлежит ей, и что она не позволяет мне с ним встречаться. - Я испытующе посмотрела на Юлиана.

Он нахмурился:

- Она так сказала?

- Да.

- Она имеет на это право. Теперь Лолита его мать, - уточнил он.

- Я его мать! - выпалила я и вскочила с дивана.

- По нашим новым законам, это уже не имеет значения. Его матерью считается она. Они связаны кровью и ее волей. Каждый вампир сейчас должен быть с кем-то связан.

- И тебя это вполне устраивает, так ведь? Теперь Лео не является твоим соперником.

Я сжала кулаки от досады. Юлиан осторожно поднялся с дивана:

- Мне действительно нравится такая перспектива.

Он положил ладонь мне на шею, упершись большим пальцем в подбородок, так что бы я смотрела ему в глаза. Его дыхание щекотало губы. Неужели, он надеялся, что я приму все так, как есть?

- Но это не честно! - возразила я, оттолкнув его руку от своего лица - Почему вы не можете поделить меня? Почему мы не можем быть все вместе? Когда у тебя была я, Лолита и Таша мы не делили тебя.

- Это другое! И потом, если ты не забыла, то я отдалился от всех, чтобы быть ближе к тебе. Но ты создала этого смазливого Лео, который забрал тебя у меня!

В его глазах показались первые искорки знакомой злости.

- Почему же ты не ревновал меня к другим моим детям?

- Ты никогда не была близка с ними так, как с Леонидом.

В словах звучала горечь ревности. И сейчас, я отчетливо вспомнила свои чувства, которые толкнули меня на долголетний сон.

- Так как тебя не было в тот момент, когда формировались семьи, у него был выбор к кому примкнуть. Он выбрал Лолиту. Теперь он принадлежит ей.

Его слова меня больно укололи. Почему он выбрал именно ее? Мне сложно было в это поверить. Я помнила, как светились сегодня его глаза, я чувствовала его любовь. Он хотел быть со мной.

- Что можно сделать? Можно это исправить?

Юлиан сел на диван и сложил руки на груди, уставившись куда-то в пустоту:

- Он сделал свой выбор.

- Могу ли я иметь свою территорию? И как вообще будут обстоять дела со мной, если я пропустила всю эту дележку?

- Твою судьбу будет решать Совет. Мне сложно сказать, что он решит. И даже если у тебя будет своя территория, это еще не значит, что Лео будет твоим. В этом случае Лолита должна отпустить его, что вряд ли произойдет.

Теперь еще другие вампиры будут решать, как мне жить дальше. А потеря Лео казалась безвозвратной. Меня определенно не устраивали новые законы.

- Когда состоится Совет?

- Скоро. Когда именно я скажу тебе позже, когда узнаю сам. - Он поднял на меня свои темные глаза. - И конечно, я бы хотел, чтобы ты перешла ко мне. Но это лишь только мое желание.

Я очнулась в каком-то кошмаре. Все стало другим, каким-то чужим. Не хотелось больше ни думать, ни спорить. Я отвернулась от Юлиана и подошла к окну. Все слишком усложнилось, и мне тяжело было принять эти сложности нашего нового мира.

Улица внизу пустовала. Ночь близилась к концу - уже чувствовалась тяжесть наступающего рассвета. Вампиры по-разному переживают время дня. Одни, словно умирают каждую ночь, и таких основное количество. Другие, как я - теряют силы, но остаются в сознании. Третьи - могут бодрствовать, а таких единицы. Но для каждого из нас ультрафиолет губителен. Не смотря на то, что я столько проспала, мои силы с рассветом покинут меня, и я превращусь в живой неподвижный труп.

Юлиан подошел ко мне сзади и прижал к себе. Теплое дыхание защекотало затылок. Было так приятно и спокойно в его крепких и любящих объятьях. Это сейчас было все, чего я хотела.

- Близиться рассвет, - прошептал Юлиан. - Хочу предложить тебе свою постель.

- Хорошо, - не раздумывая, ответила я.

Спальня

Спальня Юлиана находилось в подвале клуба - каждый вампир спокойно спит только под землей. И прежде чем попасть в подвал, мы прошли охрану, две железные двери, одна из которых имела какой-то "кодовый замок". Вообще-то, вампир должен скрывать место своего дневного сна. Сейчас, видимо, это стало не важно. Поэтому такие меры безопасности меня не удивили, хотя показались не достаточными.

Комната была маленькой. Тусклый свет исходил от четырех маленьких лампочек, встроенных в потолок. На четырех стенах висели бардовые, плотные шторы в сборку. Они свисали с самого потолка и собирались складками на полу, создавая подобие уюта. Больше в спальне ничего не было, кроме... кровати, причем, с вызывающе алым постельным бельем. Я была удивлена, когда увидела в спальне кровать. Обычно мы спим в гробах - это как наследственная привычка и мера безопасности. Гроб должен быть из прочного материала, должен закрываться изнутри, и главное не пропускать свет. И когда Юлиан говорил о постели, я не принимала его слова буквально.

- Ты спишь на ней? - спросила я, разглядывая большую и высокую кровать на толстых ножках в форме маленьких дракончиков. - Нет, она конечно красивая...

Юлиан встал с противоположной стороны кровати.

- Она очень удобная, - сказал он и принялся расстегивать рубашку.

Юлиан медленно и соблазнительно вытаскивал пуговицы из петель, будто хотел подчеркнуть, от чего я сегодня отказалась. Только нам не обязательно было раздеваться сейчас, мы собирались просто спать, на другое я через несколько минут способна не буду.

- Почему не спишь в гробу?

- Я спал в нем пятьсот лет. Если что-то меняешь в своей жизни - это затягивает.

Обнажив свой красивый торс, Юлиан принялся снимать сапоги.

- Зачем ты раздеваешься? - сощурив глаза, спросила я.

Юлиан обольстительно улыбнулся, сверкнув острыми клыками. Его глаза снова темнели и наливались желанием. Стянув сапоги, он тут же оказался передо мной:

- Я соскучился по твоему телу и хотел бы ощущать его рядом с собой. Хотя бы в этом ты мне сегодня не откажешь? - Он погладил меня по щеке, отчего по телу побежали волнующие мурашки.

Юлиан чертовски хорошо умел соблазнять. Я прильнула к его губам в поцелуе, настойчиво и требовательно. Он сильнее прижал меня к себе и отвечал так неистово, будто хотел съесть. От такого напора, я перестала дышать. Его мокрые губы скользили по моим, острые клыки царапали рот, все сильнее возбуждая. Он сбросил с меня халат и снова прижал к себе, упираясь в живот своей тугим членом. Мое тело отозвалось на это простое прикосновение, и я все затрепетала, желая намного большего.

Мы плавно оторвались от пола. Когда владеешь силой мысли, как Юлиан, то не составляет труда проделывать такие фокусы. А он это превосходно умел. Поцелуй продолжался, все сильнее распаляя нас и это было прекрасно, волнующе, и так необходимо... Какое-то время мы парили над кроватью, затем мягко приземлились на нее, не отрываясь друг от друга.

Рассвет болезненно приближался, и мною постепенно овладевала слабость. Я отстранилась от губ Юлиана и сделала последний вдох. Сердце замерло и перестало биться, тело обмякло, все ощущения резко пропали, и я растворилась в этой пустой и холодной темноте. А потом, словно вынырнув из нее, окунулась в свое сознание, которое бодрствовало. Я снова чувствовала, только эти ощущения уже были другими. Я не хотела покидать Юлиана, как и он меня, и мы встретились вновь, в глубине наших сознаний, слившихся в одно. Это было похоже на сон, на очень реальный сон. Это всегда так бывает. Я ощущала прикосновения Юлиана на своем теле.

Его губы скользили по коже, оставляя горячий ощущаемый след...

Мои руки блуждали по его прекрасному телу....

Мы парили в невесомости и ласкали друг друга, даря бесконечное блаженство...

Сестра

Сильный толчок вернул меня к жизни, вырвав из цепких лап забвения. Я резко вдохнула, отчего закололи застоявшиеся мышцы легких. Они снова принялись за работу, сердце забилось. И так происходило с каждым закатом солнца. Мы живем на грани боли и наслаждения, всю свою вечную жизнь...

Я села на кровати. Юлиана рядом не было - он всегда просыпался раньше меня. Вместо него лежало синее бархатное платье на широких лямках и такого же цвета ажурные трусики. Я встала и оделась. Квадратное декольте открывало почти половину груди - у Юлиана всегда был хороший вкус, как и аппетит. Платье обтягивало все мои изгибы, и сбоку был разрез, причем чересчур высокий. Да и само оно показалось мне слегка коротковатым - даже до колен не доходило. Я любила длиннее, но, видимо, сейчас такое носят. Зато бархат был очень приятен на ощупь. На полу я нашла вельветовые черные туфли на высоких каблуках, завершающие мой наряд.

Юлиан почувствовал, что я проснулась, и тут же оказался в моем сознании:

"Добрый вечер, любовь моя" - прозвучало у меня в голове. - "Тебе понравилось платье?"

"Да, оно очень милое"

"Я рад"

"Как мне выйти отсюда?"

"Все двери сейчас изнутри свободно открываются"

"А днем?"

"А днем они блокируются"

Я не стала вдаваться в подробности, как именно это происходит, вполне доверяя Юлиану. Хотя, такие странные меры не вселяли в меня чувство безопасности.

Я вышла из подвала. Возле двери сидел охранник, человек, весьма внушительного телосложения. Я скользнула взглядом по его голой шее и направилась в центр клуба. Интересно, кем же сегодня смогу позавтракать?

Стоило мне только выйти в центральный зал, как перехватило дыхание: на меня накатила волна человеческой энергии. Вокруг гремела музыка, болезненно действуя на чувствительные ушные перепонки. Я остановилась у перил длинного балкона, который возвышался над танцполом по кругу, и посмотрела на плещущую внизу толпу людей. Живые, разгоряченные тела, бешено стучащие сердца и учащенная пульсация крови - это сводило с ума и пробуждало зверский аппетит.

"Аккуратнее, любовь моя. Твои глаза сияют, как два раскаленных лазурита. А соблазнительные клыки вот-вот вонзятся в кого-нибудь. Будь осторожна со своими желаниями. Помни то, что я говорил тебе" - прошелестели слова Юлиана у меня в голове.

Он тоже стоял на балконе, справа от меня и загадочно улыбался. Юлиан, как и всегда, был неотразим: шелковая белая рубашка и из такого же материала бриджи, заправленные в сапоги. Черные волосы спадали на плечи волнистыми локонами. На щеках свежий румянец - это говорило о том, что он уже успел напитаться. А глаза, как ночное море, в которое хочется погрузиться с головой.

Я подплыла к нему. Юлиан взял меня за руку и куда-то повел. От его нежного и теплого прикосновения по телу пробежали сладостные мурашки, напоминая о восхитительном сне.

Мы прошли в его кабинет. На пороге я застыла, почувствовав что-то отдаленно знакомое. На диване сидела девушка, в короткой юбке и обтягивающей майке. Она смотрела на меня, сощурив серые в крапинку глаза. Ее красоту можно было назвать опасной. От нее исходила совершенно другая энергия, не людская, не вампирская, а звериная. Наконец я поняла, что в ней было не так: она - оборотень. За свою жизнь я редко встречала оборотней. Обычно они жили в деревнях, селах, и ближе к лесам, а вампиры живут ближе к людям, и преимущественно в города. Я слышала, что одно время оборотни стремительно вымирали, только я никогда не интересовалась вопросом от чего именно.

- Это Алиса, - сказал Юлиан, указывая на девушку, - мой донор.

- Твой кто? - не поняла я.

- Я кормлюсь от нее. Кормиться от оборотня - это очень выгодно и приятно.

Меня насторожили его слова.

- Объясни, чем это выгодно и... приятно, - попросила я, стараясь скрыть свои замешательства.

- Оборотни - это не иссекаемый источник свежей крови, потому что они быстро восстанавливают ее потерю, и постоянно обновляют. А что я имел в виду под словом "приятно", это ты сейчас сама поймешь.

Юлиан подвел меня к дивану и посадил рядом с девушкой. Сам же - сел напротив, заняв позицию наблюдателя - нога на ногу, глаза загадочно блестят, на губах легкая улыбка.

- Попробуй ее, - приглашающим тоном сказал он.

Я никогда не пробовала кровь оборотня, и не очень хотелось делать это сейчас. Девушка метнула на Юлиана недовольный взгляд и подалась ко мне. Ей тоже не очень нравилась эта идея, но она повиновалась. С опытом соблазнительницы девушка убрала свои длинные русые волосы назад и подставила мне шею. Мне стало интересно - насколько они с Юлианом близки. И насколько вообще оборотень может быть близок с вампиром. Это можно было легко узнать.

Я прикоснулась к шее девушки, и она напряглась. Кожа была очень нежной, как у младенца. Оборотни так часто меняют свой облик, что это не удивительно. Под моими пальцами пульсировала вена. Я припала к ней и осторожно вонзила зубы. Девушка ахнула. Горячая кровь обожгла горло. Ее вкус нельзя было ни с чем сравнить - такая сладкая и мягкая. Я никогда не пробовала ничего подобного.

Ей тоже это нравилось, и мы слились в одном потоке, плавая по волнам этого маленького наслаждения. Ее энергия окутывала мягким одеялом, а ее зверь вытягивался подо мной, будто хотел, чтобы его почесали за ушком. Яркие вспышки образов пролетали в голове. Я увидела ее в объятьях Юлиана, нежных и сдержанных. Он медленно пил кровь с шеи. А она плавилась под ним, как горящая свеча. Мне это совсем не понравилось. Я резко оторвалась от нее и оттолкнула от себя так, что она слетела с дивана. Быстро встав на четвереньки, Алиса зарычала на меня, обнажив свои острые зубы.

- В чем дело? - встревожено спросил Юлиан.

Мне совсем не понравилось то, что я увидела и почувствовала. Кормиться от оборотня показалось мне таким интимным и чересчур приятным. Это совсем не то, что происходит у нас с людьми, когда мы пьем их. Это не похоже на секс, это что-то другое, но что-то такое личное. И неприятно было знать, что это что-то происходит между ней и Юлианом. Меня кольнуло чувство ревности, на которое я не имела права. И это на меня не было похоже.

- Все в порядке, - сказала я, слизывая остатки крови с губ.

- Тебе она не понравилась?

- Она - не понравилась. А вот вкуснее ее крови я ничего не пробовала.

- Она ревнует. Я чую это как острую приправу, - пропела Алиса, вставая на ноги.

Ее бархатный смех пронесся по комнате. Юлиан сдвинул брови и уставился на меня.

- Я не собираюсь это обсуждать, - отрезала я. - Это не мое дело.

Юлиан нахмурился еще больше. Видимо моя ревность и ему была в новинку. Алиса демонстративно подплыла к Юлиану и положила руку ему на плечо. Мне вдруг захотелось свернуть ей шею. В глазах Юлиана проскакивали искорки негодования.

- Ты слишком близко все принимаешь к сердцу, Марго, - сказал он.

- Так же как и ты, - улыбнулась я.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Я не хотела думать о наших сложных отношениях. Сегодня мой второй день после долгого забвения. Пора бы уже подумать о чем-то другом. Хотелось увидеть своих детей. Кроме Лео, у меня их еще трое. Но больше всего мне хотелось увидеть дочь Юлиана, свою любимую сестренку.

- Давай поговорим об этом в другой раз, - предложила я. - Мне не терпится увидеть Ташу.

Злость Юлиана стерлась с лица, вместо чего появилась глухая боль, мгновенно отразившаяся на его лице, и это мне совсем не понравилось.

- Юлиан... - насторожилась я.

- Алиса, выйди, - требовательно сказал он.

Не заставляя себя ждать, она грациозно зашагала к двери. Чего-чего, а сексуальности ей не занимать.

Юлиан подошел ко мне. Он молчал. Его поведение насторожило, и в испуге, я лихорадочно попыталась достучаться до сознания Таши, но наткнулась на глухую стену. Это меня встревожило еще больше, чем поведение Юлиана.

- Скажи же мне, наконец, в чем дело!? - выкрикнула я, подскочив с дивана.

- Я не хотел говорить тебе сразу. - В нем было столько отчаяния. - Мне очень жал, но она... мертва.

- Что!? Нет, этого не может быть!

На глазах наворачивались слезы. Я не хотела осознавать его слова, но Юлиан не мог мне так жестоко лгать. Столько было боли в его глазах...

- Прости, я не смог ей ничем помочь.

Я зарыдала, и обжигающие слезы покатились из глаз. Ноги стали как ватными. Юлиан попытался меня обнять, но я оттолкнула его, опускаясь на пол. Душа разрывалась на куски, и я не знала, куда себя деть от этого гнилого чувства потери. Моя сестра, моя единственная подруга вечности - мертва!

Слезы сотрясали все тело. В отчаянии я била кулаком по полу. Юлиан пытался меня утешить, прижать к себе. Он что-то шептал мне, но я не слушала, и оттолкнув его, поползла от него, от себя, от этого невыносимого чувства потери...

Когда слезы иссякли, я остановилась, свернулась калачиком, обняв свои колени, и уткнулась в них лицом. Юлиан прильнул ко мне сзади, и стал медленно гладить, осыпать поцелуями, шептать нежности. Он прижимал меня к себе, и было так хорошо в этих объятьях. Ткань его одежды была настолько тонкая, что казалось, ее нет вовсе.

В конце концов, я успокоилась. Нежность Юлиана приятно действовала на меня. Это была не только моя потеря, но и его. Боль сменилась ненавистью. Вампиры просто так не умирают, если только бесконечная жизнь совсем не сведет их с ума. Таша не была готова к смерти, она прожила всего на пятьдесят лет больше меня. Она была полна желания жить. А значит, кто-то ей помог умереть.

Я заметила, что мои волосы как-то странно дыбились. Посмотрев вверх, я увидела ковер, стеклянный стол и черные диваны - мы с Юлианом лежали на потолке. В отчаянии я совсем потеряла ориентацию. Иногда такое случается.

Я опустилась на пол, и Юлиан мягко приземлился лицом ко мне. Его белая шелковая рубашка была испачкана в моих кровавых слезах.

- Когда это случилось? - поинтересовалась я, вытирая кровь с лица.

- В день твоего пробуждения.

Я вспомнила, что меня разбудил чей-то крик. Кто-то меня отчаянно звал. Это наверняка была Таша. В момент своей смерти она думала обо мне, она звала меня, в этом не было никаких сомнений. Я тут же ощутила свою вину за то, что ничем не смогла ей помочь, потому что меня попросту не было рядом.

- Кто это сделал? - спросила я.

У меня зачесались клыки и руки оттого, что хотелось разорвать существо, убившее мою сестру.

- Мы еще не знаем, но ищем.

- Что значит ищите? Как такое вообще могло случиться?! - я выплеснула всю свою злость на Юлиана. - Хотя, я догадываюсь. Любой человек может легко узнает, где спят вампиры. Мы стали до сумасбродства беззащитны перед ними. Неужели твои кодовые замки и тяжелые железные двери способны помешать им убить тебя, пока ты спишь?

- Ты многого не понимаешь, - заскрипел зубами Юлиан.

- О, да! Конечно! Зато я понимаю, что моя сестра мертва! Прекрасно понимаю!

Неожиданно Юлиан набросился на меня, и больно сжав горло, пригвоздил к стене:

- Думаешь, мне это безразлично? Я оплакиваю ее так же, как и ты!

Потемневшие в раз глаза сверкнули гневом, а клыки угрожающе торчали изо рта. От испуга мое негодование улетучилась, как аромат духов. Хоть я и знала, что Юлиан ничего плохого мне не сделает.

- Прости, - почуяв мой страх, сказал Юлиан.

Он закрыл глаза и прикоснулся лбом к моему, убрав руку с горла:

- Я знаю, что виноват. Но я не могу ничего изменить. Мы действительно стали слишком уязвимы. И чтобы приспособиться нам нужно время. - Он слегка погладил мне шею, потом нежно поцеловал. - Прости меня.

- Неужели старейшие не думали об этом, перед тем как решать наши судьбы?

Юлиан хрипло и печально рассмеялся:

- Они на это и рассчитывали.

- Что это значит?

- Естественный отбор. Я же тебе говорил, что нас стало слишком много.

Я изумилась его словам:

- Какой еще отбор?

- Охотников за нашими телами стало намного больше. Они хорошо организованны, все молоды и сумасбродны. Для большинства охота на нас стала развлечением и риском, от которого они получают удовольствие. И хоть живут такие люди не долго, они уменьшают нашу численность, чего и хотят Старейшие. И мы ничего не можем с этим поделать, потому что их решение для нас закон. Выживают из нас самые хитрые и сильные, те, кому просто повезло, и кто может потом отомстить.

- Таша не была слабой. Это не естественный отбор, это массовые убийства вампиров.

Юлиан тяжело вздохнул:

- Вампиры массово убивали людей, так что не нам их винить.

Как он может такое говорить? Что за бесполезная жалость к людям? Среди них есть такие же бессердечные и жестокие звери, какими кажемся им мы.

- Я не узнаю тебя, Юлиан.

Наш разговор прервал стук в дверь. Я обезумила от радости, когда почувствовала, за дверью своих детей. На пороге появились: Валери, Эдуард и Руслан. Я отошла от Юлиана и кинулась к ним. Наш разговор может подождать.

- Марго, я не поверила своим ушам, когда Юлиан сказал нам, что ты проснулась. - Звонкий голосок Валери ласкал слух.

Хихикая, она обняла меня, и мы закружились по комнате. Ее золотистые волосы стали еще гуще и пышнее.

- Что ты сделала со своими волосами?

- Тебе нравиться?

- Да, очень.

Я провела рукой по ее волосам, пробуя их на ощупь, такие мягкие и пушистые. Мне всегда они нравились. В воздушном длинном белом платье она была похожа на ангела.

Руслан присоединился к нам и поцеловал меня в висок:

- Рад, что ты снова с нами, Марго.

У него были короткие темные волосы и глаза - жгучий брюнет. Ему очень шел нелепый наряд, который был на нем: расстегнутый пиджак на голое тело, открывающий соблазнительную грудь, бриджи и сапоги. В чем-то он всегда хотел быть похожим на Юлиана. Отчасти из-за того, что думал, будто я буду любить его так же, как и Юлиана. Со временем ревность поутихла. Я любила его как свое создание, как свое родное существо и он с этим смерился. С Лео же все обстояло по-другому.

Впрочем, как и с Эдуардом. Он стоял поодаль от нас, заложив руки за спину. Длинные темно-русые волосы собраны в хвост. Песочный костюм прекрасно сидел на нем и был в тон к его глазам, что придавало им ложной мягкости. Увидев, что я обратила на него внимания, он сухо улыбнулся и отвесил поклон:

- Мое почтение, мадам.

Юлиан бросил на него укоризненный взгляд, на что Эдуард пожал плечами и покачал головой. Его холодность больно кольнула. Хотя, что еще я могла ожидать от него. Он был самым несносным и импульсивным моим ребенком. Он ко всем меня ревновал и обвинял во всех своих бедах.

- Юлиан, все уже прибыли и ждут только нас, - сказала Валери.

- Кто нас ждет? - спросила я, не совсем понимая их.

- В честь твоего пробуждения я пригласил гостей, - пояснил Юлиан.

- Это обязательно? - Мне совсем не хотелось сейчас встречаться с кем-то еще.

- Да, - ответил он. - Только для начала нужно привести себя в порядок.

Юлиан взял меня за руку и повел в ванну. Только сейчас я увидела, что и на моем бархатном платье засохла кровь. Не так много вещей способны заставить меня плакать. И в этот момент, я дала себе обещание, что обязательно найду того, кто убил мою сестру.

Трапеза

Мы поднялись на третий этаж и вошли в зал, в центре которого стоял длинный стол, накрытый белоснежной скатертью. За ним сидели вампиры и двое человек. Мои дети заняли свободные места. Юлиан повел меня к столу, а все присутствующие провожали нас любопытным взглядом. Мой брат, Радий, подмигнул мне, когда наши глаза пересеклись. Сестра Юлиана, Анжела - выдавила из себя приветливую улыбку.

Увидев за столом Лео, мое сердце защемило. Он сидел рядом с Лолитой и был таким печальным. Я попыталась проникнуть в его сознание, но он не пустил, отгородившись от меня щитом. Лолита ревностно смотрела, как Юлиан усаживал меня рядом с собой во главе стола. Она демонстративно прижалась к Лео, положив руку ему на грудь, и ехидно улыбнулась мне. "Юлиан принадлежит тебе, дорогуша, но Лео ты не получишь никогда" - возникли ее слова у меня в голове. Я сжала кулаки, пытаясь скрыть свои чувства.

Напротив меня сидел вампир, и одного взгляда не него мне хватило, чтобы понять, насколько он стар. Это был широкоплечий мужчина, который находился в расцвете своих лет, когда переродился. Он сидел, как идеально вылепленная статуя, в бордовом пиджаке, такого же цвета галстуке и белой рубашке ничем не отличающаяся от оттенка его кожи. Бледное лицо не выражало никаких эмоций. Спокойные серые глаза были устремлены на меня, заставляя поежиться под пристальным и холодным взглядом. Стало ясно, что во главе стола сидит именно он.

Юлиан встал за моей спиной, и его руки накрыли плечи.

- Добрый вечер! - Начал он говорить. - Рад видеть вас сегодня в моем доме. Как вы все уже знаете, вчера ночью проснулась Марго. Теперь она снова с нами.

- С возвращением сестренка, - произнес Радий.

Кроме моих детей и Юлиана, он единственный здесь, кто искренне был рад моему пробуждению. Рядом с ним седела милая девушка в очках, белой рубашке и черном пиджаке. Она была человеком и я очень удивилась, когда ощутила какую-то связь между ней и Радием. Я понятия не имела, что это было.

- Марго, ты знаешь почти всех, кто присутствует здесь. - Легкой походкой Юлиан пошел вдоль стола, остановившись около вампира, сидящего напротив меня. - Хочу тебе представить главу нашего города - Серафима.

Серафим едва заметно кивнул и комнату заполнил его тяжелый голос:

- С возвращением. - Он сделал короткую паузу и взглянул на Юлиана. - Полагаю, ты рассказал ей о некоторых изменениях в нашей системе?

Внезапно по щеке пробежал холодок, и я почувствовала чье-то присутствие возле себя. Но повернув голову, никого не увидела.

- Да, самое основное я рассказал, - ответил Юлиан.

Серафим снова обратил на меня свои пустые глаза. Он говорил размеренно, словно ему было все лень, даже разговаривать. А медлительность движений только убеждала в этом. И столько в нем было величия и гордости.

- Ладно, - снова разнесся по залу голос Серафима. - Через пару ночей будет созван Совет, на котором решится твое будущее.

Меня передернуло от этих слов, уж очень они мне не понравились. И снова пробежал холодок, только уже по плечу. Я резко повернула голову - никого. Это было очень странно, потому что я остро чувствовала кого-то рядом с собой.

- До этого времени ты будешь находиться под присмотром Юлиана, - продолжил Серафим.

- Хорошо, - только и ответила я, понимая, что у меня нет другого выбора.

Повисла пауза. Серафим молча изучал меня, и от его властного взгляда становилось все больше не по себе. Я ощутила, как Серафим заглянул внутрь меня, с легкостью снося мои щиты, как сносит плотину бушующий поток воды. Он начал бесцеремонно копаться в моем сознании, чувствуя себя там как дома. Я не могла ни отвести глаза, ни выкинуть его оттуда. Он разлился во мне теплом, отчего перехватило дыхание, и побежали мурашки. Ощущения были неожиданно приятными. Наконец, Серафим резко отпустил меня, задумчиво отведя глаза в сторону. А мне понадобилось еще пару минут, чтобы прийти в себя. Губы Серафима тронула едва заметная улыбка, которая мгновенно исчезла с его лица:

- На Юлиане будет лежать большая ответственность, и в твоих интересах, облегчить ему задачу.

Я никогда не чувствовала себя такой беззащитной перед другим вампиром. Но я и никогда не встречалась лицом к лицу с таким древним вампиром.

Вдруг резкий и холодный порыв ветра закружил вокруг меня, растрепав волосы. Женский голос просвистел в ушах, но что он говорил, невозможно было понять. Испугавшись, я подскочила со стула, который с грохотом упал на пол.

- Инди прекрати! - прогремел Серафим.

Ветер пропал так же внезапно, как и появился. Истерический хохот Лолиты закладывал уши. Юлиан уже стоял возле меня:

- Лолита! Хватит! - рявкнул он на нее.

Лолита умолкла, но едва сдерживала себя, чтобы снова не разразится хохотом.

- Что это было? - взволнованно спросила я.

Мне ответил Серафим:

- Это моя жена. Прости ее, что так напугала тебя. Она очень эмоциональна.

"Это призрак его умершей жены" - пояснил Юлиан так, чтобы кроме меня никто не слышал его слова.

Рядом с Серафимом возник густой туман, напоминающий очертание женской фигуры. В какой-то момент можно было разглядеть, как она наклоняется к нему и целует в висок, взъерошивая прозрачной рукой его пепельные волосы. Серафим сидел неподвижно, будто не замечал ее. Мне и раньше доводилось видеть призраков, но они были не так реальны, как этот.

Юлиан бросил взгляд на стул, и тот сразу же оказался возле меня. Я осторожно села, думая о том, какие еще сюрпризы могут ждать впереди.

- Давайте продолжим, - сказал Юлиан.

В зал вошли музыканты, заняли место у стены и начали играть приятную мелодию. Только тогда я заметила, что здесь не слышно грохота музыки из танцевального зала, находящегося под нами. Очень интересно.

Юлиан коротко представил остальных. Как он вчера объяснил, город разделен на пять территорий. Здесь присутствовали все их владельцы. Мой брат, Радий, который занимал одну пятую часть города, пришел с двумя своими детьми и человеком, девушкой сидевшей рядом с ним, которую представили как его компаньонку. Оказалось, теперь у некоторых вампиров есть люди, с которыми они тесно связаны, и которых называют компаньонами - то есть те, кто составляет им компанию в размеренной вечности. Они были дневные глаза и уши вампиров, во всем им помогающие. Раньше ничего подобного у нас не было, потому что люди были лишь нашей пищей.

Сестра Юлиана, Анжела, пришла с тремя детьми и со своим компаньоном. Серафим только с одним своим вампиром. Лолита пришла с сыновьями, которых я видела прошлой ночью, и с Лео. Наглость моего "преследователя" куда-то улетучилась, и сейчас он сидел, как послушный и хороший мальчик. Я старалась не смотреть в их сторону. Лолита так и вилась вокруг Лео, и мне было больно на это смотреть. Я держала себя в руках, как только могла.

Оборотни были нашими донорами и находились у нас в подчинении. Меня это удивило больше всего, потому что сложно было поверить, что эти животные могут подчиняться кому бы то ни было. Оказалось, что после того, как вампиры вышли на свет, людям открылись доказательства существования и других созданий. Только с людьми у оборотней отношения сложились не так удачно, как у нас. На них, и так имевших небольшую численность, смертные открыли охоту. Вампиры решили все урегулировать и предложили взять оборотней под свой контроль, получив при этом, неиссякаемый источник сладкой и всегда свежей крови.

Пока мне все это терпеливо объясняли, Серафим наблюдал за мной. Его тяжелый и пристальный взгляд не давал мне покоя, и я постоянно ерзала на стуле. Его жена появлялась то там, то здесь, раздражая своим присутствием. Попыток наброситься на меня она больше не проявляла, но, появляясь рядом, обдавала своим холодным гневом.

Наконец Юлиан перестал ходить вокруг стола и сел рядом. Он взял меня за руку, переплетая свои пальцы с моими. И сразу стало чуть-чуть легче дышать.

- Полагаю, на сегодня хватит разговоров, - сказал Юлиан - Я предлагаю перейти к самой приятной части нашего вечера.

У всех загорелись глаза, в предвкушении чего-то. В зал вошли шестеро оборотней и залезли на стол - трое мужчин и три женщины, одна из которых была Алиса. Их тела загородили от меня Серафима, и я, наконец-то, смогла немного расслабиться. Музыканты сменили ритм, и оборотни начали в такт снимать с себя одежду. Все были хорошо сложены, под кожей играли мышцы и пульсировали вены. А как красиво они все умели двигаться: столько грации, столько энергии. Они терлись друг об друга, как можно старательнее привлекая к себе внимание.

Алиса смотрела то на меня, то на Юлиана. И будто танцевала только для нас. Раздевшись до нижнего белья, она медленно поползла к нам по столу, сминая когтями скатерть при каждом шаге. Сверкая волчьими глазами, Алиса вызывающе провела языком по обнаженным зубам. На пути к нам, ей перегородил дорогу оборотень. Алиса попыталась его обойти, но тот не пустил. По ее лицу я поняла, что уступать она не собиралась. И только Юлиан жестом руки дал ей понять, чтобы она не настаивала. Алиса обиженно отвернулась и обратила свое внимание на Лолиту.

Оборотень, помешавший Алисе подойти к нам, встал передо мной на четвереньки. На меня смотрели глаза волка. Красиво лицо приблизилось к моему, и я почувствовала сладкий запах его теплой кожи. Зачесались клыки, и голова пошла кругом. Юлиан взял руку оборотня и, поводив носом по запястью, медленно вонзил в него клыки. Оборотень застонал от удовольствия. Запах крови невыносимо щекотал ноздри. Перестав испытывать терпение своего голода, я подалась вперед и припала к шее, вонзая клыки в вену.

Оборотень ахнул и чуть дернулся. Я сделала первый глоток и утонула в водовороте ощущений. Но из-за напряжения и беспокойства не могла до конца им отдаться. Мои глаза иногда блуждали по сплетенным телам - вампиры упивались райским нектаром. Эдуард припал к груди девушки. Он всегда выбирал самые пикантные места для укусов. Валери и Руслан впились в горло черноволосого оборотня. Так приятно было разделять со своими детьми это наслаждение.

Мой взгляд перешел на Серафима. Я удивилась тому, что он не присоединился к нашему пиршеству. Серафим не сводил с меня глаз, которые приобрели цвет мокрого асфальта. Он робко, как бы предлагая, попытался снова залезть в мою голову. Я резко отвела взгляд, и сразу пожалела об этом, увидев Лолиту с Лео. Одной рукой она обнимала его, а другой держала за подбородок. У меня тут же пропал аппетит. Я оторвалась от оборотня и откинулась на спинку стула. Рот Лолиты был в крови, и она тянулась губами ко рту Лео.

- Лола, пожалуйста, не надо, - жалобно прошептал он ей в губы.

Она злобно улыбнулась и накрыла его рот своим. Я задохнулась от ревности, а в венах закипела кровь. Юлиан отпустил оборотня и взял меня за руку: "Марго, успокойся"

От накативших на меня чувств, я растерялась. Как такое может быть, что эта стерва спокойно целуется с Лео... с моим Лео, на моих глазах! Когда Я не могу даже дотронуться до него!

Юлиан до боли сжал мою руку. Он прекрасно ощущал, как я нервничала и переживала. Лолита устроила для меня отдельное представление. Она наслаждалась моей ревностью, и ей было мало этого. Продолжая целовать Лео, Лолита стала медленно расстегивать рубашку, гладя его по груди. Меня распирало от злости.

И не в силах это больше терпеть, я подскочила с места и кинула в Лолиту плотный комок своей силы. Вместе со стульями она и Лео кубарем покатились по полу. Их остановила только стена. Стулья разлетелись в щепки. Я ахнула, испугавшись за Лео. Юлиан схватил меня за плечи.

- Что ты делаешь!? - закричал он с раскрытыми от страха глазами, которые вмиг потемнели, наливаясь злостью.

- Ах ты, зараза! - завопила Лолита - Да как ты посмела!

Встав на ноги, она подпрыгнула и кинулась на меня, обнажив клыки и длинные когти, которые увеличивались на глазах. По искаженному от злобы лицу шла кровь. Я приготовилась к атаке. Но Юлиан, поймав Лолиту на лету, оттолкнул ее назад.

- Отпусти меня! - вырываясь, кричала она - Ты прекрасно знаешь, что она нарушила правило!

Юлиан зарычал на нее:

- Здесь не ты решаешь, кто и какие правила нарушил!

Лео сидел у стены, упершись локтями в колени и взявшись за голову. Не видящим взглядом он смотрел куда-то в пол. Мое сердце разрывалось - так сильно хотелось подойти к нему. Я сделала два нерешительных шага, но передо мной возник Серафим, преградив дорогу. Он стоял огромный и холодный, как скала.

- Поздравляю, - проговорил он. - Сколько различных эмоций вызвало твое возвращение. - Секунду он помедлил, всматриваясь в мое лицо. - Ненависть, ревность, любовь, вожделение...

Я нахмурилась, не понимая его.

- Возможно, ты когда-нибудь меня поймешь. - Он отвернулся и медленно пошел к Лео.

Лолита больше не вырывалась, но продолжала смотреть на меня злющим взглядом, выглядывая из-за плеча Юлиана. Лео поднялся, когда к нему подошел Серафим. Я даже не знала, каких последствий мне ожидать оттого, что я себе позволила. Раньше мы с Лолитой часто ссорились, и это было обычным делом, которое решал Юлиан. Но что будет сейчас, когда все так изменилась, и полную власть над нами имеет Серафим. Вспоминая, с каким страхом на меня смотрел Юлиан, я даже побоялась предположить, чем может окончиться моя несдержанность.

Серафим немного постоял возле Лео, потом подошел к Юлиану:

- Да, мой друг, тебе придется нелегко.

- Я прошу...

Начал говорить Юлиан, но Серафим перебил его:

- Тсс, тише, позволь мне самому решить.

- Марго, Лео ведь твой сын, не так ли? - спросил Серафим.

- Он мой сын! - воскликнула Лолита.

Серафиму было достаточно перевести на нее взгляд, чтобы она замолкла и поджала хвост.

- Да, мой, - ответила я.

- Ты знаешь, что сейчас он принадлежит Лолите, своей новой матери?

Серафим расхаживал по залу, с заложенными за спину руками и говорил совершенно нейтральным голосом.

- Знаю.

- Во-первых, больше так не делай. Ты пока не имеешь никакого положения, чтобы вмешиваться в чьи-либо связи. Поэтому не стоит делать опрометчивых поступков.

Мне уже ненавистна была новая система, и постепенно одолевало отчаяние. Я пожалела о том, что проснулась. Все стало таким невыносимым, что захотелось скорее убежать подальше отсюда.

- Лола, разреши Марго и Лео видеться, - неожиданно для всех произнес Серафим.

- Нет! Никогда! - заорала она.

- Я не спрашиваю и не даю тебе совет, а говорю, как нужно поступить, - проговорил Серафим. - Леонид все-таки сын Маргариты. Не будь такой черствой. Позволь им хотя бы видеться.

Я даже не знала, радоваться мне или плакать. На лице Лео появился какой-то проблеск надежды, который тут же померк. Скривившись от недовольства, Лолита согласилась:

- Хорошо. Пусть видятся, но не более того.

- Отчего такой подарок? - только и спросила я Серафима.

- Я не обязан объяснять тебе причины своих решений.

"Марго, будь благоразумна и поблагодари его" - пролетели в голове слова Юлиана.

Я попыталась успокоиться. Все равно сейчас ничего не смогу сделать, если только испортить все окончательно. Новый мир состоял теперь из большого числа ограничений, к которым я не привыкла. Что ж, пока мне остается смириться и терпеть.

- Благодарю вас, - выдавила я из себя. - Если позволите, мне нужно побыть одной и подумать немного над своим поведением.

- Конечно, - ответил Серафим.

И все не так

Я вышла из зала и пошла по коридору. Мне было все равно куда идти, лишь бы от всех подальше. В конце коридора я наткнулась на лестницу, ведущую наверх, забралась по ней, открыла железный люк и вышла на крышу.

На улице лил дождь. Ночь находилась в самом разгаре. Приятно было подставить лицо каплям дождя и позволить им струиться по телу. Одежда быстро промокла, но меня это мало волновало.

Убирая с лица мокрые волосы, я вздрогнула, почувствовав рядом Лео. Ах да! - нам же теперь разрешено "видеться". Только этого было совсем не достаточно. Лео остановился за моей спиной, совсем близко, но я не решилась повернуться к нему. Он провел пальцами вдоль моего обнаженного плеча, едва касаясь. Я закрыла глаза, готовая зареветь от отчаяния - как же сильно он мне был нужен!

- Я очень соскучился по тебе, - прошептал Лео.

Хотелось развернуться к нему, броситься на шею и целовать до потери сознания. Но я не могла отпустить с поводка свои чувства, не накликав на нас беду. И лишь прерывисто вздохнув, спросила то, что меня так сильно интересовало:

- Почему ты выбрал Лолиту, почему ни кого-нибудь другого?

- Марго, не обвиняй меня в том, что сейчас происходит. Когда я делал выбор, то еще не знал, чем он для нас обернется.

- Лео, я просто хочу понять, почему именно ее?

Лео помедлил с ответом, собираясь с мыслями.

- Когда ты ушла, я не находил себе места. Я был растерян и не знал, как жить дальше. Я потерял вкус к жизни и удовольствиям, скитался по улицам и убивал всех, кто попадался под руку. Я не мог поверить, что ты... что ты меня бросила.

Я стиснула кулаки, чтобы подавить желание обнять его. Слова Лео болью отзывались во мне. Какая же я эгоистка и сколько страданий приношу тем, кого люблю.

- Лолита попыталась мне помочь, - продолжал Лео. - Она была очень терпелива и добра ко мне. И когда встал вопрос о выборе Семьи я даже не раздумывал. Все перемены происходили постепенно. Я не знал, что все будет именно таким, как сейчас. Я думал, когда ты вернешься, мы снова будем вместе.

Ответить на это мне было нечего. Я сама толкнула его в объятья Лолиты. Сама все испортила, а теперь могла обижаться лишь на себя. Тогда какие объяснения мне требовать от него? И разве я не хотела, чтобы все мои проблемы решились сами собой, пока я буду спать? Ведь хотела же, но только, чтобы не именно таким образом.

Мы стояли и молчали. Я вспоминала то время, когда познакомилась с Лео. Это случилось более ста лет назад. Я наткнулась на него, бродя по городу в поисках жертвы. Он сразу же привлек мое внимание. Сначала я следила за ним несколько ночей: никак не могла насмотреться на это белокурое создание с небесными глазами и озорной челкой. Но чем дольше ждала, тем меньше мне хотелось лишать его жизни. Юлиан был взбешен моим новым развлечением, но потакал во всем. В конце концов, я решилась на сумасшествие, решилась познакомиться с Лео. С моей способностью скрывать вампирскую сущность, мне не составило труда выдавать себя за обычную женщину. Несколько ночей подряд мы встречались. Сначала для меня это было игрой, которая постепенно превратилась в пытку. Его запах сводил с ума. Любая близость, любое прикосновение танцевало на грани моего срыва. Я полюбила его и выкроила место в своем сердце, подвинув Юлиана. Но настал тот момент, когда мне надоело притворяться и терпеть. Я хотела, чтобы Лео был со мной, чтобы перестал принадлежать миру людей, чтобы был моим и только моим до последней капли крови... Он стал первым, кого я сделала вампиром.

С тех пор я потеряла покой, Лео и Юлиан постоянно ревновали меня друг к другу, разрывая сердце на части. Даже то, что я создала еще двоих сыновей, никак не изменило этого. Но если бы все осталось таким, как и раньше, я бы сейчас не стояла рядом с Лео, борясь с искушением прикоснуться к нему.

- Что будет, если ты нарушишь слово Лолиты? Что она может сделать? - спросила я.

- Все что угодно. Любое наказание: голод, боль, лишения. Ты же знаешь, что для нас хуже всего. Я вынес бы любое наказание, лишь бы быть с тобой. Но боюсь одного - что после этого могу потерять тебя навсегда.

Предательские слезы покатились из глаз.

- Уходи, - попросила я.

Лео не двинулся с места. Он стоял и молчал. Я услышала его прерывистый вздох над своим ухом. От его теплого дыхания по телу пробежала дрожь.

- Уходи! - выкрикнула я.

Лео резко повернулся и зашагал прочь. Дождь продолжал лить, смывая красные слезы с лица. Что-то я стала слишком эмоциональной в последнее время.

Постояв немного на крыше и успокоившись, я решила вернуться в клуб и поискать себе жертву. Было так грустно, что хотелось чем-то себя утешить и развлечь. Выжав волосы и платье, я пошла в танцзал, где окунулась в атмосферу всеобщего ликования. Музыка давила на уши, освещение меняло цвет каждую долю секунды. От бурлившей энергии все тело трепетало, а глаза разбегались от выбора.

Я двинулась в самую гущу танцующей толпы. Меня обступили горячие тела, обжигая прикосновением своей плоти. С потолка падали мыльные пузыри и блестки. Какая-то девушка начала тереться об меня спиной. Я прикоснулась к ее голой шее и от моих холодных пальцев она дернулась, как ото льда. Девушка испугалась, но тут же взяла себя в руки и скромно улыбнулась. Только подходить ко мне больше не стала. Какой-то мальчишка обнял меня за талию и бесцеремонно припал к моему рту. Холод моих губ его ничуть не смутил - он знал, кого целует. Держа мальчишку за подбородок, я отвечала на поцелуй, царапая зубами его рот, пока не почувствовала вкус крови напитанной алкоголем и чем-то еще.

