Охотник

«…И в провал, в ущелье, в подземный мир по хотенью-веленью сварожьему был низвержен Змей — подземельный царь: лютый Черный Змей — повелитель тьмы. Вслед за Змеем в царство подземное стали падать силы черные. Полетел Грифон — птица грозная, полетел и Вий — подземельный князь, сын великого Змея Черного.

Тяжелы веки Вия подземного, страшно войско его, страшен зов его. Он во тьме кромешной вступил в союз с Матерью Землею Сырою. И родились тогда в подземельной тьме и пошли на свет, потрясая мир, великаны Виевичи…»

(Третий клубок. Русские веды)

«…Их ужасный яд мог спалить, как пылающее пламя…»

(Махабхарата)

Пролог

Случилось это в стародавние времена. Упал тогда с неба камень, названий которого много. Одно — Алатырь. Другое — каменная книга. Третье — голубиная книга. А вслед за ним пришли на земли наши наги, видом страшные, силой огромною. Родственны они змеям, только головы похожи на человеческие. Вместе с ними пришли плохие времена… Убивали наги людей и съедали словно скот бессловесный и неразумный. Долго терпели люди, а выхода не было. Кто бы ни вышел на бой с Виевичами, всегда погибал, ибо так крепка была их кожа, что стрела не брала, и меч не резал, а сила в них была великая. Много богатырей погибло и своих и пришлых, приглашенных.

А когда терпения осталось лишь капля, пришел человек из чужих краев, звали его Стоян. Призвала его книга голубиная, научила, как убивать нагов, а он уже научил людей. Поднялись тогда селенья на битву великую и сбросили поганых Виевичей под землю стылую, там и те и спрятались до поры. Недолго прожил Стоян, умер от яда змеиного, но перед смертью рассказал, что не просто так наги пришли на землю нашу. Ищут они небесный камень Алатырь, но найти не могут, ибо спрятан он в тайном месте. А открывалась каменная книга только лучшему из рода людского, лишь ему дается ключ заветный. Оставил Стоян ключ людям, но не смог никто им книгу открыть, не открывалась она…

Спрятали тогда ключ в месте тихом, укромном, чтобы ждал он до поры, когда родится тот, кому откроется ему книга каменная, и тогда начнется война между людьми и нагами, в которой победителей не будет…

Глава первая

Утро было сумрачным, в окно глядела серая унылая зима. Небо, закрытое тяжелыми свинцовыми тучами, висело низко над городом, задевая разбухшим брюхом крыши высоток. Синоптики обещали к вечеру снег, но пока весь город смотрелся огромной печальной клоакой.

Вадим Кротов, по прозвищу «Крот» не открывая глаз, грустно подумал о том, что с ранним вставанием, похоже, он сегодня переборщил. Не стоило этого делать в выходной день, да еще после субботнего расслабона с друзьями.

Проснулся он по звонку будильника, который после его точного попадания отлетел к стене и, обиженно что-то проверещав, затих. Вадим полежал еще пару минут, вспоминая какого черта он завел этот проклятый будильник. Голова была пустой и тяжелой, в ней не осталось ничего кроме вчерашнего пива, которое там плескалось, задевая за стенки черепа.

Немного поднапрягшись, ему все-таки удалось вспомнить для чего он запланировал сегодняшнюю вылазку. Дело в том что пару дней назад он по случаю когда купил необычную карту подземелий у одного знакомого. Сначала та показалась ему обычной, но присмотревшись, Крот вдруг понял, что на ней указаны нижние уровни, о которых он даже не подозревал.

Вадима прозвали Кротом не только за фамилию, но и за любовь к лазанью по подземельям и пещерам. Чуть ли не каждый выходной он спускался по заброшенным коллекторам и вентиляционным шахтам под город и бродил там по многочисленным туннелям в поисках кладов и древних, старинных предметов, которые можно было бы продать. Иногда он действительно что-то находил, и эти находки оправдывали безрезультатные вылазки, но чаще всего возвращался пустым.

Но даже если долгое время не находилось ничего, он все равно спускался вниз. Там внизу жизнь приобретала какой-то тайный смысл, становясь не такой скучной и унылой.

Конечно, похвастаться полным знанием подземного города он не мог, но побывал во всех крупных туннелях под городом, обошел не один десяток подземных речек и запутанных канализационных стоков, ночевал во всех бункерах времен холодной войны и даже спускался в таинственную глубину древних шахт, где когда-то добывали камень для строительства города.

Когда он увидел на продаваемой карте проходы на нижние уровни, то сначала не поверил, так как бывал не раз в этих туннелях с группой опытных диггеров, и никто никогда не говорил о том, что здесь есть ходы ведущие вниз. Но приглядевшись получше, он понял, что карта подлинная, старая, ни в чем не противоречит сегодняшним схемам, а значит, проходы вниз действительно могли существовать.

Еще на этом пожелтевшем кусочке тонкого картона он обнаружил немало различных значков и обозначений, с которыми раньше никогда не сталкивался. Но главное, что больше всего подкупало — на вид карта выглядела древней, как кости мамонта.

Барыга запросил много, и даже после долгой, нудной торговли цену удалось сбить лишь процентов на двадцать, поэтому пришлось выкладывать последние деньги, надеясь на то, что удастся перехватить пару тысяч в долг. Но после того, как Вадим снял с карты копию, а потом перенес на нее верхние уровни с других планов, он понял — у него появился шанс отыскать что-то по-настоящему стоящее. Он давно мечтал найти настоящий клад с золотыми и серебряными монетами и драгоценностями — такой, какой показывают в фильмах о пиратах.

Знакомые диггеры говорили, что под землей таких сокровищ спрятано немало. Правда, пока еще никто не ничего нашел, но может, так лучше и у него есть шанс?

Выходной на этой неделе у него был один, а желание проверить, что находится внизу, было настолько велико, что Крот решил сходить в воскресенье, то есть сегодня, отсюда и заведенный будильник и мутная голова после вчерашнего. Вадим еще немного повздыхал о нелегкой доле диггера, потом скатился с кровати на пол, сделал несколько отжиманий, затем вскочил и нанес по воздуху десяток мощных ударов руками и ногами — когда-то он занимался каратэ и старался поддерживать форму — и пошел в ванную. Там почистил зубы, с неудовольствием разглядывая в свою физиономию в зеркале.

Выглядел он паршиво, под глазами черные круги, волосы всклочены, кожа бледная. Пива было много, а потом как всегда, чтобы оно не пенилось, его залили сверху водкой, и чем все закончилось, уже не помнится. Хорошо еще, что проснулся один и в своей кровати, а то бывало, что после такой вечеринки оказывался неизвестно где и неизвестно с кем.

Для Крота вечеринка в субботу имела особый смысл, именно на ней он провожал прошедшую неделю, чтобы забыть о ней раз и навсегда. Сколько таких пустых недель он уже проводил, чтобы никогда не вспомнить? Сотню? Две? Больше? Вадим давно пришел к выводу, что жизнь — это множество пустых, бессмысленных дней, в которых редко происходит что-то действительно стоящее.

Крот побрился и полез в душ. Глупо конечно, но по-другому к жизни себя не вернешь, а возвращаться имеет смысл — его ждет подземелье! Сначала теплая вода для успокоения нервов, потом холодная для возвращения к жизни. Ох! Внутри все трясется, сердце едва не выпрыгивает из груди, но куда ему бедному деваться? Не выскочишь, ребра не пустят…

Уф… теперь теплой водой, потом погорячее, потом снова ледяной.

Вадим выпрыгнул из ванной и стал быстро растираться полотенцем. Как всегда после контрастного душа изнутри полезло горячее тепло, и настроение резко стало улучшаться. Даже голова стала болеть меньше. Из ванной Крот вышел бодрым и энергичным человеком, готовым к новому большому приключению. Он пошел на кухню, включил чайник, сделал себе огромный бутерброд и с наслаждением позавтракал.

Измученный желудок масло принял как амброзию, сразу успокоился и перестал выть и бурчать. Чтобы унять тупую боль в голове, Вадим разжевал кислую таблетку аспирина, запив ее глотком горячего кофе, и почувствовал себя человеком. Теперь можно было идти.

Крот накинул на плечи еще в пятницу собранный рюкзак и вышел из дома.

Люди шли по улице нахохленные, сумрачные, злые. Оно и понятно: холодно, противно, снег повсюду, скользко, убирать как всегда некому: у городских властей то техники не хватает, то дворников. Обычный бардак — зима пришла неожиданно в середине декабря и подготовиться к ней не успели. Ну и ладно. Не его дело. Ему главное прожить в этом мире отмерянный срок, а его выживанию снег не мешает, в нем есть своя прелесть, он показывает, что не все в этом мире одинаково. Если бы не было зимы, весны, лета и осени, жизнь бы превратилась в единый мутный ком из пустых серых дней, а так хоть какое-то разнообразие: то холодно, то жарко, то скользко, то сыро…

Он успел заскочить в троллейбус, когда уже закрывались двери, и проехал четыре остановки, глядя в заиндевевшее окно на задней площадке. Какой-то неискоренимый оптимист на слое льда написал: «Крепитесь люди, скоро лето».

Но все знают, что эта зима будет лютой, непохожей на прошлые годы: погода меняется со страшной силой — оглянуться никто не успеет, как новый ледниковый период начнется.

Он выскочил из трамвая, увернулся от грузовика, перешел на другую сторону улицы и свернул в проходной двор. Снега и здесь было немало, только здесь он был чуть чище, чем на улице и даже скрипел от легкого морозца. Вадим дошел до многоэтажки в глубине двора, набрал код, который ему вчера записал в телефон приятель из фирмы по обслуживанию домофонов, и, когда дверь открылась, вошел внутрь.

Тихо. Хорошо. Обычный подъезд. Свежеокрашенный и аккуратный. Видно, что здесь следят за порядком — надписей на стенах нет, мусора, грязи, использованных шприцев на бетонных ступеньках тоже. Уютно. У него в доме не так, хоть и домофон стоит, и двери закрываются.

По лестнице Крот не пошел, а сразу свернул к малозаметной двери, за которой находился вход в подвал. Открыл замок припасенным ключом — опять же спасибо приятелю, не зря с ним столько пива и водки выпили, и оказался на лестнице ведущей в подвал.

Он закрыл дверь и подождал, пока глаза привыкнут к сумраку. Свет включать не стал — выключать потом будет некому. Прислушался: тихо, пусто, только в глубине капала вода, отстукивая время как метроном. Когда глаза приспособились и стали что-то различать в бархатной тьме, он начал спускаться по ступенькам.

Спустившись, он вытащил фонарь, широкий луч высветил обычный подвал, разделенный стенами фундамента с множеством труб и пыльным бетоном под ногами. Вадим вдохнул воздух, пахнущий прелым теплом и влагой, и зашагал в глубину, обходя небольшие лужи, набежавшие из стыков труб.

Пройдя до стены, повернул, поднырнул под трубы и оказался в небольшом тупике — здесь строители включили старый фундамент в новую постройку. И правильно, что сносить ничего не стали, иначе заимели бы такие проблемы, которые решить бы не удалось несмотря ни на что — должно быть, предупредил кто-то из диггеров, что ниже находится пустота, и лучше ее не трогать, иначе она отомстит. Такое уже не раз бывало, когда подземелье мстило людям. Стоило пробить водоносный слой и вода начинала прибывать да так, что откачать не удавалось.

Вадим достал из рюкзака саперную лопатку, поддел ею массивный чугунный люк, изготовленный полвека назад, приподнял и с трудом отодвинул в сторону: весил тот килограмм двадцать, поскольку сделан в те времена, когда металл еще был дешев.

Из лаза, ведущего в мрачную глубину, пахнуло влагой, пылью, бетоном и разложившейся органикой — привычные запахи подземелья. Свет фонаря до дна не пробивал, освещал только бетонные стены и ржавые скобы, сделанные из гнутой арматуры. Крот бросил вниз кусочек земли и прислушался: падал тот долго, звук пришел приглушенный и странный — словно внизу находилось большое открытое пространство.

По прикидкам спускаться метров двадцать. Не страшно, ему приходилось преодолевать и более длинные лестницы. После такого спуска руки и ноги становятся как деревянные, уже на середине становится страшно, что не хватит сил, добраться до конца.

Вадим вытащил из рюкзака комбинезон и переоделся, после этого собрал в полиэтиленовый пакет джинсы, куртку, туфли и уложил в рюкзак. После этого нахлобучил на голову каску с фонарем, перепоясался широким брезентовым ремнем и надел на ноги резиновые сапоги — без них в подземелье никак, воды там во все времена хватало: то канализация пробьется, то грунтовые воды.

Потом проверил припасы: запасной аккумулятор, батарейки для фонаря, фляжка с водой, три банки тушенки с буханкой хлеба. Закон диггера — уходишь на час, бери еду на сутки, уходишь на сутки, набирай на неделю. Давно проверено — запас плечи не тянет, а вот без него бывает плохо. Вытащил из бокового кармашка нож, закрепил на ногу: на ножнах для этого имелись соответствующие ремешки.

Оружие Вадим стал носить с тех пор, как ему повстречалась под землей пара здоровенных крыс, размером с небольшого терьера. Напугался он тогда до полусмерти, тем более что зубы у этих тварей показались ему размером с указательный палец. Бежал от них долго, пока не понял, что серым бестиям он абсолютно неинтересен, просто полюбопытствовали, кто зашел на их территорию, убедились, что свой брат диггер и успокоились: и правильно — он им почти родня.

Кроме ножа он с собой носил саперную лопатку, инструмент нужный для того, чтобы завал разгрести, да и для обороны вполне подходит: в подземельях иногда и люди встречаются, а некоторые из них хуже крыс. Убьют за милую душу, ограбят хладное тело, а труп сбросят в канализацию или закопают там, где земля помягче.

Вроде все.

Крот попрыгал, проверил, не бренчит ли что, потом заметил время: десять ноль две. Обязательная процедура — в подземелье время летит незаметно, думаешь, что прошло три часа, а на самом деле восемь, а то и десять.

Вадим залез в лаз, подтянул к себе люк и закрыл за собой. Город с его жителями остался наверху и был ему уже неинтересен, он уходил в другую страну, живущую по своим законам и правилам.

Спускаться было нетрудно, хоть и не очень удобно: вбитые в бетон ржавые скобы из арматуры, были расположены неравномерно, так что ритм сбивался, да и двадцать метров глубина немалая, любой устанет. Но как бы то ни было, до низа он добрался и замер в нерешительности.

Закончился лаз в потолке туннеля, что стало для Крота неприятным сюрпризом, так как он планировал вернуться обратно тем же путем, теперь, получалось, этот вариант отпадал.

Какое-то время он висел на руках, держась за последнюю скобу, потом спрыгнул. Три с половиной метра высота небольшая, так что приземлился нормально, даже не упал, только рюкзак хлопнул по спине.

Вадим огляделся, стараясь осветить фонарем вокруг как можно большее пространство, ничего особо примечательного не увидел: довольно просторный туннель: высота где-то три с половиной, ширина примерно такая же. Время постройки определить трудно, вполне возможно, что сделан еще до войны. В те времена умели строить, не то что сейчас, тогда за плохую работу могли и расстрелять, поэтому бракоделы быстро исчезали.

Крот вдохнул в себя воздух и хмуро улыбнулся: пахло пылью, бетоном, сгнившей органикой, водой и еще чем-то неуловимым — такого запаха никогда не найдешь на поверхности. Для него он почти родной, сколько времени проведено здесь, если собрать все вместе, получится год, а то и два.

Только здесь Вадим чувствовал себя по-настоящему уверенно и спокойно, внизу обострялись всего его чувства, а тело становилось сильным и ловким. Под землей он двигался по-кошачьи осторожно, бесшумно и аккуратно, а внутри пробуждалось что-то древнее, первобытное.

Возможно поэтому каждый поход в подземелье заряжал его настолько мощной энергией, что он мог спокойно, не дергаясь, прожить еще одну неделю скучной жизни.

Не сумев определить возраст туннеля, Вадим посветил себе под ноги. Толстый слой пыли, на котором не видно ни одного следа — значит, здесь давно никто не был, следовательно никакой опасности нет и можно спокойно двигаться дальше. Он поправил каску и зашагал вперед, выхватывая лучом фонаря разные вещи, которые каким-то невероятным образом оказываются под землей. Сначала ему повстречался штабель старых растрескавшихся досок, потом ржавая тележка без колес, затем детская коляска и сломанные грабли.

Слабое эхо шагов отражалось от стен. Шагов через сто туннель уперся в стену, как и было показано по карте, и он стал искать скрытый проход. Метрах в десяти от стены обнаружилась стальная дверь, для маскировки побеленная под цвет стен, замаскированная так, что пройдешь рядом и не заметишь. Замок на ней проржавел, с ним пришлось поковыряться минут пятнадцать.

Когда удалось провернуть засов, дверь открылась, и Крот оказался в небольшом коридоре шириной чуть больше метра, длиной метров пятнадцать, по нему он прошел и вышел в следующий туннель. Он был уже, да и пахло в нем омерзительно, словно недавно в нем кто-то сдох. Вадим вздохнул, не любил он это, пришлось доставать из кармана респиратор, чтобы не задохнуться.

Только после этого он зашагал дальше по мутной воде, покрывавшей пол.

Скоро обнаружился источник запаха — им оказалась собака, неизвестно как попавшая сюда с поверхности. Сдохла она, если судить по виду, примерно неделю назад: кости еще не обнажились, рыжая шерсть не осыпалась.

Туннель закончился огромной решеткой, сваренной из пятидесятимиллиметровых прутьев — такую не прогрызешь и не раздвинешь, на карте ее не было. Пришлось искать обходной путь. На левой стене нашлась дверь, на его счастье открытая, за ней оказался небольшой коридор заваленный строительным мусором: мешками с цементом, превратившимся за много лет в камень, проржавелыми лопатами и кирками, плиткой от времени ставшей мягкой, как пластилин. Пролезть было можно, хоть двигаться пришлось, упираясь каской в низкий потолок. Закончился коридор очередной железной дверью, закрытой на засов.

Пришлось повозиться, прежде чем засов стронулся с места и вышел из паза. Вадим толкнул пронзительно заскрипевшую дверь и вышел в новый туннель. Здесь было почище да и воздух посвежее, он даже почувствовал небольшой ветерок — должно быть где-то недалеко находился воздуховод.

Высокий больше пяти метров туннель вел неизвестно куда. Что это за сооружение и для чего сделано, было непонятно, но под землей находится много странных вещей, которые ни один человек с нормальной логикой объяснить не может. Возможно он вел в какой-нибудь тайный бункер, а может на склад времен войны. Выяснять не хотелось, да и не стоило: можно попасть в большие неприятности, такие места обычно охраняют. Если поймают, придется провести какое-то время в отделении милиции или того хуже попасть в ФСБ, в отдел, курирующий секретные объекты. Несколько его приятелей диггеров там уже побывали, и, похоже, им там не очень понравилось, потому что одни вообще больше перестали спускаться в подземелья, а другие ходили только по привычным маршрутам.

В этом туннеле горел свет, через каждые сто метров мерцала желтым светом лампочка под потолком, закрытая мутным стеклянным колпаком — это подтверждало его вывод о том, что туннель обслуживается, и здесь периодически бывают ремонтные бригады.

Крот посмотрел на всякий случай по сторонам, никого не заметил, вытащил компас и карту, определил место, в котором он находится, потом прошагал ровно сто шагов, как было указано, и стал искать скрытую боковую дверь. На этот раз он нашел ее быстро, хоть она снова оказалась замаскирована и закрыта на внутренний замок, на этот раз он был хорошо смазан, поэтому отмычки сработали как надо. Вадим отворил заскрипевшее железное полотно и увидел лестницу, ведущую на нижние этажи.

Света здесь уже не было, он закрыл дверь и стал спускаться. Ступеньки на удивление были чистыми, даже пыли на них оказалось не так много — возможно этот проход обслуживался, и рабочие вычищали периодически эту лестницу, чтобы в случае войны начальство не запачкало свои нежные ручки и ножки о вековую пыль.

Вадим спустился на пять лестничных пролетов и оказался перед ржавой решеткой, на которой висел навесной замок от времени превратившийся в труху. Он его сбил одним ударом, потом используя черенок саперной лопатки, открыл пронзительно взвизгнувшую дверь, отчего эхо загуляло по подземелью, и оказался в новом туннеле.

Этот оказался более древним, чем все предыдущие, стены его были выложены из огромных валунов, а пол из мелкой гальки. Воздух здесь был затхлым, воняло канализацией, разложившейся органикой и еще чем-то знакомым и неприятным — такой запах бывает в местах, где живут змеи, хотя откуда они могли взяться под землей, непонятно.

Пришлось снова цеплять на лицо респиратор и дышать через него. Сразу отступила непонятная напряженность, а плечи чуть расправились.

Крот прошел по туннелю пару десятков метров, разбрызгивая лужи с мутной водой, и свернул в узкий боковой проход — там на карте была нарисована маленькая змея, и поставлен маленький крест. Что под ним подразумевалось, неизвестно — то ли сундук с золотом, или шкатулка с драгоценностями, а может — что гораздо вернее — завернутые в сгнившую тряпку царские облигации, давно превратившиеся в труху. В том-то и была интрига: можно найти все или ничего — это уж как кому повезет. Крот дважды по таким картам находил тайники со старинными монетами, благодаря чему, смог купить мебель в квартиру и одеться.

Его очень заинтересовал этот странный знак — маленькая змейка. На картах такие знаки обычно не ставили, да и непонятно что они могли бы обозначать. Гнездо змей? Так в подземельях они не водились. Зачем им под землю лезть? Эти твари холоднокровные, теплолюбивые, им солнце надо, а под землей сыро, грязно, пахнет непонятно чем и есть нечего. Мыши здесь не водятся, они глубоко под землю не опускаются, для них здесь нет пищи, встречаются только крысы, но эти твари повсюду, так как такие же любопытные как человек.

Свод туннеля стал понижаться, воды стало больше, а запах хуже. Запахло разложившейся органикой. Этот запах пробивался даже сквозь новый фильтр респиратора. Как-то Вадим напоролся на могильник животных, который какой-то предприимчивый малый спрятал под землей. Дышать там было совершенно нечем, он едва не задохнулся, даже не понял, как выбрался оттуда живым.

Под ногами стали попадаться кости: сначала собак, кошек и крыс, потом человеческого скелета. Темный череп оскалился неровными желтыми зубами.

Вадиму стало страшно, да и его внутреннее чувство опасности проснулось, говоря, чтобы он убирался отсюда.

Дальше он двигался только из упрямства, хоть уже понимал, что ничего ценного здесь быть не может, так как никто не прячет клады в сырые места.

Туннель сузился, идти стало труднее. Темная грязная вода поднялась сантиметров на двадцать, еще немного и сапоги начнет захлестывать.

В лужах лежали кости, только уже было невозможно разобрать, кому они принадлежат. Стало трудно дышать, фильтр забился.

Сердце бешено колотилось, а ощущение, что в темноте прячется что-то чрезвычайно зловещее и опасное, еще больше усилилось. Сама темнота стала другой, более вязкой что ли. Над водой клубился туман, поднимаясь до пояса, фонарь с трудом пробивал смесь зловонных испарений и застоявшегося мрака.

Вадим едва сдерживался, чтобы не повернуться и не убежать. Чувство опасности вопило безостановочно, как пожарная сирена, но он продолжал двигаться, стискивая зубы и преодолевая страх, держа в руках острую саперную лопатку. Двигаться он стал значительно осторожнее; шаг стал стелющимся, поэтому брызги уже не летели в разные стороны.

Скоро ход снова начал расширяться, и метров через двадцать он вывел его в небольшой круглый зал, в который входило пять туннелей. Что это за проходы и куда они ведут, на карте не было указано, впрочем, там был не нарисован и сам зал — на этом месте стоял знак змеи, а крест находился за ним.

Крот стал всматриваться в проходы, решая куда идти. Направо или налево? И тут он почувствовал, как в нем просыпается страх. Под землей бояться нормальное дело. Когда исчезает солнце, когда отрезает все звуки, когда исчезает ветер и пропадает бесчисленное множество раздражителей, которые на поверхности люди просто не замечают, потому что к ним привыкли, тогда и становится некомфортно. Со страхом борются все, кто оказывается под землей — и диггеры и спелеологи, поэтому это его не насторожило.

Вадим начал глубоко дышать, загоняя боязнь в глубину подсознания, где та уже не могла ему помешать, вытащил компас и начал разбираться с этой маленькой проблемой.

Карта была сориентирована по частям света. Ему следовало идти на север, там где был нарисован крестик — то есть прямо. Туда он и двинулся.

Этот туннель был уже других, зато суше, воды стало меньше, цвет ее изменился — она стала прозрачной, кости исчезли, а с ними пропал и запах разложившейся органики, зато запах змей стал ярче, насыщеннее. Крот, подумав, снял респиратор: дышать сразу стало легче, а внутреннее чувство опасности успокоилось.

Пройдя по мутным холодным лужам еще метров десять, он вышел в другой зал, поменьше. Здесь появился свет. Стены, пол и потолок оказались покрыты зеленым тонким ковром какого-то лишайника, испускающего мягкое зеленоватое свечение. Вадим выключил фонарь и обомлел: мерцающий свет нес в себе какое-то странное умиротворение, даже наступать на этот живой ковер не хотелось. Возникало ощущение, что он попал в таинственный грот, где живут леприконы. Пахло свежестью, травой и еще чем-то неуловимым, что можно найти только в нехоженых лесах, где полно упавших деревьев, покрытых густым мхом.

Он медленно двинулся вперед, стараясь как можно меньше портить светящийся зеленью пол. Здесь даже не было эха от его шагов, лишайник скрадывал все звуки. Внутри у него словно все заледенело, а по коже пронесся озноб, поднимая редкие волоски. Что-то в этом месте было не так. Что-то его будоражило, вызывало затаенный страх.

В конце зала показалось странное сооружение из камней, похожее на огромный алтарь — вероятнее всего именно на него указывал крест. На возвышении выложенном из огромных серых валунов была установлена плоская плита из черного мрамора, что само по себе было необычным, а уже на этой гладкой поверхности, в самой середине, на небольшой подставке из позеленевшей от времени бронзы лежал серый невзрачный камешек.

Недоумевая, кому и зачем понадобилось сооружать алтарь неизвестно какому богу глубоко под землей, где и людей-то не бывает, и для чего понадобилось указывать на это место крестом, Крот поднял камешек и увидел, что к нему прикреплен прочный витой шнурок. Больше всего этот непонятный предмет походил на оберег от нечистых сил. Видел он такие и не раз у диггеров, обычно, те вешали на шею иконки да кресты, но кое-кто носил и заговоренные у колдуний камешки. Не то чтобы Вадим верил во всю эту дребедень, но диггеров понимал, слишком много под землей имелось странного, чтобы на всякий случай не заручиться поддержкой пусть несуществующих магических сил.

Возможно и алтарь устроил кто-то из его коллег; нашел хорошее, чистое место и сделал алтарь. Просто для красоты. И положил свой оберег — почему бы нет? — видно же, что камешек предназначен для ношения на груди, и он чистый.

Вадим, повинуясь непонятному порыву, расстегнул комбинезон и повесил камешек себе на шею — в конце концов, это его добыча, зря что ли он сюда лез? А диггеру скажет спасибо, если встретит.

Камешек лег приятной прохладой на разгоряченную кожу, правда, тут же согрелся, и Крот перестал его ощущать. Чувство непонятного страха ушло, стало тихо и спокойно, словно он вернулся в свое детство, когда мир казался простым и понятным, а люди добрыми и счастливыми.

Вадим еще раз смотрел зал, освещая самые темные углы, но тщетно — не нашлось ни сундука с драгоценностями ни горшка с золотыми монетами. Получалось, крест поставил диггер, устроивший себе здесь алтарь. Что ж, бывает. Не повезло. Повезет в следующий раз.

Крот вздохнул и зашагал назад, решив, что боковые туннели уже не успеет обследовать, слишком много времени потратил на то, чтобы добраться, на поверхности скоро наступит ночь, а ему еще искать обратный путь.

Карта и здесь помогла, указав на воздуховод вполне приличного диаметра. Вход в него оказался закрыт ржавой решеткой, зато внутри нашлась хорошо сохранившаяся металлическая лестница двадцать пять метров высотой, ведущая прямо на поверхность.

Когда Вадим выбрался наверх, время на часах показывало восемнадцать тридцать четыре. Восемь с половиной часов он потратил на эту вылазку, что впрочем не так уж много, обычно он в подземелье проводил времени гораздо больше, но завтра ему идти на работу, а значит, следует возвращаться домой.

В небольшом здании куда его привела лестница, он не спеша переоделся и выбрался на божий свет через закрытую на замок металлическую дверь.

Серое сумрачное небо слепило ярким после подземелья светом. Шел снег, падая крупными мокрыми хлопьями, и из-за него город словно ослеп и оглох, звук машин доносился с улицы словно через ватное одеяло, и ничего нельзя было разглядеть уже метрах в пяти. Все как обещали синоптики. Прохожие, подняв воротники, спешили к себе домой. Пора и ему.

Вадим с наслаждением вдохнул морозный воздух и вышел из двора на улицу. До дома от коллектора оказалось не так далеко, он дождался троллейбуса и через полчаса уже бросил рюкзак в прихожей, чтобы не пачкать полы.

Оттуда он отправился в ванную, по дороге забросив комбинезон, футболку и трусы в стиральную машину. Камешек Вадим не стал снимать, тот так и висел на шее, став уже чем-то привычным. Здесь он долго мылся пахучим мылом, чтобы отбить запах подземелья, потом отправился на кухню, поел, глядя в окно, как снег покрывает двор мягким ковром и пошел на диван.

Включил телевизор и какое-то время смотрел, не вникая в смысл мелькающих картинок, пока глаза сами собой не закрылись, и он не заснул.

Сны снились странные. Сначала он попал в туннель, на дне которого стояла темная вода. По ней расходились мелкие волны, словно в глубине прятался кто-то. Внутри его проснулся дикий страх, и он крепко сжимал черенок лопатки. Нужно было уходить, только идти оказалось некуда: сзади тоже слышались странные всплески. Опасность была повсюду, от ощущения безвыходности сбивалось дыхание, а сердце стучало тяжело и надсадно.

Вадим глубоко вдохнул в себя воздух, потом медленно выдохнул, расслабляя тело, даже закрыл глаза, чтобы не мешали непонятные темные пятна, мелькающие на воде то тут, то там. Он сосчитал до десяти, потом еще раз, и после этого смог разглядеть, что за опасность его поджидала под темной водой — змеи!

Перед ним проплыла сначала одна, скользя темно-коричневым гладким телом, затем другая, потом их стало невероятно много, они плавали по воде, не обращая на него никакого внимания, видимо считая его частью этого туннеля или куском камня. Иногда они начинали шипеть и драться между собой. На его глазах одна змея схватила другую и стала жадно ее заглатывать, но через секунду сама стала жертвой другой, более крупной.

Крот еще сделал несколько вдохов и выдохов, приводя сознание в покой, вспоминая слова тренера: «В жизни происходит много событий и часто они не очень приятные, нужно уметь встречать их с сознанием незамутненным страхом, гневом и усталостью. Учитесь дышать, это спасет вас от многих неприятностей».

Понемногу страх ушел, внутри возникла пустота и покой. Сердце перестало бить по ребрам, руки расслабились, тогда он осторожно двинулся вперед, надеясь на то, что толстые резиновые сапоги не смогут прокусить. Вадим знал, что это сон, но все вокруг казалось реальным: он чувствовал запахи, холод, капли пота на лице, различал краски и даже чувствовал слабость и усталость.

Крот перешагивал через скользкие мерзкие тела, задыхался от противного запаха, зная, что должен добраться до алтаря, потому что именно там находилось его спасение. Услышав сзади громкий всплеск, Вадим испуганно оглянулся и увидел огромную змею, ползущую за ним. Она не плыла, потому что была настолько большой, что вода не покрывала ее тело. Змея следила за каждым его движением желтыми с вертикальными зрачками круглыми глазами, которые светились как две лампы в темноте.

А потом он увидел, что и впереди ползет такая же змея, разгоняя мелочь — он словно шел под конвоем, не имея возможности никуда свернуть.

Скоро Вадим добрался до знакомого зала. Тот почти не изменился, лишайник все также приятно светился зеленым светом, и на нем глаз отдыхал от тяжелой темноты за спиной. Змея впереди отползла в сторону, открывая путь к алтарю, вторая — та, что сзади, неспешно проползла мимо и заняла позицию справа, продолжая следить за каждым его движением немигающими глазами.

За спиной послышалось громкое шипение, он оглянулся и увидел еще одну, которая оказалась еще больше своих товарок. Она приподняла голову и теперь гипнотически покачивалась, пробуя воздух черным раздвоенным языком.

Крот сделал шаг вперед и неожиданно заметил — алтарь не пуст, что-то темное обвивало его. Он подошел поближе и увидел гигантскую змею, которая могла спокойно проглотить быка. Царь змея.

Чувство страха стало настолько сильным, что у него застучали зубы. Он не знал, что делать, и как выбраться отсюда живым. Прошло наверное минут пять, прежде чем змея шевельнулась, и над ним нависла огромная плоская голова. Коричнево-желтые глаза с вертикальными зрачками спокойно и внимательно разглядывали его. Вадим во сне знал, что это существо разумно, и не просто разумно, а сверхразумно. Он перед этим странным созданием был всего лишь мелкой, глупой букашкой, залезшей туда, куда ему соваться не стоило.

— Ты взял камень? — шипение змеи было настолько громким, что стало больно ушам. — Зачем?

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — ответил Крот. — К тому же я сплю.

— Камень лежал здесь, ты пришел и забрал его. Зачем?

— Не знаю, — ответил Вадим. — Наверное решил, что имею право.

— Право надо заслужить, а ты ничего не сделал. Ты вор, и наказание тебе будет суровым. Верни или умрешь. Нет, не так: верни и умрешь.

Змея открыла огромную пасть с кривыми гигантскими клыками, и от собственного дикого крика Крот проснулся. Его еще минут пять потряхивало от страха, потом он встал, и отправился на кухню. Там он замер у окна, глядя на темный двор, поеживаясь то ли от холода, то ли пережитого страха. Было три часа ночи, на улице ни единого человека, но у Вадима возникло странное ощущение, что за ним наблюдают — кто-то прятался среди скользящих теней деревьев, среди сугробов и заснеженных машин и следил за ним немигающими желтыми глазами с вертикальными зрачками.

Он недоуменно передернул плечами и пошел спать, подумав о том, что самое глупое занятие это придумывать себе разные страхи. Ужасы — это хлеб западного мира, там сыто и спокойно и ничего не происходит, вот и придумывается всякая чушь про гигантских змей гоняющихся за человеком или про акул, прогрызающих борт корабля. В России это никому не нужно, здесь сама жизнь череда ужасов.

Он вернулся в кровать и быстро провалился в вязкую глубину сна. На этот раз ему приснился светлый вихрастый мальчишка, который бродил по дикому нехоженому лесу, наполненному огромными деревьями великанами, где в толстый слой зеленого моха проваливалась нога до лодыжки, а трава вырастала до пояса. Мальчишка охотился за огромным серым волком, и было в нем что-то озорное и в то же время трогательное, доброе. От него исходило ощущение полноты жизни и такого внутреннего покоя, что даже во сне Вадим улыбнулся. Но тут зазвонил будильник, а поскольку он заснул на диване, а не на кровати, то отключить его не удалось. Пришлось вставать.

На улице было темно, ночь никак не хотела уходить из заснеженного города. Повсюду лежал серый снег. Слепящие фонари освещали пустынный двор. Ему снова показалось, что под аркой кто-то стоял, но взревел мотор машины, потом еще один, и наблюдатель исчез. Началось новое утро.

Он встал и потащился в ванную, с трудом заставляя двигаться одеревеневшее тело. После вчерашнего похода руки и ноги болели как от тяжелой тренировки и даже контрастный душ не помог. Жить не хотелось, куда-то идти тоже, но он заставил себя выпить кружку горячего крепкого кофе, и ему стало чуть легче. Тогда он оделся и пошел на работу.

Трудовая неделя не задалась с самого начала: шеф отправил его разгребать накопившиеся организационные проблемы в филиалах, и он мотался из одного офиса в другой, раздувая щеки и делая вид, что он важная шишка, присланная с особой и очень важной миссией.

Разных отчетов, графиков и плохо работающих программ пришлось пересмотреть много, особых недочетов он в них не нашел, да и жалко как-то было копать по-настоящему — в филиалах работали такие же парни и девчонки, как и он. Но не мог же Вадим придти к шефу и сказать, что все хорошо. Пришлось рыться, что-то находить, указывать, записывать, давать многочисленные никому не нужные разъяснения, и от этого уже в четверг он чувствовал себя полностью разбитым и обессиленным.

Единственное, что дало силы дожить до конца недели, так то что на пятницу наметилась вечеринку — у Гриши Столярова наступил день варенья. Лоб вырос большой — двадцать семь стукнуло. Решили собраться в небольшой кафешке, посидеть, выпить, про жизнь поговорить. Крот опоздал, потому что последний проверяемый филиал находился на окраине, и дорога оттуда была долгой и тягостной.

Когда он ввалился в небольшой зал, наполненный табачным дымом, полумраком, неспешно звучащей музыкой и гомоном звучащих голосов, вечеруха была уже в полном разгаре. Две бутылки водки уже опорожнили, салаты уничтожили, дымящиеся пепельницы набили до верха.

— Привет! — сказал Вадим.

За сдвоенным столом сидело шесть человек: сам именинник и его подружка Света из соседнего отдела, Николай и Денис со своими подружками Аленой и Юлей, и пустое место для него. Вадим уже две недели как расстался со своей последней пассией, которой очень не нравилось, что он свои выходные дни проводит под землей, а не с ней. Она сначала пыталась его уговорить, потом устроила скандал и ушла, прихватив любимую кружку, исходя из женской логики, что с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Новой подруги у него не появилось, о чем, кстати, Крот не жалел, так как заметил, что без женского яда в его квартире стало спокойнее и приятнее жить.

Ему сразу налили штрафную, которую Вадим выпил с огромным удовольствием. Затем набросился на еду, и на какое-то время выпал из общего трепа за жизнь. Крот пил, ел и чувствовал себя почти счастливым человеком.

Часам к десяти они выпили уже пять бутылок водки. Именно в этот момент кожу Вадима словно обдало морозным воздухом, а по телу побежали противные мурашки. Он недоуменно поднял голову и посмотрел по сторонам: кафе гудело, люди пили, ели, несколько пар танцевало на небольшом пятачке перед эстрадой подо что-то ритмичное и громко рычащее из динамиков. Табачный дым смешивался с криками и музыкой, а вентиляция не успевала выбрасывать его на улицу, заменяя на городской вечерний смог.

Все было как всегда: люди, гомон, само кафе, но что-то было не так. Точнее стало не так. Кроту даже показалось, что сквозь шум и гомон ему слышится раздраженное змеиное шипение. Вадим выпил еще стопку, но очарование вечера уже оказалось необратимо потеряно, и что еще хуже, он стал трезветь, причем быстро. А трезвому мир видится иначе, люди становятся хуже, грохот музыки начинает давить на перепонки, еда становится невкусной, и вечер теряет свое очарование. Крот встал, сослался на какую-то важную встречу, на что получил в ответ понимающие усмешки — компания явно решила, что у него свидание, попрощался и зашагал к выходу.

Вадим и сам себя не понял: почему ему вдруг стало тягостно, безмерно скучно и неприятно, как всегда бывает трезвому человеку в пьяной компании. Он вышел на улицу, вдохнул морозный, сладкий после густой и тяжелой атмосферы кафе воздух, посмотрел на ярко-освещенную улицу со спешащими куда-то машинами и задрал голову. В городах люди редко смотрят на небо, да оно и не видно среди ярких огней, но Крот смотрел на него всегда: нравилось оно ему, даже такое как сегодня темное и хмурое.

Полюбовавшись пару минут клочьями черных туч, он вздохнул и зашагал по улице домой. Идти было всего три квартала, если не торопиться — минут двадцать. Нормально. Быстрее и не нужно. Спешить некуда. В подземелье он завтра не полезет; уже решил, что отдохнет, выспится, поваляется в постели, потом сделает генеральную уборку и забьет холодильник продуктами, сходив в ближайший супермаркет, чтобы потом недели две не думать о том, чем ужинать и завтракать.

Он прошел квартал и вдруг почувствовал, как по его спине побежали мурашки, словно кто-то недобрый посмотрел ему в спину. Вадим резко оглянулся, но никого чужого не заметил: по улице шли обычные люди, которым до него не было никакого дела, но ощущение неприятного взгляда на лопатках осталось. Сразу вспомнился сон, и он поежился, особенно после того, ему снова послышалось тихое змеиное шипение.

Какие змеи посередине зимы? Они же теплолюбивые, на морозе жить не могут — то ли засыпают, то ли замерзают. Похоже, от работы и усталости начинает сходить с ума…

Крот пожал плечами и зашагал дальше. От легкого морозца он окончательно протрезвел, и это его окончательно расстроило. А подходя к дому, вдруг почувствовал как что-то в желудке сжалось — в нем снова просыпалось чувство опасности, похоже, где-то рядом его поджидали с недобрыми намерениями.

Чувство не обмануло, едва он свернул в арку, то сразу увидел троих парней, перегораживающих дорогу. Никого из них он не знал, ребята явно были пришлыми, неизвестно чего ищущими. Но внутри вдруг появилось ощущение, что с ними явно что-то не так, и просто пройти мимо не получится. Вадим сунул руку в карман, но ничего похожего на оружие там не обнаружил — ключи были слишком маленькими, а телефон у него дешевый в пластмассовом корпусе, такой развалится сразу.

Он попробовал обойти парней, но ему перегородили дорогу. Сзади послышались тихие шаги — еще один зашел за спину, отрезая ему путь на улицу. Гопники. Сейчас деньги начнут требовать, а закончится это славным мордобитием, которое ему совсем не нужно.

Крот вздохнул — вот из-за таких сволочей жизнь и бывает не мила. Убивать таких надо еще в роддоме. Как только заметит медсестра, что у младенца рожа синяя, пропитая, а на руке наколки, так сразу в ведро с водой. Насколько бы жить стало лучше, спокойнее! И всего-то надо грамотную инструкцию для медперсонала написать, и лет через двадцать шпаны не станет совсем.

Или они рождаются нормальным, а потом становятся сволочами? Да нет, не может быть. Видно же, что уродами были всегда.

Он прижался к стене, чтобы спина была прикрыта. Знал, как это делается — пока один отвлекает внимание, второй сзади бьет по голове.

— Вам чего, парни? — спросил Вадим. — Если закурить, так не курю, если деньги нужны, то не ношу с собой, а после посещения кафе вообще в карманах пусто. Может быть перепутали с кем? Так я тогда дальше пойду…

Подошел тот, что сзади, в руках он держал небольшую деревянную дубинку.

— Слышь, козлик. Мы тебе сейчас по роже настучим и сами проверим, что у тебя в кармане. Понял?

— Понял, — обреченно кивнул Крот. — Бить будете. Зря вы это, но дело ваше.

Он наклонился, пропуская удар, и тут же отработал по печени серией из трех ударов. Ноги заскользили, переходя из одной в стойку и другую. Уже сколько лет в каратэ не ходит, а ноги и руки у него все помнили. Конечно, гибкость уже не та, растяжки нет, до головы ногой не дотянуться, но можно по корпусу отработать, или по бедру ногой с разворота — удар неприятный, болезненный. Видит бог, он старался этой драки избежать.

Вадим драться умел, два года в секции каратэ не прошли даром. В школе его никто не трогал, знали, мало не покажется.

Переход. Отвлекающий взмах рукой, а потом удар ногой в пах. Хорошо прошел, этот уже не боец, минуты на три отключится, а потом он ему добавит. С дубинкой должно быть главарь, его надо вырубать обязательно. Блок. Еще один. Блин! Как больно руку! Крот подпрыгнул и врезал ногой в грудь, гопник отлетел назад.

Теперь разобраться с последним оставшимся. По-простому — прямой в голову. Попал в висок. Хорошо, вырубил, только костяшкам больно.

Нож! Чтобы пропустить сверкнувшее в свете фонарей лезвие, Вадиму пришлось сесть чуть ли не на шпагат. Его пытался убить тот парень, что в пах получил. Слишком быстро оклемался, словно нет у него там ничего. Ох и больно!!! Перекатившись, Крот вскочил и ударил его с разворота острым носком ботинка в грудь, уже не жалея, бил так, чтобы больше не встал. Упал.

Он быстро огляделся. Нападающие валялись на грязном снегу, двое стонали, один лежал неподвижно — видимо, без сознания, рядом с ним главарь пытался подняться, даже встал на четвереньки. Пришлось добавить ногой.

Вадим оглядел место боя и трусцой побежал к дому, помня о том, что в любой драке главное, это вовремя смыться. Особенно когда соперников четверо. Повезло, отмахался, беги, а еще лучше уходи сразу, как почуял, что добром это не кончится, тогда и махаться не придется — целее будешь и точно здоровее. Выигранный бой тот, который так и не начался. Умные не дерутся, а дураки долго не живут. Это только в кино главный герой имеет чугунные кулаки и стальное тело, а в жизни… И ударил-то всего пару раз, а костяшки разбиты, потом болеть будут, ныть.

Это когда тренировался, у него вместо рук были ороговевшие мозоли, мог в стену ударить и боли не почувствовать, а сейчас все сошло на нет.

И чего им надо уродам? Или кто-то натравил? Он же слышал во время драки, как за спинами этих придурков звучало разочарованное шипение. Но откуда в зимнем городе змеи? Точно — крыша поехала.

Крот поднялся на лифте, открыл дверь и зашел домой. Стал раздеваться и только тогда обратил внимание, что куртке пришел конец: косой порез пересекал ткань, обнажая синтепоновую прокладку. Если бы он не сел на шпагат, точно бы нож вошел в живот.

Еще одно доказательство, что лучший бой тот, который удалось избежать. Теперь придется новую куртку покупать. Блин! Еще и на ботинках кровь! Эту точно надо сразу отмывать, пока не засохла. Когда это он? А… наверное, когда самому главарю добавил от души, чтобы не вставал.

Вадим сбросил с себя одежду и пошел в ванную. Там вымыл ботинки, потом сам полез под душ. Горячий потом холодный. Еще раз. И еще. Так тебе и надо. Умнее надо быть. Надо было сразу, как только гопников увидел, смываться. А до дома бы добрался через соседний проходной двор. Чувствовал же опасность. Не догадался, теперь мучайся. Вадим обработал йодом ссадины на костяшках, шипя от боли. Потом в зеркале увидел еще одну ссадину на подбородке.

Когда получил — непонятно, вроде уклонялся неплохо, и блоки ставил грамотно. Кулак, похоже, вскользь прошел, иначе вырубили бы, а в горячке не заметил. Такое тоже бывает, вроде и дрался нормально, и всех побил, а до дома дошел и упал, потом две недели в больнице с сотрясением провалялся. Знакомое дело. Было и не раз. Не стоит драться. Никогда. Лучше убежать, чем получить.

Он растерся полотенцем, зашел на кухню, выпил воды, потом, не включая свет, выглянул в окно. Под аркой уже никого не было, парни ушли. Ну и хорошо, что не ищут. Вроде никто не видел, как он в подъезд сиганул, вполне могли подумать, что в проходной двор ушел. Он бы сам лично так и решил. Ладно, плевать. Если снова придут убивать, то можно ребятам из секции позвонить, тогда гопникам мало не покажется, отработают на них удары как на манекенах и от всей этой шатии-братии мало что останется, и точно желание пропадет под аркой прохожих бомбить.

Адреналин ушел, и сразу началась расслабуха. Потянуло в сон. Крот добрался до кровати и тут же заснул, едва коснувшись головой подушки. Спалось ему плохо, снился все тот же странный вихрастый паренек, который учился какому-то сложному вида боя с постоянным переступанием с места на место и нанесением ударов из любого положения, а еще было невыносимо жарко, потому что камень на груди раскалился. Понятно, что такого быть не могло, но сон есть сон, в нем своя логика, неподвластная никому.

Проснулся Вадим часов в десять, умылся и сразу стал собираться. Деваться некуда — куртку нужно выбрасывать, а ходить в чем? Да и еды надо прикупить, чтобы вечерами после работы не бродить по магазинам, итак сил хватает только на то, чтобы добраться до дома и одним глазом посмотреть телевизор, особо не вникая в то, что показывают.

Он кое-как замаскировал порез на куртке скотчем — величайшим изобретением двадцатого века и отправился по магазинам. Под аркой Крот нашел несколько пятен крови, оставшихся от вчерашних незадачливых грабителей, и оружие, которым пытались его убить. Нож лежал немного в стороне, припорошенный снежком, с выкидным лезвием, дешевка, такие даже в газетных киосках продают. Единственное отличие этого от других китайских поделок из плохого металла только то, что им пытались его зарезать. Но не убили, не повезло ребятам, сами получили.

Вадим прошелся по мелким магазинчикам, находящимся недалеко от дома, но, увы, ничего приличного не нашел, пришлось тащиться в большой бутик на проспекте. Здесь приличная куртка нашлась, правда, за нее пришлось отдать всю заначку, которую откладывал для хорошего костюма, но что делать, если ума нет? Старую куртку тут же в примерочной кабинке положил в пакет и выбросил в урну, а на улицу вышел уже в обновке.

Зашел в супермаркет, набрал консервов, колбасы, литров пять пива и бутылку водки. Потом еще прикупил полуфабрикатов: котлет, пельменей — куда без них? А кроме того чая, кофе, макарон, чипсов и разной другой мелочи, без которой современный человек жить не может, вроде туалетной бумаги, салфеток и бумажных полотенец. Набралось три огромных пакета, которые пришлось тащить три квартала. Вадим даже пожалел, что не взял с собой рюкзак, тогда все стало бы проще, а так пришлось делать остановки, чтобы перевести дыхание. Были бы деньги, взял бы такси, да нет их, потратил на куртку. Еще один довод в пользу того, что драться невыгодно, даже если деваться некуда.

Когда он остановился очередной раз, чтобы перевести дыхание к нему подкатил бомж в классном кожаном плаще, модном лет тридцать тому назад и в черной вязаной шапочке. Лицо обычное, опухшее, небритое, красное от мороза и выпитого.

— Здравствуй, мил человек, копеечку дашь на опохмел? Вижу, сам болеешь…

— С чего взял? — Крот вгляделся в грязное испитое лицо, заросшее до бровей. Что это за человек стоял перед ним итак понятно: бомж он и есть бомж — прошлая жизнь пропита, а впереди ничего, кроме смерти. Но интересно, как это эта пародия на разумное существо догадалось, что он вчера пил? Пил же на самом деле. Другое дело, что этого почти не помнит, все смазала драка под аркой. Но какое от бомжары идет амбре: водка, пиво, запах давно немытого тела, помойки, какого-то гнилья и… — Тут Вадим насторожился, — слабый запах змеи.

— Я такие вещи сразу чую.

— Понятно, — усмехнулся Вадим. — Пил, не пил, тебе какая разница? Шел бы ты отсюда подобру-поздорову, а то могу и рассердиться. К тому же по субботам не подаю, мне вера не позволяет.

— А что за вера?

— В истинного бога — в самого себя.

— Извини, уже пошел, да и не подошел бы, только меня попросили, — бомж отошел на пару шагов. — Ты уж прости.

— А кто просил?

— Подходил один важный человек весь в черном, сотенную дал, просил, чтобы я передал тебе его слова.

— И что за слова?

— Верни то, что взял не по праву.

— Чего? — Крот рассмеялся, поднял пакеты и пошел под арку. — Давай, двигая отсель, пока не накостылял! Не брал я ничего.

— Как не брал? Ты на прошлой неделе в подземелье ходил, и там взял не свое, поэтому вернуть следует, а то пожалеешь.

— Что ты сказал?! — Вадим оглянулся, но бомжары и след простыл. Он недовольно покачал головой и зашагал дальше. Чушь какая-то! Уже и бомжи лезут с советами. Откуда он знает, что Крот был в подземелье? И почему от него пахнет змеей?!

Вадим дотащил пакеты до подъезда, поднялся на лифте, вошел в квартиру. Закидав еду в холодильник, открыл двухлитровую пластиковую бутылку с пивом и сел у окна, передохнуть, нарезав копченой рыбки и хлеба — пища богов для тех, кто понимает, особенно когда спешить некуда.

Он смотрел на арку и думал о том, что его жизнь становится какой-то странной. Хорошего в ней становится все меньше, а гадости только добавляется. Надо что-то менять, только что? Если бы жива была матушка, то сказала бы: «Жениться тебе надо». Да только что-то не хочется, и не на ком, давно ни с кем приличным не знакомился и не встречался. Может, пора начать искать скромную да тихую деваху?

Он выпил еще пива, стало лучше, спокойнее. Оторвал кусок рыбки, пожевал, запил пивом, стало еще лучше. А потом пошел собирать рюкзак. Жены нет, работа надоела, остается что? Правильно! Слазить в подземелье, проверить боковые входы туннелей, которые там обнаружил. А вдруг там ждет настоящий клад, с каменьями, серебряными и золотыми монетами, бриллиантами и рубинами? Крот поставил аккумуляторы на зарядку, заменил батарейки в фонаре, и снова сел к пиву и рыбе — жизнь продолжалась, пусть странная и не очень удачная.

Неожиданно он почувствовал на себе чужой взгляд и ощутил, как по телу побежали мурашки, он взглянул на арку и увидел высокого худого человека, одетого в черную длинную куртку с надвинутым на глаза капюшоном. Брюки на нем тоже были черными, но главное, что ему в нем не понравилось, так это черные резиновые сапоги. Кто зимой носит такую обувь? Правильно — тот, кто ходит по воде. А где у нас вода? Под землей. Там все коммуникации…

«Черный человек, — подумал Крот. — В точности тот, о котором говорил бомж».

Вадим еще до конца не осознал, что происходит, как начал лихорадочно одеваться. Он выскочив из подъезда, подскочил к арке, но под ней уже никого не было. Он выскочил на улицу и успел заметить, как черный человек нырнул в соседний проходной двор. Крот побежал за ним. С ходу проскочив два проходных двора, он выскочил на пустырь. Когда-то на нем собирались строить многоэтажку, но отказались после того, как выкопав котлован, наткнулись на грунтовые воды. Их так и не удалось откачать, на месте котлована образовалось озеро, потом его засыпали. Теперь это был просто пустырь, летом заросший высоким бурьяном и репейником, а зимой превращающийся в огромное заснеженное пространство, по которому протаптывались узкие людские тропки.

Правда, посередине была пробита широкая дорога, по которой ездили владельцы гаражей, они же и постоянно чистили эту магистраль.

— Эй, милейший, — крикнул Вадим уходящей черной спине. — Подождите, разговор есть.

Человек оглянулся и побежал еще быстрее. Когда он добрался до конца пустыря, Крот сумел добежать только до середины. Неожиданно послышался громкий лай, и ему навстречу, обежав по большой дуге черного человека, выскочила собачья стая. Впереди неслась огромная черная овчарка, за ней куча дворняжек. Крот собак не боялся, но сейчас почувствовал, что к нему приближается нечто зловещее и опасное. Его чувство опасности взвыло, хоть он уже и сам понял — дело плохо: псы мчались к нему не просто так, а грызть и рвать. Из пасти первого пса капала пена, он захлебывался яростью и ревом.

Крот машинально сунул руку в карман и нащупал выкидной нож, которым пытались его убить вчера вечером. Сейчас это было его единственное оружие. Что ж, не так плохо, вчера и этого не имелось. Мысленно пробежался в памяти, вспоминая все, что знает о собаках и как лучше всего защищаться от них — благо, всегда интересовался тем, что могло пригодиться.

Он знал, что большинство городских собак обучено хватать за руку или за ноги, только боевые сбивают с ног и рвут горло. Овчарка похоже, такая, по ней видно, что обучена.

Вадим поднял ворот, закрывая шею, быстро сдернул шарф и намотал его руку, чтобы иметь хоть какую-то защиту.

Бежать нельзя, догонят, а если будешь стоять, испугаются — почувствуют опасность. Они же росли с людьми, значит, их били, человека должны бояться. Правда, в стае другие законы…

Значит, нужно убивать вожака. Уязвимые места, живот, пах, глаза, пасть — все остальное закрыто густой шерстью. Спецы ломают собакам хребет, ловят на руку с шарфом, приподнимают над землей, раскачивают и бьют о колено. Увы, дворняжек много, не успеет. С ног собьют, покусают.

Надо стать так, чтобы со спины не напали, но на пустыре таких мест нет. Придется сражаться так. И какого черта он сюда поперся? На фиг ему сдался этот черный человек? Хоть бы один прохожий на пустыре появился, загрызут же. Все эти мысли пронеслись мгновенно. Камень на груди нагрелся, от него неожиданно пришло спокойствие и уверенность. Страх ушел, осталась только холодная готовность к схватке.

Первая овчарка, не останавливаясь, взметнулась в длинном прыжке и сбила с ног, пытаясь попасть оскаленной пастью в горло, но клыки, наткнувшись на застегнутую куртку, не смогли ее прокусить. Вадим ударил собаку ножом в живот, потом еще раз, и пес, жалобно завизжав, откатился в сторону. Порадоваться первой победе он не успел, едва вскочил, как в ногу ему вцепилась дворняга, а потом налетела вся стая. Он бил ножом по яростно-рычащим телам и отступал по не очень глубокому снегу к краю пустыря, ко дворам, к людям, при этом сам рычал и кричал что-то, больше всего боясь споткнуться и упасть — тогда ему точно не выжить.

На ногах повисли псы и не отпускали, потом лохматый клубок подкатился сзади, и он упал. От боли в укушенной руке нож выпал, и все стало очень плохо. Вадим понял, что сейчас его убьют, и он ничего не сможет сделать, кроме как принять эту смерть достойно.

В нем проснулся дикий страх и ужас, даже спокойная теплота камня его уже не могла успокоить, кроме того, он вдруг понял, что псы напали на него, чтобы убить, нападение не было случайным, их натравили. Почему-то вспомнилось, что больше всего в схватке с собаками у людей страдают нос, щеки, пальцы — все это откусывается в первую очередь.

Собаки рвались к горлу, кусали ноги и руки, добираясь к лицу.

Он бы сдался, но камень продолжал гореть на груди, заставляя его орать от боли и выбираться из кучи косматых, пахнущих звериной шерстью и яростью тел. Крот боролся, бил окровавленными руками по глазам, пинал по оскаленным мордам. Увы, сил становилось с каждым укусом все меньше, а сердце колотилось и рвалось от боли. И когда он понял, что сейчас точно умрет, неожиданно что-то изменилось.

Псы стали не такими яростными, некоторые совсем потеряли свою агрессивность и начали выбираться из свалки. Еще мгновение, и он смог приподнять голову и увидеть крепко-сбитого мужчину лет тридцати, с хмурым, суровым лицом, совершающего странные движения руками, отчего мохнатые туши отлетали от него, визжа от боли и страха.

Это было по-настоящему странно — псы боялись этого человека. Не он их, а они, и в этой драке побеждал он, это от его ударов собаки падали и больше не вставали. При этом мужчина убивал голыми руками.

Еще мгновение и собаки разбежались, по крайней мере, те, кто смог, а на снегу осталось пять мертвых тел и три визжащих, умирающих. Два пса были на счету Вадима, он это знал точно, первую овчарку и вторую огромную дворнягу сумел убить, получалось, что остальных уничтожил этот человек. Должно быть, профессионал. Спецназ. Их учат убивать.

— Живой? — мужчина рывком поднял Крота на ватные ноги. — Как ощущения?

— Болит все.

— Еще бы, покусали тебя изрядно, но, думаю, важные органы не задеты. Впервые вижу такое жестокое нападение в городе, совсем дворняги страх потеряли. Молодец, что лицо спрятал под капюшоном. Эй, да ты слышишь меня?

Вадим осел, потом повалился набок, теряя сознание. Лицо парня расплылось и исчезло в темноте, в которой слышалось рычание и злобный лай, а еще недовольное змеиное шипение.

Очнулся он в машине скорой помощи, рядом с ним сидела женщина врач и готовила шприц.

— Лежите, — сказала она, когда Крот попытался сесть. — На самом деле вы не очень сильно пострадали. Я насчитала девятнадцать укусов, но на ваше счастье в большинстве своем они неглубокие, только три придется зашивать. Кости не пострадали, так что вам повезло. Сейчас вас сдадим в травпункт, там вколют сыворотку, зашьют крупные раны и отправят домой. На больничном пробудете неделю.

— И это называется — несильно пострадал? — спросил мрачно Вадим. — А как же тогда сильно?

— Месяц назад мы везли женщину, у которой были раздроблены кисти рук, ими она защищалась от ротвейлера. Ноги оказались изувечены так, что пришлось их ампутировать. Лицо тоже пострадало — женщине откусили нос, ухо и щеку. Мы уже направили письмо городским властям с просьбой что-то сделать против бродячих собак, но что-то они не шевелятся.

— Дела… — протянул Крот, подумав о том, что если бы ему не помог тот парень, то и ему бы ампутировали руки и ноги.

В травпункте с ним разобрались быстро, вкололи обезболивающее, зашили не очень большую рану на ноге и два укуса на руке. Записали данные в журнал, дали на руки больничный лист и отправили домой, предупредив, что какое-то время придется походить в клинику, чтобы поставить все необходимые уколы.

Уже смеркалось, на улицах горели фонари, небо было темным с пурпурными разводами от реклам и смога. Пахло городом и страхом. В троллейбусе от него шарахались. Какая-то старушка, так та вообще вышла не на своей остановке — видимо, выглядел он ужасно, впрочем, и чувствовал себя также.

Дома он с трудом разделся: покусанные руки невыносимо болели. Было странно видеть, что в квартире все осталось без изменений: рыба, пиво, отработавшая стиральная машинка. А вот он изменился и вряд ли станет прежним, сидит в бинтах с болью в руках и ногах и со страхом внутри. А началось все с того, что захотел поговорить с черным человеком.

Инвалидом едва не стал из-за собственной глупости. Правда, откуда он мог знать, что на него нападут собаки? Он на этом пустыре никогда раньше псов не видел.

Крот достал из холодильника бутылку водки, выпил, сколько мог из горлышка, и лег спать. Ночью он несколько раз просыпался от боли, шел на кухню, пил водку и снова засыпал. Снился ему опять тот самый вихрастый парень, тот был хорошим воином, настоящим, а двигался так, что ему можно было позавидовать. Чем-то его стиль боя был похож на то, что показывал тот мужчина в схватке собаками. Он тоже пританцовывал, и это давало ему возможность всегда быть готовым к атаке. Чем-то это напоминало работу ногами боксера — те тоже на ринге постоянно двигаются.

Камень на груди нагревался, причем так, что, казалось, он сожжет ему кожу. Ощущение жара преследовало его всю ночь, особенно жгло руки и ноги, в тех местах где его покусали собаки.

Вадим не мог видеть, как камень на груди периодически разгорается странным желто-красноватым светом. Как становятся багровыми его раны от прилива крови, исчезают рубцы, очищается кожа, рассасываются швы. Найденный им оберег выполнял свою работу — спасал жизнь.

Глава вторая

Крот спал столько, сколько смог, выходной отсыпон — дело святое. Потом еще повалялся полчаса, только после этого встал и пошел умываться. В ванной бреясь, он вдруг понял, что не испытывает никакой боли, никаких неудобств, никакого жжения — ничего, что так мешало спать.

Он сбросил футболку и стал осматривать себя перед зеркалом, к своему невероятному удивлению не нашел ни одной раны, швы и те невероятным образом рассосались — осталась гладкая, нормальная кожа, немного горячая. Вадим, недоумевая, принял холодный душ и все прошло. Он вытерся, потрогал места вчерашних укусов и понял, что ничего не понимает. Такое бывает только в кино, когда герой получает кучу пуль, а уже на другой день скачет кузнечиком, словно и не было ничего.

Но он то не герой, обычный парень, к тому же помнит, как ему было плохо, как сожрал кучу обезболивающего, как выпил почти бутылку водки, и только благодаря этому сумел заснуть. И где раны? Швы? Следы от уколов, наконец? Может быть, вчерашнее нападение на него собак ему привиделось? Бывают же зрительные галлюцинации или сны, которые не отличишь от реальности.

Он пошел на кухню и в стиральной машине обнаружил свою куртку и брюки, порванные и окровавленные. Нет, не привиделось, все было на самом деле. Сволочные псы! И чего им только от него надо было? Особенно обидно за новую куртку, которую и поносить то не успел. Вадим залез в нее и вытащил больничный — все правильно, дан на семь дней, диагноз: множественные укусы. Значит, все-таки было? Тогда где раны?

Конечно, хорошо, что их нет, даже здорово, только странно и непонятно. Еще бы так и одежда восстановилась, было бы вообще замечательно, а то денег нет на то, чтобы купить новую.

Он достал старые брюки и куртку, которая годилась только для того, чтобы в ней лазить по подземельям, побросал окровавленную одежду в пакет, и отнес все в химчистку, которая находилась в квартале от его дома, попросив почистить и зашить.

Приемщица — молодая девчонка неодобрительно покачала головой, но приняла, сказав, что гарантии никакой не даст на то, что вещи после обработки будут, как новые — уж слишком большие и рваные дыры. Крот развел руками, извинился за то, что не умеет носить вещи, отдал деньги и отправился домой.

В кармане осталась только мелочь. Ничего, до зарплаты доживет: еды полный холодильник, даже пиво есть, а с покупкой одежды придется подождать. Ничего с ним не случится, походит и так. Не в первый раз, жизнь штука сложная, иногда бывает все хорошо, а чаще только успевай отмахиваться от разных бед. Дома он еще раз осмотрел себя перед зеркалом. Точно. Ни одной раны. Это хорошо. Непонятно, но здорово. А на одежду заработает.

Вадим позавтракал хлебом с колбасой и пошел укладывать рюкзак, зная по опыту, когда все плохо, нужно идти подземелье, а не жалеть себя и не плакать о своей невезучести. Там настроение поднимется, и он сможет пережить тяжелую неделю. Можно, конечно, сачкануть, больничный для того имеется, но потеряет премию, а без нее одежду не купить.

Спустился он вниз по воздушному коллектору, через него дорога была чуть легче, да и освещение в туннеле имелось, пусть и слабое. Добрался до древних участков довольно быстро. Здесь огляделся. Воды в туннеле прибавилось. Мерзких запахов тоже.

Крот сразу натянул штаны от ОЗК, чтобы эта скверно-пахнущая жидкость не налилась через раструбы сапог, надел респиратор, чтобы не дышать вонью, нож повесил на пояс, саперную лопатку взял в руки. Готов. Можно идти. Клад все еще его ждет.

Пройдя всего десяток шагов по старому туннелю, обложенному валунами, он почувствовал как внутри просыпается безотчетный страх.

За неделю, что его не было, мертвечины добавилось, некоторые тела показались ему совсем свежими, на отдельных тушах можно было разглядеть еще не осыпавшуюся шерсть. В основном это были собаки, но также встречались обглоданные крысы и кошки. Пахло действительно мерзко, и даже вонь от разложившейся органики не могла забить запах змей.

Вадиму становилось с каждым шагом все больше не по себе, хотелось повернуться и убежать, вопя от панического ужаса, но он пересиливал себя, зная, что часто страх безотчетен и нерационален.

Наконец он добрался до круглого зала, куда выходило несколько туннелей. Вперед не пошел, зная, что там находится алтарь, теперь уже пустой.

Направо или налево? Крот задумался. Когда не знаешь, куда идти, то без разницы, но обследовать он сможет лишь один туннель, поэтому от правильного выбора зависит многое. Вадим вытащил камень из-под футболки, снял с шеи и заставил его качнуться, решив для себя, куда тот сильнее качнется, туда и пойдет. Он и сам не понимал, с чего решил, что оберег может что-то ему показать — просто это показалось хорошей идеей. Камень качнулся и, натянув шнурок до отказа, повис горизонтально земле, словно его тянул сильный магнит, указывая на левый туннель.

Вадим какое-то время недоуменно смотрел на него, потом пожал плечами, решив, что встречал под землей и более странные вещи, повесил шнурок на шею и шагнул в указанном ему направлении. Туннель стал сужаться, под ногами появились валуны выпавшие из стен, стало видно, что место это старое, в котором никто из людей давно не был. Под ногами захлюпала размокшая глина, луж стало больше, и некоторые из них оказались довольно глубокие. Если бы не ОЗК, точно бы залил в сапоги.

Запах стал терпимее, суше, да и змеями пахло уже не так сильно. Каменные колонны, которые поддерживали когда-то своды, местами мечтами обрушились, и возникало ощущение, что стены и потолок могут обвалиться в любой момент от громкого звука или просто от неудачного движения.

Вадим шел медленно, аккуратно, стараясь даже дышать через раз, хоть и понимал — если все не обрушилось до его прихода, то вряд ли обрушится сейчас. Конечно сразу в голову полезли жуткие истории о тех, кого завалило под землей, и как мучительно умирали диггеры под обрушившимися стенами. Такое, действительно, бывало, но нечасто. Крот и сам попадал пару раз в неприятные истории: падать на него, правда, ничего не падало, но он застревал в узких лазах, причем вверх ногами. Самое смешное, что удавалось перевернуться и вылезть наружу в таких узких трубах, где даже повернуться было проблемой.

Вадим давно знал, что страх — великий учитель и научит такому, что потом повторить не удастся. В такие трудные моменты, когда казалось, что выжить не удастся, он всегда жалел о том, что ходит по подземельям в одиночестве, и помощи ждать не от кого.

Но когда удавалось выбраться, продолжал ходить один, поскольку не было у него верных товарищей, с кем бы он решился лезть под землю. Пару лет назад он каждую пятницу ходил в кафе, где собирались диггеры, находя там себе напарников на следующую вылазку, но скоро перестал, убедившись в том, что никому из напарников он не может доверить собственную спину. Выяснялось все довольно просто, как только им удавалось найти что-то ценное, тогда и начинался разлад. Доходило до того, что напарники кидались на него с оружием. Поэтому для себя Крот решил, пока не найдется человек, нужный ему, будет ходить один — так спокойнее.

Впереди появился завал, пройти его удалось, только отбросив несколько камней — здесь свод оказался практически разрушен полностью, деревянные подпорки, которые когда-то были поставлены для укрепления, сгнили от времени, и вниз сползла не одна тонна камней и глины.

Он прополз в небольшую щель, каждое мгновение ожидая обвала, но ничего, обошлось. Крот пошел дальше и скоро наткнулся на еще один завал, здесь пришлось уже поработать лопаткой. Внутри него затеплилась надежда, что сегодня он найдет что-нибудь ценное, если не клад, то какую-нибудь старинную вещицу, которую удастся продать за хорошие деньги — явно здесь никто не бывал как минимум полсотни лет, а то и больше.

В конце концов, должна же когда-нибудь закончиться его полоса неудач? Он не так виноват перед жизнью, чтобы его жестоко наказывать. Гопники, потом собаки — не слишком ли много для одного человека?

Вадим наткнулся на очередной завал и стал отбрасывать камни, чтобы пробраться дальше. Когда удалось его преодолеть, он спустился с насыпи и оказался в более-менее уцелевшей части туннеля, а еще через двадцать шагов вошел в небольшой чудом сохранившийся зал. Высота его была едва пара метров — казалось, что потолок из массивных плохо обработанных гранитных плит того и гляди придавит неосторожного диггера, посмевшего сунуться в глубину.

Стены были сложены все из тех же речных валунов и покрыты вязкой грязью, стекающей откуда-то сверху. Пахло здесь тиной, гнилью и канализацией. Крот пошел по кругу, внимательно глядя себе под ноги и по сторонам. Зал оказался пуст, если не считать вывалившихся камней из стены, а вот под ними он заметил что-то похожее на деревянный ларь. Он начал сбрасывать валуны, и минут через пятнадцать тяжелой работы ему открылся большой деревянный ящик. Вадим осторожно попробовал поднять крышку, но тщетно — за многие века доски приросли к стенкам, пропитались солями и превратились почти в камень.

Используя лопатку, ему удалось отломить небольшой кусок доски, потом еще один и заглянуть внутрь. Под окаменевшей крышкой обнаружился толстый слой грязи, в которую превратилась какая-то старая рухлядь. Вадим надвинул респиратор, чтобы не дышать пылью, потыкал в нее лопаткой и услышал отчетливый металлический звук.

Он отломал еще пару досок, чтобы можно было залезть внутрь, аккуратно снял верхний слой грязи и наткнулся на металлический клинок — полуторник, покрытый тонким слоем ржавчины. Рукоять давно сгнила, но сам меч оказался сделан из отличного металла и хорошо сохранился. Такое железо он тоже встречал впервые, обычно ржавчина убивала все, но у этого сохранилась даже заточка, и он не обнаружил ни одной выщерблины.

Если такой клинок отреставрировать, то удастся толкнуть за хорошие деньги, особенно если придумать историю о том, что раньше она принадлежала кому-то из великих воинов или царей.

Вадим продолжил копаться, больше ни на что не рассчитывая. Вряд ли рядом с мечом окажется глиняный горшок с золотыми монетами, и уж точно не будет сундука с бриллиантами. Оружие и богатство редко ходят рядом. Под очередным слоем он нащупал наручи на обе руки, причем из того же металла, и поэтому замечательно сохранившиеся. Конечно, кожа и ремни сгнили, но само железо оказалось в хорошем состоянии. Он даже нашел обе пряжки. Это уже была удача! Еще бы кольчугу и точно бы разбогател!

Крот сунул наручи в рюкзак, и продолжил разбирать слои дальше. На самом дне нащупал что-то вроде согнутого куска металла, вытащил его, протер и понял, что перед ним вероятнее всего обруч — старинное женское украшенье, нечто вроде браслета. Сделано оно оказалось из серебра, что уже было хорошо, от времени на металле образовался слой патины, поэтому сразу ощущалось, что вещь древняя и ценная — если ее хорошенько отреставрировать, то она окупит все его прошлые не очень удачливые походы.

Возможно, на обруче есть орнамент, а то и камешки. У Вадима сразу поднялось настроение, он еще раз перебрал всю грязь и пыль, и нашел перстень, но этот оказался совсем каким-то неказистым, даже непонятно из чего сделан. Камень простой самоцвет — такой сейчас не ценится.

Пожав плечами, Крот вылез из ларя, почистился и, чихая от мелкой пыли, аккуратно уложил находки в рюкзак. Меч, естественно, не вошел, пришлось его привязать ремнями сбоку, и теперь его крестообразная рукоятка торчала над его плечом как у заправского японского самурая.

Вадим зашагал обратно, пролез в дыру, потом еще в одну, и оказался в туннеле, но здесь остановился, так как снова взыграло чувство опасности. Крот снял респиратор, и в ноздри хлынул змеиный запах — змея была здесь и совсем недавно. Но откуда она под землей?!

Вадим сжал черенок лопатки и медленно двинулся вперед, стараясь смотреть сразу во все стороны. Камень на груди нагрелся так, что казалось, сожжет кожу. Крот полез под футболку, схватил его, и в очередной раз удивился тому, что на ощупь тот холоден. Какой-то он был странный этот оберег — реагирует на все, кожу жжет, а ожогов не остается.

Неожиданно он отступил к стене, повинуясь непонятному чувству. Впереди послышалось зловещее шипение, и в круге света фонаря возникла черная уродливая фигура. Она была выше Вадима по крайней мере на голову. Черная лоснящаяся гладкая змеиная кожа. Хвост. Ноги и руки как у ящерицы с когтями на концах. Плоская голова без носа, огромная пасть с острыми кривыми зубами. И глаза — желтые, с вертикальным разрезом.

Свет этой твари явно не нравился, потому что когда он ее осветил, та сделала шаг назад.

Вадим сжал лопатку вспотевшими руками и с трудом вдохнул в себя пахнущий страхом воздух. Под ногами что-то чавкнуло, он быстро взглянул и увидел на земле мертвую белую болонку маленькую и толстенькую, которой оторвали голову и совсем недавно, даже кровь еще не свернулась. По коже пробежали мурашки, сердце застучало как дизель, дыхание тоже участилось.

— Принес? — спросил шипящий голос из темноты.

— Что принес? — спросил Крот, удивляясь и вопросу, и тому, что он разговаривает со странным существом. Сразу возникло ощущение, если не сна, то явного помутнения сознания. Галлюцинация.

— То, что взял не по праву.

— А что я взял не по праву?

— Камень, он тебе не нужен, отдай.

— Если отдам, отпустите?

— Нет. Зачем? Вот если бы его с тобой не было, тогда отпустил бы.

— Получается, что отдам, что не отдам, все равно не жилец?

— Получается так…

— Тогда не отдам.

Вадим вытащил левой рукой нож из ножен. Страх понемногу стал уходить, как и ощущение собственного безумия. Он сделал шаг вперед. Фонарь снова выхватил из плотного густого мрака плоскую голову с мускулистым гребнем и черное тело. В нос шибануло змеей. Острые когти на лапах — четыре пальца, ноги тоже гибкие с когтями, сзади хвост длинный, голый, как у крысы. Рот открылся, показывая раздвоенный язык.

Крот сделал быстрый шаг вперед и рубанул лопаткой. Не очень удачно. Острое лезвие хоть и пробило плотную кожу, но вошло неглубоко, даже кровь не выступила, только в разрезе показалась белое вещество, похожее на слой жира. Существо гневно зашипело от боли и взмахнуло в ответ лапой с когтями — комбинезон прорезало словно острым ножом, и плотная ткань сразу стала набухать кровью.

Вадим, сжал зубы, чтобы не заорать от боли, и, снова сделав шаг вперед, ударил лопаткой. Мерзкая тварь, так похожая на ящерицу-переростка отбила ее. Тогда он ударил ножом, метясь в разрез, который оставила лопатка в первый удар. Лезвие глубоко вошло внутрь, из раны хлынула темная остро-пахнущая серой кровь. Вадим увернулся от удара лапой и ударил лопаткой, на этот раз целясь в шею. Тварь зашипела, отбила его удар с такой силой, что черенок вырвался из руки и улетел в темноту. Теперь у него остался только нож.

Внутри возникло странное ощущение нереальности. Такого не бывает. Ящерицы не нападают на человека, вставая на задние лапы. Или нападают? Страх пропал совершенно, бояться было некогда, смерть была рядом, а то что эта тварь способна его убить, он не сомневался. И пусть она похожа на нечто кошмарное, и кажется нереальной, но боль в груди была настоящей, а значит, эта ящерица существовала на самом деле. Что ж, драться он умеет, дело привычное.

Крот поднырнул под темную лапу и опять ударил ножом снизу, снова целясь в раскрытую рану. Лезвие ушло глубоко и там наткнулось на что-то твердое, возможно на ребро, руку обожгло горячей кровью. Вадим вскрикнул и отскочил назад. Теперь он остался без оружия. Тварь зашипела и потянулась к нему лапами. Крот схватился за рукоятку меча и дернул его на себя, прорезая бечевку, которой тот был прикреплен.

— Неплохо, человек, но недостаточно, чтобы меня убить, — прошипело существо, вытаскивая из раны нож и отбрасывая его в сторону. — Сейчас ты умрешь.

Крот взмахнул рукой, направляя меч снизу вверх, стараясь попасть в шею. Он и сам не понял, как древний меч, пройдя сквозь твердую кожу и позвоночник, снес твари голову. Огромная обезглавленная ящерица упала на землю и забилась в конвульсиях, царапая землю острыми когтями. Вадим осветил фонарем черное тело, подобрал лопатку, только после этого позволил ужасу взять над собой вверх. Он что-то заорал и помчался по туннелю к далекому выходу. Он ничего не видел перед собой, страх бился в нем, как пойманная рыба.

Очнулся Крот только в коллекторе. Как проскочил километр туннелей и взобрался по длинной лестнице, в памяти не осталось. Он помотал головой, отгоняя видение огромной ящерицы с длинными острыми когтями, стоящей на двух лапах, и ощупал свое тело. Вроде живой, только запястье горит огнем.

Вадим вышел на улицу и стал оттирать кожу снегом от темной загустевшей пахнущей рептилией крови. Болело нещадно, он даже подвывал, когда снег попадал в открытую рану. Кожа на запястье вздулась и покрылась мелкими нестерпимо болевшими язвочками. Но это было не страшно. Главное, что рука цела, сгибалась и разгибалась. Он вытащил аптечку из рюкзака, кое-как перебинтовал руку и, разжевав таблетку анальгина, запив ее водой из фляжки.

Небо темнело быстро, как всегда бывает зимой, в домах загорелись окна, на лице замигали фонари. Ветер принес с улицы шум машин и музыку. Обычный вечер. Обычный город. Все как всегда. От ощущения обыденности страх ушел и стало легче дышать. Все нормально. Не было никакой ящерицы. Показалось, а руку просто поранил. Где — не помнит. Бывает.

Он вернулся в здание коллектора и сбросил комбинезон. Он оказался порван в нескольких местах, пропитался его кровью и мерзким змеиным запахом. Он поставил фонарь так, чтобы можно было рассмотреть тело — на удивление раны от когтей уже закрылись багровыми рубцами и только зудели. Крот пожал плечами. Опять повезло. Заживает как на собаке. Значит, жить будет. Что же за тварь встретилась ему внизу? Мутант? Черепашка ниндзя?

Он натянул джинсы и куртку. Нет, думать об этом будет после, сейчас у него нет ни сил ни желания. Хорошо бы выпить, чтобы сердце наконец перестало колотиться словно бешеное.

Он аккуратно сложил окровавленные вещи в полиэтиленовый пакет, убрал его в рюкзак и вышел из здания. Теперь он выглядел как обычный человек.

Смеркалось, снова пошел снег, но он ему был только рад, с ним как-то воспринималось все не так противно. В домах уже горели окна, от них веяло тоской. Он закрыл на ключ дверь, сплюнул на землю и зашагал домой.

Большая часть пути у него выпала из памяти, помнил только как на него косились в троллейбусе — вероятно от него сильно пахло канализацией. Руку пекло немилосердно, он чуть не выл от боли. Влетев в квартиру, стал раздеваться, разбрасывая одежду, кусая губы от боли. Потом отправился в душ. Там еще раз тщательно промыл руку. После этого смазал ранки валерьянкой, помня из детства, что это лучшее средство от ожога и перевязал бинтом.

Затем прошел на кухню, допил оставшуюся водку и завалился на диван. Заснул сразу, а всю ночь снились жуткие твари со змеиными головами и шипящими голосами.

Проснулся он уже утром, тело болело так, словно его избивали весь вчерашний день, на ногах обнаружилось немало синяков и ссадин от удара хвостом черной твари, которая пыталась его убить.

Ранки на руках за ночь никуда не исчезли, правда, покрылись темной корочкой, а боль стала более-менее терпимой. Крот почистил зубы, выпил два стакана крепкого чая и отправился на работу. Там ему пришлось докладывать шефу и его заместителям о проведенной проверке: начальство осталось им довольно, и даже пообещало премию. Весь остальной день стерся из памяти, и очнулся Вадим уже вечером, когда готовился ко сну.

Это было странно, никогда такого раньше с ним не было, чтобы целый день прошел, а в памяти осталась лишь пустота. Ночью снова снились странные сны, в которых он сражался с разными невозможными тварями, причем мечом, которым очень ловко орудовал. Вадим проснулся утром с ощущением, что весь вчерашний день его пропустили через шаровую мельницу, и каждый чугунный шар оставил на нем свою отметину Тело болело, причем все — от головы до пяток. Он даже к зеркалу подошел и убедился, что тело чистое, синяки и кровоподтеки исчезли. Откуда тогда эта ломота?

Он себя чувствовал подобным образом, когда в каратэ ходил, там тоже сначала все мышцы болели, и ничего не помогало ни массаж ни баня. Только через полгода боли прошли, а до этого даже жить не хотелось. Но тогда он понимал, зачем ему это надо. Хотелось доказать, что он может и сумеет. Станет лучшим. Крутым парнем с черным поясом. Это позже пришло понимание, что данный вид единоборства создан для маленьких гибких с рождения людей, а для таких как он есть своя борьба, нисколько не хуже. Например — русский рукопашный бой. Он роднее и ближе. Правда, взял он из него совсем немного.

Он внимательно себя осмотрел, пытаясь понять, Вроде все было нормально, только мышцы на руках и ногах вроде увеличились, да, кажется, ушел жирок с живота.

«Что за ерунда? — Вадим недоуменно уставился на свое отражение. — Оно мне надо? Я что бодибилдер, который жрет гормоны банками, чтобы выглядеть горой мышц. Мне что, на кого-то надо впечатление произвести?»

Отражение не ответило, а стоять голым перед зеркалом было холодно, поэтому он недоуменно хмыкнул и отправился в ванную. Давно он с собой не разговаривал, видно повода не было, а тут вот чего-то разговорился. Симптом нехороший. Были у него знакомые, кто сам с собой говорил. Например, сосед, как напивался, так часами с собой разговаривал, объяснял самому себе, что все люди сволочи, а бабы дуры. Правда, разговаривал он с собой недолго, скоро увезла его «скорая» с приступом белой горячки — в простонародии «белочки». Немного в больнице полежал, оттуда в «дурку» перевезли, домой уже не вернулся, поселился там навечно.

Крот включил душ сначала горячий, чтобы согреться, потом ледяной, чтобы в себя придти: в «дурке» раньше тоже лечили ледяной водой, говорят, кое-кому помогало — тем, кто выживал, мозги вставляло на место, правда, ненадолго.

Он почистил зубы, оделся и отправился на работу. Во дворе было по-утреннему тихо. Небо было серым, но край светлел, возможно, сегодня выглянет солнце, а с ним жить станет веселее. Снег у подъезда потерял свою белизну, покрылся темными пятнами, да и мусора добавилось. Ветер нес в себе запахи бензина и смога. Дом стоял обшарпанный, нахохленный после долгой зимней ночи.

Вадим пожал плечами и зашагал на улицу, скользя по раскатанному детишками льду. В троллейбусе сел на свободное сиденье и закрыл глаза, вспоминая вчерашний день. Сейчас, после того как выспался, произошедшее казалось далеким и нереальным. А что собственно было? Он сходил в подземелье, нашел меч, хороший, наручи, серебряный женский браслет и перстень. Если все это продать, то можно получить неплохие деньги.

Это хорошие события, а были и плохие.

На него напал какой-то мутант. Пах змеей. Когти у него острые, кровь, как кислота, на руку попала, сразу язвочки появились, больно. Он потер левую руку. Но он сумел его поранить, может, даже убить, так что все хорошо. И больше в те места не пойдет. В ближайшее время точно. Правда, там возможно все еще ждет его клад, но об этом лучше не думать. Нужно все спокойно пережить, а там видно будет.

