Кирилл Казанцев

Многостаночник

Глава 1

Агент тайной организации по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти был на все сто процентов уверен в том, что предстоящая встреча, которую ему назначили ровно в полночь на окраине одного из спальных районов Москвы, пройдет в типичном деловом ключе. Сначала последует крепкое рукопожатие. Затем состоится разговор по существу. Потом разгорится ожесточенный торг. Ну а в итоге заключившие сделку новоиспеченные партнеры снова крепко пожмут друг другу руки и разъедутся по домам.

Но излишняя самоуверенность сыграла с антикором злую шутку. Лишь только он приехал в указанное время на оговоренное место и выбрался из машины, как на него тут же направили свои «пушки» появившиеся неизвестно откуда четверо наголо бритых мордоворотов в спортивных костюмах. Направили и в приказном тоне потребовали: «медленно, без лишних движений, достань ствол», «аккуратно положи оружие на землю и подтолкни ногой к нам», «заложи руки за голову и опустись на колени». А напоследок один из бритоголовых, колоритный бугай под два метра ростом с черной повязкой на правом глазу, который всем своим видом показывал, что он у них за главного, предупредил: «И только попробуй что-нибудь выкинуть, сразу же пулю в лоб получишь».

Вот тут-то взятому на прицел агенту тайной антикоррупционной организации нужно было пойти на хитрость. Покорно выполнить первые два требования мордоворотов, усыпив тем самым их бдительность, после чего быстро нырнуть в свое авто, укрыться за панелью приборов, дать по газам и под шквальным обстрелом попытаться вырваться из западни. Так-то оно так, но беда была в том, что он изначально настроил себя на дружелюбный формат встречи, на которой, по понятным причинам, не было места вооруженным людям. Следовательно, не удосужился заранее разработать пошаговый план своих действий при возникновении подобной ситуации.

А потому, вместо того чтобы все сделать по уму – медленно выудить из кобуры пистолет, неторопливо опустить оружие на землю, отфутболить от себя, а потом неожиданно для противника юркнуть в салон машины – антикор поступил совершенно бесхитростно. Он резко отпрыгнул за стоявший неподалеку ржавый мусорный контейнер. Все бы ничего, да вот только во время этого самого прыжка его успел ранить в плечо тот самый одноглазый бугай-великан, который в отличие от своих не замешкался и вовремя нажал на курок.

– Вот сука, за контейнер спрятался… ничего-ничего, сейчас мы его оттуда выкурим… он же вооружен… ну и хули? Он один, а нас четверо… – доносились до слуха агента тайной антикоррупционной организации голоса мордоворотов.

Последняя реплика словно отрезвила антикора, поумерила его пыл. Ведь если еще несколько секунд назад он был готов дать бой бритоголовым, то теперь засомневался в собственных силах. Мол, а по плечу ли мне расправиться с четырьмя вооруженными противниками, будучи при этом раненным? Ответ не заставил себя долго ждать: нет, нет и еще раз нет. Но что тогда делать? Сдаться? В таком случае, зачем было рыпаться? И тут нашелся ответ.

Агент тайной антикоррупционной организации неожиданно толкнул на мордоворотов наполненный зловонным мусором контейнер и со всех ног побежал по двору. Вслед ему уже гремели выстрелы. Но попасть в движущуюся «мишень», которая к тому же постоянно петляет между припаркованными у тротуара машинами, – задача не из легких.

– Уйдет! – рыкнул один из бритоголовых, со злости ударяя ногой по контейнеру.

– Не уйдет, – убежденно произнес одноглазый великан и скомандовал: – В погоню! – Но прежде чем броситься вслед за своими людьми, он буквально вырвал из нагрудного кармана рацию и отправил в радиоэфир: – Объект оказал сопротивление и сейчас спасается бегством… скорее всего он будет уходить дворами… так что перекройте все арки и проезды…

И хотя беглец не слышал прозвучавшего распоряжения, он прекрасно понимал, какого рода меры для его поимки примет, вернее, уже принял главарь бритоголовых. А значит, нужно спутать противнику карты, сделать нестандартный ход, к которому он не готов. Одним словом, навязать ему собственные правила игры.

Уже подбегая к арке, которая вела в соседний двор, антикор вдруг остановился. Оглянулся на своих преследователей. Потом бросил взгляд на подступающую к микрорайону масштабную стройплощадку. Возвышающиеся над фундаментами будущих жилых домов подъемные краны-великаны. Покоящиеся у их подножий железобетонные плиты. Замершие то тут, то там бульдозеры, экскаваторы и самосвалы. Выстроившиеся вдоль забора многочисленные вагончики-бытовки, в окнах которых горел свет. Что ж, видимо, строители только недавно закончили трудиться и занимались сейчас приготовлениями ко сну.

Агенту тайной антикоррупционной организации не хотелось нарушать покой уставших работяг, но другого выбора у него не было. Еще раз взглянув на стремительно приближающихся к нему четверых мордоворотов, он вновь побежал. И, к удивлению его преследователей, не в соседний двор, а по направлению к стройке.

– За ним… – бросил на ходу одноглазый, который едва поспевал за своими людьми, снова выдернул из кармана рацию и запыхавшимся голосом сообщил в эфир: – Объект оказался хитрее, чем я думал, и изменил направление движения…

Тем временем антикор перелез через забор и исчез из поля зрения преследователей. Правда, ненадолго. Ведь вскоре через забор перелезли и бритоголовые, один из которых не преминул вскинуть пистолет и выстрелить вдогонку беглецу. Однако промахнулся. Выпущенная им пуля просвистела в считаных сантиметрах над головой агента тайной антикоррупционной организации и угодила в окно одной из бытовок. Разбитое стекло со звоном осыпалось на землю. А в ощерившемся острыми осколками квадратном проеме тут же показалось белое как простыня лицо строителя, который незадолго до выстрела, словно бы предчувствуя надвигающуюся опасность, отошел от окна, что и спасло ему жизнь. Выглянули на улицу обитатели и других вагончиков. Все они, как один, испуганно смотрели на вооруженных людей, проникших на территорию стройплощадки. И тем не менее никто из них не спешил вызывать полицию. В этом не было ничего удивительного – все работяги были гастарбайтерами из южных стран и трудились на стройке нелегально, а у некоторых даже не имелось регистрации. Вот и не хотели они связываться с представителями правоохранительных органов. Впрочем, как не горели желанием пересекаться с ними и мордовороты.

– Ты что – охренел? – заорал на стрелка одноглазый. – Он же нам живым нужен. Какого черта ты ему в голову целился?

– Так я это… – начал невнятно лепетать тот.

– Пасть закрой, – грубо оборвал его великан. – Твое счастье, что промахнулся…

Пока мордовороты препирались друг с другом, беглец забрался в один из бульдозеров, выудил из кармашка джинсов швейцарский армейский ножик, который он всегда носил с собой и который однажды даже спас ему жизнь, подцепил лезвием какой-то щиток под панелью приборов и выломал его. Наружу вывалились переплетенные в замысловатую «косичку» разноцветные проводки. Распутывать их антикор не стал. Быстро и со знанием дела выбрал два проводка – красный и зеленый, перерезав и перемкнув которые между собой, можно было завести двигатель.

Бритоголовые уже окружали бульдозер. А копошащийся в его кабине агент тайной антикоррупционной организации все никак не мог «оживить» движок. Он искрил и искрил оголенными контактами проводков, а стартер лишь глухо щелкал в ответ. И с каждым таким щелчком его шансы на спасение становились все призрачнее и призрачнее.

– Не глупи! Ты окружен! Так что бросай оружие и выбирайся из кабины с поднятыми руками! – крикнул одноглазый великан.

Вдруг двигатель отозвался мощным ревом. Настолько мощным, что у бритоголовых заложило уши. А в следующий момент произошло то, к чему никто из них не был готов – продолжая стоять на прежнем месте, бульдозер стал совершать вращательные движения вокруг своей оси. Из-под гусениц во все стороны полетели сгустки грязи, которые полностью залепили лица не успевших отвернуться мордоворотов. На какое-то мгновение все они оказались «ослепленными», а значит, и деморализованными. На то и был расчет антикора.

Когда великан, наконец, протер от грязи свой единственный глаз и проморгался, то увидел, как бульдозер, в прямом смысле этого слова, утрамбовал в землю одного из его людей и, прорвав «окружение», поехал прочь. Казалось бы, уцелевшие мордовороты должны броситься за громоздкой машиной на гусеничном ходу в погоню или, по крайней мере, открыть по ней огонь. Но никто из них даже не шелохнулся. Все они смотрели на изувеченное тело товарища, которого только что сровнял с землей многотонный бульдозер.

Первым из оцепенения вышел одноглазый – зло процедил сквозь стиснутые зубы:

– Прямо какой-то неуловимый Джо, мать его, – выругался он и во второй раз за сегодняшний день скомандовал: – За ним! Чего стали, как истуканы?!

Как только в зеркале заднего вида замелькали три бегущие фигуры, агент тайной антикоррупционной организации прибавил газу. Натужно загудел двигатель. Из выхлопной трубы повалил густой черный дым. Разогнавшийся до предельной скорости бульдозер снес секцию забора и выскочил за пределы стройплощадки. За заляпанным грязью лобовым стеклом показалась железная дорога. Никаких переездов, переходов через нее поблизости не наблюдалось. Короче, как говорится, приплыли. Точнее, приехали.

Нет, конечно, антикор мог попытаться пересечь рельсы на вездеходном бульдозере, и, вероятнее всего, тот преодолел бы преграду. Но, во-первых, на это ушло бы достаточно много времени. А во-вторых, этого самого времени ему сейчас катастрофически не хватало. И не только потому, что мордовороты были уже близко. Но и по той причине, что приближался длиннющий товарняк, которому не было видно ни конца ни края – как ни крути, а проскочить перед ним на бульдозере не успеешь.

И тут агента тайной антикоррупционной организации осенило. Дескать, зачем зацикливаться на строительной машине, ведь перебраться через железную дорогу можно и собственными силами – к тому же вот-вот подойдет товарняк, и если преследователи не успеют…

Недолго думая, беглец выскочил из кабины и устремился к железнодорожным путям – наперерез неотвратимо приближающемуся поезду. Со стороны могло показаться, что он собирается покончить жизнь самоубийством, бросившись под колеса товарняка. Но мордовороты моментально разгадали его отчаянный замысел.

– Стреляем, иначе уйдет, – дал отмашку своим людям одноглазый и тут же уточнил: – Только по ногам. Вы слышите? По ногам! – И с этими словами он вскинул пистолет, прицелился.

Тут же вскинули свои «пушки» и другие мордовороты. После чего поочередно прогремели три выстрела. Но только последний из них оказался точным. Раненый в правую ногу антикор упал на землю, стиснул от нестерпимой боли зубы и зло прищурился на своих преследователей. Казалось, что на этом его песенка спета. Ну, куда ты побежишь с раненой ногой? Разве только поползешь.

Агент тайной антикоррупционной организации спешно вытащил из-за пазухи пистолет, про существование которого он вспомнил почему-то только теперь, и, особо не целясь, высадил всю обойму в бритоголовых. И хоть он ни в кого из них не попал, те на время отложили свое наступление – попадали в траву, полагая, что у беглеца есть запасная обойма, которой у него, к сожалению, не было.

Отбросив за ненадобностью пистолет, антикор стал карабкаться по крутому откосу железнодорожного полотна. При этом он не сводил глаз с приближающегося локомотива, который тянул за собой вереницу груженных углем вагонов.

Мордовороты уже не гнались за агентом тайной антикоррупционной организации. Лежа в траве, они с недоумением смотрели на то, как тот ползет к рельсам, прямо под колеса надвигающегося товарняка, и никак не могли понять логику его действий. На что рассчитывает? Что проскочит прямо перед носом локомотива и окажется отрезанным от них проходящим железнодорожным составом. Ладно, проскочит. А что потом? Продолжит спасаться бегством? Но ведь далеко с раненой ногой не уйдешь. И когда длинный товарняк пройдет, вновь открыв им, преследователям, дорогу – они быстро настигнут беглеца.

Однако никакой логики в действиях антикора и не нужно было искать. Он просто решил бороться до последнего, уже заранее зная, что проиграл. Ну а чем закончится эта борьба – гибелью или пленением – его в данный момент не волновало.

Внезапно раздался невероятно громкий, протяжный гудок – то машинист локомотива попытался образумить выползающего на рельсы агента тайной антикоррупционной организации. Но тщетно. Тогда машинист дернул за стоп-кран. Из-под колес поезда полетели искры, и железнодорожный состав стал постепенно сбавлять скорость. Антикор пополз быстрее. Однако сегодня фортуна была не на его стороне. Когда он уже переползал через железнодорожные пути, то зацепился шнуровкой одного из ботинок за ржавую шляпку «костыля», торчащую из шпалы. Тут же дернул ногой, надеясь, что шнурки порвутся. Но, прочные и крепко затянутые, те лишь немного ослабились. Да и только.

Пока агент тайной антикоррупционной организации высвобождал ногу, он потерял добрых секунд двадцать. Которые и стали для него роковыми. Заметно замедлившийся к этому времени, но продолжающий при этом катиться по инерции товарняк буквально подмял под себя завозившегося на рельсах мужчину. Из-под колес поезда, вперемешку с искрами, брызнула кровь, которая окрасила растущую на откосе железнодорожного полотна траву в красный цвет.

– Вот же бля… – с отвращением поморщился одноглазый, наблюдая эту омерзительную картину.

– Меня сейчас вырвет, – отозвался кто-то из его людей.

– Вырвет не вырвет, а за то, что мы не смогли взять его живым – нам влетит по первое число. Бля буду, – подавленно произнес великан и прищурил свой единственный глаз. – Ладно, пацаны, пошли. А то скоро здесь целая туча ментов нарисуется.

* * *

– Кто бы мог подумать… кто бы мог подумать… – Уже немолодой мужчина с волевым мясистым лицом, облаченный в махровый халат, открыл бар, достал оттуда бутылку водки. – Тебе как: просто «беленькой»… или, как всегда?

– Мне, как всегда, Павел Игнатьевич, – обронил Андрей Ларин и на всякий случай уточнил: – С морковным соком. – После чего отдернул занавеску и выглянул на улицу.

Окна конспиративной квартиры, расположенной в самом центре Москвы, выходили во двор. Добротные детская горка, качели, песочница. Аккуратные скамеечки у подъездов. Цветочные клумбы. Специальная площадка для выгула собак. На последней и сконцентрировал все свое внимание Ларин. Вернее, сконцентрировал он его не на самой площадке, а на эффектной блондинке в широких солнцезащитных очках, которая выгуливала короткошерстного пинчера.

«Красивая женщина. Да к тому же еще и выгодно отличается от других блондинок, которые повально заводят себе банальных декоративных собачонок, типа чихуа-хуа, йоркширского терьера или мопса. А вот пинчер – это креативно и даже аристократично. Следовательно, она не плывет по течению, не пытается подражать общей массе, трендовым веяниям. А это говорит о том, что у нее есть своя голова на плечах. Короче, мой идеал: и умная, и обаятельная. Эх, жаль только, что у меня времени свободного нету. Иначе непременно приударил бы за ней», – подумал Андрей, тяжело вздыхая.

И тут блондинка, которая до этого момента была занята исключительно своим питомцем и не обращала на происходящее вокруг никакого внимания, вдруг резко обернулась. Посмотрела на окно, из которого за ней наблюдал Ларин. Последний, словно прыщавый школьник, застуканный классной руководительницей за подглядыванием в женском туалете, встрепенулся, спешно задернул занавеску и отпрянул от окна.

– Ты чего? – вскинул густые брови Павел Игнатьевич.

– Да так, ничего, – отмахнулся Андрей.

– Странный ты какой-то в последнее время стал, – хмыкнул себе под нос немолодой мужчина и протянул Ларину рюмку водки, а когда тот удивленно округлил глаз – мол, а где же обещанный морковный сок – развел руками и проговорил: – Извини, не знал, что он закончился.

– И на том спасибо…

Андрей уже собирался опрокинуть «стопочку», как Павел Игнатьевич неожиданно взял его за руку и спросил:

– Ты разве не слышал?

– Не слышал о чем? – Моментально напрягся Ларин, почуяв неладное.

– А я-то думал – тебя известили, – загробным голосом произнес Павел Игнатьевич, сел в кресло и устремил свой взор в потолок. – Ну, раз уж не известили, то это сделаю я. В общем, нет больше Ильи Гиряева, – прозвучало, как гром среди ясного неба.

Сердце Андрея словно сдавили тисками. А к горлу подкатил слезливый комок. Давно он не испытывал подобного состояния. Состояния, которое возникает в тот момент, когда ты узнаешь, что из жизни ушел близкий тебе человек.

– Как? – сглотнул Ларин.

– Ты выпей – полегчает. Заодно и Илью помянешь, – посоветовал Павел Игнатьевич.

Так Ларин и поступил. После чего поставил опустевшую рюмку на подоконник, на непослушных ногах пересек комнату и плюхнулся на диван. Запрокинул голову. Перед его глазами сразу же все поплыло, будто он только что выпил не пятьдесят граммов водки, а целый литр.

– Как? – вновь прозвучал тот же вопрос, на который Андрей до сих пор так и не получил ответа.

– Поездом переехало, – мрачно отозвался Павел Игнатьевич.

– Несчастный случай… – вздохнул Ларин и сам не поверил в то, что сказал.

– В нашем деле несчастных случаев не бывает, – проговорил пожилой мужчина. – Илья, как и многие твои напарники, с которыми ты когда-то работал и которых уже нет в живых, погиб при исполнении задания.

– И какое же задание он выполнял? – поинтересовался Андрей, постепенно свыкаясь с мыслью, что Гиряев, который когда-то спас ему жизнь и стал впоследствии его лучшим другом, мертв, и с этим фактом ничего не поделаешь.

Павел Игнатьевич поднялся, заложил руки за спину и стал кружить по комнате. Поначалу молчал, но потом его словно бы прорвало, и он затараторил…

…Глядя на разглагольствующего пожилого мужчину в махровом халате, невозможно было себе и представить, что он возглавляет ни много ни мало мощнейшую и отлично законспирированную тайную структуру. В отличие от большинства подобных организаций она не ставила перед собой цель свержение действующего режима с последующим захватом власти. Цели были более чем благородными: беспощадная борьба с коррупцией в любых ее проявлениях, и притом – исключительно неконституционными методами.

Костяк тайной структуры составляли честные офицеры силовых структур, которые еще не забыли такие старомодные понятия, как «порядочность», «совесть», «присяга» и «интересы державы». Однако одиночка, сколь бы благороден он ни был, не в состоянии победить тотальную продажность властей. Тем более коррупция в России – это не только гаишник, вымогающий на шоссе дежурную взятку, и не только ректор вуза, гарантирующий абитуриенту поступление за определенную плату. Коррупция в России – это стиль жизни…

Начиналось все несколько лет назад, как обычно, с самого малого. Офицерам, выгнанным со службы за излишнюю порядочность, влиятельный силовик Дугин подыскивал новые места работы. Тем более что его генеральские погоны и высокая должность в Главке МВД открывали самые широкие возможности. Затем начались хитроумные подставы для «оборотней в погонах», этих самых честных офицеров уволивших. Для этого несколько наиболее проверенных людей были объединены в первую «пятерку». Вскоре организовалась еще одна. Затем – еще и еще…

Заговор – это не обязательно одеяла на окнах, зашитая за подкладку шифровка, надписи кровью на пергаменте и пистолет, замаскированный под авторучку. Залог любого успешного заговора и любой тайной организации – полное и взаимное доверие ее членов. Доверительные отношения между заговорщиками возникли сразу же.

Вычищать скверну законными методами оказалось нереально – та же «внутренняя безопасность» во всех без исключения силовых структурах занимается, как правило, только теми, на кого укажет пальцем начальство. К тому же корпоративная солидарность, продажность судов и, самое главное, низменные шкурные интересы российского чиновничества не оставляли никаких шансов для честной борьбы. И потому Дугин практиковал способы, куда более радикальные, вплоть до физического уничтожения наиболее ярых коррупционеров. Точечные удары вызывали у тех естественный страх, количество загадочных самоубийств среди них росло, и многие догадывались, что эти самоубийства далеко не случайны. Слухи о некой тайной организации, этаком «ордене меченосцев», безжалостном и беспощадном, росли и ширились, причем не только в Москве, но и на периферии. Корпус продажных чиновников просто не знал, с какой стороны ждать удара и в какой именно момент этот удар последует. Что, в свою очередь, становилось не меньшим поводом для страха, чем сами акции.

Сколько людей входило в тайную структуру и на сколь высоких этажах власти эти люди сидели, знал один лишь Дугин. Даже в случае провала одной из «пятерок» структура теряла лишь одно звено, да и то ненадолго – как известно, у акулы вместо сточенного ряда зубов очень быстро вырастают новые.

Самому же Андрею Ларину, бывшему наро-фоминскому оперативнику, бывшему заключенному ментовской зоны «Красная шапочка», бежавшему оттуда не без помощи Дугина, отводилась в законспирированной системе роль этакого «боевого копья». И, как догадывался Андрей, далеко не единственного. Таких «копий» у Дугина наверняка было несколько. Пластическая операция до неузнаваемости изменила лицо бывшего наро-фоминского опера – случайного провала можно было не опасаться. Жизненного опыта Андрею было не занимать. Он умел быстро ориентироваться в самых сложных ситуациях. Природного артистизма – чтобы убедительно разыграть любую нужную роль, от посыльного до полномочного представителя президента – тоже. Профессиональные навыки, естественно, были на высоте. Все, причастные к тайной антикоррупционной структуре, проходили занятия по стрельбе, спецвождению, безопасности в Интернете и даже прикладной химии…

Однако навыки навыками, но даже самые подготовленные бойцы иногда допускают ошибки, зачастую фатальные. Допустил ее и бывший напарник Ларина – Илья Гиряев…

…Когда Павел Игнатьевич закончил, остановился посреди комнаты и вопросительно посмотрел на Андрея, последний почесал затылок и изрек:

– Если я правильно понял ваш намек, то именно во мне вы видите того, кто способен довести до логического финала задание, которое не дали закончить Гиряеву?

– Точно, – кивнул Дугин и тут же пояснил свой выбор: – Во-первых, на данный момент ты лучший агент-антикор. Во-вторых, ты меня еще ни разу не подводил.

Ларин, хоть и знал себе цену, но не любил, когда его хвалят. А потому махнул рукой. Мол, да ладно вам, Павел Игнатьевич, незаменимых людей не бывает. А затем прищурился и полюбопытствовал:

– Полагаю, я буду действовать один? – прозвучало с надеждой в голосе.

Не просто так задал этот вопрос Андрей. Ведь он уже подозревал, что Дугин хочет сосватать ему в напарницы рыжеволосую бестию Лору. Едва ли не единственную женщину-антикора, которая была отменным стрелком и владела многими видами боевых искусств. Одним словом, ничем не уступала своим коллегам-мужчинам по антикоррупционному цеху. А в некоторых аспектах, например таких, как «маскировка», «вербовка», «разведка», могла даже дать им фору. Но так уж сложилось, что с давних пор между Лариным и Лорой установились напряженные отношения. То ли характерами не совпали, то ли не сошлись во взглядах на жизнь, то ли еще что-то. Однако, как бы там ни было, а когда Павел Игнатьевич давал им общее задание, впрягал их, так сказать, в одну упряжку, они забывали о разногласиях и начинали действовать сплоченно. Правда, при этом рыжеволосая бестия не упускала удобной возможности уколоть самолюбие напарника, отпустив в его адрес какую-нибудь колкость или двусмысленную шутку. Но подобные мелочи делу не вредили.

Что ж, ожидания Андрея подтвердились. Ведь на его вопрос Дугин отрицательно покачал головой и тут же мотивировал причину своего решения:

– Учитывая печальный опыт Гиряева, лучше подстраховаться и дать тебе в помощь Лору. Поверь, так будет лучше для всех нас. И в первую очередь для тебя. Так как в случае возникновения «внештатной» ситуации она подставит тебе свое плечо, – рассудил он и с сожалением добавил: – До сих пор не могу простить себе то, что пошел на поводу у Ильи и не дал ему напарника. Если бы я тогда настоял на своем – возможно, он был бы сейчас жив.

Как ни странно, но спорить с руководителем тайной антикоррупционной организации Ларин не собирался. И не потому, что принимал его аргументацию – нет, он по-прежнему считал, что справится со всем сам, без какой-либо «страховки». Тут дело было в другом. Просто Андрей понимал, что в свете последних событий гнуть свою линию совершенно бессмысленно – все равно Дугин сделает по-своему и вопреки всему навяжет ему Лору. Да и зачем лишний раз нервировать «старика»?

– Хорошо, – согласился Ларин и сразу же перешел к делу. – Когда приступать к выполнению задания?

– Не гони лошадей, – осадил его Павел Игнатьевич. – Для начала встреться с Лорой, перескажи ей наш разговор… обрисуй ей проблему, которую вам предстоит решить. А затем грамотно распределите между собой роли… впрочем, чего это я тебе рассказываю? Ты и сам все знаешь, – с этими словами он глянул на наручные часы. – Как же быстро летит время. Вроде, только что с тобой встретились, а уже целых три часа прошло. Ну да ладно… в общем, ты меня понял. Все, удачи тебе, Андрей…

Мужчины крепко пожали друг другу руки. Но прежде, чем покинуть конспиративную квартиру, Ларин не сдержался и полюбопытствовал:

– Конечно, это не мое дело, Павел Игнатьевич…

– Удивлен, что я переехал жить на конспиративную квартиру? – перебил его догадливый Дугин, потуже затягивая пояс махрового халата. – Извини, но пока что я не могу рассказать о причине, толкнувшей меня на этот шаг.

Так и не получив ответа на интересующий его вопрос, озадаченный Андрей закрыл за собой дверь, вышел из подъезда и направился к припаркованной неподалеку машине. А пока шел к ней, пытался отыскать взглядом ту самую очаровательную блондинку с пинчером, которую он недавно созерцал из окна конспиративной квартиры. Но женщины уже и след простыл.

«Видимо, не судьба», – промелькнуло в мыслях у Ларина.

Глава 2

Невзирая на пасмурную погоду, в живописном парке, раскинувшемся на берегу Яузы, было шумно и многолюдно. По узеньким аллеям прогуливались влюбленные парочки. На скамейках болтали о том о сем излишне говорливые бабушки. По набережной неспешно прохаживались мамаши с карапузами, которые, словно сговорившись, подкармливали хлебом плавающих вдоль берега уток. А на просторной сцене летнего амфитеатра, расположенного в центральной части парка, катались на роликовых коньках, скейтбордах, велосипедах подростки.

Среди юных экстремалов особо выделялся худощавый роллер в бандане, из-под которой выглядывали лоснящиеся дреды. Причем выделялся не только своим колоритным видом, но и травмоопасными трюками, которые он проделывал с удивительной легкостью и непринужденностью. То проедется по самому краю сцены, рискуя упасть вниз. То разгонится до предельной скорости, а затем начнет выписывать «кренделя», мастерски лавируя между скейтбордистами и велосипедистами. То закружится на одном месте волчком, словно фигурист. Одним словом, демонстрировал настоящий мастер-класс.

А потому неудивительно, что за трюками профессионального роллера наблюдали десятки любопытных глаз, которых с каждой минутой становилось все больше и больше. А в какой-то момент у летнего амфитеатра образовалась целая толпа зевак. Люди снимали происходящее камерами мобильных телефонов, планшетников, попутно восхищаясь мастерством парня в бандане. А тот в свою очередь подыгрывал публике, махая ей рукой перед исполнением очередного трюка.

– Во чувак дает! – с придыханием произнес хипстер, доставая айфон последней модели. – Это полюбахе нужно выложить на «YouTube».

– Точняк, – вторила ему девушка-эмо, расчехляя свой айпад.

За «выступлением» роллера следил и сидевший на скамейке Ларин. Вот уже целых полчаса он дожидался Лору. Наверное, любой другой агент тайной антикоррупционной организации давно бы плюнул и ушел, решив, что встреча по каким-то причинам не состоится. Но Андрей знал свою напарницу как облупленную. Та никогда не приходила вовремя. Всегда опаздывала, заставляя томиться его в ожидании.

«И какого черта я в очередной раз проявил пунктуальность? – спрашивал себя антикор. – Знал же, что все равно опоздает. Хотя, с другой стороны, роллер-шоу посмотрю. Не каждый день такое увидишь. Так что расслабься, Андрей, и получай удовольствие от просмотра».

Вдруг сзади что-то хрустнуло. Ларин моментально обернулся на звук. Каково же было его удивление, когда перед ним предстала та самая обворожительная блондинка в широких солнцезащитных очках, которую он созерцал намедни из окна конспиративной квартиры. Вот только сейчас она была без своего питомца – «аристократического» пинчера.

– Салют, красавчик, – игриво промурлыкала женщина.

Если еще несколько секунд назад Андрей не мог поверить своим глазам, то теперь он отказывался верить еще и своим ушам.

– Лора? – часто заморгал он, узнав голос своей напарницы – ему казалось, что все происходящее с ним в данный момент является ничем иным, как бредовым сном.

– А кто же еще? – ухмыльнулась блондинка, обогнула скамейку и расположилась рядом с Лариным. – Жаль, что не получилось подкрасться к тебе со спины и сделать сюрприз. На ветку случайно наступила, будь она неладна. А ты возьми да обернись на ее хруст.

Ошарашенный Андрей буквально пожирал Лору взглядом и никак не мог идентифицировать в ней свою напарницу, хотя понимал, что это она и есть.

– Ты что – пластическую операцию сделала? – сорвалось у него с языка.

– Не совсем, – забросив ногу за ногу, широко заулыбалась блондинка, – так, небольшую коррекцию лица. Вернее, не я, а спецы Дугина. По-моему, неплохо получилось. Ты не находишь?

– И ты называешь это небольшой коррекцией? – растерянно пробормотал Ларин. – Да ты же сама на себя не похожа стала. У тебя и форма носа, и губ, и лба, и щек со скулами изменилась. Даже линия подбородка…

– И разрез глаз изменился, – дополнила его Лора, снимая солнцезащитные очки. – К тому же, если ты заметил, я в блондинку перекрасилась. Но лично мое мнение таково – рыжий цвет волос мне все-таки больше шел. Так я хоть на стерву была похожа. Ну а всем остальным я полностью довольна.

Какое-то время Андрей еще продолжал разглядывать лицо Лоры, свыкаясь с ее новым обликом, а затем перевел взгляд на сцену летнего амфитеатра, по которой до сих пор разъезжал, демонстрируя зевакам головокружительные трюки, роллер, и задал сами собой напрашивающиеся вопросы:

– Зачем ты легла под нож пластического хирурга? Неужели не понимала, что это необратимый процесс и свою прежнюю внешность ты уже не сможешь вернуть?

– Почему же? Прекрасно понимала, – ответила Лора, и ее лицо вмиг сделалось серьезным. – Просто у меня не было другого выбора.

– Выбор есть всегда, – возразил Ларин.

– В моем конкретном случае его не было, – как-то уж совсем грустно проговорила блондинка и тут же пояснила, что она имеет в виду: – Просто при исполнении очередного задания меня «спалили» очень серьезные люди, которые устроили за мной настоящую охоту. Кое-как я от них ушла и залегла на дно. Чуть позже со мной связался Дугин и сказал, что мои обидчики не успокоились и продолжают поиски. А значит, стоит мне только высунуться, засветиться, как они сразу же схватят меня… Короче говоря, Павел Игнатьевич предложил мне сменить внешность. Мол, это единственный выход из сложившейся ситуации. Я несколько дней думала над его предложением, взвешивала все «за» и «против» и, наконец, решилась… И вот теперь я могу спокойно разгуливать по улице, будучи уверена, что мои преследователи если и увидят меня, то все равно не узнают и пройдут мимо.

Как бы ни относился к своей напарнице Андрей, какого бы мнения о ней ни был, но то, что она рассказала, тронуло его до глубины души и заставило забыть все прошлые обиды. Ведь когда-то под ножом пластического хирурга довелось побывать и ему самому. Поэтому он не понаслышке знал, каково это – проснуться одним прекрасным утром, подойти к зеркалу и увидеть в нем отражение другого, чужого тебе человека. Конечно, со временем ты начинаешь привыкать к своей новой внешности, но твоя старая все равно будет казаться тебе более привлекательной и, в конце концов, родней.

– Сочувствую, напарница, – прозвучало так, словно у Лоры умер кто-то из близких родственников и Ларин выражал ей соболезнования.

Будь Лора обычной женщиной, она непременно сейчас расплакалась бы. Однако за годы работы на тайную организацию по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти у нее выработался стойкий иммунитет к слезам. Нет, плакать напарница Андрея не разучилась. Но делала это через силу и только тогда, когда того требовала та или иная роль, которую она разыгрывала перед тем или иным объектом для того, чтобы втереться к нему (ней) в доверие. Кого она только не переиграла: и убитую горем вдову, и рыдающую от радости невесту… А вот плакать по-настоящему, что говорится – от души, Лора уже не могла. Что ж, каждое ремесло несет за собой определенные издержки, профессиональные заболевания. Так сетевой маркетолог разучивается искренне улыбаться. Риелтор, игрок в покер – говорить правду. Ну а антикор, будь то мужчина иль женщина, становится этаким железным человеком, который перестает сопереживать даже самому себе.

И все же в глазах Лоры блеснули слезинки. Но Ларин этого не заметил, так как она моментально надела солнцезащитные очки и с оптимизмом в голосе заявила:

– Зато теперь, имея новую внешность, я могу рассчитывать, что ты, наконец-таки, проявишь ко мне интерес. Точнее, уже проявил. Не просто же так ты пялился на меня из окна конспиративной квартиры, – улыбнулась блондинка. – Кстати, как тебе мой пинчер?

Застигнутый врасплох Андрей тут же попытался объясниться:

– Во-первых, с чего ты взяла, что я на тебя пялился? Так, у окна стоял, во двор смотрел, – прозвучало неубедительно. – А во-вторых, с каких это пор ты решила собаку завести?

– Потому что мне в последнее время кобелечка не хватало, – съязвила Лора и добавила: – Но теперь, когда у меня появился ты, придется сдать пинчера в собачий приют. Жаль, конечно, я к нему успела привязаться. Но двое кобелей с одной женщиной не уживутся. Друг другу глотку перегрызут.

Сказанное подействовало на Ларина, как ледяной душ. Он-то, наивный, думал, что его напарница после пластической операции изменилась не только внешне, но и внутренне. А вот и нет. Как была стервой, так ею и осталась. А со стервами нужно разговаривать их же языком.

– Раз уж я кобель, то в таком случае ты… – но Андрей вовремя замялся, не став вестись на откровенную провокацию. – Ладно, проехали. Тем более что это личное. А личное не должно мешать работе, о которой мы сейчас, кстати, и поговорим. Не за тем же я тебе встречу назначил, чтобы отношения выяснять. – И он решительно поднялся со скамейки. – Давай прогуляемся. Надоело сидеть.

Спорить Лора не стала. Поднялась следом за Лариным. И напарники неспешно пошли по центральной аллее парка. Со стороны казалось, что они ведут непринужденную беседу. На самом же деле антикоры говорили о серьезных вещах. Вернее, говорил преимущественно Андрей. Блондинка же изредка кивала, время от времени перебивала его, чтобы уточнить кое-какие моменты.

– …Да погоди ты, – в очередной раз перебила разглагольствующего напарника Лора, – хочешь сказать, что Дугин замахнулся на рынок поддельных документов?

– Именно, – подтвердил Ларин. – А потому дал нам следующее задание – в течение ближайших месяцев напрочь его ликвидировать.

От сделанного заявления у блондинки аж челюсть отвисла. Мол, Павел Игнатьевич в своем уме, чтобы поручать своим агентам подобные задания, да к тому же отводить на их выполнение столь сжатые сроки?

– Может, он нас еще попросит и на Марс слетать? – вопросила возмущенная женщина и с иронией в голосе добавила: – Нет, я абсолютно серьезно. Это ж сущий пустяк. Спроектируем с тобой за месяц звездолет. Еще месяц уйдет на его постройку. Потом полетим. А когда приземлимся на Красную планету, отрапортуем Дугину на Землю: «Полет прошел в штатном режиме. Ваша миссия выполнена».

– Не ерничай, – жестко осек ее Ларин – правда, тут же смягчил тон. – Но буду с тобой откровенен. Примерно в таком же ироническом ключе, как и ты сейчас, я отреагировал на реплику Павла Игнатьевича, когда он сказал мне, что это задание лишь кажется неисполнимым, а в действительности таковым не является. И знаешь, что я тебе скажу? Он меня переубедил.

– Похоже на то, что у тебя на пару с Дугиным совсем крышу снесло, – продолжала негодовать Лора.

– Поосторожнее в выражениях, – предупредил женщину Андрей.

Но блондинку было уже не остановить. Ее, как говорится, понесло:

– Ты хоть представляешь себе, что такое рынок поддельных документов? Это же целая преступная индустрия, в которую вовлечено множество людей. Оглянись вокруг, протри глаза. – Лора эмоционально взмахнула руками. – Все столбы, остановки, двери электричек, метро обклеены объявлениями типа: «Изготовлю любые документы под ваши данные. Студенческий билет. Диплом. Водительское удостоверение. Паспорт Российской Федерации и другое. Все степени защиты. Качество. Кратчайшие сроки. Анонимно». А сколько подобных предложений размещено в Интернете. И вы с Павлом Игнатьевичем собираетесь со всем этим бороться?.. Да это то же самое, что бросать вызов проституции, подпольным игорным заведениям, наркоторговцам. Неужели ни ты, ни Дугин не понимаете, что существование рынка липовых документов – неизбежное зло, с которым нужно смириться. Ведь спрос всегда рождает предложение, а спрос на поддельные ксивы, паспорта и прочие «филькины грамоты», которые, кстати, в наше время научились делать так, что их не отличишь от оригинальных, всегда был, есть и будет огромным… Да половина трудоспособного населения нашей страны ходит с ненастоящими документами. Те же чиновники обзавелись фейковыми дипломами об окончании престижных университетов, хотя за плечами у них от силы одиннадцать классов средней школы, а то и вовсе девять. Те же гастарбайтеры имеют на руках липовые миграционные карты, разрешения на работу, регистрации по месту жительства… – И тут женщина смолкла, поняв, что перечислять этот список можно до бесконечности. – Короче говоря, пытаться прикрыть рынок поддельных документов – то же, что объявлять войну всей России, плевать в коллектив. Коллектив-то утрется, а вот ты утонешь, – заключила она.

С Лорой трудно было не согласиться. Все разложила по полочкам, обрисовала реальную ситуацию в стране и, казалось, лишний раз подтвердила очевидное – как бы ни хотелось руководителю тайной антикоррупционной организации прикрыть рынок липовых документов, а ничего у него из данной затеи, сколь благородна она ни была, не выйдет. Даже если подключить к делу всех антикоров. Однако Ларин знал то, чего не знала его напарница.

– Выговорилась? – ухмыльнулся Андрей, подфутболивая выкатившийся на аллею каштан. – А теперь выслушай меня. Начнем с того, что производство поддельных документов – очень сложный технологический процесс, который требует специального дорогостоящего оборудования, максимально приближенного к тому, на котором печатаются настоящие документы. Поэтому не каждый может позволить себе подобное «удовольствие». На это нужны и огромные финансы, и специалисты, которые в подпольных условиях воспроизведут этакую копию типографии Гознака. И по достоверной информации Дугина, в России существует всего одна такая подпольная типография. К слову, до недавнего времени были и другие, но они не выдержали конкуренции, так как не имели столь качественного оборудования, и ушли с рынка. А замены им не предвидится. По той причине, что владельцы оставшейся типографии подмяли весь преступный бизнес под себя, стали монополистами. К тому же они не стоят на месте и постоянно совершенствуются, копируя периодически вводимые Гознаком дополнительные защитные элементы для бланков тех или иных документов. То ли изготовителям фейковых документов кто-кто «сливает» эти образцы… то ли они настолько набили руку, что научились в точности повторять эти элементы… не знаю. Но факты таковы, что с каждым днем их липовую «продукцию» все сложнее и сложнее отличить от настоящей, – закончив свой небольшой экскурс, он перешел непосредственно к делу. – Короче, наша с тобой задача – выйти на владельцев этой подпольной типографии и уничтожить как первых, так и последнюю. Одним словом, применить так называемую стратегию «выжженной земли», чтобы другим впоследствии неповадно было организовывать аналогичный бизнес. А затем мы через все средства массовой информации распускаем слухи, что типографская краска, использовавшаяся при производстве поддельных бланков, была радиоактивна. Или пустим какую-нибудь другую страшилку… После чего напуганные не на шутку граждане начинают массовый сброс фейковых документов. Таким образом, мы убиваем сразу двух зайцев. Зачищаем под ноль рынок поддельных документов и отбиваем у населения охоту эти самые документы приобретать. Следовательно, на них резко падает спрос. А не будет спроса – не появится и предложения. Как-то так.

Закончив свою длинную речь, Ларин вопросительно посмотрел на Лору. Какое-то время та озадаченно морщила лоб, переваривая услышанное, а затем задала абсолютно закономерный вопрос:

– Откуда у Павла Игнатьевича столь конфиденциальная информация?

– От Ильи Гиряева, земля ему пухом, – вздохнул Андрей.

Безусловно, Лора знала о трагической гибели лучшего друга Ларина. Знала, но до настоящего момента так и не высказала соболезнования своему напарнику. И не по той причине, что она недолюбливала Гиряева, с которым они однажды бесповоротно рассорились. А потому, что не хотела лишний раз напоминать о случившемся Андрею, нервировать его. Но так уж вышло, что он сам заговорил об Илье.

– Мои соболезнования, – обронила Лора.

– Угу, – потускневшим голосом отозвался Ларин и тут же почувствовал, как на него вновь накатывает непреодолимая грусть.

Смолкнувшие напарники вышли из парка и побрели узкой улочкой, утопающей в сени деревьев. Последние шумели на ветру своими густыми кронами. И от этого шума становилось как-то не по себе. Наконец блондинка не выдержала томительного, гнетущего молчания и осторожно произнесла:

– О чем это мы там с тобой говорили?

– А? – спохватился Андрей, который по-прежнему так и не нашел в себе сил свыкнуться с тем фактом, что его лучшего друга уже нет в живых – ему казалось, что тот находится где-то рядом, и стоит только завернуть за угол, как они столкнутся лицом к лицу.

– Мы говорили с тобой о подпольной типографии, – напомнила ему Лора, – и еще ты сказал, что про ее существование Дугин узнал от Гиряева. Так вот, мне интересно – какое отношение Илья имел к рынку поддельных документов?

– Самое непосредственное, – как-то уж совсем невесело проговорил Ларин. – Дело в том, что первоначально Дугин поручил выполнить задание по ликвидации рынка липовых документов именно Гиряеву. И тот приступил к выполнению… – Он на какую-то секунду замялся, грустно посмотрел в перспективу улицы и стал пересказывать своей напарнице то, что давеча поведал ему руководитель тайной антикоррупционной организации: – Поначалу Илья нашел в Интернете объявление, предлагающее приобрести поддельные документы, от водительского удостоверения до паспорта. Связался по электронной почте с человеком, его разместившим. Как и ожидалось, им оказался обычный курьер. Тогда Гиряев, под предлогом того, что его якобы недавно уволили со службы по статье за прогулы и для трудоустройства на новую работу ему необходима трудовая книжка с чистой «репутацией», сделал заказ… через неделю заказ был готов, и курьер назначил ему встречу. И вот во время этой самой встречи Илья переиграл свое легендирование, представился профессиональным мошенником, который в свое время занимался изготовлением фальшивых денег, за что отсидел в тюрьме целых пять лет и был выпущен по амнистии. Мол, выпустить-то меня выпустили, а я себя в жизни так и не нашел, вот решил за старое взяться, чтобы с голоду не умереть – но работать в одиночку боюсь, «крыша» нужна. Короче, Гиряев недвусмысленно намекнул курьеру, что хочет предложить свои услуги изготовителям поддельных документов…

– И рыбка клюнула? – нетерпеливо спросила Лора.

– Клюнула, – подтвердил Ларин. – И вскоре на связь с Гиряевым вышел босс того самого курьера. Илья с ним встретился, рассказал, какого рода сотрудничество предлагает. А предложил он ему следующее – помимо поддельных документов, заняться еще и изготовлением фальшивых денег. Дескать, я в этом деле спец, и если мы объединим усилия – зашибем кучу лавандоса. Тот обещал подумать. И вот, через какое-то время, Илье позвонили с неопределившегося номера и забили «стрелку». А когда он на нее явился, ему завязали глаза, отвезли в какой-то подвал и устроили настоящий допрос на «детекторе лжи». Проверяли – является ли он в действительности тем человеком, за которого себя выдает. То бишь профессиональным мошенником. Испытание на полиграфе Гиряев успешно прошел. Обманул-таки умную технику – не зря же мы вместе с ним когда-то соответствующий спецкурс проходили… Ну а потом события разворачивались в следующей последовательности. Илью свели с неким Владимиром Левандовским, который отрекомендовал себя высокопоставленным силовиком из ФСБ. Последний также сообщил, что занимает в иерархии преступного бизнеса по изготовлению поддельных документов далеко не последнее место и является этаким замдиректора подпольной типографии, а посему самостоятельно решить вопрос касательно «делового» предложения Гиряева не может – и предложил ему встретиться с его непосредственным начальником. То бишь «директором» типографии.

– Как все запутано. – покачала головой Лора.

– Если хочешь добраться до движущего механизма сложной системы, нужно пройти через все ее винтики, – философски заметил Андрей. – В общем, Владимир Левандовский организовал Илье встречу со своим начальником. Вот тут, казалось, сложная комбинация, придуманная Дугиным и реализовываемая покойным Гиряевым, должна была подойти к своему логическому завершению – идентификации главаря всей этой преступной группировки с последующим уничтожением его самого и принадлежащей ему типографии. Но осуществить задуманное не удалось. Ведь встреча с «директором» типографии оказалась банальной засадой, которая закончилась для Ильи очень и очень плачевно.