"Марго, твой голод не знает предела" - Неожиданно в голове возникли слова Юлиана. - "Оставь мальчишку в покое и подойди ко мне"

Я подняла глаза - Юлиан стоял на балконе и наблюдал за мной.

"Может позже?" - спросила я, не отрываясь от человека.

Меньше всего сейчас хотелось возвращаться к горькой действительности и своим переживаниям.

"Перестань играть со мной и поднимайся. Нам нужно поговорить"

Я отпихнула от себя человека, оттолкнулась от пола и встала напротив Юлиана. Толпа внизу радостно завизжала.

- Не надо так делать на глазах стольких людей, - произнес Юлиан.

- Почему? Мы же теперь ничего не скрываем от них, - съехидничала я.

Юлиан подошел ко мне вплотную:

- Марго, твое раздражение ничего не исправит. Я понимаю, что тебе сложно сразу принять все перемены, но попытайся взять себя в руки. То, что ты устроила на встрече не должно больше повториться. Ты поняла меня?

Тон Юлиана был строг, но в глазах стояло переживание. Я обняла его и поцеловала в щеку, касаясь кожи языком.

- Прости. Я ужасно расстроена и очень скучаю по Таше, - сказала я в свое оправдание и уткнулась носом ему в плечо.

Юлиан прижал меня к себе и утешительно погладил по плечу:

- Мне ее тоже не хватает.

- Я хочу знать, кто это сделал.

- На это нужно некоторое время. "Ее убили Охотники, это точно известно. И я сделаю все, чтобы найти их. Обещаю"

Юлин перевел разговор на поток мыслей. Теперь только я одна могла его слышать.

"И как ты собираешься это сделать?"

"Два человека сейчас собирают для меня информацию"

"Человека?" - переспросила я удивленная его словами.

"Им можно доверять"

"Не знаю насколько можно доверять людям в этом вопросе, но я не могу сидеть, сложа руки. Я тоже хочу принять участие в поисках убийцы"

"Это исключено"

Я подняла голову, чтобы смотреть Юлиану в лицо:

"А если они ничего не узнаю? У нас с нашими способностями куда больше шансов что-то узнать. Расскажи, что нужно делать. Прошу тебя" - Я вцепилась руками в рубашку Юлиана.

"Вампирам запрещено посещать те места, в которых мои люди собирают информацию. Поэтому именно они этим занимаются"

"И почему же нам запрещено?"

"Вампирам нельзя посещать клубы, бары и другие заведения на которых стоит печать Убежища. Такие места и называются Убежищами. Они охраняются, и зайти туда для вампира считается преступлением. Именно там и скрывается большая часть Охотников"

"Люди могут вторгаться в наши убежища, а мы нет? Так получается?"

"Нет, не так. Между нами и людьми принято соглашение, по которому ни мы, ни они не вправе убивать кого-то намеренно. Любая смерть карается смертью. Ты же знаешь, вампиры и охотники ведут многовековую борьбу. Сейчас их стало намного больше, и это уже не те фанатики, что были раньше. Я тебе уже говорил, что это молодые и организованные люди, для которых убивать вампиров - значит обычное развлечение. Марго, потерпи немного. Открытая война с людьми нам не нужна. Пока мы ничего не можем сделать, кроме как ждать"

"Ждать чего? Пока Охотники еще кого-нибудь не убьют? Как они вообще смогли это сделать?"

Юлиан опустил глаза, на щеках заиграли скулы. Как и я, он чувствовал свою вину в том, что ничем не смог помочь своей дочери.

"Недавно я подарил Таше дом, в котором она жила еще с несколькими вампирами. Охотники пробрались туда, и уничтожили всех сразу, после восхода солнца"

Они знали, когда надо нападать - с первыми лучами солнца каждый вампир становится слабым и уязвимым.

- И где же была ваша безопасность? - сквозь зубы прошипела я.

- Иногда не все получается предусмотреть.

Я отвернулась от Юлиана и сложила руки на груди. Я была зла на него, на себя, на всех.

Мой взгляд упал на Эдуарда, стоящего на балконе напротив нас в компании девушки. Сначала я видела только ее спину - на голове была подозрительно знакомая прическа из тонких косичек. А когда она чуть повернулась, и стал виден ее профиль, сомнений у меня не осталось - это та самая девушка, которая вчера была в лесу. Эдуард прижимал ее к перилам, покрывая шею поцелуями. Девушка была под гипнозом, словно пьяная, и плавилась от его близости.

"Не трогай ее!" - встревожено сказала я своему сыну, вцепившись в перила балкона.

Ехидно улыбаясь, Эдуард поднял на меня горящие глаза:

"Прости, Марго, но у тебя нет надо мной власти" - он обнажил зубы.

"Да как ты смеешь!"

- Юлиан, скажи ему, чтобы не трогал ее! - второпях попросила я.

- Он не тронет ее.

Дразня меня, Эдуард только провел языком вдоль шеи девушки.

- Она важна для тебя? - удивился Юлиан.

Я сама не знала, важна ли мне эта девушка. И не понимала, почему вообще беспокоюсь о ней.

- Не знаю, - честно ответила я. - Откуда она здесь взялась?

- Бармен мне сказал, что в зале одна подозрительная особа кого-то ищет. Я поговорил с ней и увидел, что в ее голове крутится твой образ. Она ищет тебя. И, признаться, меня это сильно удивило. Я попросил Эдуарда приглядеть за ней.

- Зачем она меня ищет?

Юлиан пожал плечами:

- Поговори с ней сама.

- Хорошо. Пусть Эдуард приведет ее в твой кабинет. Если ты, конечно, не возражаешь.

- Мой дом - твой дом, - сказал Юлиан, притянув меня к себе, и нежно поцеловал в губы.

Забавная смертная

Я вошла в кабинет Юлиана и удобно устроилась на кожаном диване. Эдуард завел в комнату девушку, которая не отрывала от него глаз.

- Отпусти ее, наконец, - сказала я своему сыну.

Эдуард поцеловал ей руку, как галантный кавалер, и подвел ко мне. Он перестал держать ее сознание, и она быстро заморгала, приходя в себя.

- Можешь идти, - снова обратилась я к Эдуарду.

- О! Это ты! - воскликнула девушка, увидев меня. - Я как раз искала тебя.

Эдуард учтиво поклонился и вышел, мило улыбаясь. Иногда он может быть слишком вежливым. Жаль только, что эта вся его вежливость - игра и сплошное притворство.

- Эх, какой красавчик! - проговорила девушка, провожая взглядом Эдуарда.

- Присядь.

Она скромно села на край дивана возле меня. Я оглядела ее с ног до головы: обычная молодая девушка в серых потертых джинсах и футболке. Смуглая кожа, интересная прическа, красивые глаза - зеленые, миндалевидные.

- Я хотела поблагодарить тебя за то, что помогла мне вчера.

Ее слова меня удивили - странно мне было слышать такое от человека.

- Дура, сама виновата, - продолжила она. - Не надо было мне так напиваться и ехать с этими придурками. Говорят... - она искоса посмотрела на меня - ...один из них пропал.

- Что еще говорят?

- Да, больше ничего. Двое других уродов, толком ничего не могут вспомнить. Ты их до смерти напугала. Жаль только, что они вообще смогли из леса выбраться. А третьего ты убила, верно?

- Тебя волнует его судьба?

- Нет, мне наплевать. Просто интересно.

Какая сообразительная и любопытная девчонка. Я не могла понять, нравиться ли мне это или нет.

- Ты поблагодарила меня. Чего еще ты хотела?

- Может быть это глупо... - Она замялась, подбирая нужные слова. - Если ты, конечно, не против... - Она глубоко вздохнула, набираясь смелости что-то сказать. - Короче, я бы хотела быть твоей Компаньонкой.

- Кем? - я расхохоталась.

- Я знаю, что у вас, вампов, есть Компаньоны.

- И зачем это тебе?

Она посмотрела на меня и открыла рот, чтобы ответить, но я поймала ее глаза и окунулась в них, как в зеленую гущу травы: наивная, нереализованная, упрямая и одинокая. Она действительно была мне благодарна за тот кусочек заботы, который я к ней проявила. Как странно. Никогда бы не подумала, что такое может быть. Глупая, какая глупая девочка. Она думала о том, что, возможно, я смогу изменить ее жизнь, а может сделать себе подобной. Только девушка не была уверена в том, что действительно этого хочет. Я отпустила ее глаза. Она снова заморгала:

- Что ты сделала?

- А что ты почувствовала?

- Я не знаю. Но это так странно. Какое-то приятное спокойствие. - Она поежилась, от удовольствия. - Вы такие классные.

Вампиров называют по-разному, но я еще никогда не слышала, чтобы кто-то называл нас - классными!

У нас по-разному проявляется способность влиять на человека, заглядывать к нему в разум, подвергать гипнозу. Отчего люди испытывают разные ощущения от нашего влияния. Эдуард, например, умел это делать так, что человек ничего не замечал. Мое же влияние было ощутимо, правда, не всеми, и обычно, оно дарило людям приятные ощущения, только, если я не захочу подарить другие.

- Обо мне уже давно никто не заботился, - продолжила девушка. - И в моей жизни нет ничего хорошего, никакой цели, ни черта. Понимаешь? Я устала. Хочется быть... полезной, что ли. После встречи с тобой, я поняла, что это именно то, чего я сейчас хочу. И если согласишься, ты не пожалеешь.

Она нервно теребила кольцо на пальце.

- Ты думаешь, что любой так просто может прийти и попроситься в Компаньоны?

- Честно говоря, я не знаю, просто подумала, почему бы и нет. Я хочу отблагодарить тебя, помогать, и быть рядом с тобой.

То, что она честна было ей плюсом. А вот в остальном... Еще никто так мне не навязывался.

- Да я и сама не знаю, как люди становятся Компаньонами, - улыбнулась я ей. - Как тебя зовут?

- Жанна.

- Зови меня Марго. Как ты нашла меня, Жанна?

Она немного оживилась и затараторила:

- У меня есть кое-какие связи, через которые я узнала, что в этом клубе сегодня будет какая-то встреча вампиров. Вот я и подумала, что мне стоит сюда заглянуть. Вдруг ты тоже тут будешь. Я пришла сюда, поговорила с барменом. Потом ко мне подошел один обаятельный вампир, задавал вопросы. И все было так странно. Я даже немного испугалась. - Она положила руку себе на живот. - Жуть просто. А потом появился этот красавчик. И я, кажется, потеряла голову. А потом вдруг увидела тебя. - Жанна мечтательно вздохнула. - С вами все так необычно.

- Ты раньше никогда не общалась с вампирами?

- Было пару раз. - Она смутилась. - А вообще нет.

Эта девчонка свалилась, как снег на голову. Она даже ничего о нас не знает, но хочет узнать больше, чем мы готовы дать первому встречному. За что мне такое наказание? Хотя, если подумать, я могла бы извлечь из этого что-то полезное.

- Ты сказала, у тебя есть кое-какие связи.

- Да.

- Какие?

- Есть несколько хороших знакомых. Если тебе что-то надо разузнать или достать, ты скажи, я попробую.

У меня появилась хорошая идея:

- Да, ты могла бы кое-что для меня сделать.

- Что?

- Ты знаешь, где собираются Охотники?

Она посмотрела на меня так, будто я спросила, что-то необычное.

- Знаю, конечно, а что?

- Мне нужно попасть в какое-нибудь из этих мест.

Жанна удивленно посмотрела на меня:

- Зачем? Тебя туда не пустят. Эта территория людей и вам туда дорога закрыта.

- Вдвоем мы что-нибудь придумаем. Если только я могу на тебя рассчитывать.

- Конечно, можешь! - радостно ответила Жанна, и это было искренне.

- Хорошо. Приходи завтра после захода солнца. Если сможешь, узнай в какой клуб мне лучше наведаться и с кем могу поговорить об Охотниках.

Я встала, давая ей понять, что разговор наш закончен. Рассвет стремительно приближался. Жанна тоже поднялась:

- Ладно, я постараюсь.

- И еще одно: пусть это будет нашей маленькой тайной. Договорились?

Я погладила ее по теплой щеке.

- Да, договорились. Ты можешь мне доверять. Так значит, я могу быть твоей Компаньонкой?

- Не торопись. Позже будет видно.

- Это вроде испытания, да?

- Не совсем. Пока я просто прошу тебя о помощи.

Жанна немного загрустила:

- Я понимаю. Ок, договорились, - вздохнула она.

- Пойдем, провожу тебя.

Я взяла Жанну за руку и проводила до выхода, где мы и распрощались. Она показалась мне забавной девушкой, а дальше - будет видно. Я не была полностью уверенна, что могу ей доверять. Но и считала, что не рискую чем-то серьезным. Ждать у меня не было сил. Я хотела отомстить. Испокон веков мы и люди убивали друг друга, и будем продолжать это делать, какая бы система ни была сейчас. Так мы все устроены.

Разговоры перед сном

Когда я вернулась в кабинет, Юлиан уже был здесь и стоял возле окна. Он задумчиво смотрел на таящий диск луны. Шелковая рубашка была расстегнута наполовину, открывая взору твердую грудь. Хотелось прижаться к нему и окунуться в мир наслаждения, которое обещало его красивое тело. Только это было бы не честно по отношению к Лео.

- Проводила нашу маленькую гостью? - спросил он.

- Да, она ушла.

- Я думал, ты не скоро привыкнешь к людям, а уже успела завести подругу. Это впечатляет. Ты только проснулась и уже испытываешь к ним какие-то другие чувства, кроме голода.

- Да, осваиваюсь потихоньку. - Я подошла ближе к Юлиану. - А как наши "высоко почтенные" гости?

- Проводил их несколько минут назад.

Он обнял себя руками и спросил:

- Ты довольна решением Серафима?

- Ты имеешь в виду эту подачку насчет Лео? Мне нечему радоваться.

- Зря ты так говоришь. Серафим был очень благосклонен к тебе.

- Просто разговаривать с Лео и держаться на расстоянии этого не достаточно ни для меня, ни для него. Ты это прекрасно знаешь.

- Я знаю, что вы оба хотели бы большего. - Юлиан кинул на меня рассерженный взгляд.

- Зато ты не хотел бы этого.

- Верно, не хотел бы. А тебя устроило, если бы все было как раньше, когда ты разрывалась между нами?

Я промолчала. Как все глупо и бессмысленно.

- Учитывая, как ты себя повела и набросилась на Лолиту, Серафим сделал тебе подарок. Он дал тебе кусочек того, чего ты хочешь. Я даже удивился его решению. Ты только проснулась и еще не находишься ни в какой нише иерархии. Ты практически, сама по себе, что не допустимо. Многие вампиры очень строги к тем, кто проснулся "на готовое".

- Значит, я должна быть благодарна за эту подачку?

- Более чем.

Какое безумие. Я никак не могла свыкнуться с мыслью, что наши судьбы во власти других.

- Давай прекратим этот разговор, - решительно попросила я. - Расскажи мне лучше про Серафима.

Какое-то время Юлиан молчал и пытался успокоить свою ревность.

- Что именно тебя интересует? - наконец спросил он.

- Насколько большой властью обладает Серафим?

- Достаточной. Он все-таки Глава города и член Совета.

- Сколько же ему лет?

- Точно не знаю, чуть больше тысячи.

Юлиан как-то рассказывал мне, что таких старых вампиров не так уж и много.

- А его... жена.

- Точнее сказать - призрак жены, - поправил меня Юлиан.

- Да, призрак. - Я даже не знала, как мне называть это существо, которое вроде бы и есть, а вроде бы его и нет. Она не укладывалась у меня в голове. - Что с ней случилось?

- Это очень печальная история. Серафима обратила вампирша по имени Алия. Она полюбила его и захотела взаимности, но Серафим уже был женат, и его сердце принадлежало только любимой. Из-за ревности Алия убила несчастную женщину. Только Серафим не захотел отпускать ее. После перерождения у него появились способность медиума: он чувствует призраков, духов и им подобным, и имеет над ними власть. Когда его жена умирала, Серафим привязал к себе ее душу. И по сей день она всегда рядом с ним.

Эта история меня искренне потрясла.

- Как жаль. Должно быть, ему тяжело жить с бесплодным призраком любимой, зная, что никогда не сможет к ней прикоснуться.

- Да, к тому же она очень ревнивая и не позволяет Серафиму прикасаться к любой другой женщине.

Как это было ужасно. Такая жизнь мне казалась пустой и бессмысленной. Прожить тысячу лет без ласки, без объятий, без секса... Я похолодела от одной мысли, если бы такое могло случиться со мной.

- А почему она напала на меня?

- Не знаю. - Юлиан пожал плечами. - Возможно, из-за ревности.

- Но мы с Серафимом не прикасались друг к другу. Он только весь вечер смотрел на меня.

- Твое возвращение подняло шум в городе. Ты вызвала его любопытство. Может, ей это и не понравилось.

- Как же сильно он любит свою жену, раз столько лет живет с ее... бестелесной оболочкой.

Юлиан неожиданно быстро развернулся ко мне и взял за плечи:

- А я люблю тебя, Марго. И мы с тобой могли бы...

Я не дала Юлиану договорить, приложив палец к его губам:

- Я тебя тоже люблю.

Юлиан прижал меня к себе, провел рукой по волосам, поцеловал в висок. Я погладила нежный шелк его рубашки, запуская пальцы под нее. Запах Юлиана был таким родным и приятным. Так хотелось забыть обо всем рядом с ним. И я могла это сделать, но именно этого ли жаждала? Ведь я хотела быть и рядом с Лео. Мне его очень не хватало. Я соскучилась по обоим, и не могла насладиться близостью ни одного из них. Это снова становилось невыносимым. На меня словно гигантской волной накатила усталость - рассвет приближался.

- Я бы хотела сегодня спать в гробу, - сказала я Юлиану.

- Мне тебя будет не хватать в своей постели. Я и так слишком долго ждал твоего пробуждения.

- Я хочу побыть одна.

Он прерывисто вздохнул:

- Хорошо. Как скажешь. Я могу предложить свой гроб. Он очень удобный.

- Отведи меня туда, - попросила я.

Расцепив объятья, мы пошли в подвал.

Комната с гробом располагалась недалеко от спальни Юлиана. Эти комнаты почти ничем не отличались, только в этой вместо кровати стоял массивный гроб на двух табуретках. Кажется, он был сделан из литого железа, с выжженными на нем незатейливыми узорами, а внутри - оббит красным бархатом. Я провела рукой по ткани, наслаждаясь ее мягкостью.

- Красивый, - сказала я Юлиану. - Зачем ты хранишь его, если спишь в кровати?

- Ностальгия. Иногда я сплю в нем.

В дверь постучали, и в комнату просунулась золотистая голова моей дочери:

- Простите, - сказала Валерия. - Юлиан, скоро рассвет. Можно перед сном я побуду немного с Марго?

- Конечно, заходи, - ответил он.

Валери юркнула в комнату и подплыла к нам. Белое платье развивалось за ней мягким облаком. Юлиан обнял меня за талию и поцеловал. Его губы были такими нежными и теплыми, что не хотелось от них отрываться.

- Сладких снов, - прошептал он мне в губы. - "Я буду скучать"

- И тебе, - ответила я.

Юлиан вышел. Проводив его печальным взглядом, я залезла в гроб, а Валери устроилась напротив меня - совсем как в старые добрые времена.

Когда я впервые встретила Валери, ей было четырнадцать лет, и она умирала. Смертельная болезнь пожирала ее хрупкое тело. Мы с Лео случайно встретили Валери на улице. Она была так слаба, что не утолила бы наш голод. Но Лео пожалел смертную девочку. Он попросил меня избавить ее от страданий и дать новую жизнь. Ему всегда хотелось иметь сестру. Я согласилась и нисколько не жалею об этом. Валери была златовласым чудом, моим маленьким ангелом. Она оказалась очень проницательной, и остро чувствовала вампиров, людей и животных.

- Как тебе наше новое существование? - спросила она.

- Ужасно. Все сильно изменилось и стало таким сложным.

- Мы уже привыкли. Со временем и ты привыкнешь.

- А что еще остается. - Я взяла ее миниатюрную ручку. - Как у тебя дела?

- Славно. Юлиан о нас хорошо заботится. Так что мне особо не на что жаловаться.

- Рада это слышать. - Я провела по ее волосам, которые мне так нравились. - А расскажи мне о Таше.

Улыбка Валери мгновенно растаяла:

- Она была счастлива. Юлиан недавно подарил ей новый дом. Таша так радовалась, когда обустраивала его. Но она скучала по тебе. - Я сжала ее маленькую ладошку, пытаясь сдержать слезы. - Мы все по тебе скучали. Особенно Лео.

- Я это заметила, - сказала я, думая о Лолите.

- Не суди его строго. Он очень переживал твое отсутствие. Ты была нужна ему.

- А Юлиану я не была нужна?

- Юлиан терпелив и умеет ждать. Ты же знаешь его. И все это время он ждал, пока ты проснешься. Лео же необходима была забота. Лолита его соблазнила именно этим. Он просто пытался тебя заменить ею.

- У него это получилось.

Валери погладила меня по руке:

- Мне очень жаль, что так все у вас вышло.

- Мне тоже. Я сама в этом виновата.

- Нет, не говори так.

- Ты не переубедишь меня. - Я притянула ее к себе и обняла. - Если бы я не заснула, все было бы по-другому.

Она не стала со мной спорить - какая умничка.

- Наступает рассвет, тебе нужно ложиться.

- Да, пора, - согласилась я, уже чувствую давящую тяжесть в груди.

Валери всегда засыпала позже меня. Она выбралась из гроба и наклонилась ко мне:

- Я рада, что ты снова с нами, мама.

Я взяла ее лицо в ладони и запечатлела на щеке поцелуй:

- Сладких снов, дорогая.

Валери мне улыбнулась, закрывая крышку гроба.

Дерзкий сон

Сделав последний вздох, я погрузилась в сон. Мне хотелось забыться, расслабиться и ни о чем не думать. Просто спокойно плыть по течению времени. И у меня это получалось, несмотря на попытки Юлиана и Лео пробиться в мое сознание.

Но неожиданно, все вокруг приобрело реальные очертания. Сначала я не могла понять, что происходит. Меня словно бросили в море, липкое и сладкое на вкус. Я вынырнула на поверхность, и оказалась, что сижу в широкой ванной, переполненной кровью, которая выливалась через края, капая на черный кафельный пол. На мне ничего не было из одежды, и вязкая жидкость окутывала все тело. Я испугалась, испугалась того, чего не могла понять: как кто-то мог проникнуть в мое сознание, когда оно закрыто для всех?!

Вокруг ванны были расставлены горящие свечи. Я оглядывалась по сторонам, пытаясь кого-то увидеть, но безуспешно. Казалось, что здесь нахожусь я одна. Только этого быть никак не могло. Не появилось же это все само собой?

Вдруг, к спине кто-то прильнул и задрожал. Я хотела обернуться, но не смогла пошевелиться, а могла лишь чувствовать, как по телу блуждают чьи-то чужие руки. Это не был ни Лео, ни Юлиан, и я даже не имела представления, кто это был. Одна рука скользнула к груди, другая к бедрам, нежно и ласково поглаживая кожу. Влажные губы припали к шее, слизывая кровь. От таких ласк я задрожала в ответ. Я хотела, чтобы это прекратилось и продолжалось одновременно. Тело отказывалось меня слушать, повинуясь чужим нежностям.

Мои глаза закрылись, будто помимо моей воли. Этот наглец перевернул меня к себе лицом. Я попыталась взглянуть на него, но ничего не вышло - веки совсем не слушались. Во сне он управлял моим сознанием и телом, и явно не хотел, чтобы я видела его лицо. Не владел он только ощущениями. Мои ноги обвили его торс, а руки обняли за шею - мужчина оказался немалый. Его широкие ладони не прекращали исследовать мои изгибы, заставляя поддаваться. Язык продолжал слизывать кровь, теперь уже с груди и живота, и я растворялась в этих томительных ласках. Рот прикоснулся к моему, требовательно и настойчиво, и я застонала, а в ответ, словно эхо, услышала хриплый стон мужчины.

И не знаю как, но мне удалось-таки открыть глаза. Я отпрянула, и по телу холодом пробежал ошеломляющий испуг - на меня смотрели серые глаза, глаза Серафима.

Сон внезапно растаял, как дымка. Я закричала, выныривая из него, и села, откинув железную крышку гроба. Меня трясло, и было тяжело дышать. Я никак не могла прийти в себя, после такого странного сна. И не могла поверить в то, что увидела в нем именно Серафима.

- В чем дело? Почему ты кричала? - вбегая в комнату, испуганно спросил Юлиан.

- Все в порядке. Просто приснилось.

Он подскочил ко мне и обнял за плечи.

- Что приснилось? Ты вся трясешься.

- Юлиан, я не хочу об этом говорить. Ничего страшного.

Нужно было сейчас же взять себя в руки. Я не могла ему рассказать о том, что Серафим ворвался ко мне в сон. И тем более, какого рода был этот сон. Юлиан обнимал меня, пока я успокаивалась, и больше не задавал вопросов, но по лицу было видно, насколько он озадачен.

- Помоги мне встать, - успокоившись, попросила я.

Почему-то, мое тело было очень тяжелым, словно налитым свинцом.

- Марго, до заката еще три часа. - Юлиан заглянул мне в глаза, хмуря брови. - Что так напугало тебя, что ты проснулась раньше, чем нужно?

Сложно передать, как сильно я удивилась. Такого со мной еще не случалось. Я была немного напугана, но больше всего ошеломлена. И из-за такого потрясения даже проснулась раньше времени. При большой необходимости некоторые вампиры способны бодрствовать и днем. Юлиан это мог делать совершенно спокойно. С помощью Юлиана я тоже так могла. Только это было не так просто - необходимо прилагать некоторые усилия, и тело требует постоянной сосредоточенности, поэтому обычно мы не пользуемся этой возможностью. Нам было достаточно и долгой вереницы ночей.

Юлиан попытался заглянуть в мои мысли, но я оттолкнула его:

- Я же сказала, что не хочу говорить об этом.

- Прости, я просто беспокоюсь за тебя. Захочешь, позже расскажешь сама.

Юлиан взял меня на руки и отнес в свою комнату. А уложив на кровать, лег рядом и прижал к себе. И я снова провалилась в забытье.

Завтрак

Глубокий вдох, ломота во всем теле - второй раз за день я вернулась к жизни - как же мне были ненавистны эти моменты и ощущения!

И сразу почувствовала чье-то чужое присутствие. В комнате пахло... волком - на краю кровати, обняв колени, сидел молодой парень и смотрел на меня. Вокруг него клубилась энергия зверя. На красивом лице появилась улыбка.

- Привет, - сказал он. - Меня зовут Алан.

- Что ты тут делаешь? - озадаченно спросила я.

Мне не понравилось, что кто-то находился рядом в тот момент, когда я была беспомощна. Алан почесал затылок и привычным жестом руки, встряхнул короткие волосы, и без того торчащие в разные стороны.

- Сегодня я составляю твой завтрак.

- Мило.

Алан был открыт, спокоен и доброжелательно настроен. Это смягчило мою настороженность. Приятно было, что Юлиан позаботился о моем голоде, который уже жег изнутри и был готов вырваться наружу безумием.

- А ты красивая. Теперь я понимаю, почему Юлиан тебя любит.

- Физическая красота не самое главное в любви. - Алан нахмурился, пытаясь сообразить, что я хотела этим сказать. - Когда ты полюбишь - поймешь меня. Давно тут сидишь?

- Минут двадцать. Я ни разу не видел, как просыпаются вампиры. Это больно, да?

- Да, больно.

- Наверное, также как и нам когда мы перекидываемся.

- Наверное, - ответила я, не осознавая суть вопроса. Голод постепенно набирал силу. - По-моему, мой завтрак слишком разговорчив.

Алан встрепенулся:

- Извини. - Он снял футболку. - Откуда ты предпочитаешь питаться?

Вопрос прозвучал с намеком на что-то интимное. Алан слишком молод, и я была уверена, что он таким образом предлагает себя каждой. Но его поджарое тело привлекало меня только по одной причине. Под нежной кожей отчетливо вырисовывались вены.

- С шеи, - ответила я пересохшим ртом.

- Классика. Хорошо, можешь начинать.

Он встал на колени и немного отвел голову в сторону, предлагая тонкую шею. Я подползла к нему. Глаза уже застилала пелена. Одну руку я положила ему на затылок, другой вцепилась в плечо, лизнула вену на шее - она ровно пульсировала под языком. Затем поцеловала и осторожно вонзила клыки. Кровь потекла по горлу, разливаясь во мне теплом. Алан тихонько застонал. Я наслаждалась его вкусом, делая большие глотки. Глоток за глотком. Алан теснее прижался ко мне, находясь на грани блаженства. В голове возник образ: он, в облике волка, бежит по лесу, под лапами хрустят сухие ветки, пахнет листвой и свежестью леса после дождя. Я отодвинула этот образ. Хотелось лишь чувствовать вкус его крови, наслаждаться этим моментом, и ничего больше...

Вскоре голод получил свое и свернулся во мне довольным ощущением сытости. Я отпустила Алана, и он слегка покачнулся:

- Вау, ничего себе...

Я поддержала его, чтобы не упал с кровати:

- Все хорошо? - поинтересовалась я.

Он расплылся в улыбке:

- Ты еще спрашиваешь? Такие ощущения... это... это было чертовски круто. Я готов кормить тебя хоть каждый день. Если, конечно, Юлиан не будет против.

- Я спрошу его об этом, - улыбнулась я.

Алан попытался встать, но его снова повело в сторону.

- Кажется, ты переборщила.

С момента пробуждения мой голод не чувствовал предела. Алан сильно побледнел.

- Извини, - только и могла ответить я. - Это скоро пройдет?

Он покачнулся. Я поймала его и посадила на кровать.

- Скоро. Но я готов это терпеть, ради таких ощущений.

- И вы, оборотни, готовы пожертвовать своей свободой ради такого удовольствия? - решила вдруг спросить я.

Мне было интересно, почему эти дикие создания, так легко подчиняются вампирам. Казалось, что все оборотни, которых я успела увидеть, были довольны своей жизнью.

Он хитро прищурил глаза:

- И ради этого тоже.

- Ради чего еще?

- Лучше придаваться удовольствиям с вампирами, чем быть мишенью для людей. Нам не нужна война. Поэтому выбор, как видишь, невелик.

- Юлиан говорил мне что-то о том, что на вас была открыта охота, и вы заключили договор с вампирами и людьми.

- В жизни всегда приходиться чем-то жертвовать. Разве не так?

- А ты очень смышленый для такого молодого возраста. Сколько тебе лет?

- Двадцать один. А тебе?

- Некорректно задавать такие вопросы женщинам.

Меня почему-то совсем не злила простота Алана, а искренне забавляла.

- Но ты же другая. Сколько тебе было, когда ты стала вампиром?

- Чуть больше, чем тебе, - ответила я, поднимаясь с кровати. - Сейчас ты можешь встать?

- Вряд ли. Если не возражаешь, я посижу тут немного. А тебя наверху ждет ванная и чистая одежда.

Да, это не помешает - на мне все еще было вчерашнее синее платье. Я подошла к двери и только сейчас поняла, что не чувствую Юлиана поблизости, и его разум был закрыт.

- Где Юлиан? - повернувшись к Алану, спросила я.

- Не знаю. Он проснулся, попировал, и сказал мне идти к тебе, а сам куда-то уехал.

Хотя, то, что его сейчас нет в клубе, было мне даже на руку - я могла спокойно уйти и заняться своими делами, которые сегодня запланировала.

Руслан

Поднявшись наверх, в комнату Юлиана, я залезла под душ. Вода струилась по коже, согревая тело. Мне нравилось чувствовать это тепло. Вместе с прилипшей грязью, я пыталась смыть с себя и остатки сна. Но воспоминания настойчиво и отчетливо вырисовывались в голове. Я не знала, кем мне себя считать: распутницей или жертвой. Я была зла, обижена, ущемлена и озадачена. Как только Серафим осмелился так поступить? То, что он Глава города и член Совета, не давало ему права, так бесцеремонно вторгаться в мой сон, и делать со мной, что вздумается! Хотя, я не была уверена, что он не имел на это право. Чем старше вампир, тем большей властью он обладает над остальными. Таковы наши нынешние порядки. И как я уже поняла, в своей власти у вампира мало ограничений, либо вообще их нет.

Выйдя из ванны, я расчесала волосы и надела платье, которое мне оставил Юлиан. Оно было почти такое же, как и вчерашнее, только черное. Широкое декольте открывало взору больше, чем мне бы хотелось. Взглянув на себя в зеркало, я ужаснулась - уж очень откровенно я выглядела в этом платье. Не то, что бы мне это не нравилось, просто привыкла к другой одежде. Надо было бы самой заняться своим гардеробом. Радовало одно - еще Юлиан оставил длинный кожаный плащ. Он сел по фигуре и застегивался на три пуговицы. В нем мне стало немного уютней.

Когда я оделась, раздался стук в дверь. Она открылась, и в комнату вошел мой сын - Руслан. Довольная улыбка поползла по его лицу.

- Прекрасно выглядишь, - сказал он, подходя ближе. - Впрочем, как и всегда.

Я скользнула в его нежные объятья.

- Спасибо за это Юлиану. Это платье от него.

- У него всегда был хороший вкус. И я не платье имел в виду. - Мой милый Руслан. Он делал мне комплименты при каждом удобном случае. - Как ты?

Стоя рядом с ним, я любовалась его лицом, темно карими глазами, цветом как горячий шоколад.

- Тяжело привыкать к таким переменам, ну а в остальном все хорошо, - ответила я, грустно улыбнувшись, но по-другому у меня не получилось.

Лицо Руслана стало серьезным:

- Я чувствую и вижу как тебе тяжело. Не стоит сопротивляться. Прими все таким, как оно есть. - Я хотела возразить, но Руслан продолжил: - Ты не вернешь себе Лео, и если не смиришься с этим, то у вас обоих будут только проблемы.

Я смотрела в глаза Руслану, и не могла поверить, что он мне это говорит:

- Ты знаешь меня, и знаешь, что я не смогу смириться с этим.

- Именно потому, что знаю тебя, я и прошу об этом. Оставь Лео. Дай ему понять, что все так и должно быть. Ему нужна твоя уверенность. У тебя еще есть мы, есть Юлиан.

- А у него кто? Эта ненормальная Лолита?

Обида встала поперек горла. Было обидно за все: за то, что Лео так далеко, за то, что я не в силах что-либо сделать, за то, что рядом со мной нет моей сестры, за то, что меня никто не понимает!

- Он был счастлив пока ты...

- Пока я не проснулась - ты это хочешь сказать? - Руслан скромно кивнул. - Ты уверен в этом?

- Он скучал по тебе, но не страдал так, как сейчас.

Я оттолкнула от себя Руслана и принялась ходить по комнате кругами. Не хотелось думать о том, что он прав, что лучший выход для нас с Лео - это оставить все как есть. А чего я действительно добьюсь, если буду бороться за него? На этот вопрос у меня пока не было ответа. Как мне дали понять, я сейчас была никем, чтобы чего-то требовать или добиваться. Но я точно была уверенна в том, что не смогу оставить все так, как есть, ни в отношении Лео, ни в чем-либо другом.

Руслан сел на кожаный диван и наблюдал, как я хожу из угла в угол. Он давал мне время обдумать его слова. Отогнав печальные мысли, я присела рядом с ним. Руслан был мне больше другом, чем сыном или кем-то еще. У нас много общего, и он часто понимал меня лучше других мужчин. Раньше мы любили проводить время вместе, болтая до самого рассвета. Сейчас почему-то мне казалось, что этого всего уже может и не быть. На меня нахлынули воспоминания.

- Я помню, как однажды сидела за барной стойкой в каком-то кафе. Ко мне подошел симпатичный смертный, о чем-то глупо пошутил, и пригласил на танец.

- А ты рассмеялась мне в лицо, и это еще больше меня раззадорило, - с улыбкой сказал Руслан. - Ты была такой красивой и загадочной. Я влюбился в тебя с первого взгляда.

- А ты был таким дерзким, настойчивым и таким глупым. Я позволила тебе почти всю ночь ухаживать за мной и развлекать своими глупыми шутками.

- Но все же, ты смеялась от моих глупых шуток.

- Я смеялась над забавным смертным.

Руслан смотрел на меня с такой нежностью, которая проникала в душу и согревала ее. Мне было приятно знать, что он все помнит.

- А потом мы пошли в какую-то гостиницу, где ты занялась со мной любовью, а после обратила в вампира. - Он мечтательно вздохнул. - Я все хорошо помню. Тогда мне показалось, что я попал в Рай.

Это был первый и последний раз, когда мы занимались сексом. Помню, что сделала это назло своим любимым вампирам, после того, как они устроили очередную перепалку из-за меня. Я не собиралась обращать Руслана в вампира, просто хотела дать понять своим любимым, что я не принадлежу никому. Я принадлежу только себе, но живу для них и ради них. Руслан был очередным и забавным смертным, которому уделила чуть больше внимания и позволила дотронуться до себя. Но когда его сердце перестало биться, мне стало вдруг очень одиноко. Захотелось, чтобы он жил, чтобы был рядом со мной и продолжал глупо шутить. Этот мимолетный порыв решил его судьбу, чему я осталась только рада.

- А сейчас что ты обо всем думаешь? - спросила я его.

- Что я ни о чем не жалею.

- Ты всегда это говоришь.

- И буду продолжать это говорить. Ты подарила мне другой мир, лучший. - Руслан взял меня за руку и поцеловал.

- Не все этому радуются так, как ты, - сказала я, вспоминая Эдуарда. - Расскажи мне, как ты сейчас живешь? - попросила я.

- Хорошо. У меня есть Кафе-бар - "Осенние листья". В основном я провожу время там. Мне нравиться заниматься им и жить чуть-чуть человеческой жизнью. Я всем доволен.

- Рада за тебя, - улыбнулась я. - Иметь свое ночное заведение - видимо, это интересное занятие. И это так похоже на людей.

- Советую попробовать. Заодно и отвлечешься. Думаю, Юлиан сможет подыскать тебе что-нибудь стоящее.

- Не уверена, что справлюсь с этим сейчас.

В дверь снова постучали. Похоже, никто не заходит в эту комнату без стука. На пороге появился Алан.

- Не помешал? - спросил он.

- Заходи. Вижу, тебе стало лучше, - сказала я.

- Да, спасибо, - растеряно ответил он. - Прости, я забыл сразу сказать, что внизу тебя ждет какая-то девушка.

Ах да, Жанна. Хорошо, что она уже здесь. Я надеялась, что от нее будет сегодня польза.

- И давно она в клубе?

- Точно не знаю. Эдуард попросил передать, что он позаботится о ней, пока ты не придешь.

Я подскочила с дивана. Эдуард намеренно злит меня и для этого может сделать с девушкой все что угодно: убить, обратить, привязать к себе и еще много чего другого. Только она мне сейчас нежна живой и здоровой, иначе от нее не будет никакого прока.

- Где они? - встревожено, спросила я.

- Не знаю, где-то внизу.

- Я видел, как Эдуард с какой-то девушкой заходил в вип-зону, - сказал Руслан.

- Что за вип-зона?

- Это небольшие комнатки, где можно уединиться, - пояснил он.

Только этого еще не хватало.

- Показывай где это, - сказала я Алану, решительно направляясь к выходу.

Зацепка

Пока мы шли, я пыталась дозваться Эдуарда, но он нагло игнорировал мои мысленные послания. Алан провел меня в, так называемую, вип-зону. На входе стояли двое оборотней - охранники, наверное. Мы пошли по узкому коридору, где по бокам были одни двери. Алан подошел к дальней из них, понюхал воздух через щель и тихо сказал:

- Они здесь.

Он отошел, уступив мне место. Теперь и я чувствовала, что за дверью были Жанна и Эдуард. Как он посмел! Я дернула за ручку - заперто. Пришлось подавить дикое желание разнести эту дверь в щепки - Юлиану бы это не понравилось. Если бы я умела двигать вещи, как он, то могла бы с легкостью открыть эту чертову дверь. А так, я всего лишь с силой постучала по ней ладонью:

- Открывай, черт тебя подери!

Замок щелкнул. Открыв дверь, я влетела в комнату. Кроме широкого красного кожаного дивана, больше ничего из мебели тут не было, потому что ничего бы и не поместилось. На диване с закрытыми глазами лежала Жанна, укрытая одеялом. Я слышала биение ее сердца - значит живая. Эдуард вытянулся рядом, склонившись над ней. Он ехидно улыбался, и эта улыбка была предназначена только мне.

- Что с ней!? - выкрикнула я, закипая гневом.

Эдуард невозмутимо приложил палец к губам:

- Тише, она спит. - Он погладил ее по лицу, убирая косички в сторону. - Она немного устала.

Я двинулась к нему, ощущая, как вокруг меня воздух становиться плотнее, пропитываясь моей злостью:

- Ах, ты нерадивое создание!

Эдуард мгновенно поднялся на ноги. Песочные глаза вспыхнули жаром, кисти рук сжались в кулаки. Он был похож на хищника, приготовившегося обороняться.

- Ты не имеешь права трогать меня, мама.

Я остановилось, удивленная тем, как он меня назвал - не часто от него такое можно было услышать. А учитывая мое новое положение - он был прав.

- Что с ней? - требовательно спросила я. - Что ты с ней сделал?

- Всего лишь уделил ей должное внимание.

Эдуард чувствовал, что девушка мне не безразлична, и прекрасно этим пользовался, чтобы досадить. Он с легкостью мог завладеть сознанием человека, манипулировать им. И я боялась, что он вонзит в девушку зубы и привяжет к себе. Тогда для меня она будет потеряна. Я даже не хотела, что бы Эдуард ее трогал и причинял какой-либо вред. Мне почему-то хотелось защитить Жанну.

- Ты кусал ее? - поинтересовалась я.

Он ухмыльнулся:

- Нет. К сожалению, Юлиан попросил меня этого не делать.

Я, может, и поверила бы его словам, если бы не чувствовала запаха крови. Я скинула туфли, медленно залезла на диван и подошла к Эдуарду. Он не двинулся с места и выжидающе смотрел на меня. Но когда я придвинулась к его лицу и вдохнула запах с губ, он вздрогнул и перестал дышать.

- От тебя пахнет кровью, как ты это объяснишь, если не кусал ее? - прошипела я.

- У нее менструация, - услышала я сзади голос Алана, который присел возле девушки и обнюхивал ее.

Почему-то я сразу до этого не додумалась.

- Убирайся, - резким тоном сказала я, отходя от Эдуарда.

- Ты не смеешь мне приказывать, - насупившись, произнес он.

- Я все еще твоя мать, ты сам мне только что это напомнил. Разве нет? Считай, что я не приказываю, а настойчиво прошу. Ты развлекся с ней, теперь убирайся. Только не забудь вернуть ее в сознание.

- К сожалению, ты права. - Он подошел ко мне вплотную, заглядывая в глаза и почти касаясь губ. - Ты моя мать, но почему-то только я один из твоих детей никогда не был достоин твоего драгоценного внимания!

Эдуард выплюнул эти слова и так быстро ушел, будто растворился в воздухе, с грохотом захлопнув за собой дверь. Мне сложно было вспомнить причину, по которой так холодно к нему относилась. Я любила его по-своему, но ему было этого мало, он требовал большего, пока не потерял и эту любовь. В моей жизни было так, что я устанавливала правила отношений, с которыми он никак не хотел мириться. А у меня так и не получилось найти к нему нужный подход, из-за чего между нами выросла глубокая пропасть. И все же, мне было больно видеть, как его снедает чувство ревности. Только изменить этого я никак не могла.

Девушка зашевелилась и сладостно застонала, переворачиваясь на другой бок. Она открыла глаза, а увидев первым Алана, вскрикнула и резко села, натягивая обеяло до подбородка. Потом ее взгляд нашел и меня.

- Ой, Марго, привет. - Милое личико озарила улыбка, которое она тут же спрятала за ладонями. - Какой ужас. Прости, Марго, у меня, кажется, снесло крышу.

Жанна была в восторженном состоянии и немного чем-то смущенная.

- Алан, спасибо за все. А теперь, оставь нас, пожалуйста, - попросила я.

- Хорошо, - ответил он и вышел в коридор, прикрыв за собой дверь.

Я сидела рядом с девушкой, которая никак не могла прийти в себя после Эдуарда, вскружившего ей голову. Она вся пропахла им.

- Так что у тебя там снесло? - спросила я, забавляясь современным сленгом.

Она подняла на меня зеленые глаза:

- Я пришла в клуб еще до заката. Ждала тебя. Тут ко мне подошел этот красавчик, и я не смогла ему отказать. Он такой клевый! - Она хихикнула - Прости.

- Значит, тебе понравился Эдуард? - спросила я ее, просто так, и без этого было все видно.

- Его так зовут? Эдуард?

- Он что, даже не сказал тебе своего имени? - удивилась я.

- Нет, мы как-то мало разговаривали. - Она покачала головой, а на щеках стал разливаться соблазнительный румянец. - Я себя так странно чувствую.

Какая же она открытая, наивная, и простая девочка. Что же мне с ней делать?

- Ты узнала что-нибудь? - спросила я, возвращаясь к вчерашней теме нашего разговора, которая меня сейчас волновала больше всего.

- Конечно узнала, я же обещала.

- Рассказывай.

- Я тут подумала - тебе стоит поговорить с моим братцем, с Робертом.

- Он Охотник?