На работе день прошел тихо, обычно: он поиграл в игрушки, полазил по интернету, оформил пару заказов, и восемь часов прошло. Домой не торопился, прошел пешком пару остановок, зашел в кафе, выпил пива, глядя как загораются фонари и играют разными цветами реклама, как проходят мимо девушки, стройные и не очень. Ему стало грустно и очень одиноко, он съел бифштекс с салатом, допил пиво и зашагал домой. Уже у своей арки он заметил девушку, стоящую во дворе и смотрящую на его дом. Ему показалось, что глаза у нее какие-то странные. Он подошел и встал рядом.

— Ищете кого? Я в этом доме живу давно, поэтому всех знаю, могу подсказать.

— Я действительно ищу одного человека, — девушка посмотрела на него и чуть улыбнулась. — Вас.

— Меня?! Шутите?

В свете фонаря глаза у девушки казались серыми с небольшими желтыми искорками внутри, точнее так выглядел один их них, второй был карим, поэтому возникало странное ощущение, когда она смотрела на него: словно два разных человека разглядывали его, точнее — две девушки. С таким он еще ни разу не встречался. И вообще она была симпатичной девчонкой, фигурка что надо, ножки стройные, овал лица нежный, кожа белая, грудь высокая, талия тонкая…

— Нет, не шучу, — голос у нее был мягкий, без тех высоких обертонов и взвизгов, который Крот так не любил в женском голосе. — Я предупредить хотела.

— О чем?

— За вами следят. Я видела, как один человек шел за вами, правда, человеком его трудно назвать, скорее это какое-то существо, непонятно откуда взявшееся.

— От него пахло змеей? Так?

— Вы его знаете?!

— Не то чтобы я ним знаком, но мы встречались.

— Тогда я сказала все, что хотела. Извините, а теперь мне нужно идти.

— Не уходите, пожалуйста. Может быть, зайдете? Познакомимся поближе. Не беспокойтесь, приставать не буду, просто поговорим. Одиноко мне и страшно. Пожалуйста…

Последнее слово он произнес с мольбой, сам себе удивляясь. Вроде, большой, взрослый мужик, а чуть ли не на коленях выпрашивает о разговоре.

Девушка посмотрела на него испытывающим взором, потом чуть улыбнулась.

— Слово даете?

— Клянусь, не прикоснусь и не обижу, мы просто поговорим, а потом я вас провожу.

— Времени у меня не так уж много, примерно час, после этого я должна быть дома.

— Хорошо, — Вадим подскочил к домофону, приложил ключ, и дверь открылась. Он суетился и немного нервничал, хоть еще полчаса назад об этой девушке ничего не знал, но сейчас почему-то было важно, чтобы она побыла с ним немного. — Входите.

В лифте девушка спокойно смотрела перед собой, чему-то улыбаясь. Когда зашли в квартиру, Крот засуетился. Как всегда оказалось, что все разбросано и не очень чисто и хорошо. Он повесил ее куртку на вешалку, приятно удивился почти полному отсутствию макияжа, простой одежде — юбка, легкий свитер и сапоги, и спокойному естественному поведению.

— Чай, кофе? — он показал рукой на кухню.

— Чай, если недолго ждать.

— Быстро, — он рванулся вперед, включать свет, набирать воды в чайник. На кухне был обычный бардак, оставшийся со вчерашнего дня: немытая посуда в раковине, крошки на столе. — Один момент.

Девушка села на стул, выпрямив спину и с легкой улыбкой смотрела за его метаниями по комнате. Он лихорадочно мыл посуду, с удовольствием посматривая на нее. Выглядела она так, как надо. От таких девушек у него замирало сердце. Русые волосы. Высокая грудь. Глаза, глубокие, в них что-то было такое, что в них хотелось смотреть, не отводя взора. Правда, разные. Теперь он смог рассмотреть их лучше, один был зеленым, другой карим, и в каждом свое выражение.

— Да, забыл представиться, — он неловко сунул руку. — Вадим.

— Лада, — девушка чуть улыбнулась. — Вы не беспокойтесь, Вадим, сядьте, пожалуйста, я хочу вас кое о чем спросить.

— Уже сижу.

Он опустился на табуретку и вздохнул. Никогда до этого он не вел себя так глупо с девушками, знакомился легко, разговаривал тоже, но сейчас эта легкость куда-то исчезла, что-то стесняло грудь, и оттого слова казались глупыми и пустыми.

— Скажите, что у вас висит на груди?

— На груди? — Крот от неожиданности задал глупый вопрос. — На чьей? На моей?

— Да, — девушка неожиданно прыснула со смеху. — А вы знаете, что висит на моей?..

— Нет, — Вадиму стало неожиданно легко и свободно. — Но наверное там тоже что-то есть…

— Что-то.

Вскипел чайник, он встал с табуретки и занялся завариванием чая: занятие простое, бросил в каждую чашку по пакетику и залил кипятком. У него был и нормальный развесной чай, но заниматься им сейчас времени нет. Заодно он снял камешек с шеи и положил перед девушкой.

Лада замерла, она смотрела на камень со странным выражением лица, потом закрыла глаза, ему показалось, в этот момент она даже перестала дышать.

— Нравится? — Крот поставил чашки на стол и сел на табуретку. — Могу подарить.

— Такое не дарят, — девушка открыла глаза и жадно припала к чашке с чаем. — Уф, даже во рту пересохло.

— Почему не дарят?

— Потому что такие артефакты имеют свой собственный разум, так мне бабушка говорила.

— А кто у нас бабушка?

— Ведунья была, как и я.

— Ведунья? — Вадим удивленно посмотрел на девушку. — Ведьма, то есть?

— Иногда и так называют, — Лада допила чашку и встала. — Спасибо за чай, мне пора.

— Вы же сказали, что у вас есть на меня целый час, а прошло гораздо меньше.

— Говорила, но время бежит быстро, — девушка взглянула на часы. — Прошло уже двадцать две минуты…

— Значит, у нас еще есть время. Снова чаю?

— Давайте, — Лада снова села за стол, осторожно потрогала камень, потом подтолкнула его Вадиму. — Носите на здоровье. Это ваше. Кстати, где вы его взяли?

— Нашел, — Крот налил еще по чашке чаю и положил на стол коробку конфет, только сейчас вспомнил, что у него осталась одна с прошлых праздников. — Я диггер, лажу по подземельям.

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем лазите?

— А… — Вадим развел руками. — Я в институте ходил со спелеологами, пещеры исследовал, их много в наших краях, привык как-то, здесь в городе почувствовал, что чего-то не хватает, вот и полез под землю. Нравится мне там, тихо, спокойно, никто не мешает. Объяснить трудно. Такой тишины больше нигде нет. Сердце собственное слышишь, дыхание. А над головой толстый слой камня, он всю энергию отрезает, внизу как в подводной лодке, а потом, когда возвращаешься, даже воздух сладким кажется. Привыкаешь к таким ощущениям, потом хочется повторить. Жизнь наша трудная, скучная, злая часто, а под землю сходишь и все видится по-другому, как-то проще, понятнее…

— Так вы в нашем дворе в подземелье опускались? Теперь вспоминаю, что я вас там видела.

— И где это?

Девушка назвала дом и улицу, и Крот понял, о чем идет речь.

— В этом здании находится воздушный коллектор, через него воздух под землю попадает, ну и лестница есть, так что можно спуститься на нижние уровни.

— Спасибо, что вы мне об этом рассказали, а то я не знала.

— Давай на «ты», — Вадим улыбнулся самой приятной улыбкой, какую смог из себя выжать. — Так проще будет, а то слова трудно подбирать, тем более что разница в возрасте у нас небольшая.

— Хорошо, пусть будет «ты», — девушка положила в рот конфету и запила чаем. — Итак, ты этот артефакт нашел под землей?

— Забрался в разрушенный туннель, дошел до конца, вошел в небольшой зал, там внутри кто-то соорудил что-то вроде алтаря, а на нем лежал вот этот камень с веревочкой. Не знаю почему, но он мне понравился, я его повесил себе на шею и с тех пор не снимаю.

— Понятно, — Лада посмотрел ему прямо в глаза, отчего сердце у Вадима сладко екнуло. — Кажется, ты сделал большую ошибку, хотя у тебя наверное не было выбора…

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Это камень выбрал тебя, поэтому позволил себя взять, а может даже и заставил — такие предметы обладают немалой магической силой. А ошибку ты сделал, потому что забрал этот артефакт у тех, кто ему поклонялся или использовал для каких-то своих целей. Думаю, они тебе этого не простят.

— Кто они?

— То существо с черной аурой, оно же не зря тебя преследует, а с какой-то целью. Думаю, ищет свою потерю, а значит, заберет твой камешек у тебя тем или иным способом.

— Почему ты так считаешь? Может я ему просто не понравился, вот он за мной и гоняется?

— Я ведунья, поэтому вижу то, что обычные люди не могут. Твой оберег для меня, как маяк в море, его издалека видно, он горит, как маленькое солнышко на твоей груди. Неужели ты думаешь, что такие вещи можно брать без спросу? Такие вещи стоят больше чем золотой запас России. Нет, то существо не просто так ищет тебя…

— Сколько, сколько стоит? — Крот представил себе свою комнату, забитую доверху золотыми слитками с клеймом четырьмя девятками, и у него перехватило дыхание. — Так его можно продать?!

— Продать его никому нельзя.

— Почему? Ты же сама сказала, что он стоит миллиарды!

— Этот камешек сам выбирает кому служить, поэтому в другие руки может и не пойти. Как ты его кому-то продашь, если он начнет жечь огнем или еще как-то свой характер проявлять?

— А разве такое возможно? Это же просто камень?

— Не простой он не стоит его продавать, так как золота в земле и в море много, а энергии теплой, которая подходила бы людям, мало. Мы питаемся ею от солнышка, но часто этого не хватает, и люди заболевают и умирают. А когда солнце болеет, то весь мир с ума сходит.

— Как это?

— Разве ты не знаешь, что финансовые кризисы, моры, болезни, эпидемии, революции происходят в большинстве своем в пики солнечной активности.

— Забавно.

— Нет, грустно. Ты сейчас солнышко на себе носишь, но не больное, а здоровое. Представляешь, какая это ценность? Не сомневаюсь, что такой камешек может любую болезнь вылечить, самую страшную рану затянуть…

— Возможно, — Вадим задумался. Не то чтобы он верил Ладе. Нисколько. Мало ли кто что о себе придумает. Вот решила, что ведьма. По-своему забавно. Много таких сейчас экстрасенсов, которые и лечат и судьбу предсказывают. Бизнес прибыльный, не хуже церковного. Но сейчас девушка сказала то, что никак знать не могла. — Меня на днях собаки покусали, так все укусы за пару часов прошли.

— Вот видишь, — Лада встала, положила на стол листок из блокнота. — Извини, но мне и правда нужно идти. Здесь мой номер телефона. Если станет плохо, позвони, приду, чем смогу, помогу. Но лучше тебе вернуть этот камень обратно на алтарь, иначе большая беда с тобой приключится — если сможешь конечно…

— А могу не смочь?

— Если камень не захочет, то ничего ты не сможешь сделать, — девушка направилась к двери и начала одеваться. Вадим не успел даже кутку ей подать. — Это сложно объяснить, позже сам поймешь.

— Так мы еще увидимся? — Крот открыл ей дверь. — А то и поговорить по-настоящему не успели.

— У тебя есть мой телефон, — девушка кивнула на руку Вадима, в которой он держал листок бумаги. — Звони. Не сегодня и не завтра, у меня зачеты, лучше на следующей неделе.

— Ты учишься?

— А что тут странного?

— Но ты же ведьма, — он улыбнулся. — Можешь наверное преподавателя заморочить, и он тебе любую оценку поставит.

— Морок не так просто поставит, да он в учебе не поможет, тут другое воздействие требуется, но я его делать не стану. Нельзя. Неправильно это.

— Зачем же говоришь, что ведьма, если ничего магического не делаешь.

— О том что я ведьма, не знает никто, кроме тебя, я даже родителям об этом не говорю, а тебе сказала не для того, чтобы ты надо мной смеялся, а чтобы объяснить кое-что, но похоже, ты этого не понял.

— Не обижайся, пожалуйста, я не смеюсь, просто как-то это странно. Встречаю симпатичную девчонку, которая мне сразу говорит, что она ведьма.

— Я веду обычный образ жизни нормальной городской девчонки, учусь в университете на экономическом факультете, второй курс, — Лада вздохнула. — Денег ведовством не зарабатываю, так что можешь на этом не заморачиваться…

— Как не заморачиваться, если ты сразу сказала, что у меня на груди камень висит, а потом еще рассказала о том странном человеке со змеиным запахом.

— Не человек он и не зверь, у него аура другая.

— Вот и про ауру ты что-то знаешь, так поневоле поверишь…

— Может, я тебе голову специально морочу?

— Почему?

— Пока не знаю.

— Понятно. А парень у тебя есть?

— А тебе зачем знать?

— Может и я на что сгожусь?

— Ты? — девушка окинула его испытывающим взором. — Давай не будет никуда спешить, узнаем друг друга получше, там видно будет, к тому же, у тебя на груди беда висит. Сначала попробуй избавиться от нее, потом поговорим.

— То говоришь солнышко, то беда.

— Солнышко для сильного, беда для слабого.

— А если я сильный?

— Сила в знании, — Лада надела сапоги. — Если бы ты мог этим камешком пользоваться, то получил бы силу, а ты даже не понимаешь, что у тебя на груди висит, значит, слабый.

— Тогда избавлюсь, — улыбнулся Крот. — В субботу схожу в подземелье и верну обратно на алтарь. После этого мы сможем встретиться?

— Конечно, — Лада повернулась и пошла к лифту. — Приятно было познакомиться.

— Мне тоже, — Вадим стоял в дверях и смотрел на шахту лифта, в которой уезжала девушка. Ощущения были странные, внутри сердце то начинало быстро колотиться, то замирало. В горле пересохло. Было в Ладе нечто такое, что весь его организм переворачивало. Неужели влюбился? Вел себя как дурак. К чаю даже не догадался конфеты предложить. Ладно, проехали. Обещал до дома проводить, а сам…

Он бросился к окну, но девушка уже скрылась за аркой.

Крот сел за стол и налил себе остывший чай. Вот так всегда: ждешь такой встречи, мечтаешь о ней, но вот она случается, и оказываешься круглым дураком. Кто захочет встретиться с таким лохом еще раз? Ясно, никто. Камень на груди нагрелся.

«Ты еще тут под руку лезешь! — мрачно подумал Вадим. — Вот отнесу тебя обратно в подземелье, будешь знать!»

Он снял костюм, аккуратно повесил его в шкаф и лег на кровать. Правда, заснуть не получилось, повалялся минут пятнадцать да встал, осмотрел рюкзак, добавил в него продуктов, зашил комбинезон от трех порезов, и взял в руки меч. Покрутил в руках. Оружие приятно лежало в руке даже без рукоятки. Отреставрировать бы, да денег нет. За прошлое еще не расплатился, а Максим в таких делах принципиален. Но с другой стороны, можно попробовать уговорить, а то и продать что-нибудь.

Вадим вытащил серебряный браслет, посмотрел на толстый слой патины, вздохнул — точно надо звонить — и набрал номер телефона.

— Макс? Есть работа для тебя. Меч, наручи, женский обруч и перстень.

— На продажу?

— Пока не знаю, что-то наверное продам, что-то оставлю.

— О долге помнишь?

— Да, две штуки.

— А с прошлого раза осталось еще три…

— Блин! Забыл…

— Пока не расплатишься, разговаривать не о чем.

— Ты мне друг или нет?

— Друг. А ты?

— И я тебе друг.

— Так чего же деньги не возвращаешь? Думаешь, мне они не нужны?

— Завертелся, закрутился, верну, ты же меня знаешь.

— Как вернешь так и поговорим.

— Пожалеешь, ты такого еще не видел.

— Неужели? — в голосе Максима послышалась ирония. — Думаешь, я так мало в своей жизни видел?

— Не знаю, что ты видел, но вещи на самом деле старинные, им не одна тысяча лет.

— Уверен?

— Абсолютно.

— Коль не врешь, приноси. Если мне действительно понравится, то отреставрирую и даже скидку сделаю, а если обманешь, то сам знаешь, как это может быть дорого.

— Несу.

Вадим заметался по комнате, натягивая на себя джинсы и свитер. Макс был фанатом, для него мир старины был единственно реальным временем, в котором он существовал. Особенно он боготворил мечи и воинское снаряжение прошлых веков, все клубы по реконструкции оружие заказывали у него, поэтому в деньгах у него недостатка не было. В мече Крот не сомневался, сам впервые такой увидел, да еще в прекрасном состоянии. Женское украшение пойдет добавкой, вряд ли оно очень редкое, продавать его уже Вадим передумал, решил подарить Ладе в качестве извинения за свое дурацкое поведение. А там… кто его знает, может у них что и получится. Девушка интересная, красивая, умная, такие не часто встречаются. Упустишь, потом пожалеешь.

Максим жил в пяти кварталах от него, не так уж далеко, троллейбусы еще ходили. Вадим вышел на улицу и с наслаждением вдохнул в себя морозный воздух. Ночь уже упала на город. Огни города светились ярко и холодно, только окна в домах горели желтым теплым светом чужого уюта. Почему-то ему всегда становилось грустно в такую погоду, когда на улицах мало народа, тогда чужие окна казались сосредоточием счастья, хоть он и понимал, что за шторами такие же люди, что заполняют тротуары и троллейбусы днем, а значит, несчастливые и не очень-то довольные жизнью.

Он опустил уши у кепки и быстро зашагал к остановке. Руки в тонких перчатках сразу замерзли, пришлось сунуть их в карманы. Семафоры меняли привычные цвета. Троллейбус подполз, зашипели, открываясь, двери, и он вошел внутрь. В салоне сидело несколько мужчин, уткнувшись в воротники, и одна мрачная тетка с баулами. Он сел на холодное сиденье, купил билет у замерзшей кондукторши и взглянул в замершее окно, за ним замелькали дома и реклама, улицы и машины.

Через три остановки он вышел, проводил отходящий троллейбус взглядом и вздрогнул — на той стороне улицы мелькнул знакомый темный силуэт, а ветер бросил в лицо змеиное шипение и легкий запах серпентария. Вадим до боли сжал рукоятку замотанного в тряпку меча, и это вернуло его обратно в замороженный город. Он тяжело вздохнул и еще раз огляделся, прислушиваясь к себе. Чувство опасности молчало, камешек на груди вел себя спокойно, не нагревался. В черном небе над городом слабо светили звезды, мороз понемногу крепчал, снег уже скрипел под ногами прохожих, а это явный знак, что становится холоднее.

Вадим вспомнил лицо Лады, два ее разных глаза, улыбнулся и зашагал по улице. Он свернул с проспекта, проскочил по трем темным проходным дворам, сократив метров на триста путь, вышел на небольшую улочку и минут через десять уже стоял у подъезда Максима. Набрал домофон.

— Ты? — голос Максима был недовольным. — Чего так долго?

— Я вообще-то довольно быстро, — ответил Крот. — Даже можно сказать — бежал, извини, но на такси денег нет.

— У тебя всегда денег нет. Ладно, входи.

Щелкнул электрозамок, запищал сигнал, он рванул на себя железную дверь и перескакивая через две ступеньки, помчался вверх по лестнице. Третий этаж. Максим стоял на лестничной площадке у подоконника и курил. Вадим улыбнулся.

— Привет!

— И утром два привета! Показывай, что принес.

— А в квартиру не пустишь?

— Пришли ко мне, — Максим поморщился. — В общем, водка, пиво, девицы легкого поведения, знаю, ты такое не любишь, но если хочешь, то пожалуйста…

— Нет, как-нибудь в другой раз, мне завтра с утра на работу.

— А я о чем? Не любишь ты это. Нормальный мужик обязательно бы зашел, потому как ему на эту работу, как на унитаз. Ладно, что у тебя?

Вадим размотал тряпку и сунул меч в протянутые руки. Макс был настоящим реставратором, даже корочки имел какого-то училища, он их ему как-то показывал.

Правда, диплом можно купить, вот мастерство нет, а оно у Максима было. Кроме того имелось какое-то нежное и очень бережное отношение к старинным вещицам — такое точно не подделаешь.

После того как древние предметы оказывались в его руках, они преображались, становились если не новыми, то какими-то настоящими что ли, и прибавляли немало в ценности.

К тому же Макс был другом детства, они с ним в свое время немало набедокурили, так что можно сказать, что дружба была проверена временем.

Максим какое-то время смотрел на клинок, потом потер его специальной мягкой тряпочкой, которую вытащил из кармана, и достал лупу.

— Ты где это взял?

— В подземелье. Нашел огромный старинный деревянный ларь, а на дне вот этот меч, наручи и серебряный обруч.

— Не может быть!

— Что не так?

— Понимаешь… — Максим задумчиво пожевал губами, — такой ковки не знали славяне, да и металла такого никогда здесь не было.

— А я сказал, что это славянская вещь? Думаешь, пытаюсь впарить фальшивку?

— Это я тебе говорю, что форма клинка славянская, а ковка другая, и металл не тот. Для того чтобы впаривать, нужно понимать, что толкаешь, а это тебе не дано.

— Мне обидеться или как?

— Славяне использовали два вида руды: болотную — ну та совсем плохая, годилась только для крестьянской утвари, вилы там, топоры, ножи сковать, а была еще настоящая руда — с ней были проблемы, хороших месторождений в те времена было немного. Конечно, возили руду от соседей, в том числе от свеев, но это крохи. В любом случае, этот металл не из одного известного в те времена месторождения. Неизвестный металл.

— Я решил, что меч скован из метеоритного железа, раз столько лет пробежал под землей, а ржавчины нет.

— Ну как дай еще посмотрю, — Максим еще раз потер металл. — А вот это похоже на правду, многие метеориты имеют в своем составе железо и никель, проще говоря — нержавейку. Что ж, меч действительно редкий, не обманул. Могу на него покупателя найти, семь-восемь штук зелени за него заплатят, может и больше. Хороший меч продается за тридцать, сорок штук, только покупателя найти нужно.

— Думал уже об этом, — Вадим вздохнул. — Деньги нужны, а душа говорит, что продавать не стоит.

— Душа проснулась? — Максим взмахнул мечом, покрутил, рассекая воздух. — Баланс отличный, почистить, рукоятку заново обтянуть, будет как новый. Что ж… пять штук за реставрацию, деревянных, зелени не прошу, знаю, она у тебя никогда не водилась, и то только потому, что самому любопытно. На лезвии вкрапления какого-то металла имеются, что за минерал без спектрального анализа не понять, но я узнаю. Очень мне это интересно… Годится?

— Предупреждаю сразу, с учетом долга отдавать буду частями.

— Ладно, тебе как старому другу верю, хоть знаю, все равно обманешь. Что еще?

— Вот, — Вадим сунул в руки Максиму женский браслет, наручи и перстень. — Смотри.

— Любопытно, — друг снова достал лупу и начал рассматривать. — Так… обруч серебряный, на нем какие-то знаки, похоже, руны, тоже славянский, древний, можно продать не хуже меча. Но если продавать не хочешь, то верну нормальный вид штук за восемь деревянных, и то по знакомству. Согласен?

— А куда мне деваться?

— И то верно, другие реставраторы больше сдерут, а я тебя жалею. Перстень… а вот это интересно, не славянский он, чей, не пойму, то ли викингов то ли тевтонцев, — Максим поднял глаза на Крота. — Перстень продашь или носить будешь?

— Продам, куда мне деваться, иначе мне с тобой никогда не рассчитаться.

— Так, все любопытнее и любопытнее. Меч, значит, не хочешь продавать, потому что тебе душа не дает, а к перстню она охладела. Так?

— Меч может понадобиться, а перстень не нужен.

— Клинком пойдешь в чистое поле ромашки сбивать?

— Может и так.

— Ладно, это не мое дело, браслет тоже продать душа не дает? — Максим хихикнул. — Носить будешь?

— Обруч подарить хочу девушке…

— Тоже понятно. Наручи, так… — друг причмокнул. — Вещь! Вроде мелочь, а любопытная. Сделаны из того же металла, что и меч, но на них знаки стоят особые.

— Какие?

— Руны славянские, защитные, оберегающие от демонов, и прочей нечисти. Вещь, несомненно историческая, любой музей с руками оторвет, правда, денег у них сейчас нет, ну и коллекционеры понятное дело не поскупятся. Правда, продавать лучше с мечом, так цена удвоится. Будешь продавать?

— Нет, — Вадим покачал головой. — Не могу.

— Опять у нас проблема с душой, так?

— Так.

— Что ж, ты меня не обманул, вещи редкие, как и обещал, я тебя за это тоже обманывать не буду. Как будет готово, позвоню, деньги, что за перстень выручу, отдам полностью за минусом своей работы на реставрацию, ну и, конечно, сниму процент за продажу. Согласен?

— Не обманешь?

— Нет, — Максим похлопал его по плечу. — Знаешь, чем старше становлюсь, тем больше понимаю, что друзей, какие были в детстве, больше никогда не будет. Я же знаю, если понадобится, ты за меня встрянешь в любой драке, даже если сам в ней костей не соберешь. Так что топай отсюда, а то меня водка холодная и девки горячие ждут.

— Пошел, — Крот повернулся. — Неудобно говорить, но понимаешь, какая штука, последнее время у меня одни неприятности по жизни: то собаки нападут, то какие-то придурки пристают прямо возле дома — в общем без меча, я боюсь домой идти. Может, дашь что-нибудь колюще-режущее до дома добраться?

— Да ты что! — Максим уставился на него с непритворным удивлением. — Ты же у нас вроде крутой, морды бить обучен и… тебе страшно?

— Сам себе удивляюсь.

— Ладно, есть у меня один кинжал, недорого отдам, новодел, его пытались толкнуть под старину, — друг исчез в квартире, откуда на мгновение донесся шум вечеринки: женский визг, музыка. Звон бокалов, и через пару минут вернулся, протягивая кинжал в ножнах. — Металл хороший да и скован нормально, держи, за него с тебя еще пять штук…

— Побойся бога! Сам же сказал — новодел, в магазине такой больше трех не стоит.

— Хоть и новодел, а сделан по-человечески, и металл хороший, потому — пять! А в оружейный магазин загляни, там такой стоит семнадцать, я тебе дешево отдаю только потому, что клинок этот засветился как подделка. Видишь, лезвие изогнуто? Пытались, пропедалить как индийский крис, деньги зарядили хорошие, зеленые, а коллекционер меня пригласил, как эксперта. Парней потом долго били, а кинжал мне отдали, как плату за работу, но вещь хорошая — отвечаю.

— Умеешь ты убеждать.

— Это, брат, мастерство, оно не пропивается. Итого: пять — долг, пять за меч, восемь за обруч, столько же за наручи, пять за перстень и пять за кинжал, всего — тридцать шесть, минус цена перстня. Учти, за реставрацию меча я с тебя беру почти в два раза меньше и то потому, что клинок любопытный, самому с ними повозиться хочется. Согласен?

— Спасибо.

— Тогда свободен, учти, если с кинжалом в ментовке спалишься, обо мне забудь. Скажешь, нашел в подземелье.

— Тебя я светить не собираюсь, ты же знаешь, друзей не сдаю.

— Знаю, но иногда стоит предупредить.

— Ладно, жду звонка.

Крот зашагал по лестнице, сжимая рукоятку кинжала, сделанную из плотного черного дерева, размер лезвия был сантиметров двадцать, не очень большой, самое то, баланс неплохой, можно бросать в цель, держать удобно, лезвие острое, таким можно консервы открывать и деревья рубить. Теперь он видел, что и на самом деле Максим взял с него за кинжал раза в три меньше, чем тот стоил. Это было действительно настоящее оружие — смертоносное и прекрасное, поражающее своей отточенной формой и великолепной функциональностью. Впрочем, не в первый раз Макс делал ему такие подарки. Так получилось, что с первой своей встречи во дворе, когда им было лет по десять, они стали испытывать друг к другу непонятную симпатию.

Когда выросли, жизнь их развела в разные стороны, у каждого появились свои интересы, но Вадим знал, что Максим, если понадобится, и деньги даст в долг, и в беде не бросит. Поэтому он никогда не работал с другими реставраторами и скупщиками старины, чтобы его не обижать. Наверное, это было не очень умно, но в нашей стране если все мерить на деньги, то можно сойти с ума. А без него и жизнь не радость…

Кинжал неплохая замена потерянному ножу. Вспомнив о том, как его потерял, Вадим помрачнел, расстегнул ремень, подвесил на него ножны, чтобы при необходимости вытащить клинок одним движением, и вышел во двор.

На улице по-прежнему была ночь, ветер стал холоднее, теперь он обжигал лицо, пришлось даже натягивать капюшон. Воздух стал стылым, морозным. Зимняя ночь в городе, лучше зимнего дня, тише, спокойнее. Троллейбуса все не было, он подождал минут десять и решил дойти до дома пешком. Легкая прогулка перед сном не помешает, а идти недалеко. К тому же, проверено, когда наступает холод, весь общественный транспорт в городе начинает работать из рук вон плохо, поэтому надеяться на него не стоит.

Он посмотрел на часы — десять часов, и мрачно зашагал по улице. Машин на улицах поубавилось. Проходя мимо аптеки, увидел бегущую строку на вывеске — минус двадцать три. Холодно: к утру вымерзнет до минус двадцати семи, а то и больше. Очередная холодная зима. С тех пор как климат на земле стал меняться, синоптики погоду стали угадывать реже, чем игроки прикуп в преферансе. А бедствий: наводнений, землетрясений, тайфунов, взрывов вулканов и многого другого стало невероятно много. Природа словно пытается поставить зарвавшегося человека на место, показывая, чего он стоит на самом деле.

Стали мерзнуть ноги, он пошел быстрее, последние метров сто до арки пробежал. Во дворе было тихо и пусто, только ветер бросил в лицо запах змеи. Вадим насторожился и потянулся за кинжалом. Не то чтобы он верил в то, что на него нападет очередное змеиное существо, просто, на всякий случай.

Когда дошел до середины двора, со стороны гаражей к нему двинулись две темные тени. Крот рванул к дому, но и тени не дремали, не дали добраться до подъезда. Он увидел перед собой два серых существа с небольшой короткой шерстью, голый хвост, глаза красные, сверкавшие в далеком свете фонаря. Твари были очень похожи на крыс, точнее ничем от них не отличались, если не считать размера.

Конечно, Вадим, как и любой диггер слышал рассказы о тварях населяющих подземелье. Рассказывали и о крысах-мутантах, размером с болонку, да и он сам один раз видел таких, но эти были больше раза в три! Крысы зашипели. На груди нагрелся камень, от него к рукам и ногам пошло приятное тепло, и сразу пропал страх. Крот глубоко вдохнул морозный воздух и выхватил кинжал.

Подумаешь — крысы! Они тоже теплолюбивые, по снегу бегать не любят, потому что могут отморозить лапы, на подошвах у них шерсти нет, значит, все преимущества на его стороне. У него на ногах теплые ботинки, которыми он вполне может дать хороший пинок, а в руках отличный клинок.

Крысы замерли в паре метров от него, скаля острые длинные зубы, широко расставив задние лапы, при этом Крот чувствовал, что им и на самом деле холодно, и они не убегают только потому, что кто-то там за гаражами не дает этого сделать. Он решил их пугнуть, поэтому сделал шаг вперед и махнул кинжалом, но похоже, это было ошибкой, потому что тут же крыса слева прыгнула.

Вадим успел отдернуть руку на половине движения, и сделать шаг назад, тварь промахнулась, а когда она стала переворачиваться в воздухе, собираясь приземлиться на четыре лапы, ударил ногой в бок. Тварь отлетела метра на два с жалобным писком и покатилась по серому снегу.

Тут же сбоку прыгнула вторая, Крот успел упасть на колени, выставив перед собой кинжал. Крыса напоролась на лезвие и тонко жалобно закричала, после чего вскочила и помчалась к гаражам, роняя на снег капли крупные капли крови. Он бросился ко второй, размахивая клинком, но та испугалась и дала деру. Правда, убежать крысам была не судьба. Из-за гаражей послышался звук яростной схватки, а потом оттуда вылетело сначала одно тело, потом второе.

Он подскочил к ним, намереваясь добить, и понял, что это лишнее: обе крысы были мертвы, им просто оторвали головы.

Крот посмотрел с опаской на гаражи, откуда послышалось зловещее шипение. Нет, определенно эта тварь была сильна, очень сильна. Он например никогда бы не смог оторвать голову даже обычной крысе. Драться с таким могучим существом себе дороже. Он поспешил к подъезду, опасливо поглядывая назад.

Когда до спасительной двери осталось метра три, его затрясло, ноги стали ватными, а пот выступил на лбу. И это в двадцатиградусный мороз! Сердце застучало как бешеное, ему перестало хватать дыхания. Больше всего на свете захотелось лечь на снег и закрыть глаза. Но он заставил себя двигаться. До двери добрался как в тумане, потом какое-то время искал ключ. В себя стал приходить только в кабине лифта. Зайдя в квартиру, захлопнул дверь и лег на пол прямо в небольшой прихожей.

Он пролежал минут десять, прежде чем почувствовал, как ему жарко, тогда извиваясь как змея, стащил с себя куртку, шапку и свитер, потом с трудом поднялся, чувствуя, как понемногу успокаивается сердце, остывает тело и высыхает пот. Шевелиться по-прежнему не хотелось, но он заставил себя снять ботинки, затем, опираясь о стену, добраться до спальни. Там разделся, залез под одеяло и с блаженным стоном закрыл глаза.

Камень на груди излучал приятное тепло, дыхание успокоилось, ноги согрелись, и тогда он полетел в темную пропасть. Сны снились скверные. Всю ночь сражался с тварями, причем орудовал мечом — тонкое лезвие легко разрубало темные лоснящиеся тела с плоскими змеиными головами.

Утром чувствовал себя паршиво, болели мышцы на ногах и руках, а когда после душа осмотрел свое тело, ища незамеченные вчера раны, то заметил, что мышцы увеличились. Бицепсы уже были хоть куда, да и на ногах мяса заметно прибавилось. С таким телом уже было не стыдно на пляже показаться. Вадим довольно усмехнулся и стал одеваться. Думать о том, что произошло вчера, ему не хотелось, итак было ясно, что все происходит из-за камня, который он забрал с чужого алтаря. Да и Лада сказала, что он носит на своей груди беду. Уже трижды за этот оберег его едва не убили. Он же не герой и не дурак, чтобы наступать на одни и те же грабли, следовательно камень надо вернуть.

Словно поняв, что сейчас он думает о нем, камень на груди нагрелся. Крот тронул его и в очередной раз убедился, что тот холоден как лед. Так и не понял, как тот мог создавать ощущение жара, когда так прохладен? И вообще в этом невзрачном камешке много странного. С ним он видит непонятные сны, в которых сражается с разными существами, а потом и в жизни с ними дерется. Так сказать, сначала заочно, потом наяву. Оно ему надо?

Вадим вздохнул и пошел она кухню завтракать. Настроение окончательно испортилось. Кофе горчил, сахар кончился еще вчера, пришлось пить с конфетами, чего он не любил. В комнате и прихожей валялась одежда, сброшенная им вчера. Последней каплей, окончательно испортившей ему настроение, стало кровяное пятно, которое обнаружилось на джинсах. Пришлось застирывать, потом отправлять в машинку, чтобы вечером было бы в чем выйти из дома.

Крот одел костюм и внимательно смотрел куртку: с ней повезло, она оказалась чистой. Он еще немного повздыхал, прибрался и отправился на работу. Был четверг, до субботы оставалось два дня, а потом он отнесет камень обратно в подземелье и забудет все как обычный кошмар.

Вадим вышел на улицу, с горечью сплюнул, увидев на снегу кровь от вчерашних крыс, правда, безголовых туш не было: то ли дворничиха выбросила в мусорный бак, чтобы людей не пугать, то ли бездомные собаки утащили на пустырь, чтобы там сожрать.

Троллейбус подошел как по заказу, и вообще этот день сложился как-то удачно: все получалось, словно удача повернулась к нему, правда, настроения это почему-то не прибавило. Вечером по дороге домой вытащил из кармана телефон и набрал номер Лады. Домой идти не хотелось, наливаться пивом в баре тоже, требовалось что-то другое. Надежды большой на свидание он не питал, позвонил скорее для самого себя. Если девушка пошлет его туда, куда люди ногами не ходят, так ему и надо. Голос Лады был спокойным и приветливым, отчего у него сразу стало приятней на душе.

— Да, я слушаю.

— Привет, это Вадим. Не хочешь погулять?

— Вообще-то на улице не лето, морозно сегодня, — ответила Лада и замолчала, потом через секунду-другую продолжила. — Извини, сразу не увидела.

— Что?

— Что настроение у тебя ужасное. Сейчас… подожди, разберусь в чем дело…

— И в чем по-твоему? — Крот грустно усмехнулся. Можно подумать, по телефону она сможет понять, что с ним происходит. Тоскливо просто. «Хандра без причины на то и хандра, когда не от худа, и не от добра».

— Вижу, снова встретился вчера с этим существом.

У Вадима едва челюсть от удивления не отпала.

— Напали на тебя две крысы. Большие. Но ты с ними справился, так чего хандришь? Хорошо, если так плохо, ты знаешь, где я живу. Приходи, я выйду, только ненадолго.

Крот послушал унылые гудки, словно они что-то еще могли добавить и зашагал к троллейбусной остановке. Около здания, в котором находился коллектор, остановился и поежился: здесь все напоминало ему о подземелье, и набрал номер телефона Лады.

— Я здесь.

— Подойди к двери подъезда, номер квартиры тридцать пять, третий этаж.

Вадим подошел и набрал номер, дверь щелкнула, открываясь. Он дошел до лифта и поднялся. Лада ждала его на лестничной площадке, кутаясь в махровый желтый халат.

— Извини, домой не поведу, там мама и брат, и на улице тебя оставить не могу — замерзнешь. Идем.

Она поднялась по лестнице и села на широкий подоконник. Вадим встал рядом, облокотившись на стену. Девушка показалась ему сегодня еще красивее, чем вчера, вероятнее всего оттого, что халат, в который она куталась, делал ее какой-то беззащитной и ранимой, поэтому сразу возникало желание укрыть ее, прижать к груди, согреть, защитить.

Лада задумчиво проговорила:

— Я была неправа, когда сказала, что ты должен вернуть камень обратно.

— Что?!

— Понимаешь, этот камень, он как твой крест что ли, — девушка посмотрела в окно на заснеженную улицу и зябко передернула плечиком. — Его и нести трудно и бросить нельзя.

— Почему?

— Он тебе и опасность и защита, потеряешь его, погибнешь, а с ним может и выживешь, — она посмотрела на него своими разными глазами и грустно улыбнулась. — Такие дела…

— Откуда у тебя такие мысли?

— Забыл? Я же ведьма, многие вещи просто чувствую и понимаю, а объяснить не могу. Собака тоже чует запахи, знает, кто прошел и куда идет, слышит, какую еду несет, а спроси ее, откуда она это знает, как и я, разведет руками, точнее лапами. Понимаешь?

— Ведьмочка, — Крот покатал это слово на языке, и оно ему не понравилось. — Ведунья. Колдунья. Магичка? Магиня? Лада… просто Лада. Ладная, правильная.

— Лада была богиней любви у славян.

— Богиня… — Вадим улыбнулся и неожиданно для себя взял тонкую руку девушки, пахнущую какой-то приятной домашней едой и поцеловал ладошку. — Понимаю…

— Дурачок ты, — девушка взъерошила его волосы, но руку не отняла. — Это же вопрос жизни и смерти. Убьют тебя, если камень потеряешь, и с ним убьют, если неуклюжим будешь. Тебе бы куда-нибудь походить в какую-нибудь секцию, поучиться сражаться мечом что ли…

— В наше время для убийства используют пистолеты и автоматы.

— Тогда походи в тир пострелять, хотя, как я понимаю, современное оружие этих тварей не берет, у них от него защита есть…

— А от чего нет?

— Некоторых опасных тварей только холодное железо возьмет. У тебя меч особый, я видела в будущем, интересный такой, старинный.

— Видела?!

— Ты по-прежнему всему удивляешься? — Лада мягко улыбнулась. — Когда ты поймешь, что я многое могу?

— Не знаю, может быть, никогда, — Крот поцеловал еще раз ладошку. — Действительно я недавно нашел полуторник в подземелье и наручи. Вчера отдал на реставрацию, чтобы мой друг привел оружие в порядок. Все равно не понимаю, откуда ты про клинок узнала?

— Как бы тебе получше объяснить? — Лада задумалась. — Мы живем во времена науки, она нам говорит, что мир устроен просто, и люди могут справиться со всем, но это не правда, существует многое, что объяснить невозможно. Ученые рассказывают, что экстрасенсы шарлатаны, потому что понять не могут, как те людей лечат. Но факт штука упрямая, больные приходят, и уходят здоровые. Даже сами врачи к ним ходят. А еще есть те, кто видят будущее. Им тоже не верят, но все происходит так, как они предсказывают. Понимаешь?

— Хочешь сказать, что ты видишь что-то, что другие не видят?

— Да, вижу. Будешь проверять?

— Нет, не буду, я тебе верю. Ты мне уже второй раз рассказываешь о том, что никак знать не можешь.

— Я вижу многое пусть не очень хорошо и умею делать кое-какие выводы. Вот, например, то существо, что на тебя нападет, я точно знаю, что оно не с Земли, хоть живет здесь довольно долго.

— Пришелец? Инопланетянин?

— Оно родилось на другой планете и здесь находится с какой-то непонятной нам целью, ищет что-то, и этот камень, что висит у тебя на шее, является ключом к потерянному.

— К чему потерянному?

— А этого я пока не знаю.

— Ты хорошая девушка, симпатичная, — произнес задумчиво Крот. — Я очень рад, что ты здесь и разговариваешь со мной, но не очень понимаю, о чем ты говоришь.

— Да я и сама не все понимаю, — пожала плечами Лада. — Обычно стараюсь никому не рассказывать то, что вижу, а тебе сказала только потому, что ты уже видел это существо. Скажи, оно похоже на зверя или человека?

— Ни на кого оно не похоже, и пахнет змеей, но мало ли странных существ живет на нашей планете, биологи и те не всех знают.

— Это существо разумное…

— Ты права, оно действительно странное, — Крот вздохнул. — Но поверить тебе, значит признать, что в этом мире действительно имеется много такого, о чем лучше даже не думать, а то с ума сойдешь. Почему-то мне хочется остаться в рассудке…

— Нужно просто признаться себе, что это существует, а потом попробовать понять, как с этим дальше жить. Думаешь, мне легко видеть то, что никто другой не видит? Раньше я тоже думала, что у меня галлюцинации, и надо бежать к врачу за таблетками, а потом оказывалось, что я на самом деле вижу то, что другим недоступно то, что существует. Это не значит, что я умнее, просто чувствительнее.

— То есть ты хочешь сказать, что благодаря твоим развитым чувствам, ты увидела мой меч? Глазами? Как в реальности?

— Немного не так, я вижу смутные картины, а потом пытаюсь их понять. Обычно вижу все в сером свете, иногда в цвете. Я бы никогда не стала рассказывать об этом тому, кто никогда не встречался со странными явлениями, но ты уже кое-что видел…

— Видел…

— Значит, ты веришь тому, что в этом мире существует много такого, что мы не знаем и не понимаем?

— У меня нет другого выхода, иначе придется признаться, что схожу с ума. — Крот неохотно кивнул. — Я еще как-то могу объяснить нападение бродячих псов и крыс мутантов, размером со здоровую собаку, но атака существа похожего на огромную ящерицу выходит за рамки здравого смысла…

— Вот и хорошо, — улыбнулась девушка. — Теперь нас двое сошедших с ума — ты и я.

— Ага, только это не радует.

— Могу добавить, что на Земле живет много разных существ с других планет. Существуют домовые и лешие, русалки и шишиморы — по крайней мере, моя бабушка их видела, они тоже не отсюда. У них аура другая. Ты слышал про нечисть? Про демонов?

— Демон? Но они же вроде приходят из ада…

— Точно известно только то, что они являются к нам из другого мира, а как он называется, никто не знает, может и да. Поверь, сведения о странных существах, что дошли до нас в виде мифов и преданий, правдивы, я уже не раз убеждалась в этом. Извини, мне идти надо, у меня зачет завтра.

— Иди, — Крот нехотя выпустил руку девушки. — Спасибо, у меня настроение было ужасным, жить совсем не хотелось, а сейчас стало намного лучше. Можно я тебе завтра позвоню?

— Звони, когда будет нужно.

— А просто так нельзя? — Вадим наклонился к девушке и коснулся ее губ, потом нежно и осторожно поцеловал.

— Зачем ты это сделал? — Лада отстранилась. — Ты же почти мертвый.

— Почему?

— Потому что это странное существо, похожее на змею, вероятнее всего тебя убьет.

— А если не убьет, можно мне будет еще придти?

— Чтобы опять приставать и лезть целоваться?

— Ну да.

— Если пообещаешь, что останешься живым… — девушка улыбнулась и пошла к двери квартиры, — то можешь приходить.

— Я постараюсь, — проговорил Крот, глядя на закрывшуюся за Ладой дверь. — Кажется, у меня появился повод не умирать.

Глава третья

Он отправился домой. От встречи осталось ощущение чего-то хорошего и очень доброго, таких чувств Вадим давно не испытывал. Обычно с девушками все проще и понятнее: он знал, что им нужно, они знали, что нужно ему, но сегодня все было иначе. Возможно, так и рождается нечто серьезное? Странно. Эта девушка что-то пыталась ему рассказать, но он ничего не понял. Его преследуют инопланетяне? А с чем их едят?

Он подошел к остановке троллейбуса, постоял, подождал, потом пожал плечами и пошел пешком. Не так уж и далеко, а прогуляться нужно, а то что-то щеки горят, несмотря на то, что на улице стоит двадцатиградусный мороз. Пройдя пару кварталов, Вадим вдруг почувствовал себя как-то неуютно. Что-то изменилось: вроде и улица та же, и дома, машины, редкие прохожие, а внутри словно кто-то трогает сердце ледяными пальцами. Он достал кинжал из кармана и повесил его на ремень. Еще утром собираясь на работу, взял с собой. На всякий случай. Потом достал из кармана телефон и набрал номер.

— Макс, как дела?

— Привет! Что тебя интересует? Если насчет меча, то он еще не готов, правда, ржавчину удалил, но с рукоятью еще придется поработать. Раньше, похоже, на нее был навит тонкий кожаный ремешок, могу сделать так же.

— А ты как считаешь?

— Если бы ты продавал, то это был бы лучший вариант, а если для себя, то посоветовал бы использовать кожу акулы, японцы на свои мечи ставят именно ее — она шершавая, твердая, поэтому рукоятка не скользит в потной руке.

— Дорого?

— Об этом не беспокойся, я нашел покупателя на перстень, им, похоже, удастся окупить все твои расходы на мою работу, и еще немного останется. Правда, пришлось соврать, что он принадлежал Екатерине первой. Так что все хорошо…

— Хорошо, делай с акульей кожей, а долго придется ждать?

— Позвони в конце недели.

— Хорошо. У меня еще есть к тебе вопрос.

— Спрашивай.

— Ты можешь сказать, где взять ствол, естественно, незарегистрированный.

Вадим услышал, как Максим закашлялся.

— Ты что, совсем с дуба рухнул, говорить такое по телефону?

— А тебя прослушивают?

— Дурак ты, Крот! Сейчас компьютеры стоят на всех станциях, если они ловят определенные слова, и то записывают весь разговор, а утром он оказывается на столе у ФСБэешников. Таким образом террористов ловят и недовольных правительством, а потом начинают слежку…

— Это же вроде делают в интернете боты бродят, до телефонов еще не дошли.

— Техника быстро развивается, а власть во все времена желает знать, о чем говорят люди. Короче, это не телефонный разговор, придешь, поговорим.

— Минут через десять буду мимо проходить, заскочу.

— Жду!

Максим курил на площадке и задумчиво смотрел в окно.

— Я тебя не узнаю, Вадька, — сказал он вместо приветствия. — Зачем тебе ствол?

— Я тебе рассказывал, что в последнее время на меня кто-то нападает? Кстати, за кинжал отдельное спасибо, пригодился — жизнь спас. Возвращался от тебя, на меня две здоровые крысы налетели, размером с дворнягу.

— Ты уверен, что не со слона?

— Уверен, уверен. Настоящие крысы — мутанты.

— Был бы на твоем месте кто-то другой, не поверил бы, а тебе верю, знаю, врать ты не любишь, как и приукрашивать, — кивнул Максим, обдумав информацию. — К тому же, с вашим братом диггером постоянно какая-то чертовщина происходит, то клад найдете зачарованный, то залезете туда, куда простому люду хода нет, а потом за вами безопасность гоняется.

— Крысы были самые настоящие, принес бы тебе от них хвост, да извини, не догадался отрезать.

— В следующий раз тащи всю тушку, у меня есть знакомый таксидермист, он чучело сделает, а ее можно хорошо продать. Конечно, если они и на самом деле такие огромные. Говорят, у страха глаза велики.

— Нормальные крысы были, с терьера…

— Ладно, это твои дела, — Максим протянул листок бумаги. — Вот адрес, где можно найти ствол. Звать парня Сержем, он из черных копателей, вы с ним чем-то похожи, только ты по подземельям лазишь, а он по местам боевой славы. Серж сказал, что подберет тебе что-нибудь рабочее, но ты должен понимать, что это, во-первых, стоит денег, а во-вторых, незаконно. Ты к нему идешь, как мой друг, соответственно, я за тебя отвечаю.

— Ты меня знаешь, я болтать не люблю, и еще никого не сдал.

— Знаю, поэтому адрес даю, просто помни об этом. Он тут недалеко живет.

— Спасибо.

— Из «спасибо» щи не сваришь, должен будешь.

— Ты итак обложил меня по полной программе.

— Извини, жизнь такая. Все покупается и продается.

— И дружба?

— Дружба нет, но друг и не будет за мой счет свои вопросы решать, так?

— Согласен. Буду должен.

— Вот и ладушки, шагай.

Крот снова вышел на улицу, мороз становился все злее, особенно остро чувствовался после тепла подъезда. Машин на улице стало мало. Ветер стал сильнее, отчего сразу замерзли ноги и руки, да и щеки пришлось прятать под шарф.

Черный копатель жил и на самом деле недалеко — в паре кварталов, правда, немного в стороне от его дома. Телефон показывал уже двадцать два ноль три, следовало спешить. Эти места он знал, мальчишкой бегал здесь, вместе, кстати, с Максимом и другими ребятами со двора, поэтому пошел через проходные дворы. Домофон не работал, дверь подъезда была открыта, поэтому он поднялся на лифте на пятый этаж и просто позвонил в дверь.

— Кто? — спросил мрачный голос. — И чего надо?

— Вадим. От Максима.

— Сейчас, — дверь открылась, на пороге появился высокий худой парень в черном спортивном костюме, похоже, его одногодка. Он подозрительно оглядел лестничную площадку, вышел и запер за собой дверь. — В дом не приглашаю, время позднее, но внимательно тебя выслушаю.

— Мне нужно оружие.

— Что именно и для чего?

— То, что можно носить скрытно, поэтому оно должно быть легким и смертоносным, а требуется оно мне, скажем так — для охоты на зверя.

— Звери? — Серж сел на подоконник, ему не предложил. — Если охотник, то иди в охотничий магазин, покупай «Сайгу», ставь на нее оптику и мочи всех подряд в пригородном лесу, только леснику на глаза не попадайся, а то будут проблемы.

— Мне нужно оружие на городское зверье.

— В городе появились звери?

— Крыс, собаки, змеи, — вздохнул Вадим. — В последнее время слишком часто приходится иметь с ними дело.

— Макс сказал, что ты диггер, это так?

— Да.

— И что, все это зверье водится под городом?

— Под землей от этих тварей прохода нет. Макс дал мне кинжал, но этого мало.

— Более-менее понятно, — кивнул парень. — Что же я могу тебе предложить? Шмайсер возьмешь? В хорошем состоянии, пара обойм есть. Пулемет не предлагаю, таскать его довольно затруднительно, тяжелый. Могу винтовку Мосина подогнать, она тоже громоздкая, зато для нее боекомплект легко достать.

— И это все, что у тебя есть?

— Ну почему? ППШ имеется, гранаты. Штык ножи. Только ты все-таки имей в виду, что у меня не магазин, продаю то, что смог привести в рабочее состояние.

— Интересно, как я по-твоему буду таскать винтовку или автомат?

— Тебе нужен пистолет? Но ты наверное догадываешься, что он не всегда смертоносен? Из него надо уметь стрелять, и главное — попадать.

— А есть?

— «ТТ» нет, — покачал головой Серж. — Попадается редко, продается быстро. Есть парабеллум в хорошем состоянии, но для него всего одна обойма.

— То есть у тебя сейчас для меня ничего нет?

— Получается, так. Я же не знал, что тебе надо, теперь понимаю, буду иметь в виду, если что появится, то позвоню, если дашь номер.

— Держи, — Крот вытащил из кармана визитку.

— И все-таки, что ты хочешь? Как я понял, тебе нужно современное оружие, какой-нибудь пистолет-пулемет или «узи», а у меня оружие прошлого века. Из него лучше всего тебе подошел бы маузер, машинка аккуратная, довольно мощная, правда, редкая, но принципе можно найти.

— Маузер было бы неплохо, наган, ТТ…

— Ладно, шагай, будет что, позвоню.

Вадим вышел на мороз и вздохнул: почему-то решил, что у Сержа его будет ждать ящик с оружием, в котором он будет с наслаждением копаться, выбирая себе ствол. Реальность его разочаровала, хоть теперь понимал, что и в самом деле откуда у черных копателей могло бы оказаться разнообразное оружие? Это современное оружие изготавливается на все вкусы. Есть автоматы по размеру сравнимые с пистолетами, и пистолеты по мощности сравнимые с автоматами. Такое оружие ему и нужно, только где его взять? У бандитов? Так нарваться можно на такие неприятности, что крысы покажутся мелочью.

Крот сплюнул на серый снег и мрачно зашагал по улице к дому. Что-то сегодня он какой-то нервный. Лада еще всякого наговорила. Верить ей или нет? Если поверить, точно свихнешься. Ведьма. Ведунья. Тогда придется признать, что тварь со змеиным запахом специально его выслеживает, а камень на шее нечто живое. Чушь это все! Такого не бывает!

Подумаешь, нашел в подземелье простой невзрачный камешек, единственным достоинством которого является лишь то, что он периодически нагревается. И камень этот нужен какому-то чуваку со змеиным запахом. А все остальное просто стечение обстоятельств. Собаки напали на пустыре, так в газетах все время пишут, что они на кого-то набрасываются, то одного прохожего покусают, то другого, он еще легко отделался…

Что еще? Крысы? Ну… о крысах-мутантах написано немало, говорят, они стали огромными такими от радиации. Под землей в советские времена отходы прятали, вполне возможно, что и ядерные, диггеры рассказывали, что видели бочки со значком радиоактивности. Укусы от крыс явление нередкое. В интернете часто в новостях проскакивает, то нос кому-то отгрызут, то ребенка покусают. Вот и на него напали. Не вписывается в реальность только тварь, что напала на него внизу.

Странная какая-то, сильная ловкая, кожа как у змеи в чешуйках, двигается быстро, когти острые на лапах. И что? Тоже какой-нибудь мутант. Сейчас какую-то только отраву в канализацию не сливают. Вот сожрала чего-нибудь и вымахала. Огромные ящерицы существуют — дракон комодо, например…

Вадим зашел в очередной проходной двор и вздрогнул, услышав змеиное шипение ясно слышимое в морозном воздухе. Он положил руку на рукоятку кинжал, чуть нажал пальцем и лезвие вышло из ножен. Он пошел чуть медленнее, крутя головой по сторонам, старательно вглядываясь в тени, которых здесь было много. Фонари во дворе не горели, свет шел только от окон. Шипение исходило от выхода из двора, где лежала густая черная тень. Крот пожалел о том, что не взял с собой фонарик. Внутри стало зябко, сердце бешено заколотилось.

— Выходи! — крикнул Вадим, выходя на небольшое освещенное пространство. Тени задвигались, потом оттуда вышел какой-то человек, пьяно пошатываясь.

— Кто звал? Чо надо? Я тебя знаю?..

Крот облегчено выдохнул.

— Извини, мужик, спутал.

— А…

Из темноты позади пьяницы мелькнула черная тень, послышался глухой удар, и человек упал, как подрубленный. Вадим рванул к выходу из двора, но под аркой появилась еще одна тень, черная кожа блеснула отсветом, послышалось зловещее шипение. Крот бросился к ближайшему подъезду, надеясь спрятаться там. Естественно, на двери стоял домофон. Он набрал первый попавшийся на ум номер квартиры, но никто не ответил, тогда Вадим прижался спиной к стене дома, сжимая рукоять кинжала.

Твари перетекали от тени к тени, приближаясь к нему, только глаза сверкали красным. Крот вдохнул и выдохнул воздух, успокаивая дыхание. Судьбу нужно принимать спокойно. Воин всегда должен быть готов к смерти. А поскольку наша жизнь борьба, то каждый в любой момент должен быть готов умереть. И неважно как ты жил, главное, как умрешь. Вдох, выдох. Внутри пустота.

Камень на груди нагрелся. В голове замелькали странные образы. Вдох, выдох. В нем появилось холодное спокойствие. Он был готов к драке. Хотите убить? Так это непросто. Дрался с детства, поэтому нестрашно…

Когда одна из тварей оказалась в двух шагах, Вадим скользнул ей навстречу. Двигался так, как учили — ноги чуть согнуты и находятся в устойчивой позиции. Когда навстречу ему рванулась лапа с длинными острыми когтями, он присел, пропуская ее, потом нанес несколько быстрых ударов кинжалом. На черной гладкой коже расцвели кровавые пятна. Клинок хорош, то, что надо.

Бой на ножах состоит не в том, чтобы нанести один решающий удар, наоборот, чем больше сделаешь порезов, тем лучше. Ни одно твое движение клинком не должно заканчиваться впустую. Каждая рана, пусть небольшая, работает на тебя, от потери крови противник слабеет, да и психологически это хорошо действует.

От сильного удара сзади, Вадим полетел на снег, покатился, морщась от боли. Левая сторона спины онемела. Довыпендривался! Эти твари тоже умеют двигаться! Он вскочил, крутя головой. К сожалению, его выбили из круга света, и теперь его противники получили дополнительное преимущество. Камень еще сильнее нагрелся. Крот подпрыгнул, одновременно нанося удар рукой с кинжалом назад. Он был готов поклясться, что это произошло само собой. Сам бы точно не догадался, да и какую пластику нужно иметь, и интуицию.

Попал, сзади послышалось раздраженное шипение. Вадим упал на колени, пропуская над головой черную лапу с растопыренными кривыми когтями и нанес еще один удар клинком. Кинжал словно попал в стену, руку пробило, и она онемела. Он взвыл от боли.

Тут его снова ударили сзади, он покатился по снегу, а после этого удары посыпались со всех сторон. Крот пытался сжаться, стать маленьким, незаметным, максимально прикрыть почки и печень — то, что больше всего страдает, когда бьют ногами, но его били не люди, а неизвестные твари, и у них были когти, которые легко пробивали одежду. Кровь потекла из многочисленных ран. Грудь и спина оказались порезаны во многих местах. Руки не действовали, их просто отдавили. Он никак не мог потерять сознание, и испытывал жуткую боль.

В какой-то момент, когда понял, что его убивают, и пощады не будет, попытался уползти в темноту, но не смог даже сдвинуться с места — искалеченные руки подломились, и он упал лицом в истоптанный грязный снег, погружаясь в глубину пожирающей тело боли.

— Стоять, бояться! — неожиданно услышал он чей-то голос сквозь ватную пелену. — Работает спецназ!

В ответ послышалось раздраженное шипение. Послышались чуть слышные выстрелы, какие бывают при использовании глушителя. Потом недовольный рев и звук убегающих шагов.

— Как ты, парень?

Крот почувствовал, как его подтащили к свету, и с трудом открыл залитые кровью глаза, над ним склонилось мужское лицо с небольшой бородкой. На него смотрели желтые глаза с вертикальным разрезом, как у волка. Но таких глаз у людей не бывает, а перед ним точно был человек. Наверное, привиделось от страха и боли.

— Опять ты?! — Столько удивления было в этом голосе. — Чем ты так понравился этим тварям? Что они вокруг тебя они как мухи вокруг дерьма вьются? За что убить хотят? Ладно, держись, у меня тут недалеко машина. Отвезу в больницу, может, заштопают.

Человек наклонился над ним и замер.

— Погоди. А что это у тебя такое на груди? Интересный фокус. Оберег. Мощный. Нет, в больницу тебе нельзя.

Он забросил Вадима себе на плечи и побежал в темноту. Боль снова нахлынула, хотелось визжать от нее и кататься по земле, но сил не осталось даже на стон. Сдыхать молча легче — так умирают животные, только люди воют и стонут.

Его бросили на заднее сиденье машины, и на него пахнуло теплом автомобильной печки и запахом кожи.

Крот лежал и терпел, мечтая о забытьи и смерти, как о чем-то недосягаемом и таком прекрасном. Камень на груди горел ровным, жарким огнем, обжигая кожу. Машина тронулась, и все вокруг поплыло в кровавой шумной темноте. Мелькали пятна света от реклам и светофоров, иногда в лицо бил слепящий свет уличных фонарей, а потом все остановилось. Двигатель умолк, наступила тишина.

— Мы уже дома, — человек вытащил его из салона и снова забросил себе на плечи. — Здесь у меня мастерская, место тихое, спокойное, отлежишься…

— А… — Вадим попытался сказать, что нужно было его отвезти в больницу, но получилось только наполовину мычание, наполовину стон. — М…м…м.

Но человек как-то его понял.

— Что? Почему не в больницу? А ты готов отвечать на вопросы, которые тебе будут задавать? Ты им расскажешь, кто на тебя напал? И что ты делал в том дворе? — он прислонил его к стене. Стоять на израненных ногах было неимоверно больно. — Только не падай, мне дверь открыть надо.

Крот он честно попытался не упасть, хоть это было довольно сложно, ноги были ватными и не держали, причем одна вообще подламывалась. В сломанных руках все время что-то щелкало и двигалось, вызывая острое жжение и желание чесать кожу до остервенения, до крови.

Щелкнул замок.

— Все, дверь открыл. Сейчас свет включу.

Яркий белый свет ударил по глазам, Вадим закрыл глаза. Его снова бросили на плечо и куда-то понесли, потом положили на холодный стол, по ощущениям металлический — такие бывают в моргах. И стали снимать одежду. Куртку отбросили в сторону, потом рубашку, и тут человек замер.

— Вот и оберег, — он вздохнул, по звуку отошел в сторону, чиркнула зажигалка, Вадим вдохнул в себя дым легкой сигареты. — Не ожидал такое увидеть на обычном парне, но теперь многое становится понятным. Будем знакомиться? Меня зовут Воислав.

— А… — простонал Крот, он хотел сказать, что ему нужен врач, но говорить не получалось, губы опухли, да и язык едва ворочался.

— Странное имя? Славянское. Означает — славный воин. Но в жизни все зовут Славой. Фамилия Волк, знаю, что странная.

— А…

— Понимаю, что хочешь сказать, но не можешь. Не беспокойся, это скоро пройдет. И врач тебе не нужен. Зачем он тебе? Энергией этого оберега можно мертвых из могилы поднимать, не то чтобы отбитые внутренности восстанавливать. Я понимаю, почему наги за тобой охотились, они на такие амулеты падки. Говорят, у них под землей ими набито не одна пещера. Многих убили.

Вадим чувствовал себя плохо, точнее с каждой минутой все хуже и хуже. На него накатывалась волнами слабость, почки ныли, от желудка к горлу подкатывала тошнота, кости ломило, а голова болела так, что перед глазами плавали черные точки. Ему нужен был врач и срочно, а этот человек не собирался его никуда везти.

— А… — простонал Крот, что в переводе должно было означать — пристрелите меня, чтобы смерть была легкой. — А…у…м.

— Понял, понял, — Слава наклонился над ним. — Потерпи, скоро все пройдет.

— А…м…м.

— Как скоро? Ну… отбиты почки, печень, тяжелое сотрясение мозга, возможно, поврежден желудок, руки сломаны, одна нога в лодыжке, для твоего оберега на это потребуется минут сорок, может полчаса. Понимаю, звучит фантастично.

— А…м…м.

— Неужели так больно? — Волк наклонился над ним. — Выпить хочешь?

— А… — простонал Вадим, и у него наконец-то прорезался голос. — Хочу!

— У меня только спирт, иного не держу, обычно использую только для наружного применения в качестве обеззараживающего средства, но тебе могу налить.

— Пожалуйста, позвоните в скорую помощь…

— Да не нужна тебе скорая, ты уже и сейчас живее всех живых, вон даже говорить начал со сломанной челюстью.

— Что?!

Слава поднес к губам кружку.

— Давай понемногу.

Вадим глотнул, и едва не выплюнул прозрачную едкую жидкость, спирт не только опалил рот, но еще и стал разъедать мелкие ранки, которых там нашлось в достатке.

— Ох, и больно тебе будет!

Крот наконец проглотил спирт, и он покатился по израненному пищеводу, добрался до желудка и устроил там настоящую бурю. У него даже слезы побежали из глаз. Когда смог отдышаться, то спросил.

— А раньше предупредить нельзя было?

— И упустить такой кайф? — Волк засмеялся. — Ты бы видел свое лицо! Еще хочешь?

— Нет, спасибо, — выдавил из себя Вадим. — Мне итак плохо…

В его желудке бушевал самый настоящий гейзер выбрасывающий кипяток, скоро он успокоился, а боль ослабла настолько, что Крот смог сесть и убедился в том, что Волк его и на самом деле положил на стол, обитый алюминиевым листом.

Он огляделся. Небольшой зал с закопченными стенами. В одном углу механический молот, а в другом горн, на столах несколько наковален, а стены обвешаны молотками разных размеров, клещами и напильниками — самая настоящая кузница.

— Нравится? — спросил Слава. — Мое! Все приобретено на кровные денежки.

— Неплохо, — кивнул Крот. — Только я в этом ничего не понимаю. Кузня?

— Она родная. Живу тоже здесь, у меня вон за той дверью комнатка. Душ там имеется. Тебе туда надо, ты весь в крови. Полотенце там есть.

Вадим встал на бетонный пол, покачался, но устоял, тело вроде понемногу возвращалось к жизни. Даже нога со сломанной лодыжкой не подвернулась. Слабость отступила, боль почти исчезла. Он дошел до двери, ведущей в душ, вошел внутрь и остановился перед зеркалом. Выглядел он ужасно: на лице и руках корка из засохшей крови, трусы превратились в грязную тряпку, от которой остро пахло потом и мочой. Крот поморщился и вошел в душевую кабинку. Сделана она была просто, бетонные стены, две трубы подводящие холодную и горячую воду и соединяющая душевая насадка.

Тело благодарно воспринимало тепло, заставляя подставлять все новые и новые места под тугие колючие струйки. Он простоял минут двадцать, пока не понял, что еще немного и просто сварится.

Когда Вадим вошел в мастерскую, на столе уже стояла чугунная сковорода, на ней скворчала разогретая тушенка, рядом лежали крупно нарезанные ломти хлеба и зеленел пучок укропа. Пахло еда божественно, и Вадим только сейчас понял, как голоден.

— Неужели откажешься? — усмехнулся Волк. — Ну, скажи мне — нет!

— Ни за что!

Крот сел на металлическую табуретку и заработал ложкой. Слава от него не отставал, всю сковородку они смели за пять минут, а потом блаженно отвалились. Вадим удивлялся сам себе, обычно он тяжело сходился с людьми, а с этим парнем чувствовал себя как со старым, проверенным другом. Было странно, что он спокойно относится к его подколкам и шуточкам, словно давно к ним привык, обычно на такое отвечал с присущим ему едким ехидством.

— Спасибо, — произнес Крот, с благодарностью следя за Славой, который откуда-то вытащил закопченный эмалированный чайник и начал разливать по кружкам крепкий дымящийся чай. — Давно не ел с таким аппетитом.

— И это неудивительно, твой организм потратил много энергии на то, чтобы зарастить твои раны.

— Скажи, почему ты меня не отвез в больницу?

— Тебе не нравится результат?

— Да нет, все нормально, просто любопытно, как ты догадался, что на мне все зарастет как на собаке?

— Я такие вещи просто чувствую, это неинтересно, но вот почему к тебе привязались змееныши, любопытно. Расскажешь?

— Змееныши?

— Наги, виевичи… названий у них много.

— А кто это?

— Змеелюди. Нечисть.

— Что?!

— Они существуют, — усмехнулся Слава. — И кроме них существует много чего другого, о чем говорится в мифах, просто о них мало кто знает. Тебе не повезло — ты узнал. Так что им от тебя было нужно?

— Сам ничего не понимаю. — Вадим поежился, в футболке и трусах в этой огромной мастерской ему было холодно, а одеть было нечего — вся одежда безнадежно испорчена. Изорванная куртка, лежала под ногами, из длинных порезов торчал синтепон, рядом лежали окровавленные джинсы, точнее то, что от них осталось. — Вообще-то я диггер, любитель лазить в подземельях.

— Там, где живут наги, понемногу становится понятнее. Итак, ты, похоже, забрался куда-то туда, куда людям путь заказан. Рассказывай дальше…

— А чего рассказывать? Нашел в подземелье туннель, который находится глубоко внизу, на тех уровнях, на которых лет сто никто не бывал, прошел по нему и дошел до зала, в нем нашел алтарь, а на нем лежал вот этот камень, — Вадим достал оберег и показал Славе, в ответ тот понимающе кивнул. — Я его забрал, потому что он мне понравился, чем, объяснить не могу, а после этого за мной стали следить эти, как ты сказал — наги, и начались неприятности.

Крот вздохнул, сделал пару глотков чаю, тело уже совершенно не болело, даже настроение поднялось, хоть радоваться особо нечему: очередная куртка погибла, а денег, чтобы купить новую нет, и в чем он завтра на работу пойдет?

— Какие неприятности?

— Сначала собаки напали, но это ты знаешь, — Вадим улыбнулся. — Я твое лицо вспомнил, это ты же мне помог тогда от них отбиться?

— Я, — не стал отказываться Волк. — Шел, смотрю парня псы рвут, а издалека за этим наблюдают наги. Я сразу понял, что это они на тебя псов натравили, а поскольку этих тварей терпеть не могу, то вмешался.

— Что это существа — наги?

— Наги — они наги и есть. Змеелюди. Живут под землей, питаются всем, что удается поймать, в том числе и людей, на поверхность выходят редко, могут морок навести.

— Морок? А это что такое?

— Обман. Иллюзию. Что было дальше?

— Потом крысы напали, здоровые, размером с собаку, едва отбился, и опять наг где-то рядом был, я запах учуял. Вроде все, ну если не считать, что сегодня они меня едва не убили. Если бы не ты, точно бы уже мертвый был, так что большое тебе спасибо.

— Пожалуйста, только нападение было каким-то странным. Если бы наги хотели бы тебя убить, то убили бы, а так они с тобой словно играли.

— Ага, в футбол. Вместо мяча пинали и кожу рвали в клочья когтями. Руки сломали, ногу, сотрясение устроили головы — были бы мозги, точно бы умер. Уже вторую куртку на мне разодрали, завтра на работу идти не в чем, и денег купить нет. Плохо все.

— И все равно тебе повезло, — усмехнулся Волк, и Вадиму показалось, что в его глазах появился желтоватый хищный блеск. — Мало кто может похвастаться, что с нагами встретился и жив остался — убивать они умеют. А ты к тому же камень у них забрал. Странно…

— Что тут странного? — горько выдохнул Крот. — Одни проблемы.

— Не буду спорить, — Слава взглянул на часы. — Ого! Четвертый час. Пора спать. Идем, я тебя на диван положу, поздно уже, а утром на работу доставлю. Согласен?

— У меня выбора все равно нет, — Вадим пнул порванную куртку. — Мне сейчас даже одеть нечего.

— Завтра все решим.

Волк отвел его в небольшую комнату. Внутри окна стоял письменный стол, канцелярский шкаф с папками, у стены широкий кожаный диван. Он вытащил из шкафа простыню, подушку и одеяло.

— Здесь у меня кабинет, я тут заказы принимаю и переговоры веду. Работаешь где?

Вадим назвал фирму и адрес, по которому она находилась.

— Знаю, где это, спи, завтра подниму в восемь.

Он ушел, Крот расстелил простыню, лег, какое-то время ворочался, потом провалился в глубокий сон. Спал он плохо, снились какие-то уродливые твари, с которыми ему приходилось сражаться, потому что им всем для чего-то нужен был камень, висевший на его груди. Даже во сне Вадим не хотел с ним расставаться. При этом хорошо помнил о том, что дал слово Ладе вернуть оберег в подземелье, но выполнять обещание почему-то не собирался. Впрочем, она и сама ему сказала, что без него он не проживет. Странно это было все и непонятно даже во сне.

Проснулся он, услышав, как где-то далеко зазвенел будильник. Крот еще какое-то время лежал, глядя в далекий потолок, по которому ползали черные тени от деревьев, растущих во дворе, потом встал, услышав шаги Волка. Тот открыл дверь.

— Проснулся? Иди в душ, а я займусь завтраком.

Он встал, убрал простыню и одеяло в шкаф, и отправился в туалет. Вчерашний вечер казался далеким кошмаром, в котором произошло что-то ужасное, не имеющее никакого логического объяснения. Напали какие-то твари, поцарапали, все тело переломали, а потом убежали, когда за него вступился Волк. А потом он невероятным образом выздоровел, причем снова не осталось шрамов. Воислав сказал, что ему помогла энергия камня, Лада тоже говорила об этом. Может так и есть?

Он принял контрастный душ. Давление в трубах было большим, струйки воды били мощно, массируя тело, горячая вода была необыкновенно приятна, а холодная замечательно бодрила тело, да и на вкус казалось вкусной, совсем не такой, что текла дома из водопровода. Когда он, вытирая полотенцем волосы, появился в мастерской, на столе уже дымились кружки с черным чаем, лежал нарезанный батон, желтело масло в масленке, а дырявый сыр истекал ароматными каплями. Волк одетый в строгий деловой костюм задумчиво смотрел перед собой.

— Доброе утро! — поприветствовал его Вадим, налил себе в кружку чай, сыпанул туда сахару и соорудил вполне приличный бутерброд. Настроение у него после душа поднялось, хоть проблем хватало: одеться не во что, куртки нет как и джинсов, домой надо заехать за костюмом, не в трусах же на работу идти. — Однако…

— И тебе не хворать, тем же, однако… — Слава соорудил себе бутерброд и стал завтракать. — Вот думаю над тем, что мне с тобой делать?

— А обязательно что-то надо? Завезешь домой и на этом все. О том, что тебе должен, не забуду. Дашь мне свой телефон, созвонимся, и я тебя как-нибудь отблагодарю. Как тебе мой план?

— Простенький очень, — пожал плечами Волк. — Он ни одной проблемы не решает. Денег у тебя нет, выйти из дома не в чем, на работу опоздаешь, но самое главное, что наги тебя в покое не оставят.

— Ничего, как-нибудь разберусь.

— Ладно, оставим решение на потом, глядишь само созреет. Значит, говоришь, должен? Что ж, увеличим долг. Позавтракал? Одевайся.

— Я бы с удовольствием, да не во что, — развел руками Вадим. — Куртка порвана, джинсы тоже.

— Ясно, — Слава открыл небольшой металлический ящик и вытащил оттуда мятые черные брюки. — До магазина добраться хватит, а там разберемся. Пошли. Время не ждет…

Они вышли на улицу. Небо было серым и тусклым, черные тучи ползли по нему, подгоняемые холодным ветром. Снег скрипел под ногами. Градусов двадцать мороза не меньше. В одной футболке замерзнуть насмерть можно.

Рядом с кузней их ждала «Нива» — крутой джип отечественного автопрома. Это Крота несколько разочаровало, он и сам не знал, что ожидал увидеть: то ли что-то надежное немецкое или огромное американское — например «Хаммер». А получалось, что Волк не очень и богат, и кузница ему, похоже, больших денег не приносит.

— Садись, — Слава открыл дверцу. — Торопиться надо.

Машина завелась сразу, что было удивительно, да и двигатель работал как-то не так, более мощно что ли, и гораздо тише.

Волк вывел машину на улицу и придавил газ, машина шустро понеслась по улице.

— Двигатель другой? — спросил Вадим. — И еще что-то?

— Родной остался только кузов, да и тот усилен, а центр тяжести смещен.

— И стоило столько трудов вкладывать в эту жестянку?

— На меня никто не обращает внимания, а если придется погоняться, то я любой джип сделаю, так что все затраты оправдались. Мне нужна незаметная машина, она у меня есть.

— А куда ты меня везешь?

— Заедем за курткой, здесь недалеко, сам же рассказывал, что тебе на работу идти не в чем.

— Не в чем, только у меня и денег нет.

— Я уже сказал, что твой долг увеличится.

Квартала через три Слава свернул на маленькую улочку и остановился у небольшого магазинчика. В этом районе Крот не был, поэтому смотрел по сторонам с любопытством. Вроде тот же город, а все как-то по-другому: магазинчики маленькие, как и дома вокруг, чисто, снега немного. То ли дворники здесь лучше, то ли люди живут другие, не сорят, пластиковыми пивными бутылками не бросаются…

Внутри бутика, куда они вошли, было тихо и пусто, на манекенах и вешалках висела разнообразная одежда, больше женская, а у кассы сидела, зевая, молодая симпатичная девчонка с русыми волосами и веселыми зелеными глазами. Увидев Волка, она подобралась и расцвела милой улыбкой.

— Воислав Андреевич, какими судьбами? Что же вы у нас последнее время редко бываете? Забываете нас, а мы скучаем… Неужели просто так забежать нельзя?

— Извини, Мила, дел в последнее время много навалилось, — Волк подошел к девушке и чмокнул ее в щечку. — Бобер здесь?

— Еще не приехал.

— Что ж, тогда сразу к делу. Вот этого молодого человека нужно приодеть и как можно быстрее — мы спешим. Кроме того куртку, джинсы какие-нибудь, обувь…

— Волк, ты уже большой, поэтому ставь правильно задачу, — недовольно покачала головой Мила. — Мы его одеваем прилично или для драки? Он у нас кто?

— И для того и для другого, и а кто он, пока не знаю.

— Будет два комплекта.

— Мне все равно, хоть пять, платить твой шеф будет.

— А я у него сейчас узнаю, — девушка достала из кармана телефон. — Шеф? Волчара приехал, разорить хочет, требует два комплекта одежды для своего друга за счет фирмы. Что? Поняла.

Мила подошла к Славе.

— Шеф в трех минут от нас, хочет, чтобы ты его подождал. А вас, молодой человек, прошу за мной.

Девушка пошла к вешалам.

— Что за два комплекта? — спросил Волка Вадим. — Не понимаю…

— А что понимать? Один поприличнее, чтобы ты сейчас в нем смог в свой офис приехать и день отработать, я же сказал, у меня времени нет к тебе домой заезжать, а второй для драк, к которым ты так охоч. Вечером в чем пойдешь гулять?

— У меня столько денег нет, и нескоро появятся.

— Я же их с тебя не требую. Иди, тебя девушка ждет.

Крот подошел к Миле, которая посмотрела на него оценивающим взглядом. Он взглянул на себя в зеркало и вздохнул. Выглядел он не очень хорошо: темные круги под глазами, усталое небритое лицо — спросить у Славы бритву почему-то не подумал — черные мятые дешевые брюки, ботинки заляпанные кровью, а сверху пропахшая потом грязная футболка.

— Имеете в одежде какие-то предпочтения? — спросила девушка. — Любите одеваться вызывающе или скромно?

— Стараюсь носить удобные вещи, недорогие и практичные. Денег у меня не очень много, и редко появляются лишние. В офисе приходиться ходить в костюме и галстуке, хоть такую одежду терпеть не могу, а в обычной жизни ношу джинсы и футболку.

— Ясно, — кивнула Мила. — Дальше сама разберусь. Через пару минут зайдете в примерочную.

Дверь магазина открылась, прозвенели колокольчики и внутрь ворвался молодой прилично одетый мужчина с толстой барсеткой в руках.

— Ты еще здесь? — он пожал руку Волку. — Есть заказ на сегодняшнюю ночь. Платят хорошо. Брать?

— А что за нечисть?

— Сие неизвестно. Говорят, какая-то очень опасная тварь. Люди погибли.

— Ментов вызывали?

— А то! Те даже засаду устроили, а потом едва живыми ноги унесли, двое до сих пор в больнице. Харону звонили с управления, просили помочь. Что думаешь?

— Говоришь, платят неплохо?

— Нормально, не пожалеешь. Так как?

— Хорошо, возьмусь.

— Один пойдешь?

— Вон того парня с собой возьму.

— Этого? — мужчина окинул взглядом Вадима. — Не хиловат?

— А ты внутренним взором смотри, — с усмешкой посоветовал Слава. — Будет тебе сюрприз.

Мужчина закрыл глаза.

— Интересно, — он недоверчиво покачал головой. — А в чем дело? Откуда такая бешеная энергия?

— Необычный оберег, но не только он, что-то еще, не зря за ним наги гоняются.

— Наги? Любопытно. — Мужчина решительно подошел к Кроту и протянул ему руку. — Меня зовут Борис, фамилия Бобров, друзья зовут, ясно, Бобром.

— Вадим Кротов, друзья зовут, ясно, Кротом, и я диггер.

— С нагами под землей познакомился?

— Там.

— Ясно, — Борис повернулся к Славе. — Торопишься?

— Да, — кивнул тот. — Парня надо завести на его службу, а у меня работа по кузне.

— Хорошо, не задерживаю, — Бобер повернулся к Миле. — Обслужила клиента?

— Вроде да, — та показала на сверток. — Остальное в примерочной. Думала, мужчина одеваться будет, а он с вами болтает.

— Ты иди, переодевайся, — сказал Волк. — Только быстрее, а то опоздаешь в свою контору.

Вадим прошел в примерочную. Там висел серый модного фасона костюм из хорошей дорогой ткани, ослепительно белая рубашка, красный с голубыми полосами галстук, на полу стояли вполне приличные кожаные туфли, теплые носки, шелковая майка и даже итальянские трусы. Крот удивляться не стал, тем более что он и на самом деле опаздывал. Вся одежда оказалась в самый раз, и главное, ему очень шла. В костюме он выглядел если не преуспевающим бизнесменом, то нормальным парнем, у которого есть деньги и вкус. Куртка была обычной, с капюшоном, она не придала ему дополнительного шарма, но зато в ней он мог вполне добраться до дома общественным транспортом, не привлекая к себе ненужного внимания. Стоило это все недешево, хоть ценников на одежде не было.

Крот засунул футболку, трусы и грязные носки в сверток и выбросил его в урну, и в новой одежде вышел из примерочной кабинки.

Увидев его, Волк утвердительно кивнул.

— Очень неплохо. Мила, ты, как всегда, чудо. Мы спешим.

— Сколько? — спросил Борис.

Девушка набрала цифру на калькуляторе и показала ему.

— Приемлемо. Запиши на Волка, он принял заказ, так что расплатится быстро.

— Не на Волка, — Воислав покачал головой. — Парень поедет со мной, так что расплатится сам.

— А как нашего парня зовут?

— Вадим Кротов, — Крот поклонился и поцеловал девушке руку, пахло от нее приятно. — Зовут обычно Кротом.

— Учитесь представляться, — Мила улыбнулась и записала что-то в небольшой блокнот. — Очень милый молодой человек, поэтому я, пожалуй, увеличу на тысячу его должок.

— Почему?

— Разве вы не хотите мне подарить цветы? — продавщица недоуменно захлопала ресницами. — Я думала, вы настоящий джентльмен…

Волк с Борисом покатились со смеху.

— Я забыл тебе сказать, — отсмеявшись, произнес Слава. — Мила очень умная и чрезвычайно опасная девушка, с ней нужно быть острожной.

— Ты говоришь обо мне, как о змее…

— На самом деле ты скорее демон, суккуб.

— Фи, как некрасиво.

— Зато сексуально.

— Я это запишу тебе в долг.

Бобер проводил их до двери.

— Вечером созвонимся, — он перевел взгляд на Вадима. — А с вами, молодой человек, было приятно познакомиться. Думаю, скоро узнаем друг друга получше.

— Держи, — Слава завел мотор и протянул Кроту его телефон и бумажник. — Это ты вчера в куртке оставил, и еще… — Он подал кинжал в ножнах. — Это тоже не стоит разбрасывать, оружие неплохое, хоть и не самое лучшее. Вечером около восьми, мне позвонишь. Номер я вбил в твой телефон. Есть работа, если сделаем, то свой долг спишешь. Согласен?

— Конечно! — закивал Вадим. — Зарплата не скоро.

— Вот и чудненько, — Волк притормозил рядом с его офисом и взял с заднего сиденья сверток с одеждой. — Вечером оденешь вот это. Мила — правильная девочка, она знает, что нужно нормальному парню, гуляющему вечерами с кинжалом на поясе. Все, поехал. Удачи.

Вадим посмотрел на удаляющуюся Ниву и зашагал в офис. Он успел оказаться на своем рабочем месте раньше, чем шеф начал свой обычный утренний обход, так что никто не заметил его небольшого опоздания. День промчался быстро, может быть потому что он занимался только тем, что размышлял, пытаясь понять, во что же на этот раз вляпался.

Если честно, то ему показалось странным человеколюбие Волка, в такие вещи Крот просто не верил. Была в действиях Славы какая-то корысть, которой пока не понимал. Лично он, если бы даже и помог человеку отбиться от напавших на него монстров, то сразу бы отвез его в больницу и постарался тут же забыть о своем рыцарском поступке, так как в сегодняшнем мире благородство приравнивается к глупости.

А Воислав — кстати, очень странное имя — поступил благородно, отвез к себе в мастерскую, накормил, спать уложил, а утром еще и одежду купил, причем такую, на которую у него самого никогда не нашлось бы денег. Странно это. Но теперь он этому человеку должен, а значит, вечером пойдет туда, куда тот скажет. Так принято у нормальных людей — на добро отвечать добром, даже если подложка кажется не совсем логичной.

Смена прошла тихо и спокойно, он оформил несколько заказов, переговорил по телефону с десятком клиентов, сходил на склад, что ускорить отправку и на этом день закончился. Единственное, что отличало его от прочих, так только то, что его тело ломило от боли и усталости. Кожа на руках горела так, словно ее ошпарили кипятком, да и внутри творилось что-то неладное: то печень заболит, то почки заноют, а желудок так тот вообще вышел из-под контроля — он в кафе ничего съесть не смог, только выпил чашку чая, настолько ему было плохо.

