Арсентьев Александр Сергеевич

Миротворец

Книга первая

СЕРДЦЕ БОГА

ПУТЬ В ЭННОР

Сегодняшний день складывался неудачно с самого утра. Открыв глаза и обнаружив, что лучи утреннего солнца подмигивают мне сквозь неплотно запахнутые тёмные шторы, я с горечью понял, что треклятый будильник вновь профилонил. В сотый раз напомнив себе о необходимости покупки нового, я, как ужаленный, вылетел из постели, напугав при этом кота, спавшего у меня в ногах. Он недовольно куснул меня за пятку и завел свою обычную утреннюю песнь о нехватке еды в его мисках. Из-под одеяла выглянул очаровательный и недовольный голубой глаз, полуприкрытый белокурым локоном.

— Никак не могу привыкнуть к твоим утренним катапультированиям, — капризным сонным голосом произнесла Юлька — прелестная девушка, с которой мы встречались уже шесть месяцев.

— Доброе утро, солнце! — Я нежно поцеловал её в недовольно наморщенный носик, ущипнув одновременно под одеялом за мягкое место. — Подъём, мы опаздываем!

Ополоснувшись под душем и уступив ванную сонной Юльке, я быстро соорудил на кухне нехитрый завтрак. Не забыл и про кота, который кружил возле меня, словно акула, почуявшая кровь — вскоре он уже довольно урчал, «в поте лица» трудясь над своей тарелкой.

Юлька появилась из ванной в тот момент, когда я уже допивал третью чашку кофе. Я невольно залюбовался ею: обольстительное тело завернуто в коротенькое полотенце, жизнерадостная улыбка озаряет по-детски милое лицо, белокурые волосы роскошным водопадом покрывают загорелые плечи. Я, в который уже раз, возблагодарил высшие силы за то, что полгода назад они привели меня в парикмахерскую, где работала Юля. До этого судьбоносного дня меня стригла соседка с шестого этажа — страдающая от недостатка внимания со стороны своего мужа-бизнесмена, молодая и горячая женщина.

— Как спалось, кошечка?

— Спалось-то как обычно, но то, что было перед этим! Ты превзошёл самого себя! — довольно потянулась всем телом Юлька.

— Ну, это ты меня простимулировала, — хитро подмигнул я ей.

— Пошляк, — со вздохом сказала Юля и налила себе кофе.

Я сделал последний глоток и побежал одеваться. Когда я уже повязывал галстук, затрезвонил мой мобильник. Взглянув на дисплей, я чертыхнулся — звонил начальник охраны банка. Я схватил телефон:

— Бегу, Николай Иванович! Будильник, будь он неладен!

— Зимин, ты достал меня своими фокусами! То у тебя одно, то другое, — далее пошла его обычная лекция о моём отношении к работе, о безголовости всего нашего поколения.

В этот момент в комнату вошла Юлька и игриво, нарочито медленно стала стягивать с себя полотенце, издевательски поглядывая на меня глазами сумасшедшей кошки. Глядя на этот стриптиз, я едва совладал с собой, чтобы не послать к чёрту Иваныча вместе с его лекциями и не завалить эту бестию обратно на постель. Закончив свою гневную речь, мой босс дал отбой. Я обнял Юлю и прошептал ей на ушко:

— Вечером, милая.

Она шутливо насупилась и принялась одеваться. Ввиду того что мы чрезвычайно спешили, Юле пришлось значительно сократить время, обычно затрачиваемое ей на боевую раскраску, и это самым негативным образом отразилось на её настроении — непрерывный поток «ну вот» и «вот, вечно так», удалось прекратить только посредством нежного поцелуя, обезоружившего очаровательную стервочку. Через полчаса мы выскочили из подъезда, забрались в мою старенькую «Ауди» и с места рванули, распугивая жирных голубей, мирно клюющих какую-то гадость. Я забросил Юлю на работу и стал пробираться от одной утренней пробки к другой в сторону банка.

Перед перекрёстком, перестраиваясь в соседний ряд, я зацепил бортом престарелого доходягу на антикварной «копейке», которому пришла в голову счастливая мысль надавить на газ именно в момент моего дерзкого манёвра. Старик, с неожиданной для его возраста прытью, выскочил из своей колымаги и, поправляя очки с линзами, достойными телескопа, принялся тонкоголосо верещать на меня, размахивая длинными руками. Я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пересчитал наличность в кошельке и отправился успокаивать деда, пока того не хватил удар. У «копейки» была разбита передняя фара и слегка помят бампер. Дед горестно подвывал, воздевая к небу руки.

— Отец, успокойся, — я протянул ему несколько крупных купюр, — давай мирно, без протокола разойдёмся?

Старик прекратил свою трель, неоднократно пересчитал деньги и благодушно улыбнулся:

— Осторожнее, молодой человек! — он назидательно потряс сухим желтым пальцем. — Осторожность ещё никого не подводила!

— Ладно, Шумахер, давай, пока, — я со вздохом осмотрела вмятину на борту своей «Аленки» (так я ласково называл свою машину) и сел за руль, подумав о предстоящем объяснении с Иванычем. По счастью, ни одна досадная мелочь не воспрепятствовала более моему продвижению к месту работы — казалось, что Бог наконец-то услышал мои молитвы и мановением своей длани расчистил ненавистные пробки. На работу я опоздал ровно на полтора часа.

Валера, напарник, осторожно предупредил меня у входа:

— Санёк, шеф вне себя — злой, как черт. Велел тебе — сразу к нему в кабинет.

Постучав в кабинет начальника охраны, я натянул улыбку и смело открыл дверь:

— Здравствуйте, я не опоздал? Говорят, это сейчас модно, — увидев лицо шефа, я запоздало понял, что переборщил с юмором. Интонации ответа были хоть и ожидаемыми, но вдруг я понял, что никогда не знал Иваныча по-настоящему. Столько мата в свой адрес мне ещё не доводилось выслушивать. Кровь в моих жилах начала закипать — подобного отношения к своей персоне я не выносил.

— Я лишаю тебя премиальных, а ещё я рассмотрю вопрос о твоём соответствии должности! — гневно закончил свою речь шеф.

Чтобы не наговорить лишнего, я промолчал, лишь взглянул жестко в заплывшие жиром поросячьи глазки начальника, в которых неожиданно промелькнул испуг. Иваныч хотел ещё что-то добавить, но так и остался стоять с полуоткрытым ртом, оторопев от моей наглости. Я же, ни слова не говоря, взял с его стола лист бумаги, быстро написал заявление по «собственному», сунул ему в руки и, не попрощавшись, вышел, мягко прикрыв за собой массивную дверь.

У выхода ко мне подошел Валера и участливо спросил:

— Ну что, как?

Я махнул рукой:

— Всё, Валер, я теперь свободный художник. Давай, береги себя!

Он грустно пожал плечами, а я, свободный, как ветер, открыл дверь опостылевшего банка и полной грудью вдохнул уличный смог, который сейчас показался мне чистым горным ветерком. Я уселся в свою «Аленку» и посмотрел на окна кабинета Иваныча, выходящие на стоянку. Заметив его рыхлую физиономию, выглядывающую из-за занавески, я показал экс-боссу вытянутый средний палец. Мне показалось, что бывший шеф поперхнулся. Вдавив педаль газа, я сорвался со служебной стоянки — колеса здесь моего больше не будет!

Медленно курсируя по оживлённым улицам и собираясь с мыслями, я взглянул на небо — ни облачка. Солнце ещё только начинало свой ежедневный путь. Нужно как-то отметить моё спонтанное увольнение. Я направил машину в сторону парикмахерской, где томилась в этот летний день моя любимая. Прибыв на место, я отметил, что клиентов в это буднее утро в зале не наблюдалось. Ну какому чудаку придет в голову идти подстригаться или делать причёску в понедельник, с утра пораньше? Девчонки-парикмахерши оживленно щебетали, распивая кофе. Я отозвал обрадованную моим приходом Юльку в сторону, и, как змей, стал искушать её отдыхом на уединенном пляже в укромном местечке.

— Саш, это бесполезно. Наша хозяйка — железная леди, типичная деловая женщина. Она в соседнюю кафешку на пять минут и то не всегда отпустит, — грустно покачала головой Юля.

— Родная, дай мне полчаса, я сейчас.

Ровно через полчаса с букетом роз и бутылкой коньяка я, как бог вина и веселья, ввалился в кабинет бизнес-леди. Она оказалась отнюдь не таким сухарём, как отрекомендовала её Юля — симпатичная, чуть за тридцать, и вовсе не чуждая ничему человеческому. После десяти минут комплиментов и белоснежных улыбок я решил вопрос нехватки рабочих кадров на сегодняшний день. На прощанье Лола — так звали хозяйку, вложила в карман моего пиджака свою визитку. «На всякий случай» — она стрельнула глазами.

Я сгрёб в охапку обрадованную неожиданным выходным Юльку и бережно отнёс её в машину.

— Ну, и куда же ты везёшь меня, коварный искуситель? — весело спросила Юля.

— Сначала — в магазин. Закупим кое-чего, а потом я покажу тебе кусочек рая на этой грешной земле.

— С тобой в компании, дорогой, не откажусь осмотреть даже кусочек ада!

После магазина мы направились в тихий уголок, расположенный на берегу реки за несколько десятков километров от города. Этот оазис я заприметил год назад, когда путешествовал на лодке вдоль по реке в поисках рыбных мест. Несколько раз я приезжал сюда отдохнуть от суматохи городской жизни. Небольшая лужайка, со всех сторон окружённая лесом, залив с песчаным дном — что ещё нужно для уединённого отдыха.

— Саш, а что, здесь никогда никого не бывает?

— Ни разу не видел ни одной живой души. Тут километров на сорок вокруг нет ни одного поселения.

— Это так возбуждает: только ты, я и природа, — с хрипотцой в голосе произнесла Юлька и начала грациозно, в такт музыке, доносившейся из машины, сбрасывать с себя одежду, пока не осталась передо мной в своей первозданной красоте — словно лесная нимфа, сошедшая с картин художников стиля фэнтези. Очарованный этим зрелищем, я не заметил, как языки пламени разведённого мною костра подобрались к моим ботинкам. Юля, довольная моей реакцией, зажмурилась, подставив солнцу упругую грудь, а затем плавно пошла к реке. Пальцами ножки она потрогала воду и, минуту помедлив, смело вошла в реку по пояс.

— Саш, ну иди же ко мне! — раздался её звонкий голосок. Я быстро скинул душащую одежду и с разбега нырнул в прохладную воду, обхватил длинные Юлькины ноги и высоко поднял её над водой.

Юля восторженно взвизгнула, а затем, обхватив меня ногами, жадно потянулась к моим губам. Волна страсти накрыла нас с головой…

Спустя некоторое время, мы выбрались на берег и, усталые, но довольные, растянулись на покрывале, подставив тела жарким лучам солнца. Вскоре Юля задремала, а я, лёжа на спине, смотрел в бесконечную даль неба. Ход моих мыслей упрямо сворачивал на привычную в последнее время колею.

* * *

Я никогда не считал себя обделённым жизнью, но непрестанно ощущал нехватку чего-то важного, делающего её полностью насыщенной. Это ощущение постоянно толкало меня на непрерывные поиски. До армии я серьёзно увлекался боевыми искусствами, в результате чего служить отправился в элитное, весьма засекреченное подразделение, действовавшее, в основном, на территории африканских государств. Риск заглушал во мне потребность вечного поиска — я даже остался служить по контракту. Но однажды, после одной очень жёсткой боевой операции, в ходе которой, не выполнив приказ командира, я отказался расстреливать мирных жителей небольшой деревушки, у меня открылись глаза на настоящее положение дел — все мы были пешками в игре, понятной лишь нашим многомудрым политикам. Чудом избежав трибунала, я вернулся совсем не в ту страну, какую покидал, уходя в армию. Появившаяся безработица, нищета на фоне жирующих нуворишей — вот какой стала моя родина. Прокантовавшись полгода на заработанные в армии деньги, я решил уехать из этого государства. Работа за нищенскую зарплату меня не устраивала, с криминалом связываться тоже желания не возникало, хотя от предложений отбоя не было — с моим-то опытом. Но и за границей нужно было чем-то зарабатывать на жизнь, а умел я только одно — воевать. Собрав скудную информацию о Французском иностранном легионе, через турагентство я купил себе путевку в Париж. Я обменял оставшиеся рубли на франки и очертя голову рванул во Францию, не зная языка и не представляя условий найма в Легион. В Париже, по указанному мне адресу, я нашёл представительство Легиона. Несколько дней я осаждал КПП и добился-таки собеседования с мрачным полковником, который на ломаном русском устроил мне форменный допрос. В тот же день я был принят на службу с испытательным сроком в один месяц и непременным условием изучения языка.

После полугодовой подготовки я был распределён во всё ту же Южную Африку. Пять лет я провёл в ставшей уже почти родной стране. В целом служба протекала относительно спокойно. Бывали, конечно, редкие инценденты, но со срочной моей службой их было не сравнить. По истечении пяти лет я решил не продлевать контракт с Легионом, несмотря на светившие мне блага, в том числе — и французское гражданство.

Вернувшись в Россию, я некоторое время осматривался. Похоже, дела в родной стране, хоть и потихоньку, но пошли в гору. Я купил небольшую квартиру, машину. Старый знакомый помог с работой — устроил охранником в банк. Казалось, чего бы лучше? Но знакомое беспокойство в груди начинало всё чаще напоминать о себе. Ни карьера, ни бизнес меня не интересовали — всё та же житейская суета, только чуть больше грязи и подлости. Единственный лучик в этой череде серых дней для меня — это Юлька. Давно уже я не встречал такой непосредственной, открытой и бескорыстной девушки, не думающей о том, как, прежде всего, повыгоднее продать себя, пока годы не начнут брать безжалостную дань с молодого и прекрасного тела. Вот и сегодня, узнав о моём увольнении, она не спросила, как это сделали бы многие: «как же ты собираешься жить?», а просто сказала:

— Не переживай, милый, подыщешь себе что-нибудь. А пока как-нибудь проживём!

Этим она сразила меня наповал.

— Юльчик, да это ты не переживай! Денег у меня хватит ещё не на один год размеренной жизни.

И вот сейчас я лежал рядом с самым дорогим для меня человеком, чуть в стороне догорал костерок, тихо шумел речной прибой. Я впервые в жизни был по-настоящему счастлив. Но, несмотря на эту эйфорию, всё же я знал, что через несколько часов вновь появится это отвратительное ощущение острой нехватки чего-то. Может быть, я вообще родился не в том мире, или не в том измерении?

* * *

Я отбросил свои невесёлые раздумья и принялся щекотать травинкой гибкую спину своей возлюбленной, спускаясь всё ниже, до ложбинки между упругих налитых ягодиц. До этого момента Юлька сдерживалась, но тут со смехом вскочила и шутливо забарабанила кулачками по моей груди. Я прижал её к себе и впился в её губы долгим поцелуем. Её руки с этого момента стали двигаться совершенно иначе. Наши тела сплелись в страстном объятии, сердца бились в бешеном ритме. Юлька отдавалась мне самозабвенно, вся полностью. Для нас не существовало запретов и ограничений — мы были частью друг друга.

Когда огненный шар солнца начал клониться к закату, мы неохотно стали собираться. Пора было возвращаться в город, к привычной суете, проблемам.

— Спасибо, что увёз меня хоть на время из душного города. Это был самый лучший день для меня за несколько последних лет.

— Нет, это тебе спасибо. Для меня — это лучший день в моей жизни, — я нежно чмокнул её в щёчку.

Я завёз Юлю домой и, решив ещё покататься по городу перед сном, неспеша ехал по уже начинающим пустеть улицам. Вдруг, внимание моё привлёк знакомый номер машины. Я присмотрелся — да, это была та самая «копейка», с которой мы утром «поцеловались». Она была довольно странно припаркована — передняя часть полностью скрылась в переломанных кустах. Я заглушил двигатель, вышел из машины и осторожно двинулся в сторону стариковской телеги. В кустах послышалась возня и сдавленные крики. Раздвинув ветки, я увидел, как двое крепко сколоченных парней трясут моего утреннего знакомого, явно чего-то от него добиваясь. Можно, конечно, пройти мимо, сделав вид, что ничего не заметил, но я уверен, что после этого буду чувствовать себя трусливой скотиной. Я вздохнул, решительно вышел из-за кустов и хриплым голосом выпившего хулигана произнёс:

— Мужики, в чём дело? Это мой дед; это — кусты возле моего дома, которые я лично в детстве сажал. Кусты вы поломали, деда я уже час назад послал за водкой. Сижу, жду, а это вы, оказывается, его тут держите!

Нападавшие на миг оцепенели, силясь в сумерках разглядеть моё лицо.

— Ты ещё кто такой, мать твою? — прохрипел один из них с необычным плавающим акцентом.

— Добрая фея из сказки, — съязвил я, подходя ближе.

— Парень, не искал бы ты себе проблем. Иди, куда шёл, — спокойным, но властным голосом произнёс второй.

— Я же говорю, это мой дед! Ручонки от него уберите! — я добавил в голос оттенок ярости. Мужчина с властным голосом, не отпуская старика, коротко приказал напарнику:

— Чиумай!

Тот танцующей походкой двинулся ко мне, на ходу вытаскивая странно светящуюся в сгущающихся сумерках цепь, которой он со всё увеличивающейся амплитудой стал размахивать. Яркая голубая молния вспарывала воздух всё ближе от моего лица. Нападавший хрипло посмеивался, перебрасывая сверкающее оружие из ладони в ладонь.

Всё это мне очень не нравилось, в особенности — странная цепь. Уклоняясь от очередного замаха, я подхватил с земли внушительный обломок толстого сучка — его я и подставил под следующий удар цепи. Сияющая удавка плотно обхватила сухое дерево в несколько оборотов, издавая при этом звуки, похожие на слабые электрические разряды. Толстый сучок затрещал, как сухая лучина. Я похолодел при мысли о том, что было бы с моей рукой, вздумай я перехватить цепь. Однако все эти мысли пронеслись в моей голове за тысячную долю секунды. Тренированное тело действовало само, находя наилучшее и быстродействующее решение. В высоком прыжке моя правая нога «выстрелила» в квадратную челюсть противника. Раздался громкий хруст. С так и не сошедшей с лица глупой ухмылкой нападавший замертво свалился на мокрую от росы траву.

Второй, видимо не ожидавший такого исхода нашей схватки, с сомнением поглядел на старика, отбросил его в сторону и двинулся ко мне. Я заметил, что дед так и остался лежать без движения.

— ТО тэр истр? Тэр ид кохладнай? — на мрачном лице второго появилось недоумение.

— Ты не мог бы изъясняться не столь изысканно? По-французски я бы ещё понял, хотя теперь это и не модно в высшем обществе, — ответил я.

— Что тебе нужно и кто ты такой? Ты из серого легиона? — грозно надвигался на меня незнакомец.

— Я из социальной помощи. Отдел по защите прав пенсионеров, — поклонился я. Что вам нужно от старика?

— Это не твоё дело, абориген, тебе не понять всех аспектов здесь происходящего. Ты многое успел увидеть, и я вынужден тебя ликвидировать, — в его руках мелькнуло оружие.

Раздался хлопок. За долю секунды до этого я инстинктивно упал на землю. Над головой пролетел сгусток белого пламени, который при попадании в огромный тополь, росший на противоположной стороне дороги, срезал его, как травинку. Я лежал и лихорадочно соображал, что мне делать. В этот момент мой взгляд уловил мерцающую цепь, которая, пережав сук, лежала в траве, словно затаившаяся змея. Я заметил, что цепь заканчивается рукоятью длиной в ладонь, которую мой первый противник выпустил, потеряв сознание. Осторожно, пытаясь не привлекать к своим движениям внимания, я попытался дотянуться до рукояти цепи, одновременно испуганным голосом запричитав:

— Зачем вам меня убивать? Я могу всё это забыть, как страшный сон. Прошу вас, оставьте мне жизнь!

— Мне даже жаль тебя, парень, несмотря на то, что ты убил моего напарника. Ты оказался не в то время и не в том месте. Извини, — с этими словами он навёл на меня ещё дымящийся ствол.

Пока противник разглагольствовал, рукоять цепи плотно легла в мою ладонь. Удивительно, но через неё в моё тело потекли волны животворящей энергии. Я стремительно изогнулся, уходя от страшного удара из орудия незнакомца. Одновременно я захватил цепью запястье руки, державшей оружие. Убийца глухо вскрикнул, послышался треск перетираемых костей. Прижав парализованную руку к телу, он упал на колени, здоровой рукой пытаясь нашарить в траве выпавший пистолет. Я не дал ему на это времени — свободный конец цепи я обмотал вокруг шеи нападавшего. Цепь, потрескивая, начала свою смертоносную работу. Зрелище было не из приятных — постепенно отделяющаяся от тела голова, выкрикивающая проклятья на незнакомом мне языке. Когда удавка завершила своё грязное дело, я снял её с обезглавленного туловища, осторожно осмотрел рукоять и обнаружил, что она поворачивается вокруг своей оси. Доведя до крайнего положения, которое со щелчком зафиксировалось, я увидел перед собой обычную цепь — ни свечения, ни потрескиваний. Я положил её в карман брюк, закрепив рукоять под ремнём таким образом, чтобы, в случае чего, быстро её достать. Подобрал я так же и странного вида пистолет с мощным коротким стволом и горящим индикатором. Повертев его немного в руках, я разобрался, как поставить оружие на предохранитель. Индикатор боеготовности погас.

Внезапно я вспомнил о старике — в пылу борьбы я почти про него забыл. Подбежав к неподвижному телу, я склонился над ним. К счастью, дед ещё дышал.

— Ну вот, отец, мы и снова встретились. Как ты?

Умирающий открыл глаза и твёрдым голосом произнёс:

— Вот что, парень, слушай меня внимательно! Ты должен сейчас же увезти меня отсюда на безопасное расстояние. Не стой, как истукан, это и в твоих интересах тоже, если ты, конечно, не хочешь остаться здесь ожидать соратников этих двоих ублюдков!

Я был потрясён. Куда подевался тщедушный старичок, которого я успокаивал утром? Сейчас передо мной был хотя и пожилой, но очень уверенный в себе человек. Перечить ему почему-то не хотелось. Я с трудом перенёс его в свою машину — широкий дедовский плащ скрывал железные мускулы. Старик зашёлся в приступе кашля, рукавом оттирая кровь, выступившую на губах.

— Отец, может в больницу тебя? Ты плох совсем! — обеспокоенно спросил я.

— Врачи мне уже не помогут. Благодаря чему моё сердце ещё бьётся, ты узнаешь позже. Отвези меня побыстрее в тихое место — времени совсем мало. И не беспокой меня по дороге, мне нужно хорошенько подумать.

Я лихорадочно соображал, куда же нам поехать. Резким движением открыл ящик для перчаток — слава Богу! — они были здесь — ключи от дачного домика в десятке километров от города.

— Ну, отец, держись! — я вдавил педаль газа, выжимая из моей старушки всё возможное. Пока мы мчались ко мне на дачу, я с бешеной скоростью прокручивал в голове события сегодняшнего вечера: очень странный величественный старик, бандиты, которые на него напали, их диковинное оружие — всё это не вписывалось ни в какие рамки реальности.

Моя «Алёнка» летела по ночному городу, словно стрела, выпущенная из арбалета. Я и не подозревал, что моя машина способна на такое. Иногда, бросая взгляд в зеркало заднего вида, я ловил пристальный и задумчивый взгляд старика. Тонкие черты лица придавали его образу внушающее уважение благородство. Несмотря на возраст и раны, полученные им от нападавших, глаза старика излучали бесконечную мудрость и огромную силу духа. Я удивился, что при первой нашей встрече не обратил внимания на всё это, увидев в нём лишь вызывающего жалость пенсионера. Видимо, старик был хорошим актёром. Но для чего это ему понадобилось? Случайным ли было наше утреннее столкновение?

По счастью, мы не нарвались ни на один пост ГИБДД и через полчаса подъехали к старому домику в дачном посёлке. Эту хибару мне отдал в придачу к машине мужик, у которого я приобрел «Аленку». Автомобиль был в таком состоянии, что продавец, радуясь удачной сделке, за ничтожную цену предложил мне эту избушку. Сам не знаю для чего, но я совершил дополнительное приобретение. После покупки «Алёнка» целый месяц проходила капитальный ремонт в автосервисе у моего армейского друга. После этого она смело могла претендовать на звание «как новенькая». На дачу же я наведался всего лишь один раз из праздного любопытства. С тех пор ключи от домика валялись в бардачке машины.

Я перетащил старика в дом, наскоро набросил брезентовый чехол на машину, запер калитку и домик изнутри. Дед к этому моменту почувствовал себя совсем плохо. Он кашлял не переставая, выплёвывая сгустки крови.

— Подай мне фляжку, — едва расслышал я сквозь громкое перханье.

Порывшись в карманах его плаща, я выудил необычного вида, в форме ромба, металлическую флягу, открыл её и поднёс к губам старика. Сделав несколько глотков, дед отдышался и взглянул на меня. Одухотворенный и полный небывалой жизненной силы взор настолько контрастировал с плачевным физическим состоянием собеседника, что меня невольно передёрнуло — казалось, что я разговариваю с ожившим трупом.

— Слушай меня внимательно и не перебивай, Алекс! — звучным голосом сказал старик. — Эта информация для тебя теперь жизненно необходима. Я — один из семи хранителей магических кристаллов — могущественных артефактов. Многие века наш Серый легион охранял эти камни от посягательств Тёмных. Кстати, с двоими из Тёмного легиона ты сегодня уже повстречался. Мне понравилось, как ты действовал при этой встрече, и не скажу, что это были самые слабые их бойцы.

В другое время и при других обстоятельствах я уверенно отнёс бы старика к разряду неизлечимых душевнобольных, но после всего произошедшего я внимательно его слушал.

— Итак, семеро избранных — Хранители носят эти кристаллы в своём теле. Готовясь к смерти, мы должны выбрать себе преемника, соответствующего возлагаемой ответственности. Этот человек должен обладать безупречными личностными качествами, в том числе — непревзойдённым мужеством, мудростью и честью. Я уже очень стар — по вашим временным меркам мне около восьми веков. В последнее время я много путешествовал по мирам в поисках человека, который заменил бы меня. Однажды, в джунглях одной из ваших южных стран я видел, как один молодой боец даже под угрозой расстрела отказался уничтожать мирных жителей маленького поселения. С тех пор, Алекс, я наблюдал за тобой. Все твои качества, за исключением лёгкого сумасбродства (но у кого не бывает этого в молодости), подходят для миссии, которую я хочу возложить на тебя. Если у тебя возникли вопросы — я готов ответить, только будь краток. Время, сынок!

— Ты из какого-то другого мира? — я не верил в реальность происходящего.

— Кроме вашего вокруг, в других измерениях и временных потоках, существует бесконечное множество миров. Большинство из них необитаемы. Есть миры, схожие в развитии с вашим, есть более отсталые и наоборот — продвинутые в этом аспекте. Существуют миры абсолютно непохожие на Землю, даже в отношении действия или бездействия ваших, так называемых, законов физики. Некоторые миры подчинили свою природу методами, отличными от земных — вы бы назвали их магией. Всё это тебе предстоит увидеть самому, если ты сегодня выживешь.

— Но что мне угрожает?

— Тёмные давно идут по моему следу, и сегодня они меня настигли. Это отродье испокон веков пытается завладеть кристаллами, чтобы с их помощью выпустить в миры вселенское Зло. Как гласит древнее пророчество, Великий Тёмный воин с помощью этих камней выпустит и покорит Зло, которое боги надёжно заперли, используя эти кристаллы. Этот Великий Тёмный воин во главе своей армии посеет во вселенной хаос.

— Ну, отец, и вписал же ты меня в историю! Не знаю, почему я вообще тебе верю, но даже если это и так, то что мне делать со всем этим дальше?

— Как только я передам тебе кристалл, многие заинтересованные лица в различных мирах узнают о свершившемся акте, так как этот процесс сопровождается мощнейшим выбросом энергии. Рыцари Серого легиона тотчас отправятся в этот мир и отыщут тебя — тогда ты спасён. Гораздо важнее, чтобы раньше их на твой след не вышли Тёмные. Конечно, возможности противника в области магии, в силу некоторых причин, весьма ограничены в вашем мире, но, даже несмотря на это, Тёмные — это очень серьёзные бойцы. Ну, да ты и сам парень не промах, тем более — камень весьма расширит арсенал твоих возможностей.

— А я смогу перейти в другой мир, чтобы Тёмным было сложнее найти меня? — с надеждой спросил я.

— Но тогда и воинам Серых будет сложнее тебя отыскать. Тем более что на словах мне не объяснить тебе порядок перехода. Это нужно показать, а мне осталось жить несколько минут. Так что, сынок, давай займёмся делом. Для начала — возьми этот медальон, — старик с трудом снял с себя массивный медальон на толстой цепочке из серебристого металла, цветом напоминающего платину. Он бережно надел цепь мне на шею.

— Осталось только передать тебе камень, сынок. Отныне ты будешь Хранителем одного из семи величайших артефактов во Вселенной. Кристалл даёт Хранителю нечеловеческие возможности, которые ты впоследствии должен научиться контролировать. На первых порах постарайся ничего не предпринимать, освойся с новыми ощущениями. В дальнейшем Серые воины обучат тебя всему, чему не успел я. Всё, время, сынок!

— Постой, я ведь даже не знаю твоего имени, … учитель!

— Меня зовут…звали Гарт! — с этими словами он протянул мне свою фляжку. — Сделай глоток, да побольше. Когда всё закончится, не заботься о моём теле. Придут Серые и сделают всё, как положено. Как только ты оправишься после того, что сейчас произойдёт, уходи на безопасное расстояние и ожидай прихода Серых.

Я поднёс фляжку к губам и сделал несколько глотков жгучего и пряного напитка. Гарт выхватил фляжку и вылил остатки её содержимого в свой рот.

— Расстегни пиджак и рубаху, — приказал он. — Не бойся ничего, просто поверь мне!

Голос Гарта внушал такую уверенность, что я беспрекословно ему повиновался. Благодаря действию напитка я почувствовал небывалый прилив сил.

Старик одним рывком разорвал свою рубаху. Его длинные пальцы наощупь прошлись по широкой груди и, вдруг, резким движением с хрустом вскрыли грудную клетку. Я замер от ужаса, смешанного с восхищением, глядя, как он достал из левого подреберья сгусток света, пульсирующий алым пламенем. Внезапно, со стократно возросшим страхом я понял, что сейчас произойдёт, хотел вскочить и бежать, неважно куда — только бы подальше от всего этого. Но тело моё оцепенело, с губ срывался беззвучный крик.

Взгляд старика проник до самого моего сердца, которое неистово билось, как у зверя, почуявшего неминуемую гибель. ВЕРЬ МНЕ!!! — громом пророкотало у меня в сознании, и я смирился.

Гарт, держа в одной руке пылающий кристалл, второй рукой рванул мои рёбра с левой стороны груди. Я едва не лишился чувств, увидев вскрытой свою грудную клетку. В ярком свете кристалла я успел разглядеть бешено пульсирующее в моей груди сердце. Боли я не ощущал — лишь ужас, заполнивший всё моё существо. Гарт бережно вложил сияющий камень в моё левое подреберье, затем резким движением вправил мои рёбра на место и накрыл своей большой ладонью зияющую рану. Из— под его пальцев в моё тело пошла волна тепла и умиротворения, которая, разливаясь по всему организму, уносила моё сознание в неведомые запредельные дали. Последнее, что я увидел, были печальные глаза Гарта, из которых покатились слёзы.

— Прощай, сынок! Я буду жить теперь в твоём сердце! — донеслись до меня его слова откуда-то издалека.

Мой взгляд сфокусировался на одной из слёз. Вот она сверкнула, и эта вспышка залила ярким светом всю комнату, взорвавшись небывалым фейерверком в моём мозге. Я падал в неизвестность …

* * *

Очнувшись, я довольно потянулся, всё ещё находясь под впечатлением кошмарного, но яркого и захватывающего сна. Я с сожалением подумал о том, что отдал бы половину оставшейся жизни за возможность пережить подобное в реальности.

И вдруг я с удивлением осознал, что лежу не на привычной двуспальной кровати, а на жёстком полу, покрытом старыми пыльными половиками! Остатки сна слетели с меня, как лёгкое покрывало, когда, вскочив на ноги, я увидел, что рядом лежит мёртвый Гарт с развороченной грудной клеткой. Вместе с ужасом ко мне пришло осознание того, что всё произошедшее было реальностью, а не красивым сном-сказкой. Раздвинув полы расстегнутой рубахи, я ощупал рёбра — всё было как обычно, за исключением того, что на груди висел медальон старика — ромб со вписанными в него семью окружностями. На коже, в том месте, где Гарт приложил свою ладонь, закрывая мою рану, остался синий отпечаток мощной пятерни, который маскировал едва видимый тонкий шрам.

Я стоял посреди комнаты, с трудом осознавая, что всё случившееся со мной — не плод галлюцинаций. Вспомнились слова Гарта о Тёмных, которые пойдут теперь уже по моему следу, о Серых, вероятно уже отправившихся на мои поиски.

Я решил перенести тело Гарта на старенький диван — не лежать же ему до прихода Серых на пыльном полу. Приподняв уже окоченевший труп, я был потрясён его лёгкостью. Помнится, ранее я с трудом перетаскивал Гарта, удивляясь хорошо развитой мускулатуре казавшегося с виду тщедушным старика. Теперь же я без всяких усилий бережно уложил тело на диванчик. Я с восторгом ощутил, какой небывалой взрывной мощью наделены отныне мои мышцы. Взглянув по сторонам, я с восхищением отметил, что, несмотря на глубокую безлунную ночь, вижу окружающие меня предметы отчётливо, как днём. Более того — я мог разглядеть мельчайшие детали на поверхности каждой вещи.

Взглянув на Гарта, я мысленно попрощался с человеком, ставшим мне за сутки таким дорогим. Я присел на старый скрипучий стул и попытался привести в порядок свои мысли.

Я всегда жаждал изменить свою жизнь, казавшуюся мне такой серой и однообразной. Теперь же я оторопел от всего на меня навалившегося. В голове всплывали картины, нарисованные воображением во время рассказа Гарта: бесконечное множество миров; Тёмный и Серый легионы; магические кристаллы; пророчество о Великом тёмном воине. Что ж, довольно скудная и разрозненная информация для новоявленного хранителя. Какого чёрта старик раньше не вышел на меня и не обучил всему, чему требовалось? Тут я вспомнил слова Гарта о том, что Тёмные уже давно идут по его следу. Вероятно, они хотели отнять кристалл в момент его передачи, если подозревали, что старик ищет себе преемника. Гарт, скорее всего, просчитал действия Тёмных и решил не выводить их на мой след без необходимости. Судьба же распорядилась иначе: кристалл едва не был утерян для Серого легиона, но в этот момент незримые силы вытолкнули на арену боевых действий меня.

Мои раздумья были прерваны шуршанием покрышек о гравиевую дорогу. «Идиот! Он же приказал уходить, как только очухаюсь» — в сердцах обругал я себя. Сейчас пытаться скрыться было уже верхом глупости. Я прислушался: из машины вышли несколько человек и, стоя перед домиком, едва слышно обсуждали план атаки. Но эти ребята и представить себе не могли, до какой степени кристалл мобилизовал мои чувства и возможности! Я слышал и понимал каждое их слово, хотя они разговаривали шёпотом на языке, даже отдалённо не напоминающем земные наречия. Кристалл, словно огромный спрут, запустил свои щупальца в мой организм, снабжая по мере надобности мозг необходимой информацией.

Я вытащил цепь, сдвинув фиксатор на рукояти. Удавка приобрела боевую светящуюся окраску. Другой рукой я вытащил из-под ремня трофейный пистолет, теперь уже уверенно активизировав его. Решив использовать свои новые возможности на-полную, я прикрыл глаза и сосредоточился на новых ощущениях. В сознании возникли образы четверых крепких мужчин, окружающих маленький домик: один пытается открыть окно на кухне; второй крадётся по лестнице, приставленной к чердачному окну; третий застыл с поднятой пушкой чуть справа от входной двери; четвёртый же тщетно пытается заглянуть в окно комнаты, плотно занавешенной шторками. Моё невероятное чутьё уловило присутствие пятого члена этой шайки, по всей видимости — главного — он ожидал развития событий, сидя в чёрном джипе. Открыв глаза, я улыбнулся и пожалел бедняг, рассчитывающих на фактор внезапности.

Я выстрелил из своего оружия в тонкую стену у входной двери, за которой стоял толстяк с массивным стволом. Огневая мощь этой штуки меня порадовала — толстяка снесло вместе с куском стены и входной дверью. Лёгким прыжком, поражаясь скоростью своего перемещения, я пересёк комнату и ударил цепью в окно. Она разбила стекло и обмоталась вокруг крепкой шеи любителя подглядывать сквозь занавески. Я не стал ждать, пока удавка довершит своё дело, и резко дёрнул, отчего оторванная голова второго перелетела через всю комнату. Молнией метнувшись в кухню, я в прыжке, вместе с рамой, выбил на улицу акробата, пытавшегося залезть через форточку. Бедолага едва успел просунуть в неё одну ногу. Добив его ударом ноги, я обогнул дом и без всякой лестницы, легко, как кот, запрыгнул в чердачное окно. Четвёртый Тёмный осторожно приподнял люк, который вёл внутрь дома, силясь впотьмах рассмотреть то, что происходит внутри. Я бесшумно оказался рядом и прошептав ему в самое ухо: «Не стесняйся, заходи!», кубарем спустил его внутрь домика. Ударившись виском о тумбочку, тот обмяк.

Почувствовав себя суперменом, я недооценил пятого противника. Он, вероятно, понял, что я уже успел стать Хранителем. Выпущенный в дом заряд из какой-то адской базуки я почувствовал лишь за долю секунды до того, как он разнёс мою дачу в щепки. Эта доля секунды спасла мне жизнь. Я успел преодолеть расстояние до чердачного окна и, сгруппировавшись, прыгнуть. В этот момент меня накрыла ударная волна взрыва. Второй раз за ночь я потерял сознание.

Возвращение в мир живых было чрезвычайно болезненным, тем более что кто-то настойчиво тряс моё измученное тело.

— Давай, парень, очнись! — надо мной склонился человек с суровым, резко очерченным лицом. Щёку незнакомца пересекал крупный шрам, взгляд был добродушным и слегка обеспокоенным.

— Я в порядке, только перестань меня трясти! — поморщившись, я стряхнул руку незнакомца.

— Ого, грозный птенчик! — подошёл к нам высокий, атлетически сложенный белозубый гигант.

— Ну, судя по тому, как парень здесь поработал — не такой уж он и птенчик, — мужчина со шрамом повёл вокруг рукой, — Гарт хорошо разбирался в людях.

— Вы знали Гарта? Вы из Серого легиона? — обрадовался я.

— Да, парень, — пристально глядя на меня, ответил он, — и, судя по этому, ты теперь с нами, — он указал на медальон и отпечаток ладони Гарта на моей груди.

— Я — Дарт, — он протянул мне жилистую руку, — а этот красавчик — Блейз.

— Алекс, — я представился именем, которым назвал меня Гарт. — Вы Хранители?

— Нет, я боевой инструктор, а Блейз — следопыт и проводник. Алекс, давай уберёмся с этих развалин.

— А как же тело Гарта?

— Мы уже достали его из-под обломков и подготовили к транспортировке. — Дарт кивнул на серебристый контейнер, стоящий неподалёку. Ты-то как, готов к дальней дороге?

— Я в порядке, если не считать нескольких царапин.

— Попрощаться ни с кем не хотелось бы?

— Родителей у меня нет, я — сирота. Друзья уже привыкли к тому, что меня вечно носит по свету. Есть лишь девушка, не попрощавшись с которой, я не могу покинуть этот мир.

— Тогда на закате встретимся на окраине города — у железнодорожного моста. До вечера, Алекс. Не думаю, что в этом мире ещё бродят Тёмные — последнего мы уничтожили, когда он целился в тебя из глентера. Но на всякий случай — держи, — он протянул мне компактный прибор с мигающим светодиодом. — Достаточно сдвинуть этот переключатель — и мы уже спешим тебе на помощь.

— Значит, до вечера?

— Да, Алекс. На закате мы будем ждать тебя.

Я прыгнул в свою «Ауди», объехал искорёженный джип Тёмных и рванул навстречу восходящему солнцу в сторону города.

Лишь проехав несколько километров, я вдруг осознал, что, очнувшись после взрыва и увидев легионеров, общался с ними на их родном наречии. «Ну и дела! Интересно, хотя бы акцент у меня был?»— размышлял я, подъезжая к просыпающемуся городу.

Юлька заспанная, в короткой ночной рубашке, открыла мне дверь.

— С ума сошёл! В такую рань … — я не дал любимой продолжить, заткнув ей рот страстным поцелуем.

Благодаря новым ощущениям, я чувствовал, как волна возбуждения захватывает её юное, гибкое тело. Эрогенные зоны как будто сами притягивали мои пальцы. Я чувствовал, что она хочет и как именно, предугадывая любое желание девушки. Я, в который уже раз, поблагодарил старика Гарта за бесценный дар.

Через несколько часов, измождённая непрерывным секс-марафоном, Юлька потащила меня на кухню для восстановления сил. Объединив усилия, мы безжалостно опустошали холодильник.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — с набитым ртом сказала Юлька.

— Милая, я должен уехать на некоторое время — нашёл новую работу, — осторожно ответил я, уже предвидя её реакцию.

— Это надолго? — в прекрасных глазах появились слёзы.

— Не знаю, родная, возможно надолго — вахтовый метод работы. Строительство каналов в африканских странах, — уверенно врал я.

— Так всегда! Только попадётся настоящий мужчина, так ему в скором времени нужно обязательно куда-то уезжать!

— Этим и отличаются настоящие мужчины, — неудачно попытался развеселить её я.

— Ты хоть писать или звонить будешь?

— Постараюсь, любимая. Может быть, даже в отпуск приеду!

— Саш, я буду тебя ждать! — усаживаясь мне на колени и грустно заглядывая в глаза, серьёзно сказала Юля.

Тут моё сердце сжалось вместе с магическим артефактом. Только сейчас я понял, насколько дорога мне эта девушка. Ласково её обняв, я прошептал в нежное ушко, пытаясь скрыть предательскую дрожь в голосе:

— Ты только жди, Юльчик! Я обязательно вернусь и заберу тебя отсюда.

* * *

На закате я подогнал «Алёнку» в тупик у железнодорожного моста. Дарт и Блейз были уже здесь, совершая последние приготовления перед дальней дорогой.

— Ну что, Алекс, ты простился с этим миром? — с иронией спросил Дарт.

— Я простился с тем, что меня связывает с этим миром, — уточнил я.

— Со всем ли? — с хитрецой посмотрел мне прямо в глаза Блейз.

Тут я с ужасом вспомнил о моём коте, Баксе. Как же я мог забыть о бедном животном! Блейз, видимо, читал мои мысли — он с улыбкой протянул мне мобильный телефон. Я быстро набрал номер Юльки.

— Да, — ответил милый грустный голос.

— Юлька, солнце, у меня к тебе большая просьба. Пока меня не будет — приюти моего кота, ключи от моей квартиры у тебя есть.

— Ну, хоть какая-то гарантия твоего возвращения, — голос моей принцессы повеселел.

— Спасибо, лапочка, пока! Целую! — я нажал «отбой».

— … сказал грозный Хранитель кристалла, — прокомментировал Блейз, и они с Дартом расхохотались, глядя на моё растерянное лицо.

Увидев, что я сурово свёл брови и приготовился к перепалке, Дарт подошёл ко мне, обнял за плечи и мягко сказал:

— Алекс, малыш, не обижайся, мы так шутим. У каждого из нас в жизни был такой момент. Человек оставляет всё, к чему он был привязан, делает шаг в неизвестность, поэтому мы стараемся разрядить обстановку в такие минуты.

— Дарт, а я смогу когда-нибудь вернуться в этот мир?

— Твоя судьба в твоих руках, парень, почему нет? И хотя ты взял на себя такую миссию, любой человек имеет право на личные привязанности. Легион не забирает твою душу. Только вот, захочешь ли ты по прошествии времени вспоминать о том, что ты здесь оставил, да Блейз? — он повернулся к напарнику.

Блейз что-то ответил, сверкнув белозубой улыбкой, продолжая укладывать вещи в большой джип, где, помимо поклажи, находился контейнер с телом Гарта.

— Будь уверен, я вспомню! — твёрдо сказал я.

— Дай бог, парень, дай бог! — улыбнулся Дарт.

Спустя час мы уже неслись на запад, тщётно пытаясь догнать угасающий диск солнца.

— Мы едем к переходу в ваш мир? — спросил я Блейза, сидевшего за рулём.

Он кивнул:

— Ближайший портал находится в паре сотен километров на запад. Мы их находим с помощью вот таких приборов. — Блейз достал портативный прибор, помещающийся в его широкой ладони, с небольшим экраном и несколькими индикаторами. — Вам, Хранителям, такие безделушки ни к чему. О близости портала вам подсказывает ваш кристалл — что-то вроде ритмичных пульсаций, как я слышал.

Я сконцентрировался, прикрыв глаза, и действительно уловил слабую пульсацию, идущую с запада. Дарт наблюдал за мной:

— Запоминай все свои новые ощущения, Алекс. Учись распознавать всё, что говорит тебе камень, ведь в нём не только магия. Он впитал в себя бесценные знания и опыт многих твоих предшественников. Когда ты полностью адаптируешься к артефакту, к твоим услугам будут все навыки Хранителей, носивших в себе этот кристалл.

Слушая Дарта, я не переставал мысленно общаться с камнем. Кроме усиливающейся пульсации, идущей с запада, я уловил настигающую нас сзади волну чего-то враждебного. Я поделился своими наблюдениями с Дартом.

— Чёрт, да сколько же вас ещё в этом мире! — в сердцах воскликнул седой опытный воин. — Похоже, за Гартом шла треть Тёмного легиона. Неудивительно — ведь он носил основной камень! Блейз, гони, как сможешь!

— Дарт, как понимать твои слова насчёт основного кристалла? — удивлённо спросил я.

— Да, Алекс, у тебя в груди — важнейший из семи камней. Остальные шесть являются к нему только дополнениями. Я считал, что Гарт поведал тебе об этом.

— Он не успел, — грустно сказал я.

— Ничего, парень, ты справишься — я уверен. Я знаю тебя лишь сутки, но за это время ты уже успел проявить все качества настоящего бойца.

Дарт вытащил из-под ног большой ящик и стал выуживать из него такие вещи, что я не смог сдержать восторга. Там были очень мощные винтовки, произведённые явно не в этом мире. Мой трофейный ствол казался рядом с ними детской игрушкой. Дарт достал несколько необычных на вид гранат очень небольшого размера. Напоследок же, он извлёк нечто, весьма напоминающее арбалет, но общего между этой штукой и арбалетом (в нашем понимании) было не больше, чем между сенокосилкой и суперсовременной ракетной установкой.

Хотя Блейз гнал машину так, что окружающий пейзаж сливался перед глазами в мутное пятно, я чувствовал, что Тёмные нас нагоняют. И вот, на горизонте мелькнули огни мощных фар, которые приплясывали на неровностях дороги. Дарт припал глазами к прибору ночного видения:

— За нами три «Хаммера» битком набитые Тёмными, — с мрачной усмешкой сообщил он.

— Точнее, в джипах десять человек, — мне бинокль был ни к чему.

Дарт взглянул на прибор, видимо, прикидывая расстояние до портала.

— Блейз, успеем?

— Не знаю, дружище, нашей посудине не потягаться с их тачками.

— Дарт, судя по моим ощущениям, они нагонят нас быстрее, чем мы достигнем портала, — вставил я.

— Чёрт, всё время забываю, что с нами путешествует Хранитель! — добродушно засмеялся Дарт, отбрасывая в сторону свой прибор. — Что ж, значит, наш уход из этого мира будет живописнее, чем я надеялся — да будет так!

Он недобро улыбнулся и, выбив ногой заднее стекло машины, вскинул огромный арбалет на плечо. Чудовищный наконечник стрелы наводил на мысль о воронках, остающихся после взрыва межконтинентальных ракет. Несколько секунд Дарт пытался захватить цель, приноравливаясь к прыжкам машины по ухабам. Когда он спустил курок, раздался хлопок, едва не порвавший мои барабанные перепонки. Мощный реактивный след указал — куда направилась разрушительная сила наконечника стрелы. Я увидел, как «Хаммер», следовавший первым, разнесло буквально на атомы. Второй джип также пылал адским огнём, из него вываливались горящие, как факелы, фигуры Тёмных. Третья же машина безуспешно пыталась объехать этот маленький Чернобыль.

— Похоже, мы оторвались, — сообщил я, вдруг осознав, что не слышу собственного голоса.

Дарт с гримасой потирал ушибленное отдачей плечо. В ушах у нас звенело, мы кричали друг на друга, пытаясь что-то сказать.

— Виноват, забыл прихватить наушники для стрельбы из этой «малышки», — смущённо проорал мне в самое ухо Дарт и растерянно улыбнулся. «Малышка» мирно дымилась рядом с ним на сиденье.

Кристалл подсказывал мне, что портал совсем рядом. Пульсация слилась в непрерывную нить, следуя вдоль которой, я дотянулся до того места, где должен быть вход в портал. Это был обычный кусок луга с росшей на нём большой пушистой сосной. Там незримая нить заканчивалась. Я искал взглядом нечто, вроде воронки, уходящей в небо, но ничего похожего не увидел. Дарт уловил мои сомнения и посоветовал:

— Ты неправильно смотришь, малыш. Расфокусируй свой взгляд.

Я последовал его совету, и картинка ночного луга в свете фар словно подёрнулась волнами. Затем эта рябь в воздухе обрела очертания окна, по краям которого струился мягкий зеленоватый свет. Вот оно, значит, как! В этот момент в нескольких метрах от нас разорвался шар горящей плазмы. Наш джип подпрыгнул, но не перевернулся. Видимо, третий «Хаммер» всё-таки нашёл способ продолжить преследование, и сейчас нёсся на нас с бешеной скоростью, неумолимо сокращая расстояние.

— Блейз, гони к порталу! — заорал Дарт и резко повернулся ко мне — Алекс, у нас нет времени на подготовку к переходу, поэтому ты должен протащить нас сквозь эти ворота! Соберись, у тебя это должно получиться, ведь ты схватываешь всё на лету. Иначе этот танк нас протаранит!

Я собрал всю свою волю в кулак, ощутил жар в груди и внезапно понял, что мне следует сделать. Я мысленно окружил наш джип пылающей зелёной сферой и от неё протянул внутрь портала огненную колею. Затем, ускоряя наше движение, я стал подтягивать по этой колее машину к порталу. С моего лба стекали крупные капли пота, но мы всё стремительнее летели к спасительному окну. Почувствовав, что наш джип со всё увеличивающейся скоростью начало затягивать в портал, я обернулся к нападавшим. Хищная мина «Хаммера» была всего лишь в нескольких метрах от нас. Сквозь грязные от пыли стёкла были видны злорадные оскалы Тёмных. Тогда, воззвав к камню в моей груди, я высвободил мощнейший заряд энергии и, словно щит, выкинул его между нами и преследователями. Раздался оглушительный взрыв. В этом хаосе я увидел вылезшие из орбит от удивления глаза Дарта и устало ему улыбнулся. «Хаммера» больше не было видно. Мы неслись в полнейшей тишине по мерцающему коридору, пока, словно из воздуха, не вывалились в какую-то пустыню. Портал колыхнулся в воздухе и исчез, восстановив привычный пейзаж. Я выплюнул изо рта песок, оценил красоту голубого светила в зеленоватом небе и прокашлял:

— С приездом, господа! Алекс и компания грузоперевозок благодарят Вас за то, что воспользовались нашими услугами!

ЗЛОВЕЩЕЕ ПРОРОЧЕСТВО

— Признаюсь, Алекс, ты меня удивил! — с восхищением произнёс выбравшийся из перевёрнутого джипа Дарт. — Ты носишь в себе этот камень всего лишь сутки, а выкидываешь такие фокусы, что тебе позавидовали бы наши старейшие Хранители.

— Ты знаешь, Дарт, — задумчиво ответил я, — у меня такое ощущение, что мы с кристаллом ждали нашей встречи долгие — долгие годы. Всю свою жизнь я ощущал нехватку чего-то очень важного, как бы хорошо мне не было. Теперь же, я чувствую, что всё встало на свои места. Ты понимаешь — я был рождён для воссоединения с этим камнем!

Дарт обернулся — не слышит ли нас Блейз и близко, почти вплотную, подошёл ко мне. Он пристально смотрел мне в глаза, словно видел в первый раз. После минутного раздумья он тряхнул седой головой, будто отбрасывая какую-то мысль:

— Я понимаю тебя, Алекс, хотя сам я этого и не испытывал. Тебя окрыляют твои новые возможности — весь мир словно лежит теперь у твоих ног. Но, как я слышал от старых Хранителей, это продолжается недолго. После первых восторгов приходит осознание важности возложенной на тебя миссии. Камень даёт Хранителю нечеловеческие способности, но одновременно он является и тяжким бременем. Думаю, Гарт не успел рассказать тебе историю кристаллов — я имею в виду полную её версию? — в ответ я покачал головой. — Хорошо, побеседуем об этом позже.

Дарт обернулся к выбравшемуся из машины Блейзу:

— Ну, следопыт, вызывай транспорт. Мы с Алексом тем временем обустроим временный лагерь.

Блейз кивнул, достал из джипа большой свёрток, взял запас продуктов и направился в сторону огромного бархана, находящегося в пяти-шести километрах от места нашего приземления. Мы же с Дартом занялись выгрузкой вещей из джипа.

— Дарт, нужно уберечь тело Гарта от разложения. Может, выкопать яму?

— Нет, Алекс, в этом контейнере тело может храниться долгими месяцами. Его изготовили наши умельцы из Академии магов. Через пару-тройку дней за нами пришлют транспорт.

— Но у нас мощный джип — неужели он застрянет в песках?

— Нет, Алекс, он попросту не поедет. В этом мире бензин теряет свои горючие свойства.

— Припоминаю, Гарт говорил мне что-то о мирах с различными законами природы.

— Это как раз тот случай, малыш. Ваше огнестрельное оружие в этом мире — тоже вещь бесполезная. Хотя, здесь множество альтернатив вашему оружию, и по поражающему воздействию они не менее эффективны.

— Ты говоришь о магии?

— Нет, магия, в чистом её виде, доступна лишь нескольким Хранителям и магистрам Академии. Позже я познакомлю тебя с нашим вооружением.

Я был в новом, совершенно отличном от нашего, мире, и вопросы сыпались из меня, как из пятилетнего ребёнка. Дарт добродушно и с охотой отвечал на них.

Мир, в который мы таким необычным образом прибыли, назывался Эннор. Правила им молодая королева Элен, недавно вступившая на престол после смерти своего отца, короля Эдгара. Великий правитель пал на поле битвы с армией Тёмного легиона. В последнее время нападения Тёмных сил заметно участились. И ходят слухи, что у них появилась провидица — непобедимая волшебница, которая предрекает скорое появление Великого Тёмного. Используя всевозможные методы, Тёмные стянули под свои знамёна большое количество нейтральных миров. Непостижимым образом они научились переправлять наёмников из этих миров целыми армиями. Поэтому Серый легион и его сторонники переживают сейчас тяжёлые времена, хотя и не сдают покамест своих рубежей.

— Да, в очень неспокойное время мы потеряли Гарта, — Дарт со вздохом посмотрел в сторону контейнера с телом, — но я уверен, что его преемник окажется достойной ему заменой, — он с гордостью перевёл взгляд на меня. — Парень, ты блещешь талантами, словно алмаз в диадеме королевы. Я уверен, что боевой дух Легиона и армии Эннора заметно поднимется после твоего представления двору и Совету Хранителей.

— Дарт, а что это за загадочный транспорт, вызывать который отправился Блейз? — я задал давно интересующий меня вопрос.

— Не хочу испортить тебе сюрприз, Алекс. Ты сам всё увидишь, — хитро улыбнулся Дарт.

— И что же Блейз делает для вызова этого средства передвижения?

— Он зажёг на вершине бархана сигнальный огонь — видишь тот белый дым? Блейз будет поддерживать этот огонь в течение суток. Наблюдатели в Эдбурге, нашей столице, заметят этот сигнал и пришлют за нами экипаж.

Переговариваясь, мы соорудили временную стоянку. Натянули тент, развели огонь, на котором Дарт приготовил жаркое из двух небольших зверьков, пойманных им в песках при помощи забавного капкана, издающего посвистывающие звуки. Привлечённые этим свистом, зверьки угодили к нам на ужин. Когда мы поужинали, Дарт откупорил бутылку вина, оказавшегося превосходным на вкус. Напиток не пьянил, но под его воздействием мир вокруг посветлел, стал более открытым и дружелюбным.

— Дарт, ты обещал рассказать мне историю кристаллов, — напомнил я спутнику о недавнем разговоре.

Дарт отхлебнул вина, набил душистым табаком длинную трубку и начал свой рассказ:

— Как гласит предание, на заре веков семеро молодых богов — братьев облюбовали этот уголок космического пространства для создания новой вселенной. В ходе кропотливой и тяжёлой работы один за другим рождались миры, по которым мы теперь путешествуем. Младшие братья создавали своеобразные каркасы, которые Яндр — старший из богов, наделял жизнью с помощью доступных лишь ему одному сил высшего порядка. Прошло время, и в безмерной пустоте засверкала лучами своих звёзд новорожденная вселенная. Братья с гордостью и отеческой любовью взирали на дело рук своих. Но, не существует ничего идеального на этом свете: в то время, как одни миры поражали воображение великолепием своей природы; другие, которых было ничтожное количество, нельзя было назвать удавшимися на славу. Так же, как свет невозможен без тени, как зло без добра — это закон мироздания, Алекс.

Братья собрались в излюбленном всеми Энноре, у священной горы Торн, созданной Яндром как завершающий штрих на полотне великого художника. Исполинская, уходящая своей вершиной за седые облака, гора служила символом этого мира и всего созидания вселенной. Великолепный серебристо-серый цвет камня и сейчас приносит умиротворение и радость в души людей. За многие тысячелетия ни один, даже самый малейший, камешек не откололся от стен этого исполина. По прочности этот камень превосходит все существующие минералы. Торн — это вечная гора, Алекс.

Так вот, парень, в долине у этой горы братья и устроили свой совет, на котором они решали — кто из них за какими мирами будет присматривать. Каждому воздавалось по его участию в общей работе. Двоим из богов — Горху и Тексу выделенные братьями миры не понравились. Разгорелся большой спор, в результате которого Горх и Текс были изгнаны с совета. Уходя, они в гневе поклялись, что пройдёт время, и вся вселенная будет принадлежать только им. На какое-то время отверженные исчезли, словно их не существовало вовсе. Но, прошли века, и эта парочка вернулась во главе ужасной армии бесплотных теней, которые одним своим прикосновением уничтожали вокруг всё живое. Некоторые миры до сих пор стоят выжженными пустынями после этого вторжения. По слухам, низвергнутые боги путешествовали по отдалённым уголкам космоса, в которых, на краю бездонной пустоты, собралось всё зло, изгнанное богами из их владений. Горх, как губка, впитывал в себя чёрные знания, по древности не уступающие самому космосу. Полностью уверовав в свою неуязвимость, он изготовил из света угасающей алой звезды семь магических кристаллов. С помощью этих камней он открыл выход армии теней из зловещих пустот за пределами космоса. Вернувшись во главе этого войска, Тёмные боги уничтожали один мир молодой вселенной за другим. Жажда уничтожения всего живого затмила им разум, и они потеряли осмотрительность. В этот момент Светлые боги и выкрали у бывших своих братьев магические артефакты. Изучив свойства камней, Яндр сумел закрыть с их помощью армию теней и двух её предводителей в недрах Торна. Однако впоследствии выяснилось, что один из Тёмных богов успел оставить наследника в отдалённом мире этой Вселенной и предрёк перед заточением, что один из его потомков станет настолько могучим воином, что сумеет выпустить Тёмную армию из вечного плена и с её помощью обратит Вселенную в пепел. Тогда и был создан из числа людей Серый легион, названный так благодаря цвету священной горы. Боги поручили легионерам охрану Торна, а так же — преследование рода Тёмного бога до полного его искоренения. Сохранность камней легла на плечи наиболее выдающихся Серых воинов — Хранителей. Последователями Тёмных богов так же было создано войско охраны наследников Горха. К тому же, Тёмные ведут непрекращающуюся охоту на Хранителей с целью завладения кристаллами.

— Поэтому, Алекс, я и говорил тебе, что носить в себе кристалл — тяжкое бремя. И мой тебе совет — никогда и никому не говори, будто ты был рождён для воссоединения с этим камнем. Некоторые могут неправильно истолковать твои слова и принять тебя за Тёмного. Я вижу, что ты чист душой, да и старине Гарту я полностью доверял, так что я и словом не обмолвлюсь о том, что ты мне сказал. Ладно, Алекс, у нас был тяжёлый день, нужно отдохнуть, — с этими словами Дарт завернулся в одеяло и тут же уснул.

Я же некоторое время смотрел на абсолютно незнакомые созвездия и раздумывал над словами Дарта. Я сказал ему истинную правду о том, что я чувствую по отношению к камню. Я действительно понял, чего мне не хватало всю мою жизнь. Это как часть души, которая после стольких лет вернулась ко мне. Плевать на все пророчества! Главное — я нашёл свой мир и своё истинное сердце. Успокоенный этой мыслью, я с улыбкой уснул под незнакомым, но таким родным небом.

В ожидании транспорта прошёл ещё один безоблачный день. Дарт и вернувшийся с бархана Блейз продолжали заочно знакомить меня с Эннором. Я с жадностью впитывал новую информацию, всё больше узнавая о мире, в котором мне отныне предстояло жить. Молодая королева Элен правила здесь безраздельно, но, будучи мудрой девушкой, постоянно советовалась с Советом Серых, куда входили Хранители и наиболее выдающиеся воины легиона. После смерти отца ей не хватает мужской поддержки, сильного плеча, на которое она смогла бы опереться.

— Отчего же она не выберет себе своего короля? — задал я вполне резонный вопрос. — Такое тяжёлое бремя, как управление целым миром, очень непростая задача для молодой девушки.

Блейз лишь махнул рукой, а Дарт, вздохнув, ответил:

— Да, малыш, ты прав. Многие считают, что при переходе власти в крепкие руки умного мужчины дела в королевстве пошли бы лучше, но, — он развёл руками, — все, кто делали предложение нашей королеве, получили категорический отказ. Видимо, принимая свои решения, королева Элен исходит не только из интересов государства. Немаловажную роль играет и веление сердца. Но нужно отдать ей должное — она превосходно справляется с ролью правительницы. Ещё при жизни отца она частенько помогала ему дельным советом. И после смерти Эдгара она не растерялась, а уверенно приняла бразды правления. Совет Серых оказывает ей посильную помощь в решении вопросов, касающихся стратегии.

Ближе к вечеру я, предупредив Дарта, отошёл от лагеря на некоторое расстояние. Мне не терпелось как можно больше узнать о возможностях, которыми наделил меня кристалл. Интерес, на что я теперь способен, не давал мне покоя, подгоняя, как кнут, к открытию новых талантов моего второго сердца.

Облюбовав небольшой бархан и устроившись поудобнее, я полностью сосредоточился на энергетических линиях, которые камень, подобно кровеносной системе, пустил по всему телу, до совершенства доводя работу всего организма. Слух, зрение и обоняние работали на запредельном уровне. Даже не пользуясь глазами, я мог чувствовать всё, что происходит на многие километры вокруг. Затем, затаив от возбуждения дыхание, я решил опробовать действие кристалла немного в другом аспекте. Увидев вдалеке устраивающееся под небольшим камнем на ночлег животное, похожее на нашего земного койота, я улыбнулся. Подняв правую руку, я потянул из неё силовую нить в сторону ничего не подозревающего зверя. Преобразовав окончание нити в символический кулак, я легонько ткнул пса в мерно вздымающийся при дыхании бок. Пёс взвизгнул и вскочил, испуганно озираясь. Он оскалил клыки и, глухо зарычав, приготовился дать отпор невидимому противнику. Искренне пожалев напуганного бедолагу, я преобразовал магическую ладонь в сеть тончайших сенсоров и потянулся ими в его встревоженный мозг, посылая успокаивающий приказ: «Спи, малыш, всё хорошо». Пёс понимающе тявкнул и, улёгшись на прежнее место, преспокойно заснул. Меня переполнял восторг от проделанной работы.

Передохнув, я решил устроить эксперимент посложнее — воздействовать на материю в более крупных масштабах. Создав на вершине бархана небольшой вихревой поток, я стал осторожно подпитывать его энергией, постепенно наращивая вкладываемую мощь. И вот уже в нескольких метрах от меня красовался, извиваясь, как танцовщица, карликовый торнадо. Я отодвинул его на безопасное расстояние и смело влил в него мощный поток энергии. Торнадо вырос на несколько сотен метров и угрожающе завыл. Потрясённый возможностями камня, я прикусил губу. Во мне бил ключом колоссальный, неисчерпаемый источник энергии. По своему усмотрению я мог использовать эту мощь как в созидательных, так и в разрушительных целях. Погоняв свой доморощенный смерч в радиусе километра, я, внезапно обрубив силовые линии, дал ему иссякнуть. Тонны песка обрушились на землю — теперь я мог похвастаться созданием нового бархана и назвать его в свою честь.

Довольный своими упражнениями, я вернулся в наш лагерь. Блейз уже спал, похрапывая, как трактор на пятьсот лошадиных сил. Дарт, покуривая трубку и прищурив левый глаз, с иронией спросил:

— Ну, как погулял, Алекс?

— Поразмял мышцы перед сном. Нужно же поддерживать хорошую физическую форму — я непрочь произвести приятное впечатление на вашу недоступную королеву.

— Что я слышу! А как же та девушка, которую ты оставил на Земле присматривать за твоим котом?

— Произвести хорошее впечатление — означает только «произвести хорошее впечатление», вот и всё, что я хотел этим сказать, — отвертелся я.

— Ну-ну, — ухмыльнулся Дарт и сменил тему, — никак не могу уснуть под храп этого чудо-богатыря.

— Дай мне пару минут на его устранение, — я встал, заслонив собой Блейза, и с помощью магических нитей, поработал в носоглотке нашего спутника. После этого дыхание Блейза стало лёгким, как у младенца.

Дарт восхищённо покачал головой:

— И где же ты был раньше! Я уже несколько лет мучаюсь во время наших совместных путешествий.

Он завернулся в одеяло и, зевнув, сказал напоследок:

— Кстати, Алекс, торнадо — совершенно нетипичное явление для этого мира. Спокойной ночи!

Пришла моя очередь покачать головой — я не подозревал, что зрение Дарта настолько хорошо развито.

— Спокойной ночи! — я прыгнул на одеяло и сразу же уснул.

На рассвете Блейз растолкал меня:

— Алекс, твой долгожданный транспорт на подходе, — сказал он, указывая рукой в направлении юга.

Взглянув в безоблачное изумрудное небо, я оторопел от восторга. Такой красоты в жизни мне ещё видеть не приходилось — к нам летели четыре огромные величественные птицы, ослепительно белые в лучах восходящего солнца. Могучие крылья синхронно вздымались, приближая с каждым взмахом это чудо здешнего мира. Я заметил, что птицы летели правильным ромбом, неся между собой большое полотно, которое по углам, с помощью золочёных цепей с ошейниками, было прикреплено к мощным шеям прекрасных птиц. Впереди на полотне восседал человек, видимо управляющий этим небесным экипажем. К своему удивлению, я не заметил ни ремней, ни кнута, с помощью которых он мог это делать. Я взглянул на Дарта, который с довольной улыбкой следил за моей реакцией на происходящее.

— Да, друг, вот уж действительно — всем сюрпризам сюрприз! Что это за птицы, и как ими управляет погонщик?

— Это этланы, парень, а управляет ими маг Академии. Нравится?

— Ничего прекраснее в жизни не видел! — откровенно произнёс я.

Небесная упряжка, сделав над нами круг, плавно опустилась в нескольких метрах от нашего лагеря. Наверняка, чтобы так слаженно управлять этим экипажем, требуются недюжинные способности и большой опыт. Наездник радостно поздоровался с Дартом и Блейзом, вежливым кивком головы приветствовал меня. Я ответил ему тем же и спросил позволения поближе осмотреть птиц. Он добродушно кивнул.

— А они не агрессивны? — осторожно спросил я, в ответ на что он от чистого сердца рассмеялся:

— Конечно, нет! Этланы — очень мудрые и верные людям существа.

Смущённый своим глупым вопросом, я направился к вожаку упряжки. Тем временем Дарт, Блейз и погонщик, беседуя, принялись укладывать наш багаж на полотно экипажа.

Вблизи этлан показался мне ещё огромнее. Подойдя к пернатому белоснежному исполину, я ласково с ним заговорил. Умный золотистый глаз приветливо осмотрел меня. Я чувствовал доброе расположение к себе, исходящее от этого великана. Тогда, осмелев, я вплотную подошёл к этлану и осторожно потрепал его твёрдое оперение. Неожиданно огромная птица склонила свою голову ко мне и, стараясь не придавить меня своим весом, потёрлась клювом о моё плечо. Я был на седьмом небе от счастья, ещё раз погладил этлана и отправился помогать моим спутникам. Когда я к ним подошёл, то заметил удивлённый взгляд погонщика

— В чём дело, уважаемый? — осведомился я.

— Прости меня, чужеземец, но я впервые вижу такое отношение этлана к человеку. Это очень гордые и сдержанные в проявлении своих чувств существа.

— Алекс вообще у нас — путешествующий на двух ногах феномен. Он ещё не раз удивит Эдбург, даю слово, — со смехом сказал Дарт.

Покончив с погрузкой, мы устроили прощальный обед на месте нашего двухдневного пребывания. Дани, так звали погонщика этланов, привёз с собой большое количество различных яств. Тут были и восхитительные на вкус фрукты, и необычный, чудесно пахнущий хлеб. В закрытой посуде томилось удивительно нежное и вкусное мясо, приправленное диковинными пряностями этого мира. Достойным завершением трапезы стала бутылка вина из королевского погреба. Вино оказалось лучше, чем то, которым меня угощал Дарт.

— Прелестно у вас встречают путешественников, возвращающихся из других миров, — сказал я, откидываясь на одеяло. Мой живот был набит до отказа.

— Не каждый раз нам приводят нового Хранителя, — в тон мне ответил Дани, с грустью взглянув на контейнер с телом Гарта. Затем он обратился к Дарту:

— Мастер, в Эдбурге уже всё готово к похоронам Великого магистра.

— Вы молодцы, Дани, — кивнул Дарт, раскуривая трубку.

— Гарт носил при дворе такое звание? — не удержался от вопроса я.

— Помимо того, что Гарт был главным Хранителем, он так же возглавлял Академию магов.

Я задумался над тем, с каким всё-таки великим человеком свела меня судьба. Прежняя жизнь на Земле казалась мне теперь уже далёким сном. Лишь иногда передо мной всплывал образ моей любимой Юльки с мирно дремлющим на руках Баксом. Я очень скучал по ним, но лавина захватывающих событий сглаживала эту тоску. Я твёрдо был уверен в том, что вернусь на Землю за своей любимой.

Немного отдохнув, мы взошли на натянутый птицами тент. Дани уселся на место погонщика, и мы плавно взмыли в воздух. Благодаря мощным взмахам огромных крыльев наш экипаж быстро набрал высоту и с поражающей воображение скоростью устремился на юг. Я с замирающим от восторга сердцем обозревал с высоты открывающийся моим глазам сказочный пейзаж. В изумрудном небе над нами проплывали облака, которые в ярких лучах голубого светила приобретали всевозможные оттенки цветовой гаммы. С высоты полёта пустыня казалась золотистым морем, застывшие волны которого подступали к показавшемуся вдали горному массиву. Полоса песков через некоторое время закончилась, и теперь мы парили над прекрасными в своём величии горами, вершины которых были увенчаны сверкающим снежным покровом. Внизу попадались на глаза бурные горные реки. Следуя вдоль одной из них, мы пролетели над огромным водопадом, величественно низвергавшим вниз свои воды.

Несколько раз, поравнявшись с нами, рядом летели дикие этланы, которые на низком гортанном птичьем языке общались с вожаком упряжки. За цепью гор я увидел бескрайнюю долину, покрытую, словно ковром, чудесными цветами. В голову мне закралась озорная сумасбродная мысль. Минуту поколебавшись, я решил, что сильно не обижу Дани. Обратившись к магическому зрению, я увидел, что от Дани тянутся четыре силовые линии — по одной к каждой из птиц. Осторожно, чтобы Дани ничего не почувствовал, я экранировал его магию от сознания птиц, одновременно пустив свои магические щупы прямиком в мозг этланов. Освоившись в сознании каждой из птиц, я перевёл управление всей упряжкой на себя. Ощущение было захватывающим — четыре могучих организма повинуются, как марионетки, малейшему твоему пожеланию. Дани, ничего не подозревая, уверенно «управлял» этланами, пока они не начали поворачивать, заходя на посадку. Тут бедняга не на шутку обеспокоился, не понимая, что происходит. Он проверил каждую из магических цепочек, ведущих к этланам, до самых экранов, выставленных мной, и не нашёл в них никакого изъяна. Между тем этланы, повинуясь моим манипуляциям, плавно опустились на луг, усеянный диковинными цветами.

— Дани, как кстати ты решил совершить посадку! — радостно воскликнул я, спрыгивая с полотна. — Не могу отправиться на встречу к красивой женщине с пустыми руками!

— Но я не…, — замялся Дани со слезами в голосе, — я ничего не понимаю!

Дарт и Блейз взглянули на его растерянное лицо, на мою хитрую мину и оглушительно расхохотались.

— Блейз, мы везём в Эдбург хулигана и ловеласа! — едва отдышавшись проговорил Дарт.

Я с охапкой восхитительных цветов забрался в наш экипаж и невозмутимо спросил Дани:

— Тебе ничего больше здесь не нужно? Тогда — вперёд!

До парня видимо начало доходить, как я над ним подшутил. Сначала он обиженно надулся, но это ещё больше развеселило держащихся за животы Дарта и Блейза. Тогда парень и сам, не сдержавшись, захохотал, да так заразительно, что теперь мы все вчетвером катались по полотну.