Сначала женщина нахмурилась. Затем с непониманием во взгляде посмотрела на напарника сквозь черные как смоль линзы солнцезащитных очков и спросила:

– А почему Павел Игнатьевич не предусмотрел подобного варианта? Не дал в помощь Гиряеву нескольких человек?

– Причина банальна – все шло настолько хорошо, что никто, в том числе и Дугин, даже в мыслях не допускал, что назначенная Илье встреча обернется засадой. Но вышло как вышло, и ничего уже не попишешь. – Развел руками Ларин. – Ну а теперь Павел Игнатьевич хочет, чтобы мы с тобой завершили дело, не законченное Гиряевым. И сделать это несложно. Достаточно хорошенько «прессануть» этого самого Левандовского, и он выдаст нам своего босса, «директора» типографии.

– Как я понимаю, ты взялся за это дело, чтобы отомстить за своего лучшего друга? – поинтересовалась Лора, хотя наперед знала, что так оно и есть.

– Да, – не стал скрывать истинного мотива Андрей и сразу же добавил: – А заодно избавим Россию от рынка поддельных документов. И ты мне в этом поможешь. Теперь же давай подумаем, как нам подобраться к этому Левандовскому…

Где-то еще с час напарники гуляли по городу, попутно обсуждая детали предстоящей «операции». После чего поехали на конспиративную квартиру к Дугину, чтобы вынести на его суд разработанный ими план по тотальному уничтожению рынка фальшивых документов. Поехали они туда вопреки желанию Ларина. Ведь тот заранее знал, что независимо от того, какое решение примет руководитель тайной антикоррупционной организации, он все равно поступит так, как считает нужным. А потому ему не хотелось попусту тратить время. Но Лора, которая всегда и во всем советовалась с Павлом Игнатьевичем, настояла на своем.

Как бы там ни было, а Дугин план одобрил. Более того, не стал вносить в него каких-либо корректировок. Единственное, о чем он попросил Андрея с Лорой, так это быть предельно осторожными и постоянно держать его в курсе всех событий. Что ж, излишнее беспокойство «старика» можно было понять – он не хотел, чтобы они повторили печальную судьбу Ильи Гиряева.

Глава 3

Что бы ни говорили злые языки, а в Федеральной службе безопасности служат настоящие профессионалы, этакие бойцы невидимого фронта, которые изо дня в день заступают на стражу страны. Другое дело, что некоторые из них со временем забывают о своем призвании, превращаются в «оборотней в погонах» и начинают делать то, что бросает тень на честных сотрудников ФСБ, коих большинство. Подобные метаморфозы происходят по совершенно разным причинам. Кому-то на определенном этапе надоедает служить Родине за одни награды и зарплату – такие считают, что они достойны большего. Кого-то, наоборот, этими самыми наградами обделили – эти таят на всех и вся обиду. Кого-то банально развращает власть… В общем, причин целая уйма, и у каждого она своя.

Что же касается Владимира Павловича Левандовского, который возглавлял в ФСБ специальный отдел, занимающийся на пару со Следственным комитетом борьбой с изготовлением и сбытом поддельных документов, то «оборотнем в погонах» он стал в силу банальной донельзя причины. Однажды он напал на след крупной подпольной типографии, выпускающей фальшивые паспорта, водительские удостоверения, дипломы и прочее. Затем вышел на организатора этого преступного бизнеса – бывшего криминального авторитета по прозвищу Цыган. И вот, когда Левандовский уже собирался передать все добытые им документы в прокуратуру, чтобы в отношении владельца подпольной типографии возбудили уголовное дело, тот, как ни в чем не бывало, заявился к нему в кабинет и предложил крупную взятку. Настолько крупную, что высокопоставленный фээсбэшник не смог устоять и замял дело, наступив на горло своим принципам.

Тогда Владимир Павлович наивно полагал, что денег, которыми Цыган купил его молчание, хватит ему до конца жизни. Еще и внукам останется. Но он заблуждался. Ведь легкие, халявные «филки» имеют свойство быстро утекать сквозь пальцы того, кому они достались. Сам того не замечая, Левандовский меньше чем за месяц просадил полученную им взятку до последней копейки. Причем просадил бездумно, купив себе дорогую спортивную машину, впоследствии разбитую им по пьяни; а своей любовнице – двухкомнатную квартиру в центре Москвы, получив которую, та тут же помахала ему ручкой.

Вот тут-то Владимиру Павловичу нужно было смириться с произошедшим и раз и навсегда усвоить для себя урок, который преподнесла жизнь – счастья с помощью денег, полученных преступным путем, не построишь. Но не усвоил. Ему показалось, что если у него на руках вновь окажется такая же сумма или даже большая, то он ею уже распорядится по уму, не допустит прошлой ошибки. А потому начал шантажировать владельца подпольной типографии. Мол, подкинь еще «баблишка», иначе настучу на тебя, куда следует. На удивление, отказывать ему Цыган не стал. Охотно дал требуемое. Однако в скором времени Левандовский спустил, растранжирил и эти деньги. После чего снова обратился к своему «спонсору». Но уже с более неожиданным и в то же время наглым требованием:

«Если ты не сделаешь меня своим компаньоном и не поделишься частью бизнеса, я сдам тебя соответствующим органам. Поверь, сделать мне это не составит большого труда. Ну а если ты откажешься и грохнешь меня, то один очень преданный мне человек, которому я передал на хранение компрометирующие тебя документы, сразу же перешлет последние в прокуратуру. Так что, прежде чем отвечать, хорошенько подумай».

Казалось бы, зачем Владимиру Павловичу понадобилось все это? Ему что, не хватило бы тех денег, которые он регулярно вымогал путем шантажа у владельца подпольной типографии? Хватило бы с головой. Тогда в чем прикол? Ответ был прост. Левандовский не собирался постоянно клянчить у Цыгана «откупные». Хотел стать хозяином самому себе. Тем более он понимал, что рынок поддельных документов – настоящая золотая жила, получив доступ к которой, ты автоматически становишься если не миллиардером, то миллионером уж точно.

Что ж, Владимир Павлович добился-таки желаемого – владелец подпольной типографии сделал его своим компаньоном и отдал немалую долю в бизнесе. Казалось, что после этого можно почивать на лаврах. Но высокопоставленный фээсбэшник не спешил откупоривать бутылку шампанского и уходить в отрыв. Он прекрасно понимал, что Цыган сделает все возможное и невозможное, чтобы отыскать и уничтожить документы, компрометирующие его. После чего, развязав себе руки, он сделает следующий предсказуемый ход – избавится от лишнего «балласта». То есть от него, Левандовского. А потому руководитель специального отдела ФСБ по борьбе с изготовлением и сбытом поддельных документов не собирался расслабляться.

И все же в постоянном напряжении жить не будешь. Нужно и отдохнуть, развеяться, отрешиться от всех насущных проблем хотя бы на один денек. Не смог отказать себе в таком удовольствии и Владимир Павлович.

Что бы сделал на его месте обычный мужик? Правильно: пошел бы в бар, нажрался, потом снял бы какую-нибудь «телку» и трахнул ее в дешевом гостиничном номере. Но Левандовский не любил такого рода отдых, хоть и мог позволить себе сходить в элитное питейное заведение, заказать бутылочку коньяка двадцатилетней выдержки, а затем уединиться с VIP-проституткой в комфортабельном люксе пятизвездочного отеля. Всему этому Владимир Павлович предпочитал спокойный релакс – рыбалку. Не изменил он своей привычке и на этот раз…

…В воскресное утро погода выдалась неоднозначной. С одной стороны, в безоблачном небе ярко светило ослепляющее солнце. С другой же – дул противный холодящий ветер. Правда, последний иногда стихал, сходил на «нет». В такие моменты казалось, что погода наконец-то стабилизировалась. Но проходило каких-то две-три минуты, и ветер вновь возвращался. Причем с каждым разом его порывы становились все сильнее и сильнее.

Владимир Павлович Левандовский уже успел сто раз пожалеть, что пошел на поводу у синоптиков и выбрал для рыбалки именно этот день. А ведь те вчерашним вечером по всем телеканалам клятвенно заверяли, что в воскресенье ожидается малооблачная, безветренная погода. Вот и верь после этого их прогнозам.

Впрочем, высокопоставленный фээсбэшник не спешил сматывать удочки. Он продолжал стоять на просторной палубе арендованной яхты, которая неторопливо плыла по Волге, и не сводил глаз с дергающегося поплавка. Дергался он не потому, что клевала рыба, а по той причине, что его раскачивал из стороны в сторону ветер. В чем уже неоднократно убедился Левандовский, когда на первых порах несколько раз повелся на эти подергивания, а в итоге остался ни с чем. Теперь же он, поднаторев на предыдущих ошибках, не спешил вытаскивать удочку при малейшем колебании поплавка, а ждал, когда тот погрузится под воду.

За спиной руководителя специального отдела ФСБ по борьбе с изготовлением и сбытом поддельных документов прохаживались двое телохранителей. Колоритный одноглазый великан с черной повязкой на правом глазу. И его напарник – низкорослый коренастый крепыш в узких солнцезащитных очках с зеркальным напылением. Оба были на расслабоне. А зачем им напрягаться? Они же не на берегу, где киллер может выпрыгнуть из-за любого дерева или выскочить из кустарника. Они на борту яхты, вокруг которой сплошная вода, и окружающее пространство просматривается на несколько десятков метров. К тому же никаких лодок-катеров с подозрительными людьми поблизости не наблюдается. А значит, их боссу ничего не угрожает. Нет, безусловно, потенциальный убийца может облачиться в водолазный костюм, незаметно подобраться к судну под водой, забраться на борт… однако в подобное телохранители не верили. Все-таки Левандовский не был мультимиллиардером, опальным олигархом или каким-нибудь влиятельным политиком, чтобы на него решили организовать подобное изощренное покушение. Хотя все в этой жизни может быть и ко всему нужно быть готовым.

И тут впереди по курсу нарисовался серебристый катер. Его скорость была настолько высока, что он шел с задранным чуть ли не на сорок пять градусов носом, и, казалось, вот-вот опрокинется назад. При этом тот, кто им управлял, постоянно поддавал газу. Отчего мотор заходился прямо-таки звериным ревом, который эхом разносился по дельте Волги.

– Да он сейчас взлетит, – присвистнул коренастый, который в жизни не видел ничего подобного – только на экране телевизора, когда случайно наткнулся на спортивный канал, где транслировали международный турнир экстремальных гонок на быстроходных катерах.

– Что-то мне он не нравится, – прищурил свой единственный глаз великан, – прямо на нас идет, как какой-то киллер-камикадзе. Может, у него на борту несколько килограммов взрывчатки и он нашу яхту взорвать хочет?

Услышав слово «взорвать», Левандовский, который прежде не отрывал взгляда от поплавка и вообще не отвлекался на происходящее вокруг, неожиданно вздрогнул, повернул голову и уставился на стремительно приближающийся катер.

– В смысле взорвать? – испуганно обронил он и часто заморгал.

– Не волнуйтесь, Владимир Павлович, это я так… предположил… – растерянно пробормотал одноглазый, уже жалея, что не попридержал язык за зубами.

– А что, если твое предположение верно? – неосмотрительно ляпнул коренастый напарник, чем заставил высокопоставленного фээсбэшника занервничать еще больше.

– Заткнись, – тут же шикнул на своего напарника великан.

Тем временем катер продолжал неотвратимо приближаться и, судя по всему, не собирался ни сбавлять скорости, ни менять траекторию своего движения. Складывалось впечатление, что на его борту и впрямь засел киллер-смертник, которому поручено ценой собственной жизни пустить на воздух яхту вместе с Левандовским. Последний уже орал во все горло:

– Эй, капитан, ты что там – уснул?.. на нас же террорист летит… меняй курс… уходи влево… уходи вправо… да пох… куда, лишь бы с этим катером разминуться…

– Что?.. какой в ж… террорист?.. дайте поспать… – пьяновато отзывался из рубки нажравшийся в хлам капитан, который несколько часов назад прилично принял на грудь, доверил управление яхтой автопилоту и завалился дрыхнуть.

Громко выматерившись, Владимир Павлович бросился к рубке. На ходу едва не сбил с ног своих телохранителей, которые в суматохе метались по палубе и не знали, что предпринять. Казалось, что они сейчас прыгнут за борт и поплывут подальше от яхты.

– Ушлепки… толку от вас никакого… все самому делать приходится… – зло огрызнулся на одноглазого с коренастым Левандовский, исчезая за дверью рубки.

Перешагнув через пьяного капитана, распластавшегося на полу, Владимир Павлович вцепился пальцами в штурвал, до упора крутанул его влево. Но яхта не изменила курса. И только теперь до фээсбэшника дошло, что судно управляется автопилотом.

– Как его отключить?.. Как перевести управление в ручной режим?.. – принялся тормошить капитана Левандовский.

– Отключить?.. кого?.. свет?.. так он вроде и не горит… – пробормотал тот, икнул и, перевернувшись на бок, захрапел.

Поняв, что капитана не добудиться, Владимир Павлович принялся лихорадочно щелкать кнопки на приборной панели. Надеялся так называемым методом тыка нажать на ту, которая дезактивирует автопилот. Он-то ее нажал, но не сразу понял это. Более того, умудрился тут же вдавить кнопку, которая отвечала за сброс якоря. За кормой моментально загрохотало, залязгало. А через несколько секунд яхта дернулась и встала колом, хоть при этом гребные винты продолжали вовсю работать. Но судну не давал тронуться с места упавший на дно тяжеленный якорь.

– Пипец… – Схватился за голову Левандовский, упал в капитанское кресло и обреченно посмотрел на приближающийся катер. – Пипец… – повторил он и зажмурился.

Но тут произошло то, чего никто не ожидал. Подвесной мотор катера, который только что отзывался диким ревом, внезапно смолк и задымился. После чего быстроходное судно начало постепенно терять скорость. Когда же носовая часть катера, которая доселе находилась в приподнятом положении, наконец коснулась воды, то он и вовсе остановился, замер на одном месте. Замер в считаных метрах от форштевня яхты.

Владимир Павлович, который уже мысленно успел распрощаться с жизнью, открыл глаза, глянул на раскачивающийся на волнах катер, на борту которого, казалось, никого не было. Затем, словно загипнотизированный, поднялся с капитанского кресла, вышел на палубу.

Одноглазого и коренастого нигде не было видно. Можно было подумать, что они и впрямь смылись с яхты, бросив своего босса. Но Левандовский плохо подумал про своих телохранителей.

– Владимир Павлович, быстрее сюда, – тихо позвал его высунувшийся из-за невысокой надстройки с дверью, которая вела в каюту, великан.

Фээсбэшник подчинился. Спрятался за надстройку, где его уже поджидали одноглазый с коренастым. Последний тут же начал оправдываться. Мол, не знаю, что на нас с напарникам нашло, ведь это мы должны были первыми броситься в рубку и вообще недосмотрели капитана… но его осек великан:

– Да ладно тебе трындеть, – прохрипел он и повернулся к Левандовскому. – Короче, ситуация такая. Сейчас возле нашей яхты стоит пустой катер. Но кто-то ж им до этого управлял. Следовательно, этот кто-то проник на борт. А значит…

Но договорить он так и не успел. Его речь перебил женский голос, донесшийся, как показалось всем троим мужчинам, с того самого катера:

– У-ф-ф-ф… как же больно…

Троица переглянулась. Дескать, что за фигня такая?

– Секундочку, Владимир Павлович, – как-то заторможенно произнес одноглазый, извлекая из кобуры пистолет. – Мы сейчас с напарником проверим, что к чему. А вы дожидайтесь нас здесь.

– Ну уж нет. Я с вами пойду, – настойчиво проговорил Левандовский.

– Хорошо, только за спинами нашими держитесь. – Не стал возражать великан.

Предельно сосредоточенные телохранители, со вскинутыми пистолетами, плечом к плечу двинулись по палубе – к форштевню яхты, под которым раскачивался на волнах быстроходный катер. Следом за ними шел и Владимир Павлович.

– Смотрите! – прошептал коренастый, останавливаясь.

Все трое мужчин изумленно уставились на стройные женские ножки в белых кроссовках, выглядывающие из-под приборной панели катера. Их обладательница снова подала голос:

– Как же больно… как же мне больно…

Наконец до Левандовского и его телохранителей стало помаленьку доходить, что же случилось на самом деле. Правда, все их мысли были пока на уровне догадок. Но то, что они видели, уже не оставляло им малейшего сомнения в том, что никакого камикадзе, намеревавшегося взорвать яхту, в действительности не было. Что никто на борт их судна не проникал. Что все это продукт их фантазии, страха. А у страха, как известно, глаза велики.

– Помогите… помогите… – опять напомнила о себе женщина.

Первым из ступора вышел Владимир Павлович, принялся тормошить своих телохранителей, которые замерли, будто статуи.

– Чего стали? Помогите женщине. Или вы до сих пор не поняли, что произошло? – говорил он, дергая их за плечи.

– Кажется, понял, – дошло, наконец, до одноглазого – и на его губах заиграла идиотская ухмылка.

– Что ты понял? – насторожился его менее догадливый напарник.

– Пошли, поможешь мне ее из катера на борт яхты перенести, – бросил великан коренастому и тут же добавил: – Только давай пушки спрячем. Нечего даму пугать.

В скором времени телохранители вытащили из катера миловидную блондинку, которая то охала, то ахала, хватаясь при этом за ушибленный лоб – уложили ее на один из стоявших на палубе шезлонгов. Тем временем Левандовский сбегал в каюту, где имелся небольшой холодильник, и принес женщине запотевшую бутылку рома.

– Приложите, полегчает, – посоветовал он.

Блондинка отказываться не стала. Взяла трясущейся рукой литровую бутыль, покрытую шершавой корочкой льда, прижала ко лбу. Затем выдавила из себя кислую улыбку и молвила:

– Никогда прежде не думала, что можно получить облегчение от одного лишь прикосновения к бутылке. Причем закрытой.

Владимир Павлович оценил тонкий юмор и громко засмеялся. Вслед за ним захохотали и одноглазый с коренастым. Первый, потому что шутку догнал. Второй же, который до сих пор не понимал, что произошло, и вообще никогда не отличался высоким интеллектом, просто за компанию. Тем не менее досталось одному и второму.

– Мужики, может погуляете, а? – раздраженно бросил им вмиг посерьезневший лицом Левандовский.

Телохранители ретировались, оставив своего босса наедине с миловидной женщиной, которая продолжала прижимать бутылку рома к «шишке» на лбу.

– Строго вы с ними, – произнесла блондинка и тяжело вздохнула.

– Я вообще строгий человек. Особенно по отношению к подчиненным, – заявил, как на духу, фээсбэшник.

– Вот это вы правильно, – одобрила женщина.

Воцарилось молчание. И каждый этим молчанием воспользовался по-своему. Блондинка успела осмотреться вокруг и оценить масштабы яхты, на которой она очутилась. Левандовский же оценил красоту своей белокурой гостьи, успев скользнуть взглядом по ее упругому, натренированному телу. После чего сделал для себя соответствующие выводы. Первый – перед ним находится профессиональная спортсменка. Второй – она не дура, к тому же еще и безумно красива. Третий – такой «экземпляр» в его вкусе.

– Итак, – присаживаясь на край шезлонга, на котором полулежала женщина, произнес Владимир Павлович, – что с вами стряслось? Почему вы, как угорелая, неслись на мою яхту? – спросил он, хотя уже догадывался, что та ему на это ответит.

В глазах блондинки заблестели слезы. Шмыгнув носом, она отвела взгляд в сторону и принялась изъясняться – сумбурно и сбивчиво:

– Сегодня утром я застукала своего мужа со своей сестрой… лежат в нашей с ним спальне и трахаются, как кролики, меня не замечая… я, ясное дело, рассвирепела – все в доме крушить начала… а мы, кстати, живем в коттедже на берегу Волги… – как бы между прочим уточнила она, – ну а эти голубки за мной бегают, пытаются успокоить… мол, ты не так все поняла и т. д. и т. п…. а что тут понимать?.. Они ведь прямо у меня на глазах совокуплялись… тут я не выдержала и вмазала им обоим… сначала муженьку, потом и сестренке младшей… а удар у меня хорошо поставлен, я боксом профессионально занимаюсь… ну а потом у меня вообще крышу снесло… решила катер неверного супруга угнать и потопить его к чертовой матери… назло ему – знала, что он на него несколько лет деньги копил, во многом себе отказывая… короче, залезла я в катер и по газам… уже не помню, до какой скорости разогналась, но в какой-то момент мне так хорошо стало, что словами не передать… и про мужа, и про сестру забыла, да про все на свете… даже про то, что на катере плыву… и тут вижу впереди по курсу яхту… увиденное меня моментом отрезвило – поняла, что творю что-то не то… нажала на педаль тормоза – а скорость не спадает… катер как мчал, так и мчит… тогда я в рулевое колесо вцепилась… попыталась крутануть, чтобы от столкновения уйти, а его заклинило… и вот тут меня настоящий ужас охватил, который в панику перерос… начала я кулачками по панели приборов бить… и вдруг сзади, в подвесном моторе, что-то щелкнуло, а затем я запах гари почувствовала… катер неожиданно тряхнуло, я упала, стукнулась головой… на какое-то время сознание потеряла…

Внезапно женщина смолкла, достала из кармашка шорт носовой платок и принялась вытирать им заплаканные глаза. Левандовский с сожалением посмотрел на свою гостью. У него даже промелькнула мысль приобнять блондинку за плечи, утешить ее парой слов, типа «успокойтесь и не плачьте», «все будет хорошо». Но он вовремя сдержался, поняв, что та подобный поступок может истолковать по-своему. Дескать, решил полапать, воспользовавшись моим горем?

– Да уж, нарочно такую историю не придумаешь, – с пониманием вздохнул фээсбэшник. – А с другой стороны, все могло закончиться гораздо хуже.

– Это точно, – всхлипнула блондинка.

Вдруг Левандовский спохватился:

– Вот вы мне тут душу излили, почти как родному человеку, а мы ведь с вами даже не знакомы, – явно подкатывал он к женщине. – Меня, кстати, Владимиром Павловичем зовут.

– А меня Ларисой Ивановной величают, – представилась блондинка и сразу же добавила: – Но если честно, то я не люблю, когда ко мне так обращаются. Так что можете называть меня просто Лорой.

Можно было по-всякому относиться к напарнице Ларина, но она в очередной раз доказала, что в организации по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти ей нет равных. Нет среди женщин. Так как додуматься до подобного «спектакля» и уверенно сыграть свою роль в нем могла только Лора. При этом еще и жизнью рискуя. Ведь она до последнего не знала, как поведут себя телохранители Левандовского – откроют «огонь» по приближающемуся к яхте катеру или… но женщина рискнула и не прогадала. Теперь же дело оставалось за малым, влюбить в себя «объекта», ради которого и было все это затеяно – руководителя спецотдела ФСБ по борьбе с изготовлением и сбытом поддельных документов. А тот, похоже, уже положил на нее глаз.

– Может, выпьем чего-нибудь? – предложил Владимир Павлович.

– Почему бы и нет, – улыбнулась Лора. – Можно даже и рома выпить, который вы мне принесли в качестве ледяного компресса. Он уже, к слову, немного подогрелся. Самое то будет.

– Сейчас за рюмками сбегаю, – бросил Левандовский и побежал в каюту.

Расположившиеся на другом конце палубы одноглазый с коренастым многозначительно переглянулись.

– Похоже, наш босс нашел себе новую любовницу, – прошептал великан.

– Надолго ли? – ухмыльнулся его напарник.

– Не знаю, – облизался одноглазый. – Но такой телке я бы и сам засадил.

Когда Владимир Павлович вернулся, Лора уже стояла у леера, неспешно курила ментоловую сигарету и стряхивала пепел в воду. Ее длинные, белокурые волосы трепал ветер. Фээсбэшник торопливо откупорил бутылку, разлил спиртное по рюмкам.

– Давайте, Лора, выпьем за то, что все закончилось благополучно. Конечно, если не считать вашей «шишки» на лбу, – предложил он тост.

– А давайте лучше за знакомство, – переиграла блондинка, принимая из рук Левандовского рюмку.

Мужчина и женщина пригубили спиртное.

– И что вы намерены делать дальше? – прищурился фээсбэшник и встал рядом с блондинкой – ему не терпелось прижать ее к себе, поцеловать, но он сдерживал себя.

– Что дальше?.. – с наигранной грустью хмыкнула себе под нос Лора. – Развод с мужем. Новая жизнь, впечатления, эмоции… – Она бросила взгляд на раскачивающийся на волнах катер. – Кстати, Владимир Павлович, а куда вы на своей яхте плывете-то?

– Яхта, к сожалению, не моя. Арендовал для рыбалки. Хотя подумываю в скором времени прикупить свою. – На последней фразе он сделал особый акцент, послав тем самым женщине месседж, что он состоятельный человек и может стать щедрым любовником. – А куда плыву? Да никуда. Отдыхаю. Но если хотите, я могу подбросить вас до города. Ведь, как я понимаю, возвращаться домой вы не хотите.

– Так приятно, когда мужчина читает твои мысли, – промурлыкала Лора, поворачиваясь к Левандовскому лицом.

Безусловно, напарнице Ларина не хотелось целоваться с небритым, обрюзгшим мужиком, который был на два десятка лет старше ее. Но она понимала, что тот только и ждет этого. Ну, что ж – раз ждет, значит, надо оправдать его ожидания. Иначе зачем было разыгрывать весь этот «спектакль» с катером?

Лора игриво прикусила губу, стрельнула глазками и подалась всем своим телом вперед. Возбужденный Владимир Павлович в предвкушении прикрыл глаза. И вот, когда казалось, что еще немного, и они поцелуются – на палубу совершенно нежданно выбежал, а вернее, вывалился из рубки взъерошенный и по виду более-менее протрезвевший капитан. И закричал:

– Почему мы на якоре стоим?.. зачем винты работают?.. что происходит?..

«Спасенная» Лора картинно захлопала длинными ресницами. Мол, что происходит? Что это за тип? Левандовский про себя выругался. Но кричать перед женщиной на нерадивого капитана, который только что обломал ему весь кайф своим выходом, не стал. А просто сказал тому:

– Пить меньше надо, кэп, – прозвучало даже не как укор, а как рекомендация на будущее. – И вообще, рыбалка закончена. Мы отправляемся в город. Управлять судном сможешь?

В последующие несколько секунд с капитаном произошла просто удивительная метаморфоза. Он резко выпрямился, пригладил волосы, надел фуражку – и вмиг протрезвевшими глазами посмотрел на фээсбэшник.

– В город так в город, – бодро отчеканил он и едва ли не строевым шагом направился в рубку.

Через минуту якорь был поднят, и яхта тронулась с места. Лора провожала взглядом катер, который относило волнами к берегу, ухмыльнулась и проговорила:

– Пускай теперь этот бабник ищет свою посудину по всей Волге.

– А вы жестокая женщина, – точно подметил Левандовский.

– Не без этого, – согласилась Лора.

Глава 4

Как и всякая прирожденная стерва, Лора быстро загоняла под каблук любого мужика, превращая его в этакое подобие половой тряпки, о которую только и делай, что ноги вытирай. Ну, или почти любого. Ведь иногда ей попадались настоящие крепкие орешки, которые под этот самый каблук идти ни в какую не хотели. На таких напарница Ларина сразу же ставила крест.

К счастью, подполковник Владимир Павлович Левандовский под категорию «крепкий орешек» не подпадал. Это Лора поняла уже тогда – на яхте. Когда высокопоставленный фээсбэшник вместо того, чтобы послать за рюмками под ром своих лбов-телохранителей, сам сгонял за ними. Следовательно, ему хотелось самому услужить ей. Вроде бы мелочь. Но этим своим поступком, сам того не зная, он продемонстрировал напарнице Ларина свою скрытую склонность к услужению представительницам прекрасного пола. Хоть при этом он всячески подчеркивал, что является строгим, властным типом.

Однако с такими типажами Лора сталкивалась не впервые. Она на собственном опыте знала, что мужчины, подобные Левандовскому, на подсознательном уровне мечтают подчиниться женщине, но в силу того, что мир патриархален, надевают маску доминантных мужланов, чтобы не выделяться из общей массы. Но если их взять на понт, предложить им то, о чем они втайне мечтают…

Этим Лора и занялась. Уже в скором времени после знакомства с Владимиром Павловичем она намекнула ему, что не прочь переспать с ним. Мол, хочу таким образом отомстить мужу. Естественно, Левандовский возражать не стал – тут же потащил ее в гостиничный номер. Но напарница Ларина его обломала. В самый последний момент отказалась заниматься с ним сексом. Мотивировала это тем, что не хочет традиционного грубого полового акта, когда мужчина сверху, а женщина снизу и во всем ему подчиняется. Мол, я не такая, люблю доминировать не только в постели, но и в повседневной жизни и, вообще, наверное, у нас с тобой ничего не получится. И фээсбэшнику, который не хотел терять Лору, ничего не оставалось, как признаться ей в том, что он тоже сторонник таких отношений.

И все же в тот день напарница Ларина отказала Левандовскому в интимной близости. Правда, тут же обнадежила его. Мол, после измены мужа меня приютила в своей трехкомнатной квартире давняя подруга, которая на днях съехала отдыхать на юга – так что, если хочешь, приходи в гости…

…Тускло горели, капая раскаленным воском на кружевную скатерть, насаженные на иглы старомодного канделябра толстые свечи. Отбрасываемые ими тени блеклыми пятнами ложились на стены, потолок, пол просторной гостиной, которую еще совсем недавно, в буквальном смысле этого слова, прошерстили на предмет скрытой аудио– и видеозаписывающей аппаратуры телохранители Левандовского. Впрочем, прошерстили они не только гостиную, но и остальные комнаты, а также кухню, прихожую и даже туалет с ванной. Короче говоря, осмотрели каждый уголок-закуток квартиры, в которую пригласила их босса его новая любовница – Лора. Естественно, ничего подобного не нашли. Так как у напарницы Ларина по отношению к руководителю спецотдела ФСБ по борьбе с изготовлением и сбытом поддельных документов были совершенно другие планы. И запись компрометирующего «порноролика» сюда не входила.

Лора еще раз взглянула на вечернюю Москву, утопающую в иллюминации, криво улыбнулась своему расплывчатому отражению в окне, задернула штору и села за стол. Села и буквально припечатала своим властным взглядом к спинке стула расположившегося на другом конце стола Левандовского.

– Дорогая, может, уже начнем? – нетерпеливо спросил тот.

– Во-первых, я тебе не дорогая, – жестко поправила она его. – А во-вторых, я пока не хочу.

– Ты же говорила… – замямлил было Владимир Павлович.

– Я не поняла? – бесцеремонно оборвала напарница Ларина. – Или ты забыл, что обещал во всем мне подчиняться? Или в тебе вновь проснулся мужлан? Ты говори – не стесняйся. Я пойму. Но учти, что после этого ты меня никогда не увидишь.

– Извини, впредь я буду только молчать, – спасовал, как последний подкаблучник, Левандовский.

– Хороший песик, – хмыкнула Лора.

Какое-то время она молча потягивала из высокого бокала шампанское, бросая в сторону фээсбэшника фригидные взгляды. Затем поднялась, грациозно прошлась туда-сюда по гостиной, цокая каблучками, и в итоге плюхнулась на диван. Закинула ногу за ногу. При этом одна из туфель сорвалась с ее ножки и упала на ковер. Вернее, она сорвалась не случайно. Напарница Ларина преднамеренно сбросила ее с ножки. Хотела посмотреть на реакцию Владимира Павловича. Та последовала незамедлительно.

– Позволь, я… – заикнулся было он.

– О чем мы только что говорили? – осекла его Лора. – То-то и оно. Сиди и помалкивай. Надо будет – сама попрошу.

Левандовский почувствовал себя полным ничтожеством, никем, по сравнению с этой очаровательной блондинкой, которая сейчас откровенно издевалась над ним. Но ему это нравилось. Он получал удовольствие от унижения и возбуждался еще сильнее.

Наконец Лора обронила:

– Надень мне туфельку. А то самой нагибаться не хочется. Корона, понимаешь ли, упадет, – продолжала она опускать фээсбэшника ниже плинтуса.

А тот и рад был стараться. Владимир Павлович в буквальном смысле подполз на коленях к лежавшей на полу туфле, бережно поднял и, едва ли не сдувая с нее пылинки, надел на подставленную ему ножку. Затем преданно посмотрел своей «хозяйке» в глаза.

– Хвалю. – Женщина одобрительно кивнула и принялась поглаживать мужчину по голове своими длинными наманикюренными ногтями, словно своего пинчера. – Ну а теперь можно и начать. Только с одним условием, – и с этими словами она заглянула в его преданные глаза.

Руководитель спецотдела ФСБ по борьбе с изготовлением и сбытом поддельных документов уже хотел было уточнить «что именно за условие?» – но попридержал язык за зубами. Вспомнил, что говорить без разрешения своей госпожи, а уж тем более задавать какие-либо вопросы, ему не положено. На то имеет право только она, его Богиня.

– Молодец, усвоил правило. – И Лора подцепила Левандовского ногтями за подбородок – тот тут же сглотнул, слегка приподнялся на коленях. – А условие мое таково – пускай твои телохранители, которые сейчас топчутся за входной дверью, куда-нибудь свалят. Не знаю, сходят в кафе, перекусят, или в машине посидят… они меня раздражают. Я даже сейчас слышу, как они своими шагами меряют лестничную площадку.

Никогда прежде Левандовский не расставался со своими телохранителями. Те всегда были с ним рядом. Нет, конечно же, в каких-то деликатных, личных моментах, таких, как, например, поход в туалет, они выдерживали дистанцию и в то же время находились поблизости – прямо как сейчас. Вроде и не видно их, а они есть.

Теперь же блондинка требовала от Владимира Павловича нарушить сложившуюся традицию и в определенном смысле подвергнуть свою жизнь опасности. Ведь нельзя было исключать, что именно сегодня к нему отправит своих людей Цыган, чтобы под пытками те выведали у него, кому он отдал на хранение компрометирующие их босса документы. Безусловно, вероятность подобного развития событий была практически равна нулю. Но лишняя перестраховка не помешает.

Глядя на замешательство Левандовского, Лора стала его дожимать. Не только словесно, но и физически – все сильнее и сильнее впиваясь ему в подбородок своими длинными, как у рыси, ногтями.

– …Ослушаешься свою хозяйку?.. ради каких-то двух мудаков?.. ну, хорошо – это твое право… хотя, какое, к черту, право?.. у тебя его нет – только одни обязанности… – Вдруг напарница Ларина отдернула руку, толкнула ногой Владимира Павловича в грудь и откинулась на спинку дивана.

Упавший на спину фээсбэшник моментально поднялся на ноги, но, вспомнив свое место, тотчас же опустился на колени, подполз к Лоре. Преданно посмотрел на нее. Но та отвела взгляд в сторону и холодно проговорила:

– Вставайте, Владимир Павлович, – преднамеренно обратилась она к нему по имени-отчеству, давая тем самым понять, что теперь он для нее чужой человек. – Игра закончена. Вы мне противны.

– Ну, почему? – воскликнул Левандовский и принялся осыпать оголенные коленки блондинки страстными поцелуями.

– Разве вы не понимаете? – с каменным лицом произнесла напарница Ларина. – Я, как ваша госпожа, потребовала от вас прогнать ваших «цепных псов» – телохранителей. Вы меня ослушались. И этим все сказано.

– Что сказано? – учащенно задышал фээсбэшник, продолжая чмокать женщину в коленки.

– Я имею в виду, что вы нарушили свое обещание – беспрекословно выполнять любой мой приказ, – пояснила Лора, после чего резко поднялась и засобиралась. – А таких отношений я не приемлю. От мужчины мне нужно только одно – полное повиновение и раболепие. Я ведь по своей природе госпожа, амазонка, если хотите. Так что всего доброго, Владимир Павлович. Найду себе другого «песика», более послушного и покладистого, чем вы. Поверьте, таких немало.

Сказав это, блондинка направилась к выходу из гостиной. Но не сделала она и двух шагов, как сзади раздалось умоляющее:

– Пожалуйста, прости меня… вернись… хочешь, я прямо сейчас позвоню своим телохранителям и прикажу им убраться?.. ты только не уходи…

На губах Лоры заиграла улыбка. Наконец-то ей удалось полностью подчинить себе Левандовского. Но вместо того, чтобы растаять от его извинений и пойти ему навстречу, она сделала вид, что уже все для себя решила:

– Это же надо, как мы запели, – цокнула языком напарница Ларина. – Раньше надо было думать. – Она вышла в прихожую, сняла с вешалки пальто.

– Умоляю, останься. – Чуть ли не плакал Владимир Павлович, ползая вокруг нее на коленях.

– Поздно, – бросила облачившаяся в пальто Лора и решительно шагнула к входной двери.

Казалось, что женщина слегка переигрывает – и это еще мягко сказано. Ведь главное условие, без которого было бы невозможно дальнейшее осуществление многоходового плана, разработанного ею совместно с Андреем Лариным, она уже успешно выполнила. А именно – «дожала» Левандовского до такой степени, что тот был готов отправить своих телохранителей, с которыми он никогда раньше не расставался, куда-нибудь «погулять». И вот теперь, когда Лоре стоило лишь обронить фразу примерно следующего содержания: «Ну ладно, так уж и быть, на первый раз я тебя прощаю, давай прогоняй подальше своих цепных псов, и мы займемся с тобой сексом», – она молча стала проворачивать ключ в замочной скважине, намереваясь покинуть квартиру.

Впрочем, столь странное поведение напарницы Ларина объяснялось очень просто. Будучи фригидной стервой – она, сама того не замечая, вошла во вкус происходящего процесса. И в данный момент ей хотелось только одного – окончательно унизить Владимира Павловича, превратив его в ту самую пресловутую «половую тряпку». Хоть с точки зрения логики в этом не было никакой необходимости.

И вот, когда блондинка уже взялась за дверную ручку, напрочь потерявший голову Левандовский упал ниц и стал целовать ей ноги. Целовать так самозабвенно, будто мечтал об этом всю свою жизнь. Добившаяся своего Лора удовлетворенно причмокнула губами, слегка наклонила голову и снисходительно посмотрела на новоиспеченного подкаблучника.

– Значит, так… – произнесла напарница Ларина. – Ты прощен. А теперь выполни свое обещание. Только поторапливайся. Я не люблю ждать… – предупредила она, а затем раздраженно дернула ногой, – ну, все… фу-фу… хватит лобызать… а то противно становится…

Владимир Павлович повиновался – «отлип» от ног Лоры и отполз к полочке для обуви. Виляя бедрами, женщина зашла в спальню и закрыла за собой дверь.

– Богиня, – облизал пересохшие губы Левандовский, поднялся на ноги, которые стали буквально ватными от долгого стояния на коленях, и подошел к зеркалу. – А ты полное ничтожество, – обратился он к своему отражению, и на его губах заиграла мазохистская ухмылка.

После чего фээсбэшник вновь надел на себя маску строгого начальника, распрямил плечи, выставил грудь колесом и шагнул ко входной двери. Через несколько секунд он уже стоял на лестничной площадке и властным голосом отдавал распоряжения своим телохранителям. Правда, те и слушать ничего не хотели:

– …Но Владимир Павлович, как же мы вас оставим?.. – пытался образумить босса одноглазый великан.

– Я же сказал – идите погуляйте, – стоял на своем Левандовский.

– Так ведь квартира без наблюдения останется. Что, если киллер не через подъезд в дом проникнет, а через чердак? – вторил своему напарнику коренастый.

– Какой, к черту, киллер? – всплеснул руками фээсбист. – И вообще, мне надоело жить в постоянном страхе. Неужели я не могу хоть одну ночь со своей госпож… – и тут он сделал паузу, поправился, – с любовницей провести?

К счастью Левандовского, телохранители пропустили мимо ушей его оговорку по Фрейду. Иначе в их глазах он сразу же потерял бы авторитет. Ну какой мужик будет называть бабу госпожой? Только последний подкаблучник.

– Но мы же ведь вам не мешаем, – твердил одноглазый.

– Со свечкой над кроватью не стоим, – дополнял его коренастый.

– Все, зае… вы меня, – вымолвил в сердцах матерное Владимир Павлович. – Тусуйтесь где хотите, но чтобы под дверью этой квартиры и в радиусе ближайших пяти метров от нее я вас не видел. Усекли?

Телохранители переглянулись, как бы спрашивали друг у друга – видно, что босс не отступится, так что делать будем-то?

– А если я на верхнем этаже подежурю? А мой напарник – на нижнем? – предложил компромиссное решение одноглазый. – Так мы и подъезд, и чердак «закроем».

– Делайте что хотите, – нетерпеливо проговорил Левандовский, чувствуя, как у него в штанах набухает член. – Главное, чтобы вас здесь не было. Все – с глаз моих долой.

Бросив эту фразу, Владимир Павлович исчез за дверью квартиры, закрылся на все замки. Оставшиеся вдвоем на лестничной площадке телохранители один за другим пожали плечами.

– Странный он какой-то, – поскреб нестрижеными ногтями свой ежистый затылок коренастый.

– Это не он странный, а телка его, – прозвучало с заговорщицкими нотками в голосе. – Или ты думаешь, что это его идея нас отсюда попросить? Не-е-е-ет, – покачал головой одноглазый. – Это она его науськала. Вот только зачем?

– Может, баба возбудиться не может, когда знает, что под дверью квартиры двое мужиков стоят? – предположил коренастый.

– Возможно. Но что-то мне в эту твою версию мало верится. – Великан сплюнул себе под ноги. – Ладно, напарник, пошли отсюда от греха подальше. А то кажется мне, что если мы с тобой здесь еще на минуту задержимся, – то, как пить дать, выскочит Левандовский в семейных трусах и начнет нам морды бить. И что самое обидное – придется терпеть. Как-никак босс.

Телохранители перекинулись еще парой ничего не значащих фраз и разошлись по разным этажам. Одноглазый перебрался на верхний, разместился у самого выхода на чердак. Коренастый обосновался на нижнем – на выносной отопительной батарее у дверей подъезда. Даже несмотря на то, что им довелось сменить место дислокации, они были по-прежнему уверены, что держат ситуацию под полным контролем и потенциальный киллер мимо них не проскочит.

Но бодигарды Левандовского не предусмотрели одного обстоятельства. Что, если этому самому киллеру никуда проникать и не надо? Что, если он уже и так находится в подъезде, а вернее, в одной из квартир, расположенных в нем?..

… Вот уже несколько часов Ларин, прятавшийся в одной из квартир, расположенных на той же лестничной площадке, что и квартира, в которой Лора «принимала» высокопоставленного гостя из ФСБ, дожидался своего выхода. Наконец он наступил. Но прежде, чем начать действовать, Андрей для перестраховки еще раз приник к «глазку». Мало ли, вдруг телохранителям Левандовского взбрело в голову вернуться на прежнее место. Но нет. Лестничная площадка, на которой они топтались несколькими минутами ранее, была пуста. Лишь рассеивающийся в свете тусклой лампочки табачный дым напоминал об их недавнем присутствии.

«Уж не знаю, Лора, как тебе это удалось, но от себя скажу – огромное спасибо. Сам бы я с этими бугаями не справился. Коренастого, возможно, и завалил бы. Но вот одноглазого великана – вряд ли, слишком силен для меня», – с этими мыслями Ларин медленно, чтобы не наделать лишнего шума, который был ему сейчас ни к чему, принялся открывать дверь.

Та, хоть и была старой, но предусмотрительный Андрей заранее смазал петли подсолнечным маслом. А потому отворилась совершенно бесшумно.

Уже оказавшись на лестничной площадке, антикор так же медленно закрыл за собой дверь. Затаил дыхание и прислушался. В подъезде царила мертвая тишина. Но Ларин знал, что она обманчива.

– Эй, тебе там не скучно? – неожиданно донеслось снизу.

– Есть немного, – раздалось в ответ сверху.

– Может, в покер по вай-фаю рубанемся? – поступило предложение.

– Давай, – послышалось радостное.

После чего до слуха Андрея донеслись приглушенные щелчки, сопровождаемые попискиванием. То одноглазый и коренастый вооружились своими мобильниками, чтобы скоротать время за игрой в картишки.

«Ну что ж, расслабьтесь немного, ребята. А я пока вашим боссом займусь», – ухмыльнулся Ларин, доставая из кармана ключ.

Ко всему был готов Андрей. Но то, что он увидел, когда проник в квартиру, в которой находились Лора с Владимиром Павловичем, превзошло все его ожидания.

За приоткрытой дверью спальни виднелся прикованный наручниками к изголовью кровати совершенно голый Левандовский с необычным кляпом во рту. Необычным потому, что то не была какая-нибудь тряпка или скомканное полотенце. В качестве кляпа служили кружевные женские трусики. При этом фээсбэшник не мог их выплюнуть, так как всю его голову обтягивал нейлоновый чулок. Отчего он был похож на преступника, собравшегося ограбить банк.

Но бог с ним, с Левандовским. Больше всего поразила Ларина его напарница. Она, облаченная в обтягивающий латексный костюм, грациозно расхаживала вокруг «распятого» на кровати руководителя спецотдела ФСБ по борьбе с изготовлением и сбытом поддельных документов, и постоянно лупила его кожаной плетью. Лупила с таким остервенением, что бедолага едва ли на мостик не становился.

И вот, когда уставшая орудовать своим кожаным аксессуаром Лора присела на кушетку, чтобы немного перевести дыхание, в спальню вошел Андрей.

– Не помешал? – с порога спросил он и деловито скрестил руки на груди.

Владимир Павлович вылупился на незнакомого ему мужчину, затем в недоумении посмотрел на блондинку и что-то замычал, чавкая при этом кружевными трусами. Мол, что происходит, кто это такой, что он здесь делает? Но Лора даже не удостоила его взглядом.

– Помешал, – вздохнула женщина и скривила губы в ехидной ухмылке. – Я как раз собиралась это ничтожество раскаленным воском помучить. – Она покосилась на старинный канделябр, стоявший на комоде, и в ее глазах заплясали адские язычки пламени.

– Тебя хлебом не корми, только дай над кем-нибудь поиздеваться, – осудительно покачал головой Ларин. – Ладно, разговоры в сторону, давай за дело браться. Не для того же я сюда заявился, чтобы на всю эту омерзительную порнографию смотреть.