Возможно это было следствием вчерашнего заживления. Тело же не может выздоравливать в один день, оно делает все медленно, постепенно, а если его заставляют делать что-то быстро, то обычно это не проходит безнаказанно. Вот оно его и наказывало так, что он временами сгибался от боли.

Его новый костюм заметили, шеф показал большой палец, что для него было высшим знаком одобрения. Девочки тоже ему сегодня улыбались как-то особенно сладко. Впрочем, в амурных делах он был тверд, помня старую истину — никогда не заводи интрижку на работе, иначе тебе придется с нее уйти. В то, что она верна, убеждался много раз, поэтому повторять старые ошибки не собирался: эта работа его вполне устраивала — платили неплохо, да и от дома недалеко.

Как ни тянулся рабочий день, он все-таки закончился. Вадим вышел на улицу, догнал убегающий троллейбус, залез в него и поехал домой. В руках он держал сверток с одеждой, которую Мила ему передала. В него он еще не заглядывал, как-то за весь день не нашлось времени.

В квартире было тихо и пусто и как-то непривычно — такое чувство у него всегда возникало, когда он ночевал в другом месте: возвращаешься, а дом уже немного чужой, словно в его отсутствие кто-то в нем побывал.

Крот пошел в ванную, залез под душ, и тщательно вымылся с мылом, заодно почистил зубы — именно этого ему не хватало весь день. Вымытый, уставший и немного злой, он развязал сверток. Увиденное его несколько разочаровало, внутри лежал камуфляж — штаны и куртка, а также того же фасона футболка и носки. Ничего особо выдающегося не было, если не считать, что форма имела зимние разводы и теплую подстежку, которую можно отстегнуть при надобности. Вадим пожал плечами, натянул камуфляж на себя и тут понял, что одежда не стандартная.

Ткань имела специальную пропитку, отталкивающую воду, в куртке нашлось множество карманов, в том числе и потайных, а также прошитое кожей закрывающееся на липучку отделение для пистолета — кобура. В штанах устроены были ножны, в которые кинжал вошел идеально. Ботинки казались обычными с высокой шнуровкой и толстой ребристой подошвой, но кожа на них была натуральной, внутри имелось утепление, и они были на порядок удобнее и комфортнее того, что выдают в армии. Одев все это на себя и попрыгав, Вадим решил, что такая одежда ему пригодится: в ней вполне можно отправляться в дальние походы, да для подземелий пригодна, так как имеет пропитку от влаги и грязи. Еще в свертке нашлись перчатки из хорошей кожи, плотные и прочные, с открытыми пальцами — такие носит спецназ и мастера рукопашного боя. Мила действительно хорошо знала свое дело, она не ошиблась ни в одном размере, и все учла.

Время подходило к восьми.

Посмотрев на себя в зеркало — на него глянул суровый мужик, настоящий мачо из спецназа, только автомата не хватает, и набрал номер Волка.

— Я готов.

— Уже еду, через пять минут встречаемся на том пустыре, где я тебя спасал от собак. Брать с собой ничего не нужно кроме оружия, если оно у тебя, конечно, имеется.

— Только кинжал. А куда направляемся?

— Все узнаешь, но позже. Выходи, чтобы не пришлось тебя ждать. Время дорого, нас ждут.

Вадим сунул телефон в новую куртку и вышел из дома. До пустыря он добрался за пару минут. В новой одежде было тепло и комфортно. Подождав пару минут, он уже собрался возмутиться, как услышал звонок телефона.

— Наблюдаю тебя, — произнес Слава. — Повернись направо. Так… хорошо. Видишь, покосившийся забор? Двигай туда.

Крот двинулся в указанном направлении. Волк ждал его там, как и Нива.

— Садись, поехали.

Вадим залез в теплый салон.

— И все-таки чем будем заниматься?

— Ты можешь потерпеть хотя бы пятнадцать минут? — фыркнул Слава. — Мне же все равно придется тебя инструктировать, повторяться, оно мне надо?..

Дальше ехали в молчании, Крот смотрел по сторонам, пытаясь понять, куда они направляются, Волк крутил баранку и о чем-то сосредоточенно думал. Машина неслась на приличной скорости, благо улицы уже очистились после часа пик.

После того как свернули с проспекта, а вдоль улицы потянулись бетонные стены заводов и многочисленных складов, Вадим понял, что они направляются в промышленный район. Около одного из ангаров Волк остановился и посигналил. В огромных металлических дверях открылась небольшая калитка, оттуда выглянул человек, увидев машину, помахал приветливо рукой, потом скрылся из вида и одна из створок медленно отворилась. Когда Нива заехала внутрь, человек закрыл за ними двери и подошел к машине.

— Я местный сторож, мне велено дожидаться вас, а потом уходить домой. Все правильно?

— Именно так, — Волк вышел из машины. — Уходите, закрываете за собой дверь на замок, только сигнализацию не включаете.

— А как выйдете, когда дело сделаете?

— Ваш хозяин очень беспокоится за товар, поэтому решил подстраховаться, утром нас освободят.

— Понятно, — сторож пошел к двери. — Тогда спокойной ночи. Освещение оставлю дежурное, как обычно и, надеюсь, что ничего с вами не случится. Хотя если честно, зря вы на это подписались — погибнете.

— С чего бы?

— Так не вы первые, кого нанимают. Приезжали тут двое крутых ребят с дробовиками, пистолетами, а утром их по частям собирали по всему складу. Отмывали стены, пол, куски валялись повсюду. Часть останков, кстати, так и не нашли…

— А как вы сами сторожили?

— Я из конторки старался не выходить, ворота оттуда хорошо видны, поэтому со мной ничего не случилось, а вот напарники были людьми любопытными, мир их праху, вот и доигрались, теперь мертвые. У нас сторожей осторожность нужна, не только бдительность, и главное, на себя много не брать. Не знаю, что за тварь у нас завелась, но думаю, что почище стаи волков будет, уж больно смышленая. Днем не вылезает, а ночью свои дела творит…

— Понятно, разберемся, — Воислав подождал, пока сторож закроет за дверь. Услышав громыхание замка, он открыл багажник машины. — Вот теперь можно спокойно поговорить. Итак, для чего мы сюда прибыли? Здесь появилась нечисть, какая, не знаю — засечь ее не удалось, видеокамеры ее не зафиксировали, хоть и расставлено их здесь немало. Эта тварь решила устроить себе здесь охотничью территорию. За последний месяц убито десять человек — двух сторожей, кладовщица, которая на свою беду задержалась, что встретить машину, грузчика, который нажрался настолько, что решил домой не идти. О парнях-охотниках ты только что слышал…

Полиция естественно все здесь осмотрела, описала, запротоколировала, потом решила здесь устроить засаду. Два сержанта с автоматами остались здесь на ночь, утром их от стен отскребали как и охотников. После этого полиция отстранилась, заявив со зверьми не борется, это дело ЖКХ.

— Со зверьми?

— По версии следствия убивал какой-то зверь, разрывая на части, а потом пожирая. От людей оставалось немного, от продавщицы пол туловища, от грузчика кисть, от сторожей и того меньше. Естественно, раз зверь, то хозяин нанял охотников, те стали четвертой и пятой жертвой. Потом наняли двух тертых спецназовцев, которые повоевали в горячих точках, те пришли с хорошим оружием, даже гранатомет с собой принесли — тоже оба погибли. Узнав об этих убийствах, Бобр предложил наши услуги. Платят хорошо, но за результат. Так что задача проста — убить эту хищную и опасную тварь.

— Уж как-то слишком просто, — покачал головой Крот. — Полиция испугалась, охотников загрызли, спецназ порвали как грелку, а уж они воевать умели…

— Боишься?

— Конечно, я ж не дурак, свои возможности знаю.

— И это правильно, бояться нужно, — усмехнулся Волк. — Чтобы ты не думал и своих возможностях, уверен, многого о себе не знаешь. Ты за последний месяц дважды столкнулся с нагами и выжил, а это дорогого стоит.

— Не настолько я крут, чтобы считать себя лучше спецназа, военного опыта у меня нет.

— Зато я охотник за разной нечистью, это моя подработка, опыта хватает, убил много разных и очень опасных тварей, и с этой справлюсь, можешь не сомневаться.

— А я тебе зачем, если ты такой крутой?

— Напарника моего убили полмесяца назад, а одному драться с тварями нехорошо и непрактично. Спину мне сегодня прикроешь и будем считать, что рассчитался ты со мной за вчерашнее.

— Отказаться я не могу, — вздохнул Крот. — Ты мне жизнь спас, своей рискуя, только моя жизненная практика показывает, что в драке больше меня бьют, чем я кого-то.

— Поживем-увидим, одному мне все равно несподручно, — Слава стал переодеваться. Из массивного свертка он вытащил такой же камуфляж, что и был на Вадиме, натянул его на себя, только бушлат не стал надевать. Волк развязал скатку и вытащил оттуда обрез двухстволки. — Держи свое оружие. Ума большого не требует, заряжай да стреляй. Вот патроны, снаряжал их я сам, поэтому осечки не будет, внутри серебряная дробь и металлическая стружка — с близкого расстояния разорвет любую тварь на куски.

— С этим справлюсь, — Вадим зарядил два патрона и сунул обрез в карман на ноге, который словно специально был пришит для него. — Еще что-то дашь?

— Вот «Гюрза», — Слава сунул ему пистолет и запасной магазин. — Патроны для него специальные, бронежилет пробивает свободно. — Предохранитель сбоку, тот что на рукоятке я изолентой перекрыл. Сразу предупреждаю, штука мощная, стальной лист восьмерку свободно пробивает, поэтому аккуратнее с ним.

— Ладно, — Крот пожал плечами и убрал пистолет в предназначенную для него кобуру. — Мне что мощный, что не мощный, без разницы. На курок, конечно, нажимать умею, но и только. Стрелок из меня никакой…

— Посмотрим, что ты умеешь. Теперь что касается меня. Помоги надеть сбрую.

Волк вытащил широкие кожаные перекрещивающиеся ремни. Когда удалось закрепить их на спине, то Воислав закрепил на них ножны для двух мечей. Он их вытащил, помахал и сунул обратно.

— Видишь на лезвии две серебряных полоски?

— И что? Ждем оборотня?

— Кого ждем, не знаю. Помогает ли серебро тоже неизвестно, но лучше его в своем арсенале иметь. Напорешься на какую-нибудь опасную тварь, которую ничем не получается убить, вспомнишь и о серебре и о золоте с платиной.

Волк сунул в ножны на поясе два ножа, потом вытащил два небольших пистолета.

— Это «дротик», мне нравится, можно стрелять очередями, правда, патрон малокалиберный большую тварь не остановит, поэтому тебе не предлагаю. — Он вытащил ружье, чем-то похожее на то, что использовал терминатор, в одноименном фильме. — Ну и дробовик отечественный, тозовка, штука хорошая семь патронов, надежный.

— Себе взял оружие круче, — заметил Вадим. — Мне проще.

— Так и у нас и задачи разные, от тебя требует страховать, а от меня тварь убить. Хочешь поменяемся ролями?

— Нет, спасибо, — улыбнулся Крот. — Мне и без того страшно.

— То, что боишься, правильно, — Волк взял с собой небольшую сумку, закрыл багажник и пошел вперед по складу. — Это делу не мешает.

Склад был погружен в сумрак, горевших ламп было немного и освещали они только широкий проход, все остальное скрывалось во тьме. Само помещение было типовым: бетонные стены, бетонный пол, бетонная крыша и куча колонн, которые поддерживали эту конструкцию. У Вадима на работе стоял такой же склад, поэтому он хорошо представлял всю внутреннюю планировку. На бетоне стояли контейнеры, и лежал сам товар, складированный в стеллажи и прикрытый брезентом. Несколько японских дизельных погрузчиков, много ручных гидравлических тележек — в общем типичная оптовая база, каких по стране много.

Волк шагал быстро, по дороге прикрепляя на стеллажи небольшие видеокамеры. Поставив десяток, он поднялся по железной лестнице в конторку, в которой обычно сидит кладовщик, вытащил из сумки ноутбук, поставил его на стол и сел.

— Сейчас начинается самая ненужная и противная часть работы — ожидание, но без этого никак. Чай будешь?

— Буду, — Крот сел на второй стул возле стола.

— Тогда заваривай, — Воислав кивнул на электрический чайник и стеклянную банку, что стояли на подоконнике. — Ночь будет долгой.

Он настроил ноутбук на передачу изображения, после этого положил ноги на стол и закрыл глаза.

— А стоило ли настраивать камеры, если не смотришь на экран? — спросил Крот, набросав заварки в банку и залив кипятком. — Зачем они тебе?

— На камерах установлены датчики движения, если мимо них кто-то пройдет, то они подадут сигнал. Ты сиди, отдыхай, а я подремлю, вчерашняя ночь была бурной.

— Да, ночка была еще та, — Вадим и сам почувствовал, что хочет спать. — Но мы вроде здесь как на охоте, может, не стоит расслабляться?

— Если хочешь, можем поговорить.

— Кто такие наги?

— Если совсем просто — инопланетяне, хочешь узнать побольше, поищи в интернете, они на нашей планете давно, поэтому наследили изрядно, отметились во всех культурах, в том числе у викингов и индийцев.

— Ты серьезно? — Вадим удивился. — Хочешь сказать, что о них всем давно известно?!

— В общем, да.

— А куда смотрит наша власть? Под городом развелись всякие жуткие твари, а чиновники делают вид, что их не существует?

— А что они могут сделать?

— Отстрелять, потравить газом, послать спецназ, наконец…

— Они и посылали в свое время.

— Да, а почему я этого не знаю?

— Операция была секретная, проводило ее НКВД, трупы бойцов вытаскивали и хоронили три ночи, после этого было решено, что лучше нечисть не трогать.

— А что этим тварям здесь нужно?

— Это как раз тот вопрос, на который я не знаю ответа, могу сказать только, что в нашей стране их немного, они выполняют у нас какую-то свою работу, возможно, разведку.

— Готовят вторжение?

— Фантастики начитался? — хмыкнул Слава. — Наги здесь жили еще во времена динозавров, помнят появление первого человека, если бы они захотели, то просто не дали бы нам развиться. Нет, дело в чем-то другом, в том, что мы не понимаем.

— А чего они ко мне пристали?

— А ты зачем у них забрал камешек?

— Зачем забрал, не знаю, — честно ответил Вадим, разливай чай по кружкам. — Но не отдам.

— Почему?

— Одна девушка, которая называет себя ведьмой, сказала, что без него я долго не проживу, так как он защищает меня.

— Оберег, значит? — хмыкнул Слава и вытащил из-под бушлата веревочку с висящей на ней серебряной головой волка. — У меня тоже есть, только, у меня он человеком сделан, и энергию несет в себе человеческую.

— Хочешь сказать, что камень у меня нечеловеческий?

— Что хотел сказать, то и сказал.

— Но это же обычный камень.

— С чего ты взял? — Волк взял кружку и стал не спеша пить чай. — Ничего обычного в твоем камне нет, он несет в себе древнюю энергию, да и происхождение у него явно неземное.

— Ну это ты привираешь…

— Отнюдь, — Воислав выпил чай и снова закрыл глаза. — В этом мире много странного, люди просто к этому привыкли. Астрофизики, например, говорят, что Солнце, Земля и вся солнечная система сформирована из погибших первых звезд.

— С этим я согласен.

— Ну… хоть с чем-то.

— Ты утверждаешь, что наги появились на Земле миллионы лет назад.

— Добавлю еще кое-что. На нашей планете полно разных обитателей, и среди них немало древних существ. Их немного, но они живут и сейчас — некоторые в океане, другие на земле. Они разумны, только разум у них другой, поэтому мы их не всегда понимаем.

— По-моему, понятие разума одно для всех.

— Умник? — фыркнул Воислав. — С точки зрения человека разумное существо в первую очередь создает технику и инструменты, причем похожую на ту, которую создал сам, поэтому наши радиотелескопы ищут сигналы на тех же радио и телевизионных частотах, что используем мы.

— А это не так?

— Никому в голову не приходит, что по-настоящему разумным существам не нужны костыли.

— Это ты сейчас о чем?

— А что такое по-твоему наша техника? Не умеем быстро бегать — придумали автомобили. Клыков и когтей нет — изобрели мечи, кинжалы и другое оружие. Ума не хватает — создали компьютеры. Еду добывать не умеем, насажали съедобных растений, а в выстроенные сараи загнали животных, которых можно есть. В костылях вся наша цивилизация и весь наш ум. Дельфинам и китам, живущим на нашей планете, например, отказано в разуме, хотя существует мнение, что они умнее нас.

— Человек во все времена считает глупыми тех, кого может убить.

— С этим я согласен. Так вот наги могут убить не только нас, но и уничтожить всю нашу планету, поэтому мы для них глупцы. А сейчас тихо. Чувствую что-то, — Словно в подтверждение слов Волка пискнул сигнал на ноутбуке. — Готовься к бою. Первая камера сработала, кто-то движется из глубины склада. Ну что, парень, окропим снежок алым?

— Чего? — нахмурился Крот. — Это ты сейчас о чем?

— Не обращай внимания, мандраж бьет, поэтому ерунду несу, — Слава залез в сумку и вытащил оттуда длинный тонкий стилет. — Возьми на всякий случай. Оружие специальной закалки, сделано из особого сплава, пробивает любую броню.

— Думаешь, пригодится? — Вадим с сомнением посмотрел на стилет, но взял, вытащил его из ножен и убедился, что таким действительно можно даже бетонную стену пробить. — Против обреза оно вряд ли круче окажется.

— Глупо отказываться перед боем от оружия, каким бы оно тебе не казалось неэффективным, — Воислав взял помповое ружье со стола. — Пошли, покажем этой гадине, что людей кушать не стоит.

Глава четвертая

Они вышли из конторки и стали спускаться вниз. Из конторки пискнул ноутбук, потом еще раз.

— Приближается, — пробормотал Волк. Вадим увидел, как на его обереге загорелись желтые камешки, серебряный волк ожил, ему показалось, что пасть у него раздвинулась, показывая острые зубы. — Кто же это может быть? Двигается бесшумно и быстро, весит примерно тонну…

— Что?! — у Крота испуганно екнуло сердце. Тварь с тонну весом, да такая может тебя просто раздавить, а если у нее есть еще и когти с клыками, то можно заказывать гроб. Говорил Слава шепотом, но все равно ему казалось, что его слышно по всему складу. Он уже пожалел, что пошел. Зачем? Деньги он бы потом отдал, рано или поздно. — Такая огромная?

— Твое дело прикрывать мне спину, я с ней сам справлюсь. Сейчас выйдем на открытое место и увидим, кто нас посетил. Слышишь?

Из темноты послышалось громкое зловещее шипение, от которого у Крота по коже побежали мурашки, а внутри все задрожало. Его чувство опасности проснулось, и уже вопило о том, что пора бежать. К сожалению, убежать он не мог. В круге желтого света появилось странное существо, похожее на небольшого дракончика. Оно стояло на четырех мощных когтистых лапах, темно-зеленое туловище покрыто мелкими чешуйками, с обоих боков виднелись два странных выроста, похожие на прижатые крылья, и венчала все голова с хохолком и вытянутой вперед пастью, в которой торчали острые длинные зубы.

— Блин! — выругался тихо Волк. — Попали!

— Что?

— Василиск! Эта тварь ядовита, плюется ядом, противоядия не найдено. Те, в кого попадает яд, умирают без вариантов: сначала ступор, потом кататония, дальше неминуемая смерть. Отсюда легенды о том, что василиск может превращать людей в камень. Если попадет в глаз, то наступает паралич, человек не может пошевелиться — чем не камень? Чешуя твердая, пуля не пробьет, даже из твоего пистолета, следовательно, стрелять надо в глаз или в открытую пасть. Спастись от яда можно, если отрезать конечность, на которую попал яд. Один римский легионер проткнул тварь копьем, а потом отрезал себе руку, так как на нее попал яд василиска. Воин остался жив. О чем это говорит?

— О чем?

— О том, что эту тварь можно проткнуть, а также о том, что римскому воину попался молодой василиск, так как с возрастом прочность чешуи возрастает. У нас, кстати, тот же случай — малолетка.

Существо остановилось у края открытого пространства и стало их рассматривать. Вадим и сам на него смотрел с любопытством. Василиск, которого он видел перед собой, казался ему настолько нереальным, что возникало ощущение странного розыгрыша, в котором ему приходится участвовать. Не хватало только девицы с микрофоном и букетом цветов для полного сходства.

Камень на груди стал разогреваться.

— Вадим! — Волк тронул его за плечо. — Не спать!!!

— А? — Крот нахмурился и с трудом отвел взгляд от твари. Что?!

— Беги! Забудь все, что я тебе говорил.

— О чем?

— О том, что я крутой охотник, убегай, парень, перед нами сама смерть.

— И куда я побегу? — растерянно спросил Вадим. — Ворота закрыты.

— Блин, забыл! Тогда прячься.

Воислав двинулся вперед. Тварь снова зашипела, серебряная голова волка засветилась еще ярче. Вадим растерянно смотрел ему в спину, на него нашел непонятный ступор, он растерялся, не зная, что делать. Уйти, оставить Воислава одного? Только так нормальные парни не поступают. Остаться? Но тварь выглядела настолько страшной и непобедимой, что само нападение на нее казалось безумием. Выстрелить в нее из дробовика, который ему дал Волк? Но это же бесполезно, что такое дробинка для дракона? Так, ерунда…

Василиск гневно зашипел и плюнул. Воислав, продолжая двигаться, как-то очень ловко пригнулся, пропуская комок грязно-серой слизи мимо себя, та врезалась в деревянный ящик рядом с Кротом, и он недоуменно оглянулся и увидел, как дерево потемнело, потом от него пошел темный дым, словно на сосновые дощечки плеснули кислотой.

Слава начал стрелять из двух пистолетов, пытаясь попасть в глаза, в ответ тварь плюнула снова, на этот раз целясь в ноги, яд попал в бетон и тот зашипел. Волк расстрелял обе обоймы и отбросил пистолеты в сторону, выхватывая мечи. Ящик, на который попал яд, развалился, коробки с обувью, которые в нем лежали, вывалились на бетон, и этот звук вывел Вадима из ступора. Он выхватил обрез, завопил что-то непонятное и выпали в василиска сначала из одного ствола, потом из другого. Выстрелы прозвучали настолько оглушительно, что непонятное существо от неожиданности прыгнуло вверх, при этом у него из выростов появились кожистые крылья.

— Блин! — выругался Слава. — На фига ты его испугал? Он же сейчас будет сверху в нас плевать, а это хуже бомбардировки!

К счастью он оказался не прав, места под потолком для василиска оказалось маловато, он врезался в одни стеллаж, потом зацепил колонну крылом и, кувыркаясь, полетел вниз.

— Из обреза больше не стреляй, этой дробью его шкуру не пробьешь, — проговорил мрачно Волк. — И вообще прячься в бытовке, может и выживешь. Только сначала пистолет мне отдай — «гюрза» есть «гюрза», может удастся пробить чешую.

Крот сунул пистолет Волку.

— А ты что будешь делать?

— Мне деваться некуда, взялся за гуж, не говори, что не дюж. Работа у меня такая — нечисть убивать, а ты в нашей профессии человек случайный. Беги!

Василиск поднялся с пола и вперевалку не спеша направился к людям. Вадим, хоть и чувствовал себя предателем, рванут по железной лестнице так, что проскочил ее за одну секунду, заскочил внутрь и закрыл дверь. Его трясло от адреналина в крови, а может и от страха. Это существо было невероятно страшным и огромным. Теперь он понимал, как боялись василиска в древние рыцарские века, действительно натуральный дракон, да еще и летает. Такой и на самом деле сожрет и рыцаря и лошадь и не подавится. Интересно, а какого он размера вырастает? Неужели, люди описывая его, были правы, и он вырастал в двухэтажный дом. А весил сколько?

Эти глупые мысли неслись сами по себе в его голове. Но тут внизу послышался жуткий треск, и мозги сразу вернулись на место. Внезапно Вадим понял, что хлипкая дверь вряд ли его спасет — эта тварь вынесет ее одним ударом.

Он осторожно выглянул наружу, а, убедившись, что василиск все еще внизу, вышел на площадку. Что делать он не знал. Оружие против этой твари бесполезно, сам видел, как от нее отскакивают пули, да и выстрелы из обреза василиску нисколько не повредили, только напугали. Глупо нападать с мечом на существо, которое пули не берут. Бежать надо, а не махать куском заостренной стали.

Он видел, как Воислав бегает по складу, увертываясь от когтей и ядовитых плевков, изредка тыкая острым лезвием в тварь размером с его Ниву. По дороге они уже разбили несколько ящиков с товаром и опрокинули полуторатонный контейнер — именно звук его падения он слышал.

Волк, пробегая под лестницей ведущей к его убежищу, запнулся о металлические банки, которые выпали из разбитого ящика, и Василиск подмял его под себя. Он наклонил над ним зловонную пасть, собираясь отгрызть ему голову. Это происходило как раз под лестничной площадкой. Вадим полез через перила, с ужасом понимая, что сейчас сделает что-то такое, о чем будет жалеть всю жизнь. Правда, где-то внутри он понимал, что иначе поступить не может — внизу погибал его друг, человек, который уже дважды спас ему жизнь, а он что, тварь — не человек?!

Камешек на груди разгорелся так, что, казалось, сожжет кожу. То ли от боли, то ли от страха Крот с диким криком перевалился через перила и прыгнул твари на спину. Стилет действительно оказался острым оружием, он легко пробил ороговевшую чешую и глубоко погрузился в мышцы спины.

Василиск дико зашипел и завертелся на месте, пытаясь сбросить его с себя, но Вадим держался крепко за рукоять оружия. Тварь, мгновенно поняв, что таким образом его не сбросишь, вдруг упала на бок и перекатилась через спину. Вадим не смог удержаться, пролетел пару метров и с силой врезался головой о стеллаж. Сквозь вспыхнувшие искры, он увидел, как василиск вскочил на ноги, рванулся к нему, но неожиданно задрожал, упал на колени, а потом опрокинулся на спину, загоняя стилет в свое тело еще глубже. Видимо на этот раз шило наконец-то попало в какой-то важный орган, потому что тварь задергалась в конвульсиях, разбрасывая стеллажи и ломая ящики с товаром.

Потом в его глазах помутнело, и он потерял сознание. Очнулся от хлесткой пощечины.

— Блин! — Волк, морщась от боли, сел рядом, его правая рука висела как плеть. — Ты живой или как?

— Вроде живой, — прошептал Вадим. — Только что-то мне плохо, и не надо меня бить.

Он повернулся и его стошнило.

— Головка бо-бо? — проговорил мрачно Слава. — Что-то еще?

— Ногу не чувствую…

— Короче ерунда…

— Ерунда?

— Твой оберег и не с такими поражениями справится, так что терпи, скоро все пройдет, — Воислав вытащил фляжку, отпил из нее, потом сунул Вадиму. — Осторожно, это спирт, адреналин надо выгнать.

Крот сделал пару глотков, крепость спирта вообще не чувствовалось, он пил его как воду, но в желудке потеплело, а в голове чуть прояснилось.

— Мы сделали этого детеныша и остались живы, — сплюнул Волк на пол и выругался. — Зуб, скотина, выбил! Ладно, ерунда. Остальное дело техники, точнее — Бобра. Помоги мне телефон достать из кармана, рука не действует, вывихнул. Вот здесь.

Он показал на боковой карман. Вадим, морщась от боли, вытащил телефон и снова повалился без сил на бетон. Лоб сразу вспотел, а сердце забилось так, словно он пробежал стометровку. В пяти метрах от него лежал неподвижный василиск — пахло от него омерзительно…

Волк левой рукой кое-как сумел набрать номер.

— Боря? Мы закончили. Ты не поверишь… Василиск! Само собой яд, когти, шкура, кстати, она почти не попорчена, все свежее, кровь еще не успела свернуться. Завалили минут семь назад. Давай, поднимай свою команду, чтобы взять по максимуму. У нас почти все в порядке. У меня плечо вывихнуто, да тело в синяках, а у парня сотрясение мозга, растяжение на ноге, ребра три сломано. Пустяки, в общем.

— Врача, — простонал Крот. — Пусть вызовут скорую…

— Ты опять о своем девичьем? — Воислав убрал телефон и сел рядом. — Все мечтаешь о симпатичном фельдшере женского пола? Так ведь приедет на скорой помощи какая-нибудь толстая глупая баба, и отвезет тебя в мерзкую больницу, где ремонт проводили еще во времена царя Гороха, и положат тебя в палату, где будет храпеть и стонать взвод мужиков. Оно тебе надо?

— Больно…

— Ну, это понятно, все-таки ты когда с этой твари свалился, то головой хорошо о стеллаж приложился, вон на трубе кровь.

— Скорую вызови…

— Когда ты поймешь, что тебе медики не нужны, ты сам себя излечишь, точнее твой камешек об этом позаботится. Ты на груди такую драгоценность таскаешь, а не соображаешь, что у него энергии хватит пол города вылечить, не то что тебя. Это мне нужно стонать и просить скорую вызвать, потому что мой оберег такого не умеет, он лишь силу дает, предупреждает об опасности, да боль снимает. Лечит он плохо, долго, шрамы только за несколько лет убирает. Ничего, скоро Бобр приедет и нам с тобой поможет.

— Дверь закрыта, — простонал Вадим, и вдруг почувствовал, как ему становится легче, муть из головы стала уходить, а боль становится терпимой. — Как он войдет?

— Его парни любую дверь откроют, об этом переживать не стоит, — Волк полез в карман и вытащил оттуда фляжку. — Еще выпьешь?

— Опять спирт?

— Он у меня с разными травками, можно сказать — лечебная настойка, от нее тебе точно легче станет.

— Давай, — Крот выпил еще пару глотков обжигающей, пахнущей пряностями жидкости. В желудке сразу зажегся огонь, а еще через пару минут ему вдруг стало хорошо, даже настроение поднялось. Он передал фляжку Славе, тот выпил и с удовольствием причмокнул.

— Черт, хорошо-то как! — выдохнул он. — Уже и забыл вкус этой гадости, хоть вроде минуты три назад пил, но тогда вообще даже вкуса не почувствовал. Устал я что-то. Надо же как нам сегодня повезло! Редкостная удача!

— Повезло?! Нас чуть не убили!

— Не убили же, значит, все хорошо, а еще лучше то, что сейчас приедет Бобер с ребятами и эту тварь увезут с собой, кровь из нее и яд выкачают, мясо отдельно расфасуют, шкуру снимут, и все это потом продадут. Ты даже не представляешь, сколько такая тварь стоит, да еще свежая!

— И сколько?

— Ну нам с тобой достанется штук по двадцать евро, может тридцать, остальное уйдет Бобру и его ребятам за обработку. Пойдет?

— Маловато будет, — вздохнул Вадим. — За такой страх надо больше платить.

— Еще пару штук зелени с хозяина склада получим. Можно было и больше зарядить, да поломали мы с тобой здесь немало, за это придется платить.

— Опасная у тебя работа.

— Зато часто бываю на свежем воздухе.

В дверь склада стукнули, одновременно зазвучала мелодия телефона Волка, тот взял трубку.

— Да, правильно долбитесь, мы внутри. И тварь точно мертва, поэтому бояться не надо.

Он засмеялся, потом отключился.

— Ты даже не представляешь, как Бобер страшится разных тварей, я всего один раз взял его на дело по его же просьбе, и с той поры он всегда дрожит, когда видит мертвую нечисть.

— Вообще-то мне тоже страшно.

— Ты же видел нагов, а это самый большой страх в этом мире.

— Нагов я не испугался, они по сравнению с василиском ребята почти мирные.

— Зря ты так думаешь. Они могут управлять любыми божьими созданиями, в мозг влезают и заставляют делать то, что им нужно. Собачек-то они на тебя натравили. Радуйся, что к тебе в мозг не влезли, иначе мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Впрочем, пока на тебе висит твой оберег, ты для них недоступен. А василиск у этих гадов вроде домашнего животного — представляешь их силу?!

Дверь склада открылась и внутрь вошел Борис, а с ним еще человек пять. Сразу закипела работа, включился свет, завелся погрузчик. Тушу василиска подняли и загрузили в небольшой грузовик, который загнали в открытые ворота. Как только тварь увезли, в склад зашел хорошо одетый человек — вероятнее всего хозяин склада. Он походил среди людей Бобра, собирающих с пола кровь, а заодно укладывающих на стеллажи разбросанные товары, потом подошел к Борису, о чем-то с ним переговорил и направился к ним.

— Вы убили это существо? — спросил он. — Охотники?

— А по нам не видно? — поинтересовался устало Волк. — Лежат два человек, встать не могут: у одного рука как плеть висит, другой, бледный за голову держится и за бок. А вокруг крутятся разные живчики, приборкой занимаются. Мы это.

— Хорошо, — хозяин кивнул и полез в карман, достав оттуда пачку долларов, он отсчитал два раза по три тысячи и передал Славе и Вадиму, еще пару штук дал подошедшему Бобру. — Вы испортили не так много, поэтому брать с вас за испорченный товар не стану. Вижу, досталось вам, да и существо я это увидел, так что представляю, сколько бы оно мне дел натворило. В расчете?

— Да, — кивнул Воислав. — Плата нас устраивает. Сейчас заберем инструмент и уйдем.

— Поторопитесь, через полчаса придут мои работники, не нужно, чтобы они все это видели.

Волк встал, помог подняться Кроту — тот к своему удивлению чувствовал себя уже неплохо, и вместе отправились наверх в конторку, чтобы забрать ноутбук и оружие. Через пару минут они уже сидели в машине Бориса — огромном черном джипе. Его люди уже отбыли, уничтожив все следы пребывания василиска в складе. Ниву отогнали, на ней уехал один из команды.

— Итак, кого куда? — спросил Борис. — Врач кому-то нужен?

— Мне, — вздохнул Воислав. — Рука болит, сил нет терпеть.

— А мне хорошо бы домой, — сказал Вадим. — Время семь часов, только и успею, что помыться да переодеться перед работой.

— Как себя чувствуешь, новичок? Ты же в первый раз…

— Неплохо, только есть очень хочется и спать, — ответил Крот. — Отвезите меня домой, пожалуйста…

Бобр завел двигатель и тронулся с места.

— Значит, первым домой новичка, потом Волка к врачу, — он вывел машину на улицу и придавил педаль газа. — Дальше у каждого свои дела. Два дня на отдых и восстановление сил, и будет еще одно дело выгодное, тварь меньше, а денег больше. Как?

— Думаешь, за два дня у меня рука пройдет? — спросил Волк. — Лошадей не гонишь?

— Должна пройти, извини, но заказы поступают не каждый день, стоит раз отказать, начнут обращаться к другим.

— Можно подумать, кто-то есть другой…

— Даже если и нет, но репутацию все равно надо блюсти, это основа любого бизнеса. К тому же, хорошие деньги упустим.

— Ладно, через два дня посмотрим, — Волк повернулся к Вадиму. — Ты как относишься к тому, чтобы еще одну тварь замочить?

— Отрицательно, у меня до сих пор поджилки от страха трясутся. На это дело я пошел, потому что должен был. Теперь, надеюсь, долг списан?

— Как? — Воислав повернулся к Борису. — Спишешь парню деньги за одежку?

— Продам тушу, тогда и рассчитаемся, думаю, через пару деньков деньги обоим завезу, из этой суммы ваши долги вычту, и вам еще много останется.

— Нашел кому василиска впарить?

— Клиенты в очередь стоят: китайцы, японцы, малазийцы, они лекарства делают из нечисти, так что вы побольше таких тварей валите, а уж я продам.

— Отлично, — Слава похлопал Крота по плечу, тот тут же скривился от боли, рука у того была тяжелая, и сунул в карман Вадима визитку, — Я тебя не уговариваю, если откажешься, пойму, хоть и буду разочарован, мне казалось, что это дело тебе нравится. Ну, нет так нет, пара дней у нас есть, чтобы раны зализать, а потом поговорим, вот мой номер телефона.

Машина неслась по полупустым еще спящим улицам города, Крот пригрелся, тонизирующее действие спирта кончилось, и он, сам не заметив как, задремал и проснулся только тогда, когда его растолкал Бобер. Тот, открыл дверь и помог ему выбраться из машины.

— Одежду отдай в химчистку, — посоветовал он. — На ней грязь и кровь, не отстираешь. И еще один совет — не отказывайся от работы. Где ты еще такую найдешь? Пару часов потрясся от страха и несколько тысяч евро в кармане, а за василиска двадцатку как минимум получишь, а то и больше. Чем плохо?

— Деньги мертвым ни к чему, а с такой работой покойником стать легко.

— Не спеши с решением, думаешь, желающих мало на такую работу? Из моей команды каждый готов пойти с Волком хоть в ад, только не берет он никого, у него свои методы отбора. Ты даже не понимаешь, как тебе повезло.

— Это точно, — Вадим кивнул и пошел к подъезду. — Повезло, что жив остался чудом, и Воислав тоже должен быть богу благодарен, что не сожрала его эта тварь.

— Слава парень крепкий, его убить практически невозможно, я думаю, вчера он в пол силы дрался и без вдохновения, наверное, хотел тебя проверить…

— Хороша проверка, — хмыкнул Крот. — Если бы я ему не помог, откусил бы василиск ему голову.

— Ты отдохни, потом позвони, поговорим.

Джип развернулся и уехал. Вадим поднялся на лифте, вошел в свою квартиру, сбросил с себя одежду и отправился в душ. Когда он вышел из душа, размякнув от горячей воды, то понял, что на работу идти не хочет. А если пойдет, то будет спать на столе, подложив под голову для мягкости клавиатуру, что вряд ли добавит авторитета у начальника. Лучше позвонить и попросить пару отгулов, сославшись на приезд дальних родственников.

Начальство было недовольно и даже пригрозило снять премию, но Крот положил трубку и уже через мгновение спал, уронив голову на диванный валик, так и не сумев добраться до кровати.

Проснулся он ближе к вечеру от голода. В желудке подвывало и скреблось. Вадим открыл холодильник выгреб из него все съестное, какое только смог найти и съел, а после этого отправился досыпать. Проснулся он уже на следующий день в шесть часов утра, не спеша умылся, почистил зубы, плотно позавтракал тем, что оставалось в холодильнике, удивляясь тому, что сожрал за два дня почти недельный запас еды. Никогда такого раньше за собой не наблюдал, так можно и лишний вес набрать. А что потом? Как сгонять?

Он даже подошел к зеркалу, чтобы посмотреть на себя, и убедился, что жира наоборот убавилось, а вот мышц добавилось. Живот вообще рельефный стал, кубиками, да и бицепсы с трудом пролезали в рукава рубашки. Качок — одним словом.

Он еще раз посмотрел в пустой холодильник и стал одеваться. Хочешь, не хочешь, а надо идти за продуктами. Крот взял с собой вместительный рюкзак, предварительно бросив в него пыльный грязный окровавленный камуфляж и зашагал к ближайшему супермаркету, решив по дороге зайти в химчистку.

На улице погода стояла замечательная. На голубом небе зависло желтое солнце, и даже белые облачка, которые висели рядом, как вата на елке, не могли его спрятать. От яркого света сразу поднялось настроение, да и жить захотелось, а все неприятности показались такой мелочью, о которой не стоило и думать. Ветерок гонялся по улице за машинами, разбрызгивающими подтаявший снег.

В химчистке девушка его узнала сразу.

— Простите, но вашу куртку не удалось довести до товарного вида, мы вычистили и зашили, но вряд ли вы будете ее носить.

Приемщица разложила ее на прилавке, и ему сразу стало ясно, что она права — с такими заплатами ей место только на помойке. Он вздохнул и вытащил из рюкзака камуфляж.

— Вот принес вам еще работу, почистите, здесь дыр нет.

Девушка осмотрела куртку и штаны и кивнула:

— Да, это мы сделаем, с вас за оба заказа девятьсот рублей.

Вадим заплатил, порадовавшись тому, что по дороге успел поменять по дороге полученную вчера зелень на рубли. Куртку он оставил в химчистке, рюкзак заметно похудел и стал легче. Он вышел и зашагал к супермаркету, до него было недалеко.

Поскольку деньги у него были, то он взял тележку, прошел в глубину и начал заготовку с мясного отдела. В нем он набрал мяса, колбас, бекона, потом перешел в молочный, и дальше двигался уже по порядку. Тележку набил битком, в основном беря ту еду, которая могло долго храниться, предчувствуя, что его упорядоченный образ жизни, при котором он мог часто ходить в магазин и покупать продукты понемногу, в ближайшее время потерпит крах.

После того как он сложил в рюкзак продукты, то тот потянул килограмм на пятьдесят, а может и больше. Хорошо еще, что мышцы на теле подросли, и для него не составило большого труда донести все до дома.

Он открыл холодильник, разложил продукты по полкам, забил до верха морозилку, после этого еще раз позавтракал, а потом лег спать и проспал уже до вечера. Потом поужинал и снова лег спать. Тело ломило как от большой нагрузки — мышцы продолжали расти.

На следующее утро он проснулся бодрым и готовым к действиям. Надел новый костюм. Посмотрел на себя в зеркале, пытаясь уловить те изменения, что происходили в его теле. Вроде, скулы стали острее, щеки впалыми, и глаза поменялись, теперь сквозь обычную зелень пробивались странные желтые пятна, но в целом изменения были небольшими, практически не видными.

Время поджимало, но он взял такси и поэтому успел к оперативке, выслушал все, что следовало выслушать, и отправился на рабочее место, чтобы заняться своими обычными делами: играть в игрушки, заполнять заказы и звонить клиентам.

Но ничего не клеилось, он не мог заставить себя что-то делать, ему было просто скучно. Крот даже играл, просто смотрел тупо в монитор до тех пор, пока начальник не отправил его на склад. Там побродив по лабиринтам из упакованной продукции, он почувствовал себя лучше, возможно потому, что вспомнил позавчерашнюю ночь и василиска, который пытался сожрать Волка, сбив его с ног, а он его спас, прыгнув как дурак с площадки перед конторкой.

Вадим забрался наверх и прикинул высоту, получалось никак не меньше трех метров. Прыгать вниз было самым настоящим безумием, но он сделал это и не жалел, но и героем себя не считал.

Просто он совершил по-настоящему мужской поступок и теперь не знал, как к этому относиться — радоваться или переживать из-за этого. От тяжелых раздумий его оторвал телефон — звонил Борис.

— Привет! Живой? Все хорошо?

— Привет, нормально.

— Деньги свои хочешь получить?

— А то!

— Тогда вечером подгребай к магазину.

— Буду.

— Кстати, ты не передумал?

— Насчет чего?

— Укокошить очередную тварь.

— Неужели я так похож на самоубийцу?

— Конечно, тебе не повезло в первый раз, что напоролись на василиска, но сегодняшняя тварь небольшая, она никого не убила и не съела, просто сильно напугала хозяина. Плевая работа, а платят хорошо, получите с Волком по три штуки на брата. Ну, а с тушки получите еще больше. Так как?

— Не знаю я, — Вадим сам удивился тому, что сейчас произнес. — Вообще-то в прошлый раз мне очень не понравилось, страшно было, да и головы едва не лишился.

— Хорошо, договорюсь еще на тысячу премиальных, но это в том случае если ничего не испортите. В общем, сегодня приходи в магазин к восьми, расплачусь с вами и оттуда поедете на охоту. Кстати, одежду отдал в химчистку?

— Отдал, сказали, что сделают только к концу недели.

— Ладно, попрошу Милу подобрать тебе еще один комплект, но за него вычту.

— Я не никуда не собираюсь и не в деньгах дело, — произнес Крот коротким гудкам, Борис уже положил трубку. Получалось, что уже дал согласие, хоть и не думал. — Чушь какая-то!

Бобер, наверняка, решил, что он ломается, чтобы получить больше денег, но дело же не в них, он просто не собирается этим заниматься. Что хорошего в работе, на которой тебя в любой момент могут убить? Такие нравятся адреналиновым наркоманам, а он нормальный, обычный парень. Зачем ему получать раны и сотрясения мозга? Чтобы потом долго лечиться?

Правда, на удивление у него в последнее время все зарастает как на собаке, но не всегда же будет так.

Вадим решил перезвонить Бобру, но потом передумал. Что он скажет? Что его неправильно поняли, что на самом деле он вообще не хочет охотиться на разную нечисть, потому что у него поджилки от страха трясутся? А тот решит, что он хочет больше денег…

Ладно, проехали, главное, не забыть, что у него на сегодня назначена встреча. А в магазине и откажется, в конце концов, он им ничего уже не должен, расплатился своей и василиска кровью.

Как ни тянулся день, он все равно подошел к концу. Крот, проехав восемь остановок, сошел на нужной остановке. Нива Волка уже стояла возле бутика. Вадим открыл дверь, услышал приятный звук колокольчиков и увидел Милу, которая выглядывала из подсобки. Девушка показала на большой пакет, стоящий возле кассы.

— Привет! Все собрала как и в прошлый раз, только добавила ремень.

— Привет, — Крот остановился рядом с ней, положив руки на прилавок. — Вряд ли мне это понадобится. В прошлый раз я много страху натерпелся…

— А что случилось? — девушка удивленно посмотрела на него. — Неужели на медведя напоролись? Разве они у нас здесь водятся?

— Медведя?..

— Ты же сам сказал, что испугался, а кто может напугать в наших лесах кроме него? Я и решила, что с ним встретились. А на самом деле с кем? Они же мне не говорят ничего. Охота и охота, а на кого — тайна. О чем ни спрошу, молчат как партизаны. Может ты расскажешь? Точно на медведя охотились? Или на кабана?..

— Тогда и я промолчу, — Вадим подумал, каким дураком будет выглядеть, если станет рассказывать о василиске девушке. Она точно решит, что он враль каких мало или придурок, что в принципе одно и то же. — Зверя много страшного водится даже в городе, даже собака может покусать!

— А… так вы на волка охотились, — догадалась Мила. — Тогда понятно, они, говорят, очень умные и безжалостные.

— Это точно, — дипломатично ответил Крот. — Еще и беспощадные.

Открылась скрытая дверь, и в зал вошли Бобр и Волк, о чем-то тихо споря. Увидев Вадима, Борис кивнул, и вытащил из-за спины рюкзак.

— Привет! Заждались тебя. Мила тебе шмотки приготовила, а я от себя тоже кое-что добавил, — он бросил к ногам Крота мешок. — В нем жратва, выпивка, фонарь, ну и еще кое-какая полезная мелочь, в том числе и деньги за прошлую охоту. Так, а теперь времени у нас нет. Вперед! Славе я уже все рассказал, он знает этот район и само место. Езжайте, там вас ждут.

— Э… — Вадим замялся. — Я не рассчитывал на то, что сегодня куда-то поеду.

— Брось ты! Дела что ли какие появились? Так это ненадолго, и не оставишь же ты Волка без прикрытия. Убедился наверное, что всякое бывает. Давай, давай, — Бобр легко подтолкнул Крота к двери. — Все вопросы после дела. Шагай.

Настойчивая рука Бориса вытолкала его из магазина и затолкала в Ниву. Воислав уже сидел за рулем, как только он сел на сиденье, сразу нажал на газ, и Вадим снова направился на очередное дело, хоть и не хотел. Но отказываться уже было поздно. Действительно, оставлять Славу без прикрытия перед очередным зверем было не по-мужски, не по-пацански, так нормальные люди не делают. Плохо, конечно, что сразу не сказал, но что теперь делать?

Волк покосился на него и криво усмехнулся.

— Я знаю, что ты думаешь. Поверь, сегодня не ожидается чего-то очень неприятного. По словам хозяина это какая-то небольшая зверушка, так что справимся быстро.

— Точно?..

— Точно. Я предчувствую многое, и не дурак, если говорю, что ничего страшного, значит, так и будет.

— А в прошлый раз чувствовал, что будет василиск?

— Что василиск — нет, а вот то что встретится что-то серьезное — ощущал. Я и тебя взял с собой, потому что знал, один пропаду. А когда ты согласился, внутри все успокоилось. Кстати, забыл поблагодарить за то, что спас мне жизнь.

— Ты мне тоже спас и даже два раза, так что я только наполовину расплатился.

— Меряться не будем, кто кому должен, но поверь, сегодня все будет нормально. Думаю, шишимора завелась, их еще кикиморами называют, марами…

— Кикимора?

— А что тебя удивляет? Думаешь, они все перевелись?

— Вообще-то я считал, что это сказочный персонаж…

— Один из наших академиков как-то сказал, что фантазия человека ограничена тем, что он когда-то видел, обычно люди комбинируют разные формы и только. Проще говоря, процентов на девяносто девять все, о чем говорится в мифах, существовало на самом деле, и лишь один процент фантазия и то довольно ограниченная. С шишиморами я уже встречался, поэтому говорю, они есть, существуют и твари неприятные.

— Так они же в болотах живут.

— Жили, а потом люди выстроили на месте уютных болот дома, магазины, заводы или склады, и бедной нечисти ничего не осталось, кроме как перебираться в строения людей. Некоторые, конечно, умирают, и таких немало, но и тех, кто остается, хватает. Ты же диггер, неужели не встречал внизу ничего странного?

— Под землей много чего необычного, но если подумать, то всегда находится логичное объяснение.

— То есть шишимор ты там не встречал?

— А какие они?

— Маленькие, высотой примерно полметра, бывают правда, и выше, но редко, чем-то похожи на уродливых маленьких женщин.

— Ты серьезно? Действительно, похожи?!

— Похожи, но это не значит, что они принадлежат к людскому роду. Передвигаются на двух ногах, правильнее сказать — лапах. На руках четыре пальца костлявых. На теле мелкая шерсть, как у крыс, цвет серый, желтый. Лицо при ближайшем рассмотрении на человеческое не похоже. Шишиморы любят на себя надевать разные человеческие отходы: пакеты, старые тряпки, веревки, пластик. Они большей частью безобидны, хоть страшноваты, но пугать любят. Люди им не нравятся, да и за что нас любить, если мы их из собственного дома — болота выгнали, поэтому стараются прогнать, пакостят, мусорят, бумаги рвут, компы из строя выводят. А еще воруют все, что увидят: скрепки, телефоны, папки разные. Заведется такая нечисть в офисе, все телефонные провода перегрызет, бумаги порвет, сигнализацию выведет из строя. Это примерно как щенка без надзора оставить — все перекусает, перервет, переломает.

— И как же мы с ней будем бороться? Лупить по ней из пистолетов и обреза?

— Стрелять бы не хотелось, — ответил Воислав. — Зверюга не очень страшная, это же не василиск, который людьми питается, мара из рода домовых, поэтому ласковой может быть, доброй от нее даже польза бывает. Те люди, кто сумел с ними договориться, живут очень даже неплохо, она и за детьми присмотрит, чтобы не натворили чего для себя неприятного, и крыс, если надо, прогонит. Полезная тварюшка, но если не удастся мирно с ней разобраться, придется убивать.

— И как это — мирно?

— Ловить будем, ловушки расставлять.

— А потом?

— Отстань, а? — поморщился Слава. — Давай сначала дело сделаем, а уж потом разбираться будем. Приехали.

— Слушай, у меня еще вопрос появился.

— Спрашивай.

— Объясни про василиска, мы же в него стреляли, ты в него обойму из «гюрзы» выпустил, а она, сам говорил, стальной лист пробивает, а в нем ни единой дырки.

— Была у моего наставника одна версия об этом. Наги же не из этого мира, их, кстати, тоже пули не берут, а василиски у них что-то вроде домашних животных. Так вот, если предположить, что они закрыты силовым полем, то все сходится.

— Силовое поле? А что это такое?

— Фантасты об этом часто пишут. Есть электромагнитное поле, есть гравитационное, а есть и другие поля, которые пока мы не знаем. Так вот силовое поле обладает отталкивающим свойством, при этом оно использует энергию приближающегося объекта. Пуля летит быстро, энергия у нее большая, вот ее с большей силой и отталкивает, а вот меч движется медленно, и поле не успевает среагировать. Так понятно?

— Не совсем. Странное какое-то объяснение.

— Это только предположение, но оно проверено на практике. Пуля не берет, а нож, меч проходят, поэтому я с собой клинки и стилет таскаю. Вот как хочешь, так к этому и относись.

Машина остановилась недалеко от огромного склада, дверь сразу открылась, должно быть их ждали, оттуда выглянул человек в камуфляже — видимо охранник, и сразу после этого распахнулись створки ворот. Волк загнал машину внутрь.

— Встречает нас сам хозяин, — Воислав показал на небольшого толстяка в дорогом костюме, стоящего у лестницы ведущей в конторку. — Твое дело молчать и кивать, разговаривать буду я. Брякнешь что-нибудь не то, цену собьешь. Понял?

— Молчу!

— Вот и хорошо. Выходим.

Они вышли из машины и подошли к хозяину нетерпеливо переминающемуся около лестницы, охранник рядом с ним приосанился, положил руку на ремень, рядом с кобурой. На них он смотрел с нескрываемым презрением.

— Добрый вечер, — Волк поклонился. — Меня прислал Борис.

— Очень хорошо, я хочу, чтобы этой твари на моем складе не было! — толстяк вытащил руку из кармана и показал перевязанный свежим бинтом палец. — Она меня укусила, и теперь мне ставят уколы от бешенства. Мне! В мою драгоценную задницу!

— Кто-то видел это существо кроме вас? — осторожно спросил Воислав. — Кто-то пытался с ним бороться?

— Охрана пыталась, — ответил хозяин. После его слов охранник сразу помрачнел и стал смотреть в сторону, словно его это не касалось. — Расстреляли мне половину товара из помповых ружей, а добились только того, что эта гадина на меня напала в отместку за их старания. Хорошо еще что палец не откусила…

— А почему не откусила?

— Перстень меня спас из хорошего толстого золота, так эта гадина почти насквозь его прокусила! У меня ювелиры отказываются его в ремонт брать, а печатка дорогая, я ее из Лондона привез.

— Мы бы справились! — пробасил охранник. — Не сегодня так завтра замочили бы эту тварь.

— Третью неделю они за нею гоняются, товару перепортили на половину своей зарплаты, а все неймется, — толстяк покосился на охранника. — Учти, я все вычту. Закон старый: не можете справиться сами, надо звать профессионалов, а не корчить из себя крутых. Понты — последнее дело, если ума нет. Понял?

— Мы бы справились, — упрямо проговорил охранник, все также глядя в сторону. — Если мы не смогли, то этим тем более не удастся. За те деньги, что вы им платите, мы бы весь склад перетрясли и нашли ее гнездо, а там бы быстро с ней кончили.

— Вы, похоже, еще не обо всем договорились, — улыбнулся Воислав. — Мы можем подождать, пока ваши работники не убедятся, что не все в их силах…

— И нанесут мне убытков столько, что впору будет милостыню просить? Нет уж. К тому же, вы уже здесь, так что приступайте.

— Хорошо, приступаем. С нашими условиями знакомы? На территории не должно остаться ни одного человека…

— А они откроют ворота и все вывезут! — охранник никак не унимался. — И что тогда делать будете?

— Если сомневаетесь в нашей честности, то поставьте охрану снаружи у ворот.

— Так и сделаем, — кивнул толстяк. — Вот ты и встанешь.

— Так там ничего не оборудовано, — возмутился охранник. — Нам что, на улице всю ночь стоять? Так зима же, не лето.

— Попроситесь к соседям, от них мой склад просматривается.

Толстяк направился к двери, охранник поплелся за ним, бросая на них суровые взгляды. Когда дверь за ними закрылась и заскрежетал замок, Волк вздохнул с облегчением.

— Ну вот мы и одни, — он направился к машине. Вытащил оттуда уже знакомую Вадиму сумку и пошел по складу, расставляя камеры, минут через пятнадцать они с этим закончили и поднялись по лестнице в конторку. Здесь Слава вытащил из сумки ноутбук, подключил его, а потом достал пакет молока и блюдце.

— А это зачем?

— Это и есть наше с тобой секретное оружие, — Воислав накрошил хлеба в молоко и поставил его в угол, рядом с отверстием в стене. — Если я не ошибся, через вот эту дырку она в контору попадает. Ты не вздумай Бобру рассказывать, как мы охотились, а то он нам оплату снизит.

— Ладно, — пожал плечами Крот. — Я вообще-то с ним не настолько хорошо знаком, чтобы что-то рассказывать.

— Познакомишься еще, но главное запомни: никогда не рассказывай о том, что происходит на охоте, посторонним это знать ни к чему, а таинственность обычно денег только добавляет. Усек?

— Усек.

— Сходи, возьми из багажника клетку и сети.

Крот спустился вниз и действительно обнаружил в Ниве большую птичью клетку и сети для ловли птиц, с этим он вернулся обратно.

— Принес, — Вадим сел на стул. — Что дальше делать будем?

— Чай пить станем с травками, — Слава включил конторский чайник и достал из сумки коробочку с множеством отделений. — Нам нужны самые пахучие, чтобы интерес у шишиморы вызвать.

— Ты словно котенка приманиваешь или крысу.

— Тут ты угадал, шишимора действительно ближе к крысам чем к человеку, но это не значит, что она нас глупее. Мары существа разумные, любопытные и по-своему веселые, люди их обычно не понимают, отсюда и проблемы. Когда деревенский люд их пытался извести, те в болота их заманивали, в самые непроходимые трясины…

— Каким образом?

— А они могут повторять человеческие слова, — Слава заварил чай, от него пошел густой, приятный запах. — Человек кричит, а ему отвечает шишимора. Он идет на крик, а оказывается в болоте. И правильно — пришел в гости, вели себя как гость, хозяину поднеси подарок и никто тебя не тронет. Наши предки знали многое, наблюдательными были. У славян домовые, шишиморы, лешие никогда не считались плохими существами, как у европейцев, просто наши знали, как с ними обращаться. Тихо!

— Что?

На столе пискнул ноутбук, потом еще раз.

— Мара идет сюда, — прошептал Волк. — Чтобы ни происходило, ничего не делай. Если спугнешь, то сегодня она уже больше не появится.

— А оружие? — также тихо ответил Вадим. — Ты же мне ничего не дал.

— Мозги наше главное оружие, — Воислав тихо встал с места, взял блюдечко и понес его к столу, капая через каждые двадцать сантиметров и кроша хлеб, создавая таким образом молочно-хлебную дорожку. В двух метрах от стола поставил блюдце в открытую клетку, а от дверцы протянул леску, после этого сел на табуретку, положив к себе на колени сеть. — А сейчас не шевелись.

По железным ступеням послышались легкий топоток, словно по ним поднималась крыса или кошка, можно было расслышать даже тихий скрежет от когтей, потом зашуршало в стене, и из отверстия в стене выглянула чья-то голова. Существо и на самом деле было странным. Длинные голые острые рожки выглядывали из густой шерсти. Глаза темные, почти человеческие, чуть удлиненные. Нос тоже почти человеческий, только портили его широкие ноздри, рот как у кошки, хоть и видно, что после клыков идут плоские, приспособленные для жевания, а не для разрывания плоти. Уши длинные, острые.

Шишимора выпрямилась во весь свой полуметровый рост и с подозрением уставилась на людей. Вадим даже дышать перестал, боясь ее вспугнуть. Мара напоминала девочку-модницу, поскольку натянула на себя тряпичный яркий пакет как платье и подвязала бечевкой. Из-под пакета выглядывали голые ступни с четырьмя пальцами.

И стояло это странное существо на лапах как крыса. Шишимора фыркнула и хлопнула себя по бокам, отчего тряпичный пакет зашуршал. Постояв пару минут, она наклонилась и лизнула с пола каплю молока, потом следующую, пока, пройдя по дорожке, не подошла к клетке. Здесь она остановилась, осмотрела ее, принюхиваясь. Потом вздохнула почти как человек и с укором посмотрела на Волка. Поскольку тот не шевелился, она провела рукой по прутьям, нашла леску и дернула ее на себя.

Воислав не отпускал, тогда она наклонилась и быстро ее перекусила, после этого вытащила блюдце и стала шумно из него пить, продолжая глядеть своими темными огромными глазищами на Славу. Волк помрачнел, но не двинулся с места. Выпив молока и с чавканьем съев хлеб, шишимора направилась к столу, подойдя к ногам Вадима, она ухватилась за джинсы и залезла к нему на колени, после этого с облегченным вздохом прижалась к нему как ребенок. Крот не шевелился, помня предупреждение, хоть ему было немного страшно. А что если она его укусит? Зубы у мары были довольно острые. От ее маленького тельца шло приятное тепло и еще какое-то странное ощущение доверия. Он уже решил ее погладить, когда Слава скомандовал:

— Хватай ее!

И Крот прижал это странное существо к своей груди. Мара громко и яростно закричала, попыталась вырваться из его объятий, но он держал ее крепко, Шишимора рвала острыми когтями джинсы и рубашку, царапала кожу. Она бы вырвалась, но тут подоспел Воислав и накинул на нее сеть, запеленал шишимору так, что та не могла двинуться, осторожно снял ее с колен Вадима и забросил в клетку.

— Вот и вся работа за пять тысяч баксов, — торжествующе произнес Слава, аккуратно освобождая мару от сети и захлопывая дверцу. — И как тебе это понравилось?

— Не очень, — ответил Крот, мрачно разглядывая свою одежду. От рубашки и джинсов мало что осталось. По животу шли глубокие царапины, из которых сочилась кровь. — Могу сказать только, что понес ощутимые материальные и физические потери.

— Ну это кому как повезет, — улыбнулся Воислав. — Кто же знал, что она к тебе подойдет? Это существо пугливое, к людям не идет, я, например, такое наблюдаю впервые. Если бы кто рассказал, не поверил, но теперь знаю, что такое возможно. Интересно, почему она к тебе симпатию и доверие почувствовала?

— А я ее ожидания не оправдал, оказался настоящей сволочью, — Вадим поднял клетку и поставил ее на стол. Шишимора жалобно застонала, он готов был поклясться, что из ее глаз потекли слезы. Неожиданно ему стало ее по-настоящему жалко. — А что с ней будет дальше?

— Не знаю, — развел руками Волк. — Звонить будем Борису, он знает, что с ней сделать. Вероятнее всего, внутренности и мясо продаст, а из шкуры чучело сделает.

— А можно ее ему не отдавать? — Вадим смотрел на это странное существо, и он сам себе казался убийцей. Она же сама к нему подошла, прижалась к нему как ребенок, а он ее схватил, наверное, сделал больно. — Она же не василиск, никого не убила, просто существо странное, разумное…

— Можно отвезти ее куда-нибудь в лес и там выпустить, но там она вряд ли выживет, зима на дворе, у нее ни гнезда ни запасов.

— А ты не будешь возражать, если я ее себе возьму?

— Да ради бога, — Воислав улыбнулся. — Мара — существо умное, не зря она раньше чуть ли не в каждом доме жила. К еде непривередлива, если приучишь ходить на унитаз, то вообще не будет никаких проблем. Она же почти как кошка, может и мышей ловить и крыс. Если оставишь себе, то я тебе даже свои пятьсот баксов уступлю на ее обустройство.

— Почему? Ты же охотник…

— Если честно, то у меня на нее тоже рука не поднимается, а нечисть нечисти рознь. Одно дело когда людей убивает, и совсем другое, когда это существо просто живет с людьми рядом.

— Тогда договорились, я ее к себе домой возьму, хоть и чувствую, что пожалею, — произнес Вадим. — Вон у нее какие глаза лукавые…

— Да, шишиморы и домовые существа шкодные, они людям умеют пакости творить. Но если к ним по-хорошему, то и они добром отвечают. В тех домах, где с домовыми жили в мире, там и пожаров не было, и с детьми никаких неприятностей не происходило.

— Надеюсь, что мне удастся с ней подружится. Что дальше делать будем? Время всего двенадцать…

— Все просто, бери клетку с шишиморой, и иди к машине, а я соберу камеры и Борису позвоню. Сообщу, что сегодня крови и яда не будет. Затем хозяину склада пошлю сообщение, что работа сделана и можно нас выпускать. Его охранники снаружи склад охраняют, так что проблем с нашим освобождением, думаю, никаких не будет.

Следующие полчаса Крот просидел в машине, прижимая клетку к груди. Шишимора его не царапала, только смотрела на него печальными темными глазами и жалобно вздыхала.

Он пытался с ней говорить, что-то рассказывал, а она смотрела на него с укором, и от этого слова застревали в глотке. Скоро к складу подъехала машина, загремел замок и в склад вошел хозяин, сопровождаемый двумя охранниками. Он подошел к Ниве, осмотрел пойманную мару, погрозил ей перевязанным пальцем, потом отсчитал Волку деньги и предложил продать пойманную зверушку.

— Я ей устрою настоящий концлагерь за то, что она меня укусила.

— Продать можно, — ответил Воислав, — только стоит дорого.

— Сколько?

— Полтинник евро.

— Не вопрос.

— Полтинник имеется в виду тысяч.

— Да вы что, охренели?!!

— Ничего личного, — усмехнулся Волк. — Бизнес.

— И что это действительно такая тварь столько стоит?

— Иногда больше. Кровь и мясо продаются отдельно — покупатели как правило — китайцы, снадобья из этого делают. Шкура и кости идут отдельным пакетом, их отдают таксидермистам, любители платят за чучела невиданных зверушек хорошие деньги. В общем, все идет в дело, а поскольку товар редкий, то и цены соответствующие.

— Знал бы, сам изловил, — озадаченно покачал головой хозяин. — Это ж надо какие деньги из-под носа ушли…

— Не расстраивайтесь, таких зверюшек поймать непросто.

— То-то вы за пару часов управились.

— Так то ж опыт, сын ошибок трудных, без него никак. Да и погибнуть можно.

— Это как?

— Да так, не вся нечисть такая мелкая, бывает, попадаются и размером со слона…

— Не может быть!

— Можете расспросить Бориса, он расскажет, с кем нам пришлось столкнуться в прошлую охоту, за той нечистью десять человек числилось.

— Что значит — числилось?

— А то и значит, что сожрала нечисть их.

— Ну надо же! — хозяин посмотрел на Волка с уважением. — Тут вы правы, каждый должен заниматься своим делом. Охотники — охотиться, торговцы — торговать…

Охрана открыла им ворота и они поехали домой. Слава высадил его возле дома.

— Понравилось? На следующую охоту со мной пойдешь?

— Ну, если будет так же легко, то я согласен.

— Кто ж его знает? Охота, как рулетка, каждый раз выпадает новая цифра.

— Пока не готов к ответу, — вздохнул Вадим. — Отдохнуть надо пару дней, одежду новую купить, просто спокойно пожить.

— Думаю, за это время новую работенку для нас не найдут. Удачи.

Волк уехал, а Крот пошел домой. Часы показывали час. В квартире Вадим поставил клетку с шишиморой на кухонный стол, а сам отправился в ванную. Смыл засохшую кровь, еще раз с привычным удивлением посмотрел на те места, где еще час назад кровоточили глубокие царапины, почистил зубы и пошел на кухню. Мара испугано заморгала огромными глазами, когда он включил свет.

— Есть хочешь? — Крот полез в холодильник. — Волк сказал, что ты кушаешь почти все. У меня есть молоко, колбаса, хлеб, сыр…

Он разложил еду перед клеткой так, чтобы шишимора при желании смогла бы дотянуться лапой. Мара потрогала прутья, а потом посмотрел так жалобно на Вадима, что у него сердце защемило.

— Я бы выпустил тебя, но ты же сбежишь, — сказал он. — А на улице холодно, еще замерзнешь…

Шишимора смотрела на него все так же печально.

— А еще ты можешь меня покусать, и устроить в доме погром, так что выпустить я тебя не могу.

— Отпусти… — произнесла мара, и Крот чуть не сел мимо табуретки от неожиданности. — Сейчас…

Вадим вздохнул и не очень-то хорошо понимая, что делает, протянул руку и открыл дверцу. Шишимора вылезла из клетки и, настороженно поглядывая на него, подошла к еде. Попробовал колбасу — скривилась, сыр получил у нее одобрение, и стала аккуратно есть.

— Надеюсь, ты мне квартиру не разнесешь? — Крот налил в блюдечко молока и направился к двери. — Понимаю, что веду себя глупо, но мне тебя жалко. Ничего не разобьешь?

— Не разобьешь…

— Попугай, — улыбнулся Вадим и пошел спать, плотно закрыв дверь в кухню. — Говоришь слова, а смысла не понимаешь.

Утром он проснулся от тяжести на груди, когда открыл глаза, то увидел смущенную мордочку Мары.

— Ты со мной спала?

— Спала…

— Понравилось?

— Понравилось…

Крот засмеялся, погладил по жесткой шерстке шишимору, наткнулся на зашуршавший бумажный пакет, выругался и пошел в ванную. Почистил зубы, вымылся под душем, собрался одеваться и увидел за пластиковой занавеской мару подглядывающую за ним.

— Ты как сюда попала? Умеешь двери открывать? Иди ко мне, — он убрал занавеску и протянул руки к шишиморе. Та доверчиво прижалась к его ладоням. Он осторожно поднял ее и затащил в ванную. — Это ванная, здесь моются.

— Моются…

— Вот и ты помоешься под дождиком, пыли на тебе много очень да и грязи, — он открыл кран. — Хорошо? Дождик теплый, приятный, тебе понравится.

Вадим осторожно стянул пакет с мары, а ты, не отпуская его руку, тронула тоненькую струйку воды, облизала ее, потом стал пить, почти как человек, набирая в ладошку. То, что он снял с нее ее нелепое одеяние, она и не заметила.

— Под дождиком будешь мыться?

— Мыться… под дождиком…

Крот включил душ и осторожно подвел к шишиморе.

— Не страшно?

— Не страшно, — мара стала поворачиваться под струйками, при этом довольно смеясь, если можно назвать тонкий пронзительный визг смехом. — Мыться…

Вода сбегала с ее шерстки. Вадим набрал в ладошку жидкого мыла и стал аккуратно отмывать шишимору от пыли и грязи, та ему не мешала, доверчиво прижимаясь к руке. Что-то внутри него дрогнуло от этой счастливой мордашки с громадными темными глазками. Он вымыл под душем у Мары все, что можно, и она ему не мешала.

На груди у шишиморы обнаружились небольшие женские грудки, что привело Крота в некоторую растерянность. То, что перед ним самочка, он понял давно, но окончательно убедился в этом только сейчас. Вымыв ее, он завернул мару в махровое полотенце и отнес в комнату.

Часы показывали пол восьмого, Вадим заметался по комнате, понимая, что опаздывает на работу. Шишимора, лежа на диване, погребенная под тяжелым махровым полотенцем, с любопытством наблюдала за ним. Быстро одевшись, он подбежал к входной двери, но тут же вернулся.

— Мне же тебя накормить надо и оставить еду на весь день. Черт! Что делать?

Крот попробовал отобрать у шишиморы полотенце, но та крепко вцепилась в него, должно быть решив, что это ее новое одеяние.

Не зная, как ему быть, Вадим достал телефон и набрал номер Волка.

— Скажи, как быть? Шишимору надо одеть, пакет я у нее отобрал, теперь она мне полотенце не отдает. Женщина, ты же понимаешь, как мыть ее в ванной, так никаких проблем, а вот голышом ходить стесняется…

— Женщина… — проверещала мара. — Одежда…

— По одежде у нас Мила специалист, — ответил Воислав. — Сажай свою кикимору в клетку и вези в магазин, а вечером заберешь. Этой девушке можно доверять, она и накормит и присмотрит и оденет, к тому же пусть немного, но в курсе наших дел. Я ей сейчас позвоню, предупрежу.

— Ты говоришь, в курсе? А она мне в прошлый раз сказала, что вы ей ничего не рассказываете. Она считает, что вы ездите на самую настоящую охоту, на медведей, кабанов…

— А еще она большая любительница розыгрышей. Шутила она с тобой. Все она знает, у нее в компе вся информация о нечисти, она ее собирает, к тому же покупатели крови и яда ей звонят.

— Точно?

— Отвечаю, вези к ней, увидишь, она даже не удивится.

— Спасибо!

Крот вытащил из кухни клетку, засунул в нее шишимору вместе с полотенцем, не обращая внимания на ее пронзительные вопли, потом сдернул покрывало с дивана и замотал в нее проволочное сооружение, чтобы не привлекать внимания людей, и выскочил на улицу. Мара немного покричала, потом успокоилась. Ему повезло, троллейбус подошел почти сразу, он проехал пять остановок и выскочил у магазина.

— Привет! — Мила улыбнулась. — Волк мне звонил, показывай свою новую подружку.

Вадим снял покрывало. Шишимора высунула голову, взглянула на девушку и тут же закопалась обратно.

— Интересненько! — произнесла задумчиво продавщица. — И что мне с ней делать?

— Накормить, — стал объяснять Крот. — Она ест все, что люди едят, одеть — она любит наряжаться, как все женщины. Я спешу, на работу опаздываю, точнее уже опоздал.

— И как я ее буду одевать, если она от меня прячется? — Мила тронула полотенце и тут же убрала руку, когда возле ее пальцев щелкнули зубы. — И еще кусается. Насколько мне известно, вам этот заказ поступил после того, как эта твоя подружка покусала хозяина оптовой компании. Так?

— Так, — Вадим вытащил полотенце вместе с марой и прижал к груди. — Марушка, пожалуйста посмотри на меня.

— Марушка? — Удивленно взглянула продавщица.

— Это кикмора, еще называют шишиморой и марой. Получается, что зовут ее Марьей, Машенькой или Машей.

— Марья… — пропищала шишимора, выглядывая из полотенца.

— Лучше, Маша. Итак, Машенька, пожалуйста, не обижай Милу, она девушка хорошая, тебя накормит и оденет. Не кусай ее и не вылезай из клетки. Договорились?

— Не вылезай… — пропищала мара. — Не кусай…

— Ты думаешь, она тебя понимает? — поинтересовалась Мила. — Считаешь, что она закончила курсы русского языка?

— Понимает, — уверенно кивнул Крот. — Только не все…

Он сунул Марью в клетку.

— Милая, хорошая Мила, я опаздываю, меня премии лишат, а то и уволят, я побегу, ладно?

— Должен будешь, — улыбнулась девушка. — Все что куплю, запишу на твой счет, а еще добавлю за уход.

— Записывай, я побежал, и… пожалуйста, еще джинсы мне подбери покрепче, а то Машка мне вчера их разодрала вместе со свитером.

Вадим выскочил на улицу, удачно зацепил такси и через пятнадцать минут уже вбегал в офис. По закону подлости шеф стоял у соседней клетушки и разговаривал с Варварой Сергеевной, Крот сам с ней мало контактировал, так как эта дама среднего возраста и огромных габаритов не привлекала его абсолютно, и даже вызывала отвращение. Впрочем, та тоже его не любила и отвечала ему нескрываемым презрением. Шеф демонстративно посмотрел на часы.

— Вадим, жду тебя в своем кабинете через пять минут. Надеюсь, у тебя имеется хорошее оправдание? Ссылки на пробки и плохую работу общественного транспорта не принимаются.

Варвара Сергеевна ядовито улыбнулась. Крот сел на стул, чтобы перевести дыхание, и тут затрещал телефон. Звонил Волк.

— Я в магазине, у нас проблемы.

— Какие? — Вадим содрогнулся, представив как мара кусает Милу, а зубки у той были острые и длинные. — Я же только что оттуда, все было нормально.

— Твоя Марья Ивановна никого к себе не подпускает.

— Она в клетке? — следующая мысль Крота была о том, как шишимора носится по магазину, роняя манекены и разрывая дорогие брендовые кофточки и платья, чтобы оплатить такое, у него не хватит всего заработанного на охоте.

— Из клетки не выходит, бормочет: «не вылезай». В общем, приезжай.

— Я на работе.

— Отпросись на пару часов.

Зазвонил телефон на столе, Вадим поднял трубку и услышал рычание шефа.

— Я все еще жду.

— Бегу.

Крот отправился в кабинет к начальнику. Тот чистил ногти скрепкой, задумчиво разглядывая улицу через окно.

— Итак? Слушаю твою версию событий. Ты опоздал, потому что…

— У меня проблемы, Сергей Петрович.

— Конечно, как у всех. И чем они отличаются от других?

— Мне нужен день, можно за свой счет.

— Причина?

— Ребенка подбросили.

— Что?!! — шеф даже бросил скрепку, которой ковырялся уже в ушах — Это интересно. Продолжай. Откуда у тебя ребенок? А подбросили как?

— Соседка попала в больницу, ребенка оставить ей оказалось не с кем, — Вадим врал вдохновенно, тем более что версия ему самому казалась правдоподобной. — Девочка. Зовут Машей. Пять лет. Вчера ее купал, кормил, спали с ней вместе, в обнимку.

— Большая… — Сергей Петрович улыбнулся. — Только не подбрасывают своих детей незнакомым людям. У тебя что, с соседкой что-то было?

— Ну… как сказать, соседи же, как-то выпивали вместе, а потом по пьяному делу… — Крот неопределенно пожал плечами. — Но ребенок не мой, это точно.

— Ладно, — шеф бросил ему лист бумаги. — Пиши заявление с просьбой предоставить день за свой счет. Можешь считать это поощрением за оригинальное вранье. Нам нужны креативные, умеющие быстро соображать сотрудники. А чтобы так врать, нужно воображение. Написал? Свободен.

— Спасибо, Сергей Петрович.

— Пользуйся моим благородством, мне не жалко.

Вадим вышел из офиса с внутренним недоумением, прошел всего час и он снова на свободе. Никогда раньше не решился бы, такую работу не хотелось терять, она находилась довольно близко от дома, поэтому он никогда не отпрашивался и старался не опаздывать. А иногда, когда бумаг приходилось оформлять много, то даже сидел в конторе до позднего вечера. Впервые он изменил этому правилу и испытал почему-то облегчение. Может так и нужно было поступать раньше, тогда бы не было так мучительно больно за бесцельно прошедшую жизнь?

До магазина он добрался быстро, час пик прошел, и троллейбусы ходили почти пустые.

В бутике стояла настороженная тишина. Вадим вошел, звякнули колокольчики, и увидел Воислава сидящего рядом с Милой и пьющего чай. Клетка с шишиморой была прикрыта покрывалом.

— Что случилось? — спросил. — Почему вы меня позвали?

— Я тебя не звала, — дернула девушка плечами. — Чай будешь?

— Да, буду. Но Волк сказал, что у тебя проблемы…

Слава широко улыбнулся.

— Они и были. Если бы я не подоспел вовремя, то кто-то из этих двух зверушек попал бы в больницу.

— За зверушку ответишь, — сказала Мила, подавая Кроту кружку с чаем. — Я бы справилась.

— А зачем одела кольчужные перчатки?

— Кольчужные? — Вадим недоуменно посмотрел на девушку.

— Вот они, — Мила показала перчатки собранные из мелких металлических колец, и стала наливать ему чай. — Используются на мясозаводах при резке туш, чтобы не отрезать палец. А надела их, потому что твоя Маша решила, что может меня кусать, сколько хочет.

— А еще шишимора верещала так, что я услышал ее от стоянки, — проговорил Воислав. — Это примерно триста метров отсюда.

— Каждая тварь должна знать свое место, — пожала плечами девушка. — Я человек, значит, сильнее и умнее.

— Ну это вопрос спорный, — покачал головой Слава, и развернул следующую конфету, всего около его чашки лежало уже фантиков пятнадцать. — На самом деле мы имеем развитую цивилизацию, которая позволяет выживать даже дуракам, поэтому я не уверен, что животные глупее нас.

Вадим отпил глоток чая и снял покрывало. Шишимора, увидев его, испуганно вздрогнула. Он открыл клетку.

— Иди ко мне, Машенька. Напугали они тебя?

Мара вылезла из клетки, таща за собой полотенце, пытаясь прикрыть им свое тощее тельце. Он прижал ее к своей груди, и она замерла, закрыв глаза. Волк смотрел на него с нескрываемым удивлением, даже рот открыл. Взгляд Милы трудно было оценить, но ревность определенно в нем присутствовала.

— Такого не бывает, ущипните меня, — покачал головой Слава. Продавщица с удовольствием ткнула его пальцем, отчего охотник болезненно скривился. Отдышавшись, он продолжил. — Эти существа не любят людей. За всю историю человечества не нашлось ни одной записи о том, что кому-то удалось их приручить. Отношу это в разряд странного, Мила запиши.

— Как скажешь, — девушка быстро пробежала острыми накрашенными ноготками по клавиатуре. — Писать в разряд странного или шишиморы?

— В оба раздела, — Волк осторожно протянул руку к маре и едва успел ее отдернуть, прежде чем Маша его успела укусить. — Вот ты меня кусаешь, а я между прочим спас тебя сегодня от злой тетки. Если бы не я, она бы железными перчатками оскорбила и унизила твое неземное достоинство, а ты не сумела бы ей отомстить.

— За злую тетку тоже ответишь, — девушка зловеще улыбнулась. — Мне сказали ее покормить и одеть. Я, между прочим, в соседний магазинчик сбегала за одеждой для нее. А она, когда я решила ее приодеть, едва мне не откусила палец.

Вадим отпил из кружки и протянул печенье шишиморе, та его взяла двумя лапками и стала аккуратно есть. Устроилась она у него на коленях и чувствовала себя прекрасно, по крайней мере, зверем на Милу и Волка больше не смотрела.

— Да, действительно явление странное, — покачала головой девушка, глядя на монитор. — И какая же я дура, что взялась за ней заботиться! Тут написано, что эти существа убивали как и взрослых так и детей, заманивая их в болота. А те, что селились рядом с людьми, изводили хозяев, как могли, иногда даже выгоняли из избы. Ужас какой-то. Тут написано, что из мест где селились шишиморы, уходили даже крысы, а их вообще трудно чем-либо напугать.

— Это потому что они крыс едят и мышей тоже, — Волк с любопытством поглядывал на мару, продолжая пить чай. — А в болотах змей и лягушек кушают.

— Вот костюмчик, который я купила.

Мила протянула Кроту пакет. Он его развернул, там оказались штанишки и курточка, вполне приличные, из хорошей ткани, прочные, с синтетикой. Вадим осторожно натянул одежду на Машу, а та позволила ему это сделать. Когда он закончил, она покрутила руками и ногами, потом сбросила штаны.

— Мужская одежда ей, похоже, не нравится, — произнес Воислав. — Женщина же…

— Я это предусмотрела, — девушка вытащила еще один сверток. В нем оказалось небольшое платье. Маше оказалось оно в самый раз, после того как его надели на шишимору, та немного попрыгала на коленях у Вадима и успокоилась.

— Это то, что надо, — Волк встал. — А теперь, парень пошли, суй Машку в клетку и поехали.

— Куда?

— Познакомлю тебя кое с кем.

Крот сунул мару в клетку, причем та особо не возражала, сразу завернулась в тряпку, которую Вадим ей положил и, похоже, уснула.

Глава пятая

Ехать пришлось недалеко, остановились возле длинного серого здания, рядом с которым стоял десяток машин, некоторые из них были очень дорогими.

— Ведешь себя скромно, — сказал Слава. — Говоришь только тогда, когда я кивну. Клетку с нечистью оставь здесь, а то могут неправильно понять.

— Что это за место?

— Спортзал, только не совсем обычный, в нем учат многим полезным умениям. Если судить по машинам, которые здесь стоят, сегодня тут тренируются охранники и телохранители. Идем.

— А я что делать буду?

— Познакомлю тебя с тем, кто нам дает задание и прикрывает в случае неприятностей, а они периодически бывают.

— Но я еще не решил, буду ли заниматься охотой.

— И что? Знать-то должен, кто у нас этим заведует. Идем.

Они вышли из машины, зашли в здание, прошли по длинному коридору и вошли в небольшую комнатку, на ней висела табличка, которой было написано: «Тренерская». Внутри сидело пятеро мужчин, каждый за своим столом.

Увидев Волка, они заулыбались и поприветствовали его. На Вадима посмотрели без любопытства, Воислав представил его, потом тренеров, но Крот имена не запомнил, вел себя, как ему было сказано — скромно и тихо.

— Шеф здесь? — Слава кивнул на дверь, на которой было написано: «Главный тренер».

— Заходи, только учти он сегодня не в духе.

— Разберемся, — Волк толкнул дверь и они вошли в небольшой уютный кабинет. За большим столом сидел высокий худой мужчина и пил чай из пиалы — травяной, если судить по запаху.

— Привет! — произнес Воислав, кивнул Вадиму на стул, а сам прошел к столу, взял чайник, налил себе чаю в чашку и сел. — Люблю твой чай.

— Обнаглел окончательно, — пробормотал мужчина, глядя на Крота. — А это кто?

— Мой новый напарник.

— Значит, вместо Сергея, — мужчина встал, подошел к Вадиму и подал руку. — Дмитрий Сергеевич Хронов, народ обзывает меня Хароном. Ты можешь звать Дмитрием, естественно не при подчиненных.

— Харон? Это кажется из греческой мифологии? Перевозчик душ?

— Грамотный, — Дмитрий вернулся обратно за свой стол в кожаное кресло и продолжил пить чай. — Рукопожатие крепкое. Имел дело с единоборствами, если судить по разбитым костяшкам и характерным движениям. Занимался недолго, научили всему, чему смогли, ушел, потому что не было прогресса. Нервная система подвижная, но устойчивая. В принципе — неплох, но и не очень хорош. В последнее время качается, набирает мускулатуру, причем довольно быстро — видимо использует препараты. Думаю, взял ты его не просто так, для этого есть какая-то причина. Какая?

— Характеристика правильная? — Волк повернулся к Кроту. — Ничего Харон не перепутал?

— Все почти так, — кивнул Вадим. — Чтобы заниматься единоборствами по-настоящему, нужно быть фанатиком, а я не такой. Мышцы не качаю, сами растут, следовательно и стероидами не пользуюсь. Только не понимаю, как все это можно понять по моему внешнему виду?

— На то он и Харон, чтобы видеть то, что для обычных людей скрыто, это он еще глаза не закрывал, тогда бы еще кое-что добавил бы.

— И все-таки? — Дмитрий допил чай и налил себе еще. Кроту даже не подумал предложить, похоже, это чаепитие несло в себе особый смысл, ему пока непонятный. — Что в нем не так?

— Я с ним столкнулся дважды и оба раза на него нападали. Сначала собаки. Стая. Если бы не я, разорвали бы. Руководил стаей наг. Во второй раз, не поверишь — выкормыши нагов пытались сожрать.

— Любопытно, — Харон нахмурился. — Он невезучий такой или есть другая причина?

— Глаза закрой и сам поймешь.

— Интригуешь? — Дмитрий прикрыл глаза, посидел там пару минут, потом снова открыл. — Если ты про оберег, то вижу, что штука редкая и очень ценная. Он оказывает на этого парня воздействите.

— А я о чем?

— Понятно, — Харон вздохнул. — Ты уж нас извини, что мы о тебе в третьем лице говорим, привычка у нас такая всех обсуждать, кто в наш круг попадает, причем не за глаза, чтобы понятно было. Итак, у тебя Вадим три странности: одна — то, что у тебя на груди висит оберег редкой силы, я таких сам никогда не видел, только слышал, вторая — то, что ради тебя наги выползли из-под земли, а они этого не любят, возможно, оба этих явления как-то связаны. Третья — то, что у тебя растут мышцы, если верить тебе, то сами по себе. Это обдумать надо. Ну а в целом, Волк прав, есть в тебе странность.

