Александер Кент

Мичман Болито и «Мститель»

Глава 1

С моря — домой

Изрядно громыхая колёсами, почтовая карета остановилась у гостиницы и горстка усталых путников внутри вздохнула с облегчением. Было начало декабря 1773 года, и Фалмут, как и большая часть Корнуолла, был укрыт одеялом из снега и слякоти. Запряженная четверкой парящих после тяжелой поездки лошадей, карета, покрытая грязью от осей до крыши, казалась совершенно бесцветной в меркнущем предзакатном свете.

Мичман Болито спрыгнул с подножки и несколько мгновений пристально осматривал до боли знакомое ветхое здание гостиницы и потрёпанные постройки неподалёку. Поездка была не из приятных. Отсюда до Плимута было всего пятьдесят пять миль, но дорога заняла два дня. Карета двигалась вглубь страны от побережья, почти до самой вересковой пустоши Бодмин-Мор, чтобы объехать разлившеюся реку Фовей, кроме того кучер напрочь отказался передвигаться ночью из-за опасных дорог. Болито полагал, что он больше боялся разбойников, чем плохой погоды. Эти джентльмены предпочитали грабить увязшие в грязи кареты, чем вступать в перестрелку с патрулями на королевской дороге.

Он забыл о поездке, о спешащих конюхах, распрягающих лошадей, а также о других пассажирах, торопящихся окунуться в манящее тепло гостиницы, наслаждаясь моментом.

Минул год и два месяца с тех пор как он покинул Фалмут чтобы поступить на семидесятичетырёхпушечный линейный корабль «Горгона» в Спитхеде. Сейчас «Горгона» была в Плимуте для ремонта, а Ричард Болито получил заслуженный отпуск.

Болито протянул руку своему попутчику, который как раз начал спускаться, чтобы присоединиться к нему на пронизывающем ветру. Мичман Мартин Дансер попал на «Горгону» в тот же день, и ему, как и Болито, было 17 лет.

— Что ж Мартин, вот и приехали.

Болито улыбнулся, он был рад, что Дансер приехал с ним. Друг был родом из Лондона, и это место было совершенно не похоже на его собственный дом. В то время как в семье Болито мужчины много поколений служили морскими офицерами, отец Дансера был богатым лондонским торговцем чаем. Но несмотря на то, что они происходили из столь разных миров, Болито относился к Мартину как к брату.

Когда «Горгона» встала на якорь и на борт доставили почту, Дансер узнал, что его родители находятся за границей. Он немедленно предложил Болито составить ему компанию в Лондоне, но первый лейтенант «Горгоны», неизменно бдительный мистер Верлинг, холодно отрезал: «Я думаю, не стоит. Одни в таком городе! Да твой отец проклянёт меня за это!»

Так что Дансер охотно принял предложение Болито. Втайне Болито был рад этому. Он очень хотел повидаться с семьей, чтобы они увидели, каким он стал, увидели перемены, произошедшие с ним за четырнадцать месяцев трудной службы. Как и его друг, он похудел, если было возможно похудеть ещё больше, стал более уверенным, но главное — радовался, что смог пережить и шторм, и битву.

Кучер дотронулся до шляпы и взял монеты, которые Болито сунул ему в перчатку.

— Не переживайте, сэр. Я поручу трактирщику доставить ваши сундуки прямо в дом. — Он постучал в окно гостиницы, через которое уже пробивался свет фонаря. — Я часок передохну и на Пензанс. — И, уходя, добавил: — Удачи, юные джентльмены.

Болито задумчиво смотрел ему вслед. Так много членов семьи Болито садились здесь в карету или покидали её. На пути к краю земли, возвращаясь с какого-нибудь корабля. А некоторые и вовсе не возвращались.

Он набросил на плечи синий плащ и сказал:

— Пойдём. Надо бы разогнать кровь, а?

Дансер кивнул, его зубы отбивали чечётку. Как и Болито, он загорел и всё ещё не мог свыкнуться с резкой сменой климата после годичного плавания у африканских берегов.

Теперь, пробираясь сквозь грязь и слякоть, мимо старой церкви и вековых деревьев, с трудом можно было поверить что всё это было: поиски пиратов, захват «Сэндпайпера» и уничтожение с его помощью пиратского брига после погони сквозь опасные рифы. Погибли люди, многие страдали от тяжестей морской жизни. Болито дрался изо всех сил, был вынужден убивать и видел как один из мичманов «Горгоны» замертво упал во время нападения на крепость работорговцев. Они уже не были детьми. После этих испытаний они стали мужчинами.

— Вот он. — Болито указал на большой серый дом, угловатый и почти такой же серый, как рваные облака вдали.

Сквозь ворота к широкой двери. Ему даже не пришлось тянуться к одной из массивных окованных железом ручек — дверь распахнулась, и он увидел миссис Тримэйн, экономку, с сияющим от удовольствия лицом бросившуюся ему навстречу.

Она крепко обняла его, заставив нахлынуть воспоминания. От неё пахло свежим бельём, лавандой, кухней и копченым беконом. Ей было хорошо за шестьдесят пять, и она была такой же важной частью дома, как и фундамент под ним.

Миссис Тримэйн потрясла его как ребёнка, хотя он был на голову выше.

— О, юный господин Дик, что с вами случилось? — Она почти плакала. — Вы худой как тростинка, от вас ничего не осталось. Уж я постараюсь добавить мяса на ваши кости.

Только сейчас она увидела Дансера и неохотно отпустила Ричарда.

Болито ухмыльнулся, смущённый, но польщённый её заботой. В то время, когда он в двенадцать лет впервые отправился в море, все было гораздо хуже.

— Это мой друг, Мартин Дансер. Он остановится у нас.

Они дружно развернулись, когда на лестнице появилась мать Болито.

— Добро пожаловать.

Дансер смотрел на неё. Он много думал о Хэрриет Болито во время длинных вахт и редких минут покоя, проводимых в чреве корабля между палубами. Но в своих мыслях он не представлял её себе как женщину. Казалось, что она слишком молода, чтобы быть матерью Ричарда, слишком хрупка, чтобы её так часто оставляли в одиночестве в этом каменном доме недалеко от замка Пенденнис.

— Мама!

Болито подошёл к ней, и они надолго заключили друг друга в объятья. Дансер наблюдал за ними. Ричард, друг, которого он так хорошо знал, бесстрастное лицо и спокойные серые глаза которого обычно так удачно скрывали чувства, с чёрными как смоль волосами — в противоположность его собственным белокурым, — Ричард, который мог проявить эмоции лишь увидев смерть друга, но был храбр как лев во время боя, больше походил на её поклонника чем сына.

— Надолго вы? — спросила она у Дансера.

Это было сказано спокойно, но он почувствовал напряжение в её голосе.

Болито ответил за него.

— На четыре недели. Может быть подольше, если…

Она протянула руку к его волосам.

— Я поняла, Дик. Это слово «если». Должно быть его придумали моряки.

Она взяла их под руки и притянула к себе.

— Но ты проведёшь дома Рождество. И ты с другом. Это хорошо. Твой отец всё ещё в Индии. — Она вздохнула. — А Филисити замужем и вместе с полком мужа в Кентербери.

Болито повернулся и серьёзно посмотрел на неё. Он думал только о себе. О своем возвращении домой, своих заслугах. А ей приходилось со всем справляться самой, как это часто случалось с женщинами в семье Болито.

Его сестра, Филисити, которой сейчас было девятнадцать, была счастлива принять предложение молодого офицера из местного гарнизона. Пока Ричард был в плавании, она вышла замуж и уехала.

Болито верно догадался, что его брата Хью не будет дома. Он был на четыре года старше, как две капли воды похож на отца, и сейчас служил лейтенантом на фрегате.

— А Нэнси? С ней всё хорошо, мама? — неловко спросил он.

Её лицо озарилось, и она снова стала похожа на себя старую.

— Конечно, Дик, но она сейчас уехала с визитом, несмотря на погоду.

Дансер почувствовал странное облегчение. Он слышал много хорошего о Нэнси, самой молодой в семье. Сейчас ей должно быть около шестнадцати, и она должна быть красива, если судить по её матери.

Болито увидел выражение лица друга и сказал:

— Что ж, хорошие новости.

Она посмотрела на них обоих и рассмеялась.

— Понимаю, о чём ты.

— Я покажу Мартину его комнату, мама.

Она кивнула, наблюдая, как они поднимаются по лестнице мимо глядящих на них с портретов давно умерших Болито.

— Когда почтальон сообщил, что «Горгона» в Плимуте, я поняла, что ты приедешь, Дик. Я бы никогда не простила капитана Корнвэя если бы он отказал мне в этом удовольствии.

Болито подумал о капитане, отстранённом, на удивление спокойном несмотря ни на какие опасности. Он бы никогда не подумал о нём как о дамском угоднике.

Дансер изучал один из портретов на углу лестницы.

— Мой дед Дэнзел, тихо пояснил Болито. — Он был с Вульфом в Квебеке. Великий старик, я считаю. Иногда я сомневаюсь, знал ли я его самого, или всеми своими воспоминаниями обязан рассказам отца.

Дансер усмехнулся.

— Похоже, он из породы энергичных людей. И контр-адмирал, не меньше!

Он последовал за Болито, слыша, как за окном завывает ветер. Всё это казалось странным после постоянно находящегося в движении корабля, звуков и запахов переполненного военного судна.

С мичманами всегда было одно и то же. Они были постоянно голодны, их постоянно поторапливали, чем бы они ни занимались. Теперь же, хотя бы на несколько дней он мог насладиться покоем, и только если миссис Тримэйн не будет против, полным желудком.

Болито открыл для него дверь.

— Одна из служанок принесёт твои вещи, Мартин. Он замялся, его глаза блеснули как море за мысом. — Я рад, что ты приехал. Раз или два, — тут он запнулся, — … за все эти месяцы, я думал, что не никогда уже не вернусь сюда. То, что ты здесь со мной, увенчивает радость.

Он вышел и Дансер прикрыл за ним дверь. Дансер понял, что он имел в виду, и был рад разделить это чувство с другом. Он пересёк комнату, подошёл к окну и стал глядеть через залитое каплями стекло. Почти растворённое в этом зимнем мраке, бурное море было испещрено волнами. Оно было там, и оно ждало их. Он улыбнулся и начал переодеваться. Но, чёрт возьми, оно подождёт ещё немного!

— Так что скажешь, Мартин, о своих первых свободных вечерах?

Два мичмана, вытянув ноги, сидели у огня, разомлев от жара и знатного обеда, приготовленного миссис Тримэйн.

Дансер поднял бокал, посмотрел сквозь него как пляшет пламя и довольно улыбнулся.

— Просто чудо какое-то.

Позади остался очень длинный обед с матерью Болито и его младшей сестрой Нэнси, которые слушали и не могли наслушаться. Болито удивился, как много историй было рассказано за этим столом, конечно, немного приукрашенных, но в целом абсолютно правдивых.

По случаю Нэнси была одета в новое платье, которое она, вероятно, приобрела в Труро. «По последней французской моде.» Оно было с низким вырезом, и хотя её мать пару раз бросала неодобрительные взгляды, в нем она выглядела скорее юной, нежели вульгарной.

Нэнси была больше похожа на мать, чем старшая сестра, которая пошла в породу Болито, унаследовав обаятельную улыбку, ту самую, с чьей помощью капитан Джеймс Болито пленил сердце шотландской девушки, ставшей его женой.

Нэнси произвела на Дансера впечатление, и Болито казалось, что это взаимно.

За занавешенными окнами стало потише, мокрый снег сменился обычным, и дворовые постройки с конюшней уже были накрыты толстым сверкающим одеялом. Далеко сегодня никто не уедет, подумал Болито, и ему стало жаль экипаж, который направлялся в Пензанс.

В доме было тихо, слуги отправились спать, оставив двух друзей бездельничать и болтать.

— Завтра отправимся в порт, Мартин, хотя мистер Тримэйн сказал, что мало что из стоящего на рейде достойно внимания.

Глава семьи Тримэйн был управляющим и мастером на все руки. Как и остальные слуги, он был стар. И хотя Семилетняя война окончилась десять лет назад, в деревнях и сёлах было ещё много свободных мест. Кто-то из молодых пал в битве, другим внешний мир понравился больше родных деревень, и они предпочли не возвращаться. В Фалмуте ты был или моряком, или фермером, и так было всегда.

— Может достаточно развиднеется для поездки верхом?

— Верхом? — улыбнулся Болито.

— У нас в Лондоне на карете не везде проедешь, знаешь ли!

Их смех повис в воздухе, когда они услышали, как дважды громко постучали в переднюю дверь.

— Неужели кому-то не сидится дома в такой час? — Дансер уже вскочил на ноги.

Болито придержал его за руку.

— Погоди, — он шагнул к буфету и взял пистолет. — Лучше поостеречься, даже здесь.

Вместе они открыли большую двойную дверь, чувствуя, как холодный ветер саваном обволакивает их разгорячённые тела.

Болито увидел, что это егерь его отца, Джон Пендрит, у которого рядом с домом был небольшой коттедж. Он был крепким, угрюмым человеком, которого очень боялись местные браконьеры. Их было здесь не много.

— Простите за беспокойство, сэр, — он сделал неопределённый жест своим длинноствольным мушкетом. — Но один из парней вернулся из города. Старик преподобный Волмсли сказал, что так будет лучше всего.

— Входи, Джон.

Болито закрыл за ним дверь. Приход здоровяка-егеря, не говоря уж о загадочных словах, в некотором роде смутили его.

Пендрит налил стакан бренди и погрелся у огня, с его толстого пальто ручьём текла вода.

Что бы ни произошло, должно быть это было важно для Волмсли, раз он отправил сюда посланца.

— Этот парень обнаружил тело, сэр. На берегу. Он был в воде какое-то время, я полагаю. — Он поднял глаза и в них показался холодный блеск. — Это Том Морган, сэр.

Болито закусил губу.

— Таможенный чиновник?

— Да. Он был уже мёртв, когда его бросили в воду, так говорит тот парень.

На лестнице послышался шум и мать Болито, укутанная в зелёный бархатный плащ, поспешно спустилась к ним, в её глазах застыл немой вопрос.

— Я сам разберусь, мама. На берегу нашли Тома Моргана, — сказал Болито.

— Он мёртв?

— Убит, мэм, — отрезал Пендрит. И затем, обращаясь к Болито, продолжил. — Сэр, солдат нет, и сквайр в Бате, так что преподобный обратился к вам… Он запнулся. — Как к королевскому офицеру.

— Наверняка есть кто-то ещё? — воскликнул Дансер.

Мать Болито позвонила в звонок, её лицо было бледным, но решительным.

— Нет. Они всегда идут к нам. Я скажу Коркеру седлать двух лошадей. Езжай с ними, Джон.

— Я предпочел бы, чтобы он остался здесь, с тобой, мама, — тихо сказал Болито. Он взял её за руку. — Всё в порядке, правда. Я уже не тот мальчик, который отправился в море лишь с яблоком в кармане. Уже нет.

Было странно ощущать, как стремительно все преобразилось. Минуту назад он был готов идти спать. Сейчас — начеку, каждым нервом ощущая опасность. Взглянув на лицо Дансера, Ричард понял, что тот чувствовал себя так же.

— Я отправил того парня присмотреть за телом, — воскликнул Пендрит. — Вы найдёте то место, сэр. Бухточка, где вы с братом опрокинули рыбацкую лодку и потом нехило за это получили! — Он ухмыльнулся.

Появилась одна из служанок, чтобы получить инструкции для Коркера, кучера.

— Нет времени надевать форму, Мартин, — сказал Болито. — Пойдём так.

На обоих друзьях были одеты вещи, которые они одолжили в сундуках и шкафах. А это был дом морских офицеров, в котором водился большой набор разномастных штанов и курток.

Через пятнадцать минут они были готовы отправляться. От сонного отдыха к твёрдой готовности. Даже если бы ничему другому флот их не научил, это они делать умели. Единственным способом выжить на боевом корабле было умение забыть про сон.

За дверью слышалось цоканье копыт, и Болито спросил: — Что за парень нашёл тело, Джон?

— Сын кузнеца, — Пендрит пожал плечами и покрутил пальцем у виска. — Не все дома. Чокнутый.

Болито поцеловал мать в щёку. Кожа была холодна как лёд.

— Отправляйся спать. Скоро я вернусь. Завтра отправим кого-нибудь в магистрат Труро или к драгунам.

Они вышли и сели в седло до того, как кружащийся снег осложнил им путь.

В городе светилось всего несколько огней, и Болито понял, что почти все спят.

— Я полагаю, ты знаешь большую часть людей в этих местах или они знают тебя? — спросил Дансер. — Вот в чём разница с Лондоном!

Болито спрятал подбородок под воротник и пришпорил коня. Любопытно, что Пендрит помнил про лодку. Они с братом соревновались. Хью тогда был мичманом, тогда как Ричард ожидал назначения на свой первый корабль. Их отец разозлился, что было необычно. Не из-за того, что они сделали, а из-за того, что они заставили мать сильно разволноваться. И действительно, он сильно их наказал, чтобы была наука.

Вскоре послышался шум моря, грохот и шипение со стороны мыса и ожерелья камней чуть ниже. Под снежным покрывалом все выглядело несколько зловеще. В темноте виделись странные формы, деревья, лохмотьями теряя большие кучи своих белоснежных нош, издавали звуки, похожие на шаги крадущегося в темноте разбойника.

Дорога до бухты заняла целый час. Она была похожа на большую трещину в сплошной скале, ограниченную небольшим скошенным пляжем. Сын кузнеца ждал их с фонарём в руках, бормоча себе под нос и переминаясь на мокром песке, чтобы согреться.

— Подержи моего коня, Мартин, — произнес Болито, спешившись. Как это часто бывало, чувствуя присутствие смерти лошади вели себя нервно и беспокойно.

Тело лежало на спине, с раскинутыми руками и открытым ртом.

Болито заставил себя опуститься рядом с трупом на колено.

— Он так и лежал, Тим?

— Да, сэр. — Юноша пожал плечами. — Я не трогал… ничего.

Болито всё знал о местном кузнеце. Жена давным-давно бросила его, и он каждый раз отправлял своего слабоумного сына из дома, когда у него были дамы. Говорили, что парень тронулся умом из-за того, что отец бил его, еще ребенка, в приступах ярости.

— Его карманы пусты, сэр. Всего несколько монет, — запоздало добавил юнец.

— Ты узнаёшь его, Дик? — спросил Дансер.

Болито поднялся.

— Да. Ему перерезали горло.

Побережье Корнуолла было известно контрабандистами. Но таможенные офицеры, ловившие их, страдали редко. В отсутствии сквайра, без поддержки местного магистрата, следовало обратиться за помощью в Труро или куда-то ещё.

Ему вспомнились слова егеря, и он сказал Дансеру:

— Что ж, друг мой, сдаётся мне, нам все-таки не удастся отдохнуть от службы.

Дансер тем временем пытался успокоить лошадей.

— Все было слишком хорошо, чтобы длиться долго.

— Ступай в гостиницу и скажи хозяину разбудить несколько человек. Нам понадобится тележка, — сказал Болито парню. Он подождал, пока тот поймёт смысл его слов. — Справишься?

Тот судорожно кивнул.

— Думаю да, сэр. — Он почесал голову. — Я уж давно тут.

Дансер протянул ему немного денег.

— Это тебе за беспокойство, Тим.

Когда парень ушёл, по-прежнему бормоча что-то, Болито крикнул ему вслед:

— Не отдавай деньги отцу!

Затем повернулся к Дансеру:

— Лучше привяжи лошадей и помоги мне. Начинается прилив и через полчаса тело унесёт.

Они перенесли мокрое тело выше по пляжу и Болито подумал о другом человеке, смерть которого наблюдал, вопя и чертыхаясь в пылу битвы. Это было ужасно. Но умереть как этот человек, в одиночестве и ужасе, а затем быть брошенным в море как ненужный хлам, казалось гораздо хуже.

Через некоторое время прибыла помощь, и тело унесли в церковь, затем они отправились на постоялый двор, чтобы подкрепиться. Почти рассвело.

Подъезжая к дому, лошади произвели мало шума, но Болито знал, что его мать ждёт и услышит, что они вернулись.

Она поспешила поприветствовать его, но он решительно сказал:

— Нет, мама. Возвращайся в постель.

Она странно посмотрела на него и улыбнулась.

— Хорошо, что в доме снова есть мужчина.

Глава 2

«Мститель»

Болито и Дансер вошли во входную дверь, отряхивая сапоги от грязи и снега, их лица и конечности пощипывало после быстрой скачки через мыс.

Снег так и не прекратился, тут и там из сугробов торчали, словно набивка из порванного матраса, кусты утёсника.

— У нас гости, Мартин, — тихо сказал Болито.

Во дворе виднелась карета, запряжённая парой добрых лошадей, которыми уже занимались Коркер и его помощник. На двери кареты мичман разглядел изображение герба, принадлежавшего сэру Генри Вивиану, чьи обширные владения располагались в десяти милях к западу от Фалмута. Богатому и влиятельному, кроме того ещё и одному из самых уважаемых членов магистрата.

Сэр Генри стоял у огня, наблюдая за тем, как миссис Тримэйн вносит последние штришки к своему фирменному стакану глинтвейна. У неё был собственный рецепт, который включал тщательно отмеренное количество сахара, специй и взбитых яичных желтков.

Вивиан обладал внушительной фигурой и, будучи ребенком, Болито побаивался этого человека. Высокий, широкоплечий, с большим крючковатым носом, главной деталью на его лице была чёрная повязка на левом глазу. С носа по диагонали через глаз и углубляясь до кости, щёку пересекал чудовищный шрам. Как бы это ни произошло, глаз был вырван словно крючком.

Оставшийся глаз уставился на двух мичманов, и Вивиан громко произнёс:

— Рад видеть вас, юный Ричард, и вашего друга. — Бросив взгляд на мать Болито, которая сидела у дальнего окна, он добавил: — Вам есть чем гордиться, мэм.

Болито знал, что Вивиан редко тратит время на бесполезные визиты. В этом человеке была загадка, хотя его скорый суд над разбойниками в своих владениях был хорошо известен и в основном не вызывал протестов. Говорили, что он нажил состояние каперскими операциями против французов и на просторах Испанских морей. Другие твердили о торговле ромом и рабами. Болито считал, что скорее всего всё это неверно.

Странно, но смерть таможенного чиновника казалась совершенно нереальной, когда они стремглав скакали по истерзанной колеями прибрежной дороге. Минуло две ночи с того дня, когда друзья стояли около трупа вместе с чокнутым сыном кузнеца, и теперь, когда под светлым небом с заснеженных склонов исчезли тени, всё это воспринималось частью ночного кошмара.

— Так я спросил себя, мэм: когда сквайр Роксби с семьёй развлекается в Бате, а военные резвятся словно денди за наш счёт, кто кроме меня поедет в Фалмут и разберётся? — сказал Вивиан низким голосом. — Я считаю это своим долгом, тем более что Том Морган был моим арендатором. Он жил сразу за Хелстоном, крепкий и надёжный парень. Его будет не хватать, и не только его семье, я думаю.

Болито видел, как мать выпустила из рук стул, на её лице можно было прочитать облегчение. Она была рада, что сэр Генри приехал. Восстановить безопасность и пресечь опасные слухи. За прошедшие два дня Болито наслушался всего такого. Рассказы о контрабандистах, ужасающие истории о колдовстве, творящемся рядом с небольшими рыбацкими деревушками. Ей также стало легче от того, что Вивиан, а не её младший сын, возьмёт на себя ответственность.

Вивиан взял из рук миссис Тримэйн парящую кружку и одобрительно воскликнул:

— Покарай меня Бог, мэм, не будь мы с миссис Болито хорошими друзьями, я переманил бы вас на службу в Вивиан-мэнор! Во всей округе не сыскать того, кто бы делал глинтвейн лучше вас.

— Что вы намерены предпринять, сэр? — воскликнул Дансер, прочистив горло.

Одинокий глаз повернулся к нему и замер.

— Всё уже сделано, парень. — Сэр Генри говорил весело и небрежно, как человек, привыкший принимать решения и придерживаться их. — Когда до меня дошли новости, я отправил весточку в Плимут. Комендант порта мой друг. — Веко опустилось, подмигнув. — И я слышал, что ваши люди в последнее время не сидели сложа руки, глядя на контрабандистов.

Болито подумал об огромной двухпалубной «Горгоне», стоящей на ремонте, скорее всего под шапкой снега. Ремонт мог занять больше времени, чем предполагалось. Капитан Конвэй вполне может по своему усмотрению предоставить длительный отпуск младшим офицерам. В конце концов, когда «Горгона» выйдет в море, может пройти несколько лет, прежде чем она снова достигнет берегов Англии.

— Адмирал пришлёт корабль, чтобы разобраться в этом вопросе, — добавил Вивиан. — На моём побережье не останется этих сволочей-убийц!

Болито припоминал, что часть земель Вивиана, от ужасного мыса Лизард примерно до скал Манакл, примыкала к морю. Опасное и суровое побережье. Надо быть смелым контрабандистом, чтобы сбросить добычу в этом месте, столкнувшись в конце с суровым правосудием Вивиана.

— Я благодарна вам за беспокойство, сэр Генри, — проговорила мягко мать Болито и мичман обернулся. Она выглядела особенно бледной в отражённом сиянии, которое пробивалось от снега снаружи.

— Если бы не ваш чёртов муж, мэм, я бы сам положил на вас глаз, хотя я всего-навсего старый пройдоха! — Вивиан нежно посмотрел на неё.

— Я передам ему, когда он вернётся, — засмеялась она. — Это может заставить его бросить море.

— Ну, мне пора. — Вивиан допил остатки вина и отодвинул стакан в сторону. — Пожалуйста, велите этому дураку кучеру собираться! — И добавил, как бы ни к кому не обращаясь. — Нет, мэм, не надо. Уже скоро Англии понадобятся все её моряки. Ни доны, ни французский двор не успокоятся, пока не скрестят с нами шпаги. Что ж, пусть рискнут! — засмеялся он. И добавил, бросив взгляд на двух мичманов: — С такими парнями как эти можно спать спокойно!

Обняв миссис Болито и крепко похлопав мичманов по плечу, он вышел в холл, призывая своего кучера.

— Его слуга, наверное, глухой! — ухмыльнулся Дансер.

— Мама, разве не пора обедать? Мы умираем с голода, — спросил Болито.

— Уже скоро, — тепло улыбнулась она в ответ. — Визит сэра Генри был неожиданным.

Прошло ещё два дня, очень насыщенных и совсем не портящих уход от рутины и жёсткой дисциплины корабельной жизни.

Почтальон, позвонивший в дом чтобы попросить чего-нибудь тёплого попить, сообщил по секрету, что у входа в Кэррик-Роудс заметили судно, стоящее в прибрежных водах.

Ветер сильно переменился и Болито знал, что пройдёт не меньше часа пока судно доберётся до якорной стоянки.

Мичман спросил у почтальона, что это за корабль, и тот, ухмыляясь, ответил:

— Королевский корабль, сэр. Похож на куттер.

Куттер. Наверное, один из тех, что использует таможенная служба.

На гражданской службе, а может и лучше — военный корабль.

— Посмотрим на него? — торопливо спросил он. Дансер уже надевал плащ.

— Я готов.

Мать Болито всплеснула руками.

— Только вернулись и снова хотите идти смотреть на корабли! Прямо как твой отец!

Воздух был ледяным, но к тому времени как друзья прошли через город к гавани, они были сильно разгорячены. Сочетание хорошей пищи, регулярного сна и упражнений сотворили с обоими настоящее чудо.

Вместе они стояли на пристани и смотрели на медленно двигающееся судно, которое направлялось к месту якорной стоянки. Около семидесяти футов в длину, с бимсом более двадцати футов, одномачтовое, с округлым туповатым носом, оно выглядело громоздким и тяжёлым, но Болито уже знал, что правильно оснащённые куттеры могут использовать обширную площадь своих парусов, чтобы идти курсом в пять румбов к ветру, причем в любую погоду. Оно несло огромный свободный грот и прямой марсель. Кливер и стаксель дополняли парусное вооружение, хотя Болито знал, что можно поставить и больше, даже лисели, если нужно.

Теперь судно лениво поворачивало к ветру, паруса искусно убрали и подготовились бросить якорь. Красный вымпел и флаг на мачте выделялись на фоне оловянного неба и Болито ощутил приступ хорошо знакомого чувства, охватывающего его всякий раз при прикосновении к миру, или даже частичке оного, к которому он принадлежал.

Каким бы неуклюжим и грубоватым не казался куттер, лишенный мощных бортовых орудий и гордой носовой фигуры линейного большого корабля, зато являлся безраздельной собственностью какого-то офицера.

Было видно, как со всплеском опустился якорь, на талях возникла обычная суета, когда через фальшборт спускали шлюпку.

Над колышущейся водой оба мичмана услышали щебет выкрикиваемых команд и представили происходящее на борту. Семидесятифутовый корпус вмещал команду из почти шестидесяти душ, хотя было страшно представить, как им удавалось спать, есть и работать в такой тесноте. Они делили пространство с якорными канатами, водой, провизией, порохом и ядрами. Для комфорта оставалось всего несколько дюймов.

Шлюпка уже была на воде, и Болито заметил мелькнувшие белые брюки и синий китель — командир корабля спускался в неё, чтобы на вёслах быть доставленным на берег.

По мере того, как прилив и ветер раскачивали куттер, стоящий на якоре, Болито увидел на корме название судна. «Мститель». Мёртвому таможеннику такое пришлось бы по вкусу, мрачно подумал он.

На стене в порту собралась небольшая группа зевак, наблюдая за вновь прибывшими. Хоть и не слишком большая. Люди, живущие морем и у моря, всегда настороженно относились к кораблю Его величества, неважно насколько он был мал.

Болито вздрогнул, когда лодка причалила к пристани и крепкого вида моряк, поторапливаясь, направился к нему, костяшками пальцев касаясь лба.

— Мистер мичман Болито, сэр?

— Даже без формы тебя узнают, Дик! — усмехнулся Дансер.

— Капитан просит на пару слов, сэр. — добавил моряк.

Заинтригованные, друзья шагнули к пристани, в то время как изогнутая шляпа и плечи командира «Мстителя» показались над мокрыми камнями.

— Хью! — удивлённо уставился на него Болито.

— Да, Ричард, — Брат рассматривал его без особых эмоций. Он кивнул Дансеру, затем позвал старшину шлюпки. — Возвращайтесь на корабль. Передайте моё почтение мистеру Глоугу и скажите, что я дам знать, когда мне понадобится шлюпка.

Озадаченный и смущённый, Болито смотрел на него. Хью должен был быть на фрегате, по крайней мере, он так считал. С последней встречи в нем произошли перемены. Морщины около рта и на подбородке стали глубже, в голосе появились властные нотки. В остальном Хью был всё тем же. Волосы, чёрные, как у него самого, были, как на некоторых портретах в доме, завязаны шнурком чуть выше воротника. Твёрдый взгляд, сохранивший напряжение после множества долгих часов морской службы, и все та же самоуверенная заносчивость, столько раз в прошлом приводившая к ссорам между ними.

Они шагнули навстречу друг другу, Хью протолкнулся через толпу зевак, удостоив их лишь мимолётным взглядом.

— Мама в порядке? — спросил он, когда они сблизились. Но его голос звучал отстранённо, мысли бродили далеко.

— Она будет рада тебе, Хью. Теперь будет настоящее рождество.

— Вы неплохо провели время на старой «Горгоне», а? — воскликнул он, бросив взгляд на Дансера.

Болито улыбнулся. Вот опять. Колкость, явный признак недоверия.

— Вы читали об этом, сэр? — кивнул Дансер.

— Кое-что. — Хью ускорил шаг. — Ещё я встречался с адмиралом в Плимуте и говорил с вашим капитаном. — Он остановился у широких ворот, взглядом оценивая дом, как будто видел его впервые. — Что ж, теперь я могу вам сказать. Вас передали под моё командование, пока местный вопрос не решится или свободные должности на моем корабле не заполнятся.

Болито уставился на него, возмущённый его резкостью. Ему было стыдно перед Дансером.

— Свободные места?

— Да, — спокойно ответил он. — Мне пришлось отправить своего старшего офицера и несколько толковых людей с призом на той неделе. На флоте не очень хорошо с запасными офицерами и матросами, Ричард, хотя может быть, ты об этом не знаешь, конечно. Как говорится, в Африке-то жара, но здесь — холодная реальность.

— Ты попросил за нас?

— Ваш капитан сказал, что вы оба здесь, — Хью пожал плечами. — То, что вы оба свободны и знакомство с местными порядками определило остальное, понимаете? Он одобрил перевод.

Когда они вошли в дом, лицо их матери озарила улыбка неожиданной радости.

— Это может быть весело, Дик, — сказал Дансер тихо. — Твой брат производит впечатление опытного служаки.

— Что есть, то есть, черт бы его побрал! — нехотя согласился Болито.

Болито наблюдал, как Хью отвёл мать в соседнюю комнату. По возвращении на её лице уже не было улыбки.

— Мне так жаль, Дик, а ещё больше тебя, Мартин.

— Не стоит, мэм, — спокойно ответил Дансер. — Мы оба привыкли к неожиданностям.

— И тем не менее…

Хью вошёл в комнату со стаканом бренди в руке и она обернулась.

— И тем не менее, милое семейство, это серьёзное дело. Это лишь верхушка айсберга. Бог знает, что раскопал Морган, когда его убили, ведь ни один таможенник не должен действовать в одиночку. — Его взгляд был направлен на Болито. — Дело серьёзнее обычной контрабанды. Вначале мы решили, что всему виной скверная погода. Кораблекрушения нередки у этих берегов.

У Болито гора упала с плеч. Так вот в чём дело. Устроители кораблекрушений. Худшие преступники из всех.

— Но мы получали слишком много новостей о пропавших грузах за последнее время, — продолжал его брат резким тоном. — Серебро, золото, спирт и дорогие специи. Достаточно, чтобы прокормить целый город или создать армию. — Он пожал плечами, как будто устал от собственной правоты. — Но мой долг найти этих убийц и передать их властям. Почему и для чего — это уже решать не офицеру Короля.

— Но грабители разбитых судов! Как им не совестно? Грабить беззащитных моряков… — воскликнула его мать.

— Они видят своё призвание в том, чтобы пожинать богатый урожай с кораблей, которые ходят вдоль их частных земель, — Хью мягко улыбнулся. — Благоразумие вскоре забывается, мама.

— Но случайное кораблекрушение и заманить корабль на мель — две большие разницы, сэр! — возразил Дансер.

— Возможно. Но не для пиявок, которые наживаются этим ремеслом.

— О вашем присутствии здесь к этому времени уже все знают, сэр, — сказал Дансер.

— Я погрею кое-кому руки, кое-что пообещаю, — кивнул Хью. — Некоторые поделятся информацией только для того, чтобы «Мститель» оказался в другом месте!

Болито взглянул на друга. Это был совсем другой флот. Здесь командир мог взяткой добыть информацию, а затем действовать независимо, не дожидаясь благословления неповоротливых властей.

Распахнулась дверь и Нэнси пересекла комнату, чтобы броситься брату на шею.

— Хью! Вот уж действительно, вся семья в сборе!

Он отстранил её и рассматривал несколько секунд.

— Ты теперь леди, ну, почти, — он снова стал холоден. — Мы уйдём с отливом. Я бы хотел, чтобы ты отправилась в гавань и проводила корабль. Его тон стал ещё жёстче. — Не волнуйся, мама, я разбираюсь быстро с такими делами. Мы проведём Рождество вместе, попомни мои слова!

Закрыв дверь и отправившись в свою комнату, Болито услышал голос матери.

— Но почему, Хью? Твои дела шли так хорошо на борту корабля! Все говорили, что капитан доволен тобой!

Болито колебался. Не хотелось подслушивать, но очень хотелось знать, что происходит.

— Я оставил «Лаэрта» когда мне предложили это место, — ответил Хью. — «Мститель», конечно, это не много, но он мой. В моих силах придать вес и значимость таможенным куттерам и акцизным чиновникам, при этом я могу делать, что вздумается. Я не жалею.

— Но почему ты так решил?

— Что ж мама, так было удобнее, если хочешь знать. У меня были разногласия…

Болито услышал, как его мать всхлипнула, и захотел пойти к ней.

— Дело чести, — добавил Хью.

— Ты убил кого-то на дуэли? О, Хью, что скажет твой отец?

— Я не убил его, только слегка ранил.

Должно быть, он обнял ее, так как всхлипывания стали тихими и приглушёнными.

— И отец не узнает, только если ты ему не скажешь.

Дансер ждал в конце лестницы.

— В чём дело?

— У моего брата горячий нрав, — вздохнул Болито. — Я думаю, у него были неприятности из-за какого-то случая.

— В Сент-Джеймсе постоянно кого-нибудь ранили или убивали на дуэлях, — улыбнулся Дансер. — Король запретил их. — Он пожал плечами. — Хотя ничего не изменилось

Совместными усилиями друзья сами собрали сундуки. Миссис Тримэйн залилась бы слезами, попроси они её это сделать за них, и даже обещание скоро вернуться не помогло бы.

Когда мичманы спустились вниз, Хью исчез.

Болито поцеловал мать, Дансер взял её за руку и нежно сказал:

— Если вдруг мне не удастся вернуться, мэм, скажу, что этот визит был для меня настоящим подарком.

— Спасибо, Мартин. Ты прекрасный молодой человек. Заботьтесь друг о друге.

Двое моряков ожидали у ворот, им предстояло отнести сундучки в шлюпку.

Болито улыбался. Хью был их капитаном. Уверенный, как всегда. Держащий всё под контролем.

— Смотри, Дик, вот и экипаж! — воскликнул Дансер, когда они пересекли площадь у гостиницы.

Остановившись, друзья наблюдали, как экипаж громыхал по булыжникам и весело пропел рожок.

Он возвращался в Плимут. И даже кучер и охранник были те же.

— Нам надо скорее на «Мститель», — Болито глубоко вздохнул. — Боюсь, стряпня миссис Тримэйн притупила во мне чувство долга.

Они повернули к морю, и склоняемые в приветствии головы отметили их путь к пристани.

Глава 3

Словно птичка

Быстро добравшись до стоящего на якоре куттера, Болито обнаружил, что «Мститель» на удивление устойчив для судна своего размера. Придерживая колышущуюся на пронизывающем ветру шляпу, он на мгновение замер у маленького трапа, разглядывая одинокую мачту и широкую палубу, отливавшую в сером свете сумерек металлом. Фальшборты у каждого из бимсов были прорезаны, чтобы разместить шестифунтовики, кроме того, по всей длине гакаборта можно было заметить дополнительные крепления для вертлюжных орудий. Возможно, судно и небольшое, но не такое непригодное к бою, подумал он.

От толпы работающих моряков отделилась фигура и приблизилась к двум мичманам. Это был настоящий гигант с настолько загорелым лицом, что его скорее можно было принять за испанца, чем англичанина.

— Слышал о вас, — воскликнул он и протянул большую покрытую шрамами руку. — Эндрю Глоуг, исполняющий обязанности штурмана этого судна.

Болито представил Дансера и взглянул на них обоих, стоящих рядом. Худой, спокойный мичман и огромная, несгибаемая фигура в потрёпанном синем мундире. Глоуг, судя по имени, был из Шотландии, но его акцент был настолько девонширским, насколько можно было вообразить.

— Лучше перейдите на корму, юные джентльмены, — Глоуг скосил глаза в сторону берега. — Сейчас будем грузиться, если я верно понял капитана. — Он ухмыльнулся, обнажив несколько промежутков в ряду зубов. — Надеюсь, вы не слишком на него похожи. Вас всех вместе я просто не выдержу! — Он засмеялся и подтолкнул их к входному люку. — Идите вниз и располагайтесь. — Он отступил, сложил руки рупором и проорал: — Пошевеливайся, ленивый ублюдок! Закрепить этот линь или я сожру тебя на ужин!

Затаив дыхание, Болито и Дансер спустились по короткому трапу и на ощупь добрались до крохотной кормовой каюты, по пути неоднократно стукнувшись головами о низкие палубные бимсы. «Мститель», казалось, окутал их своими звуками и запахами. Некоторые их них были более знакомы, некоторые — менее. Куттер походил скорее на вспомогательное судно, чем на военный корабль. Неповторимый в своём роде. Так же как Эндрю Глоуг, чей громкий голос одинаково легко проникал сквозь ветер и толстое дерево. Исполняющий обязанности штурмана. Возможно, он никогда не будет командовать на шканцах такого судна как «Горгона», но здесь он король.

Было трудно представить этого человека работающим плечом к плечу с Хью. Ричард вдруг подумал о своём брате, вновь удивившись своим мыслям о том, что он никогда не знал его по-настоящему.

Кое в чём Хью изменился. Стал твёрже, более уверен в себе, если только это возможно. Более того, он был несчастен.

Дансер впихнул свой сундук в свободный угол и сел сверху, едва не задевая головой один из бимсов.

— Что ты обо всём этом думаешь, Дик?

Болито прислушался к скрипам и стонам шпангоута, грохоту и хлопкам мокрого такелажа где-то сверху. Когда они покинут гавань, шума станет ещё больше.

— Устройство кораблекрушений и контрабанда всегда идут рука об руку, Мартин. Но комендант порта в Плимуте должно быть знает больше нас, если послал сюда «Мститель».

— Я слышал, твой брат лишился своего старшего офицера, отправив его с призом, Дик? Интересно, что стало с последним командиром куттера? — Он улыбнулся. — Твой брат, похоже, умеет настраивать людей против себя. — Улыбка исчезла. — Извини. Я сморозил глупость.

— Нет, ты прав, — Болито дотронулся до его рукава. — Действительно, этого у него не отнять.

Неподалёку послышались всплески вёсел, сопровождаемые букетом проклятий и угроз от мистера Глоуга.

— Шлюпка снова отчалила, — усмехнулся Болито. — Скоро на борту будет Хью.

Но у лейтенанта Хью Болито возвращение на борт заняло больше времени, чем предполагалось. Он был совершенно мокрым от брызг, сердитым и явно находился в дурном настроении.

В каюте он плюхнулся на скамью и громко выкрикнул: — Когда я прибываю на борт, то ожидаю, что меня встретят мои офицеры. — Он сердито уставился на мичманов. — Это вам не линейный корабль, где для любого пустяка отряжают десять человек. Это… — В каюту просунулся испуганный матрос, и Хью развернулся на скамье. — Где тебя, черт побери, носило, Уорвик? — И не дожидаясь ответа: — Принесите немного бренди и чего-нибудь горячего под него. — Человек убежал исполнять приказ.

— На корабле Его величества, неважно насколько маленьком, вы всегда должны быть примером, — продолжил он более спокойным тоном.

— Извини. Я решил, что раз мы просто направлены под твоё командование… — сказал Болито.

— Направлены, завербованы, записаны добровольцами, меня не волнует что из этого верно, — улыбнулся Хью. — Вы оба мои офицеры, пока не будет других приказов. И у вас есть работа.

Он повернулся, глядя на входящего в дверь Глоуга. Исполинская фигура сложилась пополам, сделавшись похожей на зловещего горбуна.

— Присаживайтесь, мистер Глоуг. Пропустим по стаканчику перед отплытием. Всё хорошо?

Штурман стянул с головы поношенную шляпу и Болито с удивлением обнаружил, что он лыс, как яйцо, с волосами только на шее и щёках, зато густыми как бечёвка, словно в возмещение того, что было потеряно.

— Ты возьмешь на себя обязанности старшего помощника, Ричард. Мистер Дансер будет тебе пособлять, — сказал Хью. — Две половинки сойдут за целое, а? — Улыбнулся он своей шутке.

— Я слышал, что вы двое командовали бригом, когда ваши лейтенанты были больны или ранены, и не могли исполнять обязанности? — вмешался Глоуг, ощутив повисшее напряжение.

Дансер кивнул, его глаза просияли.

— Так точно, сэр. На «Сэндпайпере». Дик взял на себя командование, словно старый вояка!

— А вот и бренди, — сказал Хью. — И в полголоса добавил: — Спасибо конечно, но нам здесь герои не нужны.

Болито подмигнул другу. Над сарказмом Хью была одержана маленькая победа.

— Что с контрабандистами, мистер Глоуг? — спросил он.

— А, то да сё. Алкоголь, пряности, шёлк и прочая ерунда, которая приносит им столько денег. Мистер Пайк говорит, что скоро мы возьмем их за жабры.

— Пайк? — Дансер взглянул на него.

Хью Болито передал бокалы через стол. — Пайк это мой боцман. Был таможенным досмотрщиком перед тем как взяться за ум и примерить мундир на службе Его величества. — Он поднял бокал. — Что ж, добро пожаловать, джентльмены!

Нервный матрос по имени Уорвик, который был также офицерским вестовым, принёс зажжённый фонарь и осторожно подвесил его к бимсу.

Болито поднёс бокал ко рту, но тут увидел, что Дансер глазами указывает на что-то. Он опустил взгляд и увидел темное пятно на чулке Хью. За последний год он повидал слишком много, чтобы не опознать в пятне кровь. Мгновеньем позже он решил, что Хью ранен или ушиб ногу, поднимаясь на борт. Затем мичман заметил, что в ответном взгляде брата читается смесь раздражения и симпатии.

Над головой загрохотали шаги, Хью очень осторожно поставил бокал на стол.

— Будете сменять друг друга на вахте. Обогнув мыс, мы уйдём южнее, чтобы было пространство для манёвра. У меня есть информация, но её недостаточно. Не зажигайте огни и не отдавайте ненужных команд. Мои люди знают что делать, большинство их них бывшие рыбаки, или тому подобное, и все ловкие как кошки. Я хочу прижать этих контрабандистов или мародёров как можно скорее, пока эта зараза не расплодилась. Такое уже бывало. Говорят, даже во время войны торговля шла в обоих направлениях.

Глоуг взял свою шляпу и направился к двери.

— Я всё подготовлю, сэр.

Хью бросил взгляд на Дансера.

— Иди с ним. Прогуляйся по палубе. Это не «Горгона». — Когда Дансер направился к двери и его тень поравнялась с раскачивающимся фонарём, капитан тихо добавил: — И даже не «Сэндпайпер», если хочешь знать!

Впервые за последнее время братья остались наедине, изучая друг друга.

Болито счел, что в силах проникнуть сквозь панцирь насмешливости, в который облачился Хью. Он был переполнен значимостью своего первого, пусть возможно временного, командования. Но когда тебе двадцать один и ты отвечаешь за все, такое поведение вполне можно понять. В то же время была заметна тревога, и твёрдость в глазах казалась напускной.

Ждать дольше не было смысла.

— Ты видел пятно? — сказал Хью небрежно. — Жаль. Но ничего не поделаешь, я полагаю. Могу я рассчитывать, что ты будешь молчать?

Болито почувствовал настрой брата и постарался не выдать волнения ни выражением лица, ни голосом.

— Мог и не просить.

— Да. Извини. — Он протянул руку к бренди и машинально налил ещё бокал. — Одно дельце, которое мне пришлось уладить.

— Здесь? В Фалмуте? — Болито был готов вскочить на ноги. — Как же мама?

— Частично это было из-за неё, — Хью кивнул. — Был один дурак, который хотел мести из-за одной истории.

— Роман, из-за которого тебе пришлось оставить «Лаэрт»?

— Да. — Глаза Хью были холодны. — Он хотел денег. Так что я ответил на его оскорбления единственным достойным уважения способом.

— Ты его спровоцировал. — Он пытался разглядеть хотя бы намёк на чувство вины. — И потом убил.

Хью вынул часы и поднёс их к фонарю.

— Ну, вторая часть верна, чёрт его побери!

— Однажды ты можешь сделать неверный шаг, — Болито покачал головой.

Хью впервые улыбнулся во весь рот. Казалось, он был рад поделиться секретом и ему стало легче.

— Что ж, пока не настал этот грустный день, юный Ричард, есть дела, которыми стоит заняться. Так что поднимайся на палубу и займи руки. Мы поднимем якорь ещё до того как стемнеет. Я не хочу разбиться в щепки о мыс Сент-Энтони из-за тебя.

Погода постоянно ухудшалась, и когда Болито вскарабкался вверх через люк, его словно кулаком ударил порыв ветра. Тут и там мелькали суетящиеся силуэты людей, босые ноги шлёпали по мокрым доскам, словно тюленьи ласты. Презирая ветер и водяные брызги, Несмотря на ветер и брызги люди были одеты только в клетчатые рубахи и белые хлопковые штаны, и, судя по всему, их нисколько не волновала плохая погода.

Болито юркнул в сторону, когда шлюпку подняли и перевалили через подветренный фальшборт. С днища стекала ледяная вода, поливая налегающих на тали матросов. Ричард понаблюдал за боцманом, Пайком, который руководил подъемом и креплением четверки на предназначенном для нее месте, и вполне мог представить его в роли таможенника. У него был хитрый, даже коварный вид, не сильно напоминавший боцманов, которых Болито приходилось видеть раньше.

К этому ещё предстояло привыкнуть, подумал он. Везде сновали моряки, вытаскивая кофель-нагели и проверяя усыпанные снегом снасти, будто опасались, что они замерзнут.

Стемнеет рано и земля неподалёку уже выглядела расплывчатой и смазанной, валы Пенденниса и Сэйнт Мэйвс было невозможно различить.

— Троих к румпелю! — заорал Глоуг. — На повороте наша красотка шустра как дочка священника, парни!

Болито услышал смех. Как и всегда, это было хорошим знаком. Глоуг мог выглядеть устрашающе, но вполне очевидно, что его уважали.

— Вот и капитан, Дик, — выпалил Дансер.

Болито повернулся навстречу брату, появившемуся на палубе. Несмотря на погоду, тот был без накидки или хотя бы брезентового плаща, который мог бы защитить его. Отвороты лейтенантского кителя выглядели белоснежными в окружающих сумерках, на голове красовалась заломленная под лихим углом шляпа, как у персонажа с какой-нибудь картинки.

— Штурман говорит, что мы готовы к отходу, сэр, — Болито дотронулся до шляпы. Он был удивлён формальному тону, возникшему так внезапно. Это был разговор военных моряков, а не двух братьев.

— Отлично. Выбирайте якорь. Все по местам. Как снимемся, поставим для начала грот и фок, а дальше посмотрим как пойдёт. Когда обогнём мыс, я хочу чтобы поставили кливер и топсель.

— Зарифленными, сэр?

— Посмотрим. — Глаза на мгновение задержались на нём.

Болито бросился к округлому носу. Казалось невероятным, что «Мститель» мог нести так много парусов на одной мачте и при таком ветре.

Раздался металлический звон палов, когда люди у кабестана навалились всем весом на ганшпуги. Он представил себе якорь, как его лапа колотится в морском лоно, ожидая, когда вырвется из него. В такие моменты мичмана часто посещали подобные мысли.

Он пришёл в себя, когда Хью отчётливо позвал:

— Мистер Болито! Больше матросов на грот! Сейчас начнётся настоящая работа!

— Ветер немного заходит в корму, сэр! — Глоуг хлопал огромными ладонями, словно двумя досками. Он ухмылялся в облаке брызг, его щёки вздувались. — То, что надо!

Болито перелез через неизвестные ему принадлежности орудий и толстый клубок снастей. Мимо какого-то матроса и младших офицеров, пока не оказался над форштевнем. Он видел якорный канат, втягивающийся через клюз под усилием матросов, тогда как по обе стороны форштевня отлив взметал бурун, создававший впечатление, что «Мститель» уже набирает ход.

Боцман бросился ему на помощь.

— Хорошая для этого ночка, сэр! — Он не потрудился дать объяснение, но описал кулаком круг и прокричал: — Еще чуть-чуть, сэр!

После, казалось, всё произошло разом. Когда якорь встал, экипаж на палубе налёг на большой косой грот, словно от этого зависела жизнь. Болито пришлось отскочить в сторону, когда стаксель расправился и начал волноваться на ветру, но только для того, чтобы быть снова сбитым в сторону, когда Пайк заорал: — Якорь чист, сэр!

Эффект был немедленным и потрясающим. По мере того как стаксель и грот вздувались как сумасшедшие, палуба круто накренилась под напором ветра и течения. «Мститель», казалось, готов был опрокинуться и пойти ко дну.

— Налегайте на шкоты, мистер Пайк! Живее! — охрипшим голосом орал Глоуг.

Болито растерялся среди снующих по палубе людей, не обращающих внимания на воду, которая вздымалась до орудийных портов подветренного борта.

И вдруг, совершенно неожиданно, всё кончилось. Болито отправился на корму где трое моряков, широко расставив ноги, стояли у длинного румпеля, их глаза были напряжённо скошены, так как они одновременно следили за рулевым колесом и парусами. «Мститель» шёл к ветру настолько круто, как ему никогда еще не приходилось ходить на судне, а выбранные втугую, по приказу Глоуга, большой грот и похожий на плавник стаксель заняли почти всю центральную линию куттера.

Под кормовым подзором бурлила пена, и Болито увидел, что Дансер наблюдает за ним с бака, скаля зубы, словно ребёнок при виде новой игрушки.

Хью тоже наблюдал за ним, его рот был сжат в тонкую линию.

— Ну? — лишь одно слово. Одновременно вопрос и угроза. Болито кивнул. — Она милашка, сэр! Словно птичка! — Опираясь на поручни, тяжело ступил боцман, взглянув на смазанную линию берега.

— Так точно, мистер Болито, сэр. Могу поспорить, кое-какие черти глаз не спускают с этой птички в эту самую минуту!

Земля оставалась позади, и Болито увидел, как облака брызг отделяются от гребней волн, вспениваясь, когда они приближались к опасному повороту у мыса.

Пайк сложил ладони рупором:

— Эй, там, готовьтесь лезть наверх! — Он бросил взгляд на своего командира, как будто ожидая, что он отменит приказ прибавить парусов. Не услышав ни слова, он охотно добавил: — Может статься, чарка тому, кто спустится потом первым!

Болито оглядывал участок за участком темную палубу, пытаясь освоиться среди мельтешения матросов, паутины снастей и блоков, которые приводят судно в действие.

Хью и штурман выглядели удовлетворёнными, наблюдая за работающими людьми, набором парусов, мельком бросая редкие взгляды на компас, сверяя местоположение.

Сколькому мне ещё предстоит научиться, думал Болито. От мичмана пройти путь до самого квартердека. Как и его брат, который в двадцать один год уже поднялся на новый уровень. Через несколько лет эта мелкая должность, скорее всего, будет забыта, а у Хью, возможно, будет собственный фрегат. Но всё равно, этому куттеру суждено стать важной частью большого пути. Но для этого лейтенант должен избегать неприятностей и держать шпагу в ножнах.

— Мистер Болито!

Голос Хью заставил его вздрогнуть.

— Как я говорил ранее, на этом судне нет праздных пассажиров! Так что шевелитесь и пошлите еще матросов вперед, на кливер. Мы поставим его, как только люди будут на реях.

К тому моменту, как сумерки сгустились до настоящей темноты, «Мститель» рассекал вздымающиеся гребни волн открытого моря. Поднимаясь и бросаясь вниз, вздымая огромные облака брызг со стороны носа, он изменил курс, нацелив форштевень на юг.

Час за часом Хью Болито подгонял всех и каждого до полного изнеможения. Мокрые, замёрзшие паруса, одеревеневшие и негнущиеся под пальцами ослепших от солёной воды людей, заглушающие рокотом и гулом даже шум моря. Скрип блоков, в то время как тянули вздутые снасти, топот ног по палубе, редкие крики с полуюта, всё слилось в общий хор напряжения и боли.

Даже юному командиру куттера пришлось признать, что излишек парусов — это перебор, и он неохотно отдал приказ убрать топсель и кливер на остаток ночи.

В конце концов, свободные от вахты, задыхающиеся и помятые, люди наощупь спускались вниз для короткой передышки. Некоторые клялись, что ноги их больше не будет на борту судна, как только они достигнут порта. Но так говорили всегда. И обычно возвращались.

Другие были слишком уставшими даже для подобных мыслей, им хватило сил только донести ноющие спины до жилой палубы и лечь среди залитых морской водой остатков одежды или забыться до следующего вызова на палубу.

— Свистать всех наверх! Все на палубу, убавить паруса! — такой команды не нужно было долго ждать.

Ложась на хлипкую койку, раскачивающуюся в диком танце, Болито всё же нашёл время задаться вопросом, что бы произошло, прими он предложение Дансера и отправься с другом в Лондон.

Он провалился в сон с застывшей на устах улыбкой. Что бы там ни было, это бы в корне отличалось от всего, что происходит здесь.

Глава 4

Выбора нет

Лейтенант Хью Болито, съёжившись, сидел в углу тесной каюты «Мстителя», упершись ногой в переборку, чтобы не упасть. Куттер, медленно дрейфуя по воле ветра сквозь занавесь из ледяного дождя и снега, скрипел и потрескивал как живой.

Мичманы, исполняющий обязанности штурмана Глоуг и пронырливый боцман Пайк, тоже собрались тут, из-за чего в ограниченном пространстве каюты было душно и стоял густой аромат бренди.

Болито казалось, что он в жизни не носил сухой одежды. Больше двух дней, пока «Мститель» шёл курсом вдоль корнуоллского берега, ему не удавалось урвать и нескольких минут сна кряду. Хью, казалось, никогда не отдыхал. Он постоянно призывал усилить бдительность, хотя кому, кроме сумасшедшего, могла прийти идея выйти в море в такую погоду. Теперь, у мыса Лизард с его широко раскинувшимися рифами, они легли в дрейф с подветра от берега. И хотя кромешная тьма скрывала сушу, они ощущали её неподалёку, считая не столько другом, сколько коварным врагом, поджидавшим единственной с их стороны ошибки, чтобы разнести в щепки киль.

Мичман был впечатлён напускным спокойствием брата и манерой без тени сомнения выражать свои мысли. Он мог побиться об заклад, что Глоуг доверял его суждениям, хотя по возрасту и годился ему в отцы.

— Я намерен послать на берег отряд, — сказал он. — Или даже отправлюсь сам на встречу с осведомителем. Разве что у погоды окажется своё мнение. Любое судно может сбиться с пути, и преимущество внезапности будет потеряно.

Болито взглянул на Дансера, задаваясь вопросом, озадачен ли он так же сильно. Осведомители и скрытные встречи под покровом темноты представляли собой незнакомую сторону флота.

— Я хорошо знаю те места, сэр, — резко сказал Пайк. — Это там где отдал концы Морган, таможенник. Действительно удобное место для сброса груза контрабанды.

— Вы считаете, что сможете найти того парня? — Хью с любопытством взглянул на него. — В конце концов, если он скажет, что пташки упорхнули, то мне нет причины шляться в округе.

— Я могу попытаться, сэр, — развёл руками Пайк.

— Попытаться! Чёрт возьми, этого мало!

Болито внимательно наблюдал. В очередной раз дремлющий до поры крутой нрав Хью вырывался наружу. Он видел, что брату требуется почти физическое усилие, чтобы обуздать себя.

— Вы же понимаете, о чём я? — добавил лейтенант.

— Так точно, сэр. Если доберемся до берега, не разбив в щепы шлюпку, первым делом отправимся к его хижине.

— Отлично, — Хью энергично кивнул. — Я хочу, чтобы отряд высадился как можно скорее. Выясните, что он знает, но не платите ему. Мы должны быть уверены. — Он взглянул на брата. — Ричард, ты пойдёшь с мистером Пайком. Присутствие моего… кхм… помощника, чего-то да стоит, а?

— Пойду взгляну как там прилив, сэр, — воскликнул Глоуг, потирая лысину. — Мы ведь не хотим лишиться вашего брата в его первой вылазке?

И он вышел, тихо посмеиваясь над своими словами. Его тихий смех прервался, когда раздался возглас:

— Буруны с подветренной стороны, сэр! — Это был Траскот, пушкарь, в одиночестве нёсший вахту пока его начальники прорабатывали вопросы стратегии.

— Тут слишком много рифов, — сказал Хью Болито. — Поднимитесь на палубу, мистер Дансер. Спустите шлюпку и соберите группу для высадки. Проверьте оружие, но проследите, чтобы оно не было заряжено. Не хочу, чтобы какой-нибудь не в меру ретивый матрос спустил по оплошности курок. — Его глаза сверкнули. — Отвечаете лично передо мной.

— Это всё, что мы можем, — в его голосе чувствовалось незначительное облегчение. — Говорят, что груз контрабанды был сброшен в следующей бухте к северо-западу от той, где я высаживаю вас. Сообщают, что груз останется на месте пока все не поверят, что «Мститель» ушёл. — Он ударил кулаком по столу. — Много чего говорят, но ничего действительно стоящего!

— Похоже, что так, сэр, — усмехнулся Пайк. — Я захвачу «многоножек», просто на всякий случай.

— Шлюпка готова, сэр, — раздался ещё один голос. — С уважением от мистера Глоуга, но не могли бы юные джентльмены поторопиться?

— Пора, — кивнул Хью, направляясь на палубу.

Болито ощущал, как от сырости ломит кости. Всему виной спокойные деньки, проведённые дома, уныло думал он. Теперь, изнурённый ветром и морем, он и правда чувствовал себя слабым.

Мичман взглянул на раскачивающуюся у борта шлюпку. В темноте с трудом угадывались её очертания, лишь силуэт в шквале белых брызг.

— Я бы хотел отправиться с вами, — поравнялся с ним Дансер.

— Да, я тоже. — Болито сжал руку друга. — Среди этих людей я словно желторотый юнец.

Его брат, покачиваясь, пересекал скользкую палубу.

— Пора. Продолжайте, боцман. Он подождал, пока Пайк достаточно спуститься, чтобы скрыться за бортом и тихо добавил. — Гляди в оба. Я лягу в дрейф как смогу, но что бы ни случилось, мы будем на месте с первым лучом солнца. Если хотя бы часть информации верна, шанс у нас есть.

Болито перекинул ногу через фальшборт и замер, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте. Один неверный шаг и его унесет как щепку, попавшую в мельничную плотину.

Мичман не успел еще перевести дух, как на лодке отдали концы и взяли курс прочь от «Мстителя». Устремив взгляд над головами гребцов, Пайк поворачивал румпель, выбирая путь сквозь ближайшую полосу пенящихся бурунов.

— Что за «многоножки», мистер Пайк? — спросил Болито, чтобы отвлечься.

— Да вот они, сэр! — загребной ухмыльнулся, в темноте особенно ярко блеснули зубы. Наклонившись вперёд при очередном гребке, он пнул что-то ногой.

Болито нагнулся и нащупал два огромных абордажных крюка. Они отличались от тех, что ему приходилось видеть раньше, на них было несколько рядов лап, похожих на ноги.

— Контрабандисты обычно топят свою добычу до той поры, пока не убедятся, что берег чист, — сказал Пайк, не отрывая взгляда от земли. — Когда всё в порядке, они её вылавливают. Мои маленькие многоножки могут поднять что-нибудь со дна. — Он тихо рассмеялся, хотя в его голосе не чувствовалось веселья. — Мне уже доводилось проделывать такое пару раз!

— Земля, сэр! — раздался голос боцмана.

Шлюпка скользила по воде, брызги с шипением поднимались от вёсел, окатывая итак почти насквозь промокших моряков.

— Полегче!

Высокая отвесная скала показалась по правому борту, заглушив звук прибоя, словно массивная дверь.

Накренившись и сильно задрожав, лодка врезалась в плотный песок, и люди, изрыгая проклятья, посыпались в воду, не сумев устоять при толчке, в то время как другие спрыгивали на пляж, стараясь отвести нос шлюпки от разбросанных по пляжу камней.

Болито пытался унять стучащие зубы. Ему пришлось признать, что Глоуг и Пайк знали свое дело и в плане его брата было разумное зерно. Вот она, бухточка, но Болито это место было совсем незнакомо.

— Ну что, сэр? — взглянул на него Пайк сквозь окружающую мглу.

— Вы лучше меня знаете, что делать.

Болито знал, что его могли услышать остальные, но сейчас было не время заботиться о достоинстве в ущерб безопасности. Он был вторым человеком на «Мстителе». Но при всем том — салагой-мичманом.

Пайк хмыкнул, удовлетворенно или презрительно, сложно сказать.

— Двое останутся у шлюпки, — сказал он. — Зарядить оружие. Он указал направление в темноте. — Эшмор, тебе стоять на часах. Смотри, чтоб ни один мерзкий ублюдок не прошмыгнул.

— А если кто-то попадётся, сэр? — спросил невидимый во тьме Эшмор.

— Разможжи ему голову, черт побери!

— Остальные — за мной! — Пайк поправил пояс. — В такую ночь как эта всё пройдёт как по маслу, — добавил он для Болито.

Снег кружился вихрями, пока они на ощупь продвигались по продуваемой ветром ненадёжной тропе. Один раз Болито задержался, чтобы протянуть матросу руку на особенно скользком участке и увидел море, простирающееся под ним. Непроницаемая чернота, расчерченная полосами накатывающих белопенных валов.

Он подумал о матери. Казалось невероятным, что она находится примерно в двенадцати милях от того места, где мичман стоит сейчас. Существует очень большая разница между линией птичьего полета и извилистым курсом «Мстителя» приведшим его сюда.

Пайк был неутомим, вышагивая вверх по тропе на своих длинных худых ногах, как будто поднимался здесь каждый день.

Болито старался не замечать холода и ослепляющего, бьющего в глаза дождя со снегом. Он брёл словно в забытьи.

— Тихо! Хижина где-то тут, — прошептал боцман, так резко остановившись, что Болито уткнулся ему в спину.

Болито положил руку на кортик и напряг слух, пытаясь хоть что-то услышать.

— Сюда, — кивнул Пайк. Он снова поспешил вперед. По мере того, как небольшая группа людей удалялась от моря, тропа становилась ровнее.

Сквозь снежную пелену вдали показалась хижина, похожая на белесую скалу. Размером она немного превышает большую комнату, подумал Болито, с очень низким потолком, соломенной крышей и крошечными, подслеповатыми окошками.

«Кому захочется тут жить?» — удивился он. До ближайшей фермы или деревушки путь, надо полагать, неблизкий.

Пайк разглядывал здание с профессиональным интересом.

— Его зовут Портлок, — сказал он Болито. — Занимается всем понемногу. Ворует, помогает вербовщикам, — Пайк хохотнул. — В общем, не брезгует ничем. И как он избежал петли за все эти годы, кто бы знал. — Он вздохнул. — Робинс, пройди полкабельтова вперед по тропе и стой на страже. Кут, ты назад. Двери там нет, но лучше поостеречься. И, обращаясь к Болито, добавил:

— Вам лучше постучать.

— Я думал, нам стоит соблюдать тишину?

— До этого момента. Мы ведь добрались целыми и невредимыми. — Он осторожно приблизился к хижине. — Но если за нами следят, мистер Болито, надо, чтобы все выглядело как должно, иначе нашего треклятого мистера Портлока выпотрошат как рыбу!

Болито кивнул. Мичман начинал понимать, что к чему.

Он потянулся за своим изогнутым кортиком и после недолгих сомнений резко постучал рукоятью в дверь. Ещё мгновение, казалось, ничего не происходит. Слышался только шорох капель о солому и мокрую одежду, да прерывистое дыхание моряков.

— К-кого принесло в такой час? — раздался голос. Болито тяжело сглотнул. По описанию Пайка, он ожидал услышать грубый бас. Но говорила женщина. На слух, молодая, и к тому же напуганная.

— Откройте дверь, мэм! Именем короля! — воскликнул Болито, услышав как нетерпеливо перетаптываются моряки.

Дверь медленно и неохотно приоткрылась, стал виден дрожащий фонарь, от которого исходило не более чем тусклое оранжевое свечение.

— Одному остаться снаружи, — сказал Пайк, нетерпеливо толкнув дверь. Схватив фонарь, он начал прибавлять фитиль, приговаривая: — Как в чертовом склепе!

Когда свет хлынул из фонаря и осветил хижину, Болито затаил дух.

Даже при таком освещении было заметно, что вокруг грязно. Старые бочонки и ящики с мусором валялись по полу, обломки досок были свалены в кучу у стен и вокруг затухающего очага, словно баррикада.

Болито взглянул на девушку, открывшую дверь. Её одежда была немногим лучше лохмотьев, обуви на ногах не было, несмотря на холодный земляной пол. Ему стало нехорошо. На взгляд она не старше Нэнси, подумал Ричард.

У дальней стены стоял мужчина, вероятно Портлок. Он был именно таким, как Болито представлял себе. Грубый и жестокий, такой человек готов на всё ради денег.

— Я ни в чём не виноват! — прохрипел он. — Какое у вас право сюда врываться?

Когда ему никто не ответил, он почувствовал себя смелее и, казалось, увеличился в размерах.

— А ты что за офицер? — заорал он.

Он сердито взглянул на Болито, его глаза излучали такую ненависть и злобу, что её почти можно было пощупать руками.

— Я не потерплю этого от мальчишки!

Словно тень, Пайк пересёк комнату. Первым ударом он заставил удивлённого Портлока упасть на колени, вторым повалил на бок. По подбородку Портлока побежала алая струйка.

— Ну вот! Теперь мы понимаем друг друга, правда? — боцман даже не сбил дыхания. Он отступил, приплясывая на носках. Портлок со стоном поднялся с пола. — Относись к офицеру короля с должным отношением, не важно, насколько юным он выглядит!

Болито чувствовал, что теряет контроль над ситуацией.

— Ты знаешь, зачем мы здесь.

Всего за мгновение в следящих за ним глазах ярость уступила место раболепию.

— Я должен был убедиться, юный сэр.

— Спросите же его, ради бога! — разозлившись, бросил Болито.

Вдруг он ощутил прикосновение и опустил глаза. Это была девушка, цеплявшаяся за его промокший плащ, и напевавшая себе под нос, словно мать собственному ребёнку.

— Назад, женщина! — резко сказал матрос, а для Болито добавил: — Я уже видел такой взгляд, сэр. С таким раздевают покойников на виселице!

— Или тех, кому не посчастливилось потерпеть кораблекрушение, да? — спокойно произнёс Пайк.

— Я об этом ничего не знаю, сэр! — сказал Портлок.

— Разберёмся, — Пайк обвел его холодным взглядом. — Говори, груз ещё здесь?

— Да, — кивнул Портлок, уставившись на боцмана, словно кролик на удава.

— Хорошо. Когда за ним придут? — его тон стал серьёзнее. — И никаких увёрток!

— Завтра утром. С отливом.

— Я ему верю, — сказал Пайк, глядя на Болито. — На малой воде проще загарпунить груз. — Он ухмыльнулся. — Заодно это заставляет таможенные суда уходить туда, где поглубже.

— Нам лучше собрать людей, — сказал Болито.

Пайк всё ещё наблюдал за старым пройдохой.

— Ты останешься здесь, — спустя мгновение произнёс он.

— Но мои деньги! Мне обещали!.. — запротестовал Портлок.

— К чёрту твои деньги! — Болито не мог больше сдерживаться, даже зная, что Пайк с изумлением наблюдает за ним. — Изменишь нам и разделишь судьбу тех, кого предал только что!

Он взглянул на девушку и увидел синяк на её щеке, следы лихорадки на губах. Но когда он хотел её успокоить, она отскочила в сторону и плюнула бы на него, не вмешайся один из матросов.

— Оставьте сочувствие при себе, мистер Болито. Яблоко от яблони недалеко падает, — воскликнул Пайк, выходя из хижины и утирая лицо.

Болито шёл рядом с ним. Борта и вздымающиеся пирамиды парусов линейного корабля теперь словно отодвинулись еще дальше. Это был самый низ жизни, где даже малейшее проявление сострадания расценивалось как слабость.

— Покинем это место. Я насмотрелся на него досыта, — произнёс он.

Мокрый снег кружился, встречая их. Оглянувшись, Болито увидел, что хижина скрылась из вида.

— Это место ничем не хуже других, чтобы переждать. — Пайк потёр руки и подул на них. Впервые он выказал, что ему неуютно.

Болито ощущал, как его обувь утопает в слякоти и полузамёрзшей траве, стараясь не думать о горячем супе миссис Тримэйн или одном из её поссетов, который она готовит на сон грядущий. Только они казались реальными сейчас. Больше двух часов они держали путь вдоль скал, чувствуя, что ветер пытается столкнуть их в непроглядный мрак, что ужасный холод пробирает до костей, что они полностью зависят от Пайка.

— Бухта в той стороне, — сказал Пайк. — Особо не на что смотреть, но она хорошо защищена и большие валуны делают вход неприметным для всех кроме самых пронырливых. В отлив там совсем спокойно и мелко. — Он кивнул, размышляя. — Вопрос только когда все произойдет — в этот день или другой.

Один из матросов застонал, и боцман фыркнул:

— А вы чего ждали — теплую койку и галлон пива?

Болито приободрился и сел на землю. Рядом располагалась вся его небольшая команда, всего семеро, устраиваясь кто как может. Оставшиеся трое остались позади, у шлюпки. Если что-то пойдёт не так, то сил маловато. С другой стороны, все они — профессиональные моряки. Закаленные, дисциплинированные, готовые к бою.

— Бренди, — Пайк вытащил бутылку из-под плаща и передал Болито.

— Ваш брат отнял его у контрабандиста не так давно, — Пайк затрясся от беззвучного смеха.

Болито сделал глоток, и у него перехватило дыхание. Он как будто глотнул огня.

— Пустите по кругу, нам ещё предстоит ждать, — предложил Пайк.

Когда бутылка пошла по рукам, Болито слышал одобрительные возгласы, раздававшиеся после каждого глотка.

— Я слышал выстрел! — воскликнул он, сразу забыв про все неудобства.

— Да. Вдалеке, — Пайк схватил бутылку и сунул под плащ. Он стал вглядываться в темноту. — Судно. Где-то там. Должно быть, терпит бедствие.

Болито стал бить озноб ещё сильнее. Крушения в изобилии испещрили этот берег. Корабли с Карибских островов, из Средиземноморья, отовсюду. Оставить позади бесчисленные лиги океанского простора, чтобы пойти ко дну здесь, на последнем отрезке пути, в Корнуолле!

Утёсы пробьют киль, а суровые скалы не дадут чувствовать себя в безопасности даже лучшему из пловцов.

И теперь, как он усвоил недавно ещё и дополнительный страх перед мародерами.

Возможно, показалось, но стоило ему подумать об этом, как еще один выстрел раскатился среди скал вокруг укромной бухточки.

— Заблудились, скорее всего, — энергично прошептал матрос. — Приняли Лизард за Лендс-Энд. Он дальше, сэр.

— Бедняги, — проворчал Пайк.

— Что будем делать? — Болито пытался разглядеть лицо боцмана. — Мы не можем просто дать им умереть.

— Мы не знаем, сядут ли они на мель. Если и так, то не можем быть уверены, что они обязательно потонут. Они могут выброситься на берег у Портлевена или отдрейфуют в безопасное место.

Болито отвернулся. Боже, да Пайку всё равно — его волнует только это задание. Быстрый захват и добыча.

Он представил себе неизвестное судно. Возможно, на нём есть пассажиры. Он даже может знать кого-то из них.

— Мы обогнем бухту, мистер Пайк, — он поднялся на ноги. — Нам ведь можно разместиться и на противоположном мысе. Скорее всего, вскоре мы увидим то судно.

— Всё это без толку, говорю вам! — вскочил Пайк. Он едва не вышел из себя от гнева. — Что сделано, то сделано. У нас есть приказы. Мы должны им подчиняться.

Болито с силой сглотнул, чувствуя, что все наблюдают за ним.

— Робинс, отправляйся к шлюпке и сообщи про наши намерения. Найдёшь дорогу?

Стоило Робинсу сказать нет, заявить, что не знает дороги, и все закончилось бы не начавшись. Болито попросту не помнил имен других матросов.

Но Робинс уверенно сказал:

— Так точно, сэр. Найду. — Он замялся. — И что же потом, сэр?

— Оставайся с ними, — сказал Болито, — Если на рассвете покажется «Мститель», попытайтесь передать моему, кхм, то есть капитану, чем мы заняты.

Дело было сделано. Он ослушался приказа Хью, отклонил протесты Пайка и взял ответственность на себя для того, чтобы взглянуть на дрейфующее судно. Кроме оружия у них не было ничего, даже ни одной из «многоножек» Пайка, с помощью которых можно было бы вытянуть судно в безопасные воды.

— Тогда за мной, — пренебрежительно сказал Пайк. — Но хочу прояснить — я категорически против.

Они начали пробираться по ещё одной узкой тропе, каждый погружённый в собственные мысли.

Болито думал о «Сэндпайпере», бриге, где он с Дансером столкнулись с пиратским судном вдвое большего размера. Здесь все было совсем иначе, и он бы очень хотел, чтобы друг снова был рядом.

— Там, сэр! Огни! — прохрипел матрос, когда они обогнули груду разбитых камней.

Болито взглянул, замерев, хотя и ожидал чего-то подобного. Два фонаря, далеко в стороне и ниже нисходящей стороны мыса. Они двигались, но медленно, будто через силу.

— Наверное, привязали к лошадям, — сказал Пайк. — Капитан того судна решит, что видит ходовые огни. На безопасной стоянке, — он словно выплюнул последние слова.

Болито ясно себе это представил, как будто все уже случилось. Как будто сам был там. Судно, лишь мгновенье назад охваченное сомнениями и близкое к панике. И тут открываются ходовые огни. Это другие суда стоят на якоре, в безопасности, думает капитан.

Хотя на самом деле вокруг только скалы, а на берегу их ждет не помощь, а ножи и дубинки.

— Мы должны попасть к тем огням. Ещё есть время, — сказал он.

— Вы сошли с ума! Да там целая чёртова армия! — воскликнул Пайк. — У нас нет ни шанса.

— Возможно, мистер Пайк. Но выбора у нас тоже нет, — Болито взглянул на него, удивившись силе своего голоса. Он был твёрд, хотя самого Ричарда трясло.

Когда они начали спускаться к бухте, вокруг словно стало тише. Все затаили дыхание.

— Сколько до рассвета?

— Слишком долго, чтобы рассчитывать на его помощь, — произнёс Пайк, бросив на него короткий взгляд.

Болито дотронулся до пистолета и подумал, не отсырел ли порох. Пайк словно прочитал его мысли. Оставалось вопреки всему надеяться, что с рассветом они увидят стоящий у берега куттер, способный прийти на помощь.

Он думал о Хью. Что бы он сделал на его месте? Несомненно, разработал какой-нибудь план.

— Мне понадобятся двое, — тихо произнёс он. — Мы пойдём к тем огням, пока вы, мистер Пайк, отправитесь с остальными на холм и произведёте ложную атаку.

Как-то так.

— Вы ведь даже не знаете этот пляж! — уставился на него Пайк. — Там нет ни кустика, чтобы укрыться. Они порежут вас в лоскуты, не дав сделать ни шага!

Болито замер, чувствуя, как к коже прилипла мокрая рубашка. Очень скоро ему будет грозить опасность остыть еще сильнее. Окоченеть как труп.

Пайк чувствовал его отчаяние, его решимость осуществить невозможное.

— Бэббидж и Трилло подойдут лучше всего, — внезапно произнёс он. — Они знают эти места. Хотя у них нет причин умирать.

Бэббидж, один из названных, вытащил тяжелый кортик и провёл пальцем по острию. Второй, Трилло, был невысок и крепок и предпочитал жуткого вида абордажный топор.

Оба отделились от группы и приблизились к мичману. Они привыкли подчиняться приказам. Протестовать было бессмысленно.

— Спасибо, — просто сказал Болито, взглянув на Пайка.

— Хей! — Пайк кивком головы подозвал остальных. — За мной. Я сделаю всё, что смогу, — добавил он для Болито.

Мичман поправил шляпу, и с кортиком в одной руке и пистолетом в другой, вышел из-за кучи камней на мокрый, твёрдый песок.

Он слышал, как пара матросов следует за ним по пятам, но звук их шагов был еле слышен из-за колотящегося сердца.

Затем он увидел ближайший огонь, тёмный силуэт привязанной лошади, и чуть дальше на пляже, ещё одну, с прикреплённым к куску дерева на спине фонарём.

Казалось невероятным, что столь грубая уловка могла кого-нибудь обмануть, но по своему опыту Болито знал, что вперёдсмотрящие на корабле часто видят то, что хотят увидеть.

Он заметил несколько двигающихся фигур, силуэтом мелькнувших на фоне шипящего облака брызг у ближайшей кучи камней. У него похолодело сердце — там было человек двадцать или тридцать.

Слабый треск выстрелов раскатился эхом по бухточке, и Болито понял, что Пайк вместе с парнями принялись за дело. С пляжа раздались испуганные крики и звон стали, когда кто-то посреди камней уронил оружие.

— Ну же, скорее! — воскликнул Болито.

Он бросился к лошади, снёс фонарь с её спины и тот упал на мокрый песок. Над их головами снова засвистели пули, лошадь встала на дыбы, изо всех сил молотя копытами.

Болито слышал, что его спутники орали как сумасшедшие, увидел, как матрос Бэббидж срубил кортиком бросившегося на него человека, а потом кинулся срезать второй фонарь.

— Стреляйте в этих негодяев! — кричал чей-то голос. Ещё кто-то завопил от боли, когда случайная пуля нашла цель.

Со всех сторон показались силуэты, они медленно двигались обеспокоенные и, видимо, введенные в замешательство пистолетными залпами Пайка со склона.

Один бросился вперёд, Болито выстрелил, увидев, как исказилось лицо человека, когда пуля бросила его спиной на песок.

Остальные, сообразив, что противников всего трое, стали напирать.

Болито скрестил лезвие с одним, пока Бэббидж, рубя тяжёлой саблей, в одиночку расправлялся с двумя.

Болито ощущал ярость своего оппонента, но смог краем уха услышать, как Трилло издал короткий безумный крик, падая под ударами множества клинков.

— Будь ты проклят! — задыхаясь, сквозь зубы прошипел противник. — Умри, чёртова ищейка!

Обессиленный, умом и телом покорившись неизбежной смерти, Болито был поражен закипевшим вдруг внутри гневом. Одно дело — умереть, но быть принятым за какого-то таможенника — вот настоящее оскорбление.

В памяти очень ясно всплыла картинка, как отец учил его защищаться. Изо всех сил крутанув кистью, он выбил клинок из рук соперника. Когда тот потянулся за оружием, Ричард вскинул тесак и рассек врагу шею и плечо.

Потом что-то ударило его по голове, и он оказался на коленях, смутно ощущая, как Бэббидж пытается его защитить, со свистом размахивая саблей у него над головой.

Но его разум заволокло мраком, и он почувствовал, как щека коснулась мокрого песка, — это он повалился ничком, и тело его оказалось беззащитным перед ударами вражеских клинков.

Теперь уже скоро. Сквозь растекающуюся в мозгу размытым пятном боль он слышал ржание лошадей и новые выстрелы.

Последняя внятная мысль заключалась в надежде, что мать не увидит его таким.

Глава 5

Приманка

Болито медленно-медленно открыл глаза. Сделав это, он застонал, с ног до головы его пронзила боль.

Он попытался припомнить, что произошло, и когда воспоминания, подобно боли в голове, захлестнули его, изумленно огляделся вокруг.

Болито лежал в груде мехов и накидок у пылающего очага, всё ещё одетый в собственный перепачканный мундир, от которого из-за распространяющего тепла столбом валил пар, создавая впечатление, что он вот-вот вспыхнет открытым огнём.

Позади него кто-то стоял на коленях. Он увидел загрубелые девичьи руки, протянувшиеся к его голове которая, судя по ощущениям, была забинтована.

— Не волнуйтесь, сэр, — прошептала она, а затем, повернув голову, прокричала: — Он очнулся!

Болито услышал знакомый громыхающий голос и увидел мистера Вивиана, стоящего чуть поодаль и сверлящего его своим глазом.

— Очнулся, говоришь! Мы его чуть не потеряли!

Отдав несколько резких приказов невидимым слугам, сэр Генри уже спокойным голосом добавил:

— Будь я проклят, мальчик, это была абсолютная глупость! Ещё мгновенье и эти бандиты выпустили бы тебе кишки! — И, передавая кубок девушке, добавил: — Дай ему глотнуть вот этого. — Он одобрительно кивал головой, в то время как Болито пытался проглотить горячий напиток. — Что бы я сказал твоей матери, а?

— Как остальные, сэр? — Болито старался мыслить ясно, вспоминая крик Трилло, последний звук, который тот сумел издать в жизни.

— Всего один убитый. Прям-таки чудо, — пожал плечами Вивиан. Звучало так, как будто он сам не мог до конца в это поверить. — Всего лишь горстка против таких головорезов!

— Благодарю вас, сэр. За то, что спасли нас.

— Не за что, мой мальчик. — Вивиан криво улыбнулся, из-за игры теней шрам, пересекавший его лицо, выглядел особенно дико. — Я пришёл со своими людьми, потому что услышал стрельбу. Мы были неподалёку. Не только флот здесь патрулирует, знаешь ли.

Болито лежал без движения, глядя в потолок. Девушка не сводила с него небесно-голубых глаз и выглядела обеспокоенной.

Итак, Вивиан был в курсе всех дел. Хью должен был догадаться. И если бы не сэр Генри, все они были мертвы.

— А корабль, сэр? — спросил он

— На мели. Но до утра он в безопасности. Я отправил вашего боцмана взять дела в свои руки. — Он щелкнул по своему внушительному носу. — Великолепный образчик спасения на водах, не так ли?

Где-то в доме открылась дверь и чей-то голос произнёс:

— Большинство из них сбежало, сэр! Мы срезали двоих, но остальные затерялись среди камней и пещер. К рассвету они уже будут далеко отсюда. Но один всё же попался, — усмехнулся он.

— Учитывая, что здесь корабль, и мы обещали помочь морякам, могли бы поймать гораздо больше, — задумчиво произнёс Вивиан, потирая подбородок. — Но у нас хотя бы будет кого вздернуть. Покажем этому сброду, что старый лис начеку.

Дверь тихо закрылась.

— Простите меня, сэр. Я чувствую, что всё это моя вина.

— Ерунда! Ты выполнял свой долг! И весьма достойно. Только так и нужно. Но я перекинусь парой резких слов с твоим братом, не сомневайся, — добавил он сердито.

Жар от огня, утомление и что-то, подмешенное в напитке, заставили Болито крепко уснуть. Когда он проснулся, уже наступило утро, и сквозь окна Вивиан-Мэнор пробивался холодный зимний свет.

Выбравшись из-под двух толстых одеял, мичман осторожно поднялся и уставился на собственное отражение в зеркале на стене. Выглядел он скорее как чудом спасшийся, чем как победитель.

Болито заметил, что Вивиан наблюдает за ним через одну из дверей.

— Готов, юноша? — спросил он. — Мой управляющий говорит, что ваше судно стоит на якоре в бухте. Я сам был на ногах почти всю ночь, так что могу понять, как ты себя чувствуешь. — Он ухмыльнулся. — И всё же, ничего не сломано. Так, пару дней голова поболит, и всё?

Болито надел плащ и шляпу. Он заметил, что оба предмета вычищены и кто-то залатал прореху на одном из рукавов, в том месте, где лезвие на какой-то дюйм разминулось с его собственной рукой.

Стояло холодное яркое утро, снег превратился в слякоть, на небе не было ни облачка. Если бы ночь была такой же, на корабле непременно заметили бы опасность и мародёры смогли бы забрать груз из бухты.

Если бы… Если бы… Если бы… Для таких рассуждений уже слишком поздно.

Кучер Вивиана высадил мичмана около узкой прибрежной дороги, проходящей над мысом, и к собственному удивлению он заметил Дансера с несколькими матросами, поджидающими его, а далеко внизу — шлюпку, вытащенную на берег.

Насколько иначе всё выглядит при дневном свете! Он был практически уверен, что увидит несколько тел, но пляж был девственно чист, а в дальнем конце бухты «Мститель» покачивался на якоре на едва заметной зыби.

— Дик! Слава богу, ты жив! — Дансер бросился навстречу и схватил друга за руку. — Выглядишь ужасно!

— Спасибо, — Болито выдавил из себя подобие улыбки.

Вместе они спустились по крутой тропе, и Болито увидел группу крепких парней, изучающих пару фонарей и кое-какое брошенное оружие. Таможенники, а возможно всего лишь люди Вивиана, точно не скажешь.

— Капитан послал нас за тобой, Дик, — сказал Дансер.

— Он в настроении?

— Удивительно, но да. Я думаю, что судно, которое ты смог предупредить со скал, имеет к этому непосредственное отношение. Оно смогло пристать примерно в миле отсюда. Твой брат, кхм, вынудил людей сойти, а потом отправил на борт призовую команду. Мне кажется, что их капитан был так рад спасти свою шкуру, что напрочь забыл о размере призовых денег!

Болито заметил, как несколько матросов грузят на корму шлюпки «многоножки» Пайка.

— Мы прочесали дно, но ничего не нашли, — объяснил Дансер. — Должно быть, они вернулись ночью, после того, как люди Вивиана увели мародёров.

Другая шлюпка «Мстителя» была уже рядом, когда Болито поднялся на борт. Матрос, отправленный предупредить шлюпку, прекрасно справился, решил он. Бедняга Трилло был их единственной потерей.

Хью — руки в боки, шляпа заломлена под тем же лихим углом — наблюдал, как его брат взбирается на борт.

— Настоящий маленький сорви-голова, да? — Он мерил шагами палубу и потирал руки. — Малолетний идиот. Я догадался, что ты ослушался моего приказа, как только услышал эту пальбу. Призовая команда была на борту, не успели они даже пикнуть. — Хью улыбнулся. — Ладный голландский бриг, направляющийся в Корк. Алкоголь и табак. Стоит неплохих денег.

— Сэр Генри сказал, что мародёрам удалось уйти, всем кроме одного.

— Мародёры, контрабандисты, по мне, так всё одно. Пайк считает, что смог ранить нескольких из своих пистолетов, так что они далеко не уйдут. Ни один корнуолльский суд не признает виновным контрабандиста, но мародёр — совсем другое дело.

— Потерянный груз контрабанды это моя вина, — сказал Болито, глядя на брата. — Но я ничего не мог поделать. Несколько бочонков бренди не стоят целого корабля и жизней людей, так что я сделал свой выбор.

— Я так и подумал, — сказал Хью серьёзно. — Но бренди? Я считаю иначе. Мои люди обнаружили остатки промасленной бумаги, спрятанные в одной из пещер. Этот груз состоял не из выпивки, брат мой. Он состоял из прекрасных французских мушкетов, если я хоть в чём-то разбираюсь.

— Мушкеты? — уставился на него Болито.

— Да. Для каких-нибудь повстанцев, кто знает. Ирландия, Америка, в столь тревожные времена много у кого есть деньги для покупки оружия.

— Это выше моего понимания, — Болито покачал головой и сразу об этом пожалел.

— Мистер Дансер! Передайте моё почтение шкиперу, и скажите, чтобы отчаливал, — сказал Хью, потирая руки. — Если оружие это та приманка, которая нам нужна, то пусть будет оружие.

— Куда мы направляемся, сэр? — настороженно спросил Болито.

— Куда? В Фалмут, конечно же. Я не собираюсь бросать все и возвращаться к адмиралу. Становится всё интереснее. — Он замедлил шаг у кают-компании. — Умойтесь и приведите себя в порядок, мистер Болито. У вас была ночка поспокойней, чем у некоторых.

Не встретив ничего необычного, «Мститель» вернулся в Фалмут. Когда судно встало на якорь, Хью Болито сошёл на берег, в то время как Глоуг с мичманами готовились к принятию на борт припасов и спроваживали зевак и прочих типов, посланных, скорее всего, вынюхать как можно больше.

Болито за каждым углом и за каждой бочкой мерещился контрабандист. Новости о кораблекрушении и преследовании мародёров Вивианом опередили «Мститель», и ходило много разговоров о том, чего стоит ждать.

Вернулся молодой капитан куттера в необычайно хорошем расположении духа.

— Дело сделано, — сказал он в каюте. — Я переговорил с кем надо в городе. Пройдет слух, что «Мститель» отправился в пролив на перехват очередного судна с оружием. Благодаря этой хитрости контрабандисты поймут, что мы узнали про мушкеты, хотя и не смогли найти их. — Он обвёл веселым взглядом Глоуга, своего брата, а затем Дансера. — Ну? Разве не понятно? Почти совершенство!

Глоуг потёр свою лысую голову, как он делал всегда, испытывая сомнения, и сказал:

— Единственное, что я понял, сэр, что никто не будет точно знать о следующем грузе. Французы будут слать ещё, раз есть покупатель. Но как нам заполучить такой трофей?

— Нам это не нужно, — его улыбка стала шире. — Мы отправимся в Пензанс и сами сбросим груз. Погрузим на повозки и по суше отправим в Труро для гарнизона. Губернатор Пенденниса согласился одолжить нам заманчивый груз мушкетов, пороха и пуль. По пути в Труро кто-нибудь попытается получить с нас налог. С такими дорогами, как сейчас, как можно устоять перед таким искушением?

— Не лучше ли сначала поставить в известность начальника порта в Плимуте о том, что мы задумали? — тихо спросил Болито.

— Бесценное замечание с твоей стороны! — Хью глядел на него. — Ты же знаешь, что произойдёт. Он или откажет или настолько затянет дело, что вся страна будет в курсе нашей задумки. Нет уж, мы провернём всё быстро и чисто. — И с улыбкой добавил: — На этот раз.

Болито окинул взглядом палубу. Засада, ожидание лёгкой добычи, уступающее место панике, когда атакующие понимают, что попали в ловушку. На спасение в небольших пещерах в этот раз можно не рассчитывать.

— Я отправил весть в Труро, — сказал Хью. — Драгуны уже должны вернуться. Полковник — друг отца. Ему это понравится. Забава вроде «подколи свинью»!

Неожиданно повисла пауза, и Болито поймал себя на мысли, что думает об убитом Трилло. Здесь все они были в безопасности и заняты делом. Он же — похоронен и забыт.

— Я думаю, это сработает, сэр, — сказал Дансер. — Многое будет зависеть от тех, кто будет следить за начавшейся атакой.

— Абсолютно. И от удачи тоже. Но попробовав, мы ведь ничего не потеряем. Даже если всё сорвётся, мы расшевелим осиное гнездо, и многие будут делиться информацией лишь бы поскорей от нас избавиться!

Пристала шлюпка и спустя мгновение в каюте появился Пайк.

Он поднял бокал бренди, благодарно кивнув, и сказал:

— Приз в руках старшего таможенного инспектора, сэр. Всё схвачено. Тот осведомитель, Портлок, между прочим, он мёртв сэр, — добавил он, взглянув на Болито. — Кто-то слишком много говорил.

— Никто не желает ещё по бокальчику? — спросил капитан.

Болито сердито взглянул на него. Хью уже знал. Должно быть, он с самого начала знал, что его убьют.

— Что с девушкой? — спросил он.

— Скрылась. Ну и черт с ней! Как я говорил, яблочко от яблони, — произнёс Пайк, всё ещё глядя на мичмана.

Осиное гнездо, так сказал его брат. Судя по всему, оно уже растревожено.

Над головой пробил колокол и Хью Болито произнёс:

— Я собираюсь пообедать дома, Ричард.

— Присоединишься? — глядя на Дансера. — Я думаю, моему брату лучше оставаться на борту пока он не снимет бинты. Мама упадёт в обморок, если увидит нашего героя в таком виде!

— Нет, сэр. Я останусь здесь, — сказал Дансер, глядя на Болито.

— Хорошо. Смотрите в оба. Я не удивлюсь, если сегодня в Фалмуте многие будут молоть языками.

— Тебе следовало пойти, Мартин, — произнёс Ричард, когда его брат покинул каюту. — Нэнси бы это пришлось по душе.

— Мы пришли вместе. Вместе и останемся, — улыбнулся Дансер. — После прошлого вечера тебе не помешает телохранитель, Дик!

Глоуг вернулся, проводив своего капитана, и взял бокал. В его кулаке он казался не больше напёрстка.

— Что бы я хотел знать, — произнёс он, сверля их глазами, — это что будет, если они узнают о наших планах? Вдруг среди нас уже есть их глаза и уши?

Болито набрал в грудь воздуха, но Дансер ответил первым.

— Что ж, мистер Глоуг, сэр, потеря оружия и пороха, которые принадлежат государству, потребует более убедительных объяснений, чем мы в состоянии дать.

— И я так думаю, — кивнул Глоуг. Он сделал ещё глоток и вытер губы. — Как бы всё скверно не обернулось.

Болито старался догадаться, что бы сказали по этому поводу адмирал в Плимуте и его капитан с «Горгоны».

Карьеры обоих сыновей Джеймса Болито могли стремительно подойти к концу.

Глава 6

Долг и ничего более

Болито прохаживался вдоль высокой каменной пристани, наблюдая за суматохой в гавани Пензанса. Если бы не жуткий холод, можно было бы сказать, что наступила весна. Пришвартованные у молов рыбачьи лодки и грязные каботажные суденышки, а также крыши и церковные шпили раскинувшегося за портом города казались ярче и веселее, чем были на самом деле.

Взгляд мичмана устремился на стоящий у причала «Мститель». С этого угла в нём сложно было узнать корабль королевского флота. Его широкая палуба была завалена разбросанными канатами и кишела снующими матросами. Однако тут и там виднелись фигуры, стоящие без движения. Бдительные, вопреки небрежной обстановке, готовые выявить любого подозрительного бездельника, оказавшегося в поле зрения.

Отплытие было хорошо подготовлено и исполнено с хитростью. Груз взятого в долг оружия и пороха грузили на борт в кромешной темноте, в то время как Пайк с двадцатью парнями патрулировали ближайший причал и примыкающие улочки, чтобы удостовериться, что никто не сможет увидеть происходящего.

Затем, основательно позаботившись о том, чтобы не столкнуться с каким-нибудь местным судном, «Мститель» отошел от берега, а затем вернулся в пролив, направившись к Пензансу.

В данный момент Хью был на берегу, по обыкновению никого не уведомив о пункте своего назначения и не предоставив никаких объяснений.

Болито оценивал проходящих мимо мужчин и женщин, моряков и рыбаков, торговцев и бездельников. Распространились ли слухи? Строит ли уже кто планы как заполучить оружие, якобы захваченное Хью?

Дансер выбрался из куттера и встал рядом, потирая руки, чтобы уберечься от холода.

— Как тихо вокруг, Мартин, — сказал Болито.

Его друг согласно кивнул.

— Твой брат обо всём позаботился. Главный таможенный инспектор был здесь и сказал, что повозки, которые заберут наши припасы, уже в пути! — его рот расплылся в улыбке. — Никогда бы не подумал, что флот может быть замешан в такую игру.

— Капитан идёт, сэр! — прокричал один из моряков.

Болито помахал в ответ. Он находил весьма приятной дружелюбную атмосферу, установившуюся между баком и ютом, хотя, казалось бы, запертые в столь переполненном судне, люди должны были всё больше отдаляться друг от друга.

Хью Болито, с кортиком на поясе и очень уверенный в себе, быстро взобрался на палубу, мичманы последовали за ним на почтительном расстоянии.

Хью дотронулся до шляпы, отсалютовав корме и бьющемуся на ветру флагу, и сказал:

— Скоро повозки будут здесь. Все сработано на славу. Город стоит на ушах из-за новостей о нашем маленьком предприятии. Прекрасные мушкеты и порох, захваченные у потенциального врага.

Он быстро окинул взглядом внушительные связки мушкетов, которые уже выгружали из трюма под бдительным надзором оружейника.

Прекрасный день для подобного дела, — произнёс он, потянув носом воздух. — Без сомнения. За нами будут следить. Возможно, даже сейчас следят. Они должны быть уверены, что мы действительно намерены оставить груз на берегу и передать его в надёжные руки, а не задумали схитрить.

— Вот уж точно, сэр, вы — голова, — восхищённо произнёс Глоуг, выслушав его. — Так и вижу вас на собственном флагмане, и оглянуться не успеешь!

— Кто знает. — Хью вошёл в кают-компанию. — Как только повозки прибудут, немедленно загрузить их и взять под охрану. В качестве дополнительного эскорта будет также отряд таможенников. — Его взгляд замер на Дансере. — Ты будешь за главного. Если что, старший таможенный инспектор знает как действовать, но я хочу, чтобы за всё отвечал офицер короля.

— Я тоже пойду, сэр, — быстро сказал Болито. — Неправильно отправлять Мартина. Если бы не я, его бы вообще здесь не было.

— Тут нечего обсуждать, — улыбнулся Хью. — Кроме того, всё закончится раньше, чем ты можешь вообразить. Нескольких окровавленных голов да вида драгун будет достаточно. А после этого сэр Генри Вивиан сможет вздёрнуть каждого, кого пожелает!

— Да ладно, Дик, — сказал Дансер, когда Хью исчез внизу. — Мы и не такое делали на старине «Горгоне». И это может сыграть нам на руку во время экзаменов на чин, если этот злосчастный день когда-нибудь придет!

К полудню прибыли повозки и их без промедления загрузили. В очередной раз, Хью Болито прекрасно всё спланировал. Суеты было не так много, чтобы приготовления выглядели мнимыми, но достаточно, чтобы испытать настоящую гордость перед хваткой юного капитана.

Если все пойдет удачно, пророчество Глоуга имеет все шансы оправдаться. Призовые деньги за попавшее в беду голландское судно и уничтожение банды контрабандистов или мародёров стали бы весомой причиной для того, чтобы перевесить остальные проблемы Хью.

— Эй, там! Помоги мне с сумкой!

Болито оглянулся и увидел, как матрос помогает высокому подвижному человеку в простом синем плаще с надвинутой на лоб шляпой, перебирающемуся через фальшборт куттера.

Матрос хорошо его знал, так как в следующее мгновенье он с ухмылкой произнёс:

— С возвращением, мистер Виффин, сэр!

Болито поспешил на корму, пытаясь вспомнить, где он мог слышать это имя. Он провёл на суше десять дней и выучил имена и должности практически всех в округе, но Виффин ускользнул от него.

Высокий человек спокойно его разглядывал. Угрюмое лицо, не выражающее эмоций.

— Виффин. Корабельный клерк — представился он.

Болито дотронулся до шляпы. Ну конечно, вот в чём дело. На куттерах существовала должность старшего клерка, выполняющего в одном лице несколько дел. Он был казначеем, капитанским писарем, иногда даже пробовал практиковать как хирург, и Виффин выглядел способным на любое из этих дел. Болито вспомнил, как брат вскользь упоминал, что Виффин по какой-то причине остался на берегу. И вот теперь он вернулся.

— Капитан на судне? — он с любопытством изучал мичмана. — Вы, должно быть, его брат?

Кем бы он ни был, Виффин на удивление хорошо осведомлен.

На корме.

Прекрасно. Мне лучше повидаться с ним.

Бросив ещё один взгляд на Дансера, он, выгнувшись колесом, словно ласка, нырнул в люк и сбежал по трапу.

— Ну и ну, — присвистнул Дансер. — Вот уж странный тип.

— Капитан ждёт вас внизу, сэр! — прокричал вахтенный помощник боцмана.

Болито поспешил к лестнице, гадая, внесло ли возвращение Виффина какие-то изменения в их планы. Возможно, в результате ему, а не Дансеру придётся сопровождать повозки.

Стоило только мичману войти в каюту, как Хью одарил его резким взглядом. Неподалёку сидел Виффин, выпуская дым из длинной глиняной трубки.

— Сэр?

— Незначительное изменение, Ричард, — он слегка улыбнулся. — Я хочу, чтобы ты сошёл на берег и нашёл старшего таможенного инспектора. Передай ему это письмо и пусть он распишется в получении.

— Понял, сэр, — кивнул мичман.

— Сомневаюсь, но это не важно. Можешь выполнять.

Болито взглянул на адрес, нацарапанный на запечатанном воском конверте, и вышел на палубу.

Он отвёл Дансера в сторону и сказал:

— Если я не успею вернуться до твоего отправления, Мартин, желаю тебе удачи сейчас. — Он пожал ему руку и улыбнулся, удивляясь неожиданно возникшей неловкости. — Береги себя.

Затем он спустился на пристань и быстрым шагом направился в город.

Чтобы найти означенного таможенника потребовалось больше часа. Казалось, тот был несколько растерян, возможно, из-за неожиданно возникшего поручения, или из-за необходимости поставить подпись, как будто ему не доверяют.

Вернувшись на пристань, Болито не заметил никаких перемен. По крайней мере, на первый взгляд. Но стоило ему приблизился к высокой, с убранными парусами, мачте «Мстителя», он понял, что повозки уже исчезли.

— Вас ждут внизу, сэр, — произнёс пушкарь Траскот, как только мичман подняться на палубу.

Опять? Этому не будет конца! Он по-прежнему был мичманом, не важно, какое название Хью придумал для его должности.

Хью Болито сидел за столом, как будто проведя всё это время неподвижно. В воздухе всё ещё висел дым, создавая впечатление, что Виффин только что ушёл.

— А ты быстро, Ричард, — его голос казался озабоченным. — Хорошо. Можешь передать мистеру Глоугу готовиться к отплытию. Рабочих рук у нас убавилось, так что пригляди, чтобы остальные не валяли дурака.

— Повозки уехали.

— Да, — воскликнул его брат, выдержав несколько секунд паузы. — Вскоре после твоего ухода. — И, вопросительно изогнув бровь: — Ну?

— Что-то пошло не так? — Болито не двинулся с места, хотя и распознал в словах брата нотки раздражительности.

— Виффин сообщил кое-что. Будет засада. Телеги проследуют на восток, по дороге к Хельстону, затем на северо-восток к Труро. Виффин с толком провёл время на берегу и потратил несколько гиней на нужных людей. Если всё пойдёт как должно, нападение случится у Хельстона. Дорога вдоль побережья идёт рядом с легкодоступными бухточками и пляжами. «Мститель» немедленно выходит в море и будет готов оказать необходимую поддержку.

Болито ждал дополнительных разъяснений. Его брат говорил уверенно, твёрдо, но по его тону мичман уловил, что что-то не так. Казалось, он озвучивает собственные мысли, пытаясь убедить себя самого.

— То письмо, что я отнёс, было для драгун? — спросил Болито.

— Никаких драгун не будет. Никто не придёт, — произнёс Хью, отодвигаясь от изогнутого шпангоута.

Болито на несколько мгновений потерял дар речи, видя перед глазами лицо друга в тот момент, когда они расстались и вспоминая замечание Хью о том, что «Мститель» будет укомплектован не полностью. По плану, с Дансером отправилось десять матросов, а остальную часть эскорта составляли таможенники. Драгуны из Труро, великолепно обученные и опытные, должны были стать главной ударной силой.

Тот факт, что Хью включил в группу больше моряков, чем намеревался, говорил о том, что ситуация уже была ему известна какое-то время.

— Ты знал. Как и в случае с Портлоком, — сказал мичман.

— Да. Если бы я сказал тебе, что бы ты сделал? — Его взгляд блуждал в стороне. — Ты бы поделился с мистером Дансером, запугал его до полусмерти ещё до того, как началось дело?

— Раз так, мог бы и меня послать с ним на смерть.

— Не дерзи! — Хью поднялся, машинально наклонившись, чтобы голова оказалась между двумя бимсами. Подобное положение придавало ему такой вид, словно он собирался наброситься на младшего брата. — И не строй из себя праведника!

— Я могу догнать их. — Он услышал мольбу в собственном голосе, понимая, что она напрасна. — Будет ещё возможность поймать контрабандистов, в другой раз.

Дело сделано. Мы отходим с отливом. Ветер изменился и это нам на руку, — Хью понизил голос. — Не дрейфь. Мы справимся.

— Мистер Дансер твой друг, — добавил он, когда мичман направился к двери, — а мы братья. Но для остальных мы представляем власть и должны выполнить свой долг. Так что делай своё дело, ладно? — добавил он, кивая головой.

Стоя у гакаборта и наблюдая как поредевшая команда «Мстителя» готовится отдать швартовы, Болито старался взглянуть на дело так, как предлагал брат. Отстранясь от всего. Беспристрастно. Догнать повозки было не сложно. Резвый конь настиг бы их менее чем за два часа. Но Хью не собирался рисковать собственным планом, не важно, сколь малы были шансы на успех без поддержки драгун. Он бы скорее подверг Дансера и дюжину своих людей смертельной опасности.

Выходя из гавани практически навстречу ветру, «Мститель» двигался с неохотой.

Болито наблюдал за братом, стоящим у компаса, пытаясь найти какой-нибудь знак, намёк, который выдал бы его настоящие чувства.

— Чёртова ясная погода, сэр, — сказал Глоуг. — Мы не сможем сменить галс, пока земля не скроется в сумерках. — Его голос был взволнованным, что было очень необычно. — А время поджимает.

Резкий ответ, брошенный братом, позволил Болито проникнуть сквозь панцирь, в который тот был облачён:

— Жалуйтесь на судьбу молча, мистер Глоуг! Я не в том настроении, чтобы выслушивать жалобы!

Он спустился вниз и Болито услышал, как громко хлопнула дверь каюты.

— Волны по курсу, впереди шквал — для всех присутствующих на палубе заметил помощник капитана.

Мгла сгустилась над покрытыми рябью водами залива Маунтс, когда Хью Болито вновь показался на палубе.

— Передайте мистеру Пайку и канониру позаботиться об обеих шлюпках, — кивнул он мистеру Глоугу и вахтенным, находящимся с подветренного борта. — Их нужно оснастить и подготовить к быстрому спуску за борт по приказу. Возьмите помощников и выполняйте. — Он указал на слабо светящийся компас. — Правьте точно на ост, будьте любезны.

Пока приказ передавали по палубам и матросы в спешке бросались занять свои места, капитан подошёл к стоявшему рядом с рулевым брату.

— Ночь будет ясная. Ветер свежий, но рифы брать незачем.

Болито едва мог его слышать. Он представлял себе путь куттера с высоты птичьего полёта.

Судя по расчётам, сделанным по карте, учитывая новый курс, он знал, что они снова приближаются к берегу, к опасному мелководью, к тому самому побережью, где сел на мель «голландец», а до него — множество других прекрасных судов.

Если информация Виффина была верна, именно там произойдёт нападение на медленно ползущие повозки. Если нападавшие раскусили их уловку, они вне себя от ликования. Если нет, разница всё равно невелика, разве что Дансер с командой не получат поддержки.

Он поднял голову, глядя на туго натянутые паруса и полоскавшийся на топе мачты вымпел.

— Прекрасно. Приготовьтесь сменить галс, — послышался голос брата.

Когда после смены галса неразбериха сменилась порядком, и длинный, похожий на шест бушприт «Мстителя» стал указывать на восток, к юту подошел канонир, наклоняясь на кренящейся под ветром палубе.

— Шлюпки проверены и готовы, сэр. И у меня есть надёжный человек около оружейной кладовой, если вдруг понадобится…

Он обернулся, услышав хриплый крик.

— Огни, сэр! Слева по носу!

Темные фигуры заскользили по наклонной палубе к подветренному борту, стараясь разглядеть огни.

— Возможно, мародёры? — произнёс кто-то.

— Нет, слишком правильный интервал, — сказал Глоуг, тоже заметивший их. — Видишь, вот опять!

Болито схватился за подзорную трубу, пытаясь что-нибудь разглядеть сквозь пенящиеся волны, гребни которых обрамляли облака брызг. Две вспышки. Притушенный фонарь. Сигнал.

— Где именно, можете рассчитать, мистер Глоуг? — рядом возник Хью, со скрипом сложив подзорную трубу. Снова тишина.

— Сложно сказать, сэр.

Болито мог слышать тяжёлое дыхание Глоуга, всякая враждебность к юному капитану в этот миг была забыта.

— За мысом, в стороне Пре-Сендс, могу предположить, сэр, — воскликнул Пайк.

На фоне тёмного берега дважды мигнул фонарь, напоминая какой-то злобный глаз.

— Будь они прокляты, сегодня будет сброшен груз! Вот мошенники! — воскликнул Пайк с недоверием.

Болито похолодел, представляя неизвестное судно, где-то впереди по курсу шедшего с погашенными огнями куттера. Если они заметят «Мститель», они могут отвернуть. И снова поднимут тревогу, которая в свою очередь выдаст засаду. Начнётся атака и тогда пощады ждать не стоит.

— Замедлить ход, мистер Глоуг. Мистер Траскот, зарядить пушки картечью. — Резкость тона пригвоздила канонира к месту. — Только без спешки. Я не хочу слышать ни одного постороннего звука! — Передайте приказ, — Хью взглянул на помощника боцмана. — Порка ждёт того, кто выдаст нас врагу. Золотая гинея первому, заметившему неприятеля!

Болито не отдавая себе отчёта, пересёк палубу.

— Ты же не собираешься их преследовать?

Хью повернулся к брату лицом, хотя в сумерках мало что было видно.

А чего ты ожидал? Если мы упустим судно, мы можем проиграть на обоих фронтах. А так есть шанс убить двух зайцев!

Он покачнулся, схватившись руками за брасы и фалы.

— У меня нет выбора.

Пока «Мститель», раз за разом рассекая гребни волн, продвигался вперёд, Болито осознавал, что ему всё труднее сдерживать тревогу. Казалось, куттер издаёт невероятно много шума, и хотя мичман понимал, что его вряд ли услышишь уже в полукабельтове от судна, он чувствовал себя неуютно. Грохот воды у обшивки, гул тяжёлых парусов и обслуживающего их такелажа, все звуки слились в кульминацию невообразимого крещендо.

Топсель убрали, как и кливер, но даже неся только фок и грот, «Мститель» мог быть обнаружен любым бдительным контрабандистом.

Как и сказал Глоуг, это была ясная ночь. Когда глаза привыкли к темноте, всё стало прекрасно видно. Облаков не было, россыпь блестящих звёзд отражалась в череде вспенивающихся волн, а паруса походили на громадные трепещущие крылья.

Человек склонился над приземистым шестифунтовым орудием и вытянул руку, указывая на что-то.

Глава 7

Трагедия

— Там, сэр! Точно с подветренного борта!

По палубе, будто исполняя искусный танец, двигались фигуры. Тут и там поскрипывала складывающаяся подзорная труба или раздавался чей-нибудь шёпот. Одни просто размышляли вслух, другие скорее завистливо судачили, пытаясь угадать, кому достанется золотая гинея.

— Шхуна, огни погашены, — произнёс Хью Болито. — Под всеми парусами, кстати. — Он с силой сложил подзорную трубу. — Повезло. Они, должно быть, производят больше шума, чем мы. — Капитан решил прекратить болтовню и бросил украдкой: — Круче к ветру, мистер Глоуг. Я не хочу, чтобы подлецы прошмыгнули мимо нас. Будем держаться с наветра, по возможности.

Послышались голоса, шёпотом передающие приказы, заскрипели пропущенные через шкивы снасти, когда массивный грот сильно задрожал, вновь наполняясь ветром, и судно сменило курс.

Болито смотрел на компас, когда рулевой хрипло произнёс:

— Курс зюйд-ост, сэр.

Расчеты к орудиям левого борта! — Голос Хью звенел от напряжения. — Открыть порты.

Болито наблюдал, как крышки портов распахивались, обнажая блестящую гриву воды у борта. «Мститель» шёл с креном, так что облако брызг проникло внутрь, проносясь над шестифунтовиками и угрожающего вида вертлюгами.

В подобных условиях Болито, как правило, ощущал то же самое, что и люди вокруг. Напряжение, решимость, лёгкое возбуждение в ожидании боя. Однако в этот раз мичман не мог с головой окунуться в происходящее, продолжая думать о повозках, слишком малочисленном конвое и внезапном ужасе при нападении из засады.

Во тьме мелькнул проблеск света и на мгновение Ричард решил, что какой-то беспечный матрос на другом судне уронил фонарь. Затем послышался треск в отдалении, как будто человек раскалывает орех в ладонях и стало понятно, что прозвучал пистолетный выстрел. Это было предупреждение, условный сигнал. Теперь уже было не важно, что он означает.

— Круче к ветру, мистер Глоуг! — голос Хью, теперь уже громкий, ведь осторожность больше была не нужна, заставил двигаться людей у румпеля. — На палубе — приготовиться!

Снова показались вспышки, скорее давая представление о размере второго судна и его парусном вооружении, чем нанося вред подкрадывающимся морякам.

Расстояние стремительно сокращалось, большие паруса увлекали куттер по ветру со скоростью хищной птицы, затем они увидели шхуну, показавшуюся из темноты, паруса её пришли в полный беспорядок во время отчаянной попытки лечь на другой галс и удрать.

Болито смотрел, как его брат стоит у наветренного борта, поставив ногу на кнехт, с видом человека, наблюдающего за гонкой.

— По готовности, мистер Траскот! Когда поднимемся на волне!

В последовавшей паузе Болито расслышал, как над покрытой зябью водой прозвучали приглушённые крики и смутный металлический скрежет.

— Пли!

Выпалив с дистанции менее чем в семьдесят ярдов, орудия левого борта отпрыгнули назад, повиснув на брюках. Длинные оранжевые языки пламени ослепляли, а грохот залпа оглушал. В отличие от басовитых пушек линейного корабля или даже фрегата, пронзительные голоса шестифутовок «Мстителя», буквально ввинчивались в череп.

Болито представил себе эффект летящего широким веером града крупной и мелкой картечи, врезающегося в палубу судна противника. Он услышал треск рангоута, увидел всплески около тёмного силуэта шхуны — это куски рангоута, а возможно и люди, падали с мачт, словно гнилые фрукты с ветвей.

— Пробанить орудия! Заряжай!

Хью Болито обнажил клинок и в туманном свете звёзд он засиял в его руке словно кусок тонкого льда. Это был тот самый клинок, который он использовал, чтобы уладить дело чести. Возможно, им были сражены и другие, безысходно подумал мичман.

— Пли!

В то самое время, когда очередной бортовой залп встряхнул корпус судна, словно по нему ударили гигантским кулаком, несколько выстрелов и вспышек продемонстрировали, что контрабандисты не намерены сдаваться.

— Приготовиться к высадке! — прокричал Хью. Он даже не обернулся, когда, получив мушкетную пулю в шею, на палубу, трепыхаясь, упал человек.

Сколько же раз они отрабатывали и тренировались для этой ситуации, подумал Болито, выхватывая тесак. Расчеты оставили дымящиеся орудия и взялись за абордажные сабли, пики, топоры и кортики, в то время как остальные занимались шкотами и фалами. К моменту столкновения двух судов, паруса «Мстителя» исчезли как по волшебству, поэтому, прервав резвый бег по ветру, куттер с заставляющим замереть сердце рывком, поравнялся с противником.

Убранные паруса позволили уменьшить шансы потерять мачты, кроме того, куттер после столкновения не отскочил от врага. Поэтому, когда кошки взметнулись во тьме, а пространство между корпусами огласилось новой порцией выстрелов и криков, первые ряды абордажной команды полезли через фальшборт.

— Назад, парни! — прокричал Пайк.

Даже эта команда казалась частью заранее отрепетированного танца. В то время как возбуждённые моряки вновь отступили к центру судна, с полубака громыхнули две вертлюжных пушки, скосив толпу вопящих фигур, двумя секундами ранее бросившихся отражать атаку.

Вперёд! Покажем им, парни! — прокричал Хью Болито, размахивая клинком.

Он вскочил на борт и перемахнул через него, рубя врагов и одновременно ухитрившись поддержать одного из своих парней, едва не ухнувшего в жернова трущихся друг о друга корабельных корпусов.

Размахивая тесаком, Болито бросился к полубаку, где находился последний отряд абордажной команды.

Вопя и веселясь как дьяволы во плоти, они перемахивали через разделяющую суда брешь. Один человек упал рядом с Болито, не издав ни звука, другой вскинул руку к лицу и закричал, звук оборвался резким вздохом, когда абордажная пика возникла из темноты и пронзила его.

Плечом к плечу, люди Болито продвигались по палубе шхуны, сопровождаемые советами и предупреждениями, которые выкрикивали оставшиеся на куттере моряки, поддерживавшие своих стрельбой из пистолетов и иногда тщательно пущенным ядром.

Болито почувствовал, что его обувь скользит на том, что осталось от смертоносной атаки вертлюг. Он выбросил всё из головы, сконцентрировавшись на мелькающих перед ним лицах и стальной рукояти тесака, врезавшейся в ладонь, когда мичман приступил к атаке и попытался нащупать слабое место в обороне противника.

Над головами и плечами кричащих, ругающихся людей мелькнули белые отвороты формы Хью. Голос командира призывал абордажную партию наседать, разделять обороняющихся на мелкие группы.

— Это тебе за Джека Трилло, ублюдок — послышался чей-то крик. Абордажная сабля мелькнула как коса, почти снеся чью-то голову с плеч.

— Сдавайтесь! Бросить оружие!

Но ещё несколько человек пали, прежде чем абордажные сабли и пики с грохотом посыпались на палубу среди трупов и стонущих раненых.

Затем Болито увидел, что его брат указывает на человека около оставленного без присмотра штурвала.

— Прикажи своим бросить якорь. Если откажешься или попробуешь бежать, ты будешь взят под стражу и высечен, — он вложил шпагу в ножны. — А потом повешен.

— Должно быть, весь Корнуолл слышал нас! — Болито бросился к борту.

Вовсе не французы, как я думал, — казалось, Хью его не слушал. — Они говорят как колонисты. Да, я согласен, — добавил он, внезапно повернувшись. — Мы оставим приз здесь, на якоре и под защитой. Нацелим две вертлюжные пушки на пленников. Назначим ответственным одного из унтер-офицеров. Пусть управляется. Он скорее погибнет, чем решится предстать передо мной, если они сбегут!

Болито последовал за ним, его разум был в смятении, пока он следил за бурной деятельностью своего брата. Отдавая приказы, отвечая на вопросы, руки капитана приходили в движение, делая акцент на чём-либо или указывая на то, что должно быть сделано.

— Якорь брошен, сэр! — отрапортовал Пайк.

— Хорошо, — Хью Болито быстрым шагом приблизился к борту. — Остальные — со мной. Мистер Глоуг! Отшвартовываемся и уходим, с вашего позволения!

Раздался скрип блоков и поверх накрененного, изрытого картечью корпуса шхуны взметнулись паруса куттера.

Вначале неохотно, но постепенно набирая скорость, «Мститель» рывками и толчками удалялся от второго судна, паруса расправились, позволяя набрать скорость.

— Куда, сэр? — Глоуг указывал на паруса. — В этих водах небезопасно.

— Хорошего лотового на руслени. Пусть всё время докладывает глубину. Встанем на якорь на четырёх фатомах и спустим шлюпки. — Он бросил взгляд на брата.

— Мы отправимся вглубь двумя группами и перережем дорогу.

— Да, сэр!

Внезапно Хью похлопал его по плечу.

— Веселее! Прекрасный приз, набитый контрабандным товаром, что не удивительно, и всего несколько погибших! Один шаг к победе уже сделан!

В то время как куттер наощупь приближался к берегу, монотонные восклицания лотового свидетельствовали об усиливающемся риске. В конце концов, оставив по правому борту прибой и намёк на сушу, они встали на якорь. Но если бы не беспокойство и непрекращающиеся предостережения Глоуга, Болито подозревал, что брат решил бы подойти ещё ближе.

Даже сейчас он не завидовал ответственности Глоуга. Стоять на якоре посреди песчаных банок и острых камней, не имея достаточно матросов, чтобы менять паруса, если переменится ветер, ему будет непросто удержать «Мститель» от того, чтобы корабль не поволокло и не выкинуло на берег.

Даже если Хью Болито отдавал себе в этом отчёт, то хорошо скрывал свои страхи.

Были спущены две шлюпки, и почти вся команда, за исключением горстки людей, направилась в них к ближайшему пляжу. Лодки сидели в воде по планшир, каждый человек был вооружён до зубов.

По мере того как весла поднимались и опускались, а берег разрастался, готовясь принять моряков, Болито ощутил себя опустошенным. Звуков перестрелки было достаточно, чтобы вспугнуть контрабандистов. Те люди, что давали сигналы, да и любые их сообщники, сейчас уже наверняка у себя дома или гонят лошадей галопом, направляясь в какое-нибудь тайное место.

Тут мы разделимся, Ричард, — сказал Хью, когда все собрались на крошечном пляже, омываемом волнами, накатывающими и с шумом убегающими назад по камням — Я захожу справа, ты слева. Любой, отступивший перед опасностью, будет расстрелян. Выступаем, — добавил он, кивнув своим людям.

Двумя растянувшимися шеренгами моряки двинулись по откосу от пляжа, по началу ожидая напороться на выстрел, но в конце концов убедившись, что они одни.

Преодолевая ветер, Болито пересёк узкую прибрежную дорогу, следом спешили его люди. Возможно, повозки в безопасности. Возможно, они уже преодолели свой путь. Никаких следов тяжело гружённых фургонов, которые позволили бы определить, что они уже проехали, не было видно.

— Сэр! — матрос по имени Робинс поднял руку, и Болито бросился к нему. — Кто-то идёт!

Моряки рассеялись и скрылись по обе стороны ухабистой дороги. Послышались приглушенные металлические щелчки — матросы взводили курки.

Болито и Робинс совершенно неподвижно сидели за трепещущим на ветру кустом.

— Он всего один, сэр, — сказал матрос. — Судя по всему, пьяный. — Он усмехнулся. — Он не так занят, как мы! — Его ухмылка сползла с лица, когда они услышали, что человек всхлипывал, задыхаясь от боли.

Затем они увидели, что он шатается вдоль дороги, почти валясь с ног в жалкой попытке поторопиться. Не удивительно, что Робинс принял его за пьяного.

— О боже, сэр! — воскликнул матрос. — Да это один из наших парней! Это Билли Сноу!

Прежде чем Болито смог его остановить, Робинс бросился к шатающейся фигуре и подхватил товарища.

— Что случилось, Билли?

— Где же ты был, Том? Где ты был? — задыхаясь и раскачиваясь, воскликнул он.

Болито и ещё несколько парней помогли Робинсу уложить парня на землю. То, что он смог добраться сюда, можно было назвать чудом. Несколько резаных ран кровоточили, вся его одежда была пропитана кровью.

— Всё шло хорошо, сэр, — сказал Сноу слабым голосом, пока они, как могли, обрабатывали его раны. — А потом показались солдаты. Кавалеристы мчались по дороге, словно атакуя!

Он заскулил и кто-то резко произнёс:

— Полегче с этой раной, Том.

— Кое-кто из ребят закричал «Ура!», просто в шутку, — продолжал неясно бормотать Сноу, — а юный мистер Дансер отправился вперед, чтобы поприветствовать их.

Болито наклонился поближе, чувствуя безысходность человека, предчувствующего собственную смерть.

— А потом, потом…

— Полегче. Не спеши, — Болито дотронулся до его плеча.

— Хорошо, сэр. — В сиянии звёзд его лицо казалось слепленным из воска, а глаза плотно закрыты. Он попробовал снова:

— Они обрушились на нас, рубя и кромсая, не давая ни шанса. Всё кончилось за минуту.

— Он умирает сэр, — хрипло прошептал Робинс, когда Сноу закашлялся.

— Что с остальными? — спросил мичман.

— Они там, — его голова дёрнулась от боли, словно у марионетки. — Дальше по дороге. Все мертвы, я думаю, хотя некоторые рванули к морю.

Болито отвернулся, его глаза были полны горя. Моряки, само собой, бросились бы к морю. Чувствуя себя преданными и убитыми, что им ещё оставалось?

— Он мёртв, сэр.

Все сгрудились вокруг, смотря на мертвеца. Куда он направлялся? О чём думал в последние мгновения своей жизни?

— Капитан идёт, сэр.

Хью Болито, а за ним и его отряд, вынырнули из темноты, так что неожиданно дорога оказалась забита людьми. Все они глядели на труп.

Что ж, мы опоздали, — Хью склонился над мёртвым. — Сноу. Прекрасный матрос. Закончим с этим поскорее, — резко добавил он, выпрямляясь. Хью стоял на дороге, прямой как шест. Совершенно один.

Поиски остальных не заняли много времени. Тела были разбросаны вдоль дороги, возвышающейся над скалистым склоном или, вероятнее всего, переброшены через её край на косогор.

Повсюду была кровь, и в то время как моряки зажигали фонари, их свет отражался в мёртвых глазах, словно следящих за живыми, проклиная за предательство.

Оружие сопровождающих исчезло вместе с повозками. Присутствовали не все люди, и Болито предположил, что кто-то или постарался затеряться в темноте или был взят в заложники по какой-то ужасной причине. И это Корнуолл. Его родной дом. В каких-то пятнадцати милях от Фалмута. Этот дикий пляж вполне мог быть и в сотне миль от него.

С обочины появился человек, в котором Болито опознал помощника боцмана Мамфорда. Он протянул ему треуголку и неуклюже сказал:

— Мне кажется, это мистера Дансера, сэр.

Болито взял шляпу в свои руки и ощупал. Она была холодная и мокрая.

Раздался крик, и моряки бросились к раненому матросу, обнаруженному прятавшимся в груде камней над дорогой.

Болито отправился узнать, может ли он чем-то помочь, но вдруг остановился, замерев. Когда Робинс выше поднял свой фонарь чтобы помочь другим с раненым, едва находящимся в сознании человеком, в траве мелькнуло что-то белесое.

— Да, сэр, я посмотрю, — произнёс Робинс.

Вместе они взобрались по скользкой траве, луч фонаря слабо осветил раскинувшееся тело.

Насколько Болито мог видеть, это был человек со светлыми волосами, но подойдя ближе, он заметил, что они были перепачканы кровью.

— Останься здесь.

Он взял фонарь и пробежал остаток пути.

Схватившись за синий мундир, он перевернул тело, так что казалось, что мёртвые глаза уставились на него во внезапном порыве гнева.

Мичман ослабил хватку, устыдившись. Это был не Дансер, а мёртвый таможенник, которого настигла сабля, когда тот пытался избежать бойни.

— Всё в порядке, сэр? — спросил Робинс.

— Помоги мне с этим беднягой, — кивнул Болито, подавив приступ рвоты.

Позже, в серых лучах восхода, подавленные и измотанные, они вновь собрались на пляже.

Нашлось ещё семеро выживших, некоторые появились из мест, где они прятались, услышав знакомые голоса. Мартина Дансера среди них не было.

— Если он жив, сэр, надежда ещё есть, мистер Болито, — сказал Глоуг, когда мичман поднялся на борт куттера.

Болито наблюдал за шлюпкой, вновь направившейся к берегу, за парусным мастером Пиплоу и его помощником, сурово сидящими у кормового люка, собирающимся готовить тела к похоронам.

Ночью случилась ужасная беда, с отчаянием подумал мичман. Он вспомнил о светловолосом трупе и той скромной надежде, которая пришла на смену горькому отчаянью, когда он понял, что оно принадлежит не его другу.

Но сейчас, наблюдая за открытой всем ветрам береговой линией, за маленькими фигурками на пляже, он почувствовал, что надежда эта чрезвычайно мала.

Глава 8

Голос во мраке

Харриет Болито, одетая в шуршащее бархатное платье, застыла в дверном проёме. Несколько мгновений она наблюдала за силуэтом фигуры Ричарда, чётко выделяющемся на фоне горящего камина. Мичман пытался обогреть замёрзшие руки. Рядом с ним на ковре расположилась Нэнси, прижав колени к самому подбородку и пристально наблюдая за братом, словно ожидая, когда же он заговорит.

За другой парой двойных дверей слышался неразборчивый и неясный гул голосов. Компания находилась в старой библиотеке уже больше часа. Сэр Генри Вивиан, командир драгун де Креспиньи и, конечно же, Хью.

Как это часто бывало, новости о засаде и захвате предполагаемых контрабандистов достигли Фалмута по суше задолго до того, как «Мститель» вместе со своим призом бросил якорь на рейде.

Ей стоило ожидать, что что-нибудь обязательно пойдёт наперекосяк. Хью всегда был упрямым, не прислушивался ни к чьим советам. Назначение его командиром, пусть даже небольшим, было худшим из всего, что могло произойти. Он нуждался в строгом контроле и твёрдой руке, такой, как у капитана, под чьим командованием служил Ричард.

Она расправила плечи и пересекла комнату, улыбнувшись сыну. В этот момент отец был нужен её детям больше чем кто-либо другой.

— Интересно, долго они ещё? — Ричард взглянул на мать, его лицо было озабоченным.

— Полковник пытается объяснить, почему его люди отсутствовали на дороге, — она пожала плечами. — Им было предписано следовать в Бодмин в самый последний момент. Какое-то дело, связанное с перевозкой золотых слитков. Де Криспиньи проводит тщательное расследование, вызвали и нашего сквайра.

Болито рассматривал собственные руки. Он был в шаге от камина, но всё равно чувствовал холод. Осиное гнездо, о котором говорил брат, было прямо здесь, среди них.

Подобно ошеломленным и взбешенным счастливцам, вырвавшимся из ловушки, Болито поймал себя на мысли, что ненавидит драгун за то, что они не пришли на выручку. Однако у него было время поразмыслить, и он понял дилемму, стоявшую перед полковником. Выбор между маловероятным планом поймать контрабандистов и безоговорочным приказом эскортировать целое состояние в золотых слитках вряд ли отнял много сил. Полковник не сомневался, что Хью оставит свою затею, когда узнает об изменившейся ситуации.

— На что они пойдут ради Мартина? — выпалил он.

Она встала рядом, дотронувшись до его волос.

— На всё что в их силах, Ричард. Бедный мальчик, я тоже всё думаю о нём.

Распахнулись двери библиотеки и появились трое мужчин.

Вот уж странное, не подходящее друг другу трио, подумал Болито. Его брат, молчаливый, в потрёпанной морской форме. Крупный и беспощадный Вивиан, с ужасным шрамом, лишь усиливающим это впечатление, и полковник драгун, изящный и опрятный, словно королевский гвардеец. Было сложно поверить, что он проскакал много миль не сходя с седла.

— Что ж, сэр Генри, — Харриет Болито вскинула подбородок. — Каково ваше мнение?

— Я считаю, мэм, что эти негодяи взяли юного Дансера, так сказать, в заложники, — Вивиан потёр подбородок. — Для чего — не знаю, но выглядит всё это скверно, и мы должны быть готовы к худшему.

— Если бы у меня было больше людей, — сказал де Криспиньи, — ещё по крайней мере два взвода конников, я мог бы сделать больше, но… — Он так и не смог закончить.

Болито устало наблюдал за ними. Каждый пытался защитить себя. Готовясь свалить вину на других, когда начальство услышит о произошедшем. Он взглянул на брата. Не было сомнений в том, чья голова в этот раз ляжет на плаху.

— Я буду молиться о нём, Дик, — прошептала Нэнси.

Мичман взглянул на неё и улыбнулся. Она держала в руках шляпу Мартина, просушивая её у огня. Берегла её как талисман.

— Никакого толку от того, что мы признаем поражение, — продолжал Вивиан. — Нам нужно вместе решить, что делать дальше.

В холле послышались голоса и мгновеньем позже миссис Тримэйн вошла в комнату. За её спиной Болито увидел Пендрита, егеря, топчущегося на месте в явном нетерпении.

— Что случилось, Пендрит? — спросила миссис Болито.

Пендрит вошёл в комнату, источая запах сырости и земли. Он вскинул руку ко лбу, салютуя стоящим, и кивнул Нэнси.

— Снаружи один из людей полковника, — произнёс он грубым голосом, — у него сообщение.

Полковник извинился и поспешил на улицу, а Пендрит быстро добавил:

— А у меня есть это, сэр. — Он протянул сэру Вивиану руку, в которой был зажат свернутый в трубку листок бумаги.

Единственный глаз Вивиана впился в угловатый почерк.

Для тех, кого это касается… Какого чёрта? — Глаз начал перемещаться быстрее, затем сэр Генри неожиданно воскликнул: — Это требования. Так я и думал. Юный Дансер взят в заложники.

— Для чего? — спросил Болито. Его сердце бешено колотилось и он с трудом мог дышать.

— Тот мародёр, которого смогли захватить мои люди, — яростно произнёс Вивиан, протянув записку миссис Болито. — Они хотят совершить обмен. Иначе… — Он отвёл взгляд.

Даже если нам разрешат совершить эту сделку…, произнёс Болито, взглянув на Вивиана. Продолжать фразу мичман не стал.

— Разрешат? — сэр Генри описывал круги по комнате. — О чём ты, юноша? Речь идёт о жизни человека. Повесь мы того шельмеца в цепях на каком-нибудь перекрёстке, они убьют юного Дансера, мы все это знаем. Они могут так поступить в любом случае, но я думаю, сдержат слово. Таможенник это одно дело, но офицер короля — совсем другое.

Хью Болито встретился с пристальным и пылающим от негодования взглядом сэра Генри.

— Он выполнял свой долг.

Вивиан сделал несколько шагов, удаляясь от камина. В его голосе слышались нетерпение и раздражение.

— Взгляни на это с другой стороны. Мы знаем мародёра в лицо. У нас будет шанс поймать его снова, и тогда виселицы ему не избежать. Но жизнь Дансера важнее и для его семьи и для государства. — И добавил твёрдым голосом: — Кроме того, это будет хорошо выглядеть.

— Я так не считаю, сэр.

Хью Болито был бледен от усталости, но не проявлял ни единого признака слабости.

Значит, нет? Так давай я объясню. Как всё это будет выглядеть, когда за дело возьмётся следственная комиссия? Потеря мичмана плоха сама по себе, но смерть всех этих моряков и таможенников сложно объяснить, стоит ли говорить о том, что все эти чёртовы мушкеты теперь не в тех руках. И кто выходит сухим из воды? Два офицера с «Мстителя», два брата!

В первый раз Хью Болито выглядел пораженным.

— Всё было совсем не так, сэр. Если бы не шхуна, мы смогли вовремя оказать поддержку, с драгунами или без.

— Мне только что сказали, что команда шхуны на берегу и взята под стражу, — тихо произнёс полковник, войдя в этот момент в комнату. — Их поместят в Труро.

Вивиан протянул ему смятое письмо, наблюдая за его реакцией.

— Что ж, подозреваю, этим все не закончится, будь они прокляты, — свирепо произнёс полковник.

— На шхуне был груз золотых монет, — упрямо продолжал Хью. — Вся команда — американские колонисты. Без сомнений, они собирались приобрести мушкеты в Корнуолле. Вероятно, их задачей была передача оружия на судно покрупнее в каком-нибудь безопасном условленном месте.

— Капитан шхуны настаивает, что невиновен, — полковник холодно посмотрел на Хью. — Говорит, что он сбился с пути, а затем вы напали на него без предупреждения. Он принял вас за пиратов. — Он устало поднял руку. — Я знаю, мистер Болито, каждый будет верить во что захочет. Вы упустили мушкеты, не смогли захватить контрабандистов, а несколько человек погибло ни за что. Я знаю, что ходят слухи о беспорядках в Американских колониях, но на данный момент это только слухи. А то, что вы сделали — весьма реально.

— Не судите его строго, — резко сказал Вивиан. — Все мы были молодыми. Я сказал ему, что нам надо согласиться на обмен пленными. Чем бы всё ни закончилось, в гавани стоит прекрасный приз, если судьи смогут доказать, что они пришли за оружием. А когда мы вернём Дансера в целости и сохранности, возможно, он сможет нам что-нибудь рассказать. — Он криво улыбнулся. — Что скажете, полковник?

Де Креспиньи вздохнул.

Это не помещика или юного лейтенанта ума дело. Даже мне придется ждать указаний сверху — вздохнул де Криспиньи. Он огляделся, чтобы убедиться, что лесник ушёл. — Впрочем, если захваченному вами негодяю удастся улизнуть, то к чему мне спешить с докладом, а?

— Речь настоящего солдата! — усмехнулся Вивиан. — Мои люди этим займутся. — Его глаз останавливался по очереди на каждом члене семьи Болито. — Но если я не прав и юному Дансеру будет причинён вред, они очень пожалеют о том, что сделали.

— Ну что ж, я согласен с планом, сэр, — кивнул Хью. — Но после всего случившегося у меня не будет ни шанса на успех в этих водах. Да и над моим командованием и всем прочим будут хохотать до упаду.

Болито с сочувствием смотрел на брата. Но другого пути не было.

В конечном счёте, гости покинули дом и Хью неистово воскликнул:

— Если бы я мог захватить хоть одного из них. Всё было бы кончено одним махом!

Пара следующих дней в доме Болито была наполнена неизвестностью и тревогой. От захватчиков Дансера ничего не было слышно, хотя кроме письма никаких других доказательств не требовалось. Пара позолоченных пуговиц с мундира мичмана или шейный платок, в котором Болито опознал вещь Дансера, были найдены за воротами, что вполне ясно служило недвусмысленным предупреждением.

На второй вечер братья сидели у камина, не решаясь нарушить царившую тишину.

— Я отправлюсь на «Мститель», — вдруг воскликнул Хью. — Тебе лучше остаться здесь, пока не придут какие-нибудь новости. Хорошие или плохие.

— Что ты будешь делать, когда всё закончится? — спросил мичман.

— Что делать? — рассмеялся он. — Скорее всего, вернусь одним из младших лейтенантов на какой-нибудь чертов корабль. Моё повышение вылетело в трубу, когда я завалил то, что мне поручили.

Во дворе послышался стук копыт и Болито вскочил на ноги. С грохотом распахнулась дверь и показалась миссис Тримэйн, уставившаяся на него широко распахнутыми глазами.

— Он с ними, мастер Ричард! Они нашли его!

Казалось, в следующее мгновение в комнате не осталось ни одного свободного места.

Слуги, какие-то солдаты и Пендрит, который произнёс: — Солдаты обнаружили его в одиночестве бредущим по дороге, сэр. Руки были связаны за спиной и повязка на глазах. Удивительно, как он не размозжил голову об утёс!

Все умолкли, когда в комнату вошёл Дансер, укутанный с ног до головы в длинный плащ, поддерживаемый под руки двумя драгунами де Креспиньи.

Болито бросился вперёд и схватил дуга за плечи. Тот с трудом мог говорить и мичманы просто смотрели друг на друга несколько мгновений, когда Дансер просто произнёс:

— На этот раз едва вывернулся, Дик.

Харриет Болито протиснулась сквозь толпу и сняла плащ с плеч Дансера. Затем она обняла его, прижимая голову мичмана к своему плечу. По её щекам текли слёзы.

— Бедный мальчик!

Захватчики Дансера сняли с него всю одежду кроме бриджей. С завязанными глазами, босоногий, он брел, спотыкаясь по незнакомой дороге, и если бы упал, то наверняка бы погиб от жуткого холода. Его также избили, и Болито заметил на спине друга рубцы, похожие на ожоги от верёвки.

— Миссис Тримэйн, проводите этих добрых людей на кухню, — хрипло произнесла миссис Болито. — Дайте им денег и всего, что они пожелают.

Солдаты просияли и щелкнули каблуками.

— Спасибо, мэм. Для нас это было истинным удовольствием.

Меня отвезли в деревушку, — присев у камина тихо произнёс Дансер. — Я слышал, как кто-то говорил, что это вроде как жилище ведьм. Что никто бы не осмелился искать меня там. Они всё смеялись. Расписывали, как будут убивать меня, если вы не освободите их человека.

— Жаль, что я подвёл вас, сэр, — он взглянул на Хью Болито. — Нападавшие выглядели как настоящие солдаты, а дрались, не зная пощады. — Он содрогнулся и обхватил себя руками, словно пытаясь скрыть свою наготу.

— Что было, то прошло, мистер Дансер — ответил Хью. — Но я рад, что вы в порядке. Правда.

— Выпейте, Мартин, — миссис Болито принесла чашку горячего супа. — И сразу в постель. — Её голос вновь звучал спокойно.

— Мои глаза постоянно были завязаны, — Дансер смотрел на Болито. — Когда я пытался снять повязку, я чувствовал, что к моему лицу подносят какую-то раскалённую железяку. Один из них пригрозил, что если я сниму повязку, я смогу впредь обойтись без неё. О моём зрении позаботится железо.

Он задрожал, и Нэнси накинула ему на плечи шерстяной платок.

— Они умны, — Хью ударил кулаком по стене. — Они знали, что ты не сумеешь их опознать, но сможешь запомнить то место, где тебя держали!

Дансер кое-как поднялся на ноги и поморщился. К тому времени, как солдаты нашли мичмана, ступни его были сильно порезаны.

— Одного из них я узнал.

Все уставились на него, считая, что он вот-вот рухнет.

Дансер взглянул на миссис Болито и протянул руки, а та в ответ протянула свои.

— Это было в первый день. Я лежал в темноте, ждал смерти, когда услышал его. Я не думаю, что ему сказали обо мне. — Его руки сжались сильнее. — Это был тот человек, которого я видел здесь, мэм. Тот, которого зовут Вивиан.

Она медленно кивнула, на лице отразилось сострадание.

— Ты достаточно настрадался, Мартин и мы все очень за тебя волновались. — Она нежно чмокнула его в губы. — Тебе нужно в постель. Тебе предоставят всё что нужно.

Хью Болито всё ещё не отрывал от мичмана глаз, как будто не веря тому, что услышал.

— Сэр Генри? Ты уверен?

— Перестань, Хью! — воскликнула она. — Этот мальчик уже достаточно натерпелся!

Болито видел, как брат вновь обретает силу, словно заштилевший корабль, на который неожиданно налетел шквал.

— Для тебя мальчик, мама. А для меня — один из моих офицеров. — Хью с трудом мог скрыть возбуждение. — Прямо тут, под самым нашим носом. Не удивительно, что люди Вивиана всегда были в одном шаге, но поймать никого не могли. Он должен был избавиться от так называемого пленника до того как до него доберётся судья. Тот бы донёс на Вивиана, спасая собственную жизнь.

У Болито пересохло во рту. Несколько людей Вивиана было застрелено в той стычке, чтобы всё выглядело натурально. Настоящее чудовище, но никак не человек. И уловка почти удалась, всё ещё может сработать, если рассказу Дансера не поверят.

Мародёр, контрабандист и важный участник некоего планируемого в Америке восстания. Это походило на усиливающийся кошмар.

Вивиан всё продумал, перехитрил власти с самого начала. И идею обмена заложниками подкинул тоже он.

— Что ты намерен делать? — спросил Болито брата.

— Я намерен послать весточку адмиралу, — улыбнулся он в ответ. — А сейчас нужно попробовать определить, где находится та деревушка. Она не может быть расположена далеко от побережья. — Его глаза горели огнём. — В следующий раз, Ричард, ему так сильно не повезёт.

Болито проводил Дансера по лестнице в его комнату мимо наблюдавшими за ними портретами.

— В будущем, Мартин, я никогда не буду жаловаться, служа на линейном корабле.

Болито присел на краешек кровати и поднял голову, прислушиваясь к завываниям ветра за окном.

— И я, — он повалился на кровать, совершенно измотанный.

Глядя на голову друга, освещенную неверным пламенем свечей, Болито вспомнил о другой, неживой голове, лежащей на мокрой траве, и ощутил вдруг прилив благодарности.

Глава 9

Метка дьявола

Полковник де Криспиньи сидел в кормовой каюте «Мстителя», испытывая заметное напряжение и оглядываясь по сторонам со смешанным выражением любопытства и брезгливости на лице

— Как я вам только что объяснил, кхм, капитан, — произнёс он, — я не могу рисковать, опираясь на столь скудные доказательства.

Так как оба мичмана собрались было протестовать, он поспешно добавил:

— Я не говорю, что не верю тому, что ты слышал, или думаешь, что слышал. Но в суде, без сомнений, человек в положении и с властью сэра Генри прибегнет к помощи лучших адвокатов, и тогда ваши заявления будут звучать совершенно неубедительно.

Он придвинулся к Дансеру, поскрипывая начищенными до блеска сапогами.

— Сам посуди. Хороший лондонский адвокат, опытный судья и предубеждённые присяжные, все против твоего единственного голоса. Существующих подозрений достаточно для задержания команды шхуны, хотя до сих пор нет ни одной улики, связывающей их с сэром Генри по какому-либо злому умыслу. Я уверен, что новые улики против них всплывут, но это будут улики против них, а не против того человека, который нам нужен.

— Мы просто зажаты в тиски, — Хью Болито откинулся, опершись плечами о борт куттера и прикрыл глаза.

— Если вы обнаружите деревню, — сказал полковник, взяв в руки кубок и осторожно его наполнив, — а в ней несколько весомых улик, дело может стать выигрышным. Без этого любой суд примет сторону сэра Генри. Это выглядит жестоким и несправедливым, но сейчас в первую очередь нужно думать о себе.

Болито наблюдал за братом, разделяя его ощущение безысходности и царящей несправедливости. Если Вивиан смог разгадать их затею, возможно, он уже начал осуществлять какой-то план, призванный обесчестить или оболгать их.

— В радиусе пяти миль найдутся сотни таких деревушек, сэр — резко воскликнул Глоуг, который благодаря богатому опыту и высокому авторитету также был приглашён на эту скромную встречу. — Поиски нужной займут не один месяц.

— А к этому времени новости достигнут адмирала, «Мститель» отправят бог знает куда, и, конечно же, с новым капитаном! — грубо вставил Хью.

— Скорее всего, — кивнул де Криспиньи. — Я довольно послужил в армии, но до сих пор не устаю удивляться приказам начальства.

Хью Болито потянулся к бокалу, но в последний момент передумал.

— Я составил письменный рапорт для адмирала, а также для старшего офицера таможенного и акцизного департамента в Пензансе. Виффин, мой старший клерк, в данный момент делает копии. Также я отправил письма родственникам погибших и организовал отправку их вещей с подходящим судном. — Он развёл руками. — Я просто не знаю, чем ещё заняться.

Болито кинул на него пристальный взгляд и увидел человека, совсем не похожего на его самоуверенного, подчас даже заносчивого брата, к которому привык.

— Мы должны найти деревню, — сказал он. — До того, как мушкеты и другие трофеи, добытые грабежом или мародёрством, будут перевезены. Должна быть какая-то зацепка. Просто обязана.

— Я согласен, — вздохнул де Криспиньи. — Но даже если я отправлю всех до единого своих кавалеристов, мы ничего не найдём. Воры, словно лисы, скроются по норам, а сэр Генри поймёт, что шла эта охота за ним. Но «захват» мародёра и его обмен — просто мастерский ход. Это убедит любого судью, не говоря уж о корнуоллском.

— Сэр Генри Вивиан сказал, что он знает пленника и когда-нибудь схватит его снова, — воскликнул Дансер.

— Если ты прав о сэре Генри, — покачал головой де Криспиньи, — этот человек уже мёртв или отправлен так далеко, что уже не может ему навредить.

— Вовсе нет. Спасибо мистеру Дансеру за единственную здравую мысль, которую я сегодня услышал, — огрызнулся Хью. Он окинул взглядом каюту, словно оценивая пути отступления. — Вивиан слишком умён, слишком проницателен, чтобы подделать хоть что-то, что может быть проверено. Если мы выясним, кем был тот человек и откуда он, мы сможем добиться успеха! — Казалось, он снова воспрял духом. — Боже мой, ведь это наша единственная ниточка!

— Готов биться об заклад, что он с одной из ферм сэра Генри, — одобрительно кивнул Глоуг.

Перед Болито замаячила надежда, хоть и призрачная, но всё же более ощутимая, чем минутой раньше.

— Пошлём кого-нибудь домой, — сказал он. — Нужно расспросить Харди. Он работал на Вивиана, прежде чем прийти к нам.

— Ваш главный садовник? — удивился де Криспиньи. — Когда на кону такие ставки, нужны сведения от кого-нибудь поважнее!

— Со всем уважением, сэр, вам-то ничего не угрожает, — улыбнулся Хью. — Речь идёт о моей карьере и добром имени моей семьи.

«Мститель» лениво кружился вокруг якорного каната, как будто разделяя желание команды вновь выйти в море и сыграть свою роль.

— Что ж, будем пробовать? — спросил Болито.

Билл Харди был стариком, который в общении с цветами растениями полагался скорее на осязание, чем на слабеющие глаза. Однако вся его жизнь прошла на площади, не превышающей десяти квадратных миль, и он многое обо всех знал. Старик был замкнут и Болито подозревал, что отец взял его на службу из жалости или потому, что Вивиан никогда не пытался скрыть своё восхищение и интерес к миссис Болито.

— Как можно скорее, — кивнул Хью. — Хотя и с осторожностью. Пойдут разговоры — пиши пропало.

Удивительно, но он позволил своему брату вместе с Дансером отправиться домой с этой миссией. Исходил ли он из желания придать делу естественный вид, или боялся потерять голову, Болито не брался угадать.

— Я вновь чувствую вкус свободы! — воскликнул Дансер, когда друзья быстрым шагом шли по мощёной булыжником площади. — Что бы ни приключилось, я готов ко всему!

Болито взглянул на него и улыбнулся. Не за горами Рождество, которое можно провести вместе, а также один из фантастических обедов миссис Тримэйн. Однако ближайшие перспективы, равно как пасмурная погода и собирающийся дождь, охладили пыл приятелей, стоило им покинуть каюту «Мстителя». Сейчас возможность предстать перед судом казалась гораздо более реальной и близкой, чем желанные плоды трудов миссис Тримэйн.

Болито обнаружил мать в библиотеке, пишущей письмо. Ещё одно из множества, обращённых к мужу. Он подумал о том, что в море, на пути к нему, одновременно их находилось больше дюжины. А может они хранятся у коменданта порта, дожидаясь прихода корабля.

— Я поговорю с ним, — без колебаний произнесла она, выслушав их идею.

— Хью запретил, — возразил Ричард. — Никто из нас не хочет, чтобы ты была в этом замешана.

— Я стала замешана, когда встретила твоего отца, — улыбнулась она и, накинув на голову платок, тихонько добавила: — Старину Харди собирались отправить в колонии за то, что он воровал рыбу и другую еду для своей семьи. Год был тяжёлый, урожай скудный, а болезней много. Только в Фалмуте от лихорадки погибло около пятидесяти человек. Харди потерял жену и ребёнка. Его жертва, а он человек весьма гордый, оказалась напрасна.

Болито кивнул. Сэр Генри мог спасти Харди. Но тот допустил большую ошибку, воруя у Вивиана. Происшествие пролило Ричарду новый свет и на отца. По натуре строгий и дисциплинированный, он, стремясь угодить жене, сжалился над бедным садовником и привёз его в Фалмут.

— Она не перестаёт меня восхищать, Дик, — Дансер присел и стал смотреть на разведённый в камине огонь. — Мне кажется, я знаю её лучше, чем собственную мать.

Миссис Болито вернулась через четверть часа и села за стол как ни в чём не бывало.

— Того человека зовут Артур Блаунт. У него и раньше были проблемы с таможенниками, но поймали его впервые. Нормальной работы у него уже давно не было, перебивается то одним, то другим. Мотается по фермам, латает стены, копает канавы. Ничего сколько-нибудь постоянного.

Болито подумал о мёртвом информаторе Портлоке. Как и Блаунт, он не брезговал ничем, что подворачивалось под руку.

— Я бы советовала вам возвращаться на корабль, — добавила она. — Если будут новости, я дам знать. — Миссис Болито поднялась, положила руку на плечо сына, ища глазами его лицо, и сказала: — Только осторожно. Вивиан очень влиятелен. Если бы речь шла не о Мартине, я бы ни за что не поверила, что сэр Генри способен на такие ужасные вещи. — Она улыбнулась светловолосому мичману, — Но теперь, когда мы знакомы, мне невдомёк как я не смогла дойти до этого сама! У него есть связи с американцами, а может быть и какие-то личные интересы там. Сила оружия? Он всегда шёл этим путём, почему же изменять ему сейчас? Нужен был посторонний, как Мартин, чтобы вывести его на чистую воду.

Мичманы преодолели путь до стоящего на якоре куттера, ощущая, как крепчает ветер. Подметив перемену погоды, самые маленькие из рыбачьих лодок поспешили вернуться на укромный рейд Каррика.

— Я уже устал ждать, но выбора в этот раз нет, — воскликнул Хью, выслушав их рассказ.

Позже, когда стемнело, а якорная стоянка ожила зыбью белых гребешков, Болито услышал, как вахтенные на палубе окликают приближающуюся лодку.

Дансер, ответственный за якорную вахту, с топотом слетел вниз по трапу, стукнувшись головой о палубный бимс, впрочем, совершенно этого не заметив.

— Это твоя мать, Дик! — взволнованно воскликнул он. — И для капитана добавил более серьёзным тоном: — Миссис Болито, сэр.

Она вошла в каюту с блестящими от морских брызг плащом и волосами. Ничто на свете не могло придать ей более свежий и молодой вид.

— Старина Харди знает то место, — сказал она. — Да и я должна была знать! Помнишь ту ужасную лихорадку, о которой я тебе рассказывала? Ходили ужасные пересуды, что это было наказание за какое-то колдовство, сотворяемое в крошечной деревушке к югу отсюда. Толпа вытащила двух бедных женщин из дома и предала огню на столбе словно ведьм. Ветер, опьянение, а может быть просто вышедшая из-под контроля толпа, никто точно не мог сказать, что там произошло, но огонь от двух костров перекинулся на дома, и вскоре вся деревня пылала. Когда прибыли военные, всё было кончено. Но почти все, кто жил в той деревушке и окрест, верили, что всему виной мощное колдовство, уничтожившее их дома в наказание за то, что они сделали с двумя соплеменницами. — Она задрожала. — Конечно всё это глупости, но простой народ живет по простым законам.

— Блаунт же отмёл все предрассудки и построил там дом, — Хью Болито сделал глубокий вдох, а затем взглянул на Дансера. — А кое-кто, как мне кажется, решил воспользоваться его убежищем.

— Позвать моего клерка! — воскликнул он, протиснувшись мимо матери, а для других добавил: — Я отправлю весточку де Криспиньи. Возможно, придётся обыскать большую территорию.

— Мы идем сами? — уставился на него Дансер.

— Так точно, — Хью мрачно улыбнулся. — Если это ещё один ложный след, нужно узнать об этом раньше Вивиана. Но если всё верно, я хочу быть в деле, когда заварится каша! — Понизив голос, капитан сказал матери: — Тебе не следовало приезжать самой. Ты уже достаточно помогла.

Согнувшись, Виффин протиснулся в дверь, уставившись на женщину, словно не веря собственным глазам.

— Письмо для коменданта в Труро, Виффин. И нам потребуются лошади и надёжные люди, которые могут держаться в седле и драться.

— Кое-что уже готово, Хью. — Его мать усмехнулась, заметив удивление на лице сына. — Кони и трое наших людей уже на пристани.

— Благослови вас господь, мэм, — с волнением воскликнул Глоуг. — Я не сидел в седле с тех пор, как был молодым парнем.

Хью Болито уже пристёгивал к поясу клинок.

— Ты останешься здесь. Эта игра для молодых.

В течение следующего получаса отряд погрузился в шлюпку. Трое рабочих с фермы, Хью с мичманами и шестеро матросов, поклявшихся, что держатся в седле не хуже любого джентльмена. В числе последних оказался и недавно проявивший себя Робинс.

Хью рассматривал компанию сквозь усиливающийся ливень.

— Всем держаться вместе и быть начеку.

Он обернулся, когда один из всадников с письмом для полковника де Криспиньи галопом умчался во тьму.

— Если встретим мерзавцев, никаких убийств ради мести, хоть наши друзья и пострадали. Мы ищем правосудия, — он направил лошадь вперёд по мокрым камням, — Так пусть оно свершится.

За городской чертой скорость передвижения лошадей вынужденно снизилась из-за сильного дождя и ненадёжной, изрезанной колеями дороги. Вскоре их встретил одинокий всадник с притороченным поперёк седла мушкетом, как у древнего воина.

— Сюда, мистер Хью, сэр, — это был егерь Пендрит. — Птичка пропела, чем вы собираетесь заниматься, сэр, — его голос выдавал усмешку, — так что я решил, что хороший лесник вам пригодится.

Без лишних разговоров они продолжили скачку. Слышались лишь стук копыт, глубокое дыхание лошадей и всадников, да случайное позвякивание стремени или оружия.

Болито вспомнилась поездка вместе с Дансером, когда они присоединились к слабоумному мальчику, охранявшему тело таможенника Тома Моргана на берегу бухточки. Неужели это было всего пару недель назад? Казалось, прошли месяцы.

Приближаясь к сгоревшей деревне, Болито освежал в памяти информацию о ней. Как мать бранила его в детстве, когда он отправился туда, оседлав пони и взяв преданного пса.

Этим вечером она назвала суеверие глупостью. В те времена она совсем так не думала.

— Ещё где-то миля, сэр, не больше, я думаю, — согнав лошадей теснее и спешившись, произнёс Пендрит. — Наверное, дальше лучше пойти пешком.

— Стреножьте лошадей, — произнёс Хью, спрыгивая на землю. — Двоим остаться на страже. — Он вытащил пистолет и рукавом обтёр с него капли дождя. — Ведите, Пендрит. Мне привычней квартердек, чем ловля браконьеров!

Болито отметил, что некоторые из людей усмехнулись его замечанию. Хью раз за разом удивлял его.

Пендрит и один из людей с фермы двинулись во главе. Луны не было, но проникающий сквозь ромбовидный разрыв в несущихся облаках свет придавал крошечной заострённой крыше грубые и зловещие очертания.

— В некоторых деревнях всё ещё строят эти ведьмины домишки, — прошептал Болито другу. — Чтобы отпугнуть зло от входа в жилище.

— Тут это особого успеха не принесло, Дик! — прошипел Дансер, неуютно поежившись в одежке с чужого плеча.

Неопрятный внешний вид Пендрита на фоне остальных сильно бросался в глаза и Болито представил себе, что это за ним идёт погоня, или на худой конец, что некоторые из преданий стали былью. Вдруг егерь стремительно произнёс: — Что-то горит, сэр! С той стороны хижины!

Он обернулся, его лицо стало бардовым в отблеске огромного языка пламени, озарившем небо, вихрем закружились подхваченные ветром искры, словно миллион злобных светлячков.

Несколько человек от страха вскрикнули, и даже Болито, с детства знакомый с местными сказками о шабашах ведьм, почувствовал, как по спине побежали мурашки.

— Они подожгли хижину! — закричал Хью, продравшись через кусты и отбросив всякую осторожность. — Живее, парни!

Когда они подошли к крошечной хижине, та была охвачена адским пламенем. Огромные вихри искр водоворотом кружились вокруг ослеплённых дымом моряков, жалили их, пытаясь удержать на расстоянии.

— Мистер Дансер! Возьмите двоих и обойдите с дальней стороны!

В быстро распространяющемся пламени, крадущиеся моряки и фермеры были отчётливо видны на фоне тёмных силуэтов деревьев и пелены дождя. Болито завязал нос и рот платком и со всей мочи пнул покосившуюся дверь. Новые языки пламени и снопы искр обожгли ноги, когда остатки соломенной крыши и балок с грохотом провалились внутрь хижины.

— Вернитесь, мастер Ричард! — вопил Пендрит. — В этом нет никакого смысла!

Болито развернулся и увидел лицо брата. Тот уставился на пламя, не замечая жара и шипящих искр. За какие-то несколько секунд рухнуло все. Хью наблюдал, как вместе с хижиной сгорают собственные надежды. Кто-то совершил поджог, ни один обычный пожар не мог бы так вспыхнуть в самый разгар ливня. Столь же стремительно Ричард принял решение.

Мичман снова бросился к двери, выбросив всё из головы и сосредоточившись на том, чтобы проникнуть внутрь. Она свалилась перед ним как обуглившийся подъёмный мост, и когда дым немного рассеялся, среди объятой пламенем мебели и чёрных шматков обрушившейся с крыши соломы, юноша разглядел мужчину, яростно извивающегося и брыкающегося на полу.

Эта картина вспышкой пронеслось перед его глазами и Болито, пригнувшись, бросился вперёд, чтобы схватить человека за плечи и оттащить его назад, к выходу. Мужчина брыкался как сумасшедший, над кляпом его глаза вращались, наполненные страданиями и страхом. У него были связаны руки и ноги и мичман чувствовал, как от стоявшей вони и от того, что человека оставили вот так гореть заживо, накатывает отвращение.

Сквозь рёв пламени проникли голоса, словно души мёртвых ведьм вернулись, чтобы наложить последнее проклятье.

Затем оставшиеся члены команды схватили мичмана за руки, принимая ношу и вытянув их обоих под освежающий проливной дождь.

— Это то самое место, Дик! — вынырнув из ослепляющего света, проорал Дансер, подбежав к Болито. — Я уверен. Форма задней стены… — Он замолк, уставившись на обожжённого, извивающегося по земле человека.

— Кто это с тобой сделал? — хрипло спросил Пендрит, опустившись на колени прямо в грязи и углях.

— Они оставили меня здесь, прямо в огне! — задыхаясь, ответил человек, в котором Пендрит узнал пропавшего Блаунта. Он корчился, его зубы обнажились в агонии. — Они не слушали меня! — казалось, он заметил, что среди окружающих его людей есть моряки, и судорожно добавил: — После всего, что я для него сделал.

— Для кого? — с окаменевшим лицом, склонившись, спросил Хью. — Кто это сделал? Мы должны знать! — добавил он с усилием, когда человек попытался обожжённой рукой схватить его за лацкан. — Ты умираешь. Говори, пока не стало слишком поздно.

Голова человека наклонилась и Болито почти смог ощутить, как отступила боль, когда смерть взяла его.

— Вивиан. — На мгновенье мятежник обрел силу, потом его вновь охватила агония. — Вивиан! — имя с криком сорвалось с уст Блаунта.

Хью Болито распрямился и снял шляпу. Словно хотел позволить дождю смыть все воспоминания об увиденном.

— Это был его последний вздох, сэр, — прошептал Робинс.

— Не только его, — в ответ на эти слова, сказал Хью, отвернувшись от трупа.

Когда брат прошёл мимо, Болито увидел похожий на клешню отпечаток на белом отвороте лацкана, оставленный умершим. В мерцающем свете он был похож на метку дьявола.

Глава 10

«На гребне волны!»

Болито и Дансер, направив подзорные трубы на пристань, наблюдали за суматохой, внезапно возникшей среди команды шлюпки, которая стояла в ожидании уже больше часа.

— Скоро узнаем, Дик. — Голос Дансера выдавал тревогу.

Болито убрал трубу и утер с лица дождевые капли. Он насквозь промок, но наравне с Дансером и большей частью команды «Мстителя», не мог расслабиться и чувствовать себя спокойно, ожидая возвращения брата.

Страх, возникший при обнаружении брошенного умирать человека, как и возбуждение от того, что слова Данесера подтвердились, уже поблекли. Не щадя лошадей, полковник де Криспиньи вместе с отрядом драгун помчались к Вивиан-Манор, но только для того, чтобы услышать, что сэр Генри отбыл по очень важному делу, никто не знает в каком направлении и когда собирается вернуться. Ощущая неуверенность полковника, управляющий холодно добавил, что сэр Генри не привык спрашивать разрешения у военных, осуществляя свои перемещения.

Так что никаких доказательств не осталось. Не считая последнего, отчаянного обвинения, брошенного умирающим, у них ничего не было. Ни украденного груза, ни мушкетов, бренди или чего-нибудь ещё. Повсюду встречались следы недавно ушедших людей. Следы копыт и телег, отпечатки бочек и других грузов, перевозимых в большой спешке. Но даже то, что осталось, вскоре будет смыто не желающим кончаться ливнем. При любом раскладе, уликами это считать было нельзя.

— А ведь завтра рождество, Дик, — негромко сказал Дансер. — Похоже, оно будет совсем не весёлым.

Болито тепло взглянул на друга. Дансер был тем человеком, который мог уложить волнующие вопросы в самое короткое предложение. Его положение, не говоря уж о значении его отца в лондонском Сити, располагало к этому. И всё же, он чувствовал себя таким же уязвимым, как семья Болито, заставившая его по уши влезть в эту кашу.

— Шлюпка капитана только что отчалила, сэр! — доложил вахтенный помощник боцмана.

— Прекрасно. Позвать швартовую команду. Подготовьтесь к встрече.

Это вполне может быть последний раз, когда Хью Болито поднимется на борт капитаном, и возможно не только этого судна, подумал он. Хью перебрался через борт и дотронулся до шляпы, отдавая честь швартовой команде.

— Позовите людей и поднимите шлюпку на борт, — он сощурился, наблюдая за трепещущим на топе мачты вымпелом. — Отходим через час. — Впервые он взглянул на мичманов и горько добавил: — Буду только рад покинуть это место, и не важно, что здесь мой дом!

Болито напрягся. Итак, никакого спасения в последнюю минуту, никакой отсрочки.

— Мне предписано немедленно следовать в Плимут, — добавил Хью более спокойно, когда Дансер и помощник боцмана бросились вперёд. — Члены команды, ушедшие с призом, ожидают нас там, так что в твоём назначении моим старшим помощником больше не будет необходимости.

— Ты что-нибудь слышал о сэре Генри Вивиане?

— Де Криспиньи был обманут, как и все мы, — пожав плечами, ответил брат. — Помнишь те слитки, которые драгуны должны были срочно сопроводить в Бодмин? Так вот, стало известно, что они были собственностью Вивиана. Так что в то время, как таможенники и наши люди попали в засаду его головорезов и были порваны в клочья, добыча Вивиана была спокойно погружена на борт судна в Лу, отконвоированная к месту погрузки теми самыми солдатами, которые его разыскивали! — Он повернулся и взглянул на брата, его лицо осунулось и выглядело старым. — Раз он сбежал во Францию, вероятно чтобы договориться об очередных поставках оружия для его личных войн, мне придётся расхлёбывать все последствия. Я вообразил, что могу летать, толком не научившись ползать! Но меня перехитрили и разбили, а я даже не заметил этого!

— Сэра Генри видели на борту того судна? — Вместе с озвученным вопросом эта картина так и предстала у него перед глазами.

Это был бы триумф Вивиана, который до того как поселиться в Корнуолле, вел опасную, но плодотворную жизнь. А когда всё успокоится, он вернётся. Маловероятно, что местные власти вновь доставят ему какие-то хлопоты.

— Да, — кивнул Хью. — То судно — «Амазонка», новый и прекрасно управляемый шлюп с оснасткой кеча. Вероятно, Вивиан купил его с год назад. — Он покачнулся, не обращая внимания на стекающие по лицу струи дождя. — Сейчас они могут быть где угодно. Приказ, полученный от коменданта порта, гласит, что королевский корабль может потребоваться при разбирательстве дела, но ничего более. — В отчаянии он хлопнул в ладоши. — А «Амазонка» — быстрое судно и обгонит любого при такой погоде.

Глоуг вскарабкался на палубу, отчаянно работая челюстями над куском солонины.

— Сэр?

— Отправляемся, мистер Глоуг. В Плимут.

Не удивительно, что Хью хотел убраться подальше. Опасность со стороны врага или на дуэли он мог перенести легко. Презрение и неуважение — дело другое.

Болито наблюдал, как шлюпку, с которой капала вода, поднимали на борт, под проливным дождём тела матросов сияли, словно отлитые из металла.

В Плимут, чтобы предстать перед судом. Не лучший способ завершить год.

Он подумал о невероятной близости успеха, жестоком пути, выбранном Вивианом, полном смертей и грабежей разбившихся судов. Также он вспомнил лицо Дансера, когда солдаты привели его в дом, багровые синяки на его плечах. Как его мучители угрожали лишить его зрения. Все это время Болито и его друзья ходили вокруг да около. Теперь все кончено, но им так и не удалось пролить свет на это дело.

— Я спущусь вниз, — сказал капитан. — Известите меня, когда якорь будет выбран.

Его голова оказалась почти на одном уровне с палубой, когда Болито окрикнул его.

— В чём дело?

— Я размышлял о том, чего мы добились, — тихо сказал мичман, — о том, что нам известно. — Он заметил, что черты лица брата несколько смягчились и поспешил продолжить: — Но я сделал это не для того, чтобы подсластить пилюлю. Что, если остальные ошиблись: де Криспиньи, комендант порта, все они?

Не отрывая глаз от брата, Хью медленно поднялся по трапу.

— Продолжай.

— Возможно, мы переоценили степень уверенности в себе сэра Генри. Или, может быть, он в любом случае собирался покинуть Англию? — мичман заметил интерес на лице брата и поспешно продолжил: — Уж конечно он не стал бы направляться во Францию!

Хью опёрся ногой о комингс и окинул взглядом укрытый сумерками порт, белеющие коньки крыш и мерцающие огни города позади них.

— В Америку? — он стиснул плечи брата так, что тот даже поморщился. — Боже, ты возможно прав. «Амазонка» может быть сейчас уже идет по проливу, и от Атлантики ее не отделяет ничего кроме — он окинул взглядом свою ухмыляющуюся команду, — моего «Мстителя».

Болито почти пожалел о том, что сказал и сделал. Неужели ещё одна ложная надежда? Ещё одна промашка, способная вызвать гнев адмирала и ускорить военный трибунал?

— Волнение сильное, сэр, — Глоуг с волнением смотрел на капитана. — Да и туман может лечь, если дождь ослабнет.

— О чём вы, мистер Глоуг? Неужели вы думаете, что я сейчас сдамся? Признаю поражение?

Глоуг просиял. Он высказал своё мнение и был доволен ответом.

— Я бы сказал, надо идти за ними, сэр. Прижать мерзавцев к ногтю.

И как будто для того, чтобы отбросить последние сомнения, с носа раздался пронзительный крик:

— Якорь чист, сэр!

Хью закусил губу, оценивая собственные шансы, переводя взгляд с напряжённого рулевого на матросов у брасов и фалов, затем на сероглазого брата, на Глоуга, и наконец, на Пайка.

— Продолжайте, мистер Глоуг, — наконец кивнул он. — Полный вперёд. Огибайте мыс, держась к нему настолько близко, насколько отважитесь.

Дансер взглянул на Болито и беспечно улыбнулся. Рождество сейчас стало частью далёкого сна.

Болито дождался, когда «Мститель» завершит очередной валящий с ног рывок и пересёк палубу, чтобы взглянуть на компас. Качка была немилосердная, крепкий корпус судна взмывал вверх на каждой накатывающей волне, достигал гребня, а затем стремительно скользил вниз, но лишь для того, чтобы встретить следующую. И так продолжалось уже без малого двенадцать часов, хотя по ощущениям гораздо дольше.

— Вест-тень-норд, сэр, — устало сказал один из рулевых. Как и у остальных, его голос звучал утомлённо и подавленно.

На баке пробили семь склянок, когда Болито направился к леерам наветренного борта, пытаясь найти опору для рук до того, как куттер начнёт очередной из своих головокружительных бросков. Через полчаса наступит полдень Рождества. Для его брата, для всей команды, это больше чем праздник. Возможно, их поступок окажется глупой, последней отчаянной попыткой свести счёты. В поле зрения не было ничего интересного, даже ни одного чересчур усердного рыбака. Что вполне в духе событий последних дней, горько подумал Болито.

Он, прищурившись, вглядывался в пелену дождя, возмущённый желудок протестовал против щедрой порции рома, которую раздали на судне. Перемещение парусов и частая смена галсов оставили мало шансов для того, чтобы разжечь огонь на камбузе и приготовить горячей еды. Болито решил, что, будь его воля, больше никогда не станет пить ром.

Глоуг как всегда оказался прав насчёт погоды. Дождь всё ещё лил как из ведра, лицо и руки покалывало чем-то вроде ледяных иголок. Но плотность дождя уменьшилась, и вместе с этим возник странный туман, который соединил небеса и море в один размытый серый занавес.

Болито подумал о матери, представляя приготовления к рождественскому ужину. Обычные посетители из окружающих ферм и поместий. Отсутствие Вивиана не останется незамеченным. Все вокруг будут пристально следить за Харриет Болито, строя догадки и задавая вопросы.

Послышались шаги возвращающегося на палубу Хью, и мичман приободрился. С самого отплытия из Фалмута, капитана не было на палубе едва ли больше получаса.

— Ветер не стихает, сэр, — Болито дотронулся до пропитанной солью шляпы. — Всё ещё южный.

За ночь направление ветра переменилось, и он с силой бил в массивный грот «Мстителя» почти точно с траверза, заставляя судно крениться столь круто, что шпигаты подветренного борта захлёстывало водой.

В полумраке показалась неустойчивая фигура Глоуга и послышалось бормотание:

— Если ветер усилится или снова сменит направление, сэр, нам, вероятно, придётся сменить галс. — Испытывая сомнения, он скорчил гримасу, не желая усиливать беспокойство капитана, но понимая свою ответственность за всех них.

Болито видел на обветренном лице брата борьбу сомнений и упрямства. Куттер был примерно в десяти милях к югу от коварного мыса Лизард, и, как и сказал Глоуг, если разыграется шторм, они могут быть выброшены на подветренный берег, вдоль которого они идут, если об этом вовремя не позаботиться.

Хью перешёл на наветренный борт и пристально уставился в жалящий дождь.

— Будь они прокляты. На этот раз они со мной покончили — сказал отчасти сам себе.

Палуба вновь вздыбилась и скользнула вниз, люди валились мокрыми кульками, сквернословя, несмотря на свирепые взгляды унтер-офицеров. Теперь уже скоро. К ответу на повестку адмирала они уже опоздали. Если Хью Болито задержится дольше, ветер, возможно, решит сыграть последнюю жестокую шутку и совершенно изменить направление.

— Ты опять слишком много думаешь, Ричард, — капитан взглянул на младшего брата и слегка улыбнулся. — Это заметно.

— Это ведь была моя идея — начать эти поиски, — Болито старался взять себя в руки. — Я не думал…

— Не вини себя. Скоро всё кончится. С полуденным колоколом мы повернем куттер. И твоя идея была неплоха. В любой другой день пролив был бы заполнен кораблями, и нам бы пришлось искать иголку в стоге сена. Но в Рождество? — он вздохнул. — Если бы судьба была более благосклонна, при хорошей видимости, кто знает?

— Нам лучше подготовить запасные паруса если погода надумает портиться, — добавил он. В его обязанности входило следить за нуждами судна, но по голосу можно было понять, что мысли брата были далеко, всё ещё в поисках врага. — Поднимитесь на реи и проверьте лисель спирты, а также скажите мистеру Пайку, что скоро нам придётся брать рифы. — Он смотрел на туго натянутый марсель, и видел сердитое дрожание вант и брасов, которыми его корабль отвечал на удары моря и движения румпеля.

Дансер тоже поднялся на палубу, бледный и всклокоченный.

— Я пойду, сэр.

— Всё ещё не переносишь высоту, Ричард? — Хью устало улыбнулся.

Братья посмотрели друг на друга и Дансер, хорошо знавший лишь одного из них, почувствовал, что в этот момент они стали близки друг другу как никогда.

— Я рад, что ты позвал меня в команду «Мстителя», — сказал Болито брату, когда Дансер начал карабкаться на ванты наветренного борта.

Он отвёл взгляд, смущённый тем, что было так сложно произнести эти слова.

— Думаю, на старой доброй «Горгоне» товарищи завидуют тебе, думают, ты сидишь сейчас за богатым столом, — не торопясь кивнул Хью. — Если бы они только знали…

— На палубе! — раздался крик Дансера и капитан с тревогой вскинул голову. — Парус с наветра по носу.

Сразу после его окрика пробили восемь склянок. Всё это время они шли за тем судном, только не могли его разглядеть. Это могла быть только «Амазонка». Должна быть она. Еще несколько минут, и «Мститель» повернул бы назад, позволив добыче ускользнуть раз и навсегда.

Пайк и канонир Траскот второпях кинулись на корму, их волосы были покрыты брызгами, а тела так круто наклонены к палубе, что они были похожи на пьяных в стельку матросов.

— Я влезу на марс, чтобы убедиться, сэр! — прокричал Пайк. Он оскалился, как будто речь шла о чём-то весьма личном, о чём не принято говорить вслух.

— Нет, — Хью отдал свою шляпу матросу и хлопнул в ладоши, — я сам.

Все просто наблюдали. Если бы Дансер не влез на рей, они бы ничего не зная, повернули к Плимуту. Хью Болито, полы плаща которого хлопали по белым бриджам как раздвоенный вымпел на секунду замер возле мичмана, а затем продолжил подъём, пока его фигура не расплылась в окружающем дожде и тумане. Достигнув марса рея, он остановился, обхватив руками бешено вибрирующую мачту, и устремил взор вперёд.

— Это «Амазонка», — вернувшись на палубу двумя минутами позже, невозмутимо произнёс капитан. — Без сомнений. Две мачты, оснастка кеча несёт много парусов. — Только в полыхающих пламенем глазах можно было увидеть проявление эмоций. — Конечно, преимущество в курсе по отношению к ветру, но это не важно. — Он приблизился к компасу, затем по очереди осмотрел каждый парус. — Поставить кливер, мистер Пайк, затем отправьте матросов наверх, выдвигать лисель-спирты. С лиселями мы даже обгоним этот шлюп. — Его глаза сердито сверкнули, когда он добавил: — Или кому-нибудь придётся передо мной ответить!

Дансера позвали спускаться, и на его место были отправлены многоопытный матрос.

— Причуды удачи, сэр! — спустившись, воскликнул мичман. Он тяжело переводил дыхание, и промок насквозь от дождя и брызг.

— Сегодня пригодится мастерство, мистер Дансер, — Хью выпятил подбородок — но уверяю, что не стану возражать и против капельки удачи!

Растянутые и перекошенные, паруса гудели от натуги. «Мститель» начал откликаться на их совместные усилия, лисели расправились с обоих бортов, словно громадные уши, и идущий с обрасопленными реями корабль напоминал огромную пирамиду из парусов.

Ощущения были довольно странные. Когда куттер, накренившись, прокладывал путь сквозь череду вздымающихся гребней волн и впадин, окутанный плотной стеной брызг, летящих с наветренного борта, Болито они начинали представляться даже пугающими. «Амазонки» ещё не было видно, вообще сложно было заметить что-либо из того, что ранее описал Дансер, даже если влезть на реи. Корпус преследуемого судна был скрыт где-то в тумане, но его паруса, словно торчащие плавники, возвышались над ним, представляя лёгкую цель для острых глаз.

Болито считал, что штурман Вивиана вряд ли озабочен возможностью преследования в море. Не на этом этапе. Вивиан, должно быть, знал о местном судоходстве даже больше адмиралтейства, и представлял «Мстителя» уютно устроившимся в гавани, или, поджавшим хвост на пути в порт, чтобы познать гнев адмирала.

Должно быть, они праздновали, где-то там, впереди. Рождество, превосходство над королевской властью и добыча, которую Болито даже не мог себе представить.

Почему бы нет? Вивиан победил на всех фронтах. Теперь, огибая мыс Лизард, он был в безопасности, а пройдя мимо островов Силли, вырвавшись на бескрайние просторы Атлантики, окажется вне досягаемости.

— Как вооружен противник, сэр? — услышал мичман вопрос Траскота.

Голос Хью звучал озабоченным, так как он вновь осматривал паруса, выискивая места возможной слабины или поломки.

— Примерно как и мы. Я думаю, что у сэра Генри есть пара тузов в рукаве, так что не теряйте бдительности, мистер Траскот. Сегодня мне не нужна стрельба на удачу, — его тон сделал более резким. — Это будет не обычный бой. Дело идёт о чести.

Болито понял. Брат говорил так, словно речь шла об очередной дуэли. Кое-что можно уладить только одним известным ему способом. В этот раз, возможно, он был прав.

— Дождь уходит стороной, сэр! — воскликнул Глоуг.

Однако, по мнению Болито, особой разницы не было. На палубу летело больше брызг, чем капель дождя, помпы не останавливались ни на минуту, так что, как он полагал, хорошая порция морской воды нашла себе путь в трюм.

Мелькнул огонёк, не похожий на солнце, и хотя поднявшаяся волна заставила его поблекнуть, надежды их стали только ярче.

— Идут постоянным курсом, сэр, — воскликнул рулевой, — направление вест — зюйд-вест!

Болито затаил дыхание. Невероятно. Несмотря на шторм, Глоуг повел куттер в три румба к ветру хотя каждый парус и брус трещал и громыхал, словно в маленькой битве.

— Я говорил, Ричард! — Хью заметил выражение лица брата и кивнул в ответ, — Говорил, что «Мститель» хорош в управлении!

— На палубе! Судно с подветренного борта! — крик с наблюдательного поста положил конец разговорам.

Пиплоу, парусный мастер, суетливо промчался мимо со своими помощниками, чтобы подготовиться к замене первого лопнувшего паруса, взглянул на штурмана и ухмыльнулся:

— Попались! Теперь покажем этим мерзавцам!

— Нас заметили! — прокричал вперёдсмотрящий.

Зачарованные, они наблюдали за тем, как второе судно, словно призрак, вынырнуло из пелены отступающего дождя. Оно шло с приличной скоростью, вода разбегалось от форштевня цельными белыми усами.

Кто-то открыл от удивления рот, когда с квартердека «Амазонки» поднялся столб дыма, и прежде чем его унесло в сторону, сквозь паруса и такелаж «Мстителя» пронеслось ядро, оставив рваные дыры в лиселе правого борта и гроте.

— Черт побери, а старый лис ещё опасен! — Хью оглянулся, провожая ядро взглядом, пока оно не скрылось среди волн. Он шагнул к подветренному борту и направил подзорную трубу на противника. — Будьте любезны, зарядить и выдвинуть орудия. Нет смысла бросать вызов. Тем более что он уже брошен! — Капитан предоставил заниматься слабым бортовым залпом «Мстителя» Траскоту и добавил уже спокойнее: — Орудие было не маленькое. Не меньше девятифунтовика. Наверняка брали его на борт, рассчитывая на возможную погоню.

Ещё выстрел, и ядро просвистело за гакабортом, подняв водяной смерч за левой раковиной.

— Поднять флаг, — сердито сказал Хью.

Он наблюдал, как канонир просигналил с бака, что орудия готовы и выдвинуты из портов С находящимся под таким углом корпусом, выдвинуть шестифунтовики было очень просто, но гораздо сложнее было вести точную стрельбу. Море колыхалось всего несколькими дюймами ниже каждого борта и канониров обдавало водой с каждой волной.

— На гребне волны!

Пять перепачканных смолой рук взмыли над фальшбортом, в каждой из них был зажат фитиль, готовый опуститься к запальному отверстию.

— Пли!

Яркие вспышки возникли практически одновременно, сотрясая палубу и ударяя по ушам, после чего ревущая и радующаяся команда втянула пушки внутрь, чтобы пробанить и как можно скорее перезарядить их.

Наверху, в бешеной качке, похожие на стаю обезьян, карабкались матросы, пытаясь починить разорванные снасти и убрать лисель, который силой ветра был разорван в лоскуты. Единственный сделанный выстрел стал причиной такой суеты.

Треск.

Куттер немилосердно встряхнуло, и Болито знал, что ядро попало-таки в корпус, возможно, даже где-то у ватерлинии.

Мичман направил подзорную трубу на противника. Тотчас же его мачты и реи ожили в окуляре, он увидел крошечные фигуры, носящиеся по палубе или работающие на брасах и фалах, как и матросы на «Мстителе».

Батарея правого борта огрызнулась очередным хилым бортовым залпом, и мичман вздрогнул. Он видел, как ядра, плюхаются в воду вокруг крепко сбитого корпуса «Амазонки» или пролетают у него за кормой. Пушки не подведут, но чтобы у пушкарей появился шанс, Хью придётся идти ещё круче к ветру, таким образом потеряв время и увеличив расстояние. Болито заметил короткую яркую вспышку со стороны квартердека второго судна, рядом как будто промелькнуло чёрное пятно и железное ядро пронеслось через фальшборт, словно пилой прорезая палубу. Люди вопили и пытались укрыться, один из рулевых был практически разорван ядром надвое, прежде чем оно прошло навылет сквозь противоположный борт.

Ревущие голоса отдавали приказы, ноги скользили в брызгах и крови, когда всё больше людей бросалось помогать раненым или удерживать румпель.

«Амазонка» теперь оказалась дальше, и когда Болито направил на неё трубу, у полуюта заметил зелёное пятно и решил, что это Вивиан в своём длиннополом плаще, который он часто одевал для верховой езды.

— Это бесполезно, сэр! — проорал Глоуг. — Ещё немного и мы потеряем весь рангоут!

Вместе с его словами очередное ядро просвистело сквозь ванты и комом из дерева, тросов и парусины, вниз полетел еще один лисель. С топорами в руках, матросы бросились рубить концы, так как он, действуя как плавучий якорь, стал сильно замедлять ход.

— Поднимите этот сигнал, мистер Дансер: «Вижу неприятеля!», — спокойно произнёс Хью, обнажив клинок.

Дансер, приученный к беспрекословной дисциплине линейного корабля, бросился к фалам с набором сигнальных флажков, даже толком не осознав смысл приказа. Сигнализировать было некому, но Вивиан мог этого не знать.

Заметив появившиеся на реях трепыхающиеся на ветру флажки, капитан «Амазонки» может дать Вивиану совет сменить галс, чтобы забрать к югу из опасения попасть в тиски и быть оттеснённым к заливу Маунтс двумя преследователями, а не одним.

— Сработало! — Дансер с удивлением уставился на Болито.

«Амазонка» взяла круто к ветру, в результате чего паруса утратили былой порядок, а были обрасоплены так, что они протянулись почти точно от носа к корме. Тем не менее, с бортов показались новые вспышки и несколько обрывков такелажа и обломков разрушенных блоков пополнили кучу мусора на палубе «Мстителя».

Мощный удар сотряс корпус судна и хор криков и воплей заставили моряков разбежаться, когда стеньга вместе с реями и перебитыми штагами грохнулась вниз, ещё раз разломившись над рядом орудий, прежде чем повалиться за борт.

— Руль под ветер, мистер Глоуг! — Хью взмахнул клинком. — Подойдём как можно ближе! — Когда румпель повернулся и громадный грот повернулся на гике, подчиняясь команде рулевого, он, к удовольствию Траскота, добавил:

— Сейчас! На возвышении!

Наблюдая за уменьшающимся расстоянием и полностью сознавая нависшую опасность, каждый канонир выстрелил по готовности.

Болито стиснул зубы и постарался не замечать жутких криков, издаваемых раненными, оказавшимися под рухнувшей мачтой. Он сосредоточил всё своё внимание, наблюдая за тем, как ложатся ядра разрозненного бортового залпа «Мстителя».

Потом послышался треск. Сквозь грохот вздымающихся волн и шум кипящей битвы, мичман услышал его и понял, что один из шестифунтовиков попал точно в цель.

Только одно попадание и требовалось. Под всеми парусами, идя опасно круто к ветру, чтобы уйти от невидимого союзника «Мстителя», шлюп затрепетал, как будто налетев на песчаную банку. Затем, поначалу медленно, а затем с ужасающей скоростью, целая груда парусов начала оседать на корму. Брам-стеньга и фор-стеньга вместе с реями, увлекаемые всей силой ветра и напряжения, обрушились на палубу, за секунду превратив «Амазонку» из породистого рысака в клячу.

— По местам, убирать паруса! — Хью Болито пресек возникший триумф, не отрывая глаз от второго судна. — Мистер Пайк, приготовиться идти на абордаж!

Затем возник новый громыхающий звук, идущий, как казалось, из самого нутра «Мстителя». Но это была лишь команда куттера, чьи голоса смешались в подобие рыка, когда они, хватая оружие и готовясь к высадке, бросились по своим местам.

— Их больше, чем нас, сэр! — сказал Дансер.

Хью вытянул клинок и бросил взгляд вдоль лезвия, как будто целясь из пистолета.

— Они не станут драться.

Капитан наблюдал за тем, как шлюп кивал носом, словно завлекая в ловушку.

— Пора, мистер Глоуг.

Паруса уже были убраны, и с очередным поворотом румпеля бушприт «Мстителя» вздёрнулся точно на ветер, в то время как полоса морской глади между бортами пары судов исчезла в набежавших тенях.

Крошечные фигурки на палубе «Амазонки» превратились в людей, лица приобрели индивидуальные черты. Некоторые из них Болито даже смог узнать, как уже виденные в Фалмуте.

Хью Болито поднялся на фальшборт, выкрикивая слова через рупор.

— Сдавайтесь! Именем короля! — его клинок указал на орудия на вертлюжной установке. — Или мы откроем огонь!

Накренившись, два судна сошлись вместе, обрушивая вниз очередную порцию повреждённого такелажа и брасов, усиливая путаницу. Но кроме нескольких вызывающих криков, ни одного выстрела не прозвучало, как и не было поднято ни одного клинка.

Хью медленно прошёл сквозь толпу матросов к тому месту, где он намеревался сойти на борт второго судна. Капитан выжидал выискивая последние признаки неповиновения.

Болито вместе с Дансером последовали за ним, опустив тесаки и ощущая воцарившуюся гнетущую тишину, которая заставила замолчать даже раненых.

Эти люди не были вышколенными моряками. У них не имелось флага, ничего, что повело бы их вперёд или вдохновило. В этот момент истины они поняли, что им не уйти, и на первое место вышла личная безопасность. Лучше дать показания против человека, когда-то названного другом, и оказаться в тюрьме, чем попасть на виселицу. Некоторые рассчитывали даже вовсе улизнуть от ответственности, полагаясь на умение лгать, как раньше полагались на жестокость.

Болито плечом к плечу с братом ступил на палубу «Амазонки», наблюдая за испуганными лицами, ощущая, как ярость на них сменяется страхом, одновременно как кровь смывается тучей брызг.

Сэр Генри Вивиан мог бы даже сейчас сослаться на какие-то особые привилегии, подумал он. Но победа Хью всё же была одержана. Захват судна, его груза и множества пленных должны обеспечить безопасность бухты Маунтс на годы вперёд.

— Где сэр Генри?

Маленький человек в плаще с позолоченными пуговицами, вероятно капитан шлюпа, вышел из толпы, его лоб был сильно исцарапан деревянными щепками.

— Это не моя вина, сэр!

Он потянулся, пытаясь ухватить Хью за руку, но со змеиной скоростью между ними промелькнуло лезвие клинка.

Так что он пятился, пока Болито и другие последовали за ним на корму, куда пришёлся главный удар от упавшей мачты.

Сэр Генри Вивиан был прижат массивным обломком рангоута, на его лице застыла маска агонии. Но он всё ещё дышал, и когда моряки подошли ближе, открыл единственный глаз и неразборчиво произнёс:

— Ты опоздал, Хью. Не порадоваться тебе, глядя на мой танец на верёвке.

Хью Болито впервые опустил клинок, так что остриё оказалось на палубе в каких-то дюймах от щеки Вивиана.

— В мои планы входило покончить с вами более подобающим образом, сэр Генри, — тихо промолвил он в ответ.

— Я бы хотел закончить так, — глаз Вивиана переместился на блестящее лезвие.

Затем, издав громкий стон, он скончался.

Клинок исчез в ножнах, указывая на подошедший финал.

— Разберите этот завал, — Хью, казалось, совсем не тронули события, только что произошедшие вокруг. — Передайте мистеру Глоугу, что пока не поставим временные паруса, нам понадобится буксир.

Только после этого он взглянул на брата и Дансера.

— Прекрасно исполнено, — он кинул взгляд на флаг, поднятый на мачте «Амазонки». Он был таким же, как развевающийся на судне, находящимся под его командованием, разве что меньше потрёпан ветром и стрельбой. — Лучший подарок на Рождество из всех, что я получал!

— И возможно в Фалмуте ещё что-нибудь останется, чтобы отметить, да Дик? — усмехнулся Дансер.

Возвращаясь на своё судно, Болито задержался, чтобы взглянуть на внушительную кучу обломков.

Его брат всё ещё стоял возле придавленного тела в длиннополом зелёном плаще.

Не казалось ли ему даже сейчас, что сэр Генри Вивиан смог его обставить?

Content

Александер Кент
Мичман Болито и «Мститель»

Глава 1 С моря — домой

Глава 2 «Мститель»

Глава 3 Словно птичка

Глава 4 Выбора нет

Глава 5 Приманка

Глава 6 Долг и ничего более

Глава 7 Трагедия

Глава 8 Голос во мраке

Глава 9 Метка дьявола

Глава 10 «На гребне волны!»