Отсмеявшись, Дани всё-таки с некоторой обидой спросил у меня:

— Как это у тебя получилось? Я три года работал под присмотром опытного наставника, прежде чем сам осмелился управлять этими птицами, а ты…, — он лишь махнул рукой.

— Не грусти, Дани! Он видимо родился с этими способностями, — попытался успокоить парня Блейз.

— Дани, я не хотел тебя обидеть, — я протянул парню руку, — просто мне были нужны цветы, а, глядя на твой неприступный и величественный вид, я не решился к тебе обратиться. Мир?

— Мир! — Дани с улыбкой пожал мою руку.

Близился вечер, и вот, наконец, вдали показались величественные очертания столицы Эннора. Высокие крепостные стены, сторожевые башни, шпили прекрасных зданий и дворцов вырастали перед нами в близящихся сумерках. Когда мы перелетали через крепостную стену, караульные на сторожевой башне торжественно протрубили в рог. В ответ Дарт и Блейз подняли правую руку в приветственном жесте.

Наш экипаж приземлился на площади перед огромным дворцом, на парадной лестнице которого толпились встречающие. Мне ещё не приходилось видеть столь причудливой и изящной архитектуры. Основание дворца было выложено из мерцающего мягким светом камня. Широкие окна дворцовых залов открывали взору великолепие внутреннего убранства. Высокие башни с торцов здания венчали золотые шпили со штандартами королевства: этланом, восседающим на серой горе. Всё это вкупе с непонятно откуда льющимся фосфорическим освещением производило ошеломляющее впечатление. Наряды придворных радовали глаз своей изысканностью и воздушной лёгкостью. Причёски дворцовых красавиц напоминали фантастические фонтаны, причудливо ниспадающие на обнажённые плечи. Одежда и головные уборы мужчин были подчеркнуто строги и элегантны.

Спрыгнув с полотна, мы направились к встречающей нас королеве и её свите. Блейз и Дарт шагали впереди, я держался чуть позади, пряча свой, казавшийся мне теперь неуместным, букет.

Королева Элен предстала перед нами во всей своей красоте и величии. Она была одета в белое элегантное платье, плотно облегающее великолепную фигуру. Белокурую головку венчала искусной работы диадема, в центре которой сверкал такой алмаз, что весь королевский дворец, вероятно, не сравнился бы с ним по стоимости. Справа, на высокой груди, скрытой тонкой тканью, был прикреплён чёрный цветок, напоминающий розу. Я догадался, что это — в знак траура по безвременно ушедшему Гарту. Величественное и прекрасное лицо королевы было подёрнуто тенью грусти, однако очаровательные зелёные глаза смотрели на нас с захватывающей душу теплотой.

Мы преклонили колени. Королева ответила лёгким реверансом.

— Ваше Величество, мы доставили тело вашего вернейшего подданного, — Дарт со скорбью склонил седую голову.

— Благодарю вас, мои верные рыцари! Мы уже всё подготовили к похоронам, которые состоятся завтра. Все мы понесли большую утрату, но ход судьбы не изменить. Я не сомневаюсь, что Великий магистр выбрал себе достойного преемника, который станет верным подданным короне.

Я почувствовал её взгляд на себе, хотя, склонившись в почтительном поклоне, видел лишь носки своих запылённых ботинок. Я поднял глаза и, встретившись с пытливым взором королевы, уловил в нём неподдельный интерес к своей персоне. Дарт выступил вперёд:

— Ваше Величество, позвольте представить вам нового Хранителя. Великий магистр хорошо разбирался в людях, и, не покривя душой, скажу вам — Хранитель Алекс наделён безукоризненными человеческими качествами. Смею вас заверить, моя королева, Алекс уже не единожды проявил себя как великий и храбрый воин во время нашего пути сюда. Боюсь, что, если бы не его доблестные действия, мы с Блейзом не имели бы чести сегодня преклонить колени у ваших ног, а были бы либо мертвы, либо — пленниками в руках Тёмных, — произнеся эту речь, Дарт сделал шаг в сторону, официальным жестом представляя меня королеве. «Да, после такой протекции, этому славному народу остаётся только поставить мне памятник при жизни», — ехидно подумал я и выступил вперёд:

— Ваше Величество, боюсь, мастер Дарт несколько преувеличил мои заслуги, хотя, заверяю Вас, что сделаю всё возможное и невозможное, служа Вам и королевству. Позвольте в знак моего преклонения перед Вами не только как перед могущественной королевой, но и как перед женщиной, наделённой необычайной красотой, преподнести эти цветы. Хотя, уверен, что бедные растения не сравнятся по красоте даже со следами, оставленными Вашими туфельками на этой мостовой. Заранее извиняюсь, если дарить цветы не принято в вашем мире, но там, откуда я прибыл, существует такой обычай, поэтому я следую ему, — я с поклоном преподнёс ей свой букет.

В глазах королевы я прочитал искреннюю благодарность и тень смущения. По рядам придворных пробежал удивлённый шёпот. Королева быстро взяла себя в руки, хотя лёгкий румянец всё же выдавал её волнение

— Хранитель Алекс, я очень признательна Вам за эти цветы и за Ваши слова. Мы рады, что в тяжёлое для королевства время можем рассчитывать на такого верного и храброго воина, как Вы. — и произнесла, обращаясь уже ко всем нам. — Мои верные рыцари, вероятно, хотели бы отдохнуть с дороги? Будьте сегодня гостями в моём дворце. Слуги покажут вам ваши комнаты, а через два часа жду вас к ужину.

Пока мы шли по широким коридорам замка, Дарт ткнул меня в бок:

— Алекс, когда ты перестанешь удивлять меня? Не успел прибыть, а уже очаровал королеву!

— Это был обыкновенный жест вежливости по отношению к красивой женщине.

— Рассказывай! — хмыкнул он. — Завтра весь Эдбург будет говорить об этом. Дарить цветы станет модно.

— Мне-то что? — отмахнулся я.

Но, несмотря на отговорки, я был вынужден признаться себе, что взгляд прекрасных зелёных глаз затронул определённые струны моей души. В отведённой мне роскошной комнате я привёл в порядок себя и свою запылённую одежду. Ожидая назначенного ужина в обществе коронованной особы, я задремал. Через два часа прибывший слуга разбудил меня и проводил в небольшой зал, где за прекрасно сервированным столом уже сидели умытые и переодетые Дарт и Блейз. Через минуту слуга доложил о приходе королевы. Мы поднялись со своих мест, чтобы её приветствовать. Элен вошла, и сердце моё замерло от восхищения. Она сменила официальный наряд королевы на более открытое вечернее платье. Шикарные волосы ниспадали на обнажённые плечи. Мягкий макияж придавал Элен больше шарма и обаяния обычной женщины, а не гордой правительницы.

— Прошу вас, присаживайтесь, дорогие гости. И довольно на сегодня придворного этикета. Я хочу побыть в компании друзей, а не придворных.

— Благодарим Вас, Элен, — мы приступили к ужину.

После того, как мы обсудили предстоящие похороны и положение дел на арене боевых действий, где, по словам Элен, ничего не изменилось за время отсутствия моих друзей, королева попросила рассказать о наших приключениях.

Дарт и Блейз наперебой, в ярких красках, принялись описывать нашу встречу и путь в Эннор. Глаза Элен светились искренним интересом. Она часто украдкой бросала на меня такие взгляды, что я невольно взмок и попросил разрешения приоткрыть окно, что тут же исполнил вышколенный слуга, повинуясь лёгкому кивку очаровательной головки. Элен очень развеселил рассказ Дарта о моей шутке над Дани. Её серебристый смех очаровал бы даже каменного сфинкса.

— И всё это, Алекс, Вы проделали для того, чтобы нарвать для меня цветов? — её глаза пытливо обратились на меня, а я чувствовал, что тону в этом зелёном водовороте.

— Ну, в общем — да, — согласился я.

На щеках королевы вспыхнул румянец, и она задумчиво произнесла:

— Мне ещё никто не делал такого подарка. Дарили драгоценности, земли, коней, но цветы — никогда. — она пристально посмотрела мне в глаза. — Красивые обычаи у вас на Земле. Когда вы покидали ваш мир, Алекс, вы оставили там жену или девушку?

— Нет, — не мог не соврать я, — только своего кота — домашнее животное, — пояснил я.

Дарт кинул на меня многозначительный взгляд: «Ну, что я тебе говорил!»

«Словно старая сваха!»— раздражённо подумал я.

— Ну, я думаю, что мы изыщем возможность переправить Вашего кота в наш мир, — с видимым облегчением произнесла Элен.

Было заметно, что мои ответы удовлетворили любопытство королевы.

— Ну, господа, — приподнялась с места Элен, — не смею вас больше задерживать. Вы очень устали от долгой дороги, доброй вам ночи!

Поднявшись из-за стола, мы учтиво поклонились и двинулись к выходу.

— Хранитель Алекс, — окликнула меня королева Элен, — вы не задержитесь, чтобы рассказать мне о последних минутах Великого магистра?

— Конечно, моя королева, — мои ноги словно приросли к полу.

Дарт, проходя мимо, издевательски мне подмигнул, а я показал ему вытянутый средний палец. Элен выпроводила гостей и слуг, сама закрыв за ними дверь. Я наполнил бокалы вином и начал своё повествование о встрече с Гартом, о нападении Тёмных, о передаче кристалла.

Элен с грустью слушала мою историю:

— Знаешь, Алекс, — она неожиданно перешла на «ты», — Гарт был для меня вторым отцом, учителем, наставником. Я ещё девчонкой играла у него на коленях. Мне будет так его не хватать! — в её глазах появились слёзы.

Передо мной сидела не грозная королева, а растерянная девушка, потерявшая сначала отца, а затем наставника. Я понял, как ей сейчас тяжело: война, смерть близких людей, тяжкое бремя ответственности за судьбы многих людей. Пытаясь хоть как-то поддержать королеву, я сел напротив неё, мягко взял её ручку в свои и стал успокаивать прекрасную собеседницу:

— Ну, я вижу, что Гарт не зря был вашим наставником и учителем. Я представлял вас грозной, властной женщиной, а увидел хрупкий и нежный цветок. Но, сдаётся мне, у этого цветочка стальной стебель, если, несмотря на всевозможные несчастья и войны, дела в вашем королевстве идут так, как шли при вашем отце — грозном воителе. Я восхищён вашей выдержкой и отвагой.

— Да, особенно сейчас, когда я сижу пред вами в полной растерянности, — с грустной улыбкой сказала Элен.

— У каждого в жизни бывают такие моменты, это пройдёт!

— Алекс, ты ведь поможешь мне? — спросила Элен, приходя в себя после минутной слабости.

— Конечно, моя королева, — я припал на колено и поцеловал ей руку.

Беседуя, мы сидели ещё долгое время. Элен успокоилась и расспрашивала меня о моей жизни на Земле. Я охотно рассказывал, естественно опуская некоторые подробности. Наконец девушка поднялась с кресла, давая понять, что вечер окончен и, взглянув мне в глаза, произнесла:

— Спасибо тебе за этот вечер, Алекс. Мне очень полегчало от разговора с тобой. Я счастлива от мысли, что теперь рядом со мной есть такой человек. Ступай к себе, спокойной ночи!

Сказав эти слова, королева дружески пожала мне руку и, улыбнувшись, вышла из комнаты.

Я в растерянности продолжал сидеть, думая, что мне со всем этим делать дальше, но так и не пришёл к какому-либо выводу. Я по-прежнему любил Юльку, но знал теперь и то, что не смогу не ответить на чувства Элен, вздумай она форсировать события. Пусть всё идёт своим чередом, а там посмотрим, решил я и отправился спать.

* * *

Утром меня разбудил негромкий стук в дверь.

— Да? — сонным голосом ответил я.

Вошёл слуга и, протягивая мне какую-то одежду, робко сказал:

— Господин, мастер Дарт просил, чтобы вы одели это и спустились на дворцовую площадь.

Умывшись, я рассмотрел принесённое мне одеяние — это был серого цвета камзол с траурной лентой в петлице. Я надел его и спустился вниз. Дарт и Блейз, точно в таких же камзолах, стояли рядом с закрытым гробом, где нашли свой последний приют останки первого человека из этого мира, которого я повстречал на своём жизненном пути. Воины Серого легиона по одному подходили к гробу, чтобы попрощаться с великим Хранителем. Я занял место подле Дарта и огляделся.

На площади собралось много народу. Были здесь и придворные, и воспитанники Академии в тёмно-синих одеждах, и, разумеется, легионеры. Прощаться с Гартом пришла большая часть Эдбурга. Рядовые горожане тоже, по всей видимости, высоко чтили покойного ныне Гарта. Женщины украдкой вытирали слёзы, мужчины стояли со скорбными лицами. Даже дети подходили к гробу, чтобы возложить небольшие траурные букетики полевых цветов.

Когда церемония прощания подошла к концу, и королева, последней прощавшаяся со своим наставником, отошла от гроба и оседлала вороного жеребца, легионеры подняли гроб и понесли его к Торну, рядом с которым находилось кладбище Серого легиона. Траурная процессия вытянулась на несколько сотен метров.

Я ехал на выделенном мне сером в яблоках жеребце по правую руку от Элен, Дарт — по левую. По печальному лицу королевы стекали слёзы. Сегодня она не сказала мне ни слова, удостоив лишь официальным кивком головы. Проезжая Торн, за которым находилось кладбище, я с удивлением рассматривал исполинскую гору, уходящую своей вершиной за низко нависшие облака. Вспомнилось предание о Великом Зле, надёжно запертом в недрах этой горы. Внезапно кристалл в моей груди дико запульсировал, словно решив взломать сдерживающие его оковы. Как будто в ответ на это, из недр горы я уловил ответные пульсации. Это поразило и напугало меня. Подъехав к Дарту, я спросил его, реагируют ли магические кристаллы на приближение к Торну. Он ответил, что они никогда не слышал о подобном.

— А почему ты спрашиваешь, Алекс? — удивлённо спросил старый воин.

— Да так, что-то сердце учащённо забилось. Наверное, подействовала сегодняшняя обстановка, — пытаясь выглядеть спокойным, ответил я.

У могилы несколько человек, в том числе и королева, произнесли прощальные речи. Затем гроб опустили в глубокую могилу и стали закапывать. В этот момент по команде нового Великого магистра — Зиндара с четырёх сторон ударили залпы орудий. В воздухе из мельчайших сверкающих огней был соткан образ Гарта. Он улыбался и махал на прощанье рукой тем, кто пришёл проводить его в последний путь. Собравшиеся на кладбище со слезами махали руками в ответ уплывающему в небо видению.

Когда всё было закончено, мы развернули коней обратно в сторону Эдбурга. И вновь, когда мы проезжали мимо Торна, камень бешено запульсировал, едва не разорвав мне грудную клетку. Голова моя закружилась, и я ухватился рукой за грудь, пошатнувшись в седле. Дарт обеспокоено подхватил меня под руку, удерживая на жеребце:

— Что с тобой сегодня происходит, Алекс? Ты весь бледный!

— Не знаю, Дарт. Я чувствую приближение чего-то ужасного, — скрипя зубами, ответил я.

Дарт с удивлением смотрел то на меня, то — на мрачную гору, мимо которой мы проезжали, и я видел, ощущал, как в его мозгу зреет ужасная мысль. Сам я уже всё понял и был в ужасе от этого открытия. Но окончательно оформиться подозрениям Дарта помешал гонец, подлетевший к нам на взмыленной лошади:

— Королева, мастер Дарт, с севера надвигается бесчисленное войско Тёмных!

Дарт резко повернулся ко мне:

— Алекс, скажи — ты это чувствуешь?

— Да, Дарт, и их очень много, — в первый раз соврал я своему другу и наставнику.

Королева встревожено взглянула на моего собеседника и чуть заметно кивнула ему.

— Скорее в Эдбург, собрать военный совет! — громогласно крикнул Дарт, а затем спросил меня уже более мягким тоном — Как ты, парень?

Я заметил, что страшное подозрение исчезло из его глаз без следа.

— Нормально, отошло! — ответил я, внутренне облегчённо вздохнув.

Пришпорив коней, мы понеслись в Эдбург быстрее ветра. Дворец шумел, как растревоженный улей. Повсюду отдавались приказы и распоряжения.

Через два часа был собран военный совет, где присутствовали представители командования войсками, выдающиеся воины Серого легиона и маги Академии.

Королева дала слово для доклада начальнику разведки — моложавому крепкому мужчине в мундире гвардейца.

— Ваше Величество, уважаемый совет, — начал тот, — с дальних постов на севере поступили вести о надвигающемся многочисленном войске Тёмных. Они текут, как огромная река, уничтожая на своём пути небольшие поселения, расположенные у оазисов пустыни. По нашим расчётам, к завтрашнему вечеру они достигнут цепи гор. Эта преграда, я считаю, ненадолго задержит нападающих — наверняка у них есть опытные проводники.

Элен кивком поблагодарила его за доклад и продолжила:

— Что мы услышим от уважаемых магов?

На трибуну важно поднялся Зиндар, назначенный на должность Великого магистра после смерти Гарта:

— Ваше Величество, объединив наши силы, мы сумели дотянуться магическим зрением до первых волн армии наступающих. Авангард состоит, в основном, из наёмников, набранных Тёмными в покорённых ими мирах. Очевидно, эта волна — так называемое «пушечное мясо». Мы считаем, что основные силы Тёмного легиона и его маги находятся в арьергарде, — он поклонился и присел на своё место.

— Что нам посоветуют доблестные воины Серого легиона? Может быть, мастер Дарт возьмёт слово? — предложила королева.

Дарт поднялся со своего места и, поклонившись, решительно произнёс:

— Ваше Величество, я считаю, что следует выдвинуть сейчас же все имеющиеся у нас войска навстречу Тёмным, оставив лишь небольшую часть для охраны дворца и Эдбурга. Вполне вероятно, что наша армия доберётся до цепи гор раньше Тёмных и успеет устроить там оборонительный рубеж. Таким образом, мы сможем выиграть время для объявления всеобщей мобилизации, а так же — для возможного подкрепления из дружественных нам миров, — снова поклонившись, Дарт отошёл в сторону.

— Добавят ли что-нибудь уважаемые Хранители? — спросила Элен.

К трибуне вышел старший Хранитель, Борнир:

— Моя королева, я считаю план мастера Дарта безукоризненным, но, боюсь, что мы уже опоздали с его претворением в жизнь. Нашей армии не успеть укрепиться в горах. Тёмные уже пересекут горы, в то время как наше войско будет ещё только на подходе к ним. Тогда наши воины встретят свою смерть в долинах у гор. Я считаю, что нужно укрепить город и принять бой здесь, вызвав подкрепление из других миров, которое с флангов ударит по неприятелю, занятому осадой города. Стены же Эдбурга выдерживали и не такие набеги.

Пока он произносил свою речь, я внимательно к нему присмотрелся, осторожно подключив к своим исследованиям камень. На слегка одутловатом и невыразительном лице этого человека я не заметил встревоженности, написанной на физиономиях многих из присутствующих. Его маленькие бесцветные глазки постоянно находились в движении, цепким взглядом контролируя всё происходящее вокруг. Результаты моей попытки «пощупать» Борнира поразили меня. Во-первых, сущность этого человека, как показало мне магическое зрение, была сплошь покрыта тёмными пятнами. Во-вторых, в отличие от остальных Хранителей, кристаллы которых светились ярко-алым пламенем, камень Борнира угрожающе горел багряным светом, как затухающий уголь в чёрной золе.

После речи Борнира королева глубоко задумалась. Было заметно, что её одолевают сомнения. Я и сам раздумывал бы, к какой из стратегий прибегнуть, если бы не проверил главного Хранителя. Тогда, чтобы Элен не приняла рокового решения вслепую, я решился на вещь, которую никогда не сделал бы, если бы не сложившаяся ситуация. Я протянул тончайшую силовую нить в мозг Элен и, коротко прошептав: «Перерыв», тут же втянул её обратно. Элен, как мне показалось, облегчённо вздохнула и звонким величественным голосом пресекла перешёптывания, возникшие в этой паузе:

— Уважаемый Совет, прошу у вас извинения, но важность принимаемого мною решения очень велика. Через несколько минут я объявлю о выбранной мною линии стратегии, — она вежливо кивнула и собралась покинуть зал.

— Но, Ваше Величество, дорога каждая минута, — дерзко прервал её уход Борнир.

Элен ничего не ответила ему, лишь послала в сторону главного Хранителя убийственный взгляд разъярённой тигрицы и продолжила своё шествие.

Теперь у меня не осталось сомнений в отношении Борнира. Я незаметной тенью метнулся вслед за королевой, воспользовавшись тем, что в её отсутствие все принялись шумно обсуждать плюсы и минусы предложенных планов действий.

У дверей небольшой комнаты, куда удалилась королева, стоял огромный гвардеец, преградивший мне путь:

— Королева приказала — никому её не беспокоить!

Я щёлкнул его пальцами по носу и нагло произнёс:

— Пошёл вон, болван! У меня срочный доклад для Её Величества о положении дел на передовой!

Пока этот тетерев раздумывал, как ему быть, я уже проскользнул в дверь комнаты.

— Что здесь происходит, — недовольно спросила королева, — я же велела никого не впускать!

— Ваше Величество, прошу минуту вашего внимания! — с жаром взмолился я.

Королева холодно посмотрела на меня:

— Что вам угодно, Хранитель Алекс?

— По поводу плана Борнира… — начал, было, я, но Элен жёстко пресекла меня:

— У вас была возможность высказаться на Совете, а теперь — не мешайте мне!

Я был в отчаянии от произошедшей в этой женщине перемены. Подойдя ближе, я мягким голосом произнёс:

— Элен, разве мы больше не друзья? Ты мне больше не доверяешь? — и взял её холодную руку в свои, взглянул в прекрасные глаза, которые сначала полыхнули гневом, но уже через секунду наполнились слезами.

— Прости меня, пожалуйста, Алекс. Я зла на себя за то, что вела себя вчера, как последняя дура!

— Я так не думаю, — я нежно поцеловал её ручку и заметил в её глазах вспышку радости.

— Сегодня такой трудный день, — продолжила Элен, — сначала похороны, затем это внезапное нападение. Я в растерянности!

— Скажи мне одно — ты мне веришь?

— Верю! — на меня смотрели с надеждой и мольбой глаза испуганной девушки.

— Тогда прими план Дарта и немедленно! А дальше — я подскажу, чем мы займёмся, — у меня в голове уже зрел план действий.

— Ты считаешь, что Борнир ошибается?

— Он не ошибается, Элен, — он продался Тёмным!

— Это очень серьёзное обвинение, ты уверен в своих словах?

— Будь и ты в них уверена, если доверяешь мне.

— Хорошо, Алекс, ступай. Мне необходимо привести себя в порядок, — она достала зеркальце.

— По окончании совета попроси остаться магов, — я поклонился и вышел.

Я незаметно вернулся на своё место в зале, где всё ещё шли бурные дебаты.

Дарт удивлённо спросил:

— Ты где шастал?

— Спасал вселенную. Всё в порядке, босс.

Он недовольно покачал головой и хотел что-то сказать, но в этот момент вошла королева. Присутствующие поднялись со своих мест, воцарилась гробовая тишина, в которой прозвучал величественный и твёрдый голос королевы:

— Вот моё решение: мы последуем плану мастера Дарта, как наиболее подходящему в сложившейся ситуации. Мастер Дарт, немедленно отдайте необходимые приказы.

— К вашим услугам, королева, — поклонился Дарт и спешно покинул зал.

Элен между тем продолжила:

— Я объявляю Совет закрытым. Все, кто могут быть полезными мастеру Дарту в срочной мобилизации, немедленно поступают в его распоряжение. Следопыт Блейз, прошу вас отправить гонцов к нашим союзникам за посильной поддержкой от каждого из миров. Остальных прошу разойтись для выполнения своих непосредственных обязанностей. Я так же попрошу остаться в этом зале магов Академии и Хранителя Алекса.

Я уловил полный ненависти взгляд, брошенный на меня Борниром перед уходом. Остальные Хранители потянулись за ним. В зале остались мы с Элен и десяток магов.

— Итак, Хранитель Алекс, что мы ещё можем предпринять? — спросила королева.

— Я хотел бы попросить господ магов помочь мне взглянуть на картину наступающей армии.

Зиндар, с высокомерием опытного мага, вынужденного объяснять прописные истины новичку, надменно процедил сквозь сжатые зубы:

— Я уже доложил королеве об увиденной нами картине. Хранитель Алекс, видимо, не сведущ в вопросах магии и не знает, насколько энергоёмок данный процесс!

Напыщенность этого индюка начала меня раздражать.

— Разумеется, Великий магистр, — ехидно ответил я, — я абсолютно не сведущ в вопросах магии, вдобавок, у меня нет таких грозных артефактов, как ваша, внушающая ужас, трость!

Взгляды присутствующих невольно обратились на трость Великого магистра, которую он никогда не выпускал из рук. Послышался сдавленный смех, переросший в оглушительный хохот. Королева широко открыла от удивления глаза и тут же, подавив смех, прикрыла ладонью рот.

Гневно сверкая очками, Зиндар с недоумением осматривал окружающих, возмущённый проявленной подчинёнными непочтительностью, пока взгляд его не упал на предмет нашего разговора. Чрезвычайно раздутый от важности, Великий магистр гордо стоял, опираясь на… метровый, грязный вантуз.

— Зиндар, я постыдился бы появляться с подобными штуками в приличном обществе, тем более — в присутствии самой королевы! — строго произнёс я.

Молодые маги, уже не обращая внимания на присутствие коронованной особы, катались от смеха по полу. Стражники у дверей недоумевали по поводу идиотского смеха в такой решающий для мира момент и осторожно пытались со своего поста разглядеть, что происходит. Стоявший столбом и ошарашено смотревший на свою «трость», Зиндар приобрёл пурпурную окраску и, не испросив разрешения королевы, стремглав вылетел в коридор, откуда раздался громкий хохот стражи.

Отсмеявшись, порозовевшая Элен с удивлением покачала головой:

— Да, Хранитель Алекс, хотя мастер Дарт и говорил мне, что вы — хулиган, я и представить себе не могла, до какой степени это окажется правдой.

— Прошу прощения, Ваше Величество, но я терпеть не могу надутых хвастунов, ничего не мог с собой поделать!

— Хорошо, я прощаю вам эту выходку. А теперь — к делу! Что вам потребуется?

Ничто так не поднимает присутствие духа и силы людей, как хорошая релаксация, поэтому я решил, что мы обойдёмся и без помощи Зиндара.

— Молодые люди, мне нужна посильная подпитка энергией от каждого из вас. Моей энергии может не хватить, чтобы заглянуть туда, куда я хочу. К тому же в этом мне могут помешать.

— Что мы можем для вас сделать, Хранитель? — с готовностью спросил один из магов.

— Подойдите все ко мне и каждый прикоснитесь рукой. Когда я скажу: «Пора!», помогите мне своей мощью пробиться туда, куда мне нужно. Если у меня получится, то я и вам покажу реальную картину всего происходящего.

Молодые маги все, как один, подошли ко мне, и каждый прикоснулся ко мне вытянутой рукой. Я ещё не делал подобных экспериментов и боялся всех разочаровать, но попробовать стоило. Я повернулся лицом на север, закрыл глаза и ненадолго погрузился в себя, контролируя и мобилизуя силовые потоки, бегущие по моему телу от кристалла. Затем я внутренне сгруппировался и, словно оттолкнувшись от своего физического тела, устремил полёт магического взора на север, одновременно пытаясь воспроизвести образ, чтобы и остальные узрели увиденное мной.

Я миновал окраины Эдбурга, понёсся с огромной скоростью к долинам, по пути обогнав уже успевшие выдвинуться войска во главе с Дартом. Сила моего взора простёрлась дальше, через долины к заснеженным вершинам, где в небе парили этланы. Неприятеля здесь не было видно, и, усилив мощь посылаемого сигнала, я увидел начавшиеся пески. На ещё довольно большом от гор расстоянии двигалась живая лавина вооружённых людей и полулюдей, следующих, кто пешим, кто на коне, а кто и — на невиданных мною ранее отвратительных животных. Я не чувствовал над этой толпой магии и простёр свой взгляд дальше, поверх этой перемещающейся, словно живая река, массы до самого портала, откуда эта река вытекала. Это был тот самый портал, через который мы проникли в Эннор, но масштабы его были гигантскими. Здесь поработал очень могущественный маг — ширина портала была не менее километра. Я жаждал увидеть этого мага, поэтому громко крикнул: «Пора!» и, почувствовав мощный толчок дружественных рук, нырнул в портал.

ВЛАСТЬ СОМНЕНИЙ

Движение внутри портала весьма затруднилось — я как будто пробивался сквозь студенистую массу. Утроив усилия, я всё-таки пробился сквозь портал и узрел этого самого мага. Я столкнулся с ней лицом к лицу и, похоже, она неявно почувствовала моё присутствие. Это была высокая женщина, наделённая поистине сатанинской красотой, при всём этом она мне кого-то смутно напоминала. Тёмные, густые волосы этой женщины развевались по ветру, придавая ей облик ведьмы в самый разгар шабаша, что, по идее, было недалеко от истины. Эта леди черпала мощь на расширение портала из огромного сосуда в виде кубка, стоящего перед ней на камне, похожем на жертвенник. Тёмный гранит этого алтаря и пространство вокруг него были сплошь покрыты бурыми пятнами. Царящий здесь тошнотворный запах свежей крови не оставлял никаких сомнений в том, чем был наполнен магический кубок. Окружающие женщину Тёмные маги помогали ей распределять энергию по всему периметру портала. Я понял, что любой ценой должен уничтожить эту чёртову посудину и закрыть портал, пока Тёмные не переправили в Эннор свои основные силы. Я готовил свой удар с особой тщательностью, концентрируя всю мощь, на которую был способен. Ошибки быть не должно — второго шанса у меня может не быть.

Неожиданно прекрасная ведьма посмотрела мне прямо в глаза и, прошептав: «Здравствуй, братец!», накинула на меня силовую петлю и стала притягивать к себе. Я с ужасом ощутил, как душа моя начинает терять связь с телом, находящимся в Эдбурге. В этот момент, наконец-то решившись действовать, я нанёс свой хорошо подготовленный удар, обрушив накопленную мощь на волшебную лоханку, которая разлетелась на куски вместе с жертвенным камнем. Раздавшийся взрыв далеко отбросил колдунью. Магическая удавка слетела с меня. Мощный поток энергии, направленный на растягивание стен портала, резко иссяк. Увидев стремительно сужающиеся очертания гигантского окна, я осознал, что сейчас произойдёт, и изо всех сил заорал: «Тащите меня обратно!!!».

Нужно отдать должное магам Академии — в ту же секунду я почувствовал, что меня стремительно вытягивают из портала, превратившегося в чудовищную мясорубку. С огромной скоростью сходящиеся стены коридора с неимоверной силой сдавливали между собой людей и животных, превращая всё это в кровавое месиво, выдавливаемое, словно из тюбика с зубной пастой. Едва меня выдернули из портала, как его стены сошлись, плюнув напоследок в мою сторону кровавым фаршем. Затем раздался мощнейший из приходившихся мне ранее слышать взрывов. Последние шеренги вражеского войска, успевшие пересечь портал, расшвыряло в радиусе нескольких километров вокруг. Полыхнув янтарным отсветом, портал захлопнулся. Всё это я видел уже издалека, стремительно приближаясь к Эдбургу и теряя сознание…

Открыв глаза, я обнаружил, что лежу на полу в зале для собраний. Надо мной, склонившись, плакала Элен, заботливо вытирая пот на моём лбу. Я нежно улыбнулся ей и хрипло спросил:

— Я не задержался, моя королева?

Элен, не в силах более сдерживать своих чувств, рухнула мне на грудь, с облегчением зарыдав, не задумываясь о том, что о ней могут подумать. Оглядевшись вокруг, я понял, что всем сейчас не до нас. Мои соратники — маги лежали на полу, тяжело переводя дыхание, некоторые были без сознания. Видимо, парни выложились по-полной, без остатка. Я медленно встал, осторожно приподнял рыдающую королеву, пошатываясь, подошел к небольшому столику с напитками и, налив себе полный бокал вина, залпом его выпил. Затем я стал осматривать своих коллег, приводя их в себя. К тому времени, как все оказались на ногах, Элен уже полностью справилась со своими чувствами.

Я обратился к присутствующим:

— Я пытался показать вам всё, увиденное мной. Не знаю, получилось ли это у меня.

— Хранитель, мы видели всё, вплоть до последней минуты!

— Какая ужасная женщина была в том, другом мире, — с дрожью произнесла Элен.

— Вы, случайно, не слышали, что она пыталась сказать мне? — осторожно спросил я.

— Нет, Хранитель, все видения были без звука, но зато какие красочные! — сказал один из магов.

— Ну да, красочные…, — съязвила королева, — до сих пор тошнит от финальной мясорубки.

Отогнав это воспоминание, Элен поднялась с кресла и, ослепительно улыбнувшись, торжественно обратилась ко мне:

— Хранитель Алекс, сегодня вы, без преувеличения, спасли весь Эннор! Вы вправе просить у меня любой награды за ваш подвиг.

— Единственная награда, которая мне нужна — это улыбка на вашем счастливом лице, моя королева, — улыбнулся я, — тем более, что битва ещё не закончена. Через несколько часов наше войско столкнётся с передовыми отрядами Тёмных. И хотя у нападающих нет теперь поддержки магии, всё же их войско огромно. Я должен поспешить Дарту на помощь.

— Но вы даже не передохнули после непосильной для любого человека работы, которую только что проделали, — обеспокоено возразила Элен.

— При общении с вами, королева, мои силы восстанавливаются с каждой секундой! — я позволил себе небольшую вольность.

— Не забывайтесь, Хранитель! — высокомерно вскинула прекрасную головку королева, подобравшись, как кошка.

— Йес, мэм! — я щёлкнул каблуками. — Разрешите отправиться в распоряжение мастера Дарта?

— Да, ступайте, только… только берегите себя, Алекс!

— Ваше величество, вы разрешите мне прихватить с собой этих доблестных волшебников?

— Конечно, если это послужит удачному исходу боя!

— Моя королева, близится вечер, а встреча двух армий ожидается не ранее завтрашнего полудня. Я думаю, что, вылетев на этланах перед рассветом, мы поспеем как раз вовремя. Да и уважаемые волшебники смогут за эти часы восстановить потраченные силы, — поклонился я.

— Я полагаюсь на вас, Хранитель. Действуйте, как считаете нужным, — согласилась королева.

Поклонившись, мы покинули зал совещаний. На ходу я инструктировал магов, обступивших меня, словно дети своего учителя:

— Так, ребята, сейчас ступайте к себе в Академию и соберите весь свой боевой арсенал. Узнайте заодно, как чувствует себя Зиндар. За час до рассвета жду вас на площади перед дворцом.

— Да, Хранитель, — дружно кивнули мои воины и отправились в Академию.

Сам же я отправился в сторону королевских конюшен, на ходу размышляя о ещё одном сюрпризе, подкинутом мне судьбой.

Итак, по всему выходит, что я и есть тот самый Великий Тёмный, о котором гласит предание. Я не мог не понять это по зову, обращённому ко мне из глубин Торна. Не иначе, как это мой божественный дальний родственник призывает меня исполнить пророчество. Но сколько я ни копался в своей «чёрной» душе — я не смог извлечь хоть малейшего желания вскрыть, как консервную банку, этот треклятый Торн и выпускать оттуда своего пра-пра-пра… дедушку во главе орды непонятно каких чертей.

Ещё эта свирепая ведьма, назвавшая меня братцем… Внезапно я понял, кого она мне напоминала — моё отражение в зеркале! Как же я раньше не догадался! Выходит, по ту сторону баррикад верховодит моя сестричка, о существовании которой я даже не подозревал. Всё, что я знаю о своём появлении на свет — это то, что грудным ребёнком был подброшен на ступеньки детского дома, где и воспитывался до его расформирования. Тут-то Тёмные, вероятно, и потеряли мой след. В поле их зрения осталась лишь моя сестричка, которой они вплотную и занялись. И результат её воспитания Тёмными я видел сегодня по ту сторону портала.

Ну что ж, господа Тёмные, я докажу вам, что вы глубоко ошибались, рассчитывая на моё соучастие в уничтожении Вселенной! Я полюбил это королевство, этот город. Всё здесь казалось мне уже таким родным. Какой же я Тёмный — я лишь час назад едва не лишился жизни, перекрывая дорогу основным силам неприятеля.

Я подошёл к гигантским конюшням, где, наряду с лошадьми, содержались и этланы. Найдя главного конюха и узнав, что в его распоряжении находятся двенадцать белоснежных исполинов, приказал от имени королевы подготовить их к утру и доставить на площадь у дворца. После этого я вернулся в свои апартаменты и, скинув камзол, выбрал себе на завтра одежду поудобнее: плотные брюки и короткую кожаную куртку. Довольный всем проделанным, я прилёг отдохнуть.

В назначенное время, когда тёмно-зелёное небо ещё только начало светлеть на востоке, я спустился во двор, где уже красовались в боевом снаряжении осёдланные этланы. Маги в широких тёмных балахонах стояли неподалёку. Среди них я заметил верховного волшебника. Уверенным шагом я направился к своей маленькой армии. Подойдя к потупившему взгляд Зиндару, я без обиняков сказал ему:

— Великий магистр, я прошу у Вас прощения за свою дерзкую выходку во дворце.

Зиндар удивлённо поднял глаза и, запинаясь от смущения, проговорил:

— Хранитель, это я должен просить прощения за столь непочтительное поведение по отношению к великому мастеру. Признаться, я считал, что Вы вызовете меня на дуэль.

— Зиндар, — дружелюбно сказал я ему, — время ли сейчас для дуэлей, да и было б из-за чего! Сейчас наша задача — как можно быстрее достичь гор и оказать помощь мастеру Дарту и его войску.

— Ну, судя по тому, что мне рассказали мои ученики, Вы в кратчайшие сроки прекратите бой!

Я повернулся к своему «войску»:

— Все готовы? Тогда летим! Дальнейшее промедление может быть губительными для нашей армии.

Оседлав этланов, мы белоснежной стаей взмыли в небо и устремились на север. Однако я ошибся в расчётах относительно продвижения нашей армии. Дарт и его войско ещё только готовились вступить в горы.

Несколько тысяч гвардейцев в серой с отливом форме выглядели бравыми молодцами. Я оценил разнообразие вооружения армии Эннора. Помимо знакомых мне по бегству с Земли винтовок, стреляющих плазменными зарядами, каждый воин был опоясан ремнём с парой десятков небольших гранат. У некоторых бойцов я заметил глентеры — метровые трубки, излучающие частые кратковременные импульсы неизвестной мне силы, которая расщепляла захваченную цель на атомы. Именно из этой штуки целился в меня Тёмный в момент появления на Земле Дарта и следопыта. В арьергарде войска я увидел несколько повозок, накрытых чехлами, которые с трудом тащили впряжённые в них лошади. Это, как объяснил мне впоследствии Дарт, было тяжёлым вооружением армии Эннора — огромные лавомёты, одним своим выстрелом сметавшие с поля боя до нескольких сотен нападавших. Заряды для этих пушек изготавливали в Академии магов. Там же сейчас разрабатываются новейшие прототипы этого оружия, но уже более компактные — не более полутора метров длиной — с таким лавомётом гвардеец сможет управляться в одиночку. Целый взвод был вооружён смертоносными рандирами — похожими на арбалет переносными ракетными установками.

Но, несмотря на всю мощь вооружения, армия, видимо, была слегка подавлена рассказами о численности нападавших. Я дал магам сигнал, и мы пошли на посадку. Спешившись, я приветствовал Дарта. Войско при виде чародеев на огромных птицах заметно воодушевилось.

— Спасибо за помощь, Алекс! Команда боевых магов нам вовсе не помешает! — широко улыбнулся старый воин.

— Подожди, друг, не рвись так в бой. Мы с волшебниками провели разведку, и по моим расчётам вражеская армия ещё не успела достичь горной цепи. Дарт, возьми несколько сотен людей и отправься через перевал, но в пустыню пока не суйся. Когда мы там поработаем и всё стихнет, можешь вывести людей и провести зачистку.

— Что ты задумал, Алекс? — с недоумением выпучил глаза Дарт.

— Да так, есть одна мысль, — я с улыбкой вспомнил свои упражнения с песком. — В общем, выдвигайтесь.

Я немного посовещался с магами, глаза которых возбуждённо заблестели. Мы взобрались на птиц и отправились навстречу неприятелю. Перелетев через горный массив, наш отряд приземлился на плоской вершине отвесной скалы, откуда открывался вид на бескрайнюю пустыню. Устремив взгляд на север, я увидел очень далеко бесчисленную рать вражеского войска. Используя магию камня, я более тщательно разглядел авангард Тёмного войска.

Выглядела эта армия наёмников весьма разношёрстно, но, тем не менее, грозно. В числе нападавших, помимо людей, были существа, лишь отдалённо напоминающие Homo sapiens. Некоторые походили на огромных обезьян с длинными клыками и когтями. В глазах этих мохнатых бойцов читался отнюдь не звериный разум. Они были хорошо вооружены и действовали очень слажено. Рядом с ними уверенно маршировал по золотому песку отряд отвратительных существ с полупрозрачной серой кожей, сквозь которую явственно проступали сосуды, несущие чёрную кровь. На открытых участках тел этих солдат совершенно отсутствовал волосяной покров, глаза имели красноватый оттенок, а яйцевидные головы были увенчаны маленькими рожками. Старшие воины серокожих сидели верхом на крупных животных, напоминающих гиен. Среди многотысячной толпы я разглядел существ с двумя маленькими иссохшими головами на длинных шеях. Отдельным правильным квадратом шёл многочисленный отряд трёхметровых наёмников с ярко-синим кожным покровом. В бездонных глазах этих живых мертвецов с мощной мускулатурой не было совершенно никаких эмоций, размеренно и решительно они шли с единственной целью — убивать. Вообще, несмотря на разнообразие рас, собранных под флагами Тёмного легиона («Расколотый надвое Торн») их вооружение было однотипным — видимо Тёмные не только собрали этот «Иностранный легион», но и полностью его экипировали. По всей вероятности, если бы моей сестричке удалось прорваться в этот мир во главе магов и Тёмного легиона, то эта битва могла стать последней для Эннора.

Я возблагодарил богов этого мира за то, что моя вчерашняя дерзкая вылазка имела успех. Я прикинул расстояние, отделяющее меня от нападавших. Этой лавине предстоял ещё не один час пути, чтобы она смогла достигнуть подножия заснеженных гор. Что ж, хорошо: у нас с магами будет время подготовить Тёмным «тёплую» встречу, а Дарт с небольшим отрядом тем временем почти преодолеет перевал. В ожидании вражеской армии я заговорил с Зиндаром о природе магической силы. Великий магистр был очень удивлён, узнав, что я — новичок в этом деле.

— Прошу прощения, Алекс, — недоумённо сказал он, — но я ещё не встречал человека со способностями, подобными вашим. Я был уверен, что у вас за плечами долгие годы обучения магическому ремеслу.

— Но разве кристалл не наделяет человека сверхъестественными способностями? — искренне удивился я.

— Да, Хранитель, в какой-то мере это так. У людей, носящих в себе камень, обостряются слух, зрение, интуиция. Они так же получают определённые возможности в практиковании магического искусства. Но то, как вы играючи распоряжаетесь силой, в чистом её виде, ставит меня в тупик. Ни один, умудрённый жизненным опытом, Хранитель не мог бы похвастать тем, что способен изменить сущность материи, как вы это проделали со мной. — Зиндар со смущённой улыбкой опустил взгляд. — А то, как вы разрушили портал, находясь на таком удалённом расстоянии… — он потрясённо покачал головой. — Тут нужно быть гением в области магии с самого рождения.

Припоминая совет Дарта, я не стал пускаться в откровения по поводу своих ощущений по отношению к камню. Я лишний раз убеждался в том, что во мне течёт кровь Тёмного бога. Как иначе объяснить мои внезапно открывшиеся способности с тех пор, как Гарт вручил мне переходящий артефакт.

Пока я раздумывал над своим положением «своего среди чужих», маги совещались о том, как лучше встретить неприятеля. Войско противников теперь уже приблизилось на расстояние, доступное обычному человеческому взгляду. Даже будучи полностью уверенным в победе, я содрогнулся от вида бесчисленной армии, скрывшей горизонт. Я подошёл к возбуждённо спорящим волшебникам:

— Поступим так же, как в зале совещаний. Я создам вихри и напою их разрушительной силой, а управлять ими мне поможете вы.

Все согласно кивнули, приготовившись к уже привычному делу. Зиндар подошёл ко мне и неуверенно предложил:

— Алекс, если вы управитесь без меня, то я смог бы сверху угостить эту толпу несколькими молниями.

— Хорошая идея, Зиндар! Помимо дополнительных разрушений ты внесёшь и очень яркий устрашающий штрих в нашу наступательную компанию. Только смотри — сам не угоди в смерч.

— Мы с этой птичкой отлично ладим, — погладил Зиндар своего этлана.

— Тогда, удачи тебе!

Зиндар лихо вскочил в седло и, как бог войны, один полетел навстречу грозной армии.

Сосредоточившись, я стал поднимать из песка четыре смерча, постепенно вливая в них всё больше силы. Вскоре они уже стояли вровень с нами, как четыре великана, ждущие приказа убивать. Я отодвинул их подальше и воскликнул:

— Мне нужна ваша сила, маги Эннора!

В тот же миг десяток рук прикоснулись ко мне, и я почувствовал, как через меня к смерчам полилась бурная река чистой энергии, наполняя торнадо ужасающей силой. Я направил четырёх воющих убийц навстречу застывшей от ужаса армии Тёмных.

«А вы думали, что всё будет легко и просто? Вот вам четыре небольших сюрприза, и — да поможет вам бог, если вы в него веруете!»

Враждебное войско на несколько секунд застыло в оцепенении, затем повернулось и бросилось врассыпную. В дикой панике свои затаптывали в песок своих же. Предвкушение лёгкой победы сменилось леденящим душу ужасом, превращая людей в толпу обезумевших животных, спасающих свои жизни. Четыре моих монстра выписывали на поле боя гигантские «восьмёрки», а между ними, гарцуя на ослепительно белой птице, выводил крутые виражи Зиндар, как Зевс осыпая врага молниями. Воздух наполнился сыпавшимися с неба трупами людей и животных. Картина была ужасающей, но, вспоминая, что они хотели сделать с Эннором и Элен, я лишь усиливал разрушительную мощь.

Через час всё было кончено. Больше не существовало великой армии Тёмных, лишь небольшая её часть — Тёмный легион во главе с моей сестричкой путешествует сейчас по мирам. Увидев, что несколько сотен наших воинов неуверенно выходят из горного массива, я вскочил на этлана и спустился вниз. Ко мне подбежал потрясённый Дарт:

— Алекс, ты превзошёл все мои ожидания! Битва выиграна без потерь, и какая битва! — он обвёл взором пустыню, сплошь покрытую мёртвыми телами, словно огромным кровавым ковром. Изредка доносились стоны выживших.

— Если сочтёшь нужным — возьми пленных, — Дарт утвердительно кивнул в ответ и отправился к своим людям.

Вскоре они пригнали с поля боя дюжину чудом уцелевших, трясшихся от ужаса людей.

Я обратился к магам:

— Господа, вы не могли бы сжечь всё это? Боюсь, что иначе — очаг гниения будет ужасающим.

— Конечно, Хранитель, мы сейчас же приступим к делу, — маги с готовностью кинулись к своим этланам.

Вскоре они уже парили над пустыней, что-то разбрасывая, словно сеятели. Когда маги вернулись, Зиндар молнией поджёг останки. Через несколько минут перед нами чёрным дымом коптил изумрудное небо Эннора исполинский крематорий. Торжество от одержанной победы прошло, осталась лишь ненависть к Тёмным за то, что они отправили на смерть такое количество людей. Конечно, они были далеко не ангелами, но если бы не Тёмные, эти люди сейчас возделывали бы землю, растили своих детей. «Я доберусь до тебя, ведьма!»— с ненавистью подумал я и отдал распоряжение своему крылатому отряду — готовиться к отлёту.

Вернувшись вместе с магами в Эдбург, мы поведали королеве, встревоженно ожидавшей нас, о полной победе, одержанной нами над войсками противника. Глаза Элен сияли от счастья, когда она смотрела на меня. После того как история битвы была рассказана полностью, королева, щедро наградив магов, отпустила их. Как только колдуны вышли, Элен обернулась ко мне:

— Алекс, как же я за тебя волновалась! Даже за отца я так не переживала, когда он уходил на войну, — шептали её губы, а руки крепко держали отвороты моей куртки.

Повинуясь чарам её глаз, я нежно поцеловал руку женщины, ставшей для меня такой дорогой за время моего пребывания в этом мире. Некоторое время Элен рассказывала мне о том, каким великим воином и заботливым отцом был король Эдгар.

Внезапно, на полуслове, она замолчала и, смертельно побледнев, потеряла сознание. Я едва успел подхватить её безжизненное тело.

— Врача, скорее! — в отчаянии закричал я.

Через минуту вбежал седой запыхавшийся лекарь, и, открыв сундучок, наполненный различными снадобьями, обеспокоено принялся приводить Элен в чувство.

— Сударь, я попрошу Вас удалиться, — бросил он взгляд на меня.

Я удручённо пошёл в свою комнату, взял бутылку вина и, плеснув немного в бокал, впал в раздумья о себе, Элен и оставшейся на далёкой Земле Юльке. В очередной раз не найдя решения для этой задачи о любовном треугольнике, я незаметно для самого себя задремал в большом удобном кресле. Видимо, сказалось напряжение сегодняшнего дня, наполненного всевозможными событиями.

Утром, едва приоткрыв веки, я с беспокойством вспомнил вчерашний обморок Элен. Наскоро приведя себя в порядок, я направился в королевские покои. У дверей покоев Элен дежурила стража. Тут же, на небольшом диванчике, видимо уставший после ночных бдений, свернувшись калачиком и положив под голову свой сундучок, дремал личный лекарь королевы. Подойдя к доктору, я осторожно тронул его за плечо.

— А? — он вздрогнул и поднял на меня покрасневшие сонные глаза.

— Прошу прощения, уважаемый доктор, но меня очень тревожит состояние королевы. Как она себя чувствует, и чем было вызвано вчерашнее недомогание?

Вздохнув, пожилой лекарь грустно покачал головой:

— Вообще-то, без разрешения самой королевы я не имею права разглашать сведения о её здоровье. Но вы, сударь, похоже, за короткое время стали очень близки королеве, так как, будучи в бреду, она постоянно призывала Вас. Поэтому я считаю, что могу нарушить распоряжение королевы, данное мне ещё до Вашего появления при дворе.

Дело в том, Хранитель, что я нахожусь в глубоком недоумении по поводу недуга, поразившего бедную девочку. Будучи опытным лекарем и далеко не последним в своём деле магом, я, несмотря на всё своё умение, не смог распознать причину ухудшения состояния Её величества. Она тает буквально на глазах.

— Но она вовсе не производила впечатления человека, поражённого тяжёлой болезнью, — удивился я.

— Это благодаря лекарствам, которые я ей постоянно даю. Королева настрого наказала мне, чтобы ни одна живая душа не узнала о её недомогании. В свете последних событий, обрушившихся на Эннор, известие о её развивающейся страшной болезни может деморализовать народ.

— Но объясните же мне, в конце концов, доктор, что с ней! — взмолился я, чувствуя, как сжимается в тревоге моё сердце.

— Это началось около месяца назад. Сначала королева лишь чувствовала лёгкое недомогание. Затем начались обмороки. Обследовав её, как врач и маг, я не смог поставить какой-либо диагноз, за исключением того, что жизненные силы медленно, но неумолимо покидают молодое тело королевы, ещё совсем недавно пышущее здоровьем. По приказу Её Величества я даю ей сильнодействующие снадобья для поддержки сил. Я неоднократно предупреждал королеву о недопустимости постоянного применения этих лекарств, но она и слушать ничего не хочет. Тем более что я и вправду ничем, кроме этого, не могу помочь Её Величеству, — лекарь горестно развёл руками.

— Может быть, королеву отравили? — осторожно спросил я.

— Сударь, если это яд, то я никогда не слышал об этом яде. Я не смог распознать признаков ни одного из известных мне способов отравления. Хранитель, вчерашний обморок поверг меня в ужас, ведь королева была практически в коме. Я четыре часа выводил её из этого состояния. Очнувшись, она впала в бредовое состояние. Я боролся за жизнь девочки до самого утра, приложив весь свой опыт и знания. Пару часов назад я всё же одолел этот страшный приступ, и она забылась в тяжёлом сне. Молю вас, сударь, никому не говорить о том, что я вам поведал!

— Будьте уверены, уважаемый доктор, ни одно слово, произнесённое здесь, не станет поводом для людских толков, — заверил я опечаленного старика, — могу я хотя бы несколько минут побыть подле королевы?

— Только под моим присмотром, Хранитель!

— Разумеется, ведите меня к ней, — подави волнение, нетерпеливо ответил я.

Лекарь кивнул страже, и мы вошли в покои королевы. Элен, бледная как полотно, спала тяжёлым сном, часто и прерывисто дыша. Доктор сделал жест удалиться дежурившей в его отсутствие служанке. Та, с заплаканными глазами, покинула комнату. Я нетвёрдой поступью приблизился к постели, на которой в таком беспомощном состоянии лежала дорогая для меня женщина. Присев на край постели, я взял её холодную, как лёд, руку в свои, прислушиваясь к ощущениям, идущим от кристалла. Сердце Элен учащённо билось. Я чувствовал, насколько измождён её организм после борьбы с приступом.

— Простите, сударь, я вижу, что вы используете магию. Позвольте узнать, что вы собираетесь делать? — от опытного лекаря не ускользнула ни одна деталь.

— Дорогой лекарь, позвольте мне с помощью моих возможностей попытаться определить, что с ней. Если у меня это получится, хотя я ничего и не смыслю в медицине, возможно, я хоть как-то смогу облегчить состояние королевы.

— Попробуйте, сударь, но, прошу вас, действуйте осторожно, не причините ей ненароком ещё большего вреда, — заламывая от волнения руки, фальцетом пропел доктор.

Я хотел сказать ему, что эта женщина дорога мне, как никому в этом городе, но сдержался и лишь кивнул.

Прикрыв глаза и сконцентрировавшись, я принялся осторожно осматривать Элен с помощью магии. Я ощущал себя неким рентгеновским аппаратом, действующим несколько в другом аспекте. Медленно осмотрев её тело, я пришёл в ужас от увиденного. Вся энергетическая сущность королевы была пронизана сетью чёрных трещинок, сквозь которые жизненная сила покидала молодое тело, уходя слабым, но непрекращающимся потоком… куда? Я не смог определить это, как ни пытался. Заметил я так же и следы возбуждающих снадобий лекаря, под действием которых энергия ещё сильнее сочилась сквозь страшную сеть. Простимулированный этими лекарствами, организм лишь облегчал задачу неведомому, ужасающе сильному заклятью, наложенному на тело Элен.

Я воспроизвёл образ увиденного мною в воздухе перед лекарем.

— Смотрите, доктор, на плоды своего лечения! — жёстко сказал я ему.

Позади я услышал горестный, полный всепоглощающей тоски, стон:

— Несчастный, что я наделал! Если бы я только мог представить, какое действие оказывают мои лекарства, я скорее дал бы убить себя, нарушив приказ бедной девочки!

Я искренне пожалел старого доктора, присматривавшего за здоровьем Элен с самого её рождения, а теперь выяснившего, что в последний месяц он лишь подталкивал её в могилу.

— Спокойней, доктор! Прошу Вас, возьмите себя в руки! — я попытался вывести беднягу из шокового состояния. — Сомневаюсь, что смогу снять это заклятье, но попытаюсь, хотя бы временно, облегчить страдания королевы и продлить её дни.

Вытянув руки над безнадёжно умирающим телом, я пронзил его множеством тончайших силовых линий, выпущенных мною прямиком из своего второго сердца. С помощью своих щупов я прежде всего нейтрализовал лекарства доктора, вытянув их остатки через силовые линии. Поток уходящей из Элен жизненной силы заметно уменьшился. Затем я осторожно начал подпитывать исстрадавшийся организм через систему энергетических линий. Одновременно я создал вокруг Элен некое подобие сферы и наполнил её, подобно большому сосуду, всё той же животворящей силой, которая шла через силовые линии во внутренние органы королевы. Моё собственное тело, служа посредником передачи силы от камня к девушке, испытывало невероятное напряжение. Никогда ещё, со времени воссоединения с кристаллом, я не использовал его силу в таком режиме.

Трещины из зияющих пустот превратились в микроскопические волоски, некоторые исчезли вовсе. Но полностью снять заклятье я всё же не смог, как ни старался. Я понимал, что приостановил его действие лишь на время. Теперь тело Элен светилось жизненной силой, щёки порозовели, а губы обрели свой обычный розовый цвет.

Я прекратил работу в режиме батарейки и обессилено рухнул на стул, услужливо подставленный восхищенным моими действиями лекарем.

— Доктор, мне не помешала бы сейчас пара флаконов того зелья, что вы давали королеве, — устало прокаркал я сквозь пересохшее горло.

Тот с готовностью протянул мне пузырёк с горьковатой жидкостью, пахнувшей так, будто это был настой из дохлых кошек.

— Неудивительно, что королева плохо чувствовала себя, — не мог не съязвить я по поводу вкуса и запаха напитка.

— Это лучшее средство, созданное мной, — надулся лекарь.

— Рад за вас, — продолжал валять дурака я, сбрасывая напряжение последних часов.

Но уже через несколько минут я почувствовал такой подъём сил, что обрадованно хлопнул по плечу совсем было скисшего доктора:

— Классная штука, док! Беру свои слова обратно.

На расстроенном лице эскулапа появилась улыбка, которую он тщетно пытался скрыть:

— Я же говорил, сударь, что дал Вам лучшее своё снадобье!

— Благодарю Вас! Кстати, надеюсь, не будет возражений по поводу того, кто теперь будет присматривать за здоровьем Её величества?

Лекарь лишь уважительно поклонился.

— О чём это вы? — раздался вдруг звонкий голосок. — Хранитель Алекс, кто Вам позволил войти в мою спальню и распивать мои лекарства?!

— Ухожу, ухожу, ухожу, — давясь от смеха, произнёс я, пятясь к дверям, — Ваш лекарь, надеюсь, развеет ваше негодование по поводу моего присутствия здесь. Кстати, — я повернулся к счастливому доктору, — всё, что здесь произошло, должно остаться между нами троими, — я заговорщически подмигнул ему, в ответ на что лекарь приложил указательный палец к тонким губам и послушно кивнул.

— Что именно здесь произошло?! — в негодовании вскочила на своей постели королева, забыв о том, что одета в прозрачную ночную рубашку, сквозь которую просвечивала каждая чёрточка её великолепного тела.

— Не беспокойтесь, моя королева, — галантно поклонился я, — ваша честь не пострадала, хотя… — я пристально оглядел её с ног до головы, — соблазн был велик!

Элен осознала, в каком виде она стоит передо мной, нырнула под одеяло и, швырнув в меня подушкой, гневно закричала. — Вон отсюда!!!

Я выскочил за дверь, спасаясь от подушки. Стража удивлённо уставилась на меня, ожидая из-за двери приказа о моём аресте.

— Всё нормально, пацаны, я всего лишь рассказал королеве неприличный анекдот, — успокоил их я, про себя удивляясь, как меня разобрало с лекарского напитка. Вероятно, я превысил дозу.

Выйдя на улицу, я встретил проходившего мимо Дарта. Старый воин взглянул на меня так, как будто увидел привидение.

— Дарт, когда вы успели вернуться? Как пленные, что рассказывают? — обрадовано спросил я старого друга.

Дарт задумчиво ответил мне:

— В город вернулись мы около двух часов назад. Трое пленных из дюжины до города не дошли — двое умерли в пути от ран, третий же — попытался сбежать. Я лично преследовал его. Так вот, Алекс, перед смертью «при попытке к бегству» я его хорошенько порасспросил. Я надеюсь, ты не сомневаешься в том, что я умею расположить к себе собеседника, даже если он и не склонен к откровенности. — Дарт мрачно усмехнулся. — Это был воин из Тёмного легиона, и он очень искренне поделился со мной всей имеющейся у него информацией, — Дарт замолчал и пристально посмотрел на меня, словно предлагая продолжить.

— И..? — с идиотской улыбкой спросил я, уже смутно догадываясь, какую именно информацию мог получить Дарт от Тёмного засранца.

— Сукин сын, если бы я так хорошо тебя не знал, то минуту назад ты был бы уже арестован!

— Что же тебе мешает? — злясь на себя за то, что раньше не поговорил с другом, спросил я, с вызовом взглянув в его глаза.

— Алекс, — вздохнул Дарт и поник головой, — я и так совершенно ничего не понимаю, а тебе ещё вздумалось водить меня за нос!

— Дарт, припомни, а у меня была в последнее время возможность поговорить с тобой? Я только тем и занимался, что спасал Эннор! А теперь появляешься ты и, ссылаясь на слова какого-то ублюдка, пытаешься обвинить меня непонятно в чём.

— Алекс, извини, но этот Тёмный наплёл такого… Я потому и пристрелил его, чтобы он, спасая свою шкуру, не рассказал всё это кому-нибудь ещё, например — Борниру.

— Ладно, дружище, не извиняйся. Мне действительно необходимо серьёзно с тобой поговорить. Ты знаешь тихое, неприметное местечко, где мы могли бы всё это обсудить?

— Есть тут неподалёку один кабачок, где неплохо готовят, вдобавок — там не так уж людно. Идём?

— Идём, старина!

Пройдя несколько кварталов, мы вышли на окраину Эдбурга, где на набережной широкой реки находился тот самый кабачок, о котором говорил Дарт. Готовили там действительно неплохо, да и вино оказалось отменным. Когда хорошенькая служанка, расставив перед нами блюда и напитки, улыбнулась и направилась к другому столику, я обратился к Дарту:

— Ну, давай, выкладывай, что там тебе наплёл твой беглец.

— Поначалу этот выродок молчал, как рыба, но спустя час, когда я его «разговорил», понёс такое, что у меня до сих пор голова кругом идёт. Сначала он рассказал о появившейся среди Тёмных несколько лет назад великой волшебнице, которая в кратчайшие сроки заняла одно из лидирующих мест в иерархии Тёмного легиона. Он называл её великой провидицей Эстер. Эта Эстер обещает исполнение пророчества о Великом Тёмном в самом ближайшем будущем. Она сама, якобы, является родной сестрой этого самого воина. Но самое главное — она говорит, будто Великий Тёмный уже начал свой путь к исполнению пророчества. Он завладел основным камнем и, желая изнутри подорвать Эннор, обманом проник в ряды Серого легиона и стал Хранителем. Вот то, что я услышал от Тёмного, парень. Тут и дурак вычислил бы, кто является этим самым Великим Тёмным. Мне не оставалось ничего иного, кроме как пристрелить пленника.

— Чёрт бы побрал все эти ваши пророчества! — я в сердцах стукнул кулаком по столу.

Дарт удивлённо воззразился на меня:

— Ты что же, хочешь сказать, что всё, рассказанное мне этим шакалом, — правда?

— Дарт, ты — единственный мой близкий друг в этом мире. Больше мне не с кем здесь поговорить откровенно. Я сам уже устал размышлять над всем этим, — и я поведал Дарту обо всём, что случилось за последние дни: о зловещем зове из недр Торна; о моих сомнениях по поводу своей неограниченной силы; о словах ведьмы, управлявшей вторжением армии Тёмных в Эннор. Во время моего рассказа самые противоречивые чувства отображались на физиономии старого воина: от негодования — до полного отчаяния.

— Поверь мне, Дарт, — продолжил я, поделившись с другом информацией относительно сомнений, обуревающих меня уже третий день кряду, — сколько я не копался в своей «тёмной» душе, я не уловил ни единого намёка на то, что подвигло бы меня на исполнение этого вашего предсказания. Наоборот — я готов пожертвовать жизнью за Эннор, друзей, Элен.

Дарт задумчиво почесал густую седую шевелюру.

— Алекс, может быть, ты ещё не осознал свою тёмную сущность?

— Ну почему вы все так слепо верите в ваши древние сказки! Перед вами человек из плоти и крови, готовый пожертвовать всем ради вас и вашего мира, а вы заладили, словно выжившие из ума старухи: «пророчество, пророчество». Где оно, это ваше сказание? Написано на старинном пергаменте, высечено на камне? Покажи мне его!

— Пророчество передавалось из поколения в поколение как непреложная истина! — упрямо пробубнил Дарт.

— А ты не допускаешь мысли о том, что кто-то на заре веков подменил эту вашу «непреложную истину»? — язвительно спросил я.

— Алекс, своими вопросами ты иногда ставишь меня в тупик, — Дарт надолго задумался, почёсывая то волосы, то подбородок.

— Дарт, хватит чесаться! Существует ли такой источник, где можно было бы узнать об истинном пророчестве?

— Сдаётся мне, об этом могли бы поведать святые дервиши, живущие в Долине Вулканов, — немного поразмыслив, ответил Дарт.

— Где эта Долина? — нетерпеливо спросил я. — Я сейчас же отправлюсь и всё выясню!

— Долина Вулканов, парень, — это закрытый мир, находящийся за пределами шести миров от нашего. Туда очень сложно, практически невозможно попасть, но я могу провести тебя туда.

— Нет, Дарт! Ты останешься подле королевы на случай новой атаки Тёмных. Кто ещё может отвести меня туда?

— Блейз. Но я отправил его сегодня выяснить расположение остатков Тёмной армии и твоей сестрички. Вернётся он, думаю, не раньше, чем через неделю.

— Хорошо, так и поступим — дождёмся следопыта, а затем мы с ним отправимся в эту самую Долину. К тому же, благодаря информации, полученной от Блейза, мы будем знать о намерениях Тёмных.

Дарт задумчиво посмотрел на меня.

— Ты всё-таки удивительный человек, Алекс. Ты уже не раз удивлял меня и Эннор. Вот и сейчас ты сидишь и распоряжаешься мной, Блейзом, войсками, словно король, а я — старый опытный воин, сижу, открыв рот, и послушно с тобой во всём соглашаюсь, — он покачал головой.

— Дарт, — с улыбкой ответил я, — хватит трясти головой — отвалится. Я всего лишь излагаю план действий, с которым ты — старый и опытный воин, полностью согласен — вот в чём вся фишка!

— Болтун, ты любого заговоришь! — со смехом возмутился Дарт. — Ладно, будь по-твоему! На этом и договоримся.

— Дарт, а что за народ эти самые дервиши?

— Это очень загадочный и древний народ. Мало кто ступал на их землю и после этого вернулся оттуда живым. Говорят, что они — прямые потомки древних богов. Сами боги уже давно покинули эти миры — возможно, чтобы создавать новые Вселенные. Каждый мир отныне предоставлен самому себе. Однако сдаётся мне — дервиши в курсе всего, что происходит во Вселенной.

День уже близился к завершению. Мы закончили ужин и, пожав на прощание друг другу руки, отправились каждый по своим делам: Дарт — в расположение легиона, я же во дворец — справиться о самочувствии королевы.

Едва я зашёл в свою комнату, как в дверь несмело постучал слуга:

— Хранитель, прошу прощения за беспокойство, но Её Величество уже трижды посылала за вами.

— Передай королеве, что через полчаса я буду у неё, — ответил я, скидывая на ходу пыльную одежду.

Тщательно умытый и переодетый в лучшее, на мой вкус, одеяние, оказавшееся в моём гардеробе, через полчаса я был допущен в покои королевы.

— Алекс, заходи, — жизнерадостно прозвенел голосок Элен, едва я переступил порог, — я весь день тебя жду.

На милом, сияющем лице не осталось и тени той болезненной бледности, которую я наблюдал утром. Элен была сногсшибательно прекрасна. Одетое, видимо специально для меня, открытое голубое платье добавляло её облику такую прелесть, что у меня пересохло в горле.

— Рад Вас видеть в добром здравии, моя королева, — поклонился я.

— Но, это же — полностью твоя заслуга! Мой доктор рассказал мне всё, что здесь произошло.

— Он рассказал тебе абсолютно всё? — с нажимом спросил я.

— Да. Алекс, я знаю, что ты не смог полностью избавить меня от неизлечимой болезни, — тень печали промелькнула на её прекрасном лице, но её тут же сменила радостная улыбка.

Я был потрясён мужеством этой девушки. Перед лицом ужасной болезни она не сникла, как увядающий цветок, а продолжала наслаждаться жизнью, используя каждую минуту, которая ей оставалась.

— Прости, Элен, но я не смог снять с тебя это заклятье. Я лишь приостановил его действие.

Я не сказал ей о том, что вскоре собираюсь предпринять путешествие в Долину Вулканов. Кроме интересующего меня пророчества, я собирался узнать у дервишей, возможно ли снять с Элен заклятье.

— Алекс, — сказала Элен, подойдя ко мне вплотную, — спасибо тебе за каждую минуту жизни, что ты мне подарил! Не сделай ты этого, я уже никогда не смогла бы… — королева смущённо замолчала, подбирая слова.

— Чего не смогла бы? — спросил я в образовавшейся паузе.

На щеках королевы появился стыдливый румянец, но она смело подняла на меня свои изумрудные глаза.

— Скажи, Алекс, как ты ко мне относишься?

— Как к очень красивой и величественной королеве может относиться верный подданный? Конечно — с обожанием и преклонением, — попытался отвертеться я.

— Нет, Алекс, я не об этом, — совсем как девчонка, она капризно надула губы.

Затем Элен глубоко вздохнула и, наконец решившись, выпалила:

— Алекс, скажи, ты мог бы когда-нибудь полюбить меня? — и тут же слёзы брызнули из её прекрасных глаз. — Боже! Что я говорю! Алекс, оставь меня, пожалуйста, одну!

Элен отвернулась и, зарыдав, бросилась на постель.

Ну как ещё я мог поступить в сложившейся ситуации?

Я подошёл к её постели, присел на краешек и нежно произнёс:

— Элен, радость моя, прости мне всё, что я сейчас скажу тебе!

Рыдания усилились.

— Я ни в коей мере не хочу показаться непочтительным к моей королеве, но я не могу не открыть ей страшную правду…, — я сделал паузу — мне и вправду было тяжело говорить, — … страшную правду о том, что, едва увидел тебя, встречающей нас на парадной лестнице, я понял, что жизнь потеряет для меня всякий смысл, если я ежедневно не буду ловить хотя бы мимолётный твой взгляд, а моё сердце будет разбито, если твои прекрасные губы не подарят мне хотя бы тень улыбки. Короче, Элен, я в первый же день влюбился в тебя, как мальчишка!

Повернувшись, заплаканная королева бросилась ко мне на шею, шутливо ругая меня:

— Несносный болтун! Сколько же можно издеваться над моим истерзанным сердцем!

— При общении с коронованными особами пренебрежение этикетом всегда может обернуться против говорящего, — назидательно произнёс я.

Счастливые глаза, ещё не просохшие от слёз, настойчиво требовали более решительных действий с моей стороны. Воспротивиться их взгляду я не смог и нежно поцеловал Элен.

— Любимый, — оторвавшись от моих губ через минуту, тяжело дыша, прошептала Элен, — я ждала тебя всю свою жизнь. Больше я ждать не намерена! — С этими словами Элен стала освобождаться от своей одежды, нетерпеливо дёргая различные крючочки и застёжки. Я бережно помогал ей в этой сложной задаче. Через пару минут она лежала передо мной полностью обнажённая. Я на мгновение замер, завороженный совершенством её девственного тела. Затем я быстро сбросил одежду с себя и увлёк Элен в неизведанный для неё мир наслаждения, которое могут доставить друг другу два любящих человека. Она оказалась очень любознательной и прилежной ученицей, словно торопилась с лихвой наверстать всё, что упустила за годы ожидания своего принца. Через несколько часов мы лежали утомлённые и безмерно счастливые от того, что судьба свела нас в этом мире.

Элен довольно потянулась всем телом и, загадочно глядя на меня, произнесла:

— Алекс, завтра я собираю Совет.

— Что будем обсуждать? — лениво поинтересовался я.

— Предстоящую свадьбу, конечно! Ведь завтра я представлю своим подданным их нового короля. Или ты не хочешь, чтобы я стала твоей женой? — Элен вопросительно подняла бровь.

— Твоё предложение так неожиданно. Элен, я искренне хочу, чтобы ты стала моей женой. Я ничего так не желаю, как этого события. Но, стоит ли так торопиться? — я был застигнут врасплох её словами.

— Послушай, Алекс, давай начистоту поговорим обо всём! Даже несмотря на то, что моё здоровье поддерживает такой могущественный маг, дни мои сочтены. Я хочу, чтобы после моей смерти Эннором правил мудрый и справедливый король, способный в случае опасности защитить свой народ.

Я хотел было возразить, но моя королева непреклонным жестом остановила меня:

— Не спорь! Все твои качества говорят о том, что ты станешь великим королём. Дни твоего правления принесут процветание нашему миру. Алекс, у тебя нет выбора — ведь если я умру, так и не выйдя замуж, то королём станет мой двоюродный брат — Борнир.

Я понял, что Элен припёрла меня своими аргументами к стене. Действительно — правление Борнира станет крахом для Эннора.

Увидев, что я больше не пытаюсь возразить, Элен, словно довольная кошка, вытянулась у меня на коленях, требуя ласки. Я крепко прижал её к себе, мысленно прося прощения у Юльки, ждущей меня в далёком мире под названием Земля. Я не оправдывал себя тем, что соглашаюсь на брак с Элен ради спасения Эннора. Я действительно любил эту женщину и хотел сделать её счастливой, хотя, возможно, это счастье и окажется для неё недолгим.

* * *

Наутро, собрав Совет, Элен усадила меня подле себя. Когда в зале воцарилась тишина, Элен обратилась к присутствующим:

— Уважаемые члены совета, сегодня я имею честь представить вам вашего будущего короля. Все вы его уже прекрасно знаете благодаря героическим подвигам, совершённым им для спасения нашего королевства. Я говорю о Хранителе Алексе, который после торжественной церемонии, назначенной на завтра, станет королём Алексом!