— Не одна, — улыбнулся Волк. — Их много.

— Что-то еще я упустил? — Харон удивленно поднял одну бровь. — Если так, рассказывай.

— В первую с ним охоту мы напоролись на василиска…

— Что?! Да их уже никто лет двадцать не видел, к тому же сейчас зима, а они существа теплолюбивые.

— Вот именно, — Волк налил себе еще чаю, — На второй охоте шишимора сама к нему в руки пошла.

— Да, ладно тебе! Шутишь?

— Если бы, сам с отвисшей челюстью хожу, он эту милую девицу дома теперь у себя держит.

— Да, беру свои слова обратно, придется ему чаю налить, — Дмитрий налил в чашку чай и поставил на стол. — Садись ближе, мил человек, чаю выпей. Я его так просто не раздаю, для того чтобы его выпить, нужно очень меня удивить. У тебя это получилось. Похоже, ты и на самом деле шкатулка с сюрпризом.

— И что это значит? — Вадим сел на стул рядом со столом и попробовал чай. Пах он замечательно, но на вкус был почти никаким, правда, после первого глотка внутри что-то отозвалось: то ли энергии прибавилось, то ли настроение стало чуть лучше.

— Пока не знаю. Шкатулки бывают разные, у Пандоры тоже была такая, результат ты наверное знаешь…

— Ага, всем плохо стало.

— Вот и о том же. Только для дураков мир случаен, а умные в этом не уверены. Лишь глупцы думают, что завтра будет так же, как сегодня, а те, кто поумнее, в этом сомневаются. Мир меняется каждый день, и не все изменения в нем хороши. Трудно жить во времена перемен, а они происходят постоянно, отсюда вывод: жить всегда плохо, но иногда особенно скверно. Резюмируя, что-то в тебе, парень, не так. Несешь ты в себе нечто мне непонятное, думаю, и сам этому не рад.

— Не понимаю, что во мне вам не нравится?

— Волк тебе объяснит, я не учитель, а тренер.

— Харон сказал, что вероятнее всего через тебя в этом мир пытается проникнуть нечто странное, — хмыкнул Воислав и налил себе еще чаю. — Такие дела…

— От объяснения понятнее не стало, — Вадим взял печенье. — Звучит как что-то зловещее. Чужой? Хищник? Чью личинку я по-вашему в себе несу? Что за фильм обсуждаем?

— Мы не про кино, а о тебе говорим.

— Мне это все непонятно.

— Интересно, тебе какое понимание нужно? — Волк посмотрел на него непонятным удивлением. — У тебя шишимора живет, а до этого ты победил василиска, а еще на тебя напали наги. Понимаешь, о чем я? Ты уже живешь в странном мире, а значит, должен понимать, что все не так просто.

— Вообще-то я считаю, что мне все привиделось, что ничего этого не существует, — Крот вздохнул. — И еще есть у меня маленькая надежда, что пройдет немного времени, я снова стану нормальным, и не будет никаких шишимор, василисков, нагов и другой нечисти. И стану я снова обычным, ничем невыдающимся парнем, работающим в захудалой конторе, которая продает все, на чем можно сделать деньги.

— Твоя позиция понятна, — Воислав посмотрел на Харона. — Что скажешь?

— Культурный шок пройдет со временем. Он привыкнет к тому, что мир вокруг не так прост, и в нем существует многое такое, что люди не замечают. Главное, же не то что он о себе думает, а то, что в нем растет. Меня это тревожит, а что если это еще одна опасность для всех нас?

— А если нет?

— Тогда все хорошо. Скажи, зачем ты пришел и что ты хочешь от меня?

— Получить кое-какие ответы. Будем считать, я их получил. И еще… раз этот парень со мной, то его подучить бы надо, а заодно и оружие хорошо бы ему дать и как-то легализовать, чтобы не было проблем с властями.

— Разумно. — Дмитрий встал, обошел стол, приподнял подбородок Вадима. — Выучить, говоришь? В глаза мне посмотри.

Крот взглянул, и тут же у него все перед глазами расплылось, и он повис в пустоте космоса, перед ним сияла огромная звезда, и он слышал чей-то тихий голос, который ему что-то нашептывал. А потом все закончилось, он открыл глаза и увидел, что по-прежнему сидит за столом, напротив него Воислав пил чай, задумчиво глядя на него. Харон уже сидел на своем месте.

— Проснулся? — спросила Слава. — Пошли отсюда.

— А я заснул?

— Заснул. Дмитрий Сергеевич хотел тебе что-то сказать, а у тебя глаза закрылись и добудиться тебе не могли.

— Странно…

— Точно. Идем, не стоит злоупотреблять терпением хозяина.

Они прошли к двери, здесь Вадим оглянулся и натолкнулся на взгляд Харона, было в нем странная задумчивость и некоторая растерянность.

Они прошли через тренерскую комнату и вышли в коридор.

— Ты же хотел, чтобы Дмитрий дал мне оружие, — вспомнил Вадим. — И документы.

— Документы получишь от частного охранного предприятия «Скат», оно принадлежит Харону, их уже готовят.

— А фото?

— Зачем фото, если все здесь нашпиговано камерами? — Волк кивнул на стену. — Даже сейчас нас пишут. Сделают стоп-кадр, распечатают на принтере через комп и все готово. Сейчас жизнь в этом плане стала проще. Что касается оружия, то тут обнаружилась некая странность. Оказывается, оружие у тебя есть.

— Откуда?

— Харон сказал, что ты нашел под землей хороший меч, и он настроен на тебя. Так?

— Действительно, примерно неделю назад меч нашел и отдал на реставрацию.

— Ну вот, выходит тебе наше оружие не нужно, у тебя свое есть.

— Кто сейчас с мечом ходит? Я думал, дадите пистолет или помповик с серебряной дробью…

— Это будет, в этом проблемы нет, а насчет меча ты не прав. Ты василиска чем убил?

— Стилетом.

— Вот видишь, а пули не помогли. Хорошим мечом можно убить любую тварь, а вот огнестрелом только некоторых. Из ружья хорошо издалека садить, но вблизи клинок надежнее и опаснее, да и перезаряжать его не нужно.

Они подошли к машине.

— Отвезу тебя домой.

Нива рванула с места.

— Я так и не понял, — сказал Вадим, ставя клетку с шишиморой себе на колени, та все еще спала. — Ты мне что-то хотел показать, а потом передумал.

— Я показал тебя Харону, а он посмотрел на тебя. Дмитрий — наш с тобой шеф, наша тыловая поддержка, когда-то он сам был охотником, потом его одна тварь хорошо подрала, и он завязал. Купил на деньги с охоты спортзал, набрал ребят, и этим сейчас кормится. Но по привычке заказы ему до сих пор передают, а он их нам отдает.

— За процент?

— За просто так. Он с этого свой интерес имеет, большие люди предпочитают с ним разговаривать, а не с нами мелюзгой, Харон этим пользуется, и соответственно имеет от этого связи и авторитет.

— А Борис?

— Бобер? Он заместитель Харона по нашим делам, а зачищают за нами следы ребята из охранного агентства.

— Кое-что понятно, только странно, почему кроме нас с тобой никто не охотится. И почему ты меня выбрал, если здесь столько крутых парней?

— А ты думаешь, что охота простое дело? — Волк свернул в родной двор и остановился около его подъезда. — Я брал нескольких ребят, трое погибли, пятерых врачи с того света едва вытащили, а больше со мной никто не хочет идти ни за какие деньги. Для того чтобы с нечистью воевать, чувства нужны, а не бицепсы и умение стрелять. У тебя они есть.

— Что есть?

— Когда-то Аристотель сказал, что у человека пять чувств, а сегодняшние ученые уже насчитывали тридцать, и это только те, которые можно проверить.

— И что это за чувства?

— Например, чувство опасности или когда тебе смотрят в спину. Чувств много, и те у кого они развиты, могут охотиться, остальных убивают. Ты чувствуешь, поэтому я тебя с собой и беру. Знаю, что в темноту, где сидит опасная тварь, ты не полезешь, испугаешься, заноешь. А качки лезли и погибали. Я их не на смерть брал, а на охоту, на ней умирать нельзя, на ней трофеи добывать надо и деньги зарабатывать, а они из себя суперменов корчили. В общем, подходишь ты мне, а они нет.

— Потому что я трус? — спросил Вадим. — Я же и на самом деле в темноту не полезу, если там кто-то будет.

— Ты один василиска завалил, да еще в тот момент, когда он меня сожрать собирался, — усмехнулся Волк. — Причем, если бы сбежал, никто к тебе претензий бы не имел. Так что ты кто угодно, только не трус.

— Тогда дурак?

— Опять неувязочка выходит: ты василиска ударил в самое уязвимое место, воткнул бы стилет на пару сантиметров выше или ниже, не вошел бы он, чешую не смог бы пробить, а значит, не разговаривали бы мы сейчас с тобой. Так что не глуп ты, вон даже Харона удивил, а он в жизни многое повидал.

— Я обычный парень, ни большим умом ни храбростью не отличающийся.

— Спорить не буду, поработаем вместе, разберемся.

— А с чего ты взял, что я с тобой охотиться буду? — Вадим открыл дверь. — Долг я вернул, теперь все на мое усмотрение.

— Так и есть, — согласился Слава. — Заставлять никто не будет. Ты сам решишь со мной охотиться.

— Как?

— Да так. У самого желание появится. Ты же охотник, хоть и сам этого еще не понимаешь. Думаешь, ты просто так по подземельям лазишь? Нет, ты ищешь что-то, что твоей жизни смысл придаст, а охота это твое. Ты ее ищешь. В общем, появится работа, звякну, а решать сам, конечно, сам будешь. Так пойдет?

— Вполне.

— С кикиморой поаккуратнее, она существо не такое безобидное, каким иногда кажется. В старые времена шишиморы целые деревни выгоняли с насиженных мест, а если не получалось, то убивали всех от мала до велика.

— Как убивали?

— Разным способом, они магией владеют, пусть несильной. Если она с тобой жить будешь, сам увидишь. Ладно, пока.

Машина уехала, а Крот с клеткой зашагал домой. Волк прав, со временем он во всем разберется. Пока все идет не так уж плохо: деньги появились незапланированные, вот животину странную завел, холодильник полный жрачки — что еще нужно для жизни?

Тут Вадим сразу вспомнил о Ладе и решил ей позвонить.

Он разделся, отнес клетку на кухню, достал из холодильника колбасу, сыр, нарезал мелкими кусочками, налил в маленький стаканчик молока и открыл дверцу. Шишимора проснулась, обвела непонимающим взглядом помещение, потом в темных глазах промелькнуло узнавание.

— Вылезай, Маша, обедать будем, — Крот включил газ. — Я себе яичницу с ветчиной пожарю, если понравится, то и тебя накормлю. А к вечеру закажем пиццу. В кафешку мы с тобой пойти не можем, так как существо ты странное, но домой можно что угодно заказать, тем более деньги у нас есть.

Мара стала есть сыр, но вдруг одним прыжком перемахнула со стола на подоконник и замерла, прижавшись к холодному стеклу.

— Что там?

Маша что-то затараторила, возбужденно повизгивая и вскрикивая, показывая лапкой на двор за окном.

— Я тебя не понимаю, по-человечески говори, — Вадим перевернул ветчину, разбил яйца и закрыл сковороду крышкой и подошел к окну. — Кого увидела?

Тут шишимора зашипела по-змеиному и застучала по стеклу, показывая на гаражи.

— Вот теперь понял, — вздохнул Крот. — Наг там прячется? Ничего, в квартиру ему не попасть, так что кушай спокойно, и спасибо за то, что предупредила.

— Предупредила, — закивала мара и, успокоившись, стала есть колбасу.

Вадим выложил яичницу на тарелку и стал тоже кушать. Жареные яйца Маше не понравились, а вот соленые огурчики, которые он вытащил из холодильника, вызвали у нее восторг. Она захватила себе всю банку и, ловко орудуя лапками, доставала один за другим пупырчатые огурчики из рассола, и ела, хрустя и чавкая.

Он не спеша поел, вымыл посуду, отобрал у шишиморы изрядно опустевшую банку из-под огурцов и убрал в холодильник. Молоко Маша пить не стала, зато забралась в раковину и стала дергать кран — должно быть захотела пить. Пришлось помочь и открыть. Мара напилась и собралась мыться. Вадим едва успел снять с нее платьице, которое уже покрылось жирными пятнами.

Шишимора вымылась, в том числе помыв под мышками и в низу живота, чем вызвала восторг у Крота — Маша вела себя как настоящая женщина. После этого потребовала обратно свое платье, а одевшись, залезла в клетку и заснула, завернувшись в полотенце.

Он отнес клетку в зал, поставил возле дивана, а сам набрал номер телефона Максима. Тот ответил сразу.

— Сделал я твой заказ, все готово, меч блестит как новенький, у меня на него желающих прорва, все хотят приобрести, за деньгами не стоят даже иностранцы.

— Иностранцы? Откуда?

— Два немца заходили, один финн, им нужен был какой-нибудь эксклюзив, а у меня такое иногда бывает. Увидели клинок, оттащить от него не мог, все просили, отдай да отдай. Финн вообще стал кричать, что это меч нибелунгов, и в нем живет душа погибшего викинга. Давай продадим? Они телефоны свои оставили, сейчас позвоню и через час мы будем с хорошими деньгами.

— Нет, Макс, не проси, не могу.

— Жаль, но ладно, твое дело. Передумаешь, скажешь. Наручи отдраил, изнутри обшил, ремни новые прицепил, и даже пришил липучки, чтобы легко одевались и снимались. С женским обручем пришлось повозиться, кстати, за него тоже большие деньги предлагают.

— А за него почему?

— Он весь покрыт рунами, гравировка сложная, кстати именно там и пришлось долго и нудно выскребать. В общем, вещь редкая, стоит дорого, захочешь продать — обращайся.

— Хорошо, тогда я сейчас приеду.

— Ну если деньги нашел за работу заплатить, тогда жду. Полтинник.

— Ты же, вроде, цифру называл меньше.

— Я же сказал, повозиться пришлось. Не бойся, не обману, все-таки друг детства, тебе всегда скидка. Если денег нет, то отдам в долг, но лучше давай продадим хоть что-то.

— Деньги у меня есть, а продавать ничего не будем.

— Жаль… — Вадим услышал в голосе Макса разочарование и понял, что тот и цену за свою работу загнул как раз для того, чтобы он решился бы от своих находок избавиться, но на него не сердился, друг детства, а их точно не выбирают. — Ладно, дело твое …

— Слушай, я же тебе перстень оставлял, что с ним?

— Продал, — Максим внезапно замолчал, видимо решая, стоит ли ему говорить, но потом должно быть вспомнил о старой дружбе. — Цену немцы дали хорошую, тоже лопотали что вещь редкая, старинная. В общем, ты мне уже ничего не должен, а приедешь, я тебе еще денег отсыплю.

— Как? Ты же говорил, что полтинник?

— Я больше на перстне сделал. Слушай, не мути, самому тошно. Ты же мне друг, а в бизнес друзей нет, есть лишь деловые партнеры, так что прости.

Встретил Макс его снова на лестничной площадке, впрочем, сколько он его знал, никогда домой не приглашал. Друг сидел на подоконнике и курил, рядом лежал завернутый в тряпку меч. Макс достал его несколько раз прокрутил в воздухе, отчего клинок прочертил в воздухе блестящий смертельный круг.

— Наточил, ножны, считай, заново сделал, рукоятку перебрал, кожу поставил акулью как на японских катанах. Нравится?

Вадим покрутил меч и пожал плечами:

— Вроде неплохо, выглядит как новый, только из меня мечник как из тебя программист.

— Каждому свое… — Макс оживился. — Слушай, но если он тебе не нужен, давай толкнем, я тебе правду говорю, хорошие деньги можно взять, такое раз в жизни бывает.

— Меч не продам, не проси. Поучусь сражаться, может даже в какой клуб по реконструкции запишусь.

— А оно тебе надо?

— Может и не надо, но клинок не продам, и даже еще заказ оставлю: если увидишь что-то с серебром, звони.

— Что именно? Кольца, браслеты, бижутерию?

— Мечи, кинжалы, ножи…

— У тебя что, крыша совсем поехала? Серебро мягкий металл, кто из него оружие делает?

— Сам видел хороший меч, а в который вплавили полоски серебра.

— Такой и я видел, — Макс задумался. — Меч не обещаю, а про кинжал могу спросить.

— Где видел?

— У одной вдовы, у нее муж головой тронулся и объявил себя охотником за разной нечистью, вот он и собирал такое оружие. А потом погиб непонятной смертью, нашли его разорванного на части, в закрытом гробу хоронили. В полиции сказали, что на него собака напала, только они и сами в это не верили, разве пес может человека порвать как грелку?

— Думаю, что вряд ли.

— Вот и о том же. Серебро оно же против вампиров и оборотней хорошо действует, так? Ты случайно тоже на этой почве не сковырнулся?

— Можешь считать и так, — Вадим примерил наручи. На руки они легли замечательно, и были в то же время легкими и удобными, такими можно и в драку лезть, ими блоки удобно ставить. Снимать их не хотелось. — Давай рассчитаемся?

— Грабитель! — Максим полез в сумку и вытащил оттуда пачку тысячных. — Держи, это твое, и ты мне ничего не должен.

— Круто!

— Что-то, а торговать я умею, — Макс снова оживился. — Если что еще найдешь, сразу ко мне, покупателей я тебе найду, если потребуется, то могу даже на аукцион заграничный вещь пристроить, главное, чтобы находка была по-настоящему древняя и красивая. Только ты меня с хвоста не сбрасывай, друзья же…

— Если что найду, приду только к тебе, обещаю, а за деньги спасибо…

— Да ладно, чего там, — Максим вытащил из пакета браслет, выглядел он и на самом деле сногсшибательно, серебро светилось мягким светом, и теперь когда металл освободился от патины можно было различить странные значки по всей плоскости. — Видишь руны?

— Думаешь, скандинавская вещь?

— Я переговорил со специалистами, они говорят, что раньше славяне тоже писали рунами, так что происхождения сия вещь загадочного, никто ничего сказать не смог, прочитать тоже. Говорят, очень древнее письмо, а следовательно вещь дорогая. Вот ты скажи, тебе этот браслет зачем? А немцы за этот обруч чуть ли не больше чем за меч предлагают.

— Девушке подарю.

— Совсем дурак стал? — Макс покрутил у виска. — Кто ж дарит целое состояние? Ты не олигарх, чтобы за одну ночь девушке десяток тысяч евро отдавать. Потом жалеть будешь, девки народ капризный, завтра ты ее против шерсти погладишь, она тебя пошлет на три буквы, и останешься ни с чем.

— За предупреждение спасибо, но с этим сам разберусь. Еще раз благодарю, и побежал. Дела…

— Подожди, — вздохнул Максим. — Ты что с мечом по улице пойдешь? Я тут ремни для тебя особые приготовил, с ними можно ножны на спину нацепить — удобно и никто не видит. Давай закреплю. Снимай куртку.

Он сходил домой, вынес новые блестящие ремни и помог пристроить меч за спину. Действительно, меч стал незаметен, и вытащить его можно было, просунув руку через ворот. Правда, обратно потом вернуть тяжело, но клинки просто так никто не вынимает. Крот мрачно усмехнулся, заметив, что он и думать стал так, словно на улице его ожидает битва.

— За ремни ничего не возьму, — сказал Макс, когда Вадим полез за бумажником. — Подарок другу. Извини, меня иногда заносит, вращаюсь среди тех, для кого главное это кого-то обмануть, наколоть, денежку срубить и неважно как. Теряется ощущение жизни, а в ней же деньги не главное. Так?

— Я знаю только одно, — Крот похлопал Максима по плечу. — Для меня ты просто Макс, с которым мы много чего в этой жизни сотворили, и это всегда будет так, потому что прошлое не сотрешь. И еще я знаю, что завтра, если мне понадобятся деньги, приду к тебе, и ты их мне дашь, даже если будешь знать, что я их тебе никогда не отдам. Ругать себя будешь за сентиментальность, но дашь. И я тебе дам, а все остальное — это наши игры с действительностью.

— Ладно, шагай, — вздохнул Максим. — Совсем ты меня озадачил, главное, ведь знаю, что прав, а внутри что-то сопротивляется.

Вадим улыбнулся и ушел. Для того и существуют друзья, что с ними смотришь на жизнь немного иначе и чувствуешь себя по-другому. Это как с родителями, пока они живы, ты принадлежишь не только себе, но и еще кому-то, и тебе это часто не нравится, а когда они умирают, то неожиданно чувствуешь себя брошенным и одиноким. Он набрал номер Лады, решив, что сегодня как раз тот день, когда все должно получиться. Девушка ответила сразу, словно ждала его звонка.

— Привет, это я!

— Слышу, что ты.

— Свободна?

— С чего бы? Я все еще учусь в университете.

— А как насчет свидания в кафе? У меня деньги появились.

— Лучше там, где потише.

— А ко мне домой пойдешь?

— Если будешь вести себя скромно.

— Я не уверен.

— Тогда не пойду!

— А если я пообещаю, что буду вести себя скромно и обману?

— Ты сначала пообещай.

— Даю слово, что руки распускать не буду.

— Отлично, тогда жди.

Вадим даже опешил от такой быстроты.

— Буду через пятнадцать минут.

Девушка отключилась, а Крот побежал к остановке, времени у него было в обрез, от дома Макса добраться до его квартиры пешком, требовались те же пятнадцать минут. Такси ловить себе дороже, больше времени уйдет на то, чтобы остановить бомбилу, чем доехать — днем они в его районе мелькали редко. А на проспект бежать, время терять.

Он помчался изо всех сил, только добежал до остановки, как подошел троллейбус, поэтому он немного сэкономил времени и по дороге домой даже успел забежать в магазин, чтобы купить бутылку вина и конфет. Выскочив из-за угла, успел увидеть, как Лада входит в арку. Догнал он ее у двери подъезда, когда она стала тыкать кнопки.

— Извини, едва успел.

— Вино, конфеты, — девушка улыбнулась, взглянув на пакет. — Извиняю, но предупреждаю, пить не буду, так что суетился напрасно.

— А не купил бы, потом переживал, что упустил свой шанс.

Они вошли в квартиру, Лада стала снимать куртку, но вдруг остановилась.

— У тебя кто-то есть, — сказала она. — И это женщина.

— Неужели бы я позвал тебя, если бы у меня дома находилась другая женщина?

— Но ты это сделал, — девушка посмотрела по сторонам и увидела шишимору, выглядывающую из-за двери. — Кажется, это она.

— Но это не человеческая женщина.

— А это что-то меняет?

— Мне кажется — да.

— Иди сюда, я тебя не обижу, — Лада присела и протянула руки к маре, та подошла к девушке, настороженно ее обнюхала, а потом доверчиво прижалась к ее коленям. Внутри у него сердце стукнуло два раза и замерло — он испугался, что Маша может покусать Ладу.

— Остор-о-жно, — произнес Крот, чуть заикаясь. — Она тебя может укусить, это же не домашнее животное…

— Я знаю, кто это, а она знает, кто я, поэтому кусать не станет. Куда идти?

— На кухню, — выдохнул Вадим. — Чай пить будем, раз вино отказываешься.

Они прошли на кухню. Шишимора вела себя необычно, она походила по столу перед девушкой, даже крутнулась несколько раз.

— Красивое платье, — одобрила Лада. — Вадим купил?

— Вадим…

— Тебе нравится с ним жить?

— Нравится…

— Он хороший?

— Хороший…

— Кушать хочешь?

— Хочешь…

— Сейчас я тебе что-нибудь найду… — девушка полезла в холодильник, вытащила пару яиц, разбила их в стакан, размешала, добавила немного соли и этот импровизированный гоголь-моголь протянула шишиморе, та стала пить его с удовольствием.

— Как ты догадалась, что она любит сырые яйца?

— Извини, что не спросила разрешения. В природе эти существа питаются всем, что могут добыть, птичьи яйца для них деликатес и главная форма питания, так мне бабушка рассказывала.

— Ты так легко с ней общаешься, словно знакома тысячу лет.

— Я же ведьма, мы живем в единении с природой, понимаем животных и растения, а они отвечают нам тем же, в этом наша сила, а не в том, что рассказывают о нас телевидение и газеты.

— Привороты, гадания, наведение и снятие порчи, проклятия — разве это не ваше занятие? Я, правда, не очень в это верю, но так пишут.

— Это ничтожная часть того, что мы можем. Ведуньи это в первую очередь знахарки, они лечат людей, а для этого используют травы. А где их можно взять? Правильно — в лесу. А кто живет там? Лешие да шишиморы. Вот с ними и приходится договариваться. Когда с ними удается договориться, они тебе покажут все, что растет, и научат, как этим пользоваться.

— Ты считаешь их разумными?

— Само собой, — девушка засмеялась. — А вот некоторых людей нет.

— Да уж, — Вадим вздохнул и, достав бокалы, начал разливать вино. — Несправедливо.

Мара принюхалась, потом потянула на себя налитый бокал.

— Маша, тебе нельзя.

— Можно, — улыбнулась девушка. — Эти существа всегда знают, что можно пить, а что нет — в отличие от людей то, что им может повредить, никогда не возьмут в рот. Ты ее как-то назвал?

— Машей.

— Хорошее имя. Представь меня ей.

— Зачем? Она же не человек.

— Когда ты нас познакомишь, она будет знать, что я друг, и вообще так принято.

— Маша, это Лада, она мой друг…

Шишимора прошла по столу и села на стол рядом с бокалом Лады, внимательно глядя ей в глаза. Девушка попробовала вино и протянула маре, та отпила немного, потом потянула бокал на себя, и Лада не стала у нее отбирать.

— Она сейчас напьется, — фыркнул Крот. — А потом нас с тобой гонять будет.

— Пьяные звери обычно ложатся спать, — ответила девушка, внимательно наблюдая за шишиморой. — Они редко становятся агрессивными, потому что алкоголь проявляет только то, что уже в существе уже имеется. Ей вино нужно не для опьянения, а чтобы получить необходимые минеральные вещества, которых не хватает в обычной пище. Думаю, вполне бы подошел виноградный сок, но раз его нет, то она возьмет вином. Сейчас еще немного выпьет и пойдет спать.

И точно, Маша выпила половину бокала, пошатываясь, пошла к клетке, залезла в нее, закуталась в полотенце и сразу заснула. Вадим осторожно взял клетку и отнес ее в комнату, потом вернулся и закрыл дверь.

— Ты меня сегодня снова удивил, — сказала Лада, глядя на него своими разными, загадочными глазами.

— Чем?

— Шишиморой. Они очень чувствительные существа, если мара к тебе пошла жить, значит, ты хороший человек. Никогда бы не подумала.

— Почему? — Крот достал еще один бокал и налил девушке вина, потом открыл коробку с конфетами. — Ты считаешь меня плохим?

— Скорее обычным. Добрым, хорошим человеком быть трудно, проще жить негодяем и подлецом, поэтому люди делают выбор чаще в сторону плохого.

— Неужели? — Вадим отпил глоток вина, оно оказалось неплохим, в меру терпким и сладким, так что Маша не зря его выбрала. — Никогда не задумывался над тем, какой я. А ты и на самом деле странная…

— Я над своей странностью не задумывалась, пока меня не стала учить бабушка. Ведовство — это же слово в первую очередь знание, приходится добывать его по крупицам, и думать над тем, что удалось узнать. А когда начинаешь понимать, что мы живем в очень сложном мире, который открывается только тонко чувствующим, то начинаешь развивать всевозможные чувства, и это делает тебя еще более непонятным для окружающих.

— Это точно. Я никому ничего не могу рассказать, потому что знаю, меня сразу сочтут сумасшедшим.

— Я тоже стала одинокой после того, как бабушка умерла, поэтому очень рада, что мы встретились. Теперь можем говорить обо всем и не бояться.

— Так и есть, и я этому тоже очень рад.

— А ты меня обманул, еще от угрозы не избавился, а позвал.

— А что мне делать — не жить? И вообще не знаю, что должен делать человек приговоренный к смерти. Пить водку? Волочиться за девушками? Плакать и переживать?

— Я тоже не знаю, это каждый сам для себя решает. Подожди, я сейчас, — Лада закрыла глаза. — Так… изменения есть. Будущее у тебя стало чуть лучше, больше шансов выжить. Это наверное от шишиморы идет.

— Почему от нее?

— Как бы тебе сказать, — девушка открыла глаза. — Понимаешь, это очень необычные существа, по отдельности они не очень умны, но у них есть общая память и общий ум.

— Как это возможно?

— Существует такой механизм у природы — когда она не может вложить большой ум в маленькую голову, то дает каждому понемногу, чтобы вместе они могли образовать интеллект, который знает и умеет очень многое. Когда птицы летят на юг, но никто из них в отдельности не знает пути, а вместе знают. Крысы в стае очень умные существа, с которыми никто не может справиться, даже человек. Так и шишиморы очень многое знают и умеют, и в трудные моменты каждая из них ведет себя как очень мудрое существо. Бабушка говорила, что леший и шишимора, если уметь их спрашивать, могут рассказать очень многое. Они очень древние существа, жили еще когда еще человека не было.

— Откуда ты все это знаешь?

— От бабушки.

— Но ты же сама сказала, что мало с ней общалась.

— Не все знание передается через слова. Многое приходит к нам неизвестно откуда. Слышал о ноосфере Вернадского?

— Конечно, только считаю это выдумкой…

— Ты и про шишимору думал, что она не существует.

— Подожди, — Вадим поднял руки. — Сдаюсь, ты во всем права, только позвал я тебя не за тем, чтобы спорить о том, что нас окружает.

— А для чего?

— Для того, для чего всех девушек зовут: посмотреть на них, поболтать, почувствовать, как в сердце что-то шевелится.

— Знаю я, что у вас, мужчин, шевелится и не в сердце, а гораздо ниже, — рассмеялась Лада. — Но ты прав, не о том говорим.

— Неужели тебя совсем не интересуют мужчины?

— Я нормальная девушка, только как бы это тебе попроще сказать — игры на уровне приматов меня мало интересуют, мне с человеком побыть хочется, прижаться к нему, счастье внутри ощутить. Понимаешь?

— Ты считаешь, я не такой?

— Нужно время, чтобы понять, какой ты, но если бы в тебе ничего такого не было, я бы к тебе не подошла. Вот и шишимора тебя выбрала, а она хороших людей чует.

— А как чуют — так? — Крот перегнулся через стол и поцеловал девушку в губы, губы у нее были мягкие, теплые, пахли вкусно вином. Она не отстранилась, тогда он еще больше осмелел, сел с ней рядом и обнял.

— Зачем? — спросила она шепотом. — Я же объяснила, надо подождать.

— Я и жду, — Вадим положил руку на грудь. — Мы никуда не спешим, а ты сказала, когда плохо будет, тебя звать.

— Ты же слово дал, руки не распускать!

— Не помню…

— Так нечестно, ты нехороший…

Но Лада его руку не убрала и позволила ей залезть под тонкий свитер, а потом они как-то незаметно перебрались в комнату на диван, там им стало свободнее и проще, но Крот свое слово держал, дальше ласок не пошел. Он целовал ее, она его, он прижимал ее к себе, она тоже. Им было хорошо вместе, и время растворилось, исчезло в полутемной комнате. Закончилось все, когда проснулась Маша, какое-то время она наблюдала из клетки за тем, что происходит, потом неожиданно пропищала.

— Пить…

— Напьются некоторые, потом маются с похмелья, — проворчал Вадим, а Лада рассмеялась. — Пои их…

Он встал и пошел на кухню, понимая, что мара не отстанет, та выпила воды из-под крана и залезла на подоконник. Крот вернулся, сел рядом с Ладой, ощущая, что все то, что было между ними, куда-то ушло. Девушка поправила одежду и сидела, строго выпрямившись, он обнял ее, положил руку на плечо и замер. Продолжения не требовалось, ему и так было хорошо.

— Мне идти пора, — сказал Лада. — Тебе уже лучше?

— Мне хорошо.

— Мне тоже.

— Когда мы еще раз увидимся?

— Тебя не убьют?

— Я не знаю, — честно ответил Вадим. — Моя жизнь вступила в какую-то новую фазу, я не очень хорошо понимаю, что происходит, только вижу, что все меняется. Скажи, если я стану охотником за нечистью, мне станет легче выживать?

Лада закрыла глаза.

— Отодвинься, а лучше отойди к окну, ты слишком близко и меня это отвлекает — не о том думаю.

— Ладно, — он сел на пол у окна, из кухни пришла Маша и залезла к нему на колени, и оба стали наблюдать за девушкой.

Лада закрыла глаза, потом подняла руку и нарисовала перед собой круг. Крот готов был поклясться, что видел, как за ее пальцами следовала голубая сверкающая линия. Поверить, он в это не мог, уж слишком походило на фильмы, которые он смотрел: там всегда, когда присутствовала магия, показывались подобные штучки.

В комнате было сумрачно, свет в нее падал только от фонаря во дворе, по потолку ползали колючие тени от деревьев, которые раскачивал ветер. И еще было необычайно уютно и как-то странно…

Какое-то время ничего не происходило, потом девушка опустила руку и вздохнула.

— Что увидела?

— Многое, — голос Лады немного дрожал, как бывает после напряжения, или когда долго сдерживают дыхание. — Больше, чем хотела увидеть. На твой вопрос могу ответить. Станешь охотником, появятся друзья, а без них окажешься один на один со своими врагами.

— А ты мне друг?

— Боюсь, что даже больше, а вот шишимора точно твой друг, ты ей можешь верить, она тебе поможет и не раз. Не обижай ее и верь тому, что она скажет.

— Она же не человек, просто повторяет слова как попугай.

— Это не так, она хорошо понимает, что говорит, и в ее словах всегда есть смысл.

— Странно.

— Что я сказала странного?

— Все, что ты говоришь, необычно.

— Жизнь намного страннее. Например, сейчас мир катится к перелому, после которого все изменится и никогда больше не будет прежним.

— Ты об апокалипсисе?

— Да.

— Ты всерьез считаешь, что он будет?

— Но он же уже происходит! — Девушка встала. — Климат изменился и больше никогда не станет таким, каким был. Черное море на метр поднялось, пляжи стали меньше. То холодно, то жарко, землетрясения по всему миру идут, вулканы просыпаются…

— А разве можно это изменить?

— Кое-что то изменить можно.

— Что например?

— Отношение друг к другу, лучше иметь друзей рядом, чем врагов, когда все вокруг становится плохо.

— И в этом я не уверен.

— Это твое дело, — Лада пошла к двери. — Провожать меня не нужно. Станет плохо, звони, но помни, что я учусь и времени у меня не так много.

Она ушла, Вадим закрыл за ней дверь и взял в руки телефон. Не то чтобы на его решение повлияли слова Лады, просто этот разговор стал той соломинкой, что сломала спину верблюда.

— Волк? Это я Вадим. Я буду с тобой охотиться.

— Понял, будь готов, есть небольшой заказ. Оружие нашел?

— Тот самый меч.

— Ясно, огнестрел за мной. Отдыхай. Ориентировочное время — завтра.

Вадим сел на пол рядом с шишиморой, та сразу снова залезла ему на колени.

— На охоту со мной пойдешь?

— Пойдешь…

— Никогда не пойму, ты это говоришь осознанно или повторяешь?

— Осознанно…

— Правда?

— Тогда скажи, я Ладе нравлюсь?

— Нравлюсь…

— Не ты, а я.

— Ты…

— Молодец, договорились. Кушать хочешь или ляжем спать?

— Спать…

— Хорошо, по крайней мере, ты никогда со мной не споришь, правда, ощущение такое, что я разговариваю с эхом.

Маша не ответила, она закрутилась волчком, к чему-то прислушиваясь, что натолкнула Крота на правильные, нужные мысли.

— Слушай, а ты же у меня ни разу в туалет не ходила, — Вадим открыл дверь. — Заходи, покажу, как здесь все устроено. Если ты такая умная, то поймешь. Вот здесь вода, это, считай, как над ручьем сидишь на дереве и делаешь свои дела в воду, потом вот сюда нажимаешь, и все уносит. Понятно.

— Понятно… — мара залезла на унитаз. — Ручей…

Вадим отвернулся, почему-то ему стало неудобно на это смотреть и повернулся только тогда, когда услышал звук смыва. Шишимора уже вышла из туалета. Крот недоверчиво покачал головой и отправился в ванную чистить зубы.

Спала шишимора беспокойно, ночью несколько раз вставала: первый раз — поужинать, второй — неизвестно куда. Крот отнесся к этому философски, правда, когда мара, нагулявшись и замерзнув, залезла к нему под одеяло, Вадим возмутился, но теплые мохнатые ручки обняли его за шею, и он тут же ей все простил.

Утром они умывались вместе, причем Маша сама залезла в ванную и там плескалась, не мешая ему чистить зубы. А когда он решил принять душ, вылезла и, закутавшись в полотенце, наблюдая за каждым его движением. Ледяной душ ей не понравился, а к горячему она проявила интерес, правда, сунув под него руку, зашипела и попыталась сломать кран, а когда это не удалось, обиженно удалилась в туалет. Что она там делала, увидеть ему не удалось, но он слышал, как лилась вода.

По всему выходила, что шишимора умнее любого домашнего животного, так как научилась пользоваться всеми плодами цивилизации человека. Возможно, как говорила Лада, это коллективное сознание так в ней работало, а может ему повезло в том, что досталась такая умная особь.

На работу он пришел вовремя, что немного удивило шефа, правда, он быстро с этим чувством справился и отправил на склад делать инвентаризацию. Эта работа никому не нравилась, как правило, ее выполняли штрафники, и Вадим на своей шкуре понял, что приходить вовремя опасно для его молодого растущего организма. На складе гуляли сквозняки, то и дело открывались ворота и очередная машина с грузом заезжала внутрь, плюс к тому товары лежали на стеллажах и к каждому из них приходилось тащить лестницу. К концу дня он устал и замерз, а работа сделалась только наполовину, и шеф высказал свое недовольство на летучке, сочась искренней подлой радостью, но ему было на это плевать, он слишком устал, чтобы что-то доказывать. Троллейбусы шли переполненные, и пришлось ждать полчаса, прежде чем смог уехать.

Едва добрался до дома, как позвонил Волк.

— Собирайся, заеду через полчаса. Возьми меч и кинжал, огнестрел за мной.

— Договорились, только я возьму с собой шишимору.

— Она-то тебе зачем?

— В качестве живого детектора.

— Бери, но с одним условием, ты за нее отвечаешь.

— Хорошо.

— Готовься, скоро буду.

— Мы едем на охоту, — объявил Маше Крот и пошел на кухню. Порядка там не было, точнее был беспорядок. Первым, что ему попало под ногу, оказался обгрызенный кусок колбасы, затем он наступил прогрызенный картонный пакет из-под молока, потом споткнулся об засохший изгрызенный со всех сторон батон, и последней каплей стало варенье густо размазанное по линолеуму.

— Мне кажется, я не был не прав, когда взял ответственность за тебя, — задумчиво произнес Вадим шишиморе. — Ты меня прости, но так нельзя. Мы с тобой живем не в лесу, где убирают всякие жучки, паучки, здесь это придется делать мне.

Мара в ответ только пожала плечами, движение у нее получилось очень человеческим. Крот вздохнул, вымыл пол, прибрался насколько мог за десять минут, и кинулся переодеваться. Привязал ремнями меч за спину, на ремень повесил кинжал, на руки закрепил наручи, потом повернулся к Маше.

— Идти со мной на охоту не передумала?

— Идти…

— Тогда тебе нужно тоже переодеться, — Вадим достал из пакета, который ему дала Мила, детский костюм — штанишки и рубашка. — В этом тебе будет удобнее, да и мне тоже. Вывозишься, а вернемся домой, переоденешься. Пусть твое платье будет домашней одеждой, договорились?

— Договорились…

Он переодел Машу, хоть та, похоже, так и не поняла, зачем менять удобную одежду на неудобную, но поверила и не сопротивлялась. После этого накинул бушлат, спрятал шишимору на груди и пошел к двери — времени больше не было, полчаса которые им дал Волк истекли еще пару минут назад.

Нива уже стояла возле подъезда. Когда Крот залез в машину, при этом ему пришлось расстегиваться и снимать меч, иначе сесть не удавалось, Воислав с неудовольствием посмотрел на мару и спросил:

— А если она убежит?

— Значит, судьба у нее такая.

— Или будет на нее заказ, что тоже неплохо, — Слава завел машину и выехал со двора. — Чем кормишь?

— Вообще-то она научилась холодильник открывать. Пока был на работе, устроила бардак на кухне, колбасу закусала, варенье по полу разлила…

— Значит, чем-то была недовольна.

— С чего ты взял?

— Шишиморы умеют вести себя незаметно, а когда они начинают устраивать разные неприятности, это говорит об их недовольстве, домовые — боковая ветвь их рода ведет себя также.

— И чем ты недовольна? — спросил Вадим мару. — Слава говорит, что ты не просто так устроила мне кавардак, а из-за обиды.

— Недовольна…

— Тем, что долго был на работе?

— Долго…

— Ясно, придется научить тебя пользоваться телевизором, тогда будет не так скучно.

— Харон про этот меч говорил? — спросил Волк, и пользуясь тем, что они остановились на светофоре, обнажил клинок. — Интересное оружие. Что за металл?

— Не знаю.

— Похоже на небесный.

— Это как?

— Метеорит, — он бросил меч на заднее сиденье и проехал перекресток. — Железо-никелевый сплав, редко попадается, оружие из такого металла ценилось во все времена, считалось, что оно обладает магическими свойствами.

— Магия? Ты в это веришь?

— Я вынужден в нее верить, так как убеждаюсь на каждой охоте в том, что она существует. Наврано насчет нее, конечно, много, но главный смысл в том, что некоторые виды энергии, которые может излучать человек, влияют на окружающее пространство, а заодно на других людей и животных. Научиться использовать эти виды энергии, правда, дано это не всем.

— Почему?

— Если верить Харону, каждый из нас испускает разные типы энергии, одни со сдвигом в более длинные волны, другие в более короткие. Чтобы уж совсем понятно было: есть инфракрасные волны, есть ультрафиолетовые, так вот те, кто обладают последним излучением и есть маги. Слышал про детей индиго? Ну вот, они могут…

— А какого у меня цвета аура?

— Это ты у своей ведьмы спроси или у Харона, — Воислав остановил машину у ворот огромного особняка. — Аур не вижу, я больше по части опасности. Приехали. Жди, сейчас двери откроют.

— Интересно, кому этот особняк принадлежит?

— Ясно кому — богатому человеку, у которого денег столько, что он не знает куда их девать. В этой крепости живет человек сорок слуг — охранников, электриков, сантехников, поваров, садовников. Ты бы хотел жить в доме, где кроме тебя болтается еще куча народу? Лично я — нет. Мне в моей кузне одному спокойно.

Двери стали медленно открываться, одновременно две видеокамеры повернулись к ним. Воислав загнал машину во двор, проехал мимо широкой каменой лестницы, объезжая дом — там у задней двери их ждали два охранника вооруженные пистолетами и дробовиками.

— Получается, богатые тоже плачут?

— Они не плачут, они злятся. Выходим, — Волк вышел из машины и открыл багажник, там лежали две сумки с оружием. — Бери, что тебе нужно.

— А на кого сегодня охота?

— Ты не поверишь — говорят, что видели демона.

— Демона? Из ада?

— Может и оттуда… — Воислав взял свой помповик, потом развязал скатку и вытащил оттуда обрез двухстволки. — Держи свое оружие и патроны. — Подойдет?

— Вполне, — Вадим зарядил два патрона и сунул обрез в карман на ноге, который словно специально был пришит для него. — Еще что-то дашь?

— Вот «гюрза», — Слава сунул ему пистолет и запасной магазин. — Кинжал и меч у тебя есть, так что будем считать, ты у нас вооружен. Если хочешь, могу еще дать тебе стилет, в нем тоже серебро имеется, я его по кромкам прогнал.

— Давай.

Крот повесил стилет на ремень с другого бока: оружие было тяжелым, болталось, прогибая ремень.

— Тебе разгрузка нужна, — заметил Волк. — Держи, будет удобнее, по моему заказу шили, подходит как для современного оружия так и для старомодного. Заказал для тебя еще неделю назад, когда понял, какое оружие ты предпочитаешь.

С разгрузочным жилетом Крот еще не встречался, но когда надел, то понял, что именно он ему и был нужен. Для пистолета и обойм нашлась кобура, размещенная у левого плеча под правую руку. Чуть ниже было пристрочен карман для стилета, слева такой же для кинжала. Сзади легко легли ножны для меча, благодаря ремням на липучке. Получилось вполне удобно. Вадим даже попрыгал и убедился, что ничто не болтается и не мешает, так как широкие ремни взяли на себя вес оружия, и стало легче двигаться.

— Теперь помоги мне надеть сбрую и жилет, — Слава надел на себя жилет, а сверху закрепил с помощью Вадима широкие кожаные перекрещивающиеся ремни, на них подвесил ножны для двух мечей. Он их вытащил, помахал и сунул обратно, еще сунул в ножны на поясе два ножа, потом сунул в притороченные кобуры два пистолета и взял в руки помповик, предварительно набив жилет патронами. — Я готов.

Все это время охранники смотрел на них с все возрастающим напряжением, похоже, они не предполагали увидеть столько оружия, один из них даже по рации вызвал старшего. Тот пришел быстро. Высокий грузный мужчина с вылепленным волевым лицом, осмотрев охотников, только вздохнул и спросил.

— Вы хоть дом не разнесете?

— Гранаты не стал брать, огнемет тоже, — пожал плечами Волк. — Сначала посмотрим вашу нечисть, если не удастся взять ее легким оружием, тогда отдельно на эту тему поговорим.

— Думаю, с таким оружием мы бы и сами справились, — сказал старший. — За такие деньги у нас немало желающих найдется тварей пострелять.

— Тогда флаг вам в руки, — Воислав снова открыл багажник и стал снимать жилет. — Мешать не будем, приедем, когда наиграетесь в похороны.

— Это ты о чем?

— А когда всех своих добровольцев в сырую землю в красивых гробах уложите, тогда и звоните. У нас полно заказов, если можете справиться сами, мы возражать не станем.

— Э… ты, парень, брось, — охранник сразу сник. — Я же понимаю, что все не так просто. У меня двое ребят уже в больнице, а четверых похоронили. Обижаться не стоит…

— Никаких обид! — Волк снова закрыл багажник. — Просто я привык к тому, что нас вызывают тогда, когда другие средства и методы исчерпаны, отсюда и высокая стоимость наших услуг. Мы лучшие в этом деле и даем гарантию того, что нечисть вам больше мешать не станет. Ясно?

Через открытый багажник выбралась шишимора и залезла на руки Вадима, и это стало последней каплей. Старший попятился к двери, осеняя себя крестным знаменем, его подчиненные последовали его примеру, и через пару секунд они остались одни.

— Одобряю, — засмеялся Воислав. — Уже ради этого твою Машку стоило с собой брать. Убедительно. Сразу большинство вопросов сняли. А то, куда бы ни приехал, всегда охрана недовольна, считает, что они с этой проблемой легко бы справились сами. Парни с оружием, их кредо — стреляй, потом разберемся. А если не разобрались, то плохо стреляли или не из того оружия. Пошли.

— Подожди, сначала скажи, что такое демон и с чем его едят?

— Ты же наверняка о них читал во всякой развлекательной литературе.

— Читал и считаю это выдумкой.

— Я уже говорил тебе, что человечество не имеет фантазии, как правило всегда находятся истоки всего, о чем пишется. Демон есть существо из другого мира, вытаскивают его сюда с помощью порталов. Грубо говоря: шел медведь по лесу, вдруг образовалась воронка перехода и затащила его к нам. Что сделает испуганный хищник в таком случае? Правильно, загрызет того, кого увидит, а после этого начнет искать родные места. Примерно так все и происходит.

— Медведь?

— Демоны хищники еще более опасные. Медведь не очень удачное сравнение. Правильнее хищники времен динозавров. Жуть с острыми зубами, толстой непробиваемой кожей, быстрая и мощная.

— А я считал, что демоны приходят к нам из ада.

— Есть и такая точка зрения, — поморщился Слава. — Может и так. От этого ничего не меняется. Если считать ад другим пространством или миром, то происходит то же самое: выдернули, озверел, порвал всех, кто рядом, а потом начинает искать дорогу к себе домой.

— Но я слышал, что демоны выполняют какие-то поручения колдунов и магов.

— Если бы тебя выдернули из твоего мира и предложили что-то сделать, а за это пообещают, что вернут домой, ты бы тоже согласился. Только если почитать внимательно, о чем просят у демонов, то становится понятно, что в основном их заставляют убивать, то есть заставляют делать то, что они умеют хорошо.

— Убийцы времен динозавров? — Вадим представил себе огромного ящера с острыми зубами и понял, что такому он бы не хотел попадаться на встречу. — И что мы с ним будем делать?

— У нас работа как у демона простая — убивать.

— Простая, говоришь? Почему я тебе не верю?

— И правильно, обычно все получается сложно, ты же слышал о том, что два охранника попали в больницу, а четверо в морг.

— Слышал.

— Мы вполне можем оказаться на их месте.

— Тогда еще один вопрос: сколько ты убил демонов?

— Если честно — то ни одного, но с демонами встречался.

— Как-то мне после твоих слов стало не по себе.

— Страшно?

— Еще как.

— Тогда пошли, самое время, страх — великая мобилизующая сила. Да не бойся ты, разберемся. Демоны же тоже бывают разные — иногда попадаются медведи, но бывают и суслики, правда, и те и другие кусаются.

— Хорош суслик, трое в морге, двое в больнице.

— Сие есть факт, — Волк закрыл машину и подошел к двери, ведущей в особняк, дернул ее, потом постучал. — Закрылись. Представляешь, как их твоя мара напугала? А ведь здоровые мужики, сильные ловкие, со стволами…

Вадим вздохнул и огляделся. Особняк стоял в хорошем месте — в лесу. Было так тихо, как никогда не бывает в городе. Даже чистый белый снег под ногами скрипел как-то по-особому громко. На темном ясном небе висела луна, отчего все вокруг окрасилось серебром, стало загадочным и невероятно красивым. Деревья стояли огромные, их мохнатые ветки покачивал ветер. Шишимора тоже с интересом разглядывала лес, прижимаясь к нему теплым тельцем.

Дверь приоткрылась, оттуда выглянул один из охранников.

— Заходите, только нечисть свою оставьте в машине, в особняке ей делать нечего, так старший приказал.

— Передай ему, что она полноправный член команды, если мы ее оставим, то тварь вашу он сам будет вынюхивать.

Охранник что-то забубнил в рацию, потом неохотно распахнул дверь настежь.

— Входите.

Они вошли в особняк и оказались на огромной кухне, где работало трое поваров, двое мужчин и одна женщина, они покосились на них, но ничего не сказали. Пахло замечательно — жареным мясом с пряностями. Они прошли по длинному коридору, открыли тяжелую железную дверь, спустились по лестнице в подвал, и оказались в небольшой комнатке, в ней находился стол, на котором стоял монитор слежения и большой кожаный диван.

— Это одна из наших комнат. Тварь ворвалась сюда и тяжело ранила одного из наших парней, который здесь отдыхал. Здесь установлена камера, но она сняла лишь смазанное пятно, поэтому сумели определить только примерные параметры этой твари: рост два с лишним метра, движется на двух ногах, на лапах длинные когти, возможно имеются клыки. Оружие ее не берет, парень высадил в нее восемь патронов с картечью, но на полу не осталось ни одной капли крови. На другую ночь мы устроили здесь засаду, ребят, в засаде было пятеро, стреляли все, но крови тоже не осталось — либо ее оружие не берет, либо носит бронежилет как в «хищнике». А потом эта тварь порвала всех, трое не выжили, двое в реанимации, прогнозы у врачей неутешительные.

— Дался вам этот «хищник», — проворчал Воислав. — Поверьте, это фантастика, настоящие твари гораздо страшнее.

— А могут они быть невидимыми?

— Могут.

— Тогда понятно, почему камера сняла смазанное пятно, — охранник пошел к двери. — Я ухожу, железную дверь за собой закрою на засов, так что в подвале вы останетесь одни, как и договаривались. Для связи на столе лежит рация. Монитор, компьютер, папка с файлами «Непонятное» — там находится то, что удалось снять. Все, я пошел. Удачи!

Он ушел, а Волк сел на диван и, закрыв глаза, произнес:

— Походи, погуляй, посмотри, как здесь все устроено, а я немного отдохну. И не бойся, здесь никого нет, все запахи и следы старые.

— Устал?

— Вообще-то нет, я просто собираюсь погрузиться в транс и посмотреть, кто здесь был и насколько он опасен, а вы с Машей будете мешать, поэтому и прошу вас погулять.

— А посмотреть кадры не хочешь?

— Давай взглянем, но не думаю, что это нам чем-то поможет, демоны обычно двигаются так, что их не видно, снимать их нужно скоростной камерой, тогда что-то удастся рассмотреть, но поскольку здесь камера самая обыкновенная, то мы ничего не увидим.

Вадим нашел папку, в ней нужный файл и включил воспроизведение. Волк оказался прав, разглядеть что-либо было трудно, видно было только, как здоровый охранник что-то громко орал и стрелял по большому мутному пятну, крутившемуся вокруг него. Потом парень упал, а на его груди показалась рваная рана — одна, потом вторая, и тут пятно метнулось прямо к камере, и файл закончился.

— Ну что скажешь?

— Что-то непонятное и очень опасное, — пробормотал Крот. — И еще разумное, оно каким-то образом почуяло, что через камеру за нею наблюдают.

— Такое возможно, я встречал тварей, которые могли слышать чужие мысли и понимать их. Кто-то из охранников подумал о камере, и существо услышало эти мысли. Одно непонятно, как оно оказалось здесь и где сейчас? В данный момент его тут нет. Отсюда вывод: если это действительно демон, то кто-то его вызывает, а потом отпускает.

— А кто это может сделать?

— Колдун или ведьма, может какой-нибудь белый или черный маг.

Слава достал телефон, набрал номер и выругался.

— Я не знаю, что они напихали в эти стены, но сигнал не проходит.

— Возможно, мы просто находимся вдали от сот, и поэтому сигнал не достает до передатчика.

— Может быть. Иди, погуляй, а я посмотрю, попробую понять, с чем придется столкнуться.

Глава шестая

Вадим вышел из помещения и закрыл дверь. Подвал ему понравился: бетонные полы, толстые кирпичные стены, побеленный известкой — чисто, тепло, сухо. Все огромное помещение разделено на два десятка отсеков, в одном из них обнаружился работающий автоматический газовый котел, дающий отопление, если судить по размерам, всему особняку. У противоположной стены нашлась еще одна лестница ведущая в дом, он поднялся и уперся в еще одну железную дверь — она оказалась закрыта.

Маша ковыляла за ним на двух лапах, периодически вставая на четыре, принюхиваясь к новым запахам. Именно она обратила его внимание на железный люк в полу в одном из отсеков, который был закрыт на огромный навесной замок.

Шишимора подергала его за штанину, и, когда убедилась, что он на нее смотрит, показала на люк.

— Плохо…

— Что плохо? — Крот удивился, в первый раз мара сказала что-то сама, а не повторила его слова. — Ты хочешь сказать, что внизу что-то есть?

— Внизу есть… плохо…

— Пойдем Волку скажем, он главный, пусть сам решает, верить тебе или нет.

Когда они вернулись, Воислав уже сидел с открытыми глазами, лицо его было встревоженным.

— Что-то случилось? — спросил Вадим. — Ты какой-то испуганный.

— Испугаешься тут. Эта тварь не по нашим не по зубам, я немного посмотрел то, что здесь творилось и понял, что тяжко нам придется.

— Я тебе верю, только можно поподробнее?

— Я не провидец, ясновидением не владею, но иногда у меня кое-что получается. А сейчас я видел, что эта тварь буквально нас размазывает по стенам, а мы ничего сделать ей не можем. Оружие наше против демона бесполезно, у него защита такая же как у василиска, только мечом можно его убить. Короче, валить отсюда надо. — Волк взял рацию. — Орлы, кто-то слышит меня? Вас вызывают охотники из подвала.

— Слышим тебя, охотник, что хочешь сказать?

— Откройте двери и выпустите нас, нам нужно взять из машины оружие.

— Сейчас спрошу у старшего.

Наступила тишина.

— Сидим, ждем, — хмыкнул Слава. — Отдыхай, пока можешь. Кстати, что-то увидел интересное?

— Большой газовый котел, еще одна лестница наверх в конце подвала, но она закрыта, а также Мара обнаружила люк ведущий куда-то вниз, закрытый на огромный замок.

— Интересно.

Волк был взволнован, он то вскакивал, то снова садился. Наконец, рация заработала.

— Охотник, это начальник охраны, что хотел?

— Выпусти нас, нужно съездить за оружием, то, что у нас имеется, не подходит, слабовато будет.

— А вы что, уже с тварью успели сразиться?

— Слава богу нет, просто посмотрели запись, да померили фон.

— Какой такой фон? Радиоактивный?

— Что-то вроде того, так вот наши приборы говорят о том, что у вас в подвале находится что-то очень серьезное.

— Понял, охотник, сейчас свяжусь с хозяином, выпускать тебя не моя прерогатива.

Снова тишина.

— Не нравится мне это, — Слава вздохнул. — Есть у меня ощущение, что это подстава.

— Как это?

— Да так, вызвали нас и заранее пригласили какую-то мощную тварь, дав ей задание нас убить.

— Зачем?

— Откуда я знаю? Может быть перешли кому-то дорогу, и он нам решил отомстить.

— Кто?

— Колдун, ведьма, маг. Ты пойми, кто хоть немного силы имеет, тот ее вовсю использует, чтобы деньжат по легкому срубить. А мы мешаем. Вот и решили отомстить. Такова моя версия, а насколько она правильна, Харону решать, не нам. Наше дело живыми отсюда уйти.

— Так ничего же не происходит, — произнес Крот, оглядываясь по сторонам. — Все тихо, спокойно. Можем дверь в эту комнатку закрыть и сидеть спокойно до утра.

— Если ты не заметил, то на ней нет ни засова ни замка и открывается она наружу.

— Смешно на тебя смотреть, когда ты нервничаешь, — Вадим сел на диван. — Такой здоровый мужик, обвешанный оружием с ног до головы, а психуешь.

— Если бы ты видел то, что видел я, когда в трансе побывал, психовал бы больше.

Снова заработала рация.

— Охотник, это начальник охраны. Хозяин приказал вас до утра не выпускать.

— Почему?

— Сказал — раз взяли аванс, то должны отработать. Если нужно оружие, могу «Сайгу» подкинуть с патронами.

— Спасибо, не надо, а хозяину передай, пусть поговорит с тем, кто за нас аванс взял.

— Босс уехал на важную встречу, будет только завтра, а я могу звонить ему только по чрезвычайным обстоятельствам. Так что удачи, парни, отрабатывайте денежку!

Снова тишина.

— Говорил же Бобру никогда заранее не бери деньги, дай сначала узнать, с кем дело придется иметь, — Волк выругался. — Никогда меня не слушает. Ладно, будем готовиться к худшему. Обидно что связи нет, ребят на подмогу не вызовешь.

Воислав стал раздеваться, все оружие он сложил на диван, а стол придвинул к двери.

— Пусть слабая, но хоть какая-то преграда. Ты оружие из ножен вытащи, приготовься: обрез заряди, патроны рядом положи, чтобы успеть сделать еще пару выстрелов. Не думаю, что это поможет, но иногда такие мелочи жизнь спасают.

— Боишься?

— Еще как! — ответил Слава. — Я много нечисти повидал, но эта тварь, похоже, самая опасная.

— Понятно, — Вадим выложил оружие, вытащил меч и кинжал из ножен. После слов Волка ему очень захотелось домой на диван перед телевизором. Всякая охота геройствовать пропала, так как стало ясно что легкой охоты сегодня не будет. — Скажи, с чем придется дело иметь?

— Вероятнее всего, с демоном. В общем, тварь быстрая, мощная, может двигаться как на четырех лапах, так и на двух, покрыта прочной кожей и плотными хрящами, которую даже бронебойный патрон не пробьет. Кроме того, есть у нее защита от огнестрела, как у нагов. Соображает хорошо, поэтому очень опасна. Уязвимые места, как и у всех панцирных — глаза, рот, нос, уши. Еще на темени как говорят в народе: родничок, то есть место где кости не очень плотно соприкасаются — кинжал войдет, стилет тем более. Вот, пожалуй и все. У демона мощные клыки и когти, которых вполне достаточно, чтобы порвать нас на тряпки, для этого ему потребуется пара секунд не больше. Я видел как Харон убил такую тварь, ударив снизу мечом в анальное отверстие, но тут ему повезло — демон его сбил, а потом наклонился, чтобы разорвать. Понятно?

— Не совсем. Ты же вроде говорил, что бывают медведи, а бывает и суслики. Откуда ты знаешь, что это медведь?

— Я его видел, когда находился в трансе, — Волк помрачнел. — Этот демон похож на того, кого убил Харон, только наш больше и быстрее будет.

— Ясно, — Вадим посмотрел на лестницу и вздохнул. — Сбежать нельзя, тогда какой у нас план?

— Не подпускать его к себе, стрелять в него из всего, что есть. Пуля, конечно, его не пробьет, тем более дробь, но для твари будет неприятна, как удар палкой. Если удастся попасть в глаза или рот, то, возможно, появится шанс убить. Я буду стрелять из помповика и пистолета, ты из обреза и пистолета — вот и весь план. Если удастся продержаться до утра, выживем, а на следующий день приедем с хорошим оружием.

— Это с каким?

— Есть у меня хороший ствол, Харон заказал оружейникам сразу после того раза, как нам пришлось схватиться с демоном. Что-то вроде бронебойного ружья, заряжается пулей размером с голубиное яйцо, с зарядом внутри, при попадании взрывается. Думаю, из такого оружия можно бронетранспортер подбить или легкий танк, так что когда говорил охране, что за оружием поедем, я не врал.

— Что же ты сразу его с собой не взял, знал, же что демон?

— Это своего рода маленькая пушка, тяжелая и неудобная, кстати, попасть из нее в бегущего демона непросто, поэтому не люблю я это оружие, да и не уверен в нем. Тихо! — Воислав насторожился. — Начинается…

— Что начинается? — спросил Крот шепотом. — Ты можешь объяснить, как он сюда попал? Закрыто же все…

— Как, как… через портал. Непонятно, правда, где он находится, и кто его активировал. Готовься. Уже рядом.

Шишимора задрожала, возбужденно подпрыгнула, потом подбежала к Вадиму и прижалась к его ногам, повизгивая.

Дверь открылась, точнее вылетела вместе с петлями из косяка, а за ней появился мутный, плохо различимый силуэт. Вадим выстрелил в него дуплетом из обреза, остро запахло порохом, а Слава расстрелял всю обойму «дротика» одной длинной очередью. Силуэт исчез.

— Я попал, — задумчиво пробормотал Воислав. — Если повезло, то зацепил хотя бы один глаза, а если не повезло, то эта тварь вернется и порвет нас как грелку.

Мара полезла по штанине, забралась на руки и к Кроту и стала что-то верещать.

— Я не понимаю, Маша, что ты говоришь, — Вадим погладил ее по шерстке. — Знаю, ты испугалась, я тоже, но говори по-человечески…

— Стрелять… плохо… — неожиданно отчетливо произнесла шишимора. — Он сердится…

— Интересно, — Волк придвинулся ближе. — Продолжай. Но если не стрелять, он нас разорвет.

— Не разорвет…

— Не понимаю, объясни.

— Как она тебе объяснит? — Крот вздохнул. — Сам же говорил, что Маша просто повторяет слова, которые слышала.

— Говорил, но это не значит, что так и есть. Никто по-настоящему этих существ не знает. Сейчас она пытается нам что-то сказать, и у нее получается.

— Пробуй, — пожал плечами Вадим и погладил по голове Машу дрожащей рукой. Глаза он от входа не отводил, ожидая, что снова появится демон. Разбитая дверь так и валялась на полу.

— Маша, скажи, что нужно делать? — спросил Воислав. — Чем ты можешь нам помочь?

— Помочь…

— Ну вот я же говорил…

— Подожди, — поморщился Слава. — Я же чувствую, что она не просто так повторяет слова. Мы должны помочь? Кому? Демону?

— Демону…

— Что должны сделать?

— Сделать…

В проеме оставшемся от разбитой двери появилась смутная тень, Вадим поднял обрез.

— Не стреляй! — приказал шепотом Волк, поднимая свой помповик. — Подождем, посмотрим, что будет дальше.

Тень просочилась внутрь комнаты и замерла в метре от стола, сквозь нее можно было рассмотреть пол, стену подвала сзади, разваленный дверной проем.

— Точно как в «Хищнике», — прокомментировал Крот, замирая от страха. Руки дрожали, пот полз по переносице, лоб был мокрым, сердце стучало как экспресс. — Невидимый. Сейчас нас рвать будет.

— Подожди, — шепнул Воислав. — Если бы он хотел нас убить, мы бы уже были мертвы, а он нас не трогает, чего-то ждет.

Мара залезла на стол, подошла к краю и какое-то время смотрела на тень, потом что-то громко проверещала. Тень ответила ревом, от которого заложило уши, от резкого звука Вадим непроизвольно нажал на курок, и обрез плюнул в тень серебряной картечью. Когда пороховой дым расселся, демона в комнате не оказалось.

— Тьфу ты! — сплюнул Слава. — Ты что творишь?! Почти же договорились. Что теперь? Умирать?

— Прости, так получилось, я не хотел, — дрожащим голосом проговорил Крот. — Нервы на пределе, как-то само вышло.

— И зачем я тебе обрез дал? Если бы знал…

— Зачем ты меня вообще с собой в охотники потащил?

— Тут все просто, — Волк грустно усмехнулся. — Причина висит у тебя на груди. В первый раз вижу оберег великой силы. Я подумал, такой кому попало не дается, следовательно этот человек должен обладать какой-то силой, или хотя бы умом. Увы, ошибся. Бывает…

— Да уж… — Крот окончательно расстроился. — Может все еще обойдется?

— Все может быть, — Волк напряженно смотрел в разрушенный проем, держа наготове пистолеты, помповик он поставил рядом. — Мир огромен, в нем чего только не происходит.

Шишимора подошла вплотную к Вадиму и заглянула ему в глаза.

— Да знаю, что дурак, — вздохнул он. — Правда, не хотел.

— Не хотел… — мара спрыгнула на пол и выскочила через проем. — Скажу…

— Ты куда? — Крот вскочил на ноги, но Волк положил тяжелую руку на плечо и придавил его к стулу.

— Не мешай, кажется, она пытается исправить то, что ты натворил. Просто сидим и ждем.

— А если демон ее порвет?

— Они разговаривали, когда ты выстрелил, и готов поклясться, что хорошо друг друга понимали. Ждем. И обрез перезаряди.

— Чтобы снова не вовремя выстрелить?

— А нам неизвестно, чем вообще все закончится, поэтому стоит ждать самого худшего.

Вадим перезарядил обрез и положил его на стол. В подвале стало так тихо, что было слышно, как гудит в соседнем помещении огонь в газовой колонке. Потом что-то зашуршало и в проеме появилась Маша, она подошла к Вадиму вскарабкалась на колени, потом перелезла на стол и стала отцеплять его пальцы от обреза.

— Так ты меня оставишь безоружным.

— Безоружным…

— Отпусти обрез, — сказал Слава.

Как только Крот отпустил оружие, шишимора снова спустилась на пол подошла к проему и остановилась, глядя на Вадима.

— Зовет за собой, но без оружия, — прокомментировал Волк и сунул пистолеты в кобуру. — Что ж, пойдем.

— Там же эта тварь. Как можно идти туда без оружия?

— Нам что с оружием, что без него, дробь и пули не помогли, видишь на полу ни одной капли крови, хоть и я стрелял в него и ты. Так что лучше послушать мару, она, по крайней мере, понимает, что делает, а вот мы с тобой как слепые котята: нам и страшно, и что делать не знаем.

Вадим тяжело вздохнул и пошел к двери. Ему было страшно, Волк тоже боялся, хоть и пытался скрыть свой страх мрачной улыбкой. Они пошли за шишиморой, которая повела их вглубь подвала. Когда отошли метров на пять, то Крот неожиданно почувствовал, что они не одни, и увидел тень, которая скользила за их спиной, причем так близко, что могла при желании до них дотянуться. Волк был прав, если бы демон хотел их убить, то давно бы это сделал.

А потом тень тронула его за плечо, Вадим вздрогнул и остановился, не зная, что делать. Сердце дрогнуло, потом застучало быстро и неуверенно, пытаясь убежать в пятки. Мара вернулась и, встав в метре от тени, что-то громко заверещала. Демон ответил таким мощным ревом, что Вадим почти оглох, а Волк присел и выхватил оба пистолета. Правда, стрелять не стал, сумел сдержаться.

Демон снова тронул Крота, разворачивая его к себе лицом. Сила у этого существа была огромная, его кинуло вперед, и если бы не поддержала крепкая когтистая лапа, он бы упал. Маша выбежала вперед и прижалась к ногам, защищая его от тени. Вадиму показалось, что он видит в этом постоянно меняющемся облике желтые яростные глаза, и тут же понял, что демон меняется, становится более плотным. Прошло всего пара секунд и перед ним проявилась фигура с черной плотной лоснящейся кожей, на груди, на животе, в паху и на бедрах у него имелись мощные хрящевые пластины. Роста в ней было явно больше двух метров.

В целом фигура напоминала мощного, перекачанного черного бодибилдера, с массивными мышцами, длинными руками и ногами, на которых виднелись длинные острые когти, выступающие из мягких подушек. Голова удлиненная, на ней светились желтые глаза с вертикальными зрачками и прикрытые прозрачной пленкой. Волос на голове и теле не было, нос был едва обозначен двумя небольшими дырками, зато сам рот был огромен, и в нем можно были разглядеть острые серые клыки. Ушки были маленькими, прижатые к голому черепу, собранному из толстых прочных костей.

— Вот это да! — покачал головой Слава. — Такой разделает не только нас, но и полгорода, и не устанет. Заметил, на нем нет ни одной раны? Я точно не промахнулся, да и ты тоже. Кстати, насчет глаз был не прав, они защищены прозрачной пленкой, в них можно не стрелять. Получается, что его можно только из «мухи» разделать? Или попробовать лазер высокой накачки? Настоящий «терминатор» с технологией «хищника». Интересно, как он делается невидимым?

— Ты говоришь так, словно сидишь в кино, а меня сейчас убивать будут или просто сожрут, — выдохнул Вадим, нашаривая стилет, хоть и понимал, что тот бесполезен. — Смотри, как он на меня плотоядно смотрит!

Демон вслушался в незнакомые ему звуки человеческой речи и, поморщившись, что-то прорычал. От его рыка у Крота снова заложило уши.

— Маша, скажи ему, чтобы говорил потише, — попросил Вадим. — Я уже оглох.

— Оглох… — Шишимора заверещала, демон посмотрел на нее, потом наклонился и протянул ей руку, та вскарабкалась по ней на его плечо и ухватилась за шею. — Он говорит…

— Вот и переводчик у нас появился, — прокомментировал Воислав. — Толмач. Кстати, всегда мечтал о такой возможности. Нет, не зря, я тебя с собой таскаю, есть польза, да еще какая! Прошлый демон, которого Харон убил, был намного меньше, да и выглядел иначе. Ты не бойся, я его под прицелом держу, если что, дам тебе пару секунд на то, чтобы отскочить, так что в этом кино я и сам герой, правда, похоже, второстепенный.

— Покажи… — проверещала Мара. — Просит…

— Что показать? Не понимаю.

Демон вытянул лапу и почти человеческим жестом ткнул в грудь Крота. Не больно. Коснулся едва, но ощущать острый коготь попавший в разгрузку было неприятно. На плотной прочной ткани образовалась небольшая дырка, как от удара ножом, хоть и было понятно, что тень не хотела сделать ему ничего плохого.

— Что ему надо? — спросил снова Вадим шишимору, та в ответ скорчила такую рожицу, что Крот понял, что тупит.

— Покажи оберег, — подсказал Волк. — Ты можешь этого не видеть, но он у тебя горит на груди как прожектор для тех, кто обладает способностями воспринимать мир не только пятью чувствами.

Крот вытащил камешек из-под футболки, свитера и разгрузочного жилета, действительно не понимая, как можно увидеть амулет под одеждой. Демон снова протянул лапу, но Вадим сжал камешек в кулак, а Мара проверещала.

— Дай…

— Не дам, он мой.

— Дай… сердится…

— Да отдай ты ему, — посоветовал Воислав. — У меня уже руки затекли держать его под прицелом.

— А если не вернет?

— Думаю, вернет, но на всякий случай спроси.

— Как?

— У тебя же толмач есть.

— Скажи демону, что этот оберег мой, — сказал Крот Маше. — Я не могу его отдать, он мне дорог.

Шишимора что-то проверещала. Тень в ответ что-то недовольно буркнула.

— Дай… вернет потом…

Вадим неохотно снял камешек с шеи и протянул его демону, тот осторожно взял его в руку, сжал в кулак веревочку, и крутанулся на месте. Оберег повис параллельно земле, показывая куда-то вглубь подвала. Демон двинулся с места, одновременно растворяясь в воздухе, мара, сидящая на плече у тени, тоже исчезла, успев только что-то прощально проверещать.

— Ну вот, — ахнул Крот. — Как же он мне его теперь вернет?

— Вернет, — сказал не очень уверенно Волк. — Насколько мне известно, нечисть почти всегда выполняет свои обещания. Они же не люди, им вранье без надобности.

— Почти?

— Бывает и обманывает, но такое случается редко, — неохотно произнес Слава. — На моей памяти было всего два раза, и если честно признаться, то причины для обмана имелись.

— Какие?

— Люди тоже не исполняли свои обязательства.

— Спасибо, утешил.

— Идем за ними. Мне кажется, я понимаю, что он собирается делать.

Они двинулись за тенью, точнее за удаляющимся верещанием шишиморы.

— Он ищет портал, через который его сюда закинули, потому что тот его здесь держит.

— А мой камень ему зачем?

— Он усиливает его способности.

— Мне жалко мой оберег.

— Не жмись, не было бы у тебя его, мы бы уже мертвыми были. Я очень удивлен тем, что мы еще живы.

Они подошли к люку. Здесь мара вылезла из тени, причем сначала появилась голова, которая внимательно их рассмотрела, потом туловище, затем и вся шишимора показалась. Она села на люк и стала дергать замок.

— Теперь понятно, зачем сюда пришли, — Волк достал рацию. — Эй, охрана, вопрос имеется.

— Спрашивай, охотник, — отозвался кто-то с хриплым грубым голосом. — Но сначала скажите: чего стреляли — просто так или по делу?

— Мы просто так не пуляем.

— Ясно. Убили тварь?

— Убить не убили, но стреляли в нее.

— Жаль, а мы тут на вас ставки делаем, кто сильнее окажется — нечисть или вы.

— И как?

— Пока три к одному за то, что вас замочат.

— За меня поставишь штуку?

— Ага, как же! Тебя порвут, а мне из своего кармана платить?

— Не жмись, ставь на меня и напарника. А деньги у меня в Ниве лежат, в бардачке, слазишь, возьмешь, конечно, в том случае если нас убьют.

— Хорошо, договорились. Так что тебе нужно от нас, охотник?

— Мы тут на полу обнаружили люк, и нам очень любопытно, куда он ведет.

— Думаешь, тварь там живет? Так этого не может быть, люк на замке.

— Вообще-то это вас не касается, — вмешался в разговор начальник охраны. — Люк закрыт? Закрыт! Ну и нечего им интересоваться.

— А если нечисть приходит оттуда?

— Как она может оттуда придти, если дверь на замке?

— Неужели это такой секрет, что даже нам сказать нельзя?

— Убежище там, — с тяжелым вздохом ответил охранник. — На случай войны, бомбежки или каких-других катаклизмов. Хозяин приказал выкопать сразу, как только участок земли купил. Можно сказать, что весь особняк построен на бункере, он огромный, углублен метров на пятьдесят, а сверху куча бетона и песка с глиной. Вентиляция, фильтры — все как положено. Но вам вниз не попасть, даже если откроете первый замок, за люком находится многослойная дверь, на ней стоит цифровой замок как на сейфе, а код знает только хозяин.

— Тогда ничего не случится, если первый замок сломаем…

— Я же сказал — нечего вам там делать!

— Мы поняли. Конец связи.

— Ну что дальше?

Воислав посмотрел на Вадима, тот в ответ показал на шишимору.

— Ее спрашивай.

— Нужно туда? — Слава присел рядом с марой. — Вниз?

— Вниз… Туда…

— Ладно, вскрываем, — Волк вытащил пистолет. — Оттащи свою зверушку.

Вадим взял шишимору на руки. Воислав выстрелил, потом еще три раза, только тогда дужка замка вылетела. Люк был тяжелым, они вдвоем не смогли его поднять.

— Маша, попроси демона, а то у нас силы не хватает, — попросил Воислав.

Мара громко заверещала, и демон снова проявился: сначала желтые сверкающие глаза, за ними и все остальное тело. Он наклонился, схватился лапами за металл, рванул и вырвал металлический люк из бетона вместе с мощным уголком, на котором тот был укреплен.

Вадим увидел небольшую лестницу, ведущую к массивной металлической двери со штурвалом, как на нормальных бомбоубежищах, а их Крот повидал немало под землей. И охранник был прав, на двери стоял цифровой замок, который открыть явно непросто. Но Волка заинтересовало не это, он ткнул пальцем.

— Смотри, что там на бетонном полу?

Вадим присмотрелся и увидел странный рисунок черной краской, похожий на обычную пятиконечную звезду, вписанную в круг, под каждым лучом пририсованы странные символы, похожие на руны.

— А что это?

— Портал. Если судить по центральным символам, которые обозначают время, то вызов привязан к определенному часу, поэтому демон является по ночам.

— Не понимаю, как простой рисунок может кого-то вызвать из другого мира.

— Простой не может, а этот нарисован специалистом, — Слава вытащил из кармана телефон и сделал несколько снимков. — Некоторые символы вижу впервые, надо будет потом показать Харону.

— Все равно не понимаю.

— Ты же слышал про кротовые норы? Это сейчас модно, о них говорят все, кому не лень.

— Конечно.

— Так вот представь, что перед тобой кротовая нора, привязанная к данной местности и определенному часу.

— Но как такое возможно? Мне даже представить себе страшно, сколько для этого потребуется энергии.

— На самом деле не так много. Когда нажимаешь на выключатель, много ли ты тратишь энергии?

— Немного.

— Вот и этот рисунок только включает и выключает кротовую нору, а энергию портал берет из космоса.

— Фантастика…

— Перед тобой стоит житель другого мира. Можешь потрогать, если он тебе за это руку не оторвет — какая это фантастика? Реальность…

— Но ученые говорят, это невозможно…

— А что они знают твои ученые? Они и про климат говорили, что смогут предсказывать с точностью девяносто девять процентов, а сейчас что-то молчат — наверное из скромности…

— Так потепление же началось.

— Оно для них такая же новость, как и для нас, то же самое относится и к кротовым норам, если умники сумеют создать хоть одну, болтовни будет лет на сто, хоть толкового ничего не скажут. Выдвинут версий сто, а то и больше, и ни одна ничего не объяснит. Кандидатские защищать будут, докторские, кто-то нобелевскую премию получит, но все равно никто ничего не поймет.

— Ясно, — Вадим взял на руки шишимору, которая стояла и заворожено смотрела на рисунок нарисованный черной и красной краской. — Скажи демону, пусть отдаст мой камешек.

Мара громко проверещала, и тень словно очнулась и что-то негромко рыкнула.

— Не даст… — перевела Маша.

— Почему?

— Подожди ты, — нахмурился Волк. — Я, кажется, понимаю.

— Зачем ему мой оберег?

— Затем, что еще ничего не кончилось, мы только нашли место портала, нужно продолжать.

— Что?

— Задача-то не выполнена, от демона мы не избавились, а только узнали, как осуществлялся вызов, и почему шишимора привела нас сюда.

— Что дальше?

— Ты бы хотел, чтобы тебя каждый день вытаскивали из дома и бросали бы в какой-нибудь другой мир, где местные жители считали бы странной и опасной тварью?

— Конечно нет.

— Вот и ему не нравится. Если разрушить портал, то демон освободится, а мы закончим свою охоту и поедем по домам.

— А завтра тот, кто нарисовал эту пентаграмму, намалюет его снова?

— Возможно.

— Но зачем ему мой камень?

— Неужели непонятно?

— Нет.

— В нем полно энергии, а чтобы разрушить портал, ее нужно много. Нарисовать требуется мало, а вот убрать не так просто, он же сейчас накачан энергией. Лучше смотри, что он сейчас делать будет.

Демон снова что-то прорычал и сделал отстраняющий жест.

— Уйди… — перевела мара.

Волк сделал шаг в сторону, и демон снова покрылся рябью, превращаясь в тень, потом скользнул вниз к рисунку, и тут же пентаграмма засияла так, что пришлось прикрыть глаза, а потом сквозь закрытые веки резанула яркая вспышка.

Когда перед глазами перестали ползать красные и черные круги, Вадим открыл глаза и увидел, что на бетонном полу осталась только черное пятно: ни рисунка, ни тени.

— Готово, дело сделано, — Слава облегченно выдохнул, с его лица ушло напряжение, он широко улыбнулся. — Мы можем уйти. Демон сломал портал и вернулся в свой мир. Поехали домой, аванс мы отработали.

— А где мой оберег?

Воислав посмотрел на шишимору.

— Хоть ты ему объясни, что жизнь лучше любого камушка, даже такого энергетически емкого как его амулет.

Мара прижалась к ноге Крота и что-то жалобно проверещала. Волк пожал плечами:

— Ну хорошо, я согласен, оберег был редкий, мне тоже жаль, только что тут сделаешь? Если бы был хоть какой-то выбор, то тогда можно было бы меня ругать за то, что я попросил его отдать демону, но выбора не было. Демон мог забрать твой оберег с твоего мертвого тела, разве не так? Нам нечего было ему предложить, кроме твоего камня, а убить мы его не смогли…

Мара снова жалобно что-то проверещала, потом залезла по штанине Вадиму на руки и обняла его.

— Ну скажи хоть что-то…

— А что говорить, — Крот вздохнул. — Ты прав, выбора действительно не было, убил бы нас демон, только такого оберега мне больше никогда в жизни не найти, и без него меня могут убить…

— Кто его знает, жизнь большая, в ней многое случается, — Волк взял в руки рацию. — Охрана, прием!

— Слушаю тебя, охотник. Что-то еще придумал? Тихо у вас…

— Разобрались мы с вашей нечистью, больше она вас беспокоить не будет.

— Убили?!

— Прогнали туда, откуда она приходила.

— Так завтра ночью она снова вернется.

— Не вернется, отвечаем.

— И что вам нужно?

— Выпускай.

— Подожди, хозяину позвоню, без его разрешения никак.

Они вернулись в комнату и собрали оружие. Потом еще сидели минут пять, прежде чем дверь в подвал распахнулась, и в него гурьбой ввалилось пятеро охранников, вооруженные помповыми ружьями. Они рассыпались по подвалу, прошли его из конца в конец, прикрывая друг друга и только после этого подошли к ним.

— Все-таки залез в бункер, охотник, — недовольно пробурчал начальник охраны. — Зачем было люк взрывать? Я же сказал, делать там нечего… И что я теперь хозяину скажу?

— Ты еще расскажи, что и дверь эту нельзя было выносить с петель, — Воислав, усмехнувшись, показал на вывороченный косяк. — Не взрывали мы ничего, это все демон натворил, с него и спрос.

— А где он?

— Ушел домой.

— Значит и спросить с некого.

— Получается так.

— Ладно, я передам хозяину, — начальник охраны вздохнул. — Точно ушел и не вернется?

— Мы за свой базар отвечаем рублем, — фыркнул Волк. — Нам смысла нет врать, от этого репутация наша зависит.

— Ладно, топайте. Время три часа ночи, если хотите, можете переночевать в этом подвале.

— Нет уж, спасибо, мы лучше домой.

Начальник охраны хмуро посмотрел на шишимору, которая прижалась к Вадиму.

— А эту никак нельзя было застрелить? На нее и смотреть страшно. Бесовское отродье!

— Нет, никак нельзя, она член нашей команды, от нее многое зависит. Удачи вас в вашем нелегком труде! Будут проблемы, звоните, наши расценки у вас есть.

— Позвоним, если нужно будет.

— Кстати, а как ваши ставки?

Один из охранников полез в карман, вытащил три тысячи и отдал Воиславу.

— Как договаривались, один к трем.

— А на напарника не ставил?

Охранник с тяжелым вздохом достал еще три тысячи и подал их Вадиму.

Он убрал деньги в карман и только сейчас почувствовал, как спадает напряжение, и ему становится жарко. Пот выступил на лбу, хоть в подвале было всего градусов пятнадцать. Охрана пошла вперед, они отправились за ней. У выхода начальник охраны еще раз предупредил.

— У нас хозяин строгий, если тварь снова появится, отрабатывать будете бесплатно.

— Что ты за человек? — хмуро проговорил Волк. — Мы только что от неминуемой смерти спаслись, а ты о деньгах трезвонишь. Сам небось ни за какие деньги бы в подвал не пошел.

— Не пошел бы, — согласился охранник. — Не мое это дело с разными тварями воевать, я от людей хозяина защищаю, это тоже непросто.

— Бывай, защитник.

Нива остыла, в салоне было холодно, как на улице, но к удивлению Вадима двигатель завелся сразу, а через пару минут стало тепло — печка у Волка была хорошая. Охрана открыла двери, и они выехали на пустынную дорогу. Почти сразу Крот, согревшись, заснул, мара тоже, удобно расположившись у него на коленях. Как добрались до дома не заметили, Вадим проснулся только тогда, когда Слава потряс его за плечо.

— Выходи, парень, приехали.

Когда он собрал свои вещи и вылез из машины, Волк на прощанье сказал:

— Во всем есть положительные стороны. Теперь без этого оберега ты, парень, никому не нужен, думаю, наги от тебя отстанут, да и я тоже.

— А ты почему? — удивился Вадим. — Я же тебя еще ни разу не подвел…

— Не в этом дело, — Слава грустно усмехнулся. — Раньше у тебя любую рану твой камешек затягивал за час, поэтому я не боялся, что с тобой что-то может произойти, а вот сейчас опасаюсь. В общем, все, что ни делается, к лучшему. Не будет теперь у тебя охоты, а значит и риска. Это же занятие тебе никогда не нравилось? Шел, потому что я тебя уговаривал? Теперь отдыхай, заслужил. Деньги хозяин заплатит, я тебе завезу, об этом не беспокойся.

