Эксперт Эксперт Журнал

Эксперт № 37 (2013)

: Редакционная статьяЭгоцентричная

Редакционная статья

Эгоцентричная Москва, естественно, приписала только на свой счет введение конкурентных и прозрачных выборов. Москве казалось, что это делается прежде всего ради нее — именно здесь есть передовой слой, который требует своего представительства, ему власть вынуждена уступить дорогу, которая потом когда-нибудь приведет к исправлению всей России. Однако, похоже, и идея была не в Москве, и выиграла от новаций прежде всего не Москва. Повсеместно введенная конкуренция позволила в России добиться следующих целей:

— выдвигаться, выигрывать или как минимум наращивать политический капитал новым харизматичным политическим лидерам;

— напрячься там, где это было возможно, партии власти — «Единой России», укрепив ее положение;

— состояться в политическим пространстве новым партиям, что, в свою очередь, позволяет ввести в политический оборот представительство самых разных течений и сил в сложившемся социально активном слое общества;

— наконец, прецедентно запретить прямое использование административного ресурса в политической конкуренции.

В Москве потребность во всем этом ощущалась не сильно. С одной стороны, столица слишком велика, чтобы горожанин чувствовал себя здесь хозяином. С другой — слишком обильна ресурсами, чтобы отсутствие этого чувства не давало возможности добиваться успеха в жизни. В регионах с их плотной средой политически неконтролируемая власть административного корпуса была для очень многих барьером к развитию. Вряд ли эти выборы так сразу ограничат эту власть, но то, что они изменили контекст — это точно.

Начинается очень важный этап развития нашей политической системы. Суть его в том, что у нас появляется возможность заниматься регулярной политикой: с выборами, дебатами, парламентскими расследованиями. Появляется спрос на профессиональных политиков нового типа: коммуникативных, знающих и небезразличных к интересам своих избирателей, умеющих вести диалог с конкурентами и абсорбирующих их идеи в случае победы.

Возникает вопрос: какая недобрая воля мешала этому раньше? Похоже, все дело во времени. Раньше мы не успели. Мы проходим очередной этап становления типичной европейской партийно-политической системы, который другие страны проходили тоже.

Первый этап характерен тем, что ключевую роль в политической жизни играют пассионарии, которые становятся депутатами, министрами, лидерами общественного мнения, а политические партии представляют собой просто совокупность групп, сторонников каждого из депутатов. Для обществ со слабыми внутренними связями такая ситуация чревата государственным распадом. Что и произошло в СССР, и возникла угроза такого сценария в России.

Второй этап характерен тем, что постепенно былые группы сторонников превращаются в партийный аппарат, у которого появляются собственные интересы и амбиции. Серые аппаратные мыши устремляются в публичную жизнь. Опираясь на мощь партийной машины, им удается на какое-то время оттеснить пассионариев. Однако при этом партийная конструкция является более жесткой, позволяющей остановить распад социума и государства.

А потом наступает третий этап развития политической системы. Пассионарии осознают, что без партийной машины нельзя сформировать устойчивую политическую систему, а партийный аппарат начинает понимать, что без пассионариев, работающих на аппарат, нельзя создать ни привлекательную партийную, ни государственную машину. Судя по всему, сейчас в России наступает именно этот этап. Несколько пассионариев, возглавивших оппозицию, показали правящей элите, что без ярких людей им не обойтись. И сама партия власти уже начинает к этому приспосабливаться. Расширение же мажоритарной системы на всех уровнях выборов заставляет партийный аппарат искать ярких людей еще активнее. Хотя бы потому, что пассионарность рано или поздно побеждает любой административный ресурс.

Новый этап в развитие политической жизни страны многие комментаторы воспринимают как отрицание старого, как невольное молчаливое признание того, что все, что делалось в предшествующее десятилетие, делалось неправильно. Это в корне неверно. Успех нынешнего этапа возможен именно на основе предыдущего. Переход к демократическим институтам происходит не только тогда, когда конкуренция легализуется, но и тогда, когда игроки и институты умеют обуздывать конкуренцию, если это мешает сохранению целостности социума и страны.

: Петр СкоробогатыйДвадцать семь

Петр Скоробогатый

Двадцать семь процентов голосов, отданных за лидера несистемной оппозиции в столице, — столько пришлось заплатить Кремлю за возрождение реальной конкуренции и усложнение политической системы в регионах России. Похоже, результат того стоил

Фото: ИТАР-ТАСС

Очередной этап обновления политической системы России, заявленный Кремлем, действительно начался. Конкуренция и прозрачность есть. Что принесли они Кремлю и его оппонентам?

Губернаторские выборы фактически повсеместно обозначили привычно гигантский отрыв фаворитов от своих оппонентов. Однако на городском и тем более на муниципальном уровне конкуренция стала жестче, и в перспективе это очевидно приведет к более плотной борьбе на уровне глав регионов. Вряд ли стоит ожидать быстрого возврата доверия граждан к чистоте выборов. Но сегодня большая часть претензий к процедуре голосования все же имеет инерционный эффект, а кое-где является исключительно провокацией. Как ни странно, Кремлю намного выгоднее проводить прозрачные выборы, чем оппозиции.

В целом итоги единого дня голосования Кремль признал успешными, включая некоторые неожиданные результаты, например в Москве и Екатеринбурге. Эти риски, похоже, давно осознаны и призваны стать факторами «закалки» новой системы.

Ловушка для умеренно недовольных

Московская оппозиционно-либеральная общественность очарована магией процента, отказываясь руководствоваться реалиями конкретных цифр. Что и говорить: 27% для Алексея Навального и правда феноменальный результат, тогда как Михаил Прохоров годом ранее набрал немногим более 20%. Но в пересчете на конкретных избирателей это лишь 630 тыс. против 870 тыс., а в конкурентах у лидера уличной оппозиции отнюдь не Владимир Путин .

Поддержки десятой части московских избирателей хватило Навальному, чтобы на митинге в понедельник объявить о рождении большой политики и подлинной оппозиции, при этом дезавуировав отданные ему голоса непризнанием итогов выборов, а затем снисходительно позволить собравшимся разойтись по домам, «не поджигать фаеры и не ночевать на асфальте».

В то же время штаб Сергея Собянина — се ля ви! — несмотря на одержанную победу в первом туре, был обречен выслушивать тезисы о слабой предвыборной кампании и о недоработках шефа. Мэр Лондона Борис Джонсон , вспоминая свои победные результаты в 2008 году (42,5%) и в 2012-м (51,5%), чопорно посмеялся бы, узнав о проблемах московского коллеги.

Сергей Собянин на этих выборах задал для себя два стратегических вектора: провести прозрачные выборы с точки зрения и самого голосования, и использования административного ресурса. В ход пошли элементы путинской предвыборной кампании: врио градоначальника не вступал в медийные клинчи с соперниками, делая ставку на мощную программу и освещение в СМИ прикладной работы на улицах города. Но он не учел потребностей избирателей в личном контакте, зачастую лишенном конкретики, но наполненном важным психологическим призывом прийти и принести свой голос по факту. В итоге из искомых так называемых путинских 2 млн столичных избирателей Собянин дождался лишь 1,1 млн, чем серьезно подпортил себе нервы и итоговый проходной процент для победы в первом туре.

Такого политического реверанса (вкупе с предыдущими — помощи с муниципальным фильтром и игнорированием систематических нарушений в ходе предвыборной кампании) сторонники Навального объяснимо поспешили не заметить. Уже в четверг оппозиционер привез в Мосгорсуд около тысячи исков о нарушениях в день выборов. Главным образом претензии касаются надомного голосования, благодаря чему, по мнению Навального, Собянину приписали 28 тыс. голосов, необходимых для победы в первом туре. В самом деле, еще пару месяцев политического шоу на дороге не валяется, и неважно, что итог второго тура всем очевиден.

«Продолжение банкета» необходимо Навальному как воздух. На носу очередное судебное разбирательство по делу «Кировлеса», которое с большой долей вероятности закроет для оппозиционера возможность участия в системной политике. Навальный, впрочем, и сам не особо стремится конвертировать набранный процент в реальное влияние на жизнь страны, это было понятно еще до выборов.

В этом смысле недовольство кампанией Сергея Собянина куда шире претензий к его личной недоработке как политика. Столичный градоначальник своими руками развил иллюзию о том, что столичное уличное движение образца 2011 года есть меньшинство с перспективой расширения до мощной реальной политической силы. Эта иллюзия опасна не в головах ядерного электората Навального (она там давно обитает в отрыве от действительности), а своей притягательностью для части умеренного либерального сегмента нашего общества, падкого на революционную романтику «истинных реформ».

В этой избирательной кампании Алексей Навальный во многом и ориентировался на умеренно недовольный электорат, что объясняет его непривычно аккуратные позиции и в отношении сексуальных меньшинств, и по национальному вопросу, и в части социальной тематики. В центре все то же «отнять и поделить», но неподготовленному избирателю сразу понять это непросто. Зато такой избиратель легко зомбируется чрезмерно агрессивной агитацией. В итоговой электоральной кошелке Навального и левые, и правые либералы, и консерваторы, и националисты. Они вовсе не разделяют идею о сломе системы, но идут на запах мнимой свободы и антивластной риторики.

Основные избиратели Навального: студенты, профессура, интеллигенция, офисные менеджеры, а также мелкая буржуазия — небольшой класс собственников, часто предприниматели малого бизнеса. Такова периферия основного революционного ядра электората Навального на этих выборах. Эти люди сегодня, безусловно, лишь используют оппозиционера как проводника своего протестного сигнала, но, часто при демонстрации слабости властной вертикали, способны создать серьезную вибрацию всей системы. Примеры подобного исключительно трагичны для мировой истории: революции во Франции и России, приход национал-социализма к власти в Германии, условия для взращивания пиночетизма в Чили. Везде образованная верхушка общества и мелкобуржуазная прослойка становились акторами серьезных системных преобразований, затем очень быстро уступали другим бремя радикальных и кровавых реформ, а потом сами становились первыми жертвами нового порядка.

Алексею Навальному удалось на время привлечь умеренно недовольный электорат столицы

Фото: РИА Новости

Да, сегодня ситуация в России далека от революционной, но уроки истории говорят, что чаще всего слишком поздно приходило осознание упущенного момента, когда власти нужно было остановить заигрывание с оппозицией, а умеренно недовольной части общества прекратить взнуздывание радикализма. Глобальные риски новой российской политической системы уже осознала часть «белоленточного» движения, считает политолог, член экспертного совета фонда «Институт социально-экономических и политических исследований» Алексей Зудин : «Часто ставят знак равенства между сторонниками Навального и субкультурой, которая породила “белоленточное” движение. Так вот, в ходе избирательной кампании Навального эта субкультура раскололась. Часть оппозиционно настроенных людей пугают нетерпимость, конфронтация, сектантство и ставка на манипуляцию, которые несут такого рода кандидаты. Они жаловались на агрессию сторонников Навального, на агитацию, которую сочетали с запугиванием в самых разных формах. Они понимают, что к власти пытаются прийти авантюристы, которых ни с какой группой общества не связывают никакие обязательства. Эти люди опознаются не только по конфронтационной риторике и безответственным действиям, а еще и по организациям, которые они создают. А они создают секты в разных формах и под разными названиями».

Риски конкурентности

В Кремле, похоже, прекрасно понимают все риски новой политической системы и взятого тренда на повышение конкурентности выборов. Причем элемент риска уже принят как данность сегодня, а не в гипотетическом завтра. Все яркие фигуры несистемной оппозиции интегрировались в систему, приняв участие в минувших выборах: Навальный в Москве, Евгений Ройзман в Екатеринбурге, Геннадий Гудков в Московской области. Борис Немцов во главе списка «РПР-Парнас» преодолел проходной барьер на выборах в Ярославскую областную думу и, кстати, собирается там работать в качестве депутата на постоянной основе.

«Мы долго строили партийную систему, и в какой-то степени нам это удалось, — считает Дмитрий Абзалов , вице-президент Центра стратегических коммуникаций. — Обратная сторона партийной системы — потеря личной ответственности, территориальной ответственности за принимаемые решения. Сейчас есть запрос на эту ответственность — это тренд, который показали примеры Москвы и Екатеринбурга. Власть становится персонифицированной, с элементом личной ответственности. Сегодня новый тренд сходится на Навальном и Ройзмане, однако надо понимать, что новые люди только выращиваются, причем в другой среде — муниципальных депутатов, общественных активистов, которые занимаются проблемами конкретной территории».

В этом смысле ситуация с Алексеем Навальным в Москве скорее чужеродное явление для новой системы, поскольку оппозиционер игнорирует обязательства перед своими московскими избирателями и тем более не собирается нести личную ответственность за жизнь в мегаполисе. Москва для него лишь трамплин в федеральную политику, при всей абсурдности таких амбиций.

Таблица:

Результаты выборов мэра Москвы

Евгений Ройзман, одержавший победу на выборах мэра Екатеринбурга, — фигура иного плана, хотя по всем внешним признакам его помещают в связку со столичным оппозиционером. Он тоже аккумулировал часть протестных голосов, но при этом для екатеринбуржцев он свой, человек из местной среды, понятный и предсказуемый, при всей сложности своей личности и биографии. Не открещиваясь от оппозиционного имиджа, Ройзман изначально давал понять, что настроен выполнять предвыборные обещания и готов работать с любыми властями и тем самым становиться частью институциональной политики, а не подтачивать ее изнутри. (Подробнее о выборах в Екатеринбурге читайте "По правде или по понятиям".)

Такое положение вещей полностью устраивает федеральную власть. Важный нюанс, который многие предпочли не заметить: Ройзман обогнал соперника — вице-губернатора Свердловской области единоросса Якова Силина всего лишь на 3,6% при слабой явке в 33%. Однако никаких усилий местных властей по добору недостающих голосов предпринято не было, результат был признан. Тем самым зафиксированы новые правила здоровой конкурентной борьбы и подан сигнал о готовности работать с оппозиционером.

Повышение конкуренции вовсе не означает намерения Кремля уступить часть властных ресурсов без боя. Напротив, эти выборы обозначили еще один важнейший тренд — публичное признание промахов региональных элит и партии власти и, как следствие, работа над ошибками. В том же Екатеринбурге перспективным кандидатом считался Александр Бурков , член «Справедливой России», однако губернатор области посчитал необходимым в пику городским элитам сделать ставку на своего человека Якова Силина, тем самым подорвав позиции обоих политиков. Обратный пример продемонстрировала выборная кампания в Забайкальском крае, где в процессе переговоров и на основе системных договоренностей «Единая Россия» поддержала «эсера» Константина Ильковского и не прогадала — разгромная победа с результатом 71,69%.

Промах иного рода признан на выборах мэра в Петрозаводске. Там неожиданно для всех, в том числе для себя самой, победу отпраздновала Галина Ширшина , самовыдвиженец при поддержке партии «Яблоко», педагог, издатель без опыта политической или чиновничьей работы. Она уложила на лопатки единоросса и действующего мэра Николая Левина — 42 против 28%. Этот результат — протест в чистом виде. На этапе регистрации с выборов сняли популярного кандидата от «Яблока» Эмилию Слабунову . Суд признал недействительной подпись на финансовом отчете, а региональный избирком не отстоял возможность перерегистрации. Скандал для местной власти обернулся внезапным поражением.

Глаза в глаза

Многие представители партии власти продемонстрировали готовность соответствовать новому конкурентному тренду уже в этом избирательном цикле. Образцовой признана предвыборная кампания избранного губернатора Московской области Андрея Воробьева . Высоченный набранный процент — 79,05 — по грустной российской политической традиции часть оппозиции восприняла как накачанный, однако эти цифры заслужены содержательной и крайне энергозатратной работой с избирателем и лишь в незначительной мере демонстрируют слабость оппонентов Воробьева. «Мы могли пойти по традиционной дорожке 1990-х и начала 2000-х и провести административную кампанию, — поясняет Андрей Ильницкий , руководитель главного управления внутренней политики Московской области. — Но Андрей Воробьев сознательно выбрал кампанию, опирающуюся на людей. Мы внимательно изучали опыт разных партий. Например, Либерально-демократической партии Японии. Их главный тезис: сколько рук пожал — столько голосов набрал. Воробьев за девять месяцев на посту врио губернатора сделал 150 выездов, по три-четыре поездки в неделю. Суммарная аудитория таких встреч глаза в глаза — примерно 50 тысяч человек. Люди почувствовали реакцию на их просьбы. Это и есть главный секрет: реальная работа с людьми каждый день».

Довелось слышать утверждение, что настоящие избирательные кампании по образцу западных демократических технологий провели Навальный в Москве и Ройзман в Екатеринбурге. Однако оппозиционеры заимствовали лишь внешние элементы — сбор средств, наклейки на машинах, уличная агитация, — при этом не базируясь на содержательном качестве предвыборных программ. Андрей Воробьев, напротив, поместил тщательно разработанные практические принципы развития региона в плоскость личной коммуникации с жителями Подмосковья, таким образом переиграв популизм соперников конкретикой предвыборной риторики. Более того, он донес до своего избирателя важность последнего шага — собственно голосования. В этом и секрет высокого процента, особенно показательный на фоне недоработки штаба Собянина. Избирательная кампания в Подмосковье, следует признать, проведена по высочайшим западным стандартам. Хотя, безусловно, Воробьеву еще предстоит оправдывать выданные авансы в повседневной работе в очень сложном регионе страны.

Похожую с точки зрения публичности и эффективности предвыборную кампанию провела единоросс Светлана Орлова , избранный губернатор Владимирской области с результатом 74,73%. Этот регион считался вотчиной коммунистов, шестнадцать лет во главе области стоял губернатор от КПРФ Николай Виноградов . Однако Орлова нашла свой подход к избирателю: активно встречалась с людьми, проводила многочасовые беседы с большими аудиториями, на пальцах объясняла преимущества своей программы. В итоге «красному» кандидату Анатолию Боброву досталось чуть более десятка процентов, собственно, ядерного электората.

Следует признать: личная коммуникация с населением — ахиллесова пята российских политиков, и чем выше статус чиновника, тем в меньшей степени он стремится напрямую доносить свои идеи до избирателя. А как показали выборы, сегодня это актуально как никогда ранее. В Самарской области губернатор Николай Меркушкин личным участием и общением с горожанами обеспечил победу «Единой России» на местных выборах в Тольятти. Впервые в этом городе партия власти набрала 51,67% и победила во всех одномандатных округах, удвоив результат по сравнению с 2009 годом. Меркушкин договорился с оппозиционным мэром Сергеем Андреевым и попросил горожан поддержать его команду, пообещав конвертировать отданные голоса в финансирование конкретных программ развития города.

Похожая ситуация сложилась и в Ульяновске, где активную кампанию «Единой России» провел губернатор Сергей Морозов в связке с главой города Мариной Беспаловой , что позволило партии власти на 15% улучшить результат 2011 года и получить большинство (57,61%) в законодательном собрании.

Партийная конкуренция

Единый день голосования неожиданно для многих показал усиление позиций «Единой России» практически во всех регионах. Помимо практически стопроцентного результата на губернаторском уровне это еще и высокие показатели на выборах в местные парламенты. Незначительное снижение популярности зафиксировано лишь в пяти регионах — Чечне, Калмыкии, Якутии, Бурятии и Забайкальском крае, что, скорее, стало результатом запланированного ослабления административного ресурса и повышения чистоты выборного процесса. В то же время наблюдатели фиксируют слабые результаты партий думской оппозиции.

В целом по стране системной оппозиции пришлось столкнуться с усиленной конкуренцией не только со стороны традиционного оппонента «Единой России», но и новых партий, к чему завсегдатаи политического спектра оказались не готовы. Российская политическая система становится сложнее и разнообразнее, пока на региональном уровне. Политический вес набирает новый эшелон перспективных партий: «Гражданская платформа», «РПР-Парнас», «Патриоты России», возрожденная «Родина», «Коммунисты России», КПСС и две «пенсионерские» партии — «Пенсионеры России» и «Пенсионеры за справедливость». Делегатам этих движений удалось пробиться в городские и региональные парламенты.

Здесь нужно отметить два важнейших результата для становления новой политической системы, которые уже хорошо заметны по прошедшим выборам. Во-первых, первые позитивные плоды приносит идея с муниципальным фильтром, который поначалу многие считали ограничителем конкуренции. На деле он стал для политических партий хорошим стимулом укореняться на муниципальном уровне, том самом корневом уровне политики, где происходит непосредственный контакт между гражданами и их делегатами во власть. Уже сегодня заметно усиление позиций традиционных игроков этого сегмента — «Единой России» и КПРФ, заметно стремление освоить этот низовой сегмент и со стороны ЛДПР, «эсеров» и малых партий.

Во-вторых, повышенная конкуренция на местном уровне создает новое пространство для взаимодействия и развития региональных элит. Если раньше пространство для маневра ограничивалось рамками одной сильной партии и слабыми лоббистскими возможностями конкурентов КПРФ или «Справедливой России», то сегодня появляются новые политические проводники той или иной группы региональных интересов. Требование более сложной конфигурации региональной власти предъявляет и более сегментированный бизнес, в итоге усложненная экономическая модель накладывается на политическую.

«Региональная система становится более разнообразной, более адаптивной, она стабилизируется, — утверждает Дмитрий Абзалов. — Политический ресурс важен для местных элит, для них это возможность переговоров и соглашений. Это также форма включения экономической повестки дня и формирования экономической политики как таковой. Это интересно и с точки зрения повышения эффективности госуправления в этих сегментах. Власти приходится реагировать на новые политические вызовы, на новых политических игроков. В том числе обогащая и выстраивая собственную политическую программу, повышая собственную конкурентоспособность».

График 1

Выборы депутатов региональных парламентов

График 2

Результаты избранных губернаторов

: Артем КоваленкоЕкатеринбург

Артем Коваленко

Екатеринбург возглавил политик с подозрительным прошлым, оппозиционным настоящим и туманным будущим

Мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман готов работать в системной политике

Фото: РИА Новости

Мэром Екатеринбурга неожиданно для многих стал Евгений Ройзман , основатель фонда «Город без наркотиков», выдвиженец «Гражданской платформы». Он набрал 33,31% голосов, опередив единоросса Якова Силина (29,71%). В тройке лидеров также депутат Госдумы «эсер» Александр Бурков (20,2%). Остальные кандидаты, всего их было 12, получили менее 5%.

Участие Ройзмана в выборах мэра оставалось под вопросом до середины июля. Он несколько раз подчеркивал, что выдвигаться не собирается и изменит позицию, только если его вынудят баллотироваться: «Не трогайте меня. А то загоните в мэры».

Загнали. Имидж жертвы системы во многом помог Ройзману аккумулировать протестные голоса екатеринбуржцев. Кроме того, политик провел яркую публичную кампанию под лозунгом «Сила в правде!», сочетая оппозиционную риторику с отличным пониманием реальных проблем муниципалитета. Кандидат вовсю использовал националистическую тематику: в частности, для того, чтобы решить проблему с мигрантами, он пообещал вынести за черту города рынок «Таганский ряд» и овощебазу № 4. На многочисленных уличных встречах с избирателями Ройзман смог доказать, что способен управлять Екатеринбургом и знает, как реагировать на запросы жителей. Причем он сразу дал понять, что готов работать с любыми чиновниками, независимо от их политических взглядов. А с Алексеем Навальным попросил не сравнивать: «У нас разные ситуации».

Победу Ройзмана эксперты связывают и с установкой Кремля на проведение конкурентных выборов — силовикам временно запретили его трогать. Руководитель Политической экспертной группы Константин Калачев вообще уверен, что результат оппозиционному кандидату обеспечили определенные силы из федерального центра, которые имеют в регионе свои интересы.

Однако по большому счету победу Ройзману принесла стратегическая ошибка главы Свердловской области Евгения Куйвашева , который навязал местным элитам своего кандидата — вице-губернатора Якова Силина, человека опытного, но без серьезной электоральной поддержки в Екатеринбурге. Вместо того чтобы поддержать популярного в городе Александра Буркова, который все равно пошел на выборы от «Справедливой России». В итоге оба кандидата поделили провластный электорат и пропустили вперед Ройзмана.

Впрочем, Яков Силин и сам немало сделал для итогового поражения, проведя безликую предвыборную кампанию. Кандидат так и не сформулировал внятную программу развития города и запомнился двумя казусами: в качестве агитации водил маршрутку без прав нужной категории, а также инициировал проведение Дня пенсионера Свердловской области, пообещав этой категории горожан скидки в парикмахерских, магазинах и банях. В большинстве заведений льготы рассерженным старикам предоставлять отказались, поскольку ничего не знали о задумке кандидата.

Таблица:

Результаты выборов мэра Екатеринбурга

Общественник, бандит или романтик

Евгений Ройзман — фигура даже для Екатеринбурга спорная и неоднозначная. Отношение к нему разнится кардинально: кто-то убежден, что это обыкновенный бандит, а кто-то считает его воплощением нового типа российского политика — честного, искреннего, публичного и профессионального. Его насыщенная биография столь же противоречива.

Уроженец Свердловска, историк по образованию, Ройзман в молодости успел два года провести в местах заключения. В 1981 году (в возрасте 19 лет) он был осужден сразу по трем статьям УК РСФСР: за кражу, мошенничество и незаконное ношение холодного оружия. В 1999 году Ройзман начинает заниматься общественной деятельностью, создав фонд «Город без наркотиков». Есть мнение, что среди основателей организации были бывшие члены уралмашевской преступной группировки. Сам Ройзман не отрицает, что был знаком с представителями ОПС «Уралмаш», но общих дел с ними не имел.

Во время избирательной кампании доказать причастность нынешнего мэра к преступным группировкам постарались авторы программы «Момент истины». По их мнению, Ройзман плотно общался с криминальными авторитетами, в том числе с племянником знаменитого деда Хасана, еще в девяностые годы. Журналисты предположили, что с приходом оппозиционера к власти преступный мир получит возможность управлять всеми финансовыми потоками Екатеринбурга. Доказательство — запись телефонного разговора, где криминальные авторитеты обсуждают возможную победу Ройзмана на выборах и как найти к нему подходы.

К этому сюжету можно относиться по-разному. Но показательный факт — материал на своем сайте разместило ГУ МВД РФ по Свердловской области. Более того, ведомство заявило, что готово доказывать правдивость информации о связи Ройзмана с преступниками даже в суде. После выхода программы в эфир прокуратура Свердловской области начала проверку обнародованных сведений. А «Гражданская платформа» потребовала публичных извинений.

Деятельность фонда «Город без наркотиков» известна по всей России, однако также оценивается неоднозначно. В региональных и федеральных СМИ регулярно появлялись сообщения о совместных операциях работников фонда и милиции против наркоторговцев. Ройзман уверяет, что именно благодаря работе его сотрудников смертность от передозировок в городе существенно сократилась: с 295 случаев в 2011 году до 190 — в 2012-м. В местном МВД своя версия: «Резкое, почти на 40 процентов, снижение смертности от передозировок наркотиков в 2012 году могло быть связано с проблемами, которые возникли у организации, весьма хорошо знакомой с уральским наркорынком».

При фонде был организован первый в России центр безмедикаментозной реабилитации наркоманов. Сейчас их пять: три взрослых, женский и детский. Основная методика включает длительное пребывание наркомана в изоляции от наркотиков, развитие элементарных навыков самообеспечения, физический труд. В 2003 году центр штурмовал СОБР: Ройзмана задержали, но вскоре отпустили. Уголовные дела завели против его коллег, по самым разным основаниям: незаконное удержание пациентов, пытки, избиения, убийства. Двое из них осуждены за убийство реабилитантов.

В 2010 году получил срок один из близких соратников Ройзмана — Егор Бычков . Он был признан виновным в похищении людей и приговорен к трем с половиной годам колонии строгого режима. Однако уже через месяц вышел на свободу — Свердловский областной суд заменил наказание условным сроком два с половиной года.

В 2012 году в фонде начались новые проверки. Причиной стала гибель одной из пациенток женского реабилитационного центра. В международный розыск был объявлен вице-президент фонда Евгений Маленкин . Тогда же арестовали сотрудника фонда Игоря Шабалина , ему предъявили обвинение в незаконном лишении свободы шести женщин.

Своеобразные методы борьбы с наркоманией по сей день вызывают много споров и в обществе, и у специалистов. Например, главный нарколог Свердловской области Олег Забродин считает работу фонда неприемлемой: «В целом, я полагаю, деятельность фонда направлена преимущественно на удовлетворение интересов самого фонда».

Это еще одна распространенная и популярная версия. Ройзмана обвиняют в том, что под прикрытием общественно значимой работы по борьбе с наркоманией он фактически вымогает деньги у местных бизнесменов. Подробностями с журналистами как-то поделился начальник УБОП ГУ МВД по Свердловской области Константин Строганов : «Представители фонда приходят к руководителям коммерческих фирм и акционерных обществ и говорят: мы же ваших наркоманов лечим, помогайте нам! У нас есть список этих организаций. Есть там и вполне солидные, известные в стране промышленные предприятия. Фонду Ройзмана платит сегодня почти сотня организаций! Простой подсчет показывает: там выходят десятки миллионов рублей. Кроме ежемесячных восьми тысяч рублей за убогое содержание каждого реабилитанта в центрах фонд получает очень солидные деньги за так называемые захваты. Это когда сам наркоман лечиться не хочет, а его родственники готовы выложить любую сумму за его лечение. Оперативные группы фонда разыскивают и захватывают такого наркомана в любой точке страны. Родне объясняют: дело это сложное и рискованное, поэтому минимум двести тысяч рублей вынь да положи».

Несмотря на все эти подозрительные истории, у части населения сформировался образ Ройзмана как благородного борца с наркотиками. Этот электоральный актив он впервые использовал на выборах в Госдуму в 2003 году, набрав 40% голосов. В 2007 году вступил в «Справедливую Россию». Вскоре Ройзман был выдвинут первым номером одного из списков партии по Свердловской области на очередных выборах в Госдуму, но через десять дней его кандидатуру сняли (предположительно в силу его прошлой судимости). Памятна также история с дракой между Ройзманом и его коллегой-«эсером» Евгением Зяблицевым — политики сцепились в студии «Радио Урала». Комиссия Госдумы по этике даже была готова дать согласие на возбуждение уголовного дела, но инцидент удалось замять. В октябре 2012 года Ройзман избирается в федеральный гражданский комитет партии «Гражданская платформа».

Ленточками не ограничится

Перспективы Ройзмана во власти вызывают много вопросов. На посту мэра он не будет обладать сколько-нибудь значимыми полномочиями (они сосредоточены в руках сити-менеджера), да и те, что есть, будет сложно реализовать при отсутствии поддержки в городской думе. Этим органом ему предстоит руководить — при нынешней схеме управления глава города является спикером заксобрания. Здесь квалифицированное большинство у «Единой России». Впрочем, Ройзман не унывает: «Я минимум половину из единороссов знаю лично, а приличные люди есть везде, даже в “Единой России”. Когда дело касается интересов города, я буду говорить с кем угодно и работать с кем угодно». Готов Ройзман работать и с нынешним сити-менеджером Александром Якобом : «Все, что пока я слышал о Якобе, говорит о том, что он порядочный человек и сильный профессионал. Не думаю, что губернатор сможет предложить кого-то лучше».

Свои амбиции Ройзман обозначил уже на первой пресс-конференции, проведенной в новом статусе. Он выступил с критикой проведения в Екатеринбурге чемпионата мира по футболу: «Там затраты предполагаются в 12–15 миллиардов рублей. Никто не знает, как это будет выглядеть. Вполне возможно, что эти затраты в последний момент повесят на бюджет Екатеринбурга. Я не знаю, стоят ли четыре игры в Екатеринбурге 15 миллиардов?». Скептически политик относится и к идее проведения в Екатеринбурге всемирной выставки «ЭКСПО-2020»: «Я пока за этим проектом, как житель города, не вижу ничего. И когда пишут про главного конкурента Екатеринбурга — Дубай, где построили новый небоскреб в 500 метров, а у нас в топе новостей висит, что в люк упала лошадь, — поверьте, очень сложно рассчитывать, что “ЭКСПО-2020” отдадут сюда».

Будут ли реализованы амбиции нового мэра, зависит не только от договоренностей с другими уровнями власти и региональным центром, но и от силовых структур. Не прошло и двух дней после оглашения результатов выборов, как Ройзмана вызвали на допрос в управление Следственного комитета РФ по Свердловской области — в качестве свидетеля по делу Маленкина. Сторонники нового мэра уверены, что силовики оказывают на политика психологическое давление, а сам Ройзман предлагает правоохранителям смириться с новыми реалиями и дать ему спокойно работать.

Предвыборные обещания Евгения Ройзмана:

- не конфликтовать с областной властью;

- быть доступным для горожан;

- решить проблему мест в детских садах;

- выселить мигрантов за город;

- защищать малый и средний бизнес;

- бороться с точечной застройкой;

- очистить питьевую воду.

: Александр МеханикСредний класс

Александр Механик

Средний класс далеко не всегда источник демократии. Очень часто он источник фашизма

Фото: Магдалена Абаканович

A. N. мне тоже не во всем приятен, но он играет полезную роль тарана, который должен разрушить современное авторитарное общество в России.

Один из сторонников A. N.

В этом году исполнилось 80 лет со дня прихода к власти в Германии Гитлера. И как-то эта дата прошла мимо внимания общественности. Наверное, потому, что европейцам хочется забыть этот факт как страшный сон. А может, потому, что те далекие события считаются уже неактуальными для либеральной и толерантной Европы. Хотя на фоне антиэмигрантского ожесточения трудно говорить о толерантности. А после разоблачений Сноудена уже странно рассуждать о либерализме в государстве, где вся общественная и личная жизнь фактически находится под контролем Большого брата, который позволяет элитам «открытого общества» контролировать массы населения, опираясь на механизмы манипуляции и исключения из общественной жизни опасных маргиналов, потенциально способных к правым или левым крайностям. Радикалы немедленно отслеживаются и блокируются или их ассимилируют в существующую политическую систему, как в течение XX века это удалось сделать сначала с социалистами, потом с коммунистами, а теперь и со многими крайне правыми.

В России такие механизмы создать до сих пор не удалось. Радикалов некуда ассимилировать. Устойчивой политической системы не существует: радикальные реформы 1990-х разрушили социальную структуру российского общества и надолго деморализовали его. Именно поэтому, а не благодаря злой воле правителей возникшие за последние двадцать лет политические и гражданские структуры не создали общественного каркаса. В условиях полной общественной аморфности, опасаясь радикалов и радикализации общества, власть зачастую прибегает к мерам, которые либеральной общественности кажутся неадекватными. Но власти просто не на кого опереться. А вакуум общественной жизни усиливает страхи.

И власть не зря боится радикализации. Последние события заставляют задуматься о некоторых аналогиях российской ситуации с давним европейским прошлым. Чтобы понять, в чем они состоят, надо для начала понять, что такое фашизм вообще и в частности в условиях современного либерального общества, а также что представляют собой современное российское общество и некоторые его герои.

Мы начали с Гитлера. Действительно, услышав слово «фашизм», мы сразу думаем о нацизме. Но для анализа российской ситуации интереснее скорее итальянский пример, чем немецкий. Запредельно зверский оскал немецкого нацизма затрудняет сравнительный анализ любого другого проявления фашизма. Сразу слышен ответ: «Мы что, евреев в газовых камерах сжигаем? Или мировую войну начинаем?». Но хотя классический фашизм итальянского типа (классический, потому что именно в Италии он возник) имеет много общего с нацизмом в части своего генезиса и базовой идеологии, он, при всей своей дикости, в столь ужасных преступлениях все же замешан не был. И поэтому легче выделить его родовые черты.