После этих слов я поднялся со своего места и поприветствовал своих будущих подданных сцепленными в замок руками. Совет с радостью воспринял преподнесенную королевой новость. В зале были слышны рукоплескания и одобрительные выкрики. Многие подходили лично поздравить нас. Дарт, восхищённо качая головой, горячо пожал мне руку, а затем уважительно отвесил нам поклон.

Когда Элен объявила о времени брачной церемонии, Совет был распущен. Счастливая королева отдавала последние распоряжения относительно завтрашнего дня. Воспользовавшись моментом, ко мне снова подошёл Дарт:

— Алекс, я очень рад за вас с Элен! Лучшего выбора наша королева сделать не могла. Отныне судьба королевства в надёжных руках.

— Перестань, Дарт, я не представляю, как я со всем этим справлюсь, — махнул рукой я.

— Ты справишься, парень, я уверен в этом. Кстати, ты заметил, как смотрел на тебя Борнир? Более страшного оскала я ещё не видел на человеческом лице.

— Дарт, я попрошу тебя присмотреть за ним. Этот человек вызывает у меня очень серьёзные подозрения.

— Я к вашим услугам, Ваше Величество, — полушутя — полусерьёзно склонился передо мной Дарт.

— Для тебя я всегда останусь Алексом, — добродушно отмахнулся я.

— Слушаюсь! — снова поклонился Дарт с ехидной улыбкой.

— Дарт, как только появится Блейз, сразу сообщи мне об этом. Наше путешествие в Долину Вулканов нельзя откладывать.

Кивнув, Дарт растворился в толпе.

Элен, счастливая и цветущая, подошла ко мне:

— Мой король, я прощаюсь с Вами до завтра. Слуги помогут Вам подготовиться к предстоящей церемонии.

Я поклонился ей и послал воздушный поцелуй.

Элен склонилась в ответном реверансе и упорхнула готовиться к свадьбе.

Весь день прошёл в подготовке к предстоящему торжеству. Придворные сновали по дворцу головокружительным водоворотом. Портные, повара и слуги с деловым и торжественным видом спешили по широким коридорам. Все с воодушевлением восприняли неожиданную новость — каждый торпился внести посильную лепту в подготовку к предстоящему событию.

Портной неоднократно снял с меня мерки, церемониймейстер с занудной тщательностью проинструктировал меня о ходе церемонии. Через час, показавшийся мне вечностью, меня начала утомлять вся эта суета, и я потихоньку улизнул из дворца.

Зайдя в расположение легиона, я разыскал там Дарта и рассказал ему о своих подозрениях по поводу Борнира. Он кивнул в ответ:

— Мне тоже давно не нравится этот коварный человек. Я присмотрю за ним, Алекс, хотя и не имею на это полномочий.

— Будущий король даёт тебе эти полномочия! — ответил я.

Затем Дарт устроил мне экскурсию по оружейной, где с гордостью показал новейшие образцы, разработанные умельцами легиона совместно с магами. Первым делом Дарт обратил моё внимание на усовершенствованные и компактные лавомёты, окончания разработки которых он с таким нетерпением ожидал. При взгляде на них, не укладывалось в голове, что они не уступают по поражающей мощи уже виденным мною орудиям, транспортируемым на повозках. Новинка напоминала гранатомёт, но была немного тяжелее оного. В одной обойме помещалось пятьсот зарядов, способных стереть с лица земли небольшую армию.

Затем мы проследовали мимо стеллажей с глентерами и рандирами, сконструированными по новой технологии. Дарт заметил, что радиус поражения глентеров значительно увеличился, достигая нескольких сотен метров. Таким образом, направив эту трубку на крупное здание, можно было обратить его в ничто. Всё зависит от расстояния, с которого производится выстрел — чем дальше цель, тем больше радиус поражения.

С особой гордостью Дарт показал последнее изобретение Зиндара — психотропный излучатель. В зависимости от установленной мощности излучения, с помощью него можно было обратить в панику от одного человека до нескольких тысяч.

— Но, Дарт, как имея такое вооружение, вы не можете раз и навсегда покончить с Тёмными? — искренне поразился я.

— Всё не так просто, Алекс, — горько усмехнулся Дарт, — Тёмные маги и оружейники не уступают нашим по изобретательности. Чего стоят только «Облака смерти», извергающие огненный ливень, не говоря уже о магнитных пушках, которыми Тёмные уничтожают тысячи наших бойцов. Последняя битва с Тёмными обошлась без крови с нашей стороны лишь благодаря тебе. Обычно поле боя после битвы представляет собой выжженное пятно на теле нашего мира. — Дарт вздохнул. — Грустно осознавать, Алекс, что нет предела человеческой изобретательности — оружие становится всё более изощрённым и ужасающим. Боюсь, что если в недалёком будущем это противостояние не закончится, то под удар будет поставлено само существование Вселенной. Я слышал, что у вас на Земле был похожий кризис?

— Да, в какой-то мере ситуации схожи, — задумчиво ответил я.

Дарт тряхнул седой головой, отгоняя невесёлые мысли, и, хитро прищурившись, спросил:

— Ну что, мой король, постреляем?

Захватив несколько экземпляров последних изобретений, мы отправились на испытательный полигон, находившийся в двух часах езды от Эдбурга. Он располагался в огромном кратере упавшего давным-давно ледяного метеорита. Мишени, предназначенные для испытаний стрелкового оружия, нас не интересовали. Для начала Дарт протянул мне глентер. Я принял из его рук серебристую трубку с удобной рукояткой и плотно лёгшим на плечо упором, и, облюбовав довольно внушительных размеров валун, выступавший из стены кратера, нажал на гашетку. Короткий импульс разрушающей силы сверкнул, словно луч мощного прожектора, и внезапно огромный камень исчез вместе с метровым слоем земли вокруг, словно его никогда и не существовало. Дарт с довольной улыбкой наблюдал за моей реакцией, держа наготове уже заряженный двумя обоймами лавомёт. Опробовав этот чудесный экземпляр, я ощутил, как волна небывалого мальчишеского восторга пробежала по всему телу. Более мощной пушки мне ещё не приходилось держать в своих руках. Адские заряды алого пламени превратили противоположную стену кратера в живую, взрывающуюся комьями земли, волну беснующегося огня. Завороженный этим зрелищем, я жал на курок до тех пор, пока тысячный огненный шар не устремился в этот кошмарный миниатюрный ад, созданный мной на полигоне. Когда осели пыль и пепел, мы увидели, что радиус кратера увеличился на добрую сотню метров.

Вволю настрелявшись, я позволил Дарту утащить меня в зал, где проводились занятия по рукопашному бою. Я изъявил желание провести пару схваток с легионерами. Одного бойца я уложил за полторы минуты, другого — за три. Дарт хитро посмотрел на меня и спросил:

— Не желает ли будущий король провести несколько раундов со мной?

— Не боишься придти на свадьбу с очаровательным синяком? — бравировал я, хотя и догадывался, что Дарт бьётся на порядок выше своих учеников.

— Как-нибудь замажу, — спокойно ответил Дарт, криво усмехнувшись и довольно потирая руки.

Мы вышли в центр круга, пожали друг другу руки и приготовились к схватке. Раздался сигнал к атаке и внезапно Дарт исчез. Не веря своим глазам, я с удивлением обернулся. Через долю секунды Дарт сокрушительным вихрем тяжелых ударов обрушился на меня откуда-то сверху. Ещё через секунду я был в нокдауне. Судья прекратил бой, и я, потирая челюсть, горько усмехнулся:

— Похоже, это мне придётся идти на собственную свадьбу с фингалом.

— Заодно расскажешь Элен о том, как ты готовился к предстоящему торжеству, — «подколол» меня старый вояка.

— Зачтётся в честь положенного «мальчишника», — засмеялся я.

— Пойдём, я покажу тебе свой тренажёр. Надеюсь тебя удивить! — с гордостью пригласил меня Дарт.

— Ты и так уже пристыдил меня. Не дашь мне на досуге пару уроков?

— Как-нибудь, малыш, как-нибудь, — Дарт втащил меня в небольшой зал.

Там на разных уровнях были подвешены с помощью сложной системы блоков три десятка тяжёлых кожаных мешков с песком. Дарт встал на середину зала и, закрыв глаза, сосредоточился.

— Алекс, нажми на рычаг, расположенный в метре от тебя в любое, удобное для тебя время.

Я выждал пару минут, надеясь, что ожидание собьёт боевой настрой Дарта, и резко дёрнул за рычаг. Со скоростью пущенной из арбалета стрелы в Дарта полетели тяжеленные снаряды, причём — все одновременно. Такой скорости движений и отточенной техники мне ещё не доводилось лицезреть — даже мастерство великого Брюса Ли меркло в моих глазах по сравнению с тем, чему я стал свидетелем. Дарт буквально взорвался градом сокрушительных ударов. Все снаряды были отбиты. Несколько мешков лопнули от силы ударов Дарта. Я восхищённо зааплодировал, а Дарт шутливо раскланялся.

— Как тебе удалось достичь таких результатов, Дарт?

— Годы тренировок, Алекс. Но это не идёт ни в какое сравнение с фокусами, которые выкидываешь ты.

— Каждому своё, старина.

Поболтав с ним ещё некоторое время, я отправился во дворец, удивляясь, насколько быстро пролетело время. Приняв душ, я улёгся спать пораньше, предвидя напряжённый день.

Утром меня разбудил негромкий, но настойчивый стук в дверь. Магия камня показала мне, что у входа топчутся в нетерпении двое слуг и портной, принёсший моё свадебное одеяние. Предвидя мучительную примерку, я жизнерадостно воскликнул:

— Да-да, войдите. Моё туловище в полном вашем расположении!

В течение полутора часов троица деликатных садистов обряжала меня в брачный камзол. Я не менее деликатно делал всё от меня зависящее, помогая им в этой, кажущейся нескончаемой, нудной процедуре. Стойко перенести всё это мне помогало воспоминание о прекрасных и таких родных изумрудных глазах, лучащихся счастьем, которые я скоро увижу.

Наконец, надев высокие замшевые сапоги, я подошёл к зеркалу. Что ж, хотя всё это и смотрелось довольно вычурно, но, по крайней мере, имело величественный вид. Лицо «кутюрье» светилось удовлетворением от проделанной работы. Только я облегчённо вздохнул, как в дверной проём, словно приведение, вплыл церемониймейстер, вежливо пожелав «Его будущему Величеству» доброго утра. Мы в сотый раз повторили с ним каждый шаг предстоящей церемонии, словно великие стратеги перед решающей битвой.

Когда закончилось и это испытание, слуги препроводили меня в огромный зал, битком набитый разряженными придворными. В центре, у алтаря, стояла в ожидании своего жениха величественная и прекрасная Элен. Едва я увидел её, как тут же позабыл все тяготы и лишения сегодняшнего утра. Передо мной во плоти стоял ангел, спустившийся с небес, озарённый ореолом любви и неземного счастья. Белоснежное воздушное платье, словно облако, искрящееся драгоценностями, окутывало тонкую фигуру моей невесты. Высокая элегантная причёска подчёркивала красоту великолепной шеи Элен. Блеск изумрудов массивного ожерелья померк от сияния глаз моей любимой, едва она встретилась со мной взглядом. Я поклялся себе в том, что сделаю всё, чтобы её прекрасное лицо всегда было озарено тем безграничным счастьем, что сейчас светилось во всём облике Элен.

Мы торжественно поклонились друг другу и, рука об руку, повернулись к алтарю. Обращаясь к богам, Элен торжественно произнесла:

— О, Великий Яндр и Вы, священные братья! Сегодня я — Элен, королева Эннора, прошу Вас благословить мой союз с этим человеком, которого я выбрала себе в мужья!

Вспоминая наставления тучного церемониймейстера, я сделал полшага к алтарю и, стараясь ничего не перепутать, торжественно заголосил:

— Великие боги! Сегодня я, Хранитель Алекс, так же прошу Вас явить своё благословение нашему с королевой браку. Торжественно клянусь, что буду верным и любящим мужем этой женщине и справедливым правителем для народа Эннора!

Элен и я преклонили колени перед алтарём, склонив в ожидании ответа богов головы. По восхищённым возгласам в толпе придворных я понял, что происходит что-то из ряда вон выходящее, и поднял глаза. Лики древних богов, высеченные в камне, казалось, ожили — они озарились матовым светом и, внезапно пред нами возник лучезарный образ Яндра, торжественно простирающего над нами свою длань. Все присутствующие попадали на колени и принялись истово молиться. Я потрясённо склонил голову, ведь толстяк — церемонемейстер обещал всего лишь воспламенение «божественного» огня в небольшой чаше перед алтарём, всегда подготавливаемое магами Академии.

Благословив нас, священный образ исчез. Придворные поднялись с колен, всё ещё переживая благоговение от свершившегося чуда. После поклона богам мы должны были проследовать в тронный зал, но я решил немного разнообразить свадебную церемонию, раз уж она и так отклонилась от обычного своего сценария. Заключив Элен в объятья, я запечатлел нежный поцелуй на её губах. Присутствующим, видимо, пришлось по нраву это новшество, так как в ответ на мой вызов, брошенный их обычаям, я услышал бурные аплодисменты.

После этого в тронном зале Элен торжественно вручила мне символ королевской власти — массивный медальон с великолепным, меняющим свой цвет, драгоценным камнем. Я был приятно обрадован тем, что в этом мире короля не обязывают таскать на голове тяжёлую корону. Надев медальон поверх камзола, я повернулся к своим новоиспечённым подданным и величественно приветствовал их поднятием рук. Ответом мне послужило восторженное ликование. Официальная часть на этом была закончена. Возглавив торжественную процессию, мы с Элен провели всех в зал, заставленный накрытыми столами. Едва мы приступили к праздничной трапезе, за окнами расцвели фантастически красивые огни фейерверка, устроенного моими друзьями — магами. Масштабы этого салюта поразили даже привыкших к подобным зрелищам придворных, не говоря уже обо мне. Из огней была соткана целая картина в полнеба, на которой я стоял, обнимая Элен, на фоне королевского дворца. Каждая деталь этого зрелища была воспроизведена с поразительной точностью.

После праздничного обеда Элен, наконец-то, оказалась в моём полном распоряжении. Я увлёк свою молодую жену в королевские покои, где этот великий для нас обоих день достиг своего апогея.

Следующие несколько дней прошли для нас словно в волшебном сне. Мы с Элен совершали прогулки на этлане, во время которых она знакомила меня с достопримечательностями нашего королевства. Путешествовали мы также и на огромном корабле, управляемом несколькими волшебниками, доплыв на нём по реке до бескрайнего бирюзового моря. На песчаном берегу прошёл ещё один день нашего короткого медового месяца. Ночами наши тела доказывали друг другу безмерную любовь, унося наши чувства на грань запредельного наслаждения.

На пятый день с неба спикировал гонец на этлане. Он принёс ужасную новость — минувшей ночью убиты пятеро Хранителей, шестой же — Борнир — бесследно исчез. Мы, не медля ни минуты, отправились в Эдбург. По прибытии мною был собран экстренный военный совет, на котором Дарт выступил с подробным докладом.

— Ваше Величество, — голос опытного воина был полон скорби, — несмотря на Ваше поручение, я на какое-то время упустил из-под контроля передвижения Борнира. Прошлой ночью он, как старший Хранитель, собрал тайный совет носителей кристаллов под предлогом объединения усилий для поиска Тёмной провидицы. Вероятно, Борнир ввёл Хранителей в глубочайший транс. Воспользовавшись их беспомощностью, он умертвил наших собратьев и, вырвав из их груди артефакты, скрылся. Маги попытались проследить его след, но в этом им помешало чьё-то могущественное вмешательство. Мы считаем, что всё это — происки провидицы Эстер. Ваше Величество, — склонил голову Дарт, — я готов по всей строгости закона понести заслуженное наказание за неисполнение вашего приказа.

— Мастер Дарт, я не вижу необходимости в применении к Вам наказания за Вашу оплошность. Я уверен, что Вы сами искупите вину перед легионом и королевством своей доблестной службой. Вы всегда были образцовым воином легиона, надеюсь — останетесь таковым и впредь! Теперь у меня такой вопрос к уважаемому совету — кроме того, что эти кристаллы принесут кому-то из Тёмных сверхчеловеческие способности, могут ли они, при отсутствии основного камня, открыть выход силам, запертым в Торне?

— Нет, Ваше Величество, без применения свойств основного артефакта открыть недра Торна невозможно, — ответил Зиндар.

— Отсюда следует единственный вывод — Тёмные непременно начнут охоту на меня. Теперь, когда эта нечисть так близка к осуществлению своих планов, они пустят в ход весь арсенал своих возможностей: от прямого вторжения в Эннор — до шантажа или физического устранения носителя основного кристалла, то есть — меня. Исходя из всего этого, я приказываю удвоить посты на границах Эннора. Магам Академии я поручаю следить за малейшими перемещениями сил во Вселенной. Усильте охрану дворца и, в частности, королевы. Обо всех новостях докладывать лично мне, независимо от времени суток. Если не возникло вопросов, — я обвёл взглядом присутствующих, — я объявляю совет оконченным. Прошу в сложившейся обстановке всех утроить бдительность.

Члены совета, поклонившись, стали расходиться.

— А Вас, мастер Дарт, я попрошу остаться!

Когда мы остались одни, Дарт поднял на меня виноватые глаза:

— Алекс, у меня нет слов для оправдания. Возможно то, что ты оставил мой промах безнаказанным, ослабит дисциплину.

— Дарт, я знаю, что делаю! Мудрый политик из любой ситуации должен извлекать пользу. Твоя смерть или заточение ничего мне не дадут и не исправят сложившуюся ситуацию. Зато простив виновного, я приобретаю вдвойне преданного человека, который вылезет из собственной кожи, чтобы искупить свою вину. К тому же, — я усмехнулся, — эпитет «Великодушный» очень подходит к титулу «король Алекс».

Дарт задумчиво улыбнулся:

— Это слова истинно мудрого правителя.

— Дарт, давай о делах! Блейз не вернулся?

— Несмотря на последние события, ты всё же хочешь отправиться в Долину Вулканов? — оторопело уставился на меня Дарт.

— Сейчас это актуально, как никогда! Теперь Тёмным нужен я, желательно — живой и перешедший на их сторону. Эннор для них сейчас — дело десятое. Теперь, когда Борнир принёс этим ублюдкам камни на блюдечке, они очень близки к вскрытию Торна. Если Тёмные с моей помощью выпустят армию теней, то у их ног окажется целая Вселенная. Эннор интересовал их только как место, где находятся артефакты. Пока меня здесь не будет, вы можете не опасаться нападения. Единственное, что может привлечь сюда Тёмных, — это похищение Элен. Тогда, используя её как заложницу, они смогут меня шантажировать. Поэтому повторяю ещё раз — как зеницу ока берегите королеву!

Добравшись до дервишей, я, возможно, найду у них ответы на некоторые, интересующие меня вопросы. Тогда, в одночасье, судьба Вселенной может быть навеки решена. Я верю, что всё именно так и будет, и уверенность моя исходит отсюда, — я приложил руку к груди. Камень эхом отозвался на мой жест.

Дарт внимательно слушал мои рассуждения и, когда я закончил, задумчиво произнёс:

— Алекс, я не рождён быть великим политиком и стратегом, я — всего лишь старый и опытный солдат. Я не знаю, прав ли ты в своих рассуждениях. Но одно я знаю точно — я верю в тебя и пойду за тобой до последнего вздоха. Клянусь, что ни один Тёмный не приблизится к Элен ближе, чем на десяток миль. Можешь смело отправляться в Долину. Я же сделаю всё от меня зависящее. Блейза я жду с минуты на минуту.

Наказав Дарту при появлении следопыта немедленно доставить его ко мне, я направился успокоить Элен.

Королева с тревогой ожидала меня, в нетерпении вышагивая по комнате. Едва я вошёл, она в растерянности бросилась в мои объятья:

— Алекс, милый, что теперь будет? Веками эти камни были у Серых, и во Вселенной был относительный мир. А теперь, когда они попали в руки к Тёмным — что будет теперь?

— Успокойся, моя девочка! Всё будет так, как и должно быть, то есть — прекрасно. Тёмные сами нарушили хранившееся веками равновесие, и я докажу им, что они напрасно это сделали. Дорогая, мне вскоре необходимо ненадолго отлучиться. Дарт и Серые присмотрят за тобой во время моего отсутствия.

— Алекс, мне страшно! Не оставляй меня одну в такое неспокойное время, — её глаза с мольбой смотрели на меня.

— Милая, от этого путешествия зависит судьба всей Вселенной. Я должен отправиться в этот поход. Всё, больше никаких вопросов! — я поднял руку, предугадав её вопрос о цели моего путешествия. — Просто верь мне, радость моя! Скоро я вернусь, и всё будет хорошо.

Элен всхлипнула и прижалась к моей груди. Так мы сидели некоторое время, пока она не задремала. Тогда, сделав её сон более глубоким, я уложил жену на постель и тщательно её обследовал, пустив в ход магию камня. Сеть мелких трещинок почти не изменилась со времени проведённого мной курса терапии, когда я вытаскивал Элен с того света. Я направил в тело любимой мощную струю энергии, пытаясь максимально уменьшить поток вытягиваемой кем-то жизненной силы из дорогого мне человека.

Затем я долго сидел в кресле напротив спящей жены и обдумывал свои дельнейшие действия. Спустя час или полтора в дверь тихонько постучали. Элен сонно пролепетала какую-то невнятную фразу и повернулась на другой бок, чему-то сладко улыбнувшись во сне. Я нежно поцеловал её и осторожно покинул спальню.

У порога стояли Дарт и запылённый, только что с дороги, Блейз. Я провёл их в соседнюю комнату, где мы расположились в удобных креслах. Первым делом Блейз поздравил меня с прошедшей свадьбой и вступлением на трон. Я сердечно поблагодарил друга. Затем следопыт приступил к докладу о своей вылазке:

— Тёмные сейчас находятся в Мерге — это малонаселённый и пустынный мир. В данное время их войско не превышает трёх тысяч, но состоит оно, в основном, из опытных бойцов Тёмного легиона и магов. Возглавляет эту армию, как ни странно, женщина. Но, чёрт побери, что это за женщина! Несмотря на неземную красоту, по своей свирепости и жестокости эта стерва заткнёт за пояс любого мясника из Тёмного легиона. Я своими глазами видел, как она превратила одним движением руки в горстку пепла какого-то солдата лишь за то, что тот недостаточно почтительно ей поклонился. Он сгорел, как факел, под её гневным взглядом. Эта женщина периодически совершает зловещий магический ритуал, направляя энергию куда-то извне Мерга.

При этих словах сердце моё сжалось. Я понял, куда эта тварь направляет свою магию — она вытягивала жизнь из Элен.

— Непонятно, готовят Тёмные какую-либо акцию или нет, но какое-то движение у них происходит, — закончил своё повествование Блейз.

— Сейчас работа у них закипит полным ходом, — мрачно заметил я — Дарт успел рассказать тебе, что тут у нас произошло?

Блейз грустно кивнул в ответ.

— Боюсь, что не могу предоставить тебе время для отдыха, Блейз. Мы должны немедленно отправиться в Долину Вулканов, — сообщил я «приятную» новость следопыту.

— Дарт рассказал мне вкратце по дороге сюда о твоих планах, — ответил Блейз, — но, знаешь ли ты, Алекс, что за путешествие нам предстоит?

Я покачал головой:

— Мы с Дартом не успели это обсудить.

Блейз вздохнул и сказал:

— Шесть миров мы минуем за два — три дня, если выдвинемся на этланах. Тут особых трудностей не возникнет. Перед тем, как отправиться, я должен рассказать тебе, что представляет собой Долина Вулканов. Выход единственного портала, существующего в этом мире, ведёт на небольшой пятачок земли между вулканами, которые цепью окружают море кипящей лавы, постоянно пополняемое из этих вулканов. Посреди этого моря виден огромный остров, полускрытый не то туманом, не то — ядовитыми испарениями. Вот на нём-то, по слухам, и живут святые дервиши. Попасть на остров можно только переплыв несколько миль кипящей лавы. Мы с Дартом однажды забрались туда. В раскалённом воздухе, наполненном пеплом, невозможно продержаться больше одной минуты. Мы тут же ретировались и больше туда не совались.

— Но кто-то же сумел пробраться на этот остров, если существуют эти слухи, — уверенно сказал я.

— Алекс, — вступил в нашу беседу Дарт, — туда можно попасть только благодаря магии, простым смертным вход туда заказан.

Я несколько минут раздумывал над словами Блейза. Потом махнул рукой:

— Ладно, летим! Сейчас нет времени раздумывать и строить планы. По пути я что-нибудь придумаю.

Дарт мрачно взглянул на меня:

— Алекс, ты либо сумасшедший, либо — бог!

— Ты, наверное, забыл, что во мне течёт кровь бога, если верить вашему пророчеству, неопровержимость которого ты мне постоянно доказываешь? — ехидно спросил я.

— В каком смысле? — Блейз открыл от удивления рот.

— Некогда объяснять, собирайся! По пути я тебе кое-что расскажу, — отрезал я.

ДОЛИНА ВУЛКАНОВ

Через пару часов, оседлав экипированных для путешествия этланов, мы отправились в опасное путешествие. Пока мы собирались в дорогу, я поведал Блейзу историю о себе, Торне и Эстер. Упомянул я так же и Тёмного, пристреленного Дартом.

— Так значит, мне выпала честь — сопровождать в Долину Вулканов Великого Тёмного! — воскликнул Блейз и расхохотался — Ну и дела! Придётся мне держать ухо востро во время нашего путешествия, — шутливо добавил он.

— Не дрейфь, простые смертные не интересуют будущего владыку армии теней! — в тон ему ответил я.

Опытный следопыт избрал кратчайший путь к Долине, стараясь как можно быстрее миновать миры, отделяющие нас от цели путешествия. Я же, управляя этланами, заставлял работать могучие крылья в неимоверном режиме, вливая в организм птиц энергию камня. Изредка мы делали кратковременные остановки, чтобы покормить этланов. Миры, разделённые лишь узкими коридорами порталов, ускоренное преодоление которых я взял на себя, поражали воображение своими контрастами.

Первый, после покинутого нами Эннора, мир был очень похож на мою Землю. Хотя, похоже, что развитие цивилизации в техническом отношении шагнуло здесь намного дальше. Вдалеке, на фоне огромного мегаполиса, состоящего из колоссальных зданий, в воздухе курсировало множество летательных аппаратов различных форм и размеров. Судя по всему, проблема антигравитации была давно решена в этом мире. Мы старательно избегали встреч с представителями этого мира. Вполне резонно было предположить, что при столь развитом техническом прогрессе, системы обороны и слежения работают здесь на должном уровне. Но нам не повезло. Откуда-то из гигантского парка прямо на нас вылетел малогабаритный летательный аппарат, напоминающий мыльницу. Видимо, влюблённая парочка возвращалась с уик-энда, проведённого на природе. Увидев двух, осёдланных людьми, огромных птиц, стремительно несущихся на них, аборигены, как вкопанные, зависли в воздухе. Этланы, повинуясь моему приказу, резко взмыли вверх, избегая неминуемого столкновения. Сквозь прозрачную крышу этого летающего примуса я разглядел, как парень успокаивает визжавшую девицу, одновременно пытаясь вызвать кого-то по устройству, напоминающему рацию.

— Во влипли! — в сердцах воскликнул я, проверяя цепочку импульсов, идущих от ближайшего портала. — Нам ещё минут десять лететь!

— Прорвёмся, мой король, — невозмутимо ответил Блейз, улыбнувшись при виде того, что одна из птиц ещё и умудрилась нагадить на летающую жестянку, сделав её крышу отнюдь не прозрачной.

Я «пришпорил» этланов, которые, словно ужаленные, понеслись к порталу. «Только бы успеть!»— пронеслось у меня в сознании.

Но «успеть» нам было не суждено — через пару минут по обе стороны от нас повисли в воздухе два скоростных патрульных «крейсера» в полном вооружении. Из мощных динамиков раздался жёсткий приказ на незнакомом языке — видимо требовали нашей остановки.

— Русские не сдаются! — выкрикнул я, подгоняя взмыленных птиц.

У меня не было ни малейшего желания вступать в воздушную баталию с местными стражами порядка.

Со стороны одной из патрульных машин вылетела тончайшая, сверкающая в солнечном свете, металлическая сеть. Она расправлялась над нашими головами с явным нетерпением поймать нас, как сачок бабочку. Я был готов к чему-либо подобному. Силовой поток, выпущенный из кристалла, вспорол, как невидимая секира, нависшую над нами сеть. Проткнув этим же потоком вход в портал, я втянул нас в спасительный коридор, успев напоследок показать кулак высунувшемуся из окна патрульной машины офицеру.

Следующие два мира представляли собой дотла выжженную, безжизненную пустыню. Ни малейшего ростка не пробивалось сквозь покрытую толстой серой корой почву. Завывающий ветер обдавал нас гнилостным смрадом, казалось, что сама Смерть дышит мне в лицо. Неотделимые от «роскошного» пейзажа, мутно-серые реки вяло гнали свои грязные воды навстречу нашему движению. Используя магию, я пронзил взглядом окружающее пространство на многие-многие мили — ни единое движение не нарушило мёртвую картину навеки погребённого мира. Я заметил, как тяжело дышит Блейз. По-видимому, в здешнем воздухе содержалось ничтожное количество кислорода, что было и неудивительно при такой «цветущей» природе. Удивило меня другое — я чувствовал себя, как ни в чём не бывало. Мой организм мгновенно приспособился к окружающей среде: дыхание стало редким и поверхностным. Магия кристалла снабжала меня всем необходимым для нормальной жизнедеятельности. Потрясённый этим открытием, я вовсе прекратил дышать, с опаской и восторгом контролируя свои внутренние ощущения. Через несколько минут замедлившийся пульс перестал ощущаться вовсе. Моё сердце остановилось! Остались лишь пульсации кристалла, который активно работал, заменяя все системы снабжения моих органов. Теперь я поверил в то, что доберусь до острова дервишей!

Окрылённый этой мыслью, я радостно посмотрел на задыхающегося Блейза. В его глазах читалось безмерное удивление. Мне стало до неприличия стыдно. Экспериментируя, я совсем забыл о следопыте и несущих нас этланах. Мгновенно раскинув сеть энергетических линий моего бесценного камня, я облегчил страдания бедолаг. Крылья птиц заработали в прежнем режиме, а щёки следопыта порозовели. Он благодарно кивнул мне.

— Это и есть миры, уничтоженные армией Тёмных богов? — осведомился я у воспрявшего духом следопыта.

— Да, и таких множество во Вселенной, — грустно ответил мой проводник, — непохоже, что эти миры когда-нибудь возродятся.

— Ну, это мы ещё посмотрим! — весело подмигнул я Блейзу. — Я посмотрю, что здесь можно сделать после того, как разгребу текущие делишки.

— Ваше Величество, вы — хвастун, — со смехом сказал Блейз.

— Есть немного, — согласился с ним я.

В это время мы нырнули в очередной портал. Сердце моё снова отбивало размеренный ритм.

Миновав портал, мы оказались в непроходимых и прекрасных в своём первозданном великолепии джунглях. Стволы величественных деревьев, увитые лианами, уходили ввысь, едва не касаясь облаков. Наши этланы в этом сказочном лесу выглядели, словно воробьи в диком тропическом лесу. Внизу, на густой и сочной траве паслись очень крупные животные, похожие на мамонтов. Вообще, флора и фауна этого мира поражали своим великолепием и разнообразием. Когда впереди замерцало окно портала, я с сожалением подумал о необходимости покидать этот прекрасный мир.

Пятый по счёту мир был бескрайней пустыней, пролетая над которой, мы лишь изредка встречали здесь проявления разумной жизни. В небольших оазисах этого моря песка жили разрозненные племена, занимающиеся скотоводством. При виде нас, местные жители хлопались на землю, молитвенно воздевая вверх сухие руки. Я торжественно благословлял их, решив не портить людям событие, о котором, возможно, теперь сложат легенды. Вспомнив притчу о «манне небесной», я сбросил им один из мешков крупы, которой мы кормили этланов.

Последний мир на нашем пути в Долину Вулканов поразил меня своей бесцветностью. Эпитет «никакой» вполне подошёл бы к его названию. Каменистая почва была тёмно — серого цвета. Кое — где росли серые иссушенные деревца. В светло-сером небе не наблюдалось ни солнца, ни облаков, ни звёзд. Похоже, что здесь вообще не существовало времени суток. Я возблагодарил высшие силы за то, что мне не пришлось родиться в подобном месте. У входа в портал, ведущий в Долину, мы опустились на землю. Блейз принялся обустраивать временный лагерь, одновременно инструктируя меня о мире, в котором я окажусь. Не отметив в его словах ничего для себя нового, я понял, что следопыт просто-напросто очень волнуется за меня. Хлопнув его по плечу, я весело сказал:

— Блейз, я в порядке! Я доберусь до острова, узнаю всё, что мне нужно, и, невредимый, вернусь обратно! Одна нога здесь, другая — там!

— Мне бы твою уверенность, — напряжённо улыбнулся проводник, — Алекс, на карте судьба Вселенной!

— Я в курсе, дружище, будь уверен! — и добавил уже серьёзно, — Блейз, если меня не будет в течение двух дней, значит, меня не будет вообще. При таком раскладе — возвращайся в Эннор и помоги Дарту. Позаботьтесь, пожалуйста, об Элен. Всё, я пошёл!

— Удачи, Алекс!

— Ты тоже береги себя! — я шагнул в мерцающее окно портала.

Всё оказалось в точности так, как описал Блейз. Я стоял на крохотном каменном утёсе, окружённым с трёх сторон могучими вулканами, один из которых извергал медленно текущую из его жерла реку лавы. Этот бурлящий поток впадал в море такой же лавы в сотне метров от меня. Я обвёл взглядом окружающий пейзаж и с сомнением подумал: «Кто же сможет выжить в этом ужасном мире!»

Берег раскалённого моря представлял собой цепь вулканов, насколько хватало взгляда. Посреди моря, в колышащемся мареве, был виден большой остров, окружённый стеной не то тумана, не то дыма. Я отметил, что организм уже адаптировался к здешним условиям: я не ощущал биения сердца, грудь не вздымалась от вздохов, исключая попадания в лёгкие раскалённого воздуха, наполненного пеплом. К тому же, камень создал вокруг меня тончайшую невидимую оболочку, предохраняя тело от высоких температур.

«Ладно, не будем терять время», — подстегнул я себя и, повернувшись лицом к острову, широко расставил ноги, принимая устойчивое положение. Вытянув руки, я направил два потока энергии, бьющей из камня, в сторону острова. Энергетическое продолжение моих рук стремительно вспарывало раскалённую атмосферу Долины, приближаясь к дымке, окружающей остров. Преодолев стену тумана, я стал искать по ту сторону надёжный уступ для закрепления силовых линий, вдоль которых я собирался перенестись через море. Нащупав подходящий утёс, я начал наращивать волны бьющей из камня силы, концентрируя её для одного мощного рывка. Шло время, а я всё не решался совершить этот рывок, сомневаясь, достаточно ли накоплено энергии для броска через это кошмарное море.

Позади меня глухо зарокотал мирно дремавший до этого вулкан. Моих ушей достиг оглушительный свист выходящего под огромным давлением пара. Осознав, что за этим должно последовать, я собрал всю высвобождённую из камня мощь и резко, до боли в суставах, рванул своё тело туда, где за спасительный уступ зацепились силовые линии, вдоль которых я летел над лопающимися пузырями магмы. Я поблагодарил себя за нерешительность, проявленную там, у выхода из портала. Соверши я свой рывок на несколько секунд раньше, сконцентрированной энергии не хватило бы для достижения острова. Выкладываясь без остатка, «черпнув» правой ногой тягучей кипящей массы, я вылетел на берег у того самого куска скалы, который нащупал с покинутого берега.

Обессилено пролежав несколько минут, я с удивлением обнаружил, что сердце бешено бьётся, а рёбра мои вздымаются, наполняя лёгкие чистым горным воздухом. Как же такое возможно посреди моря кипящей магмы? Я с недоумением осмотрелся: я лежал на склоне невысокой горы, подножье которой было покрыто густой цветущей растительностью. Невдалеке паслась, щипля сочную траву, пара грациозных длиннорогих животных.

Обернувшись на море, которое я только что пересёк, я увидел лишь его смутные очертания сквозь зеленоватую дымку тумана, окружавшего остров. Подойдя ближе и внимательно посмотрев на этот туман, я осознал, что эта дымка — не что иное, как гигантский энергетический щит, надёжно оберегающий остров от губительной температуры. Я не мог себе даже представить — из какого, поистине колоссального, источника черпается мощь на создание этого щита.

Заметив небольшую тропку, огибающую подножье горы, я направился по ней. Нетерпение, вызванное близостью цели моего путешествия, подгоняло меня, как кнут. Я перешёл на бег, стремясь поскорей увидеть то, что находится за этой горой. Обогнув гору, я остановился, потрясённый открывшимся передо мной видом.

У моих ног лежала сказочно красивая долина. Невозможно было поверить в то, что посреди раскалённого моря может существовать такой оазис. Окружал долину невысокий густой лес, сквозь который тропа уходила в луга, усеянные благоухающими цветами. Сердце забилось в унисон с пульсацией камня, и я со спринтерской скоростью устремился по тропке. На своём пути я не встретил ни одного человеческого существа. Только напуганные птицы и животные были свидетелями моего вторжения в этот священный мир. Пройдя по тропе сквозь поля, я заметил, наконец-то, признаки присутствия людей в этом мире. Я стоял у входа в невероятных размеров храм, высеченный прямо в скале. Поднявшись по широкой лестнице и мгновенье поколебавшись, я вошёл внутрь.

Изнутри храм оказался ещё более внушительным по размеру, чем это могло показаться снаружи. У дальней от входа стены были расположены увековеченные в камне образы богов — семь исполинских статуй, словно персонажи мифического эпоса, изображали каждого небожителя в тот или иной период его бытия. Доминировало над остальными центральное изваяние — торжественно воздев тонкие благородные руки, оно словно бы благословляло своих каменных собратьев. Идеально красивые черты божественного лица, знакомого мне по свадебной церемонии, излучали неземную любовь и всепрощение. По правую руку от своего великого брата стоял суровый воин с тяжёлым мечём, поднятым вверх, словно в знак сигнала к атаке. По левую — застыл с выражением всеобъемлющего милосердия худощавый мужчина в длинной тоге, обнимающий, словно бесценную реликвию, увесистый каменный фолиант. Чуть позади этого трио стояли: грациозный Охотник с занесённым для точного удара длинным копьём и невысокий, вооружённый массивным трезубцем, грозный Страж, зорко всматривающийся в необъятные просторы Вселенной. Отдельно от этой «великолепной пятёрки» застыли в угрожающих позах двое отверженных братьев: огромный, исполненный несусветной ярости, Горх, словно проклинающий своих добродетельных братьев поднятым вверх кулаком, в котором навеки застыла каменная молния, и коварный, всем своим обликом излучающий небывалую хитрость, Тэкс.

Правую стену храма почти полностью закрывал изумрудный водопад, плавно ниспадающий с самого верха в огромный жёлоб на полу, уходящий внутрь скалы, за пределы храма. Я ощутил могучую волну энергии, исходящую от этого водопада. Внезапно я понял, что сверху низвергается не вода, а поток чистой, невероятной по своей мощи, энергии. Теперь стало понятно, что питает непроницаемый для высокой температуры щит, оберегающий остров. Я зачарованно рассматривал это средоточие силы, когда сзади раздался звучный, глубокий голос:

— Ты впечатлён зрелищем, странник?

Повернувшись на голос, я увидел перед собой высокого величественного старика в тёмном плаще с капюшоном.

— Признаться — да, — ответил я, не зная, как представиться и как вообще вести разговор.

— Не подбирай слова, Алекс. Я знаю, кто ты, и что привело тебя в Долину вулканов. Ты можешь называть меня Думм. Я — последний из священного рода потомков Серых богов, — старик величественно повёл рукой в сторону каменных изваяний, — и я рад, что сегодня исполню свою миссию, предназначенную мне с рождения. Чувствую, у тебя много ко мне вопросов — я готов на них ответить.

— Думм, ты можешь сказать мне, кем я являюсь на самом деле?

— Ты знаешь ответ на этот вопрос, — уверенно ответил Думм и пристально посмотрел мне в глаза — от этого взгляда дрожь пробежала по всему моему телу. Казалось, что старику были доподлинно известны все мои чаянья и помыслы.

Он сделал жест рукой, и перед нами появились два удобных кресла и столик с кувшином и бокалом.

— Присаживайся, Алекс, и отведай этого древнего напитка. Я же попытаюсь тебе кое-что объяснить.

Пока я наполнял бокал и, усевшись в кресло, пробовал напиток, Думм продолжил:

— Да, Алекс, в тебе действительно течёт кровь тёмного бога — Горха, как и в жилах твоей сестры — Эстер. Не нужно пугаться своего происхождения и пытаться отрицать очевидные вещи. Мы с тобой не можем изменить линии, начертанные судьбой. Время пришло, и пророчество должно исполниться.

— Но пророчество гласит, что я выпущу армию теней и посею хаос во Вселенной! — в отчаянии воскликнул я, потрясённый тем, что древние предания обретают вполне реальные очертания.

— Многие века и людской язык слегка исказили Пророчество. Изначально оно гласило, что человек, в жилах которого течёт кровь Горха, нарушит хранившееся веками равновесие между Добром и Злом. С приходом этого воина судьба Вселенной будет наконец решена. В пророчестве не сказано, в какую сторону ты толкнёшь чашу весов. Всё дело в тебе, в твоей сущности.

— Тогда я спокоен за судьбу Вселенной! — уверенно сказал я и с облегчением перевёл дух.

— Не будь так уверен, — перефразировал Думм моё любимое выражение. — На человеческие поступки влияет множество факторов: как внешних, так и внутренних. Вот в этом — будь уверен!

— Думм, как мне поступить теперь, когда шесть из семи артефактов находятся у Тёмных?

— Я не знаю ответа на этот вопрос. Но позволь рассказать тебе ещё об одном искажении пророчества. Вопреки бытующему мнению, Тёмные боги изготовили лишь один камень из света угасающего Дороса. С помощью энергии этого камня они открыли выход из пустоты за пределами космоса ужасной армии и подчинили её себе. Позднее, когда камень оказался в руках Серых богов и Зло было надёжно заперто в огромной горе, артефакт был разъят Серыми богами на семь частей. Это обосновано тем, что смертный человек не мог совладать с полной мощью кристалла — его разрывало от переполнявшей тело силы. Лишь потомок бога может впитать в себя истинную силу Пламени Дороса и остаться при этом в живых.

— Думм, Серые боги всего лишь заперли армию Тёмных. Значит, уничтожить её было невозможно?

— Боги не уничтожили Тёмных богов и их войско, преследуя единственную цель — что двое их братьев когда-нибудь сами пожалеют о своих деяниях и, раскаявшись, самостоятельно покончат с выпущенным ими Злом. Что и говорить, и боги бывают слепы в своём милосердии к близким.

Слушая старика, я вертел в руках свой медальон Хранителя. И тут меня осенило — вот же она, подсказка! Ромб соединил в себе семь окружностей. Один камень!

«Лишь потомок богов может совладать с камнем в одиночку»— вспомнил я слова старика.

— Благодарю тебя, Думм. Ты на многое открыл мне глаза. Можешь ли ты ответить ещё на один мой вопрос?

Думм печально посмотрел мне в глаза и с грустью покачал головой:

— Нет, Алекс, её невозможно спасти. Это древнее заклятье Горх принёс с собой из далёких глубин космоса и оставил, как наследство, своим последователям.

— Но, может быть, Горх сам знает, как его снять? — с надеждой спросил я.

— Даже если это и так, Алекс, то боюсь, что уже очень поздно для королевы Элен. Не хочу разрывать тебе сердце, но ты должен это увидеть, — Думм повлёк меня к изумрудному водопаду.

Потерявший надежду на спасение Элен, я на ватных ногах последовал за дервишем. Старик взмахнул рукой, и на поверхности потока стекающей вниз энергии я увидел одновременно две картинки: на одной — Эстер в окружении шести Тёмных, в груди у которых угрожающе горели кристаллы, совершала зловещий ритуал, в исступлении сотрясая простертыми к небу руками; на второй картине я увидел бледную, измождённую Элен. Жизненная сила мощным потоком покидала её тело. Рядом с ложем королевы с горестными лицами стояли: Дарт, старый лекарь и несколько магов. Видимо, все их усилия оказались тщетными.

— Это что, сейчас происходит?! — в ужасе воскликнул я.

— Да, Алекс, — печально ответил Думм, — и ты ничего не можешь с этим поделать. Ты должен смириться с этой тяжкой потерей и не винить себя в гибели Элен. Даже сила твоего камня сейчас бы не помогла. Алекс, я ещё раз хочу тебе напомнить, что на человека и его деяния влияют многие факторы. Не дай крови Горха восторжествовать над твоей светлой душой! А теперь — спеши в Эннор. Ты очень нужен своему народу, и судьба Вселенной сейчас находится в твоих руках.

В отчаянии, не чувствуя под собой ног, я двинулся было к выходу, но Думм остановил меня:

— Не туда, Алекс. Портал на берегу уничтожен извержением вулкана. Теперь Долина — закрытый мир. Здесь, в храме, есть портал с односторонним входом. Он ведёт туда же, куда и разрушенный. Прощай, Алекс! — Думм подтолкнул меня к обозначившемуся входу в портал, которого я раньше почему-то не почувствовал.

— Прощай, дервиш Думм, — устало ответил я и шагнул в окно портала.

Когда я оказался рядом с Блейзом, задумчиво смотревшим на огонь костра, тот радостно воскликнул:

— Алекс, до чего ж я рад тебя видеть! А я уж было подумал, что ты застрял в Долине навсегда.

— Это почему же? — мрачно спросил я, стараясь не смотреть в глаза обрадованному моим возвращением другу.

— Ну, как же, — удивлённо ответил Блейз, — едва ты ушёл в Долину, портал тут же перестал существовать. А потом проходит ещё пара минут — и ты сваливаешься непонятно откуда. Алекс, не беда, что ничего не получилось, мы и без дервишей со всем разберёмся! Главное, что ты жив!

— Нет, друг, всё получилось. Портал был разрушен извержением, а я добрался до острова и разговаривал с дервишем, единственным оставшимся в Долине. Видимо, в этом мире другое течение времени — ведь я провёл там почти целый день.

— Ну и ну! Дервиш ответил на твои вопросы? — следопыт не мог скрыть ликования.

— Да, Блейз, он многое мне рассказал, но об этом — потом. Мы должны спешить в Эннор — Элен умирает, — охрипшим голосом добавил я.

— Тёмные? — жёстко спросил Блейз. Я кивнул и вскочил на этлана.

Дорога в Эннор пролетела для меня, как кошмарный бредовый сон. Волна адской ненависти пожирала меня изнутри, временами уступая место приступам жуткой тоски. Я вспоминал сияющие глаза Элен, её жизнерадостный смех, и беззвучный, полный непередаваемого отчаянья, вопль клокотал у меня в груди, не в силах излиться с онемевших уст.

Прибыв в Эдбург, я бросил этлана у входа во дворец и бегом помчался в покои Элен. Жители дворца со скорбными лицами, а кто и — со слезами, расступались при виде меня. Я влетел в спальню Элен, где находились Дарт, лекарь и служанка. Не чувствуя под собой ног, я бросился к Элен, лежащей без движения, и понял, что безвозвратно опоздал. С родных губ не слетало даже слабого дыхания, сердце королевы не билось.

— Все вон! — безумным голосом крикнул я, призывая силу камня, в надежде, что шанс ещё есть.

Влив в неподвижное мёртвое тело всю мощь, на которую был способен, я направил стрелу энергии прямиком в сердце своей любимой, пытаясь заставить его биться вновь. Тело Элен вздрогнуло и засветилось под напором той безграничной силы, что я качал в него. Мышцы бездыханной королевы напряглись в страшной судороге, труп приподнялся над ложем и неестественно выгнулся, но сердце оставалось неподвижным, упрямо не давая мне ни единого шанса на воскрешение дорогого человека. На мгновение мне показалось, что сквозь ангельские черты лица мёртвой королевы её безутешному мужу злорадно улыбается своим гнилым ртом старуха — Смерть, чем-то до боли похожая на ведьму, доводящуюся мне родной сестрой. Содрогнувшись, я отогнал это видение прочь и в отчаянье предпринял ещё одну попытку воскресить свою любимую. Тщетно!

Поняв, наконец, что все усилия напрасны, я беззвучно зарыдал, уткнувшись лицом в прекрасные волосы моей королевы. Не знаю, сколько времени провёл я в таком положении. Время остановилось….

Наконец, кто-то взял меня за плечи и осторожно оторвал от неподвижного тела. Подняв мутный взор, я увидел перед собой Дарта и позволил ему увести меня из спальни Элен. Дарт отвёл меня на открытую террасу и налил бокал крепкого вина. Выпив его, я почувствовал, как в груди что-то сжалось и тут же отпустило, дав выход переполнявшему меня горю. С трудом воспринимая слова, я слушал мягкую речь Дарта, который рассказывал о том, что Элен умерла с моим именем на устах, взяв перед этим с Дарта слово, что он передаст мне её слова о безмерной любви. Она благодарила меня за каждое, подаренное мной, мгновение счастья. Я налил себе ещё вина, и только после этого смог более-менее внятно разговаривать. Мы сидели и вспоминали о том, какой была Элен. Сознание постепенно возвращалось ко мне.

Наконец, Дарт сказал:

— Алекс, я рад, что ты взял себя в руки!

— Спасибо, старина. Я пойду, сделаю сейчас необходимые распоряжения насчёт похорон. Не спрашивай меня сейчас, пожалуйста, о разговоре с дервишем. Время терпит. После похорон мы всё обсудим. Скажу тебе одно — я получил ответы на свои вопросы и должен сейчас всё хорошенько обдумать.

Дарт понимающе пожал мою руку и оставил меня одного. Я распорядился насчёт похорон и закрылся у себя в комнате, оплакивая любимую женщину, с которой мне даже не удалось попрощаться. Невыразимая скорбь, переполняющая меня, словно бы переселила меня в какой-то иной, закрытый мир, недоступный для окружавших меня друзей и подданных. В этом мире, покрытым мраком безысходности и печали, не было места каким-либо другим чувствам, кроме одного, вносящего хоть какой-то смысл в моё дальнейшее существование — я с яростью подумал о том, какую тяжёлую кару Тёмные понесут за эту смерть. В голове моей начал обретать очертания ужасный план мести.

На третий день весь Эдбург вышел попрощаться со своей королевой. Элен, бледная и прекрасная, возлежала в гробу, утопающем в белоснежных цветах. Все искренне скорбели по ушедшей в полном расцвете красоты и юности королеве.

На королевском кладбище я в последний раз нежно поцеловал бесконечно дорогие мне губы. Слёз больше не было, они иссякли. Я хмуро смотрел, как закапывали гроб с телом моей жены, как последние прощающиеся бросали цветы на могилу, утирая слёзы. И вот на кладбище остался я один. Сидя подле могилы, я вспоминал нашу встречу, свадьбу, медовый месяц. Казалось, что я знал эту женщину всю свою жизнь, несмотря на то, что совсем недавно пришёл в этот мир.

На могиле любимой я торжественно поклялся в том, что Тёмные жестоко поплатятся за свои деяния. Уже собираясь уходить во дворец, я услышал позади себя осторожные лёгкие шаги.

— Мой бедный брат, я глубоко скорблю вместе с тобой по этой утрате! — услышал я вкрадчивый голос, знакомый мне по битве у портала.

ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА

Я обернулся. В чёрном мягком плаще, в траурной тёмной шляпе с чёрными же перьями передо мной стояла моя сестра — Эстер.

— Очень удивлён твоему появлению здесь, сестра, — глухо отозвался я, подавляя в себе дикое желание, удавить её, как крысу, здесь же, на могиле убитой ею Элен.

— Чему же здесь удивляться, брат? Я твоя сестра — близнец, а близнецы остро чувствуют друг друга даже на больших расстояниях. Я, находясь в далёком от Эннора мире, почувствовала твою боль и пришла помочь тебе пережить её. Ведь мы с тобой так похожи, и я знаю, что тебе сейчас нужно!

— Ну, и что же мне сейчас, по-твоему, нужно, сестричка? — иронично спросил я.

— Тебе нужна я — единственный близкий тебе во Вселенной человек после смерти Элен. Кстати, брат, а от чего умерла твоя любимая жена? — вкрадчиво спросила Эстер.

— Какая-то страшная и непонятная болезнь, — ответил я, поражаясь её хладнокровию и наглости.

— Мне так жаль её! Такая молодая, красивая. Бедный, бедный мой братик! — её рука легла на моё плечо. — Давай, я уведу тебя с этого скорбного места.

Было в её голосе что-то завораживающее и, по-своему, родное. Я не сопротивлялся и позволил ей увести себя в таверну на окраине города. У Эстер с собой был ещё один тёмный плащ, который она накинула мне на плечи. Напялив капюшон, я мог не опасаться того, что меня кто-нибудь опознает, сидящим сразу же после похорон жены в кабаке с незнакомой женщиной.

Мы выбрали укромный столик в углу. Эстер заказала бутылку вина, наполнила бокалы, и мы выпили за упокой души королевы Эннора.

— Так что же, помимо сочувствия, привело тебя ко мне, Эстер? — спросил я, пытливо глядя в её тёмные, завораживающие своей красотой глаза, в глубине которых, за видимой мягкостью, таилась непреклонная воля и сила духа. Наверное, немало мужчин пало в прямом и переносном смыслах, заглянув однажды в эти глаза.

— Алекс, выслушай внимательно то, что я сейчас тебе скажу. Только прошу, не отвергай сразу же мои предложения — это будет очень опрометчиво с твоей стороны, сам потом пожалеешь, — голос Эстер каким-то непостижимым образом затягивал мою душевную рану. Несмотря на слепую ярость, обуревающую меня, я не мог воспротивиться затопляющей всё моё существо волне умиротворения, исходящей от коварной родственницы. Очевидно, что без магии здесь не обошлось!

— Слушаю тебя, сестричка, — кивнул я.

— Так вот, дорогой брат, после смерти твоей жены, разве что-нибудь ещё удерживает тебя в этом мире, кроме скорби, которая будет непрестанно преследовать тебя всю оставшуюся жизнь? — доля правды в её словах была.

— Но я являюсь королём этой страны. У меня полно подданных, которым требуется моя защита и покровительство, — возразил я, сам чувствуя фальшивость этих слов.

— Алекс, ну что ты как маленький! — Эстер перешла в наступление. — Зачем тебе все эти людишки с их мелочными жалобами и проблемами? Сначала они тебя восхваляют; потом, когда ты не даёшь им того, что просят их алчные души и желудки, они за глаза проклинают тебя. Затем, выбрав удачный момент, тебя либо травят, как крысу, либо — свергают. Ты же проходил всю эту политику ещё в школе. Алекс, люди признают только одну власть — власть ужаса и страха. А ты ведь знаешь или, по крайней мере, догадываешься, для чего мы с тобой были рождены. Только представь себе, Алекс, Вселенная будет в ужасе кататься у наших ног! Если нам мало будет этих миров, мы найдём другую Вселенную и завоюем её. Это же безраздельная власть, Алекс! В наших жилах течёт кровь бога, и мы займём достойное этой крови положение! — Эстер была убедительна, как Цицерон. — Нарисовал картину у себя в воображении? А теперь посмотри на то жалкое существование, которое ты будешь влачить здесь: убитый горем король-вдовец, управляющий пастухами и землепашцами!

— Но у меня здесь много друзей, помимо подданных, — нерешительно возразил я.

Эстер смотрела на меня, как мать на несмышлённое чадо:

— Ты вспомни, когда у тебя появились эти самые «друзья»! Когда у тебя в груди уже был основной камень, когда ты уничтожал целые армии одним мановением руки! Да твои «друзья» только спят и видят, как бы заполучить этот камешек в личное пользование!

— Что же ты при первой нашей встрече ничего мне не объяснила, а сразу принялась вытягивать душу из моего тела? — нашёл я ещё один аргумент не в её пользу.

— Господи, ну до чего же ты глупый, дорогой братец! Я всего-лишь хотела придержать тебя, чтобы ты не мешал наступлению. Это ты чуть не ухлопал меня своим ударом! — она обиженно выпятила нижнюю губу, видимо, вспоминая тот удар.

— Я вовсе не хотел убивать тебя — я бил в твой волшебный горшок. Извини, если тебя зацепило.

— Ну, так как, братец, на чём мы договоримся? — нетерпеливо спросила Эстер.

— Знаешь, сестрёнка, боюсь, что ты меня убедила, — глаза Эстер восхищённо блеснули, — но существует одна проблема — Борнир убил Хранителей и смылся со всеми камнями в неизвестном направлении.

— Он действовал по моему указанию, — излишне робко произнесла Эстер и очаровательно улыбнулась, — сейчас все кристаллы в телах моих верных подданных.

— А ты знаешь, как вскрыть Торн? — всерьёз заинтересовался я.

— Ну, судя по медальону, камни нужно расположить в таком же порядке и ударить совокупной мощью в проклятую гору. Каждый носитель будет управлять при этом своим артефактом, вот, — нахмурив прекрасное личико, рассуждала моя сестра.

— Тогда так! Тянуть нам незачем. Приводи завтра после полуночи своих носителей кристаллов к Торну. Я позабочусь о том, чтобы в это время там не шлялся никто из Серых. Держи своё войско наготове, на тот случай, если Серые всё-таки нарушат мой приказ и оставят наблюдателей у горы.

— Но, Алекс, как же я подведу войско на такое близкое расстояние? Наше появление непременно заметят расставленные повсюду наблюдательные посты.

— Я сниму все посты сейчас же, едва вернусь во дворец. Через пару часов можешь отдать приказ — выступать своей армии.

— А твоё поведение не вызовет подозрений? — обеспокоено спросила Эстер.

— Сестрёнка, я здесь — царь и бог после разгрома твоих крестьян в пустыне, — усмехнулся я.

— Хвастун, тебе повезло, что меня там не было! — с улыбкой отпарировала Эстер.

— Конечно, ты в то время валялась в глубоком нокауте! — захохотал я.

Эстер сердито хлопнула меня по руке. Глаза её метали молнии.

— Ладно, сестрёнка, я шучу! Значит, завтра после полуночи!

— Пока, — Эстер мгновенно успокоилась и нежно чмокнула меня в щёку.

— Пока, дорогая! — я направился во дворец.

По пути домой я размышлял над тем, как всё-таки сложно будет, не вызвав подозрений, снять дальние посты и охрану Торна. Вернувшись во дворец, я немедля вызвал к себе Дарта и Блейза. Оба явились незамедлительно. Я начал с Блейза:

— Я поручаю тебе сейчас же, в сопровождении любого из магов, лететь к охранным постам. Передай мой приказ — явиться всем не позднее полудня в Эдбург. Я устраиваю полномасштабный смотр войск.

— Но, Алекс, разумно ли в такое неспокойное время снимать посты? — с беспокойством спросил следопыт.

— Следопыт Блейз! — официальным тоном, не допускающим возражения, ответил я. — В этом королевстве решения принимаю я! И что в данный момент разумно, а что — нет, определяю опять-таки я. Выполняйте!

— Слушаюсь, Ваше Величество! — обескураженный, Блейз покинул комнату.

Дарт удивлённо смотрел на меня:

— Алекс, что случилось?

— Дарт, я располагаю информацией, что в королевстве зреет крупный заговор. Завтра я устраиваю смотр войск в полном объёме с целью выявления заговорщиков. Более того — я знаю, что заговор уходит своими корнями в Серый легион. Поэтому я приказываю — до особого моего распоряжения содержать всех легионеров в камерах. Какова точная численность легиона после смерти Хранителей?

— Четыреста шестьдесят человек, — запинаясь, произнёс Дарт, — но откуда у тебя такая информация?

— Оттуда, куда мы катались с Блейзом несколько дней назад! Оттуда же я узнал о смерти Элен.

— Ты, надеюсь, не думаешь, что убийство королевы — дело рук легионеров? — оскорблено спросил Дарт.

— Я сейчас не думаю, я действую! Борнир также был доблестным легионером, что с того?!

— Мне тоже разделить участь своих солдат? — горестно спросил старый воин.

— Ты — вне подозрений, поэтому я поручаю тебе организацию охраны дворца. Я всё сказал, мастер Дарт!

Подавленный Дарт поклонился и стремительно вышел. Итак, я всё-таки сделал то, что было необходимо!

С утра в Эдбург начали стекаться все охранные гарнизоны. Весь город был наполнен встревоженными солдатами и офицерами. Ещё ранее, на рассвете, Дарт печально доложил мне об аресте Серого легиона в полном его составе.

— Теперь королевство беззащитно перед лицом внезапного нападения, — с невыразимой тоской сказал Дарт. — Алекс, я всегда в тебя верил, но, по-моему, сейчас ты совершаешь ошибку!

— Сколько раз ты спорил со мной со времени нашего с тобой знакомства, Дарт? И кто всякий раз оказывался прав? — я не оставлял ни шанса для возражений седому солдату.

Дарт в ответ виновато пожал плечами.

— А что касается безопасности королевства, — продолжил я, — то некоторое время ею займусь я. Надеюсь, ни у кого не возникнет сомнений относительно моих заслуг перед Эннором?

Дарт неуверенно ответил, совершенно сбитый с толку:

— Алекс, ты всё говоришь правильно. Однако я не узнаю тебя после похорон!

— Считай, что у меня временно съехала крыша. Похулиганю — и успокоюсь. После похорон жены я — сам не свой!

Устроив смотр войскам, я засадил в камеры наиболее непонравившихся мне внешне солдат. Остальным велел стоять лагерем на берегу реки в ожидании моих дальнейших распоряжений. Исполнительные командиры тотчас поспешили исполнить мой приказ — длинная вереница обескураженных воинов, подгоняемая окриками не менее деморализованных офицеров, печально потянулась к месту своей новой дислокации. Скрестив на груди руки, я хмуро наблюдал за передвижениями своей армии, пока последний отряд не покинул стены города.

Пока всё шло согласно нашему с Эстер плану. В полночь, сказав Дарту, что отправляюсь обходить посты, я покинул дворец и выдвинулся в направлении Торна.

Едва я приблизился к зловещей горе, как вновь ощутил зов, исходящий из её глубин. Невнятный пугающий шёпот, от которого стыла кровь в жилах, неумолимо тянул меня к каменному исполину, призывая исполнить предначертанное. Сегодня он был слышен особенно явно. «Подожди, осталось немного!»— шепнул я «прадедушке» Горху.

Спустя некоторое время вдалеке показались зловещие очертания семи мрачных фигур в тёмных плащах. Вот и сестричка с пристяжью пожаловали!

Оставив свою свиту неподалёку, сестра лёгкой и уверенной поступью направилась в мою сторону. Подойдя ближе и с опаской оглядевшись по сторонам, Эстер шепнула:

— У меня всё готово! — она поцеловала меня в щёку.

— Умница, сестрёнка! — похвалил я её.

Эстер сделала знак приблизиться дружной траурной шестёрке:

— Вот ваш новый господин, он же — будущий Владыка великой армии!

Тёмные подобострастно поклонились. Среди них я заметил крысу — Борнира, на лице которого было написано глубокое почтение.

Эстер вытащила из складок плаща медальон Хранителя и спросила:

— Алекс, ты сам расставишь людей?

— Да, Эстер! — уверенно ответил я.

Я выстроил всех шестерых на небольшом холме, сам же встал напротив них.

— Но это неправильно! — попыталась вмешаться Эстер.

— Тсс, сестричка! Ты не знаешь основного аспекта всей этой истории.

— Это какого же? — надменно подбоченилась Эстер.

— Это один камень! — крикнул я, резко выбросив руки в сторону стоявшей напротив шестёрки.

Эстер зачарованно смотрела, как корчились её слуги под воздействием моих манипуляций. Направив силовые потоки своего камня в сторону Тёмных, я лишь указал артефакту направление. Всё остальное он сделал сам. Тёмные ещё сучили ногами в смертельных судорогах, а мой камешек, впитав в себя давно утерянные им составляющие, радостно пылал в моей груди. Внезапно мир полностью преобразился — новая реальность, в которой я оказался, начисто стирала немногочисленные грани убогой действительности, в которой мне приходилось влачить своё существование до сегодняшнего дня. Отныне для меня не существовало пределов и ограничений в чём бы то ни было! Горизонты бесследно растаяли, канув в неизвестность под напором небывалого могущества, изливающегося с моих ладоней в бесконечность мироздания. Я чувствовал себя богом! Это было непередаваемое ощущение. Вся Вселенная лежала сейчас передо мной, словно распятая на алтаре девственница!

— Ты обманул меня! — услышал я крик сестры.

— В чём, Эстер? Разве тебе жаль эту падаль? — я указал на останки шестерых её прихвостней, которые ещё дымились и подёргивались.

— В том, что заранее не посвятил меня в свой план!

— Извини, не хотел забивать ерундой твою прекрасную головку! Разве трупы шести этих червей что-то меняют в наших отношениях и планах?

— Нет, братец! Теперь я полностью доверяю тебе! — воодушевлённо воскликнула Эстер и обняла меня.

— Тогда — за дело! — я встал напротив огромной горы, будучи полностью уверенным в том, что способен расколоть её надвое. — А ну, посторонись-ка, сестра!

Мощный луч энергии ударил из моей ладони в склон Торна. Гора оглушительно загудела и пошла трещинами. Сияющий исполинский меч легко и беспрепятственно вонзался в священные недра символа сотворения Вселенной. Расширив проход настолько, чтобы беспрепятственно пройти внутрь, я смело шагнул в образовавшуюся пещеру. Казалось, что тьма внутри Торна ожила. Я ощущал вокруг себя водоворот клубящихся живых теней, великим множеством чёрных сгустков окруживших меня. Ужасающе безликие, казалось — сотканные из самого первобытного Кошмара, эти ирреальные создания, вызволенные Тёмными богами из небытия, заставили содрогнуться даже меня — «новорожденного» Бога!

— Он пришёл! — громом пророкотало под сводами исполинской горы. Этот возглас тысячекратно отразился от толстых каменных стен, грозя разнести на части гигантскую темницу, построенную богами.

— Да, я пришёл, и отныне все вы будете повиноваться малейшему движению моего мизинца! — грозно ответил я.

— Да, Господин, — ответом мне послужило многоголосое шипение бесплотных порождений зла.

— Кто здесь Горх? — с вызовом бросил я в темноту.

— Я, Господин, — передо мной склонилась исполинская тень с горящими, как угли, глазами. Волна адской ярости и ненависти исторгалась от этого ужасного создания, вынужденного по прихоти Судьбы подчиняться «ничтожному смертному». Я от души возблагодарил священный артефакт, оберегающий меня от этого отвратительного монстра. Омерзительные, словно высеченные из чёрного камня, грубые черты лица чудовища лишь отдалённо напоминали облик былого Горха, виденный мной в священном храме. То же самое можно было сказать и о Тэксе, стоявшем за спиной своего гороподобного братца — лишь непревзойдённая хитрость и коварство, сквозившие во всём его виде, подтверждали тот факт, что передо мной — прототип статуи из храма. Очевидно, что долгие годы, а главное — образ жизни необратимо трансформировали внешний вид Отверженных. Я начал склоняться к мысли, что облик бога вообще — вещь довольно непостоянная, способная видоизменяться в зависимости от внутреннего состояния хозяина. Да и чёрт с ним! Я грозно взглянул на божественного подчинённого:

— За всю эту орду ты лично отвечаешь передо мной!

— Слушаюсь, мой Господин, — трепеща от унижения, поклонилась тень, — что ты прикажешь?

— Выводи свою банду строиться. Все вон из пещеры!

Эстер с восторгом наблюдала, как я вышел из пещеры во главе бесчисленного множества отвратительных теней и двух низвергнутых богов.

— Алекс, милый, мы сделали это! — радостно бросилась было мне на шею Эстер, но я рывком сбросил её на землю.

— Возьмите эту суку, и позаботьтесь о том, чтобы её смерть была медленной и мучительной, — приказал я ближайшей паре теней.

Твари, шипя от наслаждения, подняли Эстер в воздух передо мной и принялись вгрызаться в её плоть. Объятая ужасом и непередаваемой тоской, великая волшебница забилась в «нежных» объятьях кровожадных созданий, словно пойманное в капкан животное. Запах свежей крови доводил до неистовства витающих вокруг бесплотных монстров, оставшихся «не у дел».

— За что, брат? — взмолилась истекающая кровью Эстер.

— Ты знаешь, — коротко ответил я.

— Но она же мешала тебе, мне, нашему будущему!

— Теперь мне мешаешь ты! — я оседлал ближайшую тварь, — Не мучьте её, просто убейте — мне надоели её вопли.

Эстер разлетелась в воздухе на несколько кровавых кусков мяса. Тени с шипением вились вокруг, требуя новую жертву. Я направил свою армию на запад — туда, где остатки Тёмного легиона ожидали свою предводительницу. Мои «солдаты» бесшумно неслись сквозь пространство Эннора, вспарывая тишину ночи огромным чёрным «клином», на острие которого нёсся я, залихватским свистом подгоняя своего шипящего «коня». Следом мчались два устрашающих Всадника Апокалипсиса: Горх и его молчаливый брат — Тэкс. Мы в мгновение ока покрыли расстояние, отделявшее нас от армии Эстер. Завидев приближающееся войско теней, Тёмные возликовали:

— Пророчество сбылось! — вопили они, в исступлении сотрясая оружием.

— Да, сбылось, — процедил я сквозь стиснутые от бешенства зубы, — взять их!

Воздух наполнился кровавым ливнем, бьющим из разрываемых в нём тел Тёмных воинов. Тени работали беззвучно, лишь изредка раздавалось кровожадное шипение. В считанные мгновения Тёмный легион навеки прекратил своё существование — лишь тошнотворный запах свежей крови напоминал мне о том, что ещё минуту назад здесь находилось несколько сотен всадников, исполненных ликования и честолюбивых помыслов. Я был потрясён уникальностью своих солдат — их нельзя было поразить ни оружием, ни магией. Идеальная армия!

Теперь судьбы всех миров будут зависеть от меня, и только от меня! Меня переполняло ощущение безграничной власти. Глупец, я хотел загнать такое войско обратно в Торн, удовлетворившись всего лишь кровью Тёмных. Чем лучше Серые? Чем лучше, вообще, любое живое существо во Вселенной? Они осмелились перемещаться по моим землям, плодиться, засорять мои миры своим присутствием! Всё сжечь! Пусть каждый в этой Вселенной корчится в муках у моих ног, умоляя о пощаде. Тогда я, может быть, и подарю кому-нибудь жизнь. Хотя, нет! Моя армия голодна, и голод этот не знает утоления. В космосе ещё много Вселенных — все они будут мои!

Взгляд мой обратился к едва видимым вдалеке стенам Эдбурга. Я с трудом вспомнил название этого городишки, где когда-то давно, в прошлой жизни, я занимался какими-то мелкими, недостойными бога, делишками. Там, уподобившись ничтожным смертным, я любил, страдал. Там я проявил свою слабость! Я ненавижу этот город! Вслед за мной, армия бесшумно понеслась к стенам города. Волна непередаваемой, беспричинной ненависти затопила мой разум, охваченный безумием вседозволенности и безграничной власти. Тени уже шипели у ворот крепостной стены, ожидая моего приказа — убивать!

Внезапно, словно из ниоткуда, передо мной возник смертный, грустно смотрящий мне прямо в глаза. Тварь, на которой я сидел верхом, с жадностью обнюхивала его плоть, подрагивая от нетерпения и неутолимой жажды свежей плоти.

— Малыш, что ты делаешь? — голос смертного звучал ровно и печально.

— Малыш?! Малыш!!! — сатанинским хохотом отозвался я.

— Алекс, вспомни, кто ты, — твёрдо повторило это «насекомое», пристально глядя мне в глаза.

— Кто я?! Я — Бог!!! — воскликнул я, исполнившись священного негодования.

Рядом с низкорослым наглецом возник высокий старик в плаще с капюшоном.

— Алекс, не дай крови Тёмного бога одержать победу над твоей светлой душой! — повторил он слышанные когда-то ранее мною слова.

Голодные бестии изнемогали от жажды крови, недоумевая — почему я не отдаю приказа. И в третий раз ужасная команда была готова сорваться с моих уст, но передо мной появился призрак белокурой женщины с проникновенными изумрудными глазами:

— Любимый, ты нужен миру, который я оставила тебе!

— Которому конкретно, детка? У меня их — тысячи!

Чувство эйфории постепенно стало уходить в сторону, когда возле меня появился суровый пожилой мужчина, с укором покачавший головой:

— Алекс, сынок, разве для этого я вложил камень в твою грудь? Вспомни, кто ты!

Картина окружающего ночного пейзажа поплыла, стирая ощущение реальности происходящего. После слов, произнесённых этим властным человеком, я оказался в тропических джунглях, и в руках моих был автомат, нацеленный на темнокожую женщину, которая пыталась прикрыть своим телом ребёнка лет пяти. Содрогнувшись, я с ужасом рассмотрел все отвратительные подробности карательной операции по зачистке, проводимой нашим подразделением в маленькой африканской деревушке. Совершенно непостижимым образом я вновь переживал трагические события давно минувших дней, которые вот уже несколько лет старательно гнал от себя.

— Чего ты стоишь, стреляй! — прошипела сзади отвратительная тень.

— Не буду! — громко крикнул я и повернулся, чтобы плюнуть в лицо майору — садисту…

Но увидел перед собой лишь тёмные сгустки, шипящие многоголосым хором:

— Убить, всех убить!

Внезапно я осознал, что произошло. Сзади раздался одобрительный голос Дарта:

— Алекс, ты молодец! Гони их!

Твари зловеще зашипели. Вперёд, закрывая своим телом ночное небо Эннора, выдвинулась огромная фигура с горящими глазами:

— Господин, не медли! Твоя армия просит крови!

— Приказываю вам немедленно возвращаться в пещеру! — громко прокричал я.

— Нет, Господин! Пророчество уже свершилось! Мы не вернёмся более в Торн. Командуй, иначе армия поглотит тебя! — в глазницах зловещей твари сверкали алые молнии, а мерзкая пасть, лишённая губ, ощерилась в злорадном оскале.

— Тёмное отродье! — кровь закипела в моих жилах. — Пророчество, говоришь?! У меня своё мнение по поводу вашего пророчества!

Я рванул своё левое подберье, вырвал пылающий, словно звезда, кристалл и вытянул руку перед собой. Ночное небо озарилось от тысяч лучей бьющей из камня энергии. Сила Пламени Дороса разогнала ночную тьму, вокруг стало светло, как днём, и от этого вид моего ужасающего войска стал ещё более отвратительным — в радиусе нескольких километров всё воздушное пространство Эннора кишело кровожадными порождениями Зла. Твари, почуяв неминуемую гибель, осатанело заметались, пытаясь избежать рокового соприкосновения с мощью артефакта. Но сверкающая сеть ярко-алых эманаций была настолько густа, что шансов к бегству у исчадий ада практически не оставалось — тени, беснующиеся вокруг, корчились и бесследно исчезали в лучах артефакта, пока не сгинули все до единой. Один лишь Горх возвышался надо мной, оцепенело следя за уничтожением своей армии. Ослепительные лучи нещадно жгли его грубую, покрытую чёрной слизью кожу, но Тёмный бог, потрясённый неожиданным поражением, не обращал на это никакого внимания.

— Что ты наделал! Ты погубил всех нас! — взвыл он, сотрясаясь от гнева.

— Яблоко от яблони недалеко падает, — крикнул я и, из последних сил подпрыгнув, затолкал камень в его открытый от удивления, зияющий как яма, рот.

В ту же секунду голова Горха засветилась изнутри, словно тыква в Хэллоуин, и разлетелась на мириады пылающих мелких осколков, яркими вспышками осветивших предрассветные сумерки.

Лишившись поддержки кристалла, я упал, зажимая рану в груди. Отсчитывая свои последние удары, в груди тяжело ухало сердце, насквозь продуваемое свежим утренним ветерком. В глазах у меня потемнело, конечности начали неметь. Как сквозь сон, я видел бегущего ко мне Дарта. Потом в поле моего зрения появились лица магов, а личный лекарь королевы тряс каким-то флаконом над моими губами. После всего этого я провалился в бездонную тёмную пропасть…

Проснулся я от нежного поцелуя. Надо мной склонилось прекрасное лицо Элен, которая легко касалась моих губ своими.

— Любимая, но тебя же больше нет! — потрясённо воскликнул я.

— Как это меня нет?! А кто же тебя тогда целует прямо сейчас, глупый? — ответил мне озорной голос Юльки. На меня смотрели родные голубые глаза.

— Солнце моё, мне приснился такой сон! Ты не поверишь…

— Кажется, он приходит в себя, — прозвучал резкий голос пожилой женщины, промокавшей мои пересохшие губы влажной салфеткой.

Откуда-то сбоку на меня надвинулось сияющее лицо Дарта:

— Алекс, как ты? Ну и напугал же ты всех! Чуть не оставил своих подданных на произвол судьбы.

Он ещё что-то радостно говорил, на меня же нахлынул поток воспоминаний о случившемся в последние дни: Эстер; армия теней; Горх; моё безумие; борьба за свою душу и финальная битва с тенями.

— Дарт, я справился? — неуверенно прошептали мои непослушные губы.

— Ещё как, парень, ещё как! Все бестии до единой сгинули, будто их не существовало вовсе. А как ты разделался напоследок с этим громадным ублюдком! Было на что посмотреть, клянусь богами!

— Дарт, я чуть не погубил Вселенную! — в ужасе прохрипел я.

— Нет, Алекс, ты не сделал бы этого. Уж я-то тебя знаю!

— Нет, Дарт, сделал бы, не вмешайся тогда Гарт, после бесполезных разговоров с Думмом, Элен и тобой, — печально ответил я и содрогнулся, представив себе возможность подобной перспективы.

— Какой Гарт, парень?! Какая Элен? Их нет в живых! — в голосе Дарта появилась тревога. — Ему опять плохо, — обратился он к кому-то.

К моей постели подошёл лекарь и влил в меня глоток кошачьего настоя. Я закашлялся и сделал попытку рассмеяться:

— Доктор, не могли бы вы чуточку изменить вкус вашего лекарства?

— Если хотите насладиться вкусным напитком — пейте сироп. Лекарство должно иметь отвратительный вкус, иначе это не лекарство, — с улыбкой ответил старый лекарь.

Пока я выздоравливал после пережитого, от навещавших меня Дарта, Блейза и лекаря я узнал подробности, которые ускользнули от меня в суматохе исполнения пророчества. Блейз и Дарт, чувствуя, что я готовлюсь к чему-то серьёзному, в точности исполнили мои приказы по нейтрализации войск и легиона. Они поняли, что я хотел обезопасить жителей Эдбурга и воинов легиона. Дарт же, несмотря на мой приказ, не смог оставить меня одного и всё это время издали присматривал за действиями своего короля. Когда же он увидел меня во главе ужасной армии, отправившегося на штурм Эдбурга, то понял, что мне нужна его помощь и вышел навстречу.

— Дарт, это ты — истинный спаситель Вселенной! — воскликнул я. — Не будь тебя, сейчас везде царили бы хаос и разрушение.

— Нет, Алекс, ты сам сделал свой выбор. Я лишь чуть-чуть подтолкнул тебя к очевидному решению. Образы представших перед тобой людей — всего лишь аргументы, выдвигаемые тобой самому же себе в борьбе за свою душу.

— Ладно, что было — то было. А как же камень, Дарт? Что сталось с ним?

— Ты же видел, Алекс! Он взорвался, разнеся башку этому мрачному уроду. Тебе что, не хватает его? — он ехидно смотрел на меня.

— Нет, старина, это была слишком тяжёлая ноша, утомившая меня. Хотя… некоторых качеств, подаренных им, мне будет не хватать, — с оттенком грусти произнёс я.

— О каких качествах ты говоришь?! В тебе есть всё, что необходимо могущественному королю и бесстрашному воину! Честно, Алекс, — я не встречал более выдающегося человека, — Дарт серьёзно смотрел мне прямо в глаза.

— Что ж, я польщён. Забудем о камне и обо всём, что с ним связано! — облегчённо сказал я.

— Как же, забудем! — саркастично рассмеялся Дарт. — Ты хотя бы представляешь себе, что ты сделал?! Теперь ты станешь героем легенд на многие тысячи лет!

ЭПИЛОГ

Прошло несколько месяцев. Я выздоровел и стал образцовым правителем образцового королевства. Я путешествовал с Блейзом, брал уроки рукопашного боя у Дарта, привыкая к жизни обычного смертного — не полубога.

Однако, спустя некоторое время я почувствовал, что камень оставил довольно значительный след своего пребывания в моём теле. Я восстановил кое-какие способности к магии, хотя, конечно, с былыми моими возможностями это было не сравнить. Шли дни. Я загрустил, и всё чаще меня посещала навязчивая мысль, которую я старательно гнал от себя.

Заметив моё состояние, Дарт однажды после тренировки сказал мне, хитро прищурившись:

— Алекс, ты полностью восстановил свои силы. Более того — я заметил, что ты поддаёшься мне в схватках. Не лги мне, — засмеялся он, видя, что я приготовился отпираться, — старого бойца не проведёшь! Так вот, я считаю, что ты готов совершить небольшое путешествие!

— О каком путешествии ты толкуешь?

— Конечно, о походе на Землю! Если я ничего не путаю, то кое-кто ждёт тебя там. Человек должен исполнять свои обещания, тем более, если этот человек — король, в жилах которого течёт кровь бога!

Я с надеждой посмотрел на старого хитреца:

— Ты считаешь, что после всего случившегося я могу…

— Конечно, Алекс! Линии судьбы подчас начертаны довольно причудливо. Тебе не в чем себя винить. Всё сложилось так, как и должно было сложиться, и с этим ничего не поделаешь. Твоему народу нужна королева и наследник престола. Или наследница… — с грустью добавил он, видимо вспомнив Элен.

— Но я даже не знаю — ждут ли меня там, — неуверенно ответил я.

— Будь уверен! — со смехом сказал Дарт. — Какая женщина не будет ждать такого великого воина?!

— Сколько же времени прошло сейчас на Земле? Я даже этого не представляю.

— Около двух лет, — с готовностью выпалил Дарт.

Старый лис уже всё подсчитал.

— Два года! Я даже не позвонил ни разу! — в отчаянии произнёс я. — Она уже забыла меня.

— А ты съезди и проверь! — твердо ответил Дарт и махнул рукой, давая понять, что разговор окончен.

Через три дня я стоял у знакомой двери, не решаясь нажать на кнопку звонка. Собравшись с силами, всё-таки позвонил.

— Кто там? — послышался за дверью голос, от которого сжалось моё сердце.

— Свои, — глухо ответил я.

Дверь открылась. На меня смотрели, не веря в происходящее и наполняясь слезами, огромные и бесконечно дорогие мне голубые глаза. Юлька выронила ковшик, который держала в руках, и без всяких слов кинулась мне на шею, крепко прижавшись всем телом. У меня защипало глаза. В горле застряли все слова, которые я приготовил, неоднократно репетируя речь по дороге на Землю. Мы стояли, обнявшись, на пороге квартиры, не в силах отпустить друг друга. Проходящий по лестнице старичок проворчал себе под нос, сверкнув в нашу сторону очками:

— Совсем стыд потеряли…

В этот момент из комнаты, расположенной напротив входной двери, выбежал растолстевший Бакс и недоумённо уставился на нас. За ним, пытаясь поймать животное за хвост, выкатилось крохотное существо в подгузнике, неуверенно переставляя маленькие ножки.

Юлька, услышав его шажки, захлопнула дверь и воскликнула:

— Сашка, ты куда это намылился?!

Я осторожно выпустил Юлю из объятий и, запнувшись о ковшик, подошёл к малышу и взял его на руки. Удивлённые и такие родные карие глаза без страха смотрели на меня, а маленькая ладошка ухватила моё ухо. Взглянув на Юльку, которая с улыбкой созерцала нашу встречу, я произнёс, наконец-то обретя дар речи:

— А я — за вами!

Книга вторая

СМЕРТЕЛЬНЫЙ МАРАФОН

БАГРЯНЫЕ ГРОЗЫ

Далеко-далеко, окружённый мерцающей звёздной пылью, плыл средь бесконечной череды миров дорогой моему сердцу Эннор. Я смотрел на высокие шпили дворцовых башен Эдбурга, словно через призму множества столетий, отсчитанных непонятно в какую сторону. Сам я был вне всякого времени и какого-либо местоположения, и это ощущение одновременно пугало и восхищало. Создавалось впечатление, что всё материальное — всего лишь мимолётный сон моего свободно парящего сознания. Мириады миров мелькали передо мной, подобно небрежно перебираемым страницам фолианта.

Несмотря на сказочное великолепие и нереальность происходящего, я ощущал отнюдь не иллюзорную угрозу, нависшую над представшим моему взору образом Вселенной. Больше всего тревожило то, что я никак не мог определить источник этой неведомой опасности, хотя взгляд мой, подобно всевидящему оку, проникал в самые отдалённые уголки любого из миров. Спустя мгновения (или века) я уже начал склоняться к мысли, что эта угроза — лишь плод моего воображения, подстёгнутого излишней бдительностью. Но, внезапно тончайшая ткань мироздания всколыхнулась. Как будто невидимая могучая рука грубо и безжалостно встряхнула всё упорядоченное. Всеобъемлющая волна дикого первозданного хаоса, набирая немыслимые масштабы, превращала в ничто один мир за другим. Подобно рождественским фейерверкам, немыслимыми для сознания обычного человека всполохами горели звёздные системы в агонии неотвратимого уничтожения. Вслед за ужасающей волной следовала Тьма, заботливо накрывающая все следы этого неслыханного преступления своим чёрным крылом.

Сердце моё сжалось и замерло, когда незримый удар в пыль разбил стены дворца в Эдбурге и развеял этот прах по ветру. В сумасшедшем хороводе горные хребты извивались над внезапно вскипевшими морями Эннора. Почва, пар, огонь — всё сплелось в гигантском водовороте, который влился в наступающий следом мрак. Я дико закричал, ринулся навстречу неведомому врагу в отчаянной и бесперспективной попытке отомстить за всё, что я так любил … и проснулся, запутавшись в меховом одеяле, с которым схватился в неравной борьбе не на жизнь, а на смерть.

— Изверг, ты дашь мне когда-нибудь выспаться или нет?!? недовольно простонала Юля. Вздохнув, моя обольстительная жена томно потянулась и спросила, уже участливо:

— Что, всё тот же сон, да?

— Это всё от сексуального воздержания, — оттерев со лба холодный пот, прохрипел я и бережно погладил округлившийся животик супруги.

— Потерпи, любимый. Придёт время, и я с лихвой верну все ласки, которые тебе задолжала! — лукаво сверкнув глазами, прошептала королева Эннора.

Я лишь вздохнул, неимоверным усилием воли подавив вспыхнувшее после этих слов желание. Двери в спальню распахнулись, и в комнату ворвался наш пятилетний сын, сопровождаемый обескураженным воспитателем, пытавшимся увещевать непослушное чадо.

— Пап, ты обещал, что сегодня покатаешь меня на этлане! — слова сорванца несли в себе намёк на заявление.

— Принц Алекс, немедленно прекратите орать и отправляйтесь чистить зубы! Иначе, клянусь памятью перешедшего в мир иной Бакса, я подыщу для тебя самую тёмную и холодную кладовку во дворце! — поспешно прикрывшись одеялом и грозно сдвинув брови, произнёс я.

— Но я давно уже умылся и почистил зубы! — со слезами в голосе и обидой заканючил пацан.

— Тем не менее, это не даёт тебе права врываться, словно смерч, в нашу спальню! — взглянув на несчастное лицо мальчугана, я смягчился. — Ладно, Саня, не куксись, через пару часов выдвигаемся.

После моих слов высокопоставленная малолетняя особа ускакала на одной ноге в свои покои, заливаясь смехом и оглашая полдворца воинственными кличами. Воспитатель, сконфуженно покосившись на заспанную королеву, извинился за свою оплошность и последовал за наследником престола. Когда дверь за неразлучной парочкой закрылась, Юля страстно поцеловала меня.

— С добрым утром, мой король!? очаровательная стервочка тут же выскочила из-под одеяла, спасаясь от моих объятий. — Терпение, мой милый!

— Я скоро стану маньяком, а в отдалённых коридорах замка начнут находить бездыханные тела юных служанок, — грустно промолвил я, наблюдая, как обнажённая королева расчёсывает свои роскошные волосы перед огромным, в полстены, зеркалом. Любуясь женой, я невольно вспомнил о том, как четыре года назад открыл ей дверь в полную чудес и приключений новую жизнь…

…Ох, и наслушался же я тогда упрёков и жалоб по поводу своего двухлетнего отсутствия на Земле! Слова обиды сменялись слезами, слёзы — поцелуями, поцелуи — недовольным ворчанием. Но, в конце концов, любимая успокоилась на том, что я теперь всецело принадлежу лишь ей одной, и накормила меня борщом, в приготовлении которого ей не было равных. Чтобы Юля не посчитала меня сумасшедшим, а тем более — бессовестным лжецом, я не сообщил ей о цели нашего путешествия, объявив это сюрпризом. Позволив любимой наполовину забить «нужными» вещами приобретённый мной на Земле микроавтобус, я погрузил в машину коляску со спящим сыном и, дав Юле проститься с родным двором, отправился в далёкий путь. Заинтригованная женщина всю дорогу до портала терпеливо воздерживалась от вопросов. Когда же нашу машину начало затягивать в мерцающий коридор перехода, я решил, что теперь мои слова будут подкреплены делом, и вкратце выложил любимой всю правду о том, куда мы едем. Обескураженная Юля лишь с обидой вздохнула, не переставая вертеть головой по сторонам.

— Мог бы хоть намекнуть…

— А ты бы поверила? — улыбнулся я.

— Конечно — нет! — с чисто женской логикой ответила Юля.

Маленький Саня, убаюканный покачиванием машины, сладко сопел в своей коляске. Тяжело переносил переход один лишь Бакс — напуганное животное шипело, прижав уши к голове. Я попытался погладить кота, но он укусил меня за палец и юркнул к Юльке под подол, откуда угрожающе заголосил. После плавного приземления нашего транспорта в золотистых песках Эннора моя спутница быстро справилась с замешательством, охватившим её во время преодоления портала. Бурный поток вопросов обрушился на мою бедную голову. Я старался отвечать кратко, всё чаще вставляя: «Сама увидишь».

— Боже, я даже не представляю, что здесь носят! — в растерянности воскликнула Юля, получив от меня краткое описание мира, в котором ей предстояло отныне жить.

— Не переживай так, дорогая. На первое время подыщем тебе что-нибудь, в дальнейшем же — твой портной оденет тебя с иголочки.

— У меня будет личный портной?! — с детским восторгом воскликнула Юля, не веря собственным ушам.

— Солнце моё, не только портной! Ты — королева этого мира, разумеется, если не откажешь мне и станешь моей женой.

— О, любимый, это самое романтичное предложение из всех, что мне делали! — Юля повисла у меня на шее. — Я согласна!

— В таком случае, подготовься к встрече со своими подданными, — я протянул ей небольшой русско-эннорский разговорник, найденный мной в королевской библиотеке. — Скоро прибудет наш экипаж.

Юля с видом прилежной ученицы открыла словарь, я же принялся сооружать временную стоянку. В скором времени должен был появиться встречающий нас Дарт, который горел желанием первым засвидетельствовать своё почтение будущей первой леди. Укладывая нехитрые Юлькины пожитки, я размышлял над тем, какой тяжёлый разговор предстоит нам по прибытии в Эдбург. Я собирался полностью и без прикрас поведать своей невесте историю моего появления и пребывания в этом мире. Старательно подбирая слова предстоящего монолога, я преследовал единственную цель — как можно меньше ранить любящее сердце дорогого мне человека. Погружённый в тяжёлые размышления, я не заметил небесный экипаж, появившийся на горизонте. Первой его увидела Юля и восторженно сообщила мне об этом. Я прекрасно понимал, какое неизгладимое впечатление производит вид упряжки этланов на человека, впервые узревшего подобное чудо, поэтому не мешал прекрасной спутнице наслаждаться зрелищем. Восхищённый взор моей невесты был прикован к четвёрке белоснежных исполинов, несущих между собой натянутое полотно. Мощные взмахи огромных крыльев стремительно приближали к нам человека, во весь рост стоявшего во главе упряжки. Я улыбнулся и помахал Дарту рукой. Старый друг поднял ладонь в ответном жесте.

Когда чудесный экипаж плавно приземлился, старый вояка оставил птиц на попечение погонщика и устремился к Юле:

— Счастлив первым приветствовать Вас на этой земле, леди Юлия! — Дарт учтиво поклонился и поцеловал любезно протянутую ручку.

— И я рада встрече с Вами, мастер Дарт! — склонившись в лёгком реверансе и мило улыбнувшись, ответила моя невеста. — Саша много о Вас рассказывал.

После этого мы с Дартом пожали друг другу руки. Грозный воин хитро улыбнулся и вполголоса произнёс:

— Алекс, кода ты перестанешь удивлять меня? Уезжал за женой, а привёз целое семейство! Вы что, в качестве свадебного путешествия прокатились по отдалённым мирам в других временных потоках?

— Нет, дружище. Наследник престола появился раньше, чем его отец стал королём. Потом объясню, — улыбнувшись, ответил я.

— Ну, теперь твои подданные будут счастливы вдвойне! Кстати, — Дарт понизил голос до шепота, — ты ещё не рассказал…?

Я грустно покачал головой и взглянул на Юлю, весело щебетавшую у коляски с ребёнком. Дарт ободряюще хлопнул меня по плечу крепкой ладонью:

— Она всё поймёт, Алекс! Клянусь своей седой головой, она — хороший человек!

— Дай Бог, — ответил я и принялся помогать погонщику укладывать багаж на полотно экипажа. Юля, накормив и убаюкав сына, с восхищением гладила белоснежное оперение вожака упряжки. Когда все приготовления к отлёту были совершены, я подхватил на руки Бакса, гонявшего в песке каких-то жуков, и весело подтолкнул погонщика:

— Давай, шеф, в Эдбург!

Повинуясь приказу мага, могучие птицы взмыли над сверкающими в солнечном свете барханами и вскоре оставили далеко позади осиротевший микроавтобус, стоявший пососедству с наполовину занесённым песком джипом — свидетелем моего первого появления в Энноре. Дарт что-то увлечённо рассказывал Юле, указывая рукой туда, где через пару часов должны были появиться заснеженные вершины горных хребтов. Восхищённая полётом Юлька изредка бросала на меня взгляды, полные любви и бесконечной благодарности. Улыбаясь ей в ответ, я держал на руках своего так неожиданно обретённого сына, который с интересом разглядывал проплывавшие облака. Уставший от потрясений кот улёгся на колени погонщика и, наплевав на всё, уснул.

Когда наше путешествие подошло к концу, и этланы, сделав круг почёта над дворцовой площадью, приземлились, я заметил робость, охватившую Юлю при виде большого количества встречающих. Пытаясь ободрить будущую королеву, я весело ей подмигнул и, подняв сына на руки, шагнул навстречу подданным.

— Приветствую вас, жители Эдбурга! Вижу, все вы скучали по мне, — я подмигнул беззубой бабке из толпы, которая с воодушевлением размахивала букетиком полевых цветов. — В этот знаменательный день я счастлив представить вам женщину, которая после назначенной на завтра церемонии станет вашей королевой, — я сделал шаг в сторону и представил свою любимую. — Леди Юлия! Прошу любить и жаловать! Но это ещё не всё, — добавил я, когда стихли радостные крики. — С неменьшей гордостью представляю вам наследника престола — принца Алекса! — я высоко поднял Саню над собой.

Встречающие искупали мою семью в овациях. Смущённая столь тёплым приёмом, Юля приветливо помахала разгорячённой толпе ручкой и покрылась густым румянцем. Наследник же, испуганный громкими криками, заверещал и уткнулся лицом в мою рубашку. В общем, встреча прошла тепло и с огоньком.

Вечером, после праздничного ужина, я разогнал захмелевших придворных и, прихватив бутылку лучшего вина, уединился со своей невестой. Наполнив бокалы и, нежно поцеловав Юлю, я решительно произнёс:

— Дорогая, выслушай меня, пожалуйста, очень внимательно. Перед нашей свадьбой я должен о многом тебе рассказать. За время нашей разлуки произошло много событий, так или иначе повлиявших на мою жизнь. Не стану лгать — не все мои действия соответствовали облику безупречного рыцаря твоего сердца. В своём рассказе я не буду пытаться как-то оправдать свои поступки, расскажу лишь о факторах, заставивших меня поступить именно так, а не иначе. В любом случае, какое бы ты ни приняла решение после моего рассказа, помни одно — всё это время я очень тосковал по тебе.

И я рассказал своей любимой всё без утайки с того самого момента, как отвёз её домой после отдыха на природе: о судьбоносной встрече с Гартом — могущественным воином Серого легиона; о бесценном артефакте, который передал мне этот великий человек; о наполненном опасностями и приключениями путешествии в Эннор. Юля лишь вздохнула и прикрыла ладонью глаза, пряча подступившие слёзы, когда я дошёл в своём повествовании до встречи с Элен — королевой Эннора. Далее я поведал любимой о битве с Тёмным легионом; о страшной и неизлечимой болезни, поразившей молодую королеву; о коварном Борнире, стремящемся захватить трон этого мира. Я ничуть не пытался оправдаться перед Юлей — всего лишь честно и открыто рассказывал о том, как всё происходило и о том, что я чувствовал в тот или иной момент.

После рассказа о моей свадьбе, Юля стремительно выбежала на балкон — подышать свежим воздухом, но после минутной слабости вернулась, чтобы выслушать историю до конца. Я возобновил свой рассказ, и Юля узнала о моём путешествии в Долину вулканов; о смерти Элен (тут она даже всплакнула, не стесняясь своей жалости к сопернице); о том, как, собрав в своей груди всю мощь магического кристалла, я едва не лишился собственной души; о том, как после победы, навеки покрывшей меня неувядаемой славой, мучился угрызениями совести, не решаясь отправиться на Землю и, наконец, о том, что сказал мне Дарт перед моим отбытием к Юле.

Когда я закончил своё повествование, Юля надолго погрузилась в молчание, водя по ободку бокала указательным пальцем. Не решаясь прервать её размышления, я с волнением ожидал ответа, пытаясь заглянуть в прикрытые густой сетью ресниц глаза возлюбленной. Медленно тянулись мучительные минуты…

Наконец, покачав головой, словно отбрасывая назойливую мысль, моя невеста промолвила:

— Знаешь, Саш, мне кажется, что за эти два года ты прожил несколько жизней — так это время было насыщено всевозможными событиями. И хотя мне очень горько было выслушивать некоторые детали твоей истории, ты ошеломил меня своим рассказом. Я не виню тебя за то, что, руководствуясь обстоятельствами, ты поступил именно так, а не иначе. Я по-прежнему люблю тебя и полностью тебе доверяю — вот всё, что на данный момент я могу сказать относительно своих чувств. Я постараюсь считать всё, что с тобой произошло, событиями из твоей прошлой жизни, в которой ещё не было меня. Ты вернулся из этого сказочного мира, чтобы забрать меня и своего сына — большего доказательства твоей любви мне не нужно!

— То есть, ты по-прежнему хочешь стать моей женой? — смущённо улыбнулся я.

— Конечно, дурачок! — улыбнулась Юля. — Но чтобы полностью избавить меня от отголосков той вспышки ревности, которую я сегодня испытала, тебе придётся очень постараться!

— Тогда не будем терять времени! — я подхватил Юльку на руки и унёс в спальню…

С того момента прошло ровно четыре года. Моя любимая успешно справилась с ролью королевы, завоевав любовь народа своей добротой и мудростью. Я с удивлением узнал, что мне, как королю, есть много чему поучиться у этой женщины в управлении королевством.

После разгрома Тёмного легиона во Вселенной установились мир и процветание. Веками враждовавшие народы налаживали теперь между собой торговые и культурные отношения. В свете всех этих событий на меня, как на человека, принёсшего мир в гнездо раздора, легло нелёгкое бремя ответственности за сохранность установившегося порядка. И если бы не поддержка жены, которая принимала на себя бразды правления Эннором в то время, пока я мотался по бесконечным съездам и симпозиумам, проходившим в отдалённых мирах, я бы наверняка плюнул на всё это и удрал бы в какой-нибудь тихий мирок.

Когда былые разногласия и раздоры средь многочисленных рас и народов были разрешены, мы с Юлей наконец-то свободно вздохнули и наслаждались радостями жизни в тихом и далёком от суеты Энноре. Наш сын рос не по дням, а по часам. Его воспитатели и маги Академии уже начали преподавать сорванцу азы некоторых наук, восхищаясь его сообразительностью и сетуя на непослушание и вздорный характер принца. Особенно легко парень усваивал уроки магического искусства — во дворце уже никто не удивлялся «милым» шалостям юного волшебника: то загорится безвредным бутафорским пламенем будуар одной из придворных красавиц; то, громко стеная и гремя ржавыми цепями, будит по ночам обитателей дворца какой-нибудь призрак, сотворённый маленьким хулиганом. Пребывавшая в расцвете токсикоза королева самым решительным образом потребовала от сына прекращения этих безобразий, и отпрыск с головой погрузился в основы манипуляций чужим сознанием. Начать он решил с этланов, поэтому уже с неделю осаждал меня просьбами о прогулке верхом на величественной птице. В целом, если не считать причуд беременной жены и хулиганских выходок маленького разбойника, жизнь моя протекала спокойно и размеренно. Туристы, хлынувшие в Эннор, приносили жителям Эдбурга неплохую прибыль. Пришельцы из других миров стремились своими глазами увидеть священную гору, расколотую Миротворцем (именно так меня окрестили после недавних событий). Не менее Торна интересовало зевак и поле битвы с силами Зла близ стен Эдбурга. Конечно, старых вояк из Серого Легиона это слегка коробило — ведь некоторые из них посвятили всю свою жизнь охране величественной горы. Но вскоре и эти достойные мужи лишь снисходительно рассказывали незадачливым путешественникам о былых сражениях на этой святой земле.

Если в бесчисленном множестве миров и оставались былые последователи культа Тёмных богов, то они никак себя не проявляли, что по сути своей было и неудивительно — больше не существовало Великой Армии Зла. Вообще, все эти события минувших дней, обросшие невероятными слухами, стали напоминать увлекательную детскую сказку. Порой мне и самому всё это казалось не более чем сном, приснившимся в неспокойную осеннюю ночь. Но, проводя пальцами по шраму, пересекавшему мою грудь с левой стороны, я вновь видел агонию мерзких теней, извивающихся в ослепительных лучах, бьющих из пульсирующего алым пламенем камня.

Мою счастливую жизнь слегка омрачало лишь одно обстоятельство — последнее время обитатели соседствующих с Эннором миров становились свидетелями странных и необъяснимых явлений. Очевидцы рассказывали, как в необъятных просторах безоблачного неба возникала из ниоткуда огромная багряная туча, освещаемая изнутри всполохами бесчисленных молний, избороздивших внутренности небесного монстра. Повисев некоторое время над какой-либо местностью, туча также внезапно и бесшумно исчезала, словно гигантская массовая галлюцинация. Некоторые свидетели этого необычного представления клялись, что видели в глуби устрашающих облаков седого всадника на вселяющем ужас огромном звере, сотворённом из живого огня. В окрестных мирах эти живописные явления прозвали «багряными грозами», и хотя пока что они были безвредными, местные жители с опаской к ним относились, суеверно взывая к богам, которым они молились.

Разумеется, всё происходящее не осталось без внимания со стороны магистров Академии, но пока что все их изыскания по поводу возникновения этих гроз оставались безрезультатными. В беседе с Зиндаром — верховным магистром — я уяснил для себя то, что даже столь опытный маг не может внятно объяснить природу этих явлений. Перебирая длинными сухими пальцами шелковистую бороду, Зиндар задумчиво произнёс:

— Ваше величество, я даже не могу с уверенностью сказать — чем по сути своей являются эти грозы: то ли действительным проявлением чьей-либо мощи, то ли всё это — лишь грандиозный мираж, начертанный в воздухе рукой умелого волшебника.

— Тем не менее, уважаемый магистр, — веско произнёс я, — я поручаю Вам в ближайшее же время представить мне результаты своих исследований. «Багряные грозы» порядком тревожат людские умы, тем более что эти необъяснимые явления приобретают в последнее время всё более угрожающий оттенок. Следопыты сообщают, что потенциально опасные грозовые облака уже были замечены в пределах нашего мира. Сейчас, когда люди уже оправились после многовекового противостояния силам Зла, я не хочу, чтобы новая угроза вновь будоражила мой народ, равно — как и народы других миров.

— Несомненно, король Алекс, мы приложим все усилия, чтобы как можно быстрее познать природу этой опасности и ликвидировать её. — Зиндар почтительно поклонился и в раздумьях покинул зал для аудиенций, даже не испросив на это разрешения. Я тоже не обратил внимания на это грубейшее нарушение дворцового этикета — перед моим взором вдруг живо и в мельчайших подробностях предстали образы из ночного кошмара, повторяющегося в последние недели практически каждую ночь. А что если этот сон — зловещее предзнаменование, ниспосланное для того, чтобы я вновь защитил свой народ! От этой мысли мне стало вдруг неуютно и прохладно в тёплых, залитых солнечным светом покоях.

Видения кошмарного сна разогнал звонкий детский голосок, спугнув ужасные тени прошлого, пытавшиеся вновь вторгнуться в мою жизнь:

— Пап, два часа уже прошли! Ты же обещал!

Сынуля предстал передо мной полностью готовым к дальней дороге: тёплая кожаная куртка, плотные брюки и новенькие, подаренные матерью, сапожки. За плечами у парня я заметил дорожный рюкзачок, видимо, собранный Юлией для ненаглядного чада.

Я отбросил невесёлые мысли и, посадив сына на плечи, отправился в королевскую конюшню, где слуги уже приготовили к прогулке моего любимца — Тайсона.

При виде меня красавец-этлан издал радостный крик и нетерпеливо потянул поводья, едва не вырвав их из рук здоровяка-конюха. Даже среди своих собратьев — огромных птиц Тайсон выделялся размерами и крутым нравом. Этот прирождённый вожак не был рождён в конюшнях Эдбурга — ещё пару лет назад он жил на залитых солнцем снежных вершинах Картанских гор. Однажды, когда мы с Блейзом возвращались из дальнего похода, в устье одной из горных рек нами был обнаружен израненный молодой этлан — белоснежное оперение в области могучей шеи было густо залито кровью. Осмотрев широкую резаную рану, я был очень удивлён — никто из жителей Эннора не решился бы на подобное преступление. На этой земле этланы считались божественными птицами, и охота на них преследовалась по закону. Взглянув на страшную рану, Блейз лишь безнадёжно покачал головой, но я всё— же решил попытаться спасти гордую птицу. Конечно, будь в моей груди Пламень Дороса, проблема не стоила бы и выеденного яйца. Но даже недолгое пребывание в моём теле этого могущественного артефакта, наложившись на весьма непростую родословную, наделило меня неплохими способностями к магическому искусству. Накрыв руками края раны и сосредоточившись на потоках силы, бегущей по моим жилам, я приложил максимум усилий, чтобы закрыть кровоточащие сосуды. Внутреннее напряжение было настолько велико, что пот градом стекал по моему лбу, а перед глазами поплыли тёмные круги. Но всё же, спустя некоторое время, я остановил кровотечение и обессилено откинулся на камни, приводя в порядок дыхание. Следопыт восхищённо присвистнул и принялся пеленать птицу сетью, готовя её к транспортировке. Без происшествий доставив раненого в Эдбург, я предоставил его дальнейшую судьбу консилиуму магов и докторов. Через пару недель Зиндар доложил мне о том, что птица полностью здорова, но никого к себе не подпускает — сказывается вольное воспитание. В сопровождении Великого магистра я навестил своего найдёныша и был восхищён произошедшей в нём переменой. Выздоровевший и окрепший под присмотром опытных докторов, этлан занимался тем, что бросал из одной стороны в другую конюха, уцепившегося за верёвку, опутывающую шею исполина. Завидев своего спасителя, птица встрепенулась и, расшвыряв в стороны слуг, спасавших отважного конюха, подошла ко мне и нежно потёрлась клювом о плечо. С тех пор Тайсон (я назвал этлана в честь небезызвестного на Земле боксёра) стал моим верным спутником во всех путешествиях, променяв вольную жизнь на заботу хозяина.

Я вывел Тайсона из конюшни, оседлал его и, усадив сына перед собой, мысленно приказал птице взлететь. Могучие крылья распахнулись и плавно, взмах за взмахом, вознесли нас над дворцом. Захлёбываясь от восторга, Саня размахивал руками и кричал что-то воспитателю, проходившему в этот момент мимо конюшен. Повинуясь моей воле, Тайсон набрал высоту в пару километров и, исполнив крутой вираж, камнем упал вниз. Меня вжало в заскрипевшую спинку седла. Земля с бешеной скоростью неслась на нас, грозя раздавить в лепёшку. Я почувствовал, как маленькие ручонки сына с силой сжали мои запястья. В нескольких метрах от земли Тайсон распростёр крылья и, опрокинув воздушным потоком какого-то крестьянина, застывшего в ужасе, мы вышли из пике и понеслись над равниной в бреющем полёте.

Сын оглянулся на меня и нерешительно попросил:

— Пап, а можно теперь я попробую? — глаза у пацана восхищённо горели от полного экстрима полёта.

— Помнишь всё, чему я тебя учил? — Саня с готовностью кивнул. — Тогда начинай осторожно — не дёргай птицу.

Полностью контролируя мозг этлана, я ощутил сначала робкое, а затем всё более уверенное прикосновение воли сына к процессу управления полётом. В точности следуя моим инструкциям, Саня опутал сознание птицы энергетическими линиями. Я осторожно, чтобы не испугать Тайсона, уступал контроль над птицей сыну и вскоре лишь отстранённо наблюдал за действиями ученика на силовом уровне.

Освоившись в сознании исполина, сын уверенно направил этлана далеко через широкие поля — к виднеющимся на горизонте кронам высоких деревьев, которые, словно могучие великаны, охраняли рубежи многовекового леса. Сегодня я лично убедился в заверениях учителей о том, что принц всё схватывает на лету — Саня без колебаний управлял действиями Тайсона, иногда даже позволяя себе некоторые вольности в виде замысловатых виражей. Я не вмешивался в процесс управления, прекрасно представляя себе, какое захватывающее ощущение даёт контроль над сознанием могучей птицы, высоко парящей в небе.

Мы неслись над прекрасным в своём великолепии древним лесом. Сказочные великаны-деревья приветствовали нас мерным покачиванием огромных тяжёлых ветвей. Редкие птицы и звери, ставшие свидетелями нашего вторжения в свой чудесный и полный тайн мир, удивлённо глазели на неведомых пришельцев и тут же исчезали, скрывшись в густой растительности. Спустя некоторое время, я осознал, что вокруг, в этом лесу — полном жизни, воцарилась мёртвая тишина. Только тяжёлые взмахи мощных крыльев Тайсона нарушали безмолвие замершего леса. Я мысленно обругал себя за то, что, полностью сконцентрировав внимание на действиях принца, упустил из вида происходящее вокруг. «Становишься мягкотелым, король Алекс!» — зло фыркнул я и взглянул на небо. Несмотря на то, что солнце ещё только подходило к зениту, я отметил насколько сгустились в лесу тени. Оглянувшись назад, я увидел нависшую над лесом огромную тучу, которая настигала нас с каждой секундой. Тайсон встревожено крикнул, и я, разом оборвав все силовые нити, идущие от сына к мозгу этлана, взял управление в свои руки. Погасив вспышку инстинкта самосохранения в сознании Тайсона, я заложил крутой вираж и развернулся лицом к настигающей нас опасности.

Всё было в точности так, как описывали очевидцы. Багровые всполохи озаряли иссиня-чёрные тучи, которые, словно одно живое целое, поглотили небо моего мира. Ясный и безоблачный день внезапно сменился непроглядной тьмой, освещаемой лишь смертоносной сетью бесчисленных алых молний, вспарывающих бездонное брюхо этого воздушного чудовища.

Успокаивая дрожавшего от испуга сына, я ободряюще крикнул и, развернув Тайсона, позволил ему улепётывать во все лопатки от неминуемой гибели. В этом бегстве этлан показал всё, на что был способен его могучий организм. Крылья птицы работали в неимоверном режиме, отдавая все силы без остатка на полный отчаяния рывок. Положившись на инстинкты Тайсона, я мгновенно мобилизовал все свои возможности, приготовившись к отражению внезапного удара, вздумай хозяин этой вакханалии его нанести. Молнии сверкали всё ближе от нас, словно пытаясь отрезать путь к бегству. Ослепительная сеть, подобно смертоносной паутине, окружала нас, предупреждая новым разрядом любой рывок Тайсона в сторону. Вскоре, тяжело маша крыльями, Тайсон завис на одном месте, с трудом избегая очередного страшного удара.

— Ну, покажись же, урод! Хватит прятаться за своими дешёвыми фейерверками! — рявкнул я, оглядываясь по сторонам и крепче прижимая испуганного ребёнка к себе.

Он показался и, клянусь богами, это было впечатляющее зрелище! Занавес из молний раздвинулся, и перед нами возник всадник на огнедышащей гиене с горящими адским пламенем глазами. Поигрывая массивным копьём, седой мускулистый мужчина с длинной бородой молча смотрел на нас. Лицо его не выражало никаких эмоций, но от пристального взгляда грозного незнакомца мне стало неуютно — так смотрит Смерть, лениво и безучастно размышляя: взять вашу жизнь прямо сейчас или чуть погодя.

— Так и будем молчать? — не выдержал я. — Кто ты, мать твою, и что за комедию ты тут ломаешь?!

На суровом лице промелькнуло слабое подобие усмешки. Глубокий звучный глас перекрыл раскаты грома:

— Есть ли смысл разговаривать с трупом?

— Насчёт трупа — не будь так уверен! Но даже если это и так, то ты ведь не откажешь мне в последней просьбе и расскажешь — за что я умру? — я начал тянуть время, соображая, как выкрутиться из этой передряги.

Хозяин багряной тучи не дал мне возможности составить какой-либо план бегства.

— Теперь это не имеет смысла, — его рука взмахнула сияющим хлыстом и тысячи разрядов обрушились на наши бедные головы.

Я был готов к чему-то подобному и успел-таки выбросить над нашим экипажем защитный экран, который отразил сноп молний обратно в безжалостного противника. И хотя эта контратака не причинила пришельцу видимого урона, я понял, что вывел его из равновесия. Лицо всадника исказилось от гнева и, сделав мощный короткий взмах, он метнул своё огненное копьё в то место, … где мы были долю секунды назад. Без какого-либо участия с моей стороны Тайсон вновь спас наши жизни, мгновенно отреагировав на молниеносную атаку и резко взмыв вверх. Сверкающее остриё не нашло своей цели и кануло в пучине чёрных облаков. В ту же секунду рык, исполненный вселенского гнева, спугнул стаю диких птиц, спрятавшихся от грозы в кронах могучих деревьев. Теперь мне было уже не до выяснения тех или иных вопросов этики и морали — совершенно спятивший маньяк на горящем синим пламенем волке был довольно сомнительной кандидатурой для подобных диспутов. Единственной моей целью стало — вырваться из этого пылающего небесного ада.

Поддерживая над нами защитный экран, на который, кстати, уходила львиная доля моих усилий, я заставлял этлана выводить крутые виражи, бросая его из стороны в сторону, словно качая маятник. Такой способ передвижения значительно уменьшал наши шансы оказаться в виде свежеприготовленного жаркого на обеде у этого вурдалака. Удары молний, сыплющиеся на нас непрерывным ливнем, зачастую пробивали уже порядком потрёпанный щит, прикрывающий наше бегство. Я заметил, что оперение Тайсона в нескольких местах дымится — прорвавшиеся сквозь ветхую защиту молнии хорошо знали своё дело. Бедная птица выбивалась из сил и продолжала движение лишь затем, чтобы спасти дорогих её сердцу седоков. Широко открытыми от ужаса глазами мой ребёнок наблюдал за тем, что творилось вокруг него. С гордостью я отметил тот факт, что мой сын не скулил и не умолял о пощаде, наоборот — в маленькой ручонке я заметил небольшой тиросский кинжал. Этот нож пацану подарил настоятель храма воинствующих монахов, когда мы находились с дружественным визитом в их высокогорной стране. «На счастье!» — сказал трёхметровый благородный старец, кладя кинжал в маленькую ладонь. Я знал, что сын частенько таскал этот подарок за ремнём под курткой. Превозмогая леденящий душу страх, принц вытащил кинжал, будучи готовым до последнего защищать наши жизни. К слову сказать, этот безобидный с виду нож был наделён неплохой магической мощью — монахи знали толк в природе силы.

Я незаметно накрыл плащом оружие сына и шепнул ему: «Приготовься»! Было похоже, что грозный противник так или иначе не собирался отпускать нас живыми из созданного им театра кошмара. Седобородый всадник Апокалипсиса гарцевал вокруг нас, периодически сотрясая хлыстом, отчего огненный дождь с удвоенной силой лился на жалкие остатки энергетического щита. Взамен утраченного копья в крепкой руке нападавшего появился большой двуручный меч, широкими взмахами которого он упорно пытался достать нас. Но всякий раз Тайсону удавалось избежать гибельного для всех нас удара.

Наконец наступил момент, когда всадник предстал перед нами во всём своём грозном величии — не ожидая от жалкой кучки беглецов ничего, кроме мольбы о пощаде, он злорадно ухмыльнулся и занёс над нами своё устрашающее оружие, на миг оказавшись полностью открытым. В этот момент я выхватил у Сани кинжал и изо всех сил метнул его в широкую грудь противника — туда, где длинная борода прикрывала солнечное сплетение. На один миг, показавшийся всем вечностью, воцарилась гробовая тишина. Затихли даже не прекращавшиеся ни на секунду раскаты грома. Видимо, тиросский кинжал достиг своей цели, так как могучий воин вдруг взвыл, подобно тысяче тропических ураганов. Из груди его вырвались огненные щупальца, которые, словно слепые, непередаваемо отвратительные змеи, обвивали всё, что попадалось им на пути. Я почувствовал, как огненные обручи стянули мою грудь, руки и ноги. Та же непреодолимая сила, словно ребёнка, спеленала израненную и едва живую птицу. Я попытался прижать сына к себе, но мощный удар огненного хлыста вырвал Саню из моих объятий. Тело кричащего ребёнка повисло в воздухе, обвитое пылающей удавкой. Хозяин грозы несколько раз встряхнул перед собой извивающегося мальчика, разразился сатанинским хохотом и бросил его в мешок, притороченный к седлу. Придерживая рану, оставленную тиросским клинком, незнакомец глухо закашлял, в то время как я, выламывая суставы, пытался разорвать сдерживающие меня оковы. Все мои усилия оказались безрезультатными — огненные канаты не давали мне ни единого шанса на освобождение. Смертельные тиски уже насквозь прожгли мою одежду и с вожделением набросились на беззащитное тело. Ощутив приступ адской боли, я уловил ноздрями запах палёной кожи — моей кожи!

Откашлявшись, свирепый противник произнёс:

— А ты заинтересовал меня, парень! Сначала я хотел просто убить тебя — в этом не было никаких эмоций. Но раз уж ты показал такую прыть, так и быть — разрешу тебе самолично явиться ко мне за своим волчонком! Только вот надолго ли мне хватит терпения ждать? Поторопись, Алекс-Миротворец! — при этих словах лицо незнакомца исказилось от гнева и боли.

— Помолись, Рождественская Ёлка! Если, придя к тебе, я не найду сына живым и здоровым, то показывать свои фокусы ты будешь на ярмарочных площадях — при условии, что я оставлю тебе жизнь!

— С нетерпением буду ждать тебя, легендарный простофиля! — после этих слов чёрно-багровый вихрь вобрал в себя завесу из облаков, закрывавшую изумрудную даль небес Эннора. Отсалютовав мне, безжалостный противник пришпорил своего отвратительного зверя и канул в чёрной воронке, унося моего ребёнка. Плюнув в меня громовым раскатом, вихрь исчез.

С уходом багряной грозы исчезли и оковы, удерживающие меня и Тайсона в воздушном пространстве. У едва живого этлана хватило-таки сил спланировать на покрытую мягкой травой землю древнего леса, на которой мы и впали в тяжёлое забытьё. Понятия не имею, сколько времени мы так провалялись. Вдруг моего слуха коснулся отдалённый зов королевского рога. Набрав в лёгкие воздуха, я издал что-то вроде рёва носорога, надеясь, что меня услышат, и вновь потерял сознание…

Возвращение в мир живых сопровождалось обжигающим глотком бодрящего зелья, бережно вливаемого кем-то в мой полуоткрытый рот. Поперхнувшись, я открыл глаза и увидел расплывчатое лицо Тэрка — одного из придворных магов. Чуть поодаль я заметил встревоженные физиономии Дарта и Зиндара — оба горячо что-то обсуждали.

— Великий магистр, король очнулся! — радостно воскликнул молодой чародей и поправил положенную мне под голову чью-то куртку.

Верные друзья тут же поспешили приблизиться и встревожено вглядывались мне в лицо, ожидая объяснений по поводу произошедшего. Сделав вид, что пока я ещё не в состоянии что-то поведать подданным, я закашлялся и неопределённо взмахнул рукой, мысленно просчитывая сложившуюся ситуацию: принц исчез, неизвестно — жив ли Тайсон, сам я изрядно потрёпан. При сложившихся обстоятельствах необходимо тщательно взвешивать каждое слово, которое слетит с моих уст — весть о похищении сына может самым негативным образом сказаться на беременности королевы. Поэтому я отчаянно вращал глазами и широко открывал рот, словно пытаясь что-то сказать, подспудно сочиняя подходящую версию произошедшего.

Следует отметить, что Дарт, не имевший своих детей, очень привязался к моему сыну — Саня был ему, как внук. С момента появления принца при дворе, старый воин возился с ним и всячески баловал парня. Теперь же, начисто забыв об этикете, Дарт закричал на меня, будто ворчливый папаша:

— Алекс, где принц?! Вы же вместе отправились из Эдбурга!

Хорошо понимая, что явилось причиной для подобной несдержанности, я, тем не менее, жёстко ответил, пытаясь пресечь малейший повод для паники, грозившей захватить рассудок «дедушки»:

— Если бы не моё теперешнее положение, мастер Дарт, то клянусь, что я бы в два счёта избавил Вас от начинающейся истерики!

— Прошу прощения, Ваше Величество, я всего лишь беспокоился о принце Алексе, так как лично был свидетелем вашего отбытия из Эдбурга, — пробурчал старый воин и обиженно потупил взгляд.

— Ладно, старина, не дуйся! На этот счёт могу успокоить тебя — принц вне опасности, — я намеренно повысил голос, чтобы разговор коснулся слуха всех присутствующих. — По пути я решил показать малышу порядок перехода сквозь портал. Ну, мы и заглянули в соседний Зоар, где посетили храм тамошних монахов. Я решил воспользоваться предложением настоятеля и оставил парня погостить у гостеприимных воинов Добра — их выдержка и сила духа явно пойдут пацану на пользу.

Лицо Дарта просияло. Одобряюще кивнув седой головой, опытный солдат отошёл и занялся осмотром Тайсона, который уже пришёл в сознание и испускал жалобные вздохи.

Я огляделся — услышав успокаивающую новость о добром здравии наследника, члены спасательной экспедиции занялись своими непосредственными обязанностями. Осмотревший меня Зиндар довольно крякнул и сверкнул линзами очков:

— Ну что ж, Ваше Величество! Если не считать нескольких ожогов опоясывающей формы и небольшого упадка сил, Вы — в полном порядке. Что же касается несчастной птицы, то её здоровье мы восстановим не раньше, чем через неделю. В целом можно сказать, что потери не так уж и велики, — он довольно улыбнулся и поправил сползающие по узкому носу очки.

«Эх, эскулап, если бы ты знал, какая незаживающая рана кровоточит сейчас в моём сердце!» — подумал я и тяжело вздохнул, вспоминая отчаянный крик ребёнка, бьющегося в руках похитителя.

— Могу я поинтересоваться, что здесь произошло? — осторожно спросил Зиндар, видимо припомнив мой ответ чересчур любопытному Дарту.

— Позже, чародей. Дома всё обсудим, — мне нужно было собраться с мыслями.

Тем временем Дарт уже отдавал указания для транспортировки раненого Тайсона. Жалостный взгляд опутанной сетью птицы с грустью наблюдал за действиями людей, укладывающих её на широкое полотно, прикреплённое к шеям пернатых собратьев. Когда все приготовления были совершены, я отказался от помощи и выбрал для себя этлана Торна. Вскоре наша небольшая эскадрилья покинула гостеприимную лужайку растревоженного появлением людей леса. По дороге домой я лихорадочно обдумывал свои дальнейшие действия — похищение сына отчасти деморализовало меня и мешало составить конкретный план по обнаружению и нейтрализации дерзкого преступника. Ярость, сменявшаяся приступами панического страха за своего ребёнка, препятствовала способности мыслить здраво и логично.

Спустя некоторое время наш крылатый отряд приземлился на площади перед дворцом. Увидев меня, живого и здорового, встревоженные было придворные заметно успокоились. Одна лишь королева Юлия, заметив перевязанного Тайсона, сбежала к нам по широкой лестнице. Мать искала взглядом среди прибывших сына и, не обнаружив его, словно разъярённая тигрица, бросилась ко мне:

— Где он? Что с ним?! Отвечай же мне, сумасбродный король!

Заметив, что поведение королевы уже начало привлекать любопытные взгляды присутствующих, я нацепил любезную светскую улыбку и отвёл жену в сторону. Ласково улыбнувшись, я приложил палец к губам любимой и в красках поведал обеспокоенной королеве о том, как мы заглянули в высокогорья Зоара; о том, как сын был очарован таинственными магическими обрядами и ритуалами монахов; о его просьбе погостить там некоторое время и, наконец, о том, что сам владыка монастыря обещал мне лично присматривать за мальчиком. По ходу моего повествования гнев и растерянность исчезали с лица королевы. Тревога в глазах любимой уступила место безмятежности и спокойствию, так необходимому Юле в её положении.

— Любимый, прости меня за эту вспышку гнева — я лишь беспокоилась о нашем мальчике, — очаровательно улыбнувшись, жена чмокнула меня в небритую щёку и, уколовшись о щетину, обиженно надула губу. — Мужлан, тебе не мешало бы привести себя в порядок!

Прожжённая одежда нещадно раздражала саднящие ожоги на моём теле. Скрипнув зубами, я болезненно поморщился, и только сейчас взор жены более тщательно «прошёлся» по моему внешнему облику. Капризов и наигранного недовольства — как не бывало.

— Что случилось, Саша? — обеспокоено заглянула в мои глаза королева Эннора. — Что с Тайсоном?

— Так, ерунда, — махнул я рукой. — Угодили на обратной дороге в грозу. Волноваться не о чем, — я неимоверным усилием воли заставил себя улыбнуться и нежно поцеловал жену.

Юля успокоилась и, шутя, погрозила мне пальцем:

— Будь осторожней, король-бродяга! Не заставляй меня и Элен волноваться!

— Элен?! — У меня отвалилась челюсть.

Юля многозначительно погладила свой животик.

— Я чувствую, что там — девочка. И в память о предыдущей королеве Эннора, мы назовём её именно так, да? — жена просительно заглянула мне в глаза.

— Да, милая, Элен — это хорошее имя, — передо мной мгновенно предстал нежный образ зеленоглазой девушки с великолепными белокурыми волосами. Шутя я незаметно для окружающих шлёпнул жену пониже спины и нежно проворчал:

— Ну, беги в свои комнаты. Мне тут с мужчинами нужно кое о чём потолковать.

Ослепительно улыбнувшись, королева грациозно прошествовала по направлению к лестнице. Проводив восхищённым взглядом жену, я дождался, когда она удалится, и немедленно отдал распоряжения относительно экстренного военного совета, куда пригласил наиболее подходящих в данной ситуации людей: следопытов-разведчиков, магов и, разумеется, некоторых воинов Серого легиона.

Поднявшись в свои апартаменты, я позволил лекарю соответствующим образом обработать свои повреждения и, наскоро пообедав, спустился в зал для совещаний, где уже собрались приглашённые мною лица.

Приветствовав членов совета рассеянным взглядом, я подробнейшим образом описал свою встречу и схватку с хозяином грозовых облаков, опустив, естественно, момент похищения моего сына. Я никоим образом не желал, чтобы хоть малейшая деталь этого происшествия достигла ушей королевы — она была не в том положении, чтобы выслушивать подобные известия.

— Разумеется, Зиндар, и вы, уважаемые маги, не имели достаточно времени, чтобы подробнее изучить суть этого явления — ведь с таким поручением я обратился к вам лишь сегодня утром. Тем не менее, теперь, когда я лично имел честь засвидетельствовать своё почтение создателю этого шоу, я желаю выслушать ваши соображения по поводу произошедшего. Прошу учесть тот факт, что за «багряными грозами» скрывается отнюдь не впечатляющая бутафория, а реальная сила — и сила внушительная!

Со своего места поднялся растерянный Зиндар и, теребя свою шёлковую бороду, нерешительно произнёс:

— Ваше Величество, боюсь, что до сегодняшнего дня мы считали эти «грозы» всего лишь хулиганскими выходками какого-нибудь незадачливого, но воистину талантливого мага из близлежащих миров — ведь чтобы изобразить иллюзию грозы, не требуется источник колоссальной энергии. Считаю, что маги Академии, вздумай они объединить свои усилия, могли бы устроить и более впечатляющее по своим визуальным эффектам зрелище. Но, после Вашего рассказа, — Великий магистр развёл сухими руками, — я попросту теряюсь в догадках относительно обретения кем-либо подобной силы. Единственный магический артефакт, обладавший сопоставимой мощью, — Пламя Дороса — был, как вы все прекрасно знаете, уничтожен в пресловутой битве у стен нашего города. Многие поколения волшебников считали этот камень величайшей во Вселенной силой, и теперь, когда он навеки утрачен, никто из знакомых мне чародеев не видит равной ему по силе альтернативы. Прошу извинить меня, Ваше Величество, но, несмотря на свой многолетний опыт в магическом искусстве, я не способен внятно прокомментировать произошедшее. Ваше Величество, — дрожащим голосом продолжил маг, — прошу Вас освободить меня от занимаемой должности ввиду моей некомпетентности в данном вопросе. Я считаю, что верховный маг государства, не сумевший распознать источник магической угрозы, не достоин звания Великого Магистра, — произнеся эти слова, Зиндар почтительно поклонился и нетвёрдой походкой двинулся к своему креслу.

— Великий Магистр, я считаю, что доводы, приведённые Вами, не могут считаться основанием для снятия Вас с должности. Всегда существовало и будет существовать непознанное, ведь человек — это всего лишь человек. Я уверен, что Вы оставите свой пессимизм и с удвоенной энергией примитесь за работу, не жалея сил и времени.

После моих слов Зиндар расцвёл пунцовыми пятнами и поклонился, нервно поправляя свои окуляры.

Всё то время, пока Зиндар рассуждал о Пламени Дороса и других проявлениях силы, думы мои неотступно преследовала единственная мысль — я знал о существовании источника такой силы, по сравнению с которым пресловутый артефакт — всего лишь детская игрушка. Но о том, что кто-либо мог воспользоваться его мощью, я не смел даже помыслить. И поэтому, чтобы не тревожить умы и без того уже напуганных подданных, я и словом не обмолвился о своих подозрениях.

— Теперь далее, — продолжил я, — пусть сейчас мы не можем назвать тот источник силы, что использует неведомый враг. Уверен, что в дальнейшем мы всё же его установим. На данный момент меня больше интересует другое — кто является нашим противником и что им движет? Направлены ли его действия против Эннора и меня лично, либо же он затеял игру по-крупному? Источник колоссальной энергии в руках гениального маньяка — вещь сугубо опасная, — я снова вспомнил ночной кошмар и поморщился. — У собравшихся имеются какие-либо соображения по данному вопросу? — я обвёл взглядом присутствующих.

Почесав седую шевелюру, со своего кресла поднялся главнокомандующий Серым легионом — мастер Дарт:

— Ваше Величество, уважаемые члены совета, — Дарт коротким поклоном поприветствовал аудиторию, — в недавние времена, когда наш легион противостоял Тёмным силам, всё было просто и ясно: существовала Армия Тьмы, запертая в недрах Торна; был магический камень, посредством которого эту армию можно было вызволить, чтобы с её помощью управлять Вселенной. Тут всё понятно — есть цель, и есть средство. Теперь же, когда гнусная армия уничтожена, а кристалл разлетелся на множество осколков, разнеся в клочья башку треклятого бога, — Дарт снова почесал голову, — кому и за что сражаться? Былые последователи Тёмного легиона давно уже разбрелись по мирам. Возможно — кое-кто из них живёт не вполне честной жизнью, но чтобы вновь пойти на открытую конфронтацию… — старый воин категорично покачал головой. — Нет, в это я не верю. Теперь, когда былые раздоры забыты, люди воспряли духом. Они могут спокойно жить, торговать и растить детей. Я не представляю, какому безумному маньяку пришла в голову мысль вновь будоражить Вселенную, пусть даже он и обрёл небывалую силу где-нибудь у чёрта на куличках! — Дарт поклонился и вернулся на своё место.

— Кто ещё желает добавить что-либо к вышесказанному? — задумчиво спросил я.

— Ваше Величество, — робко поднялся со своего места Тэрк и принялся сбивчиво говорить, — возможно, то, что я сейчас скажу — глупо, и не заслуживает Вашего внимания…, — он замялся.

— Говори, чародей. Сейчас мы готовы принять любую версию, какой бы неправдоподобной она не казалась, — я поощрительно кивнул молодому волшебнику.

Румянец покрыл щёки парня, и он с энтузиазмом продолжил:

— Дело в том, Ваше Величество, что я присутствовал тогда на поле, близ Эдбурга…ну, после той битвы, когда Вы…, — я сделал ему знак продолжать. — Так вот, тогда это никому не показалось важным, а может — просто не заметили в суматохе событий, занявшись Вашим спасением от страшной раны….Все кровожадные твари сгорели в лучах Пламени Дороса. Безголовое тело вышеупомянутого Горха тут же сожгли маги во главе с Великим магистром. Но никто не видел останков второго низвергнутого бога — Тэкса. Возможно, — виновато пожал плечами Тэрк, — его посчитали сожжённым вместе с телом Горха, но мне … так не кажется. Я сказал тогда об этом кому-то из старших магов, но никто не обратил внимания на слова подростка. Вот, — он виновато опустил голову, слыша поднявшийся за своей спиной ропот присутствующих.

Я грозно обвёл собравшихся взглядом:

— Ну, и как вам такие заявления, бравые солдаты?! Мне объяснить вам, что означает слово «зачистка»?!

Дарт, как всегда, поспешил принять удар на себя:

— Ваше Величество, это моя вина, и я полностью её признаю. Окрылённый великой победой и будучи озабочен Вашим состоянием после битвы, я упустил из виду эту деталь, посчитав, что Тэкс так же сгинул в лучах Пламени, подобно мерзким теням. Готов по всей строгости закона понести наказание за это преступление. — Дарт с готовностью опустил седую голову.

Среди собравшихся послышался нарастающий шум — каждый торопился принять часть вины на себя. Я коротким жестом прервал выступления «адвокатов»:

— Довольно! В сложившейся ситуации виновны все мы вместе и каждый в отдельности. Я тоже мог бы не просто валяться на койке, а хотя бы поинтересоваться судьбой второго Низвергнутого бога. Сделанного не воротишь, и расхлёбывать эту кашу нам придётся совместно.

Я с минуту подумал и продолжил:

— Ну, что ж, господа! Имею честь поздравить вас с тем, что теперь мы хотя бы подозреваем — кто является нашим врагом. В свете информации, любезно предоставленной нам бдительным Тэрком, многое становится понятным. Как в старые добрые времена, в городе объявляется военное положение. Мастер Дарт, приказываю Вам лично проверить боеготовность каждого легионера и каждого гвардейца. Начальник разведки Блейз, считаю своим долгом напомнить Вам о необходимости утроить бдительность на наших рубежах. Господам магам не буду читать нравоучений — вы и так прекрасно знаете, как вам действовать, — Зиндар с готовностью кивнул. — Всем выполнять свои непосредственные обязанности и быть особо бдительными! Прошу всех разойтись!

Члены военного совета с деловым и решительным видом поспешили выполнять мои распоряжения. Я же, сидя на троне, продолжал мысленно ругать себя последними словами за проявленное легкомыслие, следствием которого явилось похищение моего сына. Если раньше враг представлялся мне спятившим на почве мании величия чародеем, то теперь ситуация серьёзно осложнилась: шутка ли — сын в заложниках у озабоченного кровной местью Тёмного бога. Я закрыл глаза и мысленно попросил у Юли прощения. В этот момент ко мне незаметно подошёл Дарт.

— Ваше Величество…Алекс, всё не так плохо. Бывали мы с тобой и в худшем положении! — он дружески взял меня за плечо.

— Нет, Дарт, хуже не бывало. Ты ещё не знаешь главного — он забрал у меня сына! — сказал я и до боли стиснул кулаки, уронив голову на грудь.

— Как?! — Дарт ошарашено опустился на первый попавшийся стул и схватился руками за грудь. — Ведь чувствовало же сердце старика!

Я всё рассказал старому другу, и слёзы навернулись на глаза умудрённого сединой воина. Я поймал себя на мысли, что впервые вижу верного товарища в такой растерянности.

— Дарт, никто, а тем более — Юлия не должен об этом узнать!

— А то я и сам не догадался! — обиженно обронил старый воин и, вздохнув, спросил:

— Что делать будем, мой король?

— Всё, что потребуют от нас сложившиеся обстоятельства, и даже более! Мне нужно хорошенько поразмыслить над своими дальнейшими шагами. Сейчас уже далеко за полночь. Давай, если это возможно, немного отдохнём, а с утра начнём действовать.

Дарт пожал мне руку и отправился в расположение легиона. Я уныло пошёл в свои покои, с тоской осознавая, что абсолютно не представляю себе, с чего начать поиск этого Низвергнутого бога. Я решил не будить мирно спящую жену и направился в соседнюю опочивальню, думая о том, как тяжело мне будет завтра посмотреть в глаза любимому человеку. Уже укладываясь в постель, я размышлял над тем, как всё-таки удалось Тэксу проникнуть в Долину Вулканов и овладеть мощью исполинского источника, оберегавшего священный остров.

Внезапно пламя догорающей свечи покачнулось и угасло. Краем глаза я заметил, как шевельнулась портьера у восточного окна комнаты. Я твёрдо знал, что все окна в этой спальне не только заперты на щеколды, но и защищены заклинаниями Зиндара. Не делая резких движений, я легко приподнялся на постели и, нащупав рукоять клинка, висевшего над кроватью, плавно вытащил его из ножен.

Утренний Луч побывал в руках многих правителей Эннора. Наряду с тем, что служил одним из символов власти, этот меч считался самым грозным холодным оружием Вселенной. Магический клинок был выкован в те незапамятные времена, когда боги ещё не покинули Вселенную. Величайшие маги долгие годы трудились над его созданием, наделив сталь способностью умерщвлять врага единственным прикосновением — стоило лишь произнести заклинание. Изначально магическая формула звучала довольно пафосно и витиевато: «О, утренний Луч, яви окружающим свою мощь, снизошедшую на тебя…» и так далее, в этом духе. Посоветовавшись с Зиндаром, я заменил это цветистое выражение на лаконичный, пусть и нецензурный, но вполне подходящий к ситуации, где требовалась мощь клинка, выкрик.

Вот и сейчас, едва я прошептал губами охальное слово, магическая сталь, испещрённая старинными, как мир, рунами, мягко осветила сумрак комнаты голубоватым рассеянным светом. Сконцентрировавшись для одного точного прыжка, я поднял клинок, одним своим прикосновением превращающий всё живое в пепел.

— Не стоит убивать меня, Алекс…прошу прощения, король Алекс, — услышал я знакомый голос. — Я пришёл к тебе с миром и возможно — помощью.

— Дервиш Думм?! — удивлённо прошептал я. — Но как ты…

Мудрец взмахнул рукой и, словно в ответ на это движение, на большом старинном комоде вновь зажглась одинокая свеча, разогнавшая мрак ночи. На тонких, резко очерчённых губах дервиша застыла ласковая улыбка.

— Успокойся, великий король, я не нарушал защиту, поставленную в этом помещении каким-то дилетантом. Ты мог бы поручить безопасность своего жилища и более опытному магу.

Я благоразумно промолчал о том, что здесь «поработал» верховный волшебник моего королевства и спросил:

— Какими судьбами, уважаемый мудрец?

Совершенно сбитый с толку, я рассматривал нежданного гостя, и разум мой терзала единственная мысль: кто передо мной? Друг это, принёсший надежду на спасение моего сына, или злейший враг, играющий силами вселенского масштаба? Если я правильно понимал истинное положение дел, то лишь у этого загадочного человека был подход к силам Зеркала.

В глазах, таящих в своих глубинах небывалую мудрость, мелькнула ирония:

— Я отвечу на вопрос, препятствующий нашему взаимопониманию — я не использовал силу охраняемого мной источника. Смею тебя заверить, что никто другой также не соприкасался с мощью Зеркала. Алекс, я проник сюда тайно под покровом ночи с единственной целью — ни одна живая душа не должна узнать о нашем разговоре. Мой друг, ты можешь убрать своё устрашающее оружие и налить уставшему страннику кубок вина.

Я вложил Утренний Луч в ножны и, откупорив бутылку древнего вина, налил для гостя полный бокал. Тем временем Думм сбросил запылённый дорожный плащ и присел за небольшой столик, расположившись напротив меня. Я отметил, что за прошедшие годы он ничуть не изменился — всё тот же благородный облик, одухотворённый и проницательный взгляд.

— Рад приветствовать тебя, Думм, в стенах своего дворца! Для меня большая честь— видеть тебя здесь.

— Я тоже рад встрече с тобой, Алекс Миротворец. Досадно, что судьба сводит нас лишь в тревожные времена.

— Могу послать тебе открытку с приглашением на следующий День рождения, извини — в этот год он уже миновал. Припоминаю, что, прощаясь, ты объявил Долину закрытым миром. Я так понял, что ты собираешься коротать свой век в одиночестве, наблюдая по гигантскому телевизору, чем живёт Вселенная? — я вопросительно взглянул на мудреца.

— Ну, вот и донаблюдался! — в тон мне ответил собеседник. — Что — то ты чересчур весел, как я погляжу!

— Нет, дервиш, это отнюдь не веселье, — вздохнул я. — Дурная черта характера — острить в безнадёжном положении…

— Отсюда поподробнее, Алекс. Мне тоже есть о чём с тобой побеседовать, но с этим — позже.

Плеснув из бутылки и в свой бокал, я подробно рассказал мудрецу о событиях последних дней.

Выслушав мой рассказ, Думм мрачно покачал головой:

— Не думаю, что в планы этого выродка входит сведение каких — либо счётов с тобой. Такими силами не играют с целью отмщения.

Я с жаром схватил дервиша за руку:

— Какого выродка, Думм?! Ты говоришь о Тэксе? Скажи мне, что ты обо всём этом знаешь? И о каких силах, во имя богов, ты толкуешь?!

Мой собеседник надолго погрузился в молчание, жестом попросив не беспокоить его. Я нетерпеливо расхаживал по комнате с бокалом в руке, ожидая, когда Думм выйдет из комы раздумий. Наконец, дервиш откинул седые пряди волос, упавшие на его светлое чело, и устало взглянул на меня:

— Извини, Алекс. Я вымотался за последние дни, поэтому медленно соображаю. Ты спросил меня о Тэксе? Да, я знаю, что он ещё жив. Я не видел его в Зеркале, но чувствую его участие во всём происходящем.

— Зато я видел его воочию сегодня днём — мерзавец держал перед собой моего сына на огненной удавке! — рычание вырвалось из моей груди.

— Не знаю, Алекс, — покачал головой мудрец, — материя так непостоянна, тем более — облик бога.

— Что ты хочешь этим сказать?! — сорвался я, выведенный из себя тем, что Думм ходит вокруг да около.

— Успокойся, Миротворец! — глаза мудреца на миг загорелись зелёным огнём, но тут же приобрели свой естественный цвет. — Я понимаю — у тебя произошло несчастье. Но, поверь мне, твоя беда — это лишь малая толика вселенской трагедии, которая вскоре может произойти. Узнав масштабы грядущей катастрофы, я тут же покинул свой мир и, разузнав кое-что, поспешил к тебе.

— Почему именно ко мне? — уже предвидя ответ, спросил я.

— Да, Алекс, ты прав, — печально склонил седую голову мудрец, — всё дело в твоей крови. Ты единственный, кто сможет предотвратить крах мироздания.

— Ну как же! — с сарказмом воскликнул я. — Алекс — то, Алекс — сё! А разве дервиши — сами не потомки богов?

— Нет, друг мой, — с грустью ответил житель Долины Вулканов. — В нашем закрытом мире боги собрали наиболее одарённых людей: ясновидящих, врачевателей, магов и мудрецов — и только лишь. А слухи о божественном происхождении нашего народа — лишь красивая сказка, миф. Так что, «непобедимый Миротворец», ты вновь — единственная надежда на спасение всего живого!

— Один раз я уже побывал этой самой «надеждой», — скривился я, — это чуть не привело к гибели Вселенной!

— Тем не менее, ты сделал правильный выбор! Впрочем, что я тебя уговариваю?! Отвернись от всего, забейся в тёмный подвал в надежде, что грядущая тьма тебя пощадит, и оплакивай своего пропавшего сына! — дервиш поднялся с кресла и взял плащ. — Мне пора!

После слов мудреца мне стало до неприличия стыдно. В отчаянии подняв руки, я воскликнул:

— Остановись, мудрец! Я прошу у тебя прощения за минутную слабость. Я думал лишь о том, как вновь устоять перед соблазном всесилия и остаться человеком.

— Ты уже прошёл этот этап, Алекс, — ласково сказал дервиш, вновь усаживаясь за стол и наливая себе вина. — У тебя теперь есть, что терять, кроме собственной души, — это твоя семья. Ответственность за близких людей не даст тебе поддаться соблазнам.

Проникновенная речь мудреца успокаивала и отрезвляла мой разум. Махнув рукой, я произнёс:

— Всё, я в порядке и готов выслушать тебя. Только не говори, что мне снова запихнут в грудь атомную электростанцию — по прежней я ничуть не скучаю.

— Ого, я вновь вижу перед собой воина! — улыбнулся старец. — Не хочу огорчать тебя, но на этот раз всё будет куда как серьёзнее.

— Ну, это — нормально, — мрачно кивнул я.

— Тогда слушай внимательно, Миротворец. Как ты уже знаешь, во Вселенной бесчисленное количество миров, расположенных во всевозможных измерениях и временных потоках. Вся эта гигантская система движется в пространстве и времени отнюдь не хаотично. Одним богам, создавшим Вселенную, известны законы движения этого многогранного механизма, и нам — простым смертным — их никогда не познать. Лишь великие маги и мудрецы из высших каст знают, что равновесие мироздания держится на четырёх, колоссальных по своей мощи, источниках силы. Один из них ты, кстати, имел честь лицезреть — это Зеркало в Долине Вулканов. Энергетические потоки Зеркала несут в себе животворящую энергию и дар предвидения будущего. Ты видел этот изумрудный водопад, ниспадающий из-под сводов храма. Зеркало отдаёт часть энергии на защиту острова от губительных температур моря лавы у его берегов. Остальная же часть, несоизмеримо большая, пронизывает Вселенную, подобно тончайшим нитям, которые питают миры жизненной силой; медленно, но верно восстанавливают повреждённые участки земель. Люди, способные касаться этих эманаций на интуитивном уровне, имеют способность к ясновидению и врачеванию. И это лишь малая часть применения энергии Зеркала. Даже я, всю свою жизнь проживший рядом с источником, не знаю всех его тайн. Не нам обсуждать назначение божественных произведений искусства…

— А как же другие источники? — я нетерпеливо прервал дервиша, ударившегося в философию.

— Про оставшиеся три источника я знаю не так уж и много — практически, ничего. Один из них — Фонтан — находится в глубочайшей океанской бездне мира под названием Таол. Там практически нет участков суши — лишь несколько островов поднимаются из бездонных толщ воды. Люди, живущие в этом мире, — сплошь моряки и кораблестроители, за исключением высших слоёв населения, населяющих острова. Энергия Фонтана отчасти подобна силе Зеркала, но отличается по своему воздействию на миры и некоторым другим свойствам. Следующее средоточие силы расположено в мире вечной мерзлоты — Айстеле. Мало кому из смертных довелось побывать в этом ледяном царстве. Говорят, что населяют его создания, сами подобные кускам льда, но льда своеобразного, способного перемещаться и изменять форму. Сила источника, находящегося в этом мире, — это сила Ледяной Смерти, бьющей мгновенно в самое сердце. Недаром десятки миров в округе Айстеля представляют собой мёртвые ледяные поля. Четвёртый источник — Горн — находится в Эоле. Не скажу, что это приемлемое место для обитания чего-либо живого. Однажды я побывал там, и минутного впечатления мне хватило, чтобы никогда туда больше не соваться. В этом мире не существует такого понятия, как «твердь», «почва». Постоянно находящийся в движении, Эол состоит из одних лишь масс раскалённого воздуха. Даже намёка на какую-либо форму жизни не встретил я там, хотя, утверждать не берусь — меня хватило только на минуту пребывания в этом небесном аду. Одно я успел заметить — огромный раскалённый шар, плывущий в чудовищном колышущемся мареве. Вполне резонно предположить, что твой вчерашний соперник стал посвящённым этого кошмарного источника и теперь практикуется в применении его мощи. В Зеркале я увидел вспышки энергии Горна там, где подобные проявления не свойственны, и догадался, что кто-то черпает из него силу. Но это ещё полбеды. Если твой оппонент станет посвящённым ещё одного или нескольких средоточий энергии и начнёт играть этими силами одновременно, то тогда-то, парень, и наступит Конец света. Нарушится установленное равновесие противодействующих сил, и волна Хаоса накроет Вселенную.

При последних словах дервиша, я, словно наяву, увидел свой ночной кошмар. Чуть подумав, я рассказал мудрецу о повторяющемся сновидении. Думм очень заинтересовался моим сном и попросил описать всё в подробностях. Когда я закончил, он удивлённо покачал головой:

— Похоже, сама Судьба шлёт тебе этот сон, Алекс. Ведь именно всё так и произойдёт, вздумай этот маньяк начать свою игру. Но в большей степени меня заинтересовало другое — то, как ты видел картину происходящего. Знаешь, будучи ещё совсем юным, я слышал от одного из старейшин нашего рода, будто за потоком ниспадающей по стене храма силы существует пещера, в которой хранится величайший во Вселенной магический артефакт — Око Яндра. Он является своеобразной картой Вселенной. Коснувшись этой волшебной сферы, можно воочию увидеть то же самое, что в своих снах видишь ты — всё многообразие миров Вселенной в полном его объёме. Существование этого артефакта до сих пор относилось к разряду мифов — ведь никто и никогда не проходил сквозь Зеркало. Для обычного смертного это — мгновенная смерть. Но, после твоего рассказа, я поверил в существование священного шара. Алекс, мы должны отправиться в Долину, где ты станешь посвящённым Зеркала. Это необходимо для борьбы с хозяином «багряных гроз», иначе нам его не остановить.

— Хорошо, Думм, я согласен на всё, раз уж так легла карта. Но ты уверен, что этот «хозяин гроз» не покорил мощь какого-нибудь из трёх оставшихся источников? И кто он вообще такой? Это Тэкс?

— Не думаю, Алекс, что он успел приручить мощь ещё одного энергетического центра. Будь это так — Вселенную уже лихорадило бы от его выходок. И, дабы предупредить такую возможность, мы должны поспешить. Насчёт же его личности — я не уверен. Вполне возможно, что это — зализавший свои раны и жаждущий отмщения Тэкс. Но я не исключаю и других возможностей… — дервиш надолго задумался.

Снова не вытерпев, я прервал его размышления:

— То есть, ты хочешь сказать, что возможно это — потомок одного из богов?

— Всё может быть, Алекс. Вполне вероятно, что ты — не единственный потомок бога, оставшийся в живых.

— Будь проклята вся эта ваша «божественная комедия»! — в сердцах выругался я.

Думм в ответ хитро улыбнулся:

— Она не наша, Алекс. Скорей уж — ваша.

Я был покорён его железной логикой.

— Ладно, хватит болтать, — проворчал я, собираясь в дорогу. — Уже светает, а мы должны отбыть незамеченными.

— Жене не оставишь записку? — набрасывая плащ, спросил Думм.

— И что я, по-твоему, напишу? «Ушёл спасать Вселенную. Скоро буду. Целую.»? — я махнул рукой. — Потом навру чего-нибудь. Летим на этланах?

— Нет, Алекс. Я знаю дорогу более скрытую и короткую, нежели путь сквозь несколько миров.

— Не премину ознакомиться с твоими тропинками, великий мудрец!

Дервиш поманил меня пальцем и, чуть отдёрнув в сторону ту самую портьеру, из-за которой он появился, повлёк меня за собой.

Я был потрясён, увидев за портьерой вместо широкого окна с видом на дворцовые фонтаны, узкий коридор со сводчатым потолком, ведущий куда-то вниз. Стены этого потайного хода, словно высеченные в янтаре, были освещены матовым золотистым светом. Выругавшись от удивления, я обратился к мудрецу:

— Думм, тебе придётся научить меня как-нибудь на досуге этому фокусу.

— Скоро тебе будут не нужны подобные дешёвые трюки. Идём!

Мы стали спускаться вниз по ступенькам, отчётливо видимым в ровном свете. Стены узкого коридора за нами сошлись и, оглянувшись, я уже не увидел своей комнаты — гладкая янтарная стена без малейшего намёка на какой-либо дверной проём.

Какое-то время мы молча шли по мерцающему коридору. Вскоре я заметил, что сквозь его полупрозрачные стены проступают очертания пейзажей из различных миров — словно слайды, плавно сменяющие друг друга. Это настолько поразило меня, что я не удержался от вопроса:

— Чародей, что это за чудесная тропа, и как подобное вообще возможно?

— Это — Междумирье, Алекс, — тонкая прослойка между мирами. В некоторых местах она пересекается перемычками — это и есть те самые порталы, посредством которых мы путешествуем из одного мира в другой. Следуя этим путём, мы достигнем Долины Вулканов гораздо быстрее.

— И много народу здесь шляется? Удивлён, что мы до сих пор не попали в пробку — наверняка, от желающих воспользоваться этой сверхскоростной трассой нет отбоя.

— Очень узкому кругу людей дозволен проход по коридорам Междумирья, — загадочно улыбнулся Думм, — и вскоре ты сам поймёшь — почему.

Я зачарованно наблюдал за тем, как, буквально в нескольких метрах от меня, высокие горные хребты сменяются широкими полями, а те, в свою очередь, — бескрайним бирюзовым морем с плывущими по нему парусниками причудливой формы. Миг — и бурные волны океанских просторов сменились колыханием высокой травы в ночной степи, освещённой фиолетовой луной.

Не в силах оторвать взгляд от этой калейдоскопической смены пейзажей, я запоздало ощутил, что ноги мои передвигаются с трудом, словно ступая по чему-то очень вязкому. Посчитав этот факт одной из особенностей передвижения по Междумирью, я не придал ему особого значения, продолжая глазеть на сказочные панорамы. Вскоре дыхание сильно затруднилось — казалось, что в лёгкие втекает невидимая тягучая масса, а не воздух. С возросшим беспокойством я отметил, что движения мои становятся всё более скованными, словно я пробивался сквозь толщу воды, густой и тяжёлой. Через несколько мгновений я застыл, не в силах двигаться дальше. Все мои попытки применить магию были резко и безжалостно пресечены неведомой и пугающе свирепой мощью, заполонившей собой всё окружающее пространство. Сердце тяжело ухало в сдавленной грудной клетке, с каждым ударом замедляя темп. Я чувствовал, что ещё немного — и я задохнусь.

— Не пугайся, Алекс, — услышал я шёпот застывшего впереди дервиша. Мудрец, так же, как и я, стоял, словно парализованный.

Опустив взгляд, я с содроганием увидел, как живая холодная Тьма поднимается вверх по моим ногам, отнимая своим прикосновением чувствительность тела. Спустя несколько томительных секунд, я уже по пояс себя не ощущал. Ещё минута, и я перестану существовать вовсе! Крик ужаса застрял у меня в горле, а подавленное паникой сознание начало меркнуть. Словно во сне, я услышал громкий голос дервиша, произнёсший фразу на непонятном мне языке.

Через мгновение я смог дышать полной грудью. Кровь быстрее побежала по сосудам, возвращая онемевшему телу чувствительность, а мышцам — утраченную силу. Скользкая промозглая Тьма отступила, исчезнув без следа. Я вновь мог свободно передвигаться, и был полон энергии. Переведя дух, я с гневом спросил мудреца:

— Может быть, как-нибудь прокомментируешь произошедшее?! Едва успев начаться, наша великая миссия, от которой зависит судьба Вселенной, чуть было с треском не провалилась!

— Вот поэтому-то, Алекс, здесь никто и не «шляется», — как ты изволил выразиться, — с улыбкой ответил Думм. — Здесь обитает вселенское Зло, которое в случае катастрофы поглотит всё живое, не пощадив никого и ничего.

— Но как, ради всего святого, ты отогнал эту мерзость? Может, поделишься секретом со старым другом?

— Нет, король Алекс, — покачал головой мудрец, — потому что после этого я умру, а мой жизненный путь ещё не закончен. Нас, Странников Междумирья, всего пятеро, и перед смертью мы сами выбираем себе преемника, которого посвящаем в таинства возложенной миссии.

— И чем вы здесь занимаетесь? Подметаете коридоры и протираете стены?

— Миротворец, твой язык не доведёт тебя до добра! — глаза дервиша вновь полыхнули изумрудным огнём.

— Не сверкай очами, мудрец! — в тон ему ответил я, всё ещё находясь под впечатлением от незримой атаки. — Ты мог хотя бы предупредить меня о том, что может произойти! А если б меня инфаркт хватил?! Прощай тогда, спасение Вселенной!

— Как же, инфаркт! — рассмеялся Думм. — Тебя бревном не перешибёшь. Всего лишь хотел тебя удивить. Как говорят у вас на Земле — «экстрим».

— Вот уж удивил — век не забуду! Спасибо, потешил друга! Ещё раз так удивишь — сам будешь спасать Вселенную, а я уж как-нибудь уберегу себя и свою семью. Я был другого мнения о Святых дервишах, и подобной выходки от тебя не ожидал.

— Все мы люди, Алекс, — улыбнулся мудрец. — И дервиши — не каменные истуканы, вещающие о грядущем с непроницаемыми лицами. А если серьёзно, то мы присматриваем в Междумирье за многими вещами, в том числе, чтобы эта «мерзость» не нашла лазейку в один из миров.

— Ладно, шутник, веди меня дальше, — проворчал я, успокаиваясь.

Мы ещё около часа шли по извилистому коридору, обозревая красоты проносящихся рядом фрагментов миров. Наконец Думм остановился и многозначительно кивнул мне на правую стену коридора. Взглянув в указанном направлении, я увидел просторный зал того самого храма, где несколько лет назад узнал о многих вещах, в том числе — о смерти своей первой жены.

Дервиш что-то прошептал, сделал несколько замысловатых пасов руками, и стена коридора будто стала тоньше, сделав картину храма более реальной. Улыбнувшись, мудрец взял меня за локоть и решительно втолкнул в образовавшуюся брешь. Я словно прошёл сквозь лёгкую паутину, не почувствовав никакого сопротивления, и оказался под сводами древнего храма в Долине Вулканов. Обернувшись, я увидел дервиша, стоящего у обычной каменной стены. Волшебный коридор бесследно исчез.

— Проходи, Алекс, не стесняйся, — радушно пригласил Думм, — тебе тут всё знакомо.

Я огляделся по сторонам — действительно, ощущение было таким, будто я только вчера покинул стены этого храма. Огромные статуи богов, увековеченные в зеленоватого цвета камне, были расположены слева от меня. Справа же, почти полностью закрывая собой высокую стену здания, плавно низвергался вниз могучий поток чистой энергии, уходя затем за пределы храма по широкому жёлобу. Я вновь каждой клеточкой своего тела ощутил невероятную мощь живительной энергии, исходящей от этого водопада.

Как и несколько лет назад, дервиш взмахнул рукой, и в центре огромного зала появились два кресла и столик с напитками.

— Присядь, Миротворец. Перед тем, как ты пройдёшь сквозь Зеркало, мы должны обсудить некоторые вещи.

Когда мы расположились на удобных сиденьях и наполнили свои бокалы, мудрец продолжил:

— Алекс, проходя сквозь поток энергии, ничего не опасайся — просто полностью откройся той силе, что будет протекать сквозь твой организм. Когда всё будет закончено, ты должен отыскать Око Яндра — я верю, что оно должно быть там. Найдя артефакт, ты должен научиться им пользоваться — сила Зеркала подскажет тебе, как это сделать. И ещё одно, Алекс. Став посвящённым, ты сможешь использовать неограниченную силу источника, находясь в любой точке Вселенной — стоит лишь обратиться к эманациям Зеркала, пронзающим ткань миров. Хочу предупредить тебя: используй эту силу как можно осторожнее, иначе твой противник может учуять неладное. Не нужно его пока дёргать и торопить. Пусть думает, что он — единственный человек, обладающий подобной силой. Хорошо, если ты успеешь обезвредить его раньше, чем этот маньяк обретёт мощь другого источника. Могу обещать тебе одно — доступ к силам Зеркала маньяк не получит, об этом я позабочусь. Достичь источника, находящегося в Айстеле — так же задача не из лёгких, даже имея за плечами силу Горна. Исходя из вышеперечисленного, наиболее вероятной целью этого выродка станет Фонтан. Именно в Таоле тебе следует искать своего противника. Постарайся помешать ему овладеть силами Фонтана. Наилучшим же вариантом есть и будет — ликвидация маньяка.

— Прежде, чем это произойдёт, ублюдок вернёт мне моего ребёнка! — стиснув кулаки, ответил я.

— Конечно, Алекс, — утвердительно кивнул седой головой мудрец.

— Слушай, дервиш, — осенило меня, — у тебя же всевидящее Зеркало! Покажи мне местонахождение подонка или клетку, в которой он держит моего сына.

— Алекс, я очень сомневаюсь в том, что Зеркало поможет нам на этот раз, — грустно развёл руками мудрец. — Используя силу Горна, маньяк наверняка скрывает своё местоположение. Я бы на его месте сделал именно так. Впрочем, попробовать стоит.

Мудрец подошёл к изумрудному водопаду и, прикрыв глаза, широко развёл в стороны длинные руки. Я с замиранием сердца наблюдал за действиями дервиша, молясь, чтобы поиск дал результаты. Поток энергии заискрился, по храму пронёсся громкий хрустальный звон, но поверхность Зеркала ничего не отобразила. Предприняв ещё одну неудачную попытку, Думм устало опустил руки.

— Увы, Алекс, Зеркало не может ответить на заданные тобой вопросы. По крайней мере — сейчас. Противник и его действия полностью заблокированы.

— Тогда мне нужно торопиться! — я решительно шагнул к Зеркалу.

— Постой, Алекс, — дервиш положил мне на плечо свою сухую ладонь.? Неизвестно, каким образом продолжишь ты свой путь после единения с источником — его сила даёт большие возможности. На всякий случай я хочу попрощаться с тобой и сказать, что был рад знакомству с таким человеком. Всё, что мог, я тебе рассказал. Далее тебе придётся действовать в одиночку. Прощай, Миротворец!

— До свидания, дервиш Думм! — подмигнул я мудрецу. — Я выпущу маньяку кишки, и мы с тобой ещё побеседуем за бокалом доброго вина!

В ответ старик печально улыбнулся и махнул мне на прощание рукой.

Приблизившись к Зеркалу, я ощутил воздействие такой мощи, которой не испытывал даже в то время, когда в моей груди горело Пламя Дороса. Электрические разряды щекотали мою кожу, а по телу прокатывались отголоски энергетических волн такой силы, что все мои внутренние органы буквально завибрировали. На мгновение я замешкался, но, вспомнив о сыне, без колебаний шагнул вперёд.

Ошеломляющая по своей силе мощь обрушилась на моё тело. Принимая этот энергетический удар, я инстинктивно сгруппировался, но, вспомнив совет мудрого дервиша, постепенно расслабился и полностью открылся бурному потоку силы, хлынувшему сквозь моё тело. Энергия источника обволакивала меня, проходила сквозь каждую клетку организма, перерождая её и доводя до совершенства. Я чувствовал, как очищается моё сознание от страхов и сомнений. Разум, освобождённый Зеркалом, мыслил совершенно по-новому: кристально ясно и без малейшего промедления, не отвлекаясь на незначительные детали и мгновенно ухватывая истинную суть той или иной проблемы. Я мог за тысячную долю секунды обыграть в уме выходы из любой сложившейся ситуации и выбрать из них наиболее рациональный и быстродействующий. Что же касается воздействия Зеркала на организм, то оно удивляло: мышцы наливались взрывной мощью, все ткани обновлялись и наделялись сверхчеловеческими качествами. Нервная система и органы чувств действовали на запредельном уровне. Похожие ощущения я испытывал, собрав в груди всю мощь Пламени Дороса, однако теперь они были необычайно острее и разнообразнее.

Пройдя сквозь поток, я почувствовал себя заново рождённым. В сумраке пещеры моя кожа светилась от переполнявшей тело энергии. Второй раз в жизни я чувствовал себя богом, с той лишь разницей, что теперь мною владело не бурное ликование и эйфория, а твёрдая уверенность в своей неуязвимости и непоколебимое спокойствие сверхъестественного существа. С особой радостью я констатировал тот факт, что, несмотря на обрушившееся на меня могущество, все мои человеческие качества остались при мне. Сознание новорождённого супермена не было затуманено соблазнами вседозволенности и неограниченной силы. От переполнявших меня чувств, я громко запел и походкой снежного барса направился вглубь пещеры.

Вскоре узкий проход расширился, и, пройдя с десяток метров, я оказался в большом зале. Эхо моих шагов гулко отдавалось под сводами пещеры. В центре этого пустого помещения я увидел небольшую светящуюся сферу, неподвижно парящую в воздухе на уровне моей груди. Око Яндра! Я с благоговением приблизился к артефакту. Магический предмет переливался всеми цветами радуги, постепенно меняя оттенки мягкого свечения. Приглядевшись внимательнее, я осознал, что причиной тому были мерцающие внутри шара огни различных звёздных систем. Это зрелище завораживало и восхищало — Око действительно являлось своеобразной картой Вселенной.

С замиранием сердца я осторожно накрыл ладонью волшебную сферу. В то же мгновение стены пещеры растаяли, а покрытый мелким песком пол буквально ушёл у меня из-под ног. Я свободно парил в космическом пространстве, будучи способен заглянуть в любой, даже самый отдалённый, уголок Вселенной. Сегодня я наяву увидел образы из своего красочного навязчивого сна, с одним лишь отличием — катастрофа ещё не началась. Сердце моё сжалось и неистово забилось, едва я вспомнил, что должно произойти со всем этим великолепием. Необходимо как можно быстрее остановить спятившего маньяка!

Используя информационное поле Зеркала, я не затратил много времени для поиска четырёх источников энергии, поддерживающих существование бесконечного множества миров. Ближайший из них и уже ставший частью моего существования — Зеркало — я увидел сразу же. Мириады изумрудных нитей, расходящихся от Зеркала, пронизывали череду миров. Вблизи источника эта сеть была чрезвычайно густа, но, чем дальше мир находился от Зеркала, тем реже проявлялись в нём эманации его энергии. В силу вступали пульсации другого энергетического центра. Взгляд мой коснулся фонтана синего пламени, бьющего из пучины гигантского водоворота, расположенного в Таоле. Сила этого источника извергалась подобно мощным океанским волнам, омывая прилегающие миры живительной для них энергией. Устремив свой взор дальше, я узрел сверкающий отражением света звёзд на бескрайних ледяных просторах Айстель. Смертоносная мощь этого безжалостного источника, подобно миллионам ледяных игл, накалывала на себя десятки тысяч миров. Непонятно, каким образом, но эта ужасающая сила приносила в миры своеобразную жизненную силу. Казалось бы, как ледяная сила смерти может создавать жизнь? Тем не менее, часть Вселенной жила энергией Айстеля. Подобным же образом огненные стрелы Горна, находящегося в Эоле, зажигали свет новых звёзд, принося в их системы жизнь и тепло. Все мои представления о природе силы встали с ног на голову. То, что по сути своей отнимало жизнь, оказывается, давало начало жизненному пути для чего-то нового, непознанного для некоторых созданий, вроде меня.

Наконец, решив не ломать голову над загадками мироздания, я принялся искать своего опасного противника. По словам дервиша выходило, что на данный момент все усилия маньяка будут сконцентрированы на покорении сил Фонтана. Обозревая Таол, я заметил нетипичную для этого мира активизацию проявлений мощи Горна, появившуюся вблизи Фонтана. Ублюдок уже практически достиг своей цели! От негодования я громко выругался и тут же испуганно прикусил язык — казалось, что мои проклятия несутся по всей Вселенной, эхом отдаваясь в каждом из миров. Ощущение было таким, как если бы матерящемуся вследствие возникших проблем со звуком артисту неожиданно восстановили нормальную работу микрофона. Уже через секунду я понял, что этот эффект явился следствием того, что я по-прежнему стою в пещере, а не парю в космосе.

Ещё раз оценив местоположение противника, я понял, что уже не смогу помешать ему стать посвящённым Фонтана. Следовательно, я сам, как можно быстрее, должен овладеть силой этого источника. Убрав руку с магической сферы, я несколько секунд раздумывал над своими дальнейшими действиями. Приняв решение, я завернул Око Яндра в ткань и положил его в заплечный мешок. Не медля ни секунды, я развернулся и поспешил обратно к Зеркалу. Нужно было видеть глаза дервиша, когда я выскочил из изумрудного водопада!

— Алекс, что случилось? — сняв сапоги, Думм давал отдых натруженным ногам. Рядом, на столике стояла изящная чашка с дымящимся напитком. Судя по всему, мудрец решил немного расслабиться после праведных дел.

— Надевай сапоги и веди меня домой! По пути я тебе всё объясню, — успокоил я встревоженного дервиша.

Что-то ворча себе под нос, Думм обулся и повлёк меня из стен храма. Проделав уже знакомые мне манипуляции, он втащил меня в Междумирье.

— Ну, рассказывай! — бросил он на ходу.

Я вкратце поведал старику о своём знакомстве с Зеркалом и Оком Яндра.

— Где оно?! — едва услышав о священном артефакте, мгновенно обернулся дервиш.

— У меня в рюкзаке. Думм, мы спешим, — напомнил я.

— Да-да, конечно. Просто хотел взглянуть…, — разочарованно пробормотал мой спутник.

— Друг, у нас на это ещё будет время. Сейчас же дорога каждая минута! — и я рассказал дервишу об увиденном мной в Таоле.

— Но это же — конец! — потрясённо воскликнул Думм и подавленно поник.

— Послушай: мы ещё живы, Вселенная не катится к чертям, — так что не отвлекайся, а не то пропустишь нужную дверь!

Думм промолчал и послушно продолжил свой путь. Лишь поникшие плечи и низко опущенная голова выдавали всю глубину отчаяния, охватившего старика. Почувствовав уже знакомую скованность движений и вязкость воздуха, я высвободил заряд энергии и метнул его, словно снежок, вперёд по ходу движения. Вновь покусившееся на нас Зло с воплем ретировалось. Дервиш, уже было открывший рот для произнесения защитного заклинания, с выражением безмерного удивления оглянулся на меня. Секунду поразмыслив, он утвердительно кивнул головой:

— А, ну да… — старик поспешил дальше. — Так почему же ты идёшь домой, а не летишь на всех парусах в Таол? Я считал, что энергия Зеркала тебе в этом поможет.

— Да, мудрец, она поможет — теперь я могу открыть дверь из одного мира в другой, не прибегая к помощи порталов. Но для того, чтобы достичь точки соприкосновения соседних миров, мне нужен транспорт. Я не имею возможности, подобно нашему противнику, перемещаться самостоятельно по воздуху — сила Зеркала не даёт своему посвящённому подобных качеств.

— Понятно, — коротко ответил мудрец. — Я мог бы отвести тебя в Таол дорогой Междумирья, — неуверенно продолжил он.

— Нет, дервиш! Твоё присутствие в Долине сейчас необходимо, как никогда,? ведь только ты сможешь остановить маньяка, вздумай он покуситься на мощь Зеркала. Я доберусь до Таола самостоятельно. Не думаю, что теперь у меня уйдёт на это много времени — энергия источника поможет мне в этом.

Через некоторое время Думм остановился и, поколдовав над стеной коридора, отошёл в сторону, пропуская меня вперёд:

— Добро пожаловать домой, король Алекс! Удачи тебе в этом нелёгком походе! Я же поспешу на защиту Долины Вулканов.

Я пожал дервишу руку и шагнул в свою комнату. Дверь в Междумирье закрылась, и, взглянув в окно, я увидел первые лучи восходящего солнца. По времени Эннора всё моё путешествие заняло не более получаса. Что ни говори — иногда разница временных потоков преподносит приятные сюрпризы.

Сложив в рюкзак необходимые в дороге вещи, я взял бумагу и написал послание для Дарта: «Всё оказалось намного серьёзнее. Вернусь — расскажу. Береги Юлю». Позвонив в колокольчик, я вручил это письмо прибывшему на зов слуге, поручив доставить его командующему Легионом. Затем я вновь снял со стены Утренний Луч и, с любовью погладив инкрустированные драгоценными камнями ножны, надёжно закрепил меч за спиной. Я ещё раз огляделся — не забыл ли чего, и шагнул к дверям. В ту же секунду снаружи негромко постучали…

— Да-да?! — жизнерадостно воскликнул я, мысленно выругавшись — отбыть незамеченным не удалось.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошла королева Юлия, кутаясь в меховой плащ.

— Доброе утро, любимый, — губы жены нежно коснулись моей щеки. — Я проснулась и, не обнаружив тебя рядом, пришла сюда.

— Прости, дорогая. Ночью я не хотел тревожить твой сон и переночевал в этой комнате, — я нарочно зевнул, притворяясь заспанным.

Но мою умницу-жену было не так-то легко провести! Окинув беглым взглядом мой дорожный наряд, рюкзак и меч за спиной, Юля встревожилась:

— Саша, что случилось? Куда ты отправляешься с утра пораньше, не предупредив об этом свою жену? — в глазах королевы читалась обеспокоенность.

— Не волнуйся, любимая. Я всего лишь отправляюсь в Зоар, навестить сына. Ближайшие несколько дней мы проведём, постигая мудрость тамошних монахов. Ну, я обещал Сане! — я ласково обнял недовольную жену. — К тому же, время там бежит несравненно быстрее, нежели в Энноре — ты и заметить не успеешь нашего отсутствия.

Юля мягко высвободилась из моих объятий и внимательно взглянула мне в глаза:?

— Что с тобой происходит, мой король? Похожий блеск в твоих глазах я видела в то утро, когда ты отправлялся «на работу в Африку». Саша, ты что-то скрываешь от меня? — сердце любящей женщины находило свои аргументы для недоверия к моим словам.

— Ну, что ты, котёнок! Никаких крестовых походов! Как ты считаешь, твоему сыну необходимо развиваться и расти над собой? Ведь он — наследник престола! — нехотя соглашаясь, жена задумчиво кивнула. — Ну, вот мы и развиваемся.

— Хорошо, сорвиголовы, развивайтесь! Но помни — ты обещал не задерживаться! — похоже, что на время я успокоил жену.

— Конечно, дорогая! Но, на твоём месте я бы не волновался — течение времени играет на твоей стороне. Ты и соскучиться не успеешь, как мы уже будем дома! — я весело подмигнул повеселевшей жене.

— Жду вас! — Юля нежно поцеловала меня.

Я с облегчением перевёл дух и быстрым шагом направился в конюшни, попутно отвечая на приветствия уже приступивших к своим обязанностям слуг. Сонный конюх услужливо открыл мне ворота помещения, где содержался потрёпанный во вчерашней битве Тайсон.

— Ваше Величество, этлан ещё очень слаб. Вчера маги и лекари долго над ним колдовали, сейчас же — птица заснула.

— Ничего, Ронни, я пожелаю птичке доброго утра, и увидишь — ей здорово полегчает! Оставь меня наедине с этланом, — пожав плечами, конюх послушно удалился.

Я тихо подошёл к своему верному спутнику, спавшему на широком полотне. Бока этлана тяжело вздымались при дыхании. Временами из полуоткрытого клюва вырывались болезненные стоны. На прибинтованных крыльях я заметил бурые потёки крови, а повязки были пропитаны лекарскими снадобьями.

— Потерпи, дружок, — ласково прошептал я, — сейчас я тебя подлечу.

Подняв руки, я мысленно обратился к неисчерпаемому источнику жизненной силы, находящемуся в Долине Вулканов. В ту же секунду я был окружён сетью изумрудных силовых линий, идущих от Зеркала. Я взглянул на свои ладони — они буквально светились от стекавшей с кончиков пальцев мощи. Легко подняв огромную птицу на руки, я бережно опутал её силовыми потоками, предоставленными мне источником. Затем я положил Тайсона обратно на расстеленную ткань и, приложив к могучему телу ладони, направил поток энергии в израненный организм.

Не прошло и двух минут, как золотистые глаза открылись. Радостно вскрикнув, Тайсон встрепенулся и поднялся на лапы, срывая клювом ставшие никчёмными повязки. Я с восторгом оценил результаты проведённого мной курса терапии и, дав силе Зеркала убраться восвояси, тщательно осмотрел птицу. На месте страшных ран и ожогов, оставленных молниями, не осталось даже рубцов! Этлан, как никогда, был полон сил и готов к дальней дороге.

— Эй, Ронни! — крикнул я. — Приготовь Тайсона к путешествию!

Вбежавший конюх недоумённо уставился на меня, соображая — в своём ли я уме. Но когда взгляд его упал на птицу, он лишь растерянно открыл рот и, так ничего и не произнеся, принялся седлать этлана, что-то бормоча себе под нос и качая головой.

Вскоре я вывел любимца из конюшен и, оседлав его, приказал взмыть в небо. Этлан радостно расправил занемевшие крылья и, взлетев, заложил крутой вираж над бегущим к конюшне Зиндаром. Я торжественно отсалютовал застывшему в глубоком изумлении Великому Магистру и направил птицу на север. Там, в нескольких километрах от Эдбурга, я увидел, как силовые нити Зеркала пронзают оболочку Эннора, уходя в соседний мир. Когда до места соприкосновения миров осталось несколько сотен метров, я приказал Тайсону успокоиться и, закрутив силовые линии наподобие штопора, создал вихревой поток, служащий переходом в другой мир. Покорившись моей воле, Тайсон без промедления нырнул в эту воронку, через мгновение вынеся меня в степи Ленара. Я с благодарностью коснулся изумрудной путеводной нити. Ответом послужил дружеский толчок силы, придавший ускорение нашему полёту.

Так, пронзая миры насквозь, мы неслись ещё несколько часов в сменяющих друг друга алых, бирюзовых и фиолетовых небесах. Наша скользящая по земле тень миновала всевозможные по своей причудливости ландшафты. Переполненный энергией Зеркала, Тайсон не ведал усталости и уже без всякого испуга бросался в очередную воронку, выводящую нас в следующий мир. Время от времени я обращался к Оку Яндра, убеждаясь в правильности выбранного направления. В очередной раз, используя карту Вселенной, я увидел впереди бушующий океан Таола…

ЗИГЗАГИ ВРЕМЕНИ

Вынырнув из импровизированного портала в пространство водного мира, я был очень недоволен встретившим нас ливнем. Тайсон, похоже, так же не испытывал восторга по поводу потоков воды, обрушившихся на него.

— Что делать, друг, терпи! Приземлиться и спрятаться от непогоды здесь негде, — крикнул я, погладив оперение верного спутника. — Лучше поднажми, и мы быстрее достигнем нашей цели.

Тайсон что-то ответил на гортанном птичьем языке и с удвоенной энергией заработал мощными крыльями. Вскоре, когда по моим подсчётам нам осталось не более пары часов лёта до Фонтана, я заметил впереди сверкающий голубой смерч, несущийся прямо на нас. Вся атмосфера вокруг была пропитана эманациями находящегося где-то впереди источника силы. Я посчитал этот вихрь одним из проявлений мощи Фонтана, должно быть не редких в этой местности, и приказал Тайсону принять влево, дабы избежать столкновения с ещё непокорённой силой. К моему великому удивлению, смерч так же свернул со своего пути и неумолимо шёл на сближение. Я повторил манёвр — на этот раз уже вправо, но сияющий вихрь вновь скопировал наши действия.

Тут уже я заподозрил неладное — кто-то явно был настроен против нашего появления в этом мире. Глянцево-голубой противник, словно играя со мной, внезапно замирал, бросался вперёд и периодически менял направление. Он то уменьшался, практически сливаясь с волнами, то вырастал до низко нависших серых облаков. Это зрелище одновременно восхищало и настораживало. С одной стороны — явной угрозы от вихря не исходило, с другой же — все его действия напоминали игру удава с кроликом.

— Ладно, клоун, сейчас я тебя пощупаю, — прошептал я, настраиваясь на импульсы, идущие от Зеркала. Поток силы хлынул в мой организм, мобилизуя чувства и рефлексы для возможного поединка. Преобразовав полученную мощь в некое подобие энергетической сети, я направил её навстречу игривому смерчу. Сверкающая изумрудным светом преграда несколько охладила пыл приплясывающего вихря — на мгновение он замер, словно соображая — как ему действовать, но вскоре снова продолжил своё наступление. Однако на этот раз в его манёврах явно читались осторожность и холодный расчёт. Для начала, сделав обманный выпад вправо, смерч попытался слева обогнуть выставленную мной преграду. Повинуясь моим манипуляциям, сеть легко блокировала этот выпад, подобно огромному бредню, обернулась вокруг сверкавшего голубыми всполохами противника и начала сворачиваться. Сообразив, что попал в западню, вихрь гневно разразился вспышками молний. Аккумулируя мощь, он вырос до невероятных размеров и, угрожающе взревев, ринулся напролом. Снопы изумрудных и бирюзовых искр хлынули из точек соприкосновения двух стихий. Сила столкновения неимоверной болью отдалась в моих суставах, но, несмотря на это, я продолжал качать мощь Зеркала в затягивавшуюся вокруг противника петлю, чувствуя, что победа близка. Агония голубого торнадо вылилась в оглушительный душераздирающий вопль, больно ударивший по моему слуху. Спустя пару минут вихрь буквально растаял у меня на глазах, оставив после себя лишь облако ядовито-голубого пара.

Удовлетворённый исходом поединка, я глубоко вздохнул и, закинув назад голову, подставил лицо холодным каплям дождя. Напряжение, охватившее мышцы во время поединка спадало, уступая место волнам живительной силы, идущей из Долины Вулканов.

— Браво! — раздался ехидный смешок. — Вижу, ты кое-чему научился с момента нашей последней встречи. Не хочу тебя огорчать, но и я всё это время не сидел сложа руки.

Открыв глаза, я увидел над собой уже знакомую ненавистную тучу. В то же мгновение алая силовая удавка обвила мою шею, шипя от соприкосновения с мощью, бегущей по моим жилам. Смертельную петлю, врезавшуюся мне в кожу, уверенно держала крепкая рука моего нового знакомого. Огнедышащий зверь, на котором восседал маньяк, оскалил свои омерзительные клыки и яростно зашипел. Капли кипящей слюны вытекали из зловонной пасти чудовища и, падая мне на куртку, прожигали в ней крупные дыры. Безжалостный противник крепче натянул петлю, отчего сверкающая удавка ещё сильнее сжала мою шею, и, сверкнув глазами, очаровательно улыбнулся:

— Попробуешь разорвать петлю — тебе тут же оторвёт голову. Ты уже видел, какой эффект производит соприкосновение противодействующих сил — так что не делай необдуманных поступков, — похититель моего сына наслаждался своим торжеством. — Ты явно неравнодушен к красивым зрелищам. Глупец, пока ты гонялся за смерчем, я всё это время был у тебя над головой, размышляя — сразу тебя убить, или для начала поздороваться.

— Ублюдок, где мой сын?! — прохрипел я, чувствуя, как петля медленно, но неумолимо затягивается.

Маньяк расхохотался и, чуть, помедлив, ответил:

— Не хочу разрывать тебе сердце — у меня насчёт тебя другие планы, но твой щенок уже давно мёртв. Пока я нёсся сквозь пространство и время, он выпал из мешка. Не думаю, что после приземления в каком-либо из миров, в его слабеньком тельце ещё теплилась жизнь. Я приготовил для вас двоих отличное шоу, но судьба распорядилась иначе… — мой собеседник наигранно вздохнул.

— Сукин сын, отныне ты — временно передвигающийся труп! Если сегодня ты и выживешь, то лишь затем, чтобы я придумал для тебя более изощрённую смерть! — я буквально задыхался от ярости.

Каждое слово о моём сыне, слетавшее с уст этого поддонка, словно капля расплавленного свинца падало мне на сердце.

— Ладно, мы заболтались, Миротворец, — петля врезалась мне в кожу так, что перехватило дыхание и потемнело в глазах. — У тебя есть минута, чтобы помолиться.

Я прикрыл глаза и, незаметно высвобождая ноги из стремян, мысленно послал Тайсону приказ — убираться отсюда как можно дальше. Птица удивлённо и жалостно вскрикнула, но не посмела ослушаться, резко взмыв вверх. В ту же секунду я ухватился руками за силовую линию, душившую меня, и, подтянувшись, выбросил тело вверх, зацепив ребром подошвы челюсть противника. Маньяк пошатнулся в седле, но сохранил равновесие, тупо помотав головой. Удавка слетела с моего горла и, метнув в противника заряд мощи Зеркала, я камнем упал вниз, к бушующим волнам океана. Падая, я молил бога, чтобы ублюдок не очухался прежде, чем спасительная волна скроет меня от его взора. Тело моё уже коснулось воды, когда небывалой мощи удар настиг меня. Сознание полыхнуло фантастическим фейерверком и погрузилось во тьму…

Я лежал, не в силах пошевелиться, на раскалённом песке необъятной пустыни. Пылающее ослепительным белым пламенем солнце нещадно жгло мою потрескавшуюся и местами обугленную кожу. Лихорадочно соображая, как я мог очутиться в этом заброшенном богом месте, я попытался пошевелить рукой. Тщетно — мышцы отказывались повиноваться приказам одурманенного мозга. Казалось, что всё тело придавлено к горячему песку неимоверной невидимой массой.

Спустя некоторое время, когда безысходное отчаяние уже почти полностью парализовало мой разум, какая-то тень легла между мной и безжалостным светилом. Скосив взгляд, я едва не расхохотался — до того смешон был этот карликовый дракон! Правый глаз чудовища был закрыт чёрной повязкой, левый же — изучал небывалую хитрость и коварство. Наполовину беззубый рот, лишённый клыков, столь свойственных данному виду крылатых монстров, нагло улыбался в предвкушении лёгкой добычи. Вдобавок ко всему этому в левом ухе чудовища красовалась массивная золотая серьга, а лоб был перевязан выцветшим платком.

— Смотри-ка, что боги прислали нам сегодня! — потирая короткие лапки, прошамкал уродец.

— Да, славная находка! — откликнулся надтреснутый низкий голос, и в поле моего зрения возник улыбающийся во весь свой гнилой рот, жирный хряк.

На массивной голове поросёнка-переростка каким-то чудом держалась истрёпанная и не по размеру маленькая треуголка, с претензией на изысканность украшенная дешёвой стеклянной брошью. «Славные ребята! — подумалось мне. — Но, где, чёрт побери, я нахожусь?!»

— Вот что, Буф, — шепелявил тем временем дракон,? помоги мне приподнять его. Славный меч за спиной у этого парня! Ставлю десять рубинов, что во всём Таоле не сыщется подобного.

«Меч? — словно заржавевшие колёсики закрутились в моей голове. — Утренний Луч! Таол!!!»

Воспоминания мощным потоком хлынули в мой одурманенный разум. Стало быть, я не в аду! Дракон и хряк превратились в расхристанных моряков, по всей видимости — пиратов. Незадачливые грабители уже вовсю тормошили меня, пытаясь стащить с плеч кожаные ремни рюкзака и ножен.

Одним прыжком вскочив на ноги, я выхватил клинок и приставил его остриё к заросшей густой шерстью груди толстяка. «Дракон», стремительно подобрав дырявые полы грязного камзола, немедленно спрятался за бочонок, стоявший на палубе.

— Включи голову, Буф! Уверяю, тебе не нужен такой меч — с его мощью тебе не совладать, — спокойно произнёс я, пристально взглянув в глаза трясущегося пирата.

Толстяк испуганно озирался по сторонам, ища поддержки у собратьев по оружию, и подмога не заставила себя долго ждать — вскоре я был окружён бандой возмущённых головорезов, жаждущих крови безумца, рискнувшего бросить вызов их тесному мирку. Вперёд выдвинулся смуглый здоровяк, легко поигрывая огромной и острой, как бритва, саблей:

— Не глупи, парень! Всё, что находится на этом корабле — наше, в том числе и ты со всеми своими потрохами!

— Ну, так подойди и возьми! — недобро усмехнулся я, отшвыривая пинком Буфа в сторону — тот немедленно скрылся за спинами товарищей.

Гигант презрительно усмехнулся и с неожиданной для такого веса скоростью обрушил на меня град ударов своего тяжёлого оружия. Я был восхищён техникой этого парня, непревзойдённым мастерством, сквозившим в каждом его движении, молниеносном и идеально точном. Несомненно, что только долгие годы тренировок сделали из него такого великолепного фехтовальщика. Громоздкая сабля, словно невесомое пёрышко, мелькала в его сильных руках, плетя в воздухе сверкающую смертельную паутину. Я едва справлялся с этим неожиданным натиском, чудом успевая парировать сокрушительные удары грозного противника. Пираты, образовав широкий круг, шумно поддерживали своего боевого товарища:

— Давай, Эл! Задай этому дуралею!

Но, видимо Эл нарвался не на того противника, на какого рассчитывал. Тренировки под руководством Дарта не прошли для меня даром — ни один выпад гиганта не достиг своей цели. Я не использовал смертельную мощь своего клинка, прекрасно осознавая, что справлюсь с лидером пиратов и без неё. Удивление в глазах Элла сменилось испугом, испуг — отчаянием, когда он понял, что я всего лишь защищаюсь. Движения парня становились всё более медленными, дыхание давно сбилось, а мускулистое тело было покрыто потом. Отбив очередной удар, я плашмя ударил Эла Лучом по макушке, отчего колени гиганта подогнулись, и он, обессиленный, рухнул на палубу. Воцарилось гробовое молчание.

— Вот так, ребятишки! Несмотря на то, что корабль — ваш, жизнь этого бедолаги принадлежит мне, — остриём клинка я подравнял левый ус задыхавшегося Элла и широко улыбнулся. — Кто желает это оспорить?

Скорей всего, здесь собрались парни не робкого десятка, так как, несмотря на поражение своего выдающегося бойца, этот сброд молча двинулся на меня, обнажив клинки и оскалив нечищеные зубы. Я уже раздумывал над тем, не превратить ли в пепел несговорчивых моряков, когда угрожающие нецензурные крики, направленные в мой адрес, перекрыл высокий звонкий голос:

— Что здесь происходит?

Этот громкий оклик, словно хлыст, осадил разъярённых пиратов. Моряки поспешно прятали свои клинки обратно в ножны, что-то бормоча в возникшей суматохе. Все взгляды, в том числе — и мой, устремились на лестницу, по которой с капитанского мостика спускалась на палубу девушка неземной красоты. Незнакомка была одета в строгий чёрный камзол. Узкие брюки, заправленные в ботфорты, выгодно облегали её точёные ножки. Чёрные, как смоль, роскошные волосы мягким потоком ниспадали до пояса, к которому была прицеплена тяжёлая рапира, бьющая при каждом шаге о бедро красавицы. Из-под нахмуренных тёмных бровей на меня с недоумением смотрели прекрасные бирюзовые глаза, а красивые, тонко очерченные губы застыли во властной усмешке.

— Кто этот человек и что он делает на моём корабле? — гневно спросила девица потупивших взор моряков.

Из толпы выскочил «дракон» и, поправляя на глазу повязку, заискивающе залепетал:

— Госпожа, мы спасли этого человека, вытащив его тело из океана. Он же отплатил нам за это чёрной неблагодарностью и устроил потасовку.

Всё то время, пока говорил, низкорослый подонок указывал на меня пальцем.

— Это правда? — холод, сквозивший во взгляде прекрасного капитана, проник мне в самое сердце.

Я учтиво поклонился и вежливо ответил:

— Если леди предпочитает верить этому жалкому червю, а не благородному воину — да будет так!

Очаровательные глаза полыхнули гневом:

— Я ещё не объявляла о своём решении! — девушка топнула ножкой и уже мягче добавила, — я всего лишь спросила…

С палубы поднялся отдышавшийся Эл:

— Госпожа, этот человек не виновен в возникновении свары. Признаюсь, что я, не разобравшись толком в происходящем, первым набросился на него и … был повержен в честном поединке, — Эл угрюмо смотрел в пол.

— Вот как? — голубые глаза с безмерным удивлением оглядели меня с ног до головы. Предводительница головорезов неожиданно выхватила рапиру и её остриём надавила на кадык «дракона», приперев его таким образом к стене надстройки.

— Так что же на самом деле произошло, Старс? — вкрадчиво спросила она мгновенно взмокшего недомерка.

Заикаясь и не сводя единственного глаза с клинка, упёршегося в его горло, пират поспешно затараторил:

— Госпожа, ловя рыбу для обеда, мы с Буфом увидели за бортом тело этого господина. Посчитав его мертвецом, мы решили — зачем добру пропадать и вытащили его на палубу. Кто же мог подумать, что парень живой … Осмотрев его одежду и вещи, мы подумали, что мертвецу они без надобности и попытались их снять… — Старс виновато опустил взгляд.

— Никчёмные стервятники! — нежные щёки девушки окрасились румянцем от стыда за свою команду. — Ещё раз я услышу о подобном — вы оба покойники! Убирайтесь на камбуз и не попадайтесь мне больше на глаза!

Проводив отщепенцев суровым взглядом, девушка вложила рапиру в ножны и в смущении обернулась ко мне:

— Сударь, я приношу Вам свои извинения за действия этих обормотов. Добро пожаловать на борт «Легенды»! Могу ли я оказать Вам какую-нибудь услугу в качестве компенсации за нанесённое оскорбление?

Я добродушно улыбнулся и ответил:

— Будем считать это недоразумение случайным, ведь, несмотря на мотивы, движущие вашими матросами, они, сами того не желая, спасли мне жизнь.

— Я не хочу, чтобы у Вас сложилось ложное мнение о моей команде. Мы — благородные пираты, а не шайка трусливых мародёров! — девушка гордо вскинула голову, встряхнув гривой роскошных волос.

— Учитывая исход инцидента, я ни в коей мере не сомневаюсь в этом. К тому же, я уверен, что столь очаровательное создание не может быть капитаном команды мерзавцев. Леди, могу я узнать Ваше имя?

Было заметно, что незнакомке пришёлся по душе мой комплимент. С лёгким смущением во взгляде она протянула для пожатия изящную руку:

— Капитан Лань!

Коснувшись губами протянутой руки, я представился:

— Алекс! Очень рад знакомству!

В глазах девушки промелькнуло недоумение и настороженность:

— «Алекс»? Это всё?! Не сочтите за неуважение, но, учитывая статус нашего корабля, такой ответ меня не удовлетворит! Могу я узнать, как Вы очутились здесь — в море, в полнейшем одиночестве? Я не заметила поблизости следов кораблекрушения.

Предугадав последующие вопросы, я поспешно ответил:

— Смею заверить Вас, капитан Лань, я — не шпион. В вашем мире я оказался, разыскивая своего без вести пропавшего сына.

Голубые глаза округлились, а тонкие брови удивлённо взметнулись вверх:

— Вы хотите сказать, что прибыли в Таол из какого-то другого мира?! — Лань на миг задумалась, словно припоминая какую-то давно забытую историю. — Постойте…. Однажды, будучи ещё совсем девчонкой, я слышала историю о путешественнике из другого мира, но считала её лишь сказкой. Хотя, события, сопровождавшие появление этих слухов, были отнюдь не выдумкой.

— Лань, не откажите мне в любезности и опишите эти события! — я немедленно заинтересовался подробностями местного фольклора.

— Знаете, Алекс… — девушка болезненно нахмурила красивые брови, — боюсь, что сейчас я не вспомню в деталях всё происходившее в ту далёкую пору. Давайте побеседуем об этом позже — я приглашаю Вас отобедать в моей компании. Тодс — мой помощник — покажет Вам Вашу каюту, а спустя час-полтора проводит Вас ко мне.

Я с благодарностью поклонился и последовал за Тодсом, сделавшим приглашающий знак рукой. Внезапно дорогу нам преградил смущённый Эл. В честном и открытом взгляде гиганта читалось чувство вины.

— Алекс, не держи на меня зла. Я неверно истолковал происходящее, вступившись за парочку придурков, — с неестественной для такого бугая застенчивой улыбкой Эл протянул руку в знак примирения.

— Забудь, Эл, ерунда. Я даже благодарен тебе за небольшую разминку — давно не фехтовал, — я улыбнулся и пожал крепкую ладонь здоровяка.

— Ты это называешь лёгкой разминкой?! — Эл восхищённо сверкнул зубами. — Парень, тебе придётся преподать мне пару уроков!

— Без проблем, Эл.

— Ловлю на слове! — гигант хлопнул меня по плечу и вернулся к своим делам.

Умывшись и переодевшись в костюм, подобранный для меня Тодсом, я размышлял в своей каюте над тем, как убедить очаровательную хозяйку «Легенды» повернуть судно в нужном мне направлении. Наметив кое-какой план действий, я нацепил ремни ножен, а рюкзак с Оком Яндра спрятал подальше от людских глаз. В дверь осторожно постучали, и на пороге возник исполнительный Тодс:

— Алекс, госпожа Лань ожидает Вас в своей каюте.

— Благодарю, Тодс, — я поднялся с койки. — Не буду заставлять вашего капитана ждать себя.

Войдя в каюту капитана, я отметил, что здесь, в отличие от остальных помещений на корабле, угадывается присутствие женщины, столь необычное для типичных предубеждений моряков. Несмотря на крутость нрава и завидное самообладание, так необходимые для управления бандой головорезов, Лань не могла отказать себе в слабостях, присущих лишь женщине. Чуть кокетливые шторки, закрывающие иллюминаторы, полочка с приятно пахнущими склянками, искусно вышитый ковёр с изображением какого-то мягкого пушистого таольского зверя — всё указывало на то, что в этом помещении проживает отнюдь не свирепый морской волк, а юная и прекрасная девушка. Все эти женские финтифлюшки удивительным образом сочетались с грозной коллекцией холодного оружия, украшавшей стены каюты. Было очевидно, что эта юная милая леди неплохо разбиралась в оружии и была великолепной фехтовальщицей. Сама хозяйка каюты предстала передо мной, к моему великому удивлению, не в строгом наряде грозной амазонки, а в изысканном вечернем платье, выгодно подчёркивающем великолепную фигуру. Шикарные волосы были уложены в высокую элегантную причёску, а длинную изящную шею украшало жемчужное ожерелье. Суровый и решительный капитан пиратского корабля превратился в ослепительную сказочную принцессу.

Видя моё замешательство, Лань довольно улыбнулась и жестом пригласила к уставленному яствами столику:

— Прошу Вас, Алекс, присоединиться к моей скромной трапезе.

— Леди, я приятно поражён переменой в Вашем облике, хотя образ гордой воительницы Вам как нельзя к лицу! Что же касается «скромной трапезы», то не представляю себе, на какую наживку вы наловили в море все эти деликатесы.

— Пару дней назад один из торговых кораблей щедро поделился с нами творениями своего шеф-повара, — озорно сверкнула глазами моя собеседница. — С их стороны это было так мило, особенно — в преддверии появления столь благородного гостя, — Лань не выдержала и расхохоталась.

Обед прошёл в тёплой и дружественной обстановке. Лань очаровала меня своей непосредственностью и чувством юмора, рассказывая о прелестях пиратской жизни. Наконец, разлив весьма недурное вино в бокалы, я напомнил капитану о нашем разговоре, произошедшем на палубе. Весёлый блеск в глазах девушки сменился невыразимой печалью, а прекрасные лепестки губ сложились в мрачную усмешку.

— Прошу прощения, Алекс, — извинилась Лань, видимо уловив мою реакцию на произошедшую в ней перемену. — Вся эта история совпадает по времени с событиями, перевернувшими мою жизнь.

Лань пригубила свой бокал и, вздохнув, поведала свою историю:

— Не подумайте, что я с рождения скитаюсь по морям. Нет, я родилась на острове, в семье уважаемого кораблестроителя. Мой отец — Танат, был очень хорошим и добрым человеком. Несмотря на то, что корабли, спущенные с его верфи, считались лучшими в Таоле, он практически за бесценок отдавал их морякам, вынужденным всю свою жизнь проводить в бурных волнах океана. Эти бедняги только тем и занимались, что добывали на рифах вблизи островов драгоценные камни, чтобы затем отдать их в обмен на пищу и необходимые для жизни товары, да ещё на лес, из которого мой отец строил для них корабли. Жирующие островные бароны, всем заправляющие на суше, по ничтожной цене принимали у бедных моряков камни поистине колоссальной стоимости, зная, что несчастным оборванцам больше не к кому обратиться, чтобы сбыть свой товар. Поэтому, мой отец с жалостью относился к искателям камней и, как мог, помогал им.

Я была ещё пятилетней девчонкой, когда мой старший брат — Эдам влюбился в дочь барона Дейгеля — самого скупого и безжалостного богача в Таоле. Девушка отвечала Эдаму взаимностью, но её отец, узнав о привязанности своей дочери, послал отряд воинов для наказания наглеца, посмевшего возжелать его неприкосновенное чадо. Солдаты Дейгеля без всякого суда и следствия повесили Эдама, сожгли наш дом и судостроительную верфь. Мать не перенесла расправы над сыном и умерла от разрыва сердца. Собрав преданных друзей, мой отец сел на чудом уцелевший при пожаре корабль и уплыл в океан. Мстя за смерть жены и сына, этот достойный и благородный человек грабил и сжигал корабли купцов — поверенных Дейгеля. На примере моего отца многие безжалостно обираемые и угнетаемые бароном моряки стали пиратами. Вот так и я с пяти лет сопровождала отца в морских путешествиях. Кукол мне заменили кинжалы и шпаги, а уют домашнего очага — бурные волны океана и скрип палубы.

Лань вздохнула и, украдкой вытерев слезу, сбежавшую по щеке, печально улыбнулась.

— Простите, Алекс, я отвлеклась от темы, интересующей Вас. Так вот, в те давние времена моряки становились свидетелями невиданных прежде явлений. То были, скажем так, довольно странные грозовые облака — они были кроваво-красного цвета. Некоторые морские бродяги божились, будто видели средь них человека на огнедышащем звере. Поговаривали тек же, что приносились эти тучи из какого-то другого мира, так как возникали они внезапно, словно из ниоткуда.

Увидев, как потемнели мои глаза и сжались кулаки, Лань осторожно спросила:

— Я вижу, мой рассказ напомнил Вам о чём-то?

— Да, мой многоуважаемый капитан, — кивнул я, скрипнув зубами. — Именно этот ублюдок, разъезжающий по Вселенной на грозовой туче, похитил моего сына. Я найду его, во что бы то ни стало, и вышибу из него дух!

— Я тоже с детских лет мечтаю об этом, но, боюсь, что ни мне, ни Вам это не под силу — этот человек, или полубог, всесилен! Однажды, когда, покинув родные берега, мы уже около года скитались по просторам океана, наш корабль начал преследование одного торгового судна. В пылу погони мы не заметили, как оказались вблизи Катара — чудовищной бездны посреди океана. Множество кораблей погибло, случайно угодив в объятия этого огромного водоворота. Хотя никто не возвращался из бездны живым, много противоречивых слухов ходит о том, что находится в глубине этой пропасти. Одни говорят, что Катар — это переход в другой мир, другие — что это прямая дорога в ад. Не знаю, чем пропасть является на самом деле, но расскажу Вам о том, что я видела собственными глазами.

Так вот, преследуя корабль купца, мы запоздало заметили, что оказались в тех водах, которые обычно обходили стороной. Тому виной стали надвигающиеся сумерки, стремительно ухудшавшие видимость. Преследуемые, видимо от страха, неслись вперёд очертя голову, пока не попали в полосу густой пены, окружающую водоворот. В ту же минуту нашего слуха достиг рёв огромной воронки. Отец приказал немедленно разворачивать судно. Внезапно над ночным океаном разразилась ужасающая гроза, незаметно подкравшаяся к нам в наступающей ночи. Шквальный ветер бешеными порывами бросал наш корабль из стороны в сторону, но нам всё— же удалось избежать встречи с Катаром. Вспышки бесчисленных молний освещали бушующий океан, и в эти короткие мгновения мы успели заметить, что преследуемый корабль стал пленником водоворота. Нам же оставалось лишь наблюдать за происходящим. Спустив паруса, матросы боролись с гигантскими волнами, умело лавируя меж ними. Взлетев на гребень очередного вала, мы увидели, как водоворот захватил и с огромной скоростью понёс по своим виткам нашу добычу. Мачты торгового корабля ещё какое-то время мелькали над поверхностью океана, а затем исчезали вовсе. Отец молился, благодаря богов за то, что избавили нас от неминуемой гибели. Я наблюдала происходящее из окна каюты, сжавшись в комок и переживая за судьбу отца и его подчинённых, которые уже несколько часов кряду боролись с разбушевавшейся стихией. Вскоре буря начала стихать, и уже через час поверхность океана была такой гладкой, что было непонятно — где усыпанное звёздами ночное небо, а где — его отражение. Лишь вдалеке — там, где притаился невидимый с корабля Катар, виднелись белёсые буруны пены.

Стоя на палубе, отец и несколько моряков устало переводили дух, когда над морем разлилось голубое сияние. Этот волшебный свет, озаривший просторы ночного океана на многие мили вокруг, исходил из жадного зева Катара. Мне всё происходящее казалось красивым сказочным сном. Очарованная зрелищем, я хотела бежать к отцу и его товарищам, стоявшим в изумлении, когда из недр океанской пропасти ударил мощный фонтан ослепительно-голубого пламени. Стало светло, как днём. Голубые всполохи фантастическими отблесками отразились на гладкой, как зеркало, поверхности океана. Столб голубого огня вырос на несколько сотен метров над поверхностью океана. Из окна каюты я разглядела, что этот фонтан поднял вверх седого человека, который, словно бог моря, взмахами рук повелевал и манипулировал чудом природы, вознёсшим его над океаном. Проделав несколько пасов руками, он, подобно озорному ребёнку, играющему со стихией, вздыбил под собой море и послал в нашу сторону огромную волну, вливая в неё силу волшебного фонтана. Не в силах отвести взгляд, я с ужасом наблюдала за тем, как чудовищная волна вырастала над нашим кораблём, казавшимся рядом с ней жалким насекомым. Стоявшие на палубе моряки в страхе бросились врассыпную, стараясь хоть как-то закрепиться на палубе. Я спрятала лицо в ладони за секунду до того, как волна накрыла корабль. Последовал удар неимоверной силы, грозивший уничтожить судно, подобно тому, как огромный валун давит скорлупу ореха. Но, к моему удивлению, наш корабль выстоял и даже не перевернулся — судостроители, работавшие под началом моего отца, сделали его на славу. Я в панике выбежала из каюты, ища глазами отца, но палуба была пустой. Страшная волна смыла за борт капитана и шестерых матросов. В слезах я перебегала от одного борта к другому, зовя отца, но ответом мне служило лишь полное безмолвие. Сияющий фонтан исчез, а над Катаром висела багровая туча, которая через минуту внезапно пропала, разразившись напоследок вспышками молний. Так погиб мой отец — первый в Таоле капитан пиратского корабля. Ужасного путешественника на грозовой туче с тех пор никто больше не видел.

— Вы хотите сказать, что всё это произошло давным-давно, и с тех пор этот тип больше не появлялся в Таоле?! — в великом изумлении произнёс я.

— Да, Алекс, с тех пор минуло уже двадцать лет. Всё это время я молила богов, чтобы они дали мне хотя бы один-единственный шанс отомстить убийце моего отца. Самым страшным во всей этой истории было то, что отец погиб ни за что — человек, убивший его, всего лишь развлекался, играя своей силой. И вот, вчера я наконец-то увидела на горизонте знакомую тучу, которая снилась мне в кошмарах двадцать лет. На всех парусах, с готовыми к бою орудиями, наш корабль устремился навстречу заклятому врагу, но, прибыв на место, мы застали лишь раскат грома и чистое небо! — Лань ударила ладонью по столу.

— Этот раскат был отзвуком удара, чуть было не отправивший меня на корм рыбам, — усмехнулся я. — Но вы спасли меня и тем самым, хотя бы косвенно, но отомстили неприятелю. Поверьте, я найду этого маньяка, и теперь у меня появится лишний повод развеять его прах по ветру.

Лань с сомнением посмотрела на меня:

— Но что мы — простые смертные — можем противопоставить могуществу этого сверхчеловека!

— Я что-нибудь придумаю, — заверил я девушку. — В свете того, что мы оказались союзниками, я хотел бы попросить Вас об одной услуге — отвезите меня к Катару.

После моих слов девушка задумалась, нервно постукивая пальцами по столу.

— Простите, но зачем Вам это? — спросила Лань после минутного замешательства. — Вы погибнете в этой бездне. Не буду скрывать, что и для нас это небезопасно. Два дня назад мы разграбили и потопили самый крупный торговый корабль, принадлежавший барону Дейгелю. Со времён образования пиратского братства минуло уже двадцать лет — с тех пор жители островов предприняли кое-какие меры для борьбы с морскими бродягами. Множество патрульных кораблей бороздит теперь моря вблизи торговых путей. Но кроме этого существует ещё одна проблема, которая, боюсь, будет пострашней, чем встреча с патрулём — мы на территории Чёрного капитана, — произнося последние слова, Лань понизила голос до шёпота.

— Это ещё что за перец? — улыбнулся я.

— Чёрный капитан — это самый выдающийся пират в истории Таола. Даже хорошо оснащённые патрульные корабли избегают встречи с ним. Говорят, что он благороден и справедлив, но без жалости относится к врагам и тем, кто нарушает границы его владений.

— А как же братство пиратов и всё такое? — удивился я.

— После гибели моего отца, объединившего капитанов пиратских кораблей, братство распалось. Воды Таола были разделены на территории, принадлежащие отныне различным кланам. По негласным морским законам нарушитель границ оказывается в полной и безраздельной власти владельца вод, — девушка безнадёжно покачала головой. — С моей стороны было безрассудно вторгаться во владения Чёрного капитана, но я хотела лишний раз отомстить ненавистному барону, поэтому подвергла такому риску свою команду. Благодаря полосе штиля мы и так уже слишком долго находимся во враждебных водах.

— То есть — я попросил о невозможном? — усмехнулся я, заглядывая в бездонные голубые глаза.

Лань смущённо отвела взгляд и ответила, тщательно подбирая слова:

— Алекс, не сочтите за трусость, но я не хочу далее подвергать такому риску членов своей команды. Тем более что, даже согласись я на Ваше предложение, мы не сможем отправиться к Катару в ближайшее время. Чёртов штиль! — Лань вновь раздражённо ударила по столу.

Я с минуту подумал и ласково произнёс, пытаясь выглядеть как можно убедительнее:

— Мой очаровательный капитан, а что, если я обеспечу вам попутный ветер в обе стороны нашего путешествия? Надеюсь так же, что смогу локализовать возможный конфликт с любым противником, будь то патруль или Чёрный капитан.

Изумлению девушки не было предела:

— Кто вы, чтобы говорить подобные вещи?!

— Скажем так, я — добрый волшебник из сказок, которыми Вы наверняка в детстве увлекались, — я хитро подмигнул ошарашенной Лани.

Не сводя с меня недоверчивого взгляда, девушка на минуту погрузилась в размышления, а затем решительно кивнула, ехидно усмехнувшись:

— Будь по-вашему, если через пять минут Вы докажете, что не бросаете слов на ветер!

Я поднялся из-за стола и, галантно уступая хозяйке корабля дорогу, сделал приглашающий знак рукой:

— Прошу Вас, юная госпожа.

Мы вышли из каюты. Страдающие от вынужденного безделья матросы развлекались тем, что разглядывали крупную перламутровую рыбину, выловленную опальным Буфом, тут же юркнувшим в трюм при виде хозяйки.

— Внимание всем! — громко произнесла Лань. — Я пообещала этому человеку, что наш корабль доставит его к Катару, — глаза моряков изумлённо полезли из орбит, едва они услышали заявление своего капитана. Для всех это было равносильно самоубийству. — Но, — хитро улыбнулась Лань, — мы сделаем это лишь после того, как уважаемый гость наполнит наши паруса попутным ветром.

Послышались ядовитые смешки, тут же переросшие в оглушительный хохот. Держась за бока от смеха, ко мне подошёл Эл и хлопнул меня по плечу:

— Алекс, ты видно хлебнул за обедом лишнего! Ветра не будет ещё с неделю — поверь опытному мореходу.

— Раз так, то вам нечего опасаться! — добродушно улыбнулся я.

Взглянув на безоблачное небо, я закрыл глаза и мысленно коснулся силовых линий, идущих сквозь пространство Таола от Зеркала. Мощь источника мгновенно отозвалась на мой посыл, и я узрел полную картину передвижения воздушных масс Таола. Настроив линии так, чтобы воздействовать на воздушные потоки, я направил силу источника на изменение их движения. На всё дело ушло не более двух минут. Ехидные замечания, сопровождавшие мои действия, мгновенно прекратились, когда паруса наполнились свежим бризом, направившим судно на северо-запад — туда, откуда неслись мощные импульсы Фонтана.

Смотря в небо, и не веря собственным глазам, команда угрюмо и потрясённо молчала. Лань грустно улыбнулась и коснулась моей руки:

— Я не отказываюсь от данного мною слова. Будем надеяться, что при встрече с возможным противником Ваши обещания не потеряют своей правдивости.

Я открыто посмотрел в бездонную синеву её глаз:

— Уверяю Вас, Лань, что сделаю всё возможное для защиты вашего корабля и команды. Сколько плыть до Катара?

— Думаю, что при попутном ветре, который Вы нам обеспечили, мы достигнем бездны к завтрашнему закату, — Лань рассмеялась. — Только не говорите, что попросите направить корабль в Катар — матросы этого не перенесут!

— Боже, упаси! Мне будет достаточно выделенной Вами шлюпки.

— И всё-таки, что Вы собираетесь там делать? Неужели Вы и в самом деле последуете в бездну? — Лань с тревогой заглянула в мои глаза.

— Увы, моя леди, это необходимо, — вздохнул я. — Но не печальтесь, я бывал в передрягах и покруче.

Девушка задумчиво посмотрела на меня и, отвернувшись, украдкой смахнула набежавшую слезу.

— Я рада, что могу оказать Вам помощь в противостоянии этому выродку. Если Вы сумеете отомстить за смерть моего отца — я и моя команда будем перед Вами в неоплатном долгу.

— Ну что Вы, Лань, у меня достаточно и своих причин, чтобы поквитаться с этим засранцем!

Наш корабль на всех парусах летел навстречу ужасающей океанской бездне, в глубинах которой находился неисчерпаемый источник энергии. Вернувшись в свою каюту, я растянулся на узкой койке, размышляя о положении дел на пока что незримом поле битвы вселенского масштаба. Со слов Лани выходило, что со времени покорения маньяком Фонтана минуло ни много, ни мало — двадцать лет. Следовательно, он либо овладел силой этого источника задолго до того, как появился в Энноре и похитил моего сына, либо — в Таоле неимоверно быстро бежит время.

Меня очень обеспокоили слова неприятеля о том, что мой сын пропал, и хотя он утверждал, что принц Алекс мёртв, у меня не было причин доверять словам ублюдка. Я твёрдо знал, что мой сын жив, и эта уверенность ощущалась не только на интуитивном уровне. Благодаря новым возможностям, которые мне предоставило Зеркало, я научился вещам, которые ранее мне были неподвластны. Теперь я зачастую мог угадать мысли людей, даже не затрачивая времени на анализ их поведения, мимики и жестов. Более того — я мог предсказать их реакцию на мои слова и действия заранее. Кроме ощущения того, что мой сын жив, я предчувствовал и нашу скорую встречу с ним. Конечно, ясновидящим я не стал, но кое-какие способности в этой области Зеркало предоставило своему посвящённому.

Помнится, Думм говорил о неизбежности катастрофы при условии овладения маньяком мощью хотя бы двух источников. Узнав, что противник уже стал посвящённым Фонтана, я искренне недоумевал по поводу того, что он не начал играть этими силами всерьёз. Выходило, что мудрый дервиш ошибался — маньяк уже обрёл власть над двумя энергетическими центрами, а конец света до сих пор не наступил.

«В общем так: Вселенная пока что в целости и сохранности, я движусь навстречу Фонтану — в целом, всё не так и плохо!» — подвёл я итог своим размышлениям.

Остаток дня я провёл, общаясь с командой «Легенды». Едва я вновь появился на палубе, здоровяк Эл напомнил мне об обещанном уроке фехтования. Оказалось, что и мне есть чему поучиться у этого великолепного бойца — о существовании некоторых, не совсем честных приёмов, я узнал впервые. Эл, довольный тем, что смог расширить арсенал моих познаний в области владения холодным оружием, был счастлив, как ребёнок.

Отчаянные пираты, казавшиеся на первый взгляд бандой беспринципных головорезов, предстали передо мной совершенно в ином свете. Бесхитростные и прямодушные, они честно боролись за право существования в этом мире, лучшие территории которого достались бесчестным и подлым людям. Общаясь с моряками, я словно вновь оказался в сплочённом и малочисленном коллективе своей роты, в бытность моей службы в рядах вооружённых сил там, на далёкой Земле. Даже подловатый и трусливый Старс каким-то непонятным образом вписывался в рамки этой большой семьи, в которой, как говорят — не без урода. Стараясь загладить свою вину, одноглазый подхалим принёс нам с Элом по кружке кислого вина, за что был награждён снисходительным дружеским пинком. Очаровательно улыбнувшись во все четыре зуба, недомерок исчез из поля нашего зрения.

Когда красный диск солнца начал клониться к закату, погружаясь в темнеющие воды океана, на палубу вышла хозяйка корабля. Девушка вновь была в наряде бравого капитана. Сказочная принцесса исчезла, уступив место строгому предводителю команды пиратов. Отдав распоряжения заступившей на ночь вахте и пожелав мне доброй ночи, Лань удалилась. Ответив на это пожелание, я тоже направился к себе в каюту, где, с полчаса поворочавшись, заснул здоровым богатырским сном. Морской воздух и энергия Зеркала свели на нет все последствия страшного удара молнии маньяка.

Проснулся я от чувства смутного беспокойства. На палубе были слышны сдавленные крики и глухая возня. Бесшумно одевшись и освободив Утренний Луч из ножен, я приоткрыл дверь каюты. В ночном океане не было видно ни зги, во мраке угадывались лишь беззвучные передвижения снующих по палубе людей. С помощью сил Зеркала я, словно через прибор ночного видения, рассмотрел происходящее на корабле: нёсшие ночную вахту моряки были обезоружены и скручены людьми, высадившимися на палубу нашего корабля с галеона, стоявшего борт о борт с «Легендой» и оснащённого чёрными парусами. Корабль противника чуть ли не вдвое превосходил размерами быстроходное судно Лани. Оставалось только догадываться, каким мастерством судовождения и боевой закалкой обладал противник, чтобы так бесшумно подкрасться в полном мраке и обезвредить часовых.

Я заметил, что справа приоткрылась дверь и на палубу крадучись выскользнула Лань с обнажённым клинком в руке. Не успел я её перехватить, как она, скользя по палубе с грацией дикой пантеры, подкралась к ближайшему противнику и оглушила его эфесом своей рапиры. Получив столь мощный удар, захватчик кулём свалился рядом со связанным Элом. Невольно я позавидовал кошачьему зрению Лани, которая без всякой магии ориентировалась во мраке ночи. Одним движением девушка перерезала путы, стягивающие руки гиганта. Помотав головой, здоровяк поднял упавший клинок пришельца и осторожно встал на ноги. Шёпотом предупредив друзей о своём присутствии, я мгновенно оказался рядом с ними. Спина к спине мы заняли круговую оборону. В этот момент по трапу, спущенному с галеона, сошёл высокий статный человек в окружении бойцов с обнажёнными клинками.

— Свет! — коротко приказал незнакомец.

Приказание было немедленно исполнено, и пламя зажжённых факелов осветило связанных часовых, людей, обезоруживших их и наше трио, ощетинившееся холодной сталью. Из-под капюшона, скрывавшего лицо Чёрного капитана, раздался приглушённый смешок.

— Так-так. Кого мы имеем честь лицезреть! Капитан Лань, я много слышал о Вас, но не было случая лично засвидетельствовать своё почтение,? пират учтиво поклонился.

— Не скажу, что приятно удивлена встречей с Вами, Чёрный капитан, — с холодной вежливостью ответила девушка, нервно поигрывая рапирой. — Если Вы хотели всего лишь познакомиться, то для этого не нужно было подкрадываться в ночи и нападать на моих людей!

— Заметьте, Лань, не я нарушил границы! — грозно произнёс пират. — Теперь, следуя нашим законам, я могу сделать с вашими людьми и кораблём всё, что мне только заблагорассудится. Не в Ваших интересах высказывать мне какие-либо претензии. Я чту морской кодекс, в отличие от некоторых взбалмошных девчонок!

Последние слова разъярили юную предводительницу пиратов. Словно тигрица, она шагнула навстречу Чёрному капитану, грозно направив в его сторону остриё рапиры:

— Я не собираюсь отчитываться в своих действиях перед Вами! Освободите моих людей — они всего лишь выполняли приказы. Если Вам так уж необходимо самоутвердиться на Вашей территории — скрестите шпагу со мной!

Молниеносным движением выхватив клинок, Чёрный капитан выбил оружие Лани у неё из руки.

— Я не дерусь с женщинами! — с негодованием ответил он, отбрасывая ногой упавшую рапиру девушки.

Я выступил вперёд, загородив своим телом капитана «Легенды»:

— Тогда Вы, наверное, не откажете в поединке мне? Тем более что перед Вами — истинный виновник вторжения нашего корабля на Вашу территорию, — я отсалютовал Чёрному капитану Утренним Лучом, со свистом рассекшим воздух.

В тени капюшона сверкнула улыбка:

— Вот это дело! — ответил пират и сделал шаг навстречу, приняв боевую позицию.

Я шагнул в освещённый факелами круг, приготовившись к отражению атаки. Едва свет пламени упал на моё лицо, пират опустил клинок и застыл, словно парализованный.

— В чём дело, капитан? — ехидно осведомился я, — Я тоже не подхожу Вам в качестве соперника по каким-либо критериям?

Ни слова не говоря, Чёрный капитан отбросил в сторону своё оружие и медленно снял капюшон, закрывавший лицо. Молодой мужчина, лет двадцати пяти, с красивым волевым лицом, смотрел на меня так, будто увидел привидение.

— Чёрт возьми, не может быть! — сдавленно произнёс он. — Ты…Вы не узнаёте меня?

Я недоумённо смотрел на парня, теряясь в догадках и перебирая в памяти тысячи лиц, когда-либо виденных мной, пока взгляд мой не упал на золотой медальон, висевший на мускулистой груди пирата. Сердце моё неистово забилось, дыхание перехватило — ведь именно эту безделицу я подарил Сане на пятый День рождения. По моему заказу придворный ювелир изготовил медальон с изображением герба Эннора. Ошибки быть не могло — этлан, восседающий на вершине Торна, красовался на груди моего противника!

— Где ты взял эту вещь?! — с яростью вскричал я, подцепив медальон остриём Луча.

Возглас, полный отчаяния, сорвался с губ капитана:

— Отец, это же я!

Стоявший рядом Эл поперхнулся, а Лань изумлённо присвистнула. Меня точно обухом по голове хватило! Не в силах произнести ни слова, я схватил парня за плечи и развернул его к свету. Карие глаза, до боли напоминающие мои, светились от счастья. Густые тёмные брови — точная копия моих же, удивлённо взметнулись вверх, лишь этим выдавая всю глубину внутренних переживаний грозного пирата. И как я раньше не догадался, что парень — точная копия меня, лет семь-восемь назад!

— Ну, здравствуй, потеряшка! — обнял я Чёрного капитана. — Мой сын, господа! — представил я Саню морякам, потрясённым столь неожиданной встречей.

Радостный боевой клич огласил палубы обоих кораблей. Пираты сотрясали оружием и оглушительным залихватским свистом приветствовали знаменательное событие, свидетелями которого им довелось стать. Я же изумлённо, бессознательно копируя столь характерный для Дарта жест, почесал голову, всё ещё сомневаясь в реальности происходящего. Да, временные потоки сыграли со мной злую шутку: всего лишь несколько дней назад у меня похитили пятилетнего ребёнка, а сегодня я вновь обрёл его — уже в облике взрослого мужчины, сделавшего успешную карьеру пирата. Кому расскажи — не поверят! Радуясь нашему воссоединению, я с вполне естественной долей грусти отметил тот факт, что уже не испытаю тех маленьких, но очень значительных радостей, наблюдая, как мой сын делает первые шаги на опасном и полном неожиданностей пути настоящего мужчины. Тем не менее, я с гордостью смотрел на своего сына, не без основания считая тот факт, что из маленького сорванца вырос столь грозный и благородный воин, отчасти и своей заслугой — на первых порах пацану было с кого брать пример! Как бы то ни было — маньяк ещё ответит мне за свои грязные деяния! И тут я с ужасом подумал о том, что скажет мне моя дорогая жёнушка, лишившаяся прелестей воспитания сына. От этой мысли мне стало довольно неуютно средь безудержного всеобщего веселья, но, взглянув на красавца-сына, я решил, что любимая с лихвой реализует свои материнские чувства, лелея долгожданную дочурку.

— Отец, — радостно улыбался Саня, — за двадцать лет ты ничуть не изменился! Как тебе удаются подобные вещи?!

Я заметил любопытный взгляд Лани, которую, по всей видимости, тоже весьма интересовал этот вопрос.

— Зато ты немного переборщил с акселерацией! — проворчал я. — Мать нас обоих убьёт!

После этого я попытался растолковать молодым капитанам кое-какие тонкости устройства мироздания.

— Стало быть, вы расстались несколько дней назад?! — удивлённо распахнула свои бездонные синие глаза хозяйка «Легенды».

— Для меня это произошло много лет назад, — грустно обронил Чёрный капитан, весьма подозрительно шмыгнув носом.

— Саня, главное — что я всё-таки нашёл тебя! — я хлопнул сына по крепкому плечу. — И хотя мне не довелось воспитывать тебя в духе мужества и благородства, я вижу, что ты и сам во многом преуспел. Я горжусь тем, что у меня вырос такой сын, которого уважают и боевые товарищи, и враги!

— Кстати, о врагах… — заметил Чёрный капитан. — На днях одно пиратское судно потопило некий торговый корабль…, — сын выразительно посмотрел на Лань. — В свете произошедшего нам в самом скором времени следует ожидать гостей.

— Этот корабль принадлежал моему заклятому врагу! — не моргнув глазом, ответила девушка, с вызовом посмотрев на грозного капитана. — Именно поэтому мой корабль оказался на вашей территории.

— Ввиду того, что мы и дальше собираемся пребывать в здешних водах, — примирительно вмешался я в разговор капитанов, — не будем перепираться, а приготовимся к встрече с возможным противником.

— Отец, разумно ли это?! — воскликнул Саня. — В последнее время боевые корабли островитян не ходят поодиночке. Патрули перестали исполнять роль пугала — сейчас это вполне реальная угроза. Даже несмотря на то, что в нашем распоряжении сейчас две боевые единицы, — сын многозначительно глянул на Лань, — я поостерёгся бы встречи с островитянами. На днях мы повстречали в морских просторах судно старика Рагнора. За кружкой вина этот шельма проболтался мне о том, что этот район бороздит сейчас чуть ли не армада патрульных кораблей. Старый контрабандист сам в довольно сносных отношениях с Дейгелем, но сейчас и он ведёт себя весьма странно — без конца испуганно поёживается, «прочёсывая» своим единственным глазом просторы океана.

— Но с нами же грозный Чёрный капитан, — с улыбкой произнёс я и ткнул сына в бок,? зловещий корабль которого обходят стороной презренные шакалы с островов! Саня, — уже серьёзно добавил я, заметив, что сын приготовился возразить мне, — любой ценой я должен достигнуть Катара.

Радость от встречи померкла в глазах Чёрного капитана, когда он услышал мои последние слова.

— Отец, ты погибнешь там, — глухо обронил он. — Никто не возвращался живым из бездонной пасти Катара!

— Ну почему же! Я слышал о таком человеке, — я взглянул на Лань. — Вот, капитан Лань не даст мне соврать, — девушка грустно кивнула в ответ. — Лань, простите меня за то, что невольно напомнил Вам хронику тех печальных событий, — извинился я.

— Ничего, Алекс, — ответила девушка, — я ни на миг не забывала всего этого и не успокоюсь, пока не отомщу этому выродку!

— Раз уж всем теперь не до сна, — прервал я невесёлые думы девушки, — я предлагаю продолжить разговор в каюте Чёрного капитана. — Ну что, сын, — подтолкнул я Саню, — веди в гости!

Оба капитана, отдав распоряжения членам своих команд, братавшихся во время нашего разговора, — держать курс на Катар, учтиво поклонились друг другу, скрепив этим образовавшийся альянс.

— Добро пожаловать на борт «Призрака»! — сын гостеприимно пригласил нас к трапу.

Едва мы поднялись на борт галеона, трап был убран, а пираты, беспрекословно повинуясь приказам Чёрного капитана, заняли свои посты. «Легенда» вслед за «Призраком» продолжила свой путь к морской бездне, манящей меня пульсациями своей мощи.

Когда мы расположились в просторной и обставленной с изысканной роскошью каюте капитана Алекса, сын попросил меня пояснить слова насчёт человека, побывавшего в Катаре.

— Саня, — усмехнулся я, — он до боли тебе знаком — ведь именно с его подачи ты оказался в этом мире.

— Что?! — глаза Чёрного капитана потемнели. — Лань, прошу Вас, расскажите мне эту историю!

Девушка вздохнула и вкратце поведала моему сыну о трагических событиях, лишивших её самого дорого человека. От меня не укрылось то, что сын был очарован девушкой — всё время, пока Лань говорила, Саня не сводил с неё восхищённых глаз. После того, как Лань закончила своё повествование, мой сын с жаром схватил её ручку:

— Леди, как я Вас понимаю! Ведь и меня этот человек лишил всего. Клянусь, что отомщу ему за смерть Вашего отца! — сын нежно поцеловал белоснежную ручку, хозяйка которой залилась неестественным для пирата румянцем стыдливости.

«Ого! — подумал я. — Мой сын и правда стал взрослым»

— Не хочу вас обоих огорчать, — прервал я клятвенные уверения молодёжи, — но разбираться с маньяком я буду один на один. Не спорьте! — предупредил я поток возмущения, готовый сорваться с уст капитанов, — У вас для этого нет ни информации, ни возможностей. Но, — я решил хоть чем-то успокоить молодые и горячие сердца, — без вашей помощи и поддержки мне в этом деле не обойтись. А теперь, сын, прошу — расскажи, как ты жил всё это время, — сменил я тему разговора.

Капитан «Призрака» на несколько мгновений погрузился в воспоминания и, грустно улыбнувшись, начал свой рассказ.

— Как ты, наверно, помнишь, хозяин грозовой тучи упрятал меня в мешок, притороченный к седлу. Не скрою, что я был в тот момент чрезвычайно перепуган, но всё-же не утратил связи с реальностью. Я хорошо расслышал слова маньяка о том, что он позволил тебе лично явиться за мной. Это вселило в меня надежду на то, что вскоре я не умру. Я знал, что ты придёшь за мной, и злодею не поздоровится. Потом ваш диалог прекратился, и я осознал, что захватчик уносит меня неведомо куда. Сквозь ткань мешка я явственно ощущал порывы сумасшедшего ветра и жар тела ужасного зверя, на котором мы летели сквозь пространство. Громовые раскаты не затихали ни на минуту, и с каждым мгновением я ощущал нарастание слепого панического страха, грозившего охватить всё моё существо. Слёзы душили меня, а непередаваемая тоска попавшего в смертельный капкан животного, словно тисками, сжимала моё сердце. Наконец, решив, что подвывать, сидя в ловушке, бесполезно, я принялся обследовать ткань мешка. Оказалось, что она была не такой уж и плотной, как мне это показалось вначале, — временами я видел всполохи сверкающих вокруг молний. Спустя некоторое время я нашёл-таки небольшую прореху, в которую смог просунуть палец. Решив не останавливаться на достигнутом, я принялся рыться по карманам, ища, чем бы увеличить дыру в мешке. Рука моя наткнулась на кусочек цветного стекла, завалившегося за подкладку. Помню, раньше у меня была целая пригоршня таких стекляшек — я любил смотреть сквозь них на окружающий мир. Спустя час или два мне удалось расширить дыру настолько, что я смог просунуть в неё голову. Едва я это осуществил, волосы зашевелились у меня на голове — мы неслись на огромной высоте в гуще чёрно-багровых облаков, непрестанно извергавших вспышки молний, тут же сменяющихся оглушительными громовыми раскатами. Взглянув вверх, я увидел перед собой широкую спину похитителя. В его могучей руке был тот самый хлыст, с помощью которого он вырвал меня из седла Тайсона. Видимо, маньяк спешил, так как устрашающего вида плеть неустанно стегала взмыленную огненной пеной спину чудовища, высекая из неё снопы рубиновых искр. Время шло, а я никак не мог решиться на побег — при одном взгляде на мелькающую сквозь прорехи в облаках далёкую поверхность земли сердце моё замирало, а к горлу подкатывался приступ тошноты. Не знаю, сколько бы я ещё колебался подобным образом, если бы голова всадника не начала поворачиваться в мою сторону. Очевидно, он хотел проверить — на месте ли его драгоценная добыча. Видя, как его рука, с широкого запястья которой свисала петля искрящегося хлыста, наощупь пытается дотянуться до завязок мешка, я решил — сейчас или никогда, и вывалился сквозь расширенную прореху в разверзшуюся под ногами бездну…, — сын ненадолго задумался, видимо, припоминая подробности этого падения.

— Но как, ради всего святого, тебе удалось выжить после падения с такой высоты?! — не выдержал я нервного напряжения, заполнившего эту паузу.

Сын загадочно усмехнулся и ответил:

— Помнится, направляясь на занятия в Академию, я попал под проливной дождь. Когда я пришёл на урок до нитки сырым, Зиндар открыл мне тайну простейшего заклинания — «зонтик».

— Так ты использовал его при падении наподобие парашюта? — я был необычайно горд за достойную всяческих похвал находчивость своего ребёнка.

— Да, для веса пятилетнего ребёнка этого оказалось достаточно, — рассмеялся Саня.? Благодаря «зонту», я плавно приземлился в бушующие волны океана.

— Но на момент нашего расставания ты едва мог держаться на воде! Уж я-то помню, как ты бултыхался в королевском бассейне, — я искренне переживал за события давно (или недавно — как посмотреть) минувших дней.

— Пап, в то время плавание трудно мне давалось, — едва сдерживая улыбку, ответил сын. — Поэтому, Зиндар по моей просьбе составил формулу «спасательного круга». После этого я мог достойно выглядеть на занятиях по плаванию.

— Ах вы, обманщики! — полушутя-полусерьёзно вознегодовал я.

— Не ругайся, отец, — улыбнулся Саня, — ведь это заклинание спасло мне жизнь.

— Ладно, — махнул я рукой, — но Зиндар был неправ, потакая твоей лени у меня за спиной — за это я ещё спрошу с него.

— Папа, оставь старика в покое! — в голосе сына послышался звон стали. — Никто не виноват в том, что способности к магии проявились во мне раньше, чем желание научиться плавать.

Я удивлённо поднял брови. Передо мной действительно сидел не малолетний мальчуган, открывши рот слушающий ворчливые наставления своего отца, а взрослый, полностью сформировавшийся мужчина — капитан команды головорезов, который не позволял оскорблять его неуместными нравоучениями в присутствии понравившейся ему женщины.

— Извини, сын, — я миролюбиво пожал его руку. — Никак не могу свыкнуться с той мыслью, что тебе уже не пять лет. Чёртовы течения времени!

— Может быть, вы оставите семейные сцены на потом? — лучезарно улыбнулась Лань. — Так хочется услышать о произошедшем впоследствии.

Я подмигнул сыну, и он охотно продолжил:

— Так вот, как я уже говорил, маленький мальчик оказался один средь волн бушующего океана. Огромные волны, подобно тёмным подвижным скалам, нависали надо мной, чтобы через несколько мгновений вознести над разгулявшейся стихией. С парализующим душу ужасом обозрев всю панораму океанского шторма, я вновь летел в разверзшуюся подо мной пропасть. И так раз за разом, волна за волной… Остатки завтрака уже давно пошли на корм обитателям морских глубин, — Чёрный капитан спохватился, — леди, прошу прощения за столь детализированное описание. Несколько томительных часов меня носило по океану, словно щепку. Я уже вдоволь нахлебался солёной воды и полностью отчаялся. Мысль о гибели в морской пучине уже не казалась мне такой ужасной — сознание, охваченное леденящим ужасом, было порабощено единственным желанием, отметающим остальные чувства и даже инстинкт самосохранения — скорее бы всё это кончилось — неважно как, только скорее. Внезапно, средь завывания ветра и рокота волн я услышал человеческий крик, похожий на команду, отданную на незнакомом языке. Обернувшись, я увидел несущийся на меня корабль, который, словно демон бури, взлетел на гребень очередной волны. Это, как вы уже наверно догадались, был «Призрак». Бдительные моряки, боровшиеся с волнами, заметили меня. Я видел, как один матрос кричал что-то человеку в чёрном плаще, указывая рукой в мою сторону. Собрав последние силы, я закричал, что было мочи, и потерял сознание…

Вот так я и стал членом команды пиратского корабля. Благодаря врождённому чувству юмора, любознательности и умению приспосабливаться, я быстро влился в этот немногочисленный суровый коллектив морских бродяг. Отъявленные головорезы и разбойники всячески баловали малолетнего сорванца, а Тунгар — капитан «Призрака» взял меня под личную опеку, постепенно обучая морскому делу. Шло время, я вырос и уже никто из моряков не мог сравниться со мной в умении управлять нашим быстроходным судном и фехтовании. Мы совершали лихие набеги на торговые корабли, сбывая награбленное островным контрабандистам, которые, непонятно каким образом, продавали владельцам поместий и баронам их же собственный товар. Но не всё шло так гладко — вскоре сообщество купцов приняло решение о создании армады боевых кораблей для защиты своей собственности. Лань, Вы, наверное, отлично помните то время — ведь именно тогда распалось грозное пиратское братство и был поделен океан. Польстившись на посулы баронов, многие доблестные пираты пошли к ним в услужение, сформировав команды патрульных кораблей. Бывшие соратники и товарищи по оружию сражались теперь между собой. В одной из таких стычек погиб капитан «Призрака» — Тунгар.

После смерти этого достойного и бесстрашного пирата моряки в один голос провозгласили капитаном корабля меня. В знак траура по безвременно ушедшему Тунгару я распорядился поднять на мачтах «Призрака» чёрные паруса. В облике чёрного демона мы напали на группу из пяти патрульных кораблей. В ходе жесточайшей схватки мы потопили три судна неприятеля, четвёртое — угодило в Катар и бесследно сгинуло во всепожирающей пасти бездны. Только мы собрались покончить с оставшимся кораблём, произошло чудо — из бездонных океанских глубин показалась огромная пасть морского змея. Стальные челюсти с двухметровыми клыками в несколько мгновений искромсали корпус патрульного судна, после чего он быстро ушёл под воду. Пираты с ужасом и благоговением наблюдали за тем, как сама Судьба расправилась с их заклятым врагом. Моряки, слышавшие о существовании морского чудовища лишь из рассказов своих дедов-мореходов, впервые воочию узрели этого владыку глубин океана. Потопив неприятельское судно, монстр исчез так же внезапно и бесшумно, как и появился, оставив без внимания наш корабль. С тех пор, благодаря цвету наших парусов, за мной прочно закрепилось прозвище «Чёрный капитан», а территории моих владений избегали даже самые отчаянные капитаны как патрульных, так и пиратских кораблей.

С минуту помолчав, Саня пригубил бокал с вином и добавил:

— Вот так, отец, я и жил с момента нашего расставания. Не проходило и дня, чтобы я не вспоминал родной Эдбург, маму и тебя. Я отлично понимал, что живу отныне в совершенно ином, далёком от нашего, мире, и выбраться отсюда самостоятельно у меня нет никаких шансов. Мои скудные познания относительно перемещений в другие миры ограничивались лишь тем, что я знал на момент моего похищения. Все мои попытки разузнать хоть что-то новое в этой области не увенчались успехом — в этом мире я не встречал людей, способных помочь мне в данном вопросе. Более того — никто в Таоле даже представить себе не мог возможности существования каких-то иных миров. Все мои рассказы об Энноре пираты считали детскими выдумками, а мои нехитрые магические фокусы они воспринимали как данные свыше способности — и всего лишь. У Тунгара была великолепная библиотека — к моему немалому удивлению старый пират оказался очень просвещённым человеком. Я старательно изучал труды таольских философов, учёных и путешественников и нигде не нашёл даже упоминания о существовании порталов. Оставалось лишь одно — ожидать, что когда-нибудь ты всё же отыщешь меня. Сегодняшний день я по праву могу считать своим вторым рождением.

— Отныне всё будет хорошо, сын, — улыбнулся я. — Скоро ты вернёшься домой и сможешь обнять свою мать. Не знаю, правда, как она воспримет твоё появление в таком облике. Всё, что я смог на тот момент придумать — это то, что ты гостишь у монахов в Зоаре.

— Так ты не сказал ей? — округлил глаза сын.

— Сам-то как думаешь? — спросил в ответ я. — Мыслимое ли дело — говорить подобные вещи женщине, находящейся на пятом месяце беременности!

Подумав, Чёрный капитан кивнул головой.

— Капитан Алекс, — вмешалась в наш разговор Лань, — Вы очаровали меня своим рассказом! Я впервые встречаю на своём жизненном пути людей, подобных Вам и Вашему отцу. Расскажите что-нибудь ещё!

Глаза Лани восхищённо блестели — было заметно, что девчонка по уши влюбилась в Саню.

— Конечно, капитан Лань, — нежно ответил мой сын, — спрашивайте, я весь к Вашим услугам.

— Так, молодёжь, — я внезапно почувствовал себя старым в свои неполные тридцать пять, — не знаю, как вы, а я отправляюсь спать — завтра, вернее — уже сегодня, денёк для меня будет слегка напряжённым. Сын, будь так любезен, предоставь старику-отцу укромный уголок для отдыха.

Капитан Алекс позвонил в колокольчик и велел прибывшему на зов матросу показать мне каюту для отдыха. Так как солнце уже взошло, я пожелал влюблённым капитанам доброго утра и отправился спать.

Спустя несколько часов мерное покачивание «Призрака» на волнах разбудило меня. Окончательно проснувшись, я ощутил, насколько усилилась мощь пульсаций Фонтана. Я прикрыл веки и сосредоточился на эманациях источника — энергетика импульсов приняла в сознании облик могучих световых волн, орошающих пространство Таола жизненной силой. Непередаваемая гамма цветовых ощущений, вызванных этими пульсациями мощи, приводила в восторг и окрыляла, казалось, захоти я — эти волны бережно поднимут вес моего тела и унесут навстречу сияющему впереди фонтану пламени небесного цвета. Но, как ни старался, я не смог использовать энергию ещё непокорённого источника. Отбросив упражнения с пока ещё неподвластной мне мощью, я умылся и вышел на палубу.

Саня стоял на капитанском мостике, будто чёрный демон, парящий над неспокойной поверхностью океана. Я невольно залюбовался сыном: гордая осанка, волевой взгляд, устремлённый к намеченной цели. Полы мягкого плаща, трепещущиеся на ветру словно крылья, придавали его облику сходство с устремившимся к добыче орлом. Королева Юлия будет очарована произошедшими с сыном переменами, это несомненно! Поднявшись по лестнице к сыну, я жизнерадостно приветствовал капитана «Призрака». В ответ Саня устало улыбнулся, прикрыв покрасневшие от недосыпания глаза. Видимо, Чёрному капитану было не до сна в минувшие часы. Оно и понятно — бурные эмоции от произошедших событий волновали сознание парня.

— Где капитан Лань? — осторожно осведомился я.

— Отдыхает в каюте, — мечтательно вздохнув, ответил Саня. — Ушла спать вслед за тобой. Я же, как ни старался, не смог сомкнуть глаз, поэтому вышел на воздух.

— Устал, небось? — я хитро улыбнулся.

— Ничуть! — поспешно ответил Чёрный капитан. — Хотя, — нерешительно добавил он, — я бодрствую уже вторые сутки.

— Дай-ка мне свою руку, — я протянул сыну ладонь.

Саня недоумённо поднял брови, но протянул мне свою крепкую руку. Посредством рукопожатия я влил в организм сына любезно предоставленную мне Зеркалом порцию мощи, мгновенно тонизировавшую мозг и тело капитана «Призрака». Изумлению сына не было предела.

— Отец, как ты это сделал?! — восхищённо произнёс Саня. — Клянусь, это получше утреннего кофе!

— Ну, ещё бы! — рассмеялся я, хлопнув его по плечу. — Сомневаюсь, что тебе доводилось когда-нибудь пить по утрам мощь энергетического источника вселенского масштаба.

На миг он погрузился в размышления, а затем с долей грусти произнёс:

— Отец, я ведь практически ничего о тебе не знаю. Помню, в детстве я частенько слышал восхищённые отзывы о твоём героизме, благодаря которому был спасён не только Эннор, но и вся Вселенная, но никогда не пытался вникнуть в суть этих легенд. Маленькому мальчику было достаточно знать только одно: его отец — непобедимый воин, избавивший человечество от Зла.

— Не беда, сын! — подбодрил я парня. — В те времена ты был ещё слишком мал, чтобы осознать все хитросплетения судьбы, сделавшие меня героем нашего мира. Скажу тебе так: я — обычный человек, просто обстоятельства сложились подобным образом.

Саня тут же пожелал услышать всю историю в подробностях. Взглянув на горизонт, я прикинул, что у нас ещё есть пара часов для разговора. Мы спустились в каюту сына, где за лёгкой трапезой я поведал Сане историю своей жизни. Заметив, как по мере моего рассказа загораются глаза парня, я понял, что по склонности к авантюрам и приключениям — сын весь в меня. Это обстоятельство одновременно обрадовало и встревожило меня. Теперь у меня появился шанс взглянуть на всё произошедшее со мной глазами близких мне людей — и я ужаснулся, представив, что подобные испытания могут выпасть на долю моего сына.

— Отец, — задал Саня мучавший его во время моего рассказа вопрос, — но как сейчас, когда магического кристалла уже нет в твоей груди, тебе удаётся использовать подобную силу?

Пришлось мне поведать Сане и о том, что произошло со мной с момента его похищения. Так сын узнал о Думе, о прохождении мной Зеркала и о существовании других, не менее колоссальных источников. Рассказал я и о том, что может произойти со Вселенной, не останови я маньяка.

— Выходит, что я тоже могу обрести подобную силу — ведь во мне течёт твоя кровь! — радостно воскликнул сын.

Такого развития событий я никак не ожидал!

— Сын, — серьёзно ответил я, — поверь, что испытание несоизмеримым могуществом и беспредельной властью — наитяжелейшее для разума человека! Однажды уже испытав подобное, я с трудом решился принять на себя такую ответственность вновь. Если бы не угроза всему мирозданию — ни Думм, ни кто-либо другой не смогли бы впутать меня в эту историю.

— Но я хочу всего лишь помочь тебе! — оскорблено воскликнул сын. — Я отнюдь не гонюсь за властью и могуществом.

— Саня, — я попытался успокоить разгорячённого парня, — я ни в коей мере не хотел обидеть тебя недоверием. Я всего лишь переживаю за твою судьбу — ведь я только что вновь обрёл сына. Поверь, я справлюсь со свихнувшимся ублюдком и в одиночку — говорю тебе это с полной уверенностью. Тебе же необходимо сейчас спешить в Эннор — успокоить свою мать и защитить её на тот непредвиденный случай, если что-то всё-же пойдёт не так, как я задумал. Но это — маловероятно. Теперь, когда ты нашёлся, я смогу действовать более открыто, на-полную используя имеющиеся у меня силы. Что же касается приключений, могущества и путешествий — на твой век их будет ещё предостаточно, я читаю это по блеску в твоих глазах.

Выслушав мою речь, сын неохотно кивнул, соглашаясь с неоспоримыми доводами.

— Но как я попаду домой? — мгновение спустя спросил он. — Судя по всему, ты сейчас не помышляешь о возвращении в Эннор.

— Не волнуйся на этот счёт, — заверил я Саню. — Порядок перехода я тебе сейчас объясню, что же касается транспорта, — я весело подмигнул капитану «Призрака», — где-то в пределах Таола сейчас кружит Тайсон, без сомнения разыскивая меня, — на нём ты и отправишься домой после того, как я вернусь из Катара.

Я как раз заканчивал краткий курс обучения путешествиям сквозь миры, когда в дверь постучали.

— Капитан, — приоткрыл дверь взлохмаченный боцман, — вперёдсмотрящий доложил о близости Катара!

— Ну, вот мы и прибыли! — радостно потёр я ладони. — Саня, отдай распоряжение приготовить шлюпку.

— Может быть, я всё же отправлюсь с тобой? — нерешительно спросил сын.

— Нет, сынок, ты нужен мне, как прикрытие, на случай непредвиденных обстоятельств. Пусть «Призрак» и «Легенда» ожидают моего возвращения где-нибудь неподалёку от бездны. Обещаю, долго я не задержусь, — я подмигнул сыну. — Не дрейфь, всё будет хорошо!

В сопровождении сына я вышел на палубу, где увидел сонно потягивавшуюся Лань.

— Доброе утро, капитан! — приветствовал я девушку.

Лань вежливо поклонилась в ответ и, улыбнувшись, смущённо взглянула на Чёрного капитана:

— А как спалось Вам, капитан Алекс?

— Благодарю Вас, прекрасно! — жизнерадостно ответил молодой пират. — Одно Ваше присутствие на этом корабле делает меня счастливым.

Хозяйка «Легенды» залилась румянцем и сменила тему:

— Я слышала, мы достигли пропасти — это так?

— Да, леди. Сейчас мы встанем на якорь вон у тех рифов, — сын указал рукой вперёд. — Отец же продолжит путешествие в одиночку. Увы, — развёл руками Чёрный капитан, — я так и не смог убедить его в том, что моя компания ему просто необходима в этом походе.

Нахмурив брови, девушка откинула со лба прядь роскошных волос и серьёзно взглянула на меня:

— Хотя я считаю всё это безумным мероприятием… Тем не менее, Алекс, — мы и наши люди можем чем-то помочь Вам?

— Мой очаровательный капитан, — улыбнулся я, — смею Вас заверить, что задуманное мной не более опасно, чем ежедневно скитаться по волнам океана в поисках достойного противника, — я учтиво поклонился девушке, — как это делаете вы. Что же касается вашей помощи, — я взглянул на сына, — то, как я уже говорил капитану «Призрака», — ваша неоценимая помощь будет заключаться в подстраховке моего манёвра.

Девушка задумчиво кивнула и, словно прощаясь, горячо пожала мне руку.

— Удачи Вам, Алекс!

— Ну же, мои капитаны! Через пару часов мы вновь встретимся на этой палубе — обещаю вам! — я подмигнул погрустневшей парочке.

Спустя некоторое время я отплыл в спущенной на воду шлюпке от борта «Призрака». Разношёрстная толпа провожающих, перегнувшихся через борта и машущих мне руками, навела меня на мысль о том, что вскоре мне придётся расстаться с этим самобытным коллективом, успевшим за такое короткое время оставить свой след в моём сердце. Махнув морским бродягам рукой, я принялся усиленно грести, неумолимо приближая борта маленького судёнышка к могучим объятиям природной стихии, трансформировавшихся в смертельную ловушку для всего живого. Расстояние протяжённостью в милю отделяло меня от границ Катара, увенчанных белоснежной пеной.

Не прошло и получаса, а я уже достиг ближайшего витка гигантского водоворота. По мере моего приближения к бездне нарастал гул перемещающихся с огромной скоростью исполинских масс воды. Осознание того, что через несколько мгновений я один на один столкнусь со смертоносной силой океана, наполняло душу трепетом и необъяснимым ликованием. Наконец, настал момент, когда шлюпку затянуло в водоворот и с поражающей воображение скоростью понесло по огромной спирали, которая с каждым новым витком затягивала меня в чернеющую океанскую бездну. По мере моего продвижения угол воронки становился всё более крутым — вскоре я уже скользил по практически отвесной стене гладкой чёрной воды. Стремительность этого головокружительного падения будто околдовала меня — осознав, что дорога назад безвозвратно отрезана, я успокоился и с удвоенным вниманием контролировал происходящее вокруг. Рядом со мной по стенкам воронки скользили различные плавучие предметы, отданные поверхностью, как дань жаждущим глубинам океана: покрытые слизью стволы давно попавших в море деревьев, обломки досок, останки утвари с какого-то затонувшего корабля, морские водоросли, обитавшие некогда на рифах.

Понемногу пугающий своей беспросветностью мрак пропасти начинал рассеиваться, словно нехотя уступая окружающее пространство голубоватому свечению, льющемуся откуда-то снизу и отражавшемуся на глянцевых стенах водоворота. Вскоре синие всполохи, заполнившие водный тоннель, стали нестерпимыми для зрения. Прикрыв глаза ладонью, я взглянул вниз и узрел Фонтан во всём его величии. Из недр Катара бил мощный поток ослепительно-голубого пламени. Сказать, что это было грандиозно и великолепно — значит не сказать ничего о тех ощущениях, которые я испытал. Навряд ли во всём многообразии слов различных языков найдутся эпитеты, достойные нереальной красоты зрелища, представшего моему взору. Исполинский источник манил меня пульсацией своей мощи — и противиться этому зову было невозможно. Наступил момент, когда, забыв про всё, я выпрыгнул из лодки навстречу пламени Фонтана…

Бурные потоки мощи источника приняли меня в свои объятья. Языки голубого пламени бережно охватили моё тело, унося его в центр Фонтана — туда, где пульсация силы нарастала с каждой секундой. Источник словно растворял мою физическую оболочку и сознание в своих искрящихся волнах — вскоре я уже был частью Фонтана, а он — частью меня. Невесомый и бестелесный, я парил в самом центре средоточия силы, которая, подобно энергии Зеркала, доводила до совершенства все системы жизнедеятельности моего организма. То, чего я больше всего опасался, не произошло — Зеркало не воспротивилось моему воссоединению с другим энергетическим центром. Две силы, словно союзники, сплелись в великолепном симбиозе, вознеся своего посвящённого на новую ступень пути к совершенству. Полностью овладев своим телом после очередного перерождения, я осознал, что теперь могу управлять Фонтаном по своему усмотрению. Широко раскинув руки, я восторженно проорал что-то нечленораздельное, мысленно приказав источнику вознести меня вверх — туда, где далеко-далеко в конце водного тоннеля виднелось голубое небо Таола. Беспрекословно повинуясь приказу, мощный поток энергии подхватил меня и стремительно понёс вверх. Этого вознесения мне не забыть никогда — подобно молнии я летел на острие энергетической стрелы, выпущенной из недр Фонтана, пока не поднялся на полкилометра над неспокойной поверхностью океана. Коротким взмахом руки я заставил замереть поддерживающий меня поток и беглым взглядом окинул морскую панораму.

За время моего отсутствия на поверхности произошли значительные изменения — картина, представшая моему взору, была довольно нелицеприятной. Скрывшая горизонт армада военных кораблей неотвратимо надвигалась на «Призрак» и «Легенду», сиротливо стоявших на якоре неподалёку от рифа. Мгновенно оценив возникшую ситуацию, я понял, что на сей раз у бравых морских разбойников нет ни единого шанса на благоприятный исход предстоящего сражения: впереди — несколько сотен патрульных кораблей с уже готовыми к бою орудиями, позади — жадная пасть исполинского водоворота, исключающая возможность бегства. Силы покорённых источников позволяли мне видеть всё, что происходило на палубах пиратских кораблей — Лань и Чёрный капитан решительно жестикулировали, подгоняя пинками и без того напуганных подчинённых. Капитаны обоих кораблей готовились принять жестокий и, без всякого сомнения — последний бой, увенчающий финальные дни их молодости немеркнущей славой. Ни встревоженная Лань, ни грозный Чёрный капитан, ни кто-либо из снующих по палубам пиратов не заметили моего возвращения из бездны Катара — все были поглощены приготовлениями к ужасающе неравному сражению. Противник же, напротив, был свидетелем моего чудесного появления из морских глубин во всех его красочных деталях. Пооткрывав от удивления рты, канониры патрульных кораблей застыли с зажжёнными факелами возле готовых к сокрушительному залпу орудий.

Эху оглушительной канонады, символизирующей победу над самыми отчаянными лидерами пиратского братства, так и не суждено было раздаться над морскими просторами Таола — одним мановением руки я потушил факелы пушкарей, послав в сторону патрульных кораблей порыв шквального ветра. Мало того, что мой выпад предотвратил ужасающий залп — сумасшедший удар воздушной стихии порвал паруса и сломал мачты многих кораблей грозного противника. Потрясенные неожиданным вмешательством свыше, пираты изумленно оглянулись, и тут же палубы обоих кораблей огласились ликующими криками. Отвечая на приветствия, я помахал морским бродягам рукой.

Но, несмотря на вмешательство сверхъестественных сил, неприятель и не подумал ретироваться. Патрульные корабли выровняли строй, и я вновь увидел огни факелов возле нацеленных на пиратов орудий. Незадачливость морских шакалов начала меня раздражать — выставив обе руки перед собой, я направил силу источника на волны, омывающие борта вражеской армады. Поверхность океана в точке приложения моего посыла встала дыбом, и вскоре непроницаемая завеса из сверкающей водной пыли отделила неприятеля от пиратов. Поддерживая эту импровизированную преграду, я пронзил взглядом бездонные глубины океана, призывая того, кто поможет поставить мне точку в этой баталии. Хотя это было довольно затруднительно, но спустя несколько мгновений я все-же нашёл его — он безмятежно спал на глубине нескольких километров. Повинуясь непререкаемому зову, черные глазницы морского чудовища медленно открылись, вылив на окружающее пространство беспредельную ненависть монстра. Огромные кольца покрытого стальной чешуей тела зашевелились, поднимая с ложа монстра многовековой ил и редкие полусгнившие водоросли. Ужасающий персонаж древних преданий восстал ото сна. Всколыхнув неподвижные, практически мертвые воды океанских глубин, чудовище устремилось к Катару, повинуясь воле своего нового господина. С каждой секундой я ощущал всё более стремительное приближение владыки глубин Таола — уже через несколько мгновений смертельные объятия Катара разверзлись, и из пугающей темноты взметнулось вверх чудовищное тело монстра, который застыл перед своим повелителем, подобно приготовившейся к броску гигантской кобре. Пустые глазницы вопрошающе воззрились на меня, а огромное, покрытое илом и водорослями тело подрагивало от нетерпения. Я внутренне содрогнулся при мысли о том, что мне предстояло сделать, но собрался с духом и, схватившись руками за выросты на отвратительной голове монстра, оседлал чудовище.

— Пшёл, корявый! — я пришпорил змея, и скользкое тело чудовища погрузилось в бушующие волны.

Толщи вод океана, устремившиеся мне навстречу, едва не сорвали меня с покрытого слизью подводного монстра, но, задействовав потоки Фонтана, я надёжно закрепился на голове владыки глубин. Те же живительные силовые линии заполнили мои лёгкие, успешно заменяя их владельцу кислород, столь необходимый для пребывания под водой. Тело огромного змея легко и бесшумно разрезало воды Таола. Быстро освоившись с управлением, я поспешил к поверхности, где каждая секунда моего отсутствия могла стать последней для атакуемых пиратов.

Крики животного ужаса раздались на палубах вражеских кораблей, когда из водной стихии возник бог океанских глубин верхом на разъярённом червяке километровой длины. Остекленевшими от страха глазами моряки патрульных кораблей наблюдали за тем, как, повинуясь моей воле, монстр медленно проплыл к флагманскому кораблю и аккуратно полоснул двухметровыми клыками по бушприту судна. Очумевшие мореходы с воплями сновали по палубе, некоторые — бросались в воду, предпочитая вверить свою судьбу неспокойным волнам океана. Впрочем, нужно отдать должное капитану — скрестив на груди руки, он твёрдо стоял на капитанском мостике, бесстрашно глядя в лицо смерти. Хотя, возможно виной тому был глубокий шок, парализовавший морского волка. Так или иначе — в награду за героизм капитан был удостоен прикосновения раздвоенного языка оскалившегося монстра к своему лицу, которое, к слову сказать, позеленело от ужаса. Издав нечленораздельный возглас, капитан мешком свалился на палубу. Утробное ворчание змея, которое я посчитал за подобие смеха, было прервано залпом, раздавшимся с соседнего корабля. Благо, потоки Фонтана, надежно оберегавшие нашу наступательную кампанию, легко отразили это неожиданное сопротивление. Выходит, не все воины неприятеля разделяли всеобщую панику, охватившую патрульную армаду?! Что ж, я даже рад такому стечению обстоятельств! Вне себя от ярости, монстр обернулся и, стрелой метнув сильное тело в сторону атаковавших, сомкнул свои стальные челюсти на надстройке судна. Выплюнув обломки досок в сторону остолбеневших пушкарей, змей принялся кромсать зубами борт корабля, вскоре превратив его в лохмотья. Под оглушительные крики бросавшихся в воду матросов корабль медленно завалился на бок и плавно ушёл под воду, издав на прощанье глухой стон.

Разумеется, подобная контратака произвела требуемый эффект и заставила других храбрецов сделать соответствующие выводы — не прошло и получаса, как, подгоняемые ударами мощного хвоста чудовища о воду, суда некогда грозной армады уже улепётывали восвояси, поспешно выловив утопающих и спустив на воду вёсла. Вслед неприятелю раздался залп с «Призрака», заставивший гребцов с удвоенно энергией налечь на вёсла. Хотелось надеяться, что сегодняшний день положил конец охоте на вольных и гордых мореходов, именовавших себя пиратами.

Успокоив разгневанную тварь, я направил её к «Призраку». Зловеще поглядывая на оторопевших пиратов, монстр поднялся из воды вровень с палубой, после чего я сошел на борт корабля под восторженные крики морских разбойников. Отринув на безопасное расстояние, пираты с восторгом и благоговением разглядывали морское чудовище, которое, ссадив меня, лениво зевнуло и скрылось в пучине.

— Отец! — обняв меня, радостно воскликнул Саня. — Мы все так волновались за тебя!

— Вижу, я поспел вовремя? — улыбнулся я.

— Признаюсь, что если бы не ты — никто из нас не увидел бы завтрашнего рассвета, — грустно ответил сын. — Ну, как все прошло?

— Как нельзя лучше, сынок, — ответил я, потрепав сына за плечо. — Моя миссия в Таоле закончена.

— Вы уже покидаете наш негостеприимный мир? — нерешительно вмешалась в разговор Лань.

— Не хочу огорчать Вас, леди, но я спешу. Возможно, что я и так уже слишком долго нахожусь в Таоле — за это время многое могло произойти во Вселенной…, — я на миг задумался. — Впрочем, — добавил я, — у меня есть ещё одно незаконченное дело… — я вопросительно посмотрел на сына. — Ты готов отправиться домой?

— Да… — замялся Черный капитан. — Но я не хотел бы отправляться в одиночку… — сын замолчал, пристально взглянув на девушку, которая застенчиво улыбалась.

«Ясно, эти двое уже сговорились!» — усмехнулся я про себя и улыбнулся молодым людям, которые не сводили друг с друга глаз:

— Ничего не имею против. Посмотреть бы на лицо королевы Юлии, когда вы прибудете в Эннор! — я подмигнул влюблённой парочке. — Надеюсь, вы уже сообщили о своём решении экипажам ваших кораблей?

Моряки, ставшие свидетелями этого разговора, обиженно насупились — шутка ли — в одночасье лишиться любимых капитанов. Оставив молодёжь объясняться с подчинёнными, я поднялся на капитанский мостик и, прикрыв глаза и обратившись к силе Фонтана, занялся поиском Тайсона. Энергетические волны источника мгновенно развернули предо мной подробнейшую карту Таола. Разыскивая этлана, я подспудно знакомился с той частью жизни этого мира, которая ускользнула от меня во время моего короткого пребывания здесь.

Крупные острова, одиноко разбросанные по поверхности бескрайней морской дали, были небогаты растительностью и очень густо перенаселены. Жизнь здесь била ключом — богатые дворцы местных царьков поражали взор своим великолепием и изысканностью архитектурного стиля, в то время как жилища островной черни и рабочего люда смахивали на загоны для скота. Судостроительные верфи, сельское хозяйство и небольшие предприятия — вся эта незамысловатая цивилизация работала на благо разжиревших владельцев земель. Вблизи островов неустанно трудились искатели камней и рыбаки, проживающие на ветхих судёнышках. Кое-где в океане мой взгляд натыкался на одинокие корабли — то были торговые суда и оплоты морских разбойников. Признаться, ознакомившись с Таолом в общих чертах, я счёл его довольно унылым местечком. Тайсона я обнаружил недалеко от того места, где я последний раз схватился с маньяком. Верная птица не оставила попыток отыскать своего хозяина — планомерно, квадрат за квадратом, этлан «прочёсывал» поверхность океана, испуская жалобные крики. Изумрудной нитью Зеркала я коснулся разума пернатого друга и поманил в свою сторону. Тайсон издал радостный клич и, мощно заработав крыльями, устремился по направлению к «Призраку».

К тому времени как я, отыскав этлана, вернулся к морякам, Черный капитан и Лань уже назначили своих приемников. Капитаном «Легенды» отныне по праву именовал себя здоровяк Эл. Место капитана «Призрака» занял Гелар — верный помощник Черного пирата. Несмотря на то, что кадровые перемещения уже были совершены, моряки крайне негативно относились к неожиданному бегству своих предводителей. Недовольное ворчание и косые переглядывания не прекратились до тех пор, пока Черный пират не вышел из себя и крепкими трехэтажными выражениями не восстановил на корабле дисциплину. После этого инцидент был исчерпан, и сын, нежно обняв свою подругу, подошёл ко мне.

— Мы готовы, отец, — доложил владыка морей Таола.

Лань мечтательно улыбнулась, прильнув щекой к широкому плечу экс-капитана «Призрака».

— Тайсон будет с минуты на минуту, — ответил я и невольно залюбовался стоящей передо мной парой. Да, я нашёл в этом путешествии больше, чем ожидал!

Вскоре в небе раздались радостные «позывные» Тайсона — хриплые крики, перемежавшиеся нежными трелями. Я с удивлением отметил для себя новые составляющие в «словарном запасе» этлана. С открытыми от удивления ртами, задрав головы так, что попадали головные уборы, пираты обозревали новое чудо, представшее их взору в этот удивительный день — с высоты нескольких сотен метров на них камнем пикировала исполинская белоснежная птица, грозя причинить немалый урон кораблю. Зная озорной нрав этлана, я с улыбкой наблюдал за тем, как пираты, словно тараканы, бросились врассыпную, когда до столкновения Тайсона с палубой остались доли секунды. Один лишь Гелар, видимо охваченный столбняком, встретил вихревые потоки расправленных в последнюю секунду крыльев. Исполнив над палубой «мертвую петлю», Тайсон мягко приземлился рядом со мной и ласково потерся о плечо своего хозяина тяжелым клювом. Лань по-детски хлопала в ладоши, не сводя с этлана восхищенного взгляда. Подтрунивая сами над собой, из укрытий робко выползали осмелевшие моряки. Каждый пытался сделать вид, что лишь ради шутки изображал бегство.

— Ну, поздоровайтесь же! — я подтолкнул сына к птице, настороженно обозревавшей окружающее пространство умными золотистыми глазами — не угрожает ли кто-нибудь ее хозяину?

— Ты считаешь, что он помнит меня? — Саня нерешительно приблизился к грозной птице.

В ответ на это Тайсон кротко курлыкнул и шутя, словно заигрывая, задел Черного пирата клювом, отчего парень едва не упал. Лань расхохоталась и, отодвинув смущенного возлюбленного в сторону, погладила жесткое оперение боевой птицы. Моряки нервно засмеялись и тоже потянулись было дружески потрепать исполина, но резкий и угрожающий поворот могучей головы заставил их изменить свои намерения. Все как один, «любители пернатых» мгновенно отпрянули от Тайсона. Поскользнувшийся Эл не удержался на ногах и растянулся на палубе. Новоявленный капитан пиратского судна в растерянности сидел на пятой точке, покраснев и смущенно пряча глаза, пока все дружно в один голос не расхохотались. В этой вспышке безудержного веселья каждый сбрасывал нервное напряжение последних часов.

После шумной пирушки, организованной пиратами в честь отбытия их предводителей в другие миры, я отвел сына в сторону, подальше от захмелевших моряков. Глядя на угасающий диск солнца, я еще раз подробно проинструктировал принца Эннора о возможных трудностях предстоящего путешествия.

— Не волнуйся, отец, я все прекрасно помню, — успокоил меня сын. — Лучше скажи — ты-то как теперь?

— Разберусь, — махнул рукой я. — Маме скажи, что я еще ненадолго задержусь в Зоаре — короче, успокой ее, ладно?

— Хорошо, — потупив взгляд, ответил Черный пират. — А может все-таки…?

— Не может! — отрезал я. — Мы же договорились, Саня!

В боевом снаряжении, с дорожным рюкзаком за плечами неслышной поступью к нам приблизилась Лань.

— О чем сплетничаете?

— Так, последние наставления перед дальней дорогой… — уклончиво ответил я и улыбнулся. — Ну, я вижу, что все приготовления уже совершены?

Лань счастливо улыбнулась и кивнула, всколыхнув водопад роскошных волос. Черный капитан помог девушке взобраться в седло, лихо уселся рядом и обратился к осиротевшим морякам, окружившим красавца-этлана:

— Удачи вам, братья, в вашей нелегкой вольной жизни! Пусть всегда ваши паруса наполняет попутный ветер, а торговые корабли, оказавшиеся на вашем пути, будут загружены до предела! Обещаю, что никогда не забуду вас и при первой же возможности навещу Таол!

Послышались ответные заверения в дружбе до гробовой доски. Взволнованный Эл пожелал своей госпоже доброго путешествия и отвернулся, пряча подступившие слезы.

— Счастливой дороги, молодежь! Передавайте привет королеве Эннора. Я долго не задержусь, — я хлопнул по боку Тайсона, приказывая птице взлететь.

— Отец! — неожиданно натянул поводья Саня, заставив присесть рванувшего было вперед этлана. — Мы забираем Тайсона, а как же ты выберешься из Таола?

— Бродит тут неподалеку один приглянувшийся мне червяк, — усмехнулся я. — На нём и выберусь. Всё, вперёд!

Тайсон взмыл в вечернее небо и понёсся вдогонку за исчезающим на горизонте солнцем. Тяжело вздыхая, пираты потянулись обратно к праздничному столу, дабы продолжить вечеринку, а заодно и — спрыснуть одержанную минувшим днем великую победу над грозным флотом неприятеля.

Я же, пытаясь не привлекать к себе внимания, перешёл на «Легенду» и заперся у себя в каюте. Затаив дыхание, я вытащил из-под койки рюкзак и достал из него магический артефакт. Око озарило темную каюту мягким переливающимся свечением. Положив на волшебную сферу ладонь, я прикрыл глаза, в одно мгновение очутившись вне пределов какого-либо из миров. Окинув беглым взглядом Вселенную, я удостоверился в том, что каких-либо зловещих предзнаменований, символизирующих скорый Конец Света, пока не наблюдается. С облегчением переведя дух, я принялся искать следы пребывания своего таинственного противника. Дотянувшись взглядом до Эола, я заметил нетипичную активизацию находящегося в этом мире источника — Горна. Создавалось впечатление, что кто-то использует его мощь на полную катушку именно в данный момент. Проследив идущие от Горна огненные нити до самой точки приложения сил источника, я узрел сверкающие льды холодного и безжизненного Айстеля. По всей видимости, именно здесь сейчас вовсю орудует мой оппонент, покоряя силу Ледяной Смерти. Итак, маньяк по-прежнему на один шаг меня опережает! Ну что ж, поспешим и мы в холодные края! Убедившись напоследок, что в Долине Вулканов все спокойно, я убрал Око в рюкзак, нацепил Утренний Луч и, открыв дверь каюты, шагнул в наступившие сумерки. Я подошёл к борту и взглянул на темные волны, мерно бьющие в обшивку «Легенды». Через секунду я отыскал своего нового друга — огромная змея кружила неподалеку, охотясь на мелких морских животных и рыб, обитавших вблизи рифа.

В темноте раздались нетвердые шаги и полубессвязное бормотанье в доску пьяного матроса. Оглянувшись, я увидел едва державшегося на ногах Старса. Прощелыга силился разглядеть впотьмах своим единственным глазом дорогу к себе на камбуз. Я припомнил, что, возвратившись после расправы над патрульными судами на «Призрак», не заметил одноглазого средь экипажа стоявшей рядом «Легенды» — вероятно, подлый трус притаился на камбузе в то время, пока его собратья готовились к жесточайшему бою. Решив воздать лживому и трусливому коку по заслугам, я приказал чудовищу всплыть именно в том месте, где держался за поручни Старс, тщетно собиравшийся с силами для продолжения своего пути. В этот момент пирата стошнило и, дабы очистить своё нутро, он перегнулся через борт. Видимо позывы возмущённого желудка отступили под воздействием волны неописуемого ужаса, страшной гримасой отобразившегося на лице пьяницы. Из недр океана показалась огромная голова морского чудовища, заинтересовавшегося добычей, лезущей прямиком ему в пасть. Словно кролик перед удавом, стоял одноглазый перед монстром, не в силах сдвинуться с места. Гигантский змей колыхнул рубиновым отсветом из черных глазниц и, широко раскрыв отвратительную пасть, провел по лицу Старса своим могучим языком. Пират брякнулся на палубу и, оттирая со лба холодный пот, принялся молиться всем богам подряд, зарекаясь пить. Коротко свистнув, я поманил монстра к себе. Змей оставил свою жертву и послушно приблизился к своему новому господину. Обмотав клыки чудовища припасённым для этой цели куском каната, я изготовил своеобразную узду для удобства управлением своим новым средством передвижения. Затем я без колебаний вскочил монстру на голову и, потянув на себя импровизированные поводья, направил змея вглубь темных вод, начиная нелёгкий и долгий путь к царству ледяных скал и безжизненных снежных полей. На палубе «Легенды» остался лежать поседевший Старс, усиленно осенявший себя обережными знаменьями.

Я не случайно избрал владыку морских глубин как средство передвижения: во-первых, путешествуя сквозь толщи воды, я отчасти смогу скрывать использование мной сил Зеркала и Фонтана; во-вторых же — в водном пространстве морей и океанов существовало не меньшее количество порталов, нежели на суше. Путешествие по ночным глубинам Таола нагоняло тоску, поэтому, ощутив импульсы ближайшего перехода, я направил монстра в его сторону. Вскоре далеко впереди, в темной воде обозначилось зеленовато-голубое окно портала. Змей воспротивился было переходу в иной мир, но, стегнув его сознание плетью силовых линий, я заставил чудовище нырнуть в переход. Миновав наполненный тягучей водой мерцающий коридор, мы оказались в освещённых полуденным солнцем изумрудных водах соседнего мира. Повинуясь моему приказу, змей спугнул крупную стаю серебристых рыб и устремился к поверхности. Лучи светила, дирижировавшие игрой цветовых оттенков моря, обозначили вверху огромный силуэт животного, похожего на кита, которое со спринтерской скоростью неслось по волнам. Я пришпорил змея, и, выскочив из воды рядом с потенциальным соперником, мы понеслись с ним наперегонки. Возмущённо взревев, животное бросилось на неожиданного конкурента, не уступающего ему в размерах. Маленькие глазки, казавшиеся несуразными на тучном теле, налились ненавистью, а крупные и острые, как сабля, зубы, расположенные в несколько десятков рядов, стремились коснуться плоти змея, выписывавшего вокруг толстяка-противника сложные пируэты. Подавив агрессию своего «коня», я продолжал дразнить местного великана, вскоре доведя его до исступления. Огромное животное в истерике билось о поверхность океана, тщетно пытаясь достать моего скользкого спутника короткими, увенчанными ластами, конечностями. Наконец, решив оставить беднягу в покое, я позволил змею щёлкнуть напоследок хвостом по кончику носа неповоротливого толстяка. Рассекая изумрудно-зеленые волны, мы устремились было вперёд, когда услышали позади уже отнюдь не яростный, а полный боли и мольбы о помощи крик былого соперника. Развернув змея, я заметил, что животное подверглось нападению крупного промыслового корабля, по всей видимости, охотившегося на подобных животных. Огромный гарпун торчал из спины зверя, тщетно пытавшегося оборвать стальной трос, соединяющий тяжелое орудие с лебёдкой, установленной на судне. Радостные крики моряков, включивших механизм лебёдки, слились с жалостным стоном раненого животного, почуявшего неминуемую гибель. Не медля ни секунды, я заставил змея уйти под воду, чтобы потом вынырнуть непосредственно между атаковавшими и их добычей. Уже предвкушающих небывалый улов моряков парализовало от ужаса, когда гигантская змея показалась из морских глубин и застыла, угрожающе покачивая шипящей пастью в нескольких сотнях метров от поверхности. Я приказал монстру перекусить канат, что он с удовольствием исполнил. Натянутый, как струна, трос лопнул в том месте, где сошлись, словно огромные ножницы, клыки змея. Освобождённый от веса добычи, металлический канат молнией метнулся к тому месту, где он был закреплен, повредив при этом обшивку корабля и срезав одну из мачт. Моряки словно ужаленные забегали по палубе, спешно разворачивая судно, уже через несколько минут устремившееся прочь от места неудачной «рыбалки».

Тем временем, успокоив раненого, я заставил своего монстра поработать в роли добродетельного хирурга. Осторожно захватив зубами торчавший из спины животного гарпун и потихоньку раскачивая его, змей начал вытаскивать страшное оружие. Дабы облегчить страдания оперируемого, я влил в его могучую тушу изрядную порцию животворной силы Зеркала. Наконец, когда «операция» была закончена, я наложил на страшную рану магическую повязку. Змей недовольно тряхнул головой, едва не сбросив при этом меня, и, содрогнувшись от брезгливости, выплюнул извлечённое из тела пациента инородное тело.

— Ну, не всё же тебе разрушать и убивать — послужи хоть раз доброму делу! — назидательно произнёс я, в ответ на что монстр нетерпеливо рявкнул.

Сочтя свой долг по спасению фауны этого мира исполненным, я оглянулся по сторонам, настраиваясь на пульсацию ближайшего портала, соответствовавшего выбранному мною направлению. Поиск цепочки импульсов не занял много времени, и, пожелав «больному» скорейшего выздоровления, я направил своего монстра на восток. Подлый змей умудрился-таки на прощанье ещё раз ударить хвостом по грустной морде раненого, за что получил от меня удар молнии, мигом превративший проказника в послушную овцу.

Я намеренно выбирал порталы, ведущие в водные просторы соседнего мира — ведь именно по воде несущий меня монстр мог передвигаться быстрее всего, на суше наше перемещение весьма замедлялось. И хотя поиск миров с неограниченным водным пространством занимал больше времени, я был уверен, что выбрал нужный способ путешествия. К тому же в воде змей попутно пожирал попадавшуюся нам на пути рыбу и не ведал усталости. Там, где поблизости не оказывалось нужного перехода, я создавал искусственный портал, с помощью силовых линий сворачивая пространство покидаемого мира и протыкая его насквозь. Обозревая красоты морских пейзажей, проносившихся перед глазами, я не мог не подивиться всему многообразию подводного мира — каких только существ не увидел я, путешествую сквозь толщи воды. Мириады прекраснейших рыб, словно разноцветные бабочки, «порхали» в окружающем пространстве. Причудливые морские животные старались избегать встречи с глубинным чудовищем, продвигавшимся сквозь ткань родного для них мира — едва завидев несущегося на них монстра, бедняги, прятались в укрытия. Флора океанских просторов поражала взор своим великолепием — в некоторых мирах мы буквально оказывались средь безумно красивых и буйно разросшихся подводных джунглей. Некоторые растения в этих морских кущах достигали сотни метров в длину. В одном из таких диких уголков природы мы едва не были растерзаны многочисленной стаей метровых рыб, по всем повадкам напоминавших земных пираний. Это саблезубое полчище в лохмотья изодрало змеев хвост и преследовало нас до тех пор, пока я не вскипятил позади нас воду, впервые использовав мощь Фонтана в полную силу. Удирая, мы оставили после себя целое неупокоенное кладбище хищников и других морских обитателей, на многие мили покрывших водную гладь своими трупами.

Вынырнув из очередной пространственной воронки, мы угодили в кромешный ад, устроенный обитателями здешнего мира в безбрежном океане. Фантастически огромные субмарины бороздили морские глубины, извергая шкальные торпедные залпы, насквозь прошивавшие толщи воды. Увернувшись от очередной торпеды, которая с рокотом вспорола пространство в метре от нас, я взглянул вверх — может быть там лучше. Но то, что я там увидел, заставило меня немедленно предпринять всё возможное для исчезновения из этого враждебного мира — многочисленные днища военных кораблей полностью закрывали собой поверхность над нами. То и дело какое-либо из них, уничтоженное противником, шло ко дну, горя адским пламенем и разваливаясь на части. Пространство над поверхностью океана непрестанно озарялось вспышками световых лучей и взрывов на кораблях, участвующих в этой грандиозной баталии. Призвав мощь Фонтана, я без всякого сожаления о содеянном перенаправил океанские течения так, что они создали гигантский водоворот, по своей мощи подобный Катару. Воспользовавшись суматохой, возникшей среди флотилий в ходе «природного» катаклизма, я скорёхонько отыскал подходящую точку для создания портала и, влив в создание перехода всю силу, на которую был способен, втянул нас в образовавшуюся воронку.

Переведя дух в соседнем мире, я подлечил подпаленного лазерным лучом змея. Исполненный благодарности, монстр ласково рявкнул и, поймав в воде какую-то выдру, перебросил её через голову — видимо для меня. Я ласково потрепал чудовище по жёсткой чешуе и незаметно выбросил подаренную им тушку подальше — ещё обидится. Спустя несколько часов бешеной скачки я заметил, что влияние сил Зеркала и Фонтана начинает заметно ослабевать — со временем силовые нити этих источников становились всё слабее. Пропорционально этому вокруг ощущалось нарастание импульсов холодной и пугающей силы, которые, словно смертоносные иглы, пронзали окружающий мир. Заметил я так же и то, что температура окружающей нас воды значительно понизилась. Так как в моих жилах текла мощь покорённых источников, я ощущал похолодание лишь поверхностно и не придавал ему особого значения. Змей же напротив — чувствовал себя довольно неуютно средь появившихся вокруг льдин и айсбергов, зачастую преграждавших нам путь. Приложив ладони к продрогшему телу монстра, я поделился с ним живительной силой Зеркала. Вскоре змей с удвоенной энергией продолжил путь к очередной, по всей видимости — последней воронке, созданной мной для перехода.

ЖЕСТОКАЯ ФИЛОСОФИЯ

Преодолев портал, я направил змея к поверхности океана, покрытой отколовшимися от берега кусками льда. Едва мы всплыли среди многочисленных айсбергов, я понял — мы действительно достигли Айстеля. Атмосфера этого мира была буквально пропитана ледяным дыханием смерти. По всей видимости, морская вода, окружавшая нас, имела особый химический состав — я не мог себе даже представить, что при подобных температурах влага может существовать в каком-то ином, отличном ото льда, состоянии. Если бы не густая сеть силовых линий, непроницаемым для мороза коконом окутавшая меня, то я, без сомнения, превратился бы в ледяную куклу, едва сунув нос в пределы этого мира. Естественно, что, предвидя подобную встречу, я и змея подготовил соответствующим образом перед входом в Айстель.

Огибая многотонные ледяные глыбы, мертвым грузом стоявшие в густой, как кисель, воде мы медленно продвигались к далёкому берегу, бриллиантовыми вспышками игравшему на солнце. В звенящей, бьющей по слуху и нервам тишине не было слышно ни единого звука — казалось, будто сама Смерть беззвучно хохочет мне в лицо, от души потешаясь над безумцем, осмелившимся посягнуть на её уединение. Мертвое безмолвие нарушал лишь шелест передвижений моего чудовища, плавно скользившего по студенистой массе. Настолько нестерпимо ярко били в глаза колючие и неприветливые лучи здешнего светила, настолько же яростно и безжалостно пронизывали тело волны неведомой и несовместимой с жизнью любого теплолюбивого существа энергии. Вся моя энергетическая сущность без преувеличения сжалась в шокированный клубок, ощутив на себе лишь беглый и поверхностный интерес со стороны мощи, повелевающей в этом ирреальном мире. Страшная и навязчивая мысль поселилась в моём сознании — даже если мне удастся достигнуть здешнего энергетического источника — вряд ли я смогу покорить его силу. Невозможно было даже представить себе возможность сосуществования сил, данных мне Зеркалом и Фонтаном, с этой свирепой мощью. Поглощённый подобными невеселыми раздумьями, я достиг сверкающего ледяного массива, покрывавшего всю поверхность этого безжизненного уголка Вселенной. Далее путь предстоял сквозь ледяную пустыню, покрытую скудным слоем сухого жёсткого снега.

Змей, воодушевлённый потоком идущей от меня энергии, неуклюже скользил по гладкой ледяной поверхности — похоже, что его весьма забавлял подобный способ передвижения — я заметил, что от усердия монстр даже высунул язык, словно помогая себе этим в ещё не освоенном виде путешествий. Как ни странно, но поведение спутника отвлекло меня от мрачных предположений. Будь, что будет! Ввяжемся, как говорится, в драку — а там…, а там, по идее, нужно победить — иначе, не стоило и начинать. Весело вскрикнув, я пришпорил червяка и продолжил своё путешествие к сияющим вершинам ледяных хребтов, показавшимся на горизонте. Скользя меж торосов, избороздивших поверхность пустыни, змей натыкался на нелепые создания, о которых упоминал Думм. Перекатывающиеся по снегу комки прозрачной массы поначалу озадачили монстра — подцепив одного из них на клык, словно пробуя на вкус, змей встряхнул головой так, что едва не сбросил меня, и тут же выплюнул существо обратно на снег. По всей видимости, местная пища не годилась для желудка горячего таольского парня.

Вскоре я понял, почему змей прореагировал на попытку проглотить маленького айстельца именно так — подхватив одного из них на ходу, я едва не лишился руки. От лёгкого, обжигающе холодного тельца по руке мгновенно растекся смертельный холод, своими цепкими лапами дотянувшийся до самого сердца. В борьбу за мой организм незамедлительно вступили силы покорённых источников, блокируя непредвиденную атаку. С тонким писком существо выпрыгнуло из моей ладони, дымясь и крутясь волчком. Я от души посмеялся над этим неудачным знакомством и, с трудом дотянувшись до силовых линий Зеркала, приказал им расчищать змею путь. Зеленоватая дымка мгновенно окутала тело монстра, исключая возможность соприкосновения подопечного с местными жителями. Так, распугивая прозрачных обитателей ледяной пустыни, мы достигли подножья гор, нерушимой преградой вставших на нашем пути. Вездесущий лёд, являвший собой незыблемую основу того мира, начал меня нервировать — куда ни глянь, все состояло из этого бездушного материала. Не спорю, что на первый взгляд зрелище было завораживающим и величественным, но однообразие красок, а точнее — отсутствие таковых, постепенно сводило с ума. Солнечные блики на гладких, прозрачных поверхностях выводили из себя и моего монстра — змей раздражённо мотал головой и нелепо щурился.

Где-то впереди, за сияющей на солнце ледяной преградой находился источник смертоносной силы, ради которого я проник в эти далёкие края. Я с сомнением оглядел полупрозрачных великанов — сможет ли чудовище продолжить путешествие сквозь узкие и холодные ущелья? Но монстр, недолго думая, сам ринулся на штурм айстельских скал, направив своё гибкое и сильное тело в ближайшую нишу меж двух блистающих скал. В течение нескольких часов мы пробивались к своей цели по узким горным коридорам. Одного взгляда на нависавшие с обеих сторон ледяные стены, уходящие высоко вверх, хватало, чтобы ощутить себя заживо похороненным в холодной могиле. Змей начал заметно сдавать — сказывалась усталость от проделанного им дальнего пути. Могучее тело монстра то и дело застревало в какой-нибудь расщелине, оказавшейся чересчур узкой для огромного путешественника. Я, как мог, помогал своему спутнику преодолевать препятствия — то оплавлял стены скал в наиболее непроходимых местах, а то и просто взрывал брошенными вперёд зарядами мощи. Однако, после нескольких незначительных обвалов, вызванных моими действиями, я понял, что продвигаться вперёд подобным образом крайне опасно — того и гляди, рассыплется на куски один из ледяных исполинов, похоронив нас под своими обломками. Тогда всей мощи покорённых источников, доступной в этом мире, может не хватить для выхода из хрустального склепа.

Змей наконец-то выбрался из очередного ущелья на небольшое ровное плато. Искренне пожалев беднягу, я решил устроить кратковременный привал, дабы хоть отчасти восстановить силы и боевой дух монстра. Змей довольно вздохнул и, свернувшись на ледяной поляне кольцом, задремал. Вновь обратившись к Зеркалу, я не смог уловить в окружающем пространстве даже намёка на изумрудные нити, лишь слабые всполохи мощи Фонтана достигали места нашего привала. Живительными волнами я окутал тело змея, который негромко простонал во сне. Частота пульсации находящегося впереди источника возросла настолько, что организм буквально вибрировал под ее воздействием. Сердце Айстеля находилось где-то совсем рядом, возможно — вон за той огромной горой, своей высотой превосходящей соседей. Взглянув на монстра, сладко спавшего в голубоватой дымке, я решил предоставить бедолаге ещё немного отдыха. Расслабившись, я откинулся на чешуйчатое тело спутника и прикрыл веки …

Перед глазами мгновенно всплыли образы находящегося на другом конце Вселенной Эннора. Величественные стены королевского дворца, увитые понизу стеблями великолепных цветов, окутывал мягкий, успокаивающий янтарный свет. В сумерках угадываются фигуры прогуливающихся по королевскому парку придворных. Слышен приглушённый женский смех и негромкая речь кавалеров, развлекающих дам. В ярко и празднично освещённых залах царит атмосфера начинающегося торжественного вечера, наполненная нежными звуками музыки и шелестом платьев танцующих. Словно в противопоставление этому празднику жизни, в будуаре королевы царит полумрак — лишь свечи на туалетном столике освещают тёмную комнату. Печально вздохнув, королева Юлия созерцает своё отражение в большом темном зеркале. Прекрасные голубые глаза подёрнуты дымкой грусти и одиночества. Где-то сейчас странствует её полусумасшедший муж? Через мгновение печаль исчезает из глаз любимой. С ласковой улыбкой королева кладёт руку на живот — из стен материнского чрева настойчиво заявляет о себе крошечный человечек.

Видение внезапно меняется — в сгущающейся темноте происходит смена караула у запертых на ночь ворот Эдбурга. Восседающий на вороном жеребце, мастер Дарт объезжает боевые посты близ стен великого города. На суровом лице старого воина нет места отражению тех чувств, что таятся в самом его сердце. Беспристрастный и холодный взор цепко фиксирует всё происходящее вокруг. Ни зверь, ни человек, покусившийся на покой вверенного ему объекта, не минуют сего стража. Но, невидимая человеческому взгляду, холодная и липкая тьма протянула свои тысячепалые щупальца к мирно дремлющему городу. Превращая в прах деревья и траву, незримый враг крадётся в темноте к стенам столицы Эннора. Высокие каменные рубежи Эдбурга — лишь смехотворная преграда, вставшая на пути Смерти, алчно облизнувшей свои кровоточащие дёсны чёрным языком. Вслед за Тьмой следует волна леденящего душу холода, мгновенно убивающая парящих высоко в небе ночных хищников. Тьма и Холод… Холод…

Видимо я задремал, так как не заметил исчезновения тех ничтожных остатков силы Фонтана, что согревали и подпитывали тело спящего змея. Просыпаясь, беспокойно зашевелился мой спутник. Солнце клонилось к закату, окрашивая верхушки иссиня-черных гор в кроваво-красный цвет. Отдохнули! В сердцах я замысловато выругался и хорошим пинком подбодрил продрогшего змея. Нужно немедленно продолжить путь, иначе…. Что? У меня не было ответа на этот вопрос, но инстинктивно я чувствовал, что тьма принесёт с собой что-то ужасное. Звенящая тишина, окутавшая ледяные склоны, была насквозь пропитана неведомой угрозой. Не медля ни секунды, я оседлал змея и направил его в чернеющий меж скалами проход. В сгущающихся сумерках силуэты окружающих нас скал походили на мрачных великанов, угрожающе нависших над нашим жалким тандемом. Вскоре светило погасло окончательно, и видеть происходящее вокруг я мог лишь благодаря силе Зеркала, бегущей по моим жилам. Змей, похоже привыкший к темноте в своих подводных пещерах, так же не испытывал трудностей, связанных с перемещением во тьме — туловище отдохнувшей твари лихо скользило по гладкому дну ущелья. Несмотря на мёртвую тишину, вокруг явно ощущалось чьё-то навязчивое присутствие — казалось, что кто-то всевидящий наблюдает за нашими перемещениями неотступным взглядом. Не выдержав нервного напряжения, сжавшего моё сердце, я высвободил заряд энергии и, словно шар, метнул его вверх. Подобно осветительной ракете, сияющая сфера зависла над ледяными склонами, освещая их зеленоватым светом. Ничего… Ни единое движение не привлекло мой взгляд. Игра подхлёстнутого страхом воображения? Да… Нет!!! Гора, находившаяся немного справа от нас, плавно меняла свои очертания, практически незаметно перетекая на новое место, при этом планомерно преграждая нам путь! Волосы зашевелились на моей голове, когда я в ужасе огляделся — все, как одна, скалы пришли в движение, подобно гигантским улиткам переползая с места на место таким образом, что мы оказались в центре кольца беззвучно копошащихся ледяных великанов.

Холодные объятья смерти медленно и неотвратимо сжимались вокруг змея, инстинктивно забившегося в панике. Жалобно взревев, бедняга кидался из стороны в сторону, принимая от холодных стен обжигающие удары. Аккумулировав мощь, я высвободил её и воздвиг между нами и надвигающимися ледяными волнами стену жаркого неистребимого огня. Ревущее кольцо алого пламени с оглушительным треском плавило авангард ужасающего безликого противника, но новая волна холодной массы, вдвое больше предыдущей, попирала воздвигнутую мной преграду. Глубокий ледяной колодец, на дне которого мы оказались, постепенно сужал свой диаметр, тесня мою защиту всё более настойчиво. Парализованный безысходностью, змей безучастно свернулся на дне ледяной ямы в несколько оборотов. Энергия, уходящая на создание щита, мощным потоком покидала моё тело. Грозный альянс сил Фонтана и Зеркала яростно, но практически безрезультатно атаковал стены холодной ловушки.

«Включи мозги, идиот! Горы не ползают сами по себе!»: — ко мне возвращалась способность трезво смотреть на окружающее. Наверняка маньяк, устроивший это «ледовое побоище», умирает сейчас со смеху, глядя, как я расходую силу на бесперспективную борьбу с неограниченной в этом мире материей. Финал такой битвы заранее предрешён — не имея поддержки со стороны источников, я, подобно барану, бьющемуся о стену, буду до изнеможения пытаться остановить неотвратимо надвигающегося врага, пока силы не покинут меня. Рано или поздно наступит момент, когда моя боеготовность достигнет критического уровня — тогда я окажусь в полной и безраздельной власти противника, управляющего ландшафтом Айстеля.

Я резко поменял тактику: продолжая создавать иллюзию яростного сопротивления, сосредоточил основные силы на поиске невидимого врага. Раскинув энергетические сенсоры, я осторожно «прощупывал» окружающую местность, включив в зону поиска как наземное, так и воздушное пространство. Прикрыв глаза, я тщательно обследовал каждую нишу глубоких ущелий, избороздивших окружающую местность; каждый метр ночного беззвёздного неба — и всё же нашёл его — по импульсам незримой, потрясающе свирепой мощи, с помощью которой враг руководил машиной смерти, сжимающей вокруг меня свои объятья. Мой старый «друг» не выходил за рамки избранного имиджа — всё та же, набившая оскомину, потасканная туча висела за вершинами соседнего хребта. Цепочку импульсов, управляющую беснующимися скалами, питала мощная река энергии, берущая своё начало из недр ледяного пика, вдвое превосходящего своими размерами соседние скалы. Маньяк отстранённо наблюдал за тем, как ледяные тиски неотвратимо сжимают свои челюсти, лишь изредка корректируя поступление сил от Айстеля. Ублюдок даже не позаботился о собственной безопасности, будучи полностью уверенным в том, что я до посинения стану сражаться со скалами.

Я стегнул змея молнией, отчего он завертелся волчком и, угрожающе зашипев, встал на дыбы, на короткий миг вознеся меня над сумасшедшей пляской взбесившихся скал. Этого мгновения хватило с лихвой — силовой линией я зацепился за остроконечный выступ скалы, приготовившейся кануть в ледяную мясорубку. К тому времени, как спасительный уступ влился в грохочущую лавину, силовой петлёй, выпущенной из второй руки, я уже обвил верхушку соседней горы. Так, подобно Тарзану, путешествующему по лианам, я продвигался навстречу ничего не подозревающему противнику, обходя его справа. Змей, обнаруживший моё бегство, жалобно заревел, кроша в сверкающие брызги ближайшие скалы. «Ничего, дружок, скоро всё кончится!»— мысленно «телеграфировал» я монстру, бьющемуся в центре ледяного кошмара. Легко освоив новый способ передвижения, я в считанные мгновения оказался позади ненавистных облаков. Бросив оценивающий взгляд на багряное пристанище злодея, я дал выход бешенству, клокотавшему у меня в груди — удар синей молнии в клочья изорвал зловещую тучу, а изумрудная сеть плотно окутала крупную фигуру парализованного маньяка. Едва сдерживая рвущийся наружу поток всепоглощающей ярости, я мягко подошёл к противнику, неподвижно лежащему на плоской вершине ледяного утёса, и небрежно пошевелил его ногой:

— Умаялся, бедняга?

Открыв веки, пленный без всякого выражения посмотрел мне в глаза и тупо помотал головой, отчего изумрудная сеть угрожающе заискрилась, предупреждая возможную активность со стороны добычи.

— Потерял от радости дар речи? — продолжал я упиваться долгожданной победой. — Вынужден огорчить тебя — сегодня твои славные похождения закончатся, а твоё чучело станет достойным украшением королевского музея в Эдбурге. Бьюсь об заклад, что ты и не мечтал о карьере столь бесценного экспоната!

Маньяк продолжал безучастно пялиться на меня, глупо моргая несмышлеными глазками. Выведенный из себя подобным равнодушием к своему торжеству, я уже занёс было для удара руку, как вдруг остановился, потрясённый страшной мыслью…

Сеть, сплетённая из тончайших нитей изумрудного источника, медленно оседала, пропуская сквозь свои ячейки плоть маньяка, ставшую внезапно рыхлой и нестабильной. Расплывающиеся черты ненавистного лица всё меньше напоминали мне того человека, что я видел во время своих схваток с противником. Неподвижная, практически мёртвая личина таяла, словно воск, обнажая под собой … ничто. Кукла, призрак, сотворённый для наживки!

— Я ценю ход твоих мыслей, Миротворец! — раздался саркастический голос за моей спиной. — В свою очередь вынужден огорчить и тебя — твоё чучело станет символом непревзойдённой тупости. Хотя, признаюсь, что в твоих мыслительных процессах определённо наблюдается некий сдвиг. Мне даже жаль прерывать столь увлекательную игру. Что делать — времени в обрез.

Я только начал поворачивать голову, когда луч, выпущенный из самого сердца Айстеля, взорвал мой мозг, разнеся его на атомы…

Пробуждение было непереносимо тяжёлым и болезненным. Казалось, что во всём моём многострадальном организме не осталось не единой целой косточки. И, хотя над моим возвращением в мир живых неустанно трудились те жалкие остатки мощи пресловутых источников, что ещё жили в моей крови, порой возникал риторический вопрос — оно мне нужно? Я уже порядком устал получать от неприятеля сокрушительные удары, воскресая после которых, смело мог назначать себе дополнительный День рождения. Создавалось впечатление, что я бегу по замкнутому кругу, совершая короткие пит-стопы для починки своей шкуры, попорченной очередным зарядом адской картечи. Ради чего вся эта безумная суета? … Счастье в глазах Любимой! Радостная улыбка сына! Мало?! Вставай, нытик, именующий себя правителем Эннора! Мириады человеческих жизней зависят от того, найдёшь ли ты в себе силы прекратить истерику, охватывающую всё твоё существо!

Не в силах открыть налитые свинцом веки, я нагреб рукой охапку снега. Холодные кристаллы навеки замёрзшей влаги чудесным образом освежили ту пульсирующую и разваливающуюся на куски часть тела, что чудом сохранилась на моих плечах. Застонав, я разлепил пальцами опухшие веки. Яркий свет, хлынувший в узкие прорези глаз, волной адской боли ударил по зрительным нервам, нестерпимой резью отозвавшись в головном мозге и страшной судорогой пройдясь по всему телу. Я немедленно отдернул от лица руки. Тихо, парень, не торопись — не всё сразу! Тупо помотав головой, я поморщился от боли — тысячи маленьких, невидимых кузнецов лупили что есть сил по моей бедной голове, видимо спутав её с наковальней. Выровняв дыхание, я медленно отстранялся от физических ощущений, концентрируя внимание на тонкой цепочке импульсов сил Зеркала, вяло курсирующих по моим жилам. Ухватив спасительный поток, я влился в него, путешествую по лабиринтам вен и артерий. Сознание напряжённо трудилось, неимоверными усилиями заставляя живительную энергию восстанавливать исстрадавшееся тело. Слабый ручеёк мощи постепенно окреп и, мобилизуя свои возможности, широкой рекой разлился по полумёртвому организму, омывая и тонизируя мышцы, восстанавливая повреждённые ткани. Я с восторгом и трепетом ощущал, как обретают былую взрывную мощь заново перерождённые мышцы, как спадает страшная опухоль, обезобразившая мою голову. Подобно змее, меняющей кожу, сбрасывал я с себя все последствия фатальной стычки с маньяком. Оставалось только поражаться возможностям Зеркала, даже слабым проявлением своей силы превратившего кровоточащий кусок мяса в пышущего здоровьем молодца.

Закончив курс реабилитации, я принялся приводить в порядок свои мысли. Итак, что мы имеем? Вот он я — живой и здоровый, здравствуйте! Моральные и психологические травмы — не в счёт! С долей недоумения я нащупал за плечами нетронутый маньяком Утренний Луч. Рюкзак с магическим артефактом почему-то тоже не заинтересовал моего противника — драгоценная ноша по-прежнему висела у меня на спине. Все эти, казалось бы, положительные факты весьма настораживали. С долей обиды я отметил тот факт, что даже не удостоился «контрольного» разряда мощи Айстеля в голову. Либо маньяк считает себя абсолютно неуязвимым и недосягаемым, либо всё это — часть непонятной мне игры. Опять загадки! Я разозлился. Плевать, что на уме у свихнувшегося ублюдка! Судьба даёт мне очередной шанс на спасение Вселенной, и это— главное! Сейчас я доберусь до чёртова сверкающего источника, а уж потом — пощады маньяку не будет!

Исполненный решимости, я огляделся, выбирая направление дальнейшего следования. Куда ни глянь — ровная ледяная поверхность, припорошенная жестким снегом. Из-за густого тумана, окутавшего всё вокруг, не было видно ни привычного горного ландшафта, ни ослепительно сверкавшего прежде светила. Казалось, что враждебный и жестокий мир впал в мёртвую спячку, укрывшись мягким одеялом, сотканным из непроницаемого тумана. Из-за густой завесы, ограничивавшей видимость десятком метров, не угадывалось ни единого ориентира для выбора направления. Ладно! Активизировав мощь Источников, силовыми линиями я попробовал разогнать белёсую пелену. Безрезультатно. Создавалось впечатление, что кто-то, словно издеваясь, сводит на нет все мои усилия. Свирепый порыв неведомой мощи немедленно ликвидировал идущие от меня энергетические посылы. Так свежий ветер гасит неровное и слабое пламя свечи. Вот так вот, да?! Разъярившись, я воздел руки, призывая неограниченную мощь Зеркала и Фонтана одновременно. Я разнесу этот треклятый мир на ледяные осколки! Ничего… меня словно обухом по голове хватило. Ни единого намёка на то, что где-то во Вселенной существуют покорённые мной энергетические центры. А были ли они?!

Содрогнувшись всем телом, я в отчаянье обхватил голову, пытаясь вытряхнуть из неё непонятно откуда взявшуюся назойливую мысль, которая грызла моё сознание всё более настойчиво, полностью заполняя охваченный паникой мозг. Что вообще реально? Я в ужасе огляделся, напрягая слух и зрение: ни звуков, ни ветра, ни каких-либо проявлений чего-то вообще. Опустив взгляд, я ощупал своё тело, уже сомневаясь в его материальности. «А кто тебе сказал, что твоё осязание реально?!»— истерически хохотал в голове тонкий, писклявый голосок, сводящий с ума. Волна первобытной дикой паники затопила меня целиком, без остатка. Я был шокированной своим одиночеством молекулой бестелесного сознания, плывущей в абсолютном вакууме. Вся моя жизнь, существование других миров, объективность самой Вселенной показались мне нелепым сном. Ничего нет! Нет моего тела, нет тумана, нет снега под ногами! Всё это — лишь плод воображения частички разума, осознавшей страшную и убивающую своей жестокостью реальность — не существует ВООБЩЕ НИЧЕГО!

Опасаясь за свой рассудок, я громко закричал, пытаясь хоть этим доказать факт своего существования. С застывших в страшной судороге губ не слетело ни единого звука… Казалось, что вокруг меня вьется целый сонм невидимых глазу демонов, беззвучным шепотом повторяющих: «… пустота…одиночество…» Эти два слова, тысячекратным эхом отражаясь от стен моей психоделической ловушки, буквально похоронили под собой те жалкие доводы, за которое ещё цеплялось моё парализованное ужасом сознание. Я чувствовал себя шизофреником, внезапно осознавшим, что всю свою жизнь он провёл в маленькой каморке с обитыми мягким материалом стенами. Наполненная всевозможными событиями, яркая и насыщенная жизнь существовала лишь в узком пространстве моей черепной коробки, произведённая больным воображением. Потрясённый этим страшным открытием, я улёгся на жёсткий снег (которого нет) с единственным желанием — немедленно умереть…

Не знаю, сколько времени я так пролежал. Казалось, что время остановилось. Я уже практически не ощущал своего тела. Лишь слабое жжение в области спины мешало мне спокойно и со всеми удобствами отойти в мир иной. Раздраженный, я протянул за спину руку, пытаясь избавиться от неприятного ощущения. Пальцы наткнулись на плотную ткань, под которой ожесточенно пульсировал сферический предмет. Ощущение шара в ладони о чем-то смутно напоминало. Замершие было, мыслительные процессы ускорили своё течение, повинуясь обжигающим импульсам, идущим по руке из рюкзака. Рюкзак! Око! Словно подброшенный невидимой пружиной, я вскочил и нетерпеливо стащил с себя ремни заплечного мешка. Вот она, якобы выдуманная мной, магическая сфера! Что ж, пускай я — свихнувшийся идиот, но я доведу эту игру до конца! Достойной пожизненной галлюцинации — достойное завершение!

Я обхватил артефакт ладонями и мгновенно узрел уже знакомую картину — сверкая своей первозданной красотой, Вселенная распахнула свои объятья шокированному разуму. Сияющий образ божественно красивой девушки, именуемой Жизнь, непреклонно гнал прочь старуху с пустыми глазницами, нависшую надо мной в облике медсестры из дома для душевнобольных. Воскресший рассудок возобновил свою активную деятельность. Очнувшись от самого страшного кошмара, выпавшего на мою долю, я от души возблагодарил священный артефакт, вернувший меня к жизни. Привычным взглядом окинув необъятные просторы Вселенной, я отметил, что обозреваю всю картину сквозь лёгкую невесомую дымку, которой раньше не наблюдал. Даже с помощью Ока я не смог избавиться от ненавистного тумана, окружающего меня в действительности. Нужно отметить, что мой противник превзошёл самого себя, создав столь изощрённую клетку — в плену оказалась не только физическая оболочка, но и сам разум, раздавленный жестокими психологическими играми.

«Ласково» просклоняв ублюдка по всей его родне, я бережно спрятал Око в рюкзак. Итак — дубль два: туман, снег, лёд… Магия не действует… Попробую старый дедовский способ — банально переставляя ноги. Я набрал в лёгкие добрую порцию морозного воздуха и со спринтерской скоростью устремился в направлении, выбранном наугад. Тело, окрылённое выздоровлением разума, легко преодолевало одну милю за другой. Не скажу, что по пути наслаждался открывавшимися моему взору красотами — по мере моего продвижения ни одна деталь «красочного» пейзажа не менялась. Поражаясь объему ловушки, я ускорил темп, пытаясь достичь её пределов. Через несколько часов непрерывного марафона я наткнулся на чьи-то следы, уходящие в дебри тумана. Кем бы ни оказался мой таинственный «сокамерник», я его непременно нагоню — след был совсем свежим. Ещё несколько часов нёсся я сломя голову, пока к моему недосягаемому товарищу не присоединился, судя по следам, кто-то ещё. Бок обок следы уходили вперёд, временами пересекаясь. Воодушевлённый тем, что оказался в плену не один, я развил максимальную скорость, молнией скользя по заснеженному льду. Шло время, а догнать потенциальных спутников я не мог, как ни старался. Когда впереди появился третий след, я понял, что маньяк не зря высмеивал мою тупость — схожесть размера ноги и ширины шага не могли не бросаться в глаза. Всё это время я с пеной у рта пытался догнать… самого себя. Взвыв от отчаянья, я принялся разбрасывать ногами ненавистный снег. В очередной раз я недооценил хитроумного противника. Ситуация безнадёжна: я нахожусь в непонятном по своей природе замкнутом пространстве; все попытки выбраться отсюда — как с помощью магии, так и без неё — окончились неудачно; и что самое страшное — помощи ждать неоткуда. В полнейшей растерянности я уселся на снег и обхватил руками буйную голову…

— Прошу прощения… — послышался негромкий голос. — Не хочу нарушать Ваше уединение, но любопытство берёт вверх — как Вы себя чувствуете?

Я покрутил головой — было непонятно, откуда идёт сей слащавый голосок — то ли из-за стены тумана, то ли он звучит в моей голове. Опять галлюцинации?

— Довольно-таки хреново! — мрачно пробурчал я в ответ. Если это и был бред сумасшедшего, то стесняться здесь мне было абсолютно некого.

— Что ж, я польщён… — довольно откликнулся невидимый собеседник. — Держать длительное время на грани безумия самого Миротворца — не каждому под силу!

Что?! — изумился я. — Стало быть, в увеличении числа седых волос я должен винить тебя?!

— Всегда к твоим услугам! — скромно хихикнул невидимка.

— Кто ты, чёрт тебя возьми?! — вспылил я. — И чем я заслужил честь быть столь усердно опекаемым тобой?

— Как?! — искренне поразился собеседник. — Разве у тебя не возникает даже тени догадки относительно того, кто столь самозабвенно может желать тебе зла?

— Нет. — честно ответил я. — Разумеется, кроме того придурка, по чьей воле я оказался здесь… Но, судя по интонациям и манере разговаривать, ты на него не похож. Так кто же ты?

Подловатый и чуть застенчивый голосок чудесным образом трансформировался в рык разъярённого титана.

— Идиот! Ты считаешь себя великим филологом?! — от глубины и мощи этого гласа мурашки побежали по моей спине. — Кто я?! Я — тот, величие и непобедимость которого поставил под удар жалкий смертный! Я — тот, несокрушимую армию которого уничтожил червяк, возомнивший себя спасителем Вселенной!! Я — тот, чьего божественного брата низверг и погубил выскочка, волею случая завладевший непомерной для него силой!!!

Я поперхнулся и выдавил из себя:

— Тэкс?!

— Собственной персоной, неудачник! — был ответ.

— Довольно призрачной персоной, нужно отметить, — не мог не съязвить я, наигранно вертя головой. — За то время, что мы не виделись, ты порядком поизносился. Не бережешь себя совсем!

Ответом моему сарказму послужило насупленное молчание.

— Чего молчишь? — не унимался я. — Я задел тебя за живое? Ха! Посмотрите на этого бестелесного джина, законсервированного до лучших времён в магическую ловушку! Я думаю …

После этих слов неотвратимая лавина душевных страданий обрушилась на мой разум. Беспричинный первобытный ужас напрочь смёл всё то, что делало меня человеком: мысли, умозаключения, волю. В одно мгновение я превратился в трясущееся, задавленное паникой животное, инстинктивно прикрывавшее лапами голову. Лязгая гусеницами, сплетёнными из всевозможных оттенков человеческих страданий, адская машина смерти прокатилась надо мной и исчезла так же внезапно, как и появилась. Я лежал в позе эмбриона и судорожно всхлипывал, оттирая кровь с прокушенной губы.

— Миротворец, советую тебе впредь тщательно контролировать всё, что ты будешь говорить мне, — назидательным тоном произнёс Низвергнутый бог. — Не имея поддержки со стороны сил, оставшихся за пределами этого замкнутого пространства, ты не выстоишь против меня и минуты. Даже потеряв свою былую мощь, я раздавлю тебя, словно червя!

— Пошёл ты! — прохрипел я, с трудом поднимаясь на ноги. — Меня в последнее время слишком часто убивают, так что в какой-то мере я к этому уже привык. Попробуй повторить свою дурацкую выходку — и я клянусь, что раздобуду туловище, достойное того, чтобы засадить в него твой нахальный разум, и с пристрастием над ним поработаю! Как тебе такой расклад?!

Сжав кулаки, я с вызовом всматривался в непроницаемую стену тумана. Несколько мгновений ничего не происходило. Инстинктивно я чувствовал, что назревает что-то ужасное, и тщательно к этому готовился, блокируя мозг и отрешаясь от происходящего. Я вполне осознавал, что нельзя безнаказанно дразнить, словно брехливую шавку, Тёмного бога, но ничего поделать с собой уже не мог. Горечь поражения; безвыходность ситуации; клетка, в которой продолжали издеваться над моим разумом — всё это привело к единственному логическому завершению — я стал загнанным зверем, отступать которому было некуда. Спокойно и даже с некоторой долей нетерпения я ожидал атаки со стороны бесплотного существа, именующего себя богом.

Чувства обострились до предела. Всем своим существом я ощущал, как сгустились вокруг меня тёмные силы. Незримое, дикое нечто концентрировало свою мощь для одного страшного удара. Казалось, что даже туман вокруг загустел и сменил свою окраску на более тёмные тона. Дыхание затруднилось, а сердце зашлось в бешеном ритме, отсчитывая, вполне вероятно, свои последние удары.

Внезапно всё кончилось. Лавина ужаса, готовая обрушиться на меня, исчезла. Напряжение, охватившее готовое к поединку тело, искало для выхода достойный объект и не находило его.

— В чём дело? — изумился я. — ты перенапрягся, пытаясь напугать меня до смерти?

— Дело не в этом… — замялся мой грозный собеседник. — Алекс, я считаю, что … что мы квиты. — нехотя добавил Тэкс.

— Я потрясён скромностью твоих амбиций! — я действительно был озадачен. — Бог, у которого отняли всё: могущество, власть, любимого брата — и этот бог удовлетворён незначительной нервотрёпкой, которую он организовал своему заклятому врагу?

— Всё не так просто, Миротворец! — задумчиво ответил безликий божественный глас. — Действительно, было время, когда все мои помыслы были направлены на то, чтобы изобрести для тебя наиболее мучительное и продолжительное по времени наказание. Сейчас же — ситуация в корне поменялась. Мой заклятый враг в какой-то мере стал моим союзником.

— Ну, дела! — восхитился я. — Значит действительно, вся эта чехарда с энергетическими источниками — не твоих рук дело?!

— Это — как посмотреть, — усмехнулся Тэкс. — «Рук» — это ты точно подметил. Я был вдохновителем этого проекта. Все свои знания, опыт и жажду мести вложил я в разработку плана по уничтожению Вселенной. Для этой цели я избрал идеальное орудие — существо, у которого имелись все основания считать тебя заклятым врагом. Но в какой-то момент я ошибся и утратил контроль над происходящим… Так я оказался здесь… — Тэкс многозначительно умолк.

— Не терпится услышать всю историю целиком! — я потёр в предвкушении руки. — Признаться, всё это время я считал, что за обликом бородатого старца скрывается твой коварный разум.

— Да?! — гомерически расхохотался Тёмный бог. — Да будет тебе известно — всё это время тебя водил за нос твой собственный племянничек, натасканный мной!

— Как это?! — у меня отвалилась челюсть.

— Видел бы ты собственное лицо! — потешался Тэкс.

— Но он же втрое старше меня… — я осёкся, припомнив, что временные потоки сотворили с моим сыном. — Где ты отыскал его?! Никогда не слышал о том, что у Эстер был сын.

— Точнее — ты практически ничего не знал о своей сестре, — мечтательно произнёс Тэкс. — О, что это была за стерва! — с долей восхищения добавил разоткровенничавшийся бог. — Она идеально подходила для роли, которую ты взял на себя. Будь проклят тот день, когда у вашей матери родилась двойня! Вопреки досужему мнению, ты оказался подброшенным в захудалый приют на Земле отнюдь не благодаря стараниям Тёмного легиона, якобы спасавшего тебя от Серых. Наоборот — именно защитники Торна прятали тебя от последователей Горха. Ты с самого начала подлежал уничтожению — ведь в твоих жилах удивительным образом переплетались разрушительная сила крови Горха и непонятно откуда взявшееся чрезмерное чувство справедливости.

Едва ваша мамаша разродилась — в храме Горха уже знали, что на свет явилась угроза для всех тёмных воинов. В ваше селение немедленно были направлены шесть Всадников Смерти с единственной целью — умертвить ребёнка мужского пола. Но они, как ты уже догадался, опоздали. Нищий, заночевавший в вашем хлеву, непостижимым образом умудрился перебить всю охрану и скрылся, унося с собой приговорённого к смерти младенца. На твои поиски неоднократно снаряжались целые экспедиции, но все они не принесли долгожданного результата — всякий раз Судьба позволяла тебе ускользнуть от неминуемой расправы. Не удивлюсь, если среди воинов Серого легиона о твоем истинном предназначении знали считанные единицы — слишком уж большие надежды возлагали на тебя Серые. Наверняка с их стороны исключалась любая возможность утечки информации. Эти святоши имитировали бурные поиски пропавшего наследника Горха, сами в тайне охраняя его от безжалостных убийц. В конце концов, твой след был полностью утерян.

Эстер росла в отдалённом мирке, на самом краю Вселенной. С детских лет она проявляла чудеса жестокости и непреклонной воли. За юной восходящей звездой Тёмного легиона присматривали строгие воспитатели, ревностно следившие за каждым её шагом. Переняв от своих учителей всё, чему они смогли научить её, Эстер без всякого сожаления расправилась с ними — слишком уж надоели они избранной своими нравоучениями. Решив, что её час пробил, юная леди самовольно явилась на совет Тёмного легиона и в жёсткой форме заявила о себе и своих притязаниях. В считанные дни твоя сестра заняла лидирующее положение в иерархии легиона. Это становление сопровождал ряд трагических и загадочных смертей, но, околдованные очарованием и красноречием юной предводительницы, легионеры не обратили на них никакого внимания. Эстер в кратчайшие сроки разработала план полномасштабного вторжения в Эннор. Вслед за этим должны были последовать: завладение камнями и освобождение великой армии. Но судьба вновь спутала все карты, вытащив из небытия непреодолимое препятствие в твоём облике. Но и здесь избранная не растерялась — умело тасуя факты, добиваясь от подчинённых невозможного, она добилась-таки исполнения Пророчества, пусть даже и ценой собственной жизни.

Нужно отдать тебе должное — поначалу и ты был великолепен в роли предводителя армии теней. Всё шло прекрасно, до уничтожения Эннора и остальных миров оставались считанные мгновения! Но Высшие силы вновь распорядились иначе, вытолкнув тебе навстречу этого упёртого смертного, как там его — кажется, Дарт? Это стало началом краха! Ни я, ни мой брат не могли напрямую воспользоваться Пламенем Дороса — такова специфика противодействия тёмных сил божественному свету звёзд. Сукин сын, в одно мгновение ты сумел растоптать усилия тысяч людей, трудившихся на протяжении многих веков! Поражённый лучами Пламени, я навсегда потерял силу, дарованную мне от рождения. Покинув физическую оболочку, мне оставалось лишь наблюдать за гибелью величайшей из армий и любимого брата, который, плюнув на спасение, пытался достучаться до твоих «просветлённых» мозгов.

— Я сейчас расплачусь! — ехидно вставил я. — Более душещипательной истории о злоключениях поборников Добра мне не доводилось слышать. Браво!

— У каждого своё видение Добра и Зла, Миротворец! — сурово ответил Тэкс. — И не факт, что у тебя оно — истинное.

— Ты отвлёкся, продолжай. Спор на подобные темы — пустое дело. Ты точно подметил — у каждого своя Правда.

— Так вот, принеся своё божественное тело в жертву шакалам, рыщущим по полю боя, я скрылся. Невидимый, бессильный и убитый горем — как мог я отомстить тебе? Единственный козырь, оставшийся в моём рукаве, — бесценный груз тёмных знаний, обретённый мной во времена скитаний с братом. В ту пору мало кто догадывался, что у великой провидицы есть одно уязвимое место — её тайно рождённый сын. Под присмотром верного слуги Эстер оставила его в том захолустном мире, где выросла сама. Разыскав маленького ублюдка, я воспитал его в духе жесточайшей ненависти к тебе. Рональд твёрдо усвоил все мельчайшие детали твоего «подлого предательства» и «кровавой расправы» над его матерью. Так как я увлёк парня в мир, где течение времени было на порядок быстрее, то времени на подготовку у нас было предостаточно.

Парень в совершенстве овладел чёрными знаниями, любезно предоставленными мной, превратившись в идеальное орудие безжалостной мести. Под моим присмотром он покорил Горн — самый труднодосягаемый кладезь разрушительной силы. Шло время, а я всё ещё удерживал ученика от нанесения тебе рокового удара, сомневаясь — достаточно ли у него сил и знаний. Ослеплённый восхищением к своему творению, я потерял бдительность. Очевидно, что жёсткий контроль с моей стороны начал тяготить Рональда — всё чаще ученик проявлял неуважение к бесплотному духу, обучавшему его тёмному искусству. Итог закономерен — однажды я оказался запертым в ловушке, сплетённой из смертоносных силовых полей Айстеля. — Тэкс глубоко и печально вздохнул. — Разумеется, я не строю никаких иллюзий по поводу твоего сочувствия мне, но считаю, что на время мы могли бы заключить перемирие, пытаясь выбраться из этой западни.

— Насчёт сочувствия — ты совершенно прав, — задумчиво произнёс я. — Что же касается союза, то ответь мне на один вопрос — зачем полному сил боевому магу заключать договор с говорящим воздухом, лишённым какой бы то ни было силы?

— Глупец! — разозлился Тэкс. — Как был пустоголовым выскочкой, так им и остался! Без моей помощи ты не выберешься отсюда, и уж тем более — не покоришь источник.

Мыслительные процессы собеседника текли в нужном мне направлении.

— И как же это сделать? — затаив дыхание, вкрадчиво спросил я.

— Ты считаешь мне настолько наивным?! — возмутился Тёмный бог.

— Нет, но пробовать стоило, — разочарованно протянул я.

— Алекс, у меня нет времени на посвящение тебя в тонкости предстоящего ритуала, — примиряющим тоном промолвил Тэкс, — поэтому, чтобы выбраться из ловушки, мне нужно… твоё тело.

— И всего-то?! — расхохотался я. — Вижу, что и ты невысоко ценишь мои умственные способности. Забудь об этом, Тэкс!

— Миротворец, это наша единственная надежда на вызволение из этой дыры. Если мы не договоримся, то встретим гибель Вселенной здесь, глупо препираясь по поводу событий давно минувших дней.

— Что же изменилось с тех пор? Назови мне хоть одну причину, по которой я смогу довериться тебе? Ты заберёшь моё тело, отомстишь своему ученику и завершишь начатое им дело — вот наиболее вероятная перспектива нашего союза.

— Ты абсолютно прав, Алекс, — у тебя нет ни единого повода доверять мне, — вздохнул Темный бог. — Именно поэтому я и предлагаю лишь временный союз. Что же касается твоего тела, то вынужден тебя успокоить — при всём моём желании я не смогу им воспользоваться без согласия его владельца. Лишь погубив навеки твою душу, я смог бы владеть им безраздельно, но, признаюсь, что у меня нет для этого возможностей. Не скрою, что предлагая тебе эту сделку, я тщательно взвесил свои шансы на подобную перспективу — и пришёл к неутешительному для себя выводу. Тебе решать. — Темный засранец многозначительно умолк, предоставляя мне возможность погрузиться в мучительные размышления.

То, что предлагал мне Низвергнутый бог, противоречило всем моим понятиям о безопасности — как личной, так и всеобщей. Инстинкт самосохранения отчасти парализовал способность мозга выносить логические умозаключения. На первый взгляд, доводы собеседника звучали весьма убедительно и подкупали своей откровенностью. Но… но что, если всё это — лишь часть уникального по своей жестокости плана по уничтожению всего живого во Вселенной. Если этот выродок заполучит тело, в жилах которого течёт родная ему кровь, то последствия могут быть ужасающими. С другой стороны — ведь я-то пока ещё жив!

В случае принятия положительного решения, в борьбе за собственное тело мне оставалось надеяться лишь на свою силу воли. При воспоминании о том, что вытворял с моим разумом этот божественный подонок, я содрогнулся — возможно ли переиграть столь опасного противника на психологическом уровне? Шло время, а я всё ещё сомневался, упорно ища выход из сложившейся ситуации. Тэкс терпеливо ждал. То, что своими уговорами Низвергнутый не пытался навязать мне свою волю, говорило в пользу его искренности, хотя … Вполне возможно, что хитроумный бог предусмотрел и подобный путь моих рассуждений, тогда… Я окончательно запутался и понял, что банально тяну время в ту пору, как Вселенная находится на краю гибели.

— Скажи, — в отчаянье воскликнул я, — а разве мы не можем объединить усилия без подобных извращений?!

— Нет, Алекс, — твёрдо ответил Тэкс. — То, что должно произойти, весьма затруднительно даже для меня, несмотря на объём моих познаний и опыт. В ходе этой, гм… процедуры ты можешь лишь помешать мне.

— Но хотя бы вкратце ты можешь посвятить меня в ход ритуала! Без этого я отказываюсь от сотрудничества! — оказавшись в безвыходном положении, я не на шутку разозлился.

— Хорошо, Миротворец, — усмехнулся Тэкс. — Лишь из уважения к тому, что ты не отказался в первую же секунду, я постараюсь приподнять завесу … — бог ненадолго задумался, словно подбирая слова. — Всё дело в крови моего брата, что течёт в твоих жилах. Эта уникальная субстанция, при должном уровне подготовки того, кто её использует, способна творить ошеломляющие вещи. Что же касается действий, совершаемых в ходе этого процесса, то … — Тэкс вновь задумался, — для их описания я не нахожу слов из доступных тебе языков.

— Очень успокаивает! — недовольно пробурчал я.

— Ты не на приёме у психотерапевта, — саркастично ответил бог.

— Хорошо, — тяжело выдохнул я. — Но учти, если что-то пойдёт не так, то клянусь, что … что …

— Я тебя понял, — вновь усмехнулся собеседник. — В таком случае я горячо обо всём пожалею, так? — Тэкс явно издевался.

— Я найду способ на тебе отыграться, — неуверенно ответил я, злясь на обстоятельства, заставившие меня пойти на подобную сделку. — Хватит болтать — делай, что задумал!

— Один момент! — откликнулся Тэкс, и моё сознание на миг отключилось.

То, что произошло впоследствии, надолго стало сценарием моих ночных кошмаров. Едва искра сознания вновь осветила мой разум, я понял, что смотрю на окружающее уже не своими глазами. Ощущение было таким, как будто я сидел в неуправляемой машине, действующей по собственному усмотрению. Жалкий клубок сознания бессильно наблюдал за тем, что вытворяло некогда принадлежавшее ему тело. Волосы зашевелились бы у меня на голове, но это были уже НЕ МОИ волосы.

— Ну …, как … ты … там? — низким, хриплым голосом произнесло моё туловище.

Я оцепенел от ужаса и, пытаясь взять контроль над своими голосовыми связками, хотел высказать ублюдку всё, что думал о его экспериментах.

— … … …, — лишь бессвязные хрипы были результатом моих титанических усилий.

— Я так и думал! — вырвалось из моих уст, видимо изогнувшихся в надменной усмешке. — Занимай место поудобнее — шоу начинается! Кстати, парень, что бы твоё туловище ни вытворяло — не вздумай вмешиваться! Я, конечно, сомневаюсь, что тебе это по силам, но считаю своим долгом предупредить …

Неимоверным усилием подавив панику, грозившую превратить то, что от меня осталось, в полнейшее, обуянное ужасом ничто, я попытался сосредоточиться на происходящем.

Бережно расчистив ледяную поверхность от снега, Тэкс вытащил из-за спины Утренний Луч. Вполне вероятно — преданный клинок почувствовал, что уже отнюдь не рука, принадлежащая хозяину, извлекла его из ножен — сталь угрожающе сверкала голубоватыми всполохами. Не обращая внимания на причуды клинка, Тэкс вырубил его остриём во льду небольшое углубление в форме чаши. Мысленно содрогаясь, я наблюдал за тем, как моя правая рука, держащая клинок, поднесла острое, как бритва, лезвие к левому запястью. Лёгкий нажим — и кровь алой струёй хлынула в своеобразный жертвенник, в считанные секунды наполнив импровизированную чашу. Я был весьма озадачен тем, что силы источников, являвшие собой частичку моего существа, не воспротивились самому факту посягательства на вверенное им тело. Похоже, Тэкс хорошо знал, что делал. Утренний Луч так же не испытывал беспокойства по поводу нарушения целостности организма владельца — холодная сталь приобрела свой естественный оттенок. Тэкс что-то прошептал, и рана мгновенно затянулась, прервав поток, льющийся в чашу.

После того, как клинок был убран в ножны, указательный палец моей правой руки коснулся содержимого жертвенника. Окровавленным пальцем Тэкс принялся расписывать загадочными знаками лёд вокруг чаши. Некоторые символы напоминали человека, из чего я сделал вывод, что это — своеобразные иероглифы. Закончив оформление наполненной кровью ямки, Тёмный бог нарисовал несколько знаков на моём лице — судя по движениям руки, вся моя физиономия была покрыта кровавыми рунами. Когда подготовительные процедуры были закончены, Тэкс поднялся на ноги и, тихо покачиваясь, запел надтреснутым голосом. Панический ужас вновь овладел моим разумом, когда я услышал, до какой степени исказился мой голос — пение напоминало зов мертвеца, вещавшего из глубины могилы. Было заметно, что контроль над голосовыми связками даётся богу с трудом, но мало-помалу голос окреп. Слова песни, исполнявшейся на незнакомом, отрывистом, словно лай разъярённого пса, языке, возымели некую власть над содержимым жертвенной чаши — ровная поверхность загустевающей было крови всколыхнулась. Мерное покачивание моего тела плавно перешло в жутковатую пляску, напоминавшую танец африканского дикаря. Подобно папуасу, скачущему вокруг костра, моё тело наматывало круги, огибая кровавый алтарь. Движения рук и ног были агрессивными и порывистыми. Туловище то замирало в неестественной, с выломленными до боли суставами, позе; то ускорялось в диком танце, приволакивая, словно парализованную, одну из ног. По мере возрастания темпа движений поднимался и тембр голоса, с каждой строфой переходя на полтона выше. Голова начала медленно поворачиваться, неестественно выворачивая шею — вскоре я уже не видел того, что вытворяли мои руки. Раздался громкий хруст — и вот уже, пребывая на грани безумия, я обозревал свои ягодицы и отбивающие дьявольскую чечётку пятки.

— Тихо, парень, не дёргайся, — прошептали мои губы в перерыве между куплетами идиотской песни. — Скоро всё кончится.

Голова неумолимо продолжила свой поворот, пытаясь довести его до трехсот шестидесяти градусов. Голос, льющийся из моего нутра, достиг нечеловечески высоких тонов — в данный момент он находился на грани ультразвука. Когда голова вернулась в своё привычное положение, я заметил, что руны вокруг жертвенной чаши пылают алым пламенем, а кровь на алтаре закипает, сопровождая моё дикое пение угрожающим рокотом. Адская пляска внезапно оборвалась. Тэкс воздел руки и, подвывая на запредельном уровне, принялся ими сотрясать. Кровь в ямке уже не просто кипела — кровавый то ли пар, то ли — дым извергался из чаши, медленно заволакивая окружающее пространство. Вскоре из-за алой пыли, наполнившей воздух, не было видно уже ни тумана, ни льда под ногами. Влажный от крови воздух сгустился настолько, что Тэкс с трудом, словно преодолевая неимоверное сопротивление, опустил обессилевшие руки. С губ срывалось уже не пение, а каркающие хрипы. Я ощущал, как вязкая жидкость стекает с уголков моего рта — возможно, то была пена, выступившая на губах вследствие небывалого напряжения, охватившего организм.

Микроскопические капельки крови, плясавшие в воздухе, начали сливаться в небольшой вихрь, который, словно питаясь распылённой повсюду субстанцией, разрастался, постепенно обретая небывалую мощь. Вскоре в магической ловушке бушевал кровавый смерч, в эпицентре которого стояло моё тело, голосом Тэкса бормотавшее последние слова заклинания. Затем раздался ошеломляющий треск, больно ударивший по моему слуху. Теряя сознание, я увидел, как наполненная кровавой пылью вперемешку с обрывками тумана окружающая меня реальность треснула, словно гигантский сосуд. Алый вихрь, извивающийся в плену силовых полей Айстеля, рвался сквозь образовавшуюся брешь туда, где, отражаясь от ледяных стен, сияло пусть и враждебное, но такое желанное светило холодного и жестокого мира …

Когда кровавый морок рассеялся, я обнаружил себя сидящим на гладком ледяном полу. Судя по ощущениям, я вновь был безраздельным хозяином собственного тела. Низвергнутый бог меня не обманул — всё было как прежде, за исключением того, что в процессе ритуала организм был измождён до предела. И хотя силы источников уже начали свою привычную в последнее время работу по восстановлению жизнедеятельности своего подопечного, я был не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой — мышцы, словно налитые свинцом, отказывались повиноваться. Прошло несколько минут, прежде чем, оттерев с губ кровавую пену, я смог произнести:

— Эй, новый друг, сам-то не пострадал?

— Твоими молитвами! — ответ сопроводил смачный смешок.

Я с интересом огляделся, едва почувствовал, что могу повернуть голову. Признаюсь — во время ритуала меня посетила мысль, что никогда уже я не смогу совершить это простое и естественное движение. Поразительно, но все мои суставы и сухожилия идеально исполняли своё предназначение — и это после того, что несколько минут назад произошло! Итак, я находился в просторном зале, сквозь толстые ледяные стены которого мягко сияло светило Айстеля. Преломившись при прохождении сквозь толстый слой льда, ослепительные и безжалостные лучи наполняли это необъятное помещение умиротворяющим янтарным светом. Зачарованный игрой цветовых оттенков, я созерцал этот нерукотворный храм, сотворённый высшими силами, как оправа для бесценного бриллианта — источника сокрушительной силы. Самого энергетического центра этой части Вселенной я не видел, но эманации его силы, словно могучие волны океана, пробегали по телу, эхом отдаваясь в каждой клетке организма. Исполинские потоки мощи обрушивались на меня откуда-то сверху — оттуда, где за искрящимся сводом зала ослепительно, словно упавшая с неба звезда, сияло чудо этого мира.

— Где мы находимся? Спросил я, поднимаясь на ноги, мышцы которых вновь обрели свою упругую силу.

— Это — Тэй-Ангор, самый высокий пик Айстеля. Он же — вечный храм великих богов и вместилище источника.

— Ты говоришь — храм? То-то я смотрю — яблоку негде упасть от количества собравшихся здесь верующих!

— Глупец! Когда ты перестанешь смотреть на очевидные вещи с позиции убогого смертного? — Тэкс был вне себя от негодования. — Разуй глаза, слепец, ведь силы, бегущие по твоим жилам, позволяют тебе это сделать!

Получив от Тёмного бога короткий силовой импульс, мгновенно сдвинувший моё восприятие на более широкий диапазон, я едва не сел на пол от удивления — мягко скользившие по полу, как будто плывущие над ним в нескольких сантиметрах, призракоподобные существа заполонили огромный зал храма. Открыв от изумления рот, я наблюдал за тем, как полупрозрачные, словно сотканные из неосязаемой материи, аборигены склонялись пред высеченными на стенах ликами божественных братьев. Некоторые айстельцы были одеты в длинные белые тоги — по всей видимости, то были жрецы, совершающие священный ритуал.

— Они не видят меня? — спросил я Низвергнутого, обратив внимание на то, что наше появление в храме не вызвало должного оживления.

— Нет. Подобно людям и другим низшим существам, местные жители весьма ограничены в возможности воспринимать картину окружающего целиком. Лишь существам высшего порядка и выскочкам, вроде тебя, доступно полное мироощущение.

Я не смог удержаться от хулиганской выходки и с помощью сил Зеркала слегка оживил строгое ледяное лицо Яндра, находившееся посреди сверкающего иконостаса. Губы верховного идола растянулись в благодушной ухмылке, а из глаз брызнули фонтаны изумрудного пламени. Мои действия произвели настоящий фурор среди прихожан — до глубины души потрясённые снизошедшим на них откровением, посетители храма всплеснули своими прозрачными ручками и в экстазе бухнулись на пол.

— Доволен собой? — ехидно спросил Тэкс. — Нехорошо играть возвышенными чувствами верующих!

— Что я слышу! Священное негодование из уст падшего ангела! Тэкс, ты растёшь в моих глазах.

Поднявшиеся с колен, верующие отчаянно жестикулировали, по всей видимости — бурно обсуждая произошедшее чудо. Я смотрел на них и в очередной раз поражался многообразию форм жизни, существующих во Вселенной.

— Странно, — задумчиво произнёс я, — по поводу населения этого мира у меня была совершенно другая информация. Я и понятия не имел о том, что в подобном месте может существовать цивилизация. Помнится, один мудрец мне сказал, что здесь существует единственная форма жизни — существа, подобные кускам льда. Их я повстречал по пути сюда, и они не произвели на меня впечатления разумных обитателей.

В ответ Тэкс рассмеялся и авторитетно прокомментировал:

— Твой мудрец — безмозглый хвастун, не видящий дальше кончика своего носа. Меня всегда потешало стремление людей свысока обсуждать вещи, о природе которых они не имеют даже приблизительного представления.

— Ты несправедлив к нам! Пускай, зачастую мы и ошибаемся, но рано или поздно всё-же доходим до сути того или иного явления, — меня коробило отношение высшего существа к роду человеческому.

— Миротворец, я не собираюсь сейчас обсуждать плюсы и минусы твоих собратьев. Возможно, узнай ты всю правду — у тебя пропало бы желание существовать. Поспешим к источнику!

— Стой! — похолодев, воскликнул я. — О какой правде ты толкуешь?!

— Это не относится к нашим текущим делам. Возможно, как-нибудь на досуге мы и побеседуем об этом, — Тэкс видимо сообразил, что сболтнул лишнее, и торопился сменить тему. — Или тебя уже не интересует судьба Вселенной?

— Я напомню тебе об этом разговоре! — твёрдо пообещал я и, лихо минуя толпу айстельцев, устремился к широкой сверкающей лестнице, которая спиралью уходила вверх, туда, где за пределами этого зала пульсировал пока ещё непокорённый мной источник.

Случайно обронённые Тэксом слова оставили тяжёлый осадок в моей душе. Конечно, я отдавал себе отчёт в том, что разуму человека доступна лишь малая толика происходящего во Вселенной. Но подобные заявления со стороны Тёмного бога доказывали, насколько ничтожно выглядит человек со всеми его жалкими проблемами на фоне проявлений сил высшего порядка. Сколько же тайн остаётся за гранью, доступной сознанию обычного смертного!

Быстрым шагом поднимаясь по прозрачным ступеням, я вновь обратился к бестелесному спутнику:

— Тэкс, раз уж мы теперь союзники, то ответь мне на один вопрос — возможен ли крах мироздания при условии, что Рональд уже обладает силами трёх источников? В разговоре со мной Думм упоминал о такой возможности и, исходя из этого, я недоумеваю по поводу того, что твой ученик до сих пор не начал смертельную игру.

Низвергнутый бог ответил не сразу — было заметно, что свой ответ он готовит с особой тщательностью.

— Как я тебе уже сказал, твой Думм — незадачливый пустомеля. Чтобы провернуть подобное дельце, необходимо участие всех составляющих энергетического баланса, — весьма раздраженно ответил Тэкс, будучи вынужденным объяснять прописные истины.

— Тогда я совершенно ничего не понимаю! — я действительно был озадачен. — Зачем вам понадобилось вовлекать в игру меня? Неужели банальная месть достойна того, чтобы ставить под угрозу столь грандиозную кампанию? Уж тебе-то, как составителю этого коварного плана, должно быть понятно, что ставки слишком несопоставимы, чтобы ублажать низменные амбиции. Выходит и боги подвластны эмоциям, ставящим под удар великие цели?

— Хватит болтать! — возмущённо рявкнул Тэкс. — У нас есть дела поважнее, чем заниматься бессмысленным анализом тех или иных действий!

Ого, похоже, я задел своего спутника за живое! А вопрос действительно интересный … Либо Тэкс и его ученик и вправду просчитались, пойдя на поводу у обуревающей их жажды мести, либо … либо это входило в непонятный для меня, пока что, план действий.

Тэкс недобро усмехнулся:

— Тебя, похоже, не интересуют все тонкости предстоящей процедуры? — спросил он между тем, как я достиг самого купола огромного зала. Бросив короткий взгляд вниз, я в очередной раз подивился объёму нерукотворного зала.

— Что, по-твоему, меня должно волновать? — спросил я, ныряя в узкий лаз под сводами храма в том месте, где широкая лестница заканчивалась, уступая место потайной, в полметра шириной, уходящей под крутым углом в святая-святых Тэй-Ангора. — Дело-то обычное — пройти сквозь источник, унеся с собой его частичку.

— Эх, людская самоуверенность! — вздохнул Тэкс. — Не будь меня рядом, через пять минут ты превратился бы в горстку пепла!

После этих слов я остановился, как вкопанный, похолодев при мысли о том, что могло бы произойти.

— Чем же Айстель отличается от покорённых мною источников? — оттерев со лба холодный пот, спросил я.

— Зеркало и Фонтан — источники, являющиеся по своим качествам прямой противоположностью Айстелю и Горну. Напрямую соприкасаясь с подобными силами, всегда нужно учитывать специфику противодействия, без которой невозможен энергетический баланс и само мироздание …

— Короче, Склифосовский! — прервал я рассуждения учёного мужа. — Ближе, как говорится, к делу!

Раздраженный тем, что его так бесцеремонно прервали, Тэкс недовольно воскликнул:

— Выслушай меня, торопыга — ведь на кону твоя жизнь! Так вот, — продолжил Низвергнутый после того, как я проглотил очередное язвительное замечание, — исходя из вышесказанного, для покорения Айстеля ты должен себя соответствующим образом подготовить.

— О какой подготовке ты говоришь?

— Вспомни, какие возвышенные (по-твоему) чувства обуревали тебя перед покорением Фонтана и Зеркала? То были: благоговение, восхищение, самопожертвование — верно? Айстель же, напротив — открыт для единения лишь тому, кто испытывает совершенно противоположные эмоции. Боль, страх, ненависть вкупе со вселенским честолюбием — вот далеко не полный перечень тех чувств, которые ты должен испытать, подходя к источнику. Со дна твоей души должны быть подняты все низменные страсти, все пороки; всё, за что тебе, в силу твоей небывалой совестливости, бывало впоследствии до боли стыдно.

Совершенно сбитый с толку, я ехидно спросил:

— Тэкс, ты издеваешься, да? Скажи мне — в чём подвох, и мы двинемся дальше!

Потайная лестница в нескольких метрах впереди заканчивалась. Сквозь узкий проход, ведущий на следующий уровень, лился нестерпимо яркий свет, манящий меня в свои объятия, словно мотылька.

— Делай, что тебе говорят! — зарычал Тёмный бог. — Иначе, пройдя ещё десять шагов, ты умрёшь!

Инстинкт самосохранения заставил мои ступни прирасти к гладким ступеням. Судя по интонациям — Отверженный отнюдь не шутил. Всё ещё сомневаясь, я нерешительно спросил:

— Так это не розыгрыш?

Тэкс поперхнулся от ярости.

— Какой, к дьяволу, розыгрыш! Битые полчаса я объясняю тебе, как уцелеть, а ты глупо улыбаешься, решив, что тебя разыгрывают! — Тэкс умолк и через секунду продолжил уже более спокойным тоном. — Пойми, дело не в качестве испытываемых тобою чувств, а в их изначальной сути, рассматриваемой на энергетическом уровне. Добро, Зло — это лишь абстрактные понятия, выдуманные людьми для определения испытываемых ими чувств, в соотношении с той порцией совести, которая им отпущена. Я понятно объясняю? — я неуверенно кивнул в ответ. — Так вот, в процессе переживаний по тому или иному поводу человек вырабатывает колоссальное количество энергии, распределяемое на недоступном его сознанию уровне. Чем ярче эмоции — тем больше энергии. В зависимости от чувств, охвативших мозг индивидуума, эта энергия бывает двух типов. Так вот, — устало закончил Тэкс свою лекцию, — энергия Айстеля сродни импульсам, исходящим от человека, охваченного «низменными» и «аморальными», как вы их классифицируете, чувствами. — Тэкс умолк, предоставляя мне возможность заново переосмыслить всё своё существование.

Подобное откровение ошеломило мой разум, словно лавина, внезапно сошедшая с горного склона. Я застыл, подобно каменному изваянию, пытаясь оживить мыслительные процессы, заведённые в тупик сухими и безжалостными рассуждениями бога. Через минуту я ощутил дружеский толчок в плечо, выбивший меня из психологического ступора.

— Пойми, парень, мне очень жаль разрушать твоё представление об окружающем мире, но правда действительно такова. Добро и Зло; «плохо» и «хорошо»; «свет» и «тень» — эти нелепые понятия изобрели люди, чтобы оправдать своё существование и наполнить его смыслом. Рассуждая о высоких материях, твои собратья говорят и проповедуют лишь то, во что сами хотят верить. Поверь, зачастую даже мне бывает грустно смотреть на всю эту вашу нелепую возню — подобно детям, играющим в увлекательную игру под названием «жизнь», вы существуете по выдуманным вами правилам, намеренно нарушая их же. Вы не отдаёте себе отчёта в том, что единственная цель вашего бытия — подпитка тем или иным видом энергии Сущности наивысшего порядка. Прости, если растоптал всё, во что ты верил, но иначе я не мог тебя вывести на должный уровень подготовки для единения с источником.

— Я тебе не верю! — устало покачал я головой. — Не может быть, чтобы всё великое и возвышенное было пустым звуком. Миллионы людей погибали за праведные цели: будь то любовь к Отечеству или к своему ребёнку; стремление отстоять высокие идеалы или собственное достоинство! Добро, Любовь, Милосердие и Благородство — не абстрактные понятия, выдуманные человеком, а нормы жизни, данные нам свыше!

— Данные кем? — ехидно спросил бестелесный мерзавец. — Данные для чего?! Эх, Миротворец! Да будет тебе известно — все эти понятия были созданы на том же уровне, где и бесчисленное множество культов, религий и философий. И воспроизведены они были (и воспроизводятся по сей день) с единственной целью — вовлечь как можно большее количество индивидуумов в активную фазу процесса производства энергии. Выдающиеся философы, ораторы, полководцы и политические деятели — всего лишь отмеченные «божьей искрой» марионетки, не ведающие истинных причин снизошедшего на них откровения. Все эти «великие» люди являются не чем иным, как отлаженным инструментом в непрерывном процессе сбора великой дани. — Тэкс вздохнул. — Да чего греха таить! Даже божества, вроде меня или моих братьев, трудятся на благо сей великой цели. Вопрос лишь в том — кто на чьей стороне. Яндр и иже с ним работают по одну сторону баррикад, мы с Горхом были по другую … — Тэкс умолк.

— Работой ты называешь то, что ты хотел сотворить со Вселенной, и то, что теперь продолжает твой преемник?! — в ярости вскричал я, потрясённый бездушностью ведущейся на верхах игры.

— Да, — спокойно ответил Тэкс. — Ты даже представить себе не можешь, какой колоссальный выброс энергии сопровождает смертельную агонию целой Вселенной, задыхающейся в цепких объятьях Хаоса!

— Ну, ты и выродок! — сплюнул я.

Всё зависит от точки зрения, — философски заметил Низвергнутый бог. — Для тебя и миллиардов тебе подобных это — действительно катастрофа. Что же касается противодействия высших сил, то это — лишь очередная, мастерски проведённая операция, одна из бесконечной череды многих, толкнувшая чашу весов в нужную нам сторону. И не нужно возмущаться безжалостностью подобной акции! Ты думаешь — Яндр и его компания действуют методами, отличными от наших?!

— Ну, разумеется, я думаю именно так, а не иначе! — я был уверен в своей правоте. — Ты не настолько запудрил мне мозги, чтобы я не смог отличить созидание от разрушения!

— А что, по-твоему, есть созидание?! — издевательски расхохотался Тёмный бог и сам же ответил на этот вопрос. — Не что иное, как разрушение или, если хочешь, реконструкция того, что существовало до этого! Ты считаешь, что эта Вселенная была рождена в абсолютном вакууме? Нет, глупец! Предыдущая форма жизни, обитавшая в этом уголке космоса, была под корень истреблена «великим созидателем» Яндром! Как тебе такая Правда, слепой гуманист?

— Не иначе — мерзость, обитавшая здесь до созидания Вселенной, заслуживала ликвидации, — неуверенно ответил я, вконец запутанный вескими доводами собеседника.

— А кто тебе дал право судить — что достойно существования, а что — нет?! — распалился бог. — То, что ты не понимаешь или не приемлешь ту или иную форму жизни, ещё не даёт тебе права рассуждать о целесообразности её бытия. Ты напоминаешь мне несмышлёного ребёнка, раздумывающего — раздавить или нет отвратительное на вид, но полезное по своим природным качествам насекомое.

Я прикрыл веки, пытаясь подавить панику, охватившую меня после того, как моё мировоззрение в очередной раз вывернули наизнанку. Всё, во что я с детских лет верил, оказалось настолько несущественным на фоне безжалостных вселенских баталий, что в данный момент я ощутил себя последним ничтожеством, галлоном бензина, перерабатываемым для достижения неведомых целей, о сути которых мне даже не суждено узнать. Постепенно чувство полнейшей растерянности трансформировалось в нарастающий, волна за волной, безудержный гнев. Глубочайшая ненависть к безликим ублюдкам, манипулирующим целыми вселенными, неотвратимо заполняла всё моё существо. Я ощущал, как неведомая мной доселе слепая ярость буквально сочится сквозь поры разгорячённого тела.

Вновь открыв глаза, я осознал, что смотрю на окружающий меня мир совершенно по-новому. Мгновенно произведённая переоценка всех устоявшихся идеалов и понятий совершила своё грязное дело — в недрах Тэй-Ангора, на самом пороге неисчерпаемого источника энергии стоял безжалостный, полный неописуемой ярости убийца, в великом гневе готовый сокрушить любую из реальностей этого мира, бессмысленность существования которого ему только что доказали.

— Браво! — как сквозь сон, донёсся до меня восхищённый возглас. — Подобного мне ещё не доводилось лицезреть! Ты полон негативных эмоций, но всё же практически не изменил своих моральных качеств. Как тебе удалось подобное перевоплощение — ума не приложу! Парень, теперь ты готов к посвящению!

— Если всё, что ты мне тут наплёл, окажется лишь очередной уловкой для приведения моего сознания в соответствующее состояние … — я задыхался от бешенства, — то клянусь, что эта шутка окажется для тебя последней!

— Вынужден тебя в очередной раз огорчить, Миротворец, — в моих словах нет ни капли вымысла. Что поделаешь — мир жесток!

— Это — твоё мнение! — сквозь зубы произнёс я и устремился к входу в верхний зал.

Едва я миновал узкий проход, нестерпимо яркое излучение буквально ослепило меня. Спустя несколько секунд, прикрыв глаза ладонью, я разглядел эпицентр безжалостного сияния — то был столб белого пламени, бьющего из центра зала ввысь, туда, где из пика исполинской горы уходили в тело Вселенной смертоносные шипы энергии Айстеля.

— Так вот ты какой, северный олень! — с вызовом произнёс я и, преодолевая неимоверное сопротивление энергетических волн, устремился к своей цели.

Переполнявшая меня ненависть заметно облегчала продвижение к источнику, казалось — смертоносные лучи, «просветив» пришельца, успокоились, видимо приняв меня за «своего». Остаток пути до сверкающей колонны я преодолел без особых препятствий, попутно нехотя отдавая дань поучениям Тёмного бога. Действительно, лишь заполонивший сознание негатив сделал возможным единение с энергетическим центром. Подойдя к Айстелю вплотную, я ощутил жёсткое покалывание сначала кожных покровов, а затем и всего тела, которое бросало то в жар, а то — в леденящий холод. Отбросив в сторону все эмоции, кроме всепожирающего гнева, я шагнул в ревущий поток бушующего белого пламени. Время остановилось …

Мгновенно моё сознание было расщеплено на мириады микроскопических «я», растворившихся в неистовствующей стихии. Гнев улетучился, а с ним — и все переживания по поводу чудовищной несправедливости к роду человеческому. Подобно бабочке, порхал я в необъятных просторах сконцентрированной в источнике истинной и непогрешимой мудрости. Холодный, заснеженный мир остался где-то далеко-далеко, за гранью осознания моего парящего над Вселенной разума. Сила Ледяной Смерти ласково улыбнулась мне, как старому знакомому, и заключила в свои дружелюбно распахнутые объятья, вступая в союз с бегущими по моим жилам частицами Зеркала и Фонтана. Единение изначально противодействующих сил прошло слаженно и беспрепятственно, наделив моё тело поистине неисчерпаемой мощью. Сознание, омытое потоками Айстеля, обрело непоколебимое спокойствие высшего существа, неподвластного ничтожным переживаниям по поводу разбитых идеалов. На один-единственный миг вознесясь над Вселенной, космосом и вообще всем материальным, я заглянул в бездонные, манящие глубиной непознанной мной доселе Доброты, всевидящие очи безупречной Истины. Этого короткого мига хватило с лихвой, чтобы раз и навсегда избавить меня от каких-либо сомнений относительно изначального смысла существования всего живого. Теперь я точно знал — есть в мире Высшая Справедливость, и никто: ни используемые втёмную существа высшего порядка, ни сама неведомая Сущность — не разубедят меня в этом.

Как только перерождение личности было завершено, я решительно шагнул за предел белого пламени, намереваясь серьёзно побеседовать со своим спутником о высоких материях.

— Ты тут не заскучал? — спросил я, окинув взглядом просторное помещение, освещение которого не доставляло мне больше неприятных ощущений.

Ответа не последовало, зато в десятке метров от себя я обнаружил новых персонажей своего героического эпоса. Их было трое — близнецы-братья, наделённые поистине нереальной красотой. Сиявшие белоснежным оперением крылья за спинами нежданных гостей не оставляли сомнений по поводу принадлежности этих существ к довольно высокой касте в многослойной иерархии небожителей. Судя по обнажённым клинкам, сверкавшим в руках сиятельных особ, появились они здесь отнюдь не случайно — определённо, лучезарные близняшки выполняли какую-то важную миссию, важнейшим объектом которой, несомненно, являлся сопровождающий меня бестелесный разгильдяй.

— Здорово, служивые! — жизнерадостно окликнул я ослепительную троицу. — Помощь не требуется? Вам случайно не попадался на глаза весьма хамоватый джинн, несущий всякую околесицу? Бездельник куда-то запропастился, а мы, смею вам доложить, очень спешим, — я понизил голос до таинственного шёпота. — Дела государственной важности!

Важные особы довольно бесцеремонно оглядели клоуна, так некстати вмешавшегося в ход священного ритуала, который они, судя по всему, исполняли. Один из крылатых воинов, несомненно — главный, стоял чуть в стороне и, поигрывая тяжёлым мечом, внимательно наблюдал за действиями подчинённых. Те, убрав клинки в ножны, стояли напротив друг друга и совершали тонкими благородными руками сложные пассы. Холодный и беспристрастный взгляд старшего, словно бритвой, полоснул по персоне новоприбывшего. Не найдя в моём облике ничего для себя интересного, небесный офицер отвернулся и снисходительно промолвил:

— Смертный, ты нас не интересуешь. Следуй своим путём и не вмешивайся в дела, недоступные для понимания твоему убогому разуму.

— Ой, а что вы делаете?! — я прикинулся незадачливым ротозеем, игнорируя отпущенную колкость. — Можно посмотреть?

«Его благородие» не удостоил меня ответом. Сочтя молчание за согласие, я встал чуть поотдаль, внимательно наблюдая за действиями светлоликих. Судя по всему, мой закадычный друг успел вляпаться в какую-то историю, пока я покорял пламя Айстеля. Тем временем действия подчинённых видимо привели к требуемому результату — оба ангела стояли теперь неподвижно с вытянутыми вперёд руками. Один из них уверенно произнёс:

— Мэтр Лаэр, субстанция зафиксирована.

Старший удовлетворённо кивнул и отдал приказ:

— Приступить к материализации Изгоя!

Исполнительные ангелочки вновь отчаянно зажестикулировали, напоминая парочку заболтавшихся подвыпивших глухонемых. Сухие длинные пальцы планомерно чертили в морозном воздухе невидимые глазу магические формулы, благодаря которым воздух в пространстве меж близнецами загустел и начал темнеть, постепенно приобретая очертания крупной фигуры. Открыв от изумления рот, я наблюдал за тем, как из небытия медленно возвращался в мир материального Тёмный Низвергнутый бог. Заново переживая события недавнего прошлого, я вглядывался в отвратительные черты лица, знакомого мне по битве близ Эдбурга. Брат-близнец того мрачного урода, что у меня на глазах разлетелся на куски после того, как я затолкал ему в пасть Пламя Дороса! Возрождённая тварь грустно взирала на оживлённые действия своих пленителей. Что-то человеческое промелькнуло в горящих рубиновым огнём глазах монстра, совсем недавно слывшего самой страшной угрозой всему живому — была ли то жалость к самому себе, или безмерная тоска от невозможности совершить малейшее движение? Я с невыразимым недоумением ощутил, как волна острого сочувствия к этому пленённому чудовищу поднимается из неведомых глубин моей души! Ведь это именно благодаря ему я выбрался из смертельной ловушки, построенной для меня Рональдом! Лишь следуя его ворчливым наставлениям, я покорил смертоносный источник, оказавшийся кладезем вселенской мудрости!

— Мэтр, материализация завершена, — бесцветным голосом констатировал «левый» ангел.

Парализованный Тёмный бродяга неподвижно висел в воздухе, с тоской внимая переговорам светлоликих.

— Подготовьте его к транспортировке, — отдал распоряжение Лаэр и вновь обернулся ко мне. Покончив с неотложными делами, высокопоставленная особа решила поразвлечься. — Ты ещё здесь? Я понимаю тебя — не каждый день на долю человека выпадает подобное зрелище. Ты удовлетворил своё любопытство? Ступай! — остриё клинка из магического металла указало в сторону выхода из зала.

Я отнюдь не желал вступать в полемику с божественным трио, но и бросать своего спутника в беде так же не собирался, упрямо продолжая стоять на своём месте.

— В чём дело?! — изумлённо вопросил мэтр Лаэр, безмерно удивлённый тем, что его команда не выполнена без промедления.

Глядя на пленённого бога, я твёрдо произнёс:

— Вынужден огорчить вас, ребята, но я не могу уйти отсюда без этого парня.

Фраза, слетевшая с уст «ничтожной твари» буквально ошеломила небожителей. На несколько мгновений ожесточённые манипуляции близняшек прекратились. Что же касается высокомерного Лаэра, то выражение его лица могло бы наглядно продемонстрировать сложные технические процессы, бушующие внутри «зависшего» компьютера. «Так не бывает!» — отчётливо читалось во взгляде небесного воина.

— Да! — продолжил я в образовавшейся паузе, заметив, как полыхнули надеждой глаза пленника. — Парни, сегодня не ваш день. Может быть когда-нибудь вы и отловите этого грешника, но произойдёт это не здесь и не сейчас! Так что, пацаны, не будем ссориться, а мирно разойдёмся — каждый в свою сторону, да? — я нахально подмигнул оторопевшему от такой наглости Лаэру.

— Кто ты? — вновь обретя дар речи, спросил высокочтимый мэтр. — Как смеешь ты обращаться ко мне с подобными речами, безумец?!

Глаза офицера внимательно «просвечивали» мою персону. Уверен, что от пристального взгляда не укрылась ни одна деталь моего снаряжения — ни почувствовавший угрозу Утренний Луч, ни пульсирующее Око; ни, наконец, силы источников, мобилизующие мой организм.

— Мэтр, это — Миротворец, — неожиданно встрял в разговор «правый» ангелочек. — Помните, тот смертный, что отчасти помог локализовать недавний конфликт.

— «Отчасти помог», мать твою?! — вскипел я. — Я сделал за вас всю грязную работу, чистоплюи, хотя понятия не имел о том, во что оказался втянут! По этой же причине я и сейчас нахожусь здесь. Вы занимаетесь решением внутренних распрей, а свои непосредственные обязанности по защите Вселенной перекладываете на плечи «жалких смертных». Вы, ребята, отстали от жизни — Тэкс сейчас на нужной стороне, и не в ваших интересах выводить его из игры. Смею заметить, что в данный момент вы попусту тратите драгоценное время, в ту пору как я, в очередной раз, разгребаю ваше … ваши проблемы!

— Миротворец? — Лаэр иронично оглядел меня с ног до головы и нехотя кивнул. — Согласен, кое-чем мы тебе обязаны … Но! — возвысил голос он. — Твои заслуги не дают тебе права вмешиваться в дела, суть которых недоступна твоему пониманию!

— Какие дела?! — воскликнул я. — Оглянитесь — Вселенная на краю гибели! А вы занимаетесь не пойми чем …

— Я не считаю нужным продолжать этот бессмысленный разговор, — устало произнёс Лаэр. — Иди и возрадуйся тому, что тебе оставляют жизнь.

— Я уже сказал, — сквозь зубы ответил я, — что уйду я отсюда только с ним! — я мотнул головой в сторону болтавшегося в воздухе Тэкса.

— Тогда ты умрёшь! — сверкнул очами Лаэр.

Невидимые глазу щупальца неотвратимой мощи обхватили моё тело, спеленав его по рукам и ногам. Под пристальным взглядом горящих глаз мэтра незримые тиски медленно сжимали свои беспощадные челюсти, намереваясь раздавить организм дерзкого смертного. Я изобразил неимоверные страдания, жалобно вскрикнул и, дав мэтру несколько секунд насладиться зрелищем, мгновенно освободился от магических пут, даже не прибегнув к силам источников. Потрясённый тем, как легко мне удалось вырваться, ангел рассвирепел и, скрежеща зубами, обрушил на меня огненный ливень, сотрясая вытянутой дланью. Я своевременно прикрылся энергетическим щитом — благо, кладезь неисчерпаемой силы находился прямо у меня за спиной.

— Заметь, — крикнул я, — пока что я всего-лишь защищаюсь! Не советую тебе испытать всю тяжесть возможной контратаки.

Сообразив, откуда я черпаю мощь, Лаэр попытался оборвать мою связь с источником — повинуясь его взгляду, близняшки воздвигли между мной и Айстелем силовой экран, оставив на время Тэкса, наблюдавшего за развернувшимся сражением горящими глазами. Река чистой энергии, питавшая мой щит, иссякла, а волна небесного огня продолжала безжалостно плавить остатки некогда нерушимой преграды, грозя вскоре свести её на нет. Ситуация заметно осложнилась, ещё пара минут — и огненные стрелы коснутся моей кожи. Я поменял тактику и, перекатившись вправо, метнул в Лаэра смертоносную молнию. Удар, который был должен разорвать мэтра на клочки, был легко парирован сверкающим клинком, направленным умелой рукой воинствующего ангела. Тем временем близняшки, поддерживая блокировку источника, предприняли довольно успешную попытку атаковать меня с тыла — электрические разряды сковали мои мышцы, а перед глазами поплыли неоновые пятна. От моей кожи пошёл едкий дым, и, громко закричав, я бессильно рухнул на пол. Губы Лаэра исказила надменная усмешка и, высоко подняв меч, он вальяжно подошёл ко мне, чтобы добить трепещущее тело точным ударом.

Хитрость удалась! Сбросив притворное оцепенение, я выхватил Луч и, прошептав формулу заклинания, что было сил рубанул по обутым в высокие сапоги ногам Лаэра. Гневный и полный невыразимой боли вопль существа высшего порядка доказал, что Утреннему Лучу не зря приписывали сверхъестественные свойства — мягко светящаяся голубая сталь легко перерубила конечности небесного воина. Не удержавшись в вертикальном положении, Лаэр свалился на холодный пол, руками пытаясь остановить янтарное пламя, хлынувшее из подёргивающихся обрубков. В ожидании атаки от разъярённых моим выпадом близнецов я мгновенно обернулся и понял, что опоздал … Вышедший из комы Тэкс держал обоих на коротком силовом поводке. Лучезарные братья сучили в воздухе конечностями, в ярости пытаясь достать ухмыляющееся чудовище короткими мечами.

— Неплохо для новорожденного! — похвалил я монстра, весьма довольного своим освобождением.

Тэкс недобро хмыкнул и яростно сверкнул очами в сторону пленённой парочки. Уловив полный ненависти взгляд монстра, ангелочки заметно сникли, по всей видимости — предчувствуя неминуемое возмездие за непочтительное обращение с, пусть и низвергнутым, но — богом. Во взгляде крылатых солдат отчётливо читались безысходность и страх. Между тем Лаэр, сумевший-таки остановить священное пламя, бешеным фонтаном уносившее в атмосферу Айстеля его силы, попытался восстановить контроль над ситуацией.

— Миротворец, опомнись! — полный искреннего негодования, божественный глас целенаправленно затрагивал нужные струны моей души. — На чьей ты стороне? Неужели этот отщепенец сумел сбить тебя с пути истинного? — произнося эти слова, ангел попутно колдовал над поджатыми культями, которые, покрывшись искрящимся туманом, ожесточённо двигались. По всей видимости, раненый ангел в спешном порядке восстанавливал свои опорно-двигательные функции, так как очертания его ног, скрытые лёгкой дымкой, удлинялись, приобретая естественные формы.

— Алекс, надеюсь, ты не позволишь этому солдафону восстановить статус-кво? — будто бы случайно обронил Тэкс, поближе подтаскивая к себе воодушевлённых было воскрешением своего командира братьев.

— Правитель Эннора! — продолжал взывать к моему разуму мэтр Лаэр, проникновенно буравя меня взглядом, полным неземной любви и всепрощения. — Великий отец наш, Яндр, великодушно простит тебе это мимолётное помутнение — ведь твоя воля и помыслы были порабощены этим исчадием зловещих пустот Космоса! Я знаю тебя, о верный слуга Добра и Милосердия — ты примешь верное решение!

Нужно было немедленно что-то предпринять! Тэкс, обуянный жаждой мести, уже затянул петли на шеях посиневших от его «нежностей» ангелов; Лаэр, восстановивший свои конечности, уже поднимался на ноги, сжимая окрепшей ладонью рукоять меча и продолжая петь дифирамбы моей самоотверженности. Ещё миг — и ситуация выйдет из-под моего контроля, обретя характерные черты миниатюрного апокалипсиса с непонятным исходом.

Столб белого пламени мгновенно откликнулся на мой посыл и взорвался фейерверками ослепительных искр. Невесомое, прозрачное покрывало окутало всех персонажей айстельской битвы, разыгравшееся в святая-святых этого мира. Словно ребёнок, посетивший сказочную экспозицию музея восковых фигур, созерцал я застывшую битву сверхъестественных существ. От души насладившись зрелищем, я отдал источнику мысленный приказ. Мгновенно белое пламя окутало сияющими коконами крылатых воинов и, закрутив их в причудливом хороводе, унесло прочь. В верхнем зале Тэй-Ангора остался стоять лишь Тёмный бог, медленно приходящий в себя после внезапного паралича, охватившего неокрепшее «тельце» новорожденного. Предчувствуя бурю эмоций, я окружил себя защитной силовой оболочкой, любезно предоставленной энергетическим центром. Сбросив с себя остатки оцепенения, Низвергнутый взревел, сотрясая мощными кулачищами и сыпля вокруг молниями:

— Идиот! Ты хотя бы представляешь себе, ЧТО ты наделал?! Ты погубил нас!

— Помнится, один несдержанный мужчина, весьма похожий на тебя, уже задавал мне этот вопрос, — усмехнулся я и повысил голос. — Я нашёлся, что ему ответить. Для тебя не буду делать исключений, желаешь — можешь последовать за своими обидчиками. Там и решайте возникшие разногласия.

Тэкс немного успокоился и, гася животную ярость, шумно выпустил воздух из необъятной грудной клетки. Спустя мгновение он уже миролюбиво поинтересовался:

— Кстати, а где сейчас эти ублюдки?

— Там же, где некоторое время назад находились мы с тобой, — с некоторой долей опаски я снял защитное поле, всё ещё опасаясь вспышки гнева со стороны обретшего былую силу чудовища. — На твоём месте я бы не слишком роптал на судьбу — ведь эти ребята, сами того не желая, вернули тебе былую мощь.

— Уж я-то знаю, с какой целью они это проделали! — мрачно усмехнулся Тэкс. — Моя материализация была предусмотрена только для одного — получение максимального контроля над моим духом и волей. Не мне тебе объяснять, насколько существо, наделённое живой плотью, уязвимее свободно парящего сознания. Принимая во внимание весь арсенал пыток Лаэра, я склонен думать, что не продержался бы более двух столетий, — Тёмный бог умолк и погрузился в размышления, время от времени бросая на меня задумчивый взгляд, словно тщательно взвешивая всё, что собирался сказать. Спустя минуту Тэкс встал напротив и пристально посмотрел мне в глаза. От пронзительного взгляда Низвергнутого мне стало не по себе — полыхающие рубиновым светом глазницы буквально пригвоздили меня к тому месту, на котором я стоял. Ощущение было таким, будто меня, словно старую варежку, вывернули наизнанку и осматривали на предмет обнаружения дыр.

— Будем в гляделки играть? — с вызовом спросил я, неимоверным усилием подавляя предательскую дрожь в голосе.

Горящие очи Тёмного потухли. Я облегчённо перевёл дух и вопросительно взглянул на Тэкса, ожидая объяснений по поводу этой немой сцены. Помявшись, Низвергнутый глухо произнёс:

— Алекс, ты не представляешь себе — до какой степени я тебе обязан! — тёмный бог вздохнул и махнул огромной ручищей. — Одного не пойму — зачем ты это сделал? Рано или поздно эти псы вырвутся на свободу, и возмездие будет скорым и неотвратимым. Спасая меня, ты подписал себе смертный приговор, — Тэкс на миг задумался. — Разве что … — он нерешительно замолчал.

— Разве что …? — заинтересовался я, так как моя дальнейшая судьба была небезразлична и мне.

Тэкс с минуту раздумывал и, наконец, тряхнув отвратительной головой, решительно ответил:

— Разве что ты и вправду спасёшь Вселенную! Я не люблю оставаться в долгу, а тебе я обязан своей жизнью и, что более важно — свободой!

Я внимательно и с недоумением посмотрел на Тёмного бога, внезапно показавшегося мне смущённым.

— Что-то я тебя не пойму. Разве все мои помыслы и действия были направлены не на это? Разве не для этого ты помог мне выбраться из безвыходной ловушки?! Ради этого, чёрт тебя дери, я спас твою шкуру от крылатых спецназовцев Яндра!!!

— Всё так, но…, — смущённо пряча глаза, ответил Тэкс и виновато умолк.

— Но … что? — спросил я, грозно надвигаясь на него. Рука моя плотно обхватила кожаные ремни на рукояти Утреннего Луча.

Тэкс в примиряющем жесте выставил вперёд мощную пятерню:

— Алекс, выслушай меня!

С трудом подавив ярость, я мрачно кивнул, предоставляя Тёмному возможность высказаться. Мой собеседник тяжело вздохнул и продолжил:

— Твоя беда в том, Миротворец, что ты излишне доверчив. Когда играешь в подобные игры, нужно быть готовым ко всему.

Словно бы начиная кое-что понимать, я замер, как вкопанный.

— Значит всё это: моё пленение, твоя неволя, наш побег… — я потрясённо умолк.

— Да, всё это, от начала — до конца, было нашим, непревзойдённым по гениальности, планом! — с готовностью договорил за меня Тэкс и нахально подбоченился, довольный произведённым эффектом.

— Но на кой чёрт вы замутили подобную карусель?! — старательно изображая небывалую степень потрясения, спросил я, всё ещё сомневаясь в откровенности хитроумного собеседника. — Разве не проще всего было засадить меня в каталажку; воспользовавшись моей бездеятельностью, покорить Зеркало, попутно устранив Думма; и вот оно — Вселенная на острие вашего меча?!

Тэкс с иронией посмотрел на меня и жёстко спросил в ответ:

— Если следовать твоей логике — на кой чёрт вообще запирать тебя в ловушке? Будь всё так банально — ты уже давно кормил бы червей, не утруждая свои мозги заботами о судьбе Вселенной!

— Тем более… — грустно ответил я и внутренне возликовал.

Все персонажи этой трагикомедии сыграли свою роль блестяще, в том числе — и я. Нужно отдать противнику должное — хитроумный план, столь талантливо воплощённый в жизнь, полностью оправдал надежды его создателей. Всё было разыграно, как по нотам. Сыграв на моих отцовских чувствах, меня вовлекли в опасную игру, в ходе которой, умело передвигая нужные рычаги, противник не оставлял мне другого выбора, кроме как неукоснительно следовать выбранной им стратегии. Так кошка играет с полудохлой мышью: то ослабляет захват острых когтей, даря охваченной паникой жертве призрачный шанс на спасение; то вновь сжимает смертельную хватку, восстанавливая контроль над ситуацией. Признаться, поначалу я слепо верил в осознанность своих действий и свободу выбора. После похищения сына боль и ярость не давали мне возможности трезво взглянуть на происходящее. Желание маньяка оттянуть кровавую развязку выглядело довольно убедительно. Позже, когда от Думма я узнал о возможных последствиях обретения кем-либо подобной силы, тень сомнения заставила меня по-новому взглянуть на сложившуюся ситуацию — слишком уж несоизмеримы были ставки в этой игре: с одной стороны — абсолютная власть над Вселенной, с другой — сведение личных счётов. Исходя из этого я и окрестил противника «маньяком».

Поединок в Таоле и моё «чудесное» воскрешение добавили аргументов в пользу двусмысленности ведущейся игры. Пусть иногда я и кажусь слегка наивным, но взять на веру то, что я вновь уцелел только лишь благодаря своему везению, я не мог. За неимением альтернативного плана приходилось играть по правилам могущественного противника, который довольно убедительно создавал мне всевозможные препоны, но, в момент, когда я был на волоске от гибели, в очередной раз давал мне ускользнуть. Каким бы азартным игроком не был мой противник, развлекаться подобным образом он долго не смог бы — покоряя источники, я обретал неслыханную мощь. Риск для маньяка становился слишком велик — игра велась практически на равных. Окончательно мои подозрения оформились в тот момент, когда я обнаружил себя живым и относительно невредимым в ловушке Айстеля. Оказавшийся «как нельзя кстати» божественный сокамерник, полный ненависти к своему пленителю, весьма позабавил меня своими байками. А уж то, что у него «случайно» был готов план для побега, привело меня в ярость — противники считали меня полным идиотом! Скрепя сердце, я послушно исполнил роль «соучастника побега», хотя при воспоминании об этом меня до сих пор бросает в дрожь. Разгадав суть игры, я никак не мог понять её конечной цели, поэтому продолжал таскать маску простофили: то — негодуя на действия Тэкса, то — впадая в отчаяние. В финале вселенского «чемпионата по покеру» мне несказанно повезло — появление сиятельного трио во главе с Лаэром никак не вписывалось в многоходовые комбинации Тэкса и Рональда. Разыграв довольно замысловатое сражение, у меня появился шанс сыграть на чувствах бездушной «Машины Смерти» — как ни жесток был Тёмный Бог, оставить без внимания своё избавление от неминуемой гибели он не мог…

…И вот, с выражением безмерного удивления, посетившего меня после «внезапного прозрения», я ожидал адекватной реакции от спасенного мной существа высшего порядка.

— Да, Алекс, — тень смущения сквозила во всем облике чудовища, — все твои действия — от начала до конца — были тщательно просчитаны нами при составлении плана этой грандиозной кампании. В том, что ты действовал подобным образом, нет твоей вины — слишком уж ограничен простой смертный в познаниях, способных открыть ему истинный смысл происходящего вокруг него. На том и строился весь расчет. Ты — живой, невредимый и полный мощи покорённых тобой энергетических центров, был основной составляющей грядущей катастрофы.

— Объясни, — я недоумённо покачал головой. — Вам, ублюдкам, мало гибели Вселенной? Вдобавок ко всему вы хотели обвинить в произошедшем меня?!

— Нет, дело совершенно не в этом. — Тэкс загадочно усмехнулся. — Весь план основывался на том, что, используя подвластные вам силы, вы с Рональдом совместно открыли бы дверь рвущемуся во Вселенную Хаосу.

— Вот чего бы точно не было — так это моего соучастия в этом преступлении! — уверенно ответил я. — Вы переоценили свои возможности!

Темный Бог расхохотался:

— А кто бы тебя спросил?! Изображая героя и Спасителя, ты добровольно внёс бы недостающую составляющую страшного удара. Защищая Вселенную, ты низверг бы её в пропасть! Выстоять в бою против Рональда, не используя на-полную все имеющиеся у тебя резервы, ты бы не смог. Таким образом, все четыре стихии сплелись бы в разрушительном танце. Рональду оставалось только направить совокупную высвобожденную мощь в нужное русло. Ты интересовал нас только как носитель сил Зеркала. Следуя совету этого глупца — Думма, ты незамедлительно реализовал главную деталь нашего плана. Покорить Фонтан и Айстель тебе позволили лишь для ощущения правдоподобности ведущейся игры. После нашего побега и покорения тобой Айстеля Рональд незамедлительно устроит иллюзию жесточайшего вторжения в Долину Вулканов. Без сомнения, спасая миры от гибели, ты тут же ринешься туда. Мой ученик вынудит тебя выложиться по-полной, и вот оно — цель достигнута!

— Не понимаю! — я вновь недоверчиво взглянул на Тэкса. — Почему бы моему племянничку самому не покорить Зеркало? Сомневаюсь, что старый дервиш оказался бы непреодолимым препятствием.

— В этом вся суть игры, — саркастично усмехнулся Тёмный подонок и, выдержав театральную паузу, продолжил. — Видишь ли, всё дело в том, что, покори Рональд все четыре источника — он перестал бы быть Рональдом!

— В смысле? — я открыл рот. — Ты хочешь сказать, что он бы погиб?

— Ну, с определённой точки зрения, можно выразиться и так… — Тэкс задумчиво повёл в воздухе рукой. — По крайней мере, для нашего общего дела он был бы потерян навсегда.

— Что-то я тебя не пойму! — вспылил я. — Изволь выражаться более определённо!

— Хорошо, — миролюбиво кивнул Тэкс. — Да будет тебе известно — человек, ставший посвящённым всех четырёх источников, перестаёт быть человеком, в нашем понимании. Сознание этого индивидуума переходит на высший, недосягаемый даже для нас — богов, уровень.

— Никак не возьму в толк — чем вас не устраивает подобная перспектива? — я был потрясён. — Разве несоизмеримое могущество и безраздельная власть — не ваша цель?

— О, люди! — меланхолично улыбнулся Тэкс. — Как вы прекрасны в своей наивности! Иногда я даже завидую вам. — Низвергнутый мгновение помолчал и жёстко добавил. — Пойми, глупец, в помыслах подобного существа нет места ни амбициям, ни страстям, ни всему тому, что делает нас по-настоящему живыми! Бедняга, рискнувший взвалить на себя подобную ношу, уже никогда не улыбнётся восходящему солнцу, не заплачет от понесённой утраты, не подвергнет свою душу какому бы то ни было искушению. Сугубо рациональное создание, начисто лишённое эмоций, неустанно трудящееся на благо созидания — даже святош, вроде Яндра и его покровителей, не прельщает возможность существования в подобной ипостаси.

Тэкс умолк, давая мне возможность осмыслить услышанное, и саркастично контролировал мыслительные процессы, несомненно отобразившиеся на моей физиономии. Действительно, с долей стыда я вынужден был отметить, что ни под каким предлогом не согласился бы стать идеальным созданием на службе у кристально чистых понятий. Как бы ни был человек, или существо высшего порядка, чист и светел, он всегда оставляет за собой право выбора в своих помыслах и действиях. Немного успокаивало мою совесть то, что даже боги сторонились подобной участи.

— Знаешь, — задумчиво промолвил я, с трудом выбравшись из дебрей внутренних противоречий, — несмотря на всё зло, которое ты мне причинил, я отчасти тебе благодарен — ты на многое открыл мне глаза. Одного на пойму — почему же сейчас, когда ваш план уже почти полностью претворён в жизнь, ты открываешь мне свои карты? Неужели помыслы Тёмного бога подвержены сантиментам, вроде благодарности?

Тэкс гневно сверкнул кроваво— красным отсветом из тёмных глазниц:

— Несмотря на расхождение наших взглядов на некоторые вещи, ты не имеешь права ставить под сомнение мою честь! Я был тебе должен за спасение своей шкуры — и этот долг я оплатил! Так что, убирайся подобру-поздорову спасать свою чёртову Вселенную, пока я не передумал!

Пряча улыбку, я примиряюще схватил могучую ладонь распалившегося бога:

— Спасибо, брат! Ты не поверишь — до какой степени я тебе благодарен за это откровение! Признаться, после подобных душеизлияний у меня возникла мысль о возможности нашего союза в спасении миров от племянника — маньяка!

Тэкс гневно вырвал свою ручищу из моей ладони.

— Ты охренел, Миротворец?! Достаточно и того, что я отпускаю тебя восвояси, снабдив бесценной информацией. Большего от меня не жди!

— А я-то считал, что ты стал паинькой, — разочарованно протянул я. — Берусь замолвить за тебя словечко перед твоим лучезарным братцем.

— За тебя бы кто замолвил…, — пробурчал Тэкс, успокаиваясь. — Когда Лаэр и его псы вырвутся на свободу, на тебя начнётся полномасштабная охота.

— Я выкручусь, — уверенно ответил я, втайне глубоко сомневаясь в своих словах.

Действительно, после того, как я засадил в каталажку подручных Яндра и, что более страшно — спас Изгоя, выкрутиться из подобной передряги у меня был довольно призрачный шанс. Чтож, будь что будет! Суметь бы остановить Рональда, а уж дальше — посмотрим.

— Информация ценная, не спорю, — я вопросительно взглянул на Тэкса, — но я жду продолжения…

— О чём ты толкуешь? — был ответ.

— Ну как же! Ты упомянул о возможности спасения Вселенной. Исходя из всего, что ты мне тут рассказал, эта затея кажется мне невыполнимой. Противостоять твоему ученику я смогу лишь при условии использования всей доступной мне мощи. В арсенале Рональда силы Горна, Фонтана и Айстеля. В моём же — Зеркало и опять-таки Фонтан вкупе с Айстелем. Три стихии — против трёх. Следовательно, все четыре компонента вступят в игру, а это — крах мироздания. На этом строился весь ваш план, в котором — при любом раскладе я не имел абсолютно никакого выбора. Выходит, что оттянуть гибель Вселенной я смогу лишь ценой собственной жизни, уступив Рональду в финальном поединке.

Тёмный бог сверкнул глазами и устало от меня отвернулся:

— Миротворец, я сделал для тебя всё, что мог. Отныне судьба мироздания действительно находится в твоих руках. Как ты выкрутишься — меня волнует мало. Мне достаточно и своих проблем: контратака со стороны брата не заставит себя долго ждать, а если тебе всё-же удастся остановить Рональда — я впаду в немилость и со стороны тех, кому был подотчётен.

Отвратительная голова монстра безучастно склонилась на грудь. Горящие глазницы потухли, лишь изредка искрясь багровыми всполохами. Во всём облике некогда ужасающего противника читались безысходность и апатия.

— Ну, так что же тебе мешает примкнуть ко мне? — я не оставлял попыток склонить на свою сторону бесценного союзника. — Остановив маньяка, ты заслужишь прощение своего родственничка.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, смертный! Однажды преступив эту черту, я уже не смогу вернуться. — Тэкс тяжело вздохнул и добавил, покачав массивной головой. — Да и не хочу. Как я устал от всего!

— Что же ты будешь делать? — удручающий вид грозного монстра вызывал во мне сочувствие.

— Да есть кое-какие планы…, — Тёмный бог хитро прищурился. — Думай о себе, Алекс. Ладно! — монстр поднялся на ноги. — Мне пора и … удачи тебе, правитель Эннора! Если Судьба вновь сведёт наши дороги, то, — две алых молнии разбились о лёд у моих ног, — не рассчитывай на мою благосклонность вновь!

— Я это учту, — пообещал я воспрявшему духом чудовищу. — Не советую и тебе вновь попадаться мне на глаза!

От гулкого хохота Низвергнутого бога заходили ходуном незыблемые своды Тэй-Ангора:

— Чем ты мне всегда нравился, Миротворец, так это — своей наглостью!

Чёрный вихрь закрутился у могучих стоп чудовища и, набирая силу, скрыл от моих глаз безобразное туловище Тёмного бога.

— Прощай! — донеслось до меня сквозь завывание ветра.

Спустя мгновение вихрь исчез, оставив после себя лишь сверкающее облако ледяных искр.

— Вот так, король Алекс! — в голове моей вновь была полнейшая неразбериха. — Что предпримешь теперь?

МОЩЬ ХАОСА

Я методично измерял шагами пространство верхнего зала Тэй-Ангора, мучительно ломая голову над своими дальнейшими действиями. Особого выбора у меня не было — схватка с маньяком была неизбежна. Без использования силы Зеркала мне было не обойтись в этом опасном поединке. Пытаться остановить Рональда силой убеждения — пустое дело. Представляю, как обработал его сознание Тёмный засранец!

В сотый раз проходя мимо беснующегося пламени Айстеля, я ненароком обратил взор на своё размытое отражение, появившееся на гладкой стене внезапно успокоившегося и превратившегося в подобие переливающегося зеркала огня. Внимание моё привлекло то, что заплечный мешок моего зеркального двойника пульсировал всеми цветами радуги. Потрясённый этим зрелищем, я немедленно скинул с плеч ремни рюкзака и внимательно осмотрел своего верного спутника, сопровождавшего меня во многих походах. Ничего необычного — мешок, как мешок. Вновь взглянув на источник, я оторопел — хотя сам я стоял неподвижно, держа перед собой свою поклажу, мой двойник в огромном зеркале вёл себя совершенно иначе. Смазанная фигура на поверхности переливающегося огня развязала тесьму рюкзака, залезла правой рукой внутрь и, выудив оттуда Око Яндра, нахально помахала мне священным артефактом. Без сомнения, источник пытался мне что-то сказать! Я поспешно достал магическую сферу и не отметил в её облике ничего для себя нового — матовая поверхность шара играла бликами, отображая импульсы Айстеля. Я взглянул на энергетический центр, ожидая дополнительной подсказки, но источник, возмущённый моей недогадливостью, разразился фейерверком ослепительных вспышек, больно ударившим по зрительным нервам.

— Хорошо — хорошо! Поспешно воскликнул я. — Сфера, да? С ней что-то не так?

Столб белого пламени взревел, грозя разнести на осколки своё вместилище.

— Она поможет мне в битве с маньяком? — нерешительно предположил я.

Ослепительная колонна мгновенно успокоилась и приобрела свои обычные очертания. Итак, я на верном пути!

— И как же её использовать? — затаив дыхание, обратился я к Айстелю.

Стена огня вновь отобразила меня. На этот раз мой двойник застыл с поднятыми руками над неподвижно висящим в воздухе артефактом. Совершая руками замысловатые пассы, он колдовал над волшебной сферой, не касаясь её поверхности. Стало быть, на этот раз Око использовалось не как возможность беспрепятственно обозревать просторы Вселенной. Конечно, наивно было предполагать, что эта бесценная вещь обладает единственной функцией. Но я не понимал того, что пытался сказать мне Айстель.

— Дополнительная мощь в поединке? — спросил я и тут же осёкся, ужаленный белой молнией. Ответ неверный! Соображай быстрей — неизвестно, сколько магических затрещин выдержит твоя многострадальная голова в этой игре в гадалки!

— Аккумулятор энергии? — спасаясь от очередной молнии, я растянулся на полу, за что был тут же наказан дополнительным разрядом.

Источник раскинул густую сеть силовых линий, гоняя меня по залу, словно дрессированную морскую свинку.

— Силовая защита? Средство передвижения? — гадал я, носясь вокруг источника и получая вполне ощутимые удары.

Терпению Айстеля приходил конец. Внезапно силовые линии собрались в единый плотный пучок и совокупной мощью ударили в Око, на данный момент оказавшееся в паре сантиметров от моего солнечного сплетения. В ожидании страшного и, по всей видимости — смертельного, удара я застыл, словно парализованный, расширенными от ужаса глазами смотря на приближающуюся сверкающую стрелу энергии. Как при замедленном воспроизведении, смертоносный шип вонзился в зеркальную поверхность Ока. Пройдя сквозь артефакт, разрушительная сила Ледяной Смерти обрушилась на меня… освежающим морским бризом. Мне даже показалось, что я ощутил вкус соли на губах и услышал пронзительный крик чайки. И тут меня осенило:

— Преобразователь энергии?!

Пламя Айстеля взревело, своими интонациями весьма напоминая мелодию торжественного марша, и спустя несколько секунд успокоилось. Вот оно значит, как! Воодушевлённый возможностью по-новому взглянуть на предстоящее сражение, я немедленно спрятал бесценную сферу обратно в рюкзак и отвесил источнику благодарный реверанс. В ту же секунду я был телепортирован за пределы Тэй-Ангора — видимо, в знак поощрения за свою сообразительность.

Оглядевшись, я сообразил, что нахожусь неподалёку от того места, где мы с моим верным чешуйчатым спутником оказались в центре крошащейся ледяной мясорубки. Поскольку магическая ловушка, созданная Рональдом, находилась вне пределов обычной реальности, предположить — сколько времени я отсутствовал, определённо я не мог. Возможно, что бедняга-змей уже погрузился в царство вечного сна, так и не дождавшись возвращения своего хозяина.

Беглым взглядом окинув неподвижный ныне ландшафт, недавно приводящий в ужас своей неестественной активностью, я искренне пожалел своего былого соратника. Почему-то вспомнился тот момент, когда гигантская тварь неуклюже скользила по гладкому льду, старательно высунув раздвоённый двухметровый язык. Былые прегрешения монстра, как то — гибель людей на тонущих кораблях и ужас, наводимый им на мореплавателей Таола, отчего-то меркли в моих глазах перед теми неоценимыми услугами, которые он оказал мне. «Становишься сентиментальным, король Алекс!» — подшутил я над собой и принялся более тщательно осматривать холодные скалы, ещё совсем недавно кружившиеся в смертельном хороводе. Там, немного правее …да, это — та самая скала, что послужила мне опорой для полного отчаяния рывка из ледяной могилы. Мысленно я прикинул до неё расстояние от того безжизненного склона, на который меня отправил источник, — около мили. Проследив взглядом предстоящий нелегкий путь от своих ног — через бездонные пропасти меж сверкающих айсбергов, хаотично застывших навеки — к той небольшой ровной площадке, где желал оказаться, я вздохнул — дорога неблизкая.

Энергия находящегося в Тэй-Ангоре источника жаркой волной пробежалась по всему организму, словно к чему-то подталкивая. С удивлением контролируя свои новые ощущения, я почувствовал небывалую лёгкость во всём теле. Казалось, что ещё немного — и мои ступни оторвутся от заснеженной вершины. Ещё раз пристально осмотрев место предполагаемой дислокации, я ощутил мгновенное перемещение воздушных масс — как будто обжигающе холодный порыв ветра пытался сбросить меня с гладкого склона. Восстановив равновесие, я оторопел от произошедшей перемены — поверхность, на которой я стоял, была ровной и абсолютно гладкой, в отличие от заснеженного крутого уступа, на котором я был секунду назад! Оглядевшись, я с восторгом констатировал тот факт, что нахожусь на том самом пятачке, что ещё минуту назад обозревал с довольно внушительного расстояния. Ну, дела! Силой мысли я в мгновение ока преодолел тернистый путь, на который ушли бы многие часы.

Жалобное поскуливание откуда-то слева оборвало эйфорию, охватившую меня после обнаружения в себе новых возможностей к перемещению в пространстве. Повернувшись на звук, я почувствовал, как волна сострадания затопила моё сердце. Из-за крупного полупрозрачного валуна, подрагивая от озноба, пыталась выглянуть покрытая инеем и снегом голова змея. Жив, курилка! Радостно вскрикнув, я обогнул разделявшую нас преграду и застал монстра в самом плачевном состоянии. На поверхности была лишь наполовину занесённая снегом голова чудовища, могучее тело было полностью зажато в ледяных тисках. Заметив меня, змей умиротворённо прохрипел что-то и потерял сознание.

Приложив ладони к многострадальной голове змея, я направил в умирающий организм импульсы сил Зеркала. Уже через несколько секунд в бездонных глазах чудовища затеплился слабый огонёк сознания. Ещё через минуту «зеркальной» терапии набитая сухими холодными кристаллами пасть растянулась в довольной ухмылке, такой несвойственной мрачному нраву огромного животного. Оживая, монстр, словно щенок, потёрся о моё плечо обмороженной челюстью, сбив меня при этом с ног.

— Довольно нежностей! — проворчал я, поднимаясь и потирая ушибленное колено.

Очистив от снега края колодца, в котором томилось окоченевшее тело, я покачал головой — отвлекись Рональд от управления пляской скал секундой позже — и спасать сейчас было бы уже некого. Бездушная масса обхватила могучее тело так, что бедолага едва мог пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно выбраться из западни. Прикидывая, как освободить воспрявшего духом червяка, на несколько минут я пришёл в замешательство. Вздумай я растопить или расколоть ледяные тиски — пострадает туловище моего спутника. Вытягивать, словно репу, скользкое и наверняка завитое немыслимыми петлями тело огромной змеи — тоже задача не из лёгких. Взглянув на сияющую вершину Тэй-Ангора, я решил: «Клин — клином вышибают!» и обратился к волнам свирепой мощи, бьющей из пика священной горы. Повинуясь моей воле, смертоносные энергетические шипы пронзили холодные тиски, пленившие монстра. Установив стабильное соединение с Айстелем, я принялся качать мощь прямиком в стены ледяного колодца.

Какое-то время ничего не происходило, казалось, что река энергии, способная расколоть этот мир надвое, уходит в бездонную пропасть. Но, спустя некоторое время я ощутил, что в какой-то мере «чувствую» лёд у себя под ногами. Это ощущение было настолько необычным, что я не берусь передать его на словах. Скажу лишь, что силы источника возымели безоговорочную власть над безжизненной материей. Манипулируя силовыми потоками, я заставил стены холодной могилы отступить от измождённого организма гигантского пресмыкающегося. По мере того, как энергия источника перетекала в окружающий меня лёд, я чувствовал, что холодное вещество становится податливым, словно расплавленный воск. Постепенно узкий колодец превратился в довольно-таки широкую воронку, из которой отогревшийся монстр пытался выбраться, неуклюже цепляясь клыками за неровности ледяных склонов. Видя эти заведомо бесперспективные попытки, я сжалился над бедной тварью и, обмотав её голову силовой петлёй, помог выбраться на более-менее ровный участок. Чешуйчатые бока чудовища тяжело вздымались — сказывались долгие часы, проведённые им в холодном капкане. Оставив змея на попечение силовым нитям Зеркала, которыми я окутал спасённого, я задумался о своих текущих делах.

Итак, близится финальный поединок за звание Спасителя Вселенной (или Разрушителя — это ещё как посмотреть). Благодаря подсказке Айстеля у меня появился какой-никакой шанс поучаствовать в сражении не только в качестве быка, приведённого на убой. Я не сомневался в том, что Тэкс раскрыл мне все детали своего коварного плана, оставив дальнейшую судьбу всего живого не моё усмотрение. Я был уверен в том, что Низвергнутый бог был в курсе возможности Ока преобразовывать энергию, но мне об этом не обмолвился и словом, пустив всё на самотёк, раз уж сам был вынужден выйти из игры. Складывалось впечатление, что Изгой ради развлечения сам желал занять место в первом ряду на грядущем шоу, предоставив его участникам практически равные шансы. Вот, скрытный мерзавец!

Я вновь развязал тесьму рюкзака и достал священный артефакт. Не мешает взглянуть на действия своего противника — судя по всему, в данный момент он старательно готовится к вторжению в Долину Вулканов. Уверен, что на бутафорию и спецэффекты маньяк не поскупится — как же, ведь у Миротворца не должно возникнуть и тени сомнения относительно серьёзности его намерений. Я с опаской покачал головой — не пострадал бы старый дервиш. С Рональда станется — принести мудреца в жертву на благо правдоподобности своей иллюзии.

Сияющая сфера повисла в морозном воздухе на уровне моей груди. Прежде чем поднести ладонь к магическому шару, я мгновение поколебался — слишком уж нелицеприятная картина могла предстать моему взору. Глубоко вздохнув, я всё-таки накрыл Око ладонью и мгновенно оказался над мерцающим великолепием Вселенной. Следуя вдоль линий Айстеля, пронизывающих ткань миров на этом участке общей картины, я постепенно дотянулся до сапфировых волн Фонтана, омывающих прилегающие к Таолу миры. Всё здесь находилось в относительном покое, если не считать того, что Фонтан проявлял невиданную мной ранее активность. Импульсы его мощи необъятной рекой текли туда, где вступало в свои владения Зеркало. Я простёр свой взгляд дальше и убедился в том, что изумрудные нити также весьма активизировались, словно оказывая жёсткое сопротивление. На рубеже, где сходились импульсы противодействующих энергетических центров, явственно угадывалось вторжение третьей силы — вспышки алых молний озаряли пространство близ Долины Вулканов — несомненно, то были проявления сил Горна, труднодосягаемого и смертельно опасного центра. Итак, игра началась! Следуя плану, ученик Тэкса уже начал своё грандиозное шоу. Сейчас он подключит к игре Айстель… Словно в ответ на моё предположение, смертоносные сияющие жала упомянутого источника устремились к месту предполагаемого поединка. Было заметно, что в полную мощь используются силы всех источников, за исключением Зеркала — изумрудные волны лишь оказывали незначительное сопротивление, вяло отражая трёхстороннюю атаку. Стоило Рональду захотеть — сейчас он без всякого труда смёл бы ту жалкую защиту, что сумел воздвигнуть Думм, находящийся по другую сторону энергетического щита, оберегающего священный остров. Но подобные действия не вписывались в полный интриг план маньяка. Ублюдок терпеливо ожидал меня, лишь имитируя безжалостное вторжение.

— Ну-ну, — усмехнулся я. — Жди, я скоро!

Убрав ладонь с магической сферы, я спрятал артефакт в заплечный мешок. Нужно спешить! Довольный рёв отвлёк меня от последних приготовлений к дальней дороге. Как же я мог забыть!

Восстановивший свои силы, змей развлекался тем, что гонял кончиком хвоста какое-то пушистое существо по поверхности ледяного склона. И где этот прощелыга умудрился откопать мохнатого обитателя?! Захваченный стремительным развитием событий, я совершенно позабыл о своём чешуйчатом спутнике. Как же быть теперь с ним? Если раньше змей представлял собой довольно-таки неплохое средство передвижения, то после открытия в себе новых возможностей к перемещению я уже не нуждался более в своём былом соратнике. На данный момент монстр являлся для меня весьма обременительной обузой. Путешествие на нём займет слишком много времени, а оставить животное в Айстеле — подыхать от голода и холода я не мог из чувства благодарности за оказанную им помощь.

Размышляя о том, как мне поступить с благодушно урчащей тварью, растянувшейся после лёгкого завтрака (тот самый зверёк) на льду, я взглянул на сверкающую вершину Тэй-Ангора. Да, только так!

— Эй! — крикнул я. — Не хочу показаться назойливым, но … ты не мог бы доставить моего друга домой? Поверь, мы оба будем тебе весьма признательны за эту неоценимую услугу!

Айстель мгновенно откликнулся на мою просьбу. Морозный воздух над нашим временным пристанищем пришёл в движение. Казалось, что в небе заработала мощная турбина, создававшая в атмосфере немыслимую по силе и объёму зону турбулентности. Над обеспокоившимся змеем появилось очертание гигантского окна, которое, увеличивая свой периметр, открывало за собой широкий коридор, уходящий, без всякого сомнения, в безбрежные водные просторы Таола. Чешуйчатая тварь испуганно взревела и умоляюще уставилась на меня. Хвост монстра уже угодил в вихревой поток, что не оставляло бедняге шанса на бегство.

— Давай-давай, дружище! Не пугайся — пора домой. Целуй там всех от меня! — подбодрил я затягиваемого в небесный коридор змея. — Спасибо тебе за всё!

Пронзительно пискнув на прощанье, гигантский червяк исчез в глубоком тоннеле. Огромное окно захлопнулось, обдав меня морозной свежестью.

— Благодарю! — я шаркнул ногой и поклонился в сторону исполинской горы.

Пожелав скользкому другу счастливого пути, я огляделся в поисках подходящей площадки для телепортации, начиная свой путь в Долину Вулканов, и внезапно замер, поражённый очевидностью произошедшего …

Если Айстель смог транспортировать подобным образом моего спутника в Таол, то почему я, посвящённый этого могущественного центра, вынужден скакать с горы на гору, словно обезьяна? Зачем тратить драгоценное время на преодоление каждого мира в отдельности? Не проще ли будет проложить сквозь пространство и время подобный коридор? Смущённый грандиозностью задуманного, я замешкался, но дружеский толчок со стороны Тэй-Ангора подзадоривал: «Вперёд, за мощью дело не встанет!»

Ладно. Я потёр ладони, итак — проблема при подобных скоростях одна — выбор направления. Выудив Око из рюкзака, я выставил его перед собой в левой руке, правой призывая мощь из недр Тэй-Ангора. Почувствовав, как завибрировал мой организм от переполнявшего его могущества, я обратился к зрению Ока и, рассчитав точку приземления, метнул своё тело сквозь ткань Вселенной.

Если бы не защита Айстеля — я сгорел бы уже в первую долю секунды своего путешествия. Словно раскалённая игла, прошивал я необъятные просторы Вселенной, мчась с непостижимой скоростью. Сияние звёзд слилось в короткие штрихи, появляющиеся то тут, то там со скоростью космического ливня, ударившего мне в лицо. Рождение и гибель целых звёздных систем значили для меня не более чем кратковременные вспышки уличных фонарей, освещающих ночную трассу байкера-экстремала. Тоннель, проложенный с помощью сияющего, словно звезда, артефакта, насквозь пронзил бесконечное множество миров, позволяя мне беспрепятственно преодолевать космическое пространство. Головокружительность этого полёта словно бы остановила само время — я не мог с уверенностью сказать: сколько часов, дней или лет прошло со времени моего старта. Или это заняло лишь долю секунды?

Я ещё не достиг точки приземления, когда взгляд мой сфокусировался на танцующих впереди в смертельном танце эманациях Айстеля, Фонтана и Горна. Око позволило мне произвести молниеносную рекогносцировку задолго до появления в Долине. Священный остров по всем фронтам безжалостно атаковался союзом сил источников, покорённых Рональдом. Всё смешалось в сумасшедшей пляске стихий, обрушившихся на изумрудный щит: алые молнии Горна, ослепительно — голубые всполохи Фонтана, белые фейерверки мощи Айстеля. Озаряя небо изумрудными вспышками, могучая защита острова дервишей пока что надёжно оберегала Зеркало от посягательств Рональда. Самого хозяина этой чудовищной вакханалии я покамест не заметил — зная подловатую натуру маньяка, вполне резонно было предположить, что он находится где-то неподалёку, планомерно управляя вторжением.

Заметив впереди выход из пространственно-временного коридора, обрамлённый клубами белоснежного пара, я выбросил вперёд всю мощь холодного источника, сконцентрированную в моём организме, одновременно направив силы Фонтана и Зеркала встречно своему движению, используя их наподобие тормозов. Зависнув высоко в небе, я с восторгом созерцал результаты своей ошеломляющей атаки. Энергия Айстеля, выплеснутая мной в пространство Долины, произвела умопомрачительный эффект и на время привела в замешательство наступательную кампанию Рональда. Волна арктического холода, сойдясь с раскалённым содержимым моря лавы, на какое-то время покрыла всю поверхность этого закрытого мира едкими, зловонными испарениями. Клубы ядовито-жёлтого пара взметнулись к небесам, почти коснувшись моих ног и скрывая под собой жестокую битву раскалённой магмы и неземного холода. Адское шипение мгновенно остывающих горных пород; душераздирающий свист выходящих из-под земной коры газов, находившихся под огромным давлением; рокот рушащихся в пыль вулканов; вой вихрей, образованных перепадами температур — все эти ужасные звуки едва не порвали мои барабанные перепонки в клочья. Я начал всерьёз опасаться того, что моя атака разнесёт Долину на атомы, но, увидев среди ядовитых клубов победоносное сияние изумрудного щита, оберегающего остров, смело влил в адский котёл дополнительную порцию мощи Айстеля и продолжал атаку до тех пор, пока Долина, за исключением острова дервишей, не обрела облик мёртвой, потрескавшейся пустыни.

Когда холодные арктические ветры разогнали остатки ядовитой завесы, Долина Вулканов навряд ли могла оправдать своё название. Навеки застывшая лава сплошным ковром покрывала поверхность отныне мёртвого мира. Дымящиеся скальные обломки, ещё совсем недавно имевшие вид грозных вулканов, сейчас уже никто не счёл бы опасными. В считанные минуты адское пекло превратилось в холодную пустыню, невероятным образом преобразив облик целого мира. Лишь священный остров, надёжно защищённый нерушимой зеленоватой дымкой, по-прежнему поражал взор своим великолепием. Бутафорскую атаку Рональда начисто смело мощным порывом реальной силы.

— Эффектно появляешься! — раздалось в небесах громогласное приветствие.

— Рад, что ты оценил! — оглядываясь в поисках противника, проворчал я.

Небо Долины, очищенное ветрами Айстеля от ядовитых испарений и пепла, сияло своей первозданной красотой, открывая взгляду бескрайнюю бирюзовую даль, в которой не было ни облачка. Лишь на горизонте, едва видимая, озарялась багровыми всполохами неизменная иссиня-чёрная туча маньяка. Мягко приземлившись на отныне твёрдую поверхность замершего моря магмы, я оценил исправность силового щита вокруг острова — видимых изъянов не наблюдалось. Чтож, выходит Тэкс не обманул меня относительно того, что Рональд и не собирался покорять Зеркало. Будь всё иначе — нерушимой преграды уже не существовало бы. Что мог противопоставить старый дервиш столь могучему противнику? Практически ничего.

Оглянувшись на оплот неприятеля, я отметил, что туча либо приблизилась, либо — неимоверно выросла в размерах. Сейчас уже половина неба была покрыта непроницаемо чёрными облаками. В воздухе повисла напряжённая зловещая тишина, изредка прерываемая глухими раскатами грома. Грозовой фронт неумолимо затягивал небо священного мира, постепенно захлопывая и те небольшие окна, сквозь которые в безжизненную пустыню ещё пробивался солнечный свет. Через минуту в Долине Вулканов воцарилась непроглядная ночь. Мрачный пейзаж освещался лишь излучением энергетического щита, активизировавшего свою деятельность, и неисчислимыми вспышками молний, избороздивших чёрное небо. Стоя в нескольких метрах от надёжно защищённого острова, я спокойно ожидал появления своего противника. Если полностью довериться словам Изгоя, то опасаться на данный момент мне было совершенно нечего. Пусть маньяк покажет, насколько далеко он может зайти в своём блефе.

Моя пассивность видимо начала выводить из равновесия пылкую натуру племянничка — то и дело в нескольких сантиметрах от меня алые стрелы небесного громовержца вспарывали поверхность замершего моря. В ответ на эти жалкие потуги я и бровью не повёл, лишь презрительно высморкался после очередного разряда, осыпавшего меня горящими искрами.

— Вижу — кое в чём ты преуспел! — раздался из-за туч ненавистный голос. — В спокойствии тебе не откажешь!

— Не вижу перед собой противника! — в тон ему ответил я. — Если у тебя не хватает смелости биться по-мужски, то сворачивай свой цирк и катись в тот жалкий мирок, где оставила тебя мамаша Эстер!

В атмосфере повисла гнетущая тишина. Стихли даже громовые раскаты.

— Как ты узнал?! — разъярённый рык маньяка мог бы показаться весьма угрожающим, если бы не истерические нотки, насквозь пронзившие его интонации.

— Ну, это было не трудно! — охотно объяснил я. — Лишь поначалу я затруднялся назвать имя придурка, разъезжающего по Вселенной на потрёпанной туче. Твои фанатичные и отдающие явными признаками шизофрении действия поставили в тупик всю службу моей разведки. Шалунишка, ты заставил изрядно попотеть моих агентов! Когда же я узнал о том, что у моей дорогой сестрички есть отпрыск, всё встало на свои места. Вынужден заметить, что в выборе средств для достижения своей цели твоя мамаша проявляла гораздо больше вкуса — интриги, нестандартные решения, недюжинный ум — по этой части она намного превосходила своего тупоголового сынка, способного лишь к демонстрации грубой силы.

— Так это или нет — сегодня ты умрёшь! — воскликнул Рональд, появляясь из-за чёрного занавеса своих облаков. — Я же покорю четвёртый источник и уничтожу Вселенную!

Родственничек до конца оставался верен выбранной стратегии. Решив подыграть ему в этом, а заодно и показать, что сам я — ни сном, ни духом относительно коварных козней, я с пафосом ответил:

— Маньяк, тебе не удастся завладеть мощью Зеркала — об этом я позабочусь!

— Заботься лучше о своей шкуре! — расхохотался Рональд.

Огненная гиена, на которой восседал племянник, оскалила покрытые пеной клыки и, хищно зашипев, совершила немыслимый прыжок вправо, нырнув в тёмные клубы облаков в паре километров от меня. В ту же секунду тысячи алых стрел ударили в то место, где стоял я. Но, телепортировавшись вслед за противником, я лишь краем глаза отметил начало внезапной атаки. Едва коснувшись земли, я воззвал к волнам Фонтана, бьющего в Таоле. Источник мгновенно отозвался и нерушимой стеной вырос между мной и предполагаемым местоположением родственника. Я огляделся в поисках Рональда и, заметив меж туч силуэт огнедышащего зверя, обрушил мощь Фонтана в этом направлении. Словно сорвавшись с катапульты, стена синего пламени метнулась вслед за отвратительным животным и его всадником, попутно разрывая в клочья низко нависшие облака. Секунду спустя в мрачной глубине грозовой завесы раздался душераздирающий вопль смертельно раненого существа. Мой удар достиг цели!

Потирая ладони, я резко взмыл вверх и только этим избавил себя от страшного удара. Плевок белого огня с громким шипением растёкся по тому месту, где секунду назад находились мои ноги, превращая застывшую лаву в островок вечной мерзлоты. На секунду представив себя ледяным памятником, застывшим посреди Долины Затухших Вулканов, я развеселился:

— Если это всё, что ты хотел мне показать, то моё предложение до сих пор в силе — убирайся подобру-поздорову!

Ответом послужил громкий, леденящий кровь хохот:

— Всё?! Игра только началась, Миротворец!

На меня обрушился ливень ослепительно— белого пламени, превращая всё окружающее в ледяной массив. Совершая сумасшедшие пространственные перемещения — то вправо, то влево, я спасался от убийственного выпада своего родственника. Маневрируя, я призывал силу энергетического центра, находящегося в Тэй-Ангоре. Айстель не оставил мою мольбу без внимания — тысячи смертоносных жал взметнулись и понеслись ко мне, попутно переплетая свои нити в подобие гигантского бредня. Я вознёсся в гущу чёрных облаков и, поймав энергетическую сеть, заставил её «прочесать» воздушное пространство в радиусе мили вокруг себя. Разразившись непереносимыми для зрения вспышками, цитадель энергии Горна весьма неохотно пропускала сквозь своё тело незваного гостя — движение огромной сети постепенно замедлялось и мне приходилось вливать в её перемещение всё больше сил. Наконец, доведя свой оборот до трёхсот шестидесяти градусов, сеть выбросила на землю запыхавшегося Рональда. Я мягко приземлился и подбежал к противнику.

Освободившись от магических пут, племянник поднялся на ноги, гневно сверкая очами. У меня впервые появился шанс взглянуть на недосягаемого противника вплотную, лицом к лицу. Да, воспитание Низвергнутого бога давало о себе знать. Могучее тело противника — результат долгих и упорных тренировок. Было заметно, что по части физических нагрузок учитель не щадил своего ученика — мускулатура Рональда была развита идеально. Даже несмотря на возраст (судя по лицу — родственничку шёл уже шестой десяток), в движениях племянника сквозила небывалая лёгкость и дикая грация. В суровых чертах лица, полускрытого густой растительностью, явно угадывалось фамильное сходство. Я усмехнулся — вероятно, со стороны на роль племянника более подходил я, нежели сей пожилой джентльмен.

— Памятуя упрямый и свирепый нрав твоей матушки, не рискну предложить тебе боевую ничью, — усмехнулся я.

— И будешь совершенно прав! — тряхнув седой шевелюрой, высокомерно вскинул массивную голову грозный противник. — Сегодня моя мать будет отмщена! К чему разговоры — просто умри!

Я запоздало сообразил, что с тыла на меня надвигается что-то ужасное и неотвратимое. Даже воздух сгустился и загудел от той небывалой угрозы, что повисла в нём. Не рискнув повернуться к противнику спиной, я подошёл к нему вплотную и, пристально посмотрев в горящие сумасшедшим блеском глаза, прошептал:

— Нет, сегодня умрёшь ты! Если встретишь в аду свою мамашу — передавай привет.

Реакцией на мои слова послужил сатанинский хохот, но мне было не до смеха. То, что я увидел в глазах маньяка, заставило мои волосы зашевелиться. В расширенных зрачках Рональда отразилось неслыханное по силе энергетическое цунами, грозившее навеки отправить в небытие не только меня, но и всю Долину вместе со священным островом. Увидев мою реакцию, маньяк продолжил заливаться истерическим смехом. Не обращая более на него внимания, я повернулся лицом к грядущему катаклизму, призывая все имеющиеся у меня силы. Вся мощь, доступная маньяку, была вложена в это умопомрачительное творение. Непередаваемо огромная, сплетённая из фрагментов сил, покорённых племянником, изрыгающая огонь и хлопья чёрной пены, исполинская волна надвигалась на меня, постепенно заслоняя собой покрытое тучами небо Долины.

Почувствовав боеготовность сконцентрированных для поединка сил, я широко расставил ноги, принимая устойчивое положение, и выбросил вперёд руки, с кончиков пальцев которых струились потоки мощи. Повинуясь мановению моей правой руки, Айстель мгновенно выставил навстречу чудовищной атаке множество острых шипов-волнорезов, миновать которые сорвавшаяся с цепи мощь уже не сможет. После этой контратаки мелкие потоки разъярённой, но уже разбитой на множество фрагментов, силы встретит плотина, воздвигнутая мной при помощи Фонтана. Вот так! Даже не прибегнув к помощи Зеркала, я остановлю зарвавшегося придурка.

Повернувшись к своему оппоненту, я увидел, что и он времени зря не теряет — прекратив идиотский смех, Рональд ожесточённо манипулировал мощными руками, что-то бормоча себе под нос. Сомневаюсь, что маньяк имел возможность что-то присовокупить к своему детищу — навряд ли в его арсенале ещё оставались силы после создания подобного монстра. Но, не имея возможности усилить разрушительную мощь своего творения, Рональд корректировал движение адской волны. Вновь обернувшись к выставленной защите, я оторопел от увиденного. Сбавив напор, произведение Рональда не разбилось о шипы Айстеля, а неторопливо и настойчиво перетекло сквозь них. Оставив позади самую важную часть оборонительного сооружения, чудовищная волна вновь набрала скорость и понеслась навстречу заграждению из сил Фонтана, уже утратившему свою актуальность. Маньяк издал победный клич, полный торжества, и отвесил мне увесистый пинок.

Я мрачно посмотрел на «детище» Рональда, вдребезги разбивающее щит Фонтана, и решил: «Пора!». В ту же секунду изумрудное сияние Зеркала затопило своим умиротворяющим светом картину вселенской катастрофы. Подобно свежему, ласковому ветерку, зеленоватые эманации окутали иссиня-чёрное тело надвигающегося монстра, успокаивая его и разбивая на составляющие. Теперь уже не яростные, а медленные и вялотекущие потоки сил всех четырёх источников беспорядочно курсировали в атмосфере Долины Вулканов. Я твёрдо знал, что за этим последует, и Рональд не обманул моих ожиданий.

— О, величайший из глупцов! — проникновенно вскричал племянник, в экзальтации закатив глаза. — Своими руками ты отправил Вселенную в небытие!

В исступлении он проорал формулу заклинания на каком-то певучем древнем языке и бессильно опустился на землю, с благоговением взирая на происходящее. Оживлённые и подстёгнутые заклятьем потоки мощи активизировались и заплясали в странном танце. Многократно переплетаясь и завиваясь сложными узлами, силы четырёх энергетических центров планомерно создавали в небе какую-то немыслимую головоломку, играющую всеми цветами радуги. Наступил момент, когда энергетическое макраме достигло, судя по всему, своей финальной стадии. Конструкция, парящая в небе, напоминала гигантский кокон, который, раскручиваясь, угрожающе завыл, меняя свою разноцветную окраску на глянцево-чёрную. С течением времени вращение кокона достигло невероятной скорости — в небе над ним начал образовываться мощный вихревой поток, который своими витками постепенно охватил всё небесное пространство Долины. Вскоре гигантская воронка потемнела и увеличилась в диаметре. В какой-то момент я с ужасом осознал, что над коконом вращается уже не атмосфера Долины, а сам первобытный Хаос, великий и беспощадный, поглотивший небо заповедного мира и рвущийся сейчас во Вселенную через дверь, созданную Рональдом. Когда воронка вошла в устойчивый контакт с бешено вращающимся коконом, я ощутил на своём плече тяжелую руку племянника.

— Миротворец, твой жизненный путь завершён. Так же, впрочем, как и всего живого в этой Вселенной. Через несколько секунд Врата откроются.

Я уверенно встретил спокойный и усталый взгляд племянника и улыбнулся в ответ:

— Не впадай в меланхолию, Ронни! Сейчас — мой ход!

В подёрнутых пеленой сумасшествия глазах маньяка я прочитал несусветное удивление и тень беспокойства. Губы противника растянулись в недоверчивой усмешке:

— Что ты …

Я не дал ублюдку договорить, коротким хуком справа уложив его на землю. Затем я неторопливо достал Око Яндра и подкинул его на ладони:

— Наслаждайся зрелищем, придурок!

Я метнул магическую сферу в то самое место, где силы Хаоса должны были войти в соприкосновение с телом Вселенной. Словно намагниченный, священный артефакт занял положение между нижней вершиной кокона и земной поверхностью. Оттирая кровь с разбитой губы, Рональд сделал попытку рассмеяться, но осёкся, остановленный страшной болью в сломанной челюсти. Секунду спустя он все-же прошамкал, выплёвывая зубы и сгустки крови:

— На что тебе этот дурацкий хрустальный шар, идиот? Ты подался в уличные гадалки?

Я проигнорировал вопрос и, скрестив на груди руки, спокойно ожидал Апокалипсиса. Река Хаоса, миновав импровизированный коридор «имени Рональда», соприкоснулась было с сияющей сферой и в тот же миг испуганно метнулась обратно, торопясь убраться восвояси. Но Око уже ухватило ужасающего противника и неотвратимо потянуло в свои недра. В дальнейшем я наблюдал самое восхитительное зрелище из всех, когда-либо виденных мной.

Тёмные потоки сил Хаоса безоговорочно затягивало в полость волшебной сферы до тех пор, пока она не воспылала, подобно тысяче звёзд, на несколько мгновений ослепив меня. Когда неоновые пятна перестали застилать картину происходящего, я увидел, что сияющее Око излучает мощный поток сверкающей субстанции, постоянно подпитываемый преобразованной энергией Хаоса. Не веря собственным глазам, я наблюдал за тем, как новообразованная мощь распыляется в атмосфере Долины, витает в воздухе и проникает в покрытую толстой затвердевшей корой поверхность вулканического моря. По мере увеличения потока силы, излучаемого сферой, поверхность умершего мира ожила. Всё вокруг пришло в движение: обугленная застывшая магма, затухшие полуразрушенные вулканы, каменистая почва на берегу. Сама картина окружающего пейзажа на время подёрнулась рябью и поплыла, начисто сметая всякое ощущение реальности происходящего. Словно в волшебном сне, перед моим зачарованным взором самым немыслимым образом восставали из векового пепла сказочно прекрасные леса; настойчиво прокладывали сквозь первобытные джунгли свой нелёгкий путь бурные реки, спустившиеся с заснеженных гор, появившихся на горизонте; волшебные кущи новоиспечённого Эдема населялись разнообразной живностью. Даже пройдя все уровни покорения Силы, я был потрясён практически мгновенным преображением целого мира. А бесценный артефакт знай себе качал мощь Хаоса, конвульсивно дёргавшегося в точке перехода, сотворённого моим племянником. Жалобно завывая, чёрная воронка тщетно пыталась прервать губительное для себя соединение.

Слегка оправившись от потрясения, я взглянул на своего родственника и даже пожалел его — так не соответствовал облик Рональда моим представлениям о грозном Разрушителе. От свирепого вида сумасшедшего вершителя судеб не осталось и следа — сейчас передо мной стоял парализованный ужасом и отчаянием, поедающим его изнутри, обезумевший пациент психушки, со слезами вырывающий клочки своей великолепной шевелюры и в смятении пожёвывающий кончик роскошной бороды. Издав дикий вопль, существо, недавно именовавшее себя Рональдом, скрылось в густых зарослях, выросших за его спиной в мгновение ока. Вздохнув, я снова обратил свой взор на живописную агонию Хаоса.

Неизвестно, сколько ещё продолжалось бы глумление над Тёмными силами, если бы не световой луч, в клочья разорвавший роковую конструкцию. Исполнив своё предназначение, артефакт обрёл свой обычный оттенок, медленно проплыл мимо меня и мягко приземлился в ладонь рыцаря, восседавшего на белоснежном единороге. Увлечённый зрелищем, я не заметил появления этого незнакомца, показавшегося из-за развесистого дерева. Облачённый в светлые одежды, изумительно прекрасный странник устремил на меня взгляд, полный негодования и безмерного удивления:

— Что ты здесь вытворяешь, смертный?!

Я поперхнулся и более внимательно всмотрелся в идеально правильные черты лица незваного гостя. Точно! Этот небесный лик я уже не единожды имел честь лицезреть на иконостасах в храмах различных миров. Меня затрясло от ярости — его святейшество лично явился, дабы засвидетельствовать результат схватки и вынести лаконичное резюме!

— Яндр, да? — я излил на верховное божество всю желчь, накопившуюся у меня за время общения с существами высшего порядка. — Ты прямо как полиция в экранизации земных бестселлеров — явился к самому шапочному разбору.

— Я не понимаю тебя, — в очах бога промелькнуло замешательство.

— А что здесь понимать?! — рявкнул я, уже не владея собой. — Я в очередной раз выполнил вашу работу, а вы явились лишь для того, чтобы с укоризной покачивать головой и обвинять меня непонятно в чём!

Из-за куста выскочил разъярённый мэтр Лаэр, следовавший за своим господином пешим порядком, и, гневно ткнув в мою сторону указательным пальцем, зашипел:

— На колени, святотатец! Твои прегрешения уже не смыть никакой доблестью!

— Закрой рот, брехливая шавка! В данный момент я разговариваю с твоим хозяином.

Разгневанный Лаэр выхватил было из ножен клинок, но застыл, осаженный на место ласковым взглядом своего патрона. Сияющий рыцарь грациозно спешился и, не касаясь мягкой травы, медленно подплыл ко мне. Пронизывающий и полный невыразимой глубины взгляд мгновенно свёл на нет мою ярость и локализовал нервное напряжение ещё не остывшего после битвы рассудка.

— Как я понимаю, у тебя какие-то претензии ко мне? — от проникновенного негромкого голоса мурашки побежали по моей взмокшей спине.

— Кто я, чтобы высказывать тебе претензии? Единственное, чего я желаю — чтобы меня, наконец-то, оставили в покое. Я мог бы сказать тебе, что ты уже не единожды обязан мне за спасение Вселенной, но какой в этом прок?

— Ты ошибаешься, — лучезарная особа ласково улыбнулась неотёсанному грубияну. — Твои заслуги не останутся без внимания с нашей стороны. Но! — в голосе Яндра зазвучал металл. — То, что своими действиями ты способствовал бегству Изгоя, не делает тебе чести. А оказание сопротивления моим верным слугам и помощникам, а так же — их пленение является прямым противостоянием МНЕ!

— Я не собираюсь отчитываться перед тобой в своих действиях. Что сделано — то сделано! Если ты и правда такой всевидящий — сам должен знать мотивы и побуждения, движущие мной. Перед своей совестью я чист, как слеза. Что же касается ваших внутренних распрей — разбирайтесь сами! Вот тебе мой ответ и … делай с ним всё, что захочешь!

В томном взгляде божества сверкнула лукавая усмешка.

— Пытаешься острить, Миротворец?

— Нет, — честно ответил я и с шумом выпустил воздух из лёгких. — Всего-лишь — сбрасываю негативные эмоции.

На миг верховное божество задумалось и вновь обратилось ко мне:

— Согласен, ты оказал нам неоценимую услугу. В счёт этого я способен закрыть глаза на твои былые проступки. Я даже могу пойти дальше, — Яндр торжественно поднял руку и повысил голос, — и причислить тебя к Ордену небесных рыцарей, если …

— Если — что? — немедленно отреагировал я.

— Чтобы доказать свою приверженность МНЕ, ты должен … пленить Изгоя и доставить его в мои чертоги.

Сделав вид, что впал в размышления, я лихорадочно соображал, как мне выкрутиться из сложившейся ситуации, понеся при этом как можно меньше потерь. В конце концов я пришёл к выводу, что лишь разыграв видимость непроходимой тупости и упрямства, смогу убедить Яндра не связывать с моей особой слишком больших надежд.

— Нет, ребята! — воскликнул я тоном рыночного прощелыги. — Меня не проведёшь! Вы вновь используете меня, а потом и поминай — как вас звали! Вот что — я хочу немедленно увидеть своё имя в списке небесной гвардии и получить подробный перечень льгот и гарантий, причитающихся мне в связи с назначением на новую должность. Вдобавок, требую представить меня к награде — самой почётной! Какие там у вас есть? — с выражением тупой жадности я требовательно уставился на опешившего Яндра.

Мэтр Лаэр скорчил презрительную мину и, оттопырив нижнюю губу, отвернулся от происходящего с отсутствующим видом. Что же касается Яндра, уже взявшего себя в руки, то он с интересом и как-то по-новому взглянул на меня.

— Миротворец, а ты не так прост, каким хочешь казаться! — божество соизволило сопроводить свою похвалу снисходительной улыбкой и ласково продолжило. — Не корчи из себя идиота. Мне нужен конструктивный деловой разговор.

Совсем кстати в траве очухался и жалобно застонал виновник сегодняшнего торжества — Рональд. Я мгновенно сориентировался и тоном опытного коммивояжера произнёс:

— В качестве компенсации за утраченного Изгоя могу предложить Вам его сообщника и непосредственного исполнителя с треском провалившегося Конца Света. Встречайте — Рональд! — я зааплодировал, приглашая присутствующих присоединиться к овациям.

Существо, на четвереньках выползшее из зарослей тростника, с трудом можно было назвать человеком. Очевидно, что безоговорочное фиаско серьёзно повредило рассудок моего племянника. Мыча, как голодная корова, и тупо вращая блудливым взором, Рональд схватил полу белоснежного одеяния Яндра и радостно заржал, пуская слюни. Гневно вырвав свой плащ из скрюченных рук сумасшедшего, ногой Яндр брезгливо оттолкнул моего родственника, который от нанесённой обиды горько заплакал. Лицо воинствующего божества выражало крайнюю степень негодования.

— Развели тут балаган! — и добавил, уже адресуясь к Лаэру. — Заберите этого … это …, в общем — заберите!

Исполнительный ангел немедленно препроводил довольного таким вниманием Разрушителя в арьергард свиты Яндра. Погрузив подопечного в повозку, своей конструкцией весьма напоминавшей клетку, высокочтимый мэтр содрогнулся и поспешно вытер о траву руки.

— Итак, Миротворец! — Яндр сделал широкий жест рукой. — Я готов выслушать твои пожелания — перейдём к делу.

Я уже устал валять дурака и поэтому без обиняков ответил:

— Со всем моим уважением, но я отказываюсь от столь лестного предложения. Не впутывайте меня в ваши грязные игры, об истинной сути которых я уже порядком наслышан. Не испачкав своей чести, я спас для тебя эту Вселенную. Твой оппозиционер — порядочный мерзавец, играющий миллиардами жизней, но, по крайней мере, он это делает более честно, нежели ты и твоя шайка. Я уверен, что и для тебя спасение Вселенной — лишь очередной гол в ворота противника. Моральная сторона всего произошедшего тебя волнует мало. Так что — не пудри мне мозги и дай спокойно насладиться жизнью смертного. Я отстоял эту жизнь в честном поединке, так же — как и жизни миллионов других существ! Я всё сказал!

Произнеся столь пафосную речь, я самым неуважительным образом повернулся спиной к верховному божеству и медленно направился в заросли дикого леса. Втянув голову в плечи, я ожидал неминуемого наказания за свою неслыханную дерзость … Шаг … второй … Лишь ощущение пристального взгляда где-то между лопаток …

— Эй, Миротворец! — усталым голосом окликнул меня Яндр. — Возблагодари Высшие силы за то, что они благоволят тебе! Что я могу сейчас для тебя сделать?

— Бокал вина и — немедленно домой! — тут же нашелся я.

— Сделано! — хлопнул в ладоши Яндр.

Едва не подавившись глотком какой-то кислятины, влитой в меня из ниоткуда, я, словно паршивый кот, был вышвырнут из Долины в укромный уголок большого парка, окружавшего мой дворец в Эдбурге.

ЭПИЛОГ

Поднявшись с земли и наспех отряхнув запылённую и кое-где прожжённую молниями одежду, я сориентировался и устало побрёл к замку. Я до сих пор не мог поверить в то, что так легко отделался от настойчивого желания Яндра «принять меня на работу». Да, после всего, что я там наговорил, впору подумать о завещании. Хотя …, если бы всё было настолько плохо — не стоять бы мне сейчас на этом месте! Приободрившись, я принялся обдумывать более насущные проблемы: первое — сколько времени я отсутствовал в Энноре, и второе — что я скажу своей горячо любимой жене? Интересовало меня также и то, как прошло возвращение сына в родовое гнездо. После всех произошедших событий в голове была абсолютная каша — сказка, повествующая о причинах моего отсутствия, никак не хотела складываться. Проклиная внезапно навалившуюся тупость (несомненно явившуюся следствием небывалого нервного перенапряжения, преследовавшего меня в последние дни), вскоре я достиг того места, где тенистая аллея заканчивалась, выводя меня к фонтанам, возле которых в этот жаркий летний день коротали своё время придворные дамы.

Спрятавшись за деревом, я оценивал свои шансы проскочить незамеченным в спасительные коридоры замка. В конце концов, я решил, что на данный момент они равны нулю, и, вздохнув, вышел из укрытия, чураясь потрёпанного вида своей одежды. Внезапно справа от себя я услышал громкий вздох. Повернувшись на звук, я увидел Тельму — экзальтированную пожилую фрейлину королевы, вечно сующую нос в чужие дела. Вероятно, вид неумытого и расхристанного бродяги шокировал высокопоставленную даму — с выражением неописуемого ужаса на морщинистом лице, она застыла в позиции «на старт», готовая к спринтерскому рывку в сторону разомлевших подруг. Пронзив её испепеляющим взглядом, я выразительно прижал указательный палец к губам. Запоздало опознав своего короля, светская львица расплылась в восхищённой улыбке и склонилась в глубоком реверансе. Я с облегчением перевёл дух и продолжил своё шествие.

Ещё издалека я заметил горделивую осанку королевы Юлии. Несмотря на бледность и рассеянный задумчивый взгляд, королева выглядела великолепно. Тень печали, которой подёрнулось лицо моей жены, с лихвой компенсировалось каким-то неземным ореолом любви и нежности. Так, стоп! Сердце моё бешено заколотилось …. Стройная точёная фигурка Юли никак не вязалась с тем сроком беременности, на котором она сейчас должна быть! Неужели волнения, связанные с моим отсутствием, привели к …. Я похолодел при мысли о возможном несчастии.

Королева с тревогой всматривалась куда-то вдаль, прикрыв ладонью глаза от ярких солнечных лучей. Проследив направление её взгляда, я с облегчением вздохнул — из-за фонтана показалась дородная служанка, осторожно катящая перед собой расшитую золотом детскую коляску. Радостно подпрыгнув, я устремился к ближайшему газону. Нарвав охапку блеклых цветов, я подбежал к остолбеневшей от неожиданности жене:

— Дорогая, ты чудесно выглядишь … — и осёкся, сражённый молнией из полных гнева очей супруги.

— Это ни в коей мере не является твоей заслугой! — ледяной холод, которым повеяло от слов королевы, пронзил меня до мозга костей. — Где мой сын?!

— Как?! — опешил я. — Разве он ещё не здесь?!

Сообразив, что весть об отсутствии сына стала неожиданностью и для меня, Юля совершенно растерялась. Напускное высокомерие и гнев вмиг улетучились, уступив место беспросветному отчаянью. Зарыдав, королева прижалась к моей груди, порываясь сказать что-то сквозь душившие её слёзы.

— Тихо-тихо, родная, — гладил я её, словно маленького ребёнка, по вздрагивающей от рыданий спине. — Возможно, пацана задержала в пути какая-нибудь ерунда.

Попутно я лихорадочно соображал, куда могла запропаститься влюблённая парочка. Возможно парень, не искушённый пока что в странствиях между миров, заблудился или. … О том, что «или» мне думать не хотелось. Придворные дамы, невольно ставшие свидетельницами нашего разговора, испуганно шушукались, громкими вздохами наводя нежелательный интерес к нашей с Юлей беседе. Заметив это, я взял королеву за руку и почти насильно отвёл в сторону от лишних свидетелей.

— Как?! — вновь разъярилась Юля и забарабанила кулачками по моей груди. — Как ты мог отправить маленького ребёнка домой одного?!

— Ну …, — стушевался я, — не такай уж он и маленький … Тем более, — нашёл я спасительный аргумент, — Тайсон отлично знает дорогу домой. Этой птице не нужен проводник через порталы, — воодушевившись, я отчаянно врал, пытаясь вывести жену из начинающейся истерики. — Да-да! — продолжил я, честно глядя в недоверчивые и заплаканные глаза королевы. — Я разве тебе не говорил, что Тайсон — уникальный этлан, наделённый сверхъестественным чутьём?

Истерика прекратилась, но нарастающий гнев супруги не оставлял мне никаких шансов на благоприятный исход нашей беседы.

— Успокойся, любимая! — поспешно говорил я, не давая супруге открыть рта. — Вот увидишь — не пройдёт и нескольких минут, как ты увидишь своего сына!

Успокаивая жену, я с мольбой взглянул на небо — ну, появись же! Словно в ответ на мой немой призыв, в бескрайних небесных просторах Эннора раздался торжествующий крик огромной птицы. Не веря в свершившееся чудо, я со слезами смотрел на приближающийся силуэт белоснежного исполина, несущего на своей спине дорогих мне людей.

— Ну вот, жёнушка! А ты сомневалась в словах своего любящего супруга! Твой сынуля на подходе. Хочу тебя заранее предупредить — мальчик очень возмужал и окреп, так что не удивляйся.

Юля оторвала от моей груди заплаканное лицо и, увидев приближающегося Тайсона, радостно улыбнулась. В этот момент она показалась мне прекрасной, как никогда. Возблагодарив те светлые силы, что наверняка сейчас наблюдают за нашим счастьем, я крепко прижал к себе жену и попытался запечатлеть на её губах страстный поцелуй.

— Ну-ну! — смеясь, отстранилась Юля. — Ты ещё не настолько прощён! Год одиночества и вторые роды без поддержки любимого человека я тебе ещё припомню!

«Год!!!» — я едва не сел на землю — «Чёртовы временные потоки!»

В этот момент, совершив над нашими головами крутой вираж и распугав разнежившихся на солнце фрейлин, приземлился Тайсон. Я почувствовал, как юлины ладони с силой сжали отвороты моей куртки, и взглянул в её испуганные глаза. Королева с растерянностью и немым вопросом смотрела то на меня, то — на спешившегося мужчину, устремившегося к нам. Высокий, атлетически сложённый красавец с улыбкой поцеловал ручку изумлённой королевы Эннора и нежно произнёс:

— Здравствуй, мама! Я так рад …

Я подхватил обмякшее тело жены и недовольно проворчал:

— Где вас носило?! Я чуть с ума не сошёл!

— Что с мамой?! — взволнованно спросил Саня, схватив руку королевы, пребывавшей в глубоком обмороке.

— Как что?! — раздраженно ответил я. — Не видишь — она вне себя от радости! Сам-то подумай, каким она видела тебя в последний раз!

Сын задумчиво кивнул и виновато пробубнил:

— Отец, прости меня за эту задержку. Возможность перемещения сквозь миры настолько захватила нас, что мы не удержались и совершили небольшое свадебное путешествие.

— Ты бы о матери подумал! — вздохнул я и, улыбнувшись, приветливо кивнул Лани. Стесняясь своей неловкости, девушка осторожно спустилась с Тайсона, смущённо пытаясь прикрыть свой округлившийся животик складками широкого плаща. Колдовавший над королевой врач уже привёл Юлю в чувство. Едва открыв глаза, жена вновь набросилась на меня:

— Что происходит? Отвечай мне, несносный бродяга!

— Солнце моё, всё прекрасно — вот твоё ненаглядное чадо! Скрывать то, что произошло, не имеет более смысла. Обещаю, что выслушав нашу историю, ты сама поймёшь, что у меня не было другого выбора, кроме как ввести тебя в заблуждение и отправиться в этот крестовый поход …

Но Юля уже не слушала меня. Восхищённо глядя на красавца-сына, королева нежно потрепала его взъерошенные волосы и задумчиво произнесла:

— Надеюсь — твоя история будет убедительной. На сегодня это — все сногсшибательные новости?

— Все, — скромно ответил я и озорно улыбнулся. — Хотя …, — я вплотную подошёл к королеве и прошептал ей на ухо несколько слов.

Супруга ошарашено посмотрела на Саню и, отыскав взглядом Лань, нетвёрдой походкой направилась к ней.

— Что ты ей сказал? — изумлённо спросил сын, глядя, как его мать нежно приобняла его невесту.

— Что скоро она станет бабушкой, — понизив голос, невинно ответил я и подмигнул густо покрасневшему наследнику престола.

Вечером, после праздничного ужина, устроенного мной в честь возвращения в родной дом, я наконец-то мог побыть наедине со своей семьёй. Бережно покачивая на руках засыпающую малышку Элен, я любовался женой, расчёсывавшей свои великолепные волосы перед зеркалом. Лукаво поглядывая на меня, Юля, словно не нарочно, задела усыпанную бриллиантами застёжку, на которой держалась её лёгкая сорочка. Скользя по изгибам соблазнительного тела, невесомая ткань бесшумно упала к ногам моей королевы. Как будто не заметив этого, Юля продолжала заниматься волосами. Лишь едва заметная улыбка указывала на то, что все её действия — довольно недвусмысленный намёк.

— Родная моя, это нечестно! — прошептал я, облизнув пересохшие губы.

Жена положила расчёску на туалетный столик, томно потянулась и, дразня меня, вытянулась на огромной постели.

— Милый, малышка уже спит. Иди ко мне.

Осторожно, едва дыша, я отнёс дочь в детскую и уложил её в колыбель. Белокурая принцесса чему-то сладко улыбнулась во сне и причмокнула пухлыми губками. Я погасил свет и на цыпочках, чуть ли не бегом, ринулся в спальню, на ходу срывая с себя халат.

— Трепещи, несчастная! — вскричал я, переступив порог алькова. — Сейчас ты узнаешь, насколько это опасно — дразнить самого великого воина Вселенной!

— Жду — не дождусь! — обольстительно прошептала Юля и распахнула мне свои объятья …

… Спустя некоторое время Юля, задумчиво улыбаясь, водила пальчиком по моей груди.

— Саш, — несмело произнесла вдруг она, — скажи, а то, что ты покорил все эти …, как их там — энергетические …

— Центры? — подсказал я.

— Да, они, — жена грустно заглянула мне в глаза. — Они сделали тебя сверхъестественным существом? Ты теперь Супермен?

— Нет, любимая, — наигранно вздохнул я. — Я был суперменом. После победы над Рональдом сила, переполнявшая меня, была «конфискована» Яндром. Признаться, я и сам уже порядком от неё устал. Шутка ли — таскать в себе три четверти энергетического запаса Вселенной.

Жена удовлетворённо кивнула и счастливо зажмурилась:

— И тебе совсем не жаль утраченного могущества?

— Глупая! — уверенно ответил я. — У меня есть ты — самая красивая женщина Вселенной, сын — грозный и мужественный воин, дочь — маленький белокурый ангел — что ещё нужно человеку для счастья?!

— Я тебя так люблю! — страстно прошептала Юля и прильнула ко мне своим гибким телом.

— Такая же фигня! — нежно проворчал я и сжал её в объятьях, подмигнув изумрудной нити Зеркала, услужливо затушившей свечу на туалетном столике …

Конец

Content

Арсентьев Александр Сергеевич
Миротворец

Книга первая СЕРДЦЕ БОГА

ПУТЬ В ЭННОР

ЗЛОВЕЩЕЕ ПРОРОЧЕСТВО

ВЛАСТЬ СОМНЕНИЙ

ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА

ЭПИЛОГ

Книга вторая СМЕРТЕЛЬНЫЙ МАРАФОН

БАГРЯНЫЕ ГРОЗЫ

ЗИГЗАГИ ВРЕМЕНИ

ЖЕСТОКАЯ ФИЛОСОФИЯ

МОЩЬ ХАОСА

ЭПИЛОГ