Нива развернулась и уехала, а Крот поднялся к себе в квартиру. Он налил Маше молока, отрезал сыра, а сам лег на диван. Почему-то ему стало невыразимо тоскливо, словно из его жизни ушло что-то важное и значительное. Как бы он себя не уговаривал, что ничего хорошего этот камешек ему не принес, тоска все равно не уходила. Потом к нему пришла шишимора, прижалась, от нее пошло приветливое тепло, он еще немного повздыхал, а потом заснул.

Утро было обычным, сумрачным, зимним. Будильник надрывался долго, пока Вадим не разлепил глаза. Он умылся, оделся и ушел на работу, оставив Машу хозяйничать одну в квартире. День тянулся долго и нудно, и хоть ничего плохого не произошло, к концу он чувствовал себя несчастным, смертельно усталым и одиноким. Хорошо еще, что неделя подходила к концу. Пятница — святой день всех трудящихся. Вечером они с ребятами выпил в баре, причем Крот напился с горя так, что не помнил, как добрался домой.

Проснулся от дикого холода в час ночи и сначала не понял, что происходит. Лежал Вадим не на диване или кровати — в ванной, причем в холодной воде, а шишимора сидела на раковине, натянув на себя полиэтиленовый мешок для мусора и поливала его сверху из душа. Он выскочил из ванной и заорал так, как никогда в жизни. Мара к его крику отнеслась спокойно, а когда он кинулся к ней, то направила на него ледяной душ. Его это не остановило, тогда она бросила лейку на пол и залезла под ванную, откуда ее никак не удавалось достать. Попсиховав еще пару минут, Вадим успокоился и бросился устранять то, что наделала Машка.

Закрыл все краны и схватился за тряпку, собирать воду с пола — еще не хватало, чтобы прибежали соседи, а потом вчинили ему иск за испорченную мебель. Драться с шишиморой ему расхотелось, внутри росло понимание, что в чем-то она права. Убрав воду с пола, растерев тело полотенцем до красноты, он бросился на кухню ставить чай. Его бил озноб, руки дрожали частично от холода, частично от уходящего опьянения и от пережитого шока. Пришел он в себя только после того как выпил горячего чаю, тогда и пришла Маша, демонстративно сбросила с себя на пол мусорный мешок, залезла на стол и села рядом с его чашкой.

— Болел… — проверещала она. — Лечила…

— Да уж, полечила, так полечила.

Конечно, а что могла подумать мара, глядя на то, как его качает, как он не может удержаться на ногах, все время падает и что-то невнятное бормочет? Ясно, что человек заболел и его надо лечить.

Лекарство она выбрала кардинальное и верное, от опьянения осталось только неприятное ощущение в желудке, да бешено стучащее сердце. Он быстро смешал ложку растворимого кофе с ложкой соды добавил туда лимонной кислоты, залил водой и выпил всю эту гадость одним махом. В желудке эта смесь закипела так, что даже из носа полезло, но скоро все успокоилось, а мозги полностью встали на место.

— Плохо мне, Маша, — сказал Крот. — Очень плохо.

— Плохо… Больной… Я лечила…

— Да нет, это не болезнь, а тоска, она изнутри грызет. Вот жил и думал, что мне от этого оберега одни неприятности, выбросил бы, да что-то не давало, а теперь понимаю, что камешек был для меня единственным шансом изменить мою жизнь. Что я без него? Ничего. Пустое место. Работа, пьянки по пятницам и субботам, лазанье по подземельям и все — ни любви, ни хорошего человека рядом, а главное и в будущем будет то же самое. Разве можно так жить? Жизнь она же дается один раз. Разве можно ее жить так скучно и неинтересно? Камешек мне показал другую жизнь, в которой имелся смысл. А я был недоволен, не нравилось, что страшно и опасно. Ну вот прошло все, и что теперь? Впереди все та же скука и тоска! Поэтому и напился! Ты уж меня прости, одна ты у меня осталась от прежней жизни, больше никого. Единственный друг, хоть и нечисть.

— Друг… Лада…

— Что?! — Крот помотал головой, несмотря на то, что внутри все еще что-то рвалось и билось, хотелось спать, все-таки ночь была на дворе. — Ты думаешь позвонить ей среди ночи, будет правильно?

— Плохо… Больной…

— Да, помню, она сказала, если станет плохо, можно звонить. Весь вопрос в том, а мне действительно так плохо или меня еще можно спасти?

Вадим задумался, а потом пошел в комнату, среди помятой сброшенной одежды, от которой остро пахло виски, водкой и пивом нашел куртку, вытащил из нее телефон и вернулся на кухню.

— Видишь? — он показал шишиморе аппарат. — Если она на меня рассердится, виновата будешь ты.

— Виновата?.. — она скорчила такую жалобную мордочку, что Крот прижал ее к себе и погладил по голове.

— Я шучу, ты не виновата, сам дурак, но что поделаешь, такой уродился. Так, сколько у нас времени? Почти четыре часа утра… рановато будет. Давай, подождем до утра, а там и позвоним. Завтра, точнее уже сегодня, суббота, выходной, можно не спешить. Напиваться я больше не буду, так что пошли спать.

Он прошел в комнату, разделся, залез под одеяло, подождал, пока рядом прикорнет Маша и, обняв ее, заснул. Спаслось ему неспокойно, тревожно, снился наг, потом демон, который что-то недовольно ему выговаривал, точнее рычал, только понять он его не мог, так как шишиморы рядом не было. И только под самое утро приснилась Лада, она смотрела на него своими разноцветными глазами и недовольно кивала головой.

— Была у тебя защита, а теперь нет. Зачем отдал?

— Но если бы не отдал, демон бы меня порвал.

— Не порвал бы, не смог, оберег ему бы не дал. Камешек у тебя был живой, все понимал, он твоим защитником был.

— Зачем же тогда он от меня ушел?

— Не ушел, никто не может забрать твой камешек без разрешения, ты сам его отдал.

— Дурак…

— Дурак, — согласилась девушка. — К сожалению, дураков даже бог не любит.

С этой фразой в голове Вадим и проснулся. Какое-то время он еще полежал, вспоминая последний сон, соглашаясь с тем, что вел себя глупо и поэтому закономерно, что ему сейчас так тоскливо. Если совершаешь дурацкие поступки, будь готов к тому, что тебе станет больно и неприятно. Так устроена жизнь, как сказала Лада в его сне, даже бог не любит дураков…

Он вылез из постели в десять часов и пошел в ванную. О вчерашней ночи напоминала тряпка на батарее и все еще мокрый коврик на полу. Он почистил зубы и умылся, потом пришла Маша и залезла в ванную, пришлось ее мыть с шампунем. Несмотря на то, что шишимора оказалась аккуратной зверюшкой и любила чистоту, все равно от нее пахло иногда псиной. Впрочем, мыться она любила, так что позволила ему поухаживать за собой, правда, в самом конце все-таки укусила довольно болезненно за руку, когда ей что-то не понравилось.

— Ты поосторожнее, — сделал ей замечание Вадим. — Камешка на моей шее больше нет, поэтому так быстро, как раньше, заживать не будет.

Он залил две небольшие ранки оставшиеся от острых клыков Мары йодом, отправил одежду в стирку, заодно выстирал и Машины тряпки, которые пришлось у нее отбирать. В итоге она его укусила еще раз, правда, на этот раз не так больно. Потом натянул новые джинсы, вспомнив добрым словом Милу, засунул под куртку Машу и отправился в ближайший детский магазинчик за одеждой. Он как настоящий папаша допытывался у продавщиц из какой ткани сделаны те или иные тряпки, не вредно ли будет его любимому чаду их носить.

Когда рядом никого не оказывалось, он позволял маре высовывать голову и выбирать то, что ей нравилось. Как оказалось, ее привлекает все яркое, и чем пестрее оказывался наряд, тем больше он ее приводил в восторг. В конце концов, он купил ей два комбинезона и пять платьев разного фасона — благо с деньгами у него теперь проблем не было. Шишимора покупки одобрила и потребовала, чтобы он в них ее одел, причем все сразу. После долгих споров пришли к соглашению, что стоит надеть только один самый яркий комбинезон и больше его не кусать.

Наверное, для продавщиц выглядел странным покупателем, немного не в себе, потому что ходил по торговому залу, разговаривая сам с собой, периодически вскрикивая, когда Маша пускала в ход зубы и когти.

Переоделись они в примерочной кабинке, заработав пару подозрительных взглядов — действительно, что делать в примерочной кабине мужчине без ребенка? Но тем не менее никто ему не помешал, на выходе через рамку он прошел без проблем, заплатив все, что положено, и предъявив этикетки.

По дороге домой он зашел в супермаркет накупил всяких вкусностей, причем опять советуясь с шишиморой, правда, в этом случае советчик из нее оказался не очень хорошим, она все время требовала, чтобы он дал ей понюхать.

В результате он взял яблоки, тушку свежемороженой рыбы и курицу.

Когда до дома осталось дойти всего полквартала, он позвонил Ладе.

— Привет!

— Да, сейчас, — девушка чем-то прошуршала в трубке, потом сказала. — Я рада, что ты все еще жив. Чувствую, что-то случилось, но не могу понять, что произошло.

— Плохо мне.

— А из-за чего? Устал?

— И это тоже. Придешь?

— Да, уже начала одеваться. А что Маша?

— С ней как раз все нормально, все утро меня кусает и радуется.

— Дай ей трубку.

Вадим недоумевая, сунул телефон маре, та прислушалась к голосу, звучащему из динамика и удивленно проверещала.

— Лада… друг.

— И она тебя слышит, поэтому не молчи, говори что-нибудь.

Шишимора что-то снова проверещала, услышав ответные слова, нахмурилась и сунула обратно телефон Кроту.

— Что?

— У тебя действительно беда, — произнесла девушка. — Я скоро буду, из дома не выходи, иначе пропадешь. Думаю, это произошло не просто так.

— Что?

— Приду, расскажу, только никуда не выходи.

Вадим дошел до арки, ведущей к дому, сделал пару шагов, и тут мара пронзительно заверещала, да и он сам почувствовал, опасность, но больше понять ничего не успел — тяжелый удар по затылку лишил его сознания. Очнулся он неизвестно где. Голова болела, в ней периодически вспыхивали разноцветные круги и таяли, глаза не открывалась. Сердце редко и болезненно билось, легкие едва пропускали в себя слабый поток воздуха, который пах чем-то привычным и знакомым. Крот напряг больные мозги и понял, что пахнет подземельем: разложившейся органикой, канализацией, пылью и влагой. А еще змеей и лишайником…

Поняв, где находится, он попробовал пошевелить руками и ногами, но тщетно, они отказывались ему подчиняться, и только через пару минут он догадался, что они крепко связаны. Глаза ничего не видели, потому что их прикрывала плотная повязка. В общем, он представлял из себя посылку, которую доставили по месту назначения — нагам, здоровым чернокожим тварям так похожим на змей. И это было плохо. Не любили они его, потому что он забрал их камешек с алтаря, а значит будут мучить и убивать.

Вадим попробовал возмущенно что-нибудь промычать и убедился, что и рот у него заклеен скотчем. Потом запах змей усилился и рядом послышался шорох, он понял, кто-то движется рядом, потом движение остановилось, с его глаз сняли повязку, и он увидел, что летит на полу в том самом зале с алтарем. Лишайник по-прежнему светился мягким зеленоватым светом, делая помещение каким-то необычайно красивым. Все три нага, которые ему снились, находились здесь, один самый крупный лежал на алтаре и смотрел на него желтовато-коричневыми глазами.

— Итак человек ты снова здесь, — прошипел голос. — Рад встрече?

Вадим замычал, потому что рот был по-прежнему заклеен скотчем. Один из нагов наклонился над ним, отчего резко пахнуло змеей и, сделав несколько неуловимо-быстрых движений, избавил его от веревок, которыми было опутано тело и от скотча. Крот начал растирать затекшие руки и ноги. В голове крутилась только одна мысль: «Вот и смерть пришла. А что было в жизни? Ничего. Одна ерунда. Учился, дрался, лазил по пещерам и подземельям. Даже ни одну женщину по-настоящему не любил. Секс не считается…»

— Отвечай, — снова прошипел голос. Причем сейчас Вадим понял, что в шипениях были совсем другие звуки, слова он слышал в своей голове. — А то я прикажу тебя избить.

— Я не рад нашей встрече, потому что думаю, вы меня убьете и съедите, — ответил Вадим. — А мне этого не хочется…

— Никому этого не хочется, — Кроту послышался короткий смешок, — но иногда это происходит. Где камень? Почему его нет с тобой? Верные мне люди осмотрели твой дом, но ничего не нашли, а внутри меня зреет ощущение, что он далеко. Куда ты его дел? Отвечай!

— Боюсь его нет в этом мире, — вздохнул Вадим, руки и ноги перестало покалывать, и они снова ему подчинялись, а значит, уже можно было попробовать что-то сделать для своего спасения. Он встал сначала на четвереньки, потом на ноги. — Так получилось…

— Я не понимаю тебя, человек.

— Камешек у меня забрал демон и унес в другой мир.

— Зачем?

— Он ему понадобился для уничтожения портала, а после разрушения его демон уже не смог его вернуть, так как исчез из нашего мира.

— Для разрушения алатырь еще ни разу не использовался, — прошипел наг. — Ты должен вернуть камень.

— Я бы рад, но как?

— Ищи тех, кто сможет открыть портал в тот мир, куда ушел демон, а потом отправишься туда.

— Я не знаю, кто это сможет.

— Меня это не волнует, это твои проблемы, ты забрал камень, значит, ты должен его вернуть или умереть.

— Можно подумать, моя смерть что-то изменит, — проворчал Вадим. — И камень после этого вернется к вам.

— Он вернется рано или поздно, и неважно, будешь ты жив или нет. Все становится простым и понятным, когда живешь долго.

— А если не вернется?

— Я отправлю за ним своих подданных.

— Как же ты узнаешь, в каком он мире?

— Ты глуп, человек и мало знаешь. Камень найти нетрудно, он не прячется. Если через неделю ты не принесешь его сюда, то окропишь своей кровью алтарь, и это будет твой выбор.

— Хорош выбор.

— Уходи человек и без камня не возвращайся.

— Как я уйду? У меня ни фонаря, ни спичек, ни карты, по которой я мог бы ориентироваться.

— Как ты глуп и беспомощен, даже странно, что алатырь выбрал тебя. Отведите его обратно.

И тут же Вадим получил новый удар, который снова отправил его в забытье. Очнулся он уже в своей квартире, в голове кружилось, во всем теле была слабость и сил хватило только на то, чтобы добраться до туалета, где его стошнило. Все крутилось и вертелось перед глазами, и он мечтал о смерти.

Пока не почувствовал, как кто-то маленькими ручками дергает его.

— Смотри… Смотри… Смотри…

— Маша? — улыбнулся он в полузабытьи. — Я боялся, они тебя убьют, жалел, что не мог тебя защитить. Прости.

— Потом обниматься будете, — послышался такой знакомый и родной женский голос. — А сейчас дай мне привести его в порядок, отойди.

Маленькие руки разжались, а другие, более сильные, прохладные, приятные, обхватили его голову. Прошло наверное минут пять, за которые он еще раз слетал к центру вселенной, к началам всех путей, прежде чем чернота космоса стала пропадать. Сначала исчезли звезды, а вместе с ними и ушла и боль. Он открыл глаза и увидел серьезное лицо Лады, за ним маленькую мордочку шишиморы.

— Как я рад вас видеть, вы бы знали, — он попробовал встать, ему помогли, а потом держась за стенку добрался до дивана. — Меня били по голове несколько раз, поэтому у меня сотрясение кости, так как мозгов у меня никогда не водилось. А еще очень хочется пить. Как вы сюда попали?

— Воды сейчас принесу, — сказала Лада — А попасть в твою квартиру не составляет никакого труда, у тебя дверь разбита.

— Черт! — выругался Крот. — Как же мне плохо. Вот попал!

— Попал, попал, — девушка принесла стакан воды и дала ему. — Я же тебя просила из дома не выходить…

— Просила, только в это время я был на улице и шел домой, а под аркой меня ждали, кто, не знаю, сразу вырубили из-за угла, если бы камешек на груди висел, он бы меня предупредил. Он, когда опасность чувствует, нагревается так, что кожа дымится, а тут только услышал, как Машка заверещала. Дальше ничего не помню, очнулся уже под землей…

— Подожди, — ладошка Лады закрыла ему рот. — Сначала скажи, что случилось с твоим оберегом.

— Его демон забрал, корешок Машкин, — Вадим кивнул на шишимору, которая сидела рядом с ним на диване, держала его за палец и слушала с серьезным видом, словно понимала, о чем говорится. Только сейчас он заметил, что мара одета в новом платье, выглядела она в нем потешно, но по-своему привлекательно. Его он ей не покупал.

— Подожди, — девушка недовольно покачала головой. — Начни сначала. Откуда взялся демон?

— В загородном особняке одного из местных богачей появилась какая-то тварь, и мы с Волком отправились туда. Когда спустились в подвал, то оказалось, что там находится демон.

— Ты уверен, что это демон? Как он выглядел?

— Также как у нас их рисуют, здоровый, черная гладкая кожа, когти, клыки, хвост, силища неимоверная, рожки небольшие. Мы с Волком в него стреляли, только пули и дробь от него отскакивают.

— Крылья?

Крыльев не было.

— Похоже, — девушка задумалась. — Когти какие?

— Длинные, острые, убираются в подушечки.

— Так, верю, что это демон. Что происходило дальше?

— А дальше Машка с ним о чем-то поговорила.

— Как?

— Она что-то верещала, а демон рычал в ответ так, что весь дом дрожал.

— Странно, не знала, что нашей нечисти известен древний язык. Впрочем, они же сами к нам откуда-то пришли, еще греки так считали и древние славяне. Никогда они не считали их зверьем, как и демонов, не признавали принадлежащими этому миру, поэтому и называли нечистью.

— Понятно, — Вадим приподнялся. — А что если нам чайку попить?

— Чай это хорошо.

— А я водки выпью.

— Водки тебе не надо, вчера напился.

— Откуда знаешь?

— Машка рассказала, что ты совсем больной был, а она тебя лечила.

— Ага, ледяной водой, даже не знаю, как она меня в ванну затащила.

— Они умеют воздействовать на разных существ, в том числе и на людей.

— Как?

— Как-то на уровне подсознания, человек подчиняется, а потом не помнит, что делал.

— Так она это умеет?

— Конечно, она же нечисть! Но не думаю, что она бы это стала использовать против тебя.

— Почему?

— Она тебя любит, хоть и понимает, что это глупо.

— Смешно!

— Ага.

Когда они прошли мимо прохожей, Крот убедился, что девушка права, дверь вынесли одним ударом, так что все замки вылетели. Что ж, от нагов он и не ожидал ничего другого, хоть было все равно обидно. Чувствовал он себя не так уж и плохо, голова болеть перестала, содержимое желудка к горлу больше не подступало — каким-то невероятным образом Лада одними руками и пришепетываниями сняла боль и другие последствия сотрясения мозга.

На кухне он заварил чай, и они сели за стол, на котором шишимора стала есть сыр с хлебом, запивая все это молоком.

— Рассказывай дальше, — попросила девушка. — Итак, Маша пообщалась с демоном…

— А тот попросил у меня камень. Я отдавать не хотел, но Волк приказал, мотивируя тем, что нам с демоном не справиться, а раз так, то нужно делать то, что он просит.

— Твой охотник прав, демона убить чрезвычайно сложно, это во всех книгах написано, у них имеется всего пара уязвимых мест и попасть туда трудно.

— Воислав так и сказал.

— Что происходило дальше?

— Потом демон при помощи камня нашел нарисованную на полу пентаграмму с разными знаками на лучах, прыгнул в нее вместе с моим камнем, она вспыхнула, он исчез, а от картинки ничего не осталось.

— Хорошо, дальше.

— А дальше я расстроился и напился, а потом с Машкой пошли за покупками, когда возвращались, напал кто-то, очнулся уже у нагов, они мне дали неделю на то, чтобы найти камешек, иначе убьют… вот и вся история.

— Что ж, все ясно, — Лада задумалась. — Итак, камень забрал демон, с его помощью он сумел пробиться обратно в свой мир. Получается, надо искать этого пришельца из чужого мира.

— Как ты его найдешь?

— Как написано в книгах по магии: рисовать пентаграмму и вызывать.

— Неужели картинкой на полу можно кого-то взывать, это что — телефон?

— И телефон и портал и много чего, все зависит от нарисованных знаков.

— Ерунду ты говоришь, не бывает такого. Ненаучно.

— А как тебе ученые объяснят, откуда появился демон и куда он делся?

— Никак, — Вадим помрачнел. — Скажут, что такого быть не может.

— Вот именно, поэтому единственный кто тебе может помочь, это маг. Так?

— Так.

— А способна к магии только я. Значит, я должна демона вызвать, и попросить вернуть камень.

— А как ты вызовешь именно того демона, который нам нужен?

— Маша поможет, думаю, она его запомнила, а возможно, даже знает, какому роду он принадлежит.

— Роду?

— Демоны как и люди имеют свои семьи и родственников.

— А ты откуда знаешь?

— Объяснить трудно, — девушка с улыбкой посмотрела на него. — Ты же веришь только науке.

— Конечно.

— А для магов ученые как дети на минном поле, что-то там делают, ямки копают, играют, не понимая, где находятся.

— И какое это отношение имеет к твоему знанию?

— Сейчас объясню. Все свои знания я получила от бабушки. Ты спросишь, как — если мы почти с ней не общалась?

— И как?

— Если говорить ученым языком, она, умирая, сбросила мне пакет файлов, а заодно подключила к интернету, где у нее свой сайт, только сеть не местная, а вселенская.

— Что?! — Вадим рассмеялся. — Ты сама-то понимаешь, о чем говоришь?

— Конечно. Я знаю все, что знала моя бабушка, и если надо, могу подключаться к хранилищу информации.

— Получается, знаешь все?

— Если бы, — девушка вздохнула. — У меня мозг не резиновый, все в него не загонишь, да и для того, чтобы в знании разобраться, его нужно понимать. А это сложно. Я, например, даже представить не могу, в каком мире живут демоны, какое у них солнце, почему они стали такими быстрыми и неуязвимыми. Ничего же не происходит просто так. Представляешь, какие хищники у них там водятся, если для того чтобы от них спастись, нужно быть таким быстрым и неуязвимым?

— Выходит, наука все-таки нужна?

— Скажи, тебе нужно знание о коллайдере или о том, как устроена вселенная?

— Конечно, лучше всего сразу узнать о вселенной.

— Ну вот, я могу это узнать и понять, а вот для того чтобы разобраться, как устроен каллайдер, мне потребуется не один год.

— Как ты можешь это узнать?

— Отстань, а? — она поморщилась. — Я сама многого не понимаю.

— А как ты вызовешь нужного нам демона?

— Насколько я поняла, его уже вызывали…

— Да, иначе он бы не оказался в особняке.

— Портал там остался?

— После исчезновения демона пентаграмма исчезла вместе с часть бетона, на котором была нарисована.

— Значит, нужно попросить Машу вспомнить, какие там были нарисованы знаки, ты то вряд ли хоть что-то запомнил.

— Я знаю более простое решение, чем пытать Машку, которая и объяснить толком ничего не сумеет, даже если и помнит.

— Какое?

— Волк сфотографировал на телефон пентаграмму, можно у него попросить это фото.

— Отлично, тогда вообще никаких проблем. Сейчас я пойду домой, а завтра приду часам к одиннадцати, и мы попробуем вызвать твоего демона. Надеюсь, к тому времени, ты отдохнешь и починишь дверь.

— Я тоже на это надеюсь.

Девушка ушла, а Вадим поплелся в ванную, принял душ и подошел к двери. Наги не заморачивались с дверью, просто со всей дури шибанули чем-то тяжелым, возможно — хвостом, и оба замка вылетели. Один еще как-то можно было восстановить, а второй уже никуда не годился. Крот провозился с ним примерно час, прежде чем кое-как закрепил его, потом пошел спать. Голова снова разболелась, пришлось выпить обезболивающее и снотворное, иначе не получалось заснуть. Ночью он несколько раз вставал и пил таблетки, с грустью вспоминая о том, как его быстро и незаметно лечил оберег.

Он смотрел в окно на темный пустынный двор, на бледные снежинки медленно опускающиеся с черных небес, вздыхал и думал о том, что опять все в его жизни пошло наперекосяк.

Глава седьмая

Маша с ним спать не стала — наверное, обиделась, ушла в свою клетку и даже дверку закрыла, а может, не понравилось ей, что он несколько раз вскакивал и уходил на кухню. Да и любому это было бы не по душе. Зато утром подняла его ни свет ни заря, чтобы продемонстрировать свою новую одежку — на этот раз она нашла его старые трусы в горошек и, теперь натянув их на свое тощее рыжее тельце, важно выхаживала перед ним как по подиуму. Если бы так не болела голова, он бы ржал как оглашенный, а так только улыбнулся и, потрепав шишимору по довольной рожице, отправил переодеваться, мотивировав тем, что такое не носят приличные девушки. Мара, кажется, ему не поверила, но поменять свой наряд согласилась, и пришла на этот раз в новых купленных штанишках и кофточке, что Вадим восторженно одобрил.

Он поднялся с ощущением, что вчера его долго избивали, причем ногами — во всем теле не нашлось ни одной мышцы, которая бы не болела. Даже после контрастного душа лучше не стало. Он добрался до аптечки и выпил анальгину, тем более что и голова продолжала болеть так, словно он неделю пил не просыхая. Вадим еще раз вспомнил потерянный камушек, и сколько здоровья тот ему давал, а он мечтал от него избавиться, надеясь тем самым избавиться от проблем. Но одно не бывает без другого, это он уже понял. Так устроена вселенная. Инь и янь. Белое и черное. Плохое и хорошее и все это дается всегда в одном флаконе.

Он, зевая, нарезал шишиморе сыра, налил молока, и стал ждать, пока вскипит чайник. Бросил в чашку пару ложек растворимого кофе для поднятия тонуса, залил кипятком, разбавил молоком, и не спеша выпил, наслаждаясь видом из окна. На улице было морозно, иней обильно осыпал ветки деревьев и все это создавало такую красоту, от которой трудно было оторваться. Вчерашний снег покрыл тонким слоем землю, словно белой свежей скатертью, отчего она приобрела яркий праздничный вид. А вместе с инеем, который переливался в утреннем свете, это казалось невероятно красивым.

Маша тоже залезла на подоконник и ела, прижавшись к нему спиной, глядя во двор. Утро было неплохим, солнце понемногу поднималось из-за высоток и настроение постепенно улучшалось. Потом у него внезапно учащенно забилось сердце, а шишимора заверещала, лупя лапой по стеклу. Он взглянул в окно и увидел Ладу, она шла, а за ней по ровному снегу оставались следы. Крот смотрел на нее и чувствовал, как неземная благодать опускается на его сердце. Ни одна девушка не действовала так на него, ни от кого он не ощущал такого неземного счастья, причем только от одного ее присутствия.

Он улыбнулся и побежал открывать дверь. Лада с мороза была румяной и веселой, от нее в доме сразу прибавилось радости. Маша залезла к ней на руки, прижалась к груди и не слезала, недовольно фыркая от морозного запаха, который шел от ее одежды. Вадим ей даже позавидовал, он бы тоже был не прочь прижаться к такой груди, но его к ней не допускали, так как девушка была настроена по-деловому. Она села на стул, потребовала себе кофе и строго спросила:

— Ты нашел фото портала?

— Я вообще только полчаса как встал, — развел руками Крот. — Пока ел, пока в окно смотрел…

— Даю тебе пять минут и уйду, у меня времени мало, мне учиться надо…

Вадим набрал номер телефона Волка, тот был недоволен, наверное, сам только что проснулся.

— Чего надобно, напарник?

— Слушай, ты фото сделал той пентаграммы, что в убежище была нарисована?

— И что?

— Не мог бы ты мне ее скинуть ММСкой?

— Сейчас сделаю, а зачем это тебе?

— Попытаемся вызвать демона и попросить у него мой оберег.

— Это ты со своей девушкой решился на такой ритуал?

— Ну… в общем, да.

— А мне, значит, потом нечисть, которую вы призовете, обратно загонять в его мир?

— С чего ты так решил?

— Извини, но ты же не в поместье живешь, а в обычном многоквартирном доме.

— И что?

— Жертв будет много, демону, прости меня на бестактное напоминание, кушать надо, а кушает он плоть животных, а поскольку таковых в твоем доме нет, догадываешься, чем их заменит?

— Я постараюсь этого не допустить. В наших планах его только вызвать, камешек у него забрать и обратно отправить.

— Ага, а он такой добрый, послушный и доверчивый, сразу сделает все, о чем попросите, да еще поблагодарит за то, что вы о нем вспомнили! Напарник, у тебя что, совсем крыша поехала! Это же демон! В прошлый раз мы спаслись чудом и то благодаря тому, что он сам ушел. Ты о чем думаешь?

— О том, что мне без оберега смерть. А еще я верю Ладе.

— Так зовут твою ведьму?

— Между прочим, очень симпатичная девушка.

— Я понял. Что ж, вот тебе мой вердикт. Никакого фото я тебе посылать не стану, а приеду сам, и все решим. Устраивает?

— А у меня есть выбор?

— Нет.

— Тогда жду.

Лада вышла из кухни, неся на руках довольную мару, жующую кусок колбасы.

— Ну что? Где фото?

— Скоро будет своими ногами.

— Не поняла.

— Волк сам решил приехать на тот случай, если нам удастся демона вызвать.

— Зачем?

— Он сказал, что неизвестно как тот себя поведет, возможно, потребуется его вмешательство, Волк все-таки охотник за нечистью, у него и опыт и оружие…

— Хорошо, — пожала плечами девушка. — Думаю, он в чем-то прав, демоны существа свирепые, с ними многим приходится туго, раньше в старые времена целые деревни погибали из-за демонов, которых вызывал местный колдун, так что страховка не помешает. Что будем делать, пока он едет?

Вадим посмотрел на ладную фигурку девушки, мысленно облизнулся и ответил.

— Завтракать.

— А подумал о другом.

— Ты и мысли мои читаешь?

— У тебя все на лице написано.

Они сели за столом, Вадим заварил чай, и они стали не спеша его пить. Голова у него почти прошла, но еще одну таблетку все-таки пришлось разжевать, чтобы было не так противно жить на этом свете. Он смотрел на Ладу и тихо радовался тому, что сидит за столом с милой его сердцу девушкой. Правда, ведет себя как дурак, болтает всякую ерунду вместо того, чтобы целоваться. Он, правда, сделал попытку ее обнять но Лада покачала головой.

— Извини, если мы действительно собираемся вызвать демона, то этого делать ни в коем случае не стоит.

— Почему?

— Потому что у меня должен быть боевой настрой, его легко потерять, а потом для восстановления мне потребуется час медитации. Не надо, пожалуйста…

— Хорошо, — Вадим вздохнул. — Вот так всегда, только встретишь кого-нибудь, кто тебе по-настоящему нравится, так сразу нельзя.

Запиликал домофон.

— А вот и твой друг, — улыбнулась Лада. — Быстро он, за что ему отдельное спасибо, иначе меня бы кто-то соблазнил.

— Даже слишком быстро, мог бы и не спешить, — Крот вышел в прихожую, нажал кнопку. — Кто?

— Волк, открывай.

Воислав вошел в прихожую с огромным рюкзаком.

— Еще не начинали?

— Как же мы без тебя и фотографии портала? Нет, тебя ждали.

— И правильно.

Из кухни выглянула девушка, Слава церемонно поклонился.

— Приветствую вас милая леди, меня зовут Воислав.

— Лада.

— Это вы собираетесь проводить ритуал?

— Думаю, у меня получится.

— Тогда, надеюсь, вы понимаете, что проводить его в квартире не стоит? Демоны бывают разные, их иногда бывает трудно контролировать, а если они вырвутся из-под контроля, то наверняка натворят дел. У вас, милая леди, опыт вызовов есть?

— Нет, я в первый раз собираюсь это сделать.

— Тогда тем более лучше всего сделать это в менее многолюдном месте.

— Я согласна.

— Тогда собирайтесь, знаю одно заброшенное помещение, где нам никто не помешает, но лучше всего вообще отказаться от этого рискованного эксперимента.

— А мне без камешка оставаться? — спросил мрачно Вадим. — Так что ли?

— Лучше без камня, да живым, чем с камнем, да мертвым.

— Ему без оберега нельзя, — Лада взяла на руки шишимору. — Я его будущее смотрела, без него он погибнет.

— А мне ничего не сказала, — почему-то обиделся Крот. — Почему?

— А ты разве сам не видишь, что вокруг тебя происходит? Зачем объяснять очевидное?

— И я не знал, — покачал головой Волк. — Что ж, раз так, нужно парня спасать. Собирайтесь. Тебе, Вадим я советую одеться как на охоту. Оружие не бери, оно все равно не поможет.

Крот метнулся в комнату. Камуфляж у него лежал возле кровати, так что оделся он быстро. Лада и Волк его уже ждали, шишимора сидела на руках у девушки и слезать оттуда не собиралась. Так что экспедиция у них вышла большая — три человека и нечисть.

Они вышли из подъезда.

Девушка недоверчиво посмотрела на Воислава, который полез в Ниву, не веря, что тот может ездить на такой развалюхе, считая это розыгрышем, но увидев, как Вадим спокойно откидывает сиденье и садится назад, покачав головой, села с ним рядом.

Маша сразу слезла с ее рук и перебралась к Кроту. Машина загудела мощным мотором и рванулась с места. Они проехали центр, и Слава свернул в промышленный район. Он объехал два завода и остановился у заброшенной котельной. Она стояла отдельно, обнесенная высоким забором, из-за которого ничего не было видно, только огромная труба карябала серое небо с черными тучами.

Волк остановил машину, вышел, подошел к огромным железным воротам и пнул их ногой.

Было слышно, как где-то отворилась дверь и кто-то крикнул:

— Куда лезешь? Частная территория, стрелять буду!

— Иваныч, ты в кого собрался стрелять? — спросил Слава. — Уже не в меня ли?

— Не вижу кто, а голос вроде знакомый, — сторож подошел к воротам и открыл калитку, вглядываясь в Воислава. — А… это ты бедолага, охотник. Чего надо? Нечисть больше не появлялась, так что работу ты свою сделал, и насколько мне известно, тебе заплатили…

— У меня другая информация, Иваныч.

— Какая-такая информация?

— О том что нечисть у вас должна появиться и пострашнее будет той, что я застрелил.

— Еще одна? Сейчас позвоню хозяину….

— Звони, а я поехал, потом приеду, когда тебя сожрут, а то у меня свои дела есть, некогда ждать.

— Подожди, — мужичок быстро метнулся к воротам, снял большой навесной замок и распахнул их. — Ты въезжай, а хозяину я позвонить все равно обязан, раз посторонние на объекте.

Воислав загнал Ниву во двор.

— Выходим, — он достал рюкзак. — Здесь тихо, спокойно, и место это локализовать легко. Иваныч, калач тертый, его так просто не возьмешь, как только что начнется — спрячется так, что ни одна нечисть не отыщет, так что о нем беспокоиться не стоит.

Мужичок запер за ними ворота.

— Хозяину позвонил, он сказал, что никого здесь не видел, поэтому заплатит только по факту, то бишь за голову убиенной твари. Понятно, охотник? Халявы не будет…

— Хорошо, Иваныч, — согласился Слава. — Мы сейчас в печной зал пойдем, а ты прячься, все спокойнее будет.

— За меня не боись, не вчера родился, знаю, как детей делают. Идите, за вами дверь закрою, а открою только по условному стуку: три раза стукните, а потом еще три. Кстати, девку-то зачем с собой тащите?

— А она, Иваныч, не девка, а представитель экстрасенсорных сил.

— Ведьма значит, — мужичок посмотрел на Ладу и осенил себя крестным знаменем. — Они хоть и полезные, но лучше держаться от них подальше.

— А на руках у нее что?

— Неужели не узнаешь?

— Нечисть?

— Она родная.

— А ее зачем тащите?

— Все-то тебе, Иваныч, знать надобно. Детектор она у нас, сигнал подаст, когда твари полезут.

— А… тогда понятно, но если вы ее подстрелите, то хозяин платить за нее не будет.

— Не будем мы в нее стрелять, она наша, обученная…

— Ну тогда ладно, входите.

Они вошли в низкое тесное помещение заваленное ржавыми толстыми трубами, прошли его, перепрыгивая через завалы, и вошли через калитку в металлических воротах в огромный зал. Он был пуст, если не считать трех огромных печей, которые уходили в пыльную темную высоту. Над головой висел ряд пыльных лампочек, желтый свет ложился кругами, создавая множество плотных, черных теней. Ощущение возникало немного жутковатое, особенно когда от дуновения ветра лампы закачались. Дверь за ними закрылась, послышался звук задвигаемого засова.

— Ну вот, все как и обещал, — усмехнулся Волк. — Здесь нам никто не помешает, можно сидеть хоть неделю. Тихо, спокойно, я сам тут в прошлый раз три дня жил. Электроэнергия есть, можно чаек вскипятить, туалет и душ тоже имеются, вон за той дверью. Окон нет, свет только искусственный, но это и хорошо, никто сюда не попадет и отсюда не выйдет.

Лада прошла по залу и встала под самой яркой лампочкой.

— Здесь, наверное, будет удобнее всего.

Шишимора слезла с рук Вадима и рванулась куда-то в темноту.

— Маша, ты куда?!

— Да, да, да… — ответило эхо.

У Крота даже озноб прошел по коже. Что-то не так было в этом помещении, а что он сказать не мог. Сам не очень-то понимая, что делает, Вадим сбросил куртку и на пояс закрепил кинжал, и только сделав это, почувствовал себя увереннее. Воислав, посмотрев на него, полез в рюкзак, вытащил помповик, зарядил его, затем два любимых «дротика», сунул в кобуры разгрузки, которую натянул на себя.

— Обрез возьмешь?

— А толку? — спросил Вадим. — В прошлый раз с ним едва все не испортил, ты же помнишь. Кожу демона дробь не берет, а шума много.

— Как знаешь, — Слава подошел к девушке, которая стояла посередине желтого круга света и настороженно вглядывалась в темноту, откуда слышались шорохи и чьи-то мелкие шажки. — Шишимора охотится. Не обращай внимания. Пока всех крыс здесь не переловит и не сожрет, не успокоится.

— Страшновато здесь, не понимаю, как ты здесь несколько дней высидел?

— Здесь тихо, а ощущение жуткости идет от пола и стен, так как раньше людей сжигали в этих печах.

— Кто?

— Тогдашняя власть. ОГПУ. Здесь и привидения появляются, но об этом лучше не думать. Давай, займемся делом. — Волк протянул девушке телефон. — Вот фотография, надеюсь, ты знаешь, что нужно делать.

— Разберусь, — девушка вытащила из кармана мел и нарисовала круг, потом в него вписала пятиконечную звезду и, вглядываясь в фото, стала набрасывать символы, два последних в центре она срисовала с блокнота, который достала из кармана. — Вроде все, теперь кровь нужна для вызова. Кто призывать станет?

— Как кто? — удивился Воислав. — Вадим! Ему нужнее. Насколько я понимаю, мы здесь ради него собрались, вот пусть и становится донором.

— Ему и призывать придется.

— Напиши заклинание на бумаге, пусть читает.

— Дело же не только в словах, у него энергии не хватит без оберега.

— Значит, призывать будете вместе, все равно демон станет разговаривать только с тем, чья кровь активизирует портал.

— А вы, Воислав, хорошо разбираетесь в магии.

— Есть такая работа — родину от нечисти защищать, — ухмыльнулся Волк. — Читать приходится много, с колдунами и магами общаться, а то иногда такая тварь на белый свет вылезет, что ни в одной книге не прочитаешь. А последнее время чего только не является…

— Почему?

— Так смена же идет, пятая раса появляется. Вы, Лада, случайно не из тех, кто нас сменит?

— Я из старой расы, — без тени улыбки ответила девушка. — Для новой у меня силенок маловато. Вадим, иди сюда, будем кровь тебе пускать.

— А это больно?

— Не очень, мне нужно всего пара капель.

— Зачем?

— Кровью на пентаграмму ты поставишь своего рода генетическую подпись, и демон будет знать, кто его вызывает и зачем.

— И ответит на призыв?

— А куда ему деваться? Это же портал, его просто подхватит и потащит к нам.

— Я слышал, что для защиты нужно круг начертить, из которого демон не сможет выйти.

— Для того пентаграмма и рисуется в круге, но это редко срабатывает.

— Почему?

— Потому что поддерживать защиту нужна энергия, которой у меня нет, так что на это можешь не рассчитывать.

— Режь, — Вадим протянул руку девушке. — А может не надо? Как подумаю о том, что из этого портала вылезет демон, которого наше оружие не берет, так страшно становится.

— Не бойся, охотник, — Волк притащил от печей продавленное кресло и с комфортом устроился метрах в двух от пентаграммы, помповик у него лежал на коленях, кобуры с пистолетами раскрыты. — Как-нибудь справимся.

— Слава прав, — согласно кивнула Лада. — Я хоть и в первый раз в подобном участвую, но знаю, что ничего страшного не произойдет.

— Почему?

— Предчувствую…

— А… — протянул Крот, глядя как девушка пальцем обводит на лучах символы кровью, которую она взяла, сделав небольшой надрез на его запястье. — Тогда конечно. Если предчувствуешь, то точно ничего не произойдет. Только я не о себе думаю, а о тебе…

— Обо мне думать не надо. Это не на улице от хулиганов защищать, тут нечисть, следовательно, мое поле битвы. Начинаем?

— Нет, — покачал головой Вадим. — Нам шишимора нужна, она наш толмач, а то мы демону ничего объяснить не сможем, он русского языка не знает. Маша! Иди сюда! Быстро!

— Маша?.. — из темноты появилась шишимора, вся в грязи и пыли, но рожица была веселой, а в руке она держала тело бьющейся в конвульсиях крысы. — Быстро…

— Брось ты ее, — поморщился Крот. — Неприятно. Пожалуйста…

— Пожалуйста… — мара бросила крысу и вытерла окровавленный рот, потом подошла к ногам Вадима и села прямо на пол. Новенький костюмчик на ней уже превратился в грязную, пыльную, усеянную пятнами крови, тряпку.

— Вот теперь можно.

— Хорошо, — Лада набросала несколько строк в блокноте и подала Вадиму. — Будешь читать это заклинание пять раз, последнюю строку повторяем вместе, и тебе придется держать меня за руку, таким образом я буду насыщать через тебя портал энергией. Понятно?

— Вполне, — Крот взял девушку за руку, встал туда, куда она ему показала, широко расставил ноги и произнес, как ему показалось, громовым голосом. — Чинбуранг, тинг, трост, айкуда, транка, оберс.

— Не кричи так громко, оглушил, — поморщилась девушка. — Говори спокойнее, тут главное не ор, а вкладывание энергии в слова. Нужно представлять демона, которого требуется вызвать, ты же на самом деле с ним говоришь через эту пентаграмму, и он тебя должен услышать. Ты как бы его приманиваешь к порталу, как только он окажется в переделах досягаемости, так его подхватит и затащит сюда.

— А почему свечи не зажгла? Я видел во всех ритуалах так делают.

— Их зажигают, чтобы произвести впечатление на публику, потому что если просто так вызвать кого-нибудь, то все решат, что это легко, поэтому настоящие маги всегда устраивают шоу, но нам-то это ни к чему.

— Мне свечи не нужны, — Волк удобно развалился в кресле. — А так как я единственный зритель, то мое мнение самое главное. Продолжайте, у вас хорошо получается.

— Кто такое заклинание придумал, язык сломаешь! Только не говори, что это древний язык.

— Не буду, не было такого языка, — девушка задумалась. — Как бы тебе лучше объяснить? Каждое слово есть некая вибрация, вот они и подбираются так, чтобы создать волну, которая и открывает портал. Так что тут важно правильно выговаривать все буквы и выдерживать темп. Ясно?

— Да, ведунья.

Вадим снова прочитал написанное на листке, на этот раз в последние два слова Лада повторяла вместе с ним, стараясь попасть в унисон. Выглядело это странно, походило и на самом деле на сцену из спектакля с единственным зрителем Волком, который сидел, настороженно глядя на происходящее. Крот чувствовал себя глупо. Парень и девушка произносят глупые непонятные слова перед нарисованной мелом пентаграммой — для полного сходства с театром не хватало только плащей с капюшонами из коричневой ткани. Когда он уже решил, что с него хватит, то почувствовал, как Лада крепко сжала его руку, он и сам уже заметил, как по меловым следам побежали искорки: одна, потом другая, а затем и весь круг засветился множеством холодных цветов: голубого, белого, зеленого…

— Жуть! — высказался Воислав. — Если бы своими глазами не увидел, то решил бы, что меня разыгрывают.

Шишимора заверещала, не отрывая глаз от пентаграммы, и вцепилась в штанину Вадима. Когда они произнесли заклинание пять раз, круг засиял ровно и ярко.

— Продолжай до результата, — прошептала девушка. — Портал открыт, осталось демона приманить.

Крот прочитал странные слова, потом еще, на третий раз круг вспыхнул так, что глаза пришлось закрыть. Мара заверещала так, что перепонкам стало больно, и в центре круга появился демон. Какое-то время он стоял неподвижно, мрачно разглядывая котельную, глаза его вспыхивали красноватым светом. Потом посмотрел на Крота и взревел.

— Тише ты, урод, — поморщился Вадим, его сердце бешено забилось. — Не ори, без тебя тошно.

— Что?.. — Маша отцепилась от его ноги и подошла к демону, внимательно его разглядывая. — Надо?..

— Это ты перевела? — спросил Вадим. — Или ему говоришь?

— Перевела…

— Скажи ему, что он мой оберег забрал, пусть вернет.

Маша заверещала. Демон озадачено посмотрел на нее, потом перевел мрачный взгляд на него и коротко взревел.

— Нет… отдал.

— Что значит — отдал?

— Нет… у него…

— Что делать? — Вадим растерянно посмотрел на Волка, тот в ответ пожал плечами и перевел взгляд на Ладу. — Не знаю, спроси у своей девушки.

— Скажи ему, что не отпустишь его из этого мира, пока не получишь оберег, — выдохнула Лада, она побледнела, лицо ее как-то осунулось, чувствовалось, что девушка устала. — Он должен понимать, что у нас сила.

— Ты не уйдешь, пока не отдашь оберег, — Крот вздохнул, вдруг поняв, что вся эта затея с самого начала была глупой и бесполезной. И что они могут сделать демону, если он не отдаст камешек? Убить они его вряд ли смогут, а если это удастся, то его смерть не вернет амулет. Непонятно на что они рассчитывали, сама идея была глупостью. — Маша, переведи ему.

Мара проверещала, демон задумался, и начал исчезать, превращаясь в мутную тень. Воислав передернул затвор, досылая патрон в помповик, видимо сделал это на автомате, прореагировав так на невидимость. Потом демон снова появился, лицо его было задумчивым, он прорычал что-то и снова растворился.

— Иди с ним…

— Что?!!

— С ним… — проверещала Маша. — Один…

— Но я не хочу… — Вадим посмотрел на Волка, тот покачал головой.

— На меня не смотри, это будет твоим решением. Пока я понял, что твой оберег остался в родном мире демона, и если он не захочет его отдать, то мы ничего не сможем с этим сделать. Что толку, что мы можем его вызвать, если он будет являться сюда без него? Но идти в другой мир опасно. Кто знает, что на уме у этого демона? Может он хочет устроить праздничный ужин друзьям, а главным блюдом станешь ты? Как тебе такой вариант?

— Спасибо за разъяснение, — буркнул Крот и посмотрел на Ладу. — А ты что скажешь?

— Мне посмотреть надо варианты, — она отобрала у него свою руку. — Это недолго, потом скажу.

— Какие варианты?

— Твоего будущего. Возможно, вызвав демона мы привели тебя на перекресток.

— Это еще что такое?

— Ты же знаешь из сказок: налево пойдешь: коня потеряешь, направо пойдешь голову сложишь…

— А прямо?

— Не знаю, смотреть надо.

Девушка подошла к Воиславу, попросила его встать, потом сама села в кресло и закрыла глаза. Маша тут же села у ее ног и стала наблюдать за происходящим, демон тоже перетек к Ладе рядом и замер в виде неустойчивой тени. Волк и тот заинтересовался, он прислонился к стене печи и закрыл глаза. Какое-то время ничего не происходило, потом лицо девушки побледнело, дыхание стало глубоким и ровным. Она наклонилась вперед, словно пытаясь что-то разглядеть видимое только ей, потом тяжело вздохнула и открыла глаза.

Сразу к ней на руки залезла шишимора и прижалась к ней, гладя по плечу. Демон отошел в сторону. Слава открыл глаза и негромко произнес:

— А ты знаешь, Лада, что через тебя перетекают огромные потоки энергии, причем идут они снизу из земли, а уходят вверх. Огромный яркий столб. Впервые такое вижу.

— Спасибо, — ответила девушка слабым голосом. — Я не знала, но догадывалась. Итак, что увидела… Угроза твоей жизни все еще существует, наги тебя найдут и убьют, если ты им не отдашь камешек. Но отдать ты его им не можешь, тогда они тебя накажут за то, что ты его взял.

— И какое решение? Направо пойдешь — убьют, налево пойдешь — тоже убьют, а что прямо?

— А что прямо неизвестно, точнее там находится еще один перекресток, после него появляются новые варианты.

— Извините, милая леди, не понял, — нахмурился Волк. — А что значит для моего напарника пойти прямо?

— Это значит, что он найдет камень, но нагам не отдаст.

— Но для того чтобы найти камень, он должен отправиться вместе с демоном!

— Именно так.

— А сколько у него шансов вернуться обратно?

— Сейчас…

Лада снова закрыла глаза, Маша, словно что-то понимая, что может помешать, спрыгнула с ее колен на бетонный пол. Девушка ровно задышала, а потом наклонилась вперед, на лице стали появляться разные эмоции от недоумения до испуга, она даже мелко задрожала, но потом как-то справилась с собой, успокоилась и через минуту открыла глаза.

— Шанс есть, но небольшой, чтобы его повысить, он должен идти в другой мир не один.

— Что ж, я готов, — кивнул Воислав. — Вадим мне жизнь спас, поэтому я его не брошу в трудную минуту.

— Увы, — покачала головой Лада. — Ни вы, ни я для этого не подходим, портал настроен на определенный вес, поэтому только одно существо может отправиться с Вадимом — Маша.

— Маша?.. — недоуменно проверещала мара. — Идти?..

— Она? — удивился Крот. — От нее-то какая польза?

— Огромная. В отличие от нас всех она понимает обитателей других миров и может с ними разговаривать. Может быть, в бою она не так хороша, как Волк, и на магическом плане не так умела, как я, но во всем остальном шишимора очень хороший напарник. К тому же еду она может добыть себе сама, и места много не занимает.

— Значит, ты мне советуешь отправляться в другой мир вместе с марой? А других вариантов нет?

— Где бы ты оставался в живых — нет, — Лада грустно улыбнулась. — Понимаешь, как только ты взял этот камешек, так вся твоя прежняя судьба разрушилась, а новая еще не сформировалась. Нужно время, чтобы все наладилось. Сейчас ты сам строишь свою судьбу, каждым шагом, каждым словом — такое не всем дается.

— Да, — серьезно кивнул Вадим. — Ты очень хорошо все объяснила. Будь проклят тот день, когда я взял этот кусочек камня на веревочке…

— Не надо так, — покачала головой девушка. — В жизни нет черного и белого, все дается в меру. Не нашел бы оберег, не появилась бы у тебя Маша, не стал бы твоим другом Волк, и я бы прошла мимо.

— А так меня преследуют наги и хотят убить.

— Я же сказала, все сбалансировано.

— Ты права, — Крот присел на корточки. — Маша, иди ко мне. Мы отправляемся вместе с демоном в его мир за моим оберегом…

— Нет… — шишимора отошла от него в сторону. — Не хочу…

— Смотри, — усмехнулся Воислав. — Вот что страх с живыми существами делает, даже мара заговорила правильно, вполне понятно.

— Что ж, — вздохнул Вадим. — Тоже правильно. Зачем других втягивать в свою судьбу?

— Тебе нельзя одному, погибнешь…

— Один пойду. Объясни демону, что я готов с ним отправиться…

Шишимора подошла к нему и внимательно посмотрела Кроту в глаза, благо тот по-прежнему сидел на корточках, и они были на одном уровне. Вадим был готов поклясться, что взглянул в лицо мудрого многое знающего и много понимающего существа. У него даже голова закружилась непонятно от чего. Потом мара заверещала, и демон ответил ей суровым рыком. Он снова вышел из своего состояния невидимости и встал в круг, а когда Вадим подошел к нему, то схватил и прижал к своему горячему телу, горячему, как печка.

— А как вы меня отправите вместе с ним? И главное, как вернете?

— Отправить просто, — девушка подошла к кругу. — Как только я разрушу призывное заклинание, точнее ту часть, что держит здесь демона, то он вернется обратно и ты вместе с ним. А призвать тебя из мира демонов не составит большого труда, здесь осталась твоя кровь. Вопрос — когда это сделать? Я же не знаю, сколько времени понадобится тебе на то, чтобы отыскать камень.

— Дадим ему пару дней, — сказал Воислав. — А потом вернем.

— Бог любит троицу, — произнес Крот, сам не понимая, почему он это говорит. Понятно же, что чем больше он будет находиться в чужом мире, тем больше будет риск погибнуть. — Дайте три дня.

— Хорошо, три так три, — Лада сделал шаг и поцеловала его в щеку, а потом наклонилась и дунула на мел, он неожиданно взвился вверх маленьким смерчем, заволакивая помещение странным туманом. Что-то задвигалось, завертелось, его начало поднимать вверх вместе с горячей рукой демона. А потом словно вывернуло наизнанку, понесло куда-то, продергивая сквозь сгустившийся воздух, и в последний момент, когда он уже наполовину оказался в месте, где стало невозможно дышать, что-то схватило его за ногу. Дальше Крот ничего не помнил, его закружило, легкие мучительно сжались, пытаясь ухватить хоть одну частицу тяжелого воздуха, сердце прогрохотало по ребрам, потом все затянуло непроницаемой пеленой, и он потерял сознание.

Он очнулся, когда в легкие хлынул прохладный воздух. Пах он странно, явно чем-то не городским и даже неземным. Вадим с трудом разлепил глаза и обнаружил что лежит на чем-то твердом и до ужаса неудобном. Когда приподнялся, то понял, что над головой светят звезды, складывающиеся в незнакомый рисунок. Под его телом лежали камни, которые больно давили позвоночник. Пришлось сесть и привалиться к огромному валуну.

Рядом кто-то завозился, тронул его за плечо. Он увидел в неясном свете шишимору.

— Маша? — почему-то прошептал он. — Ты же не хотела со мной идти…

В ответ маленькая лапка легла на губы, закрывая рот, а потом мара исчезла во мраке. Неожиданно оттуда послышался рев демона, а потом шум борьбы. Кто с кем дрался было непонятно, да и не видно, слышались только рев и мощные удары. Потом кто-то жалобно запищал и убежал, а через минуту рядом с ним появился демон, который бросил ему на колени что-то тяжелое, липкое, отвратительно пахнущее и снова исчез.

Почти тут же пришла Маша, она начала толкать его, заставляя куда-то идти Он почти ничего не видел, свет далеких звезд ничего не освещал, а шишиморе, похоже, темнота не мешала.

— Маша, осторожно, — попросил он, когда споткнулся о валун. — Я ничего не вижу.

— Не вижу… — фыркнула шишимора. — Иди…

Она потащила его дальше, Крот шел за ней, не выпуская из рук то, что ему дал демон. Не решался, а вдруг это что-то важное и нужное ему для выживания. Скоро мара остановилась, подтолкнув его вперед. Он сделал шаг и, споткнувшись о ветки поваленного дерева, едва не упал.

— Огонь…

— Понял, — пробормотал Вадим и начал шарить по карманам. — Не дурак.

Он хоть и не курил, но зажигалку и сигареты всегда носил с собой, отчасти для друзей, но большей частью для тех, кто ищет повод, чтобы набить прохожему морду. Хорошо, что он сунул ее и в этом раз. Он крутанул колесико и в слабом свете, обжигаясь, быстро наломал сухих веток и разжег небольшой костер. Дальше стало легче, когда огонь понемногу разгорелся, он добавил сучья покрупнее. Когда пламя поднялось выше его колен, он подумал о том, что огонь самое великое изобретение человечества.

Когда стало светло от костра, он увидел то, что бросил ему демон: это оказался кусок мяса вырванный из чьего-то тела — можно было даже разглядеть кусок шкуры с тонкими серыми волосиками.

— Зачем он это мне сунул? — спросил Крот у шишиморы, которая удобно устроилась у огня и теперь подставляла теплу то один бок, то другой. — Припугнуть хочет? Так я его итак боюсь…

— Зачем?.. — Маша оторвала кусок мяса и стала жевать. — Вкусно…

— Подкормить хочет, чтобы пожирнее стал? А что? Это вполне реально. Ты зачем за мной увязалась?

— Пропадешь…

— Поверила в слова Лады? Спасибо. Без тебя мне бы здесь было плохо, я бы, наверное, уже умер от страха.

— Умер… — шишимора прижалась к нему и погладила его по коленке, потом снова оторвала мяса и стала есть. — Один…

— Ты моя спасительница.

Вадим нарезал мясо тонкими кусочками, насадил на сучок и поставил у огня. Опыт готовки на костре у него был, не зря же он со спелеологами полстраны объездил. Хорошее было время, беззаботное, доброе и простое. Мясо оказалось неплохим, пожарилось быстро, а на вкус оказалось сочным, нежным с какими-то странными оттенками. Больше всего походило на вкус зайца, которого ему однажды довелось пробовать, только к тому мясу следовало добавить горстку горных трав да немного розмарина, тогда вкус бы совпал. В любом случае это было вкусно, а Крот проголодался.

Маша, увидев, как он жарит мясо, отобрала у него готовый кусочек, но попробовав, раздраженно фыркнула — обугленная плоть показалась ей невкусной. Несмотря на то, что мясо, которое бросил ему демон, тянуло килограмма на три, оно довольно быстро кончилось. Шишимора ела много и с удовольствием, да и Вадим от нее не отставал.

Набив желудок, он лег у огня, не очень хорошо представляя, что делать дальше. А что если демон бросил их и ушел по своим делам? Где его искать? И главное — как? Он же не знает ничего об этом мире. Это в кино и в книгах хорошо, герой сразу кого-то встречает. А если здесь нет никакой цивилизации — одни дикие звери?

— Маша, — обратился Крот к маре. — Ты не знаешь, куда ушел демон?

— Знаешь…

— Ты понимаешь, что без него нам не выжить?

— Почему? — шишимора удивилась, а может, так растолковал выражение на ее мордочке Крот. И вообще с каждым разом мара говорила все лучше и понятнее. — Живи…

— Ты-то, конечно, проживешь, человек лесной, болотный, и еду добудешь и гнездо построишь, а нам людям много чего надо. Пропаду я тут один…

— Не один, — шишимора погладила его по колену. — Маша…

— Да, конечно, ты со мной, но где демон?

— Ест, — коротко ответила мара. — Придет… Потом…

— А… — сразу успокоился Вадим. — Тогда ладно, пусть поест.

Демон пришел только под утро, когда на горизонте в ясном зеленом небе появилось красное солнце, не желтое как на земле, а красное, почти алое, и сразу все камни, щебенка под ногами, редкие кустики чахлой непонятное травы и горы вокруг окрасились кровью. У Крота даже сердце замерло, настолько чуждым и опасным мгновенно все стало вокруг. Черная кожа демона стала желтоватой почти человеческой, а шерстка Маши приобрела малиновой оттенок. Шишимора выслушала рев нечисти и перевела.

— Идти…

— Пора? А куда?

— Пора…

— Значит, пошли.

Демон пошел впереди, не оглядываясь. Как он находил дорогу в каменном лабиринте было непонятно, тропинок здесь не было, зато повсюду валялись огромные каменные глыбы размером с двухэтажный дом а то и выше, за этим валунами ничего нельзя было разглядеть. Одно было ясно, они поднимались вверх. Скоро камни сменились снегом, плотный, спрессованный веками наст держал крепко, ноги не проваливались, небо стало ближе, и на нем появились серые облака, которые почему-то обеспокоили демона. Он начал что-то рычать, показывая руками вверх. Мара перевела.

— Быстро. Плохо. Придет…

— Что плохо придет?

На его вопрос Маша так по-человечески пожала плечами, что Вадим понял — шишимора не поняла того, что хотел сказать им демон. Они пошли быстрее. Снег блестел кровавыми отсветами, от них на глаза навертывались слезы, и возникало ощущение, что под веки насыпали песка, так их стало резать. Подобные ощущение у Крота были, когда он впервые нахватался «зайчиков» от сварки. Скоро перед глазами все стало расплываться, и он уже почти ничего не видел. Ходить вслепую он не умел, к тому же очень боялся попасть в расщелину, их на леднике хватало, поэтому пошел медленнее, выставив перед собой руки.

Поднялся ветер, он принес неприятно пахнущую пыль, и стал сбивать с ног, к тому же шумел словно поезд в туннеле. Когда к слепоте добавилась еще и глухота, Крот окончательно потерял какие-либо ориентиры и остановился. Ветер стал сбивать его с ног, и в какой-то момент он не смог удержаться и покатился по леднику. Наст был твердым, его кристаллы царапали кожу до крови. Катился он минут пятнадцать, и за это время преодолел метров триста, потом ударился о гранитный валун невесть каким образом оказавшийся на леднике и остановился. Ветер не успокоился, он усилился и начал вжимать в камень с невероятной силой. Сначала было больно и страшно, а потом Вадим успокоился и решил, что скоро умрет.

Еще ничего не сделал, ничего не добился, просто прошел километр по чужому миру и все. Точка. Смерть. Невероятно глупо. Лада будет ждать. Волк примет как неизбежное. Машка приспособится и к этому миру. А больше о нем никто не вспомнит.

Вадим стал замерзать, у рук и ног потерялась чувствительность, он подумал о том, что смерть от холода не самая страшная — человек просто засыпает, грустно усмехнулся и полетел куда-то, где было холодно, темно и завывал ужасающей силы ветер.

Очнулся он оттого, что почувствовал, как к нему прижимается теплое тельце. Маша верещала, пытаясь перекричать ураган, и Крот был готов поклясться, что она плачет. А потом кто-то очень горячий, от прикосновения к которому внутренности сразу стали согреваться, бросил его на свое мускулистое, пахнущее мускусом плечо, и потащил куда-то сквозь поднявшуюся метель. К несчастью, вместе с теплом пришла и боль, терпеть которую было невмоготу, поэтому потерю сознания он осознал как величайшее благо.

Когда он очнулся, то по-прежнему ничего не видел, перед глазами висела плотная темнота, правда, слух вернулся — было слышно, как за стеной воет ветер, как рядом тихо дышит мара, и кто-то ходит, постукивая когтями по камню. Во всем теле жила боль, но она постепенно уходила, оставляя после себя слабость и усталость.

Затем над ним кто-то наклонился, по мускусному запаху это был демон, и взревел.

— Что?.. — перевела Маша. — Почему плохо?..

— Глаза, — ответил Вадим. — Ничего не вижу.

Шишимора проверещала, и ей ответил суровый рык.

— Пройдет… — перевела Маша. — Выпей и спи.

Горячая лапа с когтями прижала к его губам край каменной посудины с неприятнопахнущей жидкостью, Вадим покорно ее глотнул и полетел куда-то в черноту космоса, где горели яркие чужие звезды.

Когда он проснулся, то сначала не понял, где находится. Зрение к нему вернулось, поэтому он смог разглядеть, что лежит в нише, которая вырублена прямо в камне. Он лежал на огромной лохматой шкуре, размером примерно три на три. Она согревала его тело. Он оглядел ее и решил, что если бы такие звери существовали в его мире, вряд ли люди стали бы в нем доминировать. Само помещение, где он находился, напоминало пещеру причем явно искусственного происхождения, которую неведомый великан вырубил прямо в горе.

Размером она была примерно пятнадцать на пятнадцать метров, на каждой стене были вырублены по три ниши, подобные той, в которой он лежал. В середине комнаты лежала огромная глыба, у которой аккуратно срезали вершину, сделали ее плоской и ровной, таким образом получив стол. Вокруг него лежали валуны, у которых также была срезана верхушка — получилось что-то вроде табуреток. Вся мебель была явно рассчитана на существ выше его ростом.

Нормальная комната со столом, стульями и кроватями — только все сделано из камня. Вадим осторожно, чтобы не разбудить Машу, спустился на пол и направился к выходу. Чужой ли мир, свой ли, а по утрам организм все равно требовал освободить его от продуктов собственной переработки.

Он вышел на узкий уступ. Внизу простирался ледник, до него было метров пятнадцать, и Крот не заметил лестницы, ведущей вниз. Вероятно демонам она была не нужна.

Кровавое солнце уже взошло и теперь заливало алым светом спрессованный за столетья снег. Небо было серо-зеленым, по нему ползли темно-серые тучи. Ветер унялся, стал ласковым и тихим, словно таким был всегда. Вокруг были горы с заснеженными пиками. И как бы не вглядывался он вокруг, не увидел ничего кроме камня и снега.

Он отошел в сторону и справил свои дела, стыдясь, что вынужден делать это рядом с чужим жильем. К сожаленью, других вариантов не видел — до ледника ему не добраться, а подняться по крутой скале вверх к горной вершине, рядом с которой паслись седые облака, не сумел бы при всем желании.

Когда он вернулся, то увидел Машу сидевшую на столе, рядом сидел незнакомый демон с выбеленной временем шкурой и кормил ее сырым мясом. Шишимора довольно верещала, а нечисть отвечала ей грозным ревом. Увидев его, мара замахала призывно руками, но тут же отвлеклась, получив новый лакомый для себя кусочек.

Вадим сел на валун напротив, стараясь не дрожать от страха. Зрелище было не для слабонервных — огромный демон с мощными огромными лапами, из мягких подушечек которых торчали острые кончики темных когтей, аккуратно отрывал от туши рогатого лохматого зверя размером с быка небольшие кусочки мяса и протягивал шишиморе. Когда Крот сел, то демон протянул и ему кусок сочащейся кровью плоти.

— Я сырое не ем, — он отрицательно покачал головой. — Мне нужен огонь.

Маша посмотрел на него с недоумением и громко проверещала. Демон недоуменно убрал лапу и отдал кусок маре, потом что-то рявкнул.

— Умрешь… — перевела Маша. — Огня нет… …

— Ничего как-нибудь, — криво улыбнулся Вадим. — Спроси его, где тот демон, который нас привел, и знает ли он что-нибудь про мой оберег?

Шишимора озадачено посмотрела на него, и Крот понял, что она не понимает, как это можно перевести, потом что-то коротко проверещала, тогда демон озадачено посмотрел на него и рыкнул.

— Сиди… Он… Твоя голова… Сможешь говорить сам…

К Вадиму протянулись огромные горячие руки, и он сделал над собой усилие, чтобы не отскочить, тем более бежать все равно некуда — не на ледник же падать с двадцатиметровой высоты? Демон обхватил его голову и сжал ее. Крот заглянул в ярко-желтые глаза, в глубине которых плескалось красные искорки, и его куда-то понесло. Перед ним все закружилась пещера, потом окружающее исчезло, осталось только алое пламя, в котором он плавал.

Когда он снова вернулся в этот мир, то понял, что прошло немало времени. Мара уже наелась и теперь спала на столе, уткнувшись головой в его ладони, а демон лежал в одной из ниш и смотрел на него желтыми глазами. Вадим встал и начал разминать затекшее от неудобного сидения тело. Маша подняла голову.

— Проснулся…

— Проснулся, — ответил Вадим. — Еще бы что-нибудь поесть…

— Мясо… иди… возьми…

— Я сырое не ем.

— Вкусно… Ешь… Понравится…

— Придется есть сырое… — Крот вздохнул. — Иначе и правда умру. Дурак, не догадался захватить с собой какой-нибудь земной еды. А раз такой тупой, то придется есть то, что дают.

Демон проснулся, услышав его слова, вытек из ниши тенью, встал перед ним, поднял ему голову когтистой лапой и заглянул в глаза.

«Слышишь?»

— Слышу, — ответил Вадим недоуменно. — А что сразу нельзя было так говорить?

«Я не говорю, ты слышишь мои мысли, а я твои».

— Как?

«Я подправил твои мозги, точнее, не совсем их, а нечто иное, но по-другому тебе не объяснить. Главное — результат, теперь можешь со мной общаться».

— Спасибо. Выходит, ты слышишь мои мысли?

«Да».

— Тогда отдайте мне мой оберег…

«Оберег?»

— Камень на веревочке.

«Не понимаю, о чем ты говоришь. Представь мысленно, я увижу».

Вадим попробовал вспомнить, как выглядит камешек, его цвет, как лежит на теле плетеная серая веревочка…

«Я понял. Это не оберег, хоть защищать он может в некоторых случаях».

— Что это?

«Это? — неожиданно Вадим почувствовал, как кто-то роется в его голове, ощущение было непонятное, странное: воспоминания сами собой стали всплывать в голове. — Скажем так: жила когда-то цивилизация крылатых существ, которая неплохо развивалась, обживала одна за другой планеты, пока не столкнулась с другими существами — назовем их ползающими. И тогда две цивилизации вступили в войну из-за одной маленькой планеты, которую каждая из них хотела обустроить для себя. Война длилась недолго: ползающие победили, захватили не только эту планету, но и все другие планеты крылатых существ, а тех уничтожили. У крылатых имелось хранилище знаний прошлой вселенной, и они, погибая, отправили его в космос, надеясь на то, что когда-нибудь оно достигнет планеты, на которой будут жить и развиваться разумные существа. Они надеялись на то, что знания дадут этим существам силу, и те отомстят когда-нибудь ползающим за смерть крылатым.

Во многих мирах существует легенда об этом хранилище, часто его называют каменной книгой, потому что на самом деле он представляет собой ничто иное как камень с особой структурой. За многие тысячи лет после гибели крылатых несколько цивилизаций получали доступ к этой информации, быстро развивались, набирали силы и гибли».

— Почему?

«Потому что начинали войну с ползающими, а те уничтожали их, и тогда камень отправлялся дальше в поисках новых цивилизаций, чтобы исполнить мечту крылатых о мести. Когда-нибудь — так гласит легенда — каменная книга найдет существ, которых окажутся сильнее ползающих, и они победят».

— Хорошо, а причем тут мой оберег?

«Он ключ к каменной книге. С ним можно найти хранилище древних знаний».

— Получается, книга находится на моей планете?

«Именно так, иначе ты не нашел бы камешек».

— Значит, я должен найти книгу, а потом ползающие уничтожат всех моих сородичей?

«Это мне неизвестно, возможно вы окажетесь сильнее ползающих, а может и нет, в любом случае это ваша судьба, не наша».

— Тогда зачем вы забрали оберег у меня, если он вам не нужен?

«Это было неправильно, мой ученик не понимал того, что делает. Точнее — не знал, что представляет собой твой камень. Он посчитал его хранилищем силы и решил им воспользоваться. Благодаря нему, он выбрался из вашего мира, в который был призван, и решил оставить его себе, тем самым совершив большую ошибку. Теперь за это наказан он сам и многие его собратья…»

— Где он сейчас?

«Идем, — демон встал и пошел к выходу из пещеры. — Я покажу».

Он вышел из пещеры, Вадим последовал за ним, взяв Машу на руки. На уступе дул холодный промозглый ветер, Крот, несмотря на то, что был неплохо одет, сразу замер, у него даже зубы застучали. Хорошо, что идти пришлось недалеко. Пройдя метров сто, демон остановился и показал вниз на ледник, на котором копошилось множество черных точек.

«Видишь?»

— Что?

«Забыл, что у тебя слабое зрение, — демон снова обхватил его голову руками, отчего перед глазами снова все закружилось, но когда он отпустил ее, Вадим увидел, как внизу десяток демонов сражаются с множеством странных существ, некоторые из них были похожи на нагов. На снегу уже лежало немало мертвых окровавленных туш демонов и огромных ящериц. — Теперь видишь?»

— Вижу, но не понимаю, с кем сражаются демоны?

«С ползающими. Принеся сюда твой камешек, мой ученик привел в наш мир и этих существ».

— Да, не стоило вам его брать, — задумчиво произнес Крот. — Да и мне наверное тоже…

«Вероятнее всего у тебя просто не было выбора. Ключ к каменной книге сам выбирает своего носителя. Идем, еще кое-что покажу».

Демон повел его дальше, метров через двадцать он вошел в еще одну пещеру. Обставлена она была так же, как та, в которой он находился раньше: те же выбитые в скале ниши, посередине огромный валун с обрезанным верхом — стол, и обрезанные валуны вокруг него — стулья. В одной из ниш висел в воздухе его камешек, светясь радужным светом.

«Видишь? — показал демон рукой. — Я вынужден был его сюда поместить и закрыть энергией, иначе он бы натворил здесь немало дел».

— Что это значит?

«Только то, что он не хочет здесь находиться, наш мир его не устраивает, да, похоже, и моя раса тоже, — демон подошел к нише провел рукой, и оберег медленно выплыл из ниши и, проплыв пару метров, лег на стол. — Он ищет книгу, а ее здесь нет. Прошу тебя, забери его и унеси отсюда».

Вадим легко коснулся камешка, ожидая чего-то неприятного — вроде удара током или еще чего-нибудь в этом духе, но ничего не произошло. Оберег был по-прежнему холодным. Он взял его в руку, потом повесил себе на грудь, камешек сразу нагрелся, согревая озябшую кожу, а внутри появилось ощущение комфорта, покоя и уюта — словно он вернулся домой из далеких странствий.

«Теперь уходи обратно в свой мир, — приказал демон. — И перестань забирать моих учеников для своих дурацких опытов!»

— Я не могу, — проговорил мрачно Крот.

«Что не можешь? Обойтись без опытов?»

— Уйти отсюда.

«Как?!»

— Я пришел сюда вместе с твоим учеником, а как вернуться, не знаю. Мои друзья должны открыть портал и забрать меня. Придется ждать.

«Ждать мы не можем, — старый демон недовольно покачал головой. — Пока твой оберег здесь, нас не оставят в покое».

— Но я не могу уйти.

«Думаю, в твоей памяти найдутся знания, как это сделать, — демон взял в свои лапы голову Вадима. — Да и весь путь должен отпечататься… Сейчас… Кажется, я вижу твой мир, из которого ты пришел, когда-то я в нем бывал. Меня в него тоже вызвали. Пришлось убить вызывающего, чтобы вернуться. Приготовься. Сейчас сосредоточусь, и отправлю тебя обратно…»

— Плохо… Кружится…

Шишимора заверещала и прижалась к Кроту. Мир перед ним потух, потом его куда-то понесло, в желудке неприятно засосало, и он подумал о том, что зря ел сырое мясо. Не хотел же. Потом он замерз, а дальше у него вышибло воздух из легких и дышать стало нечем. Хорошо, что он уже знал, что такое переход, и что это состояние когда-нибудь закончится, нужно только потерпеть. А потом его чем-то больно ударило по голове, мара выскользнула из его рук и куда-то исчезла, а он потерял сознание. Когда очнулся, то увидел желтый свет, падающий на него откуда-то сверху, поднял голову и увидел лампочку болтающуюся на проводе — он вернулся в ту же заброшенную котельную и даже лежал в том же круге с пентаграммой.

Шишимора охотилась, он слышал ее восторженное сопение в углу и видел, как она воевала сразу с двумя крысами. Одной она откусила голову, а вторую не смогла удержать и той удалось убежать. Разочарованная мара стала есть теплую, кровавую плоть. Вадим грустно усмехнулся.

Никогда не думал о том, что иметь экстрасенсорные способности вещь не столь приятная. Вот, скажите, зачем ему видеть, как Машка в темноте охотится и ест? Оно ему надо?

Похоже, демон изрядно поработал с его бедной головой, которой он только что обо что-то стукнулся. Он, кряхтя, встал и увидел кресло, которое приволок Волк.

Мара появилась к нему из темноты, она была довольна и счастлива. Он хорошо слышал ее мысли. Шишимора побывала в плохом мире, но там была вкусная еда и с ней ничего не случилось — разве это не повод для того, чтобы радоваться жизни? А здесь хорошая охота, она успела поймать одно маленькое юркое существо и съело его — неужели это плохо? Теперь они пойдут в тот небольшой грот, где она живет вместе с тем, у кого горит на груди теплое солнышко, от которого так тепло. И снова будет еда, пусть не столь вкусная, но ее много, и она лежит в том месте, где всегда зима.

Вадим замотал головой. Черт! Неужели теперь чужие мысли так и будут лезть в его мозги! Он вздохнул и потрогал шишку на голове. Она же уменьшалась.

В котельной было так же пыльно и пусто, звук его шагов эхом отражалось от далеких стен, единственное отличие было в том, что сейчас он видел все, что раньше было скрыто от него в темноте. Правда, ничего интересного не нашлось: растрепанная метла, лопата с обломанным черенком, куча ржавой арматуры, бочка с водой, какие-то трубы, поломанные краны…

Дверь оказалась закрыта. Вадим начал в нее стучать, сначала руками, потом ногами, затем притащил арматуру и устроил настоящий грохот, от которого сам едва не оглох. Простучал наверное минут десять, прежде чем почувствовал, что к двери кто-то приближается.

— Чего шумишь? — спросил суровый голос. — Кто ты?

Крот стал вспоминать: Федорович? Михалыч?.. Нет, Иваныч!

— Иваныч, это я.

— А кто это такой у нас я?

— Меня зовут Вадим. Я вместе с Волком приходил пару дней назад, еще с нами девушка была и маленькая нечисть. Они потом ушли, а я остался…

— Ага, как же, остался он, — голос Иваныча был задумчив. — Я всю котельную обошел, никого в ней не было, так что не свисти. И не два дня назад это было, а больше…

— Ты же мой голос слышишь…

— Тут по ночам не только голоса слышишь, тут и песни поют, рычат, пищат, так что извини, открыть не могу, почем я знаю, кто ты?

— Если мне не веришь, тогда Волку позвони.

— А сам почему не звонишь, если человек? Телефон-то у тебя небось имеется, навороченный, с Интернетом и прочей ерундой.

Крот вытащил из кармана телефон и убедился в том, что он разряжен.

— Не могу позвонить, зарядка на нуле.

— Зарядка, говоришь, кончилась? Тут, извини, я ничем помочь не могу.

— Иваныч, ты меня боишься? Или кого-то другого?

— Может и тебя. Почему мне знать, кто ты? В прошлый раз привидение здесь шлялось, Волк обряд провел, чтобы его изгнать, вроде ушло, а все равно ночами страшно. Кто-то воет, кричит, иногда плачет, жалко до слез…

— А привидение по-человечески говорило?

— Конечно… голос тонкий, далекий, но понятно было все. Меня звало с собой…

— И тоже просило выпустить?

— Так ему зачем? Оно же может сквозь стены проходить. Не, не просило. Не надо ему было…

— А я прошу, потому что человек.

— Человек, говоришь? А как проверить? Вдруг обманываешь?

— Позвони Волку, номер телефона у тебя есть?

— Его нет, есть конторы охотников.

— Тогда туда звони, скажи Вадим вернулся.

— Ладно, парень, поверю тебе, позвоню, только сначала скажи, как ты здесь очутился?

— Меня нечисть схватила и унесла с собой.

— А что же твой Волк?

— Не успел среагировать.

— Понятно, а значит сейчас вернулся? Говоришь складно, только я проверю. Сиди тихо, больше не шуми, а то приду с ружьишком и мало тебе не покажется.

— Буду тише воды, ниже травы.

Крот притащил кресло, сел в него и стал ждать, а мара, услышав шорох в углу, отправилась снова на охоту.

Сидеть ему было скучно, от нечего делать он смотрел, как шишимора подкрадывается к крысе, пьющую воду из небольшой лужицы, капающей из плохо прикрытого крана. Ощущение было странным, он одновременно видел происходящее и обычным зрением, то есть непроницаемую темноту, и другим непонятным способом, в котором не было красок, зато все отчетливо просматривалось в различных оттенках серого цвета. Причем дальность не имела никакого значения, он видел вдали точно также как и вблизи, и при желании мог смотреть даже сквозь предметы.

Например ему без напряга удалось рассмотреть колосниковые решетки в печи, покрытые разнообразным мусором сквозь закрытую металлическую дверку.

Когда он понял, что видит сквозь предметы, то повернулся к двери. Иваныча он обнаружил на втором этаже в небольшой комнатке, тот сидел за столом и разговаривал по стационарному телефону с кем-то. Увы, видеть он его мог, а слышать нет, поэтому не знал, с кем говорил сторож.

И вообще это зрение он для себя прозвал хождением в мире теней, потому что без цвета все становилось безликим, пустым, пресным. Иваныч, переговорив, налил себе чаю из большого термоса, потом с тяжелым вздохом отправился вниз. Понятно, он бы с удовольствием сейчас повалялся на продавленном диване, который стоял в его каморке, а не ходил туда-сюда, передавая сообщения.

Крот с интересом следил, как дед приближается к двери. Подойдя вплотную, сторож приложил ухо к железу, вслушиваясь в то, что происходит за дверью. Смотреть на это было чрезвычайно любопытно, металл словно превратился в тонкое мутное стекло, и через него можно было даже рассмотреть волоски на кончике уха. Немного постояв и ничего не услышав, он легонько постучал костяшкой указательного пальца.

— Эй, парень, ты еще здесь?

— А куда мне деваться, если дверь заперта? — ответил Вадим. — Позвонил?

— Позвонил, скоро из твоей конторы приедут…

— Спасибо.

— Но я бы так на твоем месте не радовался бы, они сказали, что проведут показательную зачистку, чтобы нечисть больше в мою котельную не совалась.

— Так я ж не нечисть, чего мне бояться?

— Так это ты так думаешь, а кто ты только экстрасенсы понять могут да священники-экзорцисты.

— Откуда ты, Иваныч, так много о нечисти знаешь?

— А ты поработай сторожем двадцать лет, как я, и тоже будешь все знать. По ночам, когда нормальные люди спят, чего только в мире не творится. Раньше я и об этом тоже не догадывался, а теперь знаю, не все так просто, по ночам лезут к нам разные сущности и людям жить мешают.

— А откуда лезут?

— А это тебе лучше знать, ты же у нас охотник, значит, знаешь больше меня, старика. Ладно, пошел я, не скучай.

Сторож, шаркая ногами, пошел к лестнице, а Крот закрыл глаза, чтобы немного вздремнуть, все равно больше заняться было нечем: шишимора съела пойманную крысу и теперь тихо дремала у его ног. Он погладил ее, и она что-то во сне жалобно проверещала. Странное существо: почему она к нему пошла на руки, что ее в нем привлекло? Не только же оберег? Иначе, она бы бросила его сразу, как только он его потерял. И не еда из холодильника, он уже убедился, что эта пища ей не нравится. А вот свеже-пойманная крыса это вещь: вкусно и полезно — одни витамины. Что-то, похоже, он в ней не понял, как всегда времени хватило только на себя любимого.

Вадим фыркнул и задремал. Проснулся он, когда почувствовал, что в рядом что-то стало происходить. Он увидел, как мара замерла, настороженно к чему-то прислушиваясь. Слуха дальнего ему демон не дал, пришлось в очередной раз воспользоваться новым зрением. Он увидел Иваныча спешащего во двор, сторож открыл ворота, и во двор въехал мощный черный джип с тонированными стеклами. Явно не Волка. Приехал кто-то крутой. За ним еще один внедорожник чуть меньше, из машины выскочили пятеро парней в камуфляже, открыли багажник, надели разгрузки и стали обвешиваться оружием: сначала уложили пистолеты в кобуры, потом достали короткоствольные автоматы и начали рассовывать по карманам снаряженные магазины. Все оружие было мощным под девятимиллиметровые боеприпасы.

Ребята явно готовились к охоте на крупного зверя. Крот даже засмеялся, представив, как они будут разочарованы, когда увидят его. После того как парни выстроились, из черного джипа вышел Харон. Его Вадим сразу узнал. Тренер был тоже одет в камуфляж, и имел при себе оружие, правда, оно не шло ни в какое сравнение с тем, что было у парней. У него были лишь мечи, ножи, звездочки да арбалет с оптикой снаряженный, как ему показалось, серебряным болтом. Увы, видя сквозь стены да еще в черно-белом варианте, об этом можно было только догадываться.

Дмитрий рассовал по разгрузке десяток серебристых стрел и махнул рукой: команда начала выдвигаться на боевой рубеж.

Иваныч засеменил впереди, показывая дорогу, при этом что-то рассказывая и размахивая руками. Крот так засмотрелся на это, что не сразу почувствовал, как Маша теребит его штанину.

— Что? — спросил он. — Устала? Ничего, сейчас нас с тобой отсюда вытащат и отвезут домой. Интересно, меня с работы уже уволили или нет? Все-таки выходные пришли, а сегодня я уже должен быть на работе. Если уволили, то придется нам с тобой пояса затянуть. Вместе крыс будем ловить и жарить…

Мара укусила его за ногу, да так больно, что он даже рассердился.

— Чего кусаешься?

— Плохо… — произнесла отчетливо Мара. — Прячься… Убьют…

— Да ладно тебе, — Вадим поморщился и потер укушенное место. — Если тебе надоела моя болтовня, то так бы и сказала, а кусаться зачем? Эти ребята друзья Волка, они нас выпустят.

— Не друзья… не выпустят…

— А ты откуда знаешь?!

Крот хоть и не поверил шишиморе, но внутри у него закралось сомнение, это существо не стало бы говорить то, что не знает, оно же не человек, выдумывать не умеет.

— Пахнет плохо…

— Пахнет?!

Вадим встал с кресла и отнес его к печи, чтобы в случае опасности оно не мешало двигаться. Не то чтобы до конца уверился в том, что Машка сказала, но и у самого внутри что-то екнуло. Что-то действительно происходило, а что не понятно. Он видел своим новым зрением, как парни, дойдя до зала с печами, выстроились перед воротами. Как Иваныч, стараясь делать это бесшумно, снял замок и отодвинул засов. Двое бойцов схватились за створки, чтобы отодвинуть их по команде.

К дверям подошел Харон и стукнул в калитку.

— Вадим, это ты?

— Я.

— Дай какой-нибудь знак, чтобы я не сомневался.

— Какой знак?

— Скажи, приходили ли вы с Волком ко мне на работу?

— Приходили, даже в ваш кабинет заходили, на нем табличка висела: «Главный тренер».

— Правильно. Что там делали?