– Кстати, давно хотела тебя спросить, – прищурилась Лора, поправляя на шее цепочку с малюсеньким ключиком от наручников, которыми был пристегнут к изголовью кровати Левандовский. – Что, если бы я предложила тебе стать моим… – она замялась, – как бы это помягче сказать…

– Рабом, подкаблучником? – догадался Андрей. – Даже не мечтай. Со мной такой номер не прокатит. Но быть твоим господином я согласен. Мне рабыня не помешала бы. Я ведь холостяк – готовить, стирать приходится самому. А так будет кому за мной поухаживать.

– Мужлан, – фыркнула Лора.

Более трепать языком Ларин не собирался. Приблизился к кровати, на которой извивался ужом Левандовский, нагнулся, поднял с пола простыню, сильно взмахнул ею и отпустил. Та воспарила едва ли не под самый потолок, а затем плавно, переливаясь волнами, опустилась на оголенное, исполосованное плетью тело фээсбешника. После чего Андрей присел на край кровати, вскинул руку и щелкнул пальцами, как это делает мажорный клиент кафе, когда хочет подозвать к себе официантку.

– Нашел служанку, – недовольно пробубнила Лора и принялась копошиться в дамской сумочке.

Вскоре она достала оттуда шприц, наполненный какой-то мутноватой, темно-зеленой жидкостью. Продемонстрировала его Левандовскому. Последний моментально смолк, даже дергаться перестал. А в следующее мгновение, он почувствовал, как ему в горло уткнулась острая игла. Пока что только уткнулась.

– Итак, Владимир Павлович, – подавшись вперед, молвил Ларин. – Сейчас я сниму с вашей головы чулок, вы выплюнете кляп, и мы с вами поговорим. Но сразу предупреждаю. Если вы начнете звать на помощь своих телохранителей – Лора вколет вам препарат, который используется для эвтаназии смертельно больных пациентов. При таком раскладе ваша смерть наступит через полчаса. Ну, максимум, через час. Точно сказать не могу. У каждого бывает по-разному – все зависит от физиологических особенностей организма, – пояснил он, а потом задал риторический вопрос: – Ну, так что, товарищ подполковник? Звать на помощь будете?

Естественно, такая перспектива фээсбэшнику не улыбалась. А потому он отрицательно покачал головой.

– Я так и думал, – улыбнулся Андрей, подцепил пальцами нейлоновый чулок и закатал его на лоб Левандовскому.

Руководитель спецотдела ФСБ по борьбе с изготовлением и сбытом поддельных документов тут же выплюнул кляп. А затем раскрыл рот и буквально стал глотать воздух, словно рыба, выброшенная штормом на морской берег.

– Твое добро? – с отвращением покосившись на пожеванные и обслюнявленные женские трусики, как бы между делом поинтересовался у Лоры Ларин.

– Было мое, а теперь ничейное, – парировала его напарница. – Так что, если хочешь, можешь забирать себе. На память, – съязвила она.

– Муля! Не нервируй меня, – предупредил ее Андрей, процитировав крылатую фразу.

Тем временем Владимир Павлович отдышался, пару раз прокашлялся и, злобно покосившись на Лору, которая продолжала держать у его горла шприц, хрипло спросил:

– Ты кто такая?

– Я? – Ткнула себя в грудь указательным пальцем женщина. – Стервозная блондинка. Какие еще будут вопросы? – И она вскинула брови.

Левандовский хотел было что-то сказать, но его опередил Ларин:

– Ну что ж, Владимир Павлович, настало время начать откровенный разговор. А начнем мы с того, что вы назовете имя, фамилию и местожительство человека, который заправляет рынком поддельных документов. Одним словом, я хочу, чтобы вы сдали своего босса. В то же время ваше участие в этом преступном бизнесе нас с Лорой нисколько не интересует. Так как вы пешка. А нам нужен король, – расставил он акценты и добавил: – Только не включайте дурачка и не пытайтесь убедить нас с Лорой, что вам ничего не известно об этом человеке. Мол, никогда в глаза не видел, общаемся только через скайп… все равно не поверим.

С одной стороны, у фээсбэшника отлегло от души. Ведь до настоящего момента он был на все сто процентов уверен в том, что и миловидную блондинку, и ее спутника подослал не кто иной, как сам Цыган, который спал и видел, как заполучить компрометирующие его документы. А тут выяснилось, что эти двое никакого отношения к нему не имеют. Даже больше – сами разыскивают владельца подпольной типографии по изготовлению фальшивых документов, да к тому же еще и не знают, как того зовут.

С другой же – Левандовский прекрасно понимал, что имеет дело с хорошо проинформированными людьми. Которые не только в курсе того, что он замешан в преступном бизнесе по изготовлению поддельных документов, но и осведомлены насчет выстроенной в нем иерархии. Осведомлены в том плане, что им известно, кто «король», а кто менее значимая фигура. А про это знал лишь ограниченный круг лиц.

– Кто вы такие? – сорвалось с языка у фээсбэшника.

– Неважно, – ответил Андрей и поторопил подполковника. – Время-то идет, а вы ничего конкретного так и не сказали.

Видя, что Левандовский не спешит «раскрывать карты», Лора решила подыграть своему напарнику. Резко вскинула руку с зажатым в кулаке шприцем и так же резко опустила ее. Иголка вонзилась в пуховую подушку, в считаных миллиметрах от головы Владимира Павловича.

– Следующий раз я засажу ее тебе в шею, – пообещала женщина и снова приставила шприц к горлу фээсбэшника.

Руководитель спецотдела ФСБ по борьбе с изготовлением и сбытом поддельных документов понял, что Лора не шутит. И обязательно выполнит свое обещание, если он будет и впредь молчать.

– Хорошо, я все расскажу, – сдался, наконец, он.

И вдруг в кармане его штанов, которые валялись на полу, зазвонил, заелозил, просвечивая сквозь тонкую материю, мобильник. Андрей мигом подхватился, завладел чужим телефоном и глянул на экран.

– Семь, семь, пять, четыре… – быстро продиктовал он определившийся номер, а затем торопливо спросил у Левандовского. – Кто это звонит?

– Цыган, – с неохотой отозвался фээсбэшник.

– Конкретнее, – терял терпение Ларин.

– Владелец подпольной типографии по изготовлению липовых документов. Он же Цыган. И он же Шпаковский Виктор Леонидович, – на одном дыхании выпалил Владимир Павлович.

Андрей поспешил ответить на вызов. Но было уже поздно. Абонент, так и не дождавшись ответа, «повесил» трубку.

– Ладно, не беда. Потом созвонимся, – задумчиво проговорил Ларин, запихивая мобильник Левандовского себе в карман.

Теперь, когда в распоряжении антикоров имелся телефонный номер самого владельца подпольной типографии, фээсбэшник перестал представлять для них какой-либо интерес. Нет, конечно, можно было допрашивать его и дальше. Возможно, много чего интересного и рассказал бы. Но особого смысла в этом уже не было. Так как Андрей с Лорой свою задачу уже выполнили – не только узнали личность того, кто заправляет рынком поддельных документов, но и заполучили его телефонный номер. А по оному вычислить местоположение человека – дело техники.

– Я вам все рассказал. Отпустите меня, – потребовал Владимир Павлович.

– А кто сказал, что мы тебя отпустим? – с металлом в голосе отчеканил Ларин.

– Но вы же обещали…

– Мы тебе ничего не обещали, – бросил Андрей и обратился к Лоре: – Давай, вводи ему препарат!

Левандовский даже опомниться не успел, как блондинка уже вытащила из его шеи иглу и бросила пустой шприц на пол. Бросила и тут же раздавила его каблуком.

– Тик-так, – нагло ухмыльнулась она в лицо фээсбэшнику.

И тут по всей квартире разнеслась оглушительная трель дверного звонка. Лора, а следом за ней и Андрей вздрогнули, напряженно переглянулись, будто домушники, застигнутые врасплох вернувшимися домой раньше положенного времени хозяевами.

Глядя на замешательство антикоров, Владимир Павлович поспешил воспользоваться ситуацией. Но прежде, чем он успел закричать «помогите», вовремя спохватившийся Ларин отправил его в забытье точно выверенным ударом в висок.

– Кто это? – шепотом спросила Лора.

– Не знаю, – пожал плечами Андрей, – но точно не соседи. Время-то позднее.

И снова в дверь позвонили. А когда трель смолкла – с лестничной площадки донеслось:

– Владимир Павлович, вы там как? С вами все в порядке?

Запасного плана на случай нежданного появления телохранителей Левандовского у антикоров не было. Ну, не предполагали они, что те осмелятся потревожить своего босса. Что ж, всего не предусмотришь, каким бы перестраховщиком ты ни был. Обязательно, да возникнет какой-нибудь форс-мажор.

– Что делать будем? – Лору было не узнать – ее прежняя уверенность и непоколебимость куда-то улетучились.

Чего нельзя было сказать о ее напарнике, который даже в самых экстремальных ситуациях не терял присутствия духа.

– Придется импровизировать, – с хитрым прищуром произнес Ларин, а затем склонил голову и затараторил Лоре на ушко: – Значит, так. Сейчас ты снимаешь с себя этот идиотский костюм из латекса и…

… шумела вода. Гудели трубы. Вырывающийся из приоткрытой душевой кабинки пар стремительно заполнял собою тесное пространство ванной комнаты. В запотевшем зеркале отражалась мокрая от пота спина Андрея, который стоял у слегка приоткрытой двери и сквозь узенькую щелочку наблюдал за происходящим в коридоре.

А происходило там следующее. Лора, облаченная в махровый халат и с повязанным полотенцем на голове, объяснялась с одноглазым и коренастым.

– …Как вы не понимаете – Владимир Павлович душ принимает, – твердила она им, – и тревожить его я не буду. Может он хотя бы раз в жизни расслабиться и о работе не думать?

– Он не ответил на один очень важный телефонный звонок, – говорил ей одноглазый великан, нетерпеливо перекладывая айфон из руки в руку. – И тот человек, который до него не дозвонился, маякнул мне. Сказал, что у него к моему боссу неотложное дело. Настолько неотложное, что он должен ему немедленно перезвонить.

– Поймите, мы обязаны поставить нашего босса в известность. Иначе у нас потом могут возникнуть крупные неприятности, – вторил ему коренастый.

– Я ему непременно передам, но только тогда, когда он из душа выйдет. А теперь покиньте квартиру, – пыталась всеми правдами и неправдами выпроводить незваных гостей напарница Ларина.

Однако бодигарды Левандовского были настроены решительно. Тем более что подобная ситуация возникала уже не первый раз. Как-то их босс, коротая время с очередной любовницей, нажрался в хлам и завалился спать. И в это время ему позвонил какой-то высокопоставленный чиновник, чтобы решить очень важный вопрос, который не терпел отлагательства. Но по понятным причинам Левандовский не смог ответить на вызов. Тогда чинуша каким-то образом раздобыл номер мобильного одноглазого и связался с ним. Дескать, куда это Владимир Павлович запропастился, нужно с ним срочно переговорить. Но тогда телохранитель побоялся будить Владимира Павловича. За что впоследствии получил по шапке. А вместе с ним за компанию получил и коренастый. Аргументация фээсбэшника была следующая:

«Если мне позвонили по работе – а я по каким-то причинам пропустил входящий вызов, то это мои проблемы. Но если не дозвонившийся до меня человек удосужился узнать мобильный номер одного из моих телохранителей и связался с ним, чтобы передать мне через него свою просьбу, то, значит, дело очень важное, требующее сиюминутного решения. И вы просто обязаны проинформировать меня. В противном случае – уволю к чертовой матери».

Наступать на старые грабли никому не хочется. Не хотелось наступать на них сейчас и телохранителям Левандовского.

– Раз уж вы не собираетесь его тревожить, тогда это сделаем мы. – И одноглазый шагнул вперед.

Следом за ним шагнул и коренастый. Но Лора моментально перегородила здоровякам дорогу. При этом еще и грудь выпятила, как бы говоря этим – «только через мой труп». А затем не сдержалась и срывающимся голосом прикрикнула на них:

– Выметайтесь! Вон пошли!

Одноглазый обернулся на коренастого, выразительно посмотрел тому в глаза. Телохранители поняли друг друга без слов.

Лора уже догадалась, что те задумали. Однако не успела вовремя среагировать. Великан буквально смял ее в охапку, прижал к стенке, освободив тем самым коренастому проход. Последний тут же подошел к едва приоткрытой двери ванной комнаты, за которой шумела вода, постучал в нее костяшками пальцев.

– Владимир Павлович, тут вас…

Но договорить он так и не успел. Дверное полотно, в которое со всей силы вдарил ногой затаившийся в ванне Ларин, в прямом смысле этого слова впечаталось в лобешник коренастому. Напарник одноглазого пошатнулся, но на ногах устоял. А в следующее мгновение из ванной, затянутой непроглядной дымкой пара, на него выпрыгнул Андрей. Повалил на пол и принялся наносить по голове удар за ударом. Тот только блоки успевал ставить.

Великан тут же оценил обстановку. Недолго думая, он швырнул Лору в прихожую. Причем с такой силой, что женщина споткнулась и, не успев выставить перед собой руки, неудачно упала на полку для обуви. Неудачно в том плане, что ударилась виском о ее острый угол. Блондинка вздрогнула, словно все ее тело пронзил электрический заряд огромной мощности, и закатила глаза. По ламинату потекла тонкая, змеящаяся струйка крови.

Увидев, что произошло с Лорой, Ларин тут же оставил коренастого и бросился к ней на помощь. Вернее, попытался. Так как напарник одноглазого обхватил обеими руками его ногу, дернул на себя. Андрей не удержал равновесия и упал. Мужчины вновь сцепились.

Пользуясь моментом, великан метнулся в спальню. Удивленно вылупился на накрытого простыней Левандовского, прикованного к изголовью кровати наручниками. Правда, удивление тут же сменилось страхом. Жив ли?

– Слава богу, – вырвалось из груди одноглазого облегченно, когда он прощупал у своего босса пульс. – Эй, Владимир Павлович, очнитесь. – И он принялся наносить ему пощечину за пощечиной.

Не прошло и десяти секунд, как фээсбэшник оклемался, приоткрыл глаза и, как в бреду, пробормотал:

– Я умираю…

– В смысле? – не понял великан. – Вы же вроде не ранены.

– Долго объяснять… – прохрипел Левандовский и забренчал наручниками, – черт, сними же их с меня…

– А ключ где?

– У этой стервы на шее висит… ну же, быстрее…

Одноглазый стремглав выбежал в коридор, перевернул бездыханную Лору на спину, распахнул халат, сорвал с нее цепочку. И зажав в кулаке заветный ключ, снова бросился в спальню. Через минуту он уже выносил оттуда на своем могучем плече завернутого в простыню Владимира Павловича – сам идти тот не мог.

– Эй! Сам справишься? – окрикнул великан своего напарника, который душил оборванным душевым шлангом измордованного и полуживого Андрея, не оказывающего ему никакого сопротивления.

– Справлюсь… – все туже и туже затягивая на посиневшей шее своей жертвы прорезиненный шланг, бросил через плечо коренастый.

И тут Левандовский вцепился своими ледяными, как у мертвеца, пальцами в запястье одноглазого. Вцепился и тут же болезненно прохрипел:

– Живее вези меня в больницу… я умираю…

Когда великан со своей «ношей» на плече исчез за входной дверью, коренастый хищно оскалился, заглянул в затухающие глаза Ларина и прошипел:

– Ну, что, сука, добро пожаловать в ад!

Но Андрей уже ничего не слышал. От нехватки кислорода у него напрочь пропал слух. Тем не менее сказанное коренастым он расслышал. Не ушами. А глазами – прочитал по губам.

«Что ж, туда мне и дорога», – промелькнула у Ларина в голове, наверное, последняя в его жизни мысль.

И вот, когда в легких Андрея иссяк запас воздуха и сознание стало покидать его, сзади на коренастого неожиданно набросилась Лора, которая непонятно каким образом не только выжила после, казалось бы, смертельного удара виском об острый угол полки для обуви, но еще и пришла в себя.

Застигнутый врасплох телохранитель Левандовского выпустил из рук душевой шланг. Попытался сбросить с себя женщину. Но тщетно. Та словно приклеилась к его спине. Более того, еще и впилась своими длинными ногтями ему в шею.

Матерясь и рыча от боли, коренастый изловчился и схватил блондинку за волосы. Резко дернул, вырвав клок волос. По коридору, а потом и по всей квартире пронесся истошный женский вопль, от которого даже стекла в окнах задрожали и бутылки в баре зазвенели.

Этот самый вопль и привел Ларина в чувство. Собравшись с последними силами, он сбросил с себя коренастого. Благо Лора успела вовремя отскочить в сторону, прижаться к стенке, иначе тот придавил бы ее своим телом. Затем Андрей кое-как встал на ноги и, учащенно дыша, побрел на кухню.

– Ты куда? – крикнула ему вдогонку женщина и, посмотрев на подымающегося с пола коренастого, поспешила ретироваться в спальню.

Телохранитель Левандовского в нерешительности стоял посреди опустевшего коридора и не знал, за кем броситься в погоню. Либо за блондинкой, скрывшейся в спальне. Либо за ее сообщником, исчезнувшим на кухне.

– Бля, чего я туплю? – вдруг спохватился коренастый, вспомнив, что у него при себе есть оружие. – Перестреляю сейчас их всех к чертовой матери. И неважно, в какой последовательности, – с этими словами он отогнул полу помятого пиджака, расстегнул кобуру и достал пистолет. – Вы слышите меня? Я вас сейчас всех перестреляю!

Но не успел он снять свою «пушку» с предохранителя, как ему в грудь вонзился по самую рукоятку кухонный нож. Коренастый крякнул, выпустил из руки пистолет и замертво упал на пол. Отирая плечом стенку, из кухни в коридор вышел Ларин.

– Мы их душили-душили, душили-душили… – устало проговорил Андрей, переступил через труп телохранителя, затем вдруг замер на одном месте, медленно обернулся и бросил взгляд на валяющийся на полу прорезиненный шланг, – но так и не додушили…

…Выкатившийся из-за гигантского террикона диск солнца осветил подержанный «Фольксваген Гольф», который стоял на дне глубокого карьера. Солнечные лучи быстро прогрели остывший за ночь салон автомобиля. Причем прогрели до такой степени, что в нем стало невыносимо жарко. Хоть кондиционер включай. Ларин бы с удовольствием его включил, но тот был сломан. А потому он приспустил боковое стекло, пустив в салон свежего воздуха. После чего откинулся на спинку сиденья и посмотрел в зеркало заднего вида.

– Конечно, спасибо тебе, что спасла мою жизнь, но что же ты теперь со своей испорченной шевелюрой делать будешь? – задумчиво произнес Андрей, разглядывая спящую на заднем сиденье Лору. – Тут только два варианта. Либо ты наголо бреешься. Но тебе такая стрижка не пойдет. Либо парики начинаешь носить. И по мне – это самый предпочтительный вариант. Во-первых, удобно – перекрашивать волосы не надо. Взяла да сменила парик. И вот ты уже не блондинка, а брюнетка или шатенка. Во-вторых, практично. Ведь если тебя кто-нибудь схватит за волосы, как это сделал сегодняшней ночью телохранитель Левандовского – ничего страшного не произойдет. Ну, а в-третьих…

Ларин продолжал вести заочный разговор со своей напарницей, даже не подозревая, что та уже давно проснулась и слышит каждое произнесенное им слово. Наконец Лора не выдержала – резко открыла глаза. От неожиданности Андрей даже подскочил на сиденье, едва не ударившись головой о крышу машины.

– …Так ты… – растерянно пробормотал он.

– Да, я притворялась. И, кажется, не зря – много чего интересного про себя узнала, – проговорила блондинка, осторожно дотронулась до своей головы, нащупала «плешь». – А знаешь что? В одном ты прав. Какое-то время мне придется поносить парик, – грустно заключила она и осмотрелась вокруг. – Кстати, а что мы делаем в карьере? Или ты всегда девушек в такие места на свидание зовешь?

Открыв бардачок, Ларин достал полулитровую стеклянную бутылочку морковного сока, на ядовито-оранжевой этикетке которой чернела надпись: «Все лучшее – для детей». Свинтил крышечку. Предлагать своей напарнице не стал – знал, что та на дух не переносит морковного сока. Сделал несколько жадных глотков и, утолив жажду, бросил через плечо.

– Что мы делаем в карьере? – переспросил он. – А черт его знает. – Пожал он плечами. – Мы как с тобой вчера из той квартиры выбрались, в машину сели, так ты сразу и отрубилась. А я помчал, куда глаза глядят. Развеяться хотелось. Так мы здесь и оказались.

– Кстати, а что с Левандовским? – вдруг спохватилась Лора, которая фрагментарно помнила события сегодняшней ночи.

– Фээсбэшника один из его телохранителей забрал, – сообщил ей Андрей.

– Значит, миссия провалена, – вмиг поникла блондинка. – И наши старания были напрасными.

– Это еще почему? – удивился Ларин.

Женщина достала из сумочки косметичку и стала приводить себя в порядок.

– Почему? А ты разве не понимаешь? – вопрошала она, припудривая щеки. – Он же наверняка о произошедшем Цыгану доложил. И тот сейчас на дно заляжет, кучей охранников себя окружит, чтобы мы к нему не подобрались.

На что Андрей криво усмехнулся и обронил:

– Во-первых, не забывай, что мы Левандовскому смертельный препарат ввели. И он вряд ли успел с владельцем подпольной типографии созвониться – не до того ему было. Во-вторых, предупреждать Цыгана об опасности Владимир Павлович не стал бы при любом раскладе. Даже больше – он нам его преднамеренно «слил». Зачем – спросишь ты? Отвечаю – они враги. И в пользу этой версии говорит гневная SMS-переписка между владельцем подпольной типографии и фээсбэшником, которую я обнаружил в телефоне последнего. В отправленных друг другу сообщениях они обещают один другого убить. Так что вот такая картина вырисовывается.

Своим сумбурным спичем Ларин окончательно запутал свою напарницу. Та даже косметичку в сторону отложила, озадаченно наморщила припудренный носик.

– Если я все правильно поняла, то Левандовский хотел занять место Цыгана, – продолжила она развивать мысль Андрея. – Впрочем, почему хотел? Хочет. Ведь его же спас телохранитель, – тут же поправилась она.

– Владимир Павлович уже мертв, – безапелляционно заявил Ларин. – Так как с той самой секунды, как ты ввела ему смертельную инъекцию, до того момента, как его освободил и вынес из квартиры одноглазый телохранитель – прошло что-то около часа. Следовательно, в распоряжении у фээсбэшника оставалось от силы полчаса, а то и меньше, чтобы ввести себе антидот. А таковой могли вколоть ему только в специализированных больницах, коих раз-два и обчелся. Но я уже созвонился с Дугиным, и тот по своим каналам пробил, что сегодняшней ночью ни один человек с подобной просьбой в такие больницы не обращался. Значит, одноглазый просто не успел довезти своего босса до пункта назначения.

– Тогда где труп? – справедливо возразила Лора.

– Скорее всего одноглазый решил воспользоваться ситуацией, – рассуждал Андрей. – Заехал домой к Левандовскому, подчистил его сейф, забрав оттуда всю наличность, потом закопал или сжег труп. А сам умотал за границу. Лично я на его месте поступил бы так.

Немного подумав, блондинка кивнула головой и сказала:

– Что ж, логично. – Это был тот редкий случай, когда она полностью соглашалась со своим напарником. – Итак, какие у нас планы на будущее?

– Планы прежние. Находим Цыгана, а это уже не проблема – мы его вычислим по номеру его мобильного телефона – прижимаем к стенке, узнаем, где находится подпольная типография, и…

– И гори оно все синим пламенем, – не сдержалась и перебила его Лора.

– Именно, – ухмыльнулся Ларин, вставляя ключ в замок зажигания. – Ну а теперь поехали.

– Куда? – поинтересовалась блондинка.

– На кудыкину гору. А если серьезно – то мне не терпится принять душ и немного поваляться в постели. Естественно, одному, – тут же уточнил Андрей.

– Больно надо, – хмыкнула себе под нос Лора, снова взяла косметичку и продолжила наводить марафет.

Заурчал двигатель. Подержанный «Фольксваген Гольф» тронулся с места и запылил по карьеру. Вскоре машина уже выруливала на скоростную трассу, в перспективе которой виднелись высоченные многоэтажки одного из спальных районов столицы.

Глава 5

Элитный коттеджный поселок, который почему-то назывался «Холмогорье», хоть и раскинулся при этом на плоской, как дно сковородки, равнине, жил своей привычной, размеренной жизнью. К роскошным особнякам, огороженным неприступными трехметровыми заборами, подъезжали безумно дорогие, мажорные машины: «Лексусы», «Порши Кайены», «Майбахи», «Хаммеры».

Глядя на все это великолепие, невольно закрадывалась мысль: «Откуда у людей такие бешеные деньги, раз они могут позволить себе не только огромные домины с просторными приусадебными участками, но и подобные автомобили? Ведь, не нарушая существующего законодательства, на все это не заработаешь». Но, справедливости ради, были среди жителей элитного поселка и честные люди, которые добились благополучия исключительно благодаря своему трудолюбию и упорству. Однако таковых было немного. Капля в море.

Основными же владельцами огромных особняков являлись коррумпированные чиновники, бизнесмены с богатым бандитским прошлым, высокопоставленные «оборотни в погонах». Одним словом, коттеджный поселок представлял собой настоящее логово негодяев и подлецов, паразитирующих на теле российской экономики.

На просторной площадке для выгула собак, раскинувшейся в самом центре «Холмогорья», было немноголюдно. Какой-то пожилой мужичок в кепке, обучающий грозного бультерьера всяким командам. Молоденькая девушка в спортивном костюме, выгуливающая миролюбивого чау-чау. И миловидная брюнетка в кроссовках, джинсах и футболке, которой гладкошерстный пинчер то и дело приносил бросаемый ею резиновый мячик.

Со стороны казалось, что брюнетка всецело увлечена своим породистым питомцем и происходящее вокруг ее нисколько не интересует. На самом же деле Лора, голову которой покрывал парик, украдкой посматривала на четырехэтажный особняк, который находился по соседству с площадкой для выгула собак. Этот громадный, впечатляющий своими размерами домина принадлежал Цыгану, которого в миру величали Шпаковским Виктором Леонидовичем.

Ясное дело, что напарница Ларина наблюдала за особняком владельца подпольной типографии по изготовлению поддельных документов не из праздного любопытства. Она искала слабые места в системе его охраны. Но таковых до сих пор так и не нашла.

«А его опекают настоящие профессионалы. Все камеры установлены грамотно. Ни одной «мертвой зоны» нету. Даже мышь не проскочит, – кусала губы Лора. – Что же тогда делать? Подкоп рыть? Глупо. А может, мне к этому Шпаковскому домработницей устроиться? Так сказать, зайти к нему с тыла. А кто сказал, что он в горничной нуждается? Да и нет времени подобные роли разыгрывать…»

С этими мыслями Лора взяла пинчера на поводок и побрела центральной улицей поселка. Но не прошла она и сотни метров, как у обочины притормозил подержанный «Фольксваген Гольф». Блондинка, заделавшаяся под брюнетку, приоткрыла заднюю дверцу, но прежде, чем самой забраться в салон, запустила туда своего питомца.

– Ну? – нетерпеливо спросил Ларин, трогаясь с места.

– Баранки гну, – неприветливо отозвалась Лора и принялась поглаживать по голове пинчера, который смиренно разместился на полу у ее ног. – Не получится нам проникнуть в особняк Шпаковского. Уж слишком серьезно его охраняют. К тому же он оттуда носа не показывает. Целыми днями там сидит.

– Я так и думал, – хмыкнул себе под нос Андрей и принюхался. – Что-то псиной пованивает.

– Короче, – раздраженно бросила его напарница. – У тебя есть какие-нибудь предложения?

Ларин свернул с центральной улицы поселка, затормозил у мусорных контейнеров. Приоткрыл боковое стекло. И в салон тут же ворвался въедающийся в ноздри зловонный запах. Лора недовольно поморщилась, шмыгнула носом.

– Неприятно? Так вот, для меня этот запах сродни тому, что исходит от твоей псины, – чихнул Андрей, у которого была аллергия на собачью шерсть.

– Не выдумывай. Мой пинчер абсолютно ничем не пахнет, – возразила его напарница и добавила: – Закрой окно, а то я сейчас задохнусь.

– Я-то его закрою. Но обещай мне, что избавишься от этого пинчера. Уж не знаю, что ты с ним сделаешь: отдашь кому-нибудь или сплавишь в приют для домашних животных. Но чтобы завтра я его не видел, – потребовал Ларин.

– Ладно, – с неохотой согласилась Лора.

Андрей покрутил ручку стеклоподъемника, втопил педаль газа в пол. Взревел двигатель, и машина рванула с места.

– Итак, вернемся к теме разговора, – молвил Ларин, выезжая за пределы поселка. – Мое предложение следующее – выманить Цыгана из его особняка-крепости и устроить ему засаду.

– И под каким же предлогом мы это сделаем? – поинтересовалась Лора.

– Помнишь, я тебе говорил, что нашел в мобильном телефоне Левандовского его SMS-переписку со Шпаковским? Так вот, в одном из своих сообщений фээсбэшник упомянул о неких раздобытых им документах, которые могут пагубно сказаться на судьбе владельца подпольной типографии. При этом подчеркнул, что эти документы он передал на хранение одному надежному человеку, который в случае его гибели тут же отправит их в соответствующие органы, – сообщил Андрей. – В общем, я собираюсь позвонить Цыгану, представиться этим самым «надежным человеком» и предложить ему выгодную сделку. Мол, я готов отдать компрометирующие вас документы, а вы за это заплатите мне деньги…

– Погоди-погоди, – осадила его женщина. – Так ведь Владимира Павловича уже нет в живых. А никакой компромат против Шпаковского так до сих пор и не всплыл.

– И не всплывет в ближайшей перспективе. Ведь это мы с тобой, да тот одноглазый телохранитель, который сейчас наверняка греет свои бока на пляже какого-нибудь заморского курорта, знаем, что Левандовский отдал концы. А этот «надежный человек» пребывает в неведении. Думает, что Владимир Павлович просто куда-то уехал, – объяснил Ларин. – И мы обязаны воспользоваться представившейся нам возможностью.

И тут собака залаяла, как бы соглашаясь с только что сказанным. Лора почесала своего питомца за ухом, откинулась на спинку сиденья и задумчиво посмотрела на проплывающий за окном пейзаж.

– Хочешь спросить, почему я раньше не предложил такой вариант? – словно прочитав мысли напарницы, спросил Андрей.

– Хочу, – с вызовом произнесла женщина. – А то получается, что я зря несколько дней подряд на площадке для выгула собак ошивалась, за особняком Шпаковского наблюдая.

– Ну, почему зря? Пинчер хоть немного развеялся, да и ты свежим воздухом подышала, – отшутился Ларин, уйдя от прямого ответа.

* * *

У каждого человека есть свой бзик, «пунктик», которому он неизменно следует. Кто-то помешан на чистоте и при виде крохотного пятнышка сразу же бежит за тряпкой. Кто-то одержим фэн-шуем и никогда не отступится от учений этой древней китайской науки. Кто-то панически боится подхватить какую-нибудь заразу, а потому постоянно моет руки с мылом, а если нет такой возможности – тщательно протирает их гигиеническими салфетками. Короче говоря, у всех без исключения есть свои странности.

А вот бывший криминальный авторитет по прозвищу Цыган, он же Шпаковский Виктор Леонидович, страдал педантизмом. Именно, что страдал. Так как считал это болезнью. Ну, не хотелось ему все время зацикливаться на таких мелочах, как оставленная кем-то на столе обертка от конфеты или брошенный на газон окурок. Но поделать с этим ничего не мог. Как только он замечал нечто подобное, то сразу же срывался с катушек, становился бешеным. Тогда доставалось абсолютно всем. И его обслуге, и охранникам. Первым за то, что плохо убрались. А вторым, как говорится, за компанию.

Невзирая на то, что на дворе стоял полуденный солнцепек, молодой парень в темно-зеленом комбинезоне не бросал своего рутинного занятия. Обливаясь потом и тяжело дыша, он все катил и катил, толкал и толкал перед собою громоздкую газонокосилку, подстригая ею слегка заросшую лужайку у особняка Шпаковского. Правда, иногда газонокосильщик останавливался, сплевывал себе под ноги изжеванную до полного безвкусия жвачку, доставал из упаковки новую мятную «подушечку», отправлял ее в рот и снова брался за дело.

Вскоре на просторной террасе особняка показался слегка поддатый Цыган со стаканом виски в правой руке и с пачкой сигарет – в левой. Покосился на усердно работающего парня в комбинезоне, одобрительно хмыкнул себе под нос. Мол, молодец, такая жара, а пашет, как вол. После чего плюхнулся в шезлонг, задымил.

В последнее время Виктор Леонидович отошел от дел. Вернее, не отошел, а устроил себе своеобразный отпуск, временно передав бразды правления подпольной типографией своему давнишнему корешу, которому он доверял, как самому себе. И нисколько не пожалел о своем выборе. Тот успешно справлялся с возложенной на него работой. Конечно, иногда возникали кое-какие проблемы, которые требовали прямого вмешательства Цыгана. Но их было немного. И «король» рынка поддельных документов решал их с помощью мобильного телефона.

«Может, мне и в самом деле пора на покой? – задумался о вечном Шпаковский, делая глубокую затяжку. – А что? Буду целыми днями напролет виски набираться, а мой кореш пускай пашет, лавешки для меня зарабатывает… хотя, нет. Так не пойдет. Как только я отойду на второй план – меня свои же и сожрут. Закон природы – вожак всегда должен быть впереди стаи, и никак иначе, – рассудил он. – К тому же этот Левандовский так и норовит мой бизнес захапать. Эх, раздобыть бы где-нибудь тот компромат, что он на меня насобирал, и грохнуть его к чертовой матери…»

И тут Виктор Леонидович заметил, как газонокосильщик сплевывает в траву пожеванную жвачку. Увиденное подействовало на него, как красная тряпка на быка. Он насупился. Его глаза стали наливаться кровью.

«Спокойно, это всего лишь жвачка, – пытался утихомирить самого себя Цыган. – Жвачка? На моем газоне? Это же немыслимо. Кроме травки там не должно быть ничего постороннего», – взял верх проснувшийся в нем педант.

Мигом протрезвевший Шпаковский поднялся с шезлонга и решительно зашагал к газонокосильщику, который даже не подозревал, что сейчас произойдет. А произошло следующее.

Разъяренный Виктор Леонидович схватил парня за волосы, подсечкой уложил на землю. Навалился на него своим грузным телом и злобно прошипел ему прямо в лицо:

– Ты что творишь, падла? – Прозвучало так, словно тот совершил смертный грех.

– В чем дело? Я же только… – залепетал было парень.

– Быстро взял и убрал с газона все свои жвачки, – потребовал Шпаковский, слез с газонокосильщика и направился к террасе.

Зашуганный парень тут же принялся ползать на коленях по траве и выколупливать из нее липкие, тягучие белые комочки. Когда он собрал все свое «добро» в кулак, поднялся на ноги и выразительно посмотрел на Цыгана – мол, выполнено – последний одобрительно кивнул и снова плюхнулся на шезлонг.

– Если я еще раз увижу на траве эту гадость – то ты будешь уволен. Ясно тебе? – И он вскинул свои густые брови.

– Ясно… – пробормотал газонокосильщик, который боялся потерять работу.

– Все. Вопрос закрыт. Продолжай косить траву, – бросил Виктор Леонидович и отхлебнул виски.

Мерно жужжала электромотором газонокосилка. В воздухе витал резкий запах скошенной травы. Уже прилично «набравшийся» Цыган похрапывал на шезлонге и видел сон, который был настолько ярким и детальным, что казался ему явью.

Вот он стоит на опушке соснового леса. Вокруг ни души. Только слышно, как шумит невдалеке автотрасса. И тут из леса выходит какой-то мужик в ватнике с лукошком. Подходит к нему, загадочно так ухмыляется и говорит, что находиться здесь небезопасно. Затем уходит. Вернее, исчезает, как бы растворяясь в воздухе. Шпаковский недоуменно пожимает плечами, остается стоять на прежнем месте. И тут неизвестно откуда появляются какие-то вооруженные люди, бегут к нему, что-то кричат. Цыган начинает от них убегать. Но вскоре спотыкается о корень, падает на землю. Поднимается, снова бежит. Тем временем его преследователи не отстают. Наконец он забегает в какой-то дом, закрывает дверь на засов. Снаружи слышатся голоса, щелкают затворы автоматов. А через какое-то время в окно влетает граната. Приземляется прямо у ног владельца подпольной типографии. Он понимает, что все кончено. Зажмуривается и…

– Виктор Леонидович… Виктор Леонидович… – неожиданно донеслось до его слуха.

Шпаковский дернулся, приоткрыл глаза и тупо уставился на начальника своей охраны, который держал в руке мобильный. Тот вибрировал, словно хотел выскользнуть из его пальцев.

– Чего тебе? – раздалось недовольное. – И какого хрена у тебя мой телефон?

– Вы его в гостиной оставили. Я мимо проходил – слышу, что кто-то звонит. Вот решил вам принести, – учтиво объяснил начохраны.

– Дай-ка сюда. – Цыган буквально вырвал мобильник из его руки, глянул на определившийся телефонный номер, который ни о чем ему не говорил, и озадаченно наморщил лоб.

Обычно Шпаковский не отвечал на звонки, которые поступали с незнакомых номеров. Только на те, которые числились в памяти его мобильного. Но сейчас интуиция подсказывала ему, что принять входящий вызов все же стоит.

– Алло, – прижав смартфон к уху, обронил коротко Виктор Леонидович.

Абонент на том конце провода был лаконичен. Сообщил, кто он такой и по какому поводу звонит. После чего замолчал.

– Так вы тот самый человек, про которого мне говорил Левандовский? – переспросил ошарашенный Цыган, не веря своим ушам, и, получив утвердительный ответ, затараторил: – Вы приняли абсолютно правильный выбор, что обратились ко мне. Сколько вы хотите получить за эти документы?.. миллион?.. долларов?.. но это же грабеж… хорошо-хорошо, я согласен, только не надо предавать эту информацию огласке… можете прямо сейчас подъезжать ко мне, и мы совершим бартер… что?.. где должна произойти встреча?.. на нейтральной территории?.. ну, ладно, называйте место и время… договорились, до завтра.

Отключив мобильник, Шпаковский какое-то время задумчиво морщил лоб, а затем неожиданно просиял лицом. Вскочил с шезлонга и стал радостно размахивать руками, при этом надрывая горло:

– Ну, все, Левандовский, тебе полный пи… – разлеталось эхом по приусадебному участку.

Начохраны с удивлением смотрел на своего босса и мысленно крутил у виска. Дескать, «крыша» от вискаря напрочь съехала. Еще немного, и в психушку забирать можно. Примерно такая же мысль посетила и газонокосильщика, который с неподдельным интересом следил за происходящим на террасе.

Но в данный момент Цыгану было абсолютно наплевать, что думают о нем окружающие. Он пребывал в состоянии эйфории. Еще бы. Ведь только что позвонивший ему мужчина, который представился близким другом руководителя спецотдела ФСБ по борьбе с изготовлением и сбытом поддельных документов, предложил очень выгодную сделку. Он, Виктор Леонидович, расстается с одним миллионом долларов. А получает взамен компрометирующие его документы.

«А вдруг это банальный развод, инсценированный Левандовским? – спохватился Шпаковский и тут же помрачнел лицом. – А что? Вполне возможно. Я, как дурачок, «бабки» привезу, отдам их незнакомому мне человеку и получу от него папку с компрометирующими меня документами. А потом окажется, что этот человек действовал по прямому указанию Владимира Павловича и подсунул мне лишь ксерокопии. И в итоге я окажусь с носом. А фээсбэшник потешаться надо мной будет. Хотя… – задумался он. – Что, если это не подстава?.. И чел, которому Левандовский отдал на хранение компромат, решил предать его, срубив при этом деньжат?.. Ладно, в любом случае нужно перестраховаться, а там видно будет».

С этими мыслями Цыган прищурился на начальника охраны, затем перевел взгляд на газонокосильщика, всплеснул руками – мол, чего вылупились, работайте – и скрылся в доме. А через несколько минут он уже копошился в сейфе, оборудованном в одной из стен его рабочего кабинета.

– Ну, смотри мне, «лучший друг Левандовского», – приговаривал он, перекладывая с верхней полки сейфа в распахнутый кейс одну за другой толстые пачки стодолларовых купюр. – Если ты окажешься засланцем фээсбэшника – я найду тебя и кастрирую.

Глава 6

Моргнув правым поворотником, подержанный «Фольксваген Гольф» с запыленными номерами лихо свернул с оживленной автотрассы и покатил узкой лесной дорогой. Сосновый лес по обе стороны от нее производил угнетающее впечатление. Между поваленных стволов деревьев и пеньков горами лежал всевозможный мусор: пустые пластиковые бутылки из-под пива, использованные шприцы, презервативы, еще какая-то гадость. А из густых зарослей орешника даже выглядывал тронутый ржавчиной остов «Жигулей», разрисованный граффити.

– Прямо свалка какая-то, – передернула плечами Лора и посильнее прижала к груди полиэтиленовый футляр в форме скрипки.

– Надеюсь, ты не разучилась музицировать? – спросил Ларин, объезжая очередную яму.

– Надеюсь, что нет, – ухмыльнулась женщина и тут же поспешила успокоить напарника: – Не переживай, я справляюсь. Зуб пацанки даю.

– Смотри мне, скрипачка, – проговорил Андрей и резко затормозил. – Ну что ж. Прошу на выход.

Лора с неохотой выбралась из салона, повесила футляр на плечо и осмотрелась в неприветливом лесу. Представила себе, как будет пробираться через горы зловонного мусора, наступая при этом на битое стекло, чьи-то экскременты, презики… и от одной этой мысли ей стало не по себе.

– Мог бы выбрать и более ухоженное место для встречи, – не преминула упрекнуть напарника женщина.

– Кто ж знал, что здесь все так загажено. На навигаторы же отхожие места не наносят, – произнес Ларин и скосил глаза на часы в приборной панели. – Что ж, мне пора.

– Тогда удачи, – бросила Лора и добавила: – Я тебя не подведу.

– Только попробуй, – раздалось в ответ.

Когда машина скрылась за поворотом, женщина собралась с духом и стала пробираться в глубь леса. Первое время ей приходилось постоянно смотреть себе под ноги, чтобы в прямом смысле этого слова не вляпаться во что-нибудь. Но как только она отдалилась от дороги примерно на двадцать метров, лес преобразился. Мусор куда-то исчез, «испарился». А ему на смену пришел привычный валежник.

Под подошвами кроссовок хрустели сухие ветки. В лицо лезла паутина. Назойливо пищали над ухом комары. Но Лора не останавливалась, упорно шла к своей цели. Наконец деревья расступились, и ее взору открылась установленная на опушке леса вышка сотовой связи. Никогда прежде женщина не подходила к подобного рода конструкциям так близко. Наблюдала лишь издалека.

– Впечатляет, – запрокинув голову, присвистнула она. – И что самое страшное – мне придется на нее взобраться. А впрочем, кто сказал, что будет легко?

Перевесив футляр за спину, Лора подпрыгнула, ухватилась обеими руками за одну из распорок вышки сотовой связи, подтянулась. Не прошло и двух минут, как она уже находилась в пяти метрах над землей. Отдышалась немного. Вновь ухватилась за очередную распорку, подтянулась…

…В то самое время, когда Лора взбиралась на вышку сотовой связи, Ларин продолжал петлять узкой дорогой, то и дело объезжая попадающиеся у него на пути ямы и колдобины, коих было бесчисленное множество. А вскоре ему настолько надоело это занятие, что он плюнул и попер, как говорится, напролом, не жалея ни себя, ни подвески.

– И какого хрена я у Дугина джип не попросил, а эту развалюху взял? – корил себя Андрей. – Сейчас бы горя не знал.

Но мучения Ларина были недолгими. В скором времени сосны расступились, и дышащий на ладан «Фольксваген Гольф» выкатил на опушку леса. Поравнялся с «Хаммером», возле которого отиралось трое коротко стриженных мужчин в строгих деловых костюмах – охрана Шпаковского. А вот самого владельца подпольной типографии нигде не наблюдалось.

«Скорее всего в салоне внедорожника прячется», – решил Андрей, заглушил двигатель, открыл бардачок, достал оттуда толстую канцелярскую папку и выбрался из автомобиля.

Бросил мимолетный взгляд на виднеющуюся невдалеке вышку сотовой связи, затем посмотрел на одного из коротко стриженных, в котором он безошибочно определил начальника охраны, и с вызовом произнес:

– Сам обыскивать будешь? Или своих мальчиков на побегушках попросишь?

Начохраны недобро прищурился на Ларина, явно затаив злобу. Щелкнул пальцами. Стоявшие подле него «мальчики на побегушках», как по команде, бросились обыскивать антикора.

– Чист, – доложил один из них, когда осмотр был закончен.

– Выходите, Виктор Леонидович, – произнес начальник охраны и распахнул заднюю дверцу джипа.

На выцветшую траву ступил лакированный ботинок. А через несколько секунд перед Андреем предстал низенький, толстенький и розовощекий мужичок с серебристым кейсом в правой руке. Не таким представлял себе «короля» рынка поддельных документов антикор. А потому увиденное несколько смутило его. Правда, виду он не подал.

– Итак, – проговорил Шпаковский. – У вас есть то, что интересно мне. А у меня, в свою очередь, имеется то, что представляет интерес для вас. Но прежде чем мы совершим обмен, мне да и, думаю, вам хотелось бы удостовериться в том, что… – он смолк и покосился на канцелярскую папку в руках Ларина. – В общем, вы меня понимаете.

– Безусловно, – кивнул Андрей и сразу же предупредил: – Только учтите, что при себе у меня лишь половина документов. А другая половина находится у моего компаньона, который в случае моего невозвращения с данной встречи…

– Отправит документы в Прокуратуру, – бесцеремонно перебил Ларина Цыган и тут же сделал ему комплимент: – А вы не глупы. Подстраховались. Впрочем, как подстраховался и я. Вместо положенного миллиона долларов взял с собой лишь пятьсот тысяч.

На что Андрей с ехидной ухмылкой заметил:

– Могли бы и их не брать.

После чего он медленно, как бы смакуя момент, развязал узелки папки, резким движением руки отбросил в сторону кипу чистых листов формата А-4, под которыми покоился пистолет и, завладев последним, наставил его на ошеломленного Шпаковского. Все произошло настолько быстро, что охранники даже не успели понять, что произошло. А когда поняли, было уже поздно.

– Значит, так, Виктор Леонидович, – властным голосом проговорил Ларин, не выпуская из поля зрения начохраны и двух его людей. – Сейчас мы с вами садимся в ваш «Хаммер» и уезжаем отсюда. Ежели ваши телохранители попытаются броситься за нами в погоню, то будут убиты снайпером, который сейчас находится во-о-о-он на той вышке сотовой связи. – Он на секунду повернул голову и указал пальцем на расположенную неподалеку высокую металлическую конструкцию.

Этим телодвижением, которое вышло у антикора чисто машинально, и воспользовался начальник охраны. Ему хватило всего одной секунды, чтобы незаметно от Ларина распахнуть полу пиджака и выхватить из кобуры пистолет. Правда, большего он сделать не успел. Притаившаяся на вышке сотовой связи Лора метким выстрелом из снайперской винтовки ранила его в руку. В ту самую, в которой он держал пистолет. Пальцы сами собой разжались. Оружие упало на землю. Начохраны с ужасом посмотрел на раздробленное пулей окровавленное запястье.

Двое других охранников напряженно переглянулись. После чего синхронно вскинули руки. Дескать, сдаемся, не стреляйте.

– Идемте, Виктор Леонидович, – подтолкнул к внедорожнику владельца подпольной типографии Андрей.

– Отпустите, – взмолился тот, – и забирайте полмиллиона долларов. Они в машине, в кейсе лежат.

– Идемте, – с металлом в голосе отчеканил Ларин.

Под капотом взревел мощный двигатель. Из выхлопной трубы вырвалось облако сизого едкого дыма, которое тут же окутало троих охранников. Те закашлялись. Расположившийся на соседнем с водительским сиденьем Андрей ткнул дулом пистолета в бок сидевшего за рулем Цыгана и приказал:

– Трогайте.

– Ку-ку-куда п-п-поедем? – заикаясь, спросил Шпаковский.

– Для начала смотаемся к вышке сотовой связи. Заберем мою напарницу. А потом видно будет, – проговорил Ларин и поторопил Виктора Леонидовича: – Ну же – трогайте.

И внедорожник, переваливаясь по кочками, покатил вдоль опушки леса. Какое-то время антикор разглядывал в зеркальце заднего вида уменьшающиеся в размерах фигуры охранников, которые стояли на одном месте и боялись даже пошевелиться, затем достал мобильник, набрал по памяти номер.

– Лора, кончай их… – бросил он в микрофон, – да, ты не ослышалась… лишние свидетели нам ни к чему…

Не прошло и десятка секунд, как отражающиеся в зеркальце заднего вида телохранители Шпаковского один за другим замертво упали на землю. Напарница Ларина в очередной раз продемонстрировала, что является отменным стрелком.

– Ну, что скажешь? – донесся из динамика телефона женский голос.

– Талант не пропьешь, – ухмыльнулся Андрей, откидываясь на спинку сиденья.

По спине Цыгана пробежал холодок, и он почувствовал, как у него затряслись поджилки. Казалось, что еще чуть-чуть, и «великий и ужасный» «король» рынка поддельных документов надует от страха в штаны.

– К-к-кто в-в-вы т-т-такие? – застучал он зубами.

– Как же вы все надоели мне с этим своим вопросом, – вздохнул Ларин, поглаживая спусковой крючок.

* * *

Вот уже целый час за окнами несущегося по шоссе «Хаммера» мелькал однотипный пейзаж. Бесчисленные кукурузные поля, которые то и дело сменялись лесополосой. Отчего складывалось обманчивое впечатление, что никаких других сельскохозяйственных культур, кроме кукурузы, в России не выращивают. Ни тебе полей с подсолнечником, картошкой, свеклой, капустой. Куда ни глянь – всюду одна кукуруза.

– Кажется, что идеи Хрущева до сих пор живы, – подала голос с заднего сиденья Лора.

Ларин устало зевнул в кулак, а затем буквально втопил дуло пистолета в оплывший жиром бок сидящего за «баранкой» Шпаковского. Нетерпеливо спросил:

– И долго нам еще до твоей типографии ехать?

– Ки-ки-километров д-д-двадцать остал-л-л-лось, – продолжал заикаться напуганный до смерти Цыган. – В-в-вы м-м-меня уб-б-бьете? – тут же слетело у него с языка.

– Посмотрим, – расплывчато ответил Андрей, хотя уже все для себя решил.

В скором времени впереди показалась небольшая автозаправочная станция. Пара колонок. Одна – бензиновая. Другая – газовая. Маленький магазинчик, торгующий автомобильными аксессуарами: аккумуляторами, «дворниками», брызговиками, радарами. Уютная беседка для отдыха водителей.

И хотя вместительный бак «Хаммера» был наполовину полон и в дозаправке никакой необходимости не было, Ларин приказал Шпаковскому зарулить на АЗС. Внедорожник свернул с шоссе и медленно подкатил к колонке, над которой виднелась табличка с надписью: «Аи-95».

– Лора, подержи-ка его на прицеле, – попросил свою напарницу Андрей.

Женщина достала из дамской сумочки револьвер, приставила его к покрытому испариной затылку Цыгана. Ларин сунул свой пистолет за пазуху, прикрыл выглядывающую наружу рукоять подолом футболки и выбрался из салона. Зашагал к магазинчику. Вскоре он уже общался с молодой девушкой за прилавком:

– …А канистры у вас есть? – засовывая в пакет скрученный в змейку новенький буксировочный трос, как бы между делом поинтересовался Андрей.

– Есть. На двадцать литров, – кивнула продавщица.

– Дайте пять штук, – прозвучала необычная просьба.

– Пять? – На лице девушки застыло удивление.

– Да, вам не послышалось. Именно столько мне и нужно, – заулыбался во все тридцать два зуба Ларин.

Смущенная девушка нагнулась и принялась доставать из-под прилавка, одну за другой, пластмассовые канистры. У нее так и чесался язык спросить у незнакомого мужчины, зачем ему понадобилось так много. И вот, когда она набралась смелости задать этот вопрос, Андрей достал толстый «лопатник», выудил оттуда пять тысяч рублей одной купюрой и положил на прилавок.

– Без сдачи, – молвил он, тем самым переключив все внимание девушки на деньги.

– Спасибо. – Ярко накрашенные губы продавщицы расплылись в широкой улыбке.

– Это вам спасибо.

В приспущенное боковое стекло влетал сильный, бодрящий ветер. Но даже он не мог выветрить из салона резкий запах бензина, исходящий от пяти заполненных по самую плешку канистр, которые Ларин несколькими минутами ранее сгрузил в багажник.

– З-з-зачем они в-в-вам? – не выдержал и наконец спросил Шпаковский.

– А ты сам хорошенько подумай, для чего нужно столько бензина, – загадочно ухмыльнулся Андрей.

– Я уже в предвкушении предстоящего файер-шоу, – вставила свои «пять копеек» Лора.

– Ну зачем ты это сказала? – осудительно покачал головой Ларин. – Я хотел, чтобы интрига сохранилась до самого последнего момента.

Через какое-то время «Хаммер» свернул с шоссе на грунтовую дорогу. Покатил вдоль заброшенной деревни. Полуразваленные бревенчатые домики с просевшими крышами. Поросшие мхом накренившиеся заборы. Трава по пояс. «Журавль», склонившийся над колодцем.

– И это мы находимся всего в ста километрах от Москвы, – разглядывая заброшенную деревню, с горечью в голосе констатировала Лора. – Представляю, что в глубинке творится.

– Что-то тебя сегодня не в ту степь потянуло. То Хрущева упомянула, сейчас вот про плачевное состояние деревень задумалась, – точно подметил Андрей. – Ты случаем не заболела?

– Да ну тебя. – Махнула рукой его напарница, которая была сегодня явно не в духе.

И тут грунтовая дорога, совершив крутой поворот, неожиданно уперлась в шлагбаум, за которым виднелась будка с маленьким окошком. Из последнего тут же высунулась небритая морда охранника. Этакий бультерьер в человеческом обличье. Он сразу же узнал машину Шпаковского. Тем не менее прищурился на тонированное лобовое стекло «Хаммера», за которым не было видно ни водителя, ни его пассажиров, и с подозрительной интонацией в голосе спросил:

– Виктор Леонидович? Это вы?

Цыган уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, как Ларин поднес указательный палец к губам. Мол, помолчи пока. А затем тихо произнес:

– Скажи ему, что ты спешишь. И потребуй немедленно поднять шлагбаум, – вкрадчиво говорил Андрей, при этом пересчитывая дулом пистолета ребра Шпаковского. – А когда заедешь за него, сразу тормозни. Ясно тебе?

Трясущийся от страха владелец подпольной типографии часто закивал. Потом кое-как собрался с духом и, стараясь не заикаться, прокричал в приспущенное боковое стекло:

– Открывай быстрее. Я с-с-спешу, – все же сбился он на последнем слове.

Узнав голос Виктора Леонидовича, охранник сразу же выбежал из будки, поднял шлагбаум. «Хаммер» проехал под него, резко остановился. Лора отвела от затылка Шпаковского револьвер и прицелилась в голову изумленного охранника.

– Бай, бай, – подмигнула она ему и спустила курок.

Получив пулю в лоб, тот сразу же закатил глаза, рухнул сначала на колени, а потом качнулся и завалился на бок. Женщина поднесла к губам револьвер, дунула на дымящийся ствол, словно бы перед ней было не оружие, а одна из свечек праздничного торта. Белый пороховой дымок закрутился в штопорную спираль, которую моментально развеяло ворвавшимся в салон порывом ветра.

– Четвертый за сегодняшний день, – подсчитала в уме Лора. – И надеюсь, последний. А то я уже начинаю чувствовать себя хладнокровной киллершей.

Пропустив реплику напарницы мимо ушей, Ларин скомандовал Цыгану ехать дальше.

Пропылив по грунтовой дороге где-то с километр, «Хаммер» остановился у продолговатого одноэтажного здания, похожего на заброшенный цех завода. Почерневшие от влаги бетонные стены. Поросшая в некоторых местах мхом шиферная крыша. Стекла в окнах разбиты. Распахнутые настежь ржавые двери поскрипывают на ветру.

– Это и есть типография? – Отказывался верить своим глазам Андрей.

– Она с-с-самая, – на полном серьезе ответил Шпаковский.

– Вы, наверное, над нами издеваетесь, – прищурилась Лора, взвела курок и во второй раз за сегодняшний день приставила револьвер к затылку Цыгана.

– Ни в коем разе, – обронил Виктор Леонидович и сам не поверил своим ушам – он, наконец, перестал заикаться. – Это действительно типография… вернее, ее внешняя оболочка, ширма, призванная вводить в заблуждение местных жителей… само же здание типографии находится внутри заброшенного завода… я понимаю, что это звучит глупо… но так оно и есть – здание внутри здания… – как-то уж совсем мудрено и сумбурно объяснял он. – Впрочем, чего я тут распинаюсь? Зайдите внутрь и сами все поймете.

Хоть речь Шпаковского и прозвучала неправдоподобно, но уличить его во лжи не получалось. Что-что, а Ларин с Лорой за время работы на тайную организацию по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти научились по одной лишь интонации определять – лукавит человек или говорит чистейшую правду. Сейчас же был как раз последний случай.

– Хорошо. Мы заглянем внутрь. Но только вместе с вами, Виктор Леонидович, – проговорил Андрей и вытянул из замка зажигания ключ. – Ну же, выходите из машины…

Цыган не соврал. Внутри здания заброшенного завода и впрямь оказалось еще одно строение. Представляло оно собой собранный из гофрированных металлических листов эдакий павильон, размерами тридцать на тридцать метров, крытый сверху ондулином. Ни окон, ни дверей в нем предусмотрено не было. Хотя одна дверь все же имелась. К ней и подошла троица.

– Набирайте, – кивком указал на электронный кодовый замок Ларин и нетерпеливо добавил. – Поживее!

Немного помявшись, Шпаковский все же ввел код, подтвердил его. После чего глухо щелкнул невидимый глазу механизм. Дверь приоткрылась, как бы приглашая войти внутрь. Цыган, а следом за ним и Андрей с Лорой, переступили порог.

Подпольная типография по изготовлению поддельных документов встретила своего владельца и сопровождавших его антикоров кромешной темнотой и пугающей тишиной. А потому Ларин попридержал за шиворот рубашки рвущегося вперед Виктора Леонидовича и напомнил ему:

– Кажется, вы забыли включить свет.

Скрежетнув зубами, Шпаковский протянул в темноту руку, нащупал на стене выключатель, щелкнул клавишей. Под потолком, одна за другой, стали загораться люминесцентные лампы. Не прошло и пяти секунд, как все помещение залило ярким, слепящим светом. Ларин с Лорой прищурились, стали осматриваться по сторонам.

Масштабы подпольной типографии впечатляли. То тут, то там высились громоздкие полиграфические станки высококачественной печати, оборудованные массивными раскаточными валиками. Вдоль стен лежали толстые рулоны бумаги. На доходящих до самого потолка стеллажах покоились рассортированные по полкам уже отпечатанные «заготовки» всевозможных документов, в которые только и оставалось, что внести данные их будущих владельцев. А посреди типографии высился специальный пятиярусный принтер, с помощью которого на документы наносились водяные знаки, голографические нити и прочие защитные элементы.

– Да уж… – шумно выдохнул Андрей и поинтересовался у Шпаковского: – И сколько же стоит все это оборудование?

– Оно бесценно, – безапелляционно заявил Виктор Леонидович – и был на все сто процентов прав. – Половина населения России ежедневно пользуется документами, отпечатанными в этой самой типографии. А в скором времени ими будет пользоваться вся страна.

– Не будет, – сказал, как отрезал, Ларин и обратился к Лоре: – Подержи-ка его на прицеле, а я за кое-чем схожу.

– Ты уверен? – неожиданно засомневалась его напарница.

– У нас с тобой четкий приказ. А приказы необходимо выполнять, какими бы они ни были. К тому же кровь смывается только кровью, – и сказав это, Андрей скрылся за дверью…

… Ядовитые пары бензина, которыми было пропитано все пространство подпольной типографии, въедались в ноздри, глаза. Вызывали сильное головокружение, приступы кашля, рвоты. Однако Ларин никак не мог угомониться. Словно заядлый пироман, он продолжал опустошать канистру за канистрой, обильно поливая бензином стеллажи, рулоны бумаги, типографские станки и прочее оборудование, которому, по словам Виктора Леонидовича Шпаковского, цены не было.

Когда последняя канистра была оприходована, вспотевший Андрей снял с себя мокрую футболку, скомкал ее и бросил через плечо. Та упала прямо на голову владельца подпольной типографии, который стоял на полусогнутых коленях и безуспешно пытался распутать своими короткими толстыми пальцами обвивающий его горло замысловатой петлей буксировочный трос. Трос, оба конца которого несколькими минутами ранее зажала между двух раскаточных валиков типографского станка Лора.

Сейчас же напарница Ларина «ковырялась» в своем навороченном айфоне шестого поколения, настраивая встроенную в него 12-мегапиксельную видеокамеру.

– …Что бы там ни говорили, ни писали про Стива Джобса, а лично я ему безмерно благодарна, – бормотала себе под нос женщина, тыкая накрашенным ногтем в сенсорный экран. – Ведь если бы не он, мне до сих пор пришлось бы таскать на плече портативную видеокамеру. А так достал из кармана «яблочный» мобильник и снимай себе на здоровье видео высокого разрешения и идеальной четкости. Одним словом, не телефон – а сказка, – нахваливала она свой мобильный гаджет. – Так что, Андрей, выбрасывай ты к черту свой хуавеевский смартфон и покупай айфон. Не пожалеешь.

– Пожалею. Ведь мне некуда будет вторую сим-карту засунуть, – аргументировал свое нежелание переходить на продукцию «Apple» Ларин. – К тому же китайские телефоны в отличие от твоих майфонов-шмайфонов дешевые, и их не жалко потерять, разбить, да в той же ванне утопить. Пошел да новый себе купил… – Он на секунду замолчал, а потом задал провокационный вопрос: – Кстати, а ты уверена, что этот твой «яблочный» гаджет – не дешевая китайская подделка, которая собрана на том же заводе, что и мой хуавеевский смартфон?

Ввергнутая в замешательство Лора тут же принялась крутить в пальцах свой ненаглядный айфон, осматривая его на наличие каких-либо дефектов. А когда таковых не нашла, с облегчением в голосе произнесла:

– Оригинальный, – раздалось уверенно и безапелляционно.

– Отпечатанные в этой типографии документы тоже выглядят, как настоящие. Но ведь они поддельные, – заметил Андрей, резко подобрался и приблизился к Виктору Леонидовичу, который по-прежнему безуспешно силился высвободиться из петли, сдавливающей ему горло.

Какое-то время Ларин молча, словно бы смакуя момент, наблюдал за потугами Шпаковского, а затем прикрыл глаза и принялся насвистывать себе под нос какую-то грустную, меланхолическую мелодию. Со стороны могло показаться, что у него под воздействием паров бензина произошло помутнение сознания. Но это было не так. Он абсолютно адекватно оценивал обстановку и знал, что делает.

– Чего вы добиваетесь? – с трудом прохрипел не ощущающий своего кадыка владелец типографии.

Однако Андрей проигнорировал его вопрос, продолжая насвистывать странную мелодию. Правда, вскоре он все же смолк и, отстраненно посмотрев куда-то в сторону, произнес:

– Не хочу показаться вам сентиментальным, Виктор Леонидович, но мелодия, которую вы только что слышали – стояла в качестве рингтона на мобильном телефоне моего лучшего друга. Ныне уже покойного. И каждый раз, когда я звонил ему, то вместо гудков раздавалась эта самая мелодия. Иногда он подолгу не отвечал на вызов, а потому со временем, сам того не замечая, я разучил ее наизусть. От первой до последней нотки. Она настолько засела мне в голову, что я стал едва ли не каждый день насвистывать ее. Насвистывать в совершенно разных местах и при любых обстоятельствах. Причем происходило это спонтанно, вопреки моей воле. Но остановить себя я не мог. А потом мой друг поменял рингтон. И вот, набирая его номер, я стал слышать другую мелодию. Но она почему-то мне абсолютно не запомнилась, не легла на душу, как говорится. Вместе с тем я поймал себя на мысли, что перестал насвистывать прежнюю мелодию. Даже больше – она выветрилась у меня из головы, и я абсолютно ее забыл. Однако когда мой друг погиб…

– Зачем вы мне это все рассказываете? – неожиданно перебил его Шпаковский своим тихим, хрипловатым, сдавленным голосом.

– А когда он погиб и я пришел на его похороны, – нарочно проигнорировав только что прозвучавший вопрос, продолжил говорить о своем Ларин, – то вспомнил забытую мелодию. И вот, стоя над гробом своего друга, я начал насвистывать ее… – Он вдруг замялся, сглотнул образовавшийся в горле комочек, резко повернул голову и буквально впился взглядом в глаза владельца подпольной типографии. – Илья Гиряев. Так звали моего лучшего друга. Эти имя и фамилия вам о чем-нибудь говорят?

– Илья? Гиряев? – Нервно дернул бровью Виктор Леонидович и еще сильнее вцепился пальцами в буксировочный трос, который подобно удаву обвил его шею. – Нет, я не знаю такого человека.

– Возможно, вы просто забыли, – произнес Андрей. – Но я вам напомню. Гиряев добивался с вами встречи. И вы ему ее назначили. Но сами на встречу не явились, а послали своих людей, которым дали указание – схватить Илью. Уж не знаю, как вы раскусили моего друга… догадались, что он не тот, за кого себя выдает… – Он сжал пальцы рук в кулаки – ему не терпелось набить морду Цыгану, но он сдерживал себя. – Впрочем, как бы оно там ни было, но, убегая от ваших «цепных псов», Илья угодил под поезд и погиб. Я, конечно, понимаю, что все могло обернуться и по-другому. Его могли схватить ваши люди. Или он мог от них уйти. Однако получилось так, как получилось. И по большому счету в гибели Гиряева виноваты вы. А следовательно, должны понести за это наказание.

На лице владельца подпольной типографии читалось неподдельное удивление.

– Вы, наверное, что-то перепутали. Никакому Гиряеву я встречу не назначал, – твердил он. – Возможно, вы перепутали меня с Левандовским. Может, это он забил вашему другу «стрелку»?

Но Ларин и слушать ничего не хотел. Он уже вынес «приговор» «королю» рынка поддельных документов. Подошел к типографическому станку, отыскал на его корпусе круглую красную кнопку с выгравированной на ней надписью «ВКЛ и ВЫКЛ», нажал. Раскаточные валики, между которыми Лора зажала оба конца буксировочного троса, пришли в движение, медленно вращаясь. Зажевываемый ими трос стал постепенно натягиваться. Шпаковский тут же уперся ногами в пол, напряг шею. Наивно полагал, что буксировочный трос не выдержит нагрузки и разорвется, лопнет. Тот в какой-то момент и в самом деле затрещал. Но не более того. А затем до слуха Виктора Леонидовича донеслось странное поскрипывание. И тут он понял, что это скрипят скользящие по полу подошвы его ботинок.

– Ну что, настроила видеокамеру? – нетерпеливо бросил своей напарнице Андрей.

– Я уже снимаю, – отозвалась Лора, ткнула ногтем в сенсорный экран и взяла крупным планом перенапряженное лицо Цыгана.

Лицо, на котором один за другим лопались капилляры. Она преднамеренно использовала этот распространенный режиссерский прием, ласково называемый в кинематографической среде «крупнячком». Ведь задуманный антикорами короткометражный «фильм», который они планировали разместить в Интернете, должен был вызвать у потенциального зрителя эффект присутствия. А для этого одной лишь видеодемонстрации момента «казни» Цыгана недостаточно. Разбалованный современным кинематографом зритель требует неожиданных ракурсов и трогающих своей глубиной крупных кадров. Вот женщина и «старалась»

– Такой жести я еще никогда не видел, – не сдержался и прокомментировал происходящее Ларин.

– Меня сейчас вырвет, – вторила ему Лора и, продолжая снимать «казнь» Цыгана на видеокамеру айфона, отвернулась, чтобы не видеть, как последнего пропустят через себя, перемолов в кровавое месиво, раскаточные валики.

И сделала она это вовремя. Так как через несколько секунд раздался пронзительный и отчаянный крик, на смену которому моментально пришел противный хруст. То раскаточные валики плющили черепушку Шпаковского.

Когда же с Виктором Леонидовичем было раз и навсегда покончено, Андрей с отвращением покосился на окровавленные валики и невольно передернул плечами.

– Все? – бросила Лора через плечо, так и не найдя в себе сил обернуться, чтобы самой во всем удостовериться.

– Угу, – ответил Ларин.

– Тогда я останавливаю запись.

– Не спеши.

Андрей взял свою напарницу под локоть и вывел из подпольной типографии. Женщина еле стояла на ногах и вообще выглядела неважнецки. Отчего казалось, что она вот-вот потеряет сознание. А потому Ларин тоном, не терпящим возражений, произнес:

– Иди посиди в машине. А финальную сцену нашего с тобой «хоррора» я доснимаю сам.

– Очень великодушно с твоей стороны. – Лора отдала ему айфон и, пошатываясь, будто пьяная, побрела прочь.

Проводив женщину взглядом, Ларин достал из кармашка джинсов отполированную до блеска зажигалку «Зиппо». Откинул крышечку. Крутанул колесико. Фитиль объяло пламя.

– Гори оно гаром, – вырвалось у Андрея, и он бросил зажигалку в приоткрытую дверь, ведущую в «святая святых» рынка поддельных документов – единственную в своем роде подпольную типографию по их изготовлению.

Как только та приземлилась на залитый бензином пол, Ларин вскинул руку с зажатым в ней айфоном и стал снимать стремительно разгорающийся пожар. Бушующий огонь пожирал все на своем пути: и станки, и стеллажи с отпечатанными бланками, и рулоны бумаги. Когда же пламя охватило все помещение типографии и наружу повалил густой едкий дым, Андрей нажал на «стоп», сохранил отснятое видео и выключил телефон.

– Вот теперь действительно все, – устало вздохнул он, поворачиваясь спиной к приоткрытой двери, из-за которой вырывались языки пламени и валил черный дым.

В приспущенные боковые стекла «Хаммера», который несся по узкой асфальтовой дороге, со свистом врывался встречный ветер. Он ерошил волосы, щекотал глаза, собирал в складки кожу на лице. Тем не менее водитель внедорожника не спешил задраивать окна. Он нарочно создал в салоне сквозняк, чтобы тот проветрил его одежду, насквозь пропитанную потом и гарью. Но такое «проветривание» не нравилось сидевшей рядом с ним пассажирке.

– Да подними же ты эти стекла, – бурчала и бурчала она. – Простынем же.

– Ну и хер с ним, – пофигистически отвечал он.

Обычно подобными вульгарными фразами Ларин не бросался. Но сейчас он пребывал в состоянии полного расслабона и, как говорится, не фильтровал свой базар. За что его и упрекнула Лора:

– В присутствии дамы настоящие джентльмены так не выражаются, – заявила она.

– Слушай, напарница, – устало проговорил Андрей. – Во-первых, я не чопорный джентльмен, а обычный русский мужик. А во-вторых, ты чего такая напряженная, а? Расслабься, отбрось посторонние мысли и будь сама собой.

– А зачем мне это? – не поняла данной ей установки женщина.

– Чтобы получить разрядку, так сказать «перезагрузить» мозг, – пояснил Ларин. – Я всегда так делаю, когда заканчиваю какое-либо задание.

– Я тоже, но не забывай, что наше задание еще не закончено. Или ты думаешь, что то видео, которое мы с тобой отсняли в подпольной типографии, само собой смонтируется и в Интернет выложится? – спросила Лора.

Андрей хотел было что-то сказать, но впереди показалась плетущаяся с черепашьей скоростью большегрузная фура. Тянуться за ней водитель внедорожника не собирался. А потому высунул голову в окно, посмотрел на встречную полосу и, убедившись, что та свободна, пошел на обгон. А когда завершил маневр – проговорил:

– Кстати, хорошо, что ты мне напомнила о видео. Твой же телефон до сих пор у меня. – Он выудил из кармана дорогостоящий айфон, отдал напарнице. – И еще один момент. Запись получилась не лучшего качества. А знаешь почему? – И тут же ответил на свой вопрос: – Потому что твой мобильник не оригинальный, а китайский.

– Не может быть, – часто захлопала длинными ресницами Лора.

– Если не веришь – посмотри на заднюю крышку своего гаджета и ознакомься с той информацией, которая на ней указана, – ухмыльнулся Ларин.

Женщина тут же последовала его совету. Стала вчитываться в мелкий текст, нанесенный на лакированную крышку, посередине которой белел известный на весь земной шар логотип: «надкусанное яблоко».

– Мэ-йд ин Чай-на, – прочитала она по слогам предпоследнюю строчку и изменилась в лице. – Это какая-то ошибка… я покупала айфон в фирменном магазине… полторы штуки за него выложила…

– Я тоже за свой хуавеевский смартфон полторы штуки отстегнул. Только не баксов, а наших российских рублей, – не упустил возможности подколоть свою напарницу Андрей.

Через несколько минут «Хаммер» выкатил на мост, под которым неспешно текла, сверкая в лучах заходящего солнца, широкая река. Лора торопливо засунула в кармашек дамской сумочки симку с флеш-картой, на которой хранилась видеозапись с «казнью» Шпаковского, и без всякого сожаления выбросила разобранный псевдоайфон в окно. Она даже не проводила взглядом его грациозный полет и не менее грациозное приземление в реку – сразу же откинулась на спинку сиденья и устремила взгляд в перспективу дороги.

Глава 7

Каждый день на популярном во всем мире сайте «YouTube» появляются тысячи новых видеороликов. И только малая часть из них, что-то около двух-трех процентов, привлекает к себе общественное внимание. Причин тому несколько. Одни ролики откровенно скучны. Другие предназначены для узкого круга людей и априори не могут заинтересовать широкую аудиторию. Ну а третьи просто остаются незамеченными, хоть при должной раскрутке наверняка набрали бы целую кучу просмотров и «лайков».

А потому неудивительно, что сразу же после размещения своих роликов на «YouTube» многие юзеры разворачивают на просторах Всемирной паутины настоящую рекламную кампанию. Постят ссылку на сделанное ими видео в блогах, социальных сетях, на форумах. Одним словом, всеми доступными способами пиарят, раскручивают свои «творения».

Возможно, видеозапись с «казнью» Шпаковского и последующим сжиганием принадлежащей ему подпольной типографии набрала бы огромное количество просмотров и без какой-либо рекламы. Но Ларин с Лорой решили перестраховаться. Обратились за помощью в специальный интернет-отдел, который существовал в структуре тайной организации по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти уже не первый год и успешно решал поставленные перед ним задачи. Будь то формирование у интернет-аудитории определенного мнения на ту или иную проблему, посредством размещения на форумах аргументированных и подкрепленных фактами комментариев. Или тотальное уничтожение сайта какого-нибудь государственного ведомства, погрязшего в коррупции – тут в ход шли массированные DDOS-атаки. Короче говоря, для ребят, работающих в спецотделе, не существовало нерешаемых задач.

Как только некий юзер, скрывающийся под ником «Antykor», выложил на «YouTube» пятиминутное видео, озаглавленное им, как «Казнь короля рынка поддельных документов» – в «Твиттере», «Фейсбуке», «Одноклассниках», «ВКонтакте» и прочих социальных сетях стали проявлять небывалую досель активность так называемые анонимы без аватарок. Они отправляли ссылку на видеоролик с «казнью» Шпаковского всем, кому ни попадя, и при этом сопровождали ее следующими сообщениями:

«Чуваки, все переходим по вышеуказанной мной ссылке и смотрим самое жесточайшее видео, которое только можно себе представить. Лично я, просмотрев его, до сих пор не могу прийти в себя», – написал «Anonymous1».

«Это полный пипец. Но вот, что я вам скажу. Те, кто прикончил этого ублюдка и сжег его типографию, сделали для России неоценимое дело. Хоть у меня и у самого поддельный диплом:) хе-хе», – запостил «Anonymous2».

«Всем! Всем! Смотреть! Особенно тем, у кого есть липовые документы. Ведь если верить закадровому голосу в этом видео, а я ему верю, хоть убейте – то при печатании поддельных документов в подпольной типографии использовалась некачественная краска, в которой была превышена в НЕСКОЛЬКО РАЗ допустимая концентрация формальдегида. А, как известно, формальдегид – токсичное вещество, которое при попадании в организм может вызвать депрессию, сильную головную боль, поражение нервной системы, отек легких и даже рак, астму, аллергию. Нередки и смертельные исходы. В общем, чего я вам рассказываю? Гугл в помощь. И вот теперь я хочу обратиться к тем, кто в свое время купил липовый паспорт, удостоверение инвалида или ксиву сотрудника ФСБ… вас не мучают депрессии? Голова не болит? С нервами все в порядке? Раковых опухолей нет?.. это я к чем веду? Да к тому, что приобретенные вами фальшивые документы, возможно, были отпечатаны в этой самой подпольной типографии. ИМХО», – нагнал страху «Anonymous3».

«Год назад врачи обнаружили у меня рак легких. Моему удивлению не было предела. Ведь я веду здоровый образ жизни: не пью, не курю. И вот, просмотрев это видео, я понял, в чем причина. Во всем виновато купленное мною два года назад поддельное водительское удостоверение, которое после просмотра данного ролика я выкинул к чертовой матери. Но выкинул, к сожалению, слишком поздно. Так как формальдегид уже сделал свое черное дело», – поведал страшилку «Anonymous4».

И подобных сообщений анонимы настрочили немало. А их массовая рассылка привела к тому, что десятки тысяч заинтригованных пользователей социальных сетей ринулись в едином порыве смотреть разрекламированное видео с «казнью» «короля» рынка поддельных документов. Когда же ролик выбился в ТОП «YouTube» и собрал целую кучу комментариев, спохватившиеся модераторы удалили его. Удалили со следующей формулировкой: «за шокирующее содержание и пропаганду насилия». Но, как говорится, «джинн уже был выпущен из бутылки». И предпринятая модераторами мера ничего не дала.

Прежде чем видео исчезло с «YouTube», его успели скачать многие юзеры. Скачать и разместить в своих блогах, на страницах соцсетей. Не остались в стороне и журналисты ведущих интернет-изданий. Они состряпали на скорую руку коротенькие статьи, в которых поделились своими впечатлениями от просмотра шокирующего ролика.

В общем, видео, которое выложил в Сеть юзер, скрывающийся под ником «Antykor», в буквальном смысле этого слова взорвало российский сегмент Всемирной паутины. Ни одна новостная лента не обошла его вниманием.

А тем временем интернет-аудитория разделилась на два противоборствующих лагеря. Одни осуждали «палачей» Шпаковского. Другие, наоборот, проявляли с ними полную солидарность. И каждый из них был по-своему прав:

«Я, конечно, понимаю, что владелец подпольной типографии был полным уродом и травил падких на фальшивые документы людей формальдегидом, но зачем было устраивать над ним самосуд? Мы же не в Средневековье живем. На дворе двадцать первый век. Есть Прокуратура, Следственный комитет…» – высказал свое мнение завсегдатай форумов «Капитан Очевидность».

«Ну есть, и что с того? Почему они владельцем подпольной типографии раньше не занялись? Не замечали? Ага, как бы не так. Замечали и скорее всего были с ним в доле. И я более чем уверен, что те люди, которые казнили короля рынка поддельных документов, первоначально писали в Прокуратуру, Следственный комитет письма с просьбой привлечь негодяя к уголовной ответственности. Но получали отписки. А потом плюнули, поняв тщетность своих усилий, и решили совершить самосуд. И в этом я их полностью поддерживаю», – запостил сообщение пользователь под ником «Злобный».

Именно в таком ключе спорили между собой противники и сторонники «палачей» Шпаковского. К слову, последних активно поддерживали так называемые интернет-тролли из спецотдела при тайной организации по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти. Они буквально заполонили все форумы и набрасывались на каждого, кто осуждал «казнь» «короля» рынка поддельных документов.

* * *

Время было обеденное, и просторный зал кафе «Виктория», которое располагалось в историческом центре Москвы, буквально кишел «офисным планктоном». Сидевшие за столиками клерки в деловых костюмах с ослабленными галстуками спешно поедали комплексные ланчи, то и дело отхлебывая из высоких пластиковых стаканов крепкий кофе. И как это обычно бывает, обсуждали за едой последние новости:

– …Опять индекс Доу-Джонса пошел вниз, – наматывая на вилку лапшу быстрого приготовления, озабоченно произнес коротко стриженный очкарик.

– А я что тебе говорил? – прочавкал губами его лохматый сосед по столику, прожевывая шницель.

– Не только ты мне говорил. Все говорили, – вздохнул очкарик и, потеряв всякий аппетит, отодвинул от себя тарелку. – А я, как баран упертый, этих гребаных аналитиков из-за океана послушал, и по их совету акции…

Еще какое-то время коллеги по работе обсуждали нынешнее состояние фондового и биржевого рынков, сыпали заумными экономическими терминами, делали далеко идущие прогнозы на будущее, а затем их деловой разговор плавно перетек в непринужденную беседу. Все чаще стали звучать такие слова, как «семья», «дети», «жена», «любовница», «отпуск».

– …Турция в этом году не в тренде, – «дирижируя» над полупустым стаканом пластиковой чайной ложкой, вслух размышлял лохматый.

– А что в тренде? – спросил очкарик.

– Болгария, Черногория, та же Греция. В последней, кстати, из-за кризиса все цены резко упали. В кафешке за сущие копейки посидеть можно.

– А моя в Таиланд хочет.

– Твоя жена или любовница?

– И та и другая.

Мужчины дружно захохотали. И тут к ним подошла официантка, предъявила счет. Когда очкарик с лохматым увидели указанную в нем сумму, то сразу же посерьезнели лицом, округлили глаза.

– Что-то не так? – прищурилась официантка.

– С каких это пор кофе стал стоить триста рублей? – недоумевал очкарик, теребя в руках чек.

– С сегодняшнего дня, – раздалось в ответ.

– Но ведь раньше он стоил сто восемьдесят рублей, – подключился к разговору лохматый.

– То было раньше, – заявила официантка и нетерпеливо спросила: – Вы счет оплачивать будете или как?

Офисные работники переглянулись и, словно сговорившись, стали синхронно копошиться во внутренних карманах своих пиджаков, которые висели на спинках стульев. Вскоре и тот и другой достали кошельки, принялись с неохотой отсчитывать деньги. Когда официантка удалилась, очкарик закатил глаза на потолок и изрек философскую, с точки зрения экономики, мысль:

– Знаешь, какое наблюдение я только что для себя сделал? Как только индекс Доу-Джонса начинает идти вниз – параллельно ему идет вверх индекс человеческой жадности. Кстати, о жадности. Помнишь, я как-то говорил тебе, что меня месяц назад водительских прав лишили за вождение в нетрезвом виде? Так вот, решил я себе на днях фальшивое удостоверение приобрести – достало на работу на метро ездить. Зашел в Интернет, нашел объявление, уже хотел заказать, а потом внимание на ценник обратил. Сумма просто астрономическая. Дешевле будет на метро покататься. Короче, плюнул я и решил дождаться, когда мне мои настоящие права вернут.

– И правильно сделал, – поддержал его лохматый. – А то я слышал, что при изготовлении поддельных документов используется некачественная краска, в которой в разы превышена концентрация формальдегида. Вернее, использовалась, если верить кочующему по Интернету видео, на котором какие-то отморозки сжигают подпольную типографию, где эти самые документы печатались, и убивают ее владельца.

Очкарик вдруг спохватился – вскинул руку, посмотрел на часы. До окончания обеденного перерыва оставалось всего каких-то пять минут. Негусто, если учитывать, что кафе и офис, в котором работали он и его лохматый коллега, разделяло целых три квартала.

– Что-то мы с тобой заговорились. Пошли быстрее, а то на работу опоздаем, – засобирался очкарик.

Клерки торопливо выбрались из-за стола и заспешили к выходу. И тут нерасторопный очкарик оступился, упал на пол. Причем упал крайне неудачно. Нет, не для себя. Ноги он не подвернул и даже не ушибся. А упал неудачно для сидевшей за угловым столиком в компании брутального мужчины обворожительной женщины с внешностью типичной стервы. Так как во время падения случайно зацепился запонкой за локон ее волос. При этом та даже не взвизгнула. Только зло посмотрела на спешно подымающегося с пола очкарика, на лацкане пиджака которого болтался ее парик.

– Пардон, мадам, – пролепетал клерк.

– На место верни. – В зрачках разгневанной Лоры разгорался настоящий адский пожар.

– Сейчас-сейчас, – пробормотал очкарик и принялся распутывать локон искусственных волос, намотавшийся на запонку.

– Быстрее можно? – напарница Ларина была вне себя от ярости.

Наконец бедолага распутал локон и протянул парик женщине. Затем еще раз перед ней извинился и под сдавленные смешки собравшейся в кафе публики поспешил за лохматым. Последнему уже не терпелось поведать всему офису о курьезной ситуации, приключившейся с его товарищем.

– Даже не смей, – словно прочитав мысли лохматого, бросил на ходу очкарик.

– Ты что? Я буду нем как могила, – пообещал он, хотя знал, что свое обещание не сдержит.

Когда клерки скрылись за дверью, Лора напялила парик, пригладила растрепавшиеся искусственные волосы, а затем резко обернулась. Чем застала врасплох одну из посетительниц кафе – гламурную фифочку, которая, в отличие от других присутствующих в зале, по-прежнему продолжала давить смешок.

– Не подавись, сучка, – шикнула на фифочку Лора, затем повернулась к сидевшему рядом с ней Ларину и предупредила его: – Если ты отмочишь сейчас какую-нибудь глупенькую шуточку по поводу произошедшего, то я расцарапаю тебе все лицо ногтями. – И она пошевелила пальцами на обеих руках, демонстрируя свое колюще-режущее «оружие».

Андрей понял, что его напарница не шутит и как пить дать выполнит свою угрозу, если он не попридержит свой острый язык за зубами. А потому сделал удивленное лицо и спросил:

– А что, собственно, произошло?

– Вот это правильно, – ухмыльнулась Лора и подняла бокал с красным вином, как бы намекая, что пора уже и выпить.

В свою очередь Ларин поднял стакан, наполненный едва ли не до самых краев ядовито-оранжевым морковным соком, и толкнул тост:

– Ну, за успешно выполненное задание!

Напарники чокнулись. Выпили. Лора протерла губы салфеткой, скомкала ее и запихнула под край тарелки, на которой лежали нетронутыми отваренные «королевские» креветки, обильно посыпанные зеленью. Она подцепила одну из них вилкой, поднесла к открытому рту. И вдруг закрученная полумесяцем креветка сорвалась с вилки и упала обратно в тарелку. Женщина тяжко вздохнула и подавленно молвила:

– Сегодня явно не мой день.

– Жизнь подобна разметке пешеходного перехода – белая полоса сменяет черную и наоборот. Так что не переживай, все образуется, – подбодрил ее Андрей.

– С чего это вдруг ты стал метафорами изъясняться? Раньше я за тобой такого не замечала, – прищурилась Лора, которая во всем видела подвох.

– Я сейчас умную книгу по психологии читаю. Вот и выдергиваю из нее понравившиеся мне цитаты. А потом их в свою речь вставляю, – неожиданно разоткровенничался Ларин. – Кстати, благодаря этой книге у меня и возникла идея придумать ту страшилку с формальдегидом. Дело в том, что в психологии есть такое понятие, как «массовый психоз»…

– Не грузи меня, – бесцеремонно перебила его женщина. – Давай лучше еще выпьем.

Поняв, что Лора не расположена к серьезному разговору, Андрей пошел ей навстречу. Правда, надолго его не хватило. И он, сам того не замечая, вновь вернулся к прежней теме:

– …наш народ в массе своей доверчив и ведется практически на любую информационную «утку», особенно если ту растиражируют ведущие интернет-издания, федеральные каналы, газеты. Вот тебе недавний пример – якобы вспыхнувшая в России эпидемия так называемого «птичьего гриппа», когда сотни тысяч, если не миллионы людей бросились покупать марлевые повязки, которых отроду не видели. Одним словом, начался массовый психоз, – переводил своими словами Ларин одну из центральных глав приглянувшейся ему книги. – Сработал этот прием с «уткой», которую активно подхватили пользователи Всемирной паутины, а следом за ними телевидение с радио, и в нашем с тобой случае. Поверив, что в подпольной типографии Шпаковского использовалась краска с повышенной концентрацией формальдегида – население в массовом порядке стало избавляться от поддельных документов. Более того, те, кто собирался приобрести эти самые фальшивые документы, тут же отказались от своих намерений. В общем, Лора, мы породили с тобой массовый психоз! – и сказав это, он смолк.

Едва ли не задремавшая за столиком женщина вяло захлопала ресницами и, зевнув в ладошку, произнесла:

– Ну а теперь, когда ты закончил грузить меня этой своей психологией масс – может, поговорим о более приятных вещах? О таких, как предстоящий отпуск, например. Кстати, где ты собираешься его провести? Только не говори, что опять на конспиративной квартире.

– Тебя так волнует, где я проведу отпуск? – спросил Ларин, не понимая, куда клонит его напарница.

Собравшись с духом и переступив через свою гордость, Лора, наконец, задала тот вопрос, который мучил ее последнее время. Мучил до такой степени, что она даже уснуть иногда не могла.

– Андрей, – ласково промурлыкала женщина. – Как ты относишься к тому, чтобы провести свой отпуск вместе со мной? – прозвучало, как гром среди ясного неба. – Арендуем бунгало на берегу Индийского или Тихого океана и будем целыми днями валяться на пляже, полоскать ноги в прибое, натирать друг другу спины кремом… – Она даже прикрыла глаза, представив себе эту идиллическую в ее понимании картину. – А?

От неожиданного предложения у Ларина аж челюсть отвисла. Нет, он, конечно, знал, что Лора неровно дышит к нему. Но прежде она не была столь прямолинейна. Все обхаживала его пространными намеками, двусмысленными предложениями. А тут, как говорится, взяла и заявила прямо в лоб.

– Даже не знаю, что тебе на это… – растерялся Андрей.

– Мы будем с тобой как в раю, – мечтательно протянула женщина, закатывая глаза на потолок. – Пальмы… голубое небо… бескрайний океан… легкий бриз… а мы с тобой, как Адам и Ева…

– Яблоки на пальмах не растут, – вырвалось невольно у Ларина.

– Неважно, – махнула рукой Лора и продолжила мечтать, – мы с тобой, взявшись за руки, идем вдоль линии прибоя… ты обнимаешь меня… покрываешь мою шею страстными поцелуями… я трусь носиком о твою небритую щеку, шепчу слова любви… ты отвечаешь взаимностью… мы с тобой абсолютно одни…

– Хватит. Ты перегибаешь палку. – Не выдержал и стукнул кулаком по столу Ларин, и в этот самый момент у него зазвонил мобильник.

Андрей глянул на высветившийся на сенсорном экране номер. Озадаченно хмыкнул себе под нос и принял вызов.

В основном говорил абонент, Ларин же ограничивался короткими репликами вроде «да», «угу», «понятно». При этом с каждой секундой его лицо становилось все озабоченнее и озабоченнее. Заинтригованная Лора все гадала – с кем же разговаривает ее напарник?

Когда же положил трубку и напряженно наморщил лоб, будто решая в уме сложную математическую задачу, женщина не выдержала и поинтересовалась:

– Кто это звонил?

– Павел Игнатьевич. – Ларин был мрачнее тучи.