- Точно не знаю. Мы с ним не общаемся, а слухи ходят разные. Но он как-то связан с Охотниками и каждую ночь проводит в Убежищах.

Какая-то зацепка уже имелась, и я надеялась, что полезная.

- Ты говорила ему о том, что с ним кто-то хочет поговорить?

- Нет, ты же просила держать все в тайне.

- И ты готова подставить своего брата?

- Я ненавижу этого засранца. С чего мне беспокоиться о нем?

Жанна говорила правду, я видела это в ее глазах. Кроме ненависти она ничего не испытывала к этому человеку, когда произнесла его имя.

- Хорошо. И где он сейчас, ты знаешь?

- Да, он в "Запретной зоне".

- Это название клуба?

- Да, это на севере города.

Я поднялась с кровати:

- Одевайся, мы отправляемся туда.

Девушка засуетилась в поисках своей одежды. Я подала ей то, что лежало у меня под ногами, кажется, это была футболка и лифчик.

- Вы, вампиры, можете свести с ума любого, - бубнила она, натягивая джинсы.

Я улыбнулась ее словам. Жанна уже натягивала зеленую футболку. Одеваясь, она ничуть не стеснялась моего присутствия. Я отметила, что у нее красивая фигурка. Мне хотелось провести рукой по ее живой и молодой коже, ощутить тепло, заключить в объятья...

- Почему ты не боишься нас? - спросила я.

Она слегка насторожилась:

- А что, должна?

- Раньше мы несли людям только смерть.

- Я знаю, но сейчас вы другие, ведь так? - Она задумалась. - Ну, может не совсем так.

- Изменилось наше отношение к людям. Но мы остались все теми же хищниками, которые способны причинять вам боль, страдание и разочарование.

- Среди людей полно уродов, способных причинить боль, и от одних таких ты меня спасла. Красавчик тоже не причинил боли. Так что мне вампиры еще ничего плохого не делали.

- Ты безрассудная и глупая.

- В чем-то может быть, - не задумываясь, ответила она и застегнула молнию на кожаной куртке с зелеными вставками. - Все, я готова.

- Как мы будем добираться до клуба? Есть идеи?

Хотелось попасть туда как можно быстрее. Сама бы я решила эту проблему быстро, но так как была не одна, то спросила мнение Жанны.

- Конечно. - Она расплылась в улыбке, доставая из кармана куртки ключи. - На моем мотоцикле.

"Запретная зона"

Мы вышли на стоянку, и Жанна подвела меня к своему "железному коню" с зелеными узорами на баке. Она села за руль и надела шлем, а я уселась позади нее, обхватив за талию. Мы сорвались с места и понеслись по дороге, лавируя среди машин и обгоняя их. Ощущения были фантастическими. Я наслаждалось скоростью и ветром, и удивилась, как такая хрупкая девчонка может свободно управлять мотоциклом. Это можно было высоко оценить.

До клуба мы долетели минут за двадцать. Жанна остановилась в тени здания через дорогу от клуба. Напротив нас горела красная вывеска "Запретная зона", ниже - "Вход только для людей", а у центрального входа толпились люди.

- Мы приехали, что дальше? - спросила Жанна, снимая шлем.

Я слезла с мотоцикла и сразу же сосредоточилась на том, чтобы как можно лучше походить на смертную. Жанна уставилась на меня и захлопала глазами.

- Вау! Как ты это сделала? Ты стала совсем не похожа... на вампира. - Она протянула ко мне руку. - Можно потрогать?

Я кивнула, и Жанна дотронулась до моей руки.

- Ты теплая, - с удивлением заметила она. - И кожа потемнела.

- Я могу поддерживать высокую температуру тела, если это нужно.

- Отпад!

Любопытно было рассказывать о себе простому человеку и наблюдать за его реакцией.

- Так никто не сможет усомниться, что я не человек. Мы можем свободно пройти в клуб.

Жанна покачала головой.

- Это все действительно круто, и я думаю, любой поверит, что ты человек. Только вот животное не проведешь: в этих клубах на входе сидят собаки. Они обнюхивают каждого.

Оказывается, все было сложнее, чем я думала.

- Ладно, ты можешь позвать своего брата сюда?

- Да ты что! Мы с ним не очень-то дружим. Он меня и слушать не будет. И я вообще сомневаюсь, что он выйдет из клуба сейчас, даже если ему предложить миллион.

- Тогда придется лезть через окно.

- Ну да, конечно, - почему-то усмехнулась она. - Там на всех окнах датчики стоят. На дворе век новых технологии. Думаешь, все так просто? Стали бы Охотники прятаться в этих клубах, если бы любой вампир мог попасть туда через окно?

- Какие датчики?

- На движение. В этом клубе все предусмотрено.

- Еще бы, им есть чего бояться.

Жанна напряглась, видя мое сердитое выражение лица.

- Такие клубы посещают не только Охотники. Там есть и вполне безобидные люди, которые хотят чувствовать себя в безопасности и спокойно отдыхать без вашего присутствия. Я и сама иногда хожу в эти клубы, потому что у меня есть там друзья и знакомые. - На минуту Жанна серьезно о чем-то задумалась. - Может тебе не стоит туда идти? Что-то я уже не уверена, что это хорошая идея.

- Стоит.

Я была решительно настроена. И хотелось во что бы то ни стало попасть внутрь и найти какую-либо информацию. Я жаждала мести так, как никогда раньше в своей длинной жизни.

- А что тебя беспокоит? Что я трону какого-то "безобидно смертного"? - Я улыбнулась своим же словам.

- Наверное, я больше беспокоюсь за твою задницу.

Я даже и не знала, почему позволяла этой дерзкой девчонке так со мной разговаривать. Наверное потому, что она мне нравилась.

- Ну и что же ты предлагаешь? Как мне попасть туда?

- Честно - я не знаю. - Жанна виновато пожала плечами. - Ты сказала, что мы что-нибудь придумаем. Я себе все мозги сломала - как вампиру можно попасть в здание, в котором делают все, чтобы этого не случилось.

Она уже казалось мне не такой полезной, как раньше. Пришлось думать самой.

- Ты сказала, что на входе сидят собаки. Сколько?

- Обычно две.

С одной собакой я могла бы попробовать справиться, а вот с двумя - это проблема. Трудно концентрировать свое влияние на нескольких существах. Некоторые вампиры это умели, но не я. Моя дочь, например, могла влиять на сознание любого животного и заставить его сделать то, что ей нужно. Человека я могла загипнотизировать, подчинить своей воле, правда, не каждого. Я встречала таких людей, которые не поддавались никакому влиянию. А вот с животными мне было сложнее. Собаку я только могла сбить с толку, на время передать ей какие-то ощущения, но не загипнотизировать. И трудно понять, как поведет себя животное после этого - забудет о тебе, или же будет упрямо преследовать свою цель, подчиняясь инстинктам.

Я уже не была так уверена в решении сегодняшних планов.

- Бывает такое, что на входе всего одна собака? - поинтересовалась я.

Нахмурившись, Жанна задумалась над моими словами.

- Да, бывает. Среди ночи их выгуливают по очереди, и тогда на входе остается одна. Только всего на пару минут.

- Нам должно хватить. Значит, будем действовать так: как только выйдет человек выгуливать это животное, ты будешь заговаривать ему зубы, а я пока попробую пройти внутрь. Если что-то пойдет не так, думаю я смогу с этим справиться. Если все пройдет хорошо, и я свободно пройду внутрь, то встречаемся там. Договорились?

- Ладно, я попробую. Тогда встретимся на первом этаже у барной стойки.

- Хорошо.

А сейчас что мне делать?

- Иди ко входу и жди. Там все время кто-то стоит и ты не вызовешь подозрения.

- О"кей. - Жанна слезла с мотоцикл и поправила волосы. - Ну все, я пошла.

Я схватила ее за руку:

- И если что-то случиться, не смей лезть в неприятности и держись в стороне от меня. Для всех мы с тобой не знакомы. Ясно?

- Ясно, - озадаченно ответила Жанна.

Она немного нервничала, но это можно было понять. И все же, я была готова на нее положиться. Если что-то пойдет не так, то не хотелось бы впутывать в это девчонку, иначе я могла потерять ее. А она может еще пригодиться. И, странно признаться, но я снова ловила себя на мысли, что Жанна мне не безразлична.

Она подошла к клубу и встала недалеко от входа. Стоя в тени, мне оставалось только ждать и наблюдать. К ней подошел какой-то мужчина. Я напрягла слух, и мне не составило труда услышать их разговор. Помню, когда только стала вампиром, все звуки вокруг неожиданно слились в монотонный гул, который первое время сводил меня с ума. Позже я привыкла к нему и научилась приглушать в своем сознании, отдельными частями вытаскивая из этого гула имен то, что хотела услышать.

Из разговора Жанны с мужчиной стало понятно, что это был ее знакомый - обычный человек, который звал пойти с ним выпить. Жанна согласилась, сказав только, что позже найдет его. Он ушел, а после него к девушке подходили еще какие-то люди, но ничего интересного.

Время неумолимо шло, и уже был разгар ночи, когда из клуба вышел человек с немецкой овчаркой. Не теряя ни секунды, я направилась ко входу. Увидев долгожданного парня, Жанна заколебалась. Только этого мне сейчас не хватало! Но один взгляд на меня, быстро идущую в ее сторону, прибавил ей смелости, и она двинулась за парнем.

Прошмыгнув через двери, я остановилась, чтобы оглядеться. Из глубины помещения доносилась громкая музыка. По темному коридору, громко смеясь, шли несколько человек к выходу. Впереди стояла рамка, металодетектор, на которую облокачивался парень - высокий, плечистый и лысый. А у его ног сидела вторая овчарка.

Кажется, впервые в жизни я находилась в такой нелепой ситуации. И было как-то не по себе. Я переживала, что что-то пойдет не так, и потеряю свою единственную зацепку. И я злилась, что мне приходиться делать то, что сейчас делаю.

Обнюхав проходящую мимо девушку, овчарка повернула ко мне морду и навострила уши. Она рявкнула и уже была готова залаять, как я крепко вцепилась в ее глаза, пытаясь внушить ей чувство безопасности. И у меня это получилось - собака немного успокоилась и стала молча смотреть, как я подхожу.

- Привет, - ухмыляясь, встретил меня парень.

Я кинула на него мимолетный взгляд:

- Привет.

Опустив морду, собака настороженно разглядывала меня, все время возвращаясь к глазам.

- Что такая красавица делает здесь одна?

- Я не одна, меня ждут.

Я прошла через рамку. Овчарка потянула ко мне нос, чтобы обнюхать.

- Тридцать шесть и четыре, - раздался голос девушки из небольшого окошка в стене.

- Что она сказала? - встревожено спросила я у лысого, не понимая значения этих цифр.

- Температуру твоего тела. Ты тут впервые? - Он оглядел меня с ног до головы. - Видимо, так и есть. Я бы тебя непременно запомнил.

У меня совершенно не было времени общаться с ним. Да и обнюхивая меня, овчарка вдруг тихонько зарычала. Я сильнее вцепилась в ее взгляд, опасаясь, что она поднимет шум. Парень дернул ее к себе за ошейник и потрепал по голове:

- Не бойся, Амур у нас хороший. Он не обижает симпатичных девушек.

Собака тряханула мордой. За спиной парня открылась дверь, из которой появилась невысокая девушка в кожаном костюме из юбки и лифа:

- Руки подними, - бесцеремонно сказала она мне, что-то усердно жуя.

Я решила больше не задавать глупых вопросов и сделать так, как она говорила. Девушка провела со всех сторон вдоль моего тела какой-то штукой. Я стиснула зубы, которые внезапно зачесались от такого хамского обращения.

- Чисто, проходи, - сказала она, - Следующий!

Сзади меня выстроилась небольшая очередь. Собака была увлечена уже не мной одной, но все равно возвращала ко мне взгляд и принюхивалась к полу на том месте, где я стояла. Открылась входная дверь, через которую просунулась морда другой собаки. Нужно было спешить. Я сделала шаг вперед, но парень схватил меня за руку:

- Если будет скучно или одиноко, приходи ко мне, не пожалеешь.

Он подмигнул мне и отпустил.

- Конечно, - улыбаясь, соврала я и зашагала прочь.

Но, входя в зал, услышала позади себя собачий лай. Я надеялась, что у меня будет хоть немного времени.

Охранники

В клубе было полным-полно людей, и их бешеная энергия вскружила мне голову. В нос ударил запах плоти, крови и металла. Я направилась вглубь пляшущей толпы, чтобы затеряться в ней и перейти на ту сторону танцплощадки, подальше от входа. Пришлось расталкивать всех, освобождая себе проход. И я вся сжалась, старалась, как можно меньше обращать внимание на близость теплых тел. Достигнув конца площадки, я встала у стены, переводя дух. Строить из себя смертную сейчас оказалось для меня сложнее, чем думала.

Здесь было много предметов и деталей, сделанных из металла, и даже чувствовался запах серебра, который на языке оседал неприятным привкусом. Рядом со мной на стене висела картина с изображением человека, который вбивал кол в сердце вампира. И подобного содержания картины были везде. Справа я увидела барную стойку над которой светилась надпись - "Смерть вампирам!" Всюду развешаны чесночные венки, и другая атрибутика подобного содержания, и это было омерзительно!

Мне понадобилось несколько минут, чтобы взять себя в руки, после чего я пошла к бару. Жанна уже была здесь и сидела на высоком стуле, а бармен протягивал ей бокал пива.

- Где он? - сразу спросила я, только подойдя к Жанне.

- Ты пойдешь к нему одна?

- Жанна, просто скажи мне, где он, - сквозь зубы процедила я.

- Все хорошо? - озадаченно спросила она.

- Да, говори же, - меня вдруг начало знобить, и я обхватила себя руками.

- Сейчас, погоди.- Она обернулась и посмотрела на людей, сидящих вдоль стойки. - Черт, я его только что здесь видела.

Пока Жанна выглядывая своего брата, к нам подошел парень - с меня ростом, крепкого телосложения и с суровым взглядом:

- Ты чего здесь делаешь? - хриплым голосом проревел он в спину Жанне.

Испугавшись, она аж подпрыгнула на стуле и повернулась, круглыми глазами уставившись на парня.

- Я спросил - что ты тут делаешь? Тебе клубов мало? Зачем сюда приперлась?

Его левое запястье было перебинтовано. На щеке красовался давнишний шрам, а на лбу свежая царапина.

- Пошел в жопу, Роберт, я могу приходить куда захочу! - выпалила она ему.

Ага, значит - это ее брат.

Он подошел к ней ближе:

- Тогда не попадайся мне на глаза!

Жанна промолчала и съежилась на стуле. Я не знала, что между ними происходит, но мне не понравилось, как он с ней обращался.

- Отстань от девчонки, - спокойным тоном попросила я.

Он повернул ко мне переполненные злостью глаза и оценивающе оглядел с головы до ног, будто корову на торгах.

- Твоя подруга? - спросил он у Жанны.

- Нет, мы не знакомы, - поспешно ответила я.

- Я бы и не поверил, что у нее появилась такая симпатичная подружка. - Он улыбнулся, и злость в глазах сменилась на голодный огонек. - Тогда с кем ты здесь?

- Я как раз ищу с кем бы мне провести время, - кокетливо ответила я.

Парень оживился, и, кажется, забыл о своей сестре, переключив все свое внимание на меня:

- Может я смогу тебе чем-то помочь? - Он подошел ко мне вплотную и резко притянул к себе.

- Может быть, - я улыбалась ему, довольная тем, что он так быстро клюнул.

- Как тебя зовут, детка?

- Таша, - сжимая зубы, ответила я.

- Странное имя. - Он смотрел на мои губы, будто собираясь поцеловать. - Когда тебе захочется в экстазе выкрикнуть мое имя - кричи Роберт.

От такой человеческой наглости во мне закипала кровь. Его близость вызывала у меня отвращения, хотя внешность у него не был отталкивающей. Но от одной мысли, что он может быть убийцей моей сестры, возникало желание перегрызть ему горло. Я подозревала здесь всех и каждого, а с него начнутся мои поиски.

За спиной Роберта я увидела, как обеспокоенный лысый охранник перегнулся через стойку к бармену, чтобы что-то сказать ему.

- Ты что-нибудь странное замечал? - спросил он у бармена.

- Нет, а что случилось?

- Не знаю еще, просто собаки как-то странно себя ведут. Мы не можем понять, в чем дело. Ты поглядывай тут по сторонам.

- О'кей, - ответил бармен.

- Может, мы уединимся где-нибудь? - прошептал Роберт мне на ухо.

- Было бы не плохо, - с неподдельной радостью ответила я.

Роберт взял меня за руку и повел за собой. Жанна молча провожала нас взглядом, и губами я проговорила ей - "Будь здесь". Она кивнула мне в ответ.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Здесь за столиками сидели любопытные смертные. Они пили, ели, разговаривали, спорили и смеялись. Мы прошли мимо них и подошли к высокому брюнету, подпирающему стену. Увидев нас, он расплылся в похабной улыбке. Рядом с ним был проем в стене с синими тяжелыми шторами вместо двери.

- Привет дружище! - воскликнул Роберт, пожимая протянутую руку брюнета.

- Привет-привет, - ответил тот, оценивающе разглядывая меня - Вижу, тебе сегодня повезло.

- Мне часто везет.

- Это верно, - ответил брюнет, многозначительно глянув на перебинтованную руку Роберта.

- Свободная комната есть? - мой спутник обнял меня за талию здоровой рукой и притянул к себе поближе.

Я стояла, улыбалась и терпела.

Брюнет достал из кармана ключи и протянул Роберту:

- Возьми четвертую.

- Хорошо.

Роберт взял ключи и потянул меня за собой. Отодвинув шторы, мы зашли в широкий коридор. Перед нами вдоль стены почти одна за другой шли двери комнат - все тут было очень похоже на вип-зону в клубе Юлиана.

Мы зашли в четвертую комнату, и Роберт закрыл дверь на ключ. Маленькая комнатка почти ничем не отличалась от той, что я уже сегодня видела, только здесь была одноместная кровать, застеленная чистым бельем, от которого пахло хлоркой и хозяйственным мылом, а рядом с кроватью стоял стул со спинкой - все было очень... по-человечески.

Руслан резко развернул меня лицом к себе и обнял за талию. Его возбуждение не только летало в воздухе ощутимым запахом, но и так же ощутимо упиралось мне в живот.

- С чего начнем? - с предвкушением спросил он, приближаясь ко мне, чтобы поцеловать.

Ничего не ответив, я взяла его за плечи и, бросив на кровать, села сверху. У Роберта округлились глаза.

- Какого... - только и успел вскрикнуть он.

Я захватила его взгляд, проникая к нему в сознание. На меня накатила волна сбитых мыслей и ощущений, среди которых преобладал страх. Он понял кто я, и в его голове вспыхнули беспорядочные образы. Я ловила их, пытаясь увидеть то, что меня интересовало, и заставляя думать о вампирах. И он думал о нас, вспоминал - диких, летящих, жрущих, защищающихся, нападающих и умирающих. От увиденного, у меня на глазах выступили слезы. Роберт был Охотником. Я схватила его за горло, борясь с искушением сейчас же задушить. Он не стоил даже того, что бы я пила его мерзкую кровь. Такой легкой смерти он не заслуживал. Образ за образом и моя рука сжималась сильнее. Роберт уже открыл рот, жадно глотая воздух. Его лицо стало бордовым, на шее вздулись вены и пульс стучал мне по ладони, будто хотел вырваться наружу.

Увидев в его сознании до боли знакомое и дорогое мне лицо, я приостановила ход воспоминаний. Я увидела Ташу, очень размыто. В этой вспышке мыслей было сложно увидеть что-то отчетливо. Я будто смотрела нечеткий видеоролик в его голове - была схватка, мелькали вампиры и люди, когти, зубы, лезвия и что-то еще. Потом картинка стала немного четче. Я увидела, как Таша подпрыгнула в воздухе, и как налету в нее входят пули, одна за другой, и почти все попадают в голову и шею. Увидела, как она пытается закрыться от них рукой, через которую пролетают пули, достигая цели. И брезгая фонтаном крови, ее безголовое тело упало на пол...

Кровавые слезы покатились по щекам, капая на лицо смертному. Я хотела закричать от ужаса, но крик застрял в горле, которое словно зажали в стальные тиски. Но Ташу убил не этот человек, а кто-то другой, и поэтому я заставила себя смотреть дальше, чтобы увидеть лицо убийцы.

Внезапно до меня донесся собачий лай. Я замерла и услышала приближающиеся торопливые шаги смертных.

- Я чувствую себя идиотом, - сказал один из них. - Ведь не было никаких признаков, что к нам кто-то...

- Заткнись Боб, - уже знакомый голос лысого охранника, который встречал меня на входе в клуб.

- Ребят вы чего? Что случилось? - голос брюнета.

- Может, она колбасу унюхала, а мы носимся за ней, как... - донесся третий голос.

- Заткнитесь, я сказал! - снова голос лысого. - Боб останься тут. Вы за мной.

Зашуршала штора... послышалось тяжелое дыхание пса...

Я зашипела и, прыгнув вверх, застыла на потолке в полу-присяде. Человек шумно дышал и кашлял, скорчившись внизу на кровати. Охранники на секунду замерли у нашей двери, а потом она с треском открылась, ударяясь о стену - кто-то пнул ее ногой. Я бросилась на четвереньках по потолку в коридор. Раздались выстрелы. Кто-то крикнул "Вверху!" Сорвав с петель штору у входа, я вылетела наружу и, запутавшись в ней, рухнула на пол. Моей секундной задержки охранникам хватило - сдергивая с себя штору, я почувствовала, как тело пронизывает горячий металл.

Люди стали подскакивать со своих мест за столиками и разбегаться в стороны. Я собрала свою силу в тугой комок энергии, и бросила его в охранников. Все, кто попались на пути, подлетели и врезались в стену. Хрустнули кости, у кого-то изо рта брызнула кровь.

Резкая и тупая боль разрядом тока пробежала по телу, и я упала на колени. На мне было около десяти ран от пуль, и ни одна из них не затягивалась. И это был плохой признак, как и то, что раны дымились и сочились кровью. Несколько пули застряли во мне и резали тело на части. Такие повреждения наносит нам только серебро. От обычного металла мои раны уже бы затягивались. Вот черт! К горлу подкатил предательский страх, крича в моем сознании, что нужно отсюда поскорее убираться.

"В чем дело, Марго?" - прошептал мне голос Юлиана.

Голова шла кругом, но я заставила себя подняться и прыгнуть через столы в сторону зала. Чтобы восстановить свое ноющее тело, мне нужна была свежая кровь. Мысль о ней опередила все остальные. Голод пробудился, словно дикий зверь, которого посмели разозлить. Я хотела броситься на первое попавшееся тело, но не успела - на лету меня догнали еще несколько пуль, ужалив до нестерпимой боли.

"Марго..." - раздался, встревоженный голос Лео.

Я рухнула на первый этаж в центр танцпола. Смертные с визгом разбегались от меня. Их крики болезненно давили на уши. Я перевалилась на спину и больше не в состоянии была сделать ни одного движения. Все тело превратилось в огромный комок боли. Изо рта шла кровь.

Перед глазами появилась размытая фигура лысого:

- Ну что, вампирская шлюха, допрыгалась?

Не знаю, что он сделал, но в левое плечо словно всадили нож, который прошел сквозь тело и воткнулся в пол. Я попыталась закричать, но мне не хватило воздуха, и лишь кровь заклокотала в горле. Посмотрев на свое плечо, я увидела торчащее перо металлической стрелы. Пока я пыталась ее разглядеть - такая же вошла в правое плечо.

Будто издалека, я слышала смех лысого и других смертных. Они были повсюду, и моя медленная смерть обещала им развлечение. Я вдыхала сладкий запах их крови, слышала их дыхания. Голод заполнил меня всю без остатка, будто я была пустым сосудом, и притупил чувство боли.

Я глубоко вдохнула и закричала изо всех сил. Раздался звон стекла. Повсюду вспыхивали и гасли лампы. Смертные с криками бросились в разные стороны, держась за уши. Весь клуб поглотила темнота и паника - людей охватил страх, такой сладкий и приятный, что хотелось нежиться под шквалом этих эмоций.

Я поднялась, разрывая перьями стрел свои плечи, и лишь отдаленно чувствуя боль - сильнее жажды не было во мне сейчас чувств. И я схватила первое теплое тело, которое попалось под руку, вцепившись в него в голодном припадке. Мир сузился до ощущения крови бегущей по горлу. Только я успела сделать всего пару глотков, как по мне пробежала обжигающая полоска света - так жжется только ультрафиолет.

Несколько фонарей поймали меня в темноте и там, где свет попадал на раны, вспыхивала плоть. Я закричала от пронзающей боли и стала метаться из стороны в сторону, как раненый зверь, убегая от смертоносных лучей. Увидев разбитое окно, я прыгнула в него и рухнула в пустоту, потеряв сознание.

На грани

Я будто спала. Но было такое чувство, что я падаю и падаю куда-то вниз, словно меня бросили в бездну. Темнота поглощала, окружала, проникала внутрь меня, и я распадалась на мелкие кусочки, словно растворялась в ней... и больше ничего... покой, тишина и бесконечное чувство падения.

Неожиданно все вокруг резко остановилось и задрожало. Сознание приобрело ясность, а я словно собралась в единое целое и стала ощущать себя и свое тело, как ощущала всегда во сне, находясь где-то внутри своего сознания. Но кроме меня здесь уже был кто-то еще, и он держал меня за руки.

- Куда это ты собралась? - услышала я голос Серафима.

Я увидела его перед собой: лицо так близко, что мы могли поцеловаться, но серые глаза такие серьезные...

- Отпусти, - попросила я, пытаясь отодвинуться от него, выдергивая свои руки из его ладоней.

Снова накатила темнота, и я снова начала падать. Серафим встряхнул меня, вытаскивая обратно к себе.

- Если ты уйдешь от меня, то уйдешь и от остальных. Ты этого хочешь?

О чем он говорит?

- Ты хочешь умереть?

Я смотрела в его глаза и молчала, не понимая его. Разве я хотела умереть? Нет. Почему он вообще меня об этом спрашивает? И что он опять делает у меня в голове? Но в прошлый раз было все совсем по-другому. Сейчас Серафим казался серьезным, и не было даже намека на то, что он тогда себе позволил. Серафим обнял меня, как обнимает мужчина женщину, когда хочет ее утешить, или поддержать. Он просто прижал меня к себе и держал, будто для того, чтобы я больше не смогла упасть в эту черную бездну. Мне вдруг стало тепло, хорошо и спокойно.

- Возвращайся, - произнес Серафим.

Он немного отодвинулся от меня и встряхнул, заглянул в глаза.

- Возвращайся в свое тело, - снова сказал он.

Серафим говорил так требовательно и настойчиво, что его слова казались прямым приказом, который я обязана выполнить.

- Возвращайся, - повторил он и встряхнул меня в последний раз.

Я очнулась, чувствуя, как по телу пробегает судорога.

- Как ты мог допустить это! - резанул по ушам разъяренный голос Лео.

Я лежала на мягкой кровати, но не могла ни пошевелиться, ни открыть глаза.

- Я не думал, что она пойдет на такое?! - услышала я сердитый голос Юлиана.

- Разве ты ее так плохо знаешь!? Неужели в ее поведении ничего не настораживало? Она недавно проснулась от долголетнего сна, и на нее столько всего навалилось. Она не знает, что сейчас происходит вокруг нас, и ты должен был быть рядом с ней!

- Удивительно слышать такие слова из твоих уст. С каких это пор ты стал думать, что я должен быть рядом с ней?

Злость Юлиана и Лео окутывала меня с головы до ног колючим одеялом. Боль ушла, почти все раны залечились, но тело все еще ныло и отдавалось тяжестью в мышцах. Серебро для нас вроде яда и способно убить, если не принять меры. Кроме того, раны от серебра сразу не затягиваются, и мы можем истечь кровью, как обычные смертные. Кровь наша жизнь в более прямом смысле, чем для смертных. И чтобы залечить раны от серебра, единственным лекарством было большое количество крови.

- У тебя есть такая возможность, в отличие от меня, - сквозь зубы процедил Лео - Я был бы счастлив поменяться с тобой местами.... и я бы не позволил такому случиться.

- Не забывай свое место, Леонид. И я не меньше тебя беспокоюсь о ней. Ты это прекрасно знаешь.

- Но ты слишком занять, чтобы уделять ей должное внимание, которое нужно именно сейчас.

- Это уже не твое дело.

- Нет мое! Из-за твоей беспечности мы могли потерять ее!

Я больше не хотела это слушать.

- Перестаньте... - Такое простое слово и так сложно было пошевелить губами, чтобы произнести его.

Лео тут же оказался рядом со мной:

- Марго, любимая, наконец-то ты очнулась.

Я с трудом разлепила глаза, которые будто смазали клеем. Мы были в спальне Юлиана. Я лежала на кровати, прикрытая белой простыней и абсолютно голая. Лео стоял возле меня на коленях. Его глаза светились бесконечной любовью. Юлиан стоял чуть дальше, скрестив руки на груди. И был он очень зол.

Я набралась сил, смелости, и спросила:

- Что произошло?

- А что последнее ты помнишь? - спросил Лео.

Что же последнее я помню - клуб... собаки...охранники...боль...

- Как я прыгнула в окно.

Лео был так взволнован. Он протянул ко мне руку и, едва касаясь, погладил по щеке. Я потянулась навстречу его руке, но он быстро ее отдернул и спрятал от меня глаза, опустив голову. Юлиан принялся расхаживать по комнате, и его беспокойство и негодование, словно шлейф тянулись за ним.

- Ты нас сильно напугала, - произнес Лео. - Я почувствовал, что с тобой что-то случилось. С ума сходил, думая, что стряслось. Ты не отвечала мне.

- Теперь со мной все хорошо, - попыталась я успокоить его.

- Когда Лолита меня отпустила, я первым делом бросился к Юлиану. Ты была уже в клубе и так сильно ранена...

- А как я оказалась здесь? - спросила я у Лео.

- Почему ты его об этом спрашиваешь?! - Юлиан подошел к кровати, как грозовая туча.

Его глаза пылали гневом. Какое-то время он испепелял меня этим взглядом, а потом обессилено опустил плечи и покачал головой:

- Я не могу поверить, что ты решилась на такое. Я же сказал тебе, что мы не можем посещать клубы подобные "Запретной зоне".

- Ты прекрасно знаешь, почему я так поступила. В момент своей смерти Таша звала меня. Она просила о помощи. Она разбудила меня своим отчаянным криком. Ты бы стал после этого сидеть сложа руки?

В комнате повисла напряженная тишина, которую решил, наконец-то, заполнить Юлиан:

- Я почувствовал то же, что и Леонид, и нашел тебя возле этого проклятого клуба. Ты истекала кровью и умирала у меня на руках. - Столько было горечи в его интонации. - Ты даже не отвечала на зов моей крови, на зов инстинкта. Ты не пила... ты...

Юлиан замолчал, будто ему было больно произносить слова. На лице злость сменялась отчаянием. Он отвернулся и вышел из комнаты. Последний раз Юлиан так злился на меня, когда я создала Лео.

- Марго, не смей так больше делать. Слышишь?

Мои дорогие мальчики. Я заставила их так сильно переживать.

Лео склонился надо мной, и сквозь пряди челки я увидела его глубокие синие глаза. Он погладил меня по голове, перебирая волосы, и рука слегка дрожала. Я была готова расплакаться от того, что не могу поцеловать эти губы, это красивое лицо... Отвернувшись, я уставилась в стенку.

- Что было дальше, расскажи, - попросила я, пытаясь отвлечься.

- Юлиан не мог тебе ничем помочь. Нужна была живая и горячая кровь. Он принес тебя сюда, и через вену тебе вливали кровь оборотней. Твое тело стало залечиваться, но в себя ты никак не приходила.

- И долго?

- Не очень, всего несколько часов. Уже скоро рассвет, и мне... нужно уходить. - Он прижался лбом к моему плечу и тихонько застонал: - Как же я хочу остаться с тобой...

Мое сердце было готово разорваться. Ему так больно. Мне хотелось стереть эту боль в его душе, хотелось увидеть, как его глаза светятся счастьем, как это было раньше.

- Она зовет меня. Требует, что бы я возвращался. - Стиснув зубы, Лео встал. - Я должен идти, - будто извиняясь, произнес он.

- Я понимаю, - только и ответила я.

На самом деле я ничего не понимала или не хотела понимать. Но другого выхода не было. Если ему нужно, так пусть уходит. Я уже не могла выносить его целомудренного присутствия. От этого было больно нам обоим.

- Я люблю тебя! - Он развернулся и вышел из комнаты.

"Я тоже люблю тебя"

И снова я осталась одна, в полной тишине, со своей обидой и болью. Хотелось плакать и кричать, хотелось просто умереть. Возможно, зря Серафим помог мне. Стоп! Неужели он действительно помог мне вернуться к жизни? Если да, то почему он так поступил? Что ему от меня нужно и какую цель он преследует? Неужели он вернул меня из простой добродетели? Сомневаюсь. Это не могло быть просто так.

Рассвет уже давил на меня, заставляя снова погрузиться в сон. И я приняла его, как спасение. Мне стало спокойно и хорошо. Я почувствовала чье-то присутствие рядом с собой, не в сознании, а физически. Это был Юлиан. Он вернулся и лег рядом, теснее прижавшись ко мне.

Голод

Я проснулась с жутким чувством голода, который редко доводится испытывать. Каждая клеточка тела вопила и требовала крови. По мышцам колючим током пробежала острая боль, от которой я выгнула спину, хватая ртом воздух. Было невыносимо больно! Чертов голод начинал пожирать своего хозяина, меняясь со мной местами и делая именно меня своей робой. Что бы я ни делала, что бы ни хотела, а голод превыше всего, и эта зависимость была унизительной.

Как только приступ прошел, я попыталась встать с кровати, но, запутавшись в простыне, который была укрыта, свалилась на пол. Меня била дрожь, и было очень холодно. Судорожно вынув ноги из капкана простыни, я завернулась в нее и подскочила к двери, но вылетев в коридор, уперлась в очередное препятствие. Жажда не позволяла ясно мыслить, рядом никого не было, чтобы помочь, и мне сложно было сконцентрироваться, чтобы позвать на помощь. Я просто стала барабанить кулаками в дверь, до тех пор, пока она не открылась. Ошеломленный охранник с опаской отскочил назад, вытаскивая из кобуры массивный пистолет:

- Стой! Не двигайся!

Увидев нацеленное на меня дуло, я замерла в нерешительности. Тело еще помнило, как серебряные пули разъедали его, причиняя жгучую боль. Мне совсем не хотелось испытать это снова.

Недалеко от нас из-за угла узкого коридора вышли две молоденькие девушки в формах официанток. Сладкий аромат их крови и юного тела защекотал ноздри. Увидев немую сцену, они застыли на месте, испуганно хлопая своими красивыми глазками. Как зачарованная, я медленно пошла в их сторону, и девушки закричали, кинувшись бежать. Позабыв обо всем на свете и клацая зубами, я бросилась вдогонку. Сзади прозвучал выстрел, послышался глухой удар, чей-то хрип и вдруг меня резко развернуло и передо мной появилось сердитое лицо Юлиана.

Он крепко держал меня за плечи, пытливо разглядывая, и злость на его лице постепенно сменялась тревогой. Конечно же, он прекрасно ощущал, как сильно меня душил этот чертов голод.

Я вцепилась в его белоснежную рубашку и сквозь зубы процедила:

- Помоги.

Юлиан подхватил почти сползшую простыню, завернул меня в нее, взял на руки и куда-то понес. Я прижалась к его горячему телу и зажмурилась, пытаясь держать себя в руках, и прекрасно зная, что он мне сейчас поможет. Нужно только немного потерпеть. Но как же это было сложно! От Юлиана пахло свежей кровью, мылом и им самим. Эти запахи сводили с ума, так что я затаила дыхание и вовсе перестала дышать. У меня даже свело челюсть и казалось, что зубы не помещались во рту, так хотелось их куда-нибудь вонзить.

Я услышала, как Юлиан что-то кому-то сказал, но слов не разбирала, как и не чувствовала ничего, что происходило вокруг. Был только голод, выжирающий мое тело изнутри, как живое существо, желавшее вылезти наружу.

Юлиан сел, поудобнее усадив меня на своих коленях. Я вся тряслась и еще держала глаза закрытыми.

- Посмотри на меня, - нежно, почти интимно произнес Юлиан, убирая пряди волос с моего лица.

Я открыла глаза и перед ними скользнула рука. Я ахнула, набирая воздух в легкие, а ароматное запястье застыло у самого носа. И будто помимо моей воли, зубы вонзились в плоть, а руки крепче прижали запястье ко рту. Кто-то громко вскрикнул и застонал, то ли от боли, то ли от наслаждения, и горячая сладкая кровь полилась по горлу, питая изголодавшееся тело. Я пила ее жадно и неистово, выкачивая как насос. Меня окутал запах леса, такой свежий, как после дождя, и запах волка. Я бросила взгляд на обладателя запястья, к которому присосалась: Алан стоял на коленях возле нас, и на его лице читалась блаженство.

Юлиан нежно поцеловал меня в обнаженное плечо, отчего по телу побежали сладостные мурашки. Одной рукой он держал простыню на мне, другую просунул под нее и положил на живот, опалив холодную кожу горячей ладонью. Его губы порхали на моем плече, на спине, и везде, куда он мог дотянуться. Эти поцелуи успокаивали, кровь наполняла тело и удовлетворяла голод. Мне становилось намного лучше.

Алан покачнулся и чуть не упал лицом на мои колени. Я подхватила его и оторвалась от запястья. Кровь тонкой струйкой текла по его руке, капая на белоснежную простыню. И увидев разодранную рану, мне стало стыдно за то, что так грубо с ним сейчас обошлась.

- Извини, я, кажется, снова переборщила.

Он расплылся в довольной улыбке, блеснув глазами, которые сейчас были налиты цветом и жадно блестели:

- Тебе не за что извиняться.

- Юлиан, я не помню, чтобы раньше чувствовала нечто подобное, - решила я объяснить свое поведение, взволнованная силой своей жажды. - Голод будто сорвался с цепи и ощущался, как что-то живое и голодное внутри меня.

- Ты слишком сильно была ранена, и тело требовало свое. Такое иногда случается, - ответил Юлиан.

Я снова повернулась к Алану - кровь уже перестала течь из разорванного запястья. Как бы пытаясь загладить свою вину, я нежно поцеловала свой укус, аккуратно слизывая остатки крови, пока рана еще не закрылась. Алан вздрогнул и тихонько застонал. Посмотрев на его лицо, я поняла, что ему это нравится.

Юлиан схватил меня за подбородок и притянул к себе, слизывая с меня кровь Алана, запуская язык мне в рот, облизывая его со всех сторон. Постепенно это переросло в поцелуй, глубокий, жадный и жаркий. Мне уже не было холодно, мне было горячо. Кровь согрела меня, а Юлиан своими прикосновениями голодных рук и губ распалял еще больше. Но неожиданно, он резко прервал поцелуй.

- Алан, выйди, - хриплым от желания голосом, произнес Юлиан.

Я уже умудрилась забыть, что Алан находился рядом с нами. Шатаясь и еле передвигая ноги, он молча вышел.

Как только за ним закрылась дверь, Юлиан снова впился в мои губы, продолжая жадно целовать. Он приподнял меня, развел колени и усадил на себя, а я запустила руки в его густую шевелюру. Простыня сползла и собралась на талии, позволяя Юлиану ласково гладить спину. Потом его руки опустились ниже, обхватили ягодицы и теснее прижали к нему. Между ног, под слоем одежды, я ощущала его набухшую плоть и чуть вздрогнула, когда моя чувствительная точка потерлась об этот бугорок...

Нет, нет, нет, нужно было скорей остановиться...

- Значит ли это, что я прощена, и ты больше не злишься на меня? - прошептала я Юлиану в губы.

- Не сейчас, Марго, - чуть слышно ответил но.

- Я должна знать это сейчас.

Только сейчас я поняла, что мы находились в его кабинете. Юлиан откинулся на спинку кожаного дивана, положив ладони мне на талию. В его глазах переливалась гладь воды, как при лунном свете. Они всегда так темнели, когда он злился, возбуждался или испытывал еще какие-либо другие сильные эмоции.

- До чего же ты упряма. - Он шумно и прерывисто вздохнул, выравнивая сбившееся дыхание. - Я все еще злюсь на тебя. Ты даже не представляешь, что натворила.

Было бы куда приятней продолжить то, что мы начали, но этот разговор был мне сейчас необходим. Мозги встали на место, события прошлой ночи прояснились, и нужно было двигаться дальше к намеченной цели. А моей целью было отыскать убийцу своей сестры. А еще, я пыталась найти любой предлог, чтобы не заниматься любовью с Юлианом, потому что не могла отдать себя только ему одному.

- И что же я натворила?

Юлиан укоризненно посмотрел на меня. В глазах появилась грусть и неодобрение.

- Ты влезла на территорию Радия, разгромила клуб людей, покусала одного человека и тяжело ранила еще нескольких. Думаешь, этого мало, чтобы разозлить Совет? Я уже молчу о людях. Твоя дальнейшая жизнь зависит от решения Совета. Ты забыла о том, что я тебе говорил по этому поводу?

- Я не знала, что это территория Радия. А ранила я кого-то когда защищалась.

- Тебя это не спасает. Если ты только проснулась, то должна сидеть тихо, как мышка, и ждать решения Совета.

- А как отнесся к этому Радий?

- Он помог все уладить, чтобы люди не поднимали шум из-за того, что случилось. И теперь мы его должники.

Я удивилась этим словам:

- Что это значит?

- Если он нас о чем-то попросит, мы не смеем отказать.

- Это тоже новый закон?

- Да.

Чем больше я узнавала о нашем мире с его новыми законами, тем больше мне становилось неуютнее в нем жить.

- Но это того стоило, Юлиан. Я напала на след и нашла человека, который был там, который убивал Ташу с ее вампирами.

Юлиан нахмурился:

- Откуда ты это узнала?

- Мне помогла девушка, которая вчера меня искала. Ее брат - Охотник, и это он убивал детей Таши.

- Эта девушка и сейчас здесь.

- О, это замечательно, - взволнованно произнесла я. - Мне нужно скорее поговорить с ней. Нужно, чтобы она снова отвела меня к своему брату. Где она?

- В одной из комнат, в подвале. Эдуард приглядывает за ней.

И опять Эдуард!

- Но почему именно он?!

- Потому что Эдуард попросил меня об этом, а я не отказываю своим вампирам в просьбе, когда не вижу на то причины. Почему она так важна для тебя?

- Не знаю, - честно ответила я, не зная, как объяснить Юлиану то, что сама не совсем понимала

Немного подумав, Юлиан сказал:

- Даже если эта девушка отведет тебя к своему брату, что ты собираешься делать? Повторить то, что сделала в "Запретной зоне"? Ты думаешь, я тебе это позволю? Чтобы снова увидеть, как ты будешь умирать у меня на руках?

- Можно придумать что-нибудь другое.

- Что, например?

- Теперь нам известен человек, который причастен к убийству Таши.

- И к чему ты клонишь? - насторожился Юлиан.

- Мне не обязательно теперь идти в клуб. Лео мог бы выманить его на улицу. Он это умеет. Все будет сделано тонко и тихо.

- Сомневаюсь, что Лолита отпустит Леонида.

- Серафим разрешил нам видеться. А ты мог бы попросить ее отпустить его именно сейчас.

У Юлиана напряглось лицо, и он сурово нахмурился:

- Сейчас?

- А ты хочешь подождать, пока Охотники не совершат следующее убийство. Этот человек может помочь вычислить их всех.

Легким движением Юлиан сбросил меня с колен и поставил на ноги.

- Хорошо, я позволю тебе попытаться сделать то, о чем просишь. Ты ведь все равно не успокоишься, - чересчур сухо произнес он. - Но не вздумай опять натворить чего-нибудь. Это будет последней каплей.

Его одобрение походило на настоящий подарок. Я прекрасно понимала, как ему хотелось побыть со мной. После моего пробуждения я то и дело создавала ему какие-то проблемы. Он их решал, но ничего не получал взамен. Мне хотелось обнять его, сказать, как сильно его люблю, и как он мне нужен. Но я, почему-то, этого не сказала.

- Я купил тебе побольше разной одежды. Она в стенном шкафу, выбирай что хочешь. Эдуард приведет девушку. Я сейчас же свяжусь с Лолитой.

И с этими словами он вышел из комнаты. А я, голая и неудовлетворенная, растерянно смотрела ему вслед с беспокойным чувством, что от меня что-то медленно ускользает, как вода сквозь пальцы.

Боль отношений

Я успела только умыться и надеть халат, когда в дверь постучали:

- Тук-тук. - В кабинет проскользнула Валери. - Юлиан сказал, что ты здесь.

С золотистыми локонами, спадающими на плечи пушистым облаком, в желтом длинном платье, закрывающем туфли, она выглядела как живая кукла. Валери лучезарно улыбалась, а в янтарных глазах светилось уже забытое солнце. Я подошла к ней и заключила в объятья:

- Ты выглядишь прекрасно. - Я провела рукой по ее волосам, которые мне так нравились.

- Как ты себя чувствуешь? - заботливо спросила она.

- Уже лучше.

- Тебе следовало быть более осторожной.

- Я старалась.

К сожалению это было ложь, и Валери, конечно, это почувствовала.

- Почему-то я тебе не верю. Как думаешь, почему? - Сощурив глаза, спросила она. - А потому, что ты всегда бросаешься в омут с головой.

Ее слова меня расстроили. Хотелось, чтобы хоть кто-то меня поддержал, а не упрекал.

Я отошла от Валери и открыла стенной шкаф, в поисках одежды:

- Возможно, ты права. Но я должна отомстить за Ташу. Понимаешь?

Она села на диван, подобрав под себя ноги. Такая миниатюрная, такая красивая и невинная, и в то же время такая умная, рассудительная и опасная.

- Думаешь, никто из нас не хочет мести?

- Не сомневаюсь, что хочет, но страх связывает вам руки.

- Хм. - Она задумчиво подняла глаза к потолку. - Не думаю, что осторожность в этом случае можно назвать - страхом. А вот твою смелость можно назвать - безрассудством и глупостью.

Я залезла в шкаф и начала рыться в вещах, подыскивая что-нибудь практичное и удобное:

- Я не успокоюсь, пока не отомщу за нее. И не хочу, чтобы умер кто-то еще из тех, кого я люблю.

- Марго, не глупи. Ты не сможешь искоренить всех Охотников. Они всегда были, есть и будут. Этого не изменишь.

Мне нужна была какая-нибудь простая одежда. Я отыскала синие джинсы и почти такого же цвета джемпер с треугольным вырезом и стала натягивать это все на себя.

- Сидеть, сложа руки, я тоже не могу.

- Ты забываешь, что те, кого ты любишь, за тебя переживают. Ты делаешь нам больно.

Я уже застегивала пуговицу на джинсах, а Валери сурово смотрела на меня и эта суровость совсем не шла ее милому личику. Я подошла к ней и встала на колени:

- Я не могу оставить все так, как есть. Я хочу, чтобы все вернулось на свои места. Хочу видеть Ташу, я так скучаю по ней. Хочу, чтобы Лео был со мной.

Валерия склонилась надо мной и погладила по голове:

- Я понимаю, что тебе сложно смериться со всем, но ничего не поделаешь. Ты скоро привыкнешь.

- Вряд ли я смогу привыкнуть ко всему этому кошмару.

Валери обреченно вздохнула:

- Время покажет. У нас его в достатке.

- Видимо не для всех.

Прервав нашу беседу, без всякого стука открылась входная дверь, и на пороге появился Эдуард. Он вошел в комнату, ведя за руку Жанну. Я выпрямилась и в этот момент Жанна налетела на меня, как ураган, крепко обняла за шею и радостно взвизгнула:

- Ты жива!

Я совсем не ожидала такой реакции от человека и растеряно стояла, пока она верещала мне на ухо.

- Обалдеть! Я так испугалась за тебя. Просто жуть! Вокруг такое творилось, что я даже не знала, что мне делать. Я думала, эти уроды тебя убили. Ты вся была в крови...

- Тише, тише. - Я попыталась отлепить ее от себя.

У нее на лбу красовался хороший синяк. На шее пластырь...Я бросила сердитый взгляд на Эдуарда. Он непринужденно стоял у окна со сложенными на груди руками. Темно каштановые волосы лежали на воротнике его серой рубашки, заправленной в черные брюки. Поняв мой намек, он отрицательно покачал головой:

- Ошибаешься. Я ее не трогал.

Жанна прикоснулась к своей шее:

- А, это фигня. После давки в клубе, я не сильно еще пострадала. Одну мою знакомую вообще увезли в больницу. Ну ты там и устроила.

- Я рада, что ты в порядке. - Мои слова были вполне искренними.

Валери поднялась с кровати и обошла Жанну со спины, оглядывая ее с ног до головы. Жанна насторожилась. Ей совсем не понравилось, как Валери смотрела на нее, и что удивительно, прижалась ко мне, как будто ища защиты, с опаской глядя на мою дочь. Поведение Жанны, приводило меня в замешательство.

- Она милая, - сказала Валери, протягивая руку к Жанне. - И должно быть сладкая.

Жанны пискнула и отскочила за мою спину. Смех Валери разнесся по комнате звоном колокольчиков.

- Не пугай ее, - попросила я.

- Извини, - ответила Валери. - Какая странная девушка. Почему ты меня боишься? - спросила она у Жанны.

- Не знаю, - ответила та, выглядывая из-за моего плеча.

- Валери, - произнес Эдуард. - Ты смотришь на нее как маленькая голодная хищница. Твоему детскому личику это не идет. Даже мне бывает не по себе от твоего взгляда и выражения лица.

Валери зарычала на него. Эти двое всегда любили поспорить.

- Так, дети не ссорьтесь, - попыталась я разрядить атмосферу. - Мне некогда с вами возится.

- К чему такая спешка? - спросил Эдуард. - Решила продолжить то, что не закончила прошлой ночью?

Он все так же стоял у окна, красивый, непринужденный и расслабленный. Только я знала, что под этой маской спокойствия скрывается буря эмоций, готовых выплеснуть наружу в любой момент.

- Ты угадал.

- Зная тебя, это предсказать не сложно. Ты всегда была эгоисткой.

Кровь моментально закипела в жилах.

- Как ты смеешь! - Я сделала шаг в его сторону, но Валери схватила меня за руку.

Я кинула на нее негодующий взгляд и тут же развернулась к Эдуарду.

- Как ты смеешь называть меня эгоисткой? - спокойно спросила я его.

Эдуард наигранно вздохнул:

- Мне искренне жаль Юлиана и Лео. Любить тебя сплошное наказание.

Его лицо мгновенно обозлилось, и последнее слово было сказано с горечью. Но он быстро взял себя в руки и ехидно улыбнулся, будто и не было этого всплеска эмоций.

"Марго, пожалуйста, успокойся, - прошелестел голосок Валерии. - Как только ты проснулась, Эдуард сам не свой. Ревность совсем его извела"

Я решила послушать свою разумную дочь и успокоиться.

Но тут снова отрылась дверь - на пороге появился мой любимый голубоглазый блондин, и я обо всем забыла. Мне дико захотелось броситься к нему в объятья, вспомнить вкус его губ, мягкость его волос, тонкими прядями соблазнительно падающие на глаза. Сила этой вспышки желания испугала меня и сдавила грудь. Как запах духов, мои чувства разлетелись по комнате, коснувшись каждого. Лео успел сделать лишь шаг, но, застыв на пороге, вздрогнул и задышал глубже.

- Я подожду на стоянке, - произнес он, так и не зайдя в комнату, а потом развернулся и закрыл за собой дверь.

Стало вдруг тяжело стоять на ногах, и я опустилась на пол, обхватив лицо руками:

- Это невыносимо.

На спину легла горячая ладонь Жанны:

- Марго? Что с тобой?

Валери села передо мной, обхватила запястья и оторвала ладони от лица.

- Марго, возьми себя в руки, - требовательно сказала она. - Не знаю, зачем он пришел, но я передам ему, чтобы уходил. Хорошо?

- Нет, - поспешно сказала я. - Нам нужно кое-что сделать.

- И обязательно нужен Лео?

Лео мог на расстоянии влиять на сознание человека, заставить его что-либо сделать, как например, выйти из здания. У каждого вампира свои способности и как назло та, которая мне нужна сейчас больше всего, была именно у Лео.

- У меня нет времени искать кого-то другого.

- Тогда будь благоразумна хоть в чем-то. Лео тяжело не меньше, чем тебе. Из вас двоих хотя бы ты должна быть сильной. Ему нужна твоя поддержка. - Валери почти силой подняла меня на ноги. - Если тебя невозможно переубедить в чем-то, то остается только помочь.

Эдуард расхаживал по комнате вокруг нас, как зверь в клетке, не отрывая своего свирепого взгляда от меня. Увидев, что я обратила на него внимания, он подошел ближе, опалив дыханием своей злости.

- Лучше бы ты не возвращалась.

Наконец сорвавшись, я замахнулась на него, чтобы влепить пощечину, но он поймал мою руку за запястье.

- Твое возвращение заставило всех только страдать, - продолжил Эдуард говорить мне свои колкости.

Больно было это слышать. Но еще больнее оттого, что с ним можно было согласиться. Так вправе ли я его винить за свои ошибки?

- Мне очень жаль, - только и смогла ответить я.

Мы смотрели друг другу в глаза, будто играли в игру "кто кого переглядит". Его ненависть обжигала кожу, и он все сильнее сжимал рукой мое запястье.

- Отпусти, ты делаешь мне больно, - процедила я.

- Так же как и ты!

Эдуард оттолкнул меня, быстро развернулся и вылетел из комнаты. Что за дурацкая манера, плюнуть мне в лицо свою обиду и сбежать! Нужно было серьезно поговорить с ним. Раньше наши разговоры не приносили никакой пользы. Возможно, сейчас что-то измениться.

Валери печально мне улыбнулась. Жанна ошарашено смотрела на дверь. Не думаю, что она поняла что-то из того, что здесь произошло. Я теряла время, а рассвет не заставит себя ждать.

- Мне нужна твоя помощь, - сказала я, взяв Жанну за руку.

Она вздрогнула:

- Конечно.

"Янтарная лоза"

Жанна обзвонила своих знакомых и узнала, что ее брат - Роберт, кажется, так его зовут - находился сейчас в баре "Янтарная лоза", куда вампирам, естественно, вход воспрещен. Теперь все, что мне нужно было сделать, так это подъехать к бару и выманить его оттуда. Задача казалось не сложной. Только было тяжело оттого, что это все мне предстоит сделать вместе с Лео. И пока я шла к стоянке - упорно уговаривала себя быть благоразумной - и еще раз - благоразумной.

На стоянке почти не было свободных мест для парковки - ночь в самом разгаре. Лео сидел на тротуаре, опустив голову, и легкий ветерок играл с его белокурыми волосами. На нем были черные джинсы и голубая рубашка навыпуск - ему очень шло. Видимо почувствовав, что я подхожу, он поднял на меня глаза, и от этого томного взгляда, внутри что-то екнуло. Как же мне держать себя в руках рядом с этим соблазнительным дьяволом, которого я так сильно люблю? "Будь благоразумной!" - напомнила я себе.

Лео поднялся, когда я подошла, и между нами повисла напряженная тишина. Я обняла себя руками, наконец, спросив:

- Что тебе сказал Юлиан?

- Что я нужен тебе.

"Да, черт возьми, ты мне нужен!" - хотелось крикнуть это во все горло.

- И все?

- Да, - кивнул он.

- Мне нужна твоя помощь, - корректнее выразилась я.

- Все что попросишь.

Я шумно сглотнула из-за того, что в горле совсем пересохло. Неужели он специально дразнит меня? Нет, не думаю - его глаза были печальными и решительными. В этот момент казалось, что он готов на все.

- Ты знаешь, где находится бар "Янтарная лоза"?

- Да.

- И где?

- Возле театра "Панорама", в центре города.

Я знала, где находился этот театр. Не очень далеко от нас, что уже было хорошо.

- Нужно выманить оттуда одного смертного.

- Я понял.

- Тогда поехали, не будем терять время.

Я пошла вдоль стоянки, ища мотоцикл Жанны. Она любезно согласилась одолжить мне его, почти не раздумывая. Лео шел следом. Я пыталась поменьше думать о нем и сосредоточится на деле. Отыскав мотоцикл, я уселась за руль. Предполагалась, что Лео должен сесть сзади меня, но он остался стоять рядом.

Какого черта я вообще решила добираться до бара на мотоцикле? Вроде бы идея казалась удобной и практичной, а еще мне понравилось на нем ездить. И не обманывая себя - я хотела этого повода, чтобы можно было хотя бы прижаться к Лео.

- Садись, - хмуро сказала я, видя его нерешительность.

Лео сел сзади, осторожно положив руки на талию, и я вздрогнула, когда его тело прижалось к моему. Руки Лео тут же напряглись. Мой взгляд упал на здание клуба, и в окне я увидела Юлиана. Он стоял, сложив руки на груди, и хмуро взирал на нас.

"Будь осторожна. - Прозвучал его голос в моей голове. - Я говорю и о Лео тоже"

Меня постепенно заполняла злоба. Злоба на обстоятельства, на всех и вся, и в первую очередь на себя. Я резко дернула ручку газа, и мотор заревел как раненый зверь, вторя моему сердцу. Когда мы сорвались с места, Лео крепче схватился за меня, чтобы удержаться, а я стиснула зубы - мое тело прекрасно помнило, какими нежными и ласковыми могут быть эти руки.

Мы неслись по дороге как сумасшедшие. Холодный и колючий ветер яростно обнимал нас и бросался в лицо, заставляя щурить глаза. Лео прижался лбом к моему затылку. Я ощущала, какое напряжение исходит от него, и сама была как натянутая струна.

Наконец, мы подъехали к бару, но остановились на противоположной стороне улицы, заехав в переулок, чтобы мы не бросались в глаза и хорошо просматривался вход. Ситуация, почти как вчера - а'ля дежа-вю. Огромная желтая гроздь винограда мигала и переливалась над зданием из красного кирпича, а под ней светилась надпись - "Янтарная лоза".

Лео сидел неподвижно, прижимаясь к моей спине и уткнувшись носом в волосы. Я тоже не могла заставить себя пошевелиться. Так хотелось отдаться своим чувствам. Сдерживали только мысли о последствиях. Но тут рука Лео скользнула под джемпер, и теплая ладонь легла на живот, внизу которого сразу что-то завязалось в тугой узел. Он сильнее прижал меня к себе, и я моментально размякла, откинув назад голову и закрыв глаза. Из горла вырвался стон. Его губы припали к шее, язык коснулся кожи и, кажется, затрепетала каждая клеточка моего тела.

- Я не могу этого выносить, - шептал Лео мне на ухо, покрывая его поцелуями - Желание прикасаться к тебе сводит меня с ума. Я так соскучился по тебе, по твоему телу. Марго...

Сердце рвалось из груди, и я усердно пыталась вспомнить причину, по которой нужно было остановиться, зная, что такая причина все-таки есть.

- Я так и знал, что вас нельзя оставлять одних, - голос Юлиана разнесся, как гром среди ясного неба.

И мы с Лео встрепенулись, как пойманные зайцы. Юлиан появился откуда-то сверху и жестко встал на землю. Полы расстегнутого черного плаща опустились за ним, словно сзади него сложились крылья, и твердой походкой он подошел к нам.

- Вы соображаете, что делаете? - Он сердито посмотрел на Лео, потом перевел взгляд на меня. - Или вы занимаетесь делом, или на этом все заканчивается.

Лео встал с мотоцикла, засунул руки в карман и отошел от нас, повернувшись спиной и с трудом сдерживая свои эмоции.

- Ты следишь за мной? - спросила я Юлиана.

- Даже если бы и хотел - у меня нет на это времени. Но я не доверяю вам и, как видно, не без причины.

Мне было стыдно, больно и неудобно за то, что столько всего свалила на плечи Юлиана. Он ведь переживал и пытался помочь.

- Прости, обещаю взять себя в руки, - четко произнесла я.

Юлиан долго смотрел мне в глаза, будто ища в них доказательство этих слов, а потом перевел взгляд на Лео:

- Леонид!

Тот обернулся:

- Я тоже.

- Что, ты тоже? - строго спросил Юлиан.

- Я тоже обещаю взять себя в руки, - буркнул он.

Какое-то время мои вампиры смотрели друг на друга. Я понимала, что они о чем-то переговариваются, посылая друг другу мысли.

- Уж постарайтесь, - наконец сказал Юлиан. - Потому что здесь, Леонид, дело не только в моей ревности. У меня важная встреча и нужно уходить, и я только надеюсь, что мне не придется сожалеть, что оставил вас одних.

Он подошел ко мне и положил ладонь на щеку, так, что большой палец прижался к губам.

- Ты обещала мне, не забывай это, - чуть слышно произнес Юлиан, заглядывая в глаза.

Я кивнула. И тогда он отошел, взмыл вверх на крышу здания и скрылся из вида. Юлиан всегда предпочитал простой способ передвижения, и у него он получался лучше всех.

- Так что мне нужно делать? - спросил Лео, хмуро глядя в сторону бара.

Он еще не до конца успокоился, но уже переключился на дело. Я поступила так же:

- Внутри находится один человек, и нужно заставить его выйти к нам.

- Там много людей. Я чувствую их всех. Но мне нужно знать хотя бы, как выглядит этот человек.

- Посмотри мне в глаза, я покажу его тебе.

Лео перевел на меня свой хмурый взгляд и нехотя подошел ближе, все так же держа руки в карманах. Он склонился над моим лицом и сквозь челку светлых волос, посмотрел сначала на мои губы, а только потом в глаза. Я изо всех сил старалась не отвлекаться, усердно думая о Роберте. Лео проник в мое сознание трепетным теплом, нежно и бережно. Я будто окунулась в теплое море и утонула в синеве его глаз. Но к сожалению, это кончилось быстро и резко. Увидев все, что нужно, он быстро отвернулся и снова отошел подальше от меня. Мне оставалось только ждать.

Лео сосредоточенно смотрел на здание бара, точнее внутрь него. Он искал Роберта, пытался почувствовать его и выделить из большого числа сознаний смертных. А я пока сидела на мотоцикле и любовалась им, таким красивым, любимым и недоступным как далекая звезда.

Наконец из бара вышел человек, с первого взгляда похожий на Роберта, и целенаправленно пошел в нашу сторону.

- Это не он, - сказала я Лео.

Человек остановился на полпути и растерянно захлопал глазами, потом развернулся и поспешил обратно в бар.

- Извини, - сказал Лео, - мне трудно сосредоточится.

Он продолжил свои поиски. Но неожиданно, закрыл глаза, будто прислушиваясь.

- В чем дело? - поинтересовалась я.

- Кажется, я нашел его. Этот человек сопротивляется мне.

Я подскочила с мотоцикла:

- Лео, заставь его выйти из бара. Он нам очень нужен.

- Стараюсь.

Я с надеждой смотрела то на Лео, то на входную дверь бара, возле которой столпились люди, и в любой момент была готова действовать. И вот на улицу вышел Роберт, невысокий, но хорошо сложенный, в кожаных штанах и серой футболке. Одной рукой он держался за голову, а лицо было искажено от боли. Сзади него шел какой-то бородатый мужчина и просил его остановиться. Он дернул Роберта за руку, но тот резко развернулся и толкнул бородатого, а затем вдруг упал на колени, затряс головой и схватился за нее руками. Люди вокруг стали его сторониться, как прокаженного.

- Марго, он срывается, я не могу им управлять, - произнес Лео.

Бородатый огляделся по сторонам и насторожился, заметив нас - он знал, что надо искать. И догадавшись, в чем дело, достал из кармана рацию кому-то сказал: "Машину ко входу, быстро!" Этот человек ударил Роберта по лицу, видимо, чтобы тот очухался. Побоявшись, что они сейчас уйдут, я двинулась к ним.

- Марго, - окликнул меня Лео, но я уже преодолела половину пути.

Роберт поднял голову и увидел меня. По его коже пополз страх, и вместе с бородатым он попятились назад. Только это было бесполезно - Лео уже стоял у входа, преграждая им путь назад. Вдруг, из-за угла выскочила черный автомобиль, визжа тормозами, и поехал прямо на меня. Кто-то из толпы противно закричал. Я прыгнула вверх. Когда машина резко затормозила, я приземлилась на крышу, скользнув ногой и едва не свалившись вниз. Вокруг все забегали. Бородатого Лео схватил за горло и поставил на колени. Роберт же ринулся в машину, и я потянулась за ним, но едва успела убрать руку, когда дверь машины быстро захлопнулась, как большая мышеловка, и авто резко дернулось с места. Я попыталась было схватиться за какой-нибудь выступ, но ничего подходящего не нащупала и соскользнула на асфальт, покатившись кубарем по дороге.

Рядом со мной появился Лео, притормозив на мотоцикле:

- Садись.

Я запрыгнула сзади него, и мы понеслись вдогонку за машиной. Догнать ее не составило труда, труднее было решить, как ее остановить. А движение на дороге было свободное и позволяло разогнаться. Мы сидели у них на хвосте, и я пыталась что-нибудь придумать. И пока я думала, левое заднее стекло в машине опустилось, и из окна высунулся Роберт, направляя на нас оружие. Я похолодела:

- Осторожно!

Лео вильнул вправо. Пули пролетели мимо, оставляя искры на асфальте. Автомобиль резко вошел в левый поворот, и Роберт отбросило внутрь салона. Мы повернули за ними и пристроились с правой стороны. Заметив, что опускается теперь правое стекло, Лео вильнул влево. И в этот момент машина резко притормозила. Лео едва успел уйти, чтобы мы не клюнули в нее носом. Когда наш мотоцикл поравнялся с машиной, та вильнула в нашу сторону, вытесняя на обочину. А услышав выстрелы где-то у себя над головой, я вскрикнула - Роберт стрелял, не высовываясь из окна. Тогда Лео прибавил газу, и мы вылетели вперед.

Нам повезло, что Роберта кидало по всему заднему сиденью из стороны в сторону, и он не мог нормально прицелиться. Но тут он снова вылез из окна, готовый стрелять. Лео снова вильнул и сбавил газ. Мы опять поравнялись с машиной, и вдруг, резко затормозили. Я увидела впереди перекресток - на светофоре загорелся красный. Машина, в которой сидел Роберт, неслась вперед. Вылетев на перекресток, она зацепила другое авто, которое ехало на свой зеленый цвет светофора. Я затаила дыхание, следя за машиной с Робертом внутри, которую от столкновения развернуло, протащило немного боком, а потом она перевернулась и начала кувыркаться. Сделав пару тройку кувырков, уже изрядно помятый автомобиль, лег на крышу.

Вынужденное решение

Лео затормозил у разбитой машины. Вокруг валялись осколки стекла, оторванные куски металла и чего-то еще. Я спрыгнула с мотоцикла, опустилась на корточки и залезла в искореженное окно машины. В нос ударил сладкий аромат. Роберт лежал в неестественной позе, измазанный и истекающий кровью. Он не шевелился, но было слышно, как бьется его сердце. Я осторожно потянула его на себя, вытаскивая из машины, и оставила лежать на асфальте.

Другой автомобиль всего лишь занесло и слегка помяло. Водитель был в сознании и держался за голову, по лицу стекали струйки крови. К счастью, район, где мы находились, был не жилой. Здесь располагались одни магазины и кафешки, закрытые на ночь, офисные здания и еще какие-то другие. На дороге остановилось несколько машин, другие проезжали мимо. Пешеходов вокруг было мало, да и те старались не подходить близко, глазея издалека, или сворачивали в переулки. Лео подошел ко мне и чуть слышно сказал:

- Нам нужно уходить. Сейчас приедет милиция и скорая.

- Мы берем его с собой, - показала я на Роберта.

- Ему нужна медицинская помощь.

Я хотела взять Роберта на руки, но Лео попытался помешать мне:

- Марго, от него не будет никакой пользы сейчас.

- Я не могу снова упустить его.

- И что ты будешь с ним делать?

- Отнесем к Юлиану в клуб, а там посмотрим.

Тихо выругавшись, Лео отодвинул меня в сторону, и, взяв Роберта на руки, пошел к тротуару. Кровь Роберта капала на асфальт, оставляя мокрые следы.

Из уцелевшей машины вылез ошарашенный водитель. Его трясло, а сердце бешено колотилось.

- Что вы делаете? Куда вы его несете? - заволновался он. - Положите его на место.

Водитель пошатнулся - видно сильно ударился головой - и чтобы не упасть, оперся о крыло своей машины. Он, кажется, не понимал, с кем разговаривает, и был в шоковом состоянии, что выдавали расширенные зрачки. Я подошла, и он посмотрел на меня остекленевшим взглядом.

- Все хорошо, - сказала я, окутывая человека своей волей.

Он был так уязвим и беспомощен, и это так соблазняло. Можно было сейчас делать с ним все что угодно, а хотела я лишь одного - притянув его к себе, я слизала с щеки свежую кровь.

- У нас мало времени, - напомнил Лео. Он стоял на тротуаре с Робертом на руках и был очень мной недоволен. - Поторопись.

Человек вздрогнул, а провалившись в мои глаза, принял внушенное ему спокойствие.

Развернувшись, Лео взмыл вверх и скрылся на крыше двухэтажного здания. Я последовала за ним. Мы побежали по крыше, потом перепрыгнули на другую, спустились вниз, пролетели между домами, опять взмыли вверх, потом снова вниз и тут, в темном узком переулке Лео остановился. Он положил Роберта на землю и присел возле него на корточки.

- В чем дело? - встревожено спросила я, опускаясь рядом с ними.

- Он совсем плох, - ответил Лео. - Боюсь, мы его не донесем.

У Роберта было переломано все тело. Плюс ко всему - травма головы и большая потеря крови. Что еще с ним было не так, я не знала, но чувствовала, что его сердце едва бьется, и он медленно уходит. Меня охватило отчаяние. Я знала, как убить человека, но не знала, как ему помочь выжить. Роберт был пока единственным, кто мог навести меня на след убийцы Таши.

- Что же с ним делать? Он мне живой нужен, - раздражительно пролепетала я, с досады пихнув Роберта в плечо.

- Марго, если его сейчас отнести в больницу, он может выжить. Сами мы ему ничем не поможем.

Я молчала, не зная, что сказать. В голове роились мысли. Я лихорадочно искала выход из положения. Если Роберт умрет - то вообще ничего не узнаю. Если его отнести в больницу, и он выживет, то неизвестно, что будет потом. Сейчас Роберт казался мне единственной ниточкой, и очень не хотелось ее потерять.

- Марго, - позвал Лео. - Ты слышала, что я сказал?

Я кивнула:

- Это не выход.

- А что еще тут можно сделать? Он умирает.

Нет, все же один выход был - я могла помочь ему выжить, сделав вампиром. Вряд ли кому-то понравится эта идея, но другой у меня больше не было.

- Кое-что еще можно, - сказала я и склонилась над Робертом.

Лео догадался, о чем я говорю, и схватил меня за плечо:

- Нет, Марго, не надо.

Его мгновенно охватила паника, а в глазах заплясал страх.

- Лео, не мешай мне, - попросила я, пытаясь убрать его руку.

- Марго, перестань. Прошу тебя.

Я отпихнула от себя руку Лео, и от злости это получилось грубо:

- Я должна знать, кто убил мою сестру! И пока только он может мне в этом помочь.

- До чего же ты упряма. Тебе нельзя этого делать, - настаивал Лео. - Совету и так уже есть в чем упрекнуть тебя. Не нужно давать им еще один повод.

Сейчас мне было наплевать на Совет. Я упорно и слепо шла к своей цели. Иногда это качество было моим достоинством, а иногда недостатком.

- Лео, он нужен мне. Более того, он нужен всем нам. Он Охотник - и он может дать нам много полезной информации. Почему бы, не воспользоваться этим?

- Вот именно - он Охотник, а ты хочешь сделать его одним из нас.

- Так пусть помучается в шкуре тех, кого он убивает. А как только он станет бесполезным, то пойдет за ними. Не мешай мне, Лео. Ты же знаешь, что я все равно это сделаю.

Если я что-то твердо решила - отговорить меня очень сложно. И Лео это знал. Он еще колебался некоторое время, но все-таки уступил и отполз в сторону. Я припала к шее Роберта - его кровь была густой и очень горячей. В голове понеслись мутные и ужасные картинки, половину их которых раньше видела в его глазах. Отвращение и ненависть к Роберту душили меня, но я продолжала высасывать его. Пульс Роберта постепенно угасал. Сердце, уже готовое сдаться, билось все реже и реже. И вот, с последним его ударом я оторвалась от него. Мне досталось не так много крови, но, тем не менее, мой голод остался доволен и ликовал, даря мне чувство глубокого удовлетворения.

Затем я прокусила свое запястье, чтобы пустить кровь - больно и неприятно, но терпимо. Все мое внимание было обращено к Роберту. Он был в моих руках, в моей власти. Своей волей я крепко держала его, чувствуя, как саму себя. А своей силой я заставила его тело откликнуться на мой зов. Роберт содрогнулся, и тупые зубы вцепились в мое запястье.

Я вскрикнула от острой боли. Роберт стал жадно глотать, теперь высасывая кровь из меня. Лео сидел неподалеку, опираясь о стену и обнимая колени, он с ужасом наблюдал за нами. В синих глазах читался страх и немой укор. Своим поступком я делала ему больно, и глядя на него, мне стоило большого труда подавить желание все немедленно прекратить. А когда сердце Роберта едва заметно вздрогнуло, мое внимание снова обратилось к нему. Его сердце опять забилось, прогоняя новую кровь по телу. Роберт сильнее прижал рот к моему запястью, помогая себе руками. Как голодный зверь, он резал и рвал зубами кожу, продирая до мяса, при этом причмокивая и тяжело дыша. Я терпела и только стиснула зубы посильнее, сжав свободную руку в кулак.

- Марго, перестань, - попросил вдруг Лео.

Но было уже поздно. В этот момент у меня перехватило дыхание. Сердце Роберта поймало ритм моего сердца, и они оба гулко забились, словно превратились в одно целого. Голова пошла кругом - первый признак того, что нужно остановить Роберта, иначе он выпьет меня всю без остатка. Это всегда был самый болезненный и тяжелый момент. Когда я создавала Эдуарда, то с ним мне пришлось драться, чтобы он отпустил. Лео же, осушил меня почти полностью, и только Юлиан тогда помог быстро вернуть утраченную кровь.

- Хватит, - сказала я Роберту, пытаясь оторвать его руки.

Но он крепко держал меня, не желая отпускать. Не настолько крепко, чтобы я не смогла с ним справиться, но настолько, чтобы мне было больно от лишних движений. Его глаза открылись, и он поднял их на меня, налитые кровью и горящие ненавистью. К нам подполз Лео. Он сжал Роберту горло, придавив голову к асфальту. Роберт поперхнулся, но продолжал держать. Пальцами другой рукой Лео надавил ему на щеки, чтобы раскрыть пошире челюсть. Только тогда я смогла вынуть изо рта свою покусанную руку. Роберт пытался протестовать, мыча, шипя и кряхтя, но тут по его телу прокатил первый спазм. Роберт выгнул спину, шумно втянув воздух в грудь.

Лео отпустил его и отполз в сторону, потянув меня за собой. Теперь тело Роберта будет меняться, причем очень болезненно. Я почти не помню, как это происходило у меня, потому что боль тогда поглотила целиком, и только она же напоминала мне о том, что я жива. Вот и Роберт стонал и корчился на асфальте. Его тело сотрясали спазмы, а я с радостью наблюдала за его мучениями.

Рана на моей руке постепенно заживала, слегка дергая и пульсируя.

- Не нужно было этого делать, - качая головой, произнес Лео. - Это дорого обойдется всем нам.

- Это только мое решение, причем здесь кто-то еще?

- Юлиан отвечает за тебя. Даже не представляю, как он разозлиться, когда узнает об этом.

То, что Юлиан отвечает за меня, я как-то упустила из виду. Хотя об этом предупреждали. Не привыкла я к тому, чтобы кто-то отвечал за мои поступки. Юлиан всегда помогал, но раньше ему не приходилось за меня отвечать, потому что никто ничего с нас не спрашивал. Оставалось надеяться, что Роберт окажется достаточно полезным, чтобы загладить мою вину, если такова имелась.

Мой голод проснулся неожиданно резко, налив все тело свинцом. Я будто разом потеряла все силы. Этого следовало ожидать, но я не думала, что голод будет столь беспощаден. Лео метнул на меня обеспокоенный взгляд:

- Откуда такой голод?

- Не знаю, - выдохнула я.

- Марго, я не смогу держать себя в руках, если буду кормить тебе. Тебе нужен кто-то другой.

Умом я это понимала, но это не понимал мой голод и мое тело.

Внезапно в мое сознание ворвался Юлиан, обрушив плотный поток своих мыслей:

"Марго, в чем дело? Я пытался с тобой связаться, но ты слишком плотно закрылась. Ты заставляешь меня нервничать. Что у вас происходит?"

Когда создаешь нового вампира, отдаешь едва умершему человеку свою кровь, которая меняет его. Поэтому кровь связывает всех вампиров, переходя от одного к другому в момент перерождения. Самая сильная связь между создателем и его созданием. Поэтому не удивительно, что Юлиан что-то почувствовал.

"Вряд ли тебя это обрадует" - ответила я.

"Боюсь даже спрашивать, о чем именно идет речь"

"Я создала вампира" - честно призналась я.

Чем раньше Юлиан узнает обо всем, тем лучше. По телу пробежала волна страха, затем замешательства и гнева. Все эти эмоции принадлежали Юлиану, но я очень четко почувствовала их на себе. Они ушли так же быстро, как и появились.

"Это плохо, Марго. Это очень плохо. Где вы?" - спросил Юлиан.

Голод все сильнее требовал внимания. Я себя чувствовала отвратительно, голова кружилась, и не имела ни малейшего представления, где нахожусь. Лео сидел возле меня, очень встревоженный. Его синяя рубашка и джинсы были измазаны в крови Роберта. Верхние две пуговицы расстегнуты и открывали прекрасную шею. Меня снова начало лихорадить и я была готова завыть, оттого, что не могу прикоснуться к Лео так, как мне этого хотелось. Цвет его глаз стал темнеть и переливаться, меняясь от голубого к синему и полностью застилая радужку. Лео чувствовал мой голод, мое желание и его тело откликнулось. Я подалась к нему, а он от меня, неуклюже падая на задницу.

"Марго. Ты слышишь меня? Только держи себя в руках. Ты мне обещала это" - слова Юлиана смутили меня, и я притормозила. Он ведь говорил о чем-то важном...

- Марго, пожалуйста, прекрати, - жалобно заговорил Лео. - Я не смогу удержаться.

"Марго, не вздумай кормиться от Лео. Ты слышишь меня?"

Я прекрасно слышала Юлиана и, кажется, даже сказала ему об этом. Все было как в тумане. Я видела перед собой только Лео, и думала лишь о его превосходном теле, о его теплой крови. Кормиться от вампира это совсем не то, что кормиться от человека. Кровь вампира не питает тело так, как любая другая кровь живого существа, но она несет в себе больше энергии и силы. Она возбуждает и дарит много приятных ощущений.

Глаза Лео, как два сапфира, сверкнули в темноте. Он попытался отползти от меня, но я схватила его за штанину и потянула на себя.

- Марго... - испуганно выдохнул Лео.

Я поползла вдоль его тела и уткнулась носов в набухший пах. Как кошка потерлась лицом об этот тугой бугорок, вдыхая запах засохшей на ткани крови, запах его сладкого возбуждения... Лео задрожал подо мной, а из горла вылетел хриплых стон. Его сердце запрыгало быстрее, дыхание участилось. Мой голод метался от жажды крови, до жажды секса, сливаясь в единый голод. И я поползла выше, царапая нос пуговицами рубашки. Лео запустил пальцы мне в волосы, заставив затрепетать от этого простого, но такого приятного прикосновения...

На общем языке

Вдруг Лео напрягся, а я замерла, почувствовав рядом с нами других вампиров. Чья-то рука обхватила меня за талию и рывком оторвала от Лео. Я подлетела вверх и, врезавшись спиной в стену, оказалась прижатой к ней здоровенным незнакомым вампиром. Этот бык сковал своей большой ладонью мои запястья, подняв их вверх, а другая его рука сдавила мне живот, пригвоздив тело к стене. Сопротивляться было бесполезно. Я зашипела на него и попыталась вонзить зубы в открытую шею. Он быстро отвел голову назад, а я только клацнула зубами, давясь слюной.

- Эй, полегче, - сказал бык. - Иначе мне придется проявить большую жесткость.

Поверх его плеча я увидела знакомое лицо. От серых глаз по телу пробежал неприятный холодок - Серафим смотрел на меня ничего не выражающим взглядом.

- Ты просто сплошной комок неприятностей, - размеренно произнес он.

Я не могла сказать ни слова, и думала только о том, как бы дотянуться до вампира, чья шея была у меня перед носом, и чей запах крови сводил с ума. Он пододвинулся ко мне поближе, и я снова попыталась вцепиться в него зубами, но вампир дернулся назад - зубы снова прошлись мимо плоти. Вампир весело засмеялся:

- У-у-у, какая голодная.

- Глеб, перестань дразнить ее, - услышала я Серафима. - Отведи Марго в машину и передай Яну, пусть покормит.

- Слышала? - спросил у меня это Глеб. - Будешь себя хорошо вести, станешь сытой и довольной. Так ты будешь себя хорошо вести?

- У меня есть выбор? - прохрипела я.

- Нет, - ответил вместо Глеба Серафим.

Глеб оторвал меня от стены, завел руки за спину, и словно заключенную повел к дороге. Я не обращала внимания на его грубость по той простой причине, что мне было не до этого. Контролировать свое чувство голода иногда ужасно тяжело.

Мы вышли на дорогу, где была припаркована машина, точнее черный лимузин. Глеб открыл заднюю дверь и впихнул меня внутрь:

- На, держи, это тебе - сказал кому-то Глеб. - Серафим просил покормить ее.

Я споткнулась об порог и растянулась в проходе, сразу же задохнулась от букета запахов, висящих в воздухе. По обе стороны от меня были кожаные сиденья, и справа сидел мужчина, от которого и исходили самые сильные запахи: одеколона, горячей плоти, сладкой крови и волка. Сзади меня закрылась дверь, забирая за собой полоску света. Вслед за запахами на меня обрушился поток ненависти, заполняя небольшое пространство салона. Я подняла глаза и встретила холодный взгляд хищника. Мужчина был широкоплечий как спортсмен, и всем своим видом излучал опасность. Тем не менее, было в нем еще что-то привлекательное, и как женщина я не могла не отметить это даже в таком состоянии.

Он закатал рукава белой рубашки и протянул запястье, с отвращением глядя на меня. Я поежилась - хоть и была безумно голодна и нуждалась в крови, но его отвращение было ужасно неприятно, и не хотелось перед ним проявлять свою слабость. Я попятилась, залезла с ногами на сиденье и вжалась в угол рядом с дверью, нащупывая ручку. На его лице появилось неприкрытое удивление.

- В чем дело? - спросил он хрипловатым, почти рычащим голосом. - Тебя что-то не устраивает?

Когда он говорил, во рту виднелись острые клыки. Чувствуя себя запертой в клетке с тигром, мне вдруг стало очень тесно с ним в этой машине. Наконец я нащупала ручку двери. Только дернуть за нее не успела, так как дверь открылась сама, и проход заполнил Серафим, залезая в салон лимузина. Он сел рядом с мужчиной, напротив меня. Серые глаза, по-прежнему пустые и спокойные, казалось, пронизывали насквозь своим холодом.

Я дернулась к двери, но Серафим подставил руку, преградив мне дорогу.

- Отпусти, - попросила я, с трудом узнавая свой голос.

Злость и страх во мне сменяли друг друга каждую секунду. Я дернула за ручку, открывая дверь, но Серафим тут же закрыл ее обратно:

- Марго, успокойся и сядь на место.

- Серафим, пожалуйста, отпусти...

Я хотела дотронуться до его руки, но Серафим резко отдернул ее. Воспользовавшись моментом, я дернула ручку и высунулась на улицу. Но этот грозный оборотень схватили меня и затащили обратно. Спина прижалась к горячему телу, а грубая рука сдавила талию. Другая его рука попыталась обхватить горло, но я резко мотнула головой и вцепилась зубами в запястье - одно из самых аппетитных мест на теле. Над моим ухом прозвучало грозное рычание. Я замерла и вся сжалась, не успев сделать и глотка, приготовившись к самому худшему. Его острые клыки вонзились в горло, отчего я вскрикнула, все еще сжимая зубы на запястье. Из раны в рот мне потекла кровь, только я не могла ни проглотить ее, ни оторваться от руки. И от сладкого привкуса все тело свело от жажды. Оборотень рычал и крепко держал меня в зубах, как и я его в своих. Разница была лишь в том, что я хотела пить, а он жрать.

- Хватит! - едва повысив тон, сказал Серафим. - Ян отпусти ее и позволь утолить голод.

Ян перестал рычать, но отпускать меня ему явно не хотелось.

- Ян, - позвал Серафим. - Я попросил тебя.

Это просьба прозвучала как приказ. Наконец Ян медленно вынул свои зубы из меня, а я наконец-то смогла сделать глоток, только из-за сильного напряжения в мышцах, получилось это у меня не сразу. Вместе с кровью полился поток беспорядочных картинок, причем Ян сам вытаскивал из памяти и выбирал то, что мне показать. Не я, а он контролировал ситуацию, что было совсем не привычно. Сцены жрачки - по-другому это назвать нельзя - мелькали одна за другой. Оборотень в образе волка рвал тела людей, животных, и ... вампиров. Я не смогла долго на это смотреть и выпустила его руку изо рта. Ян грубо оттолкнул меня на противоположное сиденье. Я зашипела на него, на что он мне ответил грудным рычанием.

- Как вы можете держать при себе этого зверя? - обратилась я к Серафиму.

- А разве мы не звери? - спросил он. - Ты его слишком плохо знаешь, чтобы так говорить о нем.

- Он показал достаточно, чтобы дать понять кто он.

- Он хищник, почти такой же, как и мы.

- Мы не такие, как они.

- Хватит обсуждать меня, - рявкнул Ян. - Мне все равно, что подумает обо мне эта кровососка.

- Тебе бы следовало поучиться уважению! - выпалила я ему в лицо.

- А тебе - сдержанности и покорности. Видно, тебя давно не наказывали. И я уважаю только тех, кто этого достоин.

- Марго недавно проснулась, не будь так жесток к ней, - сказал Серафим.

Ян презрительно фыркнул.

- Дорогая, - обратился он ко мне. - В таком случае, тебе бы следовало молчать и не высовываться. - Губы расплылись в улыбке - Или тебе захотелось острых ощущений. Так я с удовольствием могу помочь.

Серафим перевел на Яна свои серые глаза. Не знаю, что Ян увидел в этом беспристрастном выражении лица, но его улыбка мгновенно померкла. Машина уже неслась по дороге, и я даже не заметила, когда именно мы тронулись с места. Голод все еще терзал, но далеко не так, как раньше.

- А где Роберт? - вспомнила я об Охотнике.

- Тебе не стоило этого делать, - сказал Серафим.

- Не делать чего?

- Не надо было трогать этого человека, - уточнил он.

- Ты либо слишком смелая, либо слишком глупая, - усмехнулся Ян.

Я сделала вид, что не слышала его.

- Мне пришлось это сделать. Он Охотник и может нам пригодиться. Что вы с ним сделали?

Я испугалась, что снова потеряла свою добычу.

- Он едет с нами в багажнике. Вампирам запрещено создавать себе детей без согласия их отцов или матерей. И запрещено в этом случае трогать Охотников, - совершенно спокойно произнес Серафим.

От него не исходило никаких эмоций. На лице невозможно было ничего прочесть. Это ужасно раздражало и сбивало с толку. Серафим настолько научился скрывать свои чувства и мысли, что это пугало и восхищало одновременно.

- Это новый закон? - поинтересовалась я.

- Да.

- А что же это за закон такой, что вампиры не могут трогать Охотников? Кто его придумал?

- Люди.

Моему возмущению не было предела:

- Значит, мы теперь пляшем под дудку людей, которые спокойно убивают нас, пока мы спим в своих убежищах, если эти места вообще можно так назвать, учитывая их незащищенность. Я правильно понимаю?

- Да ты скорее глупая, чем смелая, - опять вставил свое слово Ян.

Я метнула на него обозленный взгляд - он ухмыльнулся, довольный собой.

- Все намного сложнее, - произнес Серафим.

- Так кто-нибудь может объяснить мне, какого черта здесь вообще происходит?!

- Серафим, на твоем месте я бы сначала объяснил ей, как нужно вести себя и разговаривать с Главой города. Не слишком ли ты снисходителен к ней?

- Тебя это не касается, Ян.

Он оценивающе оглядывая меня с головы до ног и с издевкой спросил:

- Интересно, чем же ты заслужила такую доброту со стороны Серафима?

Сейчас я выглядела не лучшим образом: джинсы и джемпер были грязные, кровь бордовой коркой застыла на ткани, волосы наверняка растрепанные.

- Ян, я буду тебе очень признателен, если ты помолчишь немного, - попросил Серафим.

Ян был озадачен и недоволен. Тем не менее, послушав Серафима, Ян отвернулся и уставился в окно. Я удивлялась тому, как этот необузданный зверь покорно слушает Серафима.

- Когда старейшие решили выйти из тени, перед нами встал ряд вопросов, - начал Серафим. - Если раньше люди давали нам только пищу и развлечение, то теперь они стали еще и нашими соседями. Поэтому нам пришлось пойти на некоторые компромиссы, чтобы ужиться с ними.

- Разве нам это нужно? Возможно, Старейшим нужно, но не нам. Мы стали слишком уязвимы.

- Прими это как должное. Их слово для нас закон. Так было всегда. А теперь для тебя будет законом еще и слово твоего отца. И не обязательно это будет Юлиан.

- Юлиан и есть мой отец.

- Сейчас это не имеет особого значения. Твоим отцом будет тот, кого тебе назначит Совет. Именно Совет будет решать твою дальнейшую судьбу. Тебе уже говорили об этом. А я, кажется, просил тебя не создавать проблем Юлиану, потому как именно он временно отвечает за тебя. Ты меня не послушала.

Я будто была маленькой девочкой, которую отчитывает ее строгий папочка за какую-то провинность. Только я одного не могла понять - Серафим был строг со мной и холоден, но вторгшись в сон, пытался заняться со мной любовью, а потом помог прийти в себя после ранения, сулившее смерть. Его поведение приводило в замешательство, и я даже не знала, что и думать.

- Я хочу кое о чем спросить тебя, - сказала я Серафиму.

- Спрашивай.

- Ты приходил ко мне во сне...

В серых глазах что-то промелькнуло, но я не успела уловить что именно. Я пыталась выбирать слова и говорить осторожно.

- Я посещал два твоих сна. Какое тебя интересует?

Серафим, видно, тоже старался говорить осторожно. Ян с интересом уставился на нас.

- Вообще-то меня интересуют оба. Что это было?

- Получив серьезные раны, ты умирала. Я всего лишь заставил твою душу вернуться обратно в тело.

- Другими словами - ты спас мне жизнь?

- Возможно и так. А возможно и нет.

Юлиан говорил мне, что Серафим имеет власть над призраками, духами и подобным им бестелесным существам. Нужно было бы поблагодарить его за спасение моей жизни, но я баялась услышать то, что он может попросить взамен, за такую щедрость.

- А что было в первом сне? - спросила я, удивляясь своей наглости.

- Это касается только нас двоих.

Было понятно, что Серафим не хочет об этом говорить. Еще бы. В этом сне он хотел остаться инкогнито, а получилось так, что я смогла его увидеть. Злить его я не хотела, а мое любопытство только усилилось.

- Что будет дальше со мной и что будет с охотником?

- Завтра состоится Совет, где и решиться, что будет с тобой. А судьбу твоего нового сына будем решать я и Юлиан.

Узнав, что Совет состоится уже завтра, я испытала сильное беспокойство. Только сейчас я начинала понимать всю серьезность ситуации. Уже завтра моя жизнь может измениться, и сомнительно, что в лучшую сторону.

- Зачем тебе этот Охотник? - спросил Серафим.

- Охотники убили мою сестру, и я хочу знать, кто это сделал. Роберт знает, кто это был. Поэтому он мне очень нужен.

- Месть - не лучший смысл жизни, поверь мне. Тебе не кажется, что ты слишком увлеклась ею? Не задумываясь ни о чем другом, ты наделала уже слишком много ошибок.

- Я считаю, что имею право на эту месть.

- У тебя сейчас нет никаких прав. - Не выдержал долгого молчания Ян. - Охотники делают свое дело, потому что вас развелось слишком много.

Яна распирало от ненависти и отвращения.

- Почему ты так ненавидишь вампиров? - спросила я.

- А за что вас любить?

- Хотя бы за то, что вампиры взяли вас под свое крыло. Если бы не мы, на оборотней бы велась охота, и люди могли бы вас полностью истребить.

- Это все чушь собачья, вы ради нас и пальцем не пошевелили бы, если бы вам не нужен был такой доступный источник крови. Разве не так?

- Какими бы не были наши мотивы, мы спасли вас. Разве не так? - передразнила я его. Он не ответил, озлобленно нахмурившись, и так напрягся, будто собрался на меня накинуться. - Серафим, вам не кажется, что он, слишком опасен?

- Именно поэтому Ян рядом со мной.

- Да ему самое место в клетке зоопарка.

Ян снова зарычал на меня. Наша словесная перебранка дошла до предела. В салоне машины было уже тяжело дышать - воздух пропитался эмоциями и силой. Казалось еще чуть-чуть, и начнут метаться молнии по салону.

- Вижу, вы нашли общий язык, - подчеркнул Серафим.

Наконец, машина остановилась, и я посмотрела в окно - мы стояли на стоянке клуба "Маргарита". Из огня да в полымя. Впереди меня ждал еще один неприятный разговор с Юлианом.

- Можешь идти, - сказал Серафим.

- А Роберт?

- Я передам его Юлиану.

- Хорошо, только пусть он не убивает его сразу.

И я поспешила выйти из машины. Было так приятно оказаться на свободе, на свежем воздухе и вдыхать его полной грудью.

Из огня да в полымя

Не успела я зайти в клуб, как на меня налетел Юлиан:

- Какого черта, Марго?! - он грубо схватил меня за плечи и встряхнул, глаза горели черным гневом. - Что ты вытворяешь?

От такого неожиданного напора я даже растерялась.

- Иди в комнату, я сейчас подойду. - Он развернулся и пошел на стоянку.

Я так и сделала: зашла в кабинет и уселась на диван, приготовившись к словесной перепалке. Хотя мне сейчас больше хотелось пойти на поиски жертвы, чтобы утолить бушующий голод. Клуб сотрясала музыка, людей было много, но я не рискнула ослушаться Юлиана. Пришлось ждать. Время тянулось, рассвет приближался, а в кабинет все никто не заходил. Я уже с ума сходила от своих тревог и начала прилично нервничать, когда, наконец-то, появился Юлиан. Только от его злобного вида мне спокойнее не стало.

Он сел на диван напротив меня и откинулся на спинку, сложив руки на груди:

- Ну что ты мне скажешь? "Тонко и тихо", да?

Его гнев ничуть не ослабел, а глаза застилала черная пелена.

- Где Роберт? - спросила я первое, что меня интересовало.

- В подвале. Зачем ты это сделала?! - Слова громом разнеслись по комнате, опалив меня гневом, отчего я даже вздрогнула, а кожу начало неприятно покалывать.

- У меня не было другого выхода. Лео вытащил Охотника на улицу, как мы и планировали, но потом все пошло не так как надо. Роберт умирал. Что мне нужно было с ним делать?

- Оставить умирать дальше.

Юлиан подался вперед и сменил позу, положив локти на колени. Я ожидала, что он разозлиться на меня за такую выходку, но не думала, что настолько. Сейчас было очень неуютно находиться с ним в одной комнате.

- Неужели ты ни капельки не хочешь мне помочь? Неужели не хочешь отомстить за свою дочь?

Юлиан обреченно вздохнул:

- Хочу, но если мы начнем открыто воевать с Охотниками, ты хоть понимаешь, чем это может обернуться? Никто из нас не сидит сложа руки. Мы действуем, но постепенно и без шума. Время - наш союзник. Мы выжидаем и наносим удар, а ты хочешь всего и сразу. Тебе всегда недоставало терпения.

- Прости, я понимаю, что веду себя как одержимая, но я не могу просто сидеть и ждать. Ожидание сводит меня с ума. Слишком много сразу навалилось проблем.

- И ты решила пополнить список этих проблем? Серафим сказал мне, что вовремя появился и спас тебя от очередной такой проблемы. Ты хотела питаться от Лео? И как далеко бы это вас завело? - Мне нечего было сказать в свое оправдание, и я только виновато опустила глаза. - Марго, ты совершенно неуправляема.

- Я и раньше такой была.

- Раньше были другие условия жизни. Тебе нужно меняться.

- Не требуй от меня этого так скоро.

- У тебя нет времени. Совет назначен на завтра, и я боюсь даже подумать о том, какое решение он может принять.

- Так что будет с Робертом?

- Хватит о нем беспокоиться, - голос срывался на рычание. - Иди в ванну и смой с себя всю грязь, от тебя несет чем попало и кем попало.

Поведение Юлиана было невыносимым. Он не часто так себя со мной вел.

- Юлиан, в чем дело? Почему ты так злишься на меня?

- И ты еще спрашиваешь? Когда я остыну, то попробую тебе это объяснить. А сейчас подними свою прекрасную задницу, и отнеси ее под душ.

Не смотря на то, что слова Юлиана были чересчур грубы, я послушала его и пошла в ванную, всем видом показывая свою обиду. Уж очень хотелось сбежать от его гнева.

С радостью сняв испачканную одежду, я залезла под душ. Теплые струи воды смывали грязь и кровь с кожи, жаль только, что они не могли смыть ту боль, злость и обиду, все те гнилые чувства, которые сидели у меня внутри.

Волной накатила усталость. Казалось, что я иду против всего мира, и рядом нет никого, кто бы мог помочь. А те решения, которые я принимаю, не имеют никакого смысла. Но разве это действительно так? Я стала одержимой идеей мести отчасти из-за того, что мне необходимо было чем-то заняться, чтобы отвлечься от других вещей. Если я не буду ничего делать, то попросту изведу себя переживаниями. Лео не со мной, Таши нет в живых, наш мир перевернулся с ног на голову, Эдуард пытается все время уколоть меня своей ревностью, а с Юлианом - сплошные разногласия. Да еще и ко всему прочему, мне пришлось обратить Охотника в вампира. Теперь он мой сын и я его ненавижу.

Мои мысли прервали тяжелые шаги за дверью: она резко открылась и с грохотом отлетела к стене. Я вздрогнула. Все еще разъяренный Юлиан, сорвал с крючка банный халат и кинул его в меня:

- Хватит уже мыться. Скоро рассвет. Одевайся и пошли вниз.

Я не узнавала его. Такое грубое поведение не было ему свойственно. Не успела я надеть халат, как Юлиан схватил меня за запястье и потащил в коридор. А спустившись в подвал, мы зашли в спальню, где я и взорвалась:

- Хватит так со мной обращаться!

Я выдернула свою руку из его ладони. Юлиан молча смотрел на меня, стоя напротив. В глазах плясал черный огонь.

- Даже если я и не права, не думаю, что заслужила такое отношение с твоей стороны!

Моя злость набирала силу как снежный ком, в отличие от злости Юлиана, которая стала медленно угасать, уступая место другим чувствам.

- А какое отношение заслужил я? - устало спросил он с грустной ухмылкой на губах.

Я открыла рот, чтобы ответить, но растерялась, не зная, что лучше сказать в данный момент.

- Почему я должен находиться в стороне? - продолжил Юлиан. - Ты тоскуешь по своему Лео, и готова выпрыгнуть из платья, как только он появляется на горизонте. А что осталось мне от твоей любви? Я здесь, с тобой и готов дать тебе все, что у меня есть. Но ты будто не замечаешь меня. Почему?

Слова Юлиана били по сердцу кнутом, оставляя ощутимый след. Он смотрел мне в глаза и ждал ответ. Даже за десятки лет можно так и не научится ценить то, что у тебя есть. Я не хотела отдавать себя одному Юлиану, потому что это было бы не честно по отношению к Лео. И я старалась не замечать и игнорировать желания Юлиана, который столько для меня делал. Он заслуживает лучшего отношения.

- Ответь же мне, наконец, - потребовал Юлиан.

Его злость почти улетучилась, осталась одна усталость и пустота, которую мне захотелось заполнить. Я подошла к Юлиану и прижалась к нему, впившись в любимые губы. И он ответил мне, с той же страстью, жаром и настойчивостью. Мы целовались так, будто никогда раньше этого не делали. Клыки царапали рот и язык, приправляя поцелуй кровью. Халат упал к ногам, и руки Юлиана стали гладили голую кожу, где-то нежнее, где-то сильнее.

Увлекшись ощущениями, я и не замелила, как мы оказались на кровати, и уже обнаженный Юлиан прижимал меня к ней. А через все ощущения давила невыносимая слабость - чертов рассвет был сейчас совсем некстати. Но Юлиан продолжал свои томительные ласки, словно и не замечая его приближения. Он будто никогда не целовал и не дотрагивался до моего тела, уделял внимание каждому его сантиметру. Мне же доставался тот кусочек тела Юлиана, до которого я могла дотянуться.

- Прости, что был так груб с тобой, - шептал Юлиан, не прекращая поцелуи. - Я так сильно соскучился по тебе. Я так хочу снова почувствовать тебя...

Он ласково развел мне бедра, но вошел резким толчком.

- Юлиан, я не смогу... - с трудом сорвались слова с губ.

Уже наступал рассвет, но Юлиан и не думал останавливаться. Ночь неумолимо желала забирать меня с собой.

- Доверься мне, - выдохнул он в ноющие губы.

Я упала на подушку, держась за плечи Юлиана, как за спасательный круг. Он сделал еще один толчок, вкладывая в него свою силу, которая окутала меня мягким одеялом, и я задохнулась от взрыва ощущений. Юлиан проник душой и телом глубоко внутрь меня, так, как мог сделать только он, и мы слились в единое целое. Я почувствовала то, что чувствовал Юлиан, и все ощущения резко удвоились. Их было так много, что я не могла удержать это все в себе. С губ срывались стоны и крики. Я была уже готова окунуться в сон, только Юлиан не давал мне уйти, крепко держа рядом с собой.

Он не был привязан к рассвету и мог бодрствовать днем, и эту способность он сейчас передавал мне, пользуясь своей силой и той связью, которая существовала между нами. Слабость постепенно отступала. Нам удалось обмануть рассвет, и я улыбнулась, довольная этим подарком.

Продолжая двигать бедрами, и сводя меня с ума, Юлиан наклонился и одарил еще одним сладким поцелуем:

- Я слишком долго этого ждал. И на этот раз не отпущу тебя, пока мы не насытимся друг другом.

Кажется, впервые за последнее время я почувствовала себя счастливой.

Еще один "сын"

Не знаю, как долго мы с Юлианом занимались любовью, но закончив это приятное занятие, мы провалились в сон. А когда на закате я очнулась, Юлиана уже рядом не было. Вместо него лежал Алан в одних джинсах и улыбался во весь свой болтливый рот.

- Чему это ты так радуешься? - поинтересовалась я.

- В комнате пахнет сексом и столько теплой энергии. - Он втянул носом воздух. - Аж мурашки бегают по коже.

- Ты не нормальный.

Алан ответил мне коротким смешком. Я уселась в кровати, кутаясь в простыню. Хорошо, что постельное белье было красного цвета - засохшая кровь не так бросалась в глаза. Зато на моей белой коже она отлично виднелась, и я вся была в засохших красных пятнах. А все потому, что любая жидкость вампира имеет красноватый цвет.

- Где Юлиан? - спросила я.

- Готовится. Сегодня важный день для вас.

- Да, я помню. Сегодня Совет.

- Да, - с грустью подтвердил Алан. - Юлиан сильно переживает.

Я посмотрела на это юное лицо. Может, он и прожил мало, но многое понимал, знал и пережил. Все это читалось в красивых зеленых глазах. Я хотела спросить о его прошлом, но у меня сейчас не так много времени, чтобы слушать. Может, в другой раз спрошу его об этом. А вот именно сейчас я хотела узнать кое-что другое:

- Где Роберт?

- Это тот Охотник, которого ты осчастливила? Он в подвале, в соседнем крыле.

- Его еще не убили?

- Нет, но он отказывается пить кровь и вообще какой-то дикий.

Надо будет сходить и проверить, что с ним. Вспоминая события прошедшей ночи, меня интересовал еще один вопрос, на который мне мог ответить Алан:

- Ты знаешь Яна?

- Конечно, знаю, - столько гордости было в его интонации.

- Кто он?

- О, Ян это нечто. Я не встречал более сильных волков. Он прирожденный вожак.

- Что еще ты о нем можешь рассказать?

- А что тебя конкретно интересует? - хитро улыбаясь, явно на что-то намекая, спросил он.

- Например, о его прошлом.

- О прошлом Яна мало кто знает. Да и те ничего не рассказывают. Я восхищаюсь им и хочу быть похожим на него.

Меня передернуло от его слов.

- Дурак, надеюсь, ты никогда не будешь таким как он.

- Тебе посчастливилось встретиться с Яном?

- Да, и эта встреча была не из приятных.

- Странно, многие особи женского пола сходят по нему с ума. Он один из тех плохих мальчиков, которые так нравятся девочкам.

Я лишь презрительно фыркнула. Может, и было в Яне что-то привлекательное, но он точно не в моем вкусе, уж слишком наглый.

- Ты здесь зачем? - спросила я его.

Было приятно вот так сидеть и вести беседу с Аланом, но проснувшийся вместе со мной, голод постепенно набирал силу. Алан улыбнулся, мило и добродушно, и я не могла не ответить ему той же улыбкой.

- Как обычно, пришел накормить тебя завтраком и получить за это свою порцию удовольствия.

Без лишних слов, я наклонилась над Аланом и всадила зубы в вену на шее. Запах леса снова окутал меня, даруя покой и легкость. На этот раз я не стала сильно осушать его, взяв столько крови, сколько нужно, чтобы держать голод в узде.

- Что так мало? - спросил Алан, когда я отстранилась от него. - Юлиан попросил, чтобы я хорошенько покормил тебя.

- Не хочу больше. - Я стерла с губ кровь Алана.

- Врешь. У тебя всегда сильный голод.

Алан растянулся на кровати: руки над головой, глаза закрыты, на лице блаженная улыбка. Он мне чем-то напоминал Жанну: такой же молодой, добродушный и непосредственный.

- Ты случайно не видел Жанну в последнее время?

Алан открыл глаза, уставившись в потолок.

- Нет, с того раза я ее больше не видел. Кстати, хотел спросить, а что она с тобой делает? И кто она тебе?

Он поднялся на локти, а в глазах заблестел интерес. Меня уже начинало злить, что все спрашивают меня о том, что Жанна для меня значит.

- Не знаю еще.

Я встала с кровати и, подняв с пола халат, натянула на себя.

- У тебя очень красивая фигура, - услышала я голос Алана за спиной, завязывая пояс халата. - Я понимаю тех мужчин, которые без памяти влюбляются в тебя.

- Я тебе уже говорила, что внешность не главное.

- Ты сказала, что когда я полюблю, то все пойму сам. Но пока со мной этого не случилось, может, ты мне скажешь, что же главное?

- Внешность не всегда играет большую роль. Хотя это первое, что ты замечаешь и во что влюбляешься. Но главное это то, что ты чувствуешь в дальнейшем. Чувства - это такая коварная вещь, которую сложно контролировать. Они не подвластны разуму, и их нельзя объяснить. Они возникают всегда неожиданно, и ты уже не в силах что-либо изменить. Ты просто любишь.

Алан серьезно задумался над моими словами, хотя в них не было ничего сложного или нового. Но потом снова заулыбался:

- И мне это говорит женщина, у которой два самых красивых любовника и еще двое не менее красивых сыновей? Ты хоть знаешь, как тебе завидуют другие женщины?

Жать, что я не испытывала от этого радости.

- У меня сейчас нет времени спорить с тобой. Но когда ты полюбишь кого-нибудь, мы поговорим об этом поподробнее.

С этими словами я вышла из спальни и направилась в комнату Юлиана. Впереди меня ждала тяжелая ночь, и нужно было поскорее привести себя в порядок. Я все сильнее переживала по поводу Совета. Но, постояв под душем, мне стало легче - вода всегда успокаивала. В шкафу я отыскала длинное голубое платье на бретельках. Оно хорошо смотрелось на бледной коже, и с моими иссиня-черными волосами. А еще этот голубой цвет напоминал мне о глазах Лео. Сентиментально и глупо, но мне нравилось это осознавать.

Когда я уже заканчивала одеваться, появился Юлиан.

- Ты прекрасна, - произнес он, закрывая за собой дверь комнаты.

- Ты тоже. - Я никогда не переставала любоваться Юлианом. - Впрочем, как и всегда.

Хоть я пыталась доказать Алану, что внешность это не главное, но никогда не переставала любоваться ни Юлианом, ни Леонидом. У Юлиана всегда был хороший вкус, но даже самая простая одежда сидела на нем чертовски хорошо. Сегодня он надел все коричневое: рубашку с золотистыми запонками и пуговицами, обтягивающие брюки с золотистой застежкой, заправленные в высокие сапоги. Темно каштановые волосы обрамляли лицо и волнами спадали на плечи. Я не удержалась, подошла к нему и нежно поцеловала. Он ответил без промедления, отчего на душе стало еще немного спокойнее, чем прежде. Я уже была почти готова встретиться с Советом. Только вот хотелось прежде кое-что сделать.

- Как ты себя чувствуешь? - спросил Юлиан, оторвавшись от моих губ.

- Уже лучше, - улыбнулась я. - Где состоится Совет?

- В загородном доме Серафима. Это не далеко.

- Когда нужно ехать?

- Машина уже готова. Так что можем выезжать.

Я закусила губу, не зная, как сказать Юлиану о том, что я хочу, не поднимать вчерашней темы разговора.

- В чем дело? - догадался о чем-то Юлиан.

- Как там Охотник?

Его лицо мгновенно приобрело сердитый оттенок.

- Тебе до него сейчас не должно быть никакого дела. И вообще, забудь о нем. Теперь он мой.

Я ахнула:

- Что значит он твой? Ты не можешь отобрать у меня мою добычу.

- Так ты воспринимаешь его только как свою добычу?

В глазах Юлиана проскользнуло недоверие. Неужели он ревновал меня к Охотнику? Я не могла поспорить с ним, что между мной и Робертом теперь существует связь, которая, так или иначе, сближает. Он мой сын, и от этого никуда уже не денешься. Но кроме ненависти я ничего к нему не испытывала. Похоже, нам с Юлианом ссоры не избежать.

- А как еще я могу воспринимать убийцу вампиров?

- По-моему ты слишком сильно беспокоишься об этом убийце вампиров.

Я оттолкнула от себя Юлиана. Его вспышка ревности, причину которой мне сложно было понять, возмущала меня.

- Я нашла его, я создала его, и имею право что-то знать и в чем-то участвовать!

Карие глаза Юлиана постепенно темнели, будто шоколад ложкой смешивали с дегтем. Он начинал сильнее злиться, только и я сейчас была не в лучшем настроении.

- Отведи меня к нему, - потребовала я.

- У нас нет на это времени, - процедил Юлиан.

- Я просто хочу на него посмотреть.

Мне нужно было знать, что с ним все в порядке. Я помнила самое главное - то, что Роберт может выдать мне человека, который убил мою сестру. Месть - сейчас главная причина моих поступков.

- Хорошо, будь по-твоему.

Юлиан развернулся и вышел из комнаты, оставив дверь открытой. Я поскакала за ним. Он шагал по коридору как грозовая туча и все, кто попадался на пути, вжимались от страха в стенку. С Юлианом были шутки плохи, и не многим сходило с рук такое поведение, которое позволяла себе я.

Мы прошли в другое крыло клуба, где спустились в подвал. Мне стало интересно - связана ли эта сторона с той, в которой мы спим, только спросить у Юлиана я не решилась. У входа тоже стояла охрана, а внутри было оживленно. Проходя по длинному коридору вдоль серых стен и тяжелых дверей, я услышала волчий вой, затем грозное рычание. Источник звука был рядом, за железной дверью с небольшим окошком. Любопытство взяло верх, я подошла к окошку и заглянула в него. Мохнатая морда влетела в стекло и с лязгом ударилась об него зубами. От неожиданности я вскрикнула и отскочила к стене. Юлиан обернулся и бросил на меня недовольный взгляд.

- Нам дальше, - пробубнил он и пошел вперед.

Я догнала его:

- Что это такое?

- Он новичок и еще не контролирует своего зверя, поэтому его пришлось изолировать. Твое любопытство удовлетворено?

- Вполне, спасибо.

Неожиданно дверь возле нас открылась, и из нее высунулась смертная девушка. Большие и красивые глаза застыли на мне, еще больше распахнувшись от ужаса. Потом метнулись на Юлиана. Мои туда же: на лице Юлиана что-то промелькнуло, но мне не удалось уловить что именно.

- Извините, - выпалила девушка и скрылась за дверью.

Мне показалось, что я чего-то недопоняла. В душе зародилась странная тревога. Юлиан встал возле соседней двери и повернулся ко мне лицом, все таким же сердитым.

- А это что было? Кто эта девушка? - решила я спросить.

- Мне кажется, тебя сейчас интересовало нечто другое? Так подойди и взгляни на своего нового сына. - Жестом руки он указал на окошко в двери.

Я подошла к окошку и заглянула в него. Комната была небольшой, с серыми станами и полом, и все измазано в крови. Роберт сидел в углу, уткнувшись носом в колени, держась за голову, и раскачивался вперед-назад. На него было страшно смотреть: весь в крови, в грязи и синяках, из одежды - только рваные джинсы.

- Его били? - спросила я у Юлиана.

- Нет. Его никто не трогал. Он сам нанес себе эти раны.

- Алан сказал, что он не пьет кровь.

- Он отказывается ее пить и нападает на каждого, кто заходит к нему. Признаться, я удивлен такой стойкости. Любой другой уже сдался бы.

- И что же с ним делать?

- Пока пусть сидит здесь. О нем позаботятся, если ты этого так хочешь.

Я перевила на Юлиана взгляд:

- Пожалуйста, Юлиан. Он моя единственная зацепка.

- Все можно решить и без него. Не ты одна что-то предпринимаешь.

- И сколько нужно ждать, пока что-то станет известно? Месяц? Два? Сколько еще должно умереть? А он у нас в руках, сегодня и сейчас.

Юлиан тяжело вздохнул. Его злость схлынула, как волна. Он понимал, что в чем-то я права, но не хотел признаваться в этом. Именно ревность не давала ему этого сделать.

- Его еще нужно привести в нормальное состояние.

Я снова перевела взгляд в окошко и вздрогнула: на меня смотрели дикие глаза, налитые кровью и полные боли. Роберт рывком поднялся с пола, как марионетка, которую дернули за ниточки. Он разбежался и влетел в окно, ударившись об него лбом, на котором сразу показалась кровь. Рот искривился в оскале, и угрожающе торчали два белых клыка, которых там раньше не было. Руками он молотил в дверь и бился ногами и головой, пытаясь пробиться наружу, и как я предполагала, чтобы вонзить в меня эти самые клыки. Какой славный у меня сынок!

Юлиан взял меня под руку:

- Пойдем. Хватит его травить. Он только успокоился.

Я послушала Юлиана, и мы направились к выходу. Тяжело будет найти нам с Робертом общий язык. Хотя, чего-то другого ожидать было глупо. Он Охотник, я вампирша, которая осуществила его самый страшный сон. Одна эта мысль была приятной и такой забавной, что я неожиданно для себя, рассмеялась во все горло, и мой смех эхом пронесся по коридору.

Совет Вампиров

Пока мы ехали, Юлиан кое-что рассказал мне. Жанна сейчас находилась в отделении милиции, и вина в этом была моей. После аварии с Робертом, я оставила ее мотоцикл "на месте происшествия" и ее нашли и задержали "до выяснений обстоятельств". Охотники потеряли Роберта и пытались надавить на милицию, чтобы узнать что-нибудь. А тот мужчина, который был с Робертом в машине, скончался в больнице. Юлиан пообещал мне, что поможет Жанне, и я была за это ему благодарна. Маленькая Жанна ни в чем не виновата, и мне было жаль, что я так поступила с ней. Она хорошо помогала мне.

Но самое неприятное оказалось то, что в Совете Вампиров состояла мать Юлиана, Инга. Я ее никогда не видела, да не видеть бы и дальше. Но разве моего мнения тут кто-нибудь спрашивает?

Дорога была короткой, и нам не многое еще удалось обсудить, пока мы ехали к дому Серафима. Мое восхищение этим местом началось от самых железных ворот, которые переплетали железные вьющиеся стебли роз с пышными бутонами и длинными, острыми шипами. Дальше мы въехали в красивый и хорошо освещенный двор: повсюду росли кусты, разной формы и цвета, кое-где стояли античные статуи. А перед большим трехэтажным домом бил фонтан, где из кувшина мраморной женщины вытекала вода, казавшейся алой от внутренней подсветки. Сплошное великолепие! Дом был построен в стиле барокко, и я решила, что ему не одна сотня лет, что было весьма удивительно - как же я упустила из вида такое великолепное место? Но Юлиан сказал, что его выстроили всего несколько лет назад по специальному проекту Серафима. У парадного входа в дом всех встречали Кариатиды, жрицы храма Артемиды, покорно заменяющие центральные колоны. Мы вышли из машины, и человек в черном костюме открыл перед нами высокие резные двери.

Внутри было не менее красиво, чем снаружи. Из глубины дома доносилась легкая музыка, и я почувствовала, что в доме много вампиров и оборотней - похоже, тут сегодня вечеринка. В прихожей на стенах красовались фрески. Напротив входа была лестница с широкими позолоченными перилами. Два пролета, с левой и с правой стороны, вели на второй этаж. А глядя с парадного входа на стену лестницы, можно было полюбоваться фреской - битва ангела и демона на небесном полотне. А под потолком висела огромная и красивая люстра со свисающими кристалликами стекла.

- Прошу проследовать за мной. Вас уже ожидают, - почтительно произнес человек в костюме.

Мы поднялись по лестнице. Второй этаж был устлан красным ковром, а на стенах вдоль коридора современные подсвечники с лампочками сменяли старинные картины. Я будто оказалось в прошлом, на светском приеме. Нам открыли двустворчатые двери и предложили войти в одну из комнат, откуда исходил слабый свет от горящих свечей. Во мне снова начала бушевать тревога. Я взяла Юлиана под руку, глубоко вздохнула и приготовилась к малоприятному разговору.

Юлиан зашагал в комнату, ведя меня за собой. Дыхание сбилось, как только мы переступили порог: внутри воздух пропитался Силой и запахом старых вампиров смешанный с запахом воска. Я словно зашла в старинный склеп, а по позвоночнику побежали мурашки от такой удушающей атмосферы в комнате.

Первым делом я старалась осмотреться. Комната была небольшой, и в центре стоял круглый стол, за которым сидело пятеро вампиров. Мы с Юлианом присоединились к ним, заняв два свободных места. С лева от меня сидел Юлиан, справа - Серафим, который лишь мельком взглянул на меня, когда я садилась рядом. Еще за столом было двое мужчин и две женщины, и было сложно определить кто из них старше. Я чувствовала на себе ревностные взгляды женщин, особенно той, которая была в красном платье. Мне не составило труда догадаться, что это и есть Инга, мать Юлиана. Я старалась ни на ком не задерживать взгляд и никому не смотреть в глаза, чтобы не позволить заглянуть в свой разум.

- Итак, - начал говорить Серафим. - Позвольте представить вам Маргариту. Она дочь Юлиана и недавно проснулась после долголетнего сна, отчего и пропустила все перемены. Марго, - обратился он ко мне, - здесь присутствуют все члены Совета. Они, так же как и я, главенствуют в больших городах западной части страны.

Дальше Серафим стал представлять мне всех. Одного из мужчин звали Елисей - высокий, худой и статный - Глава Петербурга. Второго звали Назар - Глава Казани. У него были узкие глаза, волосы зачесаны назад и на плече лежала толстая черная коса. Инга правила в Ростове. По ее лицу читалось явно, что она из разряда стервозных брюнеток. Вторая - светловолосая, с голубыми глазами - Ярослава, похоже, чистокровная славянка, правила в Новгороде.

И первым со мной заговорил Назар:

- Серафим коротко рассказал нам, в какой ты ситуации. - Небольшой акцент искажал слова. - Хотелось бы услышать от тебя причину, по которой ты предалась сну.

Ну вот, допрос начался. Эти пятеро старых и уставших вампиров теперь будут разбирать меня по косточкам, копаясь в моей жизни. Но в любом случае, придется отвечать. Мне понадобилось несколько минут, чтобы собраться с мыслями.

- Я устала от жизни...

Меня перебил смех Инги:

- Девочка моя, да что ты можешь знать об усталости? Сколько ты прожила?

- Около двухсот лет.

- Инга, дай ей закончить, - вмешался Назар. - Продолжай, Маргарита.

- Устала от той жизни, которой жила, - уточнила я.

- И от чего же именно ты так устала? - ехидно спросила Инга.

Я содрогнулась от мысли, что меня всю ночь будут вот так допрашивать и копаться в личном. Заметив мою растерянность, за меня ответил Серафим:

- От любви она устала, Инга. Тебе этого не понять.

Инга скорчила недовольную гримасу и посмотрела на Юлиана.

- Да, я вижу, - сказала она. - Можно узнать, чем же она заслужила твою любовь?

Ревность Инги постепенно заполняла маленькое пространство комнаты, расходясь от нее вибрирующими волнами.

- Мне сложно это объяснить, - ответил Юлиан и сразу перешел к делу: - Но, учитывая это обстоятельство, как и то, что я отец Маргариты, прошу оставить Марго на моем попечении.

- Давайте не будем забегать вперед, - вступил в разговор Елисей. - И меня больше интересуют не личные отношения, а то, как вела себя Маргарита после своего пробуждения.

Голос был строгим, и мне это не понравилось.

- За короткое время Маргарита успела многое натворить из того, что не следовало бы, - заступился за меня Серафим. - Но давайте не будем забывать, что перед нами такая же жертва обстоятельств, как и мы. Она не виновата в том, что спала именно в тот момент, когда Старейшим захотелось перемен. Ей сейчас так же тяжело, как и было когда-то всем нам, а может даже еще тяжелее, потому у нее не осталось права выбора.

Было приятно, что Серафим на моей стороне.

- Вижу, что в ее случае есть твой интерес, - обращаясь в Серафиму, заметила Инга, - Любопытно...

Она стала дотошно разглядывать меня, отчего по телу побежали совсем неприятные мурашки.

- Так что ты предлагаешь? - спросил Назар у Серафима. - Ты согласен удовлетворить просьбу Юлиана?

- С этим не согласен я, - возразил Елисей. - Маргарита уже была под присмотром Юлиана, когда проснулась. Разве не так, Серафим? И что же из этого вышло? Газетные вырезки пестрили заголовками о разгроме клуба Охотников в твоем городе.

- Вот именно, это произошло в моем городе, - подчеркнул Серафим.

- Не забывай, что это сказывается и на нас, - ответил Елисей. - Людей напугало это обстоятельство, а Охотники встали на уши. Не нужно злить раненого зверя.

- Елисей прав, - произнес Назар. - Я тоже не согласен удовлетворить просьбу Юлиана.

- Не забывайте, что мы решаем все голосованием, - вставил свое слово Серафим.

Затаив дыхание, я следила за этим разговором и чувствовала себя не в своей тарелке. Они сидели и так просто обсуждали мою судьбу, будто меня тут и не было.

Все обратили взгляд на Ингу и Ярославу.

Инга заулыбалась в предвкушении чего-то для нее хорошего.

- Серафим, ты знаешь, чего я хочу, - ответила Ярослава, которая до этого не проронила ни слова. - Если ты согласен, то я проголосую за Юлиана.

Все перевели взгляд на Серафима.

- Ты понимаешь, чем это может нам грозить? - спросил он у Ярославы.

Она изобразила такую невинность, на которую только была способна тысячелетняя вампирша:

- Ну один разочек... хоть на одну ночь.

- Опять ты за свое, - усмехнулась Инга словам Ярославы.

"О чем они говорят?" - спросила я Юлиана.

"Ярослава хочет заполучить Яна" - ответил он мне.

- Да. Ты же знаешь, как я хочу получить этого оборотня, - уточнила Ярослава, сверкнув глазами.

- Что? - удивилась я.

Все вампиры перевели на меня взгляд, и от тяжести этих глаз у меня сбилось дыхание. Юлиан накрыл мою ладонь своей и слегка сжал - "Марго, не вмешивайся". Я послушала его и прикусила язык.

- Так ты согласен? - спросила Ярослава.

Все ждали ответа Серафима, с которым он медлил. Я не знала, что именно Ярослава будет делать с Яном, хотя не трудно было догадаться, лишь стоило взглянуть на ее лицо, но мне все это не нравилось. Каково будет Яну, который на дух не переносит вампиров, попасть в руки к одной из них? А если он узнает что это моя вина...

- Хорошо, я согласен, - наконец ответил Серафим.

На секунду мне показалось, что Ярослава сейчас лопнет от счастья.

- Двое за и двое против, - произнесла Инга. - Значит, решение осталось за мной?

Нельзя было не заметить радостного блеска в глазах, устремленных на Юлиана.

- На что ты готов, ради своей любимой? - спросила она его.

Ко мне перешла волна беспокойства, идущая от Юлиана.

- На многое, - не раздумывая, ответил он.

- К чему ты клонишь? - спросил ее Серафим.

- Мне интересно, готов ли Юлиан расстаться с властью и территорией ради нее?

Ярослава хихикнула. Назар недовольно покачал головой:

- По-моему ты перегибаешь палку, Инга.

- За свой голос я имею право о чем-то попросить, разве не так? А соглашаться или нет, это его право.

- Чего именно ты хочешь от меня? - спросил Юлиан.

- Я хочу, чтобы ты освободил территорию и перешел ко мне.

Юлиан вздрогнул и сильнее сжал мою руку.

- Это слишком! - не сдержавшись, выпалила я. - Как ты можешь просить его об этом!

Инга нагло улыбалась мне. Юлиан дернул за руку.

- Марго, остынь, - бросил мне Серафим.

- Вот о чем я и говорил, - вмешался Елисей. - Ей нужен более жесткий контроль, и я сомневаюсь что Юлиан, сможет его обеспечить.

"Марго, помолчи, прошу тебя" - молил Юлиан у меня в голове. Я попыталась взять себя в руки и посидеть тихо. Своей вспыльчивостью кроме ухудшения ситуации я ничего добиться не могла.

- А что будет с моими детьми? - спросил Юлиан.

- Я буду очень добра и позволю им перейти ко мне вместе с тобой. Моя территория это позволяет.

- Зачем тебе это нужно? - спросил Серафим.

Инга наигранно подняла глаза к потолку:

- Юлиан все-таки мой сын, и я хочу, чтобы он вернулся в семью.

- Наша связь уже давно утратила силу и всякий смысл, - произнес Юлиан.

- Это легко исправить, - ответила она. - Так ты согласен?

Юлиан подозрительно молчал.

"Нет, ты не сделаешь этого" - послала я Юлиану свои мысли.

Но он молчал, и, казалось, задумался над предложением Инги. Большой палец его руки поглаживал мое запястье. Я смотрела на напряженное лицо Юлиана и не могла поверить, что он готов согласиться потерять все, что у него сейчас есть ради нас.

- Мне нужно подумать, - наконец произнес он.

Я была в ужасе.

- Нет, он не согласен, - возразил Серафим.

- Почему ты отвечаешь за него? - возмутилась Инга.

- Потому что твое предложение переходит все границы. Он не может на это согласиться. И поэтому я предлагаю себя в качестве нового отца Маргариты.

Инга подпрыгнула с места, глаза заискрились гневом:

- Так не честно! - завопила она. - Ты не можешь так поступить!

- Мое предложение о сделке в силе: я получаю Яна на одну ночь, ты получаешь Марго, - сказала Ярослава.

Серафим кивнул ей.

- Хорошо, я тоже за Серафима, - сказал Назар.

- Что?! - волна негодования от Инги разошлась по комнате, будто в ней что-то взорвалось. - А ты что молчишь? - обратилась она к Елисею.

- Я бы хотел предложить свою кандидатуру, но это уже не имеет смысла. Поэтому я воздерживаюсь, - ответит тот.

Инга перевела на Серафима глаза, полные негодования. Черты лица погрубели, ногти на пальцах устрашающе удлинились. От ее эмоции в комнате стало теплее, и почти нечем было дышать.

- Инга, осторожнее, - нейтральным голосом предупредил ее Серафим.

- Ты пожалеешь об этом, - рявкнула она.

В мгновение Инга взяла себя в руки. Лицо вновь стало прежним. Она подняла подбородок вверх и с гордостью покинула комнату.

- Похоже, сегодня столкнулось слишком много интересов, - заметил Елисей.

- Значит, решено, - подытожил Назар. - Маргарита переходит к Серафиму.

Я даже и не знала, радоваться ли мне или плакать.

- Только есть одно но, - возразил вдруг Елисей. - В нашем мире сейчас важна дисциплина. Марго нарушила несколько правил. Я настаиваю на наказании.

Я ощутила, как еще сильнее напрягся рядом со мной Юлиан.

- Чего именно ты хочешь? - спросил Серафим Елисея.

- Месяц голодовки и изоляции. Все с этим согласны?

- Вполне, она это заслужила, - сказала Ярослава.

- Это пойдет ей на пользу, и собьет с нее прыть, - подтвердил Назар. - Я тоже согласен.

Мне вдруг стало нехорошо. Месяц голодовки это не малый срок, если не впадать в сон. Это очень тяжело выдержать.

- Что ж, пусть будет так, - ответил Серафим.

- Только не забывай, - сказала Ярослава Серафиму. - Что договор вступит в силу, когда состоится наша сделка.

- Я помню об этом, - ответил он.

Итог

Обида настолько сдавила грудь, что невозможно стало находиться в этой маленькой комнате. Ничего не сказав, я встала из-за стола и вылетела из комнаты как ураган, под стук дверей и оклики Юлиана. Мне было обидно и больно за такое унижение и за такое отношение. Казалось, что эти старые вампиры просто развлекаются и для них это всего лишь игра. Они забавлялись, решая мою судьбу и дальнейшую жизнь. Раньше на такое никто не осмелился бы.

Я сбежала вниз по лестнице, смахивая красные слезы с щек, и неожиданно во что-то врезалась... в чью-то твердую мужскую грудь. Крепкие руки схватили меня за талию и, не удержавшись на ногах, мужчина повалился на пол вместе со мной. Я с такой силой влетела в него, что мы даже проехали пару метров по кафельному полу. И удобно лежа на чьем-то твердом теле, я подняла глаза и увидела сердитое лицо Яна.

- Черт возьми! Я думал, что в меня въехал товарный поезд, - прорычал он.

Только сейчас я смогла рассмотреть цвет его глаз - цвет жженого сахара. Короткие темно-русые волосы, мужественное лицо. Разглядев Яна, я смогла лучше понять Ярославу.

- Тебе удобно на мне лежать? - спросил он. - А то у меня зубы зачесались.

Спохватившись, я мгновенно поднялась на ноги, как пружина. С животной грацией, Ян сделал тоже самое.

- Что ты тут делаешь? - спросила я.

- Вообще-то, я здесь живу.

- Извини, - только ответила я и собралась уже уходить, как Ян бесцеремонно схватил меня за предплечье, сдавив его сильнее, чем следовало бы.

- Вижу, Совет все решил не в твою пользу.

Ян двумя пальцами дотронулся до моей щеки и стер с нее капли крови, потом поднес пальцы ко рту и облизнул их. Я следила за его движениями как завороженная и вздрогнула, сама не понимая от чего - от страха или от вожделения. Ян улыбнулся довольной улыбкой самца-мужчины, прекрасно осознавая, как действует на женщин, и что почувствовала сейчас я. Он казался очень опасным, но в своей опасности был невероятно сексуален.

- Отпусти, - рыкнула я на него, пытаясь вырвать свою руку из его лапы.

Но Ян и не собирался мне уступать, еще сильнее сжав руку:

- Так к какой семье ты теперь относишься? Кого осчастливила?

- Серафима! - выпалила я. - Теперь тебе продеться терпеть еще и мое общество.

С лица Яна сползла улыбка.

- Как я успел заметить, ты одна большая заноза в заднице.

- Похоже, такая же, как и ты!

Мы смотрели друг другу в глаза, на расстоянии поцелуя, и между нами неожиданно закрутились вихри энергии, даже подбрасывая пряди волос. Мне очень хотелось его ударить, но я решила, что если это сделаю, он непременно даст сдачи, поэтому отложила эту идею до лучших времен.

- Что тут происходит? - услышала я голос Юлиана у себя за спиной.

Ян тут же отпустил мою руку. Напряжение в воздухе резко спало.

- Все отлично, - ответила я.

Юлиан подошел к нам и обнял меня одной рукой за талию.

- Ян, может, ты мне скажешь?

- Я не обязан ничего тебе объяснять, - низким голосом, ответил тот.

По их взглядам, с которыми они друг на друга смотрели, было заметно, что отношения у них тоже не очень хорошие.

- Серафим ждет тебя в кабинете, - сообщил Юлиан.

Ян перевел глаза на меня, будто догадываясь, что я причина, по которой Серафим его вызывает к себе. Он с осторожностью хищника обошел нас и, так и не поворачиваясь спиной, поднялся наверх.

- Будь с ним очень аккуратна, - попросил Юлиан.

- Я не дам себя в обиду.

- Я знаю, - улыбнулся Юлиан и поцеловал меня в лоб.

- Думаю, мне лучше поскорее убраться отсюда, пока Серафим не сообщил Яну, что ему из-за меня предстоит.

Мы вышли из дома и сели в машину, которая нас уже ждала у порога. Юлиан понемногу начал рассказывать мне, что будет дальше. Пока еще я свободная вампирша. И прежде чем стану дочерью Серафима, должна состояться сделка, частью которой являлся Ян, а после - Обряд Крови. Я не знала, как это выглядит, но в скором времени лично узнаю. На нем Серафим кровью привяжет меня к себе и возьмет под свой полный контроль.

- Они все бессердечные и эгоистичные статуи, - ругалась я на членов Совета.

- Тебе не следовало так невежественно покидать Совет, - проигнорировав мои слова, произнес Юлиан.

- Это я-то невежественно поступила? - Возмущение во мне переливалось через край. - Никто даже не спросил моего мнения. Чего хочу я! Они думают только о своей выгоде.

- Их положение дает им на это право, - ответил он.

- А что будет с нами? - спохватилась я.

Юлиан тяжело вздохнул:

- Теперь это зависит от Серафима.

- И что он говорит?

- Он говорит, что даст нам возможность встречаться.

Мне совсем не понравилась грустная интонация Юлиана.

- Так же как и мне с Лео?

- Думаю, что нет.

- Ты думаешь, но ты не уверен, - я скорее подтвердила это, чем спросила. - Прекрасно.

Юлиан придвинулся ближе ко мне и взял за руки:

- Мы с Серафимом много разговаривали о тебе. Я просил его помочь, что бы ты осталась со мной или хотя бы в нашем городе. Он согласился, но что будет дальше, мне сложно сказать.

- То есть, он взял меня к себе, потому что ты попросил его об этом?

Юлиан кивнул.

- Шансов, что ты останешься со мной, почти не было.

Я тяжело вздохнула. Можно было порадоваться хоть тому, что я осталась в городе, рядом с теми, кого люблю. Даже не знаю, чтобы я делала, если б вышло иначе.

- Ну и когда произойдет этот Обряд Крови?

- Если Ян завтра ночью будет у Ярославы, то Обряд состоится через ночь.

- А если Ян не согласиться?

- Такое маловероятно, так как у него нет выбора. Серафим держит его на коротком поводке.

Мне казалось, что моя жизнь разваливалась на куски. Я еще толком не осознавала, что меня ждет впереди, но было ясно одно - так как прежде, уже не будет никогда. Я села к Юлиану на колени и уткнулась носом ему в плечо, а он крепко обнял меня. Я потеряла Лео, и если еще потеряю Юлиана, в жизни не останется смысла.

Кормежка

Сегодня днем я могла еще спать у Юлиана, но после Обряда, придется жить у Серафима. Эта мысль вызывала во мне депрессивное состояние.

Как только мы с Юлианом вернулись в клуб, то сразу пошли проверять как там Роберт. В коридоре подвала нам снова встретилась девушка с большими глазами. Она пыталась прошмыгнуть мимо нас с таким видом, словно была мышью, укравшей сыр из мышеловки. Юлиан одарил ее недовольным взглядом. В руках она несла папки с бумагами, и когда я остановила ее, пригвоздив к стенке, все это полетело на пол - девушка жалобно пискнула.

- Марго, отпусти ее, - обеспокоенно попросил Юлиан.

Я держала девушку за горло и пыталась понять, что мне в ней так насторожило. Она была молодой, немногим старше Жанны, и красивой. Ее внешность была экзотической и из тех, которая запоминается и которая нравится мужчинам. И пахла она как-то знакомо. Принюхавшись, я поняла, чем именно - она пахла Юлианом! Я чувствовала на ней запах его крови.

- Что это? - спросила я, ни к кому определенно не обращаясь.

- Марго, отпусти ее, - снова попросил Юлиан.

Я окунулась в ее глаза - юная, невинная и преданная. Я ощутила, что между ней и Юлианом есть какая-то связь, почувствовала ее безграничную любовь к нему. А вытянув образ из ее головы, увидела, как Юлиан кормит ее своей кровью. Все это разожгло во мне сильнейшую ревность. Я отскочила от нее, влетев спиной в противоположную стену.

- Что это?! - вскрикнула я.

Юлиан оказался передо мной. Он взял мое лицо в ладони:

- Марго, успокойся, прошу тебя.

- Юлиан, кто она?

- Она моя Компаньонка.

- Что?

За спиной Юлиана, я увидела, как девушка судорожно собирает документы. Из ее глаз котились слезы. Собрав все в охапку, она побежала по коридору и скрылась за дверью.

Я оттолкнула от себя Юлиана, отпихивая его руки от своего лица.

- Почему ты и о ней мне ничего не сказал раньше? Почему не сказал, что у тебя есть Компаньонка?!

- Марго, твоя злость не имеет смысла, - процедил Юлиан.

- Да неужели? Тогда почему ты скрывал ее от меня?

- Я так и знал, что ты именно так воспримешь эту новость. Тебе хватало поводов для беспокойства, чтобы так скоро представлять ее тебе.

- Да, и сейчас самое время обеспокоить меня еще и этим.

- Я просил ее не попадаться тебе на глаза.

- Плохо она тебя слушает.

- Я это исправлю, - решительно ответил он.

Было такое чувство, что меня предали, причем уже не первый раз.

- Марго... - Юлиан попытался снова дотронуться до меня.

- Не прикасайся ко мне, - перебила я, отходя от него на шаг. - Пусть все останется так, как есть сейчас. Я слишком устала сегодня, чтобы дальше выяснять отношения. И меня ждет Роберт.

Повернувшись к Юлиану спиной, я пошла к комнате Роберта. Сколько еще вещей за одну ночь способны вывести меня из равновесия?

Я решила больше ни о чем не думать и сосредоточится на Роберте. Подойдя к его двери, я заглянула в окошко: охотник на четвереньках метался по всей комнате, лишь иногда замирая на несколько секунд - то на потолке, то на стене, то на полу. Выглядел он еще хуже, чем пару часов назад. От человека в нем уже ничего не осталось, и сейчас это был голодный и раненый зверь.

Юлиан встал рядом со мной:

- Эдуард должен был позаботиться о том, чтобы его кто-нибудь накормил.

- Я вижу, что никто ничего не сделал.

- Потому что кроме тебя он никому не нужен, - подходя к нам, произнес Эдуард.

- Кто-нибудь к нему заходил? - спросил у него Юлиан.

- Нет, - ответил тот.

- Я же попросил покормить его.

- Никто на это не соглашается, а я не могу всех заставлять. Это твоя привилегия, - ответил он к Юлиану.

Я понимала, что никто не хотел кормить Охотника. Но Эдуард был прав - кроме меня Роберт никому не нужен. Пусть даже то, что он может нам рассказать, будет полезно для всех.

- Я пойду к нему, - произнесла я, и от самой этой мысли внутри все похолодело - в жизни и так слишком много боли, чтобы еще осознанно ее добиваться.

- Нет, - возразил Юлиан, - ты не пойдешь. Я позову кого-нибудь из волков.

- Будет лучше, если он выпьет моей крови.

- Она права, - подтвердил Эдуард, - Его нужно контролировать. И если он сейчас выпьет ее кровь, то их связь станет прочнее, а ее влияние на него - сильнее. Разве не так?

Юлиан ничего не ответил, обдумывая слова Эдуарда. Я отошла от двери, чтобы Роберт не заметил меня раньше времени, и встала у стены.

- Я пойду туда, только мне нужна будет помощь, чтобы удержать его, - повторила я.

- Это само собой, - согласился Юлиан, - Эдуард, позови кого-нибудь из оборотней.

Эдуард ушел, а между мной и Юлианом повисло напряжение. За дверью были слышны глухие удары и странные звуки. Мне хотелось поскорее чем-нибудь заняться, чтобы не думать о Юлиане. Он подошел ко мне и облокотился руками о стену, зажав меня между ней и своим телом. Я старалась не смотреть ему в лицо.

- Ты поступаешь не честно и ведешь себя глупо, - прошептал он мне на ухо, - Тебе не кажется, что в твоей жизни сейчас слишком много мужчин, чтобы ты могла меня упрекать в чем-то? Она лишь смертная, которая помогает мне, а я ей. Не обращай на нее внимание.

- Она красивая и сладкая смертная, и она слишком хороша, чтобы не обращать на нее внимание. У тебя всегда был хороший вкус, - это я уже сказала, глядя ему в глаза.

Юлиан нахмурился:

- Марго, перестань. Не глупи.

К счастью, Эдуард вернулся как раз вовремя. Он привел Алана и еще одного оборотня, того, который на днях танцевал передо мной на столе. Алан сказал, что его зовут Тит. Юлиан отошел от меня на шаг, давая возможность сделать вдох.

- Марго, - подойдя ближе ко мне, сказал Алан, - ты уверена в том, что собираешься сделать? Если хочешь, я могу быть закуской для этого засранца.

Я улыбнулась ему:

- Спасибо, Алан, но это лучше сделать мне.

Он пожал плечами:

- Как хочешь.

- Алан, Тит - будете держать Охотника, и не давайте ему прикоснутся к Марго руками. Остальное по ситуации.

Оба кивнули. Юлиан нажал несколько цифр на маленькой стенной панели, похожей на калькулятор, и повернул круглую ручку на двери, отодвигая засовы. За дверью стало подозрительно тихо.

- Готова? - спросил Юлиан.

Я кивнула - пусть и не совсем готова, но идти надо. Юлиан осторожно открыл дверь. Первыми зашли Алан и Тит. Я хотела идти за ними, но Юлиан приостановил меня, взял за руку и зашел вместе со мной. Эдуард - следом за нами, закрывая за собой дверь.

Роберт застыл в углу, сидя на четвереньках. Он тяжело и шумно дышал. На бледном лице ярко горели злостью красные глаза. Изо рта закапала красная слюна. Он смотрел только на меня, и, казалось, больше никого в комнате не замечал. В воздухе стоял металлический привкус крови и запах мертвой плоти. Так пахнут только что родившиеся вампиры. Но этот запах быстро проходит, особенно если вампир пьет много крови в первые дни.

Алан и Тит встали сбоку от нас с Юлианом как раз вовремя, потому что Роберт, оттолкнувшись ногами о стену, бросился на меня. В полете он развел руки и широко открыл рот, выставляя клыки. Я затаила дыхание и положилась на мужчин. Рядом подул холодный ветерок, и я почувствовала легкий толчок - Юлиан выпустил свою Силу и попытался преградить Роберту дорогу. Он будто построил перед ним воздушную стену. Это помогло Алану и Титу схватить Роберта и крепко зажать его руки, не давая ему дотянуться до меня. Роберт заревел, пытаясь вырваться. Он толкал и пихал оборотней, клацая зубами, и все ближе подталкивался ко мне. Роберт просто хотел разорвать меня на куски.

Сделав шаг ему на встречу, я подсунула запястье к его носу, на котором он мгновенно сомкнул челюсти. Мое тело дернулось от резкой боли, изо рта вырвался стон. Роберт стал сразу высасывать из меня кровь, двигая ртом и разрывая руку. Пусть он и хотел меня растерзать в клочья, но жажда крови, как вампирский инстинкт, всегда сильнее других желаний. Юлиан подошел к нему со спины и схватил за волосы, удерживая голову в одном положении. Мне тут же стало легче. Роберт уже не вырывался и стоял спокойно, вытянув шею к моему запястью, громко сопя и причмокивая. Алан и Тит удерживали его на небольшом расстоянии от меня и уже не они его держали, а он за них держался, сжимая их руки до посинения. Алан стиснул зубы и терпел. Я делала тоже самое. Роберт тянул из меня кровь, как насос и у меня начала кружиться голова.

Сзади ко мне прижался Эдуард, положив горячие ладони на живот и уткнувшись носом в волосы. Хоть он и пытался помочь, но не забыл еще и о том, чтобы воспользоваться удачным моментом. Эдуард держал меня, передовая свое тепло и поддерживая во мне силы. Это было приятно и необходимо, но такое тесное соприкосновение нам было не свойственно.

Поверх своей руки я встретилась взглядом с Робертом. В его глазах стояла одна ненависть. Сам еще не понимая, что делает, он попытался проникнуть в мое сознание. Я пустила его, пытаясь показать, кто такие вампиры, показать, что мы не большие монстры, чем люди, что мы тоже умеем любить и ненавидеть, и что наслаждение и боль - наши вечные спутник. Еще неопытный, Роберт будто провалился в мое сознание. Но долго смотреть мне в глаза он не смог, его что-то напугало, и он зажмурился, все еще продолжая пить.

- Марго, - произнес Юлиан, и его голос мне показался чересчур резким на слух. - Хватит его кормить. Эдуард помоги ей.

Юлиан сдавил челюсти Роберта, чтобы тот перестал сжимать мою руку. Эдуард осторожно помог мне ее вытащить. Рана была не значительной и заживет быстро, за что спасибо Юлиану. Алан и Тит крепко держали Роберта, но он, и не собирался сопротивляться, повиснув у них на руках. Ненависть в его глазах ушла, уступив место боли и отчаянию. По щекам потекли красные струйки слез.

Мне вдруг стало тяжело стоять на ногах, и я поползла вниз, но Эдуард подхватил меня и взял на руки. И постепенно, волна за волной, накатывал голод.

- Эдуард, отнеси ее в спальню и позови кого-нибудь покормить ее, - сказал Юлиан.

Мне не нравилась идея, остаться с Эдуардом наедине, будучи в таком беспомощном состоянии, но возражать и спорить у меня не было сил. Развернувшись, Эдуард понес меня в спальню. Я закрыла глаза, уговаривая свой голод немного потерпеть.

От любви до ненависти...

Положив меня на кровать, Эдуард улегся рядом.

- Позови кого-нибудь, - процедила я ему, начиная нервничать.

- Позволь мне тебе помочь, - низким голосом попросил он.

- Нет, - выдохнула я.

Только этого мне сейчас не хватало.

- Марго, я только хочу помочь, - Эдуард погладил меня по щеке.

- Если хочешь помочь - позови кого-нибудь. Я не буду от тебя питаться.

- Почему ты не позволяешь мне даже самой малости? - Эдуард начинал злиться.

Всегда наступает такой момент, когда голод открывает в тебе второе дыхание, и уже перестаешь что-либо чувствовать, включая упадок сил. В голове одна мысль и одна цель - кровь. Я оттолкнула от себя Эдуарда, который свалился на пол, и ринулась к двери. Но Эдуард оказался проворнее: он тут же возник у меня за спиной и, рывком развернув к себе лицом, присосался к моему рту. Я попыталась оттолкнуть Эдуарда, но, почувствовав вкус его крови у себя на языке, застонала от отчаяния. Я стала яростно отвечать на поцелуй, но не потому, что хотела этого, а потому, что так сладок был вкус его крови.

Он разорвал на своей груди рубашку и опустил ее до локтей - на пол посыпались пуговицы. Потом прошелся ногтем по шее, выпуская струйку крови. Оторвавшись от моих губ, он крепко обнял меня, подсовывая под нос свою шею.

- Возьми мою кровь, - настойчиво шептал он. - Марго, пожалуйста...

Эдуард выбрал очень удачный момент. Запах крови доводил меня до исступления. Я не знала, что мне делать и как заставить Эдуарда прекратить.

- Пожалуйста, - повторил он.

Не выдержав такого давления с его стороны, я поддалась и всадила в него клыки, стараясь сделать это как можно больнее. Эдуард застонал от боли, но постепенно этот звук перешел в стон наслаждения. Он упал на колени, крепко держа меня и уводя за собой. Я пила долгими глотками, пытаясь отгородиться от его образов. Эдуард старался хоть на мгновение добиться того единения, которого никогда между нами не было и не будет.

Напитавшись достаточно для того, чтобы себя контролировать, я оторвалась от Эдуарда и попыталась его оттолкнуть. Но он повалил меня на спину и подмял под себя.

- Отпусти, - мой голос срывался на шипение.

Эдуард навалился на меня, не давая даже вздохнуть. В его глазах плавился песок, и словно жар исходило возбуждение, подтвержденное тем, что давило мне на живот - слишком мало я взяла у него крови. Кроме того, Эдуард всегда хорошо умел контролировать свой голод.

- Отпусти меня, - снова прорычала я. - Если сейчас войдет Юлиан - он будет очень недоволен увиденным.

Эдуард усмехнулся и сказал:

- Ты прекрасно знаешь, как легко мужчине потерять рядом с тобой контроль.

Между нами завязалась борьба. Я пыталась спихнуть с себя Эдуарда. Мне удалось вытянуть руку и ударить его по лицу, оставляя три красные полоски от когтей. Он зашипел на меня, выставляя клыки напоказ, и зажал рукой запястье, сдавив их до боли. Я вскрикнула.

- Хватит, - рявкнул он. - Перестань.

Лишив меня возможности сопротивляться, Эдуард прикоснулся своим лбом к моему, и зажмурился. Похоже, он сам пытался успокоиться. Я замерла, слушая его тяжелое дыхание. Совсем забыла, что Эдуарда всегда возбуждало сопротивление его жертвы.

Он открыл глаза, в которых застыло безудержное желание, вырвавшееся наружу. Как бы мне не было жаль, я не могла дать ему того, чего он хотел. Эдуард опустил глаза и остановил взгляд на моих губах.

- Отпусти меня, - спокойно попросила я его.

- Я ненавижу тебя, - произнес он мне в губы. - Ненавижу за то, что ты заставляешь меня чувствовать к себе.

- Мне очень жаль, но я не могу ничего изменить.

Эдуард грустно засмеялся, зажал мое лицо в руке и грубо впился ртом в губы, прокусив их до крови. Я попыталась запротестовать, но Эдуард быстро поднялся на ноги и вылетел за дверь - как любил всегда это делать. А я осталась лежать на полу, голодная и всеми обиженная, с пульсирующей болью на губах.

Меня все так достало, что очень хотелось отвлечься. И единственно, что мне пришло в голову сделать - это выйти в зал клуба и поискать себе жертву. Я поднялась в комнату Юлиана, помылась и переоделась в фиолетовое платье с узкой юбкой и открытым декольте, и направилась вниз.

В зале была потрясающая атмосфера - горячие тела людей, манящие к своей плоти; их неиссякаемая энергия, окутывавшая с ног до головы; разные сладкие запахи - все это было таким прекрасным. Я прошла по залу и села за свободный столик в углу помещения и стала наблюдать за смертными. Мне всегда нравилось это занятие. Было интересно смотреть, как они общаются друг с другом, как двигаются, как танцуют. И очень приятно было чувствовать их эмоции.

Ко мне подошла официантка и спросила, хочу ли я что-нибудь заказать. Я попросила бокал вина и шоколад. Хоть я не буду все это употреблять, но мне захотелось поиграть в обычного человека. Как только девушка ушла, возле меня появился молодой парень.

- Привет. Можно составить компанию? - учтиво спросил он.

Обычный, ничем не примечательный молодой человек, если не считать его сладкого запаха ни с чем не смешанной крови.

Я кивнула, и он занял стул напротив, облокотившись локтями о слот:

- Ты здесь одна?

- Уже нет, - улыбаясь, ответила я.

Меня позабавило то, как он разговаривал со мной и совсем не догадывался о том, кто я.

- Меня зовут Антон.

Он немного нервничал, но не показывал этого.

- Марго, - ответила я.

- Красивое имя, - произнес он стандартный ответ. - Могу я чем-нибудь тебя угостить?

На секунду я замялась. Конечно, мне хотелось, чтобы он чем-нибудь меня угостил, а именно своей кровью. Жаль только, что он об этом не догадывался. Я взяла его за руку и сказала:

- Пойдем со мной.

Он вздрогнул и усмехнулся.

- Куда?

- Сейчас покажу, - я встала и потянула его за собой.

Мы поднялись на второй этаж, и я завела его в комнату Юлиана.

- Здесь написано, что "посторонним вход воспрещен", - заходя в комнату и показывая пальцем на табличку на двери, произнес Антон.

Странно, что он ничего не сказа, когда мы прошли мимо охраны в начале коридора.

- Я не посторонняя, - сказала я, закрывая за нами дверь.

Он нахмурился и стал вглядываться в мое лицо:

- Слушай, я хотел только познакомится и ничего больше.

- Да брось, могу поспорить, что ты подошел не просто так.

Я придвинулась к нему, и положил руки на его шею.

- Ты очень красивая девушка, поэтому я и подошел. Но я не готов к такому развитию событий.

Мне надоели его глупые фразы.

- А на что ты еще рассчитывал, приходя в вампирский клуб, - прошептала я ему в шею.

Он напрягся. Я прижала его к себе и всадила клыки. Антон закричал, и я зажала рукой его рот. Сначала, он пытался сопротивляться, но вскоре обмяк в моих руках. Я наслаждалась вкусом его крови и разглядывала картинки из его сознания - обычна размеренная жизнь студента.

Юлиан появился совсем не вовремя и испортил мне все настроение, разрушив ностальгию.

- Отпусти его, - рявкнул он.

Мне так не хотелось этого делать, но момент все равно уже был упущен. Поэтому я высунула клыки из парня и отпустила его. Он сполз на пол, еще живой, но находился в бессознательном состоянии, испытывая при этом, самые приятные ощущения.

- Где ты его взяла? - спросил Юлиан, подходя вплотную ко мне.

- В зале.

- Ты невыносима! Я же сказал, что тебе нельзя никого трогать.

Юлиан был на меня очень сердит.

- Почему?

- Потому что ты не контролируешь себя.

- Я не собиралась его убивать, - пыталась я оправдать себя.

- Только мне это не рассказывай. Где Эдуард?

- Не знаю.

- Он сделал, как я просил?

Я отошла от Юлиана и с беззаботным видом села на диван:

- Почти.

- Что это значит? - грозным тоном спросил Юлиан.

- Он покормил меня сам и ушел.

Я не стала ему рассказывать все подробности.

- Тогда почему ты пила кровь у этого смертного?

- Я все еще была голодна.

Юлиан в мгновение преодолел разделявшее нас расстояние и, сдернув меня с дивана, поставил на ноги перед собой:

- Марго, послушай меня очень внимательно. - Юлиан не на шутку рассердился. - Серафим не будет так добр к тебе как я, и если ты не перестанешь вести себя так глупо, как ведешь себя сейчас, то будешь постоянно подвергаться наказаниям. Ты этого хочешь?

- Нет.

А разве у меня был другой ответ?

- Тогда тебе придется слушать Серафима. А мне придется наказать Эдуарда за то, что он меня не послушал.

- Меня ты тоже накажешь? - усмехнулась я.

- Если бы мог, то давно уже наказал бы.

Юлиан отпустил меня, отошел к окну и повернулся ко мне спиной:

- Совет прав, я не смогу держать тебя под контролем так, как необходимо. И это показывало бы мою слабость и создавало бы ненужные последствия.

Мне было больно слышать такие слова:

- То есть, ты рад, что я не остаюсь с тобой?

- Нет, но я считаю, что так будет лучше для всех.

Меня настолько задели его слова, что я даже не знала, что на это сказать.

- Что с Робертом? - только спросила я.

Юлиан обернулся ко мне. Я не стала на него смотреть, уставившись в пол.

- Забился в угол и страдает, - ответил Юлиан.

- Хорошо, - бесстрастно ответила я и направилась к двери, обходя тело человека.

- Марго... - окликнул меня Юлиан.

- Я займу твой гроб, - открыв дверь, я вышла в коридор.

Побег

Я заснула, с радостью растворяясь в пустоте, и мирно качаясь на волнах времени. Меня окутывал покой и тишина. Но стоило мне только открыть глаза, как все мое спокойствие разлетелось в дребезги.

В комнате никого не оказалось, хотя я уже привыкла к тому, что просыпаясь, вижу улыбающееся лицо Алана. Меня охватила тревога, причину которой никак не могла понять. Я вылезла из гроба, поднялась в зал и пошла в соседний подвал. Но у входа меня остановил охранник:

- Извините, но туда нельзя.

Охранник был оборотнем, и очень высок ростом.

- Почему? Что случилось? - обеспокоенно спросила я.

- Не знаю, но мне сказали никого не пускать.

Я чувствовала, что там что-то происходит. Меня разозлило поведение охранника. Я встала на цыпочки, чтобы наши глаза хоть примерно были на одном уровне:

- Пропусти меня, сейчас же.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но ничего не успел, потому что дверь отлетела сама и из подвала вылетел Роберт, с бешено злющим видом и красными глазами. Я отскочила назад. Роберт сбил охранника с ног и замер, увидев меня. Его лицо и рот было в свежей крови, с губ капали алые капли. Сзади него из подвала послышались торопливые шаги и рычание.

Роберт прыгнул на меня, но внезапно его траектория изменилась, он полетел в стену, ударяясь об нее спиной, и сполз на пол. Рядом со мной уже стоял Юлиан и это благодаря ему, я сейчас была не в зубах Роберта. Из подвала вылетели Эдуард, еще двое незнакомых мне вампиров, и две мохнатые собаки. Вернее это были волки, только очень крупные и шерсть у них была длиннее и гуще, чем у сородичей. Это были волки-оборотни. В своей длинной жизни, я не часто видела их в таком зверином обличии. Они приблизились к Роберту и рычали на него, готовые в любой момент напасть. Как завороженная я смотрела на их красивую, блестящую шерсть. У одного была каштанового цвета, у другого - серая с черными крапинками. Хотелось подойти и потрогать какая она на ощупь.

Роберт мотнул головой, приходя в себя, и стал медленно менять положение тела, следя за волками. Встав на четвереньки, он зашипел на них. Я сделала шаг к Роберту, но Юлиан схватил меня за руку:

- Марго, остановись.

Роберт перевел на меня взгляд, и в этот момент на него прыгнул "каштановый" волк. Охотник увернулся от него, и я даже не успела уследить за его движениями - уж очень быстро он двигался.

- Марго, ты создала слишком опасного вампира, - произнес Юлиан, следя за Охотником.

Второму волку удалось поймать Роберта и вцепиться в руку, но Охотник начал ею махать и долбить волка о стену, пока тот не заскулил и не отпустил его. Второй волк рычал рядом, не осмеливаясь подойти к Роберту.

- Ну что ты тянешь! - заревел он, обращаясь к Юлиану. - Давай! Убей меня!

Я вздрогнула, догадавшись, чего добивался Роберт - он хотел умереть. Глаза Юлиана налились чернотой и были устремлены на Роберта, и можно было пощупать его Силу, которая клубилась вокруг него. Юлиану мог с легкостью разделаться с Охотником, даже не дотрагиваясь до него.

- Нет! - выкрикнула я. - Юлиан не делай этого, оставь его мне.

- Ты не сможешь его контролировать, - сказал он.

- Позволь мне попытаться. Я столько всего сделала, чтобы узнать убийцу сестры, и ты хочешь мне все испортить в самый последний момент? - Моя мольба перешла на гневный рык. - Я не позволю тебе это сделать!

Я встала между Робертом и Юлианом как самка, защищающая своего детеныша. Моя Сила поднималась изнутри моего существа, накаляя воздух. Юлиан нахмурился:

- Марго отойди. Не бросай мне вызов, - голос будто не принадлежал Юлиану.

А от его гневного вида становилось не по себе - лицо стало слишком грубым и злым.

Пока мы с Юлианом разбирались друг с другом, Роберт ринулся в зал, двигаясь невероятно быстро даже для меня. Юлиан выругался и поспешил за ним, как и все здесь присутствующие.

Влетев в танц-зал, я успела заметить, как Роберт схватил какую-то смертную. Поднявшись с ней вверх, он уцепился рукой за перекладины, к которым крепились разноцветные крутящиеся лампы и другие приспособления. Я могла только удивляться его ловкости и силе. Конечно, все вампиры на это способны, но Роберт был слишком молод и неопытен, чтобы показывать такие фокусы сейчас. Держась одной рукой за перекладину, а второй обнимаю напуганную девушку, он всадил в нее клыки. Толпа людей наблюдала за происходящим, раскрыв рот, как будто это было какое-то представление. Хотя разглядеть, что происходит наверху, смертные вряд ли могли.

Волосы у меня на голове встали дыбом, и я поняла, что Юлиан решил применить свою Силу. Он бросил ее в Роберта порывом сильного ветра, отчего тот не удержался на перекладине и полетел спиной на балкон, выпуская девушку из рук. Эдуард вовремя успел ее подхватить. Толпа зааплодировала, издавая радостные звуки.

Роберт свалился на балкон. Люди вокруг него стали разбегаться, девушки подняли визг. В мгновение я оказалась наверху и встала рядом с Робертом. Он хрипел и кашлял лежа на полу. Юлиан появился сзади нас. Я повернулась к Роберту спиной и этим совершила ошибку - Роберт прилип к моей спине, сдавив одной рукой шею, а другой - руку, локтем которой я хотела его пихнуть. Мне на плечо упали капали кровь, которые стекая с его рта.

- Отпусти ее, - потребовал Юлиан.

Я чувствовала, как он пытался нащупать связь между ними, чтобы попытаться повлиять на Роберта. Я была связана кровью с Юлианом, Роберт - со мной. Нужную связь не сложно было найти.

- Отпусти ее, - повторил Юлиан, и я почувствовала, что даже мне хотелось его послушать.

Хватка Роберта немного ослабла, и, воспользовавшись моментом, я повернулась лицом к Роберту. У него был очень растерянный вид. Могла поспорить, что он перестал понимать, что происходило сейчас. Я взяла его лицо в ладони и заглянула в глаза. Он был напуган, зол, обижен и находился в отчаянии, не зная, что ему делать дальше. Роберт прекрасно понимал, что с ним случилось. Он хотел умереть и хотел жить - два противоречивых желания сбивали его с толку. Я решила попытаться повлиять на его сознание и хоть немного утихомирить.

- Все хорошо, - стала нашептывать я. - Позволь мне помочь тебе.

Он полностью открылся мне и впитывал те положительные эмоции, которые я ему передавала, с радостью хватаясь за них как за спасательный круг.

- Марго, отойди от него, - произнес Юлиан.

- Доверься мне, - прошептала я Роберту, проигнорировав слова Юлиана. - Пойдем со мной.

Нежностью и лаской я пыталась уговорить Роберта послушать меня. И, кажется, у меня это получалось - он расслабился и смотрел на меня таким обреченным взглядом. В этих налитых кровью глазах стояла немая мольба о помощи. Я взяла его за руку и повела за собой так, чтобы заслонять его от Юлиана.

- Марго, ты совершаешь большую ошибку, - грозно произнес Юлиан.

- Оставь его мне, пожалуйста, - попросила я, не сбавляя ход.

Юлиан следил за нами, пока мы не скрылись за углом. Я повела Роберта к люку, через который можно было вылезти на крышу. Роберт послушно следовал за мной. Юлиан - за нами, вместе с волками, оборотнями и другими вампиры. Они ничего не предпринимали, но надвигались на нас живой стеной. Это немного нервировало.

Выйдя на крышу, я потянула Роберта за собой, ускоряя движение. Мы перепрыгнули на соседнюю крышу и я обернулась - Юлиан молча провожал нас недовольным взглядом своих черных глаз. Остальные столпились вокруг него, ожидая приказа.

"Прости" - только и смогла я сказать Юлиану.

Мы с Робертом двинулись дальше, скрываясь за домами.

В няньках

В конце концов, Роберт был моим сыном, моим создание, и я не могла игнорировать того чувства, которое заставляло меня заботиться о нем. И прежде чем что-то от него получить, я решила что-то ему дать, или, хотя бы, привести в достойный вид.

Я затащила Роберта в первую попавшуюся квартиру смертных, которая оказалась на нашем пути. Дома никого не было, и по запаху я поняла, что уже давно. Роберт не проронил ни звука с того момента, как мы покинули клуб, и куда шла я, туда шел и он. Даже не было необходимости держать его за руку, но мне так почему-то было спокойнее.

Я завела его в ванную комнату и включила душ:

- Залезай. Тебе не помешало бы помыться.

Он вздрогнул, когда зашумела вода - все звуки сейчас для него были слышны в десять раз громче, по сравнению с тем, как он слышал раньше. Я помню это состояние по себе.

Роберт не двинулся с места.

- Чего ты ждешь? - спросила я, хватая его за руку. - Залезай.

Я попыталась его затащить под душ, но Роберт стоял как вкопанный:

- А что будешь делать ты? - почему-то спросил он.

- А я поищу тебе какую-нибудь одежду.

Роберт упал на колени и крепко обхватил меня за талию, чего я совсем не ожидала от него.

- Не уходи. - Роберт начинал паниковать. - Пожалуйста, не уходи... - Да он хныкал, почти как ребенок. - Не бросай меня...

Не зная толком, что с ним делать, я погладила его по голове:

- Успокойся, я не брошу тебя и никуда не уйду. Я буду тут.

Мне и самой не помешало бы помыться и переодеться - Роберт всю меня измазал в крови.

- Вставай. Пойдем вместе. - Я потянула его за руки, пыталась поднять.

Совсем недавно Роберт вел себя, как дикий зверь, и хотел разорвать меня на куски, а сейчас казался таким беспомощным. От непредсказуемости его поведения было не по себе. Создавая нового вампира, никогда не угадаешь, каким он будет и какие способности приобретет. Это всегда подразумевает определенный риск.

Роберт поднялся с пола и залез со мной под душ. Сверху на нас капала прохладная вода, и вскоре Роберта начало лихорадить. Я посадила его вниз, включив воду погорячее, а он обхватил мои ноги, так что его лихорадка стала передаваться мне.

- Роберт, прекрати. Попытайся успокоиться хоть немного.

Но он будто и не слышал меня. Устав с ним бороться, я подставила лицо горячим каплям и умылась. Потерев там и тут, я была уже почти чистой, а вот платье придется выбрасывать.

Роберт понемногу переставал дрожать, но выпускать меня не собирался. Я опустилась на колени и, подняв его лицо к себе, заглянула в глаза, полные боли и страха.

- Все хорошо, - решила я воспользоваться испытанным приемом, который на него действовал. - Я никуда не уйду от тебя, просто схожу за полотенцем, хорошо?

Роберт согласился не сразу. Он кивнул мне в знак согласия, и только тогда я смогла вылезти из кольца его рук. Но даже когда я выходила из ванной, Роберт смотрел на меня с таким переживанием и недоверием, вцепившись в край ванной, что казалось, он сейчас схватит меня и вернет обратно к себе.

- Смой пока всю грязь со своего тела. Я буду здесь и никуда не уйду, - сказала я это как можно ласковее.

Квартира была небольшой - три комнаты, кухня и коридор. Поэтому найти гардероб труда не составило. Правда, когда я рассмотрела одежду, то поняла, что тут живут: женщина на три размера больше моего, и мужчина на размер меньше Роберта. Выбор был невелик. Для себя я нашла какое-то платье синего цвета, сидящее на мне как свободная футболка до колен. А для Роберта - спортивные штаны из мягкой ткани. Ни футболки, ни рубашки по размеру для него тут не нашлось.

Когда я беззаботно рылась в вещах, в комнату влетел перепуганный Роберт, испугав при этом меня.

- Почему тебя нет так долго, - на его лице промелькнул гнев и следом облегчение. - Я уж подумал, ты смылась от меня.

Он стоял в дверях, обнаженный и мокрый, и я была готова признать, что у него красивая и подтянутая фигура - когда охотишься на вампиров надо держать себя в форме. И даже многочисленные шрамы не портили его тело. Странно, но почему-то моя ненависть к нему ослабела. Тот Охотник, которого я впервые встретила в клубе - умер. Сейчас со мной был новоиспеченный и неопытный вампир, мой сын, остро нуждающийся в моей помощи.

Я кинула ему штаны:

- Надень это. Полотенце лежит на кровати.

Роберт вытерся, делая это чересчур медленно. Паника, которую он испытывал первые дни прошла, и теперь он спокойно мог удивляться тем привычным вещам, которые уже небыли такими привычными. Меняются все ощущения, мысли, чувства, обоняние, слух - меняется все. Роберт надел штаны - они оказались ему впору, как я и предполагала. Только меня смущало, что свободная ткань выставляла напоказ его эрекцию. Ну да ладно.

Роберт сел на двуспальную кровать, которая стояла у окна, и в отчаянии посмотрел на свои руки, как будто увидел их впервые.

- Зачем ты это сделала? - казалось, что он сейчас то ли заплачет, то ли разозлиться.

- Ты умирал, и мне захотелось помочь, - придумала я.

Роберт сжал кулаки и бросил на меня гневный взгляд, и мне это показалось первым плохим признаком.

- Зачем? Я не смогу с этим жить. Разве ты этого не понимаешь?

Он еще плохо владел своими эмоциями и мимикой, и на его лице можно было все прочесть как в открытой книге. А эмоции с неуловимой быстротой сменяли друг друга. Я осторожно подползла к Роберту и встала перед ним на колени, чтобы наши глаза были на одном уровне:

- Я обещала помочь тебе, помнишь? Все будет хорошо. - Я нежно погладила его по щеке. - Ты справишься. Забудь о своей прошлой жизни, теперь у тебя новая жизнь, которая открывает перед тобой целый мир.

Мои красивые фразы были правдивы лишь отчасти, но я надеялась, что на него это подействует.

- Но я не узнаю себя. Все стало таким... чужим, - промямлил он.

- Это пройдет. Ты привыкнешь.

- Я слышу какие-то голоса. Они повсюду... - Роберт схватился за голову. - Один сплошной чертов шум.

Я попыталась поднять его лицо к себе, но Роберт оттолкнул мои руки и встал.

- Я превратился в урода. - Он подошел к большому зеркалу, висевшему на стене и заорал: - Посмотри на меня!

Вампиры отлично отражаются в зеркале, вопреки всем сказкам. Роберт открыл рот, оскалился на самого себя и ударил кулаком по своему отражению. Зеркало зазвенело, осыпавшись на пол серебристыми осколками. В отчаянии Роберт облокотился спиной о стену, обхватил лицо руками и сполз на пол. Меня начинало раздражать его поведение и бесконечное хныканье. Оставалось надеяться, что он не долго будет убиваться по себе самому. А мне понадобиться немного терпения. Я подошла к нему, села на корточки и стала вытаскивать осколки зеркала из его руки, удивляясь, как он это терпит. Роберт лишь беспристрастно посмотрел на меня.

- Я почти не чувствую боли. Я давно привык к ней, - к чему-то сказал он.

- Это хорошо, тебе будет легче переносить ее сейчас.

Вытащив последний осколок, я лизнула кровь с порезов, которые уже почти затянулись. Роберт вздрогнул, а в глазах заплясал огонек голода:

- Я хочу...хочу..., - он нервно сглотнул и облизнул губы.

- Пойдем на охоту, - сказала я, поднимая Роберта с пола.

Роберт долго упирался, прежде чем согласился куда-то идти. Мне пришлось снова уговаривать его нежностями и ласковыми фразами, и мы снова понеслись по крышам. Чтобы избежать лишних неприятностей, я решила поискать жертву на территории Юлиана, надеясь, что он простит мне такую необходимую дерзость.

На глаза мне попалась одинокая девушка. Она шла по дороге и, похоже, очень спешила. Ее сердце колотиться, как у пойманного в клетку зверька - ей было страшно. Еще бы. Одинокая и красивая девушка разгуливает по улице в самый разгар ночи, где за каждым углом за ней может следить не одна пара вампирских глаз. Она было для нас подарком, потому что поблизости на улице не было не души.

Мы с Робертом спустились с крыши на землю. Он остался в тени, между домами и наблюдал за мной. Я вышла из переулка, встав на пути у девушки. Увидев меня, она замерла в испуге. Я ей улыбнулась и выглядела при этом как натуральная смертная. Не найдя во мне угрозы, девушка немного расслабилась.

- Не могли бы вы мне помочь, - сказала я, подходя к ней. - Я, кажется, заблудилась.

- А куда вам надо? - настороженно спросила девушка.

Я подошла к ней поближе, и заглянула в ее красивые серые глаза, и она с легкостью открыла мне свое сознание.

- Пойдем со мной, - прошептала я ей, гладя ее мягкие пышные волосы.

Девушка была такой слабой, что провалилась в мои глаза как в омут. Я взяла ее за руку и повела за собой в переулок, где нас ждал Роберту.

- Смотри как это просто, - сказала я ему и притянула девушку к себе.

Она была зачарована моим взглядом, зрачки расширенны, тело расслабленно, глаза пустые. Я наклонилась к ее шее и всадила клыки. Роберт рядом вздрогнул. Я начала пить, наблюдая за его реакцией. Сначала он смотрел, раскрыв рот, и готов уже был подавиться слюной, но потом на его лицо появилось злость.

- Отпусти! - заорал он, попытавшись оторвать меня от девушки. - Не трогай ее.

Девушка уже была не в силах стоять сама, и Роберту пришлось подхватить ее, когда я отпустила. Как только она оказалась у него в руках, на лице Роберта появился неприкрытый голод. Он поморщился и закрыл глаза. Его снова начало лихорадить.

- Нет, я не могу это сделать, черт возьми, нет!

- Она очень вкусная, - пропела я, обходя их по кругу. - Ты не сможешь сопротивляться своей природе. Ты должен питаться кровью. Ты уже это делал.

Он бросил на меня сердитый взгляд.

- Я не помню, как это вышло, но сейчас я не могу. - Роберт упал на колени вместе с девушкой, опустив голову. - Я не могу...

Я подошла к нему и положила руки на плечи:

- Почему? Что тебе мешает? Ты ведь хочешь попробовать ее.

- Ты посмеялась надо мной, - тихим голосом сказал он. - Я убивал таких, как ты.

- Теперь, и таких, как ты, - уточнила я.

Внутри Роберта за одну секунду вскипела ярость, расходясь от него во все стороны.

- Ненавижу, - прорычал он.

Я не видела его лица и глаз, но была уверена, что это пугающее зрелище. Мне стало не по себе. Роберт с неуловимой скоростью поднялся с колен, оставив девушку на земле. Он развернулся ко мне и схватил за горло. Я пискнула, чувствуя, как ноги отрываются от земли. Как я и предполагала, глаза Роберта снова налились кровью и покраснели.

- Зачем ты сделала это со мной? - прошипел он.

- Роберт отпусти меня, - попросила я, пытаясь держать себя в руках и повлиять на него. - Я же тебе сказала, что ты умирал. Разве не помнишь? Ты попал в аварию.

- Потому что ты гналась за мной! - вскрикнул он.

- Роберт, прекрати. - Я влезла в его беспомощное сознание и попыталась успокоить. - Отпусти меня.

И постепенно я начала его подавлять. Роберт успокоился и отпустил мое горло, растерянно захлопав глазами.

- Прости. - Он снов упал передо мной на колени и крепко обхватил руками. - Я нихрена не понимаю, что со мной происходит.

Роберт уткнулся мне в промежность, руки залезли под платье и стали мять задницу, поглаживая спину и бедра. Такой поворот событий мне никак не нравился.

- Роберт...

Я попыталась вытащить его руки из-под платья, и хоть он сначала попытался поупорствовать, но все-таки поддался мне. Я присела на корточки перед ним и заглянула в глаза. Его взгляд был как у побитой собаки.

- Возьми себя в руки. Я дала тебе шанс испытать другую жизнь, так воспользуйся этим. Многие мечтают о таком шансе. Хватить себя жалеть. - Я рывком подняла его на ноги. - Ты голоден, так попробуй ее.

Роберт уставился на девушку как ребенок на праздничный торт, но все равно не решался подойти к ней. Я подняла ее с земли и сунула в руки Роберту, который тут же растерялся, держа ее на весу за плечи. Нужно было ему немного помочь. Я встала за спиной у девушки, откинула волосы с шеи, поцеловала нежную кожу и слегка укусила ее.

- Видишь, - сказала я Роберту, отстраняясь от девушки. - Это очень просто.

Он наклонился над ее шеей и стал слизывать кровь в том месте, где я прокусила кожу. Его глаза тут же вспыхнули от наслаждения и, присосавшись к ране, он начал пить жадными глотками. С таким аппетитом, он мог убить девушку, а я не хотела настолько злить Юлиана. Поэтому, позволив ему немного утолить голод, я приступила к попыткам его остановить.

- Роберт, хватит.

Я не удивилась, когда он меня не послушал, так что пришлось применить силу, чтобы заставить его отпустить девушку. Я обхватила рукой шею Роберта и попыталась оттащить.

- Если ты ее не отпустишь, она умрет, - прошептала я ему на ухо.

Это подействовало - он бросил девушку на землю и отскочил от нее:

- Она мертва? - спросил он со страхом в голосе.

- Еще нет. Разве ты не слышишь, как бьется ее сердце?

Дрожащей рукой он вытер кровь с губ тыльной стороной ладони. На лице заиграло отвращение и сожаление, а следом боль со злостью.

Я подошла к нему и погладила по голове:

- Все хорошо, это нормально.

- Что здесь нормального? Я чуть не убил ее и я пил ее кровь! - Я даже не заметила, как его рука метнулась к моей шее и снова сдавила горло. - Что ты, тварь, со мной сделала!?

Я не могла дышать, а уж говорить - тем более. Роберт настолько обозлился, что готов был убить меня, сею же минуту. Красные гневные глаза это явно доказывали. Он был уже не тем слабым смертным, он был вампиром, причем слишком ловким и сильным, и почти не чувствующим боли. Так почему же эти аргументы не остановили меня, когда я, глупая, забрала его из клуба Юлиана?

Внезапно, его хватка ослабла, и он притянул меня к себе и крепко обнял. Я глубоко и шумно вздохнула, прочищая помятое горло.

- Черт, - выдохнул Роберт, - даже не знаю, чего я больше хочу - убить тебя или трахнуть.

Я нервно закашляла и напряглась. Роберт меня откровенно пугал сменой своего настроения. Я стала задумываться о том, чтобы скорее отвести его к Юлиану.

- И что теперь делать с этой девкой? - спросил он.

Странный вопрос. Я знала, что нужно делать с мертвым телом, но не с живым. Ладно, Юлиан подождет. Я еще не узнала самого главного. А с девушкой оставалось только одно:

- Давай отнесем ее в больницу. О ней там позаботятся.

Роберт выпустил меня, бережно взял девушку на руки, и мы пошли искать ближайшую поликлинику.

Что-то я стала слишком мягкой, или мне это только кажется...

Инцидент

В помещении больницы было оживленно. Как я поняла из разговоров смертных - "поступило трое тяжело больных", и все медсестры встали на уши. Мы подбросили девушку в палату, куда в этот момент везли нового больного и скрылись за окном. Увидев девушку, медсестры закричали, одна из них даже перекрестилась.

- Ужас та какой, - сказала женщина постарше, застыв в дверях. - Она жива?

Молодая медсестра подошла к девушке и пощупала пульс на шее.

- Да, - ответила она и поморщилась, глядя на свои окровавленные пальцы. - Ее укусил вампир. Ей необходимо переливание крови.

Какие нынче компетентные медсестры пошли. О девушке можно не беспокоиться.

Мы с Робертом взобрались на крышу больницы. Вид на спящий город отсюда был великолепный. И настало самое время сделать то, чего я так долго добивалась. Если раньше я могла свободно влезть в разум смертного Роберта, то с теперешним Робертом это было не так легко. Он должен был мне это позволить.

Роберт растянулся на крыше, заложив руки за голову, и мечтательно смотрел на звезды. Он наелся и успокоился, что меня весьма радовало.

- Значит, я больше никогда не увижу чертово солнце? - спросил он.

Солнце... я уже не помнила что это такое.

- Да.

Роберт будто и не расстроился, и выглядел очень спокойным.

- Черт бы все побрал... - выдохнул он. - Все ощущения такие приятные.

- Какие именно?

- Все, которые я чувствую: ветер, запахи... вкус крови. Это как наркотик. Я хочу все испробовать заново.

Я улыбнулась, вспоминая, как когда-то сама радовалась всем новым ощущениям. Это было прекрасное время.

- Вскоре ты все испробуешь. - Мне надоело тянуть резину, я подошла к Роберту и присела возле него. - Послушай, мне нужна твоя помощь.

Он посмотрел на меня, хмуря брови:

- О чем ты?

- Мне нужно, чтобы ты кое-что вспомнил и показал мне.

Роберт расстроился после моих слов и сел, положив локти на колени.

- Так что тебе надо от меня?

Я присела перед ним, взяв за руки и стараясь быть нежной и доброй:

- Покажи мне, какой была ваша последняя охота на вампиров. Что ты видел?

- Черт, я совсем забыл о них.

- О ком? - не поняла я.

- О своих друзьях, о ком же еще? Что мне теперь с ними делать? Ведь я... а они... черт!

Я пролезла между его ногами и обхватила ладонями серьезное лицо:

- Роберт, прошу тебя, покажи мне, как это произошло.

- Я не хочу об этом вспоминать. - Он попытался отвернуться, но я не дала, крепко держа его лицо в своих руках.

- Роберт, пожалуйста.

И тут Роберт меня поцеловал - да так настойчиво! Я решила, что будет лучше не отталкивать его сейчас. Я могла позволить себе подарить ему один поцелуй. Но когда он перевернул меня и уложил на спину, мне это совсем не понравилось, учитывая то, что я не смогла уловить, как это произошло - я просто оказалась под ним.

- Роберт, прекрати, - попыталась я протестовать, чувствуя, как во мне поднимается тревога.

Но он меня не послушал и стал суетливыми движениями задирать платье.

- Мы на улице, вокруг полно глаз, - сказала я, надеясь, что эти слова на него подействует.

- Мне наплевать, - сопя мне в шею, ответил он. - Я хочу тебя здесь и сейчас.

Я не успела ахнуть, как мое платье оказалось выше пояса, штаны Роберта ниже пояса, а он сам проталкивался внутрь меня резкими толчками. Никакой нежности, никаких прелюдий, никакой романтики, но при этом все было возбуждающе дико и грубо. Те ощущения, которые я испытала в этот момент, были для меня новы. Возможно потому, что меня еще не насиловал такой необузданный и сексуальный в своей грубости вампир.

От него волной разошлось тепло, и я словно окунулась в это теплое море с головой, поглощенная этими новыми ощущениями. Из-за того, что я мгновенно возбудилась, ему стало легче двигаться. Мне оставалось только держаться за его плечи, хотя внутри меня все вопило от желания, чтобы он немедленно слез с меня!

- Черт, я сейчас сойду с ума, - прохрипел он мне на ухо, энергично двигая бедрами.

На мгновение я закрыла глаза, а когда открыла, то увидела... что возле нас стоит Эдуард. И только тогда, словно густым запахом, до меня долетел его гнев. А такого злого лица как сейчас, я еще никогда у него не видела. Из-за своей неопытности, Роберт не почувствовал приближения Эдуарда и продолжат меня... трахать. Хотя моя кожа начала ощутимо неметь от гнева Эдуарда. Он схватил Роберта за короткие волосы и дернул. А оторвав от меня, вцепился рукой в горло и отбросил в сторону. Роберт упал и поехал по крыше, пока не влетел в бортик.

Я подскочила на ноги:

- Что ты тут делаешь? - рявкнула я Эдуарду первое, что пришло мне в голову.

Он посмотрел на меня так, будто хотел уничтожить одним своим взглядом. Моим счастьем было, что он этого не умел.

- К сожалению, Юлиан попросил меня проследить за вами. - Эдуард сделал то, чего никогда раньше себе не позволял - схватил меня за горло и притянул к себе. - Если бы я знал, что мне предстоит увидеть такое зрелище, я бы не согласился!

- Отпусти ее, - услышала я голос Роберта у него за спиной, чья рука мгновенно оказалась на горле Эдуарда.

Эдуард отпустил меня и попытался ударить Роберта локтем в живот, но тот перехватил руку. Тогда Эдуард перекинул его через себя и нанес удар в лицо. А потом начался мужской мордобой, и я уже не могла разобрать, кто кого бьет.

- Хватит! Перестаньте! - кричала я, наивно пологая, что это их остановит.

Они слетели с крыши - раздался треск. Я поспешила за ними. Возле здания больницы был парк, по которому они катались и крушили все вокруг. Я встала недалеко от них, вытаскивая свою Силу наружу - ну сейчас я им устрою!

Собрав свою энергию в огромный и плотный комок, я бросила его в них. Волна прошла по парку, подбрасывая все на своем пути. Но для меня главным было то, что вампиры разлетелись в разные стороны. Я подбежала к перебитому Роберту, который пытался вылезти из-под перевернутой лавочки. Он снова был весь в крови, грязи и синяках. Я помогла Роберту подняться. Он помотал головой, быстро приходя в себя.

Хромая и тяжело дыша, Эдуард подошел к нам и присел на перевернутую урну. Выглядел он не лучше, чем Роберт.

Я встала между ними и посмотрела на Эдуарда:

- Чего ты хочешь?

Он усмехнулся:

- С чего это ты вдруг решила спросить, чего я хочу?

- Может пора прекратить вести себя так, как ведешь себя ты?

- Я веду себя так, как ты меня вынуждаешь.

- Пора бы тебе уже успокоиться, Эдуард. Я не смогу тебе дать того, чего ты хочешь. Я не раз тебе это говорила.

Эдуард горько засмеялся.

- Что смешного? - спросила я.

- Похоже, ты перетрахала всех своих сыновей, кроме меня. Чем же он лучше? Я даже и не думал, что ты можешь так низко опуститься. Он же Охотник, Марго. Как ты можешь...

Эдуарда не договорил. Он сжал кулаки и, казалось, что сейчас снова на меня накинется.

- Не тебе осуждать меня. И извини, если тебя это задевает. Но так было и до того, как появился Роберт.

Эдуард встал, и сделал пару шагов в нашу сторону. Роберт сзади меня напрягся.

- Он - Охотник. И ему всего пару дней, а ты уже трахаешься с ним у всех на глазах! Представляю, как обрадуется этой новости, Юлиан, - съехидничал Эдуард, довольный собой.

Мое внимание привлекли встревоженные голоса смертных. Возле больницы поднялась суета. Люди услышали шум и пытались понять, в чем дело. Ни одна лампочка в парке не горела, поэтому никто не мог нас разглядеть и не решался подойти. Скорее всего, милиция уже ехала к нам.

Когда я повернулась к Эдуарду, его уже не было на том месте, где он только что стоял. Впрочем, я не была удивлена.

Неудача

Мы с Робертом ушли подальше от больницы и сели на лавочку в каком-то сквере. У меня заканчивалось терпение, и я была очень зла на Роберта, или вернее на себя. Он был моим сыном, но Эдуард прав - он Охотник, и он - моя большая ошибка.

К счастью, новые попытки наброситься на меня, чтобы убить или еще чего-нибудь сделать, Роберт не предпринимал. Я снова начала просить его показать мне, что произошло на их последней охоте, отчаянно пытаясь держать свой гнев в себе и казаться самой нежностью. Еще никогда мне не было так тяжело притворяться. Был бы он человеком, мне не пришлось бы его так долго уговаривать.

- Зачем тебе это нужно? - спросил он. - Мы тогда убили кого-то из твоих, верно? - он засмеялся, обрадованный своей догадкой. - Конечно, как же еще.

- А тебе не приходило в голову, что твои теперь будут вести охоту и на тебя?

Его улыбка мгновенно сползла.

- Нет, я не поверю в это, - неуверенно сказал он, качая головой.- Мне нужно встретиться с Ларой. Она все поймет.

Роберт решительно встал.

- Куда это ты собрался?

- Лара редко ходит по Убежищам, скорее всего она дома. Я смогу поговорить с ней.

Я не стала возражать, радуясь такому эксперименту. Пусть Роберт убедиться в моих словах, а я понаблюдаю за его мучениями, когда его отвергнут. Хорошо, что Эдуард мне вовремя напомнил, что мой новый сын - Охотник. А то я начала забывать о своем первоначальном плане.

- А почему эта девушка не ходит по Убежищам? Она что, такая бесстрашная?

- Нет, просто у нее свои методы защиты. И она уже давно не охотится с нами.

Роберт взял меня за руку и повел за собой. Он быстро нашел ее дом, и вот мы уже стояли перед дверью Лары, на десятом этаже жилого двенадцатиэтажного дома. Роберт никак не решался постучать или позвонить. Я чувствовала, что в квартире кто-то ходит.

- Может, лучше было бы сначала позвонить? - сказал он, уставившись на дверь.

Я подошла и постучала за него, правда, он попытался помешать мне, но пару ударов сделать успела. Роберт схватил меня и оттащил от двери. Эта дверь открылась, и коридор заполнил горячий и мягкий свет с синевой, от которого у меня начало щипать глаза и жечь кожу - опять ультрафиолет! Я завизжала, хлопая себя по ожогам. Обычная лампочка над нами треснула и погасла. Роберт отскочил подальше, вместе со мной, и я спряталась за его спиной. На нем тоже дымилась кожа от ожогов, но он переносил боль лучше меня.

Из квартиры высунулась голова девушки. Я смогла разглядеть ее, выглядывая из-за плеча Роберта. Волосы у девушки были забраны в хвост, позволяя рассмотреть шрамы на лице - три полоски тянулись от скулы до подбородка, как след от когтей.

- Роб? - неуверенно произнесла девушка.

Секунду она вглядывалась в темноту, потом ее глаза округлились, она прикрыла рот рукой, заглушая возгласы ужаса, и скрылась в своей квартире. Дверь за собой она не закрыла, и прекрасно был слышен отборный мат, который совсем не шел женскому голосу. В отличие от меня Роберт не умел скрывать вампирские признаки. Горящий взгляд с глазами неестественного цвета, и белая, почти светящаяся кожа - первое, что замечают люди.

- Твою мать, Роб! Ты вампир! Ты чертов вампир!

- Лара, выключи, пожалуйста, свет. Мне нужно поговорить с тобой, - попросил Роберт.

- Роб... - она вдруг отчаянно завыла, вместо несказанных слов. - Я не могу это сделать, ты же знаешь, черт возьми...

- Лара, пожалуйста, - повторил Роберт.

Повисла тишина, и даже из комнаты не доносилось никаких звуков.

- С кем ты пришел? - наконец-то спросила девушка.

- Да какая разница, мышка, это же я - Роб. Дай мне поговорить с тобой. Прошу, детка, не отворачивайся от меня.

Я не видела его лица, но чувствовала, в каком отчаянии он был. Мне, вдруг, стало его жаль, жаль их обоих. Но лишь на мгновение, пока я не вспомнила, что они были Охотниками.

Свет в ее квартире погас, а я перестала ощущать неприятное жжение. Опаленная кожа залатается быстро.

Роберт пошел вперед, и нерешительно переступив порог, зашел в квартиру. Я за ним. Лара стояла у стены, держа руку возле выключателя. А в другой руке сжимала массивный для ее руки пистолет, который она навела на меня, как только я вошла в квартиру. Ей было достаточно и лунного света, чтобы увидеть, куда стрелять. Вопрос в том - кто окажется быстрее - пуля или я?

На ее щеках заблестели слезы.

- Это ты сделала с ним? - обозлено спросила девушка. Ее рука с оружием начала дрожать от напряжения. Хотя, больше всего ее трясло от злости.

Роберт подошел к ней ближе, заслонив меня от направленного оружия. Интересно мне было знать - специально ли он это сделал или нет?

- Да, это моих рук дело, - ответила я ей, улыбнувшись.

- Сучка драная, тебе не жить! - завопила она.

Я обошла их, чтобы хорошо видеть обоих, и встала у приоткрытого окна, чтобы иметь возможность вовремя сбежать, если этой девице вдруг вздумается включить свет.

Роберт подошел к девушке настолько, насколько это позволяла ее вытянутая рука - он уперся грудью в дуло пистолета.

- Роб, ну как же так? Как это случилось? Остальные знают?

- Я не знаю, не знаю... Ты первая кто видит меня... таким.

Девушка прикусила губу, борясь со слезами.

- Роб, ты же знаешь, что я должна теперь сделать? - Она с ужасом опустила глаза на его грудь, где дуло пистолета касалось голой кожи.

Мне совсем не понравились ее слова. Ой, как не понравились...

Роберт обхватил рукой пистолет, стараясь быть аккуратнее:

- Не надо, мышка, не делай этого. Я пришел только поговорить, - его голос был очень тих и мягок.

- Роб, Охотники дают клятву: если кто-то из нас станет вампиром, другие должны освободить его от этого, помнишь? И мы с тобой разговаривали об этом. Это ты тоже забыл? Мы обещали друг другу...

- Лара, я не хочу умирать. И я хочу, чтобы ты меня выслушала и поняла. Поговори со мной.

Роберт попытался опустить пистолет, и девушка не стала сопротивляться ему. Она смотрела на него с таким отчаянием, с таким сожалением, с такой любовью... Но внезапно, ее лицо обозлилось, и она решительно подняла пистолет, снова приставив к его груди:

- Я обещала...

Яркий свет залил комнату. Я вскрикнула, ощущая, как вспыхивает на мне кажа, и падая на пол, зажала голову руками. Боль была настолько резкой и сильной, что я напрочь забыла о спасительном окне. Прозвучал выстрел, послышались звуки возни, и свет снова резко погас. Я мгновенно оказалась на ногах, вдыхая отвратительный запах своей опаленной кожи. Роберт дымился и прижимал девушку к стене. Он гладил ее и уговаривал успокоиться, пока она заливалась слезами. Ее пистолет валялся на полу, отчего мне стало спокойнее. Роберт уткнулся ей в шею, и я заметила, как заблестели голодом его глаза - он хотел ее укусить. Да я и сама была бы не прочь отведать ее крови.

- Тихо-тихо... - шептал он, - ...я пришел только поговорить... только поговорить...

Роберт бормотал, будто уже и не думал о своих словах, будто уже был где-то далеко. Я могла себе представить, как его сейчас соблазнял ее запах, запах ее крови. От такого любому вампиру будет сложно устоять, тем более новичку. Пора мне было перестать наблюдать за ними и вмешаться, пока не случилась какая-нибудь беда.

Я осторожно пошла к ним, замечая, как в руке у девушки блеснуло лезвие. Она оттолкнула Роберта от себя, и он послушно отступил назад, хотя мог бы этого и не делать. Девушка бросила руки вперед к его шее, и в каждой было по лезвию. Мне оставалось лишь гадать, где она их прятала. Девушка намеревалась разрезать шею Роберта, почти как ножницами. Я ринулась остановить ее, но ему не нужна была моя помощь - Роберт ловко увильнул от ее рук, пользуясь своей приобретенной способностью неимоверно быстро двигаться. Его лицо мгновенно обозлилось, он зарычал, обнажая клыки, и кинулся на девушку, которая смогла только выставить руки вперед, в слабой пытаясь остановить его. Будто не замечая, Роберт напоролся на лезвия, продолжая наступать на нее, и схватил одной рукой за голову, отодвигая ее в сторону, а другой за плечо, намереваясь укусить в шею. Я услышала хруст позвоночника. Роберт всадил в нее клыки со звериной злостью и голодом. Я попятилась назад, в ужасе наблюдая за этой картиной.

Конечно, я еще и не такое видела, но меня взволновало поведение Роберта и то, как он себя будет чувствовать и вести, когда осознает, что убил свою подругу. Он был слишком непредсказуем и опасен. Я начала сожалеть, что позволила ему сюда придти. Глупая я, глупая.

Сделав пару глотков, Роберт оторвался от нее. Девушка поползла вниз, но он подхватил ее тело. Глаза девушки были открыты, а шея неестественно лежала на плече - она была мертва.

- Лара?

В голосе Роберта слышались первые нотки паники. Он встряхнул ее и закричал:

- Лара!

Роберт упал вместе с ней на колени:

- Что же я наделал? О-о-о черт!

Он стал судорожно осматривать ее лицо и сломанную шею, и будто не замечал ножей в своем теле. Неужели серебряные лезвия его ничуть не беспокоили? У меня по спине побежал холодок, и я вздрогнула, когда Роберт ударил кулаком по полу и заревел.

- Это ты во всем виновата...- услышала я. - Это ты сделала из меня урода...

Не оборачиваясь ко мне, он стал медленно подниматься. Черт!

Я бросилась в окно, слыша за спиной его дикий рев. Еще никогда мне не доводилось убегать от такого бешеного вампира, который так сильно хотел моей смерти. Я перелетела на ближайшую крышу и побежала. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Роберт следует за мной. Удары босых ступней по крыше и животный рев только приближались. Я понимала, что у меня не было шансов спастись от его злости, если буду продолжать убегать. Нужно было остановиться и вызвать свою Силу. Но возникший страх перед этим чудовищем гнал меня вперед.

Наконец, Роберт поймал подол моего платья и дернул на себя, обхватив рукой горло и бросив в свои смертельные объятья. Мои ноги безвольно повисли в воздухе. Я уже подумала, что моя жизнь на этом сейчас закончится...

Но внезапно, хватка Роберта ослабла, и он упал на колени, уводя меня за собой. Его тело обмякло. Я с радостью выползла из его рук, готовая дать деру. Но, встав на ноги, увидела перед собой Серафима. Я так рада была его видеть, что хотелось броситься к нему на шею. Он стоял неподвижно и пристально смотрел на Роберта. Глаза горели серым огнем. Они - то переливались цветом серых оттенков, то блестел как водная гладь. Его Сила, казалось, заполнила весь окружающий нас воздух, отчего у меня защипало кожу, которая еще не до конца залечилась.

Роберту упал на четвереньки, хватаясь за грудь, будто у него там что-то нестерпимо заболело. Каким счастьем для мне было это наблюдать.

Я услышала скрип двери, той, которая вела с верхнего этажа здания на крышу. Порыв ветра донес до меня четкие запахи свежей крови. На крышу вышел человек, ведя за собой троих оборотней. Я узнала одного из них, Глеба. Это он тогда бросил меня в машину к Яну, по просьбе Серафима. У него в руке была длинная толстая цепь. Он держал ее в перчатках и нес, будто она ничего не весила, хотя я могла поспорить, что это не так. От нее противно запахло серебром.

Человек, лет тридцати, подошел ко мне. Его одежда сливалась в один черное большое пятно - деловой костюм, рубашка и галстук - все было одного цвета. На носу очки. Темные волосы зализаны гелем. Но при этом слащавым его никак нельзя было назвать. Слишком строгий и деловой вид.

- Маргарита? - спросил он.

- Да...

Я нахмурилась.

- Меня зовут Радий Игнатович. Но можете называть меня просто - Радий. Я Компаньон Серафима.

Я перевела взгляд на Роберта, которого в это время оборотни связывали цепью. Он даже не пытался сопротивляться, хотя был в сознании и гневно смотрел на Серафима своими красными глазами. Серафим все так же неподвижно стоял, как ледяная статуя.

Но Радию снова привлек мое внимание:

- Марго. Можно я вас так буду называть?

- Как вам будет угодно.

Он улыбнулся, и это была одна из тех улыбок, которую натягивают ради приличия.

- От лица Серафима хочу вам сообщить, что сделка состоялась. Вы должны пройти со мной.

- Куда?

Мне не нужно было спрашивать, о какой сделке он говорил. Это значило, что Ян все-таки согласился отдаться в распоряжение этой ненормальной Ярославе. Интересно только было знать, почему он согласился?

Мне вдруг показалось, что все происходит слишком быстро. Я не была еще готова привязать себя к кому-нибудь или чему-нибудь. Хотя вряд ли буду вообще к этому готова.

- Вы поедите к Серафиму. Завтра его дом станет и вашим домом, потому что завтра состоится Обряд, и вы вступите в нашу семью.

- А что будет с ним? - спросила я, показывая на Роберта.

Радий повернулся вслед за моей рукой, будто не понял, о ком я говорю.

- Не знаю. Это будет решать Серафим.

- А что Серафим сейчас с ним делает?

Мне было очень любопытно, как Серафиму удается удерживать Роберта.

- Он пытается отнять у него душу, - сказал Радий таким тоном, будто это ничего не значило.

Я вздрогнула после этих слов, но он поспешил меня успокоить:

- О, не переживайте. Он просто играет с ним и не собирается убивать. Пока что. - Его улыбка стала немного теплее, но лишь немного. - Прошу за мной.

Он направился к двери, через которую попал на крышу. Мне ничего не оставалось сделать, как последовать за ним.

- Я сомневаюсь, что эти цепи его удержат. Он очень силен и почти не ощущает боли,- поспешила сообщить я Радию, семеня за ним.

- Не волнуйтесь. Серафиму об этом известно. Это уже не ваша забота.

Я беспокоилась за Роберта, но лишь потому, что еще не узнала того, что хотела. А потом... потом я и сама его прикончу... если, конечно, сумею...

Очередное покушение

Радий посадил меня в машину и отправил на виллу Серафима, а сам вернулся на крышу. Им нужно было как-то перевезти еще и Роберта. А как они буду это делать, меня не волновало. И из-за того, что никто со мной не поехал - водитель не считался - мне нужно было ждать Серафима в машине возле его виллы.

Я была как на иголках, и всю дорогу пыталась придумать как можно больше причин, из-за которых нужно было послушно сидеть в машине. Меня так и подмывало сбежать, хотя прекрасно понимала, что в этом не было смысла. Я не хотела быть изгоем, я хотела жить дружно со всеми вампирами, только вот, совсем не так, как они живут сейчас. А значит, выбора у меня не было.

Мы проехали через узорчатые железные ворота, и водитель остановил машину позади виллы. Это массивное трехэтажное строение вскоре станет и моим домом. Насколько я знала, здесь жила вся Семья Серафима. Но этот дом совсем не было похоже на жилой, скорее на старинный музей или театр. Еще в прошлый раз я отметила насколько оно величественно, с колоннами, арками, балконами и прямоугольными окнами. На фасадах и балконах красовалась лепнина из различных узоров и полуобнаженных, где-то сплетенных тел, которые будто бы хотели пройти через стены и застряли в них, превратившись в камень.

А за домом рос прекрасный сад, который осень раскрасила в желто-красные оттенки и усыпала лиственным ковром. Я решила выйти из машины и прогуляться по нему - не могла сидеть спокойно на одном месте.

- Вам сказали ждать в машине, - открыв свое окно, бесцеремонно напомнил мне водитель.

- Еще никто не смеет указывать, что мне нужно делать, - огрызнулась я в ответ и направилась в сад.

В густом саду росли яблони, груши, сливы, вишни и даже рябина. Воздух был наполнен свежестью, и приятно пахло опавшими листьями. Все вокруг было прекрасным, но я почему-то чувствовала, что меня постепенно заполняло отчаяние. Казалось, что в жизни уже не было причины, из-за которой стоило бы жить. Слишком рано я начала ощущать это знакомое каждому вампиру чувство одиночества. Но я не была еще настолько одинока, только чувство было именно таким мерзким. Слишком много запретов, слишком много ошибок.

Я зашла вглубь сада и присела возле яблони, спрятав лицо в ладонях. Нужно было взять себя в руки и не раскисать. Я еще не отомстила за свою сестру, а именно это сейчас имело для меня самое большое значение.

Мои переживания прервало тихое шуршание листьев и низкое рычание. Я подняла голову, чтобы посмотреть на существо, издававшее эти звуки, и увидела в пяти метрах от себя огромного волка. Низко опустив оскаленную морду, оборотень медленно приближался. Янтарные волчьи глаза ярко горели, как желтые звезды, а шоколадного цвета шерсть была кое-где слипшейся от крови. От страха я затаила дыхание и начала так же медленно подниматься на ноги, пытаясь при этом заглянуть в разум волка. Но он обратил эту попытку против меня - в голове понеслись ужасные картины, в которых волк рвал на куски живую плоть.

Ян!?

Когда я поняла, кто передо мной стоит, страх стал в три раза сильнее. И тут волк присел, опустив морду к самой земле, и стремительно прыгнул на меня, раскрыв пасть. Первым моим инстинктом было отскочить в сторону. Волк полетел по инерции в дерево и заскулил, когда ударился головой. Я обо что-то споткнулась и упала задницей на землю. Волк быстро пришел в себя, и повторил свою попытку сомкнуть на мне челюсть. Уже второе существо за ночь желает моей смерти. Для меня это было слишком!

Я собрала, сколько сумела за такое короткое время, свою энергию в комок и запустила в летящего ко мне волка. Он отлетел назад, но не так далеко, как мне бы хотелось - его остановил ствол дерева, который затрещал от его веса.

Волк упал на землю и уже не вставал. Я осталась на месте, и удерживало меня только обычное любопытство. Всего пару минут он смирно лежал, очень тяжело и часто дыша. Но потом перевернулся на другой бок и стал кататься спиной по ковру из разноцветных листьев. Обычно так делают четвероногие животные, когда играют или просто от удовольствия, только я остро чувствовала, как ему было больно. С ним что-то происходило. Он рычал и поскуливал, а тело менялось на глазах. Оно удлинялось, меняло форму, ближе к человеческой, а шерсть будто втягивалась обратно в тело. Я впервые наблюдала, как оборотень меняет свою форму. Это было... интересно.

И вот, на земле уже лежал мужчина, обнаженный, измазанный в грязи, крови и в чем-то еще. По запаху я поняла, что кровь была в основном его. Все тело Яна, от лица до пят, было изрезано и покусано. А покрасневшие шрамы говорили о недавно нанесенном ранении, которое уже успело затянуться. Меня охватил ужас при мысли, что это все могло быть из-за меня.

Ян поднял голову. Тело его изменилось, а глаза остались волчьими - совсем не человеческими, озлобленными, и по-прежнему ярко горящими темной желтизной. Ян попытался встать, и привалился спиной к стволу дерева. Было заметно, как тяжело ему давалось любое движение. Он был слаб, но все равно оставался опасным. Если не из-за силы, то из-за своей сексуальной притягательности. Ян совсем не смущался наготы, стоя передо мной во всей своей мужской красоте. А я, похоже, сходила с ума, раз думала о красоте Яна, когда он только что пытался меня съесть.

- Могу я спросить, почему ты на меня набросился? - начала я разговор, пытаясь ослабить напряжение между нами.

Ян по-прежнему часто дышал, как загнанный зверь.

- Ты еще можешь меня об этом спрашивать? Будто сама не догадываешься. - От его рычащего голоса по телу пронеслись бешенные мурашки.

- Это с тобой сделала Ярослава?

На лице показалась улыбка, только из-за угрожающе торчащих клыков, она больше походила на оскал.

- Какая ты проницательная.

Дерзость Яна начала выводить меня из себя. И я еще сомневалась, нужно ли мне было испытывать чувство вины перед ним. Ведь не я же послала его к Ярославе, в конце концов!

- Ты хочешь, чтобы я извинилась перед тобой?

- Разве это чем-то поможет? Что мне от твоих извинений?

- Тогда что тебе от меня нужно, Ян?

Он тихо рассмеялся и, оттолкнувшись от дерева, медленно пошел в мою сторону. Я попятилась назад, стараясь смотреть только ему в лицо. Даже вампирам спиной ходить не очень удобно и, упираясь в очередное дерево, мне приходилось осторожно его обходить.

- Хочу тебе кое-что показать, - ответил Ян, ехидно улыбаясь.

Его горящий взгляд был полностью открыт, он приглашал меня внутрь. Я ничего не ответила и не приняла это приглашение, продолжая отходить.

- А мне показалось совсем другое - будто ты только что хотел попробовать меня на вкус.

Он снова рассмеялся, и в этом смехе уже было больше веселых ноток. Хороший ли это признак?

- Я погорячился. С кем не бывает, верно? С виду ты действительно выглядишь аппетитной, но боюсь, на деле так не окажется. Твоя плоть слишком мертвая и холодная для меня.

- Значит, у тебя уже пропало желание меня съесть?

- Возможно, - как-то неуверенно ответил Ян. А хищный блеск в глазах подтверждал, что это желание у него еще не пропало. - Ты боишься меня? Как интересно. Только я никак не могу разобрать, что в тебе сейчас сильнее - страх или вожделение?

У оборотней чересчур хорошее обоняние. Яна забавляло то, как он на меня действовал, даже в такой ситуации. Каков наглец! Но мне было наплевать, что он замечает мое влечение... по крайне мере, я к этому стремилась.

- Это мои чувства и тебя они не должны волновать.

- Жаль, что наши чувства не совпадают.

Я хорошо ощущала его злость и ненависть, которая висела в воздухе неприятной тяжестью. Ян продолжал наступать, а я продолжала отступать, натыкаясь спиной на деревья.

- Ты очень недружелюбно настроен. - Я решила попробовать пойти на примирение - Ян, послушай, не моя вина, что тебе пришлось испытать такую боль...

- Боль?! - заревел Ян, не дав мне договорить. - Если бы дело было только в боли, я бы мог спокойно это стерпеть. Твоя - не твоя вина, мне наплевать. Я только знаю, что это все из-за тебя.

Я обо что-то споткнулась, едва не потеряв равновесие - слишком уж была напряжена в его присутствии и из-за этого становилась неуклюжей. И за этот короткий миг Ян прыгнул в мою сторону. Я дернулась назад, но его рука поймала меня за платье, которое свободно на мне висело, будучи не по размеру. Ян резко потянул меня к себе, другой рукой сдавив горло. Бедная моя шейка, ей уже порядком досталось за сегодняшнюю ночь.

- Загляни в мой разум, - требовательно проревел Ян.

Я попыталась его ударить рукой, ногой, хоть чем-то.

- Отпусти, - прохрипела я, ведь говорить было почти невозможно.

Ян ловко поймал мои руки, отпустив, наконец, горло, и завел мне их за спину, крепко сцепив одной ладонью оба запястья. Оборотни вполне могли соперничать с вампирами по силе. И Ян оказался сейчас не настолько слабым, как я предполагала. Он грубо бросил меня спиной к дереву и прижался своим обнаженным телом. Вслед за болью во мне разошлось тепло от того самого вожделения. Уж слишком Ян притягивал к себе, что меня начало неимоверно злить. Мое тело меня предавало. Его губы были совсем близко, только вот целовать меня он не собирался...

- Загляни в мой разум, - повторил Ян.

И я уступила, окунувшись с головой в янтарное море глаз. Мне совсем ничего не нужно было делать, просто смотреть то, что Ян показывал. А мне совсем не понравилось то, что он показывал: Ян лежал на широкой кровати, привязанный к ней цепями, а обнаженная Ярослава скакала на нем, постанывая от удовольствия. Я видела ее его глазами. Я чувствовала его болезненное желание, подстегнутое чем-то, что ему постоянно вкалывали в вену. Ярослава царапала, кусала и резала тонким лезвием ножа его кожу, пуская кровь, слизывая ее, растирая ладонью по телу. Ян безуспешно дергал цепи, желая вырваться. А она пировала над ним. И все время шептала: "Если ты перекинется и изменит форму до тех пор, пока ночь не подойдет к концу - никогда не получит то, что так желаешь... обещаю..."

О чем это говорила Ярослава?

Ян резко выкинул меня из своей головы. И то, что он так умел, меня удивляло. Слишком независим был этот оборотень.

- И это все из-за тебя, - напомнил Ян. - Я не люблю мертвых женщин, какими бы хорошенькими они небыли. А меня всю ночь унижала и насиловала полоумная вампирша. И после всего этого дерьма еще придется терпеть тебя в семье Серафима. Извини, дорогая, но мне это слишком тяжело принять. Поэтому не жди от меня доброты и хороших манер.

- По-моему, ты о чем-то забыл, Ян, - услышала я голос Серафима. - Отпусти Маргариту.

Первые запреты

Серафим как всегда оказался вовремя, и как всегда, его голос был невыносимо безжизненным.

Ян отпустил меня и повернулся к Серафиму, который стоял позади него в нескольких метрах. Злость Яна очень быстро ослабела - присутствие Серафима весьма положительно на него влияло и делало более сдержанным и покорным. Это могло только радовать. Я заметила, что его широкая спина вовсе не была изранена, и тело - сплошные мышцы, к которым ну очень хотелось прикоснуться и ощутить под ладонью их бугристость и твердость. Да что за мысли?! Как я только могла так думать об этом звере?

- Разве ты забыл о том, что получишь за столь сильное оскорбление?

Интересно, что бы это могло быть? И как Ян посмел напасть на меня, если его унижение будет чем-то вознаграждено! Он терпел Ярославу не только из-за меня, но и еще по какой-то причине. Теперь мне хотелось его ударить, и как можно сильнее.

- Нет, не забыл, - сердито бросил Ян, покосившись на меня.

- Тогда оставь Маргариту в покое.

- Как скажешь.

Ян направился к дому. А я, словно смертная дурочка, не могла отвести от него глаз, наблюдая, как играют мышцы на тугих ягодицах. До чего же идеальное вылепленное тело...

- Тело идеально, но весьма опасно, - привлекая к себе внимание, сказал Серафим. - С Яном нужно быть аккуратнее. Сложно винить его в том, что он обольщает каждую женщину, порой сам того не желая.

Я занервничала - как он узнал то, о чем я сейчас подумала?

- Ты прочитал мои мысли? - встревожено поинтересовалась я.

- Нет, я не читаю чужие мысли так, как ты предполагаешь. Я просто слышу о чем ты думаешь.

- Это как?

- Для меня каждое создание - как открытая книга. Я чувствую и вижу твою душу - центр и сосредоточение твоего существа. От меня мало что скрыто.

После таких слов мне стало совсем неуютно, и я мало что поняла. Хотя, вряд ли дело было в его словах. Я всегда чувствовала себя неуютно рядом с Серафимом. Когда он смотрел на меня, то казалось, что видел насквозь. Этот отрешенный, пронизывающий холодом взгляд и неспешные манеры делали Серафима более впечатляющим и пугающим. И вот с этим вампиром мне предстоит жить бок обок, находясь в его безграничной власти... Хуже не придумаешь.

- Как ты уже поняла, сделка с Ярославой состоялась, и завтра будет проведен Обряд Крови. Ты узнала то, что хотела? - Я не сразу поняла, о чем он спрашивает, и Серафим тут же пояснил: - Ты хотела узнать убийцу своей сестры у Охотника. И очень упорно этого добивалась все свое время после пробуждения. Так ты узнала?

- Нет. Роберт совсем неуправляем, мне так и не удалось заставить его открыть свой разум для меня.

- Этого и следовало ожидать, Марго. Это же не влюбленный в тебя смертный юноша, какими были прежние твои сыновья. Он Охотник и его ненависть к вампирам очень сильна. И ты думала, он будет тебя слушать? К тому же, вы оба ни с кем не связаны. Вы бесконтрольны и предоставлены сами себе, а так быть не должно. Это позволило вам спокойно разгуливать по городу, и за одну ночь успели натворить не мало. Ваши проступки не остались без последствий. Люди и так боятся нас, а страх порождает агрессию. Нам это совсем не нужно. Вампиры настолько могущественны, насколько и уязвимы перед людьми. Ночью ты можешь превосходить их во всем, а днем умереть от их рук, так и не проснувшись. Они наш источник и наша жизнь. Мы должны быть более дружелюбны и внимательны к ним. Сейчас наша цель - мир и согласие. Тебе понятно?

Вау, это была самая длинная речь, которую произносил при мне Серафим. Кажется, он злился на меня. Но, ни по интонации, ни по лицу, никак нельзя было это подтвердить. Я могла и ошибаться. Очень сложно общаться с тем, кто никак не выдавал своих чувств и эмоций. И все же, хотелось поджать уши и хвост, и спрятаться от него.

- Я не злюсь на тебя, хотя должен бы. Я просто немного разочарован. Ты проигнорировала все мои просьбы. Как Отец и как Глава города я строг, но справедлив. Любое непослушание ведет к наказанию. А требую я только соблюдение правил и своих порядков. Запомни это, хорошо?

- Хорошо, я все поняла, - сердито ответила я.

А что еще мне оставалось делать?

- Об остальном у нас еще будет время поговорить. Пойдем.

Мы зашли в дом через гаражную дверь и сразу же спустились вниз по ступенькам. Вход в подвал охранялся двумя оборотнями, а тяжелая железная дверь имела кодовый замок. Внутри оказалось еще две двери с кодовыми замками - одна вела налево, другая - направо. Мы зашли в левую дверь, где яркий свет ламп, висевших на потолке, заполнял коридор, который уходил вглубь. По обеим сторонам серых стен стояли железные двери. Остановившись у одной из них, Серафим открыл ее и пригласил меня войти.

В небольшой комнате находился Роберт обвязанный цепью, которая крепилась к стене. Только цепи удерживали его безвольно висящее тело в вертикальном положении. Я подошла к нему и увидела, что там, где цепь соприкасалось с голым телом, были сильные ожоги, а кое-где полностью разъело кожу, продолжая разъедать плоть. Возле Роберта я заметила нечто, похожее на белое туманное облачко, которое быстро растворилось. И тут же я ощутила холодок на коже - что-то легким ветром скользнуло вокруг меня и снова исчезло. Скорее всего, это была жена Серафима, но спрашивать у него я не стала, не до нее сейчас было.

- Роберт в сознании? - спросила я.

- Да.

- А что с ним такое?

- Я отнял у него всю энергию и силу, сейчас он очень слаб. Единственное, что его заботит, это борьба с монотонной болью, к которой он не привык.

- Но Роберт ведь не чувствует боли.

- Почему же, чувствует. Только его болевой порог очень высок и короток.

- И что это значит?

- Он чувствует лишь самую сильную боль, ну а после, его тело быстро отключается от нее, и он уже не чувствует ничего. Сейчас Охотник слаб, поэтому более чувствителен к боли. Твой сын имеет уникальную способность. Похоже, она была у него развита и до того, как ты его обратила, но возможно не так явственно. А какой вампир не мечтает жить без этого неприятного чувства, верно?

- Да, в этом ему повезло.

- Сейчас ты можешь свободно получить от него то, что тебе нужно. Он не сможет сопротивляться.

Серафим был прав, так что же я медлила...

Я взяла в ладони лицо Роберта. Его взгляд был отрешенным, и смотрел он куда-то мимо меня. Мне не составило труда проникнуть в сознание Охотника, и так же легко найти нужные воспоминания. Но неожиданно Роберт дернулся, испугав меня до ужаса. Я отскочила от него как ужаленная.

- Не бойся, он надежно связан.

Пришлось поверить. Я вновь подошла к Роберту и повторила попытку. И вновь мне пришлось смотреть, как убивали мою сестру. Но на этот раз, я смогла увидеть того человека, который стрелял в нее. Вернее ту - это было девушка с короткой стрижкой из светлых волос, невысокая, но крепкого телосложения. Наконец-то!

Наконец-то я смогу отомстить за Ташу. А я обязательно это сделаю, когда найду эту девчонку. У меня вдруг жутко зачесались зубы.

Я отошла от Роберта. Больше не придется гоняться за ним, он больше мне не нужен. Я почувствовала невероятное облегчение, ведь наконец-то узнала то, что хотела. Осталось самое легкое. Внутри все трепетало от предвкушения мести, а в голове уже продумывался план моих следующих шагов. Нужно позвать Лео и вместе с ним обыскать все Убежища в городе... Мне нудно поговорить с Юлианом...

- Не хочется тебя огорчать, Маргарина, но ты никуда не пойдешь. К тому же, скоро светает, а с этого дня ты будешь спать здесь.

Я возмущенно уставилась на Серафима:

- Я пока свободна. У тебя еще нет власти надо мной.

- Ошибаешься. Я Глава города, а значит, все вампиры здесь находятся в моей власти.

- И ты можешь мне запретить?

- Могу запретить, могу заставить, хотя искренне не хочу этого делать. Поэтому пока еще прошу меня послушать. Я не заставляю тебя забыть о своей мести, а лишь отложить. Позже мы вместе все решим. Обещаю тебе в этом помочь. А пока, умерь свою прыть.

Не смотря на то, что Серафим такой скрытый и пугающий, он был добр и рассудителен. Эта мысль позволила мне немного расслабиться. Может, не такой уж он и страшный.

А может мне это лишь показалось, потому что когда Серафим подошел совсем близко и навис надо мной как ледяная глыба, я уже перестала так думать.

- Я был снисходителен к тебе лишь потому, что понимаю, как тяжело тебе сейчас приходится, и потому, что хочу помочь Юлиану. Больше я не потерплю твоей вольности.

Серафим помогал Юлиану, помогал и мне. Сначала он ничего открыто не запрещал, а лишь просил меня послушать его. Хотя мог запереть, и никто бы ничего не сказал. Не было сомнений в том, что он позволил мне делать то, что я хотела. Еще я не забыла тот сон, в котором Серафим чересчур смело прикасался ко мне. А сейчас был как строгий папочка - где-то добрый, снисходительный, но при этом холодный и строгий.

- Я тебя не понимаю. Ты помогаешь мне только из-за Юлиана? А как же тот сон, где ты...

Неожиданно его ладонь накрыла мой рот, а в серых глазах промелькнули какие-то эмоции.

"Не нужно говорить об этом, тем более вслух" - прошелестели его слова у меня в голове.

"И почему же?" - поинтересовалась я.

Ответом была тишина. Серафим просто смотрел мне в лицо. Пауза слишком затянулась, словно он не знал, что ответить. Между нами пролетел слабый ветерок, холодя кожу.

- Я отвечу на твои вопросы. Возможно завтра.

- Это из-за жены? - спросила я, как только он убрал руку. - Ты не хочешь, чтобы она услышала, чем ты занимаешься, когда...

Я упала на колени, почувствовав резкую боль в груди, будто сердце сдавили тесками. Серафим равнодушно смотрел на меня, только вот, его глаза совсем потемнели. Похоже, я его рассердила, позволив себе лишнее.

- Я сказал - завтра. И если ты что-то не понимаешь, это не должно давать тебе повод дерзить мне.

Боль прошла так же резко, как и появилась. Серафим протянул мне руку, чтобы помочь встать. Я приняла его помощь и поднялась с колен. Он тут же выпустил мою руку и направился к двери:

- Пойдем, я покажу твою комнату.

Вот это и есть безграничная власть - как он захочет, так и будет, и только попробуй перечить, даже в мелочах. Я могла сколько угодно злиться на него, но слушать придется, если я не хотела быть наказанной. Одно наказание меня ждало впереди - месяц изоляции и голодовки, и мне не нравилось уже то, как это звучит.

Мы вышли из этой части подвала и зашли в соседнюю, правую дверь. Тут нам пришлось спуститься еще ниже по широкой мраморной лестнице. А когда прошли очередную дверь, я изумилась увиденному - здесь подвал совсем не выглядел подвалом, он выглядел, как еще один этаж дома со множеством комнат. Ноги утопали в мягком красном ковре. Лабиринты коридоров освещал тусклый свет от позолоченных ламп в виде искусственных факелов. Кое-где на стенах вырисовывался резной орнамент. На камне были высечены вампиры, люди, цветы и узоры, и разные животные.

Здесь было уютно, несмотря на то, что обстановка напоминала этаж отеля. Даже двери имели свои номера. Серафим подошел к номеру семнадцать и открыл дверь, нажав пароль на стенном кодовом замке. Даже такой метод защиты заставлял меня нервничать. Тем более что в центре небольшой комнатки стояла широкая кровать, а я не любила спать в кровати. Но я немного успокоилась, когда вошла внутрь и увидела у стены дубовый гроб на высоких ножках.

- Тут безопасно, можешь не переживать.

- Уверенна, что моя сестра тоже так думала о месте, в котором умерла.

- Ни о чем не волнуйся и отдыхай.

И прежде чем я успела возразить, Серафим закрыл дверь с той стороны. Я подбежала к ней - дверь не открывалась. А чтобы ее открыть, нужно было ввести код на стенной маленькой панели, код, которого я не знала. Такие железные двери держались на широких магнитах, намертво приклеиваясь к косяку, что даже мне не открыть эту дверь силой, и только код мог ее размагнитить.

Я попыталась позвать Серафима, но он лишь прошептал мне: "Отдыхай", и захлопнул свой разум. Он запер меня! Я не могла поверить, что Серафим так поступил. Я ведь никуда не собиралась уходить, несмотря на то, что солнце начнет поднимать только через час. Так зачем нужно было запирать меня, как зверя в клетке?

Мне стало очень неприятно, и это было только начало.

Обряд

Когда я проснулась, рядом никого не оказалось. И почему-то именно сейчас мне очень не хватало Юлиана, который всегда заботился обо мне и дарил хоть какое-то успокоение. Гнилое одиночество терзало душу, а голод - тело.

Сегодняшняя ночь все изменит. И ожидание предстоящего, внушало страх и беспокойство. Я вылезла из гроба и стала метаться по комнате. Мне было ужасно тесно в четырех стенах своей новой спальни, хотя раньше я не замечала за собой таких острых приступов клаустрофобии. К тому же, голод только усиливал это ощущение. Если его не удовлетворить в ближайшее время, то он начет пожирать меня изнутри и рваться наружу слепым зверем.

В одной из стен я заметила еще одну дверь, совершенно обыкновенную, которая практически сливалась со стенами. Я бы ее еще не скоро увидела, если бы не уперлась в нее носом. Эта дверь вела в ванную комнату, не очень большую, но уютную, в голубых тонах. Я пригрустнула еще больше - этот цвет всегда напоминал мне о Лео.

Пытаясь хоть как-то отвлечься, я решила залезть в ванную. Из крана вытекала горячая вода, и понимала я это только по красноте своей кожи, потому что меня всю трясло от озноба, когда почти с головой погрузилась в воду.

Казалось, что пролежала я вот так в ванне целую вечность, прежде чем услышала, как в комнату кто-то вошел. Дверь сюда была открыта, и на пороге появилась рыжеволосая вампирша в вечернем зеленом платье - красивая, напитанная, а зеленые глаза изучали меня с неприкрытым любопытством. Я молча смотрела на нее, вцепившись в края ванны, и из последних сил сражаясь с голодом.

Может, что-то ощутив, она склонила голову набок неестественным и резким движением.

- Эрик иди сюда, - сказала она кому-то. - Ее нужно накормить.

Вампирша отошла с прохода, уступая место широкоплечему, но невысокому мужчине. И я тут же начала задыхаться от сладкого запаха его крови. Каждый вдох приносил боль, застревая в горле, и заставлял тело содрогаться в голодных спазмах.

И не успел он ко мне подойти, как я уже висела на нем, обхватив руками и ногами, а мои зубы прокусывали нежную кожу на шее, пытаясь добраться до спасительного напитка. Он не сопротивлялся, лишь старался удержать меня и ослабить хватку. Если бы он был обычным человеком, я б могла его убить своей неконтролируемой силой, но он был оборотнем, причем очень вкусным. Я давно не чувствовала такого восторга, и такого удовольствия от крови - она была слаще сладкого. И эта кровь наполняла меня теплом и самой жизнью.

Парень застонал и упал на колени, уже прижимая меня к себе. В голове мелькали эротические образы и рыжие волосы - его воспоминания.

- Хватит! - прогремел голос вампирши в маленькой пространстве ванной комнаты.

Казалось, если я ее не послушаю, меня ждет смерть - уж так гневно она была настроена.

Настаивать я не стала и послушно слезла с парня. Он слегка покачнулся и нехотя отпустил меня, скользнув ладонями по коже. Вампирша смотрела на нас с застывшей ревностью в глазах. Большинство женщин нашей расы страдали этим недугом, и я, кстати, не была исключением.

- Если он твой, зачем же ты позволила ему кормить меня? - спросила я у нее.

- Я не знала, что ты способна этим соблазнять. Больше такое не повториться. Эрик, ты можешь идти.

Ну вот, не успела я войти в Семью Серафима, как уже приобрела одну ревнивую проблему.

Парень ушел, а вампирша позвала меня в комнату, где уже ждали две девушки - еще молодые и тоже бессмертные. На кровати лежало красное платье. И без всяких разговоров девушки засуетились вокруг меня, принявшись одевать. Корсет платья стянул талию и соблазнительно приподнял грудь, шея и руки остались открыты, длинная юбка волочилась по полу, и туфель к этому платью, как я поняла, не полагалось - меня оставили босиком. Волнистые локоны подобрали к затылку и скрепили шпильками, оставив сзади гриву.

- Ты очень красива, - сказала, вдруг, рыжеволосая, разглядывая меня со стороны.

На ее лице не было даже намека на улыбку и поэтому, я не знала, как мне воспринимать этот комплимент.

- Спасибо.

- Меня зовут Агата. В этой Семье я имею не последнее место и большое влияние на Серафима. Поэтому, советую тебе со мной подружиться.

Я ничего не ответила и, даже, не взглянула на нее, чтобы не выдать свое отвращение - мне не нравились такие заносчивые женщины. Хотя, возможно, и к лучшему, что она сразу себя обозначила.

- Что сейчас будет? - хотелось бы все-таки знать, что мне предстоит.

- Я отведу тебя в Главный Зал. Там уже все собрались и ждут только нас. Начнется Обряд. Ты должна будешь вкусить кровь Серафима, он твоей - в этом все и заключается.

Звучит просто.

- И это все?

- Конечно, только не забудь сказать "да", когда тебя спросят, хочешь ли вступить в Семью Серафима. Простая формальность, но таково условие.

- Значит, я могу и отказаться?

Она улыбнулась мне, но очень уж фальшиво.

- Можешь. Только что ты хочешь этим добиться?

- А что будет, если я скажу "нет"?

- Твой отказ вряд ли что-то изменит. Дело в том, что раньше, когда мы только начали соединяться в Семьи, у каждого вампира был определенный выбор, и во время Обряда все должны были услышать, что он согласен со своим выбором. У тебя же, насколько я знаю, этого выбора нет.

- Ну а если я все-таки не соглашусь?

- Ты совершишь ошибку.

Она больше ничего не добавила, и я поняла, что нет смысла ее донимать этим вопросом. И когда девушки закончили меня наряжать, Агата повела меня на этот странный Обряд.

Главный Зал был на третьем этаже. Его пространство вмещало несколько десятков вампиров. Казалось, что здесь собрались все представители нашего рода в этом городе, но это было далеко не так. Здесь были лишь самые почетные представители, и почти все стояли полукругом. Сидело лишь несколько - четверо Глав Семей, и Елисей, Глава Петербурга, видимо, как приглашенный гость. Здесь же было несколько оборотней в человечьем обличие, и большинство из них кучками развалились на полу, как послушные домашние животные. И все чего-то ждали.

Высокие и широкие окна позволяли лунному свету заливать все помещение, и не было необходимости включать свет даже для смертных, которые сейчас плясали в центре зала под какую-то быструю музыку. Шестеро девушек в расшитых нарядах красиво махали ручками и ножками.

Когда появились мы с Агатой, смертные отбежали в сторону освобождая нам пространство, а музыка сменила ритм на более медленный. Я шлепала босиком по мраморному полу, а Агата гордо вышагивала, цокая каблуками и ведя меня за руку. Все перевели свое внимание на нас. Но я замечала лишь два лица. Юлиан посмотрел на меня с беспокойством, которое сменялось на восхищение. На красивом лице Лео отражалась целая гамма чувств - печаль, любовь, желание, боль, обожание... Он стоял возле Лолиты, которая бросила на него такой недовольный взгляд, что он опустил голову, спрятав лицо за завесой челки.

Мне захотелось плакать и смеяться - меня любили, во мне нуждались, но чувство одиночество продолжало вгрызаться в душу.

Агата остановилась в центре зала, который на полу был выложен узором из разноцветных плиток. Тут она меня и оставила, заняв свое почетное место в общей толпе. Я стояла посреди зала, совершенно одна, в полумраке, под пристальными горящими взглядами десятков вампиров - это ли не сюжет для ночного кошмара? Когда вокруг тебя кто-то есть, но ты не можешь протянуть к ним руку. Когда кажется, что все и вся против тебя. И когда знаешь, что тебе никто не в силах помочь, и никто не в силах понять...

Наконец появился Серафим, в черных брюках и красной рубашке с закатанными до локтей рукавами. И тоже босой.

Похоже, этому Обряду Крови уделяли большое значение и принимали за праздник. Все были в вечерних нарядах разных цветов, но только мы с Серафимом в красном - наверное, это что-то значило или просто должно было как-то нас выделить.

Он подошел ко мне, и музыка смолкла. Тишина зазвенела в ушах, и я не сразу поняла, что дело вовсе не в тишине. Я слышала шорох ткани, ровное дыхание оборотней, их четкие удары сердец. Просто с каждым ударом моего сердца усиливалось беспокойство, заставляя его биться все быстрее и быстрее, пока я не решила остановить этот бешеный бой, готовый свести с ума. Вампиры способны не дышать, не двигаться и останавливать сердце, при этом продолжая жить - мы просто способны быть мертвыми.

"Марго, успокойся. Нет смысла так нервничать" - слова Серафима в моей голове прозвучали слишком громко и с гулким эхом - приятно от этого не было.

Нервно сглотнув, я ответила: "Серафим, я не могу...я не хочу..."

Я не хотела, чтобы меня сажали в клетку. Я очень не хотела, чтобы меня лишали свободы и той любви, которой я жила все прошедшие годы. Мне не нравилось, когда меня ограничивают и заставляют что-то делать насильно.

"Когда-то нам все было тяжело через это проходить. И ты не будешь одинока. Ты приобретешь новую Семью, новые отношения, новую жизнь. Перестань противиться неизбежному"

Нет-нет-нет, мне это все не нужно! Я лишь хотела вернуть то, что у меня было. Внутри все кричало и противилось тому, на что меня толкали. Но, ведь я не хочу этого... не хочу!

Серафим протянул ко мне руку, на которую я посмотрела так, будто в ней он держал острый нож.

"Я не хочу..." - повторяя эти слова, я попятилась назад. Глаза Серафима сверкнули в темноте. Он попытался осторожно взять меня за руку, но я отскочила от него и бросилась бежать. В этот момент я не думала, что делаю, и какие могут быть последствия, я просто хотела убраться подальше от этого кошмара. Между мной и свободой, казалось, стояло только высокое стекло, которое не представляло никакой помехи.

Но я ошиблась. Вокруг стало оживленно - в один момент все засуетились и зашептались, а передо мной возник Ян, злой и рычащий. Позади него появилось еще двое оборотней. И вот от Яна мне убежать не удалось - он схватил меня за руки, дернул на себя и отбросил назад. Я подлетела вверх, отрываясь от пола, потом приземлилась на задницу и поехала спиной по гладкому кафелю, путаясь в юбке, пытаясь остановиться и поймать равновесие.

Но я успела лишь подняться на колени, когда столкнулась с Серафимом. Не церемонясь, он поймал меня в свои крепкие объятья, а острые клыки вонзились в запястье. От боли я ахнула, и словно эхом отозвались вокруг чужие голоса. И тут же все стихло.

Он пил мою кровь так неистово, будто был очень голоден. Я не могла пошевелиться, не могла его оттолкнуть. Меня окутала темнота, отгородив от всего мира - только он и я, и постепенно накатывающее успокоение.

Серафим подсунул к моему носу свое запястье, и не раздумывая, я прокусила на нем кожу, напоминающую мокрую толстую бумагу. Его кровь была сладка, но с небольшой горчинкой - кровь тысячелетнего вампира. В ней было столько энергии, столько знаний, но это все лилось сдержанным потоком, словно пролетая мимо и лишь слегка касаясь. А потом круг замкнулся - его кровь во мне, моя в нем - и Сила Серафима ударила в меня огнем, так что по венам полилась раскаленная лава. Эта Сила пробивалась в каждую клеточку моего тела, изучала, запоминала, окружала, прожигала свое клеймо. Серафим уверенно проникал в меня, в мое тело, в мой разум, а я не могла этому противиться. Я принимала его, отдавала, позволяла, потому что чувствовала, что отныне принадлежу ему.

И кружась в водовороте его Силы, которая безжалостно затягивала меня в узкую воронку, я ощутила холодный ветер. Он вращался вокруг нас, подбрасывая волосы и ткань моей юбки, которая хлестала по лицу нас обоих. Он даже просачивался между нами, словно пытаясь оттолкнуть друг от друга. И вместе с гулом неистового ветра был слышен пронзительный женский крик, полный боли и отчаяния.

Серафим резко оттолкнул меня и подскочил на ноги.

- Хватит! - от его рева задребезжали стекла.

И ветер стал стихать, а вокруг Серафима закружился бледный туман. Тяжело дыша, он стоял посреди зала, спиной ко всем и окруженный белой дымкой. И на его лице, видимом лишь мне одной, я впервые заметила признак каких-то чувств - это была глубокая печать, высеченная временем.

Серафим развернулся и зашагал прочь, а туман потянулся за ним шлейфом. Его тяжелые шаги разносились эхом по залу. Казалось, что все замерли и перестали дышать, а в воздухе ощущалось напряжение и беспокойство.

Проводив Серафима взглядом, я растянулась на полу, не желая ни двигаться, ни дышать, ни чувствовать. И я действительно сейчас ничего не чувствовала. Я словно продолжала блуждать в темноте, и не было ни страха, ни сожаления, ничего....

И вдруг, как по команде все вокруг ожило, и меня обдало шквалом различных звуков, отдаваясь болью во всем изможденном и горящем теле.

Кто-то осторожно поднял меня на руки и куда-то понес. А потом этот кто-то сел, прижав меня к своей груди. Юлиан, это был Юлиан - его запах я ни с чем не спутаю.

- Ты в порядке? - шепотом спросил он, погладив меня по лицу.

- Нет.

Он ничего не ответил, продолжая поглаживать кожу. Шум вокруг усиливался, снова заиграла музыка. Открыв глаза, я увидела, что мы с Юлианом сидим на диване в дальнем углу. И все, словно на светском приеме, разошлись по залу, стоя отдельными кучками или сидя на диванах и креслах, и беззаботно о чем-то болтая. И почти каждый украдкой бросал на нас подозрительные и недобрые взгляды.

Я отстранилась от Юлиана, чтобы видеть его лицо. Он был очень встревожен, и не только из-за меня.

- Что-то не так? - спросила я.

- Не уверен.

Он все сильнее хмурился. Я решила спросить конкретнее:

- Обряд прошел правильно? Как и должен был?

- Нет.

- Ну и что не так? - Юлиан смотрел мне в глаза, будто не знал, как сказать мне правду. - Что не так? - уже потребовала я.

Юлиан опустил глаза и о чем-то задумался.

- Юлиан...

Он встал, усадив меня на диван:

- Извини, мне нужно поговорить с Серафимом.

Мне совсем не нравилось его беспокойство, причина которого, к тому же, не была известна. Я обхватила его за шею, но Юлиана разжал мои руки и молча ушел, оставив в одиночестве. Наконец, я прислушалась к себе, что же изменилось? Я была взволнованна, но не так, как несколько минут назад, совсем не так. Тело остыло, только ощущалась неприятная тяжесть и скованность. Как ни крути, а с неизбежным пришлось смериться.

Мой взгляд упал на маленькую фигурку в общей массе вампиров - ко мне подлетела Валери и бросилась обнимать:

- О, дорогая моя, мне так жаль.

От ее присутствия стало лучше.

- Валери, скажи мне, что случилось? Почему Обряд прошел не так, как надо?

Она села рядом со мной и взяла за руку.

- Серафим не спросил твоего согласия, и он не должен был брать тебя силой, по крайне мере не так, как он это сделал.

У меня по спине пробежал холодок.

- Объясни.

- В любом Обряде совершаются определенные действия, которые соблюдаются не просто так. Серафим должен был спросить, согласна ли ты вступить в его Семью - это необходимое условие, чтобы ты не могла кого-то потом упрекнуть, что тебя заставили. Только по тебе было и так заметно, что ты не согласна. И в этом случае, он не должен был тебя брать силой.

- А что он должен был делать? У меня же не было выбора? - я его не защищала, просто, так на самом деле было.

Она погладила меня по руке, будто пытаясь успокоить.

- Я не знаю, что он должен был бы делать. - Валери криво улыбнулась. - Тот, кто не желает вступать в чью-то Семью, может выбрать смерть, либо заточение. Но ни то, ни другое, конечно же, никому не хочется - Старейшие ясно дали понять, что не должно быть ни одного свободного вампира, и никому не оставили выбора. Но здесь, все дело в Серафиме. Ни на одном Обряде он так себя не вел.

- Так, это как?

- Как будто ему не терпеться тобой обладать, - наклонившись ко мне, прошептала она. - Он всегда сдержан и никогда никому не показывает своих чувств. А сейчас... все знают, что он к тебе неравнодушен, причем так сильно, что не смог себя сдержать. И я не знаю, насколько это хорошо, и насколько плохо. Его жена уже всем показала, как она ревнует.

Я даже не знала, что и думать. Слова Валери меня не удивили, скорее, испугали - что же будет со мной дальше и что меня еще ждет?

Объяснение

Нашу беседу с Валери нарушила Агата. Она подошла, взвинченная и напуганная, и сказала мне следовать за ней. По дороге я пыталась завести разговор, но она все время отворачивалась, показывая, что не желает даже смотреть в мою сторону. Мы быстро поднялись на второй этаж, где она открыла дверь в одну из комнат и пригласила меня внутрь.

В комнате, похожей на кабинет с множеством книжных полок, за письменным столом сидел Серафим, а напротив него - Юлиан. Он поднялся и подошел ко мне, только вот повел себя очень скромно и сдержанно. Он даже спрятал руки за спину, и как мне показалось, чтобы только не прикоснуться ко мне.

"В чем дело?" - взволнованно спросила я его.

"Марго, позже"

- Я подожду тебя внизу, - уже вслух произнес Юлиан и вышел из комнаты.

Сердце колыхнулось, и мне захотелось броситься за ним, и я даже развернулась к двери, но голос Серафима будто приковал к месту:

- Марго, присядь. Нам нужно поговорить.

Я повернулась к нему и встретила тот же отрешенный и холодный взгляд.

- Присядь, - повторил он, показывая на место, где только что сидел Юлиан.

Я пошла к креслу, только садиться не стала, а прошла мимо него и остановилась перед окном, спиной к Серафиму. Я была уверенна, что странное поведение Юлиана вызвано не его собственным решением. Меня мучили куча вопросов, и было сложно определиться, с какого начать, поэтому я просто ждала, пока что-то скажет Серафим. А он молчал, и только за спиной я услышала, как Серафим поднялся и чем-то зашуршал.

- Марго, посмотри, пожалуйста, сюда.

Я повернулась на голос. Серафим стоял возле стола и держал в руках портрет девушки... и какого же было мое удивление увидеть в этой девушке себя...

Первое, о чем я подумала, так это - зачем ему мой портрет?

- Это портрет моей жены, - безмятежно сказал он, заставляя меня открыть рот от удивления. - Вы похожи, как сестры.

Я подошла ближе, разглядывая девушку, так похожую на меня - те же черные волнистые волосы, голубые глаза, почти как у меня, только немного раскосые; форма лица чуть шире, нос немногим отличался от моего, а губы чуть уже, тронутые легкой улыбкой. Она была из прошлого, из совершенно далекого времени, но, тем не менее, сходство со мной было очевидным.

- И кто нарисовал этот портрет?

- Это мое творение. Раньше я часто рисовал ее портрет... чтобы не забывать. - Он опустил картину на пол, прислонив к ножке стола.

Странно, почему мне никто не сказал раньше, что я похожа на его жену?

Серафим подошел к своему креслу, но садиться не стал. А только положил руку на его спинку и посмотрел на улицу сквозь широкое окно:

- Последний портрет я нарисовал двести лет назад, и он оказался неудачным, как и несколько предыдущих. Уже и не помню, сколько их было, но почти все я сжег, оставив лишь самые лучшие. И обычно, я никому их не показываю. - Он замолчал, и мне показалась, что это всего лишь пауза, поэтому перебивать не стала. - В ней текла смешанная кровь, в том числе татарская и русская, и в те времена нам приходилось нелегко. С такой внешность ее все считали ведьмой. Нас отовсюду гнали, но нам все было нипочем, мы любили друг друга, мы были счастливы и вместе преодолевали все трудности... И продолжаем это делать до сих пор.

Юлиан рассказывал мне, что одна вампирша обратила Серафима и убила его жену из ревности, а он, будучи властен над душами, привязал ее к себе. И теперь она, туманным призраком, вечно существует рядом с ним... От одной мысли об этом по мне начинали носиться мурашки.

Когда же пауза затянулась, я решила ее заполнить:

- А я тебе напоминаю о ней, верно? Вот почему ты так странно себя ведешь.

Серафим обратил на меня свои пустые глаза:

- Ты даже представить не можешь, что именно я испытал, когда впервые тебя увидел. Судьба часто над нами смеется. Я любил ее так сильно, как некому не дано любить. Я не дал ей уйти от меня и пронес свои чувства через столетия. Она со мной и я привык к тому, что есть. Но ты... - Он сжал кулаки. - Ты напомнила мне о плоти, о том, чего я был лишен все эти долгие годы и даже не вспоминал об этом. - Его глаза постепенно темнели, а лицо погрубело. - Я увидел в тебе ее, и мне захотелось почувствовать, как это было, когда я обнимал и целовал...

На секунду он отвернулся от меня и быстро стер все свои чувства с лица, но глаза по-прежнему оставались темными озерами боли.

- Если для тебя такое мучение видеть меня, то зачем же согласился принять в свою Семью? Ты мог бы и отказаться.

- Я не мог поступить иначе.

- Почему же?

- Я обещал помочь Юлиану, а обещания свои стараюсь выполнять всегда.

Не такой ответ я ожидала услышать. Ну ладно, если он предпочел ответить так, то пока поверю в это.

- Но я - не она, и ты приносишь боль не только себе, но и ей. Она это уже явственно дала всем понять.

Он снова посмотрел на меня своим тяжелым взглядом:

- Ты предпочла бы принадлежать совершенно чужой Семье? С совершенно чужими тебе вампирами и вдали от всех, кто тебе дорог?

И тут я замялась, полностью соглашаясь с его ходом мыслей. Если был выбор между Серафимом и "неизвестно кем", то уж лучше пусть будет Серафим. Хотя того же выбора у меня уже и не осталось. Уже все было решено. И на его вопросы у меня был только один ответ:

- Нет.

- Тогда все останется так, как есть. Тебе нужны были объяснения, почему я так веду себя с тобой, и ты их получила. Надеюсь, мы не вернемся к этой теме. Отныне ты - моя дочь, и тебя не должны волновать мои чувства, потому что лично тебя они больше не коснутся.

Искренне хотелось в это верить.

- А как быть с моими чувствами?

Он сразу меня понял:

- Ты вольна встречаться с Юлианом, я не собираюсь вам мешать, только прошу об одном - не попадайтесь мне на глаза, вместе. Это моя единственная просьба и я надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю?

Примерно я его понимала - он не хотел видеть, как ко мне прикасаются другие мужчины. За долгие годы можно нажить кучу разных причуд, но то, что он не хотел меня видеть с другим, мне "ой как" не нравилось. Мои личные отношения совершенно его не касались.

- А теперь поговорим о главном. - Вдруг резко поменял он тему. - Похоже, своими необдуманными действиями ты перепугала всех Охотников, и они стали вести себя уже не так осторожно. Нам стало известно, что сегодня утром будет совершено очередное нападение на вампиров. А именно, на детей Лолиты в одном из баров города. И это будут те же Охотники, которые напали на твою сестру. А мы собираемся встретить их подобающим образом.

Я в раз забыла обо всем, что меня до этого волновало.

- Как вы это узнали?

- Не только ты одна хочешь мести. И твой Охотник оказался весьма полезен.

- И как вы собираетесь их встретить?

- В этом баре спят девять вампиров в одной комнате подвала. Пятеро из нас, кто способен бодрствовать днем, займут их место. Мы собираемся дать им достойный отпор, и ни один из них не уйдет живым. Надеюсь, тебя эта новость радует?

Еще бы, вот только...

- Я хочу быть с вами...

- Нет, - резко бросил он, даже раньше, чем я закончила говорить.

Ответ мня не устаивал, и я была готова умолять, чтобы только он его изменил.

- Серафим, пожалуйста, я очень хочу быть с вами.

- Нет, - короткое слово выговаривалось четко и неприятно резало слух.

Я обошла стол и упала перед ним на колени, вцепившись в рубашку:

- Серафим, для меня это важно, пожалуйста...

- Встань, сейчас же.

Смотря сверху вниз, он протянул ко мне руки, чтобы поднять, но они так и замерли у самой кожи.

- Встань! - недовольно прогремел он, неловко убрав от меня руки, так и не прикоснувшись.

Я медленно поднялась на ноги и оказалась к нему лицом к лицу.

- Разве ты можешь бодрствовать днем? - спросил Серафим.

- Если мне немного помочь, то да, могу. У Юлиана так получалось.

- Тогда уговаривай Юлиана. И если он согласиться, то я не стану возражать, - Серафим отошел от меня подальше, разглаживая руками рубашку в том месте, где я ее смяла. - Иди и разговаривай с ним, потому что у нас не так много времени.

Я бросилась к двери, уверенная в том, что мне удастся уговорить Юлиана. Разве он мне когда-нибудь в чем-то отказывал?

Отмщение

Я нашла Юлиана на длинном и широком балконе третьего этажа. А чтобы до него добраться, мне пришлось пройти через всю толпу вампиров и оборотней, которые прожигали меня любопытными взглядами. Я не хотела быть белой вороной, но чувствовала себя именно ею. Облокачиваясь о перила, Юлиан грустно смотрел на луну. Я подошла к нему и прильнула к спине, не обращая внимания на стоящих рядом вампиров, каждый из которых окинули нас подозрительным и настороженным взглядом. И сразу все молча ушли с балкона, поспешив нас оставить.

Юлиан посмотрел вслед последней парочке и сказал:

- Все в замешательстве и не знают, как к тебе относиться и за кого принимать. Своим поведением Серафим выделил тебя из числа других, но ничего никому не сказал и не объяснил. А все боятся Серафима.

Я потерлась лицом о его спину.

- Мне все равно, как они ко мне будут относиться.

Юлиана развернулся ко мне и крепко обнял. Все наши обиды, вся ревность и его злость на меня за Роберта, бесследно стерлись. Были только мы и наши чувства друг к другу.

- Я столько ждал, когда ты проснешься. Почему ты не сказала, где будешь спать? Если бы сказала, я мог разбудить тебя вовремя, и сейчас этого бы ничего не было.

Чувство вины и так постоянно грызло меня. Видимо, я никогда не перестану сожалеть о том, что сбежала от всего, и от него в том числе.

- Прости, - что же еще я могла сказать... - Но все обошлось, сейчас мы можем быть вместе, верно?

- Я не уверен, что Серафиму это понравиться. Он мне рассказал о причине своего поведения...

- А еще он сказал, что не будет нам мешать.

- Только его условие мне совсем не нравиться. Он ревнует, хоть у него и нет на это права.

- Юлиан, его не должны волновать наши отношения. Я не дам ему вмешиваться.

Он грустно улыбнулся. И мне почему-то показалось, Юлиан готов смерится с тем, что мы не сможем быть вместе, причем, по глупой и совершенно непонятной причине. По телу пробежал холодок от того, что я могу потерять и его. У меня забрали Лео, теперь могут забрать и Юлиана. Эта мысль была невыносима.

Он тяжело вздохнул:

- Ладно, мы с тобой еще все обсудим. У меня мало времени. Думаю, Серафим тебе сообщил об Охотниках.

- Да, он сказал. Ты идешь с ними?

- Иду. Можешь не переживать, все будет хорошо, и я обязательно отомщу за Ташу. И эти Охотники уже некого не убьют.

- Я хочу с вами, - взволнованно сказала я, вцепившись в его руки. - Юлиан, пожалуйста, возьми меня с собой. Ты же можешь помочь мне не заснуть.

- Нет, Марго. - Он покачал головой. - Об этом не может быть и речи.

- Юлиан, не отказывай мне. Ты же знаешь, как я этого хочу. Мне мало просто знать, что Таша отмщена. Я хочу своими глазами это увидеть и своими руками это сделать. Иначе, я не поверю и не успокоюсь.

- Марго, это может быть опасным.

- Нас будет шестеро и мы буде готовы. Разве это не дает нам преимущество?

- А что сказал на это Серафим?

- Что он не будет против, если ты согласишься.

Юлиан снова прижал меня к себе:

- Ты невыносима. Ну разве я могу тебе в чем-то отказать?

И вот так просто я снова добилась своего.

Все обговорив, мы поехали в бар "Ямайка", который был расположен на территории Лолиты. Мы - это сама Лолиты, Серафим, Юлиан, я и еще двое вампиров, которых я не знала. Все казалось несложным. Наша задача состояла в том, чтобы незаметно проникнуть в бар, подменить вампиров Лолиты и ждать. А незаметно это нужно было сделать потому, что за баром наверняка велась сейчас слежка.

"Незаметно" проникнуть в бар, мне труда не составило - я выдала себя за смертную, и кокетничая и улыбаясь охране, прошла внутрь. Остальным пришлось потрудиться. Нужно было, чтобы как можно меньше созданий знало о нашем плане. Нам помогали вампиры Лолиты, которые так же незаметно должны были покинуть бар. Тональный крем, капюшоны, неприметная одежда, непринужденное и неестественное поведение, а так же вампирские способности им в этом помогли. По крайне мере, я надеялась, что никто ничего подозрительного не заметил.

В баре мы переоделись и спустились в подвал. Комната, где спали вампиры, была достаточно просторной - в шахматном порядке расставлены девять гробов на высоких ножках из дерева и металла. Мне это нравилось - не одна я предпочитаю старые привычные "кроватки". И еще раз все обсудив, мы полезли в гробы. Юлиан помог мне улечься и нежно поцеловал. А когда он закрывал крышку, я успела заметить озлобленный и ревнивый взгляд Лолиты, от которого мне, почему-то, стало не по себе. Она никогда мне не простит, что сердца наших любимых мужчин принадлежат лишь мне одной. А я ей не прощу Лео. Хотя, иногда казалось, что дело не в них, а в том, что она всегда хотела иметь то, что принадлежит мне.

Рассвет не заставил себя долго ждать, но когда он начал давить на меня, выбивая из тела, я почувствовала внутри своего сознания... Серафима. Он выдернул меня из цепких лап рассвета, возвращая в свое тело и выталкивая из пустоты.

"Оставь Юлиану силы, они ему пригодятся. Позволь мне помочь тебе" - сказал он.

Я резко открыла глаза и уставилась на крышку гроба. Солнце неумолимо поднималось - я это чувствовала, но во мне не было ни капли слабости. Я ощущала прилив сил, который шел от Серафима, да таким мощным потоком, что я начала от него задыхаться. Видимо поняв это, он немного ослабил свой напор. И тогда, я смогла сосредоточиться на том, что происходило вокруг нас.

А было тихо. Я только ощущала других вампиров, их настороженность и нетерпение. Все были готовы встречать гостей.

Наконец я услышала торопливые мягкие шаги и частые удары сердец, которые от количества превращались в один сплошной гул. Охотников было семеро, и все такие же настороженные и взволнованные. Они постепенно приближались, открывая все двери, взламывая коды на них - вот почему мне так не нравится вся эта система защиты. Хотя, Юлиан попытался меня успокоить, сказав, что не все так просто, и что им позволили зайти так далеко. Что удачных нападений на вампиров было совершено не так много, и системы безопасности постоянно меняется и улучшается. И для удачного нападения Охотником нужно иметь хорошего осведомителя, то есть продажного помощника среди нас, и, как не странно, такие самоубийцы находятся - в основном люди, иногда оборотни, а бывали и вампиры, и все молодые, глупые и обиженные своим положением в вампирском обществе. Наши Охотники настолько ослепли от своей ненависти (если еще учесть, что они потеряли одного из своих), что позволили так просто заманить себя в ловушку.

И вот, открылась последняя дверь в комнату. Я замерла и приготовилась. Шаги разбежались по комнате, остановились. Я почувствовала, как трое встали над моим гробом, и две пары рук стали осторожно приподнимать крышку...

Я отбросила ее и стремительно выскочила из гроба, подлетев к потолку. Что-то ужалило меня в руку и в бок. По лицу прошелся луч фонаря, опалив кожу и ослепив на мгновение глаза. Остальные вампиры уже повылетали из своих гробов и начался хаос... По комнате летали пули, сверкали ножи, бегали лучи ультрафиолета, визжали голоса, лилась кровь...

Мечась по комнате, я лихорадочно искала девушку, невысокую, с короткой стрижкой. То и дело меня задевали горячие пули и жгучие лучи, но мне было на это наплевать - я увидела ее. Девушка стреляла в Лолиту, которая танцевала перед ней, пытаясь увернуться от пуль, и прыгнув вперед, выбила из рук оружие, толкнув ее в грудь, что та влетела спиной в стену. Еще живая, девушка сползла по стене, и чуть шатаясь, сразу поднялась на ноги, вытаскивая из-за спины два длинных ножа. Не раздумывая, я бросилась к ней. Но, умело вертя перед собой ножами, она не давала близко подойти. А лицо было так искажено злостью, что терялись все естественные черты. И эта смертная лишила меня дорогого мне создания!

Вдруг, "своя же" пуля попала ей в ногу, и она вскрикнула, падая на одно колено. Воспользовавшись моментом, я дернулась к ней, выбила ножи из рук и повалила на спину, широко раскрыв рот и обнажая клыки. Моей целью была шея, только оказалось все не так просто - шея девушки была чем-то обмотана, что мешало добраться до вены.

Неожиданно, кто-то навалился мне на спину. "Пора умирать" - возникли в голове слова Лолит. Перед лицом мелькнуло лезвие, готовое вонзиться в мою шею. Я попыталась удержать руку Лолиты, но в этот момент мне в бока глубоко вошли два новых ножа от рук девушки. Я вскрикнула от жгучей боли посеребренного метала, и, видимо, испугавшись моего крика, Лолита исчезла, так и не закончив начатое. В панике и злости я стала драть то, что было намотано вокруг шеи девушки, пытаясь добраться до вены. А оставшись без оружия, она могла лишь извиваться и кричать подо мной. Кровь - мое лекарство, и задевая когтями кожу, я разодрала ей всю шею и припала к ране, жадно слизывая и проглатывая кровь.

Наконец, вокруг постепенно все стало стихать. Девушка неподвижно лежала, а ее сердце отстукивало последние удары. Я скорчилась над ней, не в силах уже терпеть боль от серебра - внутри все горело. Нужно было вытащить как-то ножи, но у меня так тряслись руки, что я боялась дотрагиваться до них, чтобы не сделать себе еще больнее.

- Марго, не двигайся, - услышала я взволнованный голос Юлиана над собой.

Он взялся за один нож, и лезвие заскользило в теле. Я лишь стиснула зубы и тихонько застонала. Второе лезвия так же покинуло мое тело и сразу стало легче дышать. Юлиан осторожно развернул меня к себе и замотал чем-то талию, чтобы сдавить раны. Они затянутся не так быстро, как после обычного металла, но скоро от них и не останется и следа.

- Так лучше? - спросил он, убирая волосы с моего лица.

- Намного, - прохрапела я.

Вся комната была в крови, как после хорошей бойни, что именно так и было. На полу мертвые тела Охотников, и даже отельные части их тел. Все вампиры были живы. Один из тех, кого я не знала, склонился над человеком, жадно глотая красную жидкость. Серафим стоял над нами и холодно смотрел на меня. Ему тоже досталось - все тело было в порезах и дырках, и из некоторых все еще стекала кровь струйками, и которые, казалось, его совершенно не волновали. У Юлиана половина лица было слега обожжена, и тоже весь в дырках. Досталось всем, но мне, видимо, больше всех.

Лолита стояла в самом дальнем углу от нас, как ни в чем не бывало. Ее рот был в крови - тоже успела кем-то полакомиться. На меня она даже не смотрела и казалась безмятежной, будто и не пыталась меня только что убить, а главное - ничего и некого не боялась. Неужели она думает, что ее никто не видел или я некому не скажу об этом? Или она так уверена, что сможет выкрутиться и сделать вид, что ничего не было?

Хотя... пока что я некому не стану об этом говорить. У меня не было доказательств, а если никто ничего не заметил, то не было и свидетелей - она может и выкрутиться. А выставлять себя дурой я не собиралась. Пусть радуется, но так просто ей этот с рук не сойдет.

Девушка, так жестоко удившая мою любимую сестру, была мертва. Я смотрела на ее бездыханное тело и ничего не чувствовала, кроме страха. Она мертва, ну а что дальше? Что мне делать дальше? Сестру это не вернуло, как не вернуло и всего того, чего я так хотела.

Я отвернулась от нее и прижалась к Юлиану, уткнувшись лицом ему в грудь.

Мое наказание

Мы дали хороший отпор Охотникам. Серафим был уверен, что это заставит других Охотников задуматься и значительно сократит число нападений на нас. А самое интересное, что все это было совершено по закону, а смерть людей оправдана - вампиры защищали себя на своей территории.

К нам сбежались люди и оборотни, приехала милиция и скорая. Многих тошнило от увиденного, многие и вовсе не решались зайти к нам. У оборотней учащался пульс и просыпался голод от запаха крови и мяса, поэтому и их выгнали, как только они покормили некоторых из нас - чем напитаннее мы будем, тем быстрее залатаются раны.

Мне хотелось отсюда убраться, только на улице белый день, а в подвале больше и не было других комнат, кроме этой и погреба. Деваться было некуда, кроме одного более-менее безопасного места. Поэтому, Юлиан помог мне забраться в гроб и закрыл крышку. А Серафим быстро отпустил меня, толкнув в объятья сна.

К ночи все мои раны затянулись, и проснулась я почти здоровой и бодрой. А когда открыла крышку - увидела Юлиана.

- Привет, - сказал он. - Как себя чувствуешь?

- Хорошо, - улыбнулась я.

Мне было так приятно его сейчас видеть. Он помог мне вылезти из гроба и встать на ноги. В комнате успели все убрать, но спертый запах крови забивал ноздри.

- Теперь ты успокоилась?

- Наверное. Еще не пойму.

Юлиан повел меня наверх, где была ванная комната - именно то, что мне сейчас нужнее всего. Бар на эту ночь был закрыт, поэтому почти никого не было, кроме некоторых вампиров Лолиты, успевших уже проснуться, их оборотней и людей. Я спала дольше всех, и Юлиан успел уже вымыться и переодеться, отыскав одежду и для меня - фиолетовое длинное платье с запахом. Отмывшись, я стала себя чувствовать, как новенькой.

Юлиан все время меня поторапливал, будто мы куда-то опаздывали, и говорил, что Серафиму просил как можно скорее привезти меня к нему, или уже ко мне домой - счастлив от этого никто не был.

Когда я и Юлиан появились в зале бара, все замолкли, перестав так живо что-то обсуждать, и провожали нас любопытными взглядами, когда мы молча вышли на улицу и сели в лимузин.

Только мы тронулись, Юлиан повалил меня на сиденье, не давая слова сказать и затыкая рот поцелуями.

- Прости, Марго. Я соскучился по тебе и хочу ощутить, что ты принадлежишь мне одному, хотя бы на мгновение, - шептал он.

Платье соскользнуло с плеч, а губы Юлиана оставляли влажную дорожку на коже. Особое внимание он удели моим набухшим соскам, прокусывая то один, то другой и пуская струйки крови, которые исчезали под его языком. Пальцы скользнули в лоно, проверяя насколько я была готова и, перестав мучить, Юлиан протиснулся в меня, такой горячий и твердый, что мне не удалось сдержать стон восхищения.

Я лежала на кожаном сиденье, а Юлиан стоял на полу на коленях и вбивался в меня мощными толчками - такой бешеной страсти давно в нем не было. Все происходило стремительно быстро, будто мы торопились или боялись куда-то не успеть. Мне оставалось хватать ртом воздух и умирать от наслаждения, впиваясь ногтями в обивку и в его руки. Такими темпами, мы быстро долетели до звезд. И все еще содрогаясь в экстаз, Юлиан прижал меня к себе и стиснул в крепких объятьях.

Я обнимала его и молча гладила волосы, не желая нарушать прекрасную тишину и думать сейчас о плохом. Так мы и доехали до виллы Серафима. И нам пришлось снова приводить себя в порядок. К счастью, в лимузине были влажные салфетки, и нам удалось оттереть почти всю кровь, перед тем, как выходить из машины под любопытные взгляды обитателей дома.

- Некогда не забывай, как сильно я тебя люблю, - прошептал мне Юлиан, прежде, чем заходить в дом через парадный вход.

- И я тебя.

Поведение Юлиана меня сильно беспокоило. Он был встревожен и удручен, и ничего мне не хотел говорить. Мне казалось, что он боится, что может потерять меня в любую минуту.

Нас встретил человек в черном костюме, что-то вроде дворецкого, и велел подниматься наверх. Юлиан так крепко держал меня за руку, что было даже больно, и это пугало. Серафим уже ждал в своем кабинете. Но стоило нам переступить порог, как его взгляд приковал нас к месту. Он был как всегда холоден, но кроме этого еще и зол, очень зол. Постепенно я начинала замечать на его лице признаки каких-то эмоций, и ни одна из них не была положительной.

- Разве я не просил вас обоих об одной маленькой просьбе? - слова прозвучали, как гром среди ясного неба.

- И чем же ты так недоволен, Отец мой? - гневно спросила я.

Мне совсем не нравилось такое обращение. Если он и почуял, что мы только что занимались сексом, это не его дело.

Юлиан дернул меня за руку:

- Серафим, прости нас, это я виноват, и такое больше не повториться.

Серафим фыркнул и тряхнул головой, прежде чем что-то сказать:

- Я на это надеюсь. Или моя просьбы перейдет в приказ.

Я открыла рот от возмущения, но Юлиан закрыл его мне своей широкой ладонью.

- Тебе придется долго и болезненно учиться покорности, Марго, - сказал Серафим. - И начнем мы с сегодняшней ночи. Так как ты себя прекрасно чувствуешь, я решил, что твое наказание начнется сегодня.

Юлиан об этом не знал, потому что вздрогнул от этих слов так же, как и я. Его рука не позволила мне возразить. Я попыталась оттолкнуть руку Юлиана, но он лишь сильнее прижал ее, и, обняв меня сзади, сказал на ухо:

- Марго, перестань, прошу тебя, будь благоразумна...

- Отведи ее в подвал, Юлиан.

- Хорошо.

Юлиана дернул меня к двери и пропихнул в коридор, а когда отпустил руку, я закричала на него:

- Да что ты себе позволяешь?! До что он себе позволяет?!

Юлиан приковал меня к стене, удерживая за плечи.

- Марго, он - Глава Города и теперь твой Отец. А ты ведешь себя безрассудно. Знаешь, как лечат такой характер, как у тебя? Вряд ли ты захочешь это узнать, и я не хочу, чтобы ты это когда-либо узнала. Перестань так дерзко вести себя с Серафимом, иначе не будешь успевать отдыхать от наказаний. - Его почерневшие от гнева глаза блуждали по моему лицу, ища хоть какой-то признак того, что я его поняла. - В машине я не сдержался, хотя должен был, прекрасно зная Серафима - Он прижался ко мне и прошептал на ухо, касаясь его губами: - Будь благоразумна, хотя бы ради нас.

Мне оставалось только его послушать. Юлиан был прав, если Серафим разозлиться на нас, то вовсе может не позволить быть вместе, и никто не сможет ему возразить.

Мы спустились в подвал, туда, где были так называемые "клетки". Меня начала бить дрожь, как только мы вошли в ярко освещенный коридор с серыми стенами и множеством дверей. И одна из них на целый месяц будет моей... Я дернула Юлиана за руку, не в силах сделать еще один шаг к этой злосчастной двери. Юлиан обернулся ко мне и взял лицо в ладони:

- Марго, не переживай. Месяц это не так много, ты сильная и обязательно выдержишь. Прости меня, но с этим ничего нельзя сделать. Поэтому я и прошу тебя быть более послушной, чтобы этого не повторилось.

За спиной я услышала шаги. Юлиан отпустил меня и отошел в сторону. К нам подходили Серафим, его Компаньон - Радий, а так же Ян и, уже знакомый мне сын Серафима - Глеб.

- Чем раньше начнется твое наказание, тем раньше оно закончится, - сказал Серафим, подходя к нам.

Все четверо мужчин были серьезно настроены запихнуть меня в "клетку", а в особенности Ян. Он смотрел на меня с каким-то удовлетворением в глазах, и наверняка радовался тем мукам, которые мне предстояли. Да и черт с ним! Я все выдержу.

Гордо подняв голову вверх, я пошла за Юлианом. Дверь в комнату открыл Радий и любезно пригласил меня войти внутрь. Я посмотрела на Юлиана, который был единственным, кто искренне за меня переживал, и кто меня так сильно любил.

- Я буду ждать, - только сказал он.

Я натянула улыбку и ступила в темную, пустую, серую комнату. Дверь за мной закрылась, и я застыла в оцепенении, пытаясь отогнать панику и готовая сорваться на крик.

"Это не надолго, и я обязательно выдержу", - уговаривала я себя, а у самой руки ходили ходуном. Прислонившись к стене, я сползла на пол. Что же мне делать тут целый месяц? Мне казалось, что голод сведет с ума. Я буду засыпать и просыпаться каждую ночь, и с каждой ночью голод будет усиливаться и пожирать меня... одна мысль об этом сводила с ума...

Я выдержу! Я все выдержу!

Content

Ринка Кейт
Месть Маргариты

Пробуждение

Первая жертва

Девушка

Потеря

Новые законы

Спальня

Сестра

Трапеза

И все не так

Забавная смертная

Разговоры перед сном

Дерзкий сон

Завтрак

Руслан

Зацепка

"Запретная зона"

Охранники

На грани

Голод

Боль отношений

"Янтарная лоза"

Вынужденное решение

На общем языке

Из огня да в полымя

Еще один "сын"

Совет Вампиров

Итог

Кормежка

От любви до ненависти...

Побег

В няньках

Инцидент

Неудача

Очередное покушение

Первые запреты

Обряд

Объяснение

Отмщение

Мое наказание