— Вы нас чаем своим поили, какой-то он особенный с травкой.

— И это верно, а как тебе меня представили?

— Вы сами мне представились как Дмитрий Сергеевич Хронов, в простонародье Харон.

— Так и было, — Харон кивнул парням и те сняли автоматы с предохранителя и передернули затворы. — Вижу, это действительно ты. Сейчас мы откроем дверь, а ты встань на освещенное место и не двигайся. Хорошо?

— Конечно, — Крот сделал два шага назад, чтобы встать под лампочку. Шишимора метнулась было за ним, но потом заверещала и ускакала к печам в темноту. — Как скажете. А где Волк?

— Приболел, поэтому мне пришлось ехать. Встал?

— Да.

— Открывай!

Створки разошлись и тогда парни подняли автоматы и открыли по нему огонь. Ничего не спросив, не сказав ни слова, просто прицелились и нажали на курок.

Крот вздрогнул, внутри похолодело. Пули неслись к нему, и он видел каждую из них своим новым зрением как раскаленный кусочек сверкающего металла. Он еще не успел подумать, зачем его пытаются убить, как упал на колени, пропуская пули над головой, потом перекувыркнулся и откатился к печам. Дальше он повел себя еще более нелогично, привстав на низком старте, рванулся к дверям, стараясь бежать так, чтобы пули проходили стороной. Добежав до ворот, он прыгнул.

Он перелетел через стреляющих парней, удивляясь тому, что они его не видят, приземлился, сделав кувырок, чтобы погасить инерцию, а потом вскочил на ноги. Его по-прежнему никто не видел, он покачал головой и побежал по длинному бетонному коридору. Где-то он видел лестницу в подвал. Там он сможет спрятаться и отсидеться и обдумать то, что произошло.

Как можно перепрыгнуть через человека, да еще когда в тебя стреляют? Причем видел он почему-то все, словно в замедленной съемке: рты у ребят раскрывались в беззвучном крике, гильзы латунной стайкой медленно опускались на пол, как будто шли ко дну. Синевато-серый дымок от сгоревшего пороха вылетал разреженной дымкой из раскаленных покрасневших стволов. Это было странно и удивительно.

Он сбежал по ступенькам и пробежал по еще одному коридору, ища открытые двери. В конце обнаружилось помещение, где когда-то, похоже, находилась насосная. Насосы, впрочем, и сейчас были там, только проржавели от времени. К ним подходили трубы со всех сторон, две из них шли прямо над потолком, на них он и запрыгнул.

Теперь его никто не сможет увидеть, даже если осветят все помещение. Он закрыл глаза, взялся за рукоятку кинжала и воткнул его в стык, чтобы держаться.

И тут его скрутило: на коже выступил обильный пот, сердце застучало как бешеное, а в мозг словно кто-то воткнул раскаленные гвозди. Как ему было плохо!!! Каждая клетка тела словно сошла с ума. По коже поднимались волоски, ему то становилось жарко, то холодно. В животе словно кто-то рвал его внутренности острыми зубами, а в голове жила нестерпимая боль, которая закрывала окружающее плотной пеленой. Крот лежал и медленно умирал, другого объяснения происходящего у него просто не было.

Он явно перегрузил свой организм, спасаясь от неминуемой смерти и теперь разваливался на части. Его тело не выдержало такой скорости, и теперь он угасал постепенно, неотвратимо.

От камешка шло приятное тепло, только оно позволяло ему не сойти с ума, остаться в этом мире, выжить…

Приступ продолжался недолго, минут пять, но после того, как он закончился, Вадим снова стал воспринимать окружающее как прежде в нормальной скорости. Когда сердце перестало бешено колотиться о ребра, а пот высох, а в голове прояснилось, он отдышался, напряг свое новое зрение и попытался рассмотреть то, что происходит в печном зале.

Наверное с его бегства прошло не так уж много времени, потому что легкий пороховой дым еще не развеялся. А парни с автоматами, перестав стрелять и разделившись на пары, тщательно обыскали печной зал, заглядывая в каждый угол. Шишимору они не увидели. Она, пользуясь темнотой, проскользнула у них между ног, выскочила в коридор и теперь торопливо ковыляла по его следу.

Обыскав весь зал, охотники собрались у круга. Харон, выслушав их доклады, показал на пентаграмму — должно быть решил, что Вадим воспользовался порталом и ушел в другой мир. Другого объяснения его исчезновения он вряд ли бы нашел. Да и сам Крот не очень понимал, почему он не лежит там вверху изрешеченный пулями. Поверить в то, что человек может двигаться с такой невероятной скоростью, значило бы поверить в фантастику. Не может человеческое тело так быстро двигаться. Нет у него таких резервов, мышцы для этого не предназначены, скорость сигналов в нервных окончаниях невелика — да мало ли что еще? Правда, Вадим знал об историях, когда люди в стрессовых ситуациях становились способны на невероятные вещи. Один папаша перевернул трехтонный грузовик, чтобы выручить свое чадо, попавшее под него, другой выбросил тяжелый сейф в окно, чтобы спасти свои деньги. Но какое это отношение имеет к нему, он обычный человек…

Крот вздохнул, грустно усмехнулся и поставил галочку в своем мысленном разделе «странное» и продолжил наблюдение за тем, что происходило в печном зале.

Походив по залу, подумав, Харон вытащил мел, нарисовал еще один круг вокруг пентаграммы, и минут пятнадцать ползал вокруг него, покрывая его наружную сторону разными непонятными значками. После этого три раза обошел нарисованный им круг, бубня что-то себе под нос — вероятнее всего какое-то заклинание.

После этого он махнул рукой, парни убрали оружие и дружной толпой двинулись к выходу. Ворота за собой они закрыли на замок и засовы, как и калитку, вышли во двор, сели в свои джипы и уехали, оставив Ивановича одного. Тот еще какое-то время бродил по пустым помещениям, что-то недовольно бормоча себе под нос, потом вернулся в свою каморку, заварил свежего чаю, достал огромный бутерброд с домашней котлетой и с нескрываемым удовольствием стал его поедать.

Тут и Вадим почувствовал, как он голоден. Маша уже забралась к нему на трубы и прижалась к нему, согревая своим маленьким тельцем. Он ее обнял и погладил по голове.

Двигаться не хотелось совершенно, но нестерпимо захотелось пить, поэтому он вынужден был сползти вниз, подвывая от боли в руках и ногах. Воду нашел в луже под трубой и выпил ее всю, не обращая внимания на грязь и масляные пятна, плавающие по поверхности. Высосанная влага показалась ему божественным нектаром, который, к сожалению, быстро кончился. Потом Вадим побрел к выходу, стараясь двигаться тише. Слух у Иваныча несмотря на его возраст был хорошим, в этом он уже имел возможность убедиться. Маша шла рядом, ухватившись за его штанину. Через забор котельной он перелез, забравшись на горку труб, и оказался на обычной городской улице.

Здесь запрокинул голову и посмотрел вверх, над городом висели звезды, знакомые с детства: большая медведица, стрелец, малая медведица, полярная звезда. А вот и луна с ободранным краем вылезла из-за небольшой тучки. Снег скрипел под ногами. Ветер нес в себе знакомые запахи смога и городского быта. Все было родным и знакомым и в то же время каким-то чужим. Да и его ли этот мир? Может, он все-таки родился в каком-то другом? Ну невозможно же в нем жить…

Глава восьмая

Район был незнакомым, сюда он добрался на Ниве Волка, поэтому не очень хорошо представлял, как отсюда выбираться, но, выйдя на следующую улицу, сумел сориентироваться и направился к большому проспекту. В этом районе движение было небольшим, только изредка груженые фуры проскакивали мимо, освещая его мощными фарами. Тело все еще не пришло в себя — его то морозило, то бросало в пот, да и сердце билось как-то не так. И по-прежнему все болело внутри, и окружающее виделось сквозь кровавое марево. Все больше хотелось есть, в нем просыпался волчий голод, только утолить его было нечем. Он начинал злиться, его все больше раздражало все, что виделось вокруг.

На проспекте после пятнадцатиминутного голосования ему удалось остановить такси. Машку он сунул под куртку, сел на заднее сиденье и через полчаса оказался дома.

Там слава богу ничего не изменилось: замки на месте, тихо, тепло, уютно. Вадим стащил с себя одежду, бросил ремень с кинжалом так ему и не понадобившейся в угол и отправился на кухню. Там он быстро соорудил себе огромный бутерброд с колбасой и сыром, съел его чавкая и сопя от жадности, запил пакетом молока и только тогда почувствовал себя дома. Потом он наполнил ванну горячей водой и наверное часа два отмокал, периодически засыпая. Боль понемногу унялась, правда, по-прежнему мучила жажда, и он пил прямо из-под крана, причем столько, что становилось тяжело. Потом через какое-то время возникало желание сбегать в туалет, затем снова начиналась жажда.

Похоже, организм выводил пораженные клетки, очищался. Когда он проснулся в очередной раз, то вновь почувствовал жуткий голод. Он залез в халат, добрался до кухни, на этот раз вытащил мороженую курицу и, кое-как разморозив ее в микроволновке, съел сырой, посыпая перцем и специями. Показалось очень вкусно, но мало, поэтому он достал еще большой кусок вырезки и, настрогав ее в виде соломки, съел.

Когда организм удовлетворил все свои нужды, Крот добрался до дивана, рухнул на него и заснул. Проснулся он только, когда его разбудила шишимора, она проголодалась. Он накормил ее оставшимся сырым мясом и посмотрел в окно: стоял хороший морозный день, снег во дворе сверкал под солнечными лучами, на голубом небе застыло яркое желтое солнышко, окруженное белыми облаками.

Почему-то сразу захотелось жить. Он поставил на зарядку мобильник, достал рюкзак и отправился в магазин, чтобы прикупить продуктов, так как в холодильнике уже ничего не осталось. Со своим новым проснувшимся аппетитом, он съедал за неделю столько, сколько раньше не мог съесть за месяц. По дороге в супермаркет заскочил в химчистку, приемщица его узнала и бросила на прилавок его камуфляж. Поработали над ним хорошо — не осталось ни одного кровавого пятна и грязи. Он заплатил, уложил его в рюкзак и зашагал дальше.

В магазине он сразу направился в мясной отдел, там бросил в тележку килограмм семь сырого мяса и две курицы, после этого отправился в овощной там добавил пару вилков капусты, несколько килограмм яблок, моркови, кабачков, баклажанов и еще много чего другого. А по дороге в кассу прикупил несколько бутылок пива. В итоге рюкзак он набил полностью, весить тот стал прилично — килограмм пятьдесят не меньше, что, впрочем, для его выросших мышц было мелочью.

Вернувшись домой, накормил Машку, и сам поел вместе с ней — съел вилок капусты и приличный кусок мяса. Если бы ему кто-то предложили такое раньше, он бы покрутил у виска пальцем. Разве можно есть все сырым? Особенно мясо? Умрешь же от сальмонеллеза …

Шишимора ела с удовольствием, как-то странно посматривая на него.

— Чего смотришь? — спросил он.

— Руки… другие.

— Что?!

Вадим подошел к зеркалу и посмотрел на руки, сначала ничего особого не увидел, подумаешь, клешни как клешни, и раньше такие же были, но когда снял футболку, то увидел, что его в очередной раз тело изменилось, на нем явно добавилось мышц, руки действительно стали мускулистее. Да и в целом он стал выглядеть гораздо привлекательнее. Натуральный качок. Терминатор.

Он погрозил пальцем маре, которая натянув на себя новый полиэтиленовый пакет, с любопытством выглядывала из кухни и взял в руки заряженный телефон. Сначала позвонил на работу.

— Желаю великого здравия, барин… — начал он. — Прощения прошу нижайшего…

— Если не принесешь больничный, считай себя уволенным, — прорычал шеф. — У нас запарка, а ты даже не соизволил предупредить о том, что заболел.

— Не мог, шеф, — Вадим старался говорить, чтобы в голосе звучало хрипотца. — Горло, ангина, остался без голоса, но я все время думал о вас, искренне сочувствуя…

— Мог бы написать СМСку…

— Пластом лежал, пошевелиться не мог, температура за сорок, похоже, грипп подхватил.

— У нас уже треть персонала болеет, но если не принесешь больничный лист, уволю к чертовой матери за прогул!!!

— Да, шеф, простите шеф, будет больничный, шеф.

— Когда обещали выписать?

— Через пару дней, шеф.

— Ладно лечись, — шеф вздохнул и продолжил уже более спокойным тоном. — Носители инфекции мне на работе не нужны.

Крот тут же перезвонил знакомому врачу.

— Нужен больничный на неделю.

— Дам на десять дней, сто баксов. Придешь ко мне домой сегодня вечером. Вопросы?

— Никаких глупых вопрос, мой спаситель!

— Раз спаситель, тогда с тебя еще бутылка коньяка, так как спасать людей это очень нелегкая и нервная работа.

— Не вопрос.

— Жду в семь.

— Буду, не сомневайся и с огненной жидкостью.

Только после этого позвонил Ладе.

— Кто это?

— Ты уже удалила из памяти мой телефон?

— Вадим?!

— А что тебя так удивляет?

— Как ты вернулся?

— Демон помог.

— А мы с Волком четыре часа пытались тебя вытащить из чужого мира, но пентаграмма не отвечала. Нам даже не удалось вызвать того демона, с которым ты ушел, а потом она вообще перестала отвечать, видимо, твоя кровь перестала работать.

— Подожди, сколько же дней прошло, как демон меня утащил в чужой мир?

— Шесть дней.

— То-то шеф на меня ярится. Даже странно, как я мог этого не заметить, лично я был уверен, что отсутствовал не больше трех дней.

— Бабушка говорила, что в других мирах время течет по-другому, не так как у нас, а иногда оно теряется при переходе…

— Как теряется?

— Как по теории относительности.

— Забавно, ты и это знаешь, — Крот улыбнулся. — Придешь? А то я соскучился и грустно мне очень.

— Прибегу через пару часов, извини, но мне еще надо отсидеть лекцию, хотя, если честно, я бы удовольствием все бросила.

— Так бросай.

— Мне лекции пропускать нельзя, я на бюджетном учусь.

— Ладно, подожду.

— Забыла самое главное спросить — ты оберег свой нашел?

— На груди висит.

— Тогда все хорошо. Жди.

Вадим отключил телефон и посмотрел недоуменно на себя в зеркало. Шесть дней? Но почему у него в памяти отпечаталось только три? Куда делись остальные? Релятивистский эффект? Не фига себе!

— Машка!

Шишимора вылезла из кухни, жуя кусок колбасы, на этот раз одев на себя пакет от мусора.

— А ты знаешь, что прошло шесть дней, а не три?

— Время… его нет… — мара пожала плечами, почти как человек, и ушла на кухню, пока Крот ставил свою выпавшую челюсть обратно. — Так сделано…

Вадим вздохнул и полез в шкаф, куда сложил одежду шишиморы, понимая, что если он ее не оденет, она так и будет щеголять во всех пакетах, которые найдет, а ему перед девушкой будет неудобно. Она хоть и ведьма, но от нее у него сердце замирает.

— Эй, философ в мусорном пакете! — крикнул он на кухню. — Идем мыться и одеваться, скоро Лада придет.

Он вытащил красное с желтыми горошинами платье и показал маре, выглянувшей из кухни.

— Нравится?

— Нравится…

Шишимора подошла ближе, тогда он схватил ее и поволок в ванную. Машка сначала не поняла, что он делает, а потом стала отбиваться, но быстро затихла и даже не укусила.

— Ты меня извини, но тебе стоит умыться, — сказал Вадим, выбрасывая костюм, который превратился во что-то ужасное: на нем было немало пятен от крысиной крови и грязи от двух миров, плюс пыль и ржавчина с котельной, а также несколько рваных дыр. — Ты же девочка, значит, должна быть чистоплотной. А то непонятно на кого похожа. Грязнуля…

— Не девочка… Маша…

— Маша-растеряша, — Крот включил душ. — Сейчас я тебя под дождиком помою.

Шишимора терпеливо вынесла все его издевательства, только раз цапнула, когда он покрыл ее голову пеной от шампуня, но остальное мытье приняла с удовольствием, подставляя разные места под струйки воды. Под конец даже развеселилась и обрызгала его самого мыльной водой. Пришлось и ему вставать под душ.

Потом он завернул ее в полотенце, вытер, и одел в платье. Мара посмотрел на себя в зеркале и погладила свое отражение — должно быть понравилась сама себе. А он, умывшись, пошел на кухню, достал пластиковую бутылку с пивом, налил в стакан, сел у окна и стал ждать Ладу.

Вадим отпил глоток пива, которое неожиданно показалось ему горьким, и отставил его в сторону. Думать ни о чем не хотелось. Да и не стоило пробовать понять, что с ним происходит — точно снесет башню. Не бывает такого! Какая шишимора! Какие другие миры! Какие ведьмы! Черти! Демоны! Наги! Не бывает такого! НЕ БЫВАЕТ!!!

Он вылил в рот весь стакан и чуть не захлебнулся, обрызгался, но зато мозги вернулись на место. Не стоит размышлять об этом сейчас. Пусть подсознание спокойно все разложит по полочкам, тогда и разберется понемногу что и как. Он вытерся бумажным полотенцем и снова налил себе пива, достав из холодильника сырокопченой колбаски. Все хорошо. Вкусная еда. Пиво. Это и есть счастье, не правда ли?

Он фыркнул и замер на половине вдоха, внутри что-то екнуло. Он словно почувствовал змеиный запах, хоть форточка была закрыта. Камешек на груди нагрелся, и у гаражей мелькнула чья-то тень. Наги. Его новое зрение позволило рассмотреть темную фигуру в плаще с капюшоном. Кто будет носить плащ, когда на улице минус двадцать мороза? Или резиновые сапоги? Интересно, откуда они взяли эту одежду? Сняли с убитого диггера? Бомжа? Прохожего?

Тут под аркой показалась знакомая фигурка, и Вадим вздохнул с облегчением. Лада замерла, внимательно смотрела весь двор, но прежде чем идти к дому, остановила свой взгляд на гаражах, что-то достала из сумочки, потом быстро зашагала к подъезду. По дороге подняла голову и посмотрела прямо на него, хоть видеть его не могла при всем желании, он прятался за шторкой.

Дожидаться звонка он не стал, а побежал к двери. Ждать пришлось недолго. Девушка вышла из лифта.

— Привет! А мне у вас во дворе как-то тревожно стало.

Она зашла в квартиру, Вадим закрыл дверь. Лада сбросила куртку, и подхватила на руки шишимору, которая выскочила из комнаты.

— Какое у тебя красивое платье! Ты у нас красавица, чистенькая, шампунем пахнешь. Кто тебя мыл? Вадим?

— Мыл… — утвердительно покивала мара, обняв девушку за шею. — Хорошо… За окном плохо…

— Тоже почувствовала? — девушка бросила взгляд на Крота. — Слышал?

— Да, знаю я, — Вадим вздохнул. — Даже запах почуял змеиный, наг там прячется за гаражами, следит за моим окном.

— Значит, не показалось. А я голодная, накормишь?

— Я ничего не готовил, но колбаса и сыр есть.

— Пойдет, а если еще и чаю нальешь, то будет совсем хорошо.

Она прошла на кухню, Крот включил чайник, вскипятил, разлил по кружкам, бросив пакетики. Нарезал колбасы, сыра и хлеба, Лада стала есть вместе с марой, та хватала колбасу так жадно, словно не съела вчера столько крыс. Вадим пил чай и смотрел на них с каким-то непонятным для себя умилением. Никогда не думал, что ему приятно будет смотреть на двух женщин, болтающих друг с другом о разных пустяках.

— Знаешь, — сказала девушка. — Я очень рада тому, что ты вернулся. Я же и на самом деле похоронила тебя, да и Воислав расстроился. А меня еще больше огорчило, что я ничего не смогла сделать. Ведьма же, вроде бы должна все уметь, а не получается — познаний и силы не хватает. Понимаю, что информация дается понемногу, по каплям, пока одно не узнаешь, не осмыслишь — другое не придет. А все равно осталось неприятное ощущение глупой неумехи. А как ты себя там чувствовал? Кстати, там воздух есть? А звезды? Солнышко какое светит? Рассказывай!

Вадим начал рассказывать, сначала неохотно, потом понемногу увлекся, да и девушка задавала правильные вопросы, точнее спрашивала о том, о чем он сам мало задумывался. Про свое новое зрение он не стал рассказывать. Что из того, что он может прочитать в темноте рекламный листок брошенный у гаража. Что это дает? Да ничего… Гордиться нечем. Про телепатию тоже упоминать не стал, потому что после возвращения больше не слышал чужие мысли. Сначала еще по инерции шишимору ощущал, а потом и это прошло…

Про чужой мир Крот рассказал все, что смог вспомнить. Что воздух там густой, тягучий, странный, но дышать можно, хоть и горло от него сохнет. Что там холодно, почти как здесь. Что вокруг были только горы и снег. Может, там есть места, где тепло, только там он не был. И вообще ощущение такое, что его забросили в Уральские горы. Или Алтайские. Или Тянь-шаньские. Или какие-то другие, но земные. Как можно сравнивать, если даже на родной планете он видел всего-то ее стотысячную часть? В чужом мире практически ничего не видел кроме гор, поэтому не знает, что там растет, какие животные водятся, рыбы, насекомые…

— Скажи, а как живут демоны? — спросила Лада. — У них есть города? Машины? Самолеты?

— Живут в пещерах, нет никакой цивилизации, ни машин, ни оружия. Отсталый народ.

— Это не так, я тебе не верю, — покачала головой девушка. — Они умны и очень много знают. Если они обходятся без машин, то это ни о чем не говорит. Если у нас забрать машины, мы пропадем, а они будут и дальше жить, развиваться.

— Нас развелось много на этой планете только благодаря машинам, — пожал плечами Вадим. — Они нам дали все, даже космос.

— Космос не дали. Точнее он нам ничего не дал. Спутники запустили, на Луну слетали и на этом все наши достижения закончились, и ничего полезного мы для себя там не нашли.

— Разве этого мало?

— Конечно, — серьезно ответила Лада. — Если бы мы могли перелететь на другую планету, то тогда можно бы сказать, что машины нам помогли в освоении космоса. Ты даже не представляешь, сколько ужасов в будущем предстоит испытать человечеству.

— Апокалипсис? Ты думаешь, он будет? А когда?

— Он уже идет, только не знаю, можно ли назвать это апокалипсисом? Если за сутки погибнет половина человечества, это конец света, а если за пятьдесят лет — тогда как? Скажи, если знаешь…

— Если честно, мне это неинтересно. Я свою жизнь живу, и сам не знаю, сколько мне осталось. Вот ты знаешь, сколько я проживу?

— Это зависит от того, какие варианты ты будешь выбирать.

— Понятно, не знаешь, значит. Так и думал…

— Думай, как хочешь, — неожиданно девушка погладила его по щеке. — Только глупости больше не делай, пожалуйста…

— Какие? — Вадим поймал ее ладошку и поцеловал.

— Оберег свой не теряй, он твоя единственная защита.

— От тебя?

— От меня-то зачем? Я тебе не враг, наоборот, очень хочу, чтобы ты жил.

— А зачем? — Крот захватил и вторую руку. — Расскажи любопытно…

— Затем, что видела я тебя в своей судьбе.

— А что видела? — Вадим придвинулся вместе с табуреткой ближе и обнял Ладу.

— Как ты меня целуешь…

— Вот так?

Он нежно ее поцеловал. Шишимора возмущенно фыркнула, слезла с коленок девушки на пол и уковыляла в комнату.

— Не так, нежнее…

— Так?

— Я соскучилась, — руки девушки обвили его шею, и она оказалась на его коленях. — А еще я очень испугалась, когда не смогла тебя призвать из другого мира, даже плакала…

На ее глазах показались слезинки, Вадим слизнул их и обнаружил, что они соленые, как и должны быть — значит, настоящие.

— Даже не понимаю почему. Ты же чужой человек, ничего у нас с тобой не было, а сердце рвется. Знаешь ответ?

— Ага, — Крот поднял девушку на руки и понес ее в сторону спальни. — Бывает такое между людьми, раз и словно искра промелькнула, а потом они ведут себя как дураки — как мы, например.

Он добрался до спальни под неодобрительные взгляды шишиморы, впрочем, она сразу ретировалась в кухню, доесть то, что они не успели. Положил девушку на кровать и начал ее раздевать, путаясь в застежках.

— Может не надо?

— Нет уж! — Вадим нежно укусил ее за мочку. — Если я снова пропаду, хоть будешь знать, о ком плачешь.

— А ты не пропадай, и не умирай, обещал, а сам…

Что она хотела сказать, осталось неизвестным. Он поцеловал ее, она его, их руки и ноги переплелись. Что-то родилось между ними в этот момент. Нечто доброе, теплое, что иногда пробуждается между людьми. Он был нежен и осторожен, словно перед ним была не девушка с крепким спортивным телом, а нечто хрупкое. Лада же затихла в его руках, больше не говорила ни слова, лишь лежала с закрытыми глазами, лишь тихие стоны иногда вырывающиеся из ее губ говорили о том, что она все еще здесь.

В какой-то момент огромная теплая волна подняла его и понесла неизвестно куда, он словно завис неизвестно где, а потом неизвестно как очутился на кровати. Рядом тихо дышала Лада.

— Что это было? — спросил Вадим. — Знаешь?

— Да, — она улыбнулась. — Знаю.

— И что?

— Полное слияние — когда тело, душа и энергия одного сливаются с телом, душей и энергией другого. Такое редко бывает, потому что нужно чтобы люди подходили по многим параметрам. Нам повезло. До сих пор не могу придти в себя, хоть знаю, что надо идти домой.

— Зачем?

— Мне учиться надо…

— У тебя это звучит как отговорка.

— А меня твой камень несколько раз обжег, ты знаешь, что он у тебя горячий?

— Если тронешь его рукой, то окажется, что холодный.

— Сегодня он мне чуть кожу не сжег, ощущение было такое, словно меня к грелке прижали. Я встаю, в душ и домой. Не уговаривай, — она нежно поцеловала его. — И еще я рада, что у нас это было. В какой-то момент я вообще исчезла, а потом вернулась…

Девушка исчезла в ванной, а Вадим тяжело сполз на пол: шевелиться ему не хотелось, хоть он понимал, что Ладу нужно проводить хотя бы до двери, но сил на это не было. Пришлось заставить себя натянуть на голое тело футболку и дойти хотя бы до прихожей. На это ему потребовалось минут пятнадцать. Девушка уже надевала куртку.

— Тебя до дома проводить? — спросил Крот, надеясь на отказ. И видимо Лада это почувствовала, потому что, посмотрев на него, хихикнула.

— А ты сможешь?

— Ну если надо, тогда, конечно…

— А если не надо? — девушка поднялась на цыпочки и поцеловала его в лоб. — Береги себя, помни, ты обещал остаться живым…

Лада исчезла, а он добрался до кровати и мгновенно уснул, успев, правда, поставить будильник на полседьмого. Проснулся он от бравурной мелодии, которая могла заставить даже мертвого проснуться. Он хлопнул по будильнику, чтобы тот заткнулся, а потом минуты три приходил в себя и пытался вспомнить, для чего он поставил будильник на это время. Кое-как ему это удалось. Вадим упал на пол, отжался пару раз, на что-то большее не хватило сил, и начал натягивать на себя одежду. Через пять минут он вышел из дома, нарезав шишиморе еды, налив молока в стакан, и погладив по голове. Кинжал он на всякий случай взял, без него он последнее время чувствовал себя голым, да и наручи надел — не потому что они ему были очень нужны, а просто когда он их цеплял на руки, то чувствовал себя защищенным.

Вечер уже повис над городом. Тягучий. Зимний. Необычный.

Он посмотрел по сторонам: темнота проросла за гаражами черным бархатом, далекие огни смотрелись матовыми, далекими и странными. Громко заскрипел неубранный снег под ногами, а чужие освещенные окна казались сосредоточением уюта и тепла. Вадим даже вздрогнул от остроты нахлынувших чувств.

Он поежился от налетевшего ветерка, поднял ворот куртки и зашагал по улице.

На улицах прохожих почти не было, он купил бутылку армянского коньяка в небольшом магазинчике у зевающей продавщицы, и поспешил к нужному ему дому.

Врач тоже когда-то жил в их дворе, он был целеустремленным и вечно занятым мальчишкой с худой шеей и вечно опущенными плечами — от тяжести огромного портфеля и футляра со скрипкой. Он, в отличие от них оболтусов, ходил в музыкальную школу, учился в какой-то специальной школе, где все предметы преподавали на английском, а вечерами выводил фигуры на паркетном полу в танцевальном кружке. Медик подавал большие надежды, родители им очень гордились, а парень завидовал им дворовым мальчишкам, носящимся по улице с рваным мячом и разбитыми носами. В итоге великого скрипача из него не вышло, как и танцора, английский ему пригодился только один раз, когда он съездил в отпуск за границу.

Врачом он стал, потому что отказался поступать в МГИМО или Бауманку, тем самым сильно расстроив родителей, а пошел в средний мединститут, закончил его и стал средним врачом, но, как ни странно, был счастлив и доволен жизнью, хоть жил один, а семьи не намечалось. Они выпили, поговорили за жизнь, потом друг детства заполнил больничный и поставил свою печать. Затем выпили за судьбу, за двор, за то, что нужно встречаться. Дальше неизвестно откуда появилась еще одна бутылка коньяка, и только в десять вечера Крот сумел подняться из-за стола, изрядно захмелев — медик даже проводить его не смог, заснул за кухонным столом.

На улице машины катились поредевшей толпой, фонари горели ровным белым светом, реклама добавляла цветов унылому, замерзшему городу. Морозец к ночи стал еще более ощутимым. Как только вышел из подъезда, у него стали замерзать щеки и подбородок, и Вадим, не заморачиваясь, закрыл шарфом лицо, оставив только глаза. Прохожих на улице почти не было — нормальные люди сидели в тепле квартир и готовились к новой рабочей неделе. Он решил прогуляться, протрезветь, но скоро ноги стали замерзать, пришлось идти быстрым шагом, и срезать путь проходными дворами.

Но когда он свернул в очередной двор, то вдруг понял, что попал в ловушку.

Сначала он даже не понял, что происходит. Внезапно арка, через которую он должен был выйти на соседнюю улицу, засветилась странным серебристым светом, тем самым спугнув дворового кота, а потом исчезла, превратившись в кирпичную стену. Сперва Крот не очень испугался, решив, что с ним творит шутки выпитый коньяк. Он пожал плечами и пошел назад, но и вторая арка, через которую он вошел в этот двор, также засветилась серебристым светом и исчезла, оставив после себя непроходимую стену. Неожиданно резко потемнело — единственный фонарь погас.

Вадим помотал головой, надеясь, что иллюзия исчезнет, но ничего случилось — по-прежнему он был заперт в каменном мешке из четырех высоток. Этого не могло быть, но было. Крот даже посочувствовал людям живущим в домах. Как можно жить в доме, если выхода из двора нет? Лазить через окна? Прорубать отдельный выход на улицу из каждой квартиры?

Ему по-прежнему было хорошо, алкоголь гулял в крови, и происходящее не пугало. Ну нет выхода и нет — бывает. То, что погас свет, ему не мешало, благодаря новому зрению, он видел все. Вот только домой надо, а то мороз усиливается, так и отморозить что-нибудь напрочь можно.

Он закрыл один глаз и надавил на яблоко, но древний способ развеивать иллюзию не сработал, тогда закрыл глаза совсем, надеясь на то, что зрение, которое дал ему демон, позволит понять, где правда, а где ее нет. Увы, здесь оно не работало. Он не видел ничего, кроме серой однородной стены. Звезды светили в далекой темноте, скрипел снег, чужие окна горели приятным ласковым теплом, но выхода из этого двора не было.

Если он чего-то не видит, то это совсем не значит, что этого нет, просто чувства дали сбой от перегрузки — решил он и пошел вдоль стены, ощупывая кирпичи.

Выход есть, он его не видит, но руки почувствуют. И тогда все станет просто, пройдет сквозь морок и двинется дальше.

Увы, это не сработало, он обошел весь двор, но не нащупал ничего кроме подъездных дверей. Они все оказались закрыты. Набирать номера квартир на домофонах не стал, не захотел будить людей, хоть, наверное, это был самый лучший вариант: в подъезде тепло, безопасно, можно прокантоваться до утра или хотя бы до тех пор, пока снова не появятся арки. Должны же они когда-нибудь появиться? Вот протрезвеет и откроются.

Он пошел по второму кругу, на этот раз глаза не закрывал, искал следы — слова, рисунки, обитую штукатурку. Ноги и руки мерзли, все надоело до чертиков, он трезвел, и с каждым мгновением мозги начинали работать лучше. Крот быстро обнаружил точное местонахождение одной арки, с одной стороны обрывок матерного слова, с другой, нарисованный мелом фаллос — древнейший символ мужского начала. Найти-то нашел, только это ему ничем не помогло. Кирпич в том месте, где должна была находиться арка, был таким же твердым как и рядом. Этого не должно было быть, но было!

Вот тогда он по-настоящему испугался. И даже не самой ситуации, а того, что у него поехала крыша. Как представил себе, что будет бродить рядом с реально существующими проходами на улицы, пока не замерзнет, так остатки алкоголя исчезли из крови от нахлынувшего адреналина.

Он подошел к ближайшему подъезду и набрал номер квартиры на третьем этаже, приготовился извиняться и просить, чтобы открыли двери, как вдруг ощутил сзади движение. Мгновенно обернулся и увидел две огромные темные фигуры, направляющиеся к нему.

— Кто трезвонит по ночам? — раздался в динамике раздраженный женский голос. — Что вам, козлам, от меня надо?

— Откройте, убивают, — выкрикнул Вадим. — Пожалуйста…

— Да пусть вас всех кончат сволочей! Скоты, бомжи позорные! Звонят и звонят! Что бы вас всех разорвало! От помоечной жратвы вспучило! Чтобы скорая вас не откачала!!!

— Пожалуйста…

— Пошел ты!

Камень на груди нагрелся, отсекая страх. Крот спустился с бетонного крыльца, растирая замерзшие руки, одновременно пытаясь понять, с кем ему придется иметь дело. То, что неясные фигуры, пришли с недобрыми намерениями, ему стало ясно, как только они появились. Хотя бы потому что смогли пройти через арку, а вот он выйти не смог. Кто мог навести для него морок? Только враги!

Да и выглядели они угрожающе. Здоровые парни — метра по два с половиной, а ширина плеч больше метра — если, конечно, это опять не иллюзия.

В квартире на первом этаже неожиданно вспыхнул свет, и осветил их лица. Они были темными с чешуйками, глаза желтовато-красными с вертикальными зрачками. Наги! Какая-то новая разновидность. Не люди. Сама смерть! Темные длинные плащи с капюшонами. Резиновые сапоги. Они. Одеты по последней змеиной моде.

— Отдай камень, — прошипел один из них, — и умрешь быстро.

— Спасибо за предложение, — Вадим вытащил кинжал. Он не испугался, наоборот обрадовался предстоящей драке. Это лучше чем бродить по каменному мешку, постепенно замерзая и не зная, что делать. А тут все просто, впереди враги, бей, да бей. — Но я не тороплюсь.

Подумаешь — наги. Видал он их на одном месте. Вероятнее всего смелым его сделал алкоголь, внутри не ощущалось даже легкого беспокойства. Он почему-то нисколько не сомневался, что сумеет с ними справиться. Причем легко. Что ему стоит завалить двух нагов? Да ничего! Это Волк их опасается, а ему не страшно…

Он кружил вокруг двух фигур, не давая им зайти к нему за спину. Крот ускорился, точнее не он, а его тело, поэтому смог уйти от ужасных ударов, от которых содрогнулся даже морозный воздух, и успел лезвием задеть руку одного из нагов. Твердую кожу острый металл только поцарапал, но кровь появилась. Запахло змеей. Отвратный запах. Он снова увернулся от еще одного мощного удара. Наги были крупными, у них имелись длинные руки, но, благодаря тому, что он быстро двигался, ему пока удавалось избегать ударов. Ветер бросил ему в лицо снег. Внутри похолодело. Камень нагрелся, и Крот понял, что сейчас его будут убивать.

Вот теперь появился страх, а точнее ужас. Он бы закричал и убежал куда глаза глядят. Да только бежать было некуда. Ноги и руки затряслись, сердце рванулось к пяткам, и если бы не тепло оберега он бы упал на колени, моля о пощаде, хоть и знал, что ее не будет — его будут убивать безжалостно и хладнокровно, как люди забивают скот.

Змеелюди стали загонять его в угол. Наручи выручили несколько раз, когда он ставил блоки на мощные удары, они выдержали, смягчили, и даже, похоже, причинили нападавшему боль, потому что змей недовольно прорычал что-то и отпрыгнул назад. Шансов у Вадима было немного, он это хорошо понимал, эти твари были сильнее его, а бежать ему было некуда. В том, что они его убьют, он не сомневался, вопрос был только в том, насколько быстро, и сможет ли хоть одного поранить. Умирать, как барану на бойне ему не хотелось, а вот в бою, да ради бога!

Крот хорошо понимал бойцов всех времен и народов: если смерть неизбежна, то почему бы не захватить с собой народу побольше — все веселее, чем одному на тот свет идти.

Он увернулся от еще одной пары ударов, снова поймал на наручи когтистую лапу, куртку прорвалась, а вот защита выдержала — у нага мелькнула гримаса боли и вырвался недовольный рев.

Тогда он уже стал подсовывать наручи на каждый удар, даже если это не требовалось, и это произвело свой эффект — нагам это не понравилось, они стали более осторожны, а он даже повеселел. Пусть хоть что-то неприятное может сделать.

Тем не менее драка понемногу подходила к концу, змеелюди его теснили, загоняя в угол, и он знал, что как только они этого добьются, то его убьют. Деваться ему некуда, двор небольшой, выход из него спрятан. Пока есть свобода движения, он уворачивается, а как только окажется в углу, образованном двумя домами, так и смерть.

Тут он немного зазевался и пропустил мощный удар, от которого отлетел назад и крепко приложился к стене. В голове помутилось, камень тут же ощутимо нагрелся, а перед глазами замелькали искры и странные картинки.

Он не знал, откуда они взялись, но на них можно было разглядеть фигуру нага и красные пятна. Неизвестно почему, но он решил, что видит их уязвимые места — одно на затылке, второе на пояснице. Может это было и не так, может быть, ему это просто казалось, но проверить стоило. Выхода у него все равно не было — две мощные фигуры зажали его в угол. Смерть была неминуема, какой-нибудь из ударов он все равно пропустит, это вопрос времени, а потом с ним будет покончено, так почему бы и не рискнуть? Пусть это иллюзия, пусть глупость, лучше то у него все равно ничего нет.

Крот часто задышал, насыщая кровь кислородом. Бой есть бой — в нем главное уметь терпеть боль и ловить противника на ошибках. Он сделал шаг в сторону и, продолжая сложное движение, воткнул кинжал в поясницу — туда, где видел красное пятно.

Клинок вошел на половину лезвия, наг покачнулся, жалобно взревел и побежал в сторону закрытой арки — прошло всего мгновение, и его не стало. Вадим даже растерялся: чего-чего, а подобного он не ожидал. Не могли эти здоровые твари трусить. И главное, не мог он их напугать. Или мог? А может в нем есть что-то такое, что заставляет бояться? Крутой парень? Почему бы и нет? Или все-таки попал в уязвимое место?

Похоже, и второго нага поступок напарника привел в недоумение, он начал двигаться гораздо медленнее и нападал уже не так яростно. Вадим уже не защищался, а кидался на него сам, рыча от ярости и размахивая обагренным змеиной кровью кинжалом. Камень на груди нагрелся сильнее, давая энергию и силу. Умирать так с музыкой! Он сумел дважды подставить под удары наручи и один раз полоснуть по уязвимому месту на пояснице. Конечно, это был слабый дар, он едва пробил плащ и твердую кожу, но его противник испугался, внезапно осознав, что и он смертен. А после второго удара в ту же область начал быстро отступать, беспорядочно отмахиваясь когтистыми лапами. Вадим последовал за ним, подсовывая наручи каждый раз, когда тот пытался достать его очередным ударом. Руки уже невыносимо болели и долго так продолжаться не могло, но и отступать было нельзя.

Когда до скрытой арки осталось несколько шагов, наг так же, как и его напарник, повернулся и побежал. Всего одно мгновение и он скрылся за вспыхнувшей серебром кирпичной стеной.

«Вот тебе и наемные убийцы, — устало подумал Крот. — Оказывается, умеют только убивать из-за угла, а вот умирать категорически не желают. Выходит, достаточно их хорошо напугать, и можно за свою жизнь не беспокоиться? Куда же они скрылись?»

Он подошел к тому месту, где исчез наг и протянул вперед руку, на этот раз она прошла. И сразу стена засияла серебром, а потом перед ним появилась арка. За ней виднелась улица, по ней скользили машины, горели фонари, меняли цвета светофор, все как всегда, все как обычно.

Крот вышел на улицу и оглянулся — обычный двор, утоптанный снег. Он покачал головой и побежал — неиспользованный адреналин все еще требовал движения. Да и холодно было, пока дрался, вспотел, а на таком ветерке самое легкое дело простыть. Больничный хоть и на руках, но он уже закрыт, а снова договариваться не хотелось. Да и болело все: руки, ноги, голова, по которой тоже пару раз досталось, под курткой набухал кровью свитер от нескольких пропущенных ран. В общем, было все плохо, и если бы не камешек он бы давно упал на снег.

До дома Вадим добрался за пятнадцать минут, влетел в квартиру и тут же почувствовал, как наливаются свинцом руки и ноги, а в глазах темнеет. Не имея сил раздеться, он сполз на пол и уткнулся головой в обувную полку.

К нему подошла шишимора, обнюхала кинжал, который Вадим по-прежнему сжимал в руке, потом заглянула ему в лицо.

— Змеи… — проверещала она. — Плохо…

И ушла, оставив его валяться на полу. Впрочем, чего еще ждать от нечисти? Пришла, посмотрела и ушла. Хоть бы пот слизала со лба, видит же, человеку плохо…

Минут через пять Крот почувствовал, как к нему понемногу возвращаются силы. Он разделся, извиваясь на полу, как червяк, потом на четвереньках добрался до дивана и лег. Полежав минуты три, взял в руки пульт и включил телевизор. По всем каналам показывали глупые сериалы. Глядя на холеные лица и накаченные силиконом тела актрис, не верилось, что он едва спасся от смерти. Что там за бетонными стенами мороз, и где-то прячутся наги.

Понемногу сердце успокоилось, пот высох, слабость ушла и мучительно захотелось пить. Пришлось идти на кухню. Там он обнаружил на столе обгрызенный кусок колбасы, но ругать Машку не стал, а погладил ее по голове. И от этого простого движения почему стало лучше на душе.

Он выпил пару стаканов воды из-под крана. Потом заставил себя добраться до ванной. Там разделся и осмотрел подсыхающие багровые рубцы оставшиеся от нанесенных ему ран. Оберег делал свое дело, лечил. Вадим не сомневался, что утром он увидит только чистую кожу, и о нападении нагов будут напоминать только рваная окровавленная куртка и такой же свитер. Хорошо еще, что джинсы остались целыми, грязь и кровь не страшно, отстирается…

Он почистил зубы и лег. Когда зарылся в подушку, ему неожиданно стало хорошо — то ли от запаха Лады, который еще остался на ней, то ли оттого, что выжил. Глаза закрылись сами собой, и он провалился в вязкую ткань кошмара, в котором он сражался с нагами, и погибал раз за разом. Плохие были сны, долгие…

Утром едва проснувшись, он позвонил Волку.

— Здорово, Слава.

— Кто это? С кем имею честь?

— Это же я, Вадим. Ты что, меня из своей телефонной книги выкинул?

— Вадим?!! Ты?

— Нет, тень отца Гамлета.

— Не шути так, вполне может сбыться. Откуда нарисовался?

— Оттуда, куда вы меня послали.

— Ну, предположим, я тебя не посылал. Мы, кстати, тебя три раза пытались вытащить, но у нас ничего не получилось.

— Знаю, мне Лада рассказывала.

— И как ты вернулся?

— Меня демон сюда сам переправил, когда я им там всем надоел.

— Ну это я их понимаю, иногда ты действительно становишься несносным. Давай, приезжай ко мне, расскажешь, как там время провел.

— Приеду, только сначала расскажи, как твое здоровье? Может мне тебе апельсинов привезти или лекарство какое?

— Здоровье? Чего это ты так обо мне озаботился?

— Мне Харон сказал, что ты приболел.

— Харон? Ты уже и с ним успел пообщаться?!

— Сумел, и хотелось бы узнать, чем я ему не угодил.

— Так, начались загадка, а разгадывать их предпочитаю сытым. Я как раз обед готовлю, поэтому бери такси и ко мне. Адрес, надеюсь, помнишь?

— Помню. А не рановато ли для обеда?

— Я работал всю ночь. Тебе-то какая разница? Обед для меня, для тебя завтрак. Приедешь?

— Ага.

— Тогда жду. Кстати, Борис мне отдал твои деньги за василиска.

— Деньги это хорошо.

Вадим стал одеваться, шишимора пришла из кухни и что-то недовольно проверещала.

— Съезжу к Волку, у него мои деньги, да и поговорить надо.

Маша полезла к нему на руки.

— Тебя не возьму. Зачем? Я ненадолго. Останешься дома.

— Возьми…

— Ладно, — согласился Крот. — Только таксиста не пугай.

Он достал старые джинсы, новые сунул в стиральную машинку, повесил на пояс кинжал. После вчерашнего нападения нагов без оружия решил не выходить. Нашел мятую рубашку и решил, что стоит заскочить в магазин и купить новую одежду. Далеко решил не откладывать и схватил телефон.

— Магазин модной одежды «Лира», вас слушают.

— Мила, это я, Вадим, у меня опять проблемы с одеждой. Собери комплекта три, пожалуйста, буду очень благодарен.

— Поскольку для тебя открыта полная линия кредита, то все, что угодно, за ваши деньги. Какую одежду предпочитаете в это время суток?

— Мила, ты же знаешь, что я ношу…

— Знаю, но требуется кое-что уточнить.

— Что именно?

— Куда собрался? На охоту, работу, развлекаться?

— Для охоты у меня еще кое-что есть, для офиса тоже, получается, что для развлечений?

— Это тебе лучше знать. И что ты хочешь?

— Джинсы, свитера, рубашки, футболки, трусы…

— Если и трусы, то точно развлечения, — девушка хихикнула. — С тебя шоколадка… нет, килограмм шоколадных конфет к чаю. Твой заказ будет готов через пятнадцать минут, приезжай.

— Заранее благодарен!

Крот уже пошел к двери, но вернулся, подключил ноутбук и сунул в него модем. Если Волк прав, а сомневаться в его правоте ему еще ни разу не приходилось, то наги должны были оставить немалый след на земле. Это он столкнулся с ними в первый раз и то решил, что у него крыша поехала, а люди наверняка с ними встречались и раньше. Умный человек старается узнать как можно больше о своем противнике. Только он беспечно ушами хлопает. А вдруг удастся узнать, как устроена их физиология, и каким оружием с ними лучше бороться?

Он загнал в поисковую машинку сначала слово «наги». В ответ вылезло немало страниц. Для начала залез в «белую магию».

«Наги (в переводе с санскрита-змей, полубог. Змееподобные существа, живущие на земле, в воде или под землей. Мифология „человека-змея“ имеет древние корни — в индуизме и буддизме — змееподобные мифические существа, полубоги. Изображаются в виде змей с человеческим торсом и человеческой головой, укрытой сверху веером змеиных голов. Обитают в пещерах и водоёмах, на земле, в воде или под землей. Мифология „человека-змея“ имеет древние корни. Наг — символ мудрости. Существует культ змеи и связанные с ним праздники. Предполагают, что змей-наг был тотемом одного из могущественных древних племен. Нагов изображают с головой человека».

— Ага, как же, — проворчал Вадим. — Похожа на голову человека, только издалека, а вблизи видно, что змея.

…Нагами заселена великая бездна Махатала, один из самых страшных адов.

— А вот это интересно, — Крот задумчиво постучал по мышке. — Возможно, имеется в виду ваша планета, господа змеи?

«…Наги постоянно враждовали с птицами и их царем Гарудой…»

— Тоже понятно, — Вадим вздохнул. — Демон правду сказал, воевали они с крылатыми…

«Нагам принадлежит подземный мир, и где они стерегут несметные сокровища земли.

Наги считаются мудрецами и магами, способными оживлять мертвых и менять свой внешний вид. В человеческом облике наги часто живут среди людей, причем их женщины — нагини, славящиеся своей красотой, нередко становятся женами смертных царей и героев».

— Женщин я еще не видел, — задумчиво пробормотал Вадим. — Даже не знаю, хорошо это или плохо. Не думаю, что мне понравится змея в моей постели…

«… Наги могут превращаться и в человека. Нередко они вступают в любовные отношения, как с женщинами, так и с мужчинами, потомки этих связей чрезвычайно нежны, так как имеют „водяную сущность“».

— Неужели люди смешивались с нагами?! Кого это к ним потянуло? Впрочем, догадываюсь… — Крот вздохнул. — Ради власти и денег многие готовы с кем угодно спариваться, даже с врагами рода человеческого…

«…Наги часто гневаются; считается, что их дыхание ядовито, а взгляд может принести смерть. Они расцениваются потенциально опасными, обладающими мощной силой, во многом превосходящими по своему развитию людей. Полагается, что большинство из них являются демоническими сущностями, а некоторые даже получили бессмертие. В ирландских, славянских и индийских преданиях содержится скрытая информация о том, что наги (в славянских преданиях — Виевичи) жили очень долго…»

— Понятно, у славян и ирландцев они тоже отметились. И про вия тоже все ясно, — задумчиво пробормотал Вадим. — По крайней мере, понятно, откуда он появился у нас. И про глаза его тоже все ясно, если василиски у них домашние животные.

— Змеи… — шишимора залезла к нему на колени, показала на экран, где была сфотографирована каменная статуя многоголовой статуи со змеиным хвостом. — Плохо…

— Плохо, только деваться некуда, придется с ними сражаться. Ладно, пошли к Волку, может, накормит чем-нибудь вкусненьким.

Он пошел к двери, накинул куртку, взял клетку, но Маша не захотел а в нее лезть, пришлось завернуть ее в покрывало. Со свертком он стал походить на молодого отца. Ему даже уступили место в троллейбусе, на котором пришлось проехать несколько остановок до проспекта. Пришлось ехать туда, в его районе такси встречались редко. Бомбила попался сразу. Таксист — пожилой мужчина неодобрительно покосился на сверток.

— А где мамаша? Чего сам-то таскаешь? Совсем бабы перестали свои функции выполнять.

— К ней и направляюсь, работает она…

— Тогда понятно, — таксист, услышав адрес, сразу приглушил радио и плавно рванул с места. — Что ж, доставлю с ветерком.

Доехали за полчаса, Машка сидела смирно, только когда машина остановилась, вытащила свою голову из-под покрывала, чтобы оглядеться. Таксис так и замер с отвисшей челюстью, Вадим сунул ему в руки деньги, но тот, похоже, этого даже не заметил и, едва он захлопнул дверь, рванул с места.

— Напугала ты его Маша, — укоризненно сказал Вадим. — Разве так можно?

— Напугала… — шишимора стала вылезать из покрывала. — Пусти…

— Зачем?

— Маленькие… бегают… кушать…

— А как ты меня потом найдешь?

— Найдешь…

— Ну смотри, — он опустил мару на грязный снег, и та сразу юркнула в подвал дома в маленькое приоткрытое окошко.

Крот подошел к кузнице и нажал на кнопку звонка. Ждать пришлось минуты три, пока в динамике не раздался голос Воислава.

— Это ты, напарник?

— Я.

— Заходи.

Электрозамок щелкнул, и он вошел внутрь, разделся и повесил на вешалку испорченную во вчерашней драке куртку, открыл железную дверь и вошел в кузницу. Там стоял нестерпимый грохот. Слава держал багровую заготовку, периодически поворачивая, и кузнечный молот бил по ней, превращая металл в тонкую полосу. Увидев его, напарник сунул заготовку в воду и подошел. Из одежды на нем оказался только брезентовый фартук, а под ним лишь плавки и кирзачи, сочетание показалось настолько забавным, так что Вадим не мог сдержать улыбки. Воислав был мокрым от пота.

— Я щас в душ, — Волк сунул ему мокрую руку. — А ты пока жратву из печки вытащи и по тарелкам разложи. В холодильнике найди зелень и овощи, под водой ополосни и накромсай для удобства поедания.

Вадим занялся хозяйством, в печке рядом с горном обнаружилась огромная закопченная кастрюля, в ней тушилось мясо, причем кастрюля была почти полной. Пахло божественно, такого запаха Крот не слышал лет десять: густой подлив, куча лука, приправ и моркови — воистину пища богов. У него сразу рот переполнился слюной, и чтобы ею не подавиться, был вынужден зажевать кусок хлеба. Помидоры, огурцы, зеленый лук, петрушку и укроп он вымыл и нарезал своим кинжалом — кухонного ножа он на кузнице не нашел, потом накромсал на толстые ломти буханку ржаного хлеба и все вывалил на алюминиевый стол, надеясь на то, что Волк его все-таки периодически моет. Скатертей в этом доме не водилось.

Воислав пришел уже в брюках и мятой белой рубашке, вытащил из ящичка на стене большие тарелки и щедро разложил мясо, потом, махнув рукой, начал быстро работать ложкой. Вадим какое-то время сидел, пока не понял, что другого приглашения к обеду он не получит, поэтому если хочет есть, то следует самому взять ложку. Догнать Славу ему, конечно, не удалось, тот съев одну полную тарелку, тут же наложил себе еще. Только съев ее, потянулся к печке, вытащил оттуда чайник и разлил крепкий, почти черный чай по алюминиевым кружкам. Вадим доел не спеша мясо. Оно оправдало всего его ожидания. Такой вкуснотищи он не ел лет десять, а может и никогда.

Он взял в руки кружку, отпил немного горького напитка и отставил посудину в сторону — чай ему не понравился, он ему показался слишком крепким.

Волк выпил одну кружку, налил себе еще, только после этого отвалился от стола и с хмурой улыбкой взглянул на Крота.

— Рассказывай.

— О чем?

— Начни с мира демонов. Для меня это не праздный интерес, мне с этим тварями приходится периодически сражаться, поэтому очень любопытно, как они живут у себя на родине.

— Живут в горах, в пещерах. Вся мебель сделана из камня. Вокруг ледники, снег, воздух густой, холодный, пахнет чем-то непонятным, но дышать можно. Из жратвы только сырое мясо. Что поймают, то и едят. Но еда так себе, твоей жратве их еда в подметки не годится, давно я ничего более вкусного не ел.

— Верю, — кивнул серьезно Слава. — Рецепт семейный. Готовить меня дед учил, а он тоже кузнецом был, поэтому толк в жрачке понимал. Когда много и тяжело работаешь, нужно сытно и вкусно есть. Значит, говоришь, нет в том мире ничего интересного?

— Может и есть, да только мира как такового я не видал. Побывал на ста квадратных метрах пещеры, глубоко в горах, поэтому рассказать, что происходит на миллиардах квадратных километров всей планеты, не могу.

— Тоже понятно. Тогда скажи, откуда у демонов знания магии, если у них так все примитивно?

— Со мной общался один старый демон, — ответил Вадим. — Он мою голову в свои страшные лапы взял, и я после этого его стал понимать, а как не знаю. Вероятнее всего — его мысли стал слышать. Правда, здесь все прошло.

— Ну это понятно, излучения мозга у нас с ними разные. Думаю, ты теперь с демонами сможешь мысленно разговаривать, а вот с людьми не выйдет. А как он тебя вернул назад?

— Я взял на руки шишимору, а он мою голову в лапы: раз и я уже в котельной.

— Просто и эффективно. Получается, ты общался у демонов с кем-то вроде шамана?

— Так и есть.

— Жаль, что увидел мало, но ладно, этого, наверное стоило ожидать, и ты был не в туристической поездке, — Воислав налил себе еще чаю. — Камешек вернул?

— Вернул, — Вадим замялся. — Только демон рассказал, что за этот оберег наги кого угодно на тряпки порвут. Пока я там был, откуда-то появились эти твари и напали на демонов. Вот чтобы они от них отвязались, этот колдун и отправил меня обратно, сунув мне камешек.

— Это любопытно, треба хорошо обдумать, но это потом, а пока рассказывай, что произошло, когда ты здесь оказался. Что-то ты сказал насчет Харона, а я не понял…

— Когда вернулся, тогда и началось самое интересное, — Вадим взялся за рукоятку кинжала: не то что он не доверял Слава, но кто его знает, как он себя поведет после того, как узнает о том, что его наставник и шеф устроил в котельной. Может, захочет того поддержать. А может он уже в курсе того, что произошло, и тогда возможно все. — После того как докричался до сторожа, тот позвонил вам в контору, а через полчаса к котельной примчались крутые черные джипы, из них выскочили мужики в камуфляже с автоматами, а с ними Харон…

— Занимательно, — Волк нахмурился. — Все страннее и страннее. Что дальше?

— Дмитрий подошел к двери, поинтересовался на самом ли деле там я, предложил встать на освещенное место, а потом отдал команду стрелять.

— Подожди! — помотал головой Воислав. — Ты уверен, что это был Харон? Ты его своими глазами видел?

— Да, уверен… — Крот замялся, и действительно, а что говорить? Сказать, что он может видеть сквозь стены? А смысл? — Я его голос узнал. Кроме того, он спросил меня, как его зовут, попросил рассказать, где находится его кабинет. Про чай свой спросил…

— А потом?

— Ворота открылись, и ребята в бронниках открыли огонь из автоматов по мне, даже не поздоровавшись.

— Что дальше? Почему они тебя не убили?

— Сам не знаю. Мне удалось каким-то невероятным образом от них убежать и спрятаться в подвал…

— Подожди, — нахмурился Волк. — Ты хочешь сказать, что в тебя стреляли ребята Харона из его охранного агентства?

— Это я только что и сказал.

— И ни один в тебя не попал, а ты смог убежать?

— Так и было.

— Прости, но этого не могло быть!

— Почему?

— Да потому что стрелять они умеют. В боевой группе в основном парни из тех, кто прошел горячие точки — если они стреляют, то убивают…

— А еще Харон сказал, что ты не мог приехать, потому что болен, — невпопад проговорил Вадим. — Ты и в это не веришь?

— Я здоров, и мне никто не звонил. Хочешь, чтобы я поверил в то, что мой шеф и наставник дал команду тебя застрелить?

— Я ничего не хочу. Ты спросил, я рассказал, как было дело, — Крот встал. — Мясо ты готовишь отличное. Было очень вкусно. Спасибо. Я пошел.

— Подожди, — поморщился Слава. — Ты же понимаешь, что я не могу тебе поверить? Ты мог ошибиться, да и вообще это слишком фантастично звучит даже для меня. Может быть тебе показалось?

— Мне не показалось, — Вадим направился к двери. — Извини, но все было так, как я сказал. Проверить, думаю, нетрудно: съезди в котельную, поговори с Иванычем…

— Съездил бы и поговорил, да нет Иваныча.

— Что значит, нет Иваныча? — Крот остановился у самой двери и ошеломленно уставился на Волка. — Я же с ним вчера разговаривал, а он со мной.

— Не знаю, с кем ты разговаривал, но Иваныча убила какая-то тварь вчера ночью прямо в котельной, буквально разорвала в клочья. Сам видел, меня хозяин вызвал. Я потом заснуть не мог, эти ошметки у меня до сих пор перед глазами. Ты даже не представляешь, как, оказывается, можно человека порвать. К тому же часть Иваныча съели…

— Что?!

— Половины тела найти не удалось, мозг из головы выеден. Похоже, на проделки демона — твоего демона…

— Почему моего?

— А чьего? — Воислав вытащил из тумбочки пухлый конверт и протянул ему. — Бери, это за василиска, ты эти деньги честно заработал. А демон твой, поэтому вечером поедем на охоту в котельную, его убивать.

— А если у меня другие планы?

— Отказаться ты не можешь, иначе все будут думать, что ты свой оберег выкупил жизнью Иваныча.

— Как?

— Очень просто. Приехал ночью, открыл портал, демон вышел и сожрал старика.

— Но ночью я спал …

— Есть свидетели?

— Нет…

— Тогда до вечера.

— Но я не умею обращаться с порталами…

— А как ты вернулся?

— Мне демон помог.

— Есть свидетели?

— Ты же знаешь, что нет.

— Тогда придется ехать.

Вадим вышел из кузницы, услышал, как щелкнул замок за спиной и только тут пришел в себя. Иваныча убили? И Волк думает, что это он подставил сторожа? Бред! Но почему он так решил? С чего? Он что, похож на убийцу? Все словно сошли с ума, все его в чем-то подозревают. Возможно, и Харон решил, что он работает на демонов? Что-то он совсем перестает понимать, что происходит с ним в этом мире. Крот вздохнул, постоял на истоптанном снеге и крикнул в окошко подвала.

— Маша! Я иду домой.

Снизу выглянула чумазая мордочка.

— Домой…

— Домой. Поймала кого-нибудь?

— Поймала…

— Вот и хорошо. Обратно опять поедем на троллейбусе, так что постарайся никого не напугать, а то выгонят нас. И по дороге заедем к Миле, одежду заберем.

Он подождал, пока мара залезет ему на руки, закутал ее в покрывало и зашагал вперед к ближайшему проспекту. Правда, прошел недолго, едва свернул в небольшой глухой переулок, дорогу ему перегородили двое парней. Внутри забилось чувство опасности, хоть змеиного запаха он не почувствовал.

— Значит так, парнишка, — сказал тот, что постарше, одетый в черный пуховик и шарф явно ручной вязки. — Отдаешь телефон, деньги и что там у тебя есть ценного, а после этого уходишь целый и невредимый. Есть и другой вариант, мы тебя бьем и сами забираем все, что у тебя есть. Как видишь, результат один и тот же, а последствия разные.

— Красиво излагаешь, — вежливо ответил Вадим, чувствуя как нагревается камень и в нем просыпается злость. Гопников никогда не любил, бил при каждом удобном случае. Для этого и в каратэ в свое время пошел, чтобы рож этих не бояться в темных переулках. — И наверное больше всего вам нужно то, что у меня на шее висит?

— А что у тебя висит на шее? — спросил второй, одетый в кожаную куртку. — Золотой крест, цепура? Пригодится. Так как — по-хорошему или по-плохому?

— По-хорошему, — Вадим расстегнул куртку и положил руку на кинжал. — Вы просто уходите, а я вас не трогаю.

— И ребенка не жалко?

— Я его положу на снег, — Крот сделал шаг в сторону и положил сверток на землю, — чтобы он нам не мешал.

— Бей! — крикнул гопник, выхватывая нож. — Вали козла!

Покрывало зашевелилось, из него выпрыгнула на грязный снег шишимора и что-то грозно проверещала. Челюсти у обоих парней отвисли. Мара снова что-то проверещала и пошла к ним, поднявшись на задние лапки.

— Атас! — заорал тот, чтобы был одет в пуховик. — Рви когти! Черт!!!

Вадим еще и понять ничего не успел, как оба гопника исчезли за поворотом, а за ними, подвывая, понеслась мара. Он растерянно проводил ее взглядом, поднял с грязного снега покрывало и зашагал за ними. Машка нашлась за поворотом, она залезла на небольшой заборчик и что-то выглядывала. Когда он подошел, залезла на руки, и он снова закутал ее.

— Что это было? — спросил Крот. — Ты чего вытворяешь?

— Люди… — Маша поерзала, устраиваясь удобнее. — Глупые…

— Да, действительно, иначе их не назовешь, но я тебя не об этом спрашивал. Ты зачем вылезла? А вдруг они бы что-нибудь тебе сделали?

— Глупые… — повторила мара. — Не сделали… боялись…

— Да уж, страшнее тебя зверя нет.

— Не зверь… Маша…

— Маша, — он погладил ее по голове. — Хорошая ты. Привык я к тебе.

— Привык…

Они вышли на улицу и дошли до остановки, почти сразу из-за угла вывернул нужный им троллейбус и остановился. В салоне было пусто, несколько человек сидели, нахохлившись и подняв воротники, он сел на заднее сиденье, прижал мару к груди и закрыл глаза. После несостоявшейся драки в нем снова проснулась усталость. Лень было даже сидеть и дремать. И уж тем более думать о чем-то. Даже шевелиться не хотелось…

Водитель объявил нужную им остановку. Вадим сделав над собой значительное волевое усилие, поднялся с насиженного теплого места и вышел. Троллейбус, фыркнув закрывающимися дверями, укатил, а он поплелся по длинной холодной улице. Маша тоже притихла, то ли заснула, то ли ей было лень шевелиться. Он прошел квартал, добрался до бутика и открыл дверь. Зазвенели колокольчики под потолком, и Мила, оторвав голову от компа, взглянула на него своими огромными зелеными глазищами.

— Привет! Я думала, раньше придешь.

— Привет, — Крот добрался до нее и тяжело сел на стул рядом. — К Волку заезжал, деньги забрал, пообедали.

— Какой-то ты не такой, — покачала головой девушка. — Что с тобой?

— Устал, сил нет.

— Понимаю, бывает, — Мила включила чайник. — Сейчас я тебя оживлю.

— По-моему, бесполезно.

— Посмотрим. Такое со всеми охотниками бывает время от времени.

— Да?

— Постоянные стрессы делают свое дело, да и нагрузки у вас нешуточные, психические и физические…

Покрывало зашевелилось и из него вылезла Маша, и села к нему на колени, принюхиваясь и озираясь по сторонам.

— И нечисть с собой принес, — прокомментировала продавщица. Она заварила чай, потом в большую чашку добавила несколько капель какой-то темной густой жидкости, которую вытащила из-под прилавка. — Думаю, это поможет.

— А что это такое?

— Энергетический эликсир, штука хорошая, но часто использовать не рекомендуется.

Он отпил глоток чая, пахло неплохо и на вкус приятно. Он выпил всю чашку и почувствовал, как у него понемногу поднимается настроение.

— Действительно помогает.

— А то, — Мила вытащила из-под прилавка большой пакет. — Вот то, что ты просил.

— Подбери мне еще что-нибудь из верхней одежды.

— Зачем?

Он снял куртку и показал ей, залепленные скотчем дыры оставленные когтями нагов.

— Вижу, хорошо тебе досталось, — кивнула Мила. — Понимаю… А что мне делать с твоей возлюбленной?

— Дай ей печенье, — Крот взял пакет, и погладил Машу по голове. — Сиди смирно…

— Смирно… — мара села на прилавок и взяла из рук Милы печенье. — Сиди…

— Правильно, — он отправился в примерочную кабинку.

Когда он вышел из примерочной кабинки уже одетый в новые джинсы и свитер, его ждала новая куртка и бокал с энергетическим чаем. Маша ела печенье и пила воду, обе девушки уже поладили друг с другом и смотрели друг на друга если не с обожанием, то без вражды.

Только сейчас Крот вспомнил про обещанные конфеты, неуклюже извинился, на что Мила только пожала плечами и ответила, что к этому привыкла и запишет в долг.

Он, натянул новую куртку, завернул шишимору в покрывало, куда она кстати полезла неохотно, еще раз неуклюже поблагодарил продавщицу и ушел.

До дома они добрались минут через сорок, потому что пришлось ехать на троллейбусе, такси не попались, а ходили они нечасто. Часы показывали три часа. Крот вымыл шишимору под душем. После ее похождений в подвале мара была пыльной и грязной, а на платье остались пятна крови. Он застирал его и повесил сушиться, а сам лег спать, Маша прикорнула рядом.

Проснулся он от звонка Воислава.

— Готов?

— Только проснулся.

— Собирайся, через полчаса заеду.

— Машу с собой брать?

— Возьми, толмач никогда лишним не бывает. Может, удастся обойтись без войны.

— А если это не демоны?

— Разберемся на месте…

Вадим вскочил.

— Маша, мы едем на охоту, — выкрикнул он, спуская шишимору на пол. — Собирайся.

— Охоту?..

— Да!

Крот помчался в ванную, по дороге забежав на кухне и хлопнув по кнопке включения чайника. Приняв душ, он натянул камуфляж приятно пахнущий отдушкой, который забрал в химчистке, повесил на спину меч, на пояс кинжал, потом посмотрел на рюкзак, который ему еще в прошлый раз сунул Борис. Он его еще даже не открывал. Внутри объемного мешка с множеством отделений, сшитого из плотной синтетической отталкивающей грязь и воду ткани, нашелся прочный двухлитровый термос, десяток пластиковых упаковок с воинским пайком, с которым можно прожить полмесяца в любом месте мира, кружка, пластиковая посуда, комбинезон и нижнее белье.

Вадим недовольно покачал головой. Вот если бы был поумнее, то взял бы это с собой, когда отправлялся в другой мир, и не было бы у него никаких проблем ни со жратвой ни с питьем. Увы, даже не догадался посмотреть, что ему дали. А сейчас ему это ни к чему, зачем, если с ним Волк, который все нужное возит в машине?

Потом он начал искать Машу, которая обнаружилась на кухне, одетая в очередной полиэтиленовый пакет. Он было хотел возмутиться, но потом, подумав о том, что ее одежду после каждого выхода из дома приходится либо стирать либо выкидывать, решил оставить все как есть. Он успел заварить кофе, и даже выпить первую, самую приятную чашку, как снова зазвонил телефон.

— Я подъезжаю к дому, — Волк был лаконичен. — Выходи. Надеюсь, оружие взял?

— Ага, как без него, сейчас выйду.

Крот схватил Машу, завернул ее в покрывало, туда же бросил меч, наручи и кинжал, на руки, набросил на плечи куртку, надел ботинки и вышел из дома. Нива уже стояла возле подъезда.

День сегодня был солнечным и оттого город казался живым и настоящим, а не декорацией к фильму ужасов. С лиц людей исчезла усталость и безнадежность, девушки улыбались. Морозец был, но небольшой. Небо было голубым с белыми разводами облаков, и все вокруг казалось каким-то праздничным, да и сам он был полон жизни, то ли энергетический эликсир, который ему дала Мила, так на него подействовал, то ли он наконец по-настоящему отдохнул.

Волк был мрачен и сосредоточен, он подождал, пока Вадим сядет и тут же рванул с места.

— Я проверил твои слова.

— Какие?

— Насчет Харона.

— Каким образом?

— У меня есть свои источники информации. Действительно, его парни и он сам выезжали на охоту в заброшенную котельную. Стрелять они стали сразу, как только открыли ворота, чтобы не дать демону ни единого шанса, но внутри никого не оказалось, хоть голос нечисти они до этого слышали. Говорил он по-человечески, все слова были понятны, и называл себя Вадимом, что подтверждает твою версию. После того как обыскали печной зал и никого не обнаружили, ребята решили, что демон ушел через портал сразу, как только они начали стрелять, так как крови на полу не нашли.

После того как они обыскали зал, Харон поставил дополнительную защиту на пентаграмму, чтобы демон вновь не появился, после этого они уехали.

— Значит, ты мне веришь?

— Тут дело сложнее…

Воислав резко свернул с проспекта на небольшую улицу и тут же прибавил газу.

— Объясни.

— А что объяснять? То, что ты не соврал, я знал и раньше. Дело в том, что мой дар позволяет, вранье слышать сразу. Ты мне говорил правду, не соврал ни одного слова, кое-что скрыл, но враньем это нельзя назвать.

— Скрыл?

— Скрыл, ты не стал говорить всего, что там произошло, недосказанное я тоже слышу.

— Понятно, — Крот покивал головой. — Во-первых, спасибо за то что мне поверил, а то я уже начал думать, что потерял друга.

— А во-вторых?

— А во-вторых, если ты мне веришь, то получается, что Харон и на самом деле отдал команду в меня стрелять…

— Конечно, мне странно, что он не позвонил мне, а поехал на охоту сам, взяв с собой неподготовленных ребят из охранного агентства. Вопросы, конечно, есть, и их много.

— Тогда есть еще одна загадка, на которую ты, возможно, знаешь ответ.

— Спрашивай.

— Ты сказал, что Харон поставил дополнительную защиту на портал. Так?

— Так.

— Тогда как из него мог появиться демон?

— Этот вопрос я тоже себе задал, и нашел на него несколько ответов.

— Каких?

— Например, кто-то мог убрать защиту и активизировать портал.

— Кто-то, но не я?

— Ты тоже мог…

— Я не делал этого, да и не умею, раз ты чувствуешь чужое вранье, значит, знаешь, что я говорю правду.

— Заткнись, пожалуйста, — прорычал Волк. — Не лей мне чай на спину, дай спокойно во всем разобраться. Пусть пройдет немного времени, и все загадки разрешатся.

— То есть тебе легче меня считать виновником, чем Харона, — не унимался Вадим. — Я прав?

— Прав! Я его знаю десяток лет, он меня научил всему, что умею, почему я должен в нем сомневаться?

— Потому что он стрелял в меня…

— На это я могу назвать тысячу причин.

— Назови хоть одну.

— Например, он считал, что в твоем облике в наш мир проникнул демон, а ты об этом мог и не подозревать.

— И каким это образом?

— Любым. Например, ты знаешь, какие вирусы ты в себе принес из того мира?

— Нет, — Крот задумался. Действительно, об этом он не подумал. В чужом мире живут не только демоны, но и бактерии, а что если он действительно что-нибудь оттуда принес. Такое вполне возможно. И тогда люди должны от него защищаться. Недаром же, как только падает на землю огромный метеорит, так в этом месте начинается эпидемия. — Откуда мне об этом знать?

— Может быть ты знаешь, какие несешь в себе яйца или зародыши?

— На меня ни одна муха там не садилась, да и нет их там.

— А если в тебя вложил что-то демон, пока ты спал. Ты про бесов слышал?

— Это такие маленькие с рогами и хвостами?

— Маленькая с рогами и хвостом сидит у тебя на руках, а я говорю о настоящих бесах.

— Каких?

— Тех, что находятся у человека внутри, которых нужно изгонять. Поверь, такое бывает и не столь редко, как многие думают. В наш мир проникают разные сущности, некоторые из них именно таким образом. Возможно, Харон увидел, что ты пришел не один, способностей у него больше, чем у меня, поэтому решил защитить от чужеродной нечисти наш мир. А как это можно сделать?

— Не знаю.

— Самый простой способ — убить носителя.

— Да… — протянул Крот. — Об этом я не подумал. Выходит, я носитель чего-то там опасного для всего мира, поэтому меня следует расстрелять из автомата?

— Может и так, — Волк свернул в проулок и через минуту затормозил возле котельной. — Наболтались, хватит, пора дело делать.

На стук вместо Иваныча вышел здоровый охранник с помповым ружьем, пропускать он их не захотел, а сразу позвонил хозяину. Воислав это время зря не терял, надел разгрузку, нацепил два меча за спину, сунул «дротики» в кобуры, достал помповик и зарядил его под звук отпавшей челюсти охранника. А когда Вадим взял обрез с патронами, и тоже закрепил на спине меч, тот окончательно выпал в осадок, и кажется, уже не слышал, что говорят ему в трубку, а побледнел и бросился открывать ворота.

Крот его понимал: хорошо быть крутым, когда ты один вооружен, но когда вдруг понимаешь, что твое оружие по сравнению с тем, что имеется у других, мелочь, на которую можно не обращать внимания, поневоле задумаешься о бренности бытия. Подъехали два крутых парня, обвешались оружием, которого хватит на отделение и попросили, чтобы он их впустил. И как поступить? Выполнить свой долг и получить пулу в лоб? Или все-таки открыть ворота?

Волк зашагал вперед, мрачно о чем-то размышляя. Вадим шел за ним, неся в руках Машку, которая, похоже, заснула, потому что не проявляла никакой активности. Когда они зашли внутрь, то охранник сунулся было за ними закрыть дверь на замок, но Слава отрицательно покачал головой.

— Не сметь! Только попробуй!

— Но хозяин приказал…

— Плевать! Хозяин далеко, а я рядом, — Воислав вытащил из кармана брикет взрывчатки со вставленным детонатором. Возможно, это был макет, но на месте охранника Крот бы поверил. — Закроешь дверь, я ее взорву, а потом скормлю тебя нечисти.

— Какой нечисти?

Похоже, охраннику ничего не объяснили.

— Вадим, покажи.

Крот развернул покрывало, Маша спросонья заморгала глазами, потом увидела чужого и резко подпрыгнула, так что Вадим не смог ее удержать, при этом грозно что-то вереща. Охранник успел выскочить и захлопнуть за собой дверь, но засов не закрыл, видимо, помня о предупреждении Волка.

— И чего это ты так с ним?

— Настроение мерзкое, — вздохнул Слава. — И хочется иметь свободу маневра. Не понравилось мне то, что ты рассказал о Хароне. Если он на самом деле жаждет твоей смерти, то может оставить нас здесь за закрытыми дверьми, пока мы не сдохнем от голода. Может это и не так, но я предпочитаю иметь страховку, пусть не очень хорошую. Видишь, на бетоне кровь? Это Иваныча… его с бетона совками собирали…

— Какая же тварь это сделала?

— Выясним, — Волк подошел к пентаграмме, — и замочим гада!

Глава девятая

Вадим хмуро покосился на красные пятна, подошел к печи, открыл дверку и сел на колосники. Маша слезла с его рук, а, услышав шорох за печкой, отправилась на охоту. Несмотря на темноту, Крот видел и ее и крысу, которую она пыталась поймать.

Он продолжал размышлять над словами Волка. А что если, действительно, он несет в себе какую-то заразу? Вылечить его ни один врач не сможет просто потому, что с такими вирусами или бактериями они еще не встречались. Но еще хуже будет, если он действительно несет в себе яйца какой-нибудь твари. Того же демона, например. Он же ни одной самки у них не видел. А что если они так размножаются? Приводят к себе живых существ, усыпляют, а потом откладывают в них яйца?

Неслучайно же он не помнит три дня. Возможно, его усыпили на это время, чтобы нафаршировать его зародышами демонов. Пройдет какое-то время, и личинки полезут наружу, прогрызая себе путь через его тело. И это вполне возможно. Такой способ размножения не является каким-то чрезвычайным. Так осы размножаются, некоторые пауки… Если все так, то Харона винить не в чем, он просто защищал людей от нечисти.

И зачем он только взял этот камень с алтаря? Жил бы и жил как все, забот бы таких не знал, самого бы себя не боялся. Крот вздохнул и посмотрел на Воислава, который наклонился над пыльной пентаграммой, внимательно ее рассматривая и фотографируя. Вадим тоже достал свой аппарат и щелкнул пару раз, наученный опытом, что лишнего знания не бывает. Волк еще немного постоял рядом с порталом, потом притащил кресло из-за печки и горсть гильз.

— От Калашникова и Узи. Подтверждаются твои слова, что здесь стреляли, только непонятно в кого. Может и в тебя.

— В меня, — сказал Крот. — Поверь.

— Я уже сказал, что верю, мне понять нужно, что здесь происходило…

Гильзы Слава нашел не все, Крот их видел еще немало в мусоре за печами.

— Есть еще одна неприятная штука, которая мне очень не нравится, — продолжил Воислав, обойдя пентаграмму по кругу пару раз и задумчиво почесав в затылке. — Это я тоже не знаю, как объяснить.

— Что именно?

— На пентаграмме кроме защиты пририсовано новое призывное заклинание. Я не маг, деталей не знаю, но то, что это призыв, понять могу.

— А зачем?

— Вероятнее всего чтобы призвать кого-то из другого мира. Тонкостей не ведаю, прости, на магическом факультете не учился.

— А есть такой?

— Нет и быть не может. На самом деле магия дана немногим. Всех, кто что-то умеет или может чему-то научиться, по всему миру наберется тысяч десять, может чуть больше. Правда, их число неуклонно растет. Не зря же заговорили о пятой расе. Только кто их по-твоему будет учить?

— А можно вообще научить магии?

— Обычного человека нет, учить можно только того, кто уже имеет дар, а таких, я уже сказал, немного. И уж точно их невозможно собрать в одном месте, хотя бы по одной простой причине — некому будет их собирать.

— Интересно, а у меня есть способности к магии?

— Какой-то дар у тебя определенно имеется, возможно он даже больше чем у меня и Харона, но он закрыт.

— Кто его закрыл?

— Никто, он просто не открыт. А активизировать его, можешь только ты сам. Для того чтобы чему-то научиться, нужно для начала поверить, что ты это можешь, недаром все религии кричат о вере, именно она открывает способности.

— Как-то плохо верится, что я что-то могу…

— Вот и я о том же, не веришь ты в то, что у тебя есть дар, а он есть, я точно знаю.

— Откуда?

— Ты прирожденный охотник. Ты острожен, чувствуешь опасность, а это предвестник дара. Я побывал с тобой, когда тебе угрожала гибель, и знаю, что в эти моменты ты преображаешься — в тебе просыпается что-то, чего у обычных людей не бывает.

— Интересно что?

— Сила, интуиция, способности. Слов много. Я же помню, как ты завалил василиска, ударив его в самое уязвимое место, что бы кто не говорил, но я знаю, что случайностью это не было. Именно так работает дар. А вот твоя девушка, можно сказать — уникум, у нее как минимум десяток способностей, а будет еще больше, с годами они пробуждаются все больше. Так что держись за нее, не прогадаешь.

— Ладно, как скажешь. Буду держаться, если она позволит.

— А может не позволить?

— Конечно, характер у нее еще тот.

— Тогда женись.

— А над этим подумать надо…

— Подумай, девушка она правильная, хоть и ведьма. Возьми стилет, — Слава протянул ему клинок. — С ним у тебя хорошо получается, а то чувствую, приближается что-то нехорошее…

— Я и сам у тебя его хотел просить, спокойнее мне с ним.

— Кажется, начинается… — Воислав насторожился. — На пентаграмму смотри!

Но Вадим уже и сам увидел, как меловые полоски начали искриться, постепенно наполняясь радужным светом, потом изнутри полыхнуло багровое пламя, и из центра круга полезли мощные звери высотой в полтора метра, массой в полтонны, с сильными мышцами и крепким костяком. Морды у них были большими, похожими на медвежьи, глаза круглыми, темными, огромными, размером с чайные блюдца. Шерсть небольшая, цвет ее казался грязно-желтым в свете тусклой лампочки. Из пасти торчали кривые клыки, размером с палец, а на лапах торчали острые длинные когти. Больше всего эти существа походили на собак, сенбернаров, хоть вид у них был далеко не добродушный, а агрессивный.

Из портала вырвалось пять тварей и Крот готов был поклясться, что в их черных глазах светился разум, и от этого стало еще страшнее. Его руки сами собой подняли обрез, и он выстрелил дуплетом в первое, гневно зарычавшее на него существо. Поскольку зверь находился от него метрах в трех, промахнуться было невозможно. Дробь опрокинула зверя, а кровь брызнула во все стороны. Правда, похоже, никаких особо важных органов она не повредила, потому что зверь снова вскочил на ноги и бросился на него.

Крот успел перезарядить обрез и выстрелить еще раз, но и второй выстрел ни одного из этих существ не убил, а только отбросил назад. Тогда Вадим отбросил бесполезный обрез, выхватил меч и нанес удар раненому зверю, который одним прыжком добрался до него.

Камень на груди нагрелся так, что он почувствовал запах паленой кожи, боль от ожога вытеснила страх и растерянность, а мозг перестал анализировать ситуацию и погрузился в само действо.

Его рубящий удар мечом прошел сверху вниз по груди. Клинок вошел неглубоко, только рассек кожу, но зверю это определенно не понравилось, он взвыл от боли и встал на задние ноги гневно и яростно рыча. Вадим сделал шаг назад, поднырнул под мощный удар лапы с когтями и ударил снизу стилетом. Трехгранное лезвие зашло глубоко, практически полностью, и горячая кровь обожгла руку. Он успел вытащить клинок и отскочил назад, прежде чем зверь рухнул ему под ноги.

Рядом слышались выстрелы из помповика — Волк тоже не дремал.

Крот перекувыркнулся назад, сделал такое впервые, но удивиться этому не успел, сбоку мелькнула огромная лапа, и он, сделав еще один небольшой шаг назад, пропустил ее над собой. Получилось не очень удачно, зверь все-таки достал его лапой, кривой коготь зацепил прочную ткань камуфляжа и его отшвырнуло назад. Само падение вышибло из него дух, и если бы Воислав не выстрел прямо в морду зверю, который стремительно рванулся за ним, его бы вероятнее всего растерзали бы, а так он успел вскочить и даже проткнуть мечом шарахнувшегося от выстрела зверя.

Клинок, видимо, попал в сердце, так как существо из чужого мира, захрипев, упало сначала на колени, потом завалилось набок.

Радости от победы Вадим не ощутил, не до этого было, так как пришла его очередь выручать Волка. Того окружили три зверя, прижали к печи, тем самым лишив маневра. Оба пистолета напраник уже разрядил в упор как и ружье, а перезарядиться не успел.

— Лезь в печь, — заорал Крот. — Быстрее!

Воислав опрокинулся спиной на колосниковую решетку, стреляя из пистолета, который вытащил из поясной кобуры. Звери рванулись за ним, но Вадим проткнул стилетом ближайшего, а второго рубанул мечом.

Существа взревели от боли и рванулись к нему. Никогда так быстро Вадим еще не бегал, он понесся по залу, лавируя между печами, пролезая в узких проходах, при этом успевая рубить и колоть тех, кто его догонял. Долго так, конечно, продолжаться не могло, рано или поздно звери бы зажали его в угол, но Волк сумевший в тесном пространстве печи перезарядить «дротики», выскочил из печи и начал стрелять. Звери зашатались и стали падать как раз в тот момент, когда Крот застрял в узком проходе, и уже решил, что за ним пришла смерть.

Вадим вытер пот, заливающий глаза, и с удивлением обнаружил кровь на своих руках. Он посмотрел на себя и увидел, что камуфляж порван в клочья, от штанов остались только рваные полосы, а куртка лопнула на спине. На ногах виднелись глубокие раны, уже закрывшиеся багровой корочкой.

Крот с трудом вылез из узкого прохода и упал на бетон, судорожно дыша, воздуха ему катастрофически не хватало, да сил не осталось совсем. Как он смог не потерять сознание от боли? Да и не чувствовал он ничего, хоть раны глубокие. Интересно, как оберег такое делает? Может он его облучает чем-то или воздействует сразу на мозг? Если бы его рецепт обезболивания узнать, да воспроизвести на оборудовании, то можно миллиардером стать.

Вадим еще прислушался к себе. Нет, ничего не болит. Только кожа горит там, и чешется там, где багровые корки — там уже формировались рубцы из пораженной ткани.

Внутри все понемногу приходило в себя: сердце перестало бешено колотиться, пот высох, слабость прошла. Только никак не могли надышаться, во рту пересохло….