– Что-то случилось? – Лора уже не знала, что и думать.

– Случилось, – загробным голосом произнес Андрей.

– Случилось с Дугиным? Опять у него был сердечный приступ? – допытывалась женщина.

И тут Ларин ощутил невероятную сухость во рту, какая бывает с похмелья. Он залпом допил остатки морковного сока, отодвинул опустевший стакан на середину стола. Нервно передернул бровью.

– Слава богу, с Павлом Игнатьевичем все хорошо, – успокоил он свою напарницу.

– Тогда в чем дело? Почему у тебя такой вид, словно ты только что узнал о смерти одного из своих близких родственников. Тьфу-тьфу-тьфу. – И суеверная Лора сплюнула три раза через левое плечо.

С какую-то минуту Андрей молча смотрел в окно, разглядывая проплывающих по улице прохожих, кусал губы, барабанил пальцами по столу, затем неожиданно повернулся лицом к напарнице, подобрался и сообщил:

– Все наши старания были напрасными. Рынок поддельных документов реанимирован, – из его уст это звучало, как неудачная шутка, но он отнюдь не шутил. – Дугин только что сообщил мне, что в Интернете появился один сайт, предлагающий купить фальшивые документы, которые абсолютно ничем не отличаются от настоящих – так как изготавливаются на оригинальных бланках Гознака. И этот сайт стремительно набирает популярность. Если верить счетчику посещений – то на него уже зашло более полумиллиона человек. А это – потенциальные покупатели липовых паспортов, водительских удостоверений, трудовых книжек…

– Бред какой-то. – Поскребла ногтем висок Лора.

– …При этом владельцы сайта уверяют своих потенциальных клиентов, что купленные ими поддельные документы будут занесены во все базы данных, реестры. – Ларин шумно выдохнул и заключил: – В общем, уничтожив типографию Шпаковского, мы, сами того не подозревая, вывели на рынок липовых документов нового игрока. Игрока более серьезного и сильного, чем Цыган, раз в его распоряжении есть бланки, отпечатанные не где-нибудь в подполье, а в самой типографии Гознака. А это уже совсем другой уровень.

Мозг Лоры лихорадочно «щелкал», переваривая услышанное. При этом она скрежетала зубами.

– А что, если этот «новый игрок» – типичный мошенник, у которого никаких бланков Гознака и в помине нет? – выдвинула она неожиданную версию. – Срубит бабла с доверчивых людей, втюхав им низкокачественные подделки, прикроет свой сайт и свалит к чертям собачьим?

– Что ж, твое предположение имеет право на жизнь, – кивнул Ларин. – Но это не дает нам права сидеть сложа руки.

Несмотря на то, что только что прозвучавшая из уст Андрея фраза не содержала в себе никакой конкретики, никаких прямых указаний к действию, Лора догадалась, что ее отпуск накрылся медным тазом.

– Дугин дал нам новое задание? – безо всякого энтузиазма в голосе спросила она.

– Верно, – подтвердил ее опасения Ларин.

– И что на этот раз требует от нас Павел Игнатьевич? – пробурчала женщина.

– Для начала нам надо выяснить – в самом ли деле предлагаемые на данном сайте поддельные документы отпечатаны на оригинальных бланках Гознака, либо заявленная их продавцом информация не соответствует действительности. А уже потом, получив ответ на этот вопрос, мы обратимся к Дугину за дальнейшими инструкциями, – пояснил Андрей алгоритм действий.

– И как мы это выясним? – с неохотой поинтересовалась Лора, которой не хотелось браться за новое задание.

– У тебя планшетник с собой? – Прищурился Ларин.

Открыв сумочку, женщина извлекла оттуда «Айпад», протянула его напарнику. Но едва Андрей коснулся указательным пальцем сенсорного экрана, как на том выскочила табличка следующего содержания: «Введите, пожалуйста, пароль».

– И? – Вопросительно посмотрел он на женщину.

– «Лора», – назвала та пароль и сразу же предупредила: – Только вводи латиницей, а не кириллицей.

– Как просто, – ухмыльнулся Ларин.

– Все гениальное – просто, – заметила женщина.

Разблокировав планшетник, Андрей тут же подключился к сети вай-фай, доступ к которой для посетителей кафе был абсолютно бесплатным, загрузил интернет-браузер. На весь экран открылось «окно» популярного в народе поисковика. Ларин ввел в строку поиска два ключевых словосочетания «бланки Гознака», «поддельные документы».

На запрос антикора поисковик выдал около пяти тысяч ссылок. Он прошел по первой из них. Она «выбросила» его на тот самый сайт, о котором они только что говорили с Лорой.

– Впечатляет… – присвистнул Андрей, пролистывая страницу за страницей, – чего здесь только не предлагается… и страховка КАСКО… и диплом МГИМО… и даже удостоверение помощника депутата Госдумы… одним словом, полный букет… а вот и надпись, сделанная жирным шрифтом, которая так смутила Дугина – мол, все документы отпечатаны на бланках типографии Гознака… что ж, проверим – так ли это на самом деле… ого, оказывается, поддельные документы можно приобрести только через форму онлайн-заказа… – Он ткнул пальцем в одну из «иконок», и на экране отобразилась своеобразная «анкета» с многочисленными полями для заполнения. – Спрашивают, что мне нужно… хорошо, ответим – пускай, это будет страховка… так, теперь мне нужно ввести свои имя, фамилию, отчество, год и место рождения…

На заполнение виртуальной «анкеты» у Ларина ушло целых десять минут. Когда же он подтвердил введенные им данные, на экране выплыла табличка с требованием: «укажите адрес вашей электронной почты». Андрей указал.

– …Так-с, пошел процесс обработки, – ухмыльнулся он и подмигнул Лоре, – ага… теперь от меня требуют перевести двенадцать тысяч рублей, а именно столько стоит заказанная мною страховка, на какой-то «электронный кошелек»… что ж, придется перевести… – и сказав это, он обратился к напарнице с нескромной просьбой: – У тебя лишние деньги есть? А то я свои на прошлой неделе в покер просадил.

– Настоящий грабеж средь бела дня, – покачала головой Лора, но все же назвала реквизиты своего банковского счета в системе Webmoney.

Как только Ларин отправил на «электронный кошелек» нужную сумму денег – получил сообщение, в котором говорилось, что его заказ будет обработан в течение ближайшего часа, а о месте передачи ему купленной страховки он будет уведомлен письмом. Письмом, которое придет к нему на «мыло».

Чтобы скоротать время, Андрей заказал себе еще один стакан морковного сока. Не осталась в стороне и Лора. Попросила официантку принести ей бокал мартини с водкой.

– Ты прямо как Джеймс Бонд, – не удержался и провел аналогию Ларин.

– А ты мне зубы не заговаривай. – Щелкнула пальцами женщина. – Завтра же вернешь мне двенадцать тысяч рублей, которые ты снял с моего счета.

– Так я же для общего дела, – уточнил Андрей.

– Ничего не знаю, – хладнокровно заявила Лора.

Когда официантка принесла заказ и удалилась, на электронную почту Ларина неожиданно пришло письмо. Такой оперативности он не ожидал.

– Шустро работают. – Причмокнул губами Андрей, открыл письмо и вслух прочитал его: – Благодарим Вас за оказанное нам доверие. Свою покупку Вы можете забрать через сорок минут по следующему адресу… – И вдруг он запнулся, недоуменно уставился на женщину.

– Так где забрать? – спросила та.

– Под жестяным подоконником снаружи окна, – послышалось в ответ.

– Что? – не въехала Лора.

– Тут сказано, что купленная мною страховка будет находиться под жестяным подоконником снаружи окна… двустворчатого кухонного окна квартиры за номером «три», расположенной на первом этаже пятиэтажной жилой панельки, находящейся по адресу… – и он продиктовал улицу, номер дома.

– Умно придумано. Ни тебе курьеров, которых можно за «жабры» взять. Ни офиса…

Однако Ларин уже не слушал свою напарницу. Он искал на GPS-карте координаты того места, которое было указано в присланном ему письме. Наконец нашел.

– Тут относительно недалеко. За час, максимум полтора, если станем в пробке – доедем. Погнали, – возвращая планшетник Лоре, торопливо проговорил Андрей и буквально подскочил с кресла.

– Эй, а расплачиваться, кто будет? – возмутилась женщина.

Похлопав себя по карманам, Ларин сделал виноватое лицо, развел руками и произнес:

– Извини, кошелек забыл. – И, бросив эту фразу, он устремился к выходу.

– Вот так всегда, – рыкнула Лора, достала кошелек, положила на стол несколько крупных купюр, собрала в охапку свои вещи и бросилась догонять Андрея.

Через минуту с небольшой парковки, расположенной через дорогу от кафе «Виктория», вырулил подержанный «Фольксваген Гольф». Вырулил и, набирая скорость, помчал по одной из узеньких улочек исторического центра Москвы.

Глава 8

Во дворе жилой пятиэтажки наблюдалась привычная для дневного времени суток картина. На просторной детской площадке веселилась ребятня. У подъездов топтались излишне говорливые пенсионерки. В переполненных мусорных контейнерах копошились помойные коты. Последние то и дело шипели друг на друга, распускали когти. А все из-за того, что никак не могли поделить выброшенную кем-то из местных жильцов испорченную, покрытую плесенью палку дешевой колбасы.

– …Гляди, Федоровна, как дерутся, – покачала седой головой старушка, указывая в сторону контейнеров своей палочкой.

– Хай себе дерутся. Тебе-то, Элеонора, какое до них дело? – удивилась ее закадычная подружка – неплохо сохранившаяся для своего возраста семидесятилетняя дама в широкополой шляпе.

– Что-что? – передразнила ее седовласая старушка. – Жалко мне их. Они ж потом неделями будут свои раны зализывать и у нас под окнами жалобно выть.

– А мне колбасу жалко, – заявила дама в широкополой шляпе.

И тут у подъезда, возле которого стояли Федоровна с Элеонорой, притормозил подержанный «Фольксваген Гольф». Из него выбрались Ларин с Лорой. Выбрались и тут же заспешили к одному из окон на первом этаже. Пенсионерки переглянулись.

– Есть! – слегка отогнув жестяной карниз и достав из-под него приплюснутый прозрачный целлофановый пакет, через который просвечивал сложенный вчетверо страховой полис, воскликнул Андрей.

– Да тише ты, – коротко обернулась на шушукающихся пенсионерок Лора, прикрывая при этом напарника спиной.

Прямо «не отходя от кассы», Ларин разорвал пакет, развернул полис, пробежался по нему взглядом.

– Все в полном порядке. Никакой ошибки нет. И мою фамилию верно указали, и год рождения, и другие данные… да и сама страховка на первый взгляд ничем не отличается от настоящей… водяные знаки и прочие защитные элементы присутствуют… – Андрей прикусил губу. – Неужели, этот полис и впрямь отпечатан в типографии Гознака? Ладно, не будем делать скоропалительных выводов.

И Ларин с Лорой под пристальные взгляды ничего не понимающих пенсионерок зашагали к машине. Вдруг женщина поотстала от своего спутника, который уже огибал автомобиль, чтобы сесть на водительское сиденье, и подошла к Федоровне с Элеонорой. Учтиво спросила у них:

– Извините за беспокойство. Вы давно здесь стоите?

– Давно, а что? – с вызовом проговорила семидесятилетняя дама в широкополой шляпе.

– Кто-нибудь до нас к тому окну подходил? – поинтересовалась Лора.

И снова пенсионерки обменялись взглядами. На этот раз слово взяла седовласая старушка.

– Да вроде нет, – покачала она своей головой, но тут припомнила: – Хотя, погодите… какой-то парень в капюшоне под окнами пробегал… было это примерно несколько часов назад… но мы с Федоровной его заметили только тогда, когда он уже наш подъезд пробежал…

– Что ты ей все рассказываешь? – оборвала на полуслове свою подружку Федоровна и пристально присмотрелась к Лоре. – А вы кто такая будете?

Ничего не говоря, напарница Ларина подбежала к машине, забралась в салон. Заурчал двигатель, и подержанный «Фольксваген Гольф» покатил дворовым проездом…

…Надоедливо гудел, капая на голый бетонный пол конденсатом, кондиционер. Прогоняемый им по узкому коридору холодный воздух пробирал до «гусиной» кожи. А потому Андрей с Лорой, топчущиеся у массивной металлической двери, за которой несколько лет назад располагалась подсобка жэковских дворников, а ныне находилась одна из мини-лабораторий тайной антикоррупционной организации, то и дело растирали замерзающие ладони.

– …И зачем было оборудовать лабораторию в полуподвальном помещении? – недоумевала напарница Ларина. – Грязно, сыро, неуютно. Да и небось еще крысы водятся.

– Конспирация, – ухмыльнулся Андрей. – К тому же грязно только здесь, в коридоре. А за этой дверью царят чистота и стерильность.

– На этой своей конспирации Павел Игнатьевич уже совсем помешался. Такими темпами он скоро головной офис нашей организации в канализацию перенесет. И все антикоры под ниндзя-черепашек заделаются, – съехидничала Лора.

– Ага, а Дугин нашим сэнсэем станет…

Вдруг дверь приоткрылась, и в коридор выскользнул тот, о ком только что вели речь Ларин и его напарница. Выскользнул и тут же плотно закрыл за собой дверь.

– Замерзли? – обвел он взглядом своих агентов, которые тряслись от холода.

– Есть немного, – застучала зубами Лора.

– Я вас надолго не задержу. Так что потерпите еще немного. – С этими словами он достал из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо страховой полис, принялся мять его в пальцах. – В общем, мои спецы досконально изучили вашу «контрольную закупку». Их оценка следующая. Страховой полис, приобретенный вами через Интернет, идентичен настоящему. Следовательно, напечатан на оригинальном бланке Гознака. Что, в свою очередь, говорит о том, что и другие поддельные документы, которые продаются на этом быстро набирающем популярность сайте, также гознаковские. Впрочем, они уже не липовые, так как абсолютно ничем не отличаются от настоящих в силу того, что таковыми и являются. Короче говоря, получается совершенно парадоксальная ситуация.

Что ж, худшие опасения Ларина подтвердились. А это значило, что его и Лору ждет тяжелая работенка.

– Уж лучше бы мы не трогали Шпаковского и его подпольную типографию, – вздохнула женщина. – Так бы хоть, худо-бедно, но можно было бы отличить подделку от оригинала. А теперь и отличать-то нечего будет.

– Если бы мы не убрали Цыгана – за нас это сделал бы тот, кто торгует сейчас фальшивыми документами, отпечатанными на бланках Гознака, – убежденно проговорил Андрей.

– Верно мыслишь, – похвалил Ларина Павел Игнатьевич. – Но вот вопрос – кто этот человек, за которого вы сделали «черновую» работу?

И тут Лора просияла лицом, будто только что сделала для себя настоящее открытие.

– А вы не думали, что этим человеком может оказаться Левандовский? – прищурилась она. – Ведь мы до сих пор не знаем – умер ли он? Вдруг тогда телохранитель довез его до больницы и врачи вкололи ему антидот? Ну, а почему об этом умолчали? Спасенный фээсбэшник щедро отблагодарил их. Как вам такая версия?

На что Павел Игнатьевич скептически заметил:

– Лора, мой тебе совет – не строй конспирологических теорий на пустом месте. Тем более что Левандовского, точнее, его обгоревший труп, уже нашли. Нашли в лесополосе под Москвой. Так что версия Андрея оказалась верна. Телохранитель сжег тело своего босса, завладел его деньгами и смотался за границу.

– Ну, тогда я не знаю, что и думать, – пожала плечами вмиг поникшая женщина.

– А что тут думать, Лора? – эмоционально всплеснул руками Ларин. – Твоя проблема в том, что даже в самом простом ты ищешь сложное, – проявил он солидарность с руководителем тайной антикоррупционной организации. – Ладно. Проехали.

Воцарилось молчание, нарушаемое лишь гулом кондиционера. Первым не вытерпел Дугин:

– Тут у меня кое-какие соображения возникли… для начала давайте забудем про Шпаковского и прочих Левандовских. Их нет. И точка. На данный момент у нас есть только сайт, через который кто-то реализует поддельные документы, отпечатанные на оригинальных бланках Гознака. А так как типография Гознака – объект «режимный» и хорошо охраняется, то украсть оттуда бланки постороннему человеку просто нереально. Именно, что постороннему… Но вот, если представить себе, что, например, директору типографии Гознака надоело жить на одну зарплату и он захотел обогатиться, то в его голове могла родиться следующая преступная схема, – и Павел Игнатьевич принялся рассуждать от лица директора типографии. – В каждой партии отпечатанных бланков всегда отыщется два-три процента брака… Так вот, на месте директора я увеличил бы эту цифру, скажем, до пяти, а получившуюся разницу сбывал бы на стороне… При этом по документам все было бы чисто и гладко, мол, пять процентов бракованных бланков утилизируется… Как вам такая версия? – И он вопросительно посмотрел на Андрея с Лорой.

– Что ж, вполне возможно, – хмыкнул себе под нос Ларин. – И, как я понимаю, вы хотите, чтобы мы проверили этого директора?

– Правильно понимаешь, – заулыбался Дугин. – В первую очередь нужно узнать – сам ли он замутил этот бизнес, открыв сайт в Интернете, или все его участие сводится только к сбыту якобы бракованных бланков какой-то другой стороне. Если так уж окажется, что верен первый вариант, – вам нужно будет собрать на директора компромат и выложить его в Интернет. В таком случае поднимется общественная волна возмущения, и соответствующим органам не останется другого выбора, как заняться им. И в итоге он окажется за решеткой. А на смену ему придет новый директор, который, уже зная, что произошло с его предшественником на этом посту, побоится заниматься подобным. Если же – второй вариант, то работы у вас прибавится… Впрочем, там видно будет. Ну а теперь мне пора. Удачи.

Когда Павел Игнатьевич скрылся за дверью лаборатории, Ларин с Лорой переглянулись, а затем двинулись мрачным коридором. Как только они вышли из подвального помещения, им в глаза ударил слепящий солнечный свет. Женщина тут же достала солнцезащитные очки, водрузила их на переносицу.

– Дугин каким-то странным в последнее время стал, – обронила она. – Все куда-то спешит, торопится.

– Жизнь заставляет, – вздохнул Андрей. – Ладно, пошли куда-нибудь зайдем и перекусим. А заодно покумекаем, как нам к этому директору подобраться.

* * *

Время было позднее. Но жизнь на Белорусском вокзале продолжала бить ключом. К кассам тянулись длинные очереди. Зал ожидания полнился людьми. По перронам прохаживались полицейские патрули, которые гоняли бомжей и лиц цыганской внешности. Прибывали и отбывали пассажирские поезда.

На прилегающую к зданию вокзала парковку зарулил серебристый микроавтобус. Втиснулся между двумя угловатыми внедорожниками. Раздвижная дверца съехала в сторону. И из салона высыпала небольшая группка из четырех представительных мужчин в сопровождении суетящейся женщины, которая прижимала к груди канцелярскую папку с торчащими из нее документами.

– Господа, наш поезд отправится ровно через полчаса… По уже сложившейся традиции я выкупила места в самом начале комфортабельного спального вагона, рядышком с вагоном-рестораном… – протараторила она.

– Какая на этот раз будет программа? – поинтересовался входящий в состав группы директор типографии Гознака – солидный мужчина с бородкой-эспаньолкой.

– Стандартная. Сначала минские казино, потом агроусадьба с банькой и девочками… Ну а в завершение – вас ждет охота на кабана в Беловежской пуще, – кратко расписала увеселительную программу на ближайшие два дня женщина.

– Девочки хоть красивые будут? – спросил розовощекий толстяк, облизывая потрескавшиеся губы. – А то в прошлый раз какие-то грымзы попались.

– Красивые. Из модельного агентства. Сама лично выбирала. Так что не беспокойтесь, – успокоила она его. – Ну что ж, идемте, господа.

В скором времени четверо солидных мужчин, ведомые своей провожатой, уже шагали по переполненному людьми перрону, на который вот-вот должны были подать скорый пассажирский поезд сообщением «Москва – Минск». Наконец, невдалеке показался локомотив, тянущий за собой вереницу вагонов.

Обычно сложно подгадать, в каком месте перрона остановится нужный тебе вагон. Но если ты постоянно ездишь одним и тем же поездом, при этом приобретая билет в один и тот же вагон, то с «ориентацией на местности», вернее, на перроне, у тебя не должно возникнуть никаких проблем. По той простой причине, что машинист всегда «фиксирует» состав на неизменном отрезке железнодорожного пути. Плюс-минус один-два метра. А потому тебе уже известно то самое заветное место на перроне, заранее став на которое, ты избавишь себя от ненужной беготни вдоль прибывшего поезда. Нужный тебе вагон сам распахнет перед тобой двери.

Раздался протяжный гудок, от которого вздрогнул каждый находящийся на перроне. И вдоль него, подобно гигантской стальной змее, стал вытягиваться длинный железнодорожный состав. Наконец пассажирский поезд «Москва – Минск» замер. Топчущаяся под фонарем женщина с прижатой к груди канцелярской папкой зашагала к открывшейся двери остановившегося прямо перед ее носом комфортабельного спального вагона. Следом за ней двинулись и четверо солидных мужчин.

– Опять охочих на азартные игры и голых баб самцов в Беларусь везешь? – тихо проговорила молоденькая проводница, проверяя билеты.

– Это не самцы, а VIP-клиенты, – так же тихо поправила ее женщина, все сильнее прижимая к груди папку.

– Хорошего отдыха, – во всеуслышание заявила проводница, посмотрев при этом почему-то только на розовощекого толстяка, и отошла в сторонку, освободив проход в подшефный ей вагон.

Когда же работница турфирмы, которая организовывала еженедельные увеселительные поездки для состоятельных россиян в братскую республику, разместила мужчин по купе и вышла покурить на перрон – к проводнице подошли Ларин с Лорой. Они производили впечатление влюбленной парочки. Он обнимал ее за талию. А она в свою очередь что-то нежно шептала ему на ухо.

– Добрый вечер, – улыбнулся проводнице Андрей одной из своих самых обворожительных улыбок и протянул ей два билета.

– Добрый вечер, – на секунду «отлипнув» от уха напарника, бросила Лора и вновь что-то ему зашептала.

– Добрый-добрый, – пробормотала работница РЖД и, проверив билеты, пропустила «влюбленную парочку» в вагон.

Стучали колеса. Дребезжали в подстаканниках граненые стаканы, из которых на скатерть выплескивался остывший чай. За окном зияла непроглядная, чернильная темнота.

– …Давненько я в СВ не ездила, – осматриваясь в просторном купе, проговорила Лора. – А ты?

– Слушай, ты так и будешь всю дорогу стоять да головой вертеть? – пробурчал расположившийся на мягкой сидушке Ларин. – Может, присядешь?

– Насиделась я уже в твоей колымаге, когда мы за директором типографии Гознака несколько дней подряд по всему городу катались. Так что лучше постою, – заявила она. – Кстати, по моим наблюдениям – он человек небогатый. Посещает недорогие кафе, закупается в обычных магазинах, да и живет в двухкомнатной квартире. Одним словом, ничего сверхъестественного. К тому же предпочитает отдыхать не в Объединенных Арабских Эмиратах, а в скромной Беларуси.

– Хочешь сказать, что директор типографии чист, как стеклышко? – ухмыльнулся Андрей. – А вдруг все это показуха? Игра на публику? Спектакль?

– Считаешь, что он этакий подпольный миллионер? – Прищурилась Лора.

Отхлебнув немного терпкого чайку, Ларин довольно причмокнул губами, закинул ногу за ногу и проговорил:

– Я не считаю, а предполагаю, – поправил он свою напарницу. – А вот ты, если судить по твоей недавней реплике, считаешь… Да-да, именно считаешь, а не предполагаешь, что директор типографии чуть ли не ангел. Впрочем, скоро мы узнаем, кто из нас прав.

И вдруг за соседней стенкой раздался сдавленный кашель, будто кто-то поперхнулся. Затем кашель сошел на нет. А через несколько секунд загремела раздвижная дверь. До слуха антикоров стали доноситься удаляющиеся шаги. Ларин привстал, осторожно выглянул в коридор и прокомментировал увиденное:

– Наконец наш директор в вагон-ресторан намылился, – сообщил он. – Что ж, красавица, как говорится – твой выход.

– А если он нетрадиционной ориентации? – вдруг предположила Лора.

– Традиционной, – убежденно проговорил Андрей и тут же пояснил, почему он так считает: – Я видел, как он на проводницу засматривался.

Прозвучавшее объяснение устроило напарницу Ларина. Она по-быстрому навела марафет, побрызгалась духами, стрельнула на свое отражение в зеркале оценивающим взглядом и, в очередной раз убедившись, что перед ее внешним видом не устоит ни один мужчина, скрылась за дверью.

Оставшийся наедине с самим собой Андрей достал хуавеевский смартфон и от нечего делать стал играть в покер. Эта игра его настолько увлекла, затянула, что вскоре он забыл обо всем на свете. В какой-то момент ему даже показалось, что купе, в котором он находится – и не купе вовсе. А покер-рум. Но вмешавшийся в приятную иллюзию перестук колес тут же вернул его в суровую реальность…

…В вагоне-ресторане царила расслабляющая атмосфера. Горел приглушенный свет. Играла тихая, спокойная и прямо-таки колыбельная музыка, в такт которой мерно колыхались кружевные занавески на окнах.

Посетителей в ресторане было немного. Всего три человека. Две молодые девушки, потягивающие из крохотных, словно бы игрушечных, кружечек крепкий черный кофе. И непосредственно сам директор типографии Гознака, который мелкими глотками цедил холодное пиво. Настолько холодное, что от него челюсть сводило. Но именно в таком состоянии этот пенный напиток он и любил.

А вот бармен, и он же официант в одном лице, откровенно скучал за стойкой, не зная, чем себя занять. Он то брался за протирание и без того кристально чистых бокалов со стаканами. То тут же переключался на пересчет денег в кассовом аппарате. То начинал зачем-то заниматься перестановкой бутылок на полках. В общем, маялся парень.

Но вот, когда в вагон-ресторан вошла эффектная, сногсшибательная женщина, от которой веяло духами, он сразу же все бросил, замер за стойкой оловянным солдатиком и учтиво спросил:

– Чем могу быть полезен?

– Мартини с водкой, пожалуйста, – сделала заказ Лора и тут же уточнила: – Хорошо размешайте, но ни в коем разе не встряхивайте.

– Прямо как Джеймс Бонд любит, – не удержался и обронил бармен.

– Не вы первый мне это говорите, – ухмыльнулась напарница Ларина, которая не спешила проходить в глубь вагона-ресторана.

– Располагайтесь за любым понравившимся вам столиком. Я принесу вам заказ.

– Не стоит, я сама.

Настаивать бармен не стал. Желание клиента – закон. Быстро и умело «замутив» алкогольный коктейль, он выставил его на стойку. Женщина подцепила пальцами ножку бокала, на дне которого плавала оливка, благодарно кивнула бармену и, виляя бедрами, пошла по узкому проходу. Ее шаги тонули в толстой ковровой дорожке.

Лора разместилась за столиком, который соседствовал со столиком, за которым потягивал пиво директор типографии Гознака. Пока он не обращал на нее никакого внимания. Но это только пока.

– Извините, мужчина, – вдруг обратилась к обладателю бородки-эспаньолки напарница Ларина, изобразив при этом на лице замешательство. – А мы с вами, случайно, не знакомы? У меня такое чувство, что где-то мы с вами уже пересекались. Вот только не помню где.

Поначалу директор типографии даже не понял, что прозвучавшая реплика обращена к нему. Но потом сообразил, что рядом с ним других мужчин нет – поднял глаза, которые он прежде «топил» в пенном напитке, и пристально посмотрел на обворожительную женщину. А затем у него на языке завертелась фраза: «Нет, вряд ли». Но мужчина вовремя прикусил этот самый язык.

– Вполне, возможно, – расплывчато проговорил он, оставив себе тем самым поле для маневра.

Стерва про себя улыбнулась. Мол, клюнул-таки «кобель». И проговорила:

– Значит, точно пересекались.

Ну а затем последовал абсолютно предсказуемый, «хрестоматийный» вопрос, который возникает в подобных ситуациях:

– Можно к вам подсесть? – осторожно поинтересовался директор типографии.

Конечно же, отказывать ему Лора не стала. А когда обладатель бородки-эспаньолки расположился напротив нее и поставил рядышком с ее хрупким бокалом свою брутальную пивную кружку, она неожиданно заговорила о своем детстве, которое якобы прошло в Беларуси. Выдумывала на ходу. При этом говорила так убедительно и проникновенно, что директор типографии верил каждому ее слову.

Не прошло и получаса, как обладатель бородки-эспаньолки уже начал флиртовать с напарницей Ларина. А та не противилась. Хохотала над его глупенькими, пошленькими шуточками. Отвечала на звучащие в ее адрес недвусмысленные намеки игривым взглядом. В общем, изображала из себя женщину легкого поведения.

– …Может, переберемся ко мне в купе? – предложил слегка захмелевший директор типографии. – И продолжим разговор там?

Для вида Лора немного поупиралась, а затем согласно кивнула и произнесла:

– Почему бы и нет. По крайней мере, мы там будем одни и на меня, хохочущую с ваших остроумных шуток, не будут глазеть во-о-он те прыщавые студентки. – И она указала рукой за спину директора типографии.

Тот обернулся – грозно посмотрел на двух девушек, которые мирно попивали себе кофе и даже не помышляли ни на кого глазеть. Озадаченно наморщил лоб. Снова повернулся к Лоре.

– Мне показалось… – начал было говорить он, но напарница Ларина его перебила.

– Это они сейчас паиньками прикинулись. А еще минуту назад они на меня своими выпученными глазищами пялились. К тому же еще и пальцами показывали… ладно, черт с ними… предлагаю еще раз выпить за наше знакомство, – И с этими словами женщина пододвинула к директору типографии пивной бокал, в который она буквально только что подсыпала быстрорастворимый и сильнодействующий порошкообразный препарат – одну из новейших разработок лабораторных спецов Павла Игнатьевича Дугина.

Чокнулись. Выпили. Лора наколола на ноготь оливку и, отправив ее в рот, выбралась из-за стола. Выбрался из-за него и директор типографии. И тут у него перед глазами все потемнело. Но как только он мотнул головой, окружающий мир вновь расцвел перед ним всеми красками.

– Все в порядке? – справилась для проформы напарница Ларина.

– Да так, глюк какой-то словил, – уверенно раздалось в ответ.

– Такое бывает, когда долго сидишь, а потом резко встаешь.

– Да бывает… ну, а теперь, как я понимаю, мы идем ко мне в купе…

– Правильно понимаете…

– Тогда прошу за мной…

Как только Лора и директор типографии перешли из вагона-ресторана в спальный вагон, мужчина неожиданно качнулся, закатил глаза и рухнул в проход. Придерживаясь за поручень, женщина переступила через тело и три раза, как и было уговорено, постучала в дверь своего купе. Та тут же отъехала в сторону, и в коридор вышел Ларин.

– Не могли, что ли, подольше посидеть-поболтать?.. У меня же важный онлайн-турнир по покеру… – негодовал он, сжимая в кулаке мобильник, на экране которого отображались разложенные веером игральные карты.

– Работаем, а не балду гоняем, – в приказном тоне произнесла Лора.

– Ишь ты, раскомандовалась. – Андрей торопливо засунул телефон в задний карман джинсов, нагнулся, взял за руки посапывающего директора типографии и втащил того в купе.

Осмотревшись в пустынном коридоре, Лора юркнула в купе, задвинула за собой дверь, щелкнула замком – посмотрела на пыхтящего Ларина, который уже укладывал на одну из полок отнюдь не легкого директора.

– Позволь полюбопытствовать, – натужно проговорил Андрей, – как называется та гадость, которую ты ему дала?

– Не дала, а подсыпала, – уточнила женщина. – А как называется – не помню. Да это и неважно. Важно другое. Глотнув этой гадости, люди начинают отвечать на любые вопросы.

– Что-то типа «сыворотки правды»? – бросил Ларин.

– Даже лучше, – ухмыльнулась Лора. – Ведь когда директор типографии оклемается, то он не будет помнить, что с ним произошло. И подумает, что просто все это время проспал…

Только что уложенный на полку бородач вдруг зашевелился. Приоткрыл затуманенные глаза, обвел заторможенным взглядом тесное пространство купе. Затем замычал.

– Как зомби какой-то. – Передернул плечами Андрей.

Ничего не говоря, Лора достала из внутреннего кармашка сумочки лазерную указку, посветила ею в зрачки директора типографии. Тот даже не заморгал.

– Приход наступил. Можно начинать его допрашивать. Кто этим займется? Ты или я? – И женщина выразительно посмотрела на напарника.

– Может, еще жребий бросим? – отшутился Ларин, но тут же серьезно проговорил: – Доверь это дело мне.

– Валяй. – И Лора скрестила руки на груди.

Присев на край стола, Андрей прокашлялся в кулак и начал допрос. Впрочем, назвать это допросом можно было с большой натяжкой. Так как допрашиваемый с превеликой охотой отвечал на абсолютно все задаваемые ему вопросы.

– …Сайт, который торгует в Интернете поддельными документами, изготовленными на оригинальных бланках Гознака, принадлежит тебе?

– Нет.

– Значит, ты за определенное вознаграждение просто передаешь какую-то часть отпечатанных на твоей типографии бланков владельцам либо владельцу этого сайта. И уже они (он) наносят на них данные соискателей фальшивых документов. Верно?

– Нет. Неверно.

– Но ты же воруешь бланки.

– Нет. Не ворую.

– Но кто-то же их ворует.

– Это не я.

– Тогда кто?

– Не знаю.

Ларин уже хотел было задать следующий вопрос, как директор типографии внезапно дернулся, что-то промычал, медленно закрыл глаза и вновь засопел. Словно бы говорил этим – «отстаньте от меня, дайте поспать».

– Ну, вот и все. Активная фаза действия препарата прошла, и добудиться мы его не сможем, – заявила Лора. – Впрочем, в этом нет необходимости. Он все уже сказал. И сказал чистейшую правду. Так что, Андрей, я оказалась права. Директор – не тот, кто нам нужен.

– Я ничего не понимаю. – Озадаченно морщил лоб Андрей. – Откуда тогда на подпольном рынке поддельных документов появились гознаковские бланки?

– Из типографии Гознака. Больше неоткуда, – озвучила очевидное женщина. – Но это не дело рук ее директора, а кого-то другого. Смею предположить – одного из его заместителей. Ведь чтобы незаметно «пионерить» бланки, нужно занимать какую-нибудь руководящую должность.

– Заместителей? – переспросил Ларин. – А сколько их у него?

– Наверное, несколько… я точно не знаю… но могу сказать одно – всех их нам придется проверить… так что впереди тяжелая работенка…

Неожиданно поезд замедлился. Перестук колес стал более отчетливым. За окном показались редкие огни какого-то небольшого городка, над которым висела призрачная дымка тумана. Антикоры, не сговариваясь, как один, перевели взгляды на лежащего на полке директора типографии Гознака.

– Наша станция, – обронил Андрей. – Пора сходить с поезда.

– Для начала занесем этого бородача в его купе, – проговорила Лора.

Собравшись с силами, Ларин слегка присел, взвалил на плечи сопящего директора типографии, будто какой-то мешок картошки, и на полусогнутых ногах вышел в коридор. Проводницы пока не было видно. Но можно было не сомневаться, что она вот-вот появится, ведь поезд подъезжал к станции.

Через минуту Ларин с Лорой уже стояли в тамбуре и смотрели на то, как проводница проворачивает многогранный ключ в замочной скважине двери. Двери, на которой краснела потертая от времени надпись: «Не прислоняться».

– Всего доброго, – выбравшись на узкий перрон железнодорожной станции с каким-то труднопроизносимым названием, хором бросили проводнице комфортабельного спального вагона антикоры.

– Всего, – зевнула в ладонь заспанная работница РЖД.

Прозвучал протяжный гудок. Из-под колес с шипением вырвались струи белесого дыма. И поезд сообщением «Москва – Минск» продолжил свой путь согласно запланированному маршруту.

На небольшой автомобильной стоянке, расположенной рядышком со зданием вокзала, который после монументального, Белорусского, выглядел этакой пародией, стояло всего одно такси. Синий «Мерседес» с потушенным фонарем на крыше. Возле машины отирался немолодой мужчина, который то и дело раскручивал на указательном пальце брелок автосигнализации с прицепленным к нему ключом. Завидев направляющихся в его сторону мужчину с женщиной, он моментально подобрался. На его губах заиграла широкая улыбка.

– Куда едем? – спросил он.

– В столицу, – ответил за двоих Андрей.

– Далековато, – почесал затылок таксист, хитро прищурился и тут же добавил: – Да и дороговато.

– Деньги не имеют значения, – устало произнес Ларин. – Так мы едем? Или как?

Понимая, что ему попались щедрые клиенты, которые не будут торговаться, сбивая цену, таксист засуетился. Открыл перед антикорами дверцу, ее же захлопнул за ними. Быстро забрался на водительское сиденье. Включил фонарь. Завел двигатель. «Мерседес» рванул с места и покатил темной улицей небольшого городка с труднопроизносимым названием. А выбившаяся из сил Лора склонила голову на плечо напарнику и сладко задремала…

…Директора типографии Гознака разбудил настойчивый стук в дверь. Он с трудом приоткрыл глаза, спустил ноги на пол. Покачиваясь из стороны в сторону, подошел к двери и, щелкнув замком, отодвинул ее. В коридоре стояла бодренькая работница турфирмы, которая неизменно прижимала к груди канцелярскую папку с торчащими из нее документами. Отчего невольно складывалось впечатление, что она никогда с ней не расстается. Ни тогда, когда посещает уборную, ни даже тогда, когда ложится спать.

– Подъезжаем к Минску, – сообщила она и пошла будить остальных мужчин из тургруппы.

Заспанный директор типографии, у которого голова буквально раскалывалась на части, подошел к зеркалу и, болезненно прищурившись, посмотрел на свое отражение. Лицо помятое. Под глазами мешки. Волосы взъерошены.

– Какого черта?.. – пробормотал он, пытаясь вспомнить события вчерашнего вечера и сегодняшней ночи. – Ты же не бухал. Сел на поезд. Почитал в купе газету. Потом пошел в вагон-ресторан, заказал бокал пива…

Именно на этом самом бокале пива директора типографии, как говорится, и переклинило. Он напряженно морщил лоб, массировал виски, даже стал колотить себя по щекам. Но вспомнить, что произошло с ним после сделанного в ресторане заказа, никак не мог.

– Наверное, опять сорвался… – решил бывший алкоголик, который несколько лет назад закодировался от пьянства в одной из частных клиник Москвы, – заказал следом за пивом водки… потом еще и еще… вот и не помню ни хрена… что ж, впредь буду держать себя в руках!..

Подбодрив себя этой фразой, он достал из сумки гребешок и принялся расчесывать волосы.

Глава 9

Как выяснили Ларин с Лорой, у директора типографии Гознака имелось трое заместителей. Зам по безопасности. Зам по управлению персоналом и социальным вопросам. И зам по производству. С одной стороны, круг подозреваемых невелик. Но с другой – за каждым из них нужно проследить. А времени у одних из лучших агентов тайной организации по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти было не так уж и много. А потому они решили разделиться. Андрей взял на себя замдиректора по безопасности. Его напарница – зама по управлению персоналом и социальным вопросам.

Многодневные наблюдения за этими «объектами» привели Ларина с Лорой к следующему выводу. Ни тот ни другой не имеют отношения к хищению бланков из типографии, так как ведут типичный образ жизни, свойственный среднестатистическим служащим. Ездят на обычных автомобилях. Перекусывают в «народных» забегаловках. Даже не имеют собственного жилья, а снимают квартиры.

Тогда напарники вновь объединились и переключили все свое внимание на замдиректора по производству – Столина Николая Ивановича. Первые же дни наблюдения за ним выявили странную закономерность. Каждое утро, когда Столин выходил из подъезда своего дома, его встречали двое мордоворотов. Они сопровождали зама до места работы. «Дежурили» целый день под окнами его кабинета. Когда же рабочий день Николая Ивановича заканчивался, мордовороты также садились ему на «хвост» и сопровождали его до квартиры.

Когда же замдиректора по производству после работы направлялся не домой, а в какое-нибудь другое место, мордовороты также не отлипали от него. Всюду шли за ним по пятам. При этом, если Столин встречал в городе кого-то из своих знакомых, эти двое тут же их отгоняли. Не давая тем возможности даже слова произнести.

– …Что-то здесь не так, – глядя из окна автомобиля на идущего по тротуару Николая Ивановича, за которым едва ли не в ногу шли двое мордоворотов, задумчиво проговорила Лора.

– Да они ему вообще продыху не дают, – все сильнее и сильнее сжимая пальцами рулевое колесо, произнес Ларин. – Он поговорить ни с кем не может… Да что там поговорить?.. Он даже наедине с самим собой побыть не может, с ним всегда и всюду эти мордовороты… Хотя, нет, не всегда и не всюду… Дома и на работе их с ним нет. Кстати, я тут этого Столина по базе данных пробил – оказывается, он женат и у него семилетний сын есть. Но как мы с тобой уже убедились, в квартире Николай Иванович живет один…

– Может, развелся? – предположила его напарница. – А сына супруга забрала.

– Я уже проверял – они не в разводе, – ответил Андрей. – И вот что еще странно. Спецы Дугина выяснили, что все телефоны замдиректора по производству – и домашний, и рабочий, и мобильный – стоят на прослушке. Только кто их на эту самую прослушку поставил, выяснить так и не удалось.

– Действительно, странно, – согласилась Лора. – Что ж, надо нам как-нибудь с этим Столиным переговорить с глазу на глаз и выяснить, что за фигня происходит. Но как это сделать?

– У меня уже есть кое-какие соображения. Поехали.

Подержанный «Фольксваген Гольф» вырулил из длинного ряда припаркованных вдоль тротуара машин и, пристроившись за пассажирским автобусом, покатил по одной из центральных улиц Москвы…

… В огромном торговом центре, где можно было купить абсолютно все, начиная от носового платка и заканчивая моторной лодкой, наблюдался аншлаг. Оно и понятно. День был выходной, погода не задалась – и вместо того, чтобы рвануть на природу, на дачи, москвичи решили заняться шопингом.

Самое настоящее столпотворение наблюдалось на верхнем этаже торгового центра, где располагались брендовые бутики, которые, словно сговорившись, устроили день скидок. Причем немаленьких. Некоторые из них уценили свои товары на целых семьдесят, а то и восемьдесят процентов. Вот и налетели падкие на «халяву» люди. Они толкали друг друга локтями, срывали с вешалок одежду, бросались к примерочным, выстраивались в длинные очереди, тянущиеся к кассам. Продавщицы бутиков пытались успокоить беснующуюся толпу. Но куда там?

А вот на среднем этаже ТЦ было чуть поспокойнее. Ведь здесь находился продуктовый гипермаркет, который не мог предложить своим посетителям столь щедрых скидок. Правда, таковые все же имелись. Но было их немного. Например, в «винно-водочном» отделе можно было приобрети полулитровую бутылку настоящего кубинского рома с тридцатипроцентной скидкой. Но почему-то покупатели на эту приманку не клевали. Впрочем, неудивительно. Ведь даже с учетом скидки ром все равно стоил очень и очень дорого. Именно поэтому ажиотажа в гипермаркете не наблюдалось.

Что же касается нижнего этажа торгового центра, который занимали фастфудовские забегаловки, бистро, кафе и недорогие рестораны – то здесь царила тихая и спокойная атмосфера. И это несмотря на то, что все стойки, столики были заняты. Что ж, видимо, недаром говорят в народе: «Когда я ем, я глух и нем».

Дожевав остатки пирожного и промочив сухое горло остатками остывшего кофе, заместитель директора типографии Гознака по производству, Столин Николай Иванович, протер губы салфеткой и направился к выходу из забегаловки. К выходу, возле которого топтались двое мордоворотов. Они пропустили своего «подопечного» вперед и тут же двинулись за ним.

– Ну, сколько можно? – неожиданно обернулся и напряженно вопросил Столин. – Я же сказал, что никому ничего не расскажу.

– У нас приказ, – холодно отчеканил один из мордоворотов.

Поняв, что спорить бессмысленно, Николай Иванович махнул рукой и пошел себе дальше. Мордатые мужики переглянулись и побрели за ним следом. При этом они тихо переговаривались между собой:

– Как же меня достало каждый день за этим Столиным ходить-бродить.

– И меня. Но что поделаешь?

– А может, ну его? Отдохнем немного – пропустим по стаканчику в одном из этих кафе? И сами расслабимся, и Ивановичу праздник устроим. Хоть один день без нас побудет. А потом доложим боссу, что все прошло в штатном режиме.

– Не положено. Мы за ним должны постоянно следить.

Последняя фраза была произнесена одним из мордоворотов на повышенных тонах, а потому ее невольно услышал замдиректора по производству. Услышал и еще больше укрепился в мысли, что просить снять с него наблюдение – только нервы себе трепать и время зря тратить. А значит, нужно, скрепя зубы, привыкнуть к существующему порядку вещей.

И тут Столин свернул к общественному туалету. Мордовороты тут же ускорились, выплыли у него из-за спины и перегородили ему дорогу.

– Куда направились? – прищурился один из них.

– Что, уже и отлить нельзя? – удивился Николай Иванович, который и впрямь хотел справить малую нужду.

– Заранее предупреждать надо, – прозвучало в ответ.

– Как заранее, если мне только сейчас приспичило, – терял терпение замдиректора по производству.

И снова мордовороты переглянулись. Мол, что делать будем? Наконец, один из них кивнул и произнес:

– Хорошо. Только прежде, чем вы зайдете в туалет, я его проверю. – И с этими словами он скрылся за дверью, к которой был приклеен скотчем лист формата А-4 с отпечатанной на нем большой буквой «М».

Другой же мордоворот остался стоять со Столиным. Последний уже переминался с ноги на ногу, скрежетал зубами. И возможно, находись он сейчас не в торговом центре, а где-нибудь за городом, тут же забежал бы за кустик и сделал свое дело.

Наконец дверь мужского туалета открылась. И раздалось долгожданное:

– Можете заходить. Там никого нет.

– Слава тебе господи, – пробормотал себе под нос Николай Иванович и скрылся за дверью туалета.

Мордовороты, словно сговорившись, один за другим ухмыльнулись. Мол, прикинь, что бы произошло, если бы мы его туда не впустили? Надул бы себе в штаны, как ребенок малый. Во ржака была бы.

Тем временем невдалеке нарисовался уборщик в синем комбинезоне, голову которого покрывала кепка с эмблемой торгового центра. Насвистывая себе под нос какую-то заунывную, депрессивную мелодию, он катил перед собой тележку, в которой стояло ведро, прозрачные пластиковые баночки с разноцветными моющими средствами. В той же тележке лежали какие-то тряпки, салфетки, раскладная швабра.

Словно бы не замечая мордоворотов, уборщик свернул к общественному туалету. Те тут же перегородили ему дорогу.

– Тебе чего? – Насупился один из них.

– Что значит – чего? – удивился технический работник торгового центра, пытаясь протиснуть тележку между двух выросших на его пути мордатых мужиков. – Убрать в сортире нужно.

– Потом уберешь, – раздалось грозное.

– Вы кто такие? – сразу же возбухнул уборщик. – Что вы себе позволяете? Какого, спрашивается, вы мешаете мне исполнять мои служебные обязанности? Мне что, охрану позвать? Так я ее сейчас позову.

Перспектива встретиться с охранниками торгового центра мордоворотам не улыбалась. Зачем создавать себе лишние проблемы на пустом месте?

– Не надо, – примирительно произнес один из мордатых, косясь на бейджик, прикрепленный к нагрудному карману комбинезона, в который был облачен уборщик. – Давай, проходи.

– Он мне еще одолжение делает, – возмущенно проворчал технический работник и сильно толкнул перед собой тележку.

Толкнул и проехался ею по ногам нерасторопных мордоворотов. Те выматерились про себя, но уборщику ничего не сказали. Лишь проводили его озлобленными взглядами.

Когда Ларин вошел в туалет и плотно закрыл за собой дверь, справивший нужду Столин уже стоял над раковиной и тщательно мыл жидким мылом руки. Из-за шума льющейся из крана воды он даже не услышал, что кто-то вошел в уборную.

– Николай Иванович? – Внезапно вырос у него за спиной Андрей.

От неожиданности замдиректора типографии по производству нервно передернул плечами, резко обернулся. Мужчины встретились взглядами.

– Да, – раздалось неуверенно и одновременно напуганно.

Тянуть время Ларин не стал. Сразу же, как говорится, взял быка за рога.

– Значит, так, Николай Иванович, – произнес он, доставая из кармана пистолет с накрученным на него глушителем. – Сейчас я задам вам несколько вопросов. Если вы хотя бы на один из них не ответите, то я вас убью. Вам ясно?

Лоб Столина моментально покрылся противным липким потом. А по его спине пробежала леденящая дрожь.

– Ясно, – сглотнул он и кивнул.

– Отлично, – ухмыльнулся Андрей. – Только отвечайте быстро. Итак, вопрос первый…

…В многоуровневом подземном паркинге, расположенном прямо под торговым центром, было сыро и мрачно. При этом с разных его концов доносились пугающие звуки. То что-то скрипнет. То что-то лязгнет. То что-то хлопнет. Отчего топчущаяся возле машины Лора постоянно вздрагивала и вертела по сторонам головой. Хоть по своей природе была непугливой.

«Такое ощущение, что я стала героиней одного из голливудских фильмов ужасов. И сейчас на меня нападет какой-нибудь маньяк с бензопилой. А я начну убегать от него», – лезли в голову женщины всякие нехорошие мысли, навеянные современным и беспощадным к зрителю синематографом.

И вдруг напарница Ларина увидела высокого мужчину в капюшоне, петляющего между припаркованных машин. Плечистый. Накачанный. Лица не видно. Вместо него овальное черное пятно тени, отбрасываемой опущенным капюшоном. Он напомнил Лоре злобного монаха-убийцу из одного голливудского хоррора.

Тут мужчина неожиданно остановился, мельком взглянул на женщину и направился к ней, ускоряя при этом шаг. Сердце у напарницы Ларина екнуло. Она нащупала трясущимися пальцами ручку дверцы, вцепилась в нее, потянула на себя. Щелкнуло. Из салона повеяло теплом.

Торопливо забравшись на водительское сиденье, Лора вставила ключ в замок зажигания, провернула. Но двигатель не завелся. Отозвался лишь приглушенным захлебом. Она провернула еще. Снова та же картина.

«Чертова колымага, – выругалась женщина и бросила затравленный взгляд на мужчину в капюшоне – тот был уже близко. – Так, спокойно, не паникуй. У тебя есть газовый баллончик».

Трясущаяся рука с наманикюренными ногтями скользнула в приоткрытую сумочку, в которой чего только не было. И губные помады, и косметички, и какие-то блокнотики с открытками, и прочая-прочая мелочь, которая сейчас Лоре была абсолютно ни к чему.

«Черт, где же он?» – наконец она нащупала искомое.

Спешно выбравшись из салона, напарница Ларина тут же вскинула руку с зажатым в ней газовым баллончиком.

– Не подходи, урод! А то накормлю перцовым газом! – пригрозила она мужчине в капюшоне, который был уже совсем рядом.

Внезапно тот остановился. Стянул с головы капюшон комбинезона. Снял кепку с нашитой на нее эмблемой торгового центра. И Лора узнала в незнакомце Андрея. Последний удивленно спросил:

– Ты чего, напарница?

– Да так, ничего, – облегченно вздохнула женщина, пряча баллончик за спину.

– Ну, ты даешь, – ухмыльнулся Ларин. – Ты что, за маньяка-насильника меня приняла? – И не преминул съязвить: – Да кому ты нужна? Сама кого хочешь напугаешь. К тому же маньяки стерв не насилуют. Им романтичных студенток подавай.

– Заткнись, – рыкнула Лора. – Ладно, замяли. Рассказывай, как все прошло.

Напарники перебрались в салон подержанного «Гольфа». Андрей с первой попытки завел двигатель и покатил запутанными проездами подземной парковки. Он уже хотел было что-то сказать, как женщина опередила его:

– Как у тебя это получилось? – Часто захлопала она ресницами.

– Что получилось? – не понял Ларин.

– Так легко двигатель завести, – пояснила Лора.

– Человек в состоянии страха излучает негативную энергетику, которая влияет на все окружающее пространство. В том числе и на технику, из-за чего та начинает барахлить. Так что мой тебе совет – никогда не бойся, даже если видишь в полутемном подземном паркинге мужчину в капюшоне. Ведь им может оказаться твой напарник, – проговорил Андрей.

Вскоре «Фольксваген Гольф» выехал из мрачного паркинга на дневной свет и влился в поток машин, вяло тянущихся по проспекту. Автомобильной пробке не было видно ни конца ни края.

– В такие момента я спрашиваю себя – почему Дугин не поручит своим спецам разработать этакий бэт-мобиль, на котором можно было бы воспарить над городом, – мечтательно протянул Ларин.

– Кажется, ты немного отклонился от темы, – напомнила ему Лора.

Вдруг подержанный «Гольф» нагло подрезал какой-то мажор на «Инфинити», выскочивший из соседнего ряда. Не обладай Андрей феноменальной реакцией – произошла бы авария. А так он вовремя нажал на тормоз, благодаря чему и избежал столкновения.

– Вот урод, – вырвалось у него.

– Ну? – уже начала терять терпение Лора.

– В общем, замдиректора типографии по производству действительно имеет самое непосредственное отношение к появлению на рынке поддельных документов гознаковских бланков. Но украл он их не по своей воле. Его жену и ребенка похитили неизвестные. Ими и шантажируют Столина. Говорят, что если он обратится в полицию или еще куда-нибудь, они их убьют. Ну а те мордовороты, что ходят за ним по пятам – это так, для подстраховки, – проговорил Ларин. – Более того, это была не одноразовая акция. На днях в типографии напечатают очередную партию бланков, пять процентов от которой Николай Иванович должен будет отдать похитителям его супруги и сына.

Задумчивая женщина прикусила губу, забарабанила ногтями по приборной панели и принялась рассуждать вслух:

– Иными словами, его семью держат в заложниках… А что, если и жену, и сына уже убили?.. – прозвучало неожиданное и пугающее предположение.

– Исключено, – возразил Андрей и сразу же пояснил, почему он в этом так уверен: – Столин с ними недавно встречался. Произошло это следующим образом. Мордовороты завязали ему глаза и куда-то отвезли. Потом ему вкололи какой-то препарат, после которого он отрубился. А когда он очухался, то увидел своих жену и сына. При этом комната, в которой они находились, была без окон. Встреча продлилась ровно полчаса. После чего вошли какие-то люди и снова что-то ему вкололи. А проснулся он уже в своей московской квартире. Затем Николаю Ивановичу сообщили, что подобные встречи будут проходить раз в две недели. Чтобы он знал, что с его женой и сыном все в порядке. Вот такие пироги с черносливом.

– Боже мой, как все запутанно. – Голова Лоры буквально лопалась от полученной информации.

– Короче, следующая такая встреча должна состояться послезавтра, – продолжал «грузить» напарницу Ларин. – И мне удалось уговорить Столина на одну авантюру. Не знаю, сработает она или нет, но другого выбора ни у него, ни у нас нет. Иначе говоря, я завтра с утра загляну в туалет торгового центра, в котором мы сегодня разговаривали с Николаем Ивановичем, и оставлю в одном из сливных бачков запаянное в целлофановый пакетик миниатюрное устройство, маячок. Маячок, с помощью которого мы сможем проследить, в какое именно место отвезут для встречи с женой и сыном замдиректора типографии по производству.

Наконец женщина, как говорится, начала просекать тему. «Рубить» фишку». И она медленно заговорила, словно пропуская через себя, как через фильтр, вложенную только что ей в уши информацию:

– Значит, завтра Столин опять посетит торговый центр, отпросится у этих двух мордоворотов в туалет, достанет из условленного бочка оставленный тобою пакетик с маячком, нацепит на себя. Затем через какое-то время ему вколют препарат, после которого он вырубится… – И тут Лору заклинило. – А что, если те, кто повезет его на встречу с семьей, обнаружат на нем «жучок»?

– Я же говорю, что это авантюра, – устало вздохнул Андрей, правда, тут же бодро и с оптимизмом в голосе заявил: – Но если она прокатит, то мы, во-первых, узнаем, кто стоит за похищением жены и сына Николая Ивановича. Во-вторых, их освобождением мы развяжем Столину руки. На него нечем станет давить. Ну а в-третьих, уничтожим негодяев, которые все это замутили. В итоге – задание будет выполнено.

– Твои слова да богу в уши, – сказала Лора.

Автомобильная пробка медленно рассасывалась. Чего нельзя было сказать о проблемах, навалившихся на плечи антикоров. Впрочем, теперь у них был, по крайней мере, какой-то план. План, удачно осуществив который, они могли одним махом избавиться от этих самых проблем. И, наконец, получить от Павла Игнатьевича Дугина такой долгожданный отпуск.

* * *

На вырубленной посреди густого леса просторной делянке высился роскошный двухэтажный сруб, напоминающий чем-то один из тех давно канувших в Лету теремов, в которых когда-то жили ни в чем не отказывающие себе московские бояре. Аккуратные, плотно прилегающие друг к другу бревнышки. Резные ставни на окнах. Металлический флюгер-петушок. Он то и дело вертелся на переменчивом ветру. Указывал то на северо-запад, то на юго-восток.

Вместе с флюгером вертелись по сторонам и расхаживающие вокруг сруба трое мужчин в камуфляже с автоматами на плечах. Глядя на них, невольно напрашивались следующие вопросы. От кого они охраняют дом? Отчего так сосредоточены? Ведь со всех сторон их окружает неприступной стеной лес. А на многие десятки километров вокруг нет ни одной живой души. Неужели боятся, что из лесу на них выскочит разъяренный медведь или стая голодных волков.

– Я себя здесь как в ссылке чувствую, – вздохнул широкоплечий гигант с родинкой на правой щеке и перевесил автомат на другое плечо.

– Это ты точно подметил, – отозвался его товарищ – низкорослый мужичок с изъеденным оспой лицом.

– А вообще, жуткое здесь место, – заметил третий автоматчик – коротко стриженный блондин со шрамом на носу. – Когда вы вчера спали, а я ночное дежурство нес, то услышал, как из лесу какие-то странные звуки доносятся. Уже не помню, в каком часу это было, но не суть важно. Короче, стал я фонариком в лес светить. И тут луч света уперся в какого-то лохматого монстра с горящими глазами. Спина выгнута, шерсть дыбом стоит, из пасти слюни текут. Нет, это был не волк и не кабан. Чупакабра какая-то. Я тут же автомат вскинул, хотел по этому чудищу короткую очередь дать. А оно взяло да в темноте растворилось, как приведение какое-то. На всю жизнь запомню.

Гигант и низкорослый недоверчиво переглянулись. Мол, заливает, байки травит, хочет напугать, страху нагнать. Блондин словно бы прочитал их мысли и абсолютно серьезно заявил:

– Чупакабры – это не вымысел. Они реально существуют. И водятся как раз в таких вот глухих местах. Так что будьте осторожны. Я вас предупредил, – и, сказав это, он закурил сигарету.

– Ты еще скажи, что здесь йети водятся, – ухмыльнулся гигант.

– Не исключено, – выпустив облако табачного дыма, отозвался блондин.

И вдруг до слуха троицы донесся странный стрекочущий звук, будто где-то неподалеку активизировалось целое полчище саранчи. С каждой секундой этот странный звук нарастал, становился все громче и отчетливее. А через какое-то время в небе над лесом показался вертолет.

– О, опять на «свиданку» везут, – прокомментировал увиденное низкорослый.

Вскоре вертолет завис над делянкой, прямо над головами у троицы. Те расступились. И пилот пошел на снижение. Когда полозья винтокрылой машины коснулись земли, раздвижная дверца съехала в сторону.

– Здорово, мужики, – бросили в унисон выбравшиеся из вертолета двое мордоворотов.

– Здорово… салют… привет… – поочередно отозвались автоматчики.

– Поможете? – спросил один из мордатых.

– Сами его привезли, сами и доставайте, – ответил за всех гигант. – Наше дело бабу с сопляком охранять.

Настаивать мордовороты не стали. Вытащили из вертолета носилки, на которых неподвижно лежал Столин Николай Иванович. Его грудь медленно вздымалась и опускалась. А веки подрагивали. При этом лицо замдиректора типографии не выражало абсолютно никаких эмоций.

– Мужики, может, подбросите парочку ампул того препарата, что вы ему ввели? – попросил блондин. – Мне здесь по ночам плохо спится. А так без задних ног дрыхнуть буду.

– Если этот препарат регулярно вводить, то через год без задних ног в гробу дрыхнуть будешь, – оскалился один из мордоворотов. – Все, харэ языком чесать. Открывайте комнату. У нас только полчаса есть.

Гигант вытянул из кармана связку ключей, направился к дому. Следом за ним потянулись и мордовороты. Несмотря на то что они несли носилки, на которых лежал довольно-таки упитанный Столин, по их ровной и уверенной походке нельзя было сказать, что им внапряг тащить свою ношу.

Щелкнул невидимый глазу механизм. Затем загремел засов. Скрипнули несмазанные дверные петли. Гигант отступил в сторону, пропуская внутрь тесной комнатки, в которой не было ни одного окна, мордоворотов с носилками.

– Коленька, – тут же присела на кровати закутанная в простыню, бледная, как смерть, женщина.

– Папа, – закричал у нее из-за спины белобрысый мальчик семи лет от роду.

Мордовороты опустили носилки на пол. Один из них достал из кармана шприц, наполненный какой-то желтоватой жидкостью, сорвал зубами колпачок и плюнул им под ноги женщине. Затем прищурился на обнажившуюся иглу, присел на корточки и…

– Готово, – пряча в карман пустой шприц, заключил он. Затем посмотрел на часы, засек время.

Когда мордовороты покинули комнату и прогремел засов, женщина с мальчиком слезли с кровати, подползли на коленях к лежащему на носилках Николаю Ивановичу. Тот уже приоткрывал глаза. Шевелил губами:

– Родные мои…

– Коленька, – ласково прошептала Столина, крепко обнимая мужа.

Тем временем семилетний мальчик вцепился своими пальчиками в вялую папину руку. Вцепился и заплакал.

– Вы как? – прохрипел замдиректора типографии по производству, чувствуя, как к нему постепенно возвращаются силы.

– Скучаем. – Женщина сдерживала себя, чтобы не заплакать. – А ты как?

– Тоже скучаю. – Николай Иванович уже гладил по головке рыдающего сына. – Ну, ну, Алешка… успокойся, все будет хорошо…

Какое-то время вновь воссоединившаяся семья дружно рыдала. Потом же, когда эмоции немного улеглись, все трое утерли заплаканные глаза и молча поднялись на ноги. И тут Столин что-то вспомнил. Стал лихорадочно ощупывать свой пиджак.

– Ты что делаешь? – удивленно спросила его жена.

– Кое-что проверяю… – И тут он нащупал пальцами зашитый под подкладку пиджака маячок, который своей округлой формой напоминал обыкновенную батарейку – и из его груди вырвался облегченный вздох. – Не заметили… теперь точно все будет хорошо…

– Ты о чем? – не поняла женщина.

– Скоро все закончится.

И тут загремел засов. В комнату вошли двое мордоворотов. Один из них постучал ногтем по циферблату наручных часов и сообщил:

– Время подошло к концу. Ложитесь на носилки, Николай Викторович.

Обняв и поцеловав на прощание жену с сыном, замдиректора типографии по производству подчинился требованию. И снова в руке мордоворота появился шприц. На этот раз уже не с желтоватой, а с голубоватой жидкостью.

– Хороших снов, – раздалось над ухом Столина, после чего он почувствовал укол в шею, а через несколько секунд сознание покинуло его.

Глава 10

Засвистел чайник. Ларин выключил газ, плеснул кипятка в кружку, на донышке которой чернел мелко помолотый кофе. Вода вспенилась. Приобрела сначала светло-коричневый оттенок. Потом коричневый. А затем стала совсем черной. Андрей размешал кофе ложкой, сделал осторожный глоток, чтобы не обжечь губы.

В дверь позвонили. И по конспиративной квартире разнеслась мелодичная трель звонка.

– Ты гляди, не опоздала, – улыбнулся Ларин, увидев на пороге Лору.

– Исправляюсь, – улыбнулась та в ответ.

Напарники прошли на кухню. Андрей предложил женщине кофе. Но она отрицательно замотала головой. Что ж, настаивать Ларин не стал. Присел за стол, закинул ногу за ногу, как он обычно любил делать, и произнес:

– Спешу тебе доложить, что моя авантюра с маяком сработала. Теперь я знаю местонахождение жены и сына Столина. Ты не поверишь – это не Москва и даже не Подмосковье, – интриговал он. – И не какой-нибудь из областных центров. Они находятся за Уралом. В глухой-глухой тайге.

– Ничего себе, – присвистнула Лора. – Это ж надо, как их забросило. – И сразу же поправилась: – Точнее, их забросили.

– Вот снимки со спутника. – Андрей протянул руку, открыл лежавшую на столе папку, взял одну из фотографий, продемонстрировал напарнице. – Их держат в этом доме, вокруг которого на несколько десятков километров распростерся таежный лес. Никаких подъездных дорог к дому не наблюдается. Так что попасть туда можно только одним способом.

– На вертолете, – догадалась женщина.

Ларин кивнул, отложил снимок и сделал пару глотков бодрящего кофе. Затем встал, подошел к окну и выглянул на улицу. Ему в глаза засветило непривычно ослепительное утреннее солнце. Он прищурился и молвил:

– Так я и поступлю.

– Ты? – Вскинула брови Лора. – А как же я?

– Мы не знаем, сколько людей охраняют жену и сына Николая Ивановича. На снимках, сделанных со спутника, видно только троих. Но ведь могут быть еще другие, которые находятся в доме, – рассуждал Андрей. – Так что будет лучше, если я один туда отправлюсь. В одиночку расправляться с «часовыми» проще, чем вдвоем. По крайней мере для меня.

Женщина обиженно надула губки. Но спорить не стала. Знала, если Андрей уже принял решение, то вносить в него какие-либо коррективы не будет. Сколько его об этом ни проси.

– Что ж, удачи тебе, – бросила женщина. – А мне пора идти.

Когда Ларин остался один, он еще долго сидел на кухне и разглядывал спутниковые снимки дома, в котором удерживали в заложниках жену и сына Николая Ивановича Столина. А затем резко подобрался, перекинул через плечо рюкзак, куда он заранее сложил все самое необходимое, и вышел из конспиративной квартиры. Ему предстояла длинная дорога.

* * *

Тайная организация по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти за относительно непродолжительное время своего существования успела обрасти разветвленной агентурной сетью, окутавшей всю страну. Практически в каждом городе Российской Федерации у нее были свои люди. При этом ими могли быть как простые граждане, для которых слово «Родина» не являлось пустым звуком, так и преданные своему делу высокопоставленные чиновники, которые пришли на свои должности не наживы ради, а для того, чтобы улучшить жизнь народа и навести порядок на подведомственных им территориях. Иначе говоря, Павлу Игнатьевичу Дугину удалось объединить совершенно разных людей и создать из них костяк мощной и разветвленной организации. Организации, которая охватила всю страну. От Москвы до Владивостока.

Едва стоило изнуренному многочасовым перелетом Андрею Ларину выйти из здания аэровокзала, как к нему тут же подбежал добродушный толстячок, на переносице которого желтела полоска пластыря. Мужчины крепко пожали друг другу руки. Невооруженным глазом было заметно, что они являются хорошими друзьями.

Что ж, добродушный толстяк, будучи заведующим Амурской станцией скорой медицинской помощи, уже не единожды оказывал те или иные услуги Ларину. А несколько лет назад даже вытащил его с того света. Поэтому ничего удивительного в том, что между столь разными людьми завязалась дружба, не было.

В скором времени Андрей и толстяк уже поднимались на крышу городской станции скорой медицинской помощи. Там их уже ожидал вертолет с красным крестом на борту, баки которого были заправлены под самую плешку. Мужчины забрались внутрь винтокрылой машины. Приветливый пилот врубил двигатель, терпеливо дождался, когда лопасти раскрутятся, наберут необходимые обороты, а потом потянул на себя изогнутую ручку управления. И вертолет вознесся в небо.

– Фигня какая-то выходит, – прильнув к иллюминатору, произнес Ларин и стал развивать свою мысль: – Сам посуди. Ты да я занимаемся искоренением коррупции, следим за тем, чтобы вороватые чиновники не расхищали народное добро. И в то же самое время используем в своих целях казенный вертолет. Ты не находишь, что это неправильно?

Толстяк поскреб ногтем висок, шмыгнул носом и хрипло проговорил:

– Нет, не нахожу. А знаешь, почему? – прищурился он и тут же ответил на свой вопрос: – Да потому, что час назад в отделение скорой помощи поступил звонок от одного молодого парня, который заблудился в тайге. Причем не просто заблудился, но еще и сломал себе ногу. По мобильнику, с которого он позвонил, мы определили его местоположение. И, как выяснилось, этот парень находится неподалеку от того района, в котором тебя нужно высадить. Так что по большому счету служебный вертолет совершает сейчас плановый полет.

– В таком случае я забираю свои слова обратно, – улыбнулся Андрей, разглядывая проплывающие внизу завораживающие своей красотой пейзажи. – Неземная у вас здесь природа. Такое ощущение, что на другую планету попал.

– Все городские так говорят, – заметил заведующий станцией скорой медицинской помощи. – Кстати, Андрей, когда тебе отпуск дадут?

– Наверное, никогда, – засмеялся Ларин.

На что добродушный толстяк проговорил:

– В общем, когда дадут, милости прошу ко мне в гости. На байдарках по реке сплавимся. На кабана поохотимся…

– Не люблю охоту, – перебил его Андрей. – А вот на байдарках можно.

– Тогда заметано, – поймал на слове Ларина толстяк.

Мужчины смолкли. А через несколько минут Андрея начало клонить в сон. Поначалу он сопротивлялся. Тер ладонями глаза. Прислонялся щекой к холодному иллюминатору. В общем, делал все возможное, чтобы не уснуть. А потом сдался. Откинулся на спинку сиденья, склонил голову и задремал.

– Ау, проснись… мы уже на подлете… – расслышал сквозь дрему хрипловатый голос толстяка Ларин. – Эй, хватит дрыхнуть… – И он ощутил, как его ущипнули за руку. – Блин, до покойника проще добудиться, чем до тебя… Ну, хорошо, сейчас я устрою тебе бодрящий «душ».

И тут прямо в лицо одному из лучших агентов тайной антикоррупционной организации ударил мощной струей поток воздуха. Он моментально разлепил веки, подхватился. Заспанным голосом пробормотал:

– Что?.. Где?.. Куда?..

– Тебе и впрямь пора отпуск давать. А то такими темпами скоро на ходу спать будешь, – покачал головой стоявший у открытого люка толстяк.

– Мне уже пора на выход? – поежился Андрей.

– Ну, как бы да, – сказал заведующий станцией скорой медицинской помощи и стал давать ЦУ. – В общем, сейчас я спущу тебя вниз на тросе. Только одна просьба. Во время этого самого спуска – по возможности не двигайся, а то тебя может раскачать, и тогда трос запутается в ветках деревьев. А такое ни тебе, ни мне, ни пилоту – ни к чему. Ясно?

– Что ж тут непонятного… – кивнул Ларин, решительно шагнул к открытому люку и посмотрел на колышущиеся внизу верхушки сосен…

…Густой таежный лес встретил Андрея не очень-то гостеприимно. Повсюду навален бурелом. В пропитанном сыростью воздухе роится гнусная мошкара, комарье. То тут, то там попадаются на глаза змеи. И это хорошо, если попадаются. Ведь если не заметишь, наступишь на одну из них, то пиши – пропало. Яд моментально парализует все твое тело, и ты, одеревенелый с ног до головы, упадешь на землю. Станешь звать на помощь. Но никто не откликнется на твои крики. Так как вокруг на многие километры нет ни одной живой души. И в итоге ты умрешь.

А потому Ларин не спешил и был предельно осторожен. Вымерял каждый шаг, чтобы не накликать на себя беду. Тем временем уже смеркалось. В лесу становилось все темнее и темнее.

– Так-с… – пробормотал Андрей, замер на краю канавы, в которой квакали лягушки, достал GPRS-навигатор, сверился с картой. – Угу, понятно… еще каких-то три километра, и я буду на месте…

Невыносимо зудели покусанные комарами руки. По исцарапанному ветками лицу вперемешку с кровью лился пот. Ноги подгибались. Однако Ларин не останавливался, упорно двигался к намеченной цели – срубу, в котором удерживались в заложниках супруга и сын Николая Ивановича Столина. При этом он постоянно поглядывал на экран навигатора, чтобы не сбиться с пути.

Наконец впереди показалась залитая призрачным лунным светом делянка, посреди которой стоял тот самый дом. Возле него расхаживал широкоплечий гигант с автоматом на плече. Андрей снял рюкзак, залег за поваленной сосной. Тихо взвизгнула молния. На влажный мох легли прицел, приклад, ствол, еще какие-то детали. Антикор быстро и умело собрал из этого «конструктора» компактную снайперскую винтовку. Поудобнее расположился. Прищурил левый глаз, а правым приник к окуляру прицела, который он переключил на режим «ночного видения». Слегка повел винтовкой.

– Есть, – совместив перекрестье прицела с головой автоматчика, прошептал себе под нос Ларин, а затем резко нажал на спусковой крючок.

Гигант даже не успел понять, что произошло. Замертво рухнул на траву. Андрей подобрался и, стараясь не наступать на сухие ветки, зашагал к срубу. Вскоре он уже стоял над покойником, который своими стеклянными глазами смотрел в вечернее небо. Небо, которое было буквально усыпано звездами.

– Минус один охранник, – еле слышно обронил Ларин. – Эх, знать бы, сколько их еще осталось. Ну, ничего, сейчас узнаем.

Положив рядом с убитым гигантом снайперскую винтовку, Андрей достал из рюкзака пистолет с накрученным на него глушителем. Снял с предохранителя. И на цыпочках подкрался к входной двери. Та оказалась незапертой. Он приоткрыл ее и просочился внутрь дома.

Просторный коридор тускло освещал проникающий через незашторенные окна лунный свет. Туда-сюда гулял сквозняк. Мягко ступая по половицам, Ларин неспешно шел по коридору, то и дело заглядывая в попадающиеся ему на пути комнаты. Благо ведущие в них двери – все до одной были распахнуты настежь.

«Такое ощущение, что в доме никого нет», – подумалось Андрею, когда он проверил очередную комнату, которая, как и предыдущие, оказалась совершенно пустой.

И тут коридор совершил крутой поворот на девяносто градусов. Вместе с ним совершил этот поворот и Ларин. Коридор сузился, а в скором времени уперся в тупик. Вернее, не в тупик, а в две двери. Одна из них была слегка приоткрыта, и из-за нее доносился прерывистый храп. Другая же была закрыта на засов и, судя по всему, еще и на ключ. Так как в узенькой щелке между дверной коробкой и дверным полотном Андрей рассмотрел ригель замка.

«Скорее всего здесь и держат семью Столина, – решил антикор. – Ладно… для начала надо с охранниками разобраться».

С этими мыслями он вскинул пистолет, слегка толкнул ногой приоткрытую дверь, из-за которой доносился храп.

Скрип дверных петель заставил коротко стриженного блондина и мужичка с изъеденным оспой лицом, которые спали бок о бок на просторной надувной кровати, заворочаться. Последний даже приоткрыл глаза. Затуманенным взглядом посмотрел на вошедшего в комнату Ларина, который тут же направил на него пистолет. Тряхнул головой, думая, что все это ему снится.

Раздался хлопок, будто кто-то откупорил бутылку шампанского. На простыню, подушку, лицо блондина брызнула кровь. Последний сквозь сон провел по щеке пальцами. Что-то промычал. Разлепил веки. Сначала посмотрел на свои пальцы, которые были все в крови. Затем перевел взгляд на напарника, во лбу которого краснела аккуратная дырочка, проделанная пулей. Ну а потом обратил внимание и на Андрея.

– Ты кто? – Блондин уже тянулся трясущейся рукой к автомату, который лежал на полу.

– Дед Пихто, – срифмовал на ходу Ларин и нажал на спусковой крючок.

Блондин, который так и не успел дотянуться до оружия, дернулся и рухнул с надувной кровати. Упал простреленной грудью на свой автомат.

– Теперь минус три, – подвел счет убитым Андрей. – И надеюсь, что я вышел в ноль.

Надежды Ларина оправдались. Так как на втором этаже других охранников не обнаружилось. А потому он спокойно включил в коридоре свет, подошел к двери, закрытой на засов, постучал в нее костяшками пальцев.

– Госпожа Столина, вы там? – громко спросил Андрей и прислушался.

Ответом ему была тишина. Тогда он повторил свой вопрос. На этот раз за дверью послышалось какое-то движение, шушуканье.

– Я хороший друг вашего мужа, – соврал Ларин, чтобы расположить к себе женщину, вывести ее на диалог. – И я здесь для того, чтобы освободить вас с сыном.

Уловка сработала.

– Кто вы такой? – донеслось до его слуха.

– Я же сказал, что являюсь хорошим другом вашего мужа, – произнес Андрей.

И снова воцарилась тишина. Но продлилась она недолго.

– Вы действительно хотите нас освободить? – раздалось из-за запертой двери.

– Да. – Ларин уже начинал терять терпение. – Ну, так как? Вы не против? – пошутил он, чтобы разрядить напряженную обстановку.

Отодвинув засов, Андрей озадаченно посмотрел на замочную скважину. Наморщил лоб. Мол, а где же взять ключ? Решение пришло быстро. Вместо того чтобы обыскивать убитых охранников, он шагнул назад, вскинул пистолет, прицелился в замочную скважину. Но прежде чем нажать на спуск, предупредил женщину:

– Я сейчас выстрелю в замок. И будет лучше, если вы с сыном отойдете от двери. Я хоть и хороший стрелок, – прозвучало без лишней скромности, – но иногда пули имеют свойство лететь не туда, куда нужно. Да и мало ли – отрикошетит.

– Хорошо, – отозвалась та.

Вокруг ствола пистолета, который Андрей держал уже в опущенной руке, закручивалась спиралью вытекающая из глушителя тонкая струйка порохового дыма. На нее завороженно смотрели и женщина, и ее семилетний сынишка, которые, поджав ноги, сидели в углу комнаты.

– Вы говорили, что дружите с моим супругом. Но раньше я вас никогда не видела, – переведя взгляд на Ларина, наконец, обронила Столина.

– И не могли видеть. В силу того, что я живу далеко от Москвы и мы с вашим мужем встречались не так уж и часто, – снова соврал во благо дела Андрей. – Ладно… пора отсюда выбираться… – С этими словами он достал мобильник, набрал номер. – Салют медикам… да, все нормально… они в безопасности, так что можешь нас забирать…

Через несколько минут Ларин и женщина со своим семилетним сыном, которого она крепко держала за руку, уже стояли на крыльце сруба и всматривались в звездный горизонт. Вот-вот там должен был появиться вертолет Амурской станции скорой медицинской помощи.

Наконец вдалеке приветственно заморгали красные проблесковые маячки. Андрей расплылся в широкой улыбке, предвкушая скорую встречу с добродушным толстяком, над заманчивым предложением которого он уже успел не только хорошенько подумать, но и принять по нему окончательное решение. Совместному отпуску, который предусматривал сплав на байдарках, быть! И точка! Антикор уже даже мысленно представлял себе, как обрадуется этой новости толстяк. По-дружески похлопает его по плечу и скажет что-то типа того: «ну и оторвемся же мы с тобой».

– Скоро увидишь своего папу, – подмигнул мальчику Ларин.

– Спасибо вам, – проговорила женщина.

– Говорить спасибо пока рано, – бросил Андрей. – Вот когда вы окажетесь…

Его слова проглотил оглушающий стрекот лопастей зависшего над делянкой вертолета с красным крестом на борту. Люк открылся. В образовавшемся проеме показался улыбчивый толстяк, который приветственно помахал Ларину рукой. Затем он что-то сказал пилоту. Видимо, отдал команду на снижение.

Вдруг произошло то, чего никто не ожидал. Из-за расположенной неподалеку сопки, треща лопастями, выплыл еще один вертолет. Военный. «Ми-24». Оснащенный ракетами. И тут одна из этих ракет выстрелила. Оставляя за собой длинный дымный шлейф, снаряд со свистом пронесся над верхушками сосен и угодил прямо в пилотскую кабину вертолета Амурской станции скорой медицинской помощи.

Сначала весь фюзеляж объяло, поглотило клубящееся огнедышащее облако. Затем это самое облако в один миг потухло, почернело. И из него на землю, один за другим, посыпались искореженные и дымящиеся обломки взорванного вертолета.

Тем временем «Ми-24» заложил над лесом дугу и, набирая скорость, гигантской стрекозой понесся прямо к срубу. Подвешенные под крыльями винтокрылой машины ракеты грозно смотрели своими красными боеголовками на неподвижную троицу на крыльце. Первым оправился от шока Андрей:

– Бежим в лес! – прокричал он, но почему-то сразу же поменял свое решение. – Нет, не в лес! В дом! Скорее в дом!

Ларин буквально затолкал внутрь сруба оцепеневших женщину с ребенком, еще раз покосился на дымящиеся обломки вертолета Амурской станции скорой медицинской помощи, под которыми покоилось обгоревшее тело его друга, скрежетнул зубами и, перевалившись через высокий порог, закрыл за собой дверь на все замки. Потом абсолютно сумасшедшим взглядом осмотрелся по сторонам.

– Спрячьтесь в той комнате, в которой вас держали… и не высовывайтесь оттуда… – непослушным языком проговорил Ларин. – Живее… живее…

Вышедшая из оцепенения женщина подхватила сына на руки и побежала по коридору. Ларин же как угорелый начал носиться по всему дому и закрывать окна. А когда он покончил с этим занятием, то метнулся в комнату, где лежали тела двух убитых им охранников. Вооружился автоматами.

– Что ты творишь?.. Это тебе не поможет… – растерянно бубнил он себе под нос, а сам тем временем передергивал затворы, – не поможет… точно, не поможет… но я же должен что-то делать…

Внезапно мечущийся по комнате взгляд Андрея остановился на тумбочке. Он зачем-то бросился к ней. Распахнул дверцу. На пол посыпались перемотанные синей изолентой автоматные рожки, динамитные шашки с торчащими из них фитилями, консервы с тушенкой…

– Вот, что значит – интуиция, – пробормотал Ларин и стал запихивать все это добро к себе в рюкзак – только консервы не брал.

Вскоре он уже бежал по коридору. Лямки забитого под завязку рюкзака терли ему плечи. И тут Андрей остановился как вкопанный, запрокинул голову и вылупил изумленные глаза на один из светильников на потолке. А если быть точным – не на светильник, а на прикрученную рядом с ним к балке перекрытия миниатюрную веб-камеру, которой он раньше не заметил. Теперь ему стало понятно, откуда взялся этот чертов военный вертолет с ракетами.

Корить себя за неосмотрительность и посыпать голову пеплом не было времени. Ларин вбежал в просторную гостиную, посреди которой стоял круглый стол из дуба, подбежал к окну, прижался спиной к стенке, слегка приоткрыл занавеску и выглянул на улицу.

С зависшего над делянкой «Ми-24» уже спускались на тросах люди в обтягивающих черных костюмах и масках типа «ночь». Каждый из них был вооружен короткоствольным автоматом с лазерным прицелом да парой-тройкой дымовых шашек. Едва касаясь подошвами своих берцев земли, они тут же щелкали карабинами, отцепляясь от тросов, и вскидывали автоматы.

– Один, два, три, четыре, пять, шесть… – И тут Ларин сбился со счета, прикусил до крови нижнюю губу. – Да сколько же вас? И кто вы, к черту, такие? Ниндзя, что ли?

Десантировав последнюю «маску», пилот военного вертолета набрал высоту и полетел прочь. Андрей проводил напряженным взглядом исчезающую за сопкой винтокрылую машину и стал наблюдать за передвижениями тех, кого он назвал «ниндзя».

Неизвестные с короткоствольными автоматами окружали сруб. Брали дом в кольцо. При этом делали это слаженно и молча, общаясь между собой на языке условных жестов. Что выдавало в них настоящих профессионалов. И это не могло не напрягать Ларина. Ведь одно дело, если тебе противостоят профаны, которые лишь корчат из себя спецов. И совсем другое – хорошо натренированные бойцы, которые понимают друг друга без слов.

Когда «ниндзя» полностью окружили сруб, один из них закричал, надрывая горло. Его речь эхом разносилась по округе:

– Эй, мудак! Оставь Столину с сыном в покое и выходи из дома с поднятыми руками! И тогда твоя смерть будет быстрой. В противном случае, ты умрешь медленно, в муках. Сначала мы отрежем тебе яйца, и ты их сожрешь. Затем прострелим тебе колени и заставим на них ползать. Потом запихнем в твой анус гранату и выдернем чеку. Так что хорошенько подумай, прежде чем примешь решение. На его принятие мы отводим тебе ровно минуту. Время пошло.

Естественно, выходить с поднятыми руками Андрей не собирался. Особенно на таких условиях, которые ему только что озвучили. При этом он решил подыграть «маскам», чтобы на время усыпить их бдительность и сделать им один «сюрприз».

– Я являюсь агентом тайной организации по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти. Слышали о такой? – отойдя от окна к круглому дубовому столу в центре гостиной, прокричал на весь дом Ларин.

И этот его крик, пройдя через толстые бревенчатые стены дома и наглухо задраенные тройные стеклопакеты, долетел до слуха «масок» едва ли не шепотом. Но они поняли каждое сказанное им слово. Поняли и тут же стали обмениваться взглядами. Наконец тот из них, кто еще совсем недавно стращал Андрея отрезанием яиц, снова заорал, надрывая глотку:

– Слышали, – ответил он за всех. – И что?

– А то, что руководитель антикоррупционной организации, которая, между прочим, насчитывает около тысячи агентов, объявил рынку поддельных документов войну. Бросил всю свою тысячную армию на его тотальное уничтожение. И я, если продолжать выражаться военным языком, являюсь этаким разведчиком, которому перед грядущей тотальной зачисткой рынка фальшивых документов поручили проникнуть в тыл врага и разнюхать, что там к чему. А нюх у меня отменный, – расхаживая по гостиной, вещал Андрей. – Вот я и разнюхал, что жену и сына одного из заместителей директора типографии Гознака удерживают в заложниках. В общем, я решил проявить геройство, освободить их, но не рассчитал своих сил… Что ж, признаю поражение и готов выйти с поднятыми руками… Однако с одним условием – вы меня не убиваете, взамен же я сдаю вам руководителя антикоррупционной организации и все явки-пароли… После чего вы меня отпускаете, идет?

– Это ты сжег подпольную типографию и убил ее владельца – Шпаковского? – последовал провокационный вопрос.

– Нет, не я, – во второй раз за сегодняшний день соврал Ларин, тем не менее сказанное им прозвучало убедительно и правдоподобно. – Это другие агенты. Я же говорю, что война уже началась. Сначала ее жертвой пал Шпаковский и его телохранители. Следующим же падет тот, на кого вы работаете. Ну и некоторым из вас, а возможно, и всем вам придется сложить головы, когда вы будете защищать своих покровителей. Но вы можете избежать такой развязки, если примете озвученное мною условие. Ведь в таком случае вы сыграете на опережение, уничтожив «генерала» антикоррупционной армии, а вместе с ним и всех его «солдат».

«Ниндзя», который завел разговор с Андреем, взял паузу. Связался с кем-то по спутниковому телефону. А после продолжительной «консультации», которая длилась чуть ли не пять минут, отнял трубку от уха и огласил:

– Условие принимается. Выходи с поднятыми руками!

– Хорошо, я сейчас выйду! – бросил громко Ларин.

После чего он достал из рюкзака динамитную шашку и коробок спичек. Вышел из гостиной в коридор. Приблизился к двери. Чиркнул спичкой о черную полоску на коробке. Головка спички вспыхнула оранжево-синим пламенем. В ноздри Андрею просочилась едкая струйка белесого дыма. Он закашлялся, поморщил нос, поднес зажженную спичку к кончику длинного фитиля, торчавшего из шашки. Тот сначала загорелся. Потом огонь потух. И тонкая веревочка фитиля начала стремительно тлеть.

– Ну что, как говорится, с Богом, – произнес антикор, хоть и являлся при этом атеистом.

Щелкнули один за другим замки. Дверь слегка приоткрылась. Ларин даже не стал выглядывать на улицу, сразу же метнул динамитную шашку в образовавшийся проем. Та запрыгала по ступенькам, покатилась по траве, а затем уткнулась в носок ботинка одного из «ниндзя», который выделялся на фоне своих непомерно длинными руками, прямо как у шимпанзе. Последний с удивлением посмотрел на тлеющий фитиль. Посмотрели на него и другие застигнутые врасплох «маски», которые не были готовы к подобному «сюрпризу».

– Получайте, уроды! – крикнул им Ларин и захлопнул дверь.

Прежде чем длиннорукий догадался нагнуться и затушить тлеющий уголек фитиля пальцами – прогремел сильный взрыв. Взорвавшаяся динамитная шашка в буквальном смысле этого слова разорвала его на куски, которые разбросало в стороны. Досталось и стоявшим рядом с ним «ниндзя». Одному оторвало кисть руки. Другому обожгло половину лица.

– «Огонь»! Убить козла! – закричал тот, кто еще совсем недавно вел переговоры с Лариным.

Короткоствольные автоматы огрызнулись длинными очередями. Пули вонзались в бревна, разносили в щепки ставни, вдребезги разбивали стекла в окнах. Пригнувшийся Андрей стремглав несся по коридору. Вдруг он замер. Посмотрел на веб-камеру, прикрученную к одной из балок перекрытия на потолке. Недолго думая сбил ее прикладом автомата. Та грохнулась на пол, разлетелась на микросхемы.

– За мной! Скорее за мной! – вбежав в комнату, в которой находилась Столина с семилетним сыном, прокричал Ларин.

Ничего не говоря, перепуганная до смерти женщина взяла мальчика на руки и бросилась вслед за Андреем, который уже исчез за поворотом коридора.

Тем временем «ниндзя» прекратили огонь. Принялись в спешном порядке перезаряжать автоматы. Делали это с завидной быстротой. Отчего складывалось впечатление, что они каждый день оттачивают данную процедуру.

Пока же «маски» доставляли в магазины патроны, Ларин «хозяйничал» на кухне. Вырывал из объемного двухстворчатого холодильника и соседствующей с ним, не менее объемной, морозильной камеры полку за полкой. На большой ковер, который покрывал собою весь пол кухни, беззвучно падали пакеты с молоком, кефиром, прозрачные контейнеры с едой, завернутые в запотевшие целлофановые пакеты окровавленные куски мяса. Столина с сыном молча стояли у электроплиты и наблюдали за странными на первый взгляд действиями Андрея.

Он выпотрошил абсолютно все содержимое холодильника и морозильной камеры на ковер.

– Прячьтесь, – торопливо проговорил Андрей, обращаясь к женщине с мальчиком.

– Куда? – недоуменно вскинула брови жена замдиректора типографии по производству.

– В холодильник. Ну же, живее, – поторопил он.

Больше не задавая никаких вопросов, Столина с сыном кое-как втиснулись в дышащее обжигающим холодом «чрево» рефрижератора. Ларин тут же захлопнул за ними дверцу, заметался по углам кухни, заворачивая в ковер все то, что еще недавно находилось в холодильнике и морозильной камере: выдранные им оттуда полки, пакеты с молоком, прозрачные контейнеры с едой…

Потом он запихал ковер со всем завернутым в него «добром» в шкафчик под раковиной. Пробежался взглядом по дощатому настилу пола. Удовлетворенно хмыкнул себе под нос, ссутулился, ужался, забрался в морозильную камеру и плотно закрыл за собой дверцу.

Через полминуты в дом ворвались озлобленные люди в черных масках, типа «ночь». Ворвались и сразу же разделились на три небольшие группы, по четыре человека в каждой, и принялись обыскивать все комнаты, находящиеся на первом этаже.

– У нас чисто! – вскоре донеслось многоголосое.

– И у нас такая же картина! – раздалось в ответ акапельное.

– У нас тоже чисто! – в один голос отозвались четверо «ниндзя», еще раз окинули пустынную кухню своими мечущимися из стороны в сторону взглядами и вывалили в коридор.

Там все три группы вновь слились в одну. И люди в черных масках, типа «ночь», с криками «они на втором этаже», «больше им спрятаться негде», «они точно там» – дружной толпой ломанулись к винтовой лестнице, ведущей на мансарду. Полукруглые металлические ступеньки задрожали под их топочущими ногами.

Дверца морозильной камеры распахнулась. Трясущийся от холода Ларин вывалился наружу. Тряхнул головой. Подобрался. Затем открыл дверцу рефрижератора. И на него оттуда уставились две пары заледеневших глаз. Женщина с мальчиком стучали зубами и кусали посиневшие губы.

– Значит, так, – помогая замерзшим женщине и ребенку выбраться из холодильника, торопливо проговорил Андрей. – Сейчас нам придется быстро и долго бежать. Так что, госпожа Столина, будет лучше, если вы дадите мне на руки своего сына.

Спорить супруга замдиректора типографии по производству не стала. Она своим женским чутьем ощутила, что Ларин не бросит ее сынишку в опасности.

Андрей выбрался через разбитое окно на улицу. Протянул руки. Принял мальчишку, посадил к себе на плечи. Тот сразу же крепко обхватил своими ручками его мускулистую шею. Затем антикор помог спуститься женщине.

– Ну, а теперь – бежим! – скомандовал он, вскидывая автомат.

И они побежали. Под их ногами заскрежетали еще дымящиеся обломки вертолета станции Амурской скорой медицинской помощи. В ноздри просачивался противный запах гари. А когда покореженные части фюзеляжа винтокрылой машины остались позади, беглецы ускорились. Рванули к темному лесу. У Ларина не было никакого плана. Он просто действовал по наитию.

В то же самое время люди в черных масках, типа «ночь», уже обыскавшие второй этаж дома и, естественно, никого там не обнаружившие, вывалили на улицу. Стали растерянно метаться из стороны в сторону. И тут один из них заметил беглецов, фигуры которых едва просматривались на фоне темного леса.

– Вон они! – заорал он, указывая на них рукой.

И «ниндзя» тут же бросились за ними в погоню. На ходу вскидывали короткоствольные автоматы. Но почему-то не стреляли. Видимо, у них был приказ взять Андрея живым.

Ветки хлестали по лицу. Под подошвами ботинок хлюпал мох. Цепляясь плечами за стволы сосен, Ларин и женщина пробирались в чащу леса. Сидевший на плечах у анктикора мальчик то и дело испуганно оборачивался на преследователей, которые черными тенями мелькали между деревьев. Ему, семилетнему пацану, казалось, что все это кошмарный сон. И стоит ущипнуть себя за руку, как он тут же проснется на мягкой кроватке. Но сколько ни щипал себя Столин-младший, а ничего не происходило. Его кошмарный «сон» продолжался.

– Эти дяди нас догоняют… – пропищал он в какой-то момент сдавленным голоском.

– Знаю, – откликнулся Андрей и стиснул зубы.

Впереди показалась крутая горка с уклоном где-то под шестьдесят градусов. При этом весь ее склон был завален буреломом. Ларин осмотрелся по сторонам, выискивая взглядом обходной путь. Но такового поблизости не просматривалось. Горка длинным валом тянулась через лес.

– Взбираемся, – бросил Ларин.

Ноги путались в цепких ветках. Словно чьи-то руки, они хватали беглецов за колени, за лодыжки. Не пускали идти дальше. Но Андрей и немного поотставшая от него женщина не сдавались. Медленно, шаг за шагом, продвигались к вершине горы. Ко всему прочему на их пути попадались поваленные стволы деревьев – такие толстые, что через них не переступишь. А если переступишь, то невольно сядешь на шпагат. Поэтому Ларину и супруге Столина приходилось наваливаться на эти стволы своими животами и, цепляясь пальцами за торчащие из них сучки, подтягивать руками собственные тела. Подтягивать, чтобы перебраться на противоположную сторону толщенного ствола.

Наконец «верхотура» была взята. Выбившийся из сил Андрей, чтобы не упасть, обхватил руками дерево, прижался разгоряченной щекой к шершавой, как наждачка, коре. То же самое сделал и сидевший у него на плечах мальчик. Женщина же плюхнулась на «пятую точку», зажала голову между коленями. Ее мутило.

– Дяди приближаются, – вновь пропищал Столин-младший, поочередно тыча указательным пальцем в черномасочников, взбирающихся по склону горы.

– Придется тебе немного побегать самому, – проговорил Ларин, снимая с плеч мальчика.

Как только тот почувствовал землю под ногами, тут же бросился к маме, обнял ее. Женщина вскинула голову, прижала его к своей груди. Андрей уже доставал из рюкзака одну за другой динамитные шашки. Попутно поджигал фитили.

– Убегайте, я вас догоню, – пробормотал он.

Несмотря на сильную усталость и тошноту, Столина поднялась, взяла сына за руку. И они заспешили к противоположному склону горы.

– А как вам такой ход, ублюдки? – Оскалился Ларин и принялся бросать дымовые шашки с практически истлевшими фитилями в людей в черных масках, которые взбирались по заваленному буреломом склону.

Поочередно, с интервалом в секунду, прогремели пять взрывов. Двое «ниндзя» упали замертво. Еще парочка контуженных взрывной волной зажали уши, из которых хлынула кровь, ладонями и завыли от боли. Уцелевшие же, а было их немало, восемь человек, словно по команде вскинули автоматы и открыли по Андрею шквальный огонь, уже забыв про полученный ими приказ – «брать агента тайной организации по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти живым». Но ни одна из выпущенных ими пуль не достигла своей цели. Так как антикор вовремя успел укрыться за деревом.

И вот, когда расстрелявшие все патроны черномасочники дружно стали перезаряжаться, доставляя в магазины своих короткоствольных автоматов новые рожки, Ларин побежал прочь, при этом петляя меж сосен. Он уже видел спускающихся с противоположного склона горы женщину с мальчиком.

Тем временем контуженные взрывом «ниндзя» продолжали выть ранеными волками. Они сдирали с себя маски, вытирали ими кровоточащие уши. Широко открытыми глазами смотрели на своих товарищей, которым повезло больше. Они словно спрашивали у них – ну почему досталось именно нам, а не кому-нибудь из вас? Где справедливость?

Один из восьмерых уцелевших черномасочников достал спутниковый телефон, набрал по памяти длинный номер. На том конце линии ему тут же ответили. Он торопливо доложил абоненту текущую обстановку. Замолчал, дожидаясь ответа. Тот не заставил себя долго ждать:

– Какого хера я вам деньги плачу? Вас же целая группа была. А сейчас только восемь штыков осталось. В общем, если вы упустите эту бабу с пацаном, а вместе с ними и этого агента-антикора – я вас самолично кастрирую, – вырвался из динамика грозный голос.

– Мы исправимся, – пообещал черномасочник, и на том конце телефонной линии раздались гудки.

Восемь «ниндзя» заспешили к вершине горы. Их же контуженые товарищи поочередно закричали им вслед:

– Эй, а мы?

– Вы что, нас здесь оставите?

Но на их вопросы так никто и не ответил. А обладатель спутникового телефона лишь обернулся, виновато развел руками, мол, сами все понимаете. И был таков.

Под ногами с характерным хрустом ломались ветки. Время от времени противно чавкал мох. Женщина и ее семилетний сын, которые отчаянно продирались сквозь густые заросли можжевельника, едва ли не каждую секунду вскрикивали от боли, которую причиняли то и дело впивавшиеся им под кожу острые иголки.

– Мама, я больше не могу, – еле слышно пропищал мальчик и неожиданно упал на колени.

– Вставай, сынок… Нужно идти… – запыхавшимся голосом произнесла женщина и склонилась над сыном, – нужно идти… ты слышишь?

– Я не могу, – пролепетал Столин-младший, вытирая вспотевшее и раскрасневшееся лицо подолом майки. – Понимаешь – не могу.

– Тогда я возьму тебя на руки…

Невдалеке уже слышались голоса преследователей. Обессиленная женщина на полусогнутых ногах, прижимая к груди сына, медленно плелась, продиралась сквозь можжевельник. В какой-то момент перед ее глазами все поплыло. Она закачалась из стороны в сторону, будто стояла ногами не на земле, а на палубе судна, попавшего в шторм. Казалось, что вот-вот, и супруга замдиректора типографии по производству потеряет сознание, упадет, придавит всем своим телом сына. А тот, обессиленный, не сможет выбраться из-под матери. И задохнется.

Вдруг женщину кто-то схватил за запястье. Она повернула голову, затуманенным взглядом посмотрела на Ларина. Последний тут же оценил обстановку – завел руку за спину, вытащил из бокового кармашка рюкзака стеклянный флакончик, свинтил с него крышечку и поднес к лицу женщины. Та уловила резкий запах нашатырного спирта. Шмыгнула носом. И как только она это сделала, в ее голове моментально наступило просветление. Затем Андрей дал нюхнуть нашатыря и мальчугану. После чего и тот вернулся к жизни. Стал выглядеть слегка бодрее.

– Хорошо, что из дому прихватил, – проговорил Ларин и сам приник носом к флакончику. – У-у-ух, забористая вещь. – У него аж глаза на лоб полезли. – Кто-нибудь еще желает?.. Ладно, побежали… а ты давай ко мне на плечи… кстати, как тебя зовут?

– Алешка, – ответил мальчик, хватаясь за протянутую ему руку.

– А меня Андрей.

И тут до слуха вновь воссоединившихся беглецов стали доноситься голоса их преследователей:

«Черт, куда они запропастились?»

«А хер их знает».

«Не растворились же они в воздухе».

«Смотрите, ветки можжевельника поломаны».

«Вперед. Далеко они от нас с этим малолетним сопляком не уйдут».

У Ларина, впрочем, как и у женщины, открылось второе дыхание. Усадив на плечи мальчугана, антикор взял за руку супругу Столина, и они побежали. Вернее, не побежали, а стали продираться сквозь густые заросли можжевельника, которые, казалось, никогда не закончатся.

Но всему приходит конец. Вскоре ненавистные заросли расступились, и беглецы выбрались на небольшую полянку, посреди которой стояло странное сооружение. Оно было похоже на Стоунхендж в его уменьшенной копии. С десяток довольно-таки высоких каменных блоков, которые стояли друг от друга на расстоянии метра-полутора, образовывая круг. Сверху ни них громоздились плоские каменные плиты. В центре же этого странного и явно древнего сооружения виднелась не менее странная инсталляция. Несколько валунов, на которых были выбиты рунические символы, опять же образовывали круг, внутри которого чернела глубокая яма. Впрочем, то была не яма. Ведь как только беглецы приблизились к валунам, то…

– Это же вход в подземную пещеру, – присвистнул Андрей, разглядывая ромбовидную дыру, которая чернела на фоне выступающей из земли серой скальной породы. – И из него дует ветер. Значит, пещера сквозная. А следовательно, она куда-то нас выведет.

Между стволов деревьев уже мелькали черномасочники со вскинутыми автоматами. Их яростные глаза горели в темноте инфернальными красными огоньками. Отчего казалось, что это не люди, а какие-то демоны, выбравшиеся из преисподней.

– Лезем в дыру, – решительно проговорил Ларин.

– А если мы в ней заблудимся? – пролепетала женщина.

– Не заблудимся. А если и заблудимся, то как-нибудь выберемся, – сказав это, Андрей поставил мальчика на землю, достал из рюкзака фонарик, произнес фразу, уже набившую оскомину: – Хорошо, что из дому прихватил. – И выстреливший луч яркого света ударил в глубь дыры. – Тут совсем невысоко. Прыгнуть можно. Давайте спускайтесь, а я за вами следом.

Первой погрузилась в дыру женщина. За ней мальчик. Ларин бросил взгляд на приближающихся черномасочников и сиганул в дыру. Сиганул и тут же почувствовал твердую основу под ногами.

– Куда дальше? – раздался сбоку женский голос.

Андрей повертелся. Луч света заскользил по стенам и выхватил из темноты узкий проход – метр на метр.

– Эх, жаль, что все динамитные шашки потратил, – вздохнул Ларин. – Мы бы сейчас юркнули в этот проход, а я бы потом завалил его взрывом. И отрезал бы от нас этих уродов в масках. Ладно… хорошая мысля приходит опосля… Лезем в проход. Посмотрим, куда он нас выведет – надеюсь, что не в преисподнюю.

Если высокому Ларину и отнюдь не низкорослой женщине приходилось продвигаться по проходу на карачках, стирая колени в кровь – то вот находящийся между ними мальчик, который был почти метр ростом, спокойно шел на своих двоих. Лишь голову иногда пригибал, чтобы не ушибиться о скальные выступы. Пока же преследователей было не видно и не слышно. Но Андрей знал, что они обязательно спустятся в пещеру. А потому нужно было спешить.

Совершив несколько довольно крутых поворотов, узкий проход выплюнул ползущую по нему троицу в просторную пещерную «комнату». Бьющий из фонарика луч света заплясал по стенам, выхватывая выбитые в них рунические символы, которые своими переплетающимися загогулинами напоминали китайские иероглифы.

– Да, здесь, наверное, в древние времена первобытные люди жили, – предположил Ларин.

– Не знаю, кто тут жил, но я уже слышу голоса наших преследователей, – произнесла женщина, прижимая к бедру белобрысую головку сына.

– Мама, а тут вампиры водятся? – испуганно спросил мальчуган.

– Есть, Леха, – сказал Ларин и добавил: – И сейчас они гонятся за нами.

Еще какое-то время Андрей лихорадочно водил фонариком по сторонам, выискивая выход из пещерной «комнаты». Наконец луч света зацепился за искомое. Это был такой же проход, как тот, из которого только что выбрались беглецы. Правда, намного шире. И это радовало. Ведь у Ларина и супруги Столина все колени были стерты в кровь. А «сыпать соль на старые раны» им не очень-то и хотелось.

И снова троица двинулась вперед. Двинулась в неизвестность. Так как было совершенно не понять, куда выведет или заведет этот проход. На поверхность? Или, может быть, в тупик? Как бы оно там ни было, а беглецы надеялись на лучшее.

Вдруг до слуха троицы, которая буквально только что покинула пещерную «комнату», оттуда же долетело грозное, брошенное кем-то из преследователей:

– Мы вас все равно догоним! Слышите? Догоним! Клянусь своим автоматом!

– Засунь свой автомат себе в задницу! – крикнул в ответ Андрей, а потом бросил через плечо идущему за ним мальчику: – Извини, вырвалось.

– Да он и не такие слова знает, – подала голос женщина.

С каждым шагом проход, по которому двигались беглецы, становился все более широким. А гуляющий по нему сквозняк все более сильным. Это говорило о том, что выход из пещеры уже близко.

– Смотрите, – радостно закричал Столин-младший, указывая пальчиком в перспективу «тоннеля».

– Вижу, – ухмыльнулся Ларин и выключил фонарик, в котором уже не было никакой надобности.

Спустя минуту беглецы уже выходили из прохода на сумрачный лунный свет. Выходили и замирали, как вкопанные. А их лица становились при этом мрачными, как и висевший высоко в ночном небе затянутый облаками полумесяц.

– Блин, – скрежетнул Андрей зубами, подходя к краю скалистого берега.

И это антикор еще мягко выразился. Находись сейчас вместе с ним Лора, она непременно вспомнила бы какую-то там мать. И с ней трудно было бы не согласиться. Ведь пещера вывела беглецов на этакий полуостровок, врезающийся своими довольно-таки высокими, трехметровыми скалистыми берегами в широкую бурлящую реку. Переплыть которую было просто нереально. Только прыгни в воду, и тебя сразу снесет мощным течением. Снесет к чертовой матери.

– И что мы будем делать дальше? – загробным голосом спросила женщина, беря сына на руки.

Ответ на этот вопрос хотел бы знать и сам Ларин, который лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации. А таковой все никак не находился. По той простой причине, что его не было. И когда до Андрея это, наконец, дошло, он принял единственно верное решение, которое принял бы любой агент тайной организации по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти, окажись он сейчас на его месте – сражаться до последнего вздоха, последней капли крови. Невзирая на то, что задание провалено.

– Зайдите мне за спину! – вскинув автомат и нацелив его на черную дыру прохода, из которой в скором времени должны были появиться черномасочники, железным голосом отчеканил Ларин.

– Все уже кончено. Может, лучше сдадимся? – сглотнула супруга замдиректора типографии по производству.

– Зайдите мне за спину! – повторил свою просьбу Андрей и добавил: – Мужчина должен защищать женщин и детей до того момента, пока в его жилах течет кровь, – прозвучало немного пафосно и, тем не менее, убедительно. – А когда я погибну, защищая вас – сдавайтесь! Но пока я жив, мы будем бороться до последнего. Идет?

Проникнувшись только что прозвучавшей речью, жена Столина еще крепче прижала к трепещущей груди сына и зашла Ларину за спину. Зашла и тут же ощутила себя, как за каменной стеной.

Не прошло и минуты, как из прохода стали доноситься торопливые шаги вперемешку с матюками – то черномасочники проклинали антикора, который завел их в пещеру. Указательный палец Андрея лег на спусковой крючок. Вот-вот, и его автомат должен был разразиться длинной очередью.

При этом Ларин знал, что первым «огонь» откроет он, а не преследователи. Так как перед самым выходом на скалистый полуостровок, на котором он сейчас стоял, проход изгибался. А значит…

И вот, когда один из черномасочников преодолел этот самый изгиб и блеснул из темноты прохода на Ларина своими инфернальными глазами, последний нажал на спусковой крючок. Но тот не спружинил, как это должно было произойти, а уперся в палец, будто его заклинило. Следовательно, выстрелов не прозвучало. Тогда Андрей посильнее надавил на спуск. Опять та же проблема.

К счастью антикора, тот, кого должна была прошить насквозь несостоявшаяся очередь, не стал впопыхах открывать «огонь», сообразил, что к чему. Бросил что-то тихое своим товарищам, которые толпились у него за спиной и не видели, что происходит за изгибом прохода, а затем резко шагнул на залитый лунным светом скалистый полуостровок. Следом за ним появились из темноты пещеры и другие черномасочники. Все они ухмылялись и смотрели на Андрея, который безрезультатно продолжал давить на заклинивший спусковой крючок.

– С «калашами» такое часто случается, – пробасил один из «ниндзя» и наставил на Ларина короткоствольный автомат. – Ну что, допрыгался, агент-антикор? Бросай эту бесполезную железяку, снимай штаны, будем тебе яйца отрезать.

Облажавшийся по полной программе Ларин зло выругался и бросил ни на что не годный «калаш» себе под ноги. Потом слегка повернул голову и бросил тихо и растерянно себе за спину:

– Извините… это не моя вина, – обратился он к женщине с ребенком.

– Вы сделали все, что могли… – послышалось подавленно в ответ.

Самый высокий и накачанный среди черномасочников достал из нагрудного кармана спутниковый телефон, выдвинул антенну, пробежался большим пальцем по кнопкам, поднес трубу к уху. А когда вызываемый им абонент ответил, начал с нескрываемой радостью докладывать:

– Владимир Павлович, мы выполнили задание… Что-что?.. Да-да, все трое сейчас стоят передо мною… Что-что?.. Отвести их к срубу?.. Но мы далеко от дома… было бы неплохо, если бы вы нас забрали… да-да… телефон я выключать не буду, чтобы вы смогли определить наши координаты… до скорой встречи, Владимир Павлович…

Произнесенные два раза черномасочником имя и отчество абонента вызвали у Андрея чувство дежавю. Но его тут же сбили с правильной мысли. Причем сбили не только с мысли, но и с ног, неожиданно ударив прикладом в челюсть.

Харкнув сгустком крови, а затем и выбитым зубом, Ларин приподнялся на локте. Злобно посмотрел на того, кто съездил ему увесистым прикладом по черепушке.

– Ты труп, – пообещал он своему обидчику – и было не понять, как при сложившихся обстоятельствах он выполнит это свое обещание.

На что ударивший антикора черномасочник оскалился. Занес руку с зажатым в ней автоматом над головой Андрея. Последний закрыл глаза, уже готовясь распрощаться с жизнью. Ведь второй такой удар его череп не выдержал бы. Треснул бы, и один из костных осколков впился бы в мозг.

– Хватит. Он нужен нашему боссу живым. – Остановил его взмахом руки обладатель спутникового телефона.

В скором времени в предрассветном небе показался тот самый «Ми-24», сбивший ракетой вертолет Амурской станции скорой медицинской помощи, в котором находился один из лучших друзей Андрея Ларина. Военная «вертушка», перемалывая бешено вращающимися лопастями холодный воздух, пронеслась, подобно гигантской стрекозе, над бурлящей и пенящейся рекой. Зависла над скалистым полуостровком. Антикора, а вместе с ним и женщину с ребенком, оттащили поближе к проходу в пещеру. Возле него столпились и сами черномасочники.

Площадка для посадки была расчищена. И пилот пошел на снижение. Каково же было изумление Ларина, когда из приземлившегося на скалистый полуостровок вертолета выбрались Владимир Павлович Левандовский и его одноглазый телохранитель. Он смотрел на них и не мог поверить своим глазам. Вот тут-то и вспомнилась ему версия Лоры, которую та озвучила на одной из последних встреч с Павлом Игнатьевичем Дугиным. Мол, а что, если фээсбэшник выжил и замутил новый преступный бизнес? Тогда и Андрею, и руководителю тайной организации по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти она показалась неправдоподобной, фантастической. Но, как оказалось, они ошибались.

– Не ожидал? – ухмыльнулся Левандовский. – Признаться, и я не ожидал, что ты объявишься в тайге.

– Как такое возможно?.. Тебе же вкололи… – Ларин никак не мог найти нужных слов.

– Сейчас объясню для непонятливых. – И Владимир Павлович скрестил руки на груди. – Но для начала я сделаю небольшой экскурс в историю. Как-то ко мне обратился некий Илья Гиряев. Он просил, чтобы я свел его с Цыганом. Кстати, уже тогда я хотел расправиться со Шпаковским, чтобы воплотить в жизнь свой хитроумный план. Но к этому вернемся чуть позже… Что же касается Гиряева, то я сразу заподозрил неладное. У меня даже промелькнула мысль, что он работает на тайную антикоррупционную организацию, о которой в последнее время только и говорят. Тогда я не верил в ее существование, но все же решил перестраховаться. Назначил Илье встречу, якобы с Цыганом, а сам отправил на нее своих телохранителей во главе с этим «циклопом». – И он покосился на одноглазого гиганта. – Приказал ему схватить и допросить Илью. Но он подвел меня.

– Так это ты убил Гиряева? – с ненавистью в глазах зыркнул на одноглазого Андрей.

Гигант расправил широкие плечи, хрустнул костяшками пальцев. А затем проговорил:

– Он сам угодил под поезд. И все же по большому счету ты прав. Не сам же он бросился под колеса товарняка. А бросился под них потому, что хотел убежать от меня. Так что…

– Ты ответишь за это, – жестко перебил его Ларин, сжимая пальцы рук в кулаки.

– Жду не дождусь, – засмеялся одноглазый.

Засмеялись за компанию и черномасочники. И тут Левандовский недовольно рыкнул, тем самым давая понять, чтобы все смолкли. Ослушиваться его никто не стал. И вот, когда воцарилась тишина, фээсбэшник продолжил свою прерванную речь. Ему явно хотелось выговориться. Показать Андрею, какой он хитрый и ужасный.

– Впрочем, я скоро забыл и про погибшего Гиряева, и про тайную антикоррупционную организацию. Сконцентрировался на одном – на своем плане. И вот тут объявляешься ты с какой-то стервозной бабой. Баба, кстати, сногсшибательная. В прямом смысле этого слова. А я знаю, что говорю.

– Подкаблучникам такие нравятся, – не преминул задеть его за живое Ларин.

Но Владимир Павлович не повелся на провокацию, опасаясь, что случайно может проговориться о своих скрытых сексуальных фантазиях. А выглядеть в глазах своих подчиненных, которые сейчас стояли с ним рядом, этим самым подкаблучником – ему, конечно же, не хотелось. Поэтому он сделал вид, что не заметил прозвучавшую реплику, и продолжил изъясняться в прежнем ключе:

– И вот вы потребовали от меня сдать вам «короля» рынка поддельных документов со всеми потрохами. То есть Цыгана. Вот тут я понял, кто вы такие, на кого работаете и что вам нужно. А потому у меня в голове сразу же возникла мысль – вашими руками убрать Шпаковского и уничтожить принадлежащую ему подпольную типографию. Именно по этой причине я и сдал вам его. Но не учел одного, – разглагольствовал Левандовский, прохаживаясь по самому краю скалистого полуострова. – Того, что вы собрались меня убить. Я-то наивно полагал, что, получив нужную информацию, вы отпустите меня на все четыре стороны, как более неинтересную вам отыгранную «пешку». Но я ошибся. И вы вкололи мне какой-то смертельный препарат. Благо телохранители появились. Они-то и спасли мне жизнь. Один даже ценой собственной жизни. Как бы оно там ни было, а мой «циклопчик», – ласково отозвался он о своем одноглазом телохранителе, – успел отвезти меня в спецбольницу, за что я ему благодарен и по сей день, где мне вкололи антидот. Антидот, который нейтрализовал действие препарата… Ну а потом я решил воспользоваться ситуацией – заплатил врачам деньги, чтобы они меня забыли. Мол, такой пациент к нам никогда не поступал. Затем мы с «циклопчиком» инсценировали мое «сожжение». Тот перед этим прикончил какого-то бомжа, облил труп бензином… а позже купленный мною судмедэксперт и тестолог ДНК сделали свое дело. Первый написал, что обгоревшее до неузнаваемости тело принадлежит Левандовскому, то есть мне. Второй же подтвердил это.

– Ну, ты и хитрый лис, – вырвалось у Андрея, который был поражен находчивостью фээсбэшника.

– Спасибо за комплимент, – кивнул Владимир Павлович. – А потом, когда Шпаковский был уже мертв, а его подпольная типография уничтожена, я стал завоевывать рынок поддельных документов. И решил не мелочиться. Начал печатать поддельные документы на оригинальных гознаковских бланках, которые мне так любезно предоставил Столин. И еще предоставит. Ведь твой «блицкриг» по освобождению его жены и сына из плена не удался. Из чего следует, что я буду продолжать держать замдиректора типографии Гознака по производству на крючке…

– Погоди, – перебил его Ларин. – Какого хрена тебе нужна была смерть Цыгана? Ведь, если верить эсэмэскам в твоем телефоне, у тебя на него имелся убийственный компромат. Почему ты просто…

На этот раз уже Левандовский не дал договорить Андрею – догадался, куда тот клонит, и поспешил ответить на его так и не озвученный вопрос:

– Компромат у меня действительно был. Это не блеф. Но в какой-то момент я понял, что если он всплывет, то арестованный на его основании Шпаковский потянет следом и меня. Именно поэтому я не стал пускать в ход компромат. А решил прибегнуть к радикальным действиям, – и, сказав это, он посмотрел на предрассветное небо. – Что-то мы с тобой заговорились.

– И что теперь будет со мной? – прищурился Андрей, чувствуя, как набухает, набрякает у него на голове шишка, образовавшаяся после удара прикладом автомата.

– А ничего особенного, – пожал плечами Владимир Павлович. – Нет, в живых я, конечно, тебя оставлю. Но ненадолго. Ведь после того, как под пытками ты сдашь нам руководителя тайной организации по борьбе с коррупцией и всех входящих в ее состав агентов-антикоров – я прикажу тебя убить.

На этом разговор был окончен. Черномасочники затащили в вертолет женщину и вцепившегося в нее плачущего мальчика. Затем на борт поднялись Левандовский с телохранителем. Последний потрепал Столина-младшего по его белобрысой голове и грозно сказал:

– Не хнычь. Будь пацаном. Я вообще без отца рос.

Отчего малолетний сын замдиректора типографии Гознака разревелся еще сильнее. Владимир Павлович нервно забарабанил пальцами по колену, затем нетерпеливо выглянул в открытый люк и поторопил черномасочников, которые тащили к вертушке сопротивляющегося, брыкающегося Ларина.

Внезапно к стрекоту лопастей прибавился еще один звук. Нарастающий гул. Из-за поворота реки вылетела дюралевая мотора, которой управляла наголо бритая Лора. С хрупкого женского плеча напарницы Ларина свисал на кожаной лямке грозного вида пулемет. Продолжая одной рукой рулить моторкой, она другой слегка приподняла пулемет, прицелилась в сгрудившихся вокруг Андрея черномасочников. Ларину несколькими секундами ранее каким-то чудом удалось вырваться из их объятий и вцепиться руками в скальный выступ. И сейчас бандиты пытались его от этого выступа отодрать.

– Ты уж извини, если тебя ненароком заденет. Я же не со зла, – заочно попросила у Ларина прощения стервозная женщина и надавила на спусковой крючок.

Загрохотала длинная пулеметная очередь. Под ноги Лоры посыпались гильзы. Посыпались в воду со скального полуострова и черномасочники. Правда, не все, как рассчитывала Лора. Только пятеро. Трое же других, спины которых от пулеметной очереди, сами того не желая, прикрыли эти пятеро – тут же сцепились с Андреем. Из их извивающихся тел образовалось что-то наподобие клубка, из которого то и дело высовывались чьи-то руки, ноги, головы. Не разберешь. А потому за секунду до того, как троица выживших черномасочников и Ларин сплелись в «клубок», Лора прекратила стрельбу. Чтобы случайно не попасть в своего напарника.

Тем временем Левандовский вместе с одноглазым только успевали вертеть головами. Смотрели то на черномасочников, с которыми отчаянно и, явно на последнем издыхании, боролся Андрей. То на приближающуюся к скальному полуострову моторку. Наконец мечущийся взгляд Владимира Николаевича застыл на ежистом затылке пилота.

– Взлетай. Шуганем по этой лодке ракетой, – скомандовал Левандовский, а затем тихо, с шипением добавил: – Пустим на воздух эту чертову стерву. – И с этого самого момента он навсегда похоронил в себе подкаблучника.

Пилот дернул на себя рычаг управления. Полозья оторвались от скального полуострова. И военная винтокрылая машина, под крыльями которой крепились ракеты с красными боеголовками, стала постепенно набирать высоту.

Драться против троих, особенно если твои силы на исходе – дело не из легких. Но Ларин не сдавался. Как дурной, махал без разбору кулаками. Иногда попадал ими кому-то из противников в лицо. Но чаще промахивался. Пускал в ход колени, локти. Даже кусал зубами тянущиеся к нему руки черномасочников. При этом на один его удар он получал в ответ непропорциональных три.

– Андрей, прыгай в лодку! – внезапно донесся до слуха Ларина голос Лоры.

И вот тут у него открылось второе, если не третье, дыхание. Его мышцы сделались каменными, как и скалы вокруг. Кровь в его жилах закипела, забурлила, как вода в реке. А его кулаки завертелись, словно набирающие обороты лопасти возносящегося над скальным полуостровком вертолета. Он отбросил одного, другого, третьего. Затем поднялся на ноги. Подбежал к краю выступа. Посмотрел вниз. Лора поманила его рукой. Дескать, давай, прыгай.

За спиной Андрея лязгнули затворы. Черномасочники добрались до своих короткоствольных автоматов, которые они обронили во время драки. Недолго думая, Ларин сиганул с края выступа. И сиганул как нельзя кстати. Так как у него над головой пронесся целый рой пуль.

Приземлившись на дно моторки, Андрей перевернулся на спину, посмотрел на брюхо разворачивающегося военного вертолета. Ему почему-то показалось, что сейчас одна из ракет, расположенных под его крыльями, сорвется с крепления и упадет прямо на него.

Лора газанула. И дюралевая моторка, задрав нос, помчалась по реке. Из-за бортов на окровавленное лицо Ларина плескалась живительная вода. Будто йод, она прижигала раны.

– Ты как здесь оказалась? – Андрей попытался подняться, но его тут же прижало спиной ко дну лодки.

– Решила тебя подстраховать. И, видимо, не зря, – бросила она через плечо и тут же предвосхитила следующий вопрос: – Как я тебя нашла на бескрайних просторах тайги? Вычислила по твоему хуавеевскому смартфону. Правда, был период, когда твой мобильник перестал подавать сигнал. Но, слава богу…

– Это я в пещере был. Оттуда и туда никакие сигналы не проходят, – пояснил Ларин.

Лора обернулась на военный вертолет, который подобно коршуну, выискивающему в воде рыбу, парил над рекой. Пилот «Ми-24» пока не спешил выпускать по моторке ракету. Видимо, боялся промахнуться. Вот и подходил все ближе и ближе к ней, чтобы, как говорится, «поразить цель с первой попытки».

– Может, стряхнем этого урода с «хвоста», – предложила напарница Ларина, косясь при этом на пулемет.

– Нельзя. На борту вертолета находятся жена и сын Столина, – отозвался Андрей.

– Жаль. Очень жаль, – цокнула языком Лора.

Винтокрылая машина стремительно приближалась. Ларин с напарницей увидели за стеклом кабины пилотов предельно сосредоточенное лицо летчика. Тот уже наводил ракету на моторку. Держал большой палец на кнопке пуск. Вот-вот, и одна из ракет должна была отцепиться от крепления и, оставляя за собой огненно-дымный след, врезаться в подвесной мотор лодки.

И тут на плечо пилоту легла рука Левандовского. Затем эта самая рука немного приподнялась, пальцы сжались в кулак. Но не все. Оттопыренный указательный палец Владимира Павловича указывал в перспективу реки. Пилот оторвал взгляд от экрана, на котором пульсировала красная точка цели и наведенный на нее крестик, посмотрел туда, куда указывал ему босс. Они поняли друг друга без слов.

Так и не выпустив ракету, пилот дернул на себя рычаг управления. «Ми-24» взмыл в небо. Навис тенью над несущейся по быстротечной реке моторной лодкой.

– Почему они не выпустили по нам ракету? – удивилась Лора. – Ведь могли же.

– Пуск ракеты дело серьезное. На каждой есть серийный номер, и при желании по нему можно проследить всю цепочку, по которой она попала в конечные руки. Преступники оставлять следов не любят. Лишних следов, – добавил Ларин относительно спокойно.

– А, «правило Окама» – не придумывай сущности сверх необходимого. Восточная философия.

Вертолет заложил круг, на какое-то время скрывшись за излучиной реки впереди по курсу.

– Разворачивается, зараза, – пробурчала Лора, умело лавируя между торчащими из бурной воды камнями.

– А ты надеялась, что они от нас отвяжутся? Так не бывает.

«Ми-24» вынырнул из-за леса и пошел низко. Почти над самой водой, нагоняя моторку. Он шел за лодкой в каких-то пятидесяти метрах сзади. Так близко, что Андрей даже мог рассмотреть лицо пилота сквозь блистер.

Русло поворачивало. Вот тут-то и стала ясна причина, по которой преследователи не спешили выпускать по антикорам ракету. Впереди нарастал гул. Пенилась вода. Над сужающимся руслом висела радуга.

– Черт, водопад, – ругнулась Лора и обернулась.

Вертолет шел почти над самой водой, преследуя лодку. И было понятно, что если попробуешь повернуть назад, опытный пилот просто врежет по плавсредству ракетой.

– Ты здешние места хорошо знаешь? – спросил Ларин.

– Немного, – перекрикивая шум водопада, прокричала Лора.

– Высота перепада большая?

– Чтобы разбиться, хватит. – Напарница Ларина попыталась уйти в сторону, но вертолет повторил маневр, отрезая путь к отступлению.

Водопад громыхал уже совсем близко.

– Теперь поняла, почему они не пустили по нам ракету? Идеальное стечение обстоятельств для них. Внешне все произойдет, как несчастный случай, – наверное, впервые за все время их знакомства Андрей заметил в глазах Лоры растерянность – она и в самом деле не знала, что предпринять.

– Не задался сегодня денек.

Впереди ревела низвергающаяся с каменного уступа вода. Сзади ревела вертолетная турбина. Ветер, поднятый винтом, трепал одежду. Давил в спины. Подталкивал к смертельной опасности.

– Скорость не сбавляй! – прокричал Ларин.

Шум воды и свист ветра унесли его слова.

– Чего? – переспросила Лора, хотя знала, что напарник ее не услышит.

Андрей резко поднял ручку сектора газа до упора. На объяснения времени не оставалось. Мощный водомет толкнул моторку вперед. Ее нос высоко задрался. На максимальной скорости лодка домчалась до границы водопада и, как показалось, зависла в воздухе. Вертолет с ревом прошелся над ней. Моторка ухнула вниз, скрылась в белой бушующей пене.

Левандовский припал к стеклу, даже нос об него расплющил. Но ничего не мог рассмотреть в радужном сверкании мелких капель воды, в пенных бурунах. Пилоту удалось на какое-то время зависнуть над бушующей рекой, несмотря на сильный ветер.

Владимир Павлович кривил губы, всматриваясь в нижний бьеф, где бушевала водяная пена. Даже лодка и та исчезла с концами.

Пилот неторопливо отступал от водопада, шел хвостом вперед, проявляя чудеса пилотирования. Пены становилось все меньше. Русло расширялось. И вскоре уже течение стало вполне спокойным.

– Сдохли, – проговорил себе под нос Левандовский, – ей-богу, сдохли, сволочи.

Но он не спешил отдавать распоряжения возвращаться. Еще минут пять военный вертолет барражировал над рекой. Улетел он только тогда, когда течение вынесло на середину реки пару оранжевых спасательных жилетов.

По скалистым берегам раскачивался вековой хвойный лес. Величественная река уплывала вдаль. Шумела вода, низвергающаяся с уступа. Мокрый до нитки Ларин помог Лоре выбраться на каменистый берег.

– Если б ты не догадался разогнать моторку до предела, нас бы закрутило внизу, и тогда – конец, – произнесла женщина.

– А вот ты зря побрила голову. Я тебя чуть не упустил, а так мог бы вытащить за волосы.

– Да ладно тебе, Андрей. Я плаваю не хуже тебя.

– Кажется, он поверил, что мы погибли. А это дорогого стоит.

– Дорогого? – переспросила Лора. – Главное, чтобы оно дорогого стоило для него.

– Зловещие мертвецы иногда возвращаются, – ухмыльнулся Ларин слегка посиневшими после «купания» в холодной воде губами.

Он расстегнул карман и извлек пластиковый пакет. Документы и деньги почти не намокли.

– Предусмотрительный, – похвалила напарника Лора.

– Какой уж есть. Мы должны оказаться в Москве раньше него. Так что слегка просушимся, и в путь!

Глава 11

Левандовский сидел, развалившись на огромном кожаном диване-бегемоте в гостиной подмосковного особняка. Шелковый халат, расшитый золотыми драконами, был небрежно стянут поясом. Босые ноги Владимира Павловича были заброшены на мраморную столешницу низкого столика. В руках он держал толстостенный стакан с вискарем. Кусок колотого льда плавал в нем, как айсберг, и время от времени звонко постукивал о края. За высоким полукруглым окном с частым деревянным переплетом ярко светила полная луна.

Хозяин особняка с удовольствием водил ладонью по щекам, ощущая под пальцами уже отросшую бородку. Конечно, он мог бы сделать себе пластическую операцию, чтобы изменить внешность. Но не хотел прибегать к столь радикальным методам. Было достаточно лишь немного изменить имидж. Отпустил модную бородку. Изменил стрижку. Контактные линзы сделали его карие глаза голубыми. Так что для кого надо – он воскрес. Для кого не надо – остался мертв.

Одноглазый гигант сидел в кресле напротив хозяина. К виски он не притрагивался. Зато вовсю щелкал семечки. Аккуратно насыпал их в пригоршню из блестящего похрустывающего пакетика. Шелуху складывал на расстеленную бумажную салфетку

– Как ты оцениваешь обстановку? – глотнув вискаря, поинтересовался Левандовский – казалось, он знает ответ заранее и спрашивает лишь для проформы.

Одноглазый смахнул прилипший к губам кусочек шелухи и уверенно заявил:

– Опасности никакой, все концы обрублены.

– Хотелось бы верить, – прищурился Владимир Павлович.

– По-моему, можно уже выходить из тени на свет.

Левандовский хмыкнул.

– И это хотелось бы. Тупо пить вискарь в одиночестве – не лучшее занятие. Но начинать с появления на широкой публике тоже не хотелось бы. Стремно.

– Тут вы абсолютно правы, – подтвердил одноглазый.

Владимир Павлович отставил стакан, забросил руки за голову.

– Для начала неплохо было бы немного поразвлечься, – мечтательно проговорил он, явно не имея в виду поход в оперу или драматический театр.

В голове он прокручивал разные варианты. Но большинство из них отметал сразу же. Наконец остановил свой выбор на том, что, по его разумению, являлось высшим из всех искусств.

– Как ты смотришь на то, чтобы наведаться в стриптиз-клуб? В мой любимый, – спросил хозяин особняка.

– Решение дельное, босс. Только, естественно, с мерами предосторожности. Отдельный кабинет, и все такое. Появиться со служебного входа.

– Это все само собой разумеется.

– На какое время вам заказать кабинет?

– Завтра вечером.

– Сейчас сделаем. – Одноглазый извлек из кармана мобильник.

– Ты с ума сошел. – Тут же остановил его Левандовский.

– Что-то не так? – Вскинул брови одноглазый.

– Все не так.

– Эти же уроды погибли.

– Погибли?

– Да, погибли. И это подтвержденный факт. Их тела выловлены в реке и проходят по полицейским сводкам.

Одноглазый постарался. Пробил все, что мог. Но откуда ему было знать, что Дугин постарался вставить в полицейские сводки находку трупов здравствующих Ларина и Лоры.

– Но кто-то же вел их, – напомнил Владимир Павлович. – Знал каждый наш с тобой шаг. И я не сомневаюсь – прослушивал наши телефоны. Кто помешает ему делать это теперь?

– Да, этого нельзя исключить. – Насторожился одноглазый, поняв, что чуть не совершил промашку.

– С этого момента ни одного слова по телефону о моих планах, передвижениях. Ясно выражаюсь?

– Куда уж яснее.

– Все договоренности только при личном контакте. Вот когда убедимся, что опасность миновала – будет и послабление.

Одноглазый взглянул на часы.

– Стриптиз-клуб – заведение вечернее и ночное. Могу прямо сейчас и смотаться.

– Вот и смотайся. – Левандовский допил виски, взял зубами кусок льда и захрустел им…

Черный угловатый джип, поблескивая лаком, выкатил за ворота особняка. Одноглазый, сидевший за рулем, дождался, пока закроются ворота, и, убедившись, что никто посторонний не проник во двор, выехал на шоссе. Когда машина скрылась за поворотом, прятавшийся от лунного света в тени старого раскидистого дерева один из людей Дугина, маскирующийся под бомжа, набрал номер мобильника. И сообщил диспетчеру номер и марку машины.

Павел Игнатьевич был чрезвычайно осторожным человеком. А потому, чтобы не спугнуть противника, не стал прибегать к услугам «наружки». Если речь идет о достаточно большом объекте, таком, как автомобиль, то в крупном городе в этом нет необходимости. Сегодня повсюду натыкано камер видеонаблюдения. «Слепых» участков улиц практически не существует. А у руководителя тайной организации по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти хватало возможностей для того, чтобы подключиться к системам видеонаблюдения.

В интересах организации работали тысячи человек по всей стране. Зачастую они выполняли свою работу, даже не представляя толком – за кем именно следят и что произойдет дальше. Дежурный оператор, сидевший на одной из конспиративных квартир, просто отслеживал перемещение машины по городу. Вел ее до конечного пункта. Вот он и внес в журнал наблюдения запись: «В 00:15 объект припарковал автомобиль, госномер… на котором передвигался по городу, на тротуаре. После чего зашел с парадного входа в стриптиз-клуб «Розовая пантера» по адресу… где пробыл тринадцать мин. В 00:28 он сел за руль и двинулся в обратном направлении по маршруту, которым прибыл к стриптиз-клубу…»

Утреннее солнце пробивалось сквозь жалюзи кухонного окна конспиративной квартиры. Лора с Андреем сидели за столом. С плиты сипло отозвалась кофеварка. Ларин выключил огонь и разлил обжигающий напиток по чашкам. Пили, как обычно, без сахара.

Андрей откупорил бутылку и налил полный стакан своего любимого морковного сока.

– Как ты можешь пить эту гадость? – скривила еще не накрашенные губы его напарница. – Кофе хорош тем, что после него остается послевкусие, которое, если зерна хорошо прожарены, чувствуется еще на протяжении часа.

– Тебе морковный сок кажется чем-то вроде детского питания. И тут ты ошибаешься. Это напиток для настоящих мужчин.

Продолжить оду морковному соку не дал звук, похожий на удар колокольчика. Ларин придвинул к себе хуавеевский смартфон и взглянул на экранчик.

– А вот и сообщение от Павла Игнатьевича, – улыбнулся он. – Надеюсь, что-то дельное, а не просто пожелание доброго утра, – вывел на экран текст. – Ого, как мы с тобой и ждали – наш подопечный засветился.

– Лично?

– Нет. Сам он пока не выходил в люди. Зато его телохранитель заезжал сегодня ночью в стриптиз-клуб «Розовая пантера». Пробыл там ровно тринадцать минут, после чего вернулся в особняк. Как думаешь – что он там делал?

– Тринадцать минут – время для посещения стриптиз-клуба нереальное. Там меньше чем на час мужики не зависают. К тому же одноглазый, на мой взгляд, не любитель стриптиза. У него для этого слишком слабо развито воображение.

– Склоняешься к мысли, что он приезжал туда обсудить кое-какие дела? – Ларин долил в стакан любимый сок и принялся его смаковать.

– Левандовский стриптиз любит. Получается, одноглазый заказывал для него кабинет.

– Похоже на правду, – согласился Андрей. – Левандовский достаточно богат, чтобы не сидеть в общем зале, да и не станет он светиться по первому времени. А одноглазый не так богат, чтобы заказывать кабинет для себя. Как, по-твоему, есть зацепка?

– Похоже, что она появилась. И мы сможем использовать ситуацию в своих интересах. Вот только, как бы узнать заранее, когда он собирается наведаться в стриптиз-клуб, какой кабинет заказан, какая стриптизерша для него зарезервирована?

– У тебя есть план?

– Да, у меня появились наметки. Но мне нужна предварительная информация.

– Только и всего? Да я тебе ее к обеду раздобуду.

– Не шутишь?

– Разве я похож на шутника?

– Иногда ты похож на клоуна.

– Только в тех случаях, когда этого требует оперативная обстановка, – ухмыльнулся Ларин, погладил Лору по бритой голове и сказал: – Ну, все – я пошел.

Уже садясь в машину, он набрал номер одного из диспетчеров тайной организации по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти, назвал свой кодовый номер и попросил:

– Пробейте мне, пожалуйста, кто занимается обслуживанием компьютеров в стриптиз-клубе «Розовая пантера».

Положив мобильник на приборную панель, Ларин вставил в ухо хендс-фри. Когда в этом не было необходимости, Андрей старался не нарушать даже правила дорожного движения. Раз законом запрещено разговаривать по мобильнику во время движения, то зачем такой правильный закон нарушать.

Ларин еще не успел доехать до расположенного в центре города стриптиз-клуба, когда ожил его телефон.

– Слушаю… нет, записывать я не буду, и так запомню… да, Гарик Валуев… и телефончик его, пожалуйста… спасибо.

Двадцатипятилетний Гарик Валуев не был компьютерным гением. Хотя в компах разбирался и благодаря этим знаниям зарабатывал себе на жизнь. Он имел скромную и незавидную должность в фирме, занимающейся созданием внутренних офисных сетей и обслуживанием компьютеров. Выезжал на вызовы, чтобы устранить неполадки, инсталлировать новые программы, обновить старые. Клиентов своей фирмы он ненавидел. Ему приходилось выезжать по всяким пустякам. Его вызывали для работы, с которой мог справиться и первоклассник. Секретарша какого-нибудь фирмача для того, чтобы поставить себе дебильную игру «Тетрис», звонила в контору и требовала выезда программиста. А всех-то делов – набрать в поисковике то самое, и идиотская игрушка уже у тебя на экране.

Платили Гарику мало, несмотря на то что клиенты неплохо отстегивали его фирме за гарантированное обслуживание оргтехники. И молодого человека до глубины души обижало сравнение цифр в квитанциях, которые ему подписывали, и той суммой, которая потом появлялась в его собственном кармане. Да, денег не хватает всегда и всем, даже пожилым миллиардерам. Но больше всего их не хватает молодым людям, особенно если они не компьютерные гении: сводить девчонку в кино, покатать на аттракционах, вечером потусить в клубе, проставить ей мартини, а себе купить пиво. Да и бензин – недешевое удовольствие. А без «колес» с такой работой вообще ничего не заработаешь.

Гарик как раз перестраивался из третьего ряда в четвертый, когда запиликал его служебный мобильник. По скверной привычке он вытащил телефон на ходу. Все номера постоянных клиентов были вбиты в память. Но на экране высветился незнакомый номер. К тому же звонили не со стационарного телефона, как обычно делали клиенты, а с мобильного.

– Гарик Валуев? К сожалению, не знаю вашего отчества.

– Да, это я.

– Мне ваш телефон дал один из знакомых. У меня для вас есть небольшая срочная халтурка. Оплата наличными, никаких бумаг. Ну, и надбавка за срочность, естественно. Вы ведь неплохо разбираетесь в компьютерах? – спрашивал неизвестный.

– Отлично разбираюсь. А какие у вас проблемы?

– По телефону долго объяснять. Да и слышу я, что вы сейчас за рулем. Давайте прямо сейчас и встретимся. Не пожалеете. Меня вы сразу узнаете. Я буду стоять с компьютерной клавиатурой под мышкой. Не думаю, что много таких найдется в этом квартале.

– А где?

На удивление, прозвучало место всего в двух кварталах от того перекрестка, на котором сейчас торчал в своем «Пассате» Валуев.

– Сейчас буду.

– Жду, – проговорил Ларин в трубку и отключился.

Гарик, пока не загорелся зеленый сигнал светофора, перезвонил на фирму, куда собирался приехать по вызову, наврал с три короба и пообещал заехать попозже. Водитель стоявшей за ним машины нервно просигналил, лишь только загорелся зеленый. Гарик, прижимая трубку плечом к уху, свернул налево. Он нетерпеливо проехал два квартала и увидел сразу за пешеходным переходом Ларина. Тот стоял, демонстративно сжимая под мышкой компьютерную клавиатуру, обмотанную шнуром.

Как всегда, в центре не было где припарковать. Валуеву пришлось включить аварийку и остановиться, застопорив движение. Он распахнул дверцу.

– Садитесь ко мне в машину. Пока будем ездить, искать, где паркануться – и поговорим.

– Зачем такие сложности? – пожал плечами Андрей – он не спешил занять место рядом с водителем. – Видите платную парковку? Туда и заезжайте, я все оплачу. – И он неторопливо зашагал к платной парковке, где имелись свободные места.

Гарик зарулил, дождался, пока Ларин заплатит, затем, снова открыв дверцу, предложил:

– Ну, вот теперь садитесь.

Андрей поморщился, а потом очень мило улыбнулся.

– Не люблю разговаривать в машине.

– Почему? – удивился компьютерщик.

– Ну, понимаете ли, у вас стоит видеорегистратор, а я не хотел бы, чтобы наш разговор был записан.

– Я его выключу, – предложил Гарик, уже понимая, что разговор принимает какой-то странный оборот.

– Лучше пройдемся по бульвару. Погуляем немного, воздухом подышим. Ведь вы, наверное, редко ходите пешком. А в вашем возрасте – это опасно.

– В каком смысле?

– Для здоровья. Еще, не дай бог, лишний вес наберете. Девушки любить перестанут. Девушки – создания капризные. Им ведь не только деньги подавай, но еще молодой человек должен быть и принцем, со всеми вытекающими последствиями.

В конец дезориентированный Гарик выбрался из машины и даже успел подумать, что, наверное, его новый заказчик немного не в себе. Они шли рядом по широкому бульвару, где чинно отдыхала московская публика. Молодые мамаши сидели с колясками, в которых спали дети. Бабушки выгуливали внуков.

– А где ваш компьютер? – спросил Гарик, поглядывая на Ларина.

При том не было портфеля. Все, что он нес – компьютерная клавиатура. Ну, не ее же принес ремонтировать незнакомец. Один выезд Гарика стоил двадцать долларов. А новую клавиатуру за такие деньги можно и купить. К тому же неплохую.

Андрей засмеялся.

– Думаете, я сумасшедший? И принес вам клавиатуру на ремонт? Мол, клавиша западает.

– Один мой выезд двадцать долларов стоит, – напрягся Валуев, – и вам по-любому придется мне эти деньги заплатить, даже несмотря на то, что я ехал два квартала.

Ларин остановился и фамильярно ткнул компьютерщика пальцем в грудь.

– Насчет денег – вы очень правильно заговорили. – Он достал из кармана зеленую двадцатку и протянул Гарику. – А клавиатура – это так, опознавательный знак. Она абсолютно новая. Презент для вас. – И Андрей вручил неиспользованную клавиатуру растерявшемуся компьютерщику.

– Я ничего не понимаю, – удивленно пожимал плечами Гарик. – Что от меня требуется?

– Вы обслуживаете компьютеры стриптиз-клуба «Розовая пантера»?

– Я не имею права разглашать такую информацию.

– Раз я это сказал – значит, знаю, что вы обслуживаете. – Ларин неторопливо шагал по бульвару, и Гарик почувствовал, что уже подпал под влияние этого странного человека.

Он почувствовал, что просто не сможет сейчас плюнуть на все и уйти. Даже невзирая на то, что уже получил деньги за выезд и держит в руках бонус – новенькую компьютерную клавиатуру, которую кому-нибудь преспокойно втюхает, когда обнаружит, что в старой у клиента западает одна из клавиш. Ведь недаром говорят, что дорога ложка к обеду. Зачем бегать по магазинам, приносить чеки начальству, если компьютерщик принес с собой новую.

– Да, вот вам и чек на эту клавиатуру, – словно прочитав мысли Гарика, Ларин вручил ему бумажку.

– Все это, конечно, хорошо. Но что требуется от меня?

– Я уже сказал. Вы обслуживаете компьютеры стриптиз-клуба «Розовая пантера». Мне нужна сущая мелочь. Распечатка заказов на посещение персональных кабинетов, сделанных вчера с двенадцати часов ночи, ну и… до самого утра.

– Вы имеете в виду сегодня с ноль-ноль часов?

– Вы наблюдательны. День начинается в полночь, – улыбнулся Андрей. – Естественно, я не прошу вас сделать это бесплатно.

– Это конфиденциальная информация, – сделал дежурное возражение Гарик.

– А я и не спорю. Деньги платятся именно за конфиденциальную информацию.

– Вы из полиции? Или из ФСБ?

– Боже мой, неужели я похож на силовика или спецслужбиста? – развел руками Ларин. – Люди из таких структур не стали бы предлагать вам деньги.

– Тогда зачем вам нужно знать такие вещи. Я должен понять, какую игру вы мне предлагаете.

– Все настолько банально, что мне даже неудобно вам об этом говорить, – произнес Андрей очень доверительным тоном, он даже остановился и заглянул Валуеву в глаза. – Хорошо, даже несмотря на то, что я готов вам неплохо заплатить, открою карты. Каждый человек имеет право знать, во что его втягивают. Риска для вас никакого. Я – частный детектив, – он перешел на шепот. – Специализируюсь на супружеских изменах. Очень перспективное занятие, должен вам сказать. Большинство супругов подозревают свои половинки в изменах. Некоторые обоснованно. Некоторые зря. Но так уж устроен человеческий мозг – ничему не верить до конца. И вот одна моя клиентка, довольно состоятельная дама, абсолютно справедливо заподозрила своего мужа в том, что он посещает стриптиз-клуб. Заказывает кабинет, стриптизершу. И не только наблюдает за ее телодвижениями, но и… вы сами понимаете. Короче, они любовники. И вот клиентка наняла меня, чтобы я узнал, когда произойдет следующая встреча. Я точно знаю, что муж моей клиентки заказал вчера кабинет или, как вы правильно выразились, сделал заказ уже сегодня. Где-то после полуночи. Не бойтесь – никого не убьют, скандала не будет, вы только поможете женщине урегулировать свои отношения с супругом. Вот и все.

– Если я выполню вашу просьбу, вернее, заказ, – тут же перешел на прагматические рельсы компьютерщик, – и об этом потом узнают, я вылечу со службы. И вряд ли мне после этого будет светить работа в другой подобной фирме. Плохая репутация – это вам не рекомендательное письмо.

– А кто узнает? – пожал плечами Ларин и тут же вытащил портмоне.

Главное было не перегнуть палку, не заплатить слишком много, но достаточно, чтобы Гарик согласился нарушить профессиональную этику.

– Сто? Двести? Триста? – Андрей доставал по сотке баксов из кошелька и зажимал купюры в пальцах веером, как игральные карты.

Валуев пока только смотрел на них, не реагировал, явно играл на повышение, ожидая, когда же заказчик назовет свою самую большую цену. Ну а потом, естественно, самому потребовать за «слив» раза в полтора больше.

– …Четыреста? Пятьсот? – Ларин зажал в пальцах пять стодолларовых купюр.

Гарик, естественно, думал, что сейчас или же цифра в пятьсот долларов будет объявлена конечной, или же появится шестая купюра. К последнему варианту он склонялся более всего. Но Андрей умел делать нетривиальные ходы. Все тем же спокойным тоном вместо цифры «шестьсот» назвал «четыреста» и выдернул одну сотку из веера. Затем взял двумя пальцами за уголок четвертую купюру и готов уже был произнести «триста», играя на понижение. Нервы у Гарика сдали. В принципе он готов был сработать и за двести. Это закрыло бы его проблемы на три ближайших дня.

Валуев схватил четыре купюры, пока не прозвучало «триста», и сказал:

– Я согласен.

– Разумное решение.

Однако Ларин не был бы Лариным, если бы не проявил великодушие. Он сложил пятую сотку пополам и вручил ее компьютерщику.

– Не буду наживаться на вашей наивности. Дама довольно состоятельная и заплатила мне тысячу. Так что деньги мы честно поделим пополам. Только я не могу полагаться на вашу порядочность. Поэтому двести сейчас, и триста после получения информации.

Андрей умел действовать быстро. Гарик даже не успел плотнее сжать пальцы. Две стодолларовые купюры остались у него, а три были уже в руках Ларина. Он сумел не перегнуть палку. Компьютерщик поверил, что серьезных последствий от «слива» не последует. В самом деле, кто заподозрит, что именно он раздобыл нужную «частному детективу» информацию? Однако тут же возник закономерный вопрос:

– Как я это сделаю? – спросил Валуев.

– Это уже ваше «искусство». Знал бы как – не стал бы к вам обращаться. Я вас тут, на лавочке, подожду. Клуб совсем неподалеку.

– На всякий случай дайте мне номер вашего телефона, – попросил Гарик.

– А вот это уже совсем ни к чему, – покачал указательным пальцем перед его носом Ларин – и больше ничего не говоря, отправился к пустующей лавочке, забросил ногу за ногу, вытащил из рукава толстую газету и углубился в чтение.

Гарик понял, что теперь ему предстоит действовать в одиночку. Деньги взял – нужно отрабатывать. Иначе девушку в кино не сводишь, не потусишь с ней в клубе, мартини и пиво достанутся другим. Раньше он никогда не нарушал профессиональную этику. И не потому, что был таким уж честным. Просто никто не предлагал ему за это денег. А если деньги взял, то это уже вроде бы не нарушение этики, а подработка.

Валуев неторопливо приближался к своему «Пассату», обдумывая, как следует поступить. Но главное, что он уже ступил на нужную Ларину дорогу, и обратного хода с нее не было. Не возвращать же деньги, тем более что тебе светит еще триста «зеленых».

Андрей усмехнулся, когда увидел, как «Пассат» выруливает с платной стоянки. Оплаченного времени вполне хватало на то, чтобы выполнить заказ и вновь припарковаться.

Единственным утешением для Гарика являлось то, что у стриптиз-клуба имелась своя парковка для посетителей. Охранник знал его в лицо. А потому и пропустил машину. Валуеву казалось, что он слишком нервничает, что все догадываются о его нечистоплотных замыслах. Но на самом деле никто особо и не обратил на его появление внимания.

В стриптиз-клубе готовились к вечернему представлению. Две уборщицы старательно мыли пол, протирали шесты. Компьютерщик даже не успел придумать нужных слов, когда его окликнули:

– Гарик, сегодня какой-то день исполнения желаний. Обычно тебе звонишь, а ты только назавтра приезжаешь. – К нему подошла девушка, занимавшаяся приемом заказов и продажей входных билетов. – А тут твой номер набрать не успела, а ты уже здесь.

– Телепатия, наверное, – пожал плечами Валуев. – У вашего антивируса срок действия заканчивается, нужно ключи поменять.

– Ты мне заодно помоги. Фильм себе закачала, а он почему-то без звука идет.

– Сейчас посмотрим.

Ничего не подозревающая девушка-администратор усадила Гарика за свой компьютер. Раскрыла папку с фильмом, который не хотел запускаться.

– Ну, вот. Я проблему твою понял. Сходи покури, погуляй, а я поработаю, – Валуеву казалось, что его голос звучит неискренне, что девица-администратор видит его насквозь – у него даже руки подрагивали, когда он вставлял флешку в порт.

Девушка взяла пачку сигарет и зажигалку из выдвижного ящика стола, мерно покачивая бедрами, двинулась к служебному входу, чтобы покурить на крыльце. Молодой парень ей нравился, она заигрывала с ним. Была уверена, что тот смотрит ей вслед и млеет от ее грациозности. Но Валуева в этот момент интересовало совсем другое. Он лихорадочно щелкал клавишами.

Наконец ему удалось отыскать папку, в которой лежали файлы заказов. Он вывел ее на экран, включил принтер. От волнения сделал даже две копии распечатки. Воровато сложил их и сунул в карман. Когда администратор вернулась, Гарик уже немного успокоился. Свое «черное» дело он сделал, а теперь честно обновлял ключи на антивирусе, хотя тот смог бы «прожить» еще месяц.

– Теперь и фильм свой можешь просмотреть. Я тебе новый проигрыватель поставил, – все-таки Гарик испытывал угрызения совести – он понимал, что по большому счету подставил девушку, а потому расщедрился. – У тебя клавиатура старая. Некоторые буквы вытерлись. Так что я тебе новую поставлю.

Валуев выходил из «Розовой пантеры» с легкой душой, понимая, что никто его ни в чем не заподозрил. И вряд ли заподозрит в дальнейшем. Люди обычно доверяют специалистам. Они сдают им свои компьютеры в ремонт, не опасаясь, что информация, находящаяся на жестких дисках, заинтересует ремонтников. Ведь иногда эта информация стоит больших денег. Но тут ситуация, как с врачом. Люди предельно искренни с ними. Рассказывают о своих проблемах, даже о тех, которыми не станут делиться с самыми близкими людьми.

Ларин терпеливо дожидался возвращения Гарика. Знал – никуда тот не денется, деньги отработает сполна. Ведь это так несложно и заманчиво получить полштуки баксов за всего лишь один лист формата А-4 с распечаткой.

– Принес? – спросил Андрей, опуская газету.

– Принес. – Гарику не терпелось избавиться от распечатки, ведь это единственное, что свидетельствовало о его предательстве фирмы-клиента.

– Ты слишком буквально воспринял мое слово «распечатка», – улыбнулся Ларин, отдавая деньги. – Хватило бы и файла в цифровом формате.

– От меня больше ничего не требуется? – спросил компьютерщик, пряча честно заработанное.

– Пока нет. Может, когда-нибудь еще. Да не переживай ты так. Благое дело сделал. Ведь женщина имеет право знать – честно ли с ней муж поступает?

Гарик ушел. С соседней скамейки поднялась Лора. Ее бритую голову прикрывала несколько манерная шляпка – соломенная, букетик цветов был приколот к тулье.

– Получил искомое? – Она взяла распечатку из рук Андрея и раскрыла ее. – Ну, вот. Заказ, сделанный в указанное время. Красный кабинет. Двадцать два ноль-ноль сегодняшнего дня. Двое посетителей. Стриптизерша – Зита. Они тут все под псевдонимами работают.

– Зита?! Что-то знакомое в этом псевдониме.

– Вы, мужики, мелодрамы смотреть не любите, а вот женскому уху это имя знакомо. «Зита и Гита» – так знаменитая индийская мелодрама называется.

– Не люблю мелодрам, особенно индийских. – Ларин поднялся.

– Почему? Разве они плохо их делают?

– Англичане жанр мелодрамы придумали, – произнес Андрей. – А индусы уже от них научились. Так что я уж лучше английскую мелодраму посмотрю, чем индийскую.

– У нас с тобой сегодня не поход в кино. Придется смотреть и быть полноправным участником индийской мелодрамы в стиле «Зиты и Гиты». Ты уж не сильно скучай, Андрей. Посиди на лавочке. Газета толстая. Найдешь что почитать. А я пошла.

– Может, лучше я схожу? Заказывать стриптизершу – все-таки мужское дело.

– Брось. Мужики на самом деле в стриптизе ничего не понимают. Я же настоящая стерва, в чем ты мог не раз убедиться. Что стерву отличает от обычной женщины?

Ларин задумался, но не мог найти точного ответа.

– Можно несколько попыток?

– Ты должен ответить с трех раз.

– Стерва умеет сделать так, чтобы мужчина потерял голову.

– Верно, только отчасти.

– Стерва не только умеет сделать так, чтобы мужчина потерял голову, но при этом ни капельки не любит его.

– Это уже теплее. Но ответ не исчерпывающий.

– Стерва не только умеет сделать так, чтобы мужчина потерял из-за нее голову и при этом ни капельки не любит его, а вдобавок разводит на «бабки».

Лора отрицательно покачала головой.

– Если бы мужчины понимали, кто такие стервы, – они бы их сторонились, обходили бы за километр. Но они – примитивные существа. Не понимают очевидного и слетаются, как мухи на липучку. Запомни, стерва способна довести мужчину до безумия, но при этом не дает ему прикоснуться к себе даже пальцем. Знакомы такие ситуации?

– Только не с тобой.

– Я стерва с другими. А для тебя – напарница. Считай, тебе крупно повезло в жизни. Стерва – это способ мышления. Если хочешь, даже еще одна форма разумной жизни. Стерва не обязательно писаная красавица с роскошной шевелюрой, она может быть и «лысой».

Лора толкнула стеклянную дверь стриптиз-клуба «Розовая пантера». Уборщицы уже завершали наводить марафет в общем зале. Залапанные с ночи шесты из нержавейки сияли девственно-чистым блеском. Мило улыбаясь, напарница Ларина подошла к стойке администратора и сняла шляпку. Так, как снял бы головной убор мужчина, оказавшийся в храме. Лора умела ставить людей в тупик.

– Здравствуйте, Таисия, – прожурчал стервозный голос, напарница Ларина, не акцентируя на этом внимания, уже прочитала имя девушки на бейдже.

– Здравствуйте, – заученно дежурно сказала Тася.

– Могу я у вас заказать индивидуальный номер?

– Извините, конечно, но мы не практикуем мужской стриптиз, – администратор старалась говорить так, чтобы это не прозвучало обидно.

– Меня мужской стриптиз не интересует, – широко улыбнулась наголо побритая стерва. – Меня интересует именно женский стриптиз.

– Женский, в том смысле, что стриптиз демонстрируют женщины, а не мужчины.

– Абсолютно точно.

Тася с подозрением смотрела на Лору. Начальство строго требовало от нее, с одной стороны, удовлетворять все более-менее законные требования клиентов. С другой – избегать конфликтов. А конфликт был налицо. Получалось, что в стриптиз-клуб обратилась женщина с так называемой нетрадиционной сексуальной ориентацией. Или попросту говоря – лесбиянка.

– А что вас именно интересует? – осторожно спросила Тася. – У нас заведение традиционное. Без всяких экспериментов. Программа разработана, исходя из психологии мужчин.

Лора рассмеялась.

– Я теперь поняла. Вы подумали, что я для себя заказываю. А я просто хочу сделать подарок своему приятелю.

Тася просветлела лицом.

– Теперь понятно.

– Мне нужно следующее – персональный кабинет, стриптизерша… – Лора принялась загибать пальцы, – и все это сегодняшним вечером. У вас сколько длится сеанс?

– Смотря для чего.

– Я вам все сейчас объясню. Мне нужно, чтобы ваша стриптизерша «завела» моего приятеля. А уж дальше пусть уходит. Еще с полчасика я хотела бы побыть с ним наедине в вашем кабинете.

Тасе за время ее работы в стриптиз-клубе приходилось выслушивать разные капризы, но такое пожелание от клиентки прозвучало впервые.

– Обычно сеанс длится минут двадцать. Но в вашем случае – я бы посоветовала минут пятнадцать, не больше. Мужчина может завестись на другую женщину. И учтите, у нас запрещено прикасаться к стриптизерше.

– Да я сама ему морду раздеру ногтями, если он попробует это сделать, – доверительно сообщила Лора и сразу же добавила: – Можно посмотреть кабинет, в котором будет происходить действо?

– Вы платите деньги, и моя обязанность ознакомить вас со всем, что вас интересует.

Администратор повела напарницу Ларина. Кабинетов в стриптиз-клубе имелось не так уж много. Поэтому они обозначались цветами, а не номерами. Лора скользнула взглядом по табличке – красный кабинет. Он ее не заинтересовал. Зато она остановилась рядом с соседним – зеленый.

– Зеленый цвет – мой любимый. Он у вас свободен?

– Смотря на какое время.

– Где-то без пятнадцати, без десяти двенадцать вечера? – абсолютно беззаботно спросила Лора.

– Можете считать, что он ваш.

– И еще одна просьба. Знакомые говорили мне, что одна из лучших ваших стриптизерш – это Зита. Можно заказать именно ее?

– Я должна свериться с ее графиком, – не стала полагаться на память Тася.

Уже стоя за стойкой возле компьютера, администратор защелкала новой клавиатурой.

– Вам повезло. Она успеет выступить для вас перед следующим заказом.

– Вы просто прелесть. Возьмите на «чай». – Лора приподняла клавиатуру и положила под нее банкноту.

Глава 12

– Я чувствую себя полным идиотом. Стриптиз – это зрелище для импотентов, – шептал Ларин, когда Лора подходила с ним под руку к стриптиз-клубу «Розовая пантера»

– Андрей, это работа. Сегодня все будет закончено. Ради выполнения задания можно и в дерьмо по уши залезть. А я тебе этого не предлагаю. Многие мужики за такое шальные «бабки» платят. Просто расслабься и получай удовольствие. За все Дугин башляет. Не каждому выпадает созерцать высокопрофессиональный стриптиз в отдельно взятом кабинете. Ты, можно сказать, присоединяешься к сливкам московского мужского общества.

– Да пошла ты.

– А вот теперь – молчи. Улыбайся, изображай озабоченность. И все будет хорошо. – Рука стервы скользнула Андрею под локоть.

Вот так под руку они вместе и вошли в стриптиз-клуб. Веселье тут уже было в полном разгаре. Часто мигал стробоскоп, заливая общий зал сполохами безжизненного ртутного света. По стенам, как угольки, тускло мерцали электрические гирлянды. Синтетическая электронная музыка пульсировала в воздухе. Возле двух шестов извивались две стриптизерши-топлес. Вокруг подиума сидели возбужденные мужчины. Мало кто обходился без спиртного. Перед кем-то был стакан с виски. Кто-то довольствовался водкой. А кое-то обходился и пивом.

– Я же говорила тебе, что здесь все неправильно. Настоящая страсть не совместима со спиртным. Тут уж мужчине нужно выбирать, – шептала на ухо Ларину его напарница. – Или алкоголь. Или женщина. Но почему-то русские мужчины обычно выбирают первое.

– Мы не спорить сюда пришли и не выяснять отношения, – напомнил Андрей.

Стриптизерши старались, как могли. И им кое-что удавалось. Мужчины, пускающие слюни от вида полуобнаженных женских тел, уже размахивали зажатыми в пальцах купюрами. Одна из девиц продолжала извиваться на шесте, демонстрируя все, что только можно продемонстрировать, если на тебе надеты трусики. Вторая временно покидала шест и обходила подиум по периметру. Ей за резинку трусов засовывали купюры. Потом она возвращалась к шесту, и уже собирать «урожай» шла ее подружка.

– Не первой свежести, конечно, – произнес Ларин негромко, – но при таком освещении и они смотрятся неплохо.

Лора шутливо прикрыла ему глаза ладонью.

– Ты не очень-то тут разглядывайся. Ты на работе. А если быть более точной – то на службе.

Администратор уже выцепила взглядом появившуюся парочку. Да и не она одна. На Лору, позабыв на время о стриптизершах, пялились и рассевшиеся вокруг подиума мужчины. Женщины тут были нечастыми гостьями.

– А ты пользуешься здесь успехом, – шепнул напарнице Андрей. – Если тебя еще к шесту поставить, то обо всех других тут позабудут…

Договорить ему не дала Тася, что и спасло Ларина. На подобную реплику Лора смогла бы ответить симметрично. Что это было бы: очередная колкость, философская сентенция или элементарный удар локтем в бок – осталось в области предположений. Тася подошла к вновь прибывшим.

– Ваш номер уже готов, – шепотом произнесла она, чтобы не беспокоить других посетителей. – Я вас сейчас туда проведу.

– И если можно, быстрее, – посоветовала Лора, – потому что мой приятель начинает засматриваться на всякую непотребщину. Ведь эти ваши две дрессированные обезьянки ни в какое сравнение не могут идти с мастерицей своего дела – Зитой. Побереги свой пыл, дорогой, – обратилась она к Ларину

– Я чувствую себя глупо, – абсолютно искренне признался Андрей Тасе.

– Здесь следует избавляться от комплексов. Для этого стриптиз-клубы и существуют, – вкрадчиво произнесла администратор.

Разогретые выступлением стриптизерш мужики проводили Лору завистливыми взглядами. Ведь она была настоящей. Не играла, как те «дрессированные обезьянки» возле шестов.

Те, кому не хватило денег на личные кабинеты – сидевшие по периметру подиума, незамедлительно представили себе, что ждет Ларина. Запрет прикасаться к женскому телу действовал на него только наполовину. Стриптизершу не трогай. Но дама, которая пришла с тобой – целиком в твоем распоряжении. Для того и появились тут. Одним – иллюзии. Другим – живая баба со всеми ее прелестями.

Тася пропустила гостей вперед и тут же прикрыла за собой дверь в общий зал. Музыка теперь лишь угадывалась по всепроникающим басам и звукам ударных. В коридоре царил полумрак.

– Спасибо, вы так стараетесь для нас, – шептала Лора и одновременно льнула к Ларину.

Он уже привык к эксцентрическим выходкам своей напарницы. Хотя многих из них не одобрял и пресекал на корню. Но сейчас был не тот случай. Ларину приходилось изображать из себя любовника-недотепу, который способен «завестись» лишь от умелой стриптизерши. А уж потом она передаст посетителя его любовнице.

– Проходите, пожалуйста. – Тася открыла дверь зеленого кабинета.

Тот целиком отвечал своему названию. Каких только оттенков зеленого здесь не было. От светло-салатового до болотного-хаки.

– Располагайтесь. – Администратор указала на низкий широкий диван и затем шепнула Лоре на ухо: – Если потребуется, то постельное белье в шкафчике. Там же и презервативы.

– Я не люблю презервативы, – так, чтобы слышали все, находящиеся в комнате, произнесла стерва, чем тут же смутила Тасю.

Администратор, пятясь, покинула кабинет, оставив дверь приоткрытой.

– Ну, что бы ты без меня делал? – улыбнулась Лора. – Когда бы ты еще собрался посетить стриптиз? Больше всего у них мне нравится освещение. Не яркое, интимное. В нем-то и лица не разглядишь толком.

Андрей чувствовал себя неуютно – этаким подопытным кроликом. В дверь трижды деликатно постучали.

– Можно? – раздалось из коридора абсолютно буднично, словно и не стриптизерша пришла, а так, сосед наведался, денег до получки одолжить.

Лора толкнула Ларина в бок. Мол, не все же мне за тебя делать.

– Входи, – достаточно развязно произнес Андрей.

Но Зита не вошла. И даже не впорхнула. Она вплыла. Традиционный индийский костюм горел сотнями блесток. Позванивали ожерелья из мелких монет. Все это горело, переливалось. Зита исполняла танец живота. Причем очень умело. Ларин даже засмотрелся. Части тела двигались вроде бы каждая сама по себе. Но в то же время это был целостный ансамбль. Зита загадочно улыбалась, размашисто двигала бедрами, словно бы совершала половой акт с невидимым партнером. При этом ее губы чувственно вздрагивали.

Лора стала аплодировать. Она умела ценить чужие таланты. Особенно при условии, что вскорости могла поквитаться с героиней индийской мелодрамы. Напарница Ларина хлопала и хлопала. И вскоре стриптизерша сообразила, что ее движения подчиняются не столько музыке, сколько этим хлопкам. Она попыталась переломить баланс. Сорвала с себя шитый золотом и монетами лифчик. Бросила его прямо в лицо Андрею. Если бы не отменная реакция, он бы поймал его зубами. А так успел перехватить рукой.

Зита принялась двигать бюстом. Подвески, закрепленные на сосках, принялись вращаться. Вскоре они превратились в полупрозрачные диски, крутившиеся, словно пропеллеры у вертолета. Стриптизерша, прогнувшись назад так, словно пропускала над собой пролетающие пули, приблизилась к Ларину, стала в опасной близости от него. У Андрея мельтешило в глазах от стремительных покачиваний бедрами, от вращения подвесок на сосках. Он чувствовал, как против своего желания «заводится».

Зита приложила палец к губам и прошептала:

– Меня трогать руками нельзя. Заложи их за спину.

В принципе Ларин мог бы и отказаться от такого предложения. Они с Лорой платят деньги, и в границах разумного здесь должны исполнять их капризы. Но хорошая стриптизерша – это стерва. Она умеет заставить мужчину потерять голову, и при этом он не прикоснется к ней и пальцем. При этом она умеет достать и подругу того самого мужчины.

Андрей даже не успел задуматься. Он заложил руки за спину. Это была игра, от которой он не мог отказаться.

– Меня трогать нельзя, – вкрадчивым, словно у служащей «секса по телефону» голосом проговорила стриптизерша. – Но я прикасаться могу. – Она уселась Ларину на колени, продолжая при этом исполнять танец живота.

Зита наверняка решила отыграться на Лоре, в которой тут же разгадала прожженную стерву. Она собиралась своими танцами-ерзаньем довести Андрея до точки кипения. Но тут-то и случился ее самый страшный прокол. Если до этого Лора еще сомневалась, что именно с ней делать в дальнейшем, то теперь последние сомнения отпали. Зита сама развязала напарнице Ларина руки.

За обиды Лора мстила основательно. Стриптизерша даже не успела заметить, как в руках напарницы Ларина оказался электрошокер. Черная коробочка уткнулась Зите под мышку. Полыхнул короткий электроразряд, мгновенно остановивший танец живота. При этом Лора в отличие от Андрея не теряла головы. Она успела подхватить обмякшее тело и аккуратно уложить его на ковер. После чего не преминула отыграться на Ларине.

– Тебе совсем голову отшибло? Хотел, чтобы она грохнулась и лоб себе раскроила? – спросила Лора.

Андрей пришел в себя. Вытащил руки из-за спины.

– Помешала. А ведь было так хорошо, – язвительно произнес он.

– Так, теперь давай быстренько. У нас в распоряжении всего пять минут. – Стерва взглянула на часы. – Левандовский со своим «циклопом» должны объявиться в соседнем кабинете, если они там уже не сидят, облизываясь и пуская слюни, как ты сейчас. Помоги мне.

Лора стала раздеваться. Странное дело, но сейчас Ларин не испытывал никаких ощущений, глядя на обнажившуюся напарницу. Точно так же его не возбуждал и вид обездвиженной стриптизерши. Хотя Лора и успела снять с нее индийский наряд. Танец живота окончился, а вместе с ним исчезло и наваждение. Андрей видел перед собой просто обнаженную женщину. Точно так же патологоанатом созерцает в прозекторской труп.

Лора уже успела облачиться в наряд Зиты.

– Лифчик мне застегни.

Ларин, как зомби, послушно защелкнул кнопку между лопатками.

– Сумку мне подбрось. – Стерва поймала сумку и принялась копаться в ней, разбрасывая по кабинету парики – наконец отыскала тот, который больше всего походил на волосы Зиты. – Еще несколько штрихов, – шептала она, глядя в маленькое зеркальце пудреницы и проводя по глазам кисточкой с тушью, – разрез глаз, обводка…

Андрей отступил на шаг. Лора вскинула голову.

– Хоть немного похожа?

– Сойдет для сельской местности.

– Хам.

Вместо того чтобы возмутиться, Ларин посмотрел на часы.

– У нас еще полторы минуты, – произнес он. – Присядем на дорожку.

Лора спорить не стала. Опустилась рядом с напарником на диван.

– Жаль, что у нас с тобой не останется времени заняться сексом, – то ли в шутку, то ли всерьез проговорила она, после чего повесила себе на шею включенный мобильник. – Если чего-то нельзя замаскировать, его следует выставить напоказ.

Коротко отозвалась звонком трубка Ларина. Он вставил в ухо приставку хендс-фри и нажал клавишу. Теперь он мог слышать все, что будет происходить в дальнейшем с Лорой.

– Присматривай за этой сучкой. Если что – не церемонься с ней, – посоветовала стерва, с отвращением глядя на лежащую на полу обнаженную Зиту. – Она это заслужила.

– Я с тобой, – произнес Андрей и, вопреки обыкновению, поцеловал свою напарницу в губы.

– Делаешь успехи. Я пошла. Будь наготове.

Лора в парике и в индийском костюме выскользнула в коридор. Краем глаза увидела Тасю. Та выглядывала из-за приоткрытой двери, ведущей в общий зал. Администратор хотела убедиться, что Зита вовремя успеет к следующим клиентам – Левандовскому и его телохранителю.

Полумрак в коридоре позволил Тасе обмануться. Она и в самом деле поверила, что это именно Зита спешит к следующему клиенту.

Лора деликатно постучала в дверь красного кабинета.

– Можно? – спросила она.

Из-за двери нагло ответил Левандовский:

– А-то, еще спрашиваешь.

Новоявленная Зита скользнула внутрь. Тут тоже царил интимный полумрак. А много времени Лоре и не требовалось. Пусть обманываются. Половина минуты, чуть больше. Специализированных курсов по танцу живота напарница Ларина не проходила. Но женщины, особенно стервы, умеют импровизировать. Левандовский даже захлопал в ладоши, когда Лора стала вращать бедрами. Что-что, а заводить мужчин она умела.

Телохранитель щурил свой единственный глаз. Он уже просек, что перед ним не Зита. Но пока еще не знал, как себя вести. Или же сразу заявить об этом во всеуслышание. Или потом втихаря предъявить претензии владельцу стриптиз-клуба. Главным для него сейчас было, что босс доволен. Поэтому лучше позже наехать на владельца и заставить его вернуть деньги.

Лора учла многое. Но не думала, что у Владимира Павловича так далеко зашло со стриптиз-клубом или, во всяком случае, с Зитой.

– Иди-иди ко мне, – проникновенно, закатив глаза, вымолвил Левандовский. – Сделаем, как всегда.

Напарница Ларина, не сразу поняв, что от нее хотят, продолжала танцевать.

– Сучка, тебе что сказали? – взъярился одноглазый.

Он хотел сделать, как всегда. Схватить Зиту за волосы и нагнуть к возбужденному Владимиру Павловичу. Лора, конечно же, слегка приклеила парик, чтобы не свалился во время танца, но не до такой степени, чтобы ее можно было таскать за волосы.

Одноглазый сжимал сорванный парик в пятерне и пялился на наголо бритую «Зиту».

– Так это ж она, та самая сука, – наливаясь багрянцем, произнес он.

И не успела Лора выхватить электрошокер, как одноглазый ударил ее рукояткой пистолета по голове. Его, как и Левандовского, являвшихся VIP-гостями, заходившими со служебного входа, никто не проверял на наличие оружия.

– Она не одна. Мы в западне. – Владимир Павлович ломанулся в дверь.

Телохранитель бросился за ним. Выскочивший из зеленого кабинета Ларин, возможно, и настиг бы кого-нибудь из них, но одноглазый, обернувшись, два раза выстрелил. Андрея спасла реакция. Он успел присесть. И тут возникла дилемма. Пытаться догнать убегавших или же вытаскивать Лору. Она сидела на полу, откинувшись на диван, и прижимала ладонь к наголо бритой голове. Из-под пальцев стекала кровь. Врагов много, а напарница одна. Ларин сделал свой выбор – бросился к Лоре.

– Держись, сестренка. – Он забросил ее руку себе через плечо и вывел в коридор.

Всполошенные выстрелами гости в общем зале озирались, глядя на Левандовского с одноглазым, бежавших к выходу. Больше всего их беспокоил пистолет в руке телохранителя. Люди вскакивали из-за столов.

– Всем сидеть! – крикнул одноглазый и выстрелил в потолок.

Посыпались подвески хрустальной люстры.

Ларину с Лорой не повезло. Они оказались в общем зале сразу же после того, как за входной дверью исчезли Владимир Павлович с телохранителем.

– Дорогу! – кричал Андрей, проталкиваясь среди метавшихся перепуганных гостей.

Стриптизерши жались к шестам, ощущая свою незащищенность, полуобнаженными телами. Когда Ларин с Лорой оказались на улице, то угловатый джип Левандовского, свистя протекторами по асфальту, уже рулил к улице.

– За ним! – Ларин втолкнул еще не до конца пришедшую в себя Лору на заднее сиденье машины, прыгнул за руль.

Автомобили неслись по еще не опустевшим московским улицам. Сигналя, лавируя среди других машин.

– Пистолет доставай! – крикнул Лоре Андрей.

Его напарница потрясла окровавленной головой, протерла глаза. Затем вспомнила, что пистолет лежит в кармашке спинки водительского сиденья. Но она даже не успела его вытащить. Левандовский, опустив стекло, выставил руку и дважды нажал на спуск. Стрелял не прицельно, а потому промазал.

Но рисковать не стоило. Ларин немного поотстал. Машины неслись, визжа тормозами, совершая невообразимые маневры в поредевшем вечернем потоке автомобилей. Одноглазый надеялся вырваться за город. На ходу он тыкал в клавиши мобильника, пытаясь связаться с другими охранниками Левандовского. Чем дальше они уходили от центра, тем более свободными для маневра становились улицы.

– Стреляй! – кричал Андрей напарнице.

Но тряска не позволяла как следует прицелиться. К тому же Лоре стекающая с темечка кровь заливала глаза.

Одноглазый свернул в промзону. Замелькали бетонные заборы. Железные ворота строительных заводов. В такое позднее время здесь больше не было машин. Только две – Левандовского и Ларина.

Впереди мигал красным железнодорожный переезд. Маневровый тепловоз тащил за собой череду вагонов.

– Быстрей, идиот! – командовал Владимир Павлович. – Проскочим!

Одноглазый вдавил педаль газа.

Андрей прикинул, что беглецы проскочить успеют, а вот он нет. Резко вжал педаль тормоза. Лору бросило на лобовое стекло. Но Ларин знал – тренировки, устраиваемые Дугиным, не позволят ей пораниться. Женщина не ударилась головой. А ткнулась в «лобовуху» полусогнутыми руками. Андрей вырвал у нее пистолет и выскочил из машины. Присел, тщательно прицелился, затаил дыхание. Один или два выстрела должны были решить все. Многое требовалось свести воедино.

Ларин, холодея душой, нажал на спуск. Заднее левое колесо джипа оказалось простреленным. Машину завертело, понесло по гладкому, недавно уложенному асфальту. Второй выстрел довершил дело. Еще одно колесо лопнуло. И заглохший джип замер точно на железнодорожных путях.

Одноглазый лихорадочно пытался завести мотор. Но из-за заводского корпуса уже вылетал маневровый тепловоз. Машинист отчаянно засигналил. Заскрежетало железо. Искры полетели из-под колес. Тепловоз ударил в джип и потащил его перед собой. Телохранитель еще пытался выпрыгнуть из кабины. Но угодил под колеса маневрового. Сминаемый внедорожник затягивало под тепловоз.

Ларин сунул пистолет в карман и, затаив дыхание, следил за происходящим. Маневровый тепловоз замер. Машинист спрыгнул на землю и на негнущихся ногах подошел к искореженной машине. Схватился за голову и осел на асфальт. Сомневаться, что кто-то выжил в аварии, не приходилось.

– Лора, кажется, все было не зря. Они мертвы. – Хлопнул напарницу по плечу Андрей.

Женщина еще раз провела рукой по темечку и произнесла:

– Черт, когда же, наконец, остановится эта кровь?

Ларин понял, что ей сейчас не до него. Он вскочил за руль, развернул машину и помчался прочь, спеша к ярко освещенной улице, чтобы поскорее влиться в поток других машин.

* * *

Волны мерно накатывали на берег. Солнце опускалось в море. Ларин и Лора сидели в шезлонгах у самой кромки прибоя. Соленая вода то и дело накатывала им на ноги.

– Вино пить будешь? – спросил Андрей.

– Мне хорошо и без алкоголя, – произнесла «лысая» стерва. – Кажется, наконец, ты стал понимать, что я значу в твоей жизни.

– Не преувеличивай. То, что мы здесь вместе – это заслуга Дугина. Он мастер конспирации. В Абхазии нас никто искать не станет. А Москва сейчас на ушах стоит.

Ларин открутил пробку и налил себе в металлический стакан местное красное вино.

– Еще позавчера мы были в столице. А теперь только крики чаек, морской прибой и одиночество.

– Мы вдвоем, – напомнила Лора. – Налей и мне.

Из-за мыса донесся нарастающий гул двигателя. Катер выскочил в бухту, развернулся, подплыл и ткнулся носом в отшлифованную прибоем гальку.

– Чего расселся? Вытащить помоги! – крикнул поднявшийся над лобовым стеклом Дугин.

– Ну, вот. А ты говорила, что нас оставят в покое. – Ларин выпил налитое вино и только после этого отправился помогать своему руководителю.

Солнце опустилось за горизонт. Все трое сидели под разлапистой пинией, росшей прямо на песке пляжа. Между ними горел костер.

– Налей-ка и мне, – предложил Павел Игнатьевич.

– А я как знал ваши привычки – припас и третий стаканчик. – Андрей выставил на плоский камень три стакана из нержавейки, плеснул в них местную терпкую «Изабеллу».

Дугин повертел стакан в пальцах и привстал с бревна.

– Предлагаю выпить за успех! – произнес он тост.

– А в чем наш успех заключается? – прищурился Ларин. – И вообще, это звучит абстрактно. Успех для одних – всегда неудача для других.

– Не буду мучить вас – сообщу последние новости. Жену и сына Столина освободили. Система торговли поддельными «корочками» дезорганизована. Дело хоть и прибыльное, но никому не хочется становиться очередным смертником. Тут уж вы хорошо постарались.

– Вы строите иллюзии, Павел Игнатьевич? Там, где есть деньги, обязательно найдутся желающие их срубить, – произнесла Лора.

– Думаешь, я верю, что нам удастся победить коррупцию в России? – вздохнул Дугин. – Но мы хотя бы способны уменьшить размеры катастрофы. Так что выпьем за локальный успех. А это немало. Главное, чтобы люди хоть на мгновение поверили в возможность справедливости. Тогда она когда-нибудь восторжествует.

Стаканы из нержавейки со звоном сошлись над тлеющими угольками костра.

Content

Кирилл Казанцев
Многостаночник

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12