Первая из них состоит в том, что фашизм — это движение среднего класса. Неслучайно, когда фашизм пришел к власти, его называли диктатурой мелких лавочников. Хотя средний класс не ограничивается мелкой буржуазией, это еще и люди свободных профессий, наемные специалисты (врачи, учителя, инженеры), чиновники, служащие компаний, офицеры, квалифицированные рабочие. В России существует некий миф о среднем классе как основе демократии. Только и слышно: «Вот поднимется средний класс, и демократия расцветет». На самом деле средний класс поддерживает демократию, когда она несет стабильность и личное процветание. В условиях кризиса средний класс везде и всегда поддерживал диктатуру. От Франции времен Наполеона III до Италии времен Муссолини и Германии времен Гитлера и до Чили времен Пиночета. Потому что нет класса, более зависимого от любых колебаний экономической конъюнктуры. Мы видели это в России в 1992 году и во время кризиса 1998 года. Был средний класс — и не стало его: в 1992 году советский средний класс был деморализован и практически исчез, а в 1998-м средний класс в России еще был слишком мал, чтобы повлиять на ситуацию в стране.

Сейчас пришло время, когда такая возможность появилась, и передовой отряд московского среднего класса, причем резко потерявшего в образованности по сравнению с советским временем, вышел на улицу. Он вышел в разгар нового кризиса. Но разве он вышел поддержать демократию? Это был только повод. Нет, он вышел поддержать сильного вождя, который, как ему кажется, принесет стабильность в его положение, которое, безусловно, ухудшается в условиях непрекращающегося кризиса.

И это вторая родовая черта фашизма. Фашизм — это движение по сути своей не содержательное, как, например, классические либерализм и социализм, а вождистское. Ему не нужна программа и идеология. И мы действительно не слышали ни одного содержательного слова от A. N., касается ли это судеб Москвы или судеб России. Подобное движение построено на преданности вождю, который знает все и уверенно ведет к победе. «Когда наступит время, я позову вас участвовать в несанкционированных акциях, переворачивать машины, поджигать фаеры! Я прошу вас, чтобы вы мне поверили, потому что я знаю, что делать дальше. Я точно знаю, что делать дальше». Мы немного отредактировали выступление A. N., чтобы придать ему недостающий динамизм. Он еще не научился удалять лишние слова. Вождь еще должен учиться.

А те, кто не верит вождю, — враги, подрывающие основы нации. Долго ожидать не пришлось. Списки врагов вождя уже налицо. Причем из числа бывших ближайших союзников. Что естественно. Отвернувшиеся союзники — самые опасные враги. У Робеспьера — Дантон, у Сталина — Троцкий, у Гитлера — Рэм.

Вождь, конечно, знает все, и ему надо верить, но даже самые ограниченные сторонники иногда спрашивают, кто виноват и что делать. Массе нужны враги. Фашистская политика в силу своей бессодержательности сосредоточена исключительно на врагах. И они найдены. Это мигранты, и это «жулики и воры» — ярлык, фактически наклеенный на миллионы сторонников и работников существующей власти. Мигранты и воры всегда были универсальными врагами всего человечества. Гитлеру было проще, у него чужаки и грабители немецкого народа слились в одном образе. Почему мы плохо живем? Потому что у нас все украли и потому что чужаки мешают нам жить. И для решения этих проблем предлагаются самые примитивные меры: изгнать чужаков, отобрать награбленное.

Возникает вопрос, почему известные либеральные деятели, такие как, например, Альбац, Гуриев, Быков, многие другие, даже если им есть за что не любить власть, поддерживают человека, провозглашающего столь антилиберальные цели и лозунги?

Первый ответ я услышал от одного скептически настроенного молодого человека, который сказал: «А разве не такие же либералы двадцать лет назад аплодировали расстрелу российского парламента и любили Пиночета?».

А второй содержится в эпиграфе к этой статье. Либеральные сторонники рассматривают A. N. в качестве тарана, сокрушающего ненавистную власть, забывая, что еще не было случая в истории, когда человек, в руках которого оказался таран, отдал бы его в чужие руки. Удивительным образом либеральная общественность оказалась не способной ни к трезвому анализу текущей политической ситуации и действий власти, ни к социальному анализу российского общества. Вместо анализа — истерика и упования на вождя. Дождутся ведь… Жалко не их, а российский народ, которому вновь навязывают вождей. Только на этот раз каких-то третьесортных.

: Миронов Hиколай, генеральный

Миронов Hиколай, генеральный директор Института приоритетных региональных проектов

Выборы зафиксировали растущую политическую конкуренцию в регионах. Созданы предпосылки для формирования новой партийной системы

Выборы зафиксировали растущую политическую конкуренцию в регионах

Фото: interregional.ru

Выборы 8 сентября показали трансформацию политической системы, в которой количество динамично переходит в качество. Следующая важная задача — превращение политических кампаний из конкуренции брендов и медийных фигур в борьбу идеологий, программ и решений.

В этой части партийная система оставляет пока желать лучшего. Программы большинства участников кампании отличались поверхностностью, явным стремлением сделать упор на эмоции и сосредоточиться на критике оппонентов.

Выборы 2013 года были многопартийными и многополярными. Количество партий, которые смогли зарегистрировать кандидатов, превысило все ожидания: это 12 партий на губернаторских выборах, 40 партий на выборах в региональные заксобрания и столько же — на выборах в гордумы столиц субъектов РФ. 34 партии зарегистрировали на этих выборах одномандатников. В выборах мэров административных центров регионов участвовали 27 партий плюс большое число самовыдвиженцев.

С точки зрения организации выборов эта статистика — лучшее свидетельство соблюдения основных принципов политической реформы, объявленной Кремлем в прошлом году: открытость, конкуренция, отказ от искусственной фильтрации игроков. Все, кто хотел и мог дойти до финиша избирательной гонки, до него дошли.

Действительно, если не принимать во внимание информационный шум, который создавали отдельные партии и кандидаты, стремящиеся заработать политический капитал на мобилизации «протеста», то статистика показывает очень незначительный процент случаев снятия кандидатов и партий с выборов. Более того, некоторым оппозиционным кандидатам даже помогали преодолевать муниципальный фильтр, чтобы сделать кампанию максимально конкурентной.

Результаты выборов в законодательные органы власти также показывают усиление конкуренции. Наиболее сильными и устойчивыми здесь остаются партии «большой четверки»: «Единая Россия», КПРФ, «Справедливая Россия» и ЛДПР. Они выдвинули наибольшее число кандидатов на все выборные позиции в максимальном числе регионов и муниципалитетов и добились хороших результатов. При этом «Единая Россия» в целом улучшила свой результат по сравнению с 2011 годом. КПРФ сохраняет стабильные позиции, а «Справедливая Россия», не удержавшая успех после думских выборов, стала «партией отдельных региональных проектов».

Отчетливо виден второй эшелон партий, которые стремятся всерьез конкурировать с парламентскими движениями. Они также устойчивы и достаточно сильны. Это прежде всего «Патриоты России», «Родина», «Гражданская платформа». Этим партиям удалось пройти 5-процентный барьер в нескольких регионах: Республика Калмыкия, Иркутская и Архангельская области, города Красноярск, Якутск и ряд других. Смогли они также провести и своих одномандатников.

Вместе с тем эти партии пока имеют недостаточно развитую и неравномерную (по стране) региональную сеть, их позиции на муниципальном уровне значительно слабее, чем у «большой четверки». Тем не менее стремление партий второго эшелона наращивать свое представительство говорит о тенденции к формированию контуров новой многопартийности, в которой состав парламентских партий может измениться. Для того чтобы состояться в качестве топ-игроков федерального уровня, партиям второго эшелона нужно на несколько лет погрузиться в муниципальные реалии, создать здесь сети и собрать под свои знамена местных лидеров. Пока на этом поле есть свободные места. Но уже в самое ближайшее время свободы для маневра будет существенно меньше.

Итак, каковы основные итоги прошедшей кампании?

Во-первых, новые базовые принципы политической системы — свободная конкуренция, честность и чистота выборов — реализуются Кремлем на практике. Стоит особо подчеркнуть, что декларации о свободных выборах в настоящее время — это не способ политического манипулирования (как бывало раньше), а реальное стремление Кремля обеспечить каждому возможность принять участие в выборах независимо от его отношения к действующей власти. Поэтому для партий и кандидатов сейчас главное — задуматься над тем, как состояться, выиграть в конкурентной борьбе, не скатываясь в критиканство и не пытаясь прикрыть свое поражение ссылками на пресловутый админресурс.

Во-вторых, основная интрига выборов теперь разыгрывается не в период регистрации кандидатов, а во время кампании и в день голосования. Администрациями регионов приняты меры по обеспечению соблюдения избирательного законодательства. Безусловно, нарушения имели место, однако они совершенно не исказили электоральную картину.

В-третьих, наблюдается усложнение политического спектра, формируется новая партийная конфигурация, в игру вступает все большее число активных региональных и местных политиков. Новая политическая система обеспечивает для них необходимые «лифты», стремясь максимально обновить «политический класс».

: Александр ПриваловАлександр

Александр Привалов

Александр Привалов

Ружьё, не провисев на стенке и года, изготовляется стрелять: американцы решили применить свой «акт Магнитского». Федеральная прокуратура Нью-Йорка направила в суд первый иск в рамках этого закона. Ответчиком избрана кипрская компания Prevezon Holding Ltd и её американские дочки, принадлежащие сыну крупного подмосковного чиновника Денису Кацыву. Прокурор считает, что ответчик использовал часть средств, похищенных во время аферы с налоговыми выплатами фонда Hermitage, для покупки нью-йоркской недвижимости. Представители Кацыва утверждают, что тот денег фонда не получал. Краденых денег, по версии следствия, через Prevezon с дочками прошло менее миллиона долларов, а конфисковать оно, следствие, требует недвижимость стоимостью десятки миллионов, да ещё и взыскать с ответчиков штраф в связи с нарушением закона об отмывании денег. Обсуждение этой небезынтересной новости в отечественных медиа идёт вяло — и, мне кажется, не вполне рационально.

Потому что обсуждать сам «акт Магнитского», его нацеленность на пользу (во вред) России, его способность (неспособность) сыграть роль в борьбе со здешней коррупцией — уже бессмысленно. Всё, что можно было по этому поводу сказать, было сказано прошлой осенью, в ходе обсуждения и принятия акта, — и все остаются при сложившихся тогда мнениях. Мне, например, кажется, что волка на собак в помощь не зови , кому-то, наоборот, кажется, что в этом акте чуть не единственная наша надежда; я г-ну Браудеру не верю, кто-то верит как родному; переубеждать друг друга нам и браться не стоит. Куда интереснее было бы понять, удастся ли американцам первая же попытка перевести идеологию в технологию, сделать сугубо политический закон репрессивным (экономически репрессивным) механизмом — и какие перед новым механизмом откроются перспективы, насколько широким окажется поле возможных применений формируемого сейчас прецедента.

Каких-либо очень уж масштабных последствий от работы этого механизма, думаю, ждать не стоит. День в день четырнадцать лет назад там же, на Манхэттене, набирал ревущие обороты механизм, по всем признакам куда более опасный: скандал вокруг подозрительных транзакций в Bank of New York. Россию тогда американские газеты мочили свирепее, чем Советский Союз после занятия Кабула. Арест и изъятие авуаров зримо нависали не над несколькими десятками странно отобранных и мало кому известных людей, а чуть не над всей верхушкой российского банковского сектора; прямо обсуждался международный бойкот наших, как тогда говорилось, олигархов. Тогда движителем атаки были не полуабстрактные соображения о том, что-де вместо сгнившего на корню Джексона—Веника нужен какой-то иной рычаг давления на Москву. Тогда в атаку вело естественное желание наказать тех здешних бизнесменов, кто совсем уж беспардонно уводил активы от кредиторов после августовского дефолта 1998 года. Стоит отметить, что если сегодня по поводу мишеней акта Магнитского «так им и надо» говорит лишь часть отечественной публики, то тогда «так им и надо» говорили про атакуемых практически все — по вполне очевидным причинам. Тем не менее тот скандал кончился ничем, сдувшись за считанные недели, — и пока нет оснований думать, что нынешняя атака окажется более результативной. Это, впрочем, не причина не присмотреться к ней повнимательнее.

Федеральный прокурор Южного округа Нью-Йорка Прит Бхарара прямо говорит, что первый иск — не более чем начало пути: «Это значительный шаг к раскрытию сложной схемы отмывания денег, которая использовалась в известной зарубежной мошеннической схеме». Не раскрытие, а шаг к раскрытию, после которого прокуратура вольна делать следующие шаги — в любом направлении. Объект для пробного иска выбран расчётливо. Про Кацыва-младшего (Дениса) известно кое-что, про Кацыва-старшего (Петра), бывшего вице-губернатора и министра транспорта Московской области, а ныне тамошнего же начальника управления по связям с федеральными органами, известно много. Одних слухов о не вполне прозрачных его деяниях — и собственных, и совместных с областным министром финансов Кузнецовым (ныне арестованным во Франции по требованию РФ) — должно бы хватить на дюжину прокурорских и иных проверок; но о проверках ничего вроде никто не слыхал. Так что шока от нью-йоркского иска и всенародного движения в поддержку Кацывов в России не будет.

Возможно, Россия и вообще никак не отреагирует. Ведь этот иск крайне удачно ложится в линию, проводимую Кремлём всё более настойчиво. Путин же ещё в 2002 году предрёк отечественным бизнесменам, что те «замучаются пыль глотать» в коридорах судов иных юрисдикций; за последнее время разным категориям лиц установлен и прямой запрет владеть зарубежными активами; теперь же власть демонстративным невмешательством будет говорить: ну что, поняли наконец? Хотя можно бы, пока американская сторона отрабатывает технологию работы «актом Магнитского», и российской стороне опробовать какие-нибудь контрмеры. Хотя бы простейшую: завтра же объявить, что наши компетентные органы уже давно расследуют уголовное дело против гражданина Кацыва Д. П. — и просят нью-йоркские власти в рамках этого дела арестовать принадлежащие указанному гражданину четыре квартиры в элитной части Манхэттена. Если нужно эту просьбу датировать задним числом, то и это можно. Это стоило бы сделать не столько ради сохранения собственности гг. Кацывов (см. выше), сколько для того, чтобы нью-йоркским прокурорам служба мёдом не казалась.

Впрочем, это будет контрмера ограниченной применимости. «Акт Магнитского», теоретически говоря, может быть серьёзно опасен только в одном случае: если с его помощью попытаются конфисковать крупные полубелые или серые активы, встроенные, как у нас водится, в бизнес-схемы что частных, что государственных предприятий. Сделать это можно: у «списка Магнитского» есть закрытая часть, в которой может неожиданно для себя оказаться глава любой компании, а у американских судов бывают закрытые заседания, на которых судья может согласиться с доводами прокурора о причастности кого угодно к деньгам фонда Hermitage. При таком повороте российский встречный арест трудно вообразить. Значит, надо готовить и более сложные схемы.

: Софья ИнкижиноваВ России

Софья Инкижинова

В России динамично развивается новый агрохолдинг — компания «Дамате» запускает целый ряд сельскохозяйственных проектов. Ее цель — стать крупнейшим игроком на рынке мяса и молока

Фото: ИТАР-ТАСС

«В ближайшие годы мы хотим стать компанией номер один в России по производству мяса индейки, а также крупнейшим производителем и переработчиком молока», — говорит о своих амбициозных планах председатель совета директоров группы компаний «Дамате» Наум Бабаев на открытии завода по убою индейки и переработке индюшатины в Пензенской области.

«Дамате» — очень молодой российский агрохолдинг: он начал развиваться два года назад. В структуру были включены активы Русской молочной компании, не вошедшие в созданное в прошлом году совместное предприятие Наума Бабаева с глобальным сельскохозяйственным игроком Olam International. Сейчас «Русмолко» на 75% принадлежит Olam и специализируется на производстве сырого молока. Подразумевалось, что «Дамате» будет развивать все непрофильные направления «Русмолко» — откорм и переработку индейки, мясное скотоводство, растениеводство, выпуск готовых молочных продуктов и даже производство бутилированной воды. Однако сейчас в агрохолдинге меняют стратегию: в компании решили специализироваться только на двух направлениях — молочном и мясном. В общей сложности в ближайшие четыре года «Дамате» планирует вложить в новые проекты 24 млрд рублей.

Чем индюк лучше курицы

Когда в «Дамате» определялись со стратегией развития, то ориентировались на четыре фактора: высокие темпы роста рынка, рентабельность направлений, господдержку и увеличение капитализации компании. Развивать решили производство и переработку мяса индейки, молочное животноводство, переработку молока, выращивание крупного рогатого скота и переработку говядины. По мнению Бабаева, все эти направления сегодня имеют потенциал роста.

Первым и основным проектом стал «индюшачий бизнес». Однако появилось это направление, скорее, случайно. Два года назад Бабаев по просьбе региональных властей и Россельхозбанка выкупил обанкротившееся предприятие по производству мяса индейки у местной компании за 800 млн рублей. Оборудование там было некомплектным, птичники сконструированы по старым стандартам и так далее. «Дамате» ничего не оставалось, как все перестраивать, — компания вложила в проект 3,5 млрд рублей. Комплекс с полным производственным циклом мощностью 15 тыс. тонн мяса индейки в год, включающий инкубатор, площадки подращивания и откорма, птицеперерабатывающий завод, был пущен этим летом.

К 2015 году планируется довести объем производства мяса индейки до 60 тыс. тонн, а общая сумма инвестиций в проект составит 12 млрд рублей.

В проект выращивания индейки заложена рентабельность 30–40%. А рентабельность, скажем, производства курятины уже меньше 25%. «Нам пришлось бы конкурировать на очень насыщенном рынке с крупнейшими игроками. Чтобы успешно конкурировать, объем производства курятины должен быть не меньше 200 тысяч тонн», — объясняет свой выбор Наум Бабаев. Рынок индейки пока не столь конкурентный, а производственные издержки на 20% ниже за счет большего суточного прироста веса индеек (взрослый индюк весит 20 кг, курица — около 3 кг). При этом в России из-за недостатка предложения индюшатина в полтора-два раза дороже курятины. «Во всем мире стоимость мяса индейки приближена к стоимости мяса курицы, а у нас пока индейка стоит, как свинина, порядка 200 рублей за килограмм. С развитием рынка мы будем делать индейку более дешевой», — уверен Бабаев.

В производство свинины «Дамате» решила не идти по тем же причинам: этот рынок тоже перегружен проектами, и рентабельность на нем также снижается. Сейчас прибыль промышленных свиноводов хоть и составляет порядка 30%, но в основном за счет того, что небольшие хозяйства сокращают свои производства из-за вируса АЧС (африканская чума свиней).

Инвесторов привлекает и то, что рынок мяса индейки пока не насыщен. По словам генерального директора компании «Дамате» Рашида Хайрова , в советское время в нашей стране индюшатину почти не производили, поэтому потребители к ней не привыкли. Сейчас же мясо индейки становится очень популярно, так как врачи-диетологи рекомендуют его для здорового питания. Еще одно достоинство индюшатины — в процессе готовки она может приобретать вкус другого мяса и заменять более дорогую нежирную свинину или говядину.

Пока в России потребление мяса индейки составляет около килограмма на человека в год. Для сравнения: в странах, близких к нам по среднедушевому доходу, — в Бразилии и Мексике, — съедают по 2–3 кг, в США употребляют уже более 8 кг индейки, а в Израиле 17 кг. «Мы планируем, что российский рынок индейки может достичь 2,5 миллиарда долларов к 2022 году, сейчас он меньше миллиарда», — уточняет Наум Бабаев. За последний год российский рынок индюшатины вырос на 25% — произведено 100 тыс. тонн мяса индейки при объеме потребления почти 125 тыс. тонн. Наиболее крупные компании — «Евродон» (31 тыс. тонн), «Краснобор» (16,5 тыс. тонн), «Индюшкино» и «Сибирская губерния», производящие по 9 тыс. тонн.

Исходя из этих цифр заявленный «Дамате» объем производства в 60 тыс. тонн к 2015 году — весьма амбициозная цель. Между тем лидер рынка компания «Евродон», которая активно наращивает свое производство и в ближайшее время также намерена выйти на мощность 60 тыс. тонн, а в 2015 году — 130 тыс. тонн, считает, что нарастить производство быстрее, чем она, вряд ли возможно. «Помимо того что индейка — капризная в плане выращивания птица, есть две существенные проблемы, которые не все сегодня оценивают в полной мере. Во-первых, на рынке нет специалистов, способных с нуля построить большое количество индейководческих производств. Во-вторых, нет достаточного количества инкубационных яиц, чтобы хватило для всех желающих, — в мире всего несколько компаний, способных обеспечить качественным яйцом промышленные производства», — говорит основатель и генеральный директор компании «Евродон» Вадим Ванеев . По его словам, сейчас отрасль еще не сформирована, но уже через год-два рынок изменится, конкуренция возрастет, и выживут только те, у кого будут четко отлажены бизнес-процессы и просчитано финансирование.

Компанию «Дамате» несколько сдерживает обилие проектов у конкурентов. «Когда мы начинали наш проект в Пензе, то подходили к новому направлению более глобально — планировали построить еще и комплекс на 90 тысяч тонн в Тюмени. Но сейчас мы решили взять паузу. Сначала закончим проект в Пензе на 60 тысяч тонн, а затем посмотрим, что будут делать конкуренты, — говорит Бабаев. — Сегодня на рынке мяса индейки заявлено более 50 новых проектов почти на 800 тысяч тонн. Я думаю, что из них будет реализовано не более 30 процентов».

Пока же «Дамате» зарегистрировала бренд «Индилайт», под которым с конца лета выпускает 32 вида охлажденной продукции из мяса индейки. Прежде всего компания нацелена на производство более маржинальных упакованных продуктов — гуляшей, стейков. Они будут реализовываться не на оптовом рынке, а через розницу (компания уже заключила контракты с крупнейшими сетями — «Ашаном», «Перекрестком», «Лентой», «Магнитом» и др.).

«Нет» пластиковым йогуртам

Второе направление, на которое делает ставку «Дамате», — молочное. «Сейчас в России дефицит молока. Кроме того, мы смотрим на экспортные рынки. Например, потребление в Китае в десять раз меньше, чем в России, — всего 25 килограммов молока на человека в год. Для сравнения: жители Германии, Швеции, Финляндии употребляют 440 килограммов. Если китайцы в ближайшие годы увеличат потребление молока вдвое, как они планируют в своей программе оздоровления нации, то им потребуется 45 миллионов тонн молока, и этот спрос выльется на весь мировой рынок».

В ближайших планах «Дамате» — строительство комплекса в Башкирии на 10 тыс. голов. Там же будет построен генетический центр по воспроизводству молочного поголовья, осенью 2014 года предполагается завоз первой партии нетелей. В проект вложат более 8 млрд рублей. Аналогичный комплекс на 10 тыс. голов планируют построить и в Тюменской области.

Перспективным для себя бизнесом в «Дамате» считают и переработку сырого молока. В конце прошлого года компания приобрела молочный комбинат «Пензенский» («Молком»), перерабатывающий до 200 тонн молока в сутки. Мощности этого предприятия планируют довести до 500 тонн. Два месяца назад в состав «Дамате» вошел завод по производству сыров «Белинскмолоко» (последние два года не работал). На сегодня суточные мощности «Белинскмолока» — около 40 тонн сыра. Сейчас идет реконструкция предприятия, и в начале 2014 года здесь приступят к производству сыров, выпускать собираются до 300 тонн готовой продукции в сутки.

«Уже к концу следующего года мы можем войти в пятерку лидеров по переработке молока, — говорит Наум Бабаев. — Так, Danone на своих российских предприятиях перерабатывает 5 тысяч тонн молока в сутки, PepsiCo — 4,5 тысячи тонн, а мы на двух своих предприятиях будем выпускать до 800 тонн».

Главный принцип Наума Бабаева — производство качественных продуктов питания: «Сегодня компании научились с помощью современных технологий делать сыр, творог и сметану без единого грамма молока. Я хожу по магазинам и вижу, что сегодняшние йогурты могут храниться год. Я считаю, что люди уже устали от пластиковых продуктов. Мы хотим делать настоящие продукты из молока, которые с удовольствием будем употреблять сами». При этом г-н Бабаев отмечает, что делать качественные продукты не так уж дорого. Потребитель должен знать, что качество стоит денег, но разница должна быть не баснословной — 15–20%.

«Дамате» уже выпускает первые пробные партии — в основном они распространяются в Пензенской области, однако часть уходит в Москву, например, в сеть магазинов «Избенка» (торгует фермерскими и экопродуктами).

Участники рынка к новому игроку относятся с уважением. «Учитывая, какими быстрыми темпами развивается компания “Дамате”, их планы вполне реалистичны», — говорит председатель правления Национального союза производителей молока («Союзмолоко») Андрей Даниленко . По его словам, в ближайшее время «Дамате» действительно может стать крупнейшей региональной молочной компанией, но лишь в статусе производителя сырого молока. Конкурировать с крупными переработчиками, которые давно присутствуют на рынке, «Дамате» все-таки будет сложно.

График 1

Отечественное производство пока не покрывает потребности рынка

График 2

В России пока мало едят индейку

: Кудияров СергейВ Архангельской

Кудияров Сергей

В Архангельской области компания «Титан» запустила новый крупный лесообрабатывающий завод. Это событие произошло на фоне кризиса в отрасли, сопровождающегося падением объемов производства пиломатериалов и заготовки древесины в России

Главное конкурентное преимущество Лесозавода 25 — собственная электроэнергия

Один из лидеров отечественной лесной промышленности — компания «Титан», — ввела в строй новый лесообрабатывающий завод в поселке Цигломень. Проект реализован по типу brownfield, на базе уже существовавших мощностей Лесозавода 25. Новое предприятие включает в себя два производственных участка — Маймаксанский и Цигломенский. До 2003 года это были разные предприятия, но потом владельцы приняли решение их объединить.

«Еще в 2004 году на Маймаксанском участке началась глубокая модернизация, которую удалось завершить только четыре года спустя. А Цигломенский участок вплоть до конца прошлого десятилетия так и оставался старым советским производством с отсталой технологической базой, — говорит гендиректор Лесозавода 25 Дмитрий Крылов . — У них была огромная разница как в производительности, так и в качестве выпускаемой продукции. И это не могло не сказаться на объемах продаж: сбыт продукции с Цигломенского участка резко упал. В этой ситуации нам надо было либо закрыть его совсем, либо модернизировать. Мы выбрали второй вариант, так как сворачивание производства привело бы к негативным социальным последствиям и ударило бы по компании».

Модернизация обошлась «Титану» в 2,5 млрд рублей. Это довольно большая сумма для лесной отрасли. Для сравнения: годовой оборот того же Лесозавода 25, считающегося крупнейшим предприятием лесной отрасли в Северо-Западном федеральном округе, составляет 2,8 млрд рублей.

Половину инвестиций в новое производство «Титан» профинансировал за счет собственных средств, другую половину составили заемные средства «Юникредита», ВТБ и Сбербанка. Срок окупаемости нового проекта в компании оценивают примерно в пять лет. Запустив новое предприятие, «Титан» увеличил свои новые производственные мощности сразу на 520 тыс. кубометров пиломатериалов в год. Для России это смелое инвестиционное решение, поскольку последние несколько лет лесоперерабатывающая отрасль пребывает в кризисе.

Ставка на рост

Производство пиломатериалов в нашей стране падает уже второй год подряд. Только за первые шесть месяцев нынешнего года объем их выпуска снизился на 2,6%, до 10 млн кубометров. А за прошлый год спад составил 2,2%. Примерно так же обстоят дела и с заготовкой леса. В первом полугодии заготовка леса хвойных пород сократилась на 4,4% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, а лиственных пород — на 2,2%.

«Негативные тенденции начали проявляться еще в 2008 году, — рассказывает Дмитрий Крылов. — До этого времени рынок пиломатериалов демонстрировал положительную динамику, главным образом за счет строительства. Но потом в США стал разрастаться кризис жилищного кредитования, объемы строительства резко снизились, а следом сократилось и потребление пиломатериалов, что, в свою очередь, привело к падению цен почти на 40 процентов». Это не могло не ударить по лесопромышленникам в России. Хорошо известно, что три четверти всей продукции отечественной лесной отрасли уходит на экспорт. И для многих наших предприятий падение цен вкупе с сокращением поставок на внешний рынок обернулось катастрофой. «Только в Архангельской области за последнее время закрылись 2-й, 3-й, 12-й и 23-й лесозаводы, Соломбальский ЦБК. Практически ничего не производит 4-й лесозавод, — рассказывает г-н Крылов. — Уцелеть смогли лишь немногие компании с невысокими издержками, которые достаточно крепко стоят на ногах».

По идее, в этих условиях наших лесозаготовителей могла бы спасти переориентация на внутренний рынок, где у них был бы шанс компенсировать потери от падения экспорта. Но этого не произошло. «Все дело в том, что внутренний рынок России развит очень слабо. В стране нет спроса на качественную продукцию, а слабый спрос на продукцию невысокого качества удовлетворяется небольшими лесопилками», — говорит Дмитрий Крылов.

Но тогда на что же надеется «Титан», запуская в такое сложное для отрасли время новый крупный проект? Все дело в уникальной структуре расходов и доходов Лесозавода 25, которая не типична для российской лесной отрасли.

«Мы устояли, потому что по сравнению с другими предприятиями имеем ряд преимуществ. Во-первых, мы работаем в тесной связи с Архангельским ЦБК, в частности, поставляем им щепу, и для нас это большое финансовое подспорье. Во-вторых, почти 60 процентов потребностей нашего предприятия в электроэнергии покрывается за счет собственной генерации: мы сжигаем на электростанции кору, которую другие просто выбрасывают. И наконец, в-третьих, мы изготавливаем из опилок топливные пеллеты, что также влияет на выручку», — объясняет гендиректор Лесозавода 25.

Например, в 2009 году, в разгар кризиса, компания получала со своих генерирующих мощностей тепло по себестоимости — 461 рублей за гигакалорию, в то время как работающая в регионе ТГК-2 продавала ее по 1078 руб./Гкал. Электроэнергию же компания получала с собственных электростанций по 0,92 руб./кВт, в то время как за энергию из сети пришлось бы платить по 4,1 руб./кВт. Естественно, все это отражалось на себестоимости продукции.

Никаких трудностей со сбытом руководители нового лесозавода не ожидают. «У нас уже есть соглашения с основными строительными компаниями — потребителями пиломатериалов. При этом надо понимать, что рынок после кризиса очистился и конкуренция существенно ослабла. Кроме того, мы надеемся, что уже в ближайшей перспективе спрос на пиломатериалы восстановится», — говорит Дмитрий Крылов. Эту точку зрения разделяют и некоторые отраслевые эксперты.

«Перспективы для роста есть. Я думаю, оживление начнется уже до конца этого года, — считает вице-президент Союза лесопромышленников Андрей Фролов . — Что же касается непосредственно “Титана”, то сбыт этой компании фактически гарантирован — она имеет налаженные связи с потребителями и может позволить себе наращивать выпуск».

С ним согласен и гендиректор Научно-исследовательского центра экономики леса и природопользования Николай Петрунин . Перспективы у нового проекта, по его мнению, есть, но определяются они не только возможностями сбыта. «Отрасль еще не оправилась от кризиса, объемы заготовки древесины пока что примерно на восемь процентов ниже уровня 2007 года, и о стабильности пока говорить не приходится, — говорит г-н Петрунин. — Сегодня мало инвестировать в модернизацию производства и решить проблемы ресурсного обеспечения и сбыта. Нужно еще подготовить квалифицированных специалистов и создать необходимую инфраструктуру».

Но значит ли это, что в случае быстрого восстановления спроса удачный пример создания нового производства в Цигломени может быть успешно тиражирован другими участниками рынка?

Пределы роста

Помимо создания нового производства на базе Лесозавода 25 в последние годы в российской лесной отрасли было объявлено еще как минимум о 117 новых инвестиционных проектах. Но, как сообщил этим летом на совещании по развитию лесопромышленного комплекса премьер-министр Дмитрий Медведев , реализовано из них лишь 27, то есть менее четверти. Столь низкий результат объясняется тем, что большинство новых предприятий не имеют удобного доступа к сырью.

Формально Россия обладает огромными площадями лесов и колоссальными запасами доступной для разработки древесины, но фактически интенсивность использования лесных ресурсов у нас невысока. Например, в той же Архангельской области объем допустимого к изъятию леса составляет 23,8 млн кубометров. В то время как реальная заготовка леса за 2012 год составила всего лишь 11,4 млн кубометров (48% допустимого объема).

«Я работаю в отрасли двенадцать лет и все это время слышу разговоры о нехватке сырья, — говорит Дмитрий Крылов. — И это действительно так: удобно расположенные участки уже исчерпаны. Есть и другие участки, где можно рубить и рубить. Но там нет инфраструктуры, нет дорог, чтобы вывезти оттуда сырье. В результате получается, что реально можно вывезти леса на переработку ровно столько, сколько сейчас и вывозится, то есть 20–40 процентов».

С Дмитрием Крыловым согласен и Николай Петрунин. По его мнению, главный сдерживающий фактор в наращивании объемов лесозаготовок — отсутствие хорошо развитой транспортной инфраструктуры. «Сегодня в России самая низкая плотность лесных дорог на тысячу гектаров земель лесного фонда. Да и качество их желает лучшего. Из 1,24 миллиона километров имеющихся лесных дорог только 59 тысяч километров имеют твердое покрытие, еще 972 тысячи — грунтовое, а оставшиеся 220 тысяч и вовсе зимники, — говорит г-н Петрунин. — До сих пор на законодательном уровне не решены вопросы порядка финансирования строительства лесных дорог, условий привлечения инвестиций и предоставления преференций инвесторам при их строительстве. А отсутствие гарантий со стороны государства делает строительство лесной транспортной инфраструктуры непривлекательным для частного бизнеса. Поэтому примерно 195 миллионов кубометров древесины находится вне транспортной досягаемости».

И пока все эти проблемы, включая развитие собственной «зеленой» генерации на древесных отходах, не будут решены, успешного повторения в нашей стране проектов, аналогичных цигломенскому, ожидать, судя по всему, не стоит.

График

В России наименьшая плотность лесных дорог

: Наталья ЛитвиноваПервый

Наталья Литвинова

Первый кооперативный дом в новейшей истории будет сдан в ближайшие месяцы. Еще шесть десятков ЖСК начали свою работу. Чтобы сделать жилищные кооперативы массовым явлением, необходимо доработать закон и распространить успешный опыт

Темпы жилищного строительства у нас — одни из самых высоких в Европе

Фото: Евгений Балуев

Жилищно-строительные кооперативы хорошо знакомы многим еще с советских времен — эта форма строительства домов за счет взносов частных пайщиков была понятной работающей альтернативой ожиданию государственного жилья в многолетних очередях. Кооперативные дома составляли около 8% от жилищного строительства в стране: в то время участие в ЖСК было доступно лишь избранным. Сегодня же перед ЖСК ставится прямо противоположная задача — обеспечить жильем тех, кому не хватает средств для покупки квартиры на рынке. Стоимость кооперативного жилья может быть на 20–30% ниже рыночной, отмечают в Фонде развития жилищного строительства (РЖС), начавшем продвигать схему ЖСК с государственной поддержкой с 2011 года. На сегодня 63 проекта находятся на разных этапах оформления. В стадии проектирования — три первых кооперативных дома*, а один — в Татарстане — планируется к сдаче в ноябре. Глава дирекции социально ориентированных проектов фонда РЖС Наталья Коротченкова на вебинаре по развитию ЖСК заявила, что фонд видит свою задачу не столько в наращивании числа проектов, сколько в масштабировании своих наработок, передаче схем работы в муниципальные органы власти, которые могли бы сделать практику строительства ЖСК массовой.

Минус застройщик

В нашей стране сегодня темпы жилищного строительства одни из самых высоких в Европе. Так, согласно отчету компании «Делойт», Россия в 2012 году вошла в тройку лидеров строительства жилья (построено 5,8 квартиры на 1000 жителей) вместе с Францией (7,8 квартиры на 1000) и Австрией (5 квартир на 1000), притом что средний показатель по Европе — 3,3 квартиры на 1000 жителей (изучалось 27 стран). Проблема, однако, в другом: по степени доступности жилья мы находимся в самом низу списка — для покупки новой квартиры в 70 кв. м россиянам нужно 10,1 годовой зарплаты, тогда как лидерам этого рейтинга, датчанам, — 2,2 зарплаты. Очевидно, что покупать строящееся жилье в России сегодня могут лишь люди с наиболее высокими доходами. Задача по обеспечению россиян доступным массовым жильем по-прежнему не имеет отношения к строительному рынку.

Одним из механизмов, способным решить проблему, как раз и являются ЖСК. «Этот инструмент представляется перспективным, потому что позволяет существенно снизить стоимость жилья за счет исключения из цены маржи застройщиков, — говорит президент фонда “Институт экономики города” Надежда Косарева . — И вся государственная поддержка, направляемая на строительство такого жилья, целиком пойдет гражданам, а не застройщикам, которые получат в итоге прибыль». Надежда Косарева отмечает, что оценить размер маржи застройщиков практически невозможно — цифр они не называют, но, по экспертным заключениям, наценка может составлять от 50 до 100%. Комментируя возможность снижения стоимости кооперативного жилья, в РЖС более осторожны и говорят о дисконте в 20–30% от рыночной цены. При определении максимальной стоимости такого жилья РЖС ориентируется на нормативы, которые ежеквартально устанавливает Госстрой для разных регионов (этот норматив используется для расчета социальных выплат на покупку жилья льготным категориям граждан). Обычно такие нормативы как раз на 15–20% ниже рыночных цен.

Работа по созданию кооперативов началась в 2011 году, когда в ряд законов о жилищном строительстве (Жилищный кодекс, Закон о долевом строительстве и др.) были внесены изменения, позволяющие в принципе создавать подобные структуры. После этого Фонд РЖС инициировал ряд постановлений правительства, разрешающих государственную поддержку таким кооперативам и конкретизирующих основания и процедуру вступления в члены жилищно-строительного кооператива и другие механизмы работы по ЖСК. В 2012 году РЖС создал четыре ЖСК — три на участках фонда в Новосибирске, Санкт-Петербурге и на острове Русский (Приморье), один в Татарстане на муниципальной земле. А в 2013 году на фонд посыпался просто вал заявок, и к августу было создано уже 40 ЖСК в 38 регионах, еще 19 проектов на этапе подготовки. Земельные участки для строительства кооперативных домов фонд РЖС предоставляет в постоянное безвозмездное пользование. Сегодня участниками жилищных кооперативов могут стать только определенные категории граждан: многодетные семьи, молодые ученые, работники федеральных государственных унитарных предприятий и учреждений, военнослужащие, работники оборонно-промышленного комплекса и некоторые другие. Впрочем, по словам Натальи Коротченковой, местные власти могут расширять этот список.

Что нужно для прорыва

В РЖС очень надеются, что местные власти начнут активно развивать данный сегмент жилищного строительства на собственной земле и под своим контролем, потому что один фонд не может быть организатором массового строительства по всей стране. «Фонд на своем опыте сегодня разработал хорошую схему по ЖСК, — говорит Коротченкова. — У нас есть методические разработки по созданию технического задания заказчикам, проектировщикам, генподрядчикам. Прописаны квалификационные требования к подрядчикам, чтобы обезопасить процесс строительства, что особенно важно для людей, далеких от этой сферы. Есть даже набор типовых проектов самого разного жилья от индивидуального до многоэтажных многоквартирных домов, которые мы готовы передавать ЖСК бесплатно. Разработан алгоритм работы с естественными монополистами на предмет подключения к инженерной инфраструктуре. Всеми этим наработками мы готовы делиться». Надежда Косарева из фонда «Институт экономики города» считает, что вариантом решения этой проблемы может быть создание в местных органах самоуправления подотдела, который будет целенаправленно развивать кооперативы на муниципальной земле, используя методическую и консультационную помощь того же фонда РЖС. Кстати, именно так работа по строительству кооперативов велась в советское время.

Но для массового развития ЖСК необходимо доработать и законодательную базу, которая позволит в итоге строить кооперативы всем россиянам, а не только льготникам, урегулирует взаимоотношения между членами кооперативов, позволит продавать, менять, закладывать паи на разных этапах строительства, выбирать форму управления готовым домом и многое другое. Специализированный закон о жилищно-строительных кооперативах лежит в Госдуме с 2009 года, он успел пройти одно чтение, но потом был отложен в долгий ящик. Возможно, из-за того, что в тот период страну сотрясали скандалы с обманутыми дольщиками, законодатели не стали вводить новую форму, опасаясь появления и обманутых членов кооперативов. Существует также конспирологическая версия: закон-де тормозит лобби застройщиков, не желающих терять потенциальных дольщиков.

Помимо законодательной базы серьезное ограничение для массового распространения ЖСК — вопрос финансирования строительства. Сегодня член кооператива вынужден внести стоимость своего пая за короткий срок строительства дома — на эти деньги дом, собственно, и строится. Банки предоставляют кредиты пайщикам в основном под залог имеющегося жилья, ведь, пока дом не построен, пай в таком кооперативе выглядит вообще очень умозрительно. Есть лишь один ЖСК — «Сигма» в Новосибирске, — участникам которого удалось получить долгосрочные ипотечные кредиты в Сбербанке и ВТБ-24 под залог пая, но для этого понадобились специальные договоренности между РЖС, местными властями и банком. Впрочем, эта проблема также вполне решаема, считает Надежда Косарева. Например, можно передавать землю для ЖСК не в постоянное пользование, а в собственность, и тогда кредит на строительство легко будет получить под залог земли, а после того как дом построен, переоформить этот долг уже в виде долгосрочных ипотечных кредитов. Или местные власти могут давать банкам собственные гарантии по возврату средств на период строительства, как это сделали в Новосибирске. Можно разработать для банков специальные стимулирующие программы через Агентство по ипотечному жилищному кредитованию или Агентство по финансированию жилищного строительства.

Правда, трудности по созданию кооперативов связаны и с тем, что пайщикам придется решать много организационных вопросов, по которым бывает нелегко договориться. Форум участников ЖСК «Сигма» доказывает, что создание кооператива из тысячи с лишним пайщиков, строящих самые разные варианты жилья одновременно — от индивидуальных коттеджей до многоквартирных домов в рамках одного ЖСК, — вызывает очень много споров, а порой и скандалов (кроме форума можно посмотреть рязановский «Гараж» — принципиально мало что изменилось). Взаимоотношения с РЖС у пайщиков тоже не всегда складываются безоблачно — видимо, процедуры взаимодействия пока все-таки прописаны слабовато. Очевидно, что на примере реализации первых проектов предстоит провести серьезную работу над ошибками, и вести речь о массовом масштабировании опыта, может быть, еще рано.

В любом случае, уверена Надежда Косарева, способность к самоорганизации у наших людей очень высока, и если заняться вопросом распространения практики ЖСК вплотную, то за пять лет можно добиться того, что жилищные кооперативы будут строить вдвое больше, чем в советское время, — кооперативным может стать до 15% всего жилья в стране.

: Василий ЛебедевРоста инвестиций

Василий Лебедев

Роста инвестиций в России в ближайшие полгода-год ожидать не стоит. Общую картину сильно портит «Газпром». Ни частный бизнес, ни другие госкомпании не в силах компенсировать плановое сжатие инвестпрограммы газового монополиста. Еще один фактор риска снижения инвестиций в краткосрочной перспективе — возможное замораживание правительством тарифов естественных монополий

НЛМК запустил в Калужской области новый электрометаллургический завод стоимостью 38 млрд рублей

Фото предоставлено ОАО НЛМК

Инвестиционная активность в России сокращается. Сухие цифры Росстата подтверждаются микроэкономическим квартальным мониторингом «Эксперта». По данным Росстата, в первом полугодии 2013 года инвестиции в основной капитал в целом по экономике снизились на 1,4% по сравнению с соответствующим периодом 2012 года — до 4,76 трлн рублей. Не пытайтесь запомнить или с чем-то сопоставить эту цифру — она не слишком надежна. Достаточно сказать, что она лишь на две трети представляет собой сумму отчетности крупных и средних предприятий, все остальное — оценки и досчеты инвестиций, «не наблюдаемых прямыми статметодами». А если ограничиться более или менее достоверно отслеживаемым статистикой объектом, крупными и средними предприятиями, то их показатели динамики инвестиций еще хуже, чем по экономике в целом: снижение за полугодие составило 5,8%.

Наш анализ отраслевого и регионального срезов капвложений, а также инвестпрограмм крупнейших бизнес-структур показал, что важнейшим фактором столь резкого снижения инвестиций в стране стала, по большому счету, всего одна компания — «Газпром».

Кроме газовиков инвестиции в первом полугодии существенно снизили угольщики и металлурги (из-за неблагоприятной конъюнктуры на мировых рынках), электроэнергетики и цементники — в последних двух отраслях завершается цикл масштабного строительства новых мощностей.

Среди регионов худшими по динамике инвестиций оказались Ленинградская область, Республика Коми, Вологодская и Архангельская области. Именно на этих территориях «Газпром» в течение последних нескольких лет осуществлял крупное строительство газопроводов Бованенково—Ухта, Ухта—Торжок, Грязовец—Выборг (вторая нитка), вложив в них в общей сложности около 1,5 трлн рублей. После завершения строительства новых подобных объектов у компании не появилось.

Наконец, по оценкам самого «Газпрома», инвестпрограмма компании в 2013 году ужмется по сравнению с прошлым годом ни много ни мало на 270 млрд рублей. Сжатие инвестактивности подобных масштабов неминуемо отражается на динамике совокупных национальных инвестиций.

На этом фоне правительство объявило о планах заморозить рост тарифов естественных монополий в 2014 году. Сразу скажем, что мы полностью поддерживаем такой шаг. Главное следствие этого возможного шага в том, что замораживание или снижение уровня тарифов приведет к сокращению издержек компаний реального сектора экономики, а значит, к росту их прибыли и инвестиций, хотя бы в среднесрочной перспективе. Ясно, что моментального роста инвестиций не будет. В то же время, дабы инвестпрограммы монополистов не подверглись жесткому секвестру, правительство должно проконтролировать, чтобы стабилизация тарифов заставила их поработать над своими издержками, ведь о неэффективности работы наших монополий уже давно ходят легенды.

Таблица 1:

Инвестиционные программы ФСК ЕЭС и «Россетей» на 2013–2017 гг. (млрд руб.)

На «Газпроме» замораживание тарифов скажется меньше всего. В 2012 году на чистую прибыль этой компании пришлось 23% (!) сальдированного финансового результата всего реального сектора экономики страны, включая сельское хозяйство, добывающую и обрабатывающую промышленность, электроэнергетику, транспорт и связь. При этом рентабельность «Газпрома» по чистой прибыли весьма высока — 25%. Эти цифры красноречивее слов.

В отличие от газовиков у железнодорожников и электрических сетевиков нет такой подушки рентабельности. К тому же они сейчас входят в фазу интенсивных инвестиционных капвложений. Поэтому замораживание тарифов и, как следствие, уменьшение доходов для них будет куда чувствительнее.

Получив известие о готовящемся решении правительства заморозить тарифы, глава РЖД Владимир Якунин заявил, что в таком случае инвестпрограмма его компании на 2014 год сократится в четыре раза (по нынешнему плану это 389 млрд рублей) и будет уволено до 60 тыс. человек. Насколько обоснован такой прогноз, надо внимательно разбираться. Но уже понятно, что для реализации решения о замораживании тарифов естественных монополий понадобится политическая воля.

Таблица 2:

Инвестиционные проекты на территории России (с 1 мая по 31 июля 2013 года)

Электроэнергетика

Лидерство по объему инвестиций (2,25 из 8,85 млрд долларов) в нашем очередном исследовании досталось энергетикам благодаря одному из крупнейших в России и уж точно крупнейшему на Дальнем Востоке электросетевому инвестпроекту, реализующемуся в Якутии. Речь идет о возведении 1,5 тыс. километров высоковольтных линий электропередачи 220 кВ и нескольких подстанций между населенными пунктами Чернышевский, Мирный, Ленск, Пеледуй с отпайкой до НПС № 14 нефтепровода ВСТО (Восточная Сибирь — Тихий океан). Стоимость проекта — 1,1 млрд долларов, деньги вкладывает государство через подконтрольную ему Дальневосточную энергетическую управляющую компанию. Реализация этого проекта позволяет, с одной стороны, обеспечить внешнее электроснабжение нефтеперекачивающих станций трубопроводной системы ВСТО (ее пропускная способность, напомним, расширяется с 30 до 50 млн тонн в год), а с другой — создать условия для передачи избыточных мощностей Вилюйских ГЭС (680 МВт) и Светлинской ГЭС (270 МВт) в энергодефицитные районы севера и востока Иркутской области. Благодаря этому изолированный западный энергорайон Якутии фактически будет интегрирован в объединенную энергосистему Сибири. Дальнейшее развитие энергоинфраструктуры в этих местах будет заключаться в строительстве двух линий электропередачи Пеледуй — Чертово Корыто и Сухой Лог — Мамакан. Они обеспечат надежное энергоснабжение потребителей Бодайбинского и Мамско-Чуйского Приангарья, в том числе золоторудных месторождений Сухой Лог, Чертово Корыто, Вернинское (два последних принадлежат Polyus Gold International).

Таким образом, государство вкладывается в энергетическую инфраструктуру, ожидая, что после ее появления частные инвесторы хлынут в эти плохо обжитые районы Восточной Сибири за природными ресурсами для Азиатско-Тихоокеанского региона.

При возведении другой ЛЭП, на этот раз 500 кВ, Помары—Удмуртская стоимостью 212 млн долларов, государственная ФСК ЕЭС руководствовалась несколько иной логикой. Новая линия призвана повысить надежность энергоснабжения важного экономического центра страны — Казани — и всего быстроразвивающегося Татарстана. По словам председателя правления ФСК ЕЭС Олега Бударгина , линия обеспечит переток до 800 МВт, а также станет мостом между энергосистемами Центра, Волги и Урала.

Все эти проекты подтверждают, что в ближайшие годы государственные компании, прежде всего ФСК ЕЭС и «Россети», намерены расшить большинство узких мест в электросетевом хозяйстве страны и повысить надежность энергоснабжения ключевых городов и регионов. В ближайшие пять лет на эти цели планируется тратить очень большие средства — более 300 млрд рублей в год (см. таблицу 1). Правда, есть риск, что последние инициативы властей относительно замораживания роста тарифов естественных монополий заставят сетевиков урезать свои инвестпрограммы.

Нефтепереработка и химпром

На этот раз государственный бизнес правит бал не только в электроэнергетике, но и в нефтеперерабатывающем и химическом комплексах. Происходит это за счет инвестиционной активности двух крупнейших государственных бизнес-структур — «Газпрома» и «Росатома».

«Дочки» «Газпрома» — «Газпром нефть» и «Газпром нефтехим Салават» — проводят модернизацию своих активов в Москве (Московский НПЗ) и Салавате (нефтеперерабатывающий завод в составе нефтехимического комплекса). В июле этого года на Московском НПЗ были введены в эксплуатацию установка гидроочистки бензинов каталитического крекинга и установка изомеризации легкой нафты общей стоимостью более 500 млн долларов. Мощность установки гидроочистки бензина каткрекинга, предназначенной для выпуска бензинов со сверхнизким содержанием серы, составляет 1,2 млн тонн в год. Производимое установкой топливо соответствует стандарту «Евро-5». Установка изомеризации легкой нафты мощностью 650 тыс. тонн в год позволяет выпускать высокооктановый компонент бензинов с нулевым содержанием серы, ароматических и непредельных углеводородов. За счет ее введения в технологическую схему Московского НПЗ увеличатся объемы выпуска бензинов Аи-95 5-го экологического класса.

На НПЗ, входящем в структуру «Газпром нефтехим Салавата», началось строительство комплекса каталитического крекинга стоимостью 500 млн долларов. Технологическая схема НПЗ сейчас включает в себя две установки каткрекинга. С вводом в строй новой они будут остановлены, выведены из эксплуатации и демонтированы. Ожидается, что строительство комплекса завершится в 2016 году.

Пока газпромовские «дочки» вовсю трудятся над модернизацией своих нефтеперерабатывающих мощностей, чтобы производить все больше моторных топлив лучшего качества для автомобильного парка страны, «Росатом» работает над тем, чтобы другое топливо — отработанное ядерное (ОЯТ) — можно было использовать с большей эффективностью.

Дочернее общество госкорпорации «Росатом» ФГУП «Горно-химический комбинат» начало реализацию двух инвестпроектов по переработке и хранению ОЯТ с АЭС. В Железногорске (Красноярский край) уже начали возводить вторую очередь «сухого» хранилища ОЯТ, а также опытно-демонстрационный центр переработки ОЯТ. Оба проекта обойдутся госкорпорации более чем в 440 млн долларов.

Первая очередь «сухого» хранилища емкостью 8,1 тыс. тонн предназначена для приема ОЯТ реакторов РБМК-1000 (уран-графитовые, всего в мире построено 17 таких реакторов), она была запущена в прошлом году. Вторая очередь, которая только-только начинает строиться, нужна для хранения ОЯТ реакторов ВВЭР-1000 (водо-водяные, 31 реактор), его мощность также составит около 8 тыс. тонн.

В опытно-демонстрационном центре будут разработаны и апробированы технологии переработки ОЯТ атомных станций, построенных по российским проектам, и выработаны рекомендации по их применению. Из ОЯТ предполагается выделять уран и плутоний и повторно использовать их для выработки теплоэлектроэнергии. Затем, уже на базе отработанных технологий, будет построен крупномасштабный завод по переработке ОЯТ нового поколения, который также планируется разместить на промышленной площадке Горно-химического комбината. В первую очередь на переработку будут направлены тепловыделяющие сборки с самого распространенного типа реакторов — ВВЭР-1000.

Сельское хозяйство и пищепром

Агропромышленный комплекс, как обычно, представлен довольно большим количеством инвестпроектов — десятью — на вполне приличную сумму 1,38 млрд долларов. По всей стране продолжают строиться свинокомплексы, птицефабрики, молочные фермы, теплицы и кондитерские фабрики. И это не может не радовать. Многое мы уже производим сами, обходясь без импорта, как, например, мясо птицы. Тем не менее объем импорта продовольствия в денежном выражении растет, хотя, подчеркнем, его доля в товарной структуре импорта за последние два десятилетия снизилась вдвое (см. график 3). А значит, значимость ввоза продовольствия в страну в целом снижается. Растущие же объемы говорят лишь о том, что для национального или иностранного бизнеса, имеющего производственные мощности и земельные ресурсы в России, еще есть простор для импортзамещения в этой сфере.

Из попавших в наше поле зрения инвестпроектов отметим необычный для российского АПК — завод аминокислот. Его начали возводить в Волгодонске Ростовской области немецкая компания Evonik Industries и российская группа компаний «Русский агропромышленный трест». Завод стоимостью 205 млн долларов планируется запустить в конце 2015 года. Биокомплекс будет перерабатывать 250 тыс. тонн зерна и производить лизин и глютен, а также комбинированные корма. Ростовская область — подходящий регион для подобного проекта, здесь есть и сырье в виде зерна, и развитый животноводческий комплекс, где может потребляться продукция завода, и морские порты для ее экспорта.

Металлургия

Среди четырех металлургических проектов особого внимания заслуживают два. Первый стоит 1 млрд долларов и нацелен в первую очередь на экспорт. Во второй проект вложено чуть более десятка миллионов долларов, и он будет работать по линии импортзамещения.

Сначала расскажем о миллиардном проекте. Год назад мы обнаружили крупный инвестпроект Русской медной компании (РМК) по возведению нового медного ГОКа на юге Челябинской области, на границе с Казахстаном, стоимостью 780 млн долларов. Этой осенью ожидается его запуск (см. «Привить жажду сложного», «Эксперт» № 35 за 2012 год). И вот спустя год в той же Челябинской области мы находим столь же крупный инвестпроект РМК. И это снова медный ГОК! Не подумайте, это не тот же самый ГОК. Это новый, хоть и аналогичный, проект, расположенный совершенно в другом месте. Нынешний проект — Томинский ГОК — оценивается в 1 млрд долларов. Он будет располагаться всего в 30 километрах к юго-западу от Челябинска, что вызывает понятные опасения у жителей Сосновского района. Среди населения распространяются слухи, что на месте нового ГОКа будет самый настоящий Карабаш. Карабаш — это пятнадцатитысячный городок в Челябинской области, известный своей тяжелой экологической ситуацией из-за работающего там долгие годы медеплавильного завода. По этой причине РМК активно пытается заручиться поддержкой не только региональных властей, но и местного сообщества, проводя общественные слушания и разъясняя населению, что никакого медеплавильного завода в Томино не будет и бояться людям нечего. Первая очередь Томинского ГОКа будет перерабатывать 17 млн тонн руды (а всего 28 млн тонн) с выпуском 63 тыс. тонн меди в концентрате. Производство концентратов планируется начать к осени 2015 года, их дальнейшая переработка будет осуществляться на «Карабашмеди» (входит в РМК), где сейчас параллельно идет модернизация производства, которая позволит увеличить плавильные мощности.

Другой интересный проект реализовали ГК «Арнест» и греческая компания Aluman S. A. Компании на паритетной основе построили цех по производству рондолей (алюминиевых заготовок для аэрозольных баллончиков) стоимостью 14 млн долларов в Невинномысске Ставропольского края. ГК «Арнест», в которую входят два завода в Невинномысске и Новомосковске Тульской области, — крупнейший российский производитель парфюмерно-косметических изделий и бытовой химии в аэрозольной упаковке. На ее площадках изготавливается более 60% российских аэрозолей. «Арнест» выполняет долгосрочные контракты на изготовление аэрозольной упаковки и ее наполнение для Henkel, Unilever, Oriflame и других компаний (бренды Rexona, AXE, Dove, Syoss, FA, Schauma, Gliss Kur, Timotei). Удивительно, но при том, что Россия является алюминиевой державой, производства качественных заготовок для аэрозольных баллончиков до последнего времени в стране не было. До запуска прокатной линии «Арнест» закупал их преимущественно у той же Aluman S. A. Теперь, по словам президента «Арнеста» Алексея Сагала , совместное предприятие будет выпускать до 7 тыс. тонн рондолей в год, из которых 4,5–5 тыс. тонн будут потребляться на двух заводах компании. Остальная продукция будет продаваться на российском рынке. При этом нужно сказать, что потенциал импортзамещения в производстве аэрозольных баллончиков и комплектующих к ним еще очень высок. В годовом отчете «Арнеста» указывается, что «емкость российского рынка аэрозолей составляет около 700 млн баллонов в год, при этом объем производимой в России продукции в аэрозольной упаковке составляет 230 млн баллонов», то есть на импорт приходится около двух третей рынка. Вот он, потенциальный рынок для российских производителей объемом 500 млн долларов. Ясно же, что иностранным парфюмерно-косметическим корпорациям не с руки возить воздух в баллончиках из-за рубежа, что удорожает их товар на прилавке. Им было бы гораздо удобнее иметь в партнерах на территории России еще три-четыре завода, подобных «Арнесту», и локализовать на них производство своих дезодорантов, лаков для волос, освежителей и очистителей воздуха, средств для мытья и очистки стекол, посуды, ковров и т. п. Так что эта небольшая, но весьма доходная рыночная ниша ждет своих героев.

СУЭК расширил мощности своего углепогрузочного терминала в Хабаровском крае до 24 млн тонн

Фото предоставлено ОАО СУЭК

Машиностроение

Импортзамещение — важнейшая долгосрочная тенденция в российском машиностроении. По итогам 2012 года в страну было ввезено машин, оборудования и транспортных средств на 157 млрд долларов (50% всего импорта). Хочется надеяться, что весь этот колоссальный объем машиностроительной продукции через десять-двадцать лет будет производиться в России. И в общем-то мы движемся в этом направлении.

В автомобилестроении продолжается локализация, осуществляемая в основном иностранными инвесторами. Вот несколько свежих примеров. В Татарстане в ОЭЗ «Алабуга» совместное предприятие Ford Sollers начало строительство завода по производству двигателей мощностью 105 тыс. единиц в год. Этими двигателями будут оснащаться автомобили Ford Focus и Ford Mondeo, которые производятся во Всеволожске Ленинградской области. Сейчас все двигатели для них поставляются из Великобритании и Бразилии. Стоимость проекта — 274 млн долларов.

В калужском автокластере концерн Volvo Group начал строительство завода по производству кабин для грузовиков стоимостью 120 млн долларов. «Производственная мощность завода составит 15 тысяч кабин в год в соответствии с объемами выпуска завода грузовых автомобилей, то есть 10 тысяч кабин для грузовиков Volvo и 5 тысяч — для Renault», — сказал генеральный директор Volvo Group Trucks в России Питер Андерссон на церемонии закладки первого камня в основание нового предприятия. Он отметил, что после запуска завода кабин в 2014 году уровень локализации завода Volvo достигнет 45%. Напомним, что запуск завода грузовиков Volvo состоялся в Калуге в 2009 году, а уровень локализации на нем в настоящее время составляет 12–15%.

В Ульяновской области немецкая компания Schaeffler AG начала строительство автокомпонентного завода стоимостью 60 млн долларов. Со следующего года там будут выпускаться ступичные подшипники для грузового и легкового транспорта, устройства сцепления, компоненты двигателя, а также детали ременного привода. Вся эта продукция будет как нельзя кстати локализующим свое производство в России мировым автоконцернам.

В Чапаевске Самарской области американская Delphi (американская компания, входит в первую тройку крупнейших производителей автокомплектующих в мире, в 1999 году вышла из состава корпорации General Motors) и Самарская кабельная компания приступили к строительству завода по производству автомобильных жгутов стоимостью 30 млн долларов. Как ожидается, основными потребителями продукции нового завода станут АвтоВАЗ и СП «GМ-АвтоВАЗ». После резкого падения производства на градообразующих оборонных и химических предприятиях в 1990-е годы Чапаевск оказался в непростой ситуации из-за безработицы и низких зарплат. Новые цеха позволят создать до двух тысяч рабочих мест. Чтобы привлечь инвесторов, власти создали для них уникальные условия. По словам Дмитрия Блынского , главы городского округа Чапаевск, в их перечень входит льготное подключение всех коммуникаций, льготы по налогам на восемь лет, а также за каждое созданное рабочее место инвесторам полагается по две тысячи евро.

Благодаря подобным примерам можно понять, что инвестиционный климат в России, в особенности для иностранных инвесторов, не так уж плох, как может показаться на первый взгляд.

Другая ситуация у отечественных инвесторов — для них столь благоприятные условия создаются редко. Поэтому вкладываться в сложнейшую отрасль — машиностроение — чаще решаются лишь связанные с государством компании. Так, государственная Объединенная авиастроительная корпорация построила в Казани более чем за 100 млн долларов завод по производству деталей из композитных материалов «КАПО-Композит». На предприятии планируется производить механизацию крыла (закрылки, элероны, интерцепторы, воздушные тормоза), рули высоты и направления и другие элементы для самолетов Sukhoi SuperJet-100 и МС-21. Кроме того, партнером компании в ближайшем будущем станет австрийская FACC AG, по программе которой с 2014 года предприятие будет выпускать переднюю кромку крыла Boeing-777 и Boeing-787, элементы хвостового оперения Boeing-787, элементы из композиционных материалов для А380: панели, обтекатели стыков с фюзеляжем, законцовки крыла, двери, воздуховоды, детали интерьера. Таким образом, новый завод ОАК будет работать на заказах как отечественного, так и иностранного авиапрома, что, нужно надеяться, даст ему возможность поддерживать на высоком уровне и качество продукции, и загрузку производства.

Что и как мы считали

База нашего исследования реальных инвестиций - полные ленты двух основных российских информационных агентств, "Интерфакса" и "Прайма". В этих лентах с ноября 2009 года мы начали искать анонсированные, реализующиеся и реализованные частные инвестиционные промышленные проекты с объемом вложений от 15 млн долларов. С августа 2010-го мы расширили поиск, добавив инфраструктурные и инвестиционные проекты, осуществляемые госкомпаниями и государством. Мы не берем в расчет социальные и социально-инфраструктурные проекты государства (вроде объектов Олимпиады в Сочи, перинатальных и онкологических центров и т. п.) и проекты строительства автодорог, кроме платных. Мы исключаем из выборки всевозможные меморандумы о намерениях, заявления губернаторов о строительстве тут и там разных производств - все, что не имеет под собой конкретных данных в виде цифр планируемых инвестиций, места и времени начала строительства. Поэтому такие, безусловно, интересные и перспективные, но пока еще слабо проработанные проекты, как, например, строительство в Приморском крае гигантского нефтехимического комплекса "Роснефтью" (Восточная нефтехимическая компания), мы вовлекаем в исследование только после непосредственного старта проектных и строительных работ по ним.

Тем не менее для того, чтобы исследование сохраняло прогностическую ценность, мы оставляем в итоговом списке наиболее достоверные заявления об анонсированных, но еще не начатых инвестпроектах. С отраслевой точки зрения мы в первую очередь исследуем проекты, связанные с появлением новых заводов в традиционных сферах обрабатывающей промышленности и агропрома.

Новые проекты в добыче полезных ископаемых мы рассматриваем, только когда имеем возможность четко отделить инвестиции в модернизацию и расширение существующих мощностей от действительно новых проектов. То есть учитываем проекты, когда, скажем, угольная шахта возводится в чистом поле, но отбрасываем проекты расширения добычи на действующих нефтяных месторождениях.

Мы учитываем и те новые объекты, которые собственно производством никак не являются, однако имеют к развитию промышленности самое непосредственное отношение. Это проекты в электроэнергетике (электростанции, сети и т. п.), транспорте (железные дороги, мосты, трубопроводы), логистике (складские и распределительные центры и т. п.) и торговле (крупные магазины, торговые и выставочные комплексы). Однако мы вынуждены исключить из рассмотрения крупные инвестиции в инфраструктуру связи, осуществление которых тесно переплетается с объектами, построенными гораздо раньше.

Особо отметим: для нас важно, чтобы проект был не реконструкцией и не модернизацией устаревшего оборудования. Принципиально, чтобы это были новые производства, построенные в чистом поле, то есть greenfield-проекты. Иногда мы включаем и так называемые brownfield-проекты. Это происходит, когда на месте старого завода фактически строится новый, либо когда действующий завод получает абсолютно новое производство, либо когда происходит радикальное расширение производства действующего.

Инвестиционные обзоры - это инструмент отслеживания качественных тенденций, подтверждаемых большим количеством примеров. Это своего рода временной срез инвестиционной активности, ее барометр, точечный замер. Поэтому динамику общего объема инвестиций от квартала к кварталу мы не можем оценивать корректно, так как не обладаем полной статистикой всех инвестиций в основной капитал.

График 1

Помесячная динамика текущих частных инвестиционных проектов

График 2

Сильнее всех инвстиции в первом полугодии 2013 года снизили газовики, а также угольщики, металлурги и энергетики

График 3

Объем импорта продовольствия в денежном выражении растет, но при этом его доля в товарной структуре снизилась

: Елена НиколаеваДайте совет: что,

Елена Николаева

Дайте совет: что, по-вашему, нужно, чтобы выйти на рынок? - Нужен адреналин. Энергия. Увлечение

Игорь Медведев, 51; хирург-офтальмолог, профессор, доктор медицинских наук, вице-президент по спортивной медицине КХЛ

сфера деятельности: ресторанный бизнес

стартовые вложения: собственные средства - 15 000 000 руб.

90% информации мы получаем посредством зрения — через картинку. И только 10% — через другие органы восприятия. Поместили человека в полную темноту — обострились чувства: слух уже улавливает биение сердца, кожа ощущает любое движение рядом. А вкус начинает вытворять странные вещи. К примеру, не имея визуального воплощения объекта, люди не могут отличить мясо от рыбы. Полная темнота несравнима с попаданием в темную комнату, в которой глаз, привыкая, начинает различать очертания. Она имеет тот сложный цвет, который так долго подбирал Малевич для своего «Черного квадрата». И лично мне показалась черной с прозрачно-белыми прожилками. Для одних это ощущение неизвестности, испуг, тревога, волнение. Другие ощущают безмятежное спокойствие. «Проверка темнотой» — уникальный для здорового человека опыт, позволяющий открыть себе — себя. И это — продается. Эффект погружения в безграничную неизвестность успешно используют в ресторане «В темноте?!» — как главный магнит, шоу, аттракцион и интерьер, вместе взятые. «Люди к нам приходят не есть, а за ощущениями. Это использование новых зон мозга и чувств», — говорит основатель заведения, врач-офтальмолог, профессор, доктор медицинских наук Игорь Медведев . «А как здесь пахнет горячий хлеб! Жизнь можно отдать!» — добавляет он.

Работают в темном ресторане только полностью слепые официанты. «Я замаливаю грехи», — говорит Медведев о проекте. «У каждого хирурга есть свое “кладбище”. И у моих друзей-хирургов. Я таким образом заглаживаю грехи — свои и друзей. Здесь слепые ощущают себя в своей среде. Они прекрасно ориентируются в пространстве, достойно получают, у них хорошая компания». И ступая на их территорию — гость меняется: теперь он, крепко держась за слепого человека, хоть и частично, и пусть совсем недолго — но ощущает себя в его среде. Необычный и важный опыт.

Ресторан работает семь лет. На самоокупаемость вышел в первые три месяца, при этом, несмотря на довольно высокие цены, аншлаг не прекращается.

Человек и его место

«В темноте?!» занимает подвальный и первый этажи многопрофильной клиники доктора Медведева. «Изначально была идея открыть здесь ресторан “Доктор Чехов”. Логично — здание больницы. А Чехов — врач, теннисист, любитель женщин и писатель», — ищет сходство владелец.

Помимо того что он и сам заведует своей клиникой, и оперирует, Медведев еще и вице-президент по спортивной медицине Континентальной хоккейной лиги (КХЛ). Но такой непрофильный бизнес, как ресторан, его совсем не смущал. «Если человек умеет зарабатывать деньги, он их заработает в любой области. Хоть на улицу его голым выгони», — говорит Медведев. Себя же он еще сравнивает, скорее, с огородом, который «быстро вызревал» в родной деревне Мясново под Тулой, где он родился. Окончил Первый мед имени Сеченова — практиковал в качестве хирурга-офтальмолога, потом заинтересовался спортивной медициной. Еще через какое-то время открыл свою глазную клинику, а после «стало понятно, что глаза — зеркало не только души, но и всего организма. На глазах отражается многое. В итоге открыл многопрофильную клинику», как говорит Игорь Борисович.

А развитие проекта «Доктор Чехов» будто что-то останавливало. «Я приехал с этой мыслью к другу. Он говорит: смотри, я интересную заметку в газете нашел. Во Франции, в Париже, есть ресторан Dans le noir? — “В темноте?”. Люди там едят в кромешной тьме, а обслуживают их слепые официанты». Тут Игоря Медведева кольнуло: «Как же я сам до этого не додумался?!» Дальше все происходило стремительно. «Приехал домой, нашел в интернете их сайт. Вылетел в Париж, пришел в ресторан — а там все занято. На следующий день — тоже аншлаг. Меня это, конечно, еще сильнее привлекло. Познакомился с хозяином. Привез его в Москву, он посмотрел помещение. Оказалось, подвал идеально подходит для темного зала. Тогда мы купили франшизу Dans le noir? и начали работать»,— вспоминает Медведев. Парижский Dans le noir? работает с 1999 года, такой же есть в Лондоне. Московский аналог открылся в 2006-м.

Вложения в ресторан площадью 350 квадратных метров «до запуска людей» составили 15 млн рублей. Самое дорогое — кухня и темный зал. Дает себя знать ряд нюансов: стены полностью обиваются мягким материалом — и не ударится никто, и звуки приглушены; необходима специальная вентиляция и видеонаблюдение — инфракрасное. Еще 1 млн рублей были отложены в резерв — денег должно было хватить на шесть месяцев, а понадобилось всего на три.

Через несколько месяцев оказалось, что французский менталитет от нашего несколько отличается: «от еды до посуды», уверяет Медведев. И от франшизы, предварительно переняв все лучшее, отказались. Спустя годы, дополнив чужие стандарты, владелец московского «В темноте?!» сам предлагает франшизу: 10% от вложений в ресторан для каждого региона. «Жизнь коротка — хочется всего и сразу. Хочется не тратить время на раскрутку. А франшиза — это покупка чужого опыта, это бизнес под ключ», — объясняет Медведев. Конкуренции он не боится — его модель бизнеса проверена до мелочей. Главное в ней — люди: «Команда давно сложилась. Ведь какая роль у официанта в темноте? Чтобы он был внимателен, но не навязчив. У нас отбор — семь человек из ста. То есть проходят лишь семь процентов кандидатов». Единственное, о чем жалеет Медведев: «Если бы сейчас открывал, занял бы площадь побольше».

Так выглядит светлая часть ресторана

Путь во тьму

Ресторан состоит из светлого и темного залов. В светлом зале без особых приключений можно пообедать-поужинать — тут все как в обычном ресторане. Здесь же за столиками можно выбрать вид меню, блюда из которого будут подавать в темноте. Именно вид: белое (различные виды мяса, рыбы, морепродуктов), красное (мясо и овощи), синее (рыба и морепродукты), зеленое (вегетарианское) и желтое (японская кухня). Составляющие блюд останутся сюрпризом — их придется распознавать по запаху и вкусу. Конечно, посетителей спросят об аллергии на продукты и о запретах, обусловленных вероисповеданием.

Сеансы — именно так называется прием гостей в темном зале — начинаются в 15.00 и длятся по полтора-два часа. Больше — вредно: считается, что длительное нахождение в кромешной тьме отрицательно сказывается на работе головного мозга. Кухня закрывается в 24.00. Свой приход нужно согласовывать заранее и приходить минут на десять раньше назначенного времени. Я была в среду. Звонила во вторник. Несмотря на будний сентябрьский день, попасть можно было лишь на сеансы в 16.30 и 21.30. Так что проблем с посетителями у заведения нет. Счет в зависимости от набора блюд — от 2000 рублей.

Волнение у нас с подругой нарастало по мере приближения к ресторану. И непосредственно перед входом в темноту достигло апогея. Перед шторой, в сейфе попросят оставить сумку и все светящиеся вещи — вплоть до часов. Инструктаж прост: довериться слепому официанту. Самостоятельно не вставать, не ходить. В общем, расслабиться. И вот мы гуськом заходим в зал. Темноте, как, впрочем, и любопытству, нет границ. Одной рукой держась за официанта, ощупываю стены — материал похож на ковролин. Проходим через несколько штор, пару раз сворачиваем. И нас усаживают за стол. Скатерть, салфетки. Ножки стола и приборы — металлические. Напитки в стеклянных бокалах с трубочкой, тарелки тоже стеклянные. В корзине — горячие французские булки, которые невероятно пахнут. Голос официанта всегда где-то рядом. Он предупреждает: «Не пытайтесь вглядываться в темноту. Это бесполезно. Свет сюда не проникает, вы ничего не увидите, а вот глаза могут заболеть». Мое меню было синее, отношение к еде — очень строгое: думала, буду есть только то, что узнаю, по запаху или на ощупь. Да, что уж скрывать — все едят руками. Это я вычитала еще в отзывах в интернете и, конечно, не мучая вилку с ножом, сразу воспользовалась советами бывалых. Повара это предусмотрели. Ингредиенты простые, соуса, как и костей в рыбе, нет.

Все оказалось очень вкусным. Признаюсь, в тех же отзывах в интернете посетители писали о волнении, страхе, новом невероятном опыте, обострившейся сенсорике и многом другом. А вот о еде говорили, что невкусная. «Человек, который берет на себя определенные обязательства, не может в темноте накормить плохо. Это было бы предательством — как отобрать палочку у бабушки»,— уверял меня за несколько дней до этого Игорь Медведев, когда я зачитывала ему «претензии» блогеров. О моем приходе как об «особом», никто не знал. Так почему же мне вкусно, а другим — нет? Оказывается, на нервной почве, в состоянии напряжения, а посещение «В темноте?!» безусловный стресс, у организма включается защитная реакция — это целый набор химических процессов, и меньше всего человек в этот момент настроен получать удовольствие. Голоса в темноте от дискомфорта становятся громче, люди — активнее, кто-то начинает заедать стресс или запивать алкоголем.

Время пролетает незаметно. Голос официанта уже как родной. Он шутит, рассказывает о курьезах, о «предложениях руки и сердца» и даже свадьбах в темноте и многом другом. За исключением тех, кто сразу выбегает наружу, на свет, по своему поведению посетители делятся на несколько категорий: полностью расслабленные; открытые для новых ощущений и общения с другими невидимыми собеседниками; тех, кто уходит в себя.

Мы же расслабились быстро. Нам все нравилось. А в голове парадоксальным образом не было ни одной мысли. Наверное, это сродни состоянию, которое многие пытаются достичь разными восточными практиками. И в него хочется вернуться. И это снова разбило все мои логические построения, что люди сюда, скорее всего, приходят один раз, как на шоу. Нет, люди возвращаются. А еще, поскольку нет мобильных телефонов, «В темноте?!» еще и шанс услышать друг друга.

Калькулятор

В ресторане работают 40 человек. Повара — на фиксированной зарплате. Официанты, бармены при стаже до года получают 1,5 тыс. рублей в день. При стаже больше года — 2 тыс. рублей. Плюс чаевые, разумеется: 10% уже включены в стоимость блюд, но посетители обычно оставляют сверху еще не меньше 10%.

Как в любом бизнесе, где есть производство, фонд оплаты труда образцовый: 40% всех расходов. Допустим, сдельно работают человек пятнадцать. В день выходят на работу шесть-семь. Остальные люди — на зарплате, примем среднюю за 40 тыс. рублей. Итого ФОТ — около 1,3 млн рублей в месяц. Остальное — аренда, энергия, продукты, налоги. Продвижение идет через партнерские программы и соцсети. А 70% клиентов приводит сарафанное радио.

Получается, на самообеспечение необходимо 2,5 млн рублей в месяц.

Начальный чек — 2 тыс. рублей. А там еще алкоголь, дополнительные заказы, подарочные сертификаты. Примем за среднюю величину чека 3 тыс. рублей. В день проводится три-четыре сеанса. Даже при среднем трафике 60 человек в день набегает 180 тыс. рублей. Только один темный зал приносит как минимум 5,5 млн рублей в месяц.

Резюме: хлеба и зрелищ

Счастливы любопытные. И богаты те, кто удовлетворяет их запрос. Ведь сознание людей обычно зашорено. И то, что раздвигает границы мироощущения, да еще и легально, хорошо продается.

: Сергей СумленныйО том, как

Сергей Сумленный

О том, как построить крупнейший международный автоконцерн, сохранив при этом немецкую инженерную школу, рассказывает член совета директоров Volkswagen Кристиан Клинглер

Кристиан Клинглер верит в то, что немецкая инженерная школа особенная

Фото предоставлено пресс-службой Volkswagen

Несмотря на затянувшуюся стагнацию в Европе, немецкий Volkswagen (VW) последовательно продвигается к своей амбициозной цели — стать крупнейшим автоконцерном мира. Идя по выбранному пути, компания становится все более международной, все больше зависит не от немецкого и даже не от европейского рынка, а от конъюнктуры других регионов. Сегодня уже каждую третью машину VW продает в Китае, а с другой стороны — за последние четыре года доля производства в Германии в общем объеме выпуска сократилась с 34 до 17%.

На автомобильном салоне во Франкфурте корреспондент «Эксперта» пообщался с членом совета директоров VW Кристианом Клинглером . В автоимперии, в которую помимо Volkswagen и подразделения коммерческих автомобилей, входят такие марки, как Audi, Bentley, Bugatti, Lamborghini, Porsche, SEAT и Škoda, господин Клинглер отвечает за сбыт продукции.

— Европейский авторынок стагнирует, однако в первом полугодии ваша компания продал а по всему миру более 4,4 м иллиона автомобилей — на 5,8 процента больше , чем за аналогичный период прошлого года . За счет чего удалось достичь таких результатов?

— Мировой рынок автомобилей увеличивается на 3–4 процента в год, мы растем несколько лучше. Это была наша изначальная задача — развиваться быстрее рынка. Поэтому мы, конечно, довольны. Растущие рынки — это, как и прежде, Китай и США. Вообще, вся Северная Америка идет вверх, Китай остается в стабильном растущем тренде. С другой стороны, есть Европа, которая стабилизируется на достаточно низком уровне — ниже показателей 2007 года; не все развивающиеся рынки расширяются. Так, ситуация в Индии остается весьма напряженной — не только с политической, но и с экономической точки зрения. Рынок oднозначно сокращается, экономического роста стране не хватает, рупия падает. Бразилия тоже не растет. Что касается России, то это, если говорить честно, тоже не большая радость для нас. Надо еще посмотреть, какое влияние окажут на этот рынок стимулирующие меры российского правительства.

— К ак я понимаю , самый важный национальный рынок для вас — это Китай. Вы продаете там полтора миллиона автомобилей за полгода . Рост, который демонстрируют ваши продажи в Китае, — это естественный рост ?

— Мы работаем в Китае уже тридцать лет. Мы там одними из первых основали совместное предприятие. И мы крайне довольны тем, какую работу делают наши китайские друзья. Это совершенно нормально, что великая мировая держава с населением в 1,3 миллиарда человек играет иную роль, нежели другие страны. То, что рынок США исторически более развит, чем рынок Китая, — это тоже факт, поэтому темпы текущего роста в США ограничены естественными причинами.

— В ы продаете в Китае в пять раз больше машин , чем в США…

— Да, и в чем проблема?

— С амо по себе это , конечно , не проблема — но не становится ли рынок Китая не просто важным , а слишком важным ?

— Китай для нас — один из домашних рынков. И Европа — один из домашних рынков. Как и США. Мы успешно расширяем свое присутствие на этих рынках все последние годы.

— В аш концерн заявляет , что хо чет стать номером один в мире по объему продаж машин к 2018 году . Собственно , вы уже лидировали однажды , когда Toyota пострадала от цунами , сейчас вы занимаете третье место в мире , дыша в затылок Toyota и GM. Почему вы полагаете , что вы их все - таки обгоните ?

— Журналисты всегда говорят об одном показателе. Мы не ставили перед собой одну-единственную цель — стать самым большим автоконцерном мира, — стремясь стать лучшим автоконцерном мира, мы поставили перед собой несколько целей. Первая — да, это объем продаж автомобилей. Мы наметили 10 миллионов автомобилей, и мы не очень далеки от этой планки. Цель вторая — работать высокоприбыльно. Третья — высокая удовлетворенность клиентов. Четвертая — удовлетворенность сотрудников.

— У вас сейчас в концерне 550 тыс яч рабочих по всему миру , при этом доля рабочих в иностранных филиалах постоянно растет . В ближайшие годы вы хотите нанять еще 50 тыс яч человек , причем снова преимущественно в зарубежных филиалах . Как вы интегрируете эту массу иностранцев в единый концерн ?

— Концерн Volkswagen глубоко интернациональный. Это традиционное свойство нашего концерна, практически с момента его основания. Например, в Бразилии мы начали работать в 1953 году. Мы очень давно работаем в Африке, на рынках АСЕАН, в Китае мы были одними из первых. Мы не боимся глобализации, потому что уже десятки лет участвуем в этом процессе. Но, конечно, если вы нанимаете такое количество людей, вы должны их соответствующим образом обучать. Поэтому мы вводим в наших филиалах немецкую систему профессионального обучения. Это отлично работает. Например, в России мы обучаем таким образом огромное количество персонала, люди получают профессиональные сертификаты, возможность социального роста. Рабочие могут получить квалификацию, соответствующую нашим высоким стандартам, тут мы задаем планку для всей промышленности. При этом нам важно интегрировать и обучить не только своих сотрудников, но и персонал компаний-дилеров. В Китае мы обучаем 50 тысяч сотрудников дилерских центров. Возможно, в итоге их будет меньше — 30–40 тысяч, но их всех надо обучить, создать школы, учебные центры. Все ли у нас получается? Нет, но мы создаем хороший задел для того, чтобы снизить риски.

— Многие немецкие компании , работающие в Китае , в том числе автопроизводители , постоянно жалуются на промышленный шпионаж …

— Я не могу говорить о том, какие страхи испытывают другие компании.

— А каков ваш опыт?

— У нас очень хороший опыт, очень надежные бизнес-партнеры. Мы научились хорошо понимать друг друга и хорошо друг с другом обходиться. Разумеется, иногда бывают споры. Но в итоге у нас отличное партнерство. И на севере Китая, и на юге.

— Какие цели вы ставите перед собой на рынке Китая, сильно ли отличается китайский рынок от рынк ов других стран ?

— Перед разными марками концерна мы ставим разные цели. Идет ли речь о продукте, о технологическом ли развитии и так далее. В Китае мы развиваемся стабильно, это следствие нашей хорошей работы. Отличается ли Китай от Бразилии или другой страны? Любая страна уникальна. В 1990-е годы многие говорили, что Индия станет новым Китаем — этого не произошло. Мы, представители тяжелой промышленности, не можем менять места производства каждые пять минут, нам нужна стабильность. Эту стабильность предлагают некоторые государства, и Китай среди них. В Индии, скажем, уровень стабильности заметно ниже.

Не хватает производственной интеграции

— Кстати , как обстоят дела в России , где производство в Калуге зависит в том числе от сохраняющихся льгот для сборк и из промпакетов ?

— Прежде всего, мы работаем не только в Калуге, но и в Нижнем Новгороде. Мы очень довольны развитием в России. Российское правительство готово открыто вести переговоры. Однако для нас — и не только для нас — важно то, насколько развитым будет здесь рынок поставщиков запчастей. В России недостаточно обрабатывается сырья, недостаточно глубоко происходит интеграция производственных цепочек — а это очень важно для конкурентоспособности как таковой. Это часть ответа на ваш вопрос. В остальном же все просто, у нас есть рынок, и на этом рынке потребитель решает, что произойдет. Пока мы будем поставлять лучшие автомобили с лучшим сервисом, все будет хорошо.

— Когда вы говорите о поставщиках запчастей — вы имеете в виду развитие местных компаний или же достаточно открытия заводов мировых постащиков , того же Continental, активно развивающегося в калужском кластере ?

— Международные или национальные это поставщики — не так важно. Важно, чтобы в такой автомобильной стране, как Россия, были соответствующие масштабу производственные мощности для поставок запчастей автомобильным заводам, и эти мощности были бы конкурентоспособны.

— Ваша компания размещает исследовательские центры за рубежом . Не боитесь утечки ноу - хау ?

— В этом процессе нет ничего нового. У нас всегда были исследовательские центры за рубежом. В рамках процесса интернационализации это естественно. У нас работают центры НИОКР в Южной Америке, в Северной Америке, в Южной Африке, в Китае, однако главные исследовательские компетенции были и остаются в Германии. При этом нам нужно огромное количество технологий для производства машин, их у нас около 280 моделей. Поэтому нам нужно много центров.

— И все - таки вы говорите о сохранении главных исследовательских компетенций в Германии . То есть для концерна важно сохранить технологическое ядро на территории Германии ?

— Мы уверены, что немецкая инженерная школа — особенная.

Наши машины красивые

— В вашем концерне восемь крупных марок легковых машин , вы сами говорите о более чем двух сотнях моделей . Насколько сложно делить рынок между марками ?

— У нас очень четкое позиционирование марок — в последние годы мы разработали логику разделения. Так мы можем избежать ситуаций, когда одна марка начинает работать на поле другой.

— Что подразумевает « четкое позиционирование »?

— Это значит, что мы хорошо представляем, для какого рынка, для каких клиентов сделана та или другая машина. Каждая марка имеет свою идентичность, своего президента, своего члена совета директоров, ответственного за финансы, за сбыт, за рекламу, за производство. Это обстоятельство решает все. Наша работа не выглядит так, как у некоторых конкурентов, которые, условно говоря, сначала разрабатывают машину, а потом бросают кости, под какой маркой ее продавать. Об этом не может идти и речи. Если разработана Škoda, то это Škoda. Если Audi, то это Audi. У каждой марки свои особенности, и на этом она специализируется.

— Что происходит , если две марки вашего концерна претендуют на одну и ту же нишу ? Например , VW хочет расти в неко е й нише , которую Audi считает сво ей ?

— Да, такое случается. Тогда мы тщательно обсуждаем этот вопрос.

— Как сочетается четкое разделение ниш с экономическим эффект о м от масштаба , заставляющим концерн ради оптимизации производства использовать одинаковые запчасти при изготовлении разных марок ?

— Мы всегда очень тщательно смотрим на то, кто и куда поставляет свои продукты. И выбираем, как должно выглядеть оснащение той или иной машины.

— Но тем не менее даже детали оформления салона разных марок часто идентичны, например , если я сажусь в Š koda или в Volkswagen, я вижу одинаковые ручки открывания дверей или круглые регуляторы климат- контроля .

— Идентичных нет. Мы считаем, что машина должна быть подходящей для рынка и должна быть красивой. Наши машины красивые. Почему мы должны делать машины некрасивыми, если можем делать их красивыми? Мы и делаем все их красивыми, нам несложно. Но вы все равно увидите массу специфических отличий — будь то рулевое колесо, отделка и так далее. Под капотом тоже есть масса отличий. Это очень сложная тема, но мы занимаемся ей уже лет тридцать-сорок, и, знаете, мы один из немногих концернов, если не единственный, кто разбирается в этом.

— Насколько перспективна, с вашей точки зрения, разработка электромобилей ?

— Мы предлагаем сейчас больше электромобилей, чем любые другие производители. Почти для каждой платформы мы сделали вариант с электромотором. Никто точно не знает, будет этот сектор развиваться очень быстро или не очень. Но мы гибки, и, если развитие пойдет быстро, мы сможем отреагировать на это.

— Ангела Меркель ставила задачу иметь в Германии к 2020 году м иллион электромобилей , но сегодня их в стране лишь несколько десятков тысяч …

— Здесь все очень зависит от конкретного рынка — в Норвегии или в Дании, например, рынки электромобилей куда более активны.

— Может , дело в том , что электромобиль б удет успешным только тогда , когда власти крупных городов просто запретят въезд обычных машин ?

— Нет, я думаю, что решающую роль играет развитие общества. Спрос на электромобили зависит от него.

Франкфурт—Берлин

Ярмарка разочарований

"Мы не имеем права возлагать на наших производителей более тяжкое бремя, чем возлагают на своих другие страны", - выступая во Франкфурте на международном автосалоне, канцлер ФРГ Ангела Меркель пообещала немецкому автопрому свою поддержку в жесткой мировой конкурентной борьбе. За десять дней до парламентских выборов в Германии послание канцлера было предельно ясным. Немцы не станут принуждать своих производителей добиваться внушительного сокращения выбросов углекислого газа, не будут педалировать и зашедшую в тупик тему электромобилей. Преимущество немецких концернов перед иностранными производителями в сегменте обычных машин должно быть сохранено, а для этого с них должны быть сняты лишние, обусловленные политикой, обязательства - в этом залог предвыборного спокойствия консервативного канцлера.

Высказывания Меркель можно было бы списать на растущий накал избирательной кампании, однако нынешняя юбилейная, 65-я, автомобильная выставка действительно может войти в историю как ярмарка разочарований. Хотя выставочные площади бьют рекорды (в салоне участвуют почти 1100 производителей автомобилей и запчастей, 40% участников представлены иностранцами, а 40% из иностранцев - китайцы, что делает мероприятие самым насыщенным, самым международным и самым китайским за всю историю), но чем больше посетитель ходит по стендам, тем отчетливее он понимает, что ни одна компания не только не представила действительно прорывных технологий, но даже не сформулировала мечту о таком прорыве.

Несколько лет подряд автосалоны во Франкфурте проходили под знаком увлечения "зелеными" технологиями. Перевод мощных люксовых машин на экономичные двигатели (в том числе на гибридные или на полные электромоторы) казался искомой точкой роста для автопрома. И два, и четыре года назад посетители франкфуртских салонов могли видеть не только миниатюрный гибридный Smart или компактный гибридный Opel, но и представительский гибридный BMW и даже люксовый гибридный Porsche. Воодушевленное обещаниями промышленности, правительство Германии открыто говорило о своей мечте: в 2020 году по дорогам страны должно ездить не менее 1 млн электромобилей (общий парк легковых машин в стране уже превышает 40 млн автомобилей). Но сегодня, после нескольких лет "зеленых салонов", очевидно, что с этой мечтой придется расстаться.

Несмотря на все усилия политиков, до сих пор парк электромобильного транспорта в стране не достиг даже 50 тыс. единиц - не говоря о сотнях тысяч. Электромобили остаются слишком дорогими, слишком неудобными, слишком ненадежными для повседневного использования.

Еще в конце прошлого года глава исследовательского подразделения компании Audi Хайнц Холлервегер открыто говорил в интервью "Эксперту", что разработки электромобилей зашли в тупик, упершись в проблему емкости батарей (см. "Это не просто автомобиль, это наше мировоззрение" в № 36 "Эксперта" за 2012 г.). До сих пор максимальная емкость даже самых передовых батарей не превышает энергетической емкости пятилитровой канистры бензина, что превращает любую поездку в одно сплошное нервное поглядывание на индикатор уровня зарядки батареи. Таким образом, единственный шанс заставить покупателей несмотря ни на что приобретать дорогие электромобили, отличающиеся к тому же скромными размерами и сложным обслуживанием, - это принять политическое решение, запрещающее ездить на обычных машинах по территории крупных городов. Тогда от безысходности люди пересядут на электрокары[?]

Пока же, в отсутствие подлинных технических прорывов, автоконцерны продолжают удивлять публику футуристическим дизайном машин и интерфейсом, словно взятым из голливудских блокбастеров. Daimler представляет новое купе Mercedes S-Klasse с приборной панелью, больше напоминающей огромный экран айфона. В концепт-кар Smart Forjoy, выполненный в формах биомеханического дизайна, вмонтировано сразу несколько портов для того же айфона, и, кажется, это главное технологическое преимущество модели. Даже там, где технологические концепции могут действительно стать залогом создания новых подходов к использованию автомобиля, посетителей выставки ждет разочарование.

Так, система автопилота в машине, позволяющая ехать, отслеживая положение машины на дороге с помощью навигационной системы GPS, без участия водителя, и обеспечивающая безопасность вождения благодаря сенсорам, до сих пор не может быть применена на практике из-за нерешенных юридических проблем: кто несет ответственность за возможную аварию - водитель, производитель автомобиля, разработчик программного обеспечения сенсоров или поставщик карт для навигатора?

Разумеется, это не значит, что в разработке машин нет прогресса. Председатель совета директоров Audi Руперт Штадлер , представляя новые модели своей компании, подчеркнул, что "каждое новое поколение машин Audi становится более легким, более экономичным". Это действительно так: сегодняшние люксовые модели, несмотря на свои размеры и скоростные характеристики, потребляют меньше топлива, чем машины гольф-класса 20-летней давности. Однако эти показатели все еще более чем далеки от идеала, нарисованного европейскими экологами. Так, если, по планам Еврокомиссии к 2020 году средний выброс углекислого газа новыми автомобилями любого европейского производителя не должен превышать 95 граммов на километр пути, сегодня эти показатели для Volkswagen составляют, по данным немецкой службы контроля за автомобилями, 139 граммов, для BMW - 143 грамма, а для Mercedes - 153 грамма.

Видимо, именно из-за полной нереалистичности планов технической революции в автомобилестроении Ангела Меркель и заявила во всеуслышание на автосалоне: "Федеральное правительство выступает за баланс между амбициозными целями, с одной стороны, и предпринимательской свободой - с другой. Рост и инновации достигаются автомобилями всех классов". Для мирового автопрома это плохой сигнал. Он означает, что самая передовая автомобильная нация мира отказывается от планов технологической революции. Автомобили, возможно, станут красивее, но с технической точки зрения это будет лишь перелицовка прежних идей.

График 1

Основной рост продаж VW концентрируется в Азии и Северной Америке

График 2

Главный национальный рынок для VW - это Китай

: Жак Сапир, директор Высшей школы

Жак Сапир, директор Высшей школы социальных наук (Париж), приглашенный профессор МГУ им. М. В. Ломоносова. Статья подготовлена специально для журнала «Эксперт»

Кредитная активность может иметь как положительные, так и отрицательные последствия — в зависимости от качества финансовых институтов и общехозяйственного устройства конкретной экономики

Фото: Игорь Шапошников

Пять лет назад, 15 сентября 2008 года, банкротство одного из крупнейших глобальных инвестиционных банков Lehman Brothers вызвало панику на финансовых рынках и набеги вкладчиков на банки по всему миру. Мировой кризис, последствия которого ощущаются до сих пор, вступил в острую фазу. Глобальная финансовая архитектура затрещала по швам, ужесточение национального и наднационального банковского регулирования приобрело масштабы, беспрецедентные за все время после Второй мировой войны. Центральные банки крупнейших стран G7 решились на грандиозный эксперимент, пойдя на нетривиальные меры по смягчению денежно- кредитной политики, стремясь — иногда чуть ли не насильно — впрыснуть ликвидность в экономику и подшпорить крайне вялый экономический рост.

Последний глобальный кризис, в шлейфе которого мы продолжаем жить до сих пор, фактически продемонстрировал тупик неолиберальной модели глобальных дерегулированных финансовых рынков. А значит, надо пытаться нащупать контуры новой жизнеспособной модели — более устойчивой и более справедливой. Вряд ли готовые образцы мы сможем найти в прошлом, тем не менее изучение послевоенных кейсов успешного функционирования финансовых систем в континентальной Европе весьма полезно.

В нижеследующей статье известного французского экономиста Жака Сапира , подготовленной по просьбе « Эксперта», сравнивается французская послевоенная финансовая модель и американская неолиберальная 2000- х годов. Автор делает попытку разобраться, почему и когда здоровое развитие кредитования превращается в пирамиду и пузырь и как можно избежать подобных рисков.

Вопрос о кредите и банковской активности находился в центре всех экономических дебатов с самого начала нынешнего кризиса. Пузыри и кредитные пирамиды стали предметом спекуляций широкой публики. При этом мало кто понимает истинный смысл кредита, долга и экономических закономерностей, лежащих в основе современной капиталистической экономики.

Что такое кредитная экономика

Банковские кредиты стали неотъемлемой частью современной экономики с конца XIX века. С тех пор не стоит вопрос, является ли кредит необходимым инструментом экономического развития. Речь идет лишь о том, как и кем он регулируется.

Существует принципиальная разница между ситуацией, когда люди одалживают деньги друг другу, и ситуацией, когда банки, финансовые институты или даже большие промышленные корпорации систематически кредитуют домохозяйства или компании. В первом случае речь идет о докапиталистической экономике, тогда как во втором мы имеем дело уже с капиталистической. Полномасштабное развитие кредитования изменило деньги. Доминирующими стали кредитные деньги, которые постепенно утратили какую-либо связь со старыми «денежными товарами» — золотом и серебром. Управление деньгами стало одной из наиболее важных задач центробанков по всему миру.

Жак Сапир

Важнейший вопрос капиталистической экономики, или экономики с кредитными деньгами, — кредитное обращение. Вопреки расхожему мнению центральный банк не создает деньги. Забудьте про фантазии Милтона Фридмана о вертолете, разбрасывающем деньги на американские равнины. Кредитные деньги всегда создаются частным сектором, в основном коммерческими банками. Центробанк лишь придает законную силу подобным кредитам, позволяя им обращаться не только между участниками конкретного кредитного соглашения, а во всей экономике. Центробанк трансформирует частные кредиты в законные платежные средства для урегулирования долгов. Делает он это, либо выкупая некоторые кредиты, либо через рефинансирование коммерческих банков с взиманием с них определенной платы, размер которой равен ставке рефинансирования. Чем ниже эта ставка и/или выше объем выкупа, тем больше частных кредитов становится объектом свободного обращения в экономике.

Если бы все выданные кредиты давали производственный эффект, эквивалентный размеру кредита с процентами (причем неважно, прямой это эффект, когда фондируются инвестиции, либо косвенный, когда кредитуется потребление), — о монетарной инфляции можно было бы забыть. Монетарная инфляция порождается нарушенными кредитными обязательствами. В этом случае деньги теряют «реальное» обеспечение — им не противостоит созданный товар или услуга, а значит, возникает «излишек» денег по отношению к товарной массе. Это происходит, если политика центробанка состоит в «сертификации», подтверждении каждого кредита, включая те, что впоследствии неизбежно не будут погашены или же не приведут к появлению товарного эквивалента. Однако если центробанк не будет подтверждать достаточный объем коммерческих кредитов, то уменьшится объем производства, поскольку некоторые хозяйственные операции и проекты попросту не найдут финансирования.

Поэтому особенно важен динамический характер кредита. Кредит — это всегда аванс либо для производства, либо для сбережений. Если экономика находится в стадии оживления, растут производство и доходы, то нет оснований ожидать дисбаланса между нынешним кредитом и будущим доходом (если, конечно, нас жестоко не надули или не обсчитали кредиторы). Однако это утверждение предполагает, что на дворе нет экономического кризиса, а распределение доходов населения является постоянным.

Итак, мы имеем выбор между ростом и инфляцией, и нам придется забыть о так называемой нейтральности денег и денежной политики, равно как и о таргетировании инфляции (ТИ) — ставшей популярной в последние три десятилетия политике центробанков (недавно мода на ТИ докатилась и до России). В действительности мы имеем дело с некоторым естественным (его можно было бы также назвать структурным) уровнем инфляции, характерным для каждой экономики. Этот уровень определяется такими факторами, как объем накопленной потребности в замене основного капитала, объем инвестиций и др.

Темп экономического роста, который может быть достигнут, если центральный банк придерживается безупречной политики стимулирования роста, именуется потенциальным темпом роста. Разницу между потенциальным и фактическим темпом принято называть разрывом выпуска. Он определяет политику центробанка — рестриктивную либо стимулирующую. Когда центральный банк смягчает денежную политику, он дает сигнал хозяйственным игрокам увеличить уровень и норму инвестиций, что приводит к сдвигу потенциального темпа роста вверх.

Разрыв выпуска определяется в том числе и денежной политикой центробанка. Именно поэтому она является важнейшей в современной капиталистической экономике. Это предполагает наличие сети посредников, банков и финансовых институтов, которые будут кредитовать участников реальной экономики, а также иных институтов, чья задача — стабилизация экономического развития и распределения прибыли. Любопытный пример роли кредита в экономике демонстрирует Франция 1960–1970-х годов.

Послевоенная система во Франции

В период с 1945-го по 1990 год (особенно с 1960-го, когда в стране завершилась послевоенная реконструкция) экономический рост во Франции был весьма динамичным. Его темпы были сопоставимы с японскими, а в Европе с Францией могла соперничать только Италия (см. график 1). За тридцать лет стране удалось утроить ВВП. Этот успех определила комбинация факторов, особую роль среди которых сыграла кредитная система.

Важно понимать, что к началу 1960-х послевоенное восстановление экономики Франции завершилось. Вклад госсектора в прирост ВВП уменьшился до 23%, тогда как частный сектор обеспечивал две трети прироста (пятая часть приходилась на инвестиции, остальное — потребительский спрос домохозяйств, см. таблицу 1). Такая структура компонентов роста свидетельствовала о возвращении экономики к более или менее нормальной модели функционирования.

Таблица 1:

Динамика ВВП Франции и его составляющих (среднегодовые темпы прироста, %)

Французы почувствовали вкус к массовому потреблению и потребительскому кредитованию. Именно поэтому Франция так быстро росла в этот период, обгоняя Германию, Великобританию и Соединенные Штаты. Это пример мало кому известного французского экономического чуда — в противовес всем известному и переоцененному немецкому.

Как помогли ему свершиться кредитные институты?

Долгое время Франция, как и Италия, была известна своей «сдержанной» (repressed) финансовой системой. Ее важнейшими элементами были: 1) предоставление центробанком необходимого экономике фондирования; 2) жестко регулируемый банковский сектор; 3) сильно сегментированные финансовые рынки.

Вплоть до начала 1980-х Банк Франции фактически был своего рода департаментом министерства финансов. Прямо или косвенно через своповые механизмы с частными банками он предоставлял ликвидные средства, необходимые для экономического развития. Коммерческие банки жестко регулировались и были по большей части государственными (хотя при этом сохраняли известную самостоятельность на уровне менеджмента). Их обязывали скупать государственные облигации в размере не менее фиксированного норматива. Кроме того, центральный банк тщательно отслеживал объемы и качественные характеристики выдаваемых банками кредитов.

Согласно закону 1945 года во Франции существовало четкое разделение между депозитными и инвестиционными банками (нечто подобное закону Гласса—Стигалла, принятому в США в 1933 году). До 1969 года французская банковская система была трехуровневой. Первый уровень образовывали депозитные банки, преимущественно государственные, но конкурирующие друг с другом. Второй и третий уровни были представлены, соответственно, частными инвестиционными банками и специализированными государственными финансовыми институтами, специализирующимися на средне- и долгосрочном кредитовании. Для некоторых секторов (сельского хозяйства, жилищного строительства) кредиты субсидировались государством. В результате процентные ставки по банковским кредитам компаниям могли фактически напрямую регулироваться центробанком и министерством финансов.

В 1960-е объемы потребительского кредитования быстро росли. Этот рост поддерживался увеличением зарплаты, которая росла примерно в соответствии с ростом производительности труда (см. график 2). До 1978 года это было одной из наиболее интересных особенностей французской экономики.

Во Франции производительность труда повышалась очень быстро. Отчасти это происходило из-за реконструкции и перестройки инфраструктуры, пришедшихся на 1945–1959 годы, а также вследствие тотальной модернизации, основанной на высокой норме инвестиций. Свою роль сыграло и расширение объема промышленного производства, давшее серьезный эффект масштаба. Зарплаты росли пропорционально росту производительности труда, что стало гарантией соответствия будущего спроса будущему товарному предложению на рынке. В то время потребительское кредитование играло очень важную роль, позволяя домохозяйствам свободно тратить деньги, а их платежеспособность поддерживалась ростом зарплаты.

На графике 2 видно, что ВВП рос быстрее производительности труда, во многом из-за расширения объема предложения труда за счет активного вовлечения в рынок труда женщин, а также иммиграции, особенно после 1965 года. Поскольку число домохозяйств, где оба супруга получают зарплату, увеличивалось, повышался и уровень кредитоспособности семей. Одновременно уровень безработицы достиг исторического минимума — 150 тыс. человек на 50 млн населения. К тому же средний срок безработицы был небольшим, поскольку вакансий было очень много. Все это также давало домохозяйствам возможность свободно тратить деньги.

Повышение зарплаты, которая после 1968 года регулировалась на общенациональном либо отраслевом уровне, было гарантией платежеспособности домохозяйств. Более равномерным стало и распределение доходов, что также способствовало повышению платежеспособности (см. график 3). Установившаяся во Франции система экономических институтов способствовала высоким темпам экономического роста и придавала кредитной системе эффективность.

Неслучайно те времена получили название «славное тридцатилетие». Уровень инфляции был выше, чем в Германии, однако, как отмечалось ранее, это соотносилось с более высокой структурной инфляцией, вызванной быстрым изменением структуры французской экономики и необходимостью финансирования частных и государственных инвестиций. Разница в темпах инфляции несколько раз корректировалась за счет девальвации франка.

Однако после первого нефтяного шока в 1973 году и некоторых институциональных изменений, проведенных под влиянием либеральных идей, рост зарплат перестал соответствовать росту производительности, финансовый сектор становился все более нерегулируемым, и ситуация в экономике стала ухудшаться. В результате Франция, как и большинство западных стран, вступила в эпоху перемен, серьезно изменивших всю систему кредитования и в конце концов приведших к кризису сабпрайм-ипотеки 2007 года.

Ярость финансов, спущенных с поводка

Кризис начался на американском рынке ипотечного кредитования, когда просрочки и потери прав выкупа залогов начали расти как снежный ком к зиме 2006–2007 годов, а в 2008-м к ним добавились громкие банковские крахи, кульминацией которых стал коллапс инвестиционного банка Lehman Brothers . Вскоре, вследствие дерегулирования международного рынка капитала, кризис из своего эпицентра, США, перекинулся на другие страны и стал глобальным.

Уровень дефолтов по ипотечным кредитам класса сабпрайм, выданных в 2005–2006 годах, достиг исторически беспрецедентного уровня. Однако кредиты, взятые в 2007 году, обслуживались еще хуже. В третьем квартале 2007-го 43% ипотечных заемщиков класса сабпрайм в США потеряли права выкупа залога, в сегменте первоклассной ипотеки этот показатель был на уровне 19%. Одним из триггеров кризиса, безусловно, стал механизм индексируемой процентной ставки по ипотечным кредитам (adjustable rate mortgage, ARM).

Стоимость ARM-контрактов, ставка по которым была повышена, в 2007 году составила 400 млрд долларов, а в 2008-м выросла до 500 млрд; половина из них приходилась на ипотечные кредиты класса сабпрайм. Последние находились в эпицентре событий, однако не стоит считать, что неплатежи коснулись только этого сегмента. Ухудшение платежной дисциплины затронуло и кредиты класса Alt-А, а также ипотеку, не рефинансируемую госагентствами. Эта ситуация стала результатом политики, поощрявшей людей брать на себя объем долга, несоразмерный доходам. Так, к кредитам класса сабпрайм относились такие, для которых отношение текущих обязательств по обслуживанию долга к доходу превышало 55%, или размер долга превышал 85% стоимости заложенной жилой недвижимости. Сегмент сабпрайм-ипотеки начал быстро расти после 2001 года и через пять лет достиг уже 20% всего рынка ипотечного кредитования.

Между 2001 и 2006 годами в систему сабпрайм-ипотеки оказались вовлечены не только домохозяйства с низким уровнем доходов, но и часть вполне состоятельных семей из среднего класса. Последние брали кредиты под залог жилья для того, чтобы использовать деньги на другие нужды — от банальных покупок до оплаты учебы в университете.

В результате всего этого надулся кредитный пузырь, сопровождавшийся энергичным ростом цен на недвижимость (см. график 4). Ситуация развивалась по спирали в рамках классического механизма самосбывающихся ожиданий. При этом процедура получения кредитов значительно упростилась (это еще больше повлияло на рост стоимости недвижимости) и превратила средний класс в настоящих спекулянтов. Заемщики брали ипотечные кредиты с плавающей ставкой, рассчитывая с выгодой переоценить заложенное у банка быстро дорожающее жилье еще до того, как ставка по их кредиту будет повышена. Таким образом, они руководствовались не реальной потребностью в жилье, а желанием заработать на росте цен на недвижимость.

Быстрый рост сабпрайм-ипотеки после 1998-го и особенно после 2001 года стал ответом на изменившуюся структуру общества: исчезновение среднего класса и возрождение «праздного класса» (в терминах Торстейна Веблена), живущего на проценты от капитала и ориентированного на демонстративное потребление. Эти перемены начались с консервативной революции Рональда Рейгана в начале 1980-х и с тех пор шли по нарастающей. Консервативная фискальная политика, а также политика регулирования доходов, проводившаяся администрацией Джорджа Буша, серьезно сократила рост доходов среднего класса в пользу наиболее богатой части американского общества.

В 1970 году 1% богатейших жителей США владели 8% национального дохода, что было сопоставимо с экономиками Франции и остальной Западной Европы. В 2007 году 7% национального дохода приходились уже на долю 0,1% населения страны, а 1% самых богатых американцев владели в целом 17,8% национального дохода (см. график 5). Для сравнения: во Франции и Германии 0,1% населения владели 2% национального дохода.

Таким образом, плоды экономического роста в США доставались в значительной степени богатейшим гражданам, в то время как во Франции и Германии, где рост экономики был куда скромнее, медианный подушевой доход продолжал расти (в 2001–2006 годах он вырос на 2%). Неравенство в доходах, показанное на графике 5, достигло в США такого же уровня, который фиксировался перед крахом 1929 года и Великой депрессией.

Поскольку доходы среднего класса в США серьезно сократились, ипотечные кредиты были средством поддержания уровня потребления и, как следствие, темпов роста американской экономики. Работала настоящая кредитная пирамида: поскольку заложенная недвижимость дорожала, банки готовы были выдавать (а заемщики брать) новые кредиты, и так по спирали. По оценкам, вклад этого фактора в совокупный рост ВВП США в 2001–2007 годах составлял от 66 до 75%.

Платой за это стал скачок совокупного долга домохозяйств до 94% ВВП, что означало явный отрыв от долгосрочного тренда (см. график 6). Связь между «сострадательным консерватизмом» Джорджа Буша и уровнем задолженности домохозяйств выглядит на графике совершенно очевидной: средний уровень доходов по стране рос, тогда как медианный доход — нет. Это еще раз доказывало, что плоды роста концентрировались в богатейших слоях общества.

Ипотечные кредиты стали своего рода амортизатором чересчур агрессивной политики доходов, но они использовались для финансирования домохозяйств, чья платежеспособность становилась все более хрупкой.

Интересно, что эта же модель кредитования была реализована в Великобритании и Испании — странах, которые приверженцы идей консервативной экономической системы приводили в качестве примеров успеха в докризисный период. В Испании задолженность домохозяйств к 2007 году составила 124% ВВП, в Великобритании — 130%. Понятно, что подобные уровни не могли поддерживаться сколько-нибудь продолжительное время.

Как и в бурные 1920-е, процесс накопления в США был неустойчивым. Все чаще при заключении кредитных контрактов применялась плавающая процентная ставка (см. таблицу 2). Рискованные ипотечные кредиты с плавающей процентной ставкой составляли лишь 6,8% всего кредитного портфеля, однако в третьем квартале 2007 года на них приходилось почти 43% всех лишений прав на заложенное имущество.

Таблица 2:

Характеристики ипотечных кредитов класса сабпрайм в США (%)

Коэффициент платежеспособности был достаточно низким и продолжал снижаться. До тех пор пока цены на недвижимость росли, это не составляло проблемы. Однако когда рост цен остановился и они пошли вниз, игнорировать реальную платежеспособность семей оказалось невозможно, на что было указано в докладе Объединенного экономического комитета Конгресса США 2007 года.

Одной из причин резкого роста «особых условий кредитования» стало сокращение премий за риск, которые должны были быть покрыты заемщиками. В 2001 году разница между рискованными договорами и договорами, заключенными на нормальных условиях, составляла 280 базисных пунктов (2,8%). Эта премия постепенно сокращалась, достигнув к началу 2007 года 130 пунктов (1,3%). Сокращение стало возможным благодаря секьюритизации — способности кредиторов «перепродать» риски таких нестабильных кредитов за счет выпуска ценных бумаг, обеспеченных закладными. Кроме того, кредиторы использовали механизм плавающей ставки, которая фактически откладывала на более поздний срок бремя обслуживания кредита (на протяжении первого года ставка искусственно поддерживалась на низком уровне для вовлечения в игру новых заемщиков). В результате вся тяжесть ставки начинала ощущаться лишь через 20–27 месяцев с даты выдачи кредита. Комбинация высокого кредитного рычага по ипотеке и значительного уровня задолженности в ситуации, когда доходы среднего класса стагнировали, стала рецептом катастрофы. Консервативная политика регулирования доходов наложилась на неолиберальное дерегулирование банковского и финансового секторов. Свою роль сыграло и слияние кредитной и рыночной активности в банковской сфере в 1980-е, последствия которого серьезно недооценили. Институциональные изменения уже стали причиной кризиса ссудо-сберегательных организаций в США в конце 1980-х — начале 1990-х. Но с тех пор ситуация лишь ухудшилась.

Кризис становится глобальным

Значение нестандартных ипотечных кредитов выросло столь быстро еще и потому, что они поддерживались мощным набором финансовых деривативов, в основном облигаций, обеспеченных долговыми обязательствами (CDO), и облигаций, обеспеченных займами (CLO). Это позволяло финансовым институтам перекладывать риски с собственных балансов на широкий круг инвесторов. Три четверти ипотечных кредитов класса сабпрайм было секьюритизировано — выведено на рынок в «упаковке» из ценных бумаг. Вообще, секьюритизация долгов была сердцевиной нынешнего кризиса, который вполне можно рассматривать как кризис дерегулированной финансовой системы.

Ключевая проблема в процессе секьюритизации заключается в способности покупателя дериватива оценить, какой именно риск он приобрел. А сделать это бывает непросто. Финансовые инновации превратили структурное финансирование в запутанную игру, где часто выпускаются деривативы на деривативы. Таким образом, если CDO переобеспечивает ценные бумаги, обеспеченные закладными, то фактически получается CDO в квадрате — некий финансовый продукт, который «переупаковывает» другие CDO. В результате портфели инвесторов становятся все более разнородными, объединяя абсолютно разные типы активов с абсолютно разным уровнем рисков. В данной ситуации мало-мальски внятное представление о качественном составе этих финансовых продуктов было быстро утеряно, и вплоть до начала кризиса финансовые институты пребывали в сладкой иллюзии безопасности.

Практика структурного финансирования начала развиваться в 1970-е годы, но до конца 1990-х в сфере ипотечного кредитования использовалась мало. Однако с 1998 года начал развиваться рынок ценных бумаг, обеспеченных ипотекой (MBS), и они стали важным элементом всей системы «рискованного» кредитования. В 2002 году объем MBS в обращении составил 1,5 трлн долларов, в 2004-м — уже 8,5 трлн, а в начале 2007-го — 45,5 трлн долларов.

Создание специальных дочерних фирм под отдельные операции лишь усугубило проблемы. Эти фирмы постепенно смогли выжать банки из сферы торговли ценными бумагами, обеспеченными закладными. Однако банки и страховые компании стали активно скупать ценные бумаги с уровнем доходности выше среднего, и их не смущал тот факт, что проследить состав и оценить качество залогового обеспечения этих бумаг становилось все сложнее.

Из США кризис посредством банков распространился на весь мир. С апреля 2007 года несколько американских банков объявили о дефолте, а средний британский банк Northern Rock обанкротился. У британского правительства не было иного выбора, кроме как национализировать его — в ином случае могла произойти катастрофа, по масштабам сравнимая с банковской паникой 1929 года. В сентябре 2008-го случился коллапс американского инвестиционного банка Lehman Brothers, и глобальный финансовый и экономический кризис вошел в острую фазу.

Сначала кризис ударил по Азии (особенно сильно по Японии) и по развивающимся экономикам (в том числе по России), а затем уже достиг Евросоюза. Еврозона и без того страдала от низких темпов роста вследствие ограниченного потребительского спроса и бремени слишком тяжелого евро. Ситуация еще более обострилась вследствие отсутствия конвергенции реальных секторов экономики европейских стран. Отсутствие единого бюджета ЕС вкупе с политикой ЕЦБ, зацикленного на борьбе с инфляцией, привело к катастрофе, которую мы видим с конца 2009 года вплоть до сегодняшнего дня.

В Испании объем ценных бумаг, основанных на ипотечных обязательствах, вырос с 25 млрд евро в 2001 году до 200 млрд в 2006-м, а к третьему кварталу 2007-го достиг 247 млрд евро. Платежеспособность испанских домохозяйств быстро падала. Средний объем платежей по кредиту (проценты и основная сумма долга) в начале 2007 года достиг 45% среднего годового дохода, а общая задолженность испанских домохозяйств к осени 2007 года составляла 124% ВВП.

Ответствен ли кредит за кризис?

Кредиты стали основной движущей силой нынешнего кризиса. Но они были и основным инструментом колоссального экономического роста во Франции и Италии в 1960–1970-х годах. Однако это были совершенно различные по экономической сути явления. Когда кредит используется как инструмент развития при четком регулировании кредитной сферы (вспомните, каким был мир в 1970 году) и в условиях долгосрочного тренда роста объемов производства и доходов с хорошо отлаженной системой распределения дохода, он становится чрезвычайно полезным для хозяйства. Однако когда механизм кредитования используется как заместитель регулярного дохода в условиях стагнирующей экономики, он может стать крайне опасной штукой.

Вообще-то кредит нельзя отделять от институтов, задачей которых является стабилизация экономики, базирующейся на кредите, в частности от механизмов политики доходов и регулирования финансового сектора. Сравнение финансовых систем Франции 1960–1970-х годов с нынешними Соединенными Штатами весьма поучительно (см. таблицу 3).

Таблица 3:

Характеристики финансовых систем Франции (1960–1970 гг.) и США после 1990-х гг.

Очевидно, что международный фон, на котором развивался кризис, был принципиально другим, и он стал одним из драйверов дерегулирования финансовой сферы. Однако надо понимать, что некоторые страны смогли защитить себя в этом новом контексте. Нынешняя концепция дерегулирования поддерживалась ложными надеждами (как и ложными теоретическими концепциями) на то, что это дерегулирование подстегнет инвестиции. Как только мир отказался жестко регулировать финансовую сферу, он вступил в эпоху низких темпов экономического роста и высокого уровня неравенства населения.

Макроэкономический режим является предметом серьезного общественного конфликта, поскольку, например, инфляция есть мощный рычаг перераспределения доходов. Обычно финансово активная часть населения заинтересована в сохранении как можно более низкого уровня инфляции — это позволяет им сохранять сбережения и доходы, но при этом разрыв выпуска (разность между фактическим и потенциальным темпом роста ВВП) гораздо выше, чем при альтернативных экономических режимах.

В том случае когда кредиты порождают у людей надежду на рост доходов и эти надежды не поддерживаются иными экономическими факторами, возникает пузырь. Кредиты дают иллюзию благосостояния, иллюзию, которую не поддерживают никакие реальные факторы и которая при этом колоссально влияет на психологию людей. Это связано с докризисным развитием модели, которую Роберт Шиллер называет «менталитетом игрока», когда через финансовые спекуляции игрок надеется увеличить свои доходы. «Игра подавляет природную осторожность, заставляет идти на риск, и некоторые игры — те же лотереи — имеют определенное сходство с финансовыми рынками», — считает Роберт Шиллер.

Таблица 4:

Макроэкономические характеристики двух систем: Франции (1960–1970 гг.) и США после 1990-х гг.

Подавление осторожности и тот факт, что первые потери отнюдь не становятся «красной лампочкой» и лишь побуждают игрока к более рискованным затеям, — общая характерная особенность финансовых пузырей.

Однако если экономические институты будут способствовать росту экономики, кредиты можно будет использовать для стимулирования этого роста, как было в те же 1960-е и 1970-е во Франции. Ключевой момент тут динамическая стабильность и предсказуемость нефинансовой части доходов домохозяйств. Это крайне важный момент для развивающихся экономик, в том числе для России.

Под динамической стабильностью тут понимается стабильность и предсказуемость темпов роста реального дохода. Динамическая стабильность, в свою очередь, порождает низкий уровень безработицы и качественную систему социального страхования, набор общественных соглашений на уровне страны или сектора производства, более высокую степень равенства в распределении доходов, а также развитую социальную сферу (здравоохранение, образование), которая страхует семьи от неожиданного возникновения серьезных скрытых издержек.

Динамическая стабильность подразумевает крепкую связь между ростом производительности труда и ростом зарплат, в результате чего нефинансовая часть дохода домохозяйств является доминирующей. Уровень задолженности семей также сохраняется на достаточно низком уровне по сравнению с их долгосрочным доходом. В подобных условиях кредит будет и должен использоваться куда шире, чем сегодня.

Однако для принятия подобной политики российский центробанк должен прежде всего прекратить свою необдуманную политику борьбы с инфляцией. Она нигде не показала свою эффективность, а в России уже продемонстрировала вред. Никто не будет отрицать, что у Банка России есть комплекс задач, однако определением этих задач не должен заниматься лишь сам ЦБ, поскольку целеполагание денежных властей оказывает колоссальное влияние на экономическое развитие страны и стабильность всей хозяйственной системы. Фактические процентные ставки по кредитам держатся на крайне высоком уровне, их даже можно назвать карательными (см. график 7).

Необходимо оздоровление фискальной политики, а кредитно-денежная политика, по крайней мере в части процентных ставок, должна согласовываться с фискальной. Эмиссия носит не экзогенный, а эндогенный характер. Нужно учить уроки прошлого. Именно Банк России был ответствен за ограничение кредитования в 2008–2009 годах, что лишь усилило кризис. Причины нынешней стагнации следует искать вовсе не в отсталости российской экономики или ее ориентации на сырьевой экспорт. Основная проблема — в выборе институтов, адекватных потребностям страны. В общем и целом России нужна новая кредитно-денежная политика. Та, которая обеспечит общее экономическое развитие страны.

График 1

В период Славного тридцатилетия (1960-1990) Франция утроила свой ВВП, показав лучшие экономические результаты, чем Англия, Германия и США

График 2

В 1960-70 гг. во Франции зарплата росла в меру увеличения производительности труда. Опережающий рост ВВП достигался за счет расширения рынка труда

График 3

В 1960-70-е гг. во Франции наблюдалось снижение доходного неравенства

График 4

Быстрый рост частного долга в США развернулся после 2001 года

График 5

Концентрация доходов в богатейших слоях американского общества сегодня приближается к уровню "бурных 1920-х"

График 6

Надувание "кредитного пузыря" в первой половине 2000-х годов в США происходило на фоне драматического сокращения нормы личных сбережений

График 7

Кредиты в России запретительно дороги

: Яковенко ДмитрийУсловия для

Яковенко Дмитрий

Условия для вывода капитала по серым схемам в Таможенном союзе оказались весьма подходящими. А вот репрессии ЦБ в отношении этих схем, похоже, бессильны

Рисунок: Валерий Эдельштайн

Банк России решил всерьез взяться за проблему незаконного вывода капитала из страны, причем для начала сосредоточиться на операциях внутри Таможенного союза. Началось все с громких откровений: напомним, что, выступая в июне в Госдуме с отчетом о деятельности ЦБ, бывший глава ведомства Сергей Игнатьев рассказал об обширной сети из почти двух сотен фирм-однодневок, через которые было выведено как минимум 760 млрд рублей. Одновременно была обнародована информация о том, как именно капитал бежит из России. По версии ЦБ, в 2012 году основную часть оттока обеспечил фиктивный импорт из стран — участниц Таможенного союза: 15 млрд долларов было выведено в офшоры по сомнительным контрактам с белорусскими экспортерами, еще 10 млрд — с казахстанскими. И это при том, что реальный импорт из этих стран в прошлом году оказался меньше и, по оценкам Евразийской экономической комиссии, составил всего 23 млрд долларов (6,7 млрд из Казахстана и 16,3 млрд из Белоруссии). Впечатляет и доля фиктивного импорта в совокупном оттоке капитала: 44% из 56,8 млрд долларов в 2012 году.

Недавно Центральный банк сделал шаг в сторону ужесточения контроля за подозрительным импортом, установив планку объема сомнительных операций: 5 млрд рублей за квартал. Кредитные учреждения, переступившие этот порог (при условии, что нелегальность операций будет доказана), ждет отзыв лицензии. К чему приведут эти жесткие меры — не так уж сложно предсказать: вместе с фиктивными импортными операциями могут быть блокированы и законные, а под горячую руку попадут банки, которые к таким операциям не причастны.

При этом оценки ЦБ — пока что единственные данные, по которым можно судить об объеме незаконного вывода капитала через Белоруссию и Казахстан, когда деньги за якобы поставленные в Россию товары переводятся не на счета в банках стран — участниц ТС, а в третьи юрисдикции.

Накладные из соседней комнаты

Фиктивный импорт — одна из старейших схем вывода капитала, которую ЦБ отслеживает уже два десятка лет. Помимо внешнеторгового контракта любой российский импортер должен представить в банк, обслуживающий его счет, таможенную декларацию, подтверждающую факт ввоза товара. Если деньги переведены — как правило, на счета в офшорных банках, — а таможенной декларации так и не появилось, такую операцию с полной уверенностью можно классифицировать как фиктивный импорт. Что же касается Таможенного союза, правила внешнеэкономической деятельности в его рамках предоставляют любителям торговать пустотой неограниченные возможности. «В случае ввоза товара с территории государств — членов Таможенного союза у банков отсутствует возможность проверки достоверности сведений, указанных в документах и подтверждающих ввоз товара на территорию России, как, например, это предусмотрено при оформлении грузовых таможенных деклараций», — рассказывает Виктор Исаков , зампред правления банка «Зенит». Дело в том, что на товары, ввозимые из Белоруссии или Казахстана, оформляются не таможенные декларации, а товарно-транспортные накладные (ТТН), подделать которые не составляет труда. «Вы составляете договор об импорте, а в соседней комнате кто-то уже рисует вам накладную», — рассказал «Эксперту» частный предприниматель, занимающийся ввозом товаров из Казахстана. «При таможенном декларировании контроль государства достаточно жесткий, — продолжает сотрудник отдела финансового мониторинга одного из крупных российских банков. — Товарно-транспортные накладные такой контроль обеспечить не могут: какой товар включен в ТТН и насколько он соответствует действительности, проверить трудно. Поэтому и возможны такие ситуации, когда клиент предоставляет в банк “нарисованную” ТТН и оплачивает ее, выводя, таким образом, капитал из страны».

Исключение составляют белорусские ТТН: сведения о них содержатся в базе данных Нацбанка Белоруссии. Еще в 2011 году ЦБ советовал банкам пользоваться этой базой для проверки достоверности накладных, которые предоставляли импортеры белорусских товаров. Кроме того, банкам следовало использовать данные о банкротстве белорусских компаний, размещенные на сайте Высшего хозяйственного суда республики, чтобы усложнить жизнь любителям скупать ТТН пачками у фирм, прекращающих свою деятельность. Однако рекомендации Банка России не возымели должного эффекта: вывод денег из России через Белоруссию — старая традиция, ей уже не первый десяток лет. «Белорусская схема вывода капитала заработала тогда, когда перевод денег из России в Белоруссию стал проще, чем в офшоры или другие юрисдикции, — утверждает Ярослав Романчук , руководитель Научно-исследовательского центра Мизеса. — С одной стороны, Банк России пристально следит за денежными потоками, идущими в офшоры, с другой — Белоруссия никакой не офшор, и можно использовать ее территорию для вывода денег, не попадая под радар контрольных органов России. Этим пользуются российские банки, которые практически все присутствуют в республике. Конечно же, за основу берутся некие контракты на поставку услуг или товаров, деньги по которым затем переводятся в офшоры. Что касается белорусских контрагентов в этих контрактах, белорусские они, как правило, только на бумаге. На деле их регистрируют те же лица, которые сами и осуществляют переводы. Так что названия вообще не имеют никакого смысла: зарегистрировать компанию в Белоруссии можно за день».

Проблема союзного значения

Перекладывать всю ответственность за незаконный вывод капитала под прикрытием фиктивного импорта на Таможенный союз нельзя, однако никогда прежде на операции фиктивного импорта не приходилось такого объема выведенных из России средств. В 2011 году весь фиктивный импорт товаров и услуг, а также не полученная вовремя экспортная выручка (еще одна традиционная схема бегства капитала) составили всего 17 млрд долларов. И это в сравнении с 25 млрд одного только фиктивного импорта из стран ТС в 2012 году. «Я не исключаю, что до какого-то момента именно из-за того, что таможенные декларации внутри ТС не требовались, в состав операций фиктивного импорта могли не включаться аналогичные операции с Белоруссией и Казахстаном, — считает Михаил Матовников , генеральный директор “Интерфакс-ЦЭА”. — Вполне вероятно, в какой-то момент ЦБ обнаружил, что как-то уж слишком много у нас импорта из стран СНГ. И может случиться так, что в следующих версиях платежного баланса будет осуществлен пересмотр статьи “сомнительные операции” за прошлые годы за счет уменьшения других статей».

С аналогичной проблемой различения фиктивных и настоящих операций столкнулся и Казахстан: там сейчас пытаются выяснить, сколько денег покинуло страну под видом оплаты несуществующих российских товаров. «У нас очень сильно растет импорт товаров, которые, по сути, могут реэкспортироваться дальше в Россию и Белоруссию. Важно мониторить эту ситуацию, потому что аналогичная тенденция, я так понимаю, складывается и в обратном направлении, из России в Казахстан. Ясно, что, если появляются какие-то потоки, то в этих потоках появляется и муть», — заявлял еще в июле министр финансов Казахстана Болат Жамишев . Под «мутью» казахстанский министр имел в виду простой факт: организация фиктивных сделок, выдача счетов-фактур без поставки товаров, чтобы осуществить вывод капитала, превратились в отдельный бизнес.

Лучше обстоят дела в Белоруссии, но вовсе не потому, что в республике нет любителей легких схем вывода денег. «Восемьдесят процентов белорусской экономики — госпредприятия. Они контролируют основные ресурсы, в которых зарождается капитал. И даже если есть прецедент вывода капитала в офшоры, надо сказать, что частный рынок в Белоруссии не представляет такой мощи, как в России, поэтому такие схемы очень редки», — рассказывает Ярослав Романчук.

Слишком сложные схемы

Фиктивный импорт, как и любая сомнительная операция из платежного баланса, — понятие бухгалтерское. Все свои суждения Банк России делает постфактум, на основе анализа документов, предоставляемых банками. А вот установить сам факт нелегальной операции куда сложнее — многочисленные обращения ЦБ в правоохранительные органы пока не дали существенного результата. Расследования белорусских и казахстанских схем упираются в страновые ограничения. «Казалось бы, интеграционная структура Таможенный союз, союзное государство Белоруссия — но все работает независимо друг от друга, — рассуждает Ярослав Романчук. — Чтобы получить информацию о неких белорусских юридических лицах, необходимо пройти сложную процедуру. Если они не числятся в уголовных делах, издержки получения и обработки информации такие, что российские органы с Белоруссией по мелочам предпочитают не связываться. А мелочь в итоге исчисляется десятками миллиардов долларов». В отношении казахстанских схем ситуация ничуть не лучше.

При этом многие собеседники «Эксперта» считают, что в 25-миллиардном денежном потоке подозрительного импорта через ТС могут присутствовать и вполне законные торговые операции. Это может быть или реэкспорт, особо популярный в рамках ТС, или слишком сложно сконструированные сделки. «Говорить, сколько товаров реально поставлено, а сколько нет, трудно, — считает Тамара Касьянова , генеральный директор компании “2К Аудит – Деловые консультации / Морисон Интернешнл”. — Мы все знаем, что часть импорта идет в Россию не напрямую, а через страны Таможенного союза. По тем или иным основаниям это бывает выгоднее. Еще на этапе создания Таможенного союза в Белоруссии и Казахстане уже были закуплены большие партии иностранного товара: например, через Казахстан в Россию шли китайские телевизоры. Это, конечно, единичные примеры. Но могут существовать и более обыденные: например, мы покупаем что-то у компании из Казахстана, которая затем из выручки оплачивает свой долг перед компанией в офшоре».

На самом деле все может быть вполне простым и очевидным. «Предположим, я являюсь торговой компанией в Казахстане, которая ввозит китайский товар, — приводит пример Дмитрий Малышев , руководитель проекта “Круглый стол финансовых директоров”. — Я купил товар в Китае, продал его в Россию, а полученные деньги вновь загнал в Китай для покупки очередной партии товара. И это уже нельзя рассматривать как экспортную выручку, это оборотные деньги».

Выход в другой стороне

Понимать истинную природу 25-миллиардного оттока тем важнее, что ЦБ, по всей видимости, решил бороться с казахстанскими и белорусскими схемами весьма репрессивными методами. В августе регулятор посоветовал коммерческим банкам с особой осторожностью относиться к операциям по оплате импорта из стран ТС на счета в банках других юрисдикций. Под особой осторожностью подразумевается обращение в Росфинмониторинг и отказ в проведении платежа. А согласно недавно принятым поправкам к «антиотмывочному» 115-ФЗ, после нескольких отказов банк может еще и заблокировать счет подозрительного клиента в одностороннем порядке. При этом наряду с сомнительными «под раздачу» рискуют попасть и вполне логичные бизнес-схемы ответственных компаний, как следует из примеров выше. «Я бы даже сказал, что имеет место не вероятность, а абсолютная неизбежность: именно так и будет, — говорит Виктор Исаков. — Поэтому добросовестным субъектам внешнеэкономической деятельности рекомендуется изменить порядок расчетов с контрагентами в Белоруссии и Казахстане, если он попадает под критерии сомнительности Центрального банка».

А вот желаемого для ЦБ эффекта его меры могут и не дать. «Любой банк, который знает своего клиента и экономическую сущность его операций, не будет отказывать ему в проведении операции, — считает собеседник “Эксперта” из российского банка, входящего в топ-30. — А с подозрительными клиентами, которые не идут на контакт и не раскрывают сути операций, крупный банк, конечно, не будет связываться». Зато небольшие недобросовестные банки, через которые и проходит основной объем сомнительных операций, на рекомендации Банка России могут и не отреагировать.

Что действительно было бы эффективно — так это обратиться к причине стремительного роста фиктивного импорта, а именно к лазейкам в правилах функционирования ТС. Начать можно с элементарного совершенствования процедуры ввоза и вывоза товаров. «Когда организовывали Таможенный союз, нужно, наверное, было продумать какую-то возможность электронного подтверждения прохождения товаров. Отмена таможни еще не означает отмену документооборота», — уверена Тамара Касьянова. Затем можно заняться и более плотной интеграцией союзных стран на уровне валютного контроля и надзора за финансовым рынком. «Если не будет неких общих правил функционирования валютного рынка, некоего единого банковско-фискального регулирования, то вывод капитала через различные схемы будет продолжаться, — уверен Ярослав Романчук. — Но появление таких механизмов в ближайшие годы маловероятно. Можно судить по таможне — гораздо более чувствительному органу госуправления: никаких механизмов, списков или единой базы данных для ТС не существует».

Схема

Что такое фиктивный импорт

: Виталий СараевЧеловеческий мозг

Виталий Сараев

Человеческий мозг уменьшается, и это настораживает. Процесс этот идет уже двадцать пять тысяч лет — у верхнепалеолитических людей и даже у неандертальцев мозг в среднем был гораздо больше, чем у современного человека. Почему так происходит? Мы деградируем?

Рисунок: Константин Батынков

Многие нынешние проблемы человечества — следствия нечаянного и излишне быстрого биологического успеха. На протяжении всей своей эволюции гоминиды оставались лишь промежуточным звеном пищевой цепочки. Цепь случайных мутаций и стечение обстоятельств позволили людям резко нарастить выгоды, извлекаемые из нашего гипертрофированного мозга. В результате мы стремительно взлетели на вершину пищевой цепочки, раздвигая границы обитания, уничтожая конкурентов и себе подобных. Но наличие того, что мы называем разумом, еще не гарантирует эффективного его использования. Чтобы понять, что мы есть на самом деле, стоит отбросить привычное высокомерие «венца природы» и приглядеться к тому, как появился наш разум, чем мы отличаемся от других животных и особей своего вида. Об этом нам рассказывает доцент кафедры антропологии биологического факультета МГУ Станислав Дробышевский — расовед и специалист по эволюции мозга человека.

— Какие факторы привели к гипертрофии мозга у людей?

— Первые приматы обзавелись более крупным мозгом, чем у сопоставимых с ними грызунов и насекомоядных, потому что жили на деревьях. Это достаточно сложный процесс: надо очень быстро соображать, чтобы не упасть с дерева. При этом, например, белки, бегающие по горизонтальным ветвям и вертикальным стволам, существуют в двумерном мире. А приматы, прыгающие между тонкими ветками, — в трехмерном. И переход в дополнительное измерение потребовал серьезных способностей: стереоскопичности зрения и развития структур мозга, ответственных за трехмерное восприятие объектов и оценку расстояния.

Немалую роль сыграла фруктоядность. Богатая сахарами пища обеспечивает много энергии из небольшого количества еды. Значительно способствовали развитию мозга и особенности размножения: детенышей мало, за счет этого они рождаются с большой головой, а период жизни долгий — за это время можно успеть заполнить ее чем-нибудь полезным. Важна также социальность; выстраивание отношений с себе подобными — сложный процесс, развивающий мозг.

Ближе к современности — от семи до шести миллионов лет назад — наши предки встали на ноги. Уже само по себе поднятие в вертикальное положение дало возможность прироста головного мозга. По биомеханическим причинам на вертикально расположенном позвоночнике можно удержать большую массу, чем на наклонном. Но куда больший прирост мозга прямохождение дало за счет высвобождения рук, которые принесли дополнительную чувствительность и манипуляторную активность, обеспечиваемые увеличением мозга.

Около двух с половиной — трех миллионов лет назад в связи с изменениями климата наши предки вышли из джунглей в саванны и стали налегать на мясную пищу. Она более калорийна, кроме того, у растительных клеток прочные стенки, для их разжевывания необходимо иметь серьезный аппарат: челюсти, зубы, мышцы. Поэтому у всех растительноядных челюсти очень большие, а мозги очень маленькие — в одной голове все сразу не помещается.

С переходом на мясо у наших предков жевательный аппарат смог уменьшиться. Еще у австралопитеков были большие зубы и челюсти, огромные жевательные мышцы, которые сходятся по центральной линии черепа на сегетальном гребне, и не шибко крупные мозги. Но жевательный аппарат стал быстро уменьшаться: около двух миллионов лет назад гребни для прикрепления жевательной мускулатуры исчезают вообще. У современного человека остались только тоненькие височные линии. И нужно помнить, что плотность кости в два раза больше, чем плотность мозга. То есть при исчезновении одного кубического сантиметра черепа и зубов можно прибавить два кубических сантиметра мозга при постоянстве несущей способности позвоночника и массы головы.

При этом добывание животной пищи развивает интеллект. Трава растет спокойно и особо не сопротивляется. А мясо не хочет, чтобы его съели. Кроме того, за него сильнее конкуренция: гиены, шакалы, львы, леопарды. Поэтому у хищников интеллект всегда выше, чем у растительноядных. И отказ от вегетарианства дал бурный прирост мозга, начавшийся около двух — двух с половиной миллионов лет назад и продолжавшийся почти до современности.

— Homo sapiens не единственный вид, пытавшийся поумнеть?

— Энцефализация характерна для большинства групп животных. Уже среди динозавров были свои «интеллектуалы»: у терапод скорость увеличения мозга была такой же, как у австралопитеков. Но динозаврам не повезло — они не успели отрастить мозг до катастроф, их уничтоживших.

С теми или иными ограничениями сталкивались и другие виды. Например, птицы потенциально весьма интеллектуальны. Вороны дают результаты интеллекта на уровне маленьких мартышек. Но им нужно летать, а делать это с большой головой неудобно, так что им пришлось избавиться даже от зубов, чтобы уменьшить вес. А наземные птицы — пингвины в Антарктиде или птица моа в Новой Зеландии — живут в условиях отсутствия хищников, что лишает их стимула к развитию интеллекта. Единственное исключение — страус, возможно, он и поумнеет.

У сугубо растительноядных специализация уходит в огромные челюсти и зубы и интеллект тут же падает. У четвероногих тенреков, прыгунчиков, копытных, грызунов нехватательная конечность. У хищников интеллект выше, а некоторые из них — те же львы — социальны, но они специализированы к охоте. А для формирования разумности необходимо разнообразие поведения. Шакалы более разнообразны в пище, но ведут исключительно наземный образ жизни.

У небольших дельфинов есть многие предпосылки: маленькое количество детенышей, долгое воспитание, большой мозг — почти как у человека, социальность. Но ловля рыбы не требует больших усилий мозга.

Многие предпосылки разумности есть у сумчатых. Но у них примитивное деторождение: из-за отсутствия плаценты их детеныши рождаются практически на стадии эмбрионов, с очень маленьким мозгом, и не слишком долго живут. У них недостаточно времени для научения. Медведи и еноты во многом похожи на приматов: всеядны, лазают по деревьям, имеют цепкие лапы. Но их когтистые лапы не совсем то, что хватательная кисть, и у них нет социальности.

Доцент кафедры антропологии биологического факультета МГУ Станислав Дробышевский — расовед и специалист по эволюции мозга человека

Фото: Олег Сердечников

— А кто наиболее близко подобрался к выполнению всех условий формирования разумности?

— Единственный пример, когда почти все совпадает: древесность, практически хватательная конечность и социальность — это носухи, южноамериканские еноты. Они идеальные кандидаты на разумность. Но проблема в том, что они уже двадцать миллионов лет практически не меняются. Что-то не дает им стать разумными. Возможно, слишком сильное развитие обоняния.

Передняя часть мозга у млекопитающих изначально отведена под обоняние. И у подавляющего большинства из них это ведущее чувство, за которое отвечает огромная часть мозга. А у наших предков в связи с фруктоядностью обонятельные центры сильно редуцировались еще в палеоцене, около шестидесяти миллионов лет назад. Вместо них хорошо развились зрительные зоны мозга, что обеспечило нам отличное зрение, гораздо лучшее, чем у других млекопитающих, и дало многие преимущества. Например, с помощью цветного зрения в зеленой листве легче находить яркие фрукты и насекомых, нежели используя обоняние.

Кроме того, за счет уменьшения обонятельных зон мозга возникло так называемое заглазничное сужение — за глазами череп стал уже, это характерная черта приматов. И туда в значительной степени переместилась жевательная мускулатура, высвободив заднюю часть черепа и дав возможность роста задней части мозга.

— Приматы были вынуждены поумнеть, поскольку не имели четкой специализации — ничего толком не умели делать?

— Это не совсем так: специализация человека — его разумность. Это очень узкая и жесткая специализация, которая нашла отражение и в анатомии. У нас пусть примитивная, но очень специализированная кисть: подобного строения запястного и пястного суставов, фаланг, положения большого пальца больше нет ни у кого. В значительной степени редуцирована зубная система. Специализированы череп и позвоночник с его изгибами и проблемами. Строение стопы у человека очень специфично: продольно-поперечные своды, увеличение большого пальца и мизинца, уменьшение остальных. Хотя мизинец — сам пальчик — маленький, но пятая плюсневая кость мощнее, чем вторая, третья и четвертая. Наше эволюционное будущее, скорее всего, — превращение в парнокопытных. Потому что опираться на одну поверхность энергетически выгоднее, чем на пять, и у всех видов, адаптировавшихся к наземному образу жизни, пальцев становится меньше. Но человек пока этот эволюционный тренд обогнал по-своему, изобретя искусственные копыта — обувь.

И наконец, наша культура — очень мощная специализация. Чтобы человек стал человеком, должно быть много других людей с кучей всяких знаний, которые запихнут их ребенку в голову. А без них человек сам по себе беспомощен. Примером тому дети-маугли.

— Кто- то еще из приматов пытался отрастить мозг?

— Первые павианы эволюционировали в сторону увеличения головного мозга так же быстро, как и наши предки. Но они выбрали путь усиления вертикали власти — жесткой иерархии в группе, а ее легче всего поддерживать агрессией. Это полностью остановило развитие интеллекта.

Другой пример — ореопитек, вид обезьян, живших на заболоченном острове рядом с Италией. Они практически перешли к прямохождению, что освобождало руки, и, как и наши предки, имели маленькие челюсти, что давало возможность развития мозга. Но семь миллионов лет назад на Земле стало холоднее и суше. Наших предков это заставило выйти из джунглей в саванны и дало толчок к их развитию. А для избалованных безопасным существованием ореопитеков это стало концом: болота подсохли, остров соединился с материком, и пришедшие оттуда хищники съели их.

В Юго-Восточной Азии жили гигантопитеки — самые большие обезьяны всех времен, достигавшие трехметрового роста. Их мозг по размеру был почти как у современного человека. Однако они пошли по пути специализации к питанию растительной пищей и наращиванию челюстей. В результате порядка ста тысяч лет назад они исчезли, и не исключено, что не без прямого участия наших предков — древние люди, заселив Южную Азию, не могли не оценить гигантопитеков как добычу.

Еще один крупный разумный вид — массивные австралопитеки. Два с половиной — миллион лет назад их руки были лучше приспособлены для изготовления орудий, чем у наших предков, которые жили тогда же и там же. Но выжили именно последние.

Приматам повезло в целом, но среди всего рода Homo sapiens оказался самым удачливым. Неандертальцев накрыли вулканы и оледенения, флоресиенсисы и жители Явы увлеклись жизнью в райских условиях. Гигантопитеки и массивные австралопитеки пали жертвой вегетарианства.

Однако уменьшение мозга у современного человека последние двадцать пять тысяч лет заставляет насторожиться и нас. Возможно, не все так светло в нашем будущем. Мозг верхнепалеолитических людей и даже неандертальцев в среднем был гораздо больше современного. Средний мозг поздних неандертальцев-мужчин был больше 1500 кубических сантиметров. Для современных же мужчин всех рас средний размер — примерно 1425 кубических сантиметров.

Paranthropus boisei еще не решил, жевать или думать

Рисунок: Роман Евсеев

— Человечество глупеет?

— Это наиболее вероятная версия. У нас общество доминирования группового интеллекта, то есть каждый отдельно взятый человек не очень умен. Мне лично не нужно знать, как добыть огонь из ничего, сделать копье или охотиться на бобров. Мне достаточно знать, как преподавать антропологию, поэтому большой мозг мне вообще ни к чему.

Охотник-собиратель должен был уметь все с нуля и полностью: сделать все орудия труда, добыть огонь, построить жилище, выследить добычу, убить ее и приготовить. При этом он должен был быть носителем и всех социальных знаний: легенд и преданий, умения выстраивать отношения с сородичами, изготовления украшений. У него не было ни специалистов, ни энциклопедий, поэтому ему требовался более мощный мозг. Мы же очень специализированы, и каждый из нас владеет лишь малыми фрагментами культуры.

Кроме того, древнему человеку приходилось до многого доходить своим умом. Продолжительность жизни была мала, поэтому умудренных опытом стариков, да еще с педагогическим даром было катастрофически мало.

Современный человек берет нусом — коллективным разумом. У наших предков нус еще был слабоват, поэтому каждому приходилось работать своими мозгами.

— То есть наш мозг уменьшается, поскольку обеспечивать свое выживание в джунглях — более сложная задача, чем тратить социальное пособие в ближайшем супермаркете?

— Да. Нам большой мозг сейчас не нужен, а это очень энергоемкий орган. Не зря палеолитические люди имели мощное телосложение. Им надо было усиленно кормить свой большой мозг, благо мамонтов еще хватало. С неолита пошел естественный отбор на уменьшение размера мозга — на углеводной диете земледельцев выигрывали индивиды с меньшими габаритами, но с повышенной плодовитостью. У скотоводов была более калорийная пища, поэтому рекорд размеров мозга сейчас принадлежит монголам, бурятам и казахам.

— Мозг деградирует только у современных людей?

— Были и другие примеры интеллектуального регресса. Например, флоресиенсисы — так называемые хоббиты с острова Флорес в Индонезии. Первоначально, около миллиона лет назад, туда заселились питекантропы, имевшие мозг весом 800–1000 граммов. Но эволюция в изоляции, в условиях маленького острова, привела к уменьшению размеров мозга: 12 тысяч лет назад он весил уже 400 граммов, как у шимпанзе. При этом упрощения культуры не произошло: удивительно, что столь маленький мозг смог обеспечивать изготовление достаточно сложных орудий.

— Насколько быстро приматы создавали материальную культуру?

— Первые каменные орудия появились лишь 2,7 миллиона лет назад. Причем происходило это независимо несколько раз: у австралопитеков гари, в двух линиях массивных австралопитеков и в линии Homo. Но и в самой линии Homo несколько раз возникали альтернативные человечества со своей культурой. Всем известен пример неандертальцев Европы. Но были и люди на Яве, которые, живя в крайне специфических условиях и полной изоляции, сумели сформировать собственную культуру.

Всего-навсего через миллион лет после изобретения каменных орудий появляется жилище. Приход в зоны умеренного климата вынуждал людей в поисках защиты от холода заселять гроты и пещеры. Ашельская культура, существовавшая 1,76 миллиона — 150 тысяч лет назад, была относительно статична: на протяжении более чем миллиона лет она мало изменялась, особенно архаичной она оставалась в Азии и в окраинных районах Европы. Это можно считать свидетельством еще не полной разумности архантропов. Наибольшими темпами развивались культуры Африки. Примерно полтора миллиона лет самым древним следам использования огня в Восточной Африке. В Европе древнейшие следы (пятьсот тысяч лет назад) использования огня обнаружены во Франции.

Древнейший пример захоронения — кости людей, расчлененных и брошенных в шахтоподобную пещеру Сима де лос Уэсос в Испании около трехсот двадцати пяти тысяч лет назад. Туда же бросали кости хищников: медведей, пантер, лис; но ни одной кости травоядных. То есть люди как-то ассоциировали себя с хищниками. Более приближенные к современным варианты погребения появились лишь около ста тысяч лет назад, причем не у наших предков, а у неандертальцев.

А у кроманьонцев — наших предков — появляются различные вариации, например по нескольку тел, хитро сложенных в одной яме. А около сорока тысяч лет назад начали класть в могилы различные предметы: копья, жезлы начальников, произведения искусства, посыпать охрой — это можно считать свидетельством появления веры в загробную жизнь, для которой умершим давали с собой полезный инвентарь.

— Можно ли сказать, когда у человека появилось абстрактное мышление, например, по появлению символического искусства?

— Первые следы символического искусства вообще восходят к австралопитекам. Самый ранний артефакт найден в Макапансгате — в пещере Южной Африки. Это красная овальная галька, которую выбоины естественного происхождения сделали похожей на рожицу. Причем ближайшее ее естественное залегание находится в тридцати двух километрах оттуда. То есть три миллиона лет назад кто-то тащил тридцать два километра эту гальку только потому, что она ему показалась прикольной. Около трехсот-четырехсот тысяч лет назад появились первые украшенные насечками кости. А сто тысяч лет назад — первые украшения из просверленных ракушек. Потом был всплеск искусства в Южной Африке, порядка восьмидесяти тысяч лет назад: появляются куски охры с орнаментом в виде крестиков и полосочек — своеобразный орнамент. Первым картинкам шестьдесят две тысячи лет, это еще до сапиенсов. А с их появлением, сорок тысяч лет назад, культура расцвела по полной: наскальная живопись, статуэтки, резьба по кости, музыкальные инструменты.

— Когда возникли расы?

— Они существовали практически всегда. Раса — это группа популяций, обладающих комплексом сходных биологических наследуемых признаков, возникшая на одной территории и имеющая единую историю. Да, в нашей истории было бутылочное горлышко — резкое снижение численности до малой группы особей, это было восемьдесят тысяч лет назад. Но уже через сорок тысяч лет многочисленные сапиенсы жили на разных территориях, и иногда они отличались друг от друга больше, чем современные люди, — тогдашние расы были более дифференцированы, чем современные. Современные комплексы больших рас сложились в конце верхнего палеолита и мезолита, тогда как расы меньшего порядка — только в неолите, бронзе и даже в начале железного века.

Расы продолжают возникать и сейчас. В Индии специфическая культура привела к появлению массы расовых вариантов вследствие одной только кастовой изоляции. В отсутствие географических препятствий и даже в пределах одного населенного пункта искусственно выведенные расы существуют тысячи лет практически в полной изоляции.

— Существует ли единая классификация рас?

— Их множество. На мой взгляд, идеальный вариант классификации был предложен российским антропологом Георгием Дебецем в 1958 году. Он сумел в одной схеме учесть и разделение, и смешение между различными группами. Сейчас к ней можно добавить еще отдельные ветви, смешения и проставить датировки. Но принципиально она не меняется.

— Формирование рас происходит по тем же законам, что и формирование новых видов?

— Расовые признаки изначально возникали как адаптация к климатическим и иным природным условиям. Например, узкий разрез глаз монголоидов, бушменов и туарегов предохраняет глазное яблоко от пыли, ветра и слишком яркого солнца на открытых пространствах. При этом глаз монголоидов отличается существенно большим количеством подкожной клетчатки, предназначенной для сохранения тепла. Более экзотическим примером расовых адаптаций является стеатопигия — огромные отложения жира на ягодицах у бушменов, готтентотов и андаманцев. Это запас питательных веществ на случай их резкого недостатка. Благодаря скульптурам верхнего палеолита мы знаем, что стеатопигия была обычным явлением в Европе двадцать пять — двадцать тысяч лет назад.

Расовые признаки имеют еще и возрастную изменчивость. Например, многие европеоидные дети имеют эпикантус — складку верхнего века во внутреннем углу глаза, характерную для монголоидов и исчезающую по мере взросления у европеоидов. Негры и другие экваториалы рождаются с очень светлой кожей, а усиление пигментации происходит позже. Аборигены Центральной Австралии в детстве часто имеют светлые волосы, а взрослые почти всегда черноволосы. Дети новокаледонских папуасов от года до полутора лет имеют прямые волосы, у взрослых они курчавые.

На расовые признаки влияет естественный и половой отбор, генетико-автоматические процессы, случайно меняющие частоты генов и эффекты «основателя» и «бутылочного горлышка». Современное распространение расовых признаков часто сильнее отражает не биологические явления, а исторические процессы.

— В исследовании наших предков всегда связывается степень разумности с объемом мозга. А так ли жестко интеллект связан с размером мозга?

— Связан, но не жестко. Чем больше объем мозга, тем, конечно, лучше. Но лишь потенциально. Интеллект связан не с размером как таковым и даже не с числом нейронов, а с количеством связей между ними. Он в некоторой степени обусловлено генетически. Но зависит и от условий жизни. Если человек живет в насыщенной среде, то и связей между нейронами образуется много. А если у человека даже три килограмма мозгов, но он сидит при этом в темной комнате без всяких связей с внешним миром, то у него не будет стимулов для развития интеллекта. Примером тому дети-маугли: если критический момент — первые два года жизни — пропущен, то человек, какие бы у него ни были размеры мозга, уже не овладеет ни речью, ни полноценной трудовой деятельностью.

В некоторых исследованиях находят небольшие отличия размеров мозга великих деятелей в большую сторону от среднего по популяции. Это связано с тем, что среди знаменитых поэтов, писателей, политиков преобладают мужчины, у которых размер мозга больше, чем у женщин, поскольку объем мозга всегда коррелирует с размером тела. Вторая причина в том, что в основном расчеты делаются по североевропейским великим деятелям. На севере крупные размеры тела, и соответственно, размер мозга тоже в среднем достаточно большой. Если бы в эти исследования включили египтян или итальянцев, то среднее было бы то же, что и по популяции.

— Чем севернее живет народ, тем больше объем мозга?

— Размер мозга связан коррелятивно с размерами тела. И есть правило Бергмана: чем ближе к полюсам, тем крупнее размеры тела у животных. Потому что, чем больше тело, тем дольше оно остывает. У человека это правило в целом выполняется. Например, сравните норвежцев с итальянцами. У сибирских народов размеры не так четко коррелируют, но чем северней, тем форма тела будет ближе к шару: широкие плечи, мощная грудная клетка, короткие конечности и круглая голова.

Но для человечества в целом это не всегда выполняется. Самый крупный размер мозга у монголов, бурятов, казахов. Хотя это не самые северные люди. Более того, размеры мозга серьезно меняются во времени. Например, у современных австралийских аборигенов размер мозга один из самых маленьких на планете. Но у их предков еще восемь тысяч лет назад мозг был больше, чем у современных европейцев. Быстрота эволюции определяется тем, что австралийские аборигены живут маленькими группами. В период от двенадцати до шести-восьми тысяч лет назад количество стоянок резко увеличивается. Видимо, резкие изменения климата вызвали рост количества людей. Возможно, именно поэтому позже возник дефицит пищи и пошел быстрый отбор на уменьшение размеров мозга. При этом уровень культуры у них практически не поменялся.

— Насколько различается интеллект у различных народов?

— Сравнение интеллекта у различных культур — задача сомнительная. Ведь какие-нибудь бушмены в Калахари явно ориентированы на решение не таких, как у нас, жизненных задач. И набрав в непонятном им картиночном тесте IQ пятьдесят баллов, они потом еще долго смеются над глупыми европейцами, не способными даже добыть себе еду на охоте.

Схема 1

Эволюционное дерево человека

Схема 2

Разделение и смешение рас по Г. Дебецу

: Ирина ОсиповаВ Восточном крыле

Ирина Осипова

В Восточном крыле Главного штаба на Дворцовой площади завершены строительные и реставрационные работы, и он почти готов к размещению коллекций Государственного Эрмитажа

Фото: РИА Новости

Этот проект специалисты называют самой масштабной музейной стройкой в Европе за последние двадцать лет. В историческом здании, которое относится к числу шедевров русского классицизма, укрепили фундамент, заменили перекрытия, отреставрировали сохранившиеся интерьеры и полностью приспособили их под музейные нужды. Сейчас завершены строительство и реставрация, но еще остались, как говорят архитекторы, пусконаладочные работы инженерных систем (обслуживание атриумов, подготовка к уборке снега с крыш и т. п.). До конца этого года они будут полностью завершены, и Эрмитаж получит в свое распоряжение оборудованное по самым современным стандартам здание площадью 46 тыс. квадратных метров — по площади близко к Зимнему дворцу. В полную силу, с постоянной экспозицией, которая переедет сюда из Зимнего, Главный штаб заработает в конце 2014 года, когда Эрмитаж будет отмечать свое 250-летие. До этого, летом 2014-го, здесь пройдет «Манифеста» (существующая с 1996 года кочующая европейская биеннале современного искусства — выставка, которая не проводится дважды в одном месте), но уже сейчас несколько залов отданы под временные экспозиции.

Реконструкция Восточного крыла Главного штаба (если стоять перед аркой на Дворцовой площади, крыло это будет слева, справа же, в Западном крыле, исторически заседают военные, что и дало название всему зданию) идет последние пять лет, хотя сами помещения были переданы Эрмитажу еще в 1988-м. Реконструкция обошлась в 15 млрд рублей. Часть была выделена из федерального бюджета, часть — получена от Всемирного банка реконструкции и развития.

Что было

Здание Главного штаба возводилось на Дворцовой площади с 1819-го по 1829 год под руководством гениального Карла Росси, которому Петербург во многом обязан своим обликом. Неаполитанец по рождению, он оказался в России в раннем детстве — мать его, Гертруда Росси, была известной танцовщицей, приглашенной во времена Екатерины II на петербургскую сцену. Отличительной чертой Росси-архитектора было то, что он мыслил не отдельными зданиями, но целыми городскими ансамблями. Это он проектировал Александринский театр и Театральную улицу, дворцовый ансамбль Елагина острова и городской дворец великого князя Михаила Павловича, в котором сейчас находится Русский музей, с садом, площадью, домами на площади и улицей, ведущей к Невскому проспекту. В это же время Росси получил заказ и на строительство Главного штаба. К началу XIX века на Дворцовой площади напротив Зимнего дворца, построенного за полвека до этого Бартоломео Растрелли, стояли дома разной высоты и стиля, и площадь не имела подобающего торжественного вида. К тому же Александр I задумывался о специальном здании для военного ведомства. Министр финансов Дмитрий Гурьев убедил императора включить в это здание свое ведомство, а также Министерство иностранных дел, которое возглавлял его зять Карл Нессельроде. Все эти интересы объединились в заказе, который получил Росси.

С гражданским крылом штаба, и особенно с Министерством иностранных дел, связано немало исторических событий и анекдотов. Квартира министра была одним из светских центров Петербурга, где принимали иностранных послов и давали балы. В архивах, переехавших сюда вместе с министерством, работал Пушкин. Перед своим отъездом послом в Персию тут служил Грибоедов. Здесь же цензором работал Тютчев, решая, что из зарубежной литературы может быть допущено в Россию, а что нет. И здесь же он написал известные строки: «Давно известная всем дура — / Неугомонная цензура / Кой-как питает нашу плоть — / Благослови ее господь!» В соседних помещениях Министерство финансов возглавлял граф Егор Канкрин, благодаря реформам которого в середине XIX века рубль стал твердой валютой, а в Петербурге отчеканили первые в мире платиновые монеты.

Что стало

Восточное крыло Главного штаба — едва ли не первый в нашей стране образец музейной реставрации, при которой каждая деталь сверяется не с нынешним вкусом владельцев или чиновников, а с прежним обликом и исторической логикой. На этом фоне интерьеры дворца в Царицыне с их чудовищным золотом выглядят позорно. Говорят, в Петербурге тоже хотели сделать что-то подобное — «покрасивше» и поярче, но архитекторы и реставраторы сумели отбиться.

Архитектурное решение принадлежит петербургской «Студии 44» (на ее счету строительство Академии танца Бориса Эйфмана в Петербурге, под которую приспособили два здания рубежа XIX–XX веков). Реставрацией занималась группа компаний «Интарсия», которая последние двадцать лет работает с крупнейшими историческими памятниками вроде Константиновского дворца в Стрельне и Смольного собора в Петербурге. Результат, что бывает не часто, удовлетворил всех, включая музейщиков, — директор Эрмитажа Михаил Пиотровский отметил, что в Главном штабе удалось найти баланс между сохранением важнейшего архитектурного памятника и приспособлением его под музейные нужды.

Бальный зал Министерства иностранных дел после реставрации

Фото: Евгений Асмолов

Самым сложным в процессе реконструкции, по словам президента «Интарсии» Виктора Смирнова, было вписать все современные инженерные сети в существующие старые стены и своды. От схожей проблемы пострадали многие особняки — ровесники штаба в Москве и других городах: сломать и отстроить заново, повторив в точности фасад, проще и дешевле. В Главном штабе современную начинку поместили внутрь старой коробки. Многие залы имеют что-то вроде двойной оболочки: внутри старых стен выстроены новые, которые позволяют как угодно трансформировать пространство по форме, размеру и цветовому решению, подстраиваясь под экспозицию.

Здание Восточного крыла Главного штаба имеет сложный план, обусловленный городской топографией, — два корпуса тянутся вдоль Дворцовой площади и набережной Мойки, сходясь острым углом у Певческого моста. Между ними Росси устроил пять открытых внутренних дворов. В конкурсе на реконструкцию участвовало четыре десятка проектов, по-разному решавших архитектурные задачи. Привлекались к участию и мировые звезды, например голландец Рэм Колхас, который в итоге стал специальным консультантом проекта.

Главная особенность осуществленного проекта — перекрытие внутренних дворов стеклянной крышей, что превратило их в огромные, в хорошую погоду залитые солнцем атриумы (ранее идею использовал Норман Фостер в дворике Британского музея). В петербургском варианте получилось, может, и не так красиво, но все равно эффектно и практично. Пять дворов-атриумов превратились в анфиладу, что перекликается с залами Эрмитажа в Зимнем дворце и облегчает навигацию для посетителей. По изначальному замыслу «Студии 44», в атриумах должны быть висячие сады, превращающие анфиладу в зеленую аллею. Но от них Эрмитаж пока отказался — слишком дорого обходится обслуживание. Зато большие залы между дворами с высокими потолками как нельзя лучше подходят для масштабных инсталляций актуальных художников. Еще одно оригинальное решение — залы четвертого этажа, где разместится Галерея памяти Щукина и Морозова. Собранные ими перед революцией работы импрессионистов и постимпрессионистов будут дополнены хранящейся в Эрмитаже большой трофейной коллекцией живописи того же времени из частных немецких собраний. Вместе это порядка 250 безусловных шедевров Моне, Ренуара, Ван Гога, Гогена, Сезанна, Матисса и других художников той эпохи. В этих залах устроены специальные коробовые своды, завершающиеся не глухим потолком, а окном, через которое проникает естественный свет. Как рассказал руководитель «Студии 44» и главный архитектор проекта Никита Явейн, в таких залах «картина видит небо». «Если вы посмотрите на современные музеи, отличить искусственное освещение от естественного уже практически невозможно. А здесь мы постарались создать ситуацию, в которой картина “просыпается” при утреннем свете, живет при дневном и вечером “засыпает” при теплом вечернем освещении. Чем картина и отличается от репродукции? Тем, что она живет вместе с окружением». Тут петербуржцы не могут удержаться от очередной шпильки в адрес москвичей — тяжба Ирины Антоновой с Михаилом Пиотровским за возвращение коллекций Щукина и Морозова в Москву для воссоздания Музея нового западного искусства ни к чему не привела, но осадок оставила. Так что теперь в залах Восточного крыла и музейщики, и архитекторы обязательно отмечают, что они гораздо лучше тех, где висят московские Ван Гоги и Матиссы, и еще вопрос, кто кому должен отдать свое собрание.

Возвращаясь к архитектуре, стоит отметить, что в Главном штабе много нестандартных решений. Например, огромный чердак над аркой впервые в музейной практике приспособлен под экспозиционные залы, причем Явейн называет его самым эмоционально насыщенным пространством нового музея. Стены внутренних дворов выкрашены в мышиный серый цвет — так в 1820-е годы выглядел, по задумке Росси, весь Главный штаб, а вот стоящий напротив Зимний был желтого цвета. Мы же уже привыкли видеть штаб желтым, а Зимний — зеленым. Менять привычную внешность не стали, но хотя бы внутри восстановили справедливость.

Что будет

К парадному открытию Главного штаба в его залы переедет значительная часть основной коллекции Эрмитажа. В Зимнем останется что-то вроде Старой Пинакотеки с искусством от античности до конца XVIII века. А в Главном штабе будут экспонироваться XIX, XX и XXI века, от «Наполеона на Аркольском мосту» Жана Антуана Гро до отдельных залов Ильи Кабакова и Дмитрия Пригова. Кроме живописи здесь будет представлено декоративно-прикладное искусство от ампира до модерна. Появится Музей Фаберже. Откроется развернутая экспозиция российской императорской гвардии, и это будет второй подобный музей в мире, единственный аналог — Музей королевской гвардии в Лондоне.

Важная часть Восточного крыла — исторические интерьеры министерств и парадные покои министерских квартир, роскошные, с колоннами цветного искусственного мрамора — в МИДе, и более скромные в Минфине. Интерьерам повезло — их почти не меняли в XIX веке и не уничтожили в XX. Самая ценная их часть — росписи на стенах и потолке, общий замысел которых принадлежит Росси, а исполнение — Антонио Виги и Джованни Батиста Скотти (они работали с Росси в Елагином дворце и обновлявшихся интерьерах Зимнего, но именно оформление Главного штаба считается вершиной их творчества). Росписи, освобожденные из-под поздних побелок и покрасок, и правда великолепны, так что через год посещение Главного штаба будет не менее интересным опытом, чем поход в «старый» Эрмитаж.

: Вячеслав СуриковКинематографисты

Вячеслав Суриков

Кинематографисты поставили всех героев своей истории в самое невыигрышное положение. Наблюдая за ними, зритель испытывает острое чувство неловкости

Фотохудожник Иван в «Интимных местах», конечно, любит свою жену Светлану. Но не только ее

Своим дебютным фильмом «Интимные места» Наталья Меркулова и Алексей Чупов неожиданно точно попали в актуальный общественно-политический контекст. С его выходом все те яростные дискуссии, которые последнее время велись вокруг нравственных проблем российского общества и нескольких попыток их разрешения с помощью законодательных актов, в одночасье превратились в промокампанию одного не слишком многообещающего фильма. Авторы уверяют, что ничего подобного они даже предположить не могли. Наталья Меркулова только-только окончила Высшие режиссерские курсы, и ей очень хотелось снять собственное полнометражное кино. Она предложила Алексею Чупову написать сценарий про те психологические коллизии, которые им самим пришлось пережить. Продюсер Юлия Мишкинене тоже подумывала о том, что бы такого снять, и искала подходящий сценарий. Она прочитала текст Меркуловой и Чупова и поняла: это как раз то, что ей нужно. Все вместе они собрали на съемки миллион долларов. Очень долго проводили кастинг. Исполнителя одной из главных ролей найти так и не удалось. В итоге ее сыграл сам Алексей Чупов. Фильм был показан на «Кинотавре» и признан лучшим дебютом этого года. При этом почти все, кому он понравился, не были уверены, что «Интимные места» выйдут в широкий прокат. Авторы и сами в этом сомневались. По их словам, судьбу «Интимных мест» решал лично министр культуры. Содержание фильма его не смутило, и он дал добро. Миллион долларов был потрачен не зря. «Интимные места» разошлись по России тиражом в двести двадцать копий. Семьдесят из них приходится на Москву.

Весь сыр-бор разгорелся вокруг героини в строгом костюме, которая возглавляет некий комитет по борьбе за нравственность, будучи при этом одержима сексуальными фантазиями. Этот типаж и есть главное коммерческое достояние фильма. Связанная с этой героиней сюжетная линия предлагает одну из версий частной жизни тех, кто заявляет о себе как об образцах добродетели, и эту самую добродетель отстаивает публично. Все остальное — ненужные подробности интимных приключений жителей большого города. Каждому из них в меру сил и способностей приходится отвечать на один и тот же вопрос, сформулированный еще Мандельштамом: «Дано мне тело, что мне делать с ним?». По этому поводу были сказаны сотни тысяч слов, но в один не самый прекрасный момент своей жизни человек обнаруживает, что, столкнувшись со странностями собственного организма, ему проще следовать инстинктам, чем советам из глянцевых журналов. Одного из персонажей притягивает женщина, внешность которой бесконечно далека от общепринятых эстетических идеалов, второй, одновременно со своей женой, грезит юным фокусником, ради которого ходит в цирк и снимает объект охватившей его страсти на телефон. Третий, с кем первые два делятся своими проблемами, раздав в уютном кабинете всем желающим рекомендации «как дальше с этим жить», отправляется на поиски уличной проститутки, которой платит деньги только за то, чтобы помыть ей голову шампунем. Четвертый, фотограф, декларирует свои представления о счастье как о свободе делать все, что захочется, в том числе спать со всеми женщинами подряд, и реализует их на практике. Он погибает самой нелепой смертью, какую только можно себе представить: грохочет гром, вспыхивает молния, и фотограф, настигнутый небесным электрическим разрядом, падет замертво на асфальт с вибратором в руках, который его только что угораздило подобрать под окнами той самой женщины в строгом костюме. Ключевой риторический вопрос сформулирован следующим образом: «А кто не извращенец?». В нем слышится отзвук шутки сорокалетней давности классика разговоров о сексе Вуди Аллена. Еще тогда он придумал телешоу, в котором извращения не только загадываются их обладателями, но еще и участвуют в конкурсе на самую забавную форму поведения, выходящего за рамки общепринятых норм.

Весь фильм состоит из поисков скелетов, не слишком глубоко спрятанных в шкафу, и выставления их на всеобщее обозрение с последующей попыткой разобраться, какой же из них производит наиболее шокирующее впечатление. В результате, чем больше внешней благопристойности в персонаже, тем больше подозрений: «Это какие же пороки она дожна уравновешивать?». Вера в человечество и без того не слишком велика, но с просмотром «Интимных мест» ее становится еще меньше. Зато получаешь лишний повод убедиться в том, что любопытство хотя и не порок, но есть вещи, о которых лучше не знать. Есть зрительные впечатления, которые лучше не получать. Никогда. Даже если очень хочется.

: Артем РондаревХудожественный

Артем Рондарев

Художественный текст под напором воспоминаний

Юрий Буйда — известный и крупный писатель, его много издают и переводят. Нынешнюю его книгу «Вор, шпион и убийца» следует, по-видимому, отнести к жанру автобиографического романа: здесь он рассказывает от первого лица, совсем не прячась, историю своей жизни, с подростковых лет до более чем тридцатилетнего возраста. Жизнь у него (это все можно узнать из книги) была не сложнее и не легче жизни обычного, во многом диссидентски мыслящего советского человека; в этом смысле книжка тем, кто застал описываемые времена, покажется безусловно любопытной, тем более что написана она очень чистым, соразмерным, уверенным литературным языком, которым — что сразу видно — работает привычный к подобному инструменту профессиональный литератор.

Точнее, это поначалу выглядит так.

Позже, по мере того как повествование развивается и, судя по всему, захватывает автора все сильнее и все больше требует от него эмоциональной отдачи, из художественной прозы текст постепенно превращается в записки на полях или дневник впечатлений — не всегда даже обработанный («…и утратил к ней интерес, когда советская фантастика превратилась в фигу в кармане»). Чуть позже язык книги становится почти неотличим от того характерного стиля, построенного на отрицании соцреализма, однако же всем ему обязанного, который был определяющим в журнальной прозе начала 90-х и ярче всего был представлен в повестях Юрия Полякова, вот так примерно: «Когда же речь зашла о приеме в комсомол, пришлось зубрить устав ВЛКСМ. Вот это была мука. В отличие от дружков, я не терялся перед трудными словами…». Сказать, что после чистого, разве что слишком сфокусированного на, скажем так, «телесном низе» начала книги такой оборот дела приносит разочарование, — ничего не сказать. Наконец, существенно позже всех ссылок на Платона и Хильдегарду фон Бинген, начинают встречаться и авторские афоризмы, например: «Что ж, общественный вкус — это баланс высокого и низкого, а достигается он всегда за счет высокого». Бог с ним, что это логически неверное высказывание: среднее значение всегда достигается за счет изменения обоих противопоставленных объемов, о чем известно еще со времен Зенона; проблема в том, что оно звучит как скрип человека, старательно смиряющегося с упадком нравов, а это худший из объективов для фиксации прошлого: деланная беспристрастность — признак возраста, а не мудрости, и в литературу она неизбежно привносит звук фельетона.

Далее возникает вторая проблема: в тексте сразу заметен явный крен в сторону, как говорят в сети, «темы сисек». Ни одна встреча мальчика и девочки тут не проходит без описаний того, что у нас теперь подпадает под разнообразные законы о защите детей: вот случайно встречаются в кустах два разнополых подростка: «Сняла майку и показала мне свою грудь с темно-коричневыми большими сосками». Не то чтобы это был единичный пример: почти все встреченные автором девочки либо кувыркаются с мальчиками и мужчинами в кустах, либо прямо беременеют, либо и вовсе торгуют собой — это превращено здесь в систему, и встретить тут девочку, которая этим всем не занимается, куда сложнее, нежели… нежели, собственно, встретить женщину, которая не занимается тем же самым. Я, разумеется, верю Юрию Буйде, что так тогда все и было: в случае с человеком, пишущим воспоминания, вопрос вообще не в том, что было, а в том, что он и зачем запомнил. Когда читатель видит перед собой человека, который зачем-то собрал в своей голове все истории о том, как, кто, с кем и когда, — то чем этот человек отличается от кумы на лавке, читателю может стать не вполне ясно. Зато представление о мире, который описывает автор, у него сложится весьма своеобразное — так в этом ли была цель? Если да, то она достигнута, но что если нет?

В итоге, дойдя почти в самом финале романа до очередной женщины и узнав, что отец героя «назвал ее однажды мартовской бабой: Катя таяла, стоило какому-нибудь мужчине проявить к ней интерес», — испытываешь даже какое-то удовлетворение тем, что довелось тебе провести два дня в мире, состоящем из одних констант, где все роли распределены раз и навсегда: бабы тут дают мужикам и рожают, а мужики пьют, страдают и бьют друг друга. Диспозиция эта до того знакомая, что проговаривать вслух заново весь стандартный набор — «Россия, литература, Бог, душа» — представляется плеоназмом: человек, взявшийся читать нашу текущую литературу сколько-нибудь подряд, рискует получить серьезную прививку против нескольких совершенно определенных вещей, и вовсе не потому, что Бог и духовность это плохо, а лишь оттого, что из них отчего-то у нас непременно проистекает фатальная необходимость всякой бабе раздвигать ноги, а после рожать.

Рано или поздно становится понятно, что Буйда высказывает вещи настолько личные, что у него не хватает энергии и сил, чтобы привести их к литературной норме: интонация книги уверенно эволюционирует по длинной пологой кривой от художественного текста до газетного, что, по моим представлениям, является буквальной графической иллюстрацией к фразе «нахлынули воспоминания». В конечном итоге, когда Буйда окончательно теряет набранный в начале повествования стиль, книга превращается в повесть о частной жизни частного человека, несколько только изувеченную неизбежным нарциссизмом профессионального литератора. В частных записках, на самом деле, нет ничего плохого, они интересны и поучительны — но они не называются романом; жанр этот всю жизнь назывался мемуарами, то есть последовательным изложением фактов жизни, в котором личный опыт человека не претендует на то, чтобы быть обобщением или отражением опыта коллективного. Разная степень ответственности, вот и все.

: Сергей ЖеглоБелла Ахмадулина

Сергей Жегло

Белла Ахмадулина очень любила Тарусу, теперь памятник ей стоит там, на высоком берегу Оки

Борис Мессерер, виднейший художник-сценограф, живописец, а теперь и скульптор, сделал все для того, чтобы в минувшую субботу в Тарусе был открыт памятник Белле Ахмадулиной.

Памятник водружен в сквере на высоком берегу, над величавой излучиной Оки — прекрасная осенняя Россия простирается окрест, дует ветер, облака отражаются в реке, с одной стороны возвышается кафе «Ока», с другой — памятник Марине Цветаевой, установленный тем же Борисом Асафовичем лет семь назад. В тот раз он выступил в роли архитектора, теперь же вынужден был еще и освоить профессию скульптора — сколько он ни думал, кому заказать скульптуру, понятно было, что никто не вложит в этот памятник столько любви, сколько было у него к жене, умершей в 2010 году. Любви и правильного понимания ее взволнованного таланта.

«Алчно сочувствую прибыли света», — писала она про Тарусу, куда муж привозил ее в Дом творчества писателей и где она могла отрешиться от суеты советской столицы и вдохновиться пейзажами с особой неповторимой освещенностью, отражениями небес и зыбкой рябью вод.

«Лицо — это свет», — писала она, и Борис Мессерер, проникнувшись светом этих слов, воплотил их в своей скульптуре, где все линии очень просты и главным оказывается лицо со взглядом, устремленным вдаль, и лицо — это, конечно, способ души выражать благородство, по словам поэтессы.

Таруса — прекрасный русский городок, основанный в середине тринадцатого века. Русская интеллигенция полюбила его за красивые виды и аутентичность, там всегда жили видные деятели культуры. И живут до сих пор.

: Цветные циферблаты сегодня —

Цветные циферблаты сегодня — самый горячий тренд. Часовщики вдруг вспомнили про разнообразные редкие камни — да что там камни, даже метеориты — и все это пошло в дело. Rolex, конечно, тоже не остался в стороне и выпустил коллекцию Oyster Perpetual Day-Date Sertie. Коллекция состоит из семи моделей: с циферблатами из лазурита, бычьего глаза, феррита и перламутра (две модели с эффектом «перламутровая карусель» и две модели с циферблатом «Оксфорд», в основе которого плетеный узор).

Циферблат «перламутровая карусель» — это ажурная часовая дорожка из 18-каратного белого золота, инкрустированная 217 бриллиантами, с мозаикой из розового или белого перламутра и с выгравированным цветочным узором. Циферблат «оксфорд» воспроизводит структуру английских шерстяных костюмных тканей, их переплетение выгравировано на белом перламутре или на перламутре с отблеском платины. Эти два варианта с указателями и безелем, инкрустированными бриллиантами, выпускаются в корпусах либо из 18-каратного золота Everose, либо из белого золота.

Bond № 9 — это веселая, яркая и отлично коммерчески продуманная марка. Она посвящена Нью-Йорку, поэтому все ароматы названы в честь тех или иных мест этого замечательного города. Новый называется Chelsea Flowers и посвящен Челси, который много лет был главным интеллектуально-богемным районом Нью-Йорка, где жили писатели, критики и университетские преподаватели.

Его центр — это отель Chelsea, где в разные годы останавливались Владимир Набоков, Роберт Мэпплторп и Сид Вишес; театр Joyce; апартаменты London Terrace, построенные в 1930 году. Когда-то промышленный район западного Челси сегодня стал жутко модным, здесь один за другим открываются бутики — Alexander McQueen, Stella McCartney и др., а также арт-галереи. Ну и, конечно, знаменитый рынок Chelsea со свежими продуктами и цветами. Именно ему и посвящен Chelsea Flowers. Аромат рынка Chelsea — это букет из пионов, тюльпанов, гиацинтов, магнолии и роз, который завернут в коричневую бумагу. А когда цветы плавно раскроются, за ними в шлейфе последуют мускус, сандал, ветивер и мох.

Бруклинский дизайнер Бек Бриттен очень остроумно сочетает разные материалы, разные формы и разные объемы. Например, он любит разнообразные сплавы соединять с цветным стеклом, как в его новой лампе Vise Light. Внутри этой конструкции находится стеклянная чаша, а ее основание и болты выполнены из латуни. В дутом стекле представлена значительная часть спектра — от нежно-розового оттенка закатного неба до глубокой лазури солнечного полудня. Сделать такой переход плавным и однородным — задача непростая, но Бек Бриттен с ней прекрасно справился. Получилась в меру футуристическая и в меру оптимистичная вещь, которая не потеряется ни в одном интерьере.

Том Форд будет продавать свои меховые пальто, которые были в подиумной коллекции Tom Ford осень-зима 2013/14 только в России. Что выглядит очень логично — потому что мало где еще носят мех в таких количествах и в таком разнообразии. И главное, готовы платить за пальто Форда сумму, равную стоимости небольших апартаментов.

В коллекции есть довольно экстравагантные вещи. Например, пальто цвета фуксии из мягкой кожи пони и каракуля с подкладкой из меха ягненка редкой породы калган. Или парка с леопардовым принтом, чьи капюшон, манжеты и подол декорированы мехом бобра и длинношерстного енота, который по текстуре напоминает мех песца. Внутренняя часть капюшона отделана мехом норки с коротким ворсом. Или «эскимосская» парка с анималистичным принтом и отделкой пэтчворк из северно-европейской норки и зернистой телячьей кожи. Подол и съемный капюшон отделаны белоснежным мехом финского песца. Во всех этих вещах есть бесшабашность и даже некоторый вызов, которые отлично подходят именно для русского вкуса.

Новая коллекция Âme de Star («Душа звезды») посвящена звезде — символу Montblanc. Но она здесь превращена в концентрические волнистые круги, напоминающие скорее о звездном излучении. Креативный директор Montblanc Jewellery Сюзи Отеро придумала 16 минималистичных сотуаров, колец, сережек и браслетов. Есть вещи из белого золота, а есть из серебра. Поверхность некоторых украшений из серебра подвергнута особой алмазной обработке либо просто отполирована до эффекта холодного блеска. Есть кольцо, где к серебру очень выразительно добавлена черная эмаль. Это идеальные украшения на каждый день: они изящны, но достаточно сдержанны и подходят практически к любой одежде — от джинсов до коктейльных платьев.

: Наталья КомлеваАльтернатива

Наталья Комлева

Альтернатива государственным компенсациям — сильный страховой рынок. Для того чтобы его построить, нужны политическая воля и доверие к отрасли. Первый шаг к этому — создание мегарегулятора

Сильная страховая отрасль — обязательный элемент эффективной экономики

Фото: Russian Look

По предварительным данным, ущерб от наводнения на Дальнем Востоке оценивается в 30 млрд рублей. Но выплаты страховщиков будут минимальны. Затраты на восстановление жилья и коммуникаций практически полностью лягут на государственный бюджет.

Ежегодно государство тратит миллиарды на субсидирование сельскохозяйственного страхования. Но, как оказалось, система страхования с государственной поддержкой не включает в себя риск наводнения, а значит, сельхозпроизводители на Дальнем Востоке не получат страхового возмещения. Скорее всего, их ущерб будет покрываться из государственного бюджета напрямую.

В 2012–2013 годах в России были введены новые обязательные виды страхования — страхование ответственности владельцев опасных объектов и страхование ответственности перевозчиков. Но до сих пор чиновники, забывая о страховании, выплачивают потерпевшим от резонансных аварий на опасных объектах либо на транспорте дополнительные деньги из местных бюджетов.

Все эти примеры говорят о том, что в России защиту от важнейших рисков берет на себя не страховой рынок, а государство.

Нелюбимые дети

Сильная страховая отрасль — обязательный элемент эффективной экономики. Страховые компании должны покрывать значительную часть убытков от чрезвычайных ситуаций и аккумулировать средства для долгосрочных инвестиций в экономику. Но государство никогда всерьез не ставило подобных задач перед страховым рынком. Наоборот, в жизнь претворялась политика государственных компенсаций, отнюдь не стимулирующая людей к страхованию.

Для того чтобы рынок стал сильным, страховщики должны иметь понятные условия работы. Не стоит политизировать вопрос тарифов в ОСАГО, в массовом порядке покрывать ущерб по незастрахованным объектам. Первоочередные меры должны касаться обновления законодательства, в частности статьи о страховом договоре в Гражданском кодексе.

В то же время важно стимулировать ключевые для государства сегменты страхового рынка — способствовать развитию накопительного страхования жизни, содействовать созданию многоуровневой системы защиты от природных катастроф. «Дополнительную поддержку рынку окажет создание на государственном уровне стимулов для граждан к самостоятельной защите своих имущественных интересов посредством страхования. Кроме того, важной мерой могло бы стать введение налоговых льгот на страхование жизни», — уверена Сирма Готовац , генеральный директор СГ «Уралсиб».

Таблица 1:

Российские страховые компании в разрезе размерных классов, 1-е полугодие 2013 года

Таблица 2:

Финансовые показатели ведущих российских страховщиков на 30.06.2013 (млн руб.)

Кумуляция рисков

Чтобы решать государственные задачи, страховщики должны справиться с внутренними проблемами. В 2013 году страховой рынок столкнулся одновременно с четырьмя вызовами: замедлением роста взносов, падением рентабельности, кризисом доверия и ужесточением регулирования. Эти вызовы усиливают друг друга. На фоне снижения прибыли у страховых компаний может не найтись достаточно средств для повышения качества урегулирования убытков. Рост выплат при условии сохранения приемлемой рентабельности требует повышения тарифов. А этот шаг с учетом замедления роста взносов способен привести к резкому сокращению страхового портфеля и кризису ликвидности. В условиях ужесточения надзора многие страховщики могут просто не пережить эту ситуацию.

«В корпоративном сегменте в случае кризиса мы ожидаем нового витка демпинговых войн, который раскрутят некоторые компании в стремлении закрыть кассовые разрывы. Полагаю, ни ФАС, ни ЦБ не смогут противостоять административному захвату корпоративного сектора. Результаты последних крупных тендеров не оставляют надежды на цивилизованное развитие страхового рынка», — сетует Надежда Мартьянова , генеральный директор СК МАКС. Во время кризиса 2008–2009 годов все складывалось иначе. Государство рассматривало страхование как инструмент управления рисками и снижения социальной напряженности. Падение взносов происходило на фоне открытия новых рынков (обязательное страхование ответственности владельцев опасных объектов) и повышения поправочных коэффициентов в ОСАГО. Страховщики получили карт-бланш. Сейчас уровень доверия к страховой отрасли снизился настолько, что карт-бланш превратилась в черную метку, а законодатели всерьез заговорили о снижении тарифов по ОСАГО.

В этих условиях выживут и будут решать государственные задачи только те компании, которые смогут повысить лояльность страхователей и одновременно генерировать прибыль от страховой деятельности. «Главный тренд на страховом рынке — снижение затрат и повышение рентабельности бизнеса за счет автоматизации бизнес-процессов и технологий. Сокращение издержек, приближение маржи к европейским показателям — первоочередные задачи для ведущих страховщиков», — уверен Сергей Рябцов , член совета директоров группы «Ренессанс Страхование».

«Рост привлекательности отрасли зависит от решения текущих ключевых проблем: повышения эффективности управления, в том числе за счет внедрения передовых ИТ-решений и новых технологий, а также более эффективных мер противодействия страховому мошенничеству. Важнейшая задача — преодоление репутационных потерь за счет реализации комплексной коммуникационной программы формирования позитивного образа страховщика в глазах государственной системы управления и населения нашей страны», — соглашается Андрей Коженков , начальник департамента маркетинга и коммуникаций «БИН Страхования».

Таблица 4:

Компании — лидеры в различных видах имущественного страхования по итогам 1-го полугодия 2013 г.

Таблица 3:

Компании — лидеры в различных видах личного страхования по итогам 1-го полугодия 2013 г.

Таблица 5:

Компании — лидеры в обязательных видах страхования по итогам 1-го полугодия 2013 г.

Таблица 6:

Компании — лидеры в страховании транспорта по итогам 1-го полугодия 2013 г.

Таблица 7:

Компании — лидеры по видам страхования, 1-е полугодие 2013 года

Время диалога

На этом фоне чуть ли не единственным позитивным событием выглядит создание мегарегулятора на базе Банка России. Ожидаемое усиление надзора будет болезненным для страховщиков, но в конечном счете может решить задачу повышения доверия к ним.

Кроме того, у страховой отрасли появился шанс наладить конструктивный диалог с государством. «Страховое сообщество возлагает серьезные надежды на новую команду регулятора, ждет от нее более справедливого отношения к проблемам отрасли и поиска новых путей их решения», — рассказывает Сергей Ефремов , исполнительный вице-президент СГ МСК.

Таблица 8:

Состав групп

В сложившейся ситуации важна и консолидация усилий страхового сообщества. Многие проблемы отрасли можно хотя бы частично решить на уровне саморегулиремых организаций (СРО). Это и введение стандарта оценки ущерба в автостраховании, и формирование института досудебного урегулирования споров, и создание бюро страховых историй, и борьба с демпингом и невыплатами.

Подробнее с результатами исследования можно ознакомиться на сайте «Эксперт РА» по адресу www.raexpert.ru .

Кирилл Бровкович , генеральный директор ЗАО "СК "Транснефть"":

- Есть простые и проверенные временем рецепты поддержки уровня рентабельности страхового бизнеса на приемлемом уровне. Это взвешенная и, может быть, даже консервативная инвестиционная политика, грамотная тарифная политика, жесткий контроль расходов на ведение дел, в том числе уровня комиссионных вознаграждений. Очень важно также разрабатывать и внедрять эффективные системы мотивации и обучения продающих подразделений. Кроме того, компании должны серьезно заботиться о своей репутации. Именно благодаря репутации и качеству обслуживания клиенты остаются в компаниях на долгие годы и начинают рекомендовать своего страховщика другим компаниям.

Если говорить о возможных драйверах роста для всего страхового рынка, то это, безусловно, страхование жизни и разные виды страхования ответственности, причем не только в обязательной форме. Стоит отметить, что в последние годы диалог между клиентами и страховщиками стал гораздо более профессиональным. Клиенты грамотнее и вдумчивее относятся к составлению условий страхования. Часто именно по инициативе клиентов покрытие по договорам существенно расширяется. Не могу сказать, что это фактор роста страховых сборов, но, безусловно, признак взросления рынка.

Антон Легчилин , заместитель генерального директора, главный андеррайтер САК "Энергогарант":

- При существующем отношении органов правосудия и других ветвей власти к страховщикам невозможно увеличить ни рентабельность страховых операций, ни их объем. Страхование моторных видов в последние годы демонстрирует устойчивый рост сборов брутто-премии, но выплаты по этим видам растут быстрее. В результате практически все моторное страхование на рынке убыточно. В этом году дополнительный прирост сборов брутто-премии дает новый обязательный вид - страхование ответственности перевозчика. Но после катастрофы в Омске сборы страховой премии, поступающей в кассу нашей компании, в ближайшее время будут перекрыты производимыми нами выплатами, поэтому говорить о рентабельности этих операций не приходится.

Виктор Абрамов , заместитель генерального директора по административно-правовому обеспечению САК "Энергогарант":

- Новые законодательные меры должны положительно повлиять прежде всего на финансовую устойчивость субъектов страхового дела. У страхователей появится больше возможностей получить информацию о них. С рынка исчезнут псевдостраховые посредники. Рынок ждут преобразования в части ухода финансово неустойчивых страховщиков, возможны слияния и поглощения компаний. Потребуется существенная корректировка условий и правил страхования в тарифной политике страховщиков, а также в политике выплат, которая в последнее время слишком либерализована.

: Наталья КомлеваВ первом

Наталья Комлева

В первом полугодии 2013 года многие страховщики вновь встали перед выбором между демпингом и сжатием страхового портфеля. Не допустить кризиса поможет усиление надзора и развитие новых каналов продаж

Не допустить кризиса поможет усиление надзора и развитие новых каналов продаж

Иллюстрация: Эксперт Online

В нынешнем году закончился трехлетний период восстановления российского страхового рынка. После рекордных прибылей и ускорения 2012 года страховщики снова столкнулись с замедлением роста и снижением рентабельности. В частности, темпы прироста взносов по сравнению с первым полугодием 2012 года составили 13%, снизившись за год на 11 п. п. За аналогичный период рентабельность собственных средств упала с 7 до 4%. Но это лишь средние по рынку показатели. Наиболее быстрорастущий сегмент (страхование жизни и здоровья заемщиков) заняли компании, связанные с банками. А в розничном сегменте стремительно усиливают свои позиции кэптивы. Эти же группы компаний являются рекордсменами по прибыли. Остальные страховщики уже сейчас работают в условиях стагнации и минимальной рентабельности.

Тающая прибыль

Снижение прибыли страховой отрасли в первую очередь связано с ростом судебных расходов и средних выплат по ОСАГО и каско. Число судебных исков к страховым компаниям за последние годы выросло на порядок. Этому способствовали решения Верховного суда и активность страховых юристов. Все чаще при обращении в суд страхователям удается получать от страховщиков возмещение даже по нестраховым случаям.

«Не будет преувеличением сказать, что распространение действия Закона о защите прав потребителей на страхование разделило развитие страхового рынка на “до” и “после”. С одной стороны, безусловно, с этого момента началось формирование цивилизованного подхода в разрешении страховых споров, что со временем приведет к улучшению отношений в сфере страховых услуг. С другой стороны, ряд мер стал шоком для страховых компаний. Среди них непризнание Верховным судом учета износа автомобиля, обязательство для страховых компаний платить по ДТП, которые совершены не вписанными в полис автокаско водителями, возмещение утраты товарной стоимости, признание страховым случаем угона транспортного средства с оставленными в салоне документами и ключами», — рассказывает Сергей Ефремов, исполнительный вице-президент СГ МСК.

Все это приводит к незапланированному росту расходов страховщиков и ограничивает их возможности по селекции рисков. Это вынуждает страховые компании повышать тарифы по каско, однако в условиях снижения продаж новых автомобилей и общей нестабильности экономики рост тарифов может привести к заметному оттоку клиентов. При этом по сравнению с кризисом 2008–2009 годов в 2013-м у страховщиков практически нет пространства для маневра. Снижение качества урегулирования убытков сразу выльется в рост судебных издержек и штрафы со стороны регулятора.

Ситуация может еще больше осложниться в случае увеличения лимитов ответственности по ОСАГО без корректировки тарифов. С учетом будущих проблем лидеры рынка в первом полугодии 2013 года начали постепенно сокращать свои доли в этом виде страхования.

Точки роста

Выход из патовой ситуации, сложившейся в автостраховании, страховщики пытаются найти в других сегментах страхового рынка. Однако сделать это не так-то просто. Снижение темпов роста промышленного производства и капитальных вложений сказалось на замедлении роста корпоративного сегмента. Введение обязательного страхования ответственности перевозчиков дало рынку лишь 3 млрд рублей дополнительных сборов и гораздо больше социальной ответственности. Традиционная модель розничных продаж за счет страховых агентов и брокеров показала лишь незначительный прирост взносов.

Одной из немногих точек роста стали продажи через нестраховых посредников и интернет. Именно за счет банков-партнеров развивалось накопительное страхование жизни. При этом, по предварительным оценкам «Эксперт РА», темпы прироста взносов по смешанному и аннуитетному страхованию жизни, а также по инвестиционно-страховым продуктам превысили 30%. За счет нестраховых посредников и интернет-продаж также заметно выросли взносы по страхованию имущества физических лиц, активно продавались полисы страхования от несчастных случаев и страхования выезжающих за рубеж.

«Нестраховые посредники — один из ключевых каналов продаж, он быстро развивается и имеет хорошие перспективы. Основное преимущество таких посредников — способность предложить клиенту страховку именно в тот момент, когда он в ней нуждается. Многие онлайн-продавцы начинают понимать это преимущество и расширяют свой пакет предложений для клиента. Те же сайты-агрегаторы, продававшие только авиабилеты, теперь предлагают и страхование, и аренду автомобилей, и бронирование отелей», — добавляет Юлия Гадлиба , вице-президент по розничным продажам группы «Ренессанс Страхование».

Во второй половине 2013 года положительное влияние на динамику взносов по страхованию автокаско окажет восстановление с 1 сентября 2013 года программы льготного автокредитования. Это поможет немного смягчить ситуацию в автостраховании.

На пути к цивилизации

Замедление роста и снижение прибыли страховых компаний происходит параллельно со структурной перестройкой и повышением прозрачности рынка. Все это будет ограничивать возможные масштабы демпинга.

К концу мая 2013 года страховщики впервые сдали в надзор консолидированную отчетность по МСФО, а в августе на сайте регулятора впервые была опубликована отчетность страховых компаний. С 1 сентября надзор за страховщиками перешел в ведение мегарегулятора на базе ЦБ. Уже осенью планируется начать разработку финансовых нормативов для страховых компаний. Эти меры приведут к существенному росту репутационных и регулятивных рисков для компаний, занижающих свои страховые тарифы.

Этим летом были приняты масштабные поправки к закону «Об организации страхового дела в РФ». Некоторые из новаций, например создание института спецдепозитария, требующего от страховщиков подготовки ежедневного баланса, весьма спорные. Но большинство изменений оценивается позитивно. Ведение реестра страховых агентов, требование дополнительных гарантий от брокеров, разделение ответственности страховщиков и страховых посредников, внутренний контроль и внутренний аудит, дополнительные требования к руководству страховых компаний — все это будет способствовать повышению надежности страхового рынка.

Подробнее с результатами исследования можно ознакомиться на сайте «Эксперт РА» по адресу www.raexpert.ru .

Рынок страхования жизни

- З а счет чего растет рынок страхования жизни?

Максим Чернин , генеральный директор СК "Сбербанк Страхование":

- Рынок страхования жизни растет за счет банковского страхования, причем не только кредитного, но и долгосрочных видов. В нашей стране сформировался высокий уровень доверия к банкам как к финансовым институтам, а клиентские базы банков очень широки. Сознательно идя в банк за решением финансовых проблем, клиенты становятся более открытыми и к предложениям накопительного и инвестиционного страхования жизни.

- Ваш прогноз темпов прироста взносов по страхованию жизни в 2013-2015 годах?

Сергей Перелыгин , генеральный директор "PPF Страхование жизни":

- По итогам 2013 года мы ожидаем сохранения темпов роста на уровне прошлого года. В последующие два года рост рынка будет постепенно снижаться. Но наши ожидания могут быть скорректированы: дальнейшее изменение законодательства, например включение страховщиков жизни в пенсионную систему, введение равного налогового режима для страховых компаний и НПФ, позволит увеличить темп роста и сохранить высокий уровень на последующие годы.

- Какие некредитные продукты по страхованию жизни наиболее перспективны?

Ирина Якушева , генеральный директор СК "СОГАЗ-Жизнь":

- Что касается ближайшей перспективы, то это, во-первых, детское страхование. Люди легче тратят деньги на ребенка, чем на себя. Различные формы обеспечения финансового благополучия и защиты детей обязательно будут развиваться дальше. Во-вторых, инвестиционное страхование жизни при отсутствии серьезных потрясений на фондовом рынке. И в-третьих, продукты с упрощенным андеррайтингом для банковского канала продаж.

- Каковы перспективы развития инвестиционного страхования в ближайшие годы?

Александр Зарецкий , президент СК "Алико":

- Инвестиционное страхование продолжит развиваться, ускорение темпов роста произойдет тогда, когда будет введен стандарт по инвестиционному страхованию. В стратегии правительства написано, что это произойдет к 2015 году. На рынках Восточной и Западной Европы доля этого продукта - более 50 процентов. Поэтому я считаю, что у нас есть большой потенциал.

Рынок страхования строительно-монтажных рисков

- Какие события в 2012 и 2013 годах на рынке страхования строительно-монтажных рисков (СМР) вы бы отнесли к ключевым?

Радий Сулейманов , начальник отдела страхования технических рисков управления промышленного страхования департамента корпоративного бизнеса ОСАО "Ингосстрах":

- За последний год завершилось строительство крупных объектов для Универсиады в Казани, Форума АТЭС и Олимпиады в Сочи, характеризовавшихся значительными премиями в предыдущие годы. Сопоставимых по масштабу проектов в текущем году нет. Можно также отметить сохранение низкого уровня выплат возмещения по данному виду, выражающееся в том числе в отсутствии крупных, значимых для общества и бизнеса убытков, что делает рынок страхования СМР по-прежнему очень привлекательным сегментом страхового бизнеса.

- Какие продукты страхования СМР в частном секторе экономики вы считаете перспективными?

Александр Миллерман , генеральный директор САО "Гефест", руководитель рабочей группы ВСС по взаимодействию со строительными СРО:

- На мой взгляд, будущее за недорогими, простыми для понимания страховыми продуктами, которые покрывали бы катастрофические риски, например при обрушении строящегося многоэтажного здания. Такой полис должен стоить недорого, чтобы решение о его приобретении не стало для строительной организации драматическим событием.

- Каков ваш прогноз темпов прироста взносов по страхованию СМР в 2013-2014 годах?

Кирилл Бровкович , генеральный директор СК "Транснефть":

- Исходя из нынешней конъюнктуры рынка мы прогнозируем ежегодный прирост сборов по страхованию СМР в 2013 и 2014 году на уровне примерно 15 процентов. Но запуск новых крупных инфраструктурных проектов положительно отразится на динамике рынка страхования СМР. С 2015 года рынок начнет расти более высокими темпами.

График 1

Основной прирост взносов в первом полугодии 2013 года пришелся на страхование жихни, страхование автокаско и страхование от несчастных случаев

График 2

Темпы роста страховых взносов замедлились

График 3

Рентабельность страхового бизнеса падает

: Алексей ГрамматчиковКомпания 1С,

Алексей Грамматчиков

Компания 1С, крупнейший отечественный производитель систем автоматизации предприятий (ERP), представила ряд новых продуктов, с которыми она может вступить в конкуренцию с такими мировыми гигантами, как SAP, Oracle и Microsoft

Борис Нуралиев: «Борьба идет по-взрослому»

Фото предоставлено компанией 1C

«1С: Предприятие 8.3» и «1С: Управление предприятием (ERP) 2.0» — так называются новые продукты от компании 1С, которые были представлены на недавней ежегодной конференции и знаменуют собой новый этап освоения рынка крупнейшим российским производителем информационных систем управления предприятиями.

В 1С шутят: «В России слова “1С” и “бухгалтерия” неразделимы, как в свое время фраза “Слава КПСС”». Действительно, в начале 1990-х 1С начинала с разработки программ для автоматизации бухгалтерского учета. Компании удалось наладить взаимодействие с российскими налоговыми органами (впрочем, они тоже были заинтересованы, чтобы бухгалтеры имели хороший инструмент для отчетности), и «1С: Бухгалтерия», оперативно реагирующая на изменения непостоянного российского законодательства, стала обязательной составляющей деятельности каждой отечественной компании.

Постепенно у 1С появлялись решения не только для бухгалтерии, но и для склада, отдела персонала, взаимоотношений с клиентами — словом, для всех важнейших сторон деятельности современных предприятий. В 2003 году 1С выпустила информационную платформу «1С: Предприятие 8», которая стала довольно успешно распространяться на рынке.

Согласно данным IDC, если в 2003 году 1С даже не попадала в список ключевых игроков российского рынка информационных систем управления предприятиями, то в 2005-м ей уже принадлежало 9,7% рынка, в 2007-м — 14%, в 2009-м — 22%, а сейчас компании принадлежит более 30% рынка (см. графики 1 и 2).

Сегодня, по заявлениям представителей 1С, решениями компании пользуется более 1 млн российских коммерческих предприятий и государственных учреждений. Впечатляет и рост продаж. Их компания официально не раскрывает, но, по данным «Эксперта», полученным из источников, близких к компании, если в 2003 году годовые продажи 1С составляли порядка 60 млн долларов, то по итогам прошлого года они приблизились к 900 млн долларов.

Каковы же причины успеха 1С? С одной стороны, с начала 2000-х компания попала на волну роста российской экономики, когда небольшие предприятия быстро становились средними и крупными. Они уже пользовались как минимум продуктом «1С: Бухгалтерия» и делали выбор в пользу решений 1С для автоматизации других бизнес-процессов.

Второе слагаемое успеха — уникальная, не имеющая аналогов в мире партнерская сеть. Штат 1С не так уж велик — порядка тысячи сотрудников. Однако сеть партнеров, то есть тех, кто внедряет и обслуживает продукт, поистине огромна: она насчитывает 6,7 тыс. внедренческих компаний в 750 российских городах, где работает более 100 тыс. ИТ-специалистов.

Уникальность партнерской сети 1С в том, что она построена по принципу франчайзинга, чего не практикуют ведущие мировые производители ERP-решений. В этой системе партнеры 1С зарабатывают больше, чем партнеры крупных иностранных игроков: по сути, они платят только за лицензию и берут себе выручку от внедрения и обслуживания.

До недавнего времени решения 1С были ориентированы на мелкие и средние предприятия. С выходом же новых продуктов 1С нацеливается на более маржинальный и емкий кусок рынка — крупные предприятия. Получить его будет непросто — здесь уже многие годы доминируют мировые гиганты. Более того, SAP, Oracle и Microsoft идут встречным курсом — они пытаются освоить сегмент малых и средних предприятий, до которых раньше у них не доходили руки.

Козыри 1С — это прежде всего гибкая платформа для ИТ-решений, которая может подстраиваться под конкретные запросы предприятий. Не секрет, что зачастую российский бизнес для западного ума — «вещь в себе», поскольку бизнес-процессы российских предприятий нередко отличаются от западных стандартов.

Западные производители ERP-систем, приходя на российские предприятия, обычно предлагают им перестроить свои бизнес-процессы под информационную систему. Справедливости ради надо сказать, что переход на более четкие, отлаженные и прозрачные мировые стандарты ведения бизнеса часто идет на пользу предприятию.

1С же идет несколько иным путем: если российская компания не хочет менять привычные бизнес-процессы, то информационная платформа 1С может удовлетворить чуть ли не любой каприз и создать ИТ-решение для любого замысловатого и непонятного зарубежному интегратору процесса, например для управления складами или торговлей.

Компания заявляет, что довольно успешно продвигает свои решения именно среди крупных предприятий. Если еще несколько лет назад ее клиентами были структуры, заказывающие автоматизацию не более нескольких сотен рабочих мест, то сейчас 1С внедряет решения, где количество автоматизированных рабочих мест исчисляется тысячами. На последней ежегодной конференции 1С, в частности, были представлены проекты внедрения решений на таких крупных российских предприятиях, как КамАЗ (7,4 тыс. автоматизированных рабочих мест), Трансмашхолдинг (5 тыс.), «ЮниМилк» (1,7 тыс.).

Впрочем, некоторые участники конференции критиковали 1С за то, что как раз с большим числом пользователей (от 1 тыс.) предлагаемые решения пока справляются не очень эффективно. Однако представители компании обещают, что в ближайшее время ее продукты будут легко справляться с одновременной работой даже десятков тысяч пользователей.

О том, как 1С планирует противостоять на рынке ERP мировым гигантам, «Эксперту» рассказывает глава и основатель компании Борис Нуралиев .

— Раньше ваши системы назывались аббревиатурой УПП, и только сейчас вы начали использовать общепринятый термин ERP. Связано ли это с тем, что у ваших новых продуктов серьезно изменился набор функций или же речь идет о новом позиционировании решений?

— Аббревиатурой УПП обозначается решение «Управление производственным предприятием», которое уже позволило нам очень заметно потеснить на рынке конкурирующие ERP-системы. Сейчас ему на смену готовится «Управление предприятием (ERP) 2.0» на нашей новой платформе «1С: Предприятие 8.3», и с помощью этого решения для корпоративных клиентов мы открываем новые возможности в области надежности, мобильности, безопасности, масштабируемости. Мы сознательно убрали из названия слово «производственное», поскольку новое решение предназначено для предприятий различных типов. Раньше мы не использовали термин ERP, считая, что для клиента «ехать» важнее, чем «шашечки». Однако, решив выходить на корпоративный рынок, мы нарастили свои системы до уровня требований этой аббревиатуры. С другой стороны, решения о приобретении таких систем принимают уже не главбухи и зачастую даже не гендиректора, а владельцы бизнеса, на которых сильное влияние оказывает пропаганда зарубежных рыночных гуру, так что использование модных импортных ярлыков стало целесообразным.

— Как вы можете сформулировать ваши основные конкурентные преимущества перед ведущими мировыми производителями ERP- решений?

— У «1С: Предприятие» платформенная архитектура, очень гибкая и с очень хорошей масштабируемостью — на единой основе мы можем строить решения и для крупных корпораций, и для малого бизнеса. У наших зарубежных коллег платформенные решения значительно более «тяжелые», а для небольших предприятий они предлагают «жесткие» системы. Наш подход пока демонстрирует более высокую эффективность. Еще одно важное преимущество — наша партнерская бизнес-модель, которая позволяет партнерам получать хороший стабильный доход как с первичных продаж, так и с востребованных услуг по внедрению и сопровождению систем.

— А в чем именно ваша платформа лучше?

— Платформа — это средство быстрой разработки конкретных решений для нужд предприятий. Существенное преимущество платформы «1С: Предприятие» в том, что на ней можно быстро подстроить (кастомизировать) систему под нужды конкретного заказчика силами относительно небольшой команды специалистов, быстро все запустить, и она сразу начинает давать эффект. Бывает, что даже иностранному предприятию в России нужно быстро открыть, скажем, филиал. И тогда очень крупные иностранные компании со своими мировыми стандартами автоматизации спокойно выбирают в России 1С и остаются довольны. Еще одно безусловное преимущество 1С — ситуация, когда нужно быстро перестроить производство или те или иные бизнес-процессы. А в отличие от США и Западной Европы российский рынок очень динамичный, здесь зачастую нужно быстро перестраивать бизнес-процессы под стремительно меняющиеся внешние условия работы. И в этом плане 1С впереди. Ну и в области учета наше преимущество общеизвестно. Например, когда осенью 2008 года руководство страны приняло антикризисное решение об изменении ставки налога на прибыль, до конца срока сдачи деклараций оставалось буквально два дня. Все, кто успел пересчитать налог по новой ставке, у кого система это поддерживала, получили существенную экономию. Однако не менее важной в кризисный период оказалась гибкость управленческой автоматизации. Выиграли те, кто в условиях падения спроса сумел быстро внедрить CRM-систему и удержать больше клиентов. При резких изменениях курса валюты поставщики быстро переходили на работу по предоплате, а магазины ежедневно пересчитывали прайс-листы и меняли ценники. Многие предприятия сумели в сжатые сроки перестроить производство и даже запустить новые направления бизнеса — например, добавить розничное подразделение к ранее отстроенному оптовому.

— В чем сейчас заключается конкурентная борьба между российскими и западными производителями ERP- систем?

— Борьба идет по-взрослому. Российский рынок открыт для импортного бизнес-софта, он не облагается таможенными пошлинами и НДС. Западную программу можно так же просто, как нашу, запустить одним щелчком мыши, и никто не будет покупать софт только потому, что он отечественный. Так что наши системы — один из пока не очень частых примеров успешной конкуренции российского хайтека с продукцией международных гигантов. С 2004 года, когда аналитики IDC впервые заметили присутствие 1С на российском рынке интегрированных систем управления предприятием (ERP), мы нарастили свою долю почти до 30 процентов в денежном выражении, а по количеству автоматизированных рабочих мест лидируем с большим отрывом. Вообще, раньше конкуренция с западными компаниями представляла собой своеобразный встречный бой. Именитые западные коллеги ужимали свои корпоративные системы, чтобы выйти на рынок относительно небольших предприятий. А мы развивали «1С: Предприятие», чтобы удовлетворять потребности все более крупных компаний. Сейчас и мы, и наши зарубежные коллеги предлагаем решения как для небольших, так и для крупных предприятий. Конкуренция стала не столь прямолинейной, на разных направлениях и сегментах рынка — разные игроки и разная ситуация. Мы все пробуем новые подходы и технологии — мобильные, облачные и так далее, адаптируем к новым реалиям наши бизнес-модели. Например, у нас очень динамично развивается новая партнерская модель аренды ПО: партнер продает не «коробки», а интернет-доступ к «1С: Предприятию», развернутому в каком-нибудь дата-центре, а нам отчисляет с этого роялти. Если пользоваться военной терминологией, то сейчас ситуация, когда перед дивизией нет сплошной линии фронта, непонятно, где можно совершить прорыв. В этом случае выпускают вперед разведроты, щупают разные направления и перебрасывают силы туда, где наметился успех.

— За счет чего российским программистам удается разработать лучшее решение, чем у западных мировых гигантов с миллиардными бюджетами?

— Приходится соображать лучше, собирать команду умных и креативных энтузиастов, гордых возможностью обеспечить хорошим софтом миллионы пользователей. Тиражный массовый софт — такая отрасль, где не всегда достигается наилучший результат только за счет массы денег и армады разработчиков, ведь ядро системы разрабатывается относительно небольшим коллективом. Многие знаменитые и очень успешные продукты разрабатывались небольшими коллективами, без гигантских инвестиций на старте. Есть известная байка про то, как американцы потратили миллион долларов на шариковую ручку, которая могла бы писать в невесомости. В СССР не было задачи освоить миллионы рублей налогоплательщиков, и космонавтам выдали карандаши. И уже не байка, как Сергей Королев, решив собрать двигатели ракеты в пакет, преодолел проблему отставания от американцев в мощности единичного двигателя и первым создал массовый эффективный носитель, который до сих пор выводит на орбиту множество аппаратов. А мы своим платформенным подходом сумели эффективно привлечь к развитию и кастомизации наших решений творческие силы сотен тысяч отечественных специалистов.

— Давайте теперь перейдем к вашей оригинальной модели взаимодействия с партнерами. Почему вы решили выбрать формат франчайзинга, который не имеет аналогов на мировых ИТ- рынках?

— Когда в первой половине 90-х выяснилось, что для бизнес-софта очень важен и востребован сервис — внедрение, кастомизация, обучение, сопровождение, мы решили построить франчайзинг как наиболее индустриальную модель дистрибуции сервиса с гарантированным уровнем качества. Созданная нами модель уже неоднократно продемонстрировала свою эффективность. Конечно, у любой бизнес-модели есть не только достоинства, но и ограничения, но мы планируем опираться на нашу партнерскую сеть в длительной перспективе и продолжаем ее совершенствовать в новых технологических реалиях.

— Но западные компании идут по несколько другому пути взаимодействия со своей партнерской сетью. И  получают более значимую прибыль от внедрения того или иного продукта. В вашей же модели бизнеса вы отдаете больше доходов франчайзинговым компаниям.

— Да, это так, и я считаю, что в этом сила нашей партнерской бизнес-модели. Как я уже говорил, против нас играют ведущие мировые гиганты с запасами маркетинговых знаний, с огромными капиталами. А мы действуем, можно сказать, методом «народной стройки». Западные компании зачастую не дают партнерам много заработать и всю прибыль, до которой они как-то могут дотянуться, забирают себе. А мы, наоборот, анализируем экономику партнеров даже более тщательно, чем свою, и радуемся, когда у нашего франчайзи высокая маржинальность, а значит, ему очень выгодно сотрудничать с нами. У нас сейчас более 6,7 тысячи франчайзи, и каждый из них думает, как лучше обслужить клиента, как больше продать и, соответственно, как нам сработать лучше, чем большой западный конкурент. В России, как известно, вообще не хватает настоящего малого бизнеса, ему трудно пробиться. А франчайзинг помогает небольшим предпринимателям как бы сбиться в стаю и развиваться в сложных условиях. Я помню, в 2011 году на Конгрессе «газелей» журнала «Эксперт» мы гордо рассказали, что с нами на тот момент продолжали успешно работать 87 процентов тех франчайзи, которые начали свой бизнес еще до прошлого кризиса 1998 года. Такой уровень выживаемости малого бизнеса очень хорош даже для Америки и Западной Европы, не то что для России.

— Помимо системы франчайзинга вы активно развиваете систему совместных предприятий. Недавно купили известные на рынке компании « Мегаплан», « Мой склад». Что еще собираетесь делать в этом направлении?

— Это один из элементов нашей стратегии: для развития новых направлений мы создаем совместные предприятия с лидерами и перспективными командами в смежных секторах рынка, 51 процент при этом принадлежит нам, остальное — тем, кто создал этот бизнес и продолжает в него вкладывать душу. Сама центральная фирма 1С остается относительно небольшой (порядка тысячи человек) и хорошо управляемой, а совместные бизнесы начинают расти более динамично благодаря нашей инфраструктуре, инвестициям, синергии в работе и «коллективному разуму». Дальнейшие наметки у нас есть, но конкретнее об этом пока говорить не хотелось бы. Ведь когда собираешься что-то покупать, лучше заранее не рассказывать, потому что из-за этого цена покупки может возрасти.

— Важная тема для 1 С — переход к публичности и возможный выход на IPO. Что даст IPO вашей компании и когда это может произойти?

— У нас обязательства по срокам выхода на IPO как такового нет. Есть намерение, которое мы довольно четко объявили. Понимаете, мы считаем, что бизнес, которым занимается фирма 1С, имеет большую социальную значимость. Мы на сегодня являемся основой автоматизации предприятий и учреждений России и группы соседних стран — Украины, Белоруссии и Казахстана. То есть мы перед этим сообществом несем большую ответственность, поэтому нам кажется правильным двигаться в сторону большей открытости, соответствия всем рыночным канонам. Кроме того, акционирование даст новую перспективу нашим ключевым сотрудникам и партнерам по совместному бизнесу, они смогут получить опционы на акции. Их участие в возможном финансовом успехе 1С поможет еще больше сплотить систему бизнеса компании, повысить ее устойчивость и управляемость.

— Инвестиционный фонд Baring Vostok в свое время купил девять процентов акций вашей компании, вам нужен был дополнительный капитал?

— Не только. Действительно, в тот момент мы осуществляли плановое расширение нашей группы компаний. Но не менее ценным мы считали опыт такого финансового партнера. Мы тщательно выбирали, кто нас проинвестирует, рассматривали разные предложения. Предложение «Беринга» мы приняли, прежде всего опираясь на рекомендации. Например, мы спрашивали на этот счет мнение «Яндекса». Раз они с «Яндексом» хорошо отработали, пусть с нами теперь поработают. И для них это тоже нормально — соинвестировать лидеров тех или иных современных направлений: «Яндекс», ЦФТ, «Озон».

— В прессе давались оценки, что сумма сделки составила около 200 миллионов долларов, то есть вашу компанию оценивали в два миллиарда.

— Мы не комментируем эти оценки.

— А показатели продаж вы называете?

— Вот теперь нет. Раньше мы эти цифры показывали, а сейчас переходим к внешнему международному аудиту, и у нас есть четкая рекомендация: сформируйте методику по МСФО, сформируйте цифры, аудиторы посмотрят, и потом вы можете их публиковать или не публиковать. А то вдруг аудиторы другое насчитают, и показатели разойдутся, это будет не очень хорошо.

— Помимо выхода на IPO всех сейчас волнуют ваши планы освоения иностранных рынков. Насколько эти планы масштабны?

— Разговоры о том, что 1С начинает зарубежную экспансию, несколько преувеличены, мы никогда не объявляли, что вот завтра завоюем весь мировой рынок. Но спрос на наши продукты за рубежом реален. На первом этапе речь идет о российских компаниях, которые расширяют свой бизнес за границей. Вот сейчас меня преследуют партнеры: мол, свое предприятие в Китае открываем. Но насколько большим окажется спрос за рубежом? Мы сейчас пытаемся нащупать разные модели. Все-таки в разных странах разный менталитет и разные подходы к бизнесу. Не имея ни суперрепутации за рубежом, ни большого международного опыта, выходить на внешние рынки непросто. У нас ощущение, что подход 1С более востребован в странах с быстроразвивающейся экономикой, где так же, как в России, очень ценится возможность быстро перестроить бизнес-процессы, быстро запустить производство. Так что мы будем смотреть на страны типа БРИКС. Например, недавно мы разговаривали с турецкими партнерами, которые хотят расширять бизнес, разрабатывать свои турецкие решения. Посмотрим, что получится.

— Что вы думаете о состоянии российского ИТ- рынка? На вашей конференции был проведен отдельный круглый стол, где обсуждалось, есть ли на российском ИТ- рынке кризис.

— С моей точки зрения, кризиса на российском ИТ-рынке нет, но есть замедление, которое может быть даже хуже для рынка. Это как с той лягушкой, которую, если бросить в кипяток, то она выскочит из кастрюли. А если посадить ее в холодную воду и медленно подогревать, то лягушка так там и сварится, не почувствовав ухудшения ситуации. В долговременной перспективе спрос на ERP-решения у нас в стране должен расти. Сейчас доля России в мировом ВВП — около 2,7 процента, а доля затрат на автоматизацию предприятий — 1,6 процента от общемировых, мы пока еще «недоавтоматизированы». Так что потенциал есть. Но взрывного роста спроса на ERP в России ожидать не стоит, хотя бы потому, что новых предприятий у нас, к сожалению, создается не так много, как хотелось бы. Мы видим перспективы в двух направлениях. С одной стороны, будет расширяться применение новых технологий и использование новых форм автоматизации — облачные, мобильные решения и так далее. С другой стороны, будет расти интерес к автоматизации для повышения эффективности уже существующих бизнесов. Ведь бизнес в сложных условиях должен повышать эффективность, а автоматизация — один из немногих надежных способов усовершенствовать бизнес-процессы.

Конкурентное противостояние российских и иностранных производителей на отечественном рынке ИТ-решений для предприятий оценивает Илья Юрьев , заместитель генерального директора SAP СНГ:

Илья Юрьев

- Конкуренция, безусловно, существует. Причем она есть и за пределами локального рынка: многие российские производители ПО активно продвигают свои продукты в странах СНГ, так что на этих рынках мы с российскими разработчиками находимся в схожем положении - боремся за клиентов как международные компании, пришедшие на рынки других стран. В такой борьбе важны сильный бренд и возможность показать реальные результаты, опыт, компетенции.

Исторически сложилось, что российские разработчики создавали решения в основном для небольших компаний. Поэтому далеко не все могут показать в своих продуктах ту широту функционала и те лучшие практики, которые уже накоплены ведущими мировыми вендорами. Именно такие решения востребованы сегодня крупными холдингами и производственными предприятиями. На этом рынке конкурируют в основном ведущие поставщики комплексных систем для управления бизнесом. Что касается сегмента средних и небольших предприятий, то здесь локальные и мировые бренды действительно противостоят друг другу.

Выход западных компаний на российский рынок, действительно, происходил "сверху": сначала мы поставляли мощные решения для автоматизации крупных компаний. Но с тех пор прошло уже много времени, и картина изменилась кардинально. Сегодня SAP получает 50 процентов своего оборота от продажи преднастроенных коробочных решений, таких как SAP Business All-in-One и SAP Business One. Это решения для небольших компаний, так что давно пора развенчать миф о том, что SAP могут себе позволить только отраслевые гиганты. Эта тенденция также носит глобальный характер: около 80 процентов наших клиентов по всему миру - малые и средние компании. В России этот показатель составляет порядка 50 процентов и активно растет. Надо сказать, что это самые требовательные заказчики, которым необходимо решать реальные бизнес-задачи при минимальных бюджетах. Нашим экспертам приходится прикладывать огромные усилия, чтобы удовлетворить их потребности.

Говоря о гибкости западных решений, хочется отметить, что в продуктах SAP, как и во многих других решениях, есть возможность самостоятельного моделирования бизнес-процессов. Да, мы предлагаем нашим заказчикам лучшие практики, но не навязываем их. Система с уже настроенными процессами удобна для тех компаний, которые ставят перед собой стратегические цели, более масштабные, чем внедрение отдельно взятых информационных систем. Такие компании стремятся повысить эффективность бизнеса и обеспечить его стабильное развитие в долгосрочной перспективе. Поэтому они идут на изменение своих бизнес-процессов после тщательного и всестороннего анализа - насколько такие изменения нужны, какую отдачу принесут. Любую трансформацию бизнес-процессов невозможно оценить в отрыве от цели, для достижения которой она проведена, и от достигнутого результата.

В конечном счете все зависит от потребностей пользователей и компании в целом. Должна быть свобода выбора, ведь мы работаем на открытом, глобальном рынке. Для кого-то важно работать с локальным игроком, а кто-то будет заинтересован в получении лучших международных практик и выберет продукты SAP для малого и среднего бизнеса.

График 1

За последние годы доля 1С на российском рынке ERP-систем существенно выросла

График 2

Сегодня 1С вместе с другими российскими производителями ERP-решений занимает более трети российского рынка

: Алексей ГрамматчиковНа

Алексей Грамматчиков

На российском рынке начинают появляться оригинальные ИТ-решения для развития так называемых экспертных сетей — сообщества профессионалов, которые могут составить основу еще не развитого в стране рынка независимой экспертизы

Павел Адылин

Рынок независимой экспертизы играет большую роль в развитых мировых экономиках. Допустим, приступает компания к строительству крупного офисного центра. Еще до начала работ она хочет узнать, насколько грамотно подрядчик выполнил проект. Для этого компания обращается к независимой экспертизе, которая может оценить сильные и слабые стороны проекта и предложить полезные идеи.

Такой подход весьма распространен на Западе — например, в США ежегодный оборот услуг независимых экспертов превышает полмиллиарда долларов. В России этот сегмент пока крайне слаб, мощный импульс ему должны дать новые ИТ-решения для развития так называемых экспертных сетей.

Посткраудсорсинговые технологии

Вообще, в основе развития экспертных сетей лежит серьезная философская база. По словам их создателей, появление таких сетей знаменует собой, ни много ни мало, новую эпоху коллективной человеческой деятельности.

Социологи называют несколько ключевых форм организации трудовых ресурсов. Первая эпоха — инсорсинг (in — внутренний, source — ресурс) стала символом индустриализации мировой экономики, так как она предполагает глубокую специализацию внутри предприятия. В свое время в рамках предприятия люди стали специализироваться на определенных производственных функциях (слесарь, водитель, бухгалтер, юрист и т. д.), что стало основой механизации и автоматизации процессов производства.

Потом наступает эра аутсорсинга (out — внешний), с которой связывают нынешнюю постиндустриальную эпоху. Здесь производство товаров рассыпается на множество промежуточных сервисов. И одному предприятию уже не выгодно содержать их все внутри своей структуры. Можно передавать часть функций внешним компаниям, специализирующимся на определенных видах деятельности.

Сейчас новая информационная эра порождает следующую форму коллективной человеческой деятельности — краудсорсинг (crowd — толпа), когда в качестве ресурса можно привлечь огромные сообщества людей. Технологии краудсорсинга сегодня все чаще используют крупные компании и государственные структуры. Например, в США не так давно решали проблему снижения смертности от так называемых внелечебных ошибок — то есть смертности по вине, халатности, неосторожности медсестер, сиделок и другого обслуживающего персонала. От этих ошибок в Америке ежегодно умирало до 400 тыс. человек. И тогда на всеобщее обсуждение был вынесен вопрос: как изменить эту страшную статистику? К поиску решения в общей сложности подключилось около миллиона человек, и в результате такой массовой мозговой атаки было выработано несколько десятков советов, позволивших за год снизить число смертей от внелечебных ошибок почти на четверть.

Подобные инструменты социальных инноваций сейчас начинают использовать многие коммерческие фирмы и даже научные учреждения, которые пытаются вовлечь в свою деятельность широкие социальные круги. Например, не так давно ученые, разрабатывающие средство против ВИЧ, привлекли к своей деятельности сообщества любителей компьютерных игр. Геймеры всего за несколько недель помогли ученым разработать трехмерную структуру белка, способного работать против вируса.

И хотя краудсорсинг пользуется все большим вниманием бизнеса и государства, ученые уже говорят о скором появлении посткраудсорсинговых технологий, или ноосорсинга (noos — разум), которые будут объединять деятельность специалистов и экспертов.

Не конкуренция, а совместная работа

В России в последнее время предпринимается много попыток создания экспертных сетей — профессиональные сообщества в различных сферах пытаются объединить, например, такие структуры и организации, как GlobalCIO, ЛИНЭКС, экспертный совет фонда «Сколково» и др. Один из примечательных стартапов последнего времени — новая сеть EXPINET, которая пока объединяет специалистов ИТ-отрасли. «Все-таки краудсорсинг происходит от слова “толпа”, а толпа не может быстро и эффективно решать сложные узкоспециальные задачи», — объясняет принцип посткраудсорсинговых технологий Кирилл Еремин , руководитель проекта EXPINET.

По его словам, современные социальные сети, такие как Facebook, «Одноклассники», и даже профессиональные, как LinkedIn, не приспособлены для коллективной экспертной деятельности. В социальных сетях люди абсолютно свободны: хотят делают, не хотят — не делают. Принципиальное же отличие экспертных сетей — участники должны брать на себя определенные обязательства по выполнению коллективной работы.

Перед запуском сотрудники EXPINET попытались выяснить, что движет участниками тех или иных социальных сетей. Вот, например, ученые в книге «Рождение коллективного разума» говорят, что основная мотивация участника современной социальной сети — «показать себя», заставить обратить на себя внимание. Этим, например, объясняется мотив человека, который быстрее всех хочет написать на ленте новостей соцсети, скажем, «Березовский умер». Ведь о кончине этого человека очень скоро и так все узнают, однако в данном случае мотивация участника сети — с помощью громкой новости обратить на себя внимание.

Другое дело профессиональная сеть. «В профессиональной сети основная мотивация — совместное участие в процессе познания, — говорит Борис Славин , директор по исследованиям и инновациям группы компаний “АйТи”. — Для людей, которые уже состоялись как профессионалы, не так важно просто себя показывать — этим, кстати, объясняется то, что в социальных сетях 90 процентов профессионалов — это “молчуны”. Для них важно сделать что-то значимое и интересное вместе. Они получают от этого удовольствие и даже готовы участвовать в таком коллективном труде безвозмездно».

Проблема современных социальных сетей в том, что они часто создают конкурентную среду. Если почитать ленты обсуждений, например, в «Живом журнале», так там участники дискуссий часто «гасят» друг друга. Такая конкуренция убивает желание коллективной работы, настоящая же экспертная сеть должна способствовать взаимодействию и совместной работе, а не конкуренции и противостоянию.

Оценка компетенций

Основатели EXPINET постарались создать механизмы, максимально стимулирующие к совместной работе. Экспертная сеть не гонится за численностью — здесь важно не число участников, а их компетенция. Поэтому создатели EXPINET сделали одним из ключевых моментов определение компетенции участников.

Начать с того, что вступить в экспертную сеть можно только по рекомендации. Став членом сети, эксперт определяет спектр своих компетенций. Например, заявляет, что силен в вопросах информационной безопасности или же в мобильных приложениях. После этого в процессе работы компетенции данного эксперта подтверждаются другими участниками сети — они ставят ему оценки и таким образом повышают или понижают его рейтинг.

В сети определяется три основных вида деятельности. Любой эксперт является носителем какого-то знания. Специалист может создать, внедрить или передать знание, и по этим действиям он получает оценки. При этом сам процесс выставления оценок очень прозрачен, каждый участник сообщества всегда может увидеть, кто, как и за что выставил ему оценку.

Как упоминалось выше, основное отличие экспертной сети от социальной — наличие обязательств у ее участников. В EXPINET специалисты обязаны делать определенный объем работы в месяц, иначе их рейтинг будет понижаться. Интересно, что в сети для каждого эксперта предусмотрен такой статус, как «отпуск»: определенное время каждый эксперт может не принимать участия в коллективной работе.

Что касается конкретных экспертных проектов, то пока в сети EXPINET специалисты в основном заняты рецензированием и оценкой статей по профессиональной тематике. В эпоху информационного бума важно, чтобы кто-то авторитетно посоветовал прочитать ту или иную статью и объяснить, чем она может быть полезна.

В этом процессе объединенные в сеть специалисты имеют свои компетенции: кто-то выбирает статьи для рецензирования, кто-то их читает и оценивает, и за каждый вид деятельности экспертное сообщество выставляет участнику оценки, влияющие на рейтинг.

Но отбор информации лишь начальный этап. Постепенно к EXPINET начинают обращаться с более серьезными задачами. Один из самых значимых заказов, например, недавно поступил от Минкомсвязи, которое попросило экспертное сообщество оценить предлагаемую стратегию развития ИТ-отрасли в России. Эксперты оценили проект и выложили свои рекомендации. «Система оценки проекта стратегии развития ИТ-отрасли в России сработала очень хорошо, — говорит Борис Славин. — Наши эксперты с энтузиазмом и абсолютно бесплатно взялись за эту работу. В результате был подготовлен большой объем рекомендаций, которые министерство оценило очень высоко. Его представители звонили нам и благодарили за проделанную работу».

Недавно к экспертной сети обратились представители «Росатома». Обращение было связано с разбирательством в суде: один из подрядчиков госкорпорации, по их мнению, сделал не очень качественный проект — экспертам предлагалось оценить его. Эту работу экспертная сеть выполняла уже за деньги.

Монетизация экспертных услуг

Пока, как уже отмечалось, EXPINET объединяет экспертов в области ИТ. Однако в ближайшем будущем сеть планирует развиваться — у проекта есть предложения о сотрудничестве с такими профессиональными сообществами юристов, психотерапевтов, кулинаров.

Сейчас EXPINET работает в стартовом режиме, и часть ее функций ограничена, на полную мощность проект должен выйти в течение ближайшего года. Основной инвестор — группа компаний «АйТи», которая заявляет, что общие вложения в проект составили около миллиона долларов. Из них 10 млн рублей инвестировал Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере (Фонд Бортника). В ближайшее время сеть планирует привлечь соинвесторов.

В целом же создатели EXPINET убеждены, что проекты развития экспертных сетей имеют хорошую коммерческую перспективу, и со временем они рассчитывают получать платные заказы на проведение экспертных оценок. Например, в США бизнес-модель подобных проектов работает так: заказчик обращается за независимой экспертизой, 20–30% оплаты работы получает сеть, а остальное — эксперты.

Правда, для развития рынка независимых экспертиз в России должно измениться отношение к ним. «У нас в стране отношение к независимым экспертизам связано с негативом, — говорит Борис Славин. — Как правило, у нас такая экспертиза используется как оружие, для того чтобы доказать, что кто-то неправ, и, скажем, выиграть дело в суде. На Западе же подобная экспертиза скорее дружеский совет. Ведь это хорошее подспорье в работе, когда квалифицированные эксперты могут высказать свое мнение о том или ином проекте и помочь ему развиваться в нужном направлении. Мы надеемся, что в России со временем независимая экспертиза будет восприниматься в этом же ключе, и она станет важной составляющей работы государства и бизнеса».

Председатель правления некоммерческого партнерства "Руссофт", исполнительный директор компании Artezio (группа компаний ЛАНИТ) Павел Адылин :

Павел Адылин

- Я считаю, что наличие независимой экспертизы очень важно для развития ИТ-рынка. В первую очередь это необходимо для поддержки и развития инновационных проектов. Зачастую на переднем крае инновационных разработок стоят небольшие компании, стартапы или даже просто исследовательские группы, не обладающие должным опытом и финансовыми возможностями для реализации своих идей. Им совершенно необходимо грамотно привлечь инвестиции, создать инфраструктуру для работы. Подобную помощь призваны оказывать государственные или коммерческие фонды, обладающие устоявшимся аппаратом организации и управления инвестпроектами. Такие фонды не могут действовать без грамотно организованной внешней экспертизы в части оценки технической, инновационной, процессной и финансовой составляющей предлагаемых инвестиционных проектов. Успешный пример независимой экспертизы инновационных проектов в ИТ-отрасли - экспертный совет ИТ-кластера фонда "Сколково". На сегодня в сообщество ИТ-кластера входит более 300 участников, многие получили финансовое и юридическое содействие, чтобы запустить собственные проекты.

Кроме того, независимые эксперты в ИТ-сфере могут быть востребованы в проведении независимой экспертизы при заключении масштабных контрактов в госсекторе и крупном бизнесе. Для России этот вопрос традиционно стоит остро, привлечение же независимых экспертов позволит сделать процесс принятия решений более прозрачным, а сами проекты - более рентабельными. Такие экспертизы могут быть организованы на базе специализированных интернет-ресурсов или построены на основе сотрудничества с отраслевыми ассоциациями, имеющими доступ к большому количеству экспертов.   n

: Максим СоколовМаксим

Максим Соколов

Максим Соколов

Выборы московского мэра подвергли репутацию отечественной социологии тяжелым испытаниям. Все социологические гранды (ВЦИОМ, ФОМ и Левада-центр) и примкнувший к ним «Комкон» согласно посулили С. С. Собянину порядка 60% голосов вместо реально полученных им 51,5%, А. А. Навальному же пообещали порядка 20% вместо полученных им 27,5%.

Размер погрешности довольно (даже слишком) большой, в довершение к тому полевой прогноз, осуществленный собственной социологической службой штаба Навального, оказался более точным. В штабе посулили Собянину 49–51%, а Навальному — 24–26%, что существенно ближе к фактическому результату.

После чего не только горячие партизаны А. А. Навального, вообще оценивающие оппонентов в категориях жуликов и воров и сводящих все проблемы к простой продажности, но и люди, прежде отличавшиеся большей осторожностью в суждениях, заговорили о продажной девке социологии и бесповоротной дискредитации «большой тройки». Социолог, подобно саперу, ошибается один раз — во всяком случае, именно такой вывод можно сделать из господствующих в прессе мнений.

Сколько раз можно ошибаться, почему ошибка оказалась столь дружной, почему неверностью прогнозов согрешили не только давно причисленные к злодеям ФОМ и ВЦИОМ, но и Левада-центр и «Комкон», которым еще вчера ныне злословящие пели осанну, — на эти вопросы можно, конечно, отвечать в рамках всеобъемлющей теории кремлевского заговора. Все на жалованье у АП РФ, только некоторые, подобно Левада-центру, более законспирированные и оттого еще более злокозненные. К разоблачению вейсманизма-морганизма нам не привыкать. Тем более когда в опытах вейсманистов-морганистов действительно произошел чувствительный просчет.

Теория заговора (она же теория продажности) действительно дает ответы на все вопросы, но простейшая корректность предписывает сперва рассмотреть возможные причины добросовестной ошибки. Кстати, не такой уж небывалой. Вторжение в избирательную рутину напористого внесистемного политика не впервые посрамляет социологов. Достаточно вспомнить думские выборы 1993 г. с 23%, полученными партией Жириновского (этот успех никогда более не удалось повторить). Россия тогда, по выражению Ю. Ф. Карякина, одурела, а политический лексикон обогатился термином «феномен Жириновского», обозначающего такое поведение избирателя, когда он говорит социологу то, что, по его мнению, нужно говорить, а в уединении избирательной кабины распоясывается. Феномен этот не только с Жириновским и даже не только с одуревшей Россией связан. На президентских выборах 2002 г. во Франции считавшийся совершенно не комильфотным лидер Национального Фронта Ж.-М. Ле Пен вышел во второй тур, выбив из него лидера социалистов Л. Жоспена и чуть было не поломав двухпартийный маятник. Франция тогда изрядно одурела и французские социологи вместе с ней.

Французский пример тем более показателен, что сценарий президентских выборов казался в ней довольно устоявшимся. А именно в устоявшихся ситуациях социологические прогнозы более действенны, нежели в обстоятельствах новых и небывалых.

Между тем выборы московского мэра были как раз той небывалой ситуацией, где прогнозы особенно трудны. Дело даже не в том, что голоса считались довольно честным способом, что для многих москвичей было дико и ново. Дело в том, что выборов мэра по формуле «вот кандидаты в мэры, вот урна, и никакими другими вопросами мы вас более не беспокоим» — не было ни разу. В 1991 и 1996 гг. они совмещались с выборами президента РФ, что соответственно влияло как на общий настрой, так и на явку. В 1999 и 2003 гг. они совмещались с выборами в Думу, что вносило аналогичные возмущения. С 2003 г. их не было вовсе, что тоже не позволяло обобщить практику. Только выборы мэра и ничего более — это было впервые. Все было внове, включая и явку, которая, по общему мнению, была непривычно низка и потому сильно повлияла на результат.

В дополнение к этому выборы проводились в начале сентября — момент, никак не благоприятствовавший массовой явке. Конечно, если бы Д. А. Медведев предложил проводить их в середине августа — он мог бы — и раболепная Дума приняла бы этот единый день голосования, явка была бы еще более впечатляющей, но хватило и реализованного предложения голосовать в начале сентября. Столь демонстративно пренебречь общим для всей современной России разделенным образом жизни (© С. Г. Кордонский), когда при мало-мальски позволяющей это погоде выходные проводятся на даче — от шестисоточной фазенды до роскошных палат, кому как средства позволяют, причем доля дачевладельцев среди населения крайне высока, — наверное, на такое решение был способен только наш законодатель. Чтобы в той же Франции выборы проводились в середине каникулярного августа — о том слыхать не доводилось.

Наконец, повторимся, выборы были свободными, без традиционных лужковских чудес.

Беспрецедентность, свободность и мертвосезонность, даже будучи взятыми отдельно, вносили бы в общую картину выборов немало своеобразия — что же говорить о случае, когда эти факторы действовали сообща. Синергия, как любил выражаться ув. В. Ю. Сурков.

В принципе социология была бы не вовсе бессильной и при такой синергии, но надо понимать, что такие добавочные возмущения весьма усложняют общую картину, а их поправочный учет экспоненциально повышает стоимость исследований. Возможно, социологам следовало бы на то и указать, умыв руки. Но — слаб человек.

Что же до чудесного попадания в яблочко штабной мичуринской агросоциологии А. А. Навального, то ее успех объясняется общей задачей такого рода исследований — всемерно завышать перспективы своей партии. В данном случае общая задача удачно совпала с аномальной синергией. Чтобы приписать успех верной методике — а не тому, что даже остановившиеся часы дважды в сутки показывают правильное время, — необходима повторяемость такого успеха, которой сегодня достичь невозможно. Будет ли возможно завтра — большой вопрос.

Content

Эксперт Эксперт Журнал Эксперт № 37 (2013)

: Редакционная статьяЭгоцентричная

: Петр СкоробогатыйДвадцать семь

: Артем КоваленкоЕкатеринбург

: Александр МеханикСредний класс

: Миронов Hиколай, генеральный

: Александр ПриваловАлександр

: Софья ИнкижиноваВ России

: Кудияров СергейВ Архангельской

: Наталья ЛитвиноваПервый

: Василий ЛебедевРоста инвестиций

: Елена НиколаеваДайте совет: что,

: Сергей СумленныйО том, как

: Жак Сапир, директор Высшей школы

: Яковенко ДмитрийУсловия для

: Виталий СараевЧеловеческий мозг

: Ирина ОсиповаВ Восточном крыле

: Вячеслав СуриковКинематографисты

: Артем РондаревХудожественный

: Сергей ЖеглоБелла Ахмадулина

: Цветные циферблаты сегодня —

: Наталья КомлеваАльтернатива

: Наталья КомлеваВ первом

: Алексей ГрамматчиковКомпания 1С,

: Алексей ГрамматчиковНа

: Максим СоколовМаксим