Когда он немного оклемался, то на всякий случай проткнул стилетом каждого из зверей, старясь попасть в сердце, чтобы они невзначай не ожили. Выглядели твари, даже убитые омерзительно, а от неприятного запаха внутри что-то екало. Он хоть и привык к разной гадости в подземелье, а все равно противно.

Закончив убивать зверей, он подошел к Волку, тот лежал около печи и тяжело дышал. Увидев его, сделал над собой усилие и сел, прислонившись к печи.

— Ты сегодня мне еще раз спас жизнь, парень. Никогда не видел такой бешеной рубки, ты был настоящим берсерком. Как это у тебя получилось?

— Мухоморов точно не жрал, — прохрипел Вадим, ложась рядом на пыльный бетон. — Если честно, сам себе удивляюсь.

— Значит, оберег тебе помогал, — Воислав вытащил фляжку. — Спирт с травками будешь?

— Мне и без него жарко, дышать нечем, водички бы прохладной…

— Водичка не поможет, а от спирта адреналин из крови уйдет, и мозги на место встанут. Лично я пью всегда после боя и тебе советую, иначе еще долго колотить будет…

Он запрокинул голову и выпил, потом протянул фляжку Кроту. Спирт пился как вода, Вадим даже не ощутил вкуса, только в желудке зажегся огонь.

— Жуткие твари нам сегодня попались, я до смерти перепугался, когда их увидел.

— Ты испугался?! — Крот недоверчиво улыбнулся. — Прости, но не верю, я не встречал в своей жизни более бесстрашного человека, чем ты.

— Я нормальный человек, мне тоже умирать не хочется. Я даже больше чем ты испугался, потому что знаю, что эти существа могли с нами сделать.

— И что же?

— Сожрать! Они любят поедать живых, поэтому начинают с ног, потом едят руки, живот, голову оставляют на конец.

— Кошмар, хорошо, что мы этих тварей завалили. Слушай, ты мне стилет подари, привык я уже к нему да и убивает он очень неплохо. Практически та же шпага.

— Если точнее, то рапира. Забирай, вижу, тебе нужнее, а кинжал отдай мне, я его перекую, серебром покрою, получится хорошая вещь.

— Договорились, — Крот передал оружие Славе, а сам повесил на пояс стилет с полным правом обладателя. Правда, был он длинным, пришлось ножны весить под мышку, но зато там он встал так, как надо. — Мой кинжал тоже неплох, жизнь мне спасал не раз.

— Спирт еще будешь? — Слава вытащил телефон, отправил сообщение, потом снова занялся оружием. — Выпей для настроения, пока Бобер не приехал с ребятами…

— Давай, — Вадим принял фляжку сделал пару глотков и кивнул на мертвые тела, от которых в небольшом зале котельной стало тесно. От них по-прежнему противно пахло, шерстью, кровью и еще непередаваемым запахом чужого мира. — А сейчас расскажи, что это за твари нас посетили?

— Лучше спроси, что это…

Волк достал из кармана бутерброд с колбасой и стал закусывать, он предложил и Кроту, но он отказался: есть почему-то не хотелось, любое напоминание о еде вызвало чуть ли не тошноту. У него болело все мышцы, и это было понятно, он прыгал, катался, уворачивался как мог, пропуская мощные удары. Да и раны он получил немаленькие, правда, они уже затянулись рубцами и на глазах превращаются в шрамы, еще немного, и о них уже ничего не будет напоминать, останется только чистая кожа.

— И что же это было?

— Подстава. Кто-то перенаправил портал. Теперь ведет он не к демонам, а в какой-то другой мир, и вытаскивает оттуда зверье дикое, мощное, хищное. Думаю, Иваныч при всей своей прыти не смог бы от этих тварей убежать. Только, думаю, что не для него эту ловушку строили, а для нас.

— С чего ты так решил?

— Пентаграмма нарисована странно, я тебе уже говорил.

— А в чем его странность?

— Портал запускается только тогда, когда рядом появляются люди, поэтому и говорю, что подстава. Иваныч пострадал по своей глупости или точнее из-за своего прилежания — не стоило ему проверять закрытый печной зал, знал же, что в нем ничего нет.

— А кто это сделал? Харон?

— Не хочется так думать. Кстати, ты своими глазами видел, как он что-то добавлял в пентаграмму или это только твой вывод?

— Видел… — тут Вадим спохватился — рассказывать о том, что он может видеть сквозь стены, ему пока не хотелось. — Рассмотрел, когда все уехали…

— То есть спрятался, а когда ребята ушли, зашел в этот зал и увидел, что рисунок стал другим? — уточнил Волк. — Именно поэтому сделал вывод, что Харон что-то добавил в пентаграмму?

— Примерно так…

— То есть это мог сделать и не он, а кто-то другой? Например, один из его бойцов. Так?

— Так, — неохотно кивнул Крот. — Но ты же сам говорил, что только Харон что-то понимает в магии, всем остальным она недоступна.

— Так и есть, но возможны варианты, — Воислав задумчиво поскреб небритый подбородок и подошел к пентаграмме. — Например, Харон мог усилить защиту, а кто-то, придя сюда после него, устроить для нас ловушку. Ладно, отнесу это пока в загадки. Твою версию произошедшего я услышал и отбрасывать ее не буду, пока не получу доказательства ее абсурдности.

— Я подожду.

— Но это все лирика, а главное… — тут Слава сделал паузу, чтобы придать большей значимости своим словам, — мы сделали свою работу, замочили тварей, которые убили Иваныча, а кроме того очень неплохо заработали. Представляешь, сколько мы огребем за пять туш несуществующих в нашем мире зверей? Думаю, по сотне штук зелени на брата, а то и больше.

— Так много? — удивился Вадим.

— Нормально, — пожал плечами Слава. — А ты что, свой конверт еще не открывал?

— Как-то времени не нашлось.

— А ты посмотри и убедись, что работа охотника не только опасна, но еще и прибыльна. Нигде ты столько не заработаешь за пару часов страха.

— Если, конечно, останешься жив, но сие не факт.

— Это само собой, — Волк достал еще один бутерброд, на этот раз Крот не отказался. — Только рискуют жизнью многие, а платят за это не всем — я точно знаю, повоевал немного. Ну что будем делать?

— Поедем домой, — сказал Вадим. — Отдохнуть хочется, поспать.

— Надо Бориса с ребятами дождаться.

— А чего их ждать? — Крот уже минут пять как наблюдал своим новым зрением, как из двух джипов и одной газели выгружается команда Бобра и направляется к их залу, сопровождаемая охранником, тот бежал впереди, что-то рассказывая и бурно размахивая руками. — Они уже здесь, сейчас зайдут…

— Почуял? — Волк с любопытством взглянул на открывающуюся калитку. — Или услышал?

— Считай что, почуял. Поехали?

— Конечно, дай только переговорю с Бобром, — Воислав пожал руку Борису, о чем-то с ним тихо переговорил и хлопнул по плечу. — Больше заказов пока нет, так что несколько дней поживем спокойно.

Бобер осмотрел каждую тушу, потом подошел к Кроту, пожал ему руку и спросил.

— Так и ходишь на работу? Не надоело?

— Хожу, — Вадим посмотрел на себя и вздохнул. — У охоты есть один существенный недостаток.

— Какой?

— Спецодежду приходится часто менять, посмотри во что у меня камуфляж превратился. В моем офисе такое не происходит…

— В каждой работе свои недостатки, — Борис еще раз задумчиво осмотрел его. — Об одежде можешь не беспокоиться, получишь три комплекта камуфляжа за счет фирмы прямо с завода.

— Спасибо.

— Не за что, это моя работа. Ты лучше расскажи, как же ты выжил?

— Что тебя удивляет?

Борис еще раз его оглядел с головы до ног и покачал головой.

— Да при таком количестве ран ты уже давно бы должен истечь кровью, и драться точно бы не смог. Неплохой у тебя оберег. Мне Волк рассказывал о нем, но я даже не представлял, что он настолько быстро заживляет раны.

— Это так.

— И все-таки подумай о моем предложении.

— О каком?

— Не ходи больше на свою работу. Я тебя зачислю в штат, станешь получать зарплату, она не очень большая, но, думаю, с премиальными, которые получаешь за убитых тварей, хватит на все.

— С чего это ты обо мне так заботишься?

— Понимаешь, — Борис оглянулся на своих ребят, одни уже таскали туши во двор, другие собирали кровь с пола. — Есть у тебя одна очень привлекательная черта.

— Какая?

— С твоим появлением нечисти стало больше, и она стала, как бы это правильнее сказать, посерьезнее что ли. У моей фирмы дела пошли в гору, заказов море появилось. Клиенты телефон разрывают — всем надо либо кровь, либо кости, либо чучела. А ты со своей работой отдыхать не успеваешь, а в результате вон сколько ран получил. Так что я забочусь о своем бизнесе. Так как?

— Можно мне немного подумать?

— Думай. На оклад я тебя все равно уже поставил, так что зарплата уже идет, мне только твоя трудовая книжка нужна.

Борис еще раз оглядел печной зал.

— Кто из вас завалил этих монстров?

— Совместными усилиями.

— Фото отправил, и у меня уже есть десяток покупателей. Просят еще…

— Больше нет, — хмыкнул Волк. — Неужели они думают, что мы этих тварей специально сюда приглашаем?

— А что им еще думать? Ни у кого нет, а у нас есть. Вы знаете, что на одну тварь убитую в других городах, приходится пять наших.

— А это интересно. Получается, у нас здесь очаг?

— Харон говорит, зло кроется под землей этого города…

— Возможно, — Воислав посмотрел на последнюю тушу, которую облепили сразу пятеро. — Кстати, после уборки пентаграмму сотрите, а то мало ли что еще оттуда может вылезти.

— Не учи ученого, — Борис похлопал по плечу Крота. — Молодец! Не ошибся я в тебе, шустрый малый, псов завалить непросто.

— Псов?

— Ну да, так их называют. Псы. Церберы. А ты что, не знал?

— Это из греческой мифологии?

— Из нее родной, там такая тварь охраняла вход в подземное царство.

— А где три головы?

— Идем со мной, — Бобер подошел к туше и заставил одного из своих парней поднять веки странного существа. — Видишь, глаза смотрят на тебя? Поворачиваем на девяносто градусов, глаза по-прежнему смотрят на тебя. С чем это связано, я не знаю, но если одновременно смотреть на эту тварь с трех разных сторон, то будет казаться, что у этой твари три пары глаз и три головы.

— Круто!

— В прошлые века церберы немало доставляли хлопот людям, даже Геракл вынужден был участвовать в уничтожении этой нечисти.

— Геракл? — удивился Крот. — А он что, действительно, существовал?

— Жил в реальности, — кивнул Борис. — Мощный, сильный — вероятнее всего, мутант.

— Насколько я знаю, цербер охранял вход в царство мертвых…

— Откуда появляются церберы никому неизвестно, может и из мира мертвых.

— А такой есть?

— Почему бы нет? Церберы уже не раз приходили в наш мир. Харон завалил пару таких, когда мы только начинали этот бизнес. Тогда нам пришлось несладко. Дмитрий взял с собой пятерых бойцов, и они все погибли. Мы тогда не знали, что этих тварей убить тяжело.

— Это правда, убивать их непросто.

— Ладно, давайте ребята по домам, отдыхайте.

Они пошли к выходу. По дороге Волк протянул ему фляжку и Вадим с удовольствием приложился к ней. На этот раз огненная жидкость скользнула к желудку и зажгла там огонь, даже слезы вышибло. Но именно это ему и было нужно, чтобы немного придти в себя.

Машка ждала их за калиткой, как она там оказалась, было непонятно. Она сразу залезла на руки к Кроту, и начала на что-то жаловаться, он погладил, прижал к груди, укрыв покрывалом, и мара успокоилась.

Охранник на этот раз отнесся к ним уважительно, даже забежал вперед и открыл двери. На улице стемнело. Хмурые звезды выглядывали из-за черных туч. Ветер метался по двору как побитая собака и жалобно посвистывал в ржавых трубах наваленных вдоль забора. Газель уже забили доверху тушами, и теперь сверху закрывали черной полиэтиленовой пленкой.

Было зябко и противно. Охранник открыл ворота, они сели в Ниву и медленно выехали с территории. На проспекте Волк прибавил газу и помчался с огромной скоростью, не обращая внимания на ограничивающие знаки. Он довез его до дома за двадцать минут и на прощанье сказал:

— Береги себя, напарник. Я уже как-то привык к тебе. Хочешь, вместе пойдем с нагами воевать? Я могу еще ребят позвать…

— Чего это ты вдруг?

— Думаю над словами Бобра. Если Харон считает, что зло находится под землей, то вероятнее всего это наги, а значит, рано или поздно нам придется с ними столкнуться.

— Найти нагов под землей непросто, там, считай, еще один город со своими улицами, площадями, проспектами и убежищами, засады можно устраивать на каждом шагу. Наги в темноте видят, а мы без фонаря обойтись не можем, в итоге, поубивают нас всех.

— Это плохо. Придется основательно подготовиться.

Воислав укатил, а Вадим поднялся к себе в квартиру, сбросил камуфляж в пакет, чтобы выбросить — так как чистить и зашивать там уже нечего, дыра на дыре. Потом пошел в ванную, умылся под контрастным душем и помыл шишимору: та снова была в крысиной крови, похоже, и у нее охота сложилась удачно. Потом устало сел на диван и открыл конверт, который ему дал Волк. В нем оказалось шестьдесят тысяч евро. Таких денег он никогда в жизни в руках не держал. Действительно получалась, что охота дело выгодное, хоть и смертельно опасное.

Он лег на кровать, закрыл глаза, и его стало медленно покачивать от усталости. В голове поползли неспешные мысли.

Завтра суббота, потом воскресенье, в понедельник на работу, больничный лист заканчивается сегодня. Неплохая была неделя, много в ней было всего — и любви и страха… может, действительно, уволиться?

С этой мыслью он и заснул. Проснулся он на удивление бодрым и энергичным, даже тело не очень ломило, а все синяки и раны, которые получил вчера, исчезли без следа. Только на руке осталась небольшая язвочка там, куда попала кровь цербера. Он принял душ, глядя на себя в зеркало. Изменения в нем продолжали происходить, мышцы росли, да и лицо менялось, становилось каким-то более суровым что ли. А в глазах увеличилось число желтых пятен, они уже были не такими зелеными как раньше.

Он натянул новые джинсы и свитер, в очередной раз убедившись, что Мила его размеры знает лучше чем он сам. Нарезал Машке колбасы и отправился в банк, чтобы положить пятьдесят тысяч евро на счет, чтобы не переживать, если кому-то удастся его обокрасть, тем более что сделать это нетрудно — двери в квартире выбиты, один замок сломан, второй на ладан дышит.

На обратном пути словно в ответ на его грустные мысли Крот увидел на столбе объявление, где ему предлагали установить металлические двери, он тут же позвонил, и уже через час к дому подкатила «Газель», из которой вылезли ребята в спецовках. Работали они быстро, за пару часов они установили ему прочные металлические двери, которые выбить не сможет ни один наг, поставили новенький усиленный замок и дополнительный засов.

На душе у него сразу стало спокойнее, он вытащил из холодильника кусок сырого мяса и позвонил Ладе.

— В гости придешь? Будут отбивные, хорошее французское вино…

— А руки распускать не будешь?

— Разве что чуточку…

— Если только чуточку, то приду минут через двадцать, если троллейбус не опоздает.

Вадим отбил мясо и положил его на сковородку. Шишимора утащила у него небольшой кусок, поела, перебралась на подоконник и прилипла к стеклу. Во дворе была настоящая зима, на землю опускался снег мягкими, пушистыми, огромными хлопьями. Ветер затих. Небо почернело, серые тучи заполнили его.

По двору прошел высокий человек в черном длинном плаще, надвинутом капюшоне и высоких резиновых сапогах. У Вадим сразу испортилась настроение, от окна словно потянуло холодом.

Мара звонко захлопала по стеклу лапками и заверещала.

— Змея…

— Уже заметил, не кричи, — Крот увидел, как в арку входит Лада. Она замерла, тревожно глядя по сторонам, потом подняла голову и, заметив его, помахала рукой. Он махнул в ответ, девушка послала ему воздушный поцелуй, и вдруг резко развернулась — из арки вслед за ней вышли две фигуры в темных плащах и сапогах. Маша испуганно заверещала.

Вадим вздрогнул и помчался к двери, вытащим из-под дивана меч.

Лифт он дожидаться не стал, помчался по лестнице, перескакивая через ступеньки и перемахивая через перила.

Он выскочил из подъезда и понесся к девушке, громко крича, чтобы привлечь внимание нагов, хоть и понимал, что победить трех змеелюдей непросто, почти невозможно. Вероятнее всего его убьют. Ну и плевать! Главное, чтобы с Ладой ничего не случилось.

Снегопад закрывал девушку белым, влажным занавесом, но он все-таки увидел, как она взметнула вверх руки, и снег вокруг нее стал вращаться. Двух нагов — тех, что подкрадывались к девушке сзади, отбросило назад, а того, что поджидал ее во дворе, завертело, закружило и отбросило к гаражам.

Издав горестный вопль, он, прихрамывая, убежал, в то время как двое других снова попытались приблизиться к Ладе. Но у них ничего не вышло, ветер поднял их вверх и отбросил их к арке, расплющивая о стену. После тяжелого падения они с трудом поднялись, помогая друг другу, и ушли на улицу.

Вадим стоял у вращающего смерча, не зная, что делать. Ближе подходить он боялся: снег в смерче перестал быть мягким и добрым, сек не хуже песка. Да и видел он, что случилось с нагами. И ему достанется, если полезет.

— Лада! — попытался он перекричать вой ветра, и, кажется, ему удалось, потом что смерч стал стихать, а еще через мгновение ему удалось увидеть бледное сосредоточенное лицо девушки.

Увидев его, она слабо улыбнулась, побелела и повалилась на снег. Крот схватил ее на руки и помчался домой. Нести ее было нетрудно, его новые мышцы могли и не такое.

По лестнице он пронесся не хуже снежного вихря, влетел в открытую дверь квартиры и положил девушку на диван. Лада лежала тихо, дыхания почти не было слышно, только грудь слабо вздымалась. Крот снял с нее куртку, сапоги и остановился, не зная, что делать. Из кухни прибежала Маша, оттолкнула его, наклонилась над девушкой и провела лапкой по закрытым векам. Они дрогнули.

— Ты что делаешь? — спросил возмущенно Вадим, но шишимора, не обращая на него никакого внимания, продолжала водить своим лапками по щекам, губам и лбу. Девушка тяжело вздохнула, открыла глаза, обвела непонимающим взглядом квартиру, и, увидев Крота, улыбнулась.

— Кажется, я упала в обморок, — прошептала она. — Слишком много энергии истратила на призыв.

— Что мне делать? Как помочь?

— Ничего не надо, я сама, — Лада попыталась приподняться. Вадим ей помог сесть. Мара залезла к девушке на колени. — Не мешай Маше, она мне поможет. Хорошая девочка, умница, все понимает…

Понемногу щеки ее порозовели, она задышала полной грудью. Шишимора слезла с ее колен и громко что-то заверещала, показывая на кухню. Вадим уже и сам почувствовал запах. Черный дым заполнил маленькую кухню. Крот схватил сковороду и сунул ее под воду, заодно открыл окно, чтобы проветрить. Отбивные оказались безнадежно испорчены, он выбросил их в ведро, достал новый кусок мяса и бросил в микроволновку размораживать.

— Это я виновата, — сказала Лада, входя в кухню и садясь на стул. — Все из-за меня…

— Почему? — Вадим удивленно уставился на девушку, захлопнул окно, встал на колени и поцеловал ей руки. Ее пальцы слегка дрожали. — Это на тебя напали, а я не успел тебя защитить.

— Ты успел, — девушка улыбнулась и поцеловала его в лоб. — Они на тебя отвлеклись, и этого времени мне хватило, чтобы влить в воздух энергию. Мне кажется, они тебя испугались…

— С чего бы им меня бояться?

— А ты бы видел сам себя: обнаженный торс, огромные могучие мышцы так и играют, в глазах ярость, в руках меч — прямо неустрашимый викинг какой-то с картинки, а на груди светится огненный шар! А если еще учесть, что ты бежал босиком по снегу и с обнаженным торсом, то даже на тебя загляделась. Нет, такое не расскажешь, это надо видеть.

— Ну насчет мышц ты загнула…

— Нисколько. За время нашего знакомства ты стал намного сильнее, я это давно заметила. Не люблю бодибилдеров, но ты смотришься их намного лучше, видно, что мышцы у тебя не просто для картинки, а для силы. А еще ты подрос…

— Подрос? — Вадим подошел к косяку, там давно стояла отметка его роста, рядом еще двух его приятелей, когда-то от нечего делать проверились. Точно, стал выше, как минимум на пару сантиметров. — Но этого не может быть! Мне же не пятнадцать лет, чтобы расти.

— Что мы знаем о том, что может, а что не может быть? — девушка снова побледнела. — Этот мир огромен, а мы лишь маленькие муравьи, которые ничего не видели кроме своего муравейника…

— Что с тобой? — Крот подскочил и успел подхватить Ладу, иначе она бы упала. — Тебе плохо?

— Голова кружится… слабость.

— Не надо было тебе идти на кухню, — Вадим поднял девушку на руки и понес ее на кровать. — Ты еще слишком слаба.

Он положил ее на покрывало, хотел уйти, чтобы дать девушке отдохнуть, но не смог, ее руки обвили его шею и прижали голову к груди.

— Мне нужно это, — прошептала Лада. — Пожалуйста…

Просить Крота не нужно было, он итак был готов на все, только боялся ей навредить. Она гладила его, иногда ее коготки пробегали по его груди, дразня и заставляя замирать от нежности рвущейся изнутри. Он гладил и целовал ее, она отвечала мягкими горячими губами, задыхаясь от страсти. Сколько это продолжалось, он не знал, но когда это закончилось, то в окно уже светил фонарь — начался долгий зимний вечер.

Лада ушла в ванную, а он снова направился на кухню. Нарезал мясо, отбил и бросил на многострадальную сковородку. Маша сидела на подоконнике, ела сыр, иногда что-то жалобно вереща.

— Говори по-человечески, — попросил ее Вадим. — Я же ничего не понимаю.

— Грустно… — проверещала шишимора. — Одна…

— Ты не одна, я с тобой.

— Нет… одна…

— Я понимаю, — Крот перевернул мясо, подошел к маре и обнял ее. — Ничего, найдем мы тебе какого-нибудь лешего или домового.

— Не лешего…

— Тогда того, кого тебе надо. Я твой друг, помогу.

— Друг…

На кухню пришла Лада, уже одетая в неизменный свитер и прямую юбку.

— Кормить меня кто-нибудь будет? Пахнет очень вкусно, а я оголодала…

— Конечно накормят, — Вадим выложил мясо на тарелки, открыл банку зеленого горшка и какого-то салата, нарезал хлеба. — Хорошо, что я не все мясо сразу нарезал.

Маша перебралась к Ладе на колени, он сел напротив, и потянулся налить вино, но девушка отказалась.

— Пить ничего не буду, мне домой надо идти. Скажи, почему они на меня напали?

— Наверное, поняли что ты со мной. Это плохо…

— Это как раз хорошо, — девушка ела хорошо, одну отбивную уже уплела, и он положил на тарелку еще две — Сейчас они знают, что рядом с тобой есть ведьма, а значит, могут получить достойный отпор.

— Ты молодец, — Вадим нежно ее поцеловал в перепачканные губы. — Сильная и ловкая, а еще странная и очень волнующая. Загадочная и умная. Еще желанная и нежная. Никогда не думал, что такое скажу.

— Что скажешь?

— Выходи за меня замуж, пожалуйста… Сам не верю, что эти слова слетели у меня с губ. Что ты ответишь?

— Я отвечу так, как любая девушка — мне надо подумать, — Лада лукаво улыбнулась. — Это для вас мужиков женитьба лишь эпизод, а у нас все серьезно.

— Правда?

— Дурачок ты, — девушка его поцеловала. — Не буду тебе ничего говорить, мучайся. Одно скажу, спешить некуда, время все расставит на свои места. Нужно просто подождать, пока появятся знаки.

— Какие знаки?

— Всегда перед важными решениями появляются знаки. Древние люди это хорошо знали, поэтому сначала приглядывались к тому, что видят вокруг, а уже потом принимали решение, думаю, и нам стоит присмотреться.

— Я знаю более лучшее занятие…

— Нет, — Лада положила свою ладошку на его руки, которые уже полезли под свитер. — Мне нужно домой. Ты, надеюсь, не забыл, что я еще учусь? Зачеты, экзамены… да и поздно, меня мама ждет.

— А ты меня с ней познакомишь?

— Уже клинья подбиваешь к моим родителям, думаешь, если их уболтаешь, то я соглашусь? — девушка встала. — Не получится, свою судьбу я решаю сама. Познакомлю, но не сегодня и не завтра, а когда сочту это нужным. Поверь, так лучше. Поскольку я ведьма, то знаю многое из того, что другим недоступно, в том числе и твое будущее. Так вот оно у тебя не безоблачно, поэтому прежде чем предлагать руку и сердце, постарайся для начала избавиться от смертельной угрозы. Проводишь меня?

Вадим быстро оделся, под мышку на всякий случай повесил стилет, этому оружие он доверял больше чем кинжалу, да и прошлые стычки показали, что он на порядок эффективнее. Лада смотрела за его приготовлениями с улыбкой.

— Ты знаешь, что меняешься?

— В каком смысле?

— Становишься другим, более спокойным, надежным, сильным.

— А раньше я был каким?

— Обыкновенным, как все: суетливым, нервным, уставшим, живущим одним днем, а сейчас ты даже оружие держишь по-другому.

— Как?

— Привычно и уверенно.

— Так и есть, — согласился Крот. — К стилету уже привык. Идем.

Часы показывали половину десятого, они шли по освещенным, наполненным машинами и прохожими улицам, поэтому до дома девушки добрались без приключений. У подъезда Лада поцеловала его и ушла, а Вадим потащился домой. Несмотря на то, что после близости внутри у него все ликовало, само тело чувствовало усталость, ему хотелось спать и есть. Добрался он до дома быстро, успев заскочить в полупустой троллейбус. В спальне пахло нежно Ладой, он зарылся в подушку, впитывая этот запах, и уснул. Проснулся от повизгивания Маши, шишимора бродила по комнате и странно подвывала.

— Что с тобой?

— Плохо… Лада… Плохо…

— Что плохо?

— Идти… — Мара показала рукой на стену. — Быстро…

— Не понимаю я тебя…

Вадим подошел к окну. Утро стояло над городом, от вчерашнего снегопада остался лишь мягкий ковер снега, по которому первые прохожие пробили узкие тропинки. Дворник во дворе зло махал лопатой, ему удалось очистить лишь арку и пару подъездов. Крот сходил в ванную, умылся, почистил зубы и взял в руки телефон.

— Сейчас позвоню и узнаю у Лады, все ли нормально, не кричи, — сказал он Маше. — Не думаю, что за ночь что-то могло измениться. Домой я ее проводил, и она сильная, ты же видела, как она вчера во дворе настоящий буран устроила, трех нагов раскидала без моей помощи, мне бы с ними не справиться, так что уверен, у нее все хорошо.

Но телефон зазвонил сам, он посмотрел на номер и удивился, звонила сама Лада.

— Да, я слушаю, а у меня тут Машка с ума сходит, говорит, что у тебя какая-то беда…

— Твоя нечисть говорит правду, — раздался в трубке хриплый мужской голос. — У твоей ведьмы действительно беда.

— Кто это? — внутри у Крота похолодело. Сердце испуганно екнуло.

— Кто я, не твое дело. Единственное, что тебе нужно знать, так это то, что твоя девушка находится у нас, и, поверь, ей совсем невесело.

— Что вам от нее нужно? — Вадим, увидев, что шишимора лезет к нему, чтобы лучше слышать, включил громкую связь.

— Не от нее, а от тебя.

— А что нужно от меня?

— Твой оберег.

— Так вы работаете на нагов?

— Ошибаешься, парень, мы работаем сами на себя.

— Зачем вам мой камень?

— Твое какое дело? Нужен и все! Приезжай, и мы обменяем его на твою ведьму. Если приедешь через час, то получишь ее живой, опоздаешь, получишь по кусочкам.

— Куда ехать?

— В котельную, где вы вчера убили церберов. Жду тебя там. Надеюсь, говорить о том, что в органы звонить не стоит, сам догадаешься? Да и что они могут сделать? Все понял?

— Вполне.

— Тогда поторопись…

— Послушайте, ничего я не буду делать, — мрачно проговорил Вадим. — Почему я должен верить вашим словам? Как у вас оказался этот телефон? Может быть вы его просто украли?

— Ты совсем придурок, парень?

— А ты? Спер телефон и теперь пытаешься на этом деньги сделать? Если девушка у тебя, то дай ей трубку.

— Играешь с огнем?

— Не знаю, кто ты, но я обычный парень, не герой и не полицейский. Пока у меня есть только твои слова, и ни одного доказательства.

— Ладно, твоя взяла.

Прошло какое-то время, потом в трубке послышался далекий голос Лады.

— Вадим, это ты?

— Я. С тобой все хорошо?

— Мне хорошо…

И снова послышался в трубке чужой мужской голос.

— Услышал?

— Что с ней?

— Ты же слышал, с ней все хорошо, но может стать плохо…

— Хорошо, я поиграю в ваши глупые игры, только не понимаю, зачем они вам нужны.

— Не твое дело. Езжай туда, куда тебе сказали.

— Я сейчас оденусь, попробую поймать такси, надеюсь, вы понимаете, что это довольно сложно?

— Это твои проблемы, а не мои. Жду.

— Лада… — проверещала Маша. — Плохо…

— Плохо, — согласился Вадим. — Ты права.

Он набрал номер Волка и пересказал то, что произошло, тот выругался, потом немного подумав, сказал.

— Жди, я скоро приеду, привезу новый камуфляж, который тебе обещал Борис, а потом мы с тобой поедем и разберемся с теми, кто все это затеял. Мне нужно минут пятнадцать…

Волк позвонил уже через десять минут.

— Я у двери, открывай.

— Как ты успел так быстро добраться? — Вадим нажал кнопку открывания двери.

— А я был в магазине у Бобра, от него до тебя недалеко.

Воислав ввалился в квартиру с огромным рюкзаком, в котором лежали три новых камуфляжа.

— Одевайся, все твое. А еще… отныне ты охранник, имеешь право на ношение оружия: пистолет Иж-76, и помповик, номера записаны в удостоверение. Оружие у тебя в рюкзаке, так что можешь взять с собой, если хочешь.

— Борис исполнил то, что обещал, — Крот быстро оделся в камуфляж, пистолет сунул в кобуру. Ружье не стал брать. — Даже не ожидал…

— Пока мне не в чем его упрекнуть. Готов? Вперед! Время не ждет.

— Шишимору брать?

— Не в этот раз, не на нечисть идем — на человека.

— Слышала, Маша, — Вадим взял мару на руки, отнес ее на кухню, положил на стол сыр и колбасу. — Кушай и жди меня. Не скучай…

Шишимора на мгновение прижалась к нему и погладила мохнатой лапкой.

— Ждать…

— Смотри, какие у вас телячьи нежности, — усмехнулся Слава. — Прямо любовь человека и нечисти, такого даже в фантастических фильмах не показывают. Идем.

Они спустились по лестнице, игнорируя лифт, машина стояла у подъезда, Волк завел ее и уже через минуту они неслись по проспекту с огромной скоростью. И снова Крот заметил, как увидев Ниву гаишники отворачиваются, словно перед ними проносится правительственный кортеж.

— А чего они тебя не замечают?

— Есть причина, — Волк усмехнулся. — Как-то ехал на срочный вызов, а они меня остановили и начали докапываться. Я позвонил Харону, а он заказчику, после этого ребята долго извинялись и с тех пор не трогают.

— И кто у нас был заказчик?

— Большой правительственный чиновник.

— А что к ним тоже попадает нечисть? — У Вадима дрожали руки, он ни о чем не мог думать кроме как о Ладе. Он не представлял свою жизнь без нее. Если с ней что-то случится, то он… Впрочем, на этом его мысли обрывались, потому что не хотелось думать о таком варианте. — У них же охрана… телохранители.

— Ага, крутые парни с большими пушками, они бы всех поубивали, да не нашли в кого стрелять и пришлось вызывать меня. Я закончил работу за пару часов — нашел, заманил, поймал и увез.

— И кто это был?

— Анчутка, конечно, не обычный, из чужого мира, что-то вроде твоей шишиморы.

— И что с ним стало?

— Не знаю, Бобер забрал, мне потом деньги отдал за него, двадцать штук евро, но сказал, что продал живым, — Волк крутанул руль и свернул на узкую улочку. — Подъезжаем.

— Так вроде не то место.

— Мы подъедем с задней стороны, ты пойдешь пешочком к парадному входу, а я полезу через забор.

— Оружие брать?

— Возьми пистолет, но думаю, тебе никто не даст им воспользоваться.

Волк остановил машину и начал выгружать из багажника оружие. Вадим одел бушлат.

— И чего мне ожидать?

— Да, всего. Мы не знаем, кто похитил Ладу. Хорошо, если один человек, но может быть и банда, тогда веди себя скромно, делай все, что скажут. Кулаками не маши, думаю, это бесполезно. Будь осторожен и действуй только тогда, когда поймешь, что других вариантов у тебя нет, или когда почувствуешь внутренний позыв к действию.

— Позыв?

— Как бы тебе объяснить… Ты опасность чувствуешь?

— Да.

— Можешь объяснить каким образом?

— Вряд ли…

— Вот и позыв к действию также почувствуешь. Объяснить трудно, сам поймешь. Помни, что главная твоя задача, это вернуть твою девушку, а достать этих сволочей мы сможем и потом. Времени у тебя осталось три минуты, успеешь только бегом, — Волк показал на узкую тропку протоптанную в снегу, вдоль забора опоясывающего котельную. — Беги по ней, она выведет тебя к улице и воротам, а дальше поступай по внутренним ощущениям.

— У нас не будет друг с другом связи?

— Чтобы нас по ней запеленговали и этим все испортить? Нет.

— Но как я узнаю, что пора действовать?

— Почувствуешь! — Слава вздохнул. — Когда ты, наконец, научишься доверять самому себе? Ты же охотник, чтобы о себе не думал, а значит, у тебя чувствительность не хуже чем у нечисти. Беги, время.

И Вадим побежал, помчался так быстро, как только мог. Действительно, со своими вопросами он немного достал Воислава, но у него такое было впервые. Да и не мог он позволить, чтобы с Ладой что-то случилось. Но что делать? Как себя вести? Отдавать оберег или нет? А когда отдавать? И кому? А что делать после этого? Убьют же и его и Ладу, свидетели никому не нужны…

Вопросов было тьма, а ответов нет. Доверять себе? Но как?

Тропинка привела его прямо к воротам, он замолотил по ним изо всех сил, вымещая на железе и свою растерянность и злость. Дверь открыл все тот же охранник. Крот даже замер от неожиданности. Получалось, как-то замешан?

— Входи, тебя ждут, — пробурчал детина, держа его под прицелом своего помпового ружья. — Приказано обыскать. Так что лицом к воротам, ноги на ширине плеч, руки за голову.

Вадим повиновался, охранник вытащил пистолет и бросил его на снег.

— А сейчас вперед! Руки держать на голове. И шевелись!

Крот зашагал вперед, чувствуя, как в спину упирается ствол. Камень на груди начал нагреваться, страх стал проходить, волнение тоже. Ноги и руки завибрировали мелкой дрожью, словно ему кто-то делал массаж, готовя мышцы к действию. Они дошли до печного зала, охранник затолкал его в открытую калитку и закрыл ее за ним. Он услышал, как заскрежетал засов. Вадим прижался к железной двери, дыша медленно и глубоко, приводя себя в состояние покоя. Когда внутри улеглось, он осмотрел зал своим новым зрением. Сейчас он видел все, даже то, что за печами и в печах, пусть в сером цвете. Просмотрел каждый угол, даже в печи заглянул — никого, в зале он был один.

Крот недоуменно оглянулся и начал искать охранника, тот нашелся в конторке, где так любил отдыхать Иваныч, он звонил кому-то по телефону. Потом попробовал обнаружить Волка; тот отыскался на крыше — напарник медленно пробирался по снегу, держа в руках винтовку с оптикой. Больше в котельной никого не было, если, конечно, не считать крыс. Но они больше интересовали шишимору, а он ее с собой не взял. Что делать — непонятно.

Вадим подтащил кресло к ближайшему кругу света и сел. Чувствовал он себя по-дурацки. Сам же залез в ловушку, дверка и захлопнулась. А что дальше делать — ждать, когда убьют? Утешало только, что Воислав был рядом, тот уже пробрался на чердак, и теперь искал люк вниз.

К воротам тем временем подъехала Газель, в ней сидел только один человек — водитель. Охранник открыл ему ворота и отправился в печной зал за ним, оружие он держал наготове, и видно было, что боялся, наверное, запомнил, как они разделались с церберами. Он открыл калитку и направил на него помповик.

— Эй, парень! Выходи, за тобой приехали.

— Кто?

— Не твое дело. Вперед!

Крот вышел из помещения, его детина еще раз обыскал, потом повел по коридору, уперев ствол в спину. Если бы он захотел, то давно бы переломал ему руки, но он ничего не мог, пока неясно, что с Ладой и где она.

Когда вышли на улицу, Вадим на какое-то время потерял ориентацию от яркого света, пришлось ждать, когда глаза привыкнут. Охранник тем временем надел ему на руки наручники, а на голову нахлобучил вязаную шапочку. Его новому зрению шерсть не была помехой, и он увидел, как Воислав наконец-то справился с дверцей и начал спускаться по лестнице вниз. Он явно опаздывал.

Водитель «Газели» затолкал его в салон и пристегнул ремнями. После этого вернулся на свое место и машина тронулась с места.

Вот и все. Волк остался в котельной, а его повезли неизвестно куда. Придется дальше рассчитывать только на себя. Хорошо еще, что видит, куда везут. Впрочем, это мало что ему дает. Что толку если он будет знать, куда его отвезли? Ему нужно ждать и думать. Пытаться понять, что произойдет дальше и подготовиться к этому.

Вадим вздохнул и понял, что без Лады и город не тот, и люди не те, и жить смысла нет — без нее все становилось как-то глупо и бессмысленно.

Газель свернула на узкую улочку, потом вырвалась на просторное шоссе — похоже, его везли куда-то за город. День понемногу подходил к концу, солнце спряталось, снова пошел снег, сначала мелкий и редкий, потом тяжелыми густыми хлопьями. Машина ощутимо замедлила ход: в такую метель лучше не спешить, дорогу не видно уже в десяти шагах. Проехав по трассе десяток километров, Газель свернула на широкую асфальтированную дорогу, такие обычно ведут к новым поселкам.

Так и есть, замелькали особняки, один другого краше, обвешанные башенками, стилизованные под крепости. Таков сегодняшний стиль строительства — дорогой и бессмысленный. Проехав почти весь поселок, машина остановилась у огромного особняка, обнесенного пятиметровым забором, на котором висели многочисленные камеры слежения. Похоже, владелец этого замка не просто богат, а очень богат. У таких людей реальная власть, и охраняют их не хуже президента. Вряд ли он что-то сможет сделать. Придется соглашаться на любые условия, если они будут, конечно.

Массивные металлические ворота открылись, и Газель въехала внутрь. Ее встречали два охранника, одетые в темную форму, вооруженные автоматами зарубежного производства — что подтверждало его мысли о том, что хозяин очень богат. Один из охранников сел рядом с водителем, второй влез в салон и сел напротив Вадима.

Машина, объехав особняк, подъехала к одному из трех флигелей, находящихся в глубине парка и остановилась. Вадима завели в дом, спустили по лестнице в подвал и посадили на прочный металлический стул. Снимать наручники и шапку с головы не стали. Один из охранников встал у стены, второй поднялся вверх по лестнице и что-то сообщил по рации.

Крот осмотрел на всякий случай и этот дом. Почему-то трудно оказалось проникнуть взглядом через потолок — тот оказался сделан из каких-то специальных материалов. Наверху, он обнаружил десятка полтора жилых комнат, а в них трех человек — двух мужчин и одну женщину. Лады и здесь не было.

Вадим заметил, как от особняка отъехала небольшая машина, в которой ехало двое человек. За ней покатился огромный черный джип. На каком-то этапе он вырвался вперед, остановился возле флигеля, и из него посыпались вооруженные короткими автоматами охранники. Они вошли во флигель, двое блокировали лестницу на второй этаж, двое спустились в подвал и встали рядом с Вадимом, трое встретили машину, из которой неспешно вышел невысокий толстенький человечек. Его Крот узнал — этот тип довольно часто мелькал по телевизору, он являлся первым заместителем губернатора, и являлся одним из столпов местной политической элиты. Звали его Сергей Петрович Ивашев.

Толстяк вошел во флигель, спустился в подвал и остановился возле него, охранники тенью следовали за ним.

— Снимите с него шапку, — приказал Ивашев. — Хочу увидеть его лицо.

Вадим поморгал непривыкшими к свету глазами. Переход от одного зрения к другому оказался довольно болезненным.

— Где я?

— Далеко от города, — толстяк задумчиво рассматривал его. — В моей резиденции.

— Кто вы?

— Зовут меня Сергей Петрович.

— Зачем меня привезли сюда? — Вадим задавал глупые вопросы больше для того, чтобы услышать голос Ивашева — определенно это был не тот человек, что с ним разговаривал по телефону.

— Потому что я решил на тебя посмотреть и задать пару вопросов. Итак передо мной Вадим Кротов — мелкий служащий одной из торговых фирм, подрабатывающий охотой на нечисть. Правильно?

— Так и есть.

— Скажи, каким образом у тебя оказался этот оберег? — Сергей Петрович кивнул и один из телохранителей схватился за веревочку и вытащил камешек из-под камуфляжа.

— Я его нашел в городском подземелье.

— Брать чужое нехорошо, — толстяк усмехнулся. — Знаешь ли ты, что эта вещь принадлежит мне?

— Мне говорили другое…

— Кто?

— Странные существа похожие на змей.

— Наги?

— Да, иногда их так называют.

— Они не правы, этот невзрачный камешек принадлежит моему роду, раньше он передавался от деда к внуку, в мои руки он не попал по одной простой причине — дедушку расстреляли как врага народа. Мы считали, что он потерян, думали, что зарыт в одной из безымянных братских могил, в которые так любили тогда хоронить, а оказалось, дед его просто спрятал. Как тебе история?

— Ко мне она не имеет никакого отношения…

— Не хами, щенок, — Сергей Петрович скривился. — Знай свое место. Никто не знает, что ты здесь, никто не видел, как тебя сюда привезли. Мы, конечно, не органы, но хоронить ненужных никому людишек тоже умеем. Тебя же никто искать не будет: родители умерли, сестра живет за границей, так что сам бог велел тебя на тот свет отправить. Что скажешь?

— А что говорить? — Крот вздохнул. Ему было страшно, очень страшно, он понимал, что этот человек не шутит — прикажет и убьют, и никто не узнает, где могилка его. Он же не был наивным мальчишкой и понимал, что власть имущим никогда не стоит переходить дорогу — сомнут и не заметят. Всю свою сознательную жизнь он боялся попасть в подобную ситуацию. Боялся, но попался. — Убьете, так убьете, воля ваша, только девушку отпустите, она не причем.

— Ты так считаешь? — Толстячок щелкнул пальцами и один из охранников принес ему стол, он неспешно сел, достал из кармана небольшую деревянную шкатулку, вытащил из нее трубку, набил ее и закурил. По запаху чувствовалось, что табак непростой, дорогой. — Может и не при чем. И отпустить мы ее можем без проблем. Все равно она ничего никому рассказать не сможет, привезли ее спящей, и сейчас она под воздействием психотропных препаратов. Только зачем ее отпускать? Есть ли в этом смысл?

— Ее в отличие от меня будут искать…

— И что? — Сергей Петрович пыхнул вкусным дымом. — Найти все равно не найдут. Сегодня в нашей стране очень сложная криминогенная обстановка. Ты даже не представляешь, сколько пропадает людей, полиция даже заявления не принимает, чтобы себе статистику не портить.

— Но вы же хотели совершить обмен…

— Разве? Мне требовалось, чтобы ты оказался в моем особняке, а все остальное лишь ненужная болтовня, — толстяк докурил, вытряхнул пепел, почистил трубку специальным ершиком и убрал ее обратно в шкатулку. — Ну, в общем поговорили, будем считать, что официальная часть закончена, а теперь отдавай мой оберег.

— Вам нужно, вы и берите.

— И то верно, — Ивашев дал знак и охранник, тот вытащил оберег из-под камуфляжа, протянул руку к камешку. — Зачем с холопом говорить.

Неожиданно верзила дико заорал, отскочил в сторону, недоуменно глядя на свою руку — на глазах она покраснела и распухла, а потом охранник упал на пол и затрясся мелкой предсмертной дрожью. Толстяк не шевельнулся, он с любопытством наблюдал за конвульсиями своего человека, а когда тот затих, улыбнулся.

— Мне говорили, что этот камешек продлевает жизнь, а оказывается, он и укорачивать ее может. Удобная штука, можно подбрасывать его своим врагам, а потом наслаждаться результатом. Вряд ли кто сможет доказать, что эта смерть спланирована. Замечательная штучка. Итак, продолжим…

— Что продолжать? — мрачно спросил Крот. — По-моему итак понятно, что оберег сам выбирает себе хозяина, и никому чужому в руки не дается. Если он передавался, как вы говорите, от деда к внуку в вашей семье, то можете его взять только вы. Но если вы меня обманываете, то он вас убьет!

— Меня умные люди предупреждали о подобных эксцессах, но мне самому захотелось убедиться в том, что они правы. И не надо мне морочить голову. Если ты добровольно передашь камешек, то он ничего мне не сделает, наоборот, примет меня как хозяина, а вот если я попробую взять его сам, то он может повести себя иначе. Так?

— У меня на руках наручники.

Ивашев сделал знак охраннику, и наручники с него сняли.

— А теперь давай сюда оберег.

— Не дам.

— А как же твоя девушка, неужели тебе ее не жалко?

— Где она? — Вадим закрутил головой по сторонам. — Простите не вижу. Если мы собрались делать обмен, то хотелось бы увидеть ваш товар.

— Ненавижу молодых наглецов, — улыбнулся одними губами Сергей Петрович, глаза его оставались холодными и равнодушными. — Им кажется, что наглость поможет занять достойное место в жизни, но это неправда. Холоп никогда не станет хозяином, мы уже это проходили в прошлом веке. Девушку сейчас приведут, и советую больше не испытывать мое терпение, у меня его не так много.

Один из охранников что-то проговорил в рацию. Вадим вздохнул и чуть расслабился. Если честно, то смерть охранника произвела на него огромное впечатление, он не подозревал, что его камешек способен на такое. Сейчас он лихорадочно думал о том, как ему освободить Ладу и уйти с ней невредимым. Ивашеву он не верил ни на грош, тот свое положение заработал, идя по трупам, а такое впечатывается на уровне подкорки. Убить человека для него ничего не стоящая мелочь, раздавит его без каких-либо раздумий, как убивают комара севшего на кожу — мимоходом, почти не заметив.

Такие люди всегда добиваются всего, чего хотят. Как же ему вывернуться и остаться в живых, да еще спасти Ладу? Впрочем, девушка толстяку не нужна, и если она под психотропами, то шанс у нее спастись есть. Это у него его нет. Ивашеву он живым не нужен.

Он посмотрел по сторонам, используя свое новое зрение и увидел маленькую машинку, которая теперь везла от особняка троих — водителя, охранника и Ладу, голова которой лежала у того на плече. Крот грустно усмехнулся. Все-таки жива. Хорошо. Теперь ему бы все правильно сделать, чтобы ее отпустили.

Когда машина подъехала к дому, охранник просто вскинул девушку на плечо и вошел во флигель. Внес в подвал, посадил на стул и встал рядом, поддерживая, чтобы та не упала. Глаза у Лады были закрыты, но она была жива, видно было, как ее высокая грудь вздымалась.

— Можно подойти, посмотреть? — спросил Вадим. — Проверить, все ли с ней нормально?

— Пожалуйста, — пожал плечами толстяк. — Она жива, только от дури, которую в нее напихали, отойдет только через пару дней.

Крот подошел ближе, присел на корточки и погладил ее по щеке.

— Лада, посмотри на меня. Пожалуйста…

Девушка зашевелилась, ее глаза распахнулись, она посмотрела на него мутным, непонимающим взором.

— Вадим? Что ты тут делаешь? Как хочется спать… Где я?

— Ты в плохом месте, сейчас поедем домой, — Вадим хмуро взглянул на заместителя губернатора. — Вы нас отпустите?

— Остаться в моем доме я вас не приглашаю. Но сначала оберег!

Крот потянулся за камешком, но неожиданно услышал шепот Лады.

— Не отдавай.

— Не могу, тогда он убьет тебя и меня.

— Не убьет.

Девушка вздохнула, ее глаза закрылись, она попыталась выпрямиться. Охранник схватил ее за руку, но отлетел в сторону и впечатался в стену, словно и не весил больше центнера. В середине подвала возник слабый вихрь, сначала размером не больше метра, но потом резко увеличился до пяти метров, набрал силу и поднялся до потолка.

— Держи ведьму! — заорал один из охранников, но было поздно — смерч уже разбрасывал людей по стенам словно они были тряпичными куклами. Единственное место, где ничего не происходило, находилось рядом с Ладой, а уже в метре от ее стула крутился воздушный поток, в котором нельзя было что-либо разглядеть.

Вадим держал девушку за плечи, чтобы она не упала со стула, и не знал, что делать. Лада явно была не в себе, глаза у нее были закрыты, она управляла смерчем, продолжая спать, это было видно по ее безвольному телу. Что она может еще натворить — неясно. А вдруг она захочет развалить весь дом? И они все погибнут под обломками И как он сможет ее остановить? Да и нужно ли это делать?

Наконец смерч стал стихать, он увидел тела охранников лежащие вдоль стен, по неестественно вывернутым рукам и ногам понял, что они мертвы. Ивашев валялся в углу, из разбитой головы текла кровь, шея была неестественно вывернута.

— Что же ты наделала, Лада? — с горечью прошептал Крот. — Ты же всех убила…

— Это всего лишь плохой сон, — девушка открыла мутные глаза. — Не хочу его больше смотреть, уведи меня отсюда, пожалуйста. Хочу домой. …

— Ты думаешь это сон?

— Конечно, можешь ущипнуть меня, я не почувствую.

— А если почувствуешь?

— Перестань, — девушка поморщилась. — Ты же в моем сне, значит, должен делать все, что пожелаю, а я хочу домой.

— Да, конечно, — вздохнул Вадим. — Идти сможешь?

— Мне итак хорошо, зачем куда-то идти? Давай полетим, это же сон, в нем все возможно.

Девушка снова повалилась на него и мерно задышала. Крот взвалил ее на плечи и зашагал к двери. Следовало убраться отсюда подальше, пока не появился кто-нибудь из охранников. Правда, чтобы выйти из особняка, придется что-то придумать. Забор слишком высокий, через него не перелезешь, да и камеры на нем стоят, увидят, и ворота закрыты, их охраняют.

Он поднялся вверх по ступенькам и вышел на улицу. После теплого подвала ему показалось, что во дворе очень холодно. Ветер бросил в лицо горсть снежинок, и они растаяли на разгоряченном лице.

Маленькая машина так и стояла возле крыльца, но ключей в замке зажигания не было. Он вздохнул, погладил Ладу по плечу и зашагал к особняку.

Над головой холодно блестели звезды. Под ногами лежал толстый слой выпавшего мягкого снега, на котором хорошо отпечатывались следы. По ним их будет легко выследить, но делать было нечего. Если повезет, то снова пойдет снег и все заметет. Что им нужно, так это удача.

Девушка была одета в короткую куртку, и ей, наверняка, было холодно, но тут уж ничего не поделаешь, переодевать ее не во что. Конечно, можно было забрать куртку у кого-то из охранников, но возвращаться в подвал ему не хотелось, слишком там много крови.

Когда до ворот осталось метров двадцать и их уже могли увидеть охранники из будки, Вадим положил Ладу на снег возле стены особняка. Посидел с ней рядом, чтобы отдышаться, прикидывая, как лучше отсюда выбираться.

Ясно, что выйти можно только через ворота, которые охраняют два здоровенных мужика с оружием. Он, конечно, и сам сейчас не тот задохлик, что был раньше, но с ними ему будет нелегко справиться. Если повезет, он сможет их вырубить, только что делать потом? До города далеко, такси здесь не ходят, до трассы километров семь. С Ладой на плече дойти до нее будет непросто даже с его новыми мышцами. Плохо, что она спит. Интересно, чем ее напичкали?

Он еще раз выглянул из-за угла. Джип, в котором его привезли, все еще стоял во дворе и, возможно, в замке зажигания торчат ключи. Только как это узнать?

Крот стукнул себя по лбу. Можно же использовать свое новое зрение. Это нетрудно, нужно только сосредоточиться. До джипа чуть больше полста метров. Будет тяжело, слишком мелкий предмет. Увидеть серое на сером почти невозможно, но он должен попытаться. Вадим закрыл глаза. Сначала ничего не получалось, но потом он смог мысленно приблизить к себе джип, тогда стало легче.

Вот они ключи. Пока везет. Итак план: добраться до джипа, положить девушку на заднее сиденье, а потом… опять что-то придется придумывать. Ворота джипом не выбьешь, это только в кино хорошо получается, а в жизни — машина всмятку, створки на месте. Ладно, будем разбираться с неприятностями по мере их поступления. Не Ладу же снова будить? Она тут натворит дел.

Он взвалил девушку на плечо, та в ответ что-то сонно забормотала и поцеловала его в щеку. Он поцеловал ее в ответ, и так ему стало хорошо, что даже остановился. Господи, вот же оно счастье. Маленькое сонное счастье. Да если придется, он готов ее тащить до города на своем горбу. Как же от нее приятно пахнет. Он зарылся в ее волосы, которые торчали из-под шапки, но потом опомнился и пошел к джипу, стараясь держаться в тени.

Ночь уже вступила в свои права, и теней хватало. Фонарь на высоком столбе освещал только пятачок перед воротами, а прожектора на крыше были погашены. Горел светильник перед входными дверьми на высокой каменной лестнице, но джип он не освещал, а звук его шагов прятал выпавший снег.

К удивлению Крота с каждым шагом он двигался все спокойнее и увереннее, да и сила прибывала, девушка уже не казалась тяжелой, а наоборот стала легкой как пушинка, при необходимости он бы мог с ней даже бежать. Камешек на груди жег кожу, от него шло тепло и уверенность, что все получится.

Джип был не закрыт, он бесшумно открыл дверку, положил девушку на мягкие кожаные сидения и вздохнул с облегчением: по крайней мере, она здесь будет в безопасности и не замерзнет. Теперь осталось только разобраться с вооруженными охранниками. Пустяк. Подойти и дать каждому по лбу. Дел то всего ничего. А они будут стоять и тихо мирно ждать, пока он их вырубит.

Нет, так не пойдет, нужен план…

Он подобрался к будке, и едва успел спрятаться за стену, как дверь отворилась.

— Ладно, я быстро перекушу и обратно, — проговорил охранник и быстро зашагал к флигелю. — Не скучай.

Вадим выдохнул с облегчением, одного проще вырубить, чем двоих. Это уже шанс, его упускать нельзя. Он подождал пока верзила скроется за домом, потом открыл дверь.

— Что-то забыл? — охранник сидящий за столом повернулся к нему, и на его лице появилось недоумение. — Ты кто?

Крот зарядил ему ногой в прыжке так, как учили. Голова верзилы мотнулась, он выпал в осадок на пульт, причем приложился лбом как раз на большую красную кнопку. Ворота стали открываться. Вадим выскочил из будки и понесся к джипу. Время терять не стоило, итак слишком много везения. А удача дама вздорная, как только решишь, что она принадлежит только тебе, так сразу выбирает себе другого. Джип завелся сразу, он переключил рычаг, вдавил газ до пола, и машина рванулась к воротам. А вот теперь попробуйте догнать, уроды!

Глава десятая

Прав у него не было, но автомобиль он водить умел, как любой мальчишка, правда, практики не было, так прокатился пару раз в свое время по пустырю. Хорошо, что коробка на джипе стояла автоматическая, скорости не нужно переключать.

Минут через пять, когда особняк остался далеко позади, он понемногу освоился с управлением, и почувствовал, как внутри словно стала разжиматься тугая пружина. Сразу пошло тепло, руки задрожали, даже носки промокли от пота. Откат. Он глубоко и ровно задышал, приводя себя в более-менее рабочее состояние и снова придавил педаль газа. На этой дороге можно мчаться с любой скоростью, транспорта встречного нет, а если вылетит с дороги, то не страшно, вокруг одни сугробы. Он оглянулся, Лада висела на ремне, который он на ней застегнул, и спала. Ее голова моталась, но глаз она не открывала, хоть что-то бормотала во сне. У него сразу на сердце стало тяжело, такой она показалась ему бледной, беспомощной, родной. Не защитил, наоборот подставил. Он вздохнул и прибавил газ. Ничего, скоро все закончится.

Незаметно он добрался до трассы, выехал на нее, неуклюже развернулся и покатил в сторону города. За окном замелькали дома. На шоссе появились машины, скорость он не снижал, боялся, что за ним несется погоня.

Больше всего он боялся, что его остановит ГАИ.

Что он им скажет? Простите, но эту машину я украл у заместителя губернатора, а он сам и охрана лежат мертвые, потому что его девушка во сне разбросала их по стенам, призвав смерч? Интересно, какой ему дадут срок? Он уже всерьез задергался, когда на дорогу вышел гаишник с жезлом, но тот просто мазнул взглядом по джипу и отвернулся. Наверняка узнал номера. Хорошо на таких тачках ездить, тебя никто не замечает.

Тут Вадим задумался о будущем. Смерть Ивашева станут обязательно расследовать.

Хорошо, если следователи спишут ее на неизвестный природный феномен, а вдруг им захочется попробовать повесить смерть заместителя губернатора и его охраны на кого-то? Такое нередко происходит. Поступит команда найти убийцу и найдут, посадят любого, даже если тот будет ни в чем не виноват. В этой стране сажать невиновных умеют, большой опыт накопился за десятки лет, когда сажали миллионами. Объявят террористом, судить будут на закрытом заседании. Кричи, не кричи о своей невиновности, все равно никто не услышит.

Да, плохи дела. Он посмотрел на Ладу, ее голова по-прежнему моталась на груди. Она сползла вниз. А с ней что делать? Отвезти домой? И что он скажет ее родителям? Простите, Ладу украли из-за меня и накачали психотропными средствами, чтобы она никого не заколдовала? Глупость какая…

Но если не привезет, будут беспокоиться. Наверняка, волнуются, она же ушла утром в институт, а сейчас вечер. Да и с машиной что-то надо делать. Бросить ее нужно подальше от дома, а как быть с Ладой?

Нет, ехать надо к себе, девушку домой, машину отогнать подальше и бросить, вернуться на такси или троллейбусе.

Он заехал в город и снизил скорость. Здесь уже хамить не стоило, могут и остановить, а потом доказывай, что ты не верблюд. До дома добрался довольно быстро, при этом ни разу не нарушив правила. Взял девушку на руки, взлетел по лестнице, занес в квартиру, не ощущая тяжести, и положил на диван.

— Лада… — шишимора вышла из кухни. — Плохо…

— Лада, — кивнул Вадим. — Ей не плохо и не хорошо, она просто спит, и ей снятся ужасные сны. Присмотри за ней, пока меня не будет. Присмотришь?

— Присмотришь…

— Хорошо, если ты понимаешь, что говоришь, — Крот погладил Машу по голове. — Впрочем, Лада говорила, что ты девочка умная, а я дурак. Ничего, пусть спит, я быстро вернусь.

Он выскочил из квартиры, сел в джип и выехал через арку. Где ж ее бросить? Он сделал круг и вспомнил о кинотеатре, около которого вечерами собиралась молодежь. Парни и девчонки любили там пить пиво, целоваться, тусоваться… То, что надо. Джип подростки заметят сразу, как и то, что он не закроет его, а потом… обязательно найдется желающий прокатиться на буржуйской тачке. И ищи ветра в поле, точнее машину в пригороде…

Он подъехал к кинотеатру, выключил двигатель, посмотрел на насторожившихся пацанов, хлопнул дверцей, сделал вид, что покачивается от выпитого, уронил ключи на землю, и отправился, пошатываясь, на проспект.

Когда он услышал, как за спиной снова завелся движок, то почему-то не удивился, а добавил ходу. Минут через пять Вадим уже подбегал к дому. В квартире было тихо и спокойно. Лада спала, Маша сидела рядом с ней и что-то негромко верещала. Вадим отправился в ванную, принял душ, почистил зубы и сел рядом с этой сладкой парочкой. Хотел погладить девушку по плечу, но замер, увидев, как Лада прошептала несколько слов, и с ее рук посыпались голубые искры. Маша жалобно проверещала и унеслась на кухню.

— Лада, Лада, — он наклонился и поцеловал ее в щеку. — Проснись, пожалуйста, а то нам страшно.

— Не мешай, еще рано, — пробормотала девушка. — Я спать хочу.

— Не рано, а поздно, время десять часов вечера, тебя, наверное, уже дома потеряли.

— Мама? — Лада сморщилась и открыла глаза. — Вадим, как мне хочется спать. Что со мной? Где я?

— Тебя опоили какой-то гадостью и увезли за город, но ты уже в безопасности, у меня дома.

— Гадостью? Опоили? Кто? — девушка вздохнула. — Принеси мне кофе покрепче. Буду приходить в себя, и… где мой телефон?

— Не знаю, в кармане нет, вероятнее всего отобрали.

— Сволочи, хоть и не знаю кто, — Лада с трудом встала, покачнулась и упала бы, если бы он ее не поддержал. — Мне надо в туалет. Проводи. Как же мне плохо. Спать хочу…

Он помог ей дойти до туалета и пошел на кухню. Чайник вскипел быстро, он положил две ложки растворимого кофе, ложку сахару и залил кипятком. Маша с серьезным видом наблюдала за ним.

— Лада… Плохо…

— Да, — Вадим вздохнул. — Не знаешь, почему я все время вляпываюсь в разные неприятные истории?

— Камень… — шишимора показала на его грудь. — Светится…

— Светится? — Крот задрал футболку и посмотрел на оберег, даже на секунду выключил свет, не светился он, совсем, только стал снова горячим. — Нет в нем света, по крайней мере, я не вижу…

— Светится…

— Хорошо, пусть светится. Ты хочешь сказать, что из-за него у меня такие неприятности? Вот скажи, какого черта за этим камешком стал охотиться аж сам заместитель губернатора? Во-первых, откуда он узнал?

— Змеи…

— Наги? — Вадим задумчиво поскреб небритый подбородок. — Думаешь, снова их проделки? Может быть, но от них нигде не скроешься, или можно? Знаешь, что делать?

— Бежать…

— Куда? Это тебе легко бегать, ни еды ни одежды не надо, крысы и мусорные пакеты везде есть, а мне много чего надо. Да и всю жизнь не пробегаешь, нужно искать какой-то другой выход. Ладно, пойдем Ладу кофеем поить. Может в себя придет, и нам станет спокойнее.

В комнате девушки не было, он подошел к туалету, постоял у закрытой двери, потом потянул дверное полотно на себя и шарахнулся назад. Из щели на него поплыли голубые пузыри разных размеров, словно кто-то внутри баловался с трубочкой и мылом. Когда он понял, что пузыри безобидны, то вздохнул с облегчением.

Лада спала, прислонившись к стене, а с рук вылетали пузыри. Он отнес ее обратно в комнату, посадил на диван и сунул в руки кружку с кофе.

— Пей, пожалуйста…

— Вадим? — Лада открыла мутные разноцветные глаза и с трудом сфокусировала на нем. — Почему мне так плохо?

— Тебя опоили психотропами.

— Опоили. Кто? — Девушка вздохнула. — Сволочи. Надо убрать наркотик из крови.

— Я принес кофе.

— Кофе это хорошо, — Лада подняла руку и глотнула из чашки. — Что случилось? Ничего не помню… меня изнасиловали?

— Тебя похитили. Поскольку они знали, что ты ведьма, то использовали какие-то вещества, может быть снотворное или смесь каких-то легких наркотиков…

— Что потом? — Лада выпила весь кофе, глаза ее немного прояснились. — Неси еще чашку. А лучше тащи сюда весь чайник и банку, буду пить, чтобы придти в себя. Так изнасиловали или нет?

— А это важно?

— Да, очень.

— Тогда — нет.

— Врешь?

— Я просто не знаю.

— Ладно, сама разберусь. Я тебе не противна?

— Я люблю тебя.

— Даже такую?

— Любую…

— Принеси мне кофе.

Он пошел за чайником, когда пришел с ним, то успел увидеть, как Лада что-то пробормотала и обвела вокруг себя, потом вздрогнула, и ее начало трясти.

— Что с тобой?

— Не-е-е по-д-хо-ди, за-ши-бу, э-то про-йд-е-т…

Девушку еще потрясло минут пять, потом она успокоилось. Глаза просветлели.

— Принеси воды примерно литр.

— А кофе?

— Уже не нужно…

Крот сбегал за водой, девушка жадно всю ее выпила и тяжело вздохнула.

— Давно так много из себя разной гадости не выводила, неприятно очень. Спасибо. А теперь дай телефон, позвоню маме.

Вадим залез в карман и вспомнил, что его телефон забрали вместе с оружием, пришлось искать старый, заброшенный еще в прошлом году, симка слава богу отозвалась.

— Звони!

Девушка позвонила домой.

— Мама? Да я. Возникли кое-какие проблемы, останусь у Риты, здесь переночую, утром позвоню.

Она положила трубку и тяжело вздохнула.

— Скажи, что со мной было? Я почти ничего не помню. Утром вышла из дома, отправилась в университет, а дальше… провал в памяти.

— Я вряд ли чем-то смогу помочь, меня рядом с тобой не было, к сожаленью… — грустно улыбнулся Вадим. — Идем на кухню, я есть хочу, ты, наверное, тоже?

— Да, поела бы что-нибудь. У меня ощущение, что на мне воду возили, устала так, словно магией всю ночь занималась.

— Бывает, — Крот отвел глаза. — Наверно, у тебя это после снотворного, которым тебя напичкали.

— Ты мне скажешь, наконец, кто это сделал?

— Пойдем кушать, потом поговорим.

Они пришли на кухню, Вадим быстро приготовил яичницу из пяти яиц, три положил Ладе, два съел сам, решив, что доберет сырым мясом, когда девушка уйдет. Маша съела гоголь-моголь, который для нее приготовила Лада и перебралась на подоконник, где она так любила сидеть. Девушка съела еще пару бутербродов с сыром, которые он спешно для нее приготовил и запила крепким кофе.

— А теперь рассказывай!

— Рассказывать особо нечего. Мне позвонили и сообщили, что мне тебя вернут, если я отдал им оберег.

— Так… — девушка нахмурилась. — Дальше…

— Сказали, чтобы я приехал в котельную, туда, где мы вызывали демона.

— Продолжай…

— Я позвонил Волку, мы набрали оружия и приехали на место. Пока Слава карабкался на крышу, меня отвели в печной зал, в котором ты рисовала пентаграмму, и закрыли. Примерно через десять минут меня вывели, посадили в машину и увезли за город. Кстати, пока не забыл, надо позвонить Воиславу, рассказать, чем все закончилось, чтобы он не волновался.

— Успеешь. Рассказывай.

— Привезли в особняк какого-то крутого дяди, завели во флигель, потом пришел хозяин и стал требовать, чтобы я добровольно отдал ему оберег.

— Правильно, — кивнула Лада. — По-другому его не взять, он может и убить.

— Так и есть. Один охранник схватил его и тут же умер.

— Магические вещи так и работают. Без твоего согласия никто твой камешек не возьмет.

— Но демон же его забрал!

— Демон не человек, он из другого мира, к тому же владеет магией — это первое. Второе: насколько я поняла, ты сам его ему отдал?

— Ну, в общем, да — Волк приказал, а я отдал, но с условием, что он мне его обратно вернет.

— Это неважно, главное, что ты отдал его добровольно. И обратно они тебе его вернули, хоть и пришлось идти за ним в мир демонов. Разве не так?

— Так.

— Дальше…

— А дальше… как бы тебе лучше это объяснить.

— Подожди, — девушка метнулась в комнату и включила телевизор. — Вдруг сообщат что-то важное. Есть у меня ощущение, что надо послушать новости. Извини, но я своим предчувствиям доверяю, они меня редко подводят.

Он сел рядом на диван, обнял Ладу. На экране бойкая дикторша рассказывала последние новости.

— … В своей загородной резиденции был найден убитым заместитель губернатора Сергей Петрович Ивашев. На месте преступления работают работники следственного комитета. Пока версий две: одна связана с коммерческим прошлым заместителя губернатора, вторая с его сегодняшним политическим положением. Сергей Петрович был честным, принципиальный человеком, поэтому недоброжелателей и врагов у него хватало. Мы скорбим вместе с близкими и родственниками о невосполнимой утрате…

Лада выключила телевизор.

— Я его помню. Гадкий дядя. Хватал меня руками, а я не могла даже двинуть пальцем. Это он меня похитил?

— Да, но…

— Молчи, — на его губы легла ее прохладная рука. — Мне снился плохой сон. В этом сне был этот человек, рядом находилась охрана. Они что-то хотели с тобой сделать, и тогда я решила нас защитить. Помню, что призвала силу воздушной стихии, закрыла нас куполом и отдала подвал во власть смерча. Дальше не помню… Это был не сон?..

— Ну, в общем, не знаю, как тебе сказать, — Вадим замялся. — Да важно ли это?

— Значит, не сон… — девушка выпрямилась, ее губы задрожали. — Я убила человека.

— Да не человек это был, а сволочь, — Крот обнял Ладу и поцеловал. — Ты ничего ему не сделала, а он походя влез в твою судьбу и гадали как мог. У этих гадов от безнаказанности крышу сносит, это уже не люди, а зверье мерзкое. Они даже не понимают, что утратили все человеческое. Чем меньше их будет на земле, тем легче станет жить.

— Я тебя понимаю, — девушку ответила на поцелуй и вернула его обратно. — Я не сказала, что он хороший человек. Дело не в нем, а во мне. Для тебя темные и светлые силы лишь слова, а для меня реальность. Начни творить зло и оглянуться не успеешь, как у тебя энергии не останется, и потемнеешь. А что я без дара? Простая, не очень симпатичная девчонка, каких вокруг немало?

— Я тебя все равно буду любить. И ты красивая…

— Глупый ты, но продолжай врать, мне приятно, — улыбнулась Лада. — Я реально себя оцениваю, поэтому не хочу остаться без дара.

— На тебя напали, похитили, могли убить, ты просто защищалась.

— Защищаться можно и от зверя и от человека, но убивать нельзя. Мы не имеем права, потому что не знаем, кто и для чего здесь находится. У Брэдбери человек случайно убил бабочку, и весь мир изменился. И неважно была ли эта бабочка плохой или плохой, ее не стало, и все стало другим.

— Это всего лишь рассказ, к жизни он не имеет никакого отношения. Ивашев мог изнасиловать и убить тебя, а через день даже не вспомнил бы об этом.

— Изнасиловать? — Лада на мгновение закрыла глаза. — Нет, слава богу, обошлось, хоть все равно мерзко, каждый из охранников меня пытался пощупать, залезть под белье, а я даже не могла понять, сон это или реальность. Ох!

Вадим обнял ее, прижал к груди и почувствовал ее горячие слезы на своих руках. Его маленькая и такая сильная девушка плакала от бессилия и горечи, оттого, что людей вокруг становится все меньше, а зверья, которое управляется только инстинктами, все больше. А он где был? Крот вздохнул и нежно ее поцеловал в макушку.

— Неужели нам нельзя защищаться от них? Они могут убивать, а мы нет?

— Им тоже нельзя убивать, только они не знают об этом, потому что живут одной жизнью, сегодняшней, вот и пытаются все ухватить, отобрать у других. Они обычные бабочки однодневки, которым ничего не объяснишь. Они не знают, что впереди будет еще жизни, и нельзя в них идти с плохой энергетикой, иначе гибель, уничтожение…

— А разве мы не все такие же?

— Существуют те, кто помнит о своих прошлых жизнях. Они другие. Когда понимаешь, что твое сегодняшнее тело не последнее, что будет другая жизнь и другое тело, то начинаешь ценить то, что уйдет, когда погибнет плоть.

— И что уйдет?

— Душа.

— В это никто не верит.

— Да, и появляются такие сволочи, которые портят жизнь другим, — девушка тяжело вздохнула. — Но мне убивать нельзя, я могу потерять свой дар, он же накапливается с каждым перерождением, его вырастить трудно, на это требуется несколько жизней, а лишиться его легко.

— Ты ничего не потеряла, — он ее еще раз поцеловал, потом положил голову ей на колени, и ему стало тепло, приятно, покойно… — Когда ты спала, у тебя из пальцев шарики вылетали, красивые, разноцветные, они летали и таяли…

— Я такие любила пускать в детстве, — девушка вздохнула и погладила его по волосам. — Значит, не исчез дар. Это хорошо. Может и действительно нужно было эту сволочь убить?

— К тому же, ты не могла себя контролировать, потому что была под воздействием наркотиков…

— И это правда, — девушка грустно улыбнулась. — Спасибо.

— За что?

— За то, что поехал меня спасать, за то, что волновался обо мне, переживал. Знал, что тебя могут убить из-за меня, а все равно пошел.

— Это тебя могли убить из-за меня, ты к моему оберегу вообще никакого отношения не имеешь.

— Я к тебе имею отношение, а значит и ко всему, что у тебя есть.

— Не говори ерунды! Эта сволочь Ивашев решил, что имеет право похищать людей, накачивать их наркотиками и убивать. Он получил по заслугам.

— Наверное, ты прав, только его убила я, а делать этого не стоило, — Лада нежно поцеловала его. — Это тебе за то, что ты меня спасал. Значит, я тебе не безразлична.

— Я же сказал, что тебя люблю.

— Нельзя бросаться такими словами.

— А я и не бросаюсь. Когда мне позвонили и сказали, что тебя похитили, я думал, у меня сердце разорвется…

— Понимаю. И что с этим делать будем?

— Выходи за меня замуж.

— Раз у тебя все так серьезно, то буду думать.

— Хорошо, а пока ты ничего не решила, даже встречаться не будем, не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня.

— А мое мнение ты не спрашиваешь?

— Нет.

— А зря, — Лада улыбнулась. — Я тебя в беде не оставлю. Ты из-за меня жизнью рисковал, а я тебя брошу? Нет, так я поступить не могу, на мне долг.

— Да какой на тебе долг? Думаешь, я тебя спас? Не фига! Это ты нас спасла. Одурманенная, сонная, больная, а вырубила и охранников и Ивашева. Я же в это время пытался только выторговать тебе жизнь за мой оберег. Это из-за меня ты попала в такую ситуацию…

— Не бери на себя больше чем бог, это он решает, кто с кем встретится, и что из этого выйдет, — покачала головой девушка, впрочем, тут же его поцеловала, чтобы не принимал ее слова всерьез. — Еще расскажи, что ты меня родил. И вообще… наобещал, что приставать будешь, а не пристаешь, замуж звал…

— Сейчас пристану, только Волку позвоню, — Крот набрал номер. — Слава, это я Вадим, не бросай трубку. Знаю, что не любишь незнакомые номера.

— Вадим? Где ты?

— Дома.

— И я дома. Ивашев — твоя работа?

— Не совсем, но я там был.

— Понятно, значит, это твоя девушка с ним разобралась.

— А как ты догадался насчет Ивашева?

— Когда я понял, что тебя увезли, то потряс охранника в котельной. Долго бить не пришлось, парень все рассказал, когда я только собрался прижечь зажигалкой детородные органы.

— Ну ты садист!

— Работа у меня такая. Я же тебе рассказывал, что повоевать пришлось, а там мы все изучали методы быстрого допроса. В общем парень быстро понял, что я не шучу, и поведал все, что знал, правда, известно ему оказалось немного. Номера Газели он запомнил, по ней мне ребята вычислили маршрут, по которому она направлялась. Я поехал за ней и оказался у резиденции Ивашева. Позвонил Харону, чтобы тот мне помог, но он отказался. Сказав, что у нас такие проблемы появятся, которые нас прихлопнут. Я расстроился, уже собрался один идти, как увидел, что ворота открываются, а потом из них вылетает джип, причем едет зигзагами, словно за рулем пьяный. Подошел ближе к воротам, смотрю, охранник лежит без сознания. Это ты его?

— Ага, и на джипе я.

— Так я и подумал, поэтому сразу рванул оттуда. А потом уже по телевизору увидел, что с Ивашевым стало.

— Да, плохо получилось.

— Это точно. Попытаюсь дело замять или пустить по другому направлению, только мне нужно знать, что там произошло.

— Спрашивай.

— Оружие не засветил?

— Пистолет у меня отобрали еще в котельной, как и телефон.

— Хорошо. Заберу. Как погиб Ивашев?

— Размазало по стенам, как и охрану. Лада воздушный смерч вызвала.

— Тоже неплохо, оружия не применялось, значит, несчастный случай. Тебя видело много народу? Живые среди них есть?

— Из живых только охранник у ворот, которого я вырубил, когда уходил.

— Отлично, к тебе эти следы не приведут. Это твой новый телефон?

— Старый, новый забрали.

— Хорошо, будь на связи. Кстати, твоя девушка с тобой?

— Да.

— Не отпускай ее от себя, пока я информацию не соберу, а то вдруг она уже объявлена в розыск.

— Ладно, — Вадим отключил телефон и обнял Ладу. — Приказано тебя от себя не отпускать, так что сегодняшнюю ночь тебе придется провести со мной.

— Интересно, а твой Волк подумал о том, как ты сможешь меня задержать? — девушка встала. — Хотела бы я посмотреть на того, кто попытается остановить ведьму.

— Ты меня пугаешь?

— Страшно? Тогда иди, готовь постель.

Вадим пошел в ванную, разделся и полез под душ. Вымылся, почистил зубы, тут дверь открылась и вошла Лада. Она прижалась к нему.

— Ты знаешь, что еще немного подрос?

— Нет, — Вадим мрачно смотрел на себя. Тело бугрилось мышцами, грудная клетка определенно расширилась, да и ноги выросли в объеме.

— И ты очень красив.

— Правда? — он повернулся и обнял ее. — Нравлюсь?

— Еще не знаю, может быть. Иди отсюда, дай мне пять минут.

Вадим вышел из ванной и сел на диван. Прошло минут десять, прежде чем она вышла и сбросила с себя полотенце. У него сразу пересохло во рту от желания. Девушка была необычайно красива: полные груди, плоский живот, тонкая талия. Крот легко поднял ее на руки. Донес до спальни легко, обнял ее и… дальше все пошло не так, как планировалось. Как только коснулся подушки, на него навалилась свинцовая усталость, да такая, что он не мог даже пальцем пошевелить. Он был не одинок в своей слабости.

— Ничего, если я посплю? — сонно пробормотала девушка. — А то меня сил нет. Какая у тебя кровать мягкая…

— Ничего, — Вадим обнял Ладу и закрыл глаза. Сон пришел мгновенно, у него словно вырубили энергию, только что двигался, говорил и вот он уже почти хладный труп, что-то недовольно бормочущий. Снилось разное, больше о том, как он сражался, причем мечом, тем полуторником, что нашел в подземелье. Во сне все получалось легко и просто, тело двигалось легко, изящно перетекая из одной стойки в другую.

Противники были разные, иногда люди, но чаще разные твари, которые могут присниться только охотнику за нечистью. Нападали василиски и церберы, наги разных модификаций, размеров и силы и чаще всего ему приходилось туго.

Среди противников попадались и вовсе странные существа, которых он никогда не видел, но в то же время был уверен, что они существуют на самом деле, и ему еще предстоит с ними встретиться.

Именно эта мысль и заставляла его сражаться, искать у них уязвимые места, надеясь на то, что во сне он неуязвим, а значит может поэкспериментировать. Он ошибался, потому что сделав какую-то несусветную глупость, попал под ответный выпад, который оказался настолько болезненным, что Крот закричал от дикой невыносимой боли и проснулся от собственного крика.

Он открыл глаза и увидел, что лежит на полу, размахивая руками и ногами.

— Забавные сны тебе снятся, — заметила Лада. Она лежала на краю кровати, с улыбкой наблюдая за ним. Из одежды на ней было только одеяло, и то частично отброшено, показывая ногу и часть груди. Даже специально она не смогла бы найти более возбуждающий ракурс. — Я увидела только последний кусочек и он произвел на меня неизгладимое впечатление. Тебе всегда таки твари снятся?

— Не всегда, — Вадим полез на кровать. — Значит, кусочек все-таки подсмотрела? Что ж, будешь наказана. Надеюсь, помнишь свое вчерашнее обещание?

— А я что-то обещала?

Крот прыгнул на нее, отбрасывая одеяло и впиваясь в губы, а дальше все закрутилось и завертелось. Все закончилось через час или два, и они долго не могли пошевелиться. Вадим и не думал, что такое вообще возможно, с другими девчонками все было как-то проще, естественнее что ли, а тут изнутри что-то лезло такое, что и объяснить невозможно. Но господи, как же это было здорово!

Потом он отправился в ванную, а Лада попросила телефон, чтобы позвонить маме. Похоже, она постоянно отчитывалась перед ней в каждом своем шаге, а может они дружили, такое тоже иногда бывает, когда мама и дочь друг в друге души не чают — волнуются, помогают…

Вадим принял контрастный душ, почистил зубы и вытащил из заначки новую зубную щетку, которой тут же воспользовалась Лада. Потом они мирно позавтракали, болтая о всякой ерунде. Говорить о том, что произошло вчера, не хотелось ни ему, ни ей. Крот был уверен, что Волк сделает все, чтобы их имена не вызвали интерес у следствия, но у него могло и не получиться.

Воислав позвонил сразу после завтрака и сообщил, что пистолет и телефон он забрал, а кроме того узнал у знакомого следователя наиболее вероятную версию, по которой работает следственный комитет. В подвале, решили эксперты, произошел взрыв безоболочного взрывного устройства, который принес кто-то из прислуги или охраны, так как никто чужой в этот вечер в резиденции не присутствовал. След предполагаемых террористов ведет на Кавказ, где у заместителя губернатора имелись коммерческие интересы — маленький нефтеперерабатывающий заводик, которые сделал его миллионером.

Так что удача была на их стороне, их никто ни в чем не подозревает, и они могут делать все, что захотят. Это была хорошая новость. Позавтракав, они отправились гулять. Сначала зашли в детский магазин и накупили кучу одежды для Маши, а потом Кроту удалось затащить Ладу в бутик и купить кое-какую одежду ей. Сначала девушка активно возражала, но когда надела вечернее платье с открытой спиной и увидела его восхищенный взгляд, то согласилась принять подарок. Еще он купил Ладе новый телефон, так как старый находился теперь неизвестно где, и спросить его не у кого.

Потом они пообедали в кафе, и он отвел ее домой. День клонился к вечеру и каждому из них требовалось сделать кое-какие дела по дому: воскресенье заканчивалось, начиналась новая рабочая неделя.

Домой он добрался быстро, вывалил новую одежду перед Машей и пошел на кухню, не сомневаясь, что шишимора сразу займется примеркой — женщины есть женщины и неважно какой они породы, программа у всех одинакова.

Он съел почти килограмм сырого мяса, его организм просил этого со вчерашнего вечера и сел к окну пить чай. Вечер близился к своему завершению. Звезды вылезли на темное, подсвеченное красками рекламы небо. Во дворе зажегся мощный фонарь. Раньше его не было, а может и был, но не горел, но теперь стало светло, как днем. Прибежала Маша, натянувшая на себя бежевый плащ, который ей купила Лада, и стала откровенно хвастаться обновкой, потом что-то проверещала и полезла к нему на подоконник, таща лист бумаги.

— Зачем это тебе, Маша?

— Светло… плохо…

Мара прислонила лист к холодному оконному стеклу. Вадим закрепил бумагу скотчем, чтобы она не упала, удивляясь ее желтизне и плотности, и неожиданно понял, что Маша принесла карту подземелья — ту самую, с которой все началось. Вон крест и змея нарисованная рядом, скрывающая пять туннелей сходящихся в одной точке. А вот сеть туннелей верхнего уровня, а что это?..

Он присмотрелся и увидел очертание какого-то малопонятного пространства. Взял в руки листок, и изображение тут же пропало, оказалось, что увидеть контуры можно только под мощным светом. Маша заверещала и попыталась вырвать у него карту, пришлось предложить ей на выбор пару плакатов, валявшихся у него в шкафу. Эта ее устроило, мара прижала плотную бумагу к стеклу, свет фонаря перестал бить в глаза, он закрепил плакаты скотчем, и довольная шишимора легла на подоконник.

Озадаченный Вадим вернулся в комнату, прижал карту к настольной лампе и снова увидел под обычной картой абрисы явно никем неисследованного подземелья.

Он нашел кусок кальки и скопировал все, что смог, а потом перенес обнаруженные туннели и спуски на рабочую карту. С этим уже можно было отправляться на разведку, правда, смущал очередной знак змеи нанесенный тем же скрытым образом.

Вадим почистил зубы и лег спать, продумывая детали своего будущего похода, может поэтому ему приснились кошмары. Пришлось сражаться с разными тварями, пробираясь через полуразрушенные туннели к заветному крестику. Когда спустился в нижний туннель, в проход вылезло сразу три василиска, он сдался и решил отступить. Увы, назад его тоже не пустили какая-то странная и очень агрессивная нечисть, пришлось пробиваться в узкий тупиковый проход, куда не могли пробраться крупные твари, а тех немногих, кому все-таки удавалось пролезть, он зарубил мечом.

Потом стены стали рушиться под напором огромных нагов, и он впервые задумался над тем, стоило ли вообще сюда лезть? От тягостного недоумения и ощущения собственной глупости он и проснулся.

Через окно в квартиру проникал серый рассвет, начинался новый день и новая рабочая неделя. Будильник показывал семь. Он встал и пошел в ванную, посмотрел на себя в зеркало и в очередной раз удивился — на него смотрел из зеркала мускулистый хмурый парень с короткой прической, таких ребят показывают в кино, как героев боевиков. Он хмыкнул и недоверчиво покачал головой. Конечно, произошло многое. Сказал бы кто раньше, что он будет таскать с собой меч и стилет, а под диваном хранить помповое ружье, то рассмеялся бы в лицо. Но это есть. Неужели так и становятся героями? Одно цепляется за другое, и выбора нет, хочешь жить — сражайся! Либо герой, либо мертвец — другого просто не дано?

Он умылся и вздохнул: идти никуда не хотелось, за эти десять дней как-то отвык от работы, но без нее было непонятно, чем себя занять. Одеваясь, включил телевизор, в новостях все еще обсуждали убийство заместителя губернатора. Выступали высокие чины из МВД, обещавшие дать достойный отпор террористам, посмевшим убить великого политика, отца многочисленных детей и просто замечательного человека. Потом показали заплаканную вдову, которая бойко рассказала, как ей будет плохо без такого чудесного мужа, при этом светясь изнутри радостью и счастьем.

И тут внутри у Крота зазудело. Именно зазудело, другого слова он подобрать не смог. Причем настроение сразу испортилось. Возникло чувство, что за ним кто-то наблюдает. Редкие волоски на мускулистых руках поднялись, по коже пробежали мурашки, ему стало зябко, он начал одеваться, вслушиваясь в себя. Зуд никуда не ушел, только стал чуть слабее, но теперь он понял, в чем дело — в нем просыпалось чувство опасности, в недалеком будущем его явно ждала беда.

Крот прошел на кухню и открыл форточку. Мара поежилась от морозного воздуха и недовольно покосилась на него.

— Прости, Маша, но это я делаю для тебя, — сказал он, погладив ее по голове, отчего она сразу приникла к нему всем телом, поэтому пришлось гладить животик и спинку. — А вдруг я не смогу вернуться домой? Мало ли что может произойти? Меня могут убить или того хуже посадить в тюрьму, а ты одна здесь пропадешь.

— Пропадешь…

— Да, поэтому я открыл форточку, через нее ты сможешь вылезти на улицу, рядом балкон, перепрыгнешь на него, а дальше спустишься вниз вон по той пожарной лестнице. Поняла?

— Поняла…

— Хорошо бы еще, если бы и в самом деле поняла. Форточка — для тебя аварийный выход на случай беды, если все хорошо, сиди дома. Понятно?

— Понятно…

— Холодильник ты открывать умеешь, еду себе найдешь. А мне что делать? Как подстраховаться? Что предложишь?

— Предложишь…

— Да уж, впрочем кое-что я сделать могу.

Вадим метнулся в комнату, вытащил привезенный Волком рюкзак, внутри него лежало два комплекта камуфляжа, десяток армейских пайков, туда он добавил стилет, фляжку с водой, фонари, респиратор, сапоги — в общем все, с чем обычно ходил в подземелье. После этого стал одеваться. Костюм проигнорировал, хоть и подумал о том, что шеф будет недоволен, вместо него натянул джинсы и свитер, на ноги обул кроссовки. Вроде нормально, удобно, в этом и драться можно и бегать.

Он еще раз осмотрел комнату и увидел меч, торчащий из-под дивана. Вытащил его, завернул в старое одеяло и привязал к рюкзаку. Собрал все деньги, какие у него были, документы и тоже засунул в рюкзак. Вот теперь все. Страховка создана, теперь ее нужно засунуть в какое-нибудь укромное место.

Он вздохнул и снова прислушался к себе: чувство опасности не ушло, наоборот усилилось, его уже начало трясти от прилива адреналина. Точно будет драка. Он застегнул куртку, взвалил рюкзак на плечи и пошел к выходу, по дороге залез в ящик стола и вытащил из него браслет — тот, который хотел подарить Ладе. В этот раз решил, что обязательно это сделает. Хватит! Если сделал предложение, то его надо обязательно чем-нибудь подкрепить. Кольца у него нет, и покупать его не хочется, а вот старинный браслет из настоящего серебра, да еще со старинными рунами, будет в самый раз. Такое точно никто не дарит. Будет о нем память, если что случится.

Во дворе было тихо и спокойно, под аркой он тоже никого не заметил. На проспекте поймал такси, и таксист отвез его к коллектору. Во дворе Лады, он с грустью посмотрел на окно ее квартиры, зная, что девушки там нет, она уже давно сидела на занятиях, потом открыл здание отмычкой. Внимательно осмотрел его, убедился, что никто сюда не заглядывал, и спрятал рюкзак. Это запасной выход, такой же как форточка для шишиморы, по нему он сможет уйти в подземелье, а оттуда уже туда, куда захочет. Внизу его не взять никому, там много укромных мест, в которых можно прятаться почти бесконечно.

Таксист высадил его метров за триста до работы, упершись в очередную дорожную пробку. У него еще оставалось десять минут до начала работы, он успевал, но идти в офис почему-то катастрофически не хотелось, внутри все сжималось от нехорошего предчувствия. Что-то было не так. Он еще раз смотрел улицу. Машин стояло много. Рядом двое мужиков в оранжевых спецовках, мрачно матерясь, волокли какую-то ржавую трубу. Похоже эту пробку устроили они. Почему ремонт трубопровода нужно делать в часы пик, когда люди спешат на работу? Ну не идиоты ли?

Небо было голубым, из-за высокого здания вылезло яркое желтое солнце. Дело к весне, а там и лето. Господи, как хочется уехать куда-нибудь из этого серого унылого города! К зелени, к морю, к безделью, шашлыку из баранины и домашнему вину.

Он набрал номер телефона шефа.

— Вадим? Только не говори, что ты опять опаздываешь. Тебя ждут люди.

— Какие люди? Вы о чем?

В трубке послышались короткие гудки.

Крот сунул телефон в карман и, оглянувшись, увидел, как распахиваются двери двух огромных черных джипов. Из них стали выскакивать хмурые вооруженные мужики, одетые в камуфляж и легкие бронежилеты. Он сразу понял — это по его душу. Бойцы бросились к нему, вытаскивая на ходу пистолеты из кобур. Со стороны офиса послышался чей-то командный крик. Он оглянулся, и тут его подхватили под руки двое рабочих в спецовках и поволокли к «Тойоте».

— Э, мужики вы чего? — возмутился для порядка Вадим. — Трубу свою тащите! Меня-то зачем?

— Пасть закрой, а то зубы видно!

Его запихнули в машину, оба строителя сели рядом, а с переднего сиденья к нему скучающе обратился одетый в строгий черный костюм мужчина лет сорока.

— Вадим Кротов?

— Предположим.

— Вам придется проехать с нами, чтобы ответить на кое-какие вопросы, — мужчина небрежно помахал перед носом красной корочкой. — Майор Гришук. ФСБ.

После этих слов на руках Крота защелкнулись наручники.

— Меня в чем-то обвиняют?

— Вам все объяснят в управлении.

— У вас есть постановление на арест?

— А зачем оно нам, если мы просто хотим с вами поговорить? — удивился майор. — Вы не арестованы.

— Значит, я могу идти?

— Ну куда же вы пойдете вот в этом? — Гришук кивнул на наручники. — Поверьте, сейчас так не ходят, люди могут подумать о каких-нибудь сексуальных извращениях или еще невесть что. И вообще вы должны быть нам благодарны, те ребята в джипах очень расстроились, что мы успели подхватить вас раньше.

— А я и их не знаю.

— Ничего, еще познакомитесь, какие ваши годы, — зловеще улыбнулся Гришук. — Ваша жизнь только начинается, бурная, непредсказуемая и вероятнее всего очень короткая.

Машина тронулась с места, Вадим оглянулся и увидел, как к ним в хвост пристроились оба джипа.

— По-моему они едут за нами.

— Вы необычайно догадливы, — Гришук повернулся к нему. — В ваших интересах рассказать все, что нам интересно, и тогда мы дадим вам шанс от них избавиться.

— Не понимаю, о чем вы.

— Ничего, поймете.

«Тойота» неслась быстро, свернув на проспект, она прибавила скорости, и уже минут через десять подъехала к высокой чугунной ограде с множеством видеокамер на ней. Перед ними распахнулись ворота, и машина подъехала к зданию еще сталинской постройки. Здесь его вывели и повели куда-то по лестнице, пролета через три они свернули, потом снова спустились и еще раз поднялись. Прошли по длинному пустому коридору, и ввели в приемную, где за столом сидел молодой парень в форме капитана. Погоны были синими. Точно ФСБ. Увидев Вадима, он кивнул в сторону двери.

— Вас ждут.

Рабочие в спецовках завели его в большой кабинет, за которым сидел пожилой мужчина в хорошем костюме и задумчиво курил, разглядывая что-то на дорогом мониторе.

— Товарищ полковник, задержанный доставлен.

— Все-таки задержанный… — задумчиво пробормотал Вадим. — Интересно…

— Свободны!

— А наручники? — поинтересовался Крот. — Мне что, теперь с ними до конца жизни ходить?

— Смелый паренек, все, как говорили, — оценивающе оглядел его полковник. — Снимите с него браслеты и идите.

С Вадима сняли наручники, майор и два фальшивых рабочих ушли, в кабинете остался только полковник. Он показал на кресло возле стола.

— Присаживайтесь, Вадим Андреевич, разговор у нас будет не очень долгий, примерно на полчаса. Чай? Кофе?

— Кофе, если хороший.

— Плохого не держим, должность не позволяет, — полковник нажал кнопку селектора. — Григорьев, нам кофе.

Потом он повернулся к Вадиму и долго его рассматривал, пока капитан не принес две большие кружки кофе, печенье, конфеты и исчез, закрыв за собой обе двери.

— А теперь поговорим. Меня зовут Игорь Николаевич, фамилия Пушков, я начальник отдела «Н». «Н» — значит нечисть.

— Оказывается и такой отдел в ФСБ есть?

— О его существовании мало кто знает, и вам не советую о нем распространяться. Подписку с вас брать не буду, но сами понимаете, в случае чего мы вас найдем и после этого вам будет неприятно жить.

— Насколько?

— Надолго, лет на семь минимум, — усмехнулся Игорь Николаевич, по-прежнему пристально разглядывая его. — Верите?

— Я просто спросил.

— А я ответил, — полковник наконец отвел от него взгляд и занялся кофе. — Держитесь вы свободно, похоже, не боитесь, а зря.

— Почему? Разве я что-то натворил?

— Пока не очень много, если не считать смерть Ивашева.

— А с чего вы взяли, что я к ней причастен?

— У нас имеются свои источники в следственном комитете, так вот там знают, что в тот злополучный вечер к Ивашеву привезли какого-то паренька в наручниках, на голове у него была шапка, так что лицо его увидеть не удалось. Сергей Петрович сам решил провести допрос неизвестного, спустился в подвал, о чем шел разговор неизвестно, но скоро туда же доставили незнакомую девушку, которая находилась в невменяемом состоянии. После этого в подвале что-то произошло, Ивашев и его охрана погибли, а парень с девушкой исчезли. Охранник у ворот показал, что на него напали террористы в масках, вооруженные до зубов. Несмотря на его героическое сопротивление, они его оглушили, а после этого проникли на территорию усадьбы и взорвали Ивашова. Пока именно отработка этой версии и спасает вас от уголовного преследования. Вы пейте кофе, Вадим Андреевич. Наслаждайтесь свободой… пока…

— Спасибо, — Крот отпил кофе: горячий в меру сладкий, как раз такой, какой он любил. — Какое я имею по вашему мнению отношение к террористам в масках?

— Никаких террористов камеры наблюдения не зарегистрировали, поэтому к этой версии у следователей скептическое отношение, но губернатору она кажется очень привлекательной, поэтому отрабатывают ее.

— А если я скажу, что ничего об убийстве Ивашева не знаю, в его усадьбе никогда не был, и вообще с ним не знаком?

— Я вас ни в чем не обвиняю, — произнес полковник. — Мы просто разговариваем. Конечно, можно подсказать следователям, в каком направлении им лучше действовать, только это пока мне не очень интересно и не только мне, иначе вас бы уже искали.

— И зачем вы тогда об этом говорите, хотите напугать?

— Вы же должны понимать, что контора у нас серьезная. Мы занимается угрозами государству, причем разными, от террористов до космических пришельцев до всякой нечисти, методы работы естественно тоже разнообразные используются вплоть до физического устранения, поэтому глупо нас не бояться. Если мы решим за вас взяться, то вам придется очень несладко. Я понятно излагаю?

— Очень доходчиво, — Вадим взял печенье и конфеты, решив позавтракать на халяву. Полковника он не очень боялся, не потому что тот не мог ему ничего сделать, как раз он мог, просто его чувство опасности молчало, а это значило, что с этой стороны ему ничего не грозит. Пока. — На самом деле мне очень страшно, но как себя вести с вами, я не знаю, поскольку государство наше не подрывал, диверсий против него не готовлю, стараюсь вести себя тихо, незаметно и не попадать в область зрения правоохранительных органов. Извините, если что не так, и отпустите меня пожалуйста, дяденька. Буду служить вам верой, правдой, всех, кого знаю, заложу…

— Юродствуете? А зря.

— Я просто не понимаю, чего вы хотите. Можно без сложных заходов?

— Итак, вам интересно, для чего вас ко мне привезли?

— Чрезвычайно, аж внутри екает…

— Ну это понятно, у всех екает, кого ко мне привозят, — полковник улыбнулся. — Что ж, так и быть удовлетворю ваше любопытство. Как только вы занялись охотой на нечисть, так сразу попадали в круг наших интересов. Поскольку охотники долго не живут, да и у многих быстро пропадает интерес к этому делу, особенно после того, как напарываются на какую-нибудь крупную тварь, то мы просто наблюдали за вами. Но когда вы с честью выдержали испытание и, кажется, готовы продолжать, то мы решили с вами побеседовать о вашем будущем. Вы же собираетесь и дальше охотиться на нечисть?

— В этом я пока не уверен, — Крот допил кофе. — Игорь Николаевич, а в вашей конторе имеются свои охотники за нечистью?

— Это секретная информация.

— И все-таки?

— Имеются, Вадим Андреевич, и довольно высокого класса, вы им в подметки не годитесь, — Пушков усмехнулся. — Только к сожалению охотников у нас немного, находятся они в столице, выезжают только на серьезные дела, будь иначе, кто бы разрешил вам здесь охотиться?

— Понятно, значит, если будет очень плохо, то спецы приедут?

— Приедут, — Игорь Николаевич поморщился. — Только пока они сюда доберутся, развернутся, соберут информацию, дров уже будет наломано немало. Так что старайтесь свои денежки отработать по полной программе, раз уж мы на вашу незаконную деятельность закрываем глаза.

— Незаконную?

— А какую же еще? Налогов вы не платите, неразрешенное оружие используете, обрезы всякие, мечи, кинжалы, — полковник задумчиво еще раз его смотрел. — Да и вообще ведете себя вызывающе. Нечисть в доме держите, словно это какое-то домашнее животное… …

— Нельзя?

— Скажем так — нежелательно. От кикиморы можно всего ожидать. А если она решит, что ей не нравятся люди живущие в вашем доме, что тогда? Она же их изводить начнет, кого-то обязательно убьет…

— Не думаю, что такое произойдет.

— А вот мы думаем, работа такая, — Пушков хмыкнул. — Что ж, будем считать, что познакомились. Теперь вы знаете, что мы за вами следим, и будете, надеюсь, не так самоуверенны. Обратно вас отвезет майор Гришук.

— А зачем все-таки я вам понадобился? Неужели ради этих пустых никому ненужных вопросов?

— Работа у нас такая, — Игорь Николаевич пожал плечами. — Посмотреть, поговорить, все-таки охотясь, вы работаете и на государство тоже.

— Не верю я вам…

— И правильно! — Пушков улыбнулся. — На самом деле вы, молодой человек, стали точкой пересечения интересов многих важных людей. Вот например, сегодня мы выдернули вас прямо из-под носа некой могущественной организации.

— А что за организация?

— Она борется с нечистью во всех ее проявлениях. Орден древний, инквизиторский, очень опасный и могущественный, у нас с ними свои счеты. В отличие от них, нечистью я вас не считаю, но то, что вы человек странный и несущий в себе множество загадок, в этом уверен. Обещаю, что мы будем за вами присматривать и дальше. Вот, возьмите мою карточку, если станет совсем плохо, звоните, может быть чем и помогу.

— Спасибо, — Вадим направился к выходу из кабинета. — Буду знать о вашем интересе…

— Хотите оставить последнее слово за собой? — полковник криво усмехнулся. — А в камеру не желаете?

— За что?

— За незаконное хранения оружия, например, или за жестокое обращение с животными — мало ли за что. Срок мы найдем за что дать.

Вадим вздрогнул, Игорь Николаевич больше не шутил, он действительно мог его посадить, а отпускал сейчас его по своей надобности. Это была его игра, в которой он ничего не понимал. Хорошо, что чувство опасности по-прежнему молчало, а то бы он начал дергаться.

Крот вышел из кабинета, капитан-секретарь даже не взглянул на него. Гришук стоял, прислонившись к стене и ковырял в зубах зубочисткой.

— Может быть, вы скажете, зачем меня сюда привезли? — спросил Вадим. — Мне кажется, меня с кем-то перепутали.

— Вы, молодой человек, даже не представляете, кого я сюда только не привожу, — майор усмехнулся, открыл дверь в коридор и повел его, придерживая за рукав. — Ведьмы, экстрасенсы, колдуньи, маги белые и черные, охотники за нечистью разных мастей официальные и неофициальные. И все считают, что их с кем-то перепутали…

— И много в нашем городе охотников?

— Не очень, слишком быстро гибнут. Некоторые из них считают, что на борьбу с нечистью их призвал сам господь бог. Поэтому они с истинной верой начинают убивать всех подряд, а это мы не поощряем.

— А меня зачем сюда привезли? Я охоту не люблю, и меня никто не призвал.

— А чтобы знал, что за твоей спиной всегда кто-то маячит, — зло прошептал майор. — Чтобы понимал, государство за тобой присматривает, и в случае чего на место поставит или посадит, что вернее всего… Понял?

— Да.

— Ну и шагай, пока отпускают.

Тойота их ждала у выхода только на этот раз на заднем сидении не было двух верзил в рабочих спецовках, машина рванулась с места, запетляла по улицам, а потом резко остановилась у остановки троллейбуса.

— Давай, парень, — сказал Грищук. — Беги.

— Куда?

— Мы твои проблемы решать не собираемся, у нас своих хватает.

Машина рванулась с места и исчезла, а Крот заскочил в отходящий троллейбус. Едва тот тронулся с места, как мимо пронеслись два черных джипа. Его, кажется, не заметили, потому что чувство опасности взвизгнуло и затихло. Вадим сел на сиденье. Он не понимал, что происходит, и главное, что делать. Возвращаться на работу? Так его там наверняка ждут. Ехать домой, но и там вероятнее всего засада. Куда идти? В подземелье? А смысл? Надо проблемы разгребать, а не прятаться от них. Для начала хотя бы узнать, кто его преследует. Он сошел на остановке, зашел во двор, чтобы не светиться, и позвонил Волку.

— Привет!

— Вадим?

— Я.

— В общем, все неплохо. Все следы твоего пребывания в резиденции Ивашева, я подобрал. Тебя никто не ищет, так что можешь отпускать свою девушку на свободу.

— Уже отпустил и даже пошел на работу, а вот там начались проблемы.

— Какие?

— Какие-то ребята в черных джипах очень меня хотели забрать, но вмешались ФСБэшники и отвезли в свою контору к некоему полковнику.

— К Пушкову?

— Ты его знаешь?!

— Встречались. Как-то меня схватили на улице, привезли, задали десяток глупых вопросов и отпустили.

— Со мной было то же самое, мог бы раньше предупредить, что безопасность за нами следит.

— Кто ж знал, что ты в нашу команду впишешься? Они интересуются только теми, кто занимается охотой профессионально. Кстати, где ты сейчас?

— Нахожусь в квартале от своего дома, но идти туда не решаюсь.

— Почему?

— Джипы на хвосте сидели у ФСБэшников, те выкинули меня на остановке, и я едва успел залезть в троллейбус. Думаю, меня сейчас ждут возле дома и у офиса. Не знаешь, кто за мной гоняется, и чего им от меня надо?

— То, что это не полиция, я уверен, меня бы предупредили. Ладно, жди, скоро приеду, попробуем во всем разобраться.

Вадим присел на заснеженную скамейку, и набрал номер телефона Лады, тот оказался недоступен. Ну это понятно, у нее занятия, наверняка, отключила. Он подошел к ларьку, купил бутылку пива и чипсы. Самая вредная еда, но и без нее он долго не проживет. Он набрал номер офиса. Шеф был сама любезность.

— Вадим? Не беспокойся, меня предупредили о том, что ты можешь сегодня задержаться, а то и совсем не придти. Если хочешь, могу дать недельный отпуск за свой счет. Берешь?

— Беру.

— Ну и ладушки! Занимайся своими делами.

Крот этому даже не удивился. Сразу стало ясно, что на шефа кто-то надавил, может даже ФСБэшники, вот и он и прогибается. С одной стороны это хорошо, с другой не очень.

Зазвонил телефон.

— Напарник, ты где?

— Во дворе.

— Выходи.

Вадим вышел на улицу и сразу увидел Ниву у тротуара. Воислав сидел в разгрузке, оба пистолета торчали в кобурах, ножны на поясе, заряженный помповик на заднем сидении.

— Поехали?

— Куда?

— Сначала прокатимся к твоей работе, раз они тебя там зацепили, — Волк нажал на газ. — Посмотрим, кто тебя пасет.

Минут через пятнадцать они уже были у офиса. Здесь Воислав остановил машину, и стал внимательно рассматривать припаркованные машины.

— Вон стоит черный джип, ты о нем говорил?

— Возможно, — Вадим вгляделся. — Да, это он, где-то еще один.

— Второй наверняка стоит у твоего дома, — Слава вздохнул. — Ладно, пойду, поговорю с ребятами.

— Ты их знаешь?

— В том то и дело они работают на Харона.

— А что им от меня надо?

— Сейчас узнаю.

Волк застегнул куртку, пряча оружие, и вылез из машины. Когда он подошел к джипу, из него вылезло четверо крепких парней. Слава с ними поговорил пару минут и вернулся.

— Они действительно отлавливают тебя, — мрачно проговорил он. — Команду на задержание дал Харон.

— Я же тебе говорил, что он меня хочет убить, а вот эти самые ребята в меня и стреляли.

— Говорил и оказался прав, — Воислав завел двигатель. — Только что теперь делать с твоей правотой?

— Я не знаю.

— Вот и мне неизвестно, но хуже другое.

— Что?

— Я сказал, что ты у меня в машине, иначе они не хотели со мной разговаривать.

— И что из этого?

— А вот что! — Волк показал на еще один джип, появившийся из-за угла, он встал так, чтобы перекрыть им проезд. — Видишь?

У него зазвонил телефон. Слава нажал кнопку, выслушал то, что ему сказали, и нажал на газ.

— Кто звонил?

— Харон, — Воислав выехал на проспект и прибавил газу, оба джипа неслись за ними как машины сопровождения. — Он хочет нас обоих видеть в своем офисе.

— Интересно зачем?

— Сказал — чтобы разрешить наши затруднения.

— Ты ему веришь?

— А куда мне деваться? — Волк утопил педаль газа до упора. Теперь он мчался по проспекту за сотню и никто не пытался его остановить. Джипы не отставали, шли вплотную за ними. — Другого выхода все равно не вижу. Как-то нужно разруливать эту ситуацию, а сделать это можно, только переговорив с Хароном. Вот и будем разговаривать.

— Я не понимаю, что происходит, кого-кого, но его то я даже не знаю по-настоящему.

— Скоро все узнаем, — Слава снизил скорость, свернул на боковую улочку, потом еще раз и подъехал к длинному зданию, это был спортзал, где обретался Харон. — Оружие не бери.

— А у меня его и нет.

— В багажнике у меня лежит твой пистолет, который я забрал из котельной, пока пусть он там и остается. Я пойду с оружием, мне можно.

Джипы остановились рядом, парни выскочили и встали так, чтобы перекрыть пути отступления, оставляя свободным только проход к спортзалу.

— Не знаю, как пойдет разговор и что будет говориться, но помни, я твой напарник, поэтому спину тебе прикрою при любом раскладе. И ты мне спас жизнь, это я тоже помню.

— Спасибо.

— Сочтемся. Готов?

— Ты говоришь так, словно мы идем на охоту.

— А ты к себе прислушайся.

Крот попробовал заглянуть в себя и понял, что внутри снова просыпается чувство опасности.

— Да, чую.

— Вот и я чую, и идти опасно, и не ходить нельзя, чем не охота, — Волк открыл дверь Нивы. — Ладно, делать все равно нечего. Иди позади меня, ни с кем не разговаривай. Если со мной что-то случится, действуй по обстоятельствам. Двинулись.

Они пошли к зданию, парни двинулись за ними, оставив двоих у джипа. Они открыли дверь и прошли через спортзал. Сегодня зал был полон, там тренировалось десятка три мужчин, отрабатывая приемы рукопашного боя. Били крепко, профессионально, чувствовалось, для них это не просто развлечение, а серьезная тренировка.

В тренерской комнате сидело трое тренеров и пили чай. На приветствие Волка ответили, но без улыбки, в воздухе чувствовалось разлитое напряжение. Они вошли к Харону. Дмитрий Сергеевич сидел за своим столом и хмуро разглядывая их. Воислав пожал ему руку сел за стол, Вадим остался у двери.

— Между нами, кажется, появились, проблемы? — спросил Слава. — Так?

— Не между нами, — Харон вздохнул. — С тобой у нас все по-прежнему, проблемы с ним.

— Он тебя чем-то обидел?

— Дело не в этом.

— А в чем?

— Это я могу сказать только тебе одному, пусть он выйдет.

— Пообещай, что моего напарника никто не тронет.

— Если постоит в коридоре и не будет пытаться уйти, то с ним ничего не случится.

— Вадим, подожди меня, я быстро.

Крот прошел через тренерскую и встал в коридоре, подперев стенку. Парни, что преследовали их на джипе стояли, перекрывая выход в спортзал, кобуры были расстегнуты, руки лежали на рукоятках пистолетов. Ждать пришлось недолго. Дверь открылась и вышел Волк, чему-то хмуро улыбаясь.

— Я переговорил с Хароном, но на душе легче не стало.

— Почему я ему не нравлюсь, ты узнал?

— Харон считает, что ты больше не человек.

— Как?!

— Так. Ты пришел из мира демонов другим, он уверен, с тобой там что-то произошло, после чего превратился в нечисть.

— Но это же ерунда на постном масле!

— А вот это не факт, ты действительно изменился, это даже я вижу. У тебя тело стало другим, ты стал выше, сильнее, двигаешься быстро. Харон может разглядеть больше меня, и если он считает, что ты опасен для людей, то для этого у него есть какие-то основания.

— Ты ему веришь?

— Верю, не верю, какая разница? — Волк вздохнул и расстегнул на кобурах липучки. — Ты мой напарник, вот что я знаю. А еще ты хороший парень и не однажды спасал мне жизнь. Харон считает, что если тебя не станет, то одной угрозой человечеству станет меньше, поэтому постарается тебя убить.

— А мне что делать?

— Проблемы есть у живых, у мертвых их нет, поэтому лучше их иметь, чем не иметь, — Воислав говорил одними губами едва слышно. — Уходи, я прикрою. Спрячься где-нибудь, потом созвонимся, может за это время я смогу кое-что уладить.

— Ясно, — Вадим посмотрел на парней, те встали так, чтобы не мешать друг другу стрелять. — А как быть с этими?

— Ими я займусь. Иди.

Слава вышел на середину коридора, Крот даже не заметил его молниеносного движения, но пистолеты уже лежали в его руках, и он держал парней на мушке.

— Итак, ребята, не дергаясь, освобождаем проход для моего напарника. Кто попытается стать героем, тот станет раненым героем, кто решит, что круче чем я, тот мертвым героем. Как я стреляю, вы знаете.

— Волк, у нас приказ Харона, твоего напарника отсюда не выпускать, — мрачно пробурчал один из парней. — Он итак прожил дольше, чем следовало. Кого ты защищаешь, охотник?

— Человека. А кого вы собрались убивать?

— Демона.

— В этом и противоречие. Я охотник, поэтому знаю, что он человек. А вам против демона всей бригадой не выстоять, вы хоть знаете, что их пули не берут?

— У нас приказ.

— Приказы часто бывают глупыми, а отвечать за чужую глупость приходится исполнителям. Итак кто рвется в больницу? Обещаю, буду стрелять только по мягким тканям, но это будет все равно больно.

Дверь за спиной Вадима начала открываться, он прижал ее ногой.

Парни переглянулись между собой, потом неохотно расступились, открывая проход к спортзалу.

— Напарник, — сказал Крот. — Кто-то ревется из тренерской комнаты.

— Принято, — Волк сделал шаг к стене, теперь он мог контролировать весь коридор. — Готов, отпускай.

— Стоять! — дверь тренерской открылась и на пороге показался Харон. Он выглядел очень рассерженным, от него шел такой мощный посыл ярости, что Крот вздрогнул. — Так я и думал, что ты решил его отпустить.

— Я не сдаю напарников, у меня их не так много.

— Он не человек.

— Я тоже не совсем человек.

— Ты отдельный случай.

— Он тоже.

— Господи, как же мне тебе объяснить, что он не тот, кем кажется? — Дмитрий вышел в коридор и встал перед Волком. — Давай сделаем так. Убирай свои пистолеты, мои парни тоже использовать их не будут. Я отпущу твоего напарника, но с одним условием.

— С каким?

— Он один пройдет через спецов в спортзале, а они постараются его не выпустить.

— И чего ты этим добьешься?

— Возможно, ты изменишь свое мнение о нем, когда увидишь его в деле.

— Я видел его на охоте.

— То была драка с нечистью, а не с людьми. Демоны не любят нас, это известно всем. Когда ему будет угрожать опасность, его истинная сущность полезет наружу.

— Какая? Ты ждешь того, что он начнет убивать всех подряд? Тебе ребят в спортзале не жалко?

— Если он сумеет пройти и никого не убьет, я оставлю его в живых и разрешу заниматься охотой, потому что тем самым он докажет, что не опасен для людей. Если же он трансформируется в свою истинную сущность и начнет убивать, то я его уничтожу, а ты мне в этом поможешь — по-моему, это справедливо.

— Согласен.

— А моего мнения никто не спрашивает? — поинтересовался Вадим. Камень у него на груди горел так, что кожу жгло. Слушал он с интересом, по крайней мере стало ясно, почему его хотел убить Харон. И у него, кажется, появился шанс избавиться хотя бы от этой опасности. Страха Вадим не испытывал, то ли от воздействия оберега, то ли от присутствия Волка, с ним вообще многое становилось проще. Есть друг и его плечо, а что еще надо в хорошей драке? — Возможно, мне ваш вариант не понравится…

— А у тебя, демон, выбора нет, ты сам ко мне пришел, — проговорил хмуро Харон. — Теперь тебе нужно отсюда уйти. Там в спортзале профессионалы, настоящие бойцы, убивать они умеют. У них будут клинки, а у тебя нет. Если уйдешь, получишь право на жизнь.

— Как?! — возмутился Воислав. — Ты же сказал, что без оружия!

— Я сказал, что не будет пистолетов и другого огнестрела, а про ножи, кинжалы, метательные звездочки, нунчаки и мечи ничего не говорил.

— Тогда разреши и ему взять меч.

— Нет, — покачал головой Дмитрий. — Хороший воин сам по себе оружие, остальное лишь продолжение его рук. Если ему будет нужно, он вполне может отобрать это у моих ребят.

— А если не сможет?

— Если он человек, то убить я его не дам. Обещаю…

— Ты слышал? — спросил Волк, убирая пистолеты. Он подошел к нему и встал рядом, держа руки на поясе, готовый в любой момент пустить оружие в ход. Говорил он негромко, так, чтобы слышал только Вадим. — Тебе нужно пройти через спортзал к выходу и при этом никого не убить. Калечить можно, но не слишком. Это такая игра…

— Хороша игра, — хмыкнул Крот. — Три десятка спецназовцев с холодным оружием против одного — не слишком ли круто для меня?

— Это все равно лучше чем наг или василиск.

— Убьют меня, — с тоской ответил Вадим. — Как пить дать убьют, я не супермен, чтобы разбрасывать голыми руками толпу спецов с оружием. Сработают они меня, причем легко, и стану я мертвый.

— Не убьют, Харон слово дал.

— А если обманул?

— Не думай об этом, напарник. Я буду рядом. Если это обман, то в дело войду я.

— А ты почему?

— Потому что не захочу смотреть, как тебя убивают. Нервный я на это дело, знаю, что обязательно влезу в драку, а там посмотрим, кто кого круче. Такие дела, напарник…

— Паршиво…

— Согласен.

— Ну я пошел?

Крот несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул воздух, очищая мозги. Как учил тренер, в драку нужно идти с пустой головой, чтобы работало подсознание, а оно многое умеет. Ему вдруг стало все равно. Надоело до чертиков. Хотят убить? Пусть! Зато эта жизнь наконец закончится. Только Машу жалко. Ладу нет, она найдет себе другого хорошего парня, а вот шишимора будет переживать. Правда, и она скоро его забудет. Форточка у нее открыта, из его квартиры она уйдет, и снова начнет крыс ловить и пугать грузчиков на складах.

— Иди, — Воислав похлопал его по плечу. — Если честно, то я сам когда-то проходил такое испытание. Тяжело мне пришлось, дырок во мне тогда наделали изрядно.

— Так Харон и тебя хотел убить?

— Ага, вера у него такая — людей защищать от нечисти. У нас работа, а у него вера. Поверь мне, фанатиков словами не переубедишь…

Глава одиннадцатая

Вадим подошел к двери. Парни раздвинулись, но когда он взялся за ручку, его обогнал Харон. Он открыл дверь, вошел в спортзал и хлопнул в ладоши.

— Орлы! — выкрикнул он. — Тренировка на выживание. Вот этот паренек, который стоит за моей спиной, не должен уйти. Разрешены любые приемы. Можно использовать оружие, которое найдете на стеллажах. Задача понятна?

— А чем он провинился?

— Он охотник за нечистью, и сам нечисть, только вот насколько страшная, вам придется выяснить.

— Так мы его быстро оприходуем, — сказал один из бойцов с мощными рельефными мышцами. Его только обездвижить или отправить на тот свет?..

— Как получится, — Харон прошел к выходной двери и встал там. — Разрешено все.

— Ну что, разомнемся? — боец пошел к стеллажу и выбрал себе короткий меч. Глядя на него, к оружию потянулись и другие. Прошла пара минут и перед ним уже стояли вооруженные бойцы, которые смотрели на него оценивающе. От этих взглядов Кроту стало неуютно. — Смотрите, как я его сейчас сделаю.

— Покажи спецам, чего стоят охотники, — шепнул Волк, вставая у него за спиной. — Этот не опасен. Видишь, как держит меч? Для него это лишь большой нож. На других бойцов можешь пока не обращать внимания, они не верят, что ты сумеешь пройти мимо этого пустобреха.

Вадим сбросил куртку, оставшись в футболке и джинсах. Все-таки правильно, что он сегодня не одел костюм. Подсознание его не подвело. Он несколько раз вдохнул и выдохнул воздух, добиваясь пустоты внутри, потом скользнул вперед. Все неважно. Прошлого уже нет, будущего еще нет, есть только одно мгновение, только им ты и можешь распоряжаться.

Он прошел всего пару метров, как боец кинулся к нему. Двигался он грамотно, ноги постоянно меняли положение, и в то же время стойка была устойчивой, клинок вращался так, что превратился в блестящий пропеллер. Казалось, что этот парень сейчас Вадима разрубит на мелкие кусочки, и на этом все закончится. Нелепая смерть, но разве бывает другая? Он не понимал, зачем Харону надо его убивать, и вообще для чего нужно это испытание. Но если надо, он его пройдет, по крайней мере, попробует. Убьют, так убьют. Никто не живет вечно.

Вадим пропустил удар над головой, сев на шпагат, потом крутанулся на спине, подбивая бойца ногой, и, когда тот упал, ударил кулаком в висок. Тот потерял сознание и обмяк. Крот вскочил, почувствовал боль в руках, глянул на них и увидел, как костяшки закрываются ороговевшей тканью, превращаясь в боевые копыта. Такие у него были, когда он тренировался. Можно бить хоть в стену — руки не пострадают.

Вадим, не дожидаясь, пока спецы опомнятся, двинулся к выходу, но ему на встречу одновременно шагнуло двое бойцов, размахивая нунчаками. Он сделал шаг, уклонился от летящей палки и нанес удар ногой — благо, она была в кроссовке. Снова увернулся от нунчака и, поймав второго бойца на противоходе, бросил через бедро. Бросок он смягчать не стал — они же его убивать собрались, значит, пусть получают по полной программе.

Боец пролетел метров пять, тяжело грохнулся на пол, и Крот подумал, что, кажется, немного перестарался, когда увидел, что лицо того побелело. Правда, эти мысли сразу исчезли, потому что на него бросилось сразу пятеро. Что происходило дальше, выветрилось из памяти. Ему показалось, в этот момент он исчез, а на его место встал кто-то другой, сильный, умный, ловкий, хищный. Исчезла боль, усталость, в голове не осталось ничего кроме пустоты.

Вадим легко двигался, и при этом видел каждое движение бойцов: в него летели звездочки, его рубили мечами, пытались проткнуть копьями и били по голове дубинками. Он без труда уклонялся, прыгал, причем часто на высоту своего роста, и наносил ответные удары, после которых никто не вставал. Он не убивал, Крот знал это точно, а выключал из действительности, лишал сознания. Он просто защищался, не ставя себе задачу устранения — или это не он поставил себе такую задачу?

Может быть, старый демон дал ему что-то еще кроме нового зрения? Силу, скорость, энергию?

Его одновременно ударили с трех сторон, два меча он отбил, а вот третий удар, нанесенный сзади, должен был проткнуть насквозь, но только испортил футболку длинным косым порезом — в последний момент он сумел как-то неестественно выгнуться, пропуская лезвие. Это озадачило спецов: теперь они уже не так рьяно бросались на него, чаще имитировали атаку, а не пытались убить.

Он тоже старался отвечать помягче, стараясь не калечить и не ломать кости.

Так он дошел до двери, оставляя за спиной стонущих, повергнутых наземь бойцов. А потом наступил момент, когда перед ним не осталось никого кроме Харона. Тот встал в боевую стойку и в руках у него появился длинный меч.

Первый удар прошел мимо, Крот уклонился, ударил в ответ ногой, но и Дмитрий легко ушел от удара. А потом что-то произошло с лицом и телом тренера, они изменились, на них появился волчий оскал, челюсть чуть выдвинулась вперед, глаза заблестели желтым. На руках пальцы удлинились и он готов был поспорить, что появились когти. Оборотень!

Харон стал двигаться настолько быстро, что превратился в смазанную фигуру, в точности как тот демон, на которого они с Воиславом охотились. Тут Вадим и сам ускорился, поэтому смог увернуться от меча, который отсек ему прядь волос, и нанести ответных три удара в грудь тренеру. Харон отлетел назад, впечатался в дверь, потом сполз по ней на пол.

На этом все закончилось. Крот открыл дверь и вышел из спортзала. Там он остановился. Вечерело, город приобрел ту странную таинственность, что свойственна ему только в сумерках. Загорались фары, начала играть красками реклама, дома стали похожими на теплые клетчатые пледы с желтыми клетками окон. Машины ехали медленно, не торопясь, словно похоронная процессия. Люди шли, неестественно поднимая ноги, как солдатики в мультиках. Да свет от фонарей был каким-то неровным прерывистым. Он вздрогнул, когда понял, что по-прежнему находится в другом, ускоренном времени.

Вадим закрыл глаза и стал медленно дышать.

Его понемногу отпустило. Пошел откат. Сначала хлынул пот, заливая глаза и пропитывая одежду, потом бешено застучало сердце, словно до этого его не было, и оно появилось только сейчас. Мелко задрожали мышцы рук и ног, с костяшек стала уходить ороговевшая ткань. Через пару минут он задрожал от холода, и все прошло, люди и машины снова задвигались нормально. Он с наслаждением вдохнул в себя морозный, пахнущий смогом воздух. Жить все-таки хорошо…

Из спортзала вышел хмурый Волк и бросил ему куртку.

— Поехали отсюда.

— Я прошел испытание?

Они сели в машину, Воислав надавил на газ, посмотрел в зеркальце заднего вида, проверяя, не увязался ли кто за ними и только потом ответил.

— Не знаю…

— Я кого-то убил?

— Не знаю…

— Но ты хоть что-то можешь сказать?

— Я не знаю, что говорить, — Слава вздохнул. — Ты вырубил всю команду спецов, кажется, никого не убил, но я не уверен. Они отлетали от тебя как кегли, некоторые врезались в стену, другие таранили пол и часто головой, а это больно, может быть смертельно. Но главное, что ты вырубил Харона. Это была его затея, устроить тебе испытание, но поскольку ты его вырубил, то подвести итоги оказалось некому.

— Это плохо?

— Не знаю… — Волк нахмурился. — Я такого никогда не видел, твои движения были смазаны, их было трудно рассмотреть, ты двигался раза в три быстрее обычного человека, а когда схватился с Дмитрием, то вы оба вообще превратились в одно мутное облачко. Потом оно распалось, Харон лежал у двери, а тебя уже не было в спортзале, только дверь хлопнула, закрываясь.

— И что из этого?

— А то что Дмитрий прав, ты не человек, точнее не совсем.

— Значит, не прошел?

— Не знаю. Ты вырубил самого Харона, а это еще никому не удавалось сделать, но ты не превратился в демона.

— Значит, прошел?

— Не мне решать, пока могу сказать только одно, главное условие ты выполнил, в нечисть не превратился, но и показал, что человеком тебя нельзя назвать.

— А ты думаешь, кто я?

— Ну что ты ко мне пристал? Я тоже не совсем человек, поэтому что думаю, никого не интересует.

— А кто ты? Ты обещал рассказать, что с тобой не так.

— Сегодня у меня настроения нет, как-нибудь потом, если это потом будет. Тебе куда?

— Домой.

— Не стоит тебе туда ехать, пока все не улеглось.

— Тогда к Ладе.

— Давай адрес.

Вадим назвал улицу, вытащил телефон и позвонил Ладе.

— Ты дома? Сейчас заеду. Ненадолго. Случилось. Расскажу при встрече.

Он сунул аппарат в карман.

— А что дальше?

— Дальше? — Воислав задумчиво пожевал губами. — Спрятаться тебе надо на пару дней. Найдешь где?

— Найду.

— А потом я тебе позвоню или СМСку пришлю. Встретимся и будем решать, что дальше. Надеюсь, за это время все немного успокоится, Харон придет в себя и я смогу с ним спокойно поговорить.

— Понятно, — Крот вздохнул. — Опять в моей жизни все не так. С работы наверное попросят, в охотники, похоже, больше не возьмут. Все разваливается, и непонятно что делать.

— Во всем что с нами происходит, есть хорошее и плохое, — пожал плечами Слава. — Не бывает одно без другого. И всегда, когда становится плохо, появляется выход, нужно просто подождать. Относись к этому философски, похоже, у тебя начинается пора перемен. Это не хорошо и не плохо.

— Скажи, а я действительно был таким крутым там в спортзале или мне приснилось? Почти ничего не помню, все было как в тумане…

— Круче не бывает. Если бы я не знал, что ты человек, то решил бы, что передо мной демон, настолько ты был быстр. И в то же время дрался как человек, словно тебе когда-то хорошим тренером поставили недурную школу ближнего боя — бил жестко, грамотно, осознавая каждое движение. Думаю, если сейчас тебя выставить на боях без правил, ты стал бы лучшим.

— Сомневаюсь…

— Не сомневайся. Ты сейчас на любом мировом чемпионате победишь, причем наставишь кучу рекордов, которые никто никогда не сможет побить. Сотку промчишься секунд за шесть, прыгнешь в высоту метра на три, а то и выше, в длину улетишь метров на пятнадцать, да и во всем остальном будешь лучшим. Правда, выступать на соревнованиях не советую.

— Почему?

— Потом что у тебя возьмут кровь и сделают генетической анализ.

— Ты тоже не веришь, что я человек?

— Я верю своим глазам, а они говорят, что от человека в тебе мало что осталось.

— Знаешь, я не верю тебе, — вздохнул Вадим. — Кто меня мог изменить генетически? Когда? Как я понимаю, для этого нужно влить в меня какую-нибудь гадость?

— Фильмов насмотрелся? Этот способ как раз и не работает, — усмехнулся Воислав. — А вот если человека облучить, то он начнет меняться. Возможно, у тебя начались мутации после того, как ты побывал в мире демонов: там же и воздух был другого состава, иное излучение, да мало ли что еще. Чужой мир, в нем все по-другому, а все живые существа так устроены, что при чужеродном воздействии начинают приспосабливаться, меняться, мутировать…

— Для меня слово «мутант» означает урод.

— Мутации бывают разные. Вот например, человечество становится выше с каждым десятилетием — это плохо или хорошо?

— Нормально.

— А кроме того сильнее, быстрее, и живет дольше. Это же происходит. Представь, что будет, если парня нашего века засунуть в средние века?

— И что?

— А то что придет великан под два метра ростом, а вокруг бегают полутораметровые детишки, а то и еще меньше. Он будет сильнее любого, а значит, сможет стать кем угодно, если, конечно, выживет — жратва в те времена была ужасной, да и врачи тоже. Вот что такое мутации: вид один и тот же, а выглядит существо иначе. Скажу даже больше, раньше человечество было еще крупнее нас сегодняшних, это потом оно измельчало.

— Когда это?

— Атланты были до восьми метров ростом, а лемурийцы, которые жили еще раньше — до пятнадцати.

— Откуда взял?

— Об этом в разных книгах написано, но главное, существуют неоспоримые доказательства, которые археологи стараются не замечать. Невыгодно. Ты наверное не знаешь, но археология как и история построена на вранье.

— Хорошо, верю, но я то почти не изменился…

— Мила сказала, что у тебя теперь другой рост и размер, а у нее глаза наметанный. И вообще, глядя на тебя, у меня появляется ощущение, что на тебя воздействовали целенаправленно, создавая своего рода супермена.

— А это возможно?

— Понимаешь, мы ничего не знаем о своем генотипе, а в нем чего только нет.

— Фу ты! — Крот выдохнул с облегчением. — Так получается я все-таки человек, а не демон?

— Вероятнее всего, хотя кое-какие сомнения у меня еще остаются…

— Тогда возникает следующий вопрос — кто меня изменил?

— Не знаю. Вариантов много. Вполне возможно, это произошло само собой. Побывал в чужом мире, хватил неизвестного излучения и пожалуйста — стал другим. Может быть, на тебя совершено магическое воздействие Демон, например, мог тебя поменять?

— Мог, — неохотно ответил Вадим. — Он что-то сделал с моими мозгами, а я после этого стал его понимать, да и зрение немного стало другим…

— Вот видишь? Есть еще один вариант.

— Какой?

— Твой оберег не простая штучка, а магическая, он тоже может излучать неизвестную нам энергию, которая вызывает мутации.

— Может, — вздохнул Крот. — Не обрадовал ты меня. А как мне с этим жить и что делать?

— Со временем станет понятно, поживем-увидим, — Волк остановил машину. — Значит, договорились, прячешься и ждешь моего звонка или СМСку.

— Там, где я буду скрываться, не берет телефон.

— Полезешь под землю?

— А разве есть другие варианты?

— Пожалуй, нет. Ладно, думаю, мои сообщения тебя найдут, для этого тебе просто нужно периодически вылезать на поверхность. Удачи!

Нива уехала. Вадим посмотрел с тоской ей в след и набрал номер телефона.

— Лада? Я стою около твоего подъезда. Набираю номер твоей квартиры.

Магнитный замок щелкнул, и он поднялся на нужный этаж. Лада ждала его, одетая в махровый халат. Ее глаза излучали такой теплый свет, что он прижал ее к себе и пару минут не выпускал, наслаждаясь ее запахом, теплом и чем-то еще, чему нет названия.

— Зачем ты пришел? Мог бы позвонить, и я бы приехала к тебе, поприставал бы ко мне…

— Я снова влез в очередные неприятности, точнее они меня нашли, поэтому домой мне появляться не стоит.

— Что случилось?

— Кое-кто решил, что я не совсем человек и открыл на меня охоту.

— Он подумал, что ты не человек? — Лада на мгновение закрыла глаза. — Но он ошибается! Ни с кем другим я бы не смогла встречаться, у меня же дар, я всегда чувствую, когда в ком-то что-то не так.

— А что во мне не так?

— В тебе? Я уже говорила тебе, ты меняешься, но меняется только твое тело, а не душа. Ты стал сильнее, быстрее, умнее, но и только — для меня это не очень важно.

— Умнее? — Крот поцеловал девушку в мягкие губы, и почувствовал, как внутри него спадает какой-то тяжелый груз. Все неважно. Главное — вот оно, в его объятиях, а все остальное мелочь, ерунда. — Ты же говорила, что я глупый.

— Соображать быстрее, не значит стать умнее.

— Да? — он поцеловал ее еще раз. — А как стать умнее?

— Нужно многое знать и понимать, а с этим у тебя проблемы, — она прижалась к нему и погладила по волосам, и все снова стало неважным. — Но у тебя появился шанс. Раз у тебя улучшился процессор, то теперь в него можно хорошее программное обеспечение заложить, информации добавить и ты поумнеешь. Наверное…

— Значит, до конца ты все-таки во мне не уверена.

— Так я тебе и сказала, в чем я уверена, — Лада рассмеялась и взъерошила его волосы. — Думай, мучайся, развивайся.

— Но я все-таки человек?

— Вне всякого сомнения. Это скажет тебе любая нечисть, они это хорошо чуют, а тот, кто решил за тобой начать охоту, глупец. Он не понимает чем отличается человек от всех остальных.

— И чем?

— Честно? — Лада отстранилась и посмотрела на него своими разноцветными глазами. Вадим это всегда удивляло, если смотреть на каждый глаз поочередно, то возникает ощущение, что смотришь на двух разных людей. Карий глаз затягивал в темную мудрую глубину, в которой легко потеряться, и исчезнуть из этого мира. Зеленый же глаз принадлежал веселой смешливой девчонке, с которой было хорошо и легко. — Ты действительно хочешь знать?

— Да, хочу.

— У людей особая аура, она отличается от других, по ней можно отличить человека от любого другого существа. Возможно, это как-то связано с Землей, на которой мы выросли, или с солнышком, которое нас согревает, но у наших животных схожая с нами энергетическая оболочка, а вот у демонов она другая, как и у шишиморы, лешего и другой нечисти…

— Подожди, а что с детьми индиго? Говорят, у них аура синего цвета?

— У энергетической оболочки человека много слоев, есть и те, по которым можно определить способность человека к магии, у детей индиго она действительно бирюзового цвета.

— А у тебя?

— И у меня почти такая же.

— Так я и думал, — Крот взял в руки ее ладошку и поцеловал. Никогда до этого не понимал, что это может быть так приятно. — Ты моя ведьмочка. Так?

— Не приставай! — руку Лада не отобрала, наоборот отдала и вторую. — Я еще думаю.

— Харон считает, что аура не главное отличие человека.

— А что для него главное?

— Моральные качества, он считает, что человек никогда не станет убивать другого человека без какой-либо серьезной причины, и в этом главное его отличие. Нечисть же вредит человеку, охотится за ним.

— Он глуп, ваш Харон. Люди всегда убивали других людей и намного больше чем самая страшная нечисть. Одни войны чего стоят. В Великой Отечественной войне погибло больше сотни миллионов, а от нечисти за всю историю земли от силы десяток тысяч. Да и охота за людьми дело обычное, вспомни рассказы о туземных войнах. Убийство человека считалось во все времена делом нравственным, вспомни о той же смертной казни.

— Понятно, он сказал ерунду, — Крот прижал девушку к себе, и ему снова стало хорошо. — Но эту ерунду подкрепил делом, и уже второй раз попытался меня убить.

— Хочешь я с ним разберусь?

— А ты можешь?

— Дело простое, я же ведьма, могу порчу навести, сглаз, а если очень захочется, то и просто на расстоянии здоровье подпортить. Ты даже не представляешь, насколько это легко.

— С Хароном может такое не сработать. Он не так прост, как кажется, возможно, тоже маг или колдун. Он переделал портал, который мы устроили в котельной, и в него полезли церберы, которые едва нас с Волком не разорвали в клочья.

— Ты уверен, что это он?

— Доказательств у меня нет, есть только внутренние ощущения.

— Создать портал может только магия, — девушка огорченно покачала головой. — Я бы не хотела сражаться с тем, кто владеет этим искусством.

— И не надо, я сам попробую решить эта задачку. Волк сказал, что мне на пару дней нужно исчезнуть, а потом станет ясно, что делать.

— И куда пойдешь?

— Под землей места много и народа там живет немало: бомжи, бандиты, беспризорники, подростки сбежавшие из дома. У меня есть на примете несколько хороших теплых нор, пару ночей там переночую, ничего страшного.

— А раньше ты там ночевал?

— Один раз, когда сбежал из дома, так что не пропаду.

— Там, наверное, от скуки девать себя некуда?

— Об этом я тоже подумал и придумал себе занятие.

— Какое?

— Нашел на карте схемы древних туннелей, они находятся в самом низу, думаю, о них никто не знает. Слажу туда, посмотрю, может быть удастся обнаружить настоящий клад, а это моя давняя мечта.

— Это интересно.

— Ага, если найду, то будет тебе от меня подарок, — Вадим полез в карман и вытащил оттуда серебряный обруч. — А пока возьми вот это, давно хотел тебе его подарить.

— Мне? — Лада закрыла глаза, потом открыла, в них появилось удивление. — Я не могу это принять.

— Почему?

— Это очень древняя вещь, и в ней сила, такое просто так не дарят.

— А как дарят?

— Обряды проводят…

— Наверное, слова говорят? — Вадим поцеловал девушку в мягкие губы. — Вот тогда мой обряд: отдаю своей девушке то, что нашел под землей, отдаю от чистого сердца в знак своей любви, пусть носит и помнит обо мне. Так пойдет?

— Да, хорошо, искренне, — девушка одела браслет на руку и ахнула. — О, господи!

— Что?! — испугался Крот.

— Сколько же в нем всего! — девушка сунула обруч в карман и поцеловала его в ответ. — Сейчас он меня отвлекать станет, потом посмотрю, Спасибо, это очень дорогой подарок.

— Это точно, мой приятель сказал, что за него можно очень хорошие деньги получить причем в любой валюте мира.

— Он дороже любых денег, этот браслет почти такой же мощный, как твой оберег.

— Я рад, что тебе понравилось. Кстати, хотел тебя спросить, как ты чувствуешь себя после вчерашнего?

— Пока до конца в себя еще не пришла, а тут еще каждый час по телевизору этого гада Ивашева показывают, рассказывают, какой он был хороший, и как много сделал для страны. Смотреть на это тяжело, как вспомню, что это я его убила, то настроение портится.

— Хорошо, что мы его, а не он нас.

— Хорошо, да не очень. Вот и у тебя все никак не налаживается, и я не знаю, как помочь.

— Не переживай. Волк сказал, что у меня наступило время перемен, а любые изменения всегда болезненны. Вот переживу их и все снова станет хорошо. Наверное…

— Вот именно, что наверное, — они сели на подоконник, и девушка удобно устроилась в его объятиях. — Над тобой все время летают черные тени, твое будущее закрывают, мешают мне его увидеть. Пока они не уйдут, тебе лучше не станет.

— А тени тут при чем?

— Сказать не могу, никогда такого раньше не видела, но, благодаря твоему подарку, знаю, что сделаю сегодня вечером.

— Что?

— Обряд проведу на привлечение к тебе удачи, — девушка вытащила телефон и щелкнула. — Фото твое у меня теперь есть, может что и получится.

— А что должно получиться?

— Везти тебе будет. Удачу призвать трудно, она не ко всем идет, и никто не знает, как она выбирает себе любимцев. Но те, у кого она есть, живут хорошо, беды проходят мимо, а если все-таки приходят, то задевают только краешком.

— Ты в это веришь?

— Это, правда, глупенький, — девушка чмокнула его в нос. — В этом мире не все так просто, и удача существует и неудача. Одним везет, другим не очень, а третьи, их большинство, живут сами по себе.

— Удача это хорошо, — Вадим взглянул в окно и увидел как по арку забежало пятеро парней в кожаных куртках, за ними еще трое и двинулись к подъезду. — Что это, точнее кто?

— Тебя ищут, — Лада закрыла глаза и нахмурилась. — Уходить тебе нужно.

— А как? Они выход перекрыли.

— Иди на чердак, по нему пройдешь в другой подъезд.

— А с этими что делать?

— Они придут ко мне, а я им голову заморочу.

— Это как?

— Иди, — девушка подтолкнула его к лестнице. — Это не твоя забота, а моя. Мне еще подготовиться надо, морок наводить дело непростое.

— Ты осторожнее, пожалуйста, — Вадим начал подниматься. — У меня сердце рвется, как только подумаю, что кто-то может тебе сделать что-то плохое.

— Ты же знаешь, что это им беспокоиться надо, а не мне. Ничего со мной не случится, так что лучше о себе заботься.

Крот добрался до чердака, на его счастье на железной двери не было замка, а просто задвижка, которую он отодвинул, поднялся по лестнице и оказался в пыльном мрачном помещении. Пролез, плюясь от пыли и паутины, по балкам метров двадцать и нашел дверь ведущую в следующий подъезд. Вышел он спокойно без проблем, крепких парней во дворе не было видно, только под аркой торчало две темные фигуры. Он, прячась за деревьями, добрался по здания коллектора, привычно вскрыл замок и вошел внутрь. Его рюкзак лежал там, где он его спрятал. Он сбросил с себя цивильную одежду, натянул комбинезон, сапоги, застегнул ремни и неожиданно почувствовал себя счастливым.

Его ждало подземелье, тишина и покой. А этот мир, в котором всем кому что-то надо, и все пытаются перегрызть друг другу горло, останется наверху. Он скверен, ужасен, и если бы не Лада, то не стоило в него и возвращаться.

Вадим спустился по лестнице, и оказался в туннеле. Привычно запахло пылью, разложившейся органикой, грязной водой. Он сел на ржавый кусок трубы, вытащил из рюкзака фляжку со спиртом и выпил пару глотков. Потом закинул мешок за спину и зашагал по пыльным туннелям в бункер для высокого начальства, который нашел года три назад. О нем давно забыли, сняли с обслуживания, но внутри этого мощного сооружения до сих пор имелась вода и электричество, работала канализация и душ, так что там вполне можно жить. Даже мебель имелась — старый кожаный диван. Когда-то он любил прятаться там и читать книги. Это был тот сокровенный уголок, в который никто не мог его найти.

Глава двенадцатая

Ему повезло, бункер никто не открывал за его отсутствие — все секретные метки остались на своих местах. Внутри тоже было тихо и пусто. Он крутанул колесо, закрывая засовы и не спеша обошел все огромное помещение. Оно было разделено на три части: склад, в котором когда-то хранились продукты и все необходимое для жизни — теперь пустой, само жилое помещение — своего рода казарма, в которой стояли двухъярусные кровати, и небольшая комната для охраны сразу после тамбура. Там он и устроился — съел банку рыбных консервов за покрытым пыльным сукном столом и завалился спать на огромный кожаный диван. Он устал, тело не хотело никуда двигаться, глаза сами собой слипались, в руки и ноги дрожали мелкой дрожью, и причина для этого имелась — уж слишком день выдался суматошный. Пришлось драться, бегать, нервничать и еще много чего другого.

Сны ему в эту ночь снились скверные, в которых он от кого-то постоянно убегал, или сражался с разными тварями. Но самым страшным ему показался тот, где он превратился в огромного быстрого, жестокого демона, который открыл охоту на досаждавших ему людей.

В этом сне он не пожалел ни одного человека. Он убивал, и кровь лилась по улицам родного города. Только в конце его сердце дрогнуло, когда он увидел Ладу, идущую к нему навстречу. Вот тогда он отчаянно закричал и побежал куда глаза глядят. От этого крика он и проснулся. Время было три часа ночи. Он услышал шорох, включил свет, осмотрел весь бункер, но никого не нашел и решил, что это крысы пытаются прогрызть нору в толстом сверхпрочном армированном бетоне.

Он снова лег на продавленный диван, но больше не спалось. Он начал думать о том, в каком неприятном положении оказался. Если Харон решит его убить, то Волк при всех своих дружеских чувствах к нему все равно не будет сражаться со своим учителем.

И тренера понять можно, он же действительно изменился. Скорость его движений возросла, заживает все на нем как на собаке, мышцы растут на руках и ногах, а с ними увеличивается и сила. Он явно не человек, видит даже в темноте, пусть и без красок. Конечно, с ним что-то не так. К тому же он побывал в мире демонов и вернулся. Вряд ли кто-то до него совершал такое.

Понятно же, если человек возвратился невредимым из мира врагов, то высока вероятность того, что он сам стал врагом. Логика простая, хоть и неправильная. Но Харон и сам необычен. Как он начал двигаться в спортзале. Его скорость возросла на порядок, так люди не могут, значит, он не человек? Тогда кто? Мутант как и он? Демон? Оборотень?

Крот вздохнул и встал. Если не спится, то почему б не прогуляться? Здесь под землей, разницы нет, день или ночь наверху, светлее не станет. Он открыл рюкзак, достал паек, поел, потом наполнил фляжку водой и пошел к двери. Рюкзак он оставил у дивана, взяв с собой только самое нужное: стилет, лопатку, отмычки и респиратор.

Ножны стилета привязал к ноге, чтобы не мешались, благо ремни имелись. Фляжку с водой спрятал под комбинезоном. Каску с фонариком и гордой надписью «Диггер» надел сразу. Отмычки сунул в карманы на бедрах, лопатку взял в руки. Готов. Вперед! Он посмотрел на меч, хоть руки и потянулись к нему, но он не стал его брать. А если попадет в узкий лаз, как он с ним будет протискиваться? Застрянет же. Нет уж, пусть здесь полежит. Он ненадолго, да и драться ни с кем не собирается.

Крот вышел из бункера, привычно огляделся. Никого. Можно идти. Он закрыл на замок толстые стальные двери. Сначала хотел включить фонарь, а потом решил поберечь аккумуляторы, пользуясь своим новым зрением.

Он вздохнул и двинулся вперед по серому миру наполненному тенями стен и предметов. Только сейчас Вадим по-настоящему понял, насколько это зрение отличается от обычного. Он посмотрел вниз и увидел, по крайней мере, три яруса подземного мира, в которых вряд ли кто-то бывал. Если ему удастся туда проникнуть, то возможно что-то найдет, может даже спрятанные сокровища.

Настроение у Вадима поднялось, он быстро зашагал к первому же проходу, ведущему вниз. Тот оказался скрыт за небольшим завалом. Пришлось поработать саперной лопаткой, чтобы добраться до ржавой решетки, сваренной из толстой арматуры, которая прикрывала дыру, ведущую вниз. Он сдвинул с огромным трудом ее в сторону и скользнул вниз в пахнущий сырой землей ход.

Крот едва протиснулся, втягивая живот. Земли в проходе нападало за века немало, хорошо еще, что оказалась мягкой, без камней, иначе точно бы застрял. Ход извивался немыслимым образом и ползти по нему было непросто, он постоянно втыкался головой в его стенки, поэтому, когда он кончился в боковой стенке каменного штрека, вздохнул с облегчением. Он встал на ноги и огляделся, включив фонарь. Похоже, здесь когда-то добывали камень для строительства. Ему сразу стало ясно, что никакого клада здесь нет и быть не может, вряд ли тут что-то удастся найти кроме ржавых кирок и лопат.

Вадим выключил фонарь, чтобы посмотреть другим зрением, почти сразу увидел проход на нижний уровень, он оказался довольно широким, по нему можно было спускаться, даже не пригибаясь. Этот ход привел его на следующий уровень, там тоже ничего не нашлось кроме ржавых вагонеток, оттуда он спустился в еще один штрек. Этот оказался длиннее, по нему удалось пройти метров триста, дальше дорогу преградил завал. Побродив по штреку, ему удалось найти еще один проход вниз — дыру в боковой стенке, пахнущую землей и плесенью. По этому ходу спускаться почему-то было страшновато, внутри что-то неприятно екало.

Когда он вылез в наполовину засыпанный землей туннель, то сразу почувствовал запах змей. От этого сердце сразу скакнуло в пятки; встречаться с нагами ему никак не хотелось, слишком хорошо он помнил, как едва выжил в последний раз.

Он попытался осмотреться, но почему-то здесь его новое зрение стало работать намного хуже, виделось не больше чем на десяток метров, дальше все расплывалось в серой пелене.

Туннель был узким, шириной не больше метра, и все время вилял из стороны в сторону, словно его прокладывал пьяный землекоп. Под ногами хлюпала вода, иногда сапоги проваливались в невидимые новому зрению ямы.

Он упрямо пробирался вперед, хоть в общем-то уже не очень хорошо понимал, куда и зачем идет. Вряд ли кто-то закопал здесь клад, слишком тут было влажно.

Крот перелез через небольшую осыпь и оказался в большом зале. Потолок находился невысоко, при желании его можно было достать рукой. Насколько далеко тянулся зал в разные стороны, увидеть не удавалось. Его новое зрение здесь не работало совсем, поэтому пришлось открывать глаза.

Когда он поднял веки, то увидел, что под ногами светится зеленый лишайник, такой же, как в зале с алтарем. Внутри взвыло чувство опасности. Он принюхался и почувствовал слабый запах змеи. Вадим вздрогнул от неприятного узнавания. Запах змей, светящийся лишайник, что дальше? Алтарь? Очередное место поклонения нагов?

Нужно уходить, пока не поздно. Лучше с этими тварями не встречаться. Вадим повернул назад и увидел, как по тому месту, где он только что прошел, скользнуло по зеленому ковру лишайников темное тело, одно, потом второе, третье…

Крот тяжело вздохнул и вытащил стилет. Дурак! Снова попался. Обратного хода нет. Не отпустят. Он вздохнул. Черт! Сколько же их тут?! Его новое зрение не работало, приходилось надеяться только на глаза, а они ничего не видели, кроме зелени на стенах. Надо сматываться, только куда? Назад дороги нет, остается идти вперед.

Он прошел метров двадцать и уперся в каменную стену. Тупик. Никакого алтаря. Ловушка. Единственный выход сзади и тот перекрыт. Может быть, удастся где-то спрятаться?

Он пошел вдоль стены и вздрогнул, услышав предостерегающее шипение. Он отскочил в сторону и споткнулся обо что-то лежащее на полу, присмотрелся и разглядел яйца, аккуратно выложенные на полу в замысловатом порядке. Рядом лежала огромная змея — вероятнее всего самка, ее туловище диаметром почти с метр протянулось от одной стены до другой. На гигантской голове светились желтые глаза с вертикальными зрачками. Острые слегка загнутые назад зубы сверкали в зеленом свете лишайника.

Вокруг самки лежали кости. Много костей. Собачьи, крысиные, но больше всего человеческих. Практически ими был устелен весь пол: мужские, женские, детские. Почему-то сразу вспомнилась строка из интервью крупного полицейского чина, который рассказывал о том, что в городе каждый год пропадает не меньше пяти тысяч человек….

И похоже, большая часть пропавших людей находится здесь. Вадим смотрел в глаза самки и не знал, что ему делать.

Попал. Бежать некуда. Спрятаться негде. Не отпустит. Сожрет. Ну надо же было быть таким дураком, чтобы припереться сюда?

«Зачем ты пришел, человек? — чужая мысль отдалась в голове болью. — Что тебе нужно?»

— Я случайно сюда забрел, — пробормотал Вадим, нашаривая рукой рукоятку стилета. — Отпустишь, уйду.

«Ты узнал то, что знать не должен».

— Сожрешь? — Вадим почувствовал как нагревается камень на груди, и ему стало все равно. Воин всегда должен быть готов к смерти, смерть часть его профессии. Умея убивать, ты должен уметь и умирать. Он сжал зубы. Что ж, ничего хорошего он от этой жизни и не ждал. Каждого в конце ждет смерть, весь вопрос в длине пути. Можно умереть, мирно склонив голову, но настоящий воин дерется до конца, даже не имея надежды. Главное в его профессии — убивать и умирать, а любое дело нужно делать хорошо. — Не думаю, что это будет так просто.

«Сзади тебя мои воины. Ты умрешь, и перестанешь досаждать, человек. Я рада, что ты пришел сюда. Это хороший подарок, думаю, ты и на вкус неплох».

Юмор у нагов? Он даже поежился от холодка, который пробежал по позвоночник, и несколько раз глубоко вдохнул в себя воздух, наполненный змеиным запахом, приводя себя к пустоте. Внутри просыпалась злость.

— Не смогу убить тебя, так уничтожу твои яйца!

Вадим выхватил стилет и отпрыгнул к стене, под ногами мягко хрустнули истлевшие кости. Гадкий звук. Крот подумал о том, что если останется жив, то ему долго будет сниться этот зал, наполненный костями, и схватил ближайшее яйцо. Размером оно было чуть больше страусиного, только вместо скорлупы на нем была кожистая оболочка. Оно весило килограмм пять, было теплым и от него мерзко пахло змеей. Он замахнулся стилетом.

Самка яростно зашипела, и огромная плоская голова метнулась к нему. Пасть открылась и из загнутых назад зубов закапал яд. Там, куда попадали капли, лишайник темнел и переставал светиться.

«Не смей, человек!»

— Раз мне все равно умирать, — камень жег кожу, от него шли спокойствие и уверенность, — то постараюсь перед смертью уничтожить все твое потомство. Ты пожалеешь о том, что отказалась меня отпустить…

Самка яростно зашипела и рванулась к нему. Вадим ткнул стилетом в яйцо, из него побежала неприятно пахнущая жидкость, и отбросил его в сторону. Голова змеи ударилась о стену рядом, когда он присел. Крот ускорился, и движения нага стали казаться замедленными.

Он перекатился по костям в сторону, схватил еще одно яйцо и кинул в распахнутую пасть. Самка инстинктивно сглотнула его, и так яростно зашипела, что стало больно ушам.

«Ты умрешь, человек! Вы умрете все!»

Бросать яйцо в пасть вероятно не стоило, потому что после этого и другие наги бросились на него. Четыре огромных существа размером больше современных анаконд в одном небольшом помещении, наполненном костями и яйцами. Им было тесно, они мешали друг другу. Их движущие тела заполняли все пространство, а он был маленьким, юрким человеком, который очень не хотел умирать.

Он подпрыгнул вверх, уворачиваясь от удара плоской головой самки, и откатился в сторону, чувствуя мягкий хруст костей под спиной. Похоже, под воздействием влаги, они перестали быть твердыми, а стали мягкими словно резина. И это было хорошо, а то бы он не встал после такого падения. Рядом еще один наг прыснул ядом — он успел увернуться, а кости задымились так, словно на них вылили азотную кислоту.

Еще одно тело проскользнуло рядом и влепилось со всего размаха в стену. Такое упускать было нельзя. Вадим прыгнул на холодное, скользкое, мерзко-пахнущее существо, стилетом пробил твердую кожу и вошел в позвоночник. Наг взвыл и скрутился так, что Вадим едва не раздавило. Он успел отпрыгнуть и приземлился на яйца, которые хрустнули под ногами.

У нага начались предсмертные конвульсии, его мощное тело забило по стенам, сбивая со стены и пола светящийся лишайник. Яйцам досталось больше всего, умирающий змей раздавил их большую часть.

Наги били хвостом, пытаясь сбить с ног, кусали и брызгались ядом, но ему удавалось уворачиваться — частью оттого, что был их быстрее, но больше потому что змеям не хватало места. Они мешали друг другу, врезались в стены, выбивая из нее валуны, перегораживали друг другу дорогу, не давая прицеливаться.

Каждый из оставшихся нагов весил свыше тонны, а самка даже больше, они были сильны и стремительны, поэтому неудивительно, что из стен повалились валуны, а все вокруг зашаталось.

С потолка полетели деревянные балки перекрытия, посыпалась земля, и Крот понял, что нужно сматываться отсюда, пока не поздно. Благодаря тому, что лишайник почти весь оказался содран, наконец-то проснулось его новое зрение, и он смог увидеть в стене небольшое отверстие на уровне пола.

Увернувшись от очередного удара змеи, Вадим бросился рыбкой в него, надеясь на то, что змеям не удастся в него пролезть. Ему самому с огромным трудом удалось просунуть плечи, а потом, скользя ногами по раздавленному лишайнику и яйцам, протиснуть грудь.

Конечно, он рисковал застрять, но других вариантов все равно не было, так как потолок начал рушиться.

Вадим, обдирая руки и плечи, пролез пару метров по узкой норе и оказался в небольшой пещерке, примерно два на два, образованной несколькими огромными речными валунами, когда-то выпавшими из стены. Здесь он остановился. Конец пути. И тут все начало рушиться. Затряслась земля, грохот стоял такой, что уши закладывало. Он прижался к холодной шероховатой поверхности базальта, стараясь вжаться в него и закрыл глаза.

Когда грохот стих, он огляделся своим новым зрением и понял, что находится под завалом длиной метров двадцать и высотой метров пять. Его спасли валуны, если бы не они, от него осталось только мокрое место. Он выжил, только надолго ли?

Единственная хорошая новость была в том, что все наги, включая их яйца, погибли под обвалом. Это было замечательно. Туда им и дорога. Он отомстил за людей, которых они сожрали, жаль только, что недолго переживет своих врагов.

Он вздохнул и вытянул ноги, они уперлись в камень. Все его жизненное пространство составляло метр в ширину, полтора в длину — немного не хватило до нормальной могилы в два квадратных метра.

Как всегда после драки начался откат, комбинезон промок от пота, сердце забилось как бешеное, потом начало успокаиваться, и он почувствовал голод.

С собой Крот взял только один паек, поэтому решил, что еду немного побережет, он съел пачку крекеров и запил водой из фляжки. После этого лег на спину и заснул. Сон — лучшее средство в безнадежной ситуации, после него голова работает лучше.

По ощущениям спал он недолго, часа два, и за это время ничего не изменилось. Он по-прежнему лежал под завалом, а вокруг, насколько позволяло новое зрение, никого не было. Даже крыс.

За время его сна воздух в его убежище однозначно стал хуже. Получалось, кислород сюда не попадал, а это значило, что жить ему осталось сутки или того меньше.

Камень на груди начал нагреваться, и скоро разогрелся так, что он почувствовал запах своей паленой кожи. Он тронул камень, убедился в очередной раз, что тот холодный. Но как только сжал оберег в руках, то почувствовал, как его мозги поплыли, затуманились.

Перед глазами причем замелькали какие-то непонятные картинки причем с такой огромной скоростью, что слились в одну мутную полосу. Ощущение было таким, словно кто-то неведомый вливает в мозг какую-то информацию. От этого насильственно втискиваемого в его голову знания тело задрожало мелкой дрожью, а желудок отозвался острой колющей болью. Давление на мозг продолжало усиливаться, скоро оно стало настолько нестерпимым, что он потерял сознание.

Очнулся Вадим от жуткой боли, голова раскалывалась. Воздух стал еще более спертым, вокруг ничего не изменилось.

Он протянул руку и тронул огромный валун, который спас его, а теперь стал стенкой его каменного склепа. Оберег стал жечь кожу. Крот уперся ногами, и попробовал сдвинуть камень в сторону. Мышцы зажгло огнем, пот потек по коже, сердце застучало с огромной скоростью, в голове закружилось, а валун двинулся с места.

Он несколько мгновений лежал, не двигаясь, чувствуя как мелко вибрируют мышцы в руках и ногах, а хриплое дыхание бьет по ушам. Когда тело успокоилось. Вадим включил фонарь.

Точно, ему удалось сдвинуть камень примерно на двадцать сантиметров. За ним открылась мелкая галька, которую можно будет отгрести, а потом возможно удастся сдвинуть валун еще немного. Ногти обламывались, пальцы кровоточили, он откопал вполне приличную щель, а после этого упершись, еще раз сдвинул валун. За ним снова открылась мелкая галька и балка перекрытия. Впервые после того, как он попал под завал, у Вадима появилась надежда.

Под прочной дубовой балкой образовалось пустое пространство, в которое он смог пролезть. От балки можно было двигаться к следующей пустоте, которую он хорошо видел своим новым зрением, оно было образовано двумя массивными валунами. Если ничего не обрушится, если он сумеет сохранить это хрупкое равновесие, то тонны камня и гальки не раздавят его под собой. Это был риск, но лучше умереть пытаясь спастись, чем смириться и принять смерть — решил он.

До этой пустоты он добрался часа за полтора и уперся в очередной валун. Крот подождал, пока сердце успокоится, уперся покрепче ногами и надавил на него. Камень сдвинулся с места, когда у него заскрипели кости от напряжения, а связки мелко завибрировали, готовясь порваться.

Вряд ли он был способен на такое без оберега, это его жар и сила давали ему силы. Без него он бы давно сдался и умер бы, задохнувшись. Он аккуратно обвалил несколько небольших валунов на освободившееся место, и начал выбираться дальше. Больше всего на свете Вадим сейчас боялся, что камни обрушаться на него и раздавят. Но пока ему везло, завал, благодаря дубовым балкам перекрытия, изобиловал пустотами, и они же давали ему прочность.

Он продвинулся еще на метр, выбирая мелкие камешки и раздвигая валуны с мощностью гидравлического домкрата. Он тратил огромное количество энергии, и если бы не подпитка от оберега, который горел ровным устойчивым жаром, опаляющим кожу, давно бы остался без сил. Паек он давно съел, и теперь пластиковая коробка лежала где-то внизу, раздавленная скатившимся валуном.

На какое-то время он заснул, но после сна мышцы еще больше разболелись. Преодолевая боль, он снова уперся в следующий камень.

Сама процедура стала привычной: сдвинуть валун в сторону, отгрести мелкий щебень, утрамбовать его под ногами, чтобы в него можно было упираться, и проползти немного вперед до следующего препятствия, при этом следить, чтобы над головой были балки, которые не позволяли обрушиться на него сверху гальке и земле. Воздух становился все хуже, и в нем стал появляться какой-то мерзкий запах.

Голова туманилось, он плохо соображал, временами отключался, то ли засыпал то ли терял сознание. Когда очнулся в очередной раз, то обнаружил, что находится в широком туннеле в луже с мерзко-пахнущей водой недалеко от огромной кучи валунов. И понял, что он выбрался из-под завала!!!

Сумел хоть и непонятно как. Без чуда точно не обошлось.

Он дышал и никак не мог надышаться. Легкие хрипели, закачивая в себя пахнущий разложившейся органикой воздух. Руки и ноги дрожали мелкой дрожью, сердце колотилось, пытаясь вырваться из грудной клетки.

Он долго лежал в мерзкой луже, не имея сил подняться, потом все-таки встал, ухватившись за ржавую тачку, вытащил фонарь и осмотрелся. Он попал в очередной штрек, землю и камень держали лиственничные крепи.

Крот еще немного постоял, приходя в себя, потом медленно потащился по туннелю, ища проход наверх. Через двести метров нашелся узкий штрек идущий вверх, по нему он поднялся до следующего туннеля, а оттуда пробрался по еще двум наверх, а потом брел почти километр до своего бункера. Тело его едва слушалось, у него было ощущение, что он отработал смену кайлом в угольной шахте.

Закрыв за собой тяжелую металлическую дверь на мощный засов, Вадим опустился на вытертый кожаный диван и тут же отключился. У него не осталось сил даже на то, чтобы умыться, а пахло от него отвратительно.

Вадим проспал часов восемь, за это время организм кое-как пришел в себя. Тело болело, мышцы ломило, ребра кололо.

Он долго мылся в душе под холодной водой, другой здесь не водилось, используя кусок окаменевшего хозяйственного мыла, оставленного кем-то из охраны, чтобы хоть немного отбить запах канализации и органики. Камуфляж пришлось выбросить, настолько тот пропитался змеиным запахом. Хорошо что в рюкзаке у него имелся еще один комплект. Крот натянул его на себя, затем побрился, глядя на себя в осколок зеркала.

Потом сел за стол, и выложил на него гору пайков. Он съел их все, запил еду холодной, невкусной водой и отправился на поверхность. Вадим тяжело вскарабкался по длинной лестнице, и оказался в здании коллектора, осторожно открыл дверь и выглянул наружу. На город опускался вечер. Фонари еще не горели, но сиреневый сумрак уже спрятал грязный утоптанный снег. Ветер стих. Мороз спал. Дышалось легко и приятно, и главное воздух пах не канализацией, а городским смогом.

Он еще немного постоял, привыкая, потом закрыл здание на замок, подошел к подъезду и набрал номер квартиры Лады. На его счастье ответила она сама.

— Кто там?

— Это я, Вадим.

— Здорово! Я так рада, что ты жив, и очень хочу тебя увидеть.

— Тогда открой дверь…

— Извини, забылась, почему-то решила, что мы говорим по телефону.

Вадим поднялся на этаж. Лада ждала его в легком халатике, и его сердце больно сжалось, когда увидел грусть на лице, а ее усталые разноцветные глаза потеряли свой блеск.

— Что случилось? — спросил он, обнимая ее. — Ты какая-то невеселая…

— В городе что-то происходит. Сначала говорили о стаях бешеных собак, которые стали нападать на людей, потом о крысах, которые пробрались во все городские больницы и искусали всех лежачих больных, затем сообщили о стаях ворон, исклевавших детей в садиках и школах.

— Ужас! — Крот мысленно представил себе картинку, нападающих ворон на детей и у него похолодело внутри. — А что делают власти?

— Пытаются бороться. Начали отстрел собак и ворон, в больницах травят крыс, но это вряд ли поможет…

— Почему?

— Потому что они борются со следствием, а не с причиной.

— А в чем причина? — он прижал ее к своей груди, вдохнул запах ее волос и ему стало все равно, что творится вокруг. Рядом с ним был самый близкий ему человек, а значит, ничего плохого просто не может произойти. — Ты знаешь?

— Да, — она отстранилась от него и посмотрела ему в лицо с какой-то странной требовательностью. — Нечисть появилась в городе. У меня возникает ощущение, что кто-то гонит ее из-под земли наверх. Я пыталась увидеть, кто это делает, но увидела только огромных змей. Ты знаешь, кто это?

— Да, — Вадим нежно ее поцеловал. — Это наги.

— Почему они хотят нас убить?

Лада повернулась на звук проскрипевшей двери. Вадим оглянулся и увидел, как в щель выглядывает шишимора в новом красном платьице. Увидев, его, она радостно заверещала и через мгновение уже сидела у него на руках.

— Она сама нашла меня, — девушка погладила шишимору по голове. — Утром вышла из дома, а она ждала меня у подъезда. Замерзшая, почти синяя. Все верещала, что тебе плохо. Хотела, чтобы я шла тебя искать.

— Найти меня непросто, — Крот прижал Машу к груди и обнял Ладу. — Подземелье это целая страна.

— Плохо… — проверещала Маша. — Змеи идут…

— Идут, — Вадим потрепал ее по голове. — Ты права. Но мы сумеем от них отбиться. Сейчас позвоню Волку и узнаю последние новости. Думаю, он в курсе того, что происходит.

Он набрал номер Воислава.

— Вадим? — голос напарника звучал устало. — Ты где?

— У Лады.

— Нужно срочно увидеться.

— Харон снял с меня опалу?

— Какая к черту опала! — Волк выругался. — Ты что, совсем ничего не знаешь?

— Откуда? Я же был под землей, а телевидения и радио там нет. Я всего лишь пятнадцать минут как вылез на белый свет.

— Тогда тем более нужно срочно увидеться.

— Что случилось?

— Два дня назад нечисть полезла из всех щелей. Я такого еще не видел, даже не представлял, сколько у нас ее здесь. Одних только василисков появилось больше десятка. За городом, говорят, видели драконов…

— Драконы? Разве они существуют?

— Конечно, только их никто не видел больше тысячи лет. Два дня назад было массовое нападение собак, вчера крысы искусали больных во всех больницах. Стаи ворон кружат над детскими садиками школами и клюют детей. Полиция переведена на усиленный вариант несения службы, ходят только с автоматами, охотятся за псами, крысами и птицами. К ночи ожидают полк внутренних войск, вероятнее всего, после его прибытия в городе будет введен комендантский час. Солдаты встанут на охрану учреждений, больниц, учебных заведений. Школы закрыты на карантин, в них объявили о якобы новой волне гриппа, которая пришла к нам из Азии. Завтра перестанут учиться колледжи, лицеи и институты. Панику пока удается остановить, но что будет дальше никто не знает. За два дня в городе погибло больше трех тысяч человек. Подземные переходы закрыты, около домов дежурят дворники с мобильными телефонами, их задача сразу звонить, как только кто вылезет из подвала.

— Дела…

— Харону звонили с самого верха, требуют, чтобы он направил своих лучших людей на охрану начальственных особняков. А у него только два охотника — ты да я, конечно, если не считать его самого. Я, кстати, без тебя отказался куда-либо ехать.

— Зачем?

— Чтобы Харон снял с тебя все обвинения. Он это уже сделал, поэтому никто тебя не тронет. В город прибывают охотники с других областей, приехало уже два десятка, ими пока закрывают все прорывы.

— А как Пушков и его команда?

— Харон сказал, что ФСБэшники вызвали свой спецназ, они прибудут завтра. Чем спецы будут заниматься, пока неизвестно — вероятнее всего возьмут на себя охрану главных лиц области, а уже потом займутся отстрелом нечисти.

— Полковник говорил, что в этом спецназе лучшие охотники за нечистью.

— Он преувеличивает. Конечно, кое-что они умеют, у них хорошее оружие и снаряжение, но в остальном они нам с тобой в подметки не годятся.

— Почему?

— Потому что они люди, а мы не совсем. Кстати, напарник, случайно не знаешь, почему нечисть так возненавидела людей?

— Я же под землей был, откуда мне знать? — соврал Вадим.

— Ладно, разберемся. Где мне тебя подобрать? Экипируемся и вперед!

— Куда?

— На разведку. Харон считает, что мы должны спуститься под землю и узнать причину этого нашествия.

— Каким образом?

— Выловим одного из нагов, и попробуем с ними переговорить.

— Ты даже не представляешь на что замахиваешься, нагов даже демоны боятся.

— К сожалению, выбора у нас с тобой нет. Началась война.

— Война?

— Война, напарник, война… Еще древние предупреждали, что когда-нибудь она начнется, и что не будет в ней победителей. Так что выходи, поедем воевать…

Вадим положил трубку.

— Что говорит, Волк? — спросила Лада.

— Что погибло больше трех тысяч людей. К вечеру объявят комендантский час. Все учебные заведения закрывают на карантин. В город вызвали внутренние войска. Полиция переведена на усиленный вариант несения службы. Мобилизовали даже дворников. Волк считает, что началась война с нечистью. Мы с ним пойдем в подземелье на разведку, чтобы понять, что происходит.

— Змеи… — проверещала шишимора. — Плохо…

— Я тебя одного не отпущу, пойду с тобой.

— С тобой… — проверещала Маша. — Пойду…

Он поцеловал Ладу и погладил шишимору по голове.

— Вы останетесь здесь, это моя война. Я ее начал, я ее и закончу.

Content

Охотник

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая