Энигма. В плену желаний

Вадим Назаренко

Пролог

Вход в пещеру полностью зарос высоким бурьяном. Из нее струился ярко-синий свет. По всей видимости, уже давно сюда никто не заходил и это понятно. Пещера находилась у подножья гор Зартанга, недалеко от Государства Троллей, и пользовалась весьма дурной славой.

Какие только легенды не ходили о ней, некоторые утверждали — внутри живут злобные твари, проклятые самим Гершодом, богом всех живых существ. Они ждут, когда в пещеру забредет одинокий путник, чтобы полакомиться им.

Даже в древних рунах троллей, есть запись, что когда-то много веков назад, якобы кто-то видел как с неба, в этих местах, упал огромный искрящийся шар, который врезался в гору, образовав в ней, бескрайнею, и очень глубокую пещеру.

Однако очевидец был совершенно один и ему никто не верил, беднягу сочли ненормальным. В доказательство своей правоты, он решил лично сходить туда, и узнать, что произошло в действительности. Он ушел, но в живых его больше не видели.

Со временем толки о пещере утихли, а после того как все кто пытался разгадать эту тайну, пропадали здесь навсегда, то просто никто более не решался искать приключений в этом месте.

Сейчас перед ее входом стоял человек, он был совершенно один и разглядеть кто это совсем не возможно, так как путник полностью закутался в плащ, из которого виднелись лишь глаза. От кого скрывался человек — непонятно, здесь никого не было, лишь горы и густой бурьян. Может, он прятался от самого себя.

Человек стоял в нерешительности. Входить или нет? Этот вопрос безумно мучил его. Он не один и не два года пытался разгадать тайну пещеры, выслушал разнообразные мнения. Много ночей провел за прочитыванием невообразимого количества летописей, древних манускриптов и рун.

Он полностью уверен — ему удалось понять, что твориться внутри, разгадать тайну, таящуюся там, в неестественно ярком свете.

Но все-таки осадок мутного сомнения оставался. Оно словно назойливый червь грызло сознание. Кто знает, может, он, глубоко заблуждается, и там ждет совсем иное. Вариантов бесчисленное множество.

— Нет места сомнениям — подбадривая себя, сказал человек — я слишком долго шел к этому, не для того чтобы бросить все на полпути.

Нервно дернув плечами, он сделал шаг вперед на встречу свету. Внутри ослепительно светил яркий свет, и он ничего не мог разглядеть. Как ни странно, но человек ощутил тепло и уют, погрузился в странное умиротворение, в короткий миг полностью покинули сомнения, которые одолевали там, снаружи. Необычайная легкость поглотила, словно морская пучина, он будто покинул бренное тело, и лишь бестелый дух витал в загадочной пещере.

Вокруг все затряслось и принялось вращаться с бешеной скоростью. Создавалось ощущение, что он находится внутри крутящегося колеса. Человек не мог разобрать где тут выход, где верх, а где низ, но совершенно не чувствовал страха, хотя еще никто отсюда не выходил.

— Ты силен духом, и желаешь испытать судьбу? — послышался чей-то голос, и казалось, что он звучит в голове человека, как будто кто-то мысленно заговорил с ним — В любом случае тебе придется, ибо вошедший сюда, без моего разрешения выйти не смеет.

— Что я должен делать? — спросил пришедший — в чем мое испытание?

— Задавать вопросы, моя привилегия, а ты будешь отвечать. Всего лишь три несложных вопроса, и ты обретешь силу, одна ошибка, и смерть ждет тебя, также как и всех остальных.

— Какую силу? — вновь задал вопрос путник.

— Не стремись познать то, чего еще не заслужил, но помни не слушай сердце свое, ибо оно будет советовать неверные ответы тебе, доверься здравому смыслу, и обретешь многое.

В какой-то момент человеку захотелось покинуть это место, но он не мог, тело полностью перестало повиноваться. Теперь обратного выхода не было. Либо ответит на вопросы невиданного существа, либо, как и все до него, найдет здесь неминуемую погибель.

— Вопрос первый — вновь послышался голос — Что есть истинна? Можешь думать целую вечность, голод и жажда не убьют тебя, пока я поддерживаю жизнь, в твоем теле.

Человек задумался, ответом на этот вопрос могло служить все что угодно. Истина — это жизнь, правда, впрочем, и многое другое, также можно посчитать правильным решением. Однако, каков ответ задумало существо, что он считает истиной. Важно понять его ход мыслей и только тогда удастся справиться.

Он потерял ощущение времени и не знал, как долго думал над вопросом. Существо не торопило, выжидая, когда заговорит человек.

— И так — размышлял он — оно, здесь, по меньшей мере, несколько веков. Следовательно, чего-то ждет, а раз так, значит, для него истиной, может быть познания собственного предназначения или же обретения смысла жизни. По сути это одно и то же, то есть познания себя и миссии в этом мире.

Вроде как ответ у человека уже имелся, и нельзя сказать, что самый плохой, но он не решался давать его. А вдруг предположение неверно и тогда все закончится так быстро, ведь перед тем как войти сюда, он твердо верил, что сможет справиться со всеми испытаниями, которые здесь могли быть, но сейчас его обуревали сомнения. Так ли все просто, как казалось на первый взгляд, или быть может он не прав?

— Не позволяй сомнению одолеть тебя — вновь зазвучал голос — любой ответ, верный или нет, ты рано или поздно дашь, зачем же время зря тянуть, решайся, наконец. Я повторю: что есть истинна?

— Истина — есть спор, ибо в споре рождается истина — выпалил ответ человек, внезапно для самого себя, поменяв мнение, и теперь застыл в ожидании грядущего.

Существо намерено не говорило правильный ответ сразу, заставляя поволноваться.

— Значит, таков ответ, смертный — наконец заговорило оно — За все время, что я здесь, ты первый кто посчитал так. Я слышал много разных предположений, но лишь этот ответ считаю верным, истина есть спор. Ты справился.

Человек облегченно вздохнул, у него получилось, однако предстояло ответить еще на два вопроса. Надежда не покидала храбреца. Он надеялся, что также справиться с ними.

Первая глава.

На улице моросит назойливый дождь. Я довольно долго искал подходящее укрытие, где можно было бы переждать непогоду, и поэтому успел полностью промокнуть. Тем не менее, я безумно счастлив, ощущать холодные капли дождя на лице, ежится от холодного ветра, который кажется, продувает меня насквозь. Подумать только еще несколько часов назад я уже думал, что больше никогда не увижу белый свет, однако удача все еще не покидает меня, и значит, я еще продолжу эту борьбу.

Единственное что меня сейчас интересует — ГДЕ Я?

В прочем совсем разберемся по порядку, самое главное я жив, и я знаю то, чего не знают другие, а значит, у меня есть кое-какое преимущество и уж им я просто обязан воспользоваться.

* * *

— Что может быть аппетитней жареного барашка? — Подперев руками, подбородок и безучастно наблюдая за тем, как его товарищ смакует каждый кусочек аппетитного блюда, поинтересовался Сиагорд.

— Не знаю — чавкая, ответил тот — по мне так с сочным куском мяса вряд ли что сравниться. Разве что только два куска.

— Эээ… нет братец — усмехнулся Сиагорд — ты посмотри на вон ту аппетитную самочку.

Он кивнул в сторону стойки, где стояла изящная девушка с яркой внешностью и великолепной фигурой. От такой слюнки потекут у любого, даже самого заевшегося бабника, коим и являлся Сиагорд Гард.

Его друга звали Вилонн Гард, оба происходили из знаменитой династии воров Шарголя и сейчас отдыхали после трудного дела в трактире «Милые Леди». Заведение привечало любых усталых путников. Несмотря на ветхость здания, исцарапанный пол и вечный запах сырости, трактир пользовался популярностью у местных криминальных личностей, и всегда забивался битком, как постоянными, так и новыми клиентами. Здесь Вилонн предпочитал усладить чрево, а вот Сиагорда непреодолимо тянуло на слабый пол. Вот он и приметил девушку, которую тут же возжелал. — А знаешь, Сиагорд — едва успевая прожевывать, проговорил Вилонн — Я скажу так: Иди и завладей. Только не забудь, потом со всеми подробностями рассказать об этом приключении. — А я и иду — Сиагорд с готовностью ринуться в бой, соскочил с места. — Иди — коротко отвел его друг. И он пошел. Вор прекрасно знал, с чем подходить к самым прекрасным дамам, особенно в таком месте как трактир «Милые Леди», где его знали все, а вот он впервые видел эту красотку и весьма удивился. — О неземная красота, тот свет, что исходит от тебя, заставляет меня прищуриваться, иначе я рискую ослепнуть — затянул обычную песню, Сиагорд. Девушка посмотрела на Гарда голубыми, как небо глазами, от которых тот едва сдерживал себя, пересиливая желание не накинуться на нее прямо здесь. В этой красотке, было что-то такое, чего не имели те, которыми Сиагорду приходилось встречаться до этого — природный дар очарования. А девушка смерила Гарда оценивающим взглядом, мысленно решая, стоит ли вообще заводить разговор с таким мужчиной. — Намеренье имеешь ты меня очаровать? — ее речь лилась как завораживающая музыка. — И даже больше… — Сиагорд подмигнул ей и приблизился почти вплотную.

Сейчас самый решающий момент, либо он получит звонкую пощечину, либо через какой-то час уже сожмет ее отточенный стан своими волосатыми руками. Тут все зависит от распущенности девушки, впрочем, ее присутствие в трактире уже о чем-то говорило.

— На большее… ты говоришь — задумчиво произнесла девушка — здесь много вас, таких вот смельчаков, но только на словах, а в деле все профаны.

Слова девицы — не простая тирада, обиженной мужским вниманием женщины, а настоящий вызов. Сиагорд готов его принять и отдать всего себя, но доказать ей, что не все мужики тряпки, а он тем более.

— Если хочешь, то я поговорю с трактирщиком, и он предоставит нам самую лучшую комнату в своем клоповнике — сразу к делу перешел Гард.

Девица сделала настолько невинный вид, что Сиагорд усомнился в том, что сейчас начнется самое интересное, скорее всего она попытается отвязать от него, а сама поспешно покинет заведение. Он уже начал «голодными глазами» озираться вокруг в поисках новой жертвы мужского внимания.

— Не смею я желанию перечить твоему — потупив глаза, сказала красавица — коль ты изволишь, то пошли.

Сиагорд воспарял от этих слов, девчонка без пяти минут его, осталось дело за малым. Пока, Гард ходил к хозяину трактира, он размышлял кто такая эта дама. Она ведет себя так, словно ей самой стыдно от собственной распущенности, а манера разговора вовсе незнакомая.

— Рескон… ключи — быстро и четко сказал Сиагорд.

Хозяин заведения тут же понял в чем дело. Он раскрыл шкафчик, где хранились ключи от всех комнат, и взял ключ, висевший под номером тридцать два. Его, трактирщик давал исключительно Гарду и только в таком случае как сейчас. Комната была своего рода любовным гнездышком Сиагорда. И кто там только не перебывал.

— Держи — бросая ключ Гарду, произнес трактирщик.

— Рескон, я люблю тебя — ловко поймав ключ, ответил Сиагорд — ты лучше всех.

— Надеюсь, ты не меня хочешь потащить наверх? — пошутил Рескон.

— Я еще не настолько неразборчив — рассмеялся вор.

Он не сказал девушки ни слово, а грубо схватил ее за руку и буквально потащил наверх к заветной комнате. Каждый шаг казался вечностью, и вот, наконец, они на месте. Сиагорд захлопнул дверь и трижды провернул ключ в замочной скважине.

Теперь им никто не мог помешать. Гард набросился на девушку как хищник на жертву и тут же завалил ее на соломенный матрац. Нельзя назвать его нежным любовником скорее наоборот, Сиагорд действовал довольно грубо. Он срывал с девушки одежду с такой силой, что даже прочная ткань местами не выдерживала и рвалась. Звонко затрещав, в разные сторону посыпались пуговицы. Девица молча лежала на спине, и не противилась действиям Сиагорда, наоборот, когда Гард раздел ее, она сама накинулась на него и, перевернувшись, оказалась сверху.

В следующую секунду мужчина оказался голым как новорожденный ребенок. Он попытался взять инициативу в свои руки, но девушка не поддавалась. Только на вид она казалась эдакой скромницей, а когда они перешли к делу, тот тут же показала себя во всей красе. Сиагорд впервые встретился с настолько страстной девицей, которая ни в какую не хотела ложиться на спину, а предпочитала находиться сверху.

Гард еще некоторое время сопротивлялся, но вскоре смерился, полностью отдавшись в руки умелой любовницы. Он нисколько не пожалел. Как в огромную пропасть, Сиагорд провалился в мир сладостных наслаждений. Он не помнил себя от удовольствия, все мысли тут же выветрились из головы. После нее любая девица покажется лишь безжизненной куклой, но Гард не думал об этом, не о чем не думал, наслаждаясь каждой минутой, и секундой происходящего.

«Волны любви» накрыли их одновременно. Девушка изогнулась и, издав протяжный стон наслаждения, откинулась назад. Перед глазами Гарда поплыли разноцветные фигурки. Несколько минут он пребывал в беспамятстве, а когда пришел в себя, то первое что увидел — лицо девушки, которая довела его до такого состояния. Она смотрела на него блестящими глазами и ласково улыбалась. — Ты лучшая — обняв ее, проговорил Сиагорд. — Об этом я осведомлена — хитро улыбнувшись, ответила девушка. Она отстранилась от Сиагорда и, встав с кровати, подошла к зашторенному окну. Легким движение раздвинула шторы в разные стороны. Дневное солнце осветило стройное женское тело. В таком свете она выглядела еще красивей и Гард полулежа, любовался. — Ты знаешь — почесав лысую голову, произнес Сиагорд — твоя манера разговора меня несколько удивляет, откуда ты. — Сие неважно — смотря куда-то вдаль, ответила девушка. — А как тебя звать-то? — Гард внезапно понял, что даже не знает имени обольстительницы. — Называй меня, как хочешь — безразлично сказала она. Она отошла от окна и, порхая, вернулась на кровать. Села напротив Сиагорда, после чего положила ему на плечо руку и загадочно произнесла. — Скажи, чего ты хочешь? — Тебя — не задумываясь, ответил Гард, готовый повторить любовный акт. — Весь день у нас с тобою впереди — девица как-то резко посерьезнела — А говорю я об ином, скажи мне сокровенное желание и в миг его исполню я, ты можешь быть уверен. Сиагорд едва не разразился безумным смехом. Если она смогла доказать свое умение, и даже мастерство, в постели, то это вовсе не наделяет способностями исполнять желания. Однако у девушки, другое мнение на это счет. Заметив недоверчивый взгляд мужчины, покачала головой и вновь заговорила, все тем же необычным тоном. — Ведь ты ж ничего не потеряешь, коли, желанье в слух произнесешь. — Ну, это вроде как личное — замялся Сиагорд — если каждому рассказывать свои желания, то так недолго и дураком прослыть. — Дурак лишь тот, кто мечты хранит в секрете, а не старается исполнить их. В твоих руках все изменить. Скажи, и ты не пожалеешь. Гард подумал, что девчонка явно не в себе, раз говорит такие вещи, впрочем, его это мало волновало. Он же не жениться на ней собрался. Сиагорд вежливо хотел уклониться от этого разговора, а если не получиться, то оплеухой успокоить девицу, однако та посмотрела таким взглядом, что Сиагорду показалось, будто он тонет в ее глазах.

И он заговорил, не в силах сдерживаться, ему как-то сразу захотелось рассказать о самом сокровенном этой, едва знакомой девушке. Поделиться всеми желаниями, мечтами.

— Больше всего на свете я хочу совершить такое громкое дело, чтобы весь мир содрогнулся, чтобы никто из нашего воровского клана не смог сравниться со мной. Это дело должно быть настолько сложным и необычным, чтобы мой авторитет как профессионального вора стал незыблемым, а я превратился в настоящую легенду воровского мира — не отрывая взгляда от глаз девушки, как на духу выложил Сиагорд Гард. Он почувствовал — она каким-то необъяснимым способом заставила высказать все это, и сейчас Сиагорд чувствовал себя отвратительно. Кто знает, она завтра поделится «по секрету» об этой маленькой тайне с подружками, а те со своими, и уже через пару недель про это будет судачить весь Шарголь. Выход только один — убить сучку. — Желание твое исполниться в ближайший миг, тебя я уверяю — как ни в чем не бывало, проговорила девица — но ты устал, и должен отдохнуть. Сомкни отяжелевшие очи, поспи, вскоре тебе понадобятся большие силы. Она легонько прикоснулась указательным пальцем ко лбу Гарда, и тот провалился в глубокий сон. Он не знал, сколько времени спал, а проснулся оттого, что в дверь настойчиво постучали. Девица уже куда-то исчезла, оставив Сиагорда одного. Зато чувствовалась необычная легкость, давненько Гард так не высыпался. — Войдите — прикрывшись одеялом, сказал Сиагорд. Дверь тут же распахнулась, и на пороге появился Рескон, хозяин трактира. Он оценивающе поглядел на Гарда, пытаясь понять в порядке ли тот, все же двое суток проспал как убитый. — В чем дело, Рескон — сладко зевая, поинтересовался Сиагорд. — Интересно, куда ты дел любовницу? — Да кто ж ее знает — пожал плечами Гард — ушла, пока я спал. — В таком случае она, в чем мать родила, выпрыгнула из окна — кивая на изорванную женскую одежду, сказал трактирщик. В самом деле, одежда девицы была там, куда ее кинул Сиагорд, а хозяйка тряпок бесследно пропала. Вообще, она насквозь была необычная и так же необычно исчезла, словно растворилась в воздухе. — Впрочем, я не за этим — трактирщик прервал раздумья вора — там тебя ждет особо важная работа, потому что именно так утверждает заказчик. Он говорит, что ему нужен именно ты и что дело тебя заинтересует. — Сейчас спущусь — ответил Сиагорд — пусть еще немного подождет.

* * *

Он — настоящий профессионал своего дела, среднего роста мужчина с прямыми чертами лица и закрученными усами. Голова, брилась начисто, так как длинные волосы вполне могли мешать в нелегкой, но довольно прибыльной работе.

Одевался он в темную кожаную куртку. Нынче по континенту царила мода на длинные черные плащи. Правда стоит заметить, что плащ с длинными полами, нередко мешал, то цеплялся за все подряд, то днем на фоне белых стен сильно выделялся. Именно поэтому человеку пришлось отказаться от столь модной штучки, в пользу абсолютно безвкусной куртки грязно серого цвета.

Однако у этого человека куртка не совсем обычная. Она специально снабжалась множеством глубоких карманов и потайных вкладок, что в его работе также немало важно. На поясе, для прочей надобности, наматывалась длинная веревка, способная выдержать не малую тяжесть.

Рядом с ним находилась девушка лет двадцати пяти. Она носила короткую стрижку и одевалась в удобную мужскую одежду. Особой красотой не выделялась, скорее даже наоборот, своим видом могла отпугнуть любого заевшегося ловеласа, желающего новых ощущений, и заставить протрезветь вдрызг пьяного мужика.

Слаборазвитая грудь и узкие бедра, да в придачу ко всему большой нос с горбинкой, в корне разрушили все ее давние мечты найти богатенького мужа и зажить вдали от криминальной семейки. Поэтому пришлось, так сказать, вливаться в семейное дело. Мужчину звали Сиагорд, а девушку — Гелландрия, однако он звал ее просто — Гелла. Сиагорду, совершенно безразлична ее «неземная красота», он ценил напарницу исключительно за опытность и профессионализм, а также за умения быстро находить выход из любых, сложных ситуаций.

Оба происходили из очень известной династии хитроумных воров, взломщиков и наемных убийц — Гардов. Это не просто мелкая воровская, разрозненная шайка, а целая каста, со строгими законами и порядками. Даже самого главного, они называли не иначе как королем воров.

У Гардов имелись, враги и конкуренты — другие сильные кланы. Которые неоднократно пытались, пошатнуть их сферу влияния. Но Гарды плотно держались на насиженном месте, и столкнуть их с него не так-то просто. К тому же нынешний король клана, наделен редким умом, и всегда умудрялся забегать на шаг вперед раньше остальных.

Титул короля воров, носил Сиагорд, а Гелла лишь его правой рукой. Без разрешения Сиагорда никто из семьи не имел право выходить на рискованное дело. Зачастую Гарды принимали заказы на воровство ценных вещей или же заказные убийства. Все заказы подобного рода, принимал Сиагорд, и он назначал тех, из семьи, кто должен их выполнять.

Если же он считал задание чересчур сложным и опасным, то лично брался за работу, так как являлся лучшим из лучших воров. Основной чертой Сиагорда являлось то, что он предпочитал выходить на задания один, без помощников, и соответственно все деньги от работы доставались только ему. Из-за этого, короля воров, заслуженно считали очень жадным человеком.

«Плох тот вор, что не жаден» — к месту и не совсем, любил повторять Сиагорд. С ним всегда соглашались, так как ни кто не хотел вступать в спор с «королем», а то он, вполне может перестать давать крупные заказы что, для любого вора хуже некуда.

Каждый представитель клана, умел обращаться с ножом, бывало так — во время операции, кто-то мог стоять у вора на пути, и единственный способ от него избавиться, только по-тихому убив.

Гардов боялись везде и всегда, если же гвардии господина Нирра Аркентона, чудом, удавалось поймать хотя бы одного из них, что случалось, не так уж и часто, то казнь вора встречали как всеобщий праздник.

Как-то раз имел место такой случай. Борон де Ла Бар заказал у Маленького Народца секрет, который бы не смог разгадать никто, за него он отдал две тысячи золотых дуналов и во всеуслышание объявил: «об этот секрет сам Гард сломает острые зубы».

Но все-таки барон сильно заблуждался, именно Сиагорд решил посмотреть, что за вещь стоит таких денег. Вор без особого труда взломал его и похитил хранившиеся там фамильные драгоценности.

Сейчас же Сиагорд выполнял самое сложное задание, какое бы не встречалось Гардам. Даже его предок, тоже бывший когда-то «королем воров», а нынче старейшина клана, Тарван, похищая из личных опочивален жены короля эльфов брильянтовое ожерелье, рисковал куда меньше. Именно по этой причине, Гард переступил через твердые убеждения, и взял в напарницы Геллу, как самую, на его взгляд, шуструю и надежную помощницу. На это дело его нанял неизвестный ему человек. Сиагорд даже лица не смог разглядеть, потому что тот целиком замотался в черный плащ, с неприлично длинным капюшонам. Но взломщика это отнюдь не волновало, главное — сумму он предложил хорошую, а для опытного вора деньги превыше всего. В данный момент Сиагорд и Гелла находились, не где нибудь, а в самом Небесном Замке — оплоте богов. Небесным, замок назван, так как находится высоко в небе, на Небесном острове. Остров населяют друиды и прочие слуги Богов, размерами, он необычайно велик и на нем очень густая растительность. Которая отсутствует на тех местах, где располагаются деревни жителей острова.

Доставил Гардов, в Замок дракон нанимателя. Если бы Небесный Замок стоял в середине острова, то попасть в него не помог бы ни один дракон. Друиды бы сразу заметили незваных гостей и предприняли бы необходимые действия.

Однако задняя часть дворца была на краю острова, и дракону удалось, незаметно забросить воров в приоткрытое окошко. Дальше, как говориться сами, но хоть прилететь за ними он тоже должен.

Все же сейчас не это важно, сначала необходимо найти, то зачем они сюда пришли — Книгу Богов.

Хотя вор и его спутница абсолютно не представляли, что в ней особенного, для богов она была очень дорогим предметом. Книгу писали три верховных бога: Боджан — бог всего сущего, Гершод — бог всех живых и Веркон — Бог Знаний.

В ней содержались самые сокровенные заклятия, если знать полностью древне — эльфийский язык, на котором она написана, то с её помощью можно творить самую сильную магию богов, можно даже создать, собственный мир не, говоря уже об остальных мелочах. Книга хранилась в библиотеке. Сиагорд знал куда идти, потому что незнакомец дал ему план Небесного Замка, и где он его только достал, а Гелла послушно следовала за своим начальником. Вот только Гарды никак не ожидали, что комнаты в нём так огромны.

В высоту они были так велики, что казалось, будто потолок также далек, как небо над головой. Однако он был зеркальны и возможно поэтому создавался «эффект лишней высоты», а поддерживался он величественными колонами из чистого золота, пол застилался изумрудными плитами, а стены это целостный бриллиант, на которых висели картины. Однако смысл их не досягаем для разума простого смертного.

В самих помещениях находилась разнообразная мебель такой великолепной выделки, какой Маленькому Народцу ни когда не повторить. У стен стояли шкафы, вырезанные из целостного дерева и украшенные редкими драгоценными камнями, таких камней, на земле то и не встретишь вовсе. На изумрудном полу настилались ослепительной красоты, ковры из очень дорогого материала. Кресла и диваны, не менее роскошные, располагались примерно посередине. Комната освещалась свечами, каждая из которых была размером с крупное бревно. Стояли они в золотых подсвечниках и огненные блики, отражаясь об потолок и стены, наполняли её ослепительным светом.

В общем лучший из королевских дворцов по сравнению с этой роскошью, казался обыкновенной лачугой, какого нибудь бедного рыбака или того хуже.

От увиденного у Сиагорда защемило сердце, впервые ему захотелось украсть все, но сделать он этого не мог. Гард попытался выковырять из шкафов драгоценные камни, однако как вор не старался, ему это всё же не удавалось. Дерево, из которого они были сделаны, ни как не поддавалось, ни пилению, ни долблению, ни прочему воздействию. Впрочем, перед королем воров еще ничто не могло устоять, и он бы вполне добился результата, но ему помешала его спутница. Она зло шикнула на него и дернула за рукав куртки. — Мы ведь не за этим сюда пришли — шепотом произнесла она, укоризненно посмотрев на Сиагорда. Тот лишь молча усмехнулся. Пожалуй, Гелла единственная, кроме младшего брата Сиагорда, кто позволяет себе так просто разговаривать с главой клана Гардов. Однако именно за это, он ее ценил и из всех членов клана, взял только ее на столь серьезную операцию.

— Ладно — добродушно улыбнулся ей Сиагорд.

Он перестал пытаться добыть здесь хоть что нибудь для широкого кармана, и переключился на поиски того, зачем они сюда пришли. Достав карту, вор принялся тщательно её изучать. Девушка безучастно стояла в сторонке, и ожидала — когда он, наконец, отыщет нужное место.

С трудом, найдя комнату, где они сейчас находились, Сиагорд принялся искать самый удобный путь в библиотеку. Однако особо выбирать не приходилось — дорога к Книге Богов, была только одна. Не отрывая взгляда от карты, Гард махнул спутнице рукой, и они вместе двинулись в путь.

Продвигался воры очень медленно, тут и там сновали слуги богов, от которых, конечно же, приходилось прятаться. Они были длинные и прозрачные, поэтому своим видом напоминали добрых призраков из детских книжек с эльфийскими сказками, которые Сиагорд еще в детстве украл с прилавка, книжного магазина.

Передвигались они, так плавно, будто их нес легкий ветерок. В руках слуги богов несли подносы с все возможными яствами, лишь от одного вида, которых у Сиагорда и Геллы потекли слюнки.

— Обед богов — шепнул он на самое ухо девушке.

Вытащив, из кармана не большой сухарик, Сиагорд разломал его на два равных кусочка. Один он сразу же засунул себе в рот, а второй отдал воровке. Та, ни говоря не слова, последовала примеру напарника. Сухари, король воров всегда брал с собой на все операции, чтоб, при необходимости, хоть как-то перебить заставший врасплох волчий аппетит. Так как он всегда появлялся в не очень подходящий момент и мешал спокойно работать.

Выждав момент, когда призраки ушли, Сиагорд и Гелла, тихонько, пошли дальше. Через некоторое время им пришлось столкнуться с первой дверью, и это воров страшно ошеломило. ОНА ТАКАЯ ЖЕ ВЫСОКАЯ, КАК И СТЕНЫ.

— И что теперь? — растерянно поинтересовалась девушка у начальника.

Сиагорд мрачно посмотрел на набор своих отмычек, увы, здесь они бессильны. Благо дверь приоткрыта, и они спокойно проскользнули через образовавшиеся отверстия. Однако теперь короля воров обеспокоила весьма тревожная мысль, с которой он тут же поделился с напарницей.

— Ведь если дверь в библиотеку будет заперта, как же мы туда проникнем, а главное, как нам удастся оттуда выбраться, да ещё и с книгой в придачу — сказал ей Сиагорд.

— Не знаю — пожала плечами Гелла, и робко предложила — может, вся эта операция обречена на провал, и лучше вернуться назад, пока нас никто не заметил.

— Ты что предлагаешь уйти с пустыми руками — сурово сказал король воров.

Он понял, что Гелла сейчас не очень-то горит желанием рисковать собственной жизнью, и попросту боится столкнуться с тяжелыми трудностями. Однако Сиагорд никогда не позволял себе бросать дело на пол пути, и другим ни за что не позволит.

Напарница, больше не решилась пытаться отговорить Сиагорда, а тот похлопал ее по плечу, что бы немного подбодрить, после чего успокаивающим тоном сказал:

— Ты не переживай, все будет великолепно. Сейчас сходим в библиотеку и спокойно заберем Книгу, а с проблемами, давай справляться по мере их обнаружения.

Гелле стало очень стыдно от слов Сиагорда. Она знала, что он специально говорит таким отцовским тоном, чтобы задеть ее самолюбие и заставить работать изо всех сил, на пределе человеческих возможностей. Король воров, всегда мог воодушевить своих людей на любое рискованное дело.

Однако мысль о размере книги, так и не покидала Гарда всё время, которое они добирались до цели, а добирались они туда более трёх часов.

Часто Гелле и Сиагорду, дорогой встречались существа, все возможных видов и обличий. Казалось, что они без дела носились по Замку, лишь мешая Гардам спокойно передвигаться до библиотеки богов. Но они, в любом случае не могли обнаружить взломщика и его спутницу. Им, до этого, удавалось прятаться в более тесных помещениях. А тут, где каждый из них размерами с крохотного паучка, скрыться от взглядов слуг богов не составляло особого труда.

И вот, не смотря на все трудности, постоянно мешавшие двум смельчакам, они всё же достигли заветной цели. Перед ним величественно возвышалась дверь, ведущая к той книги, за которой пришел Сиагорд и Гелла. Разбежавшись, вор с силой налёг на неё, однако та не поддавалась. Гелла бросилась ему на помощь, но из этого ничего не вышло.

— Закрыто — сквозь зубы процедил Сиагорд, зло, ударив по двери кулаком.

— И что теперь — уставилась на него Гелла. Она знала, что король воров обязательно найдет решение.

— Ну, ничего, — покачал головой Гард. Он уперся обеими руками в дверь и словно разговаривал с ней — пусть ты такая огромная, что тебя невозможно взломать. У меня найдутся и другие способы.

Взяв напарницу за руку, он с ней отошел в укромное местечко. Там вор принялся разматывать верёвку с пояса, именно для этого он всегда носил её с собой. Гелла поняла план Сиагорда, когда он только снял веревку, она ловко завязала петлю на конце, но не на скользком узле, чтобы, спустившись верёвку можно было снять. Он, размахнувшись, закинул её на дверную ручку.

Слегка подергав, проверяя, крепко ли держится, и, оглянувшись по сторонам, нет ли кого, взломщик аккуратно полез наверх.

— Давай лезь следом за мной — сказал он Гелле — веревка крепкая, запросто выдержит обоих.

Воровка ухватилась за конец веревки и полезла за Сиагордом.

Впервые за всю долгую воровскую деятельность, Гардам приходилось не усердно корпеть над дверным замком, а штурмовать её словно крепостную стену. Тем не менее, выбора у них не было — надо значит надо, да и карабкаться оба умели, как это требует искусство.

Поднявшись на уровень замочной скважины, Сиагорд, не много раскачавшись, ухватился правой рукой за её край и, не отпуская верёвки, залез вовнутрь. После чего протянул руку напарнице и помог ей влезть в замочную скважину. Она была настолько просторна, что они вовсе не мешали друг другу.

Переведя дыхание, король воров снял петлю с дверной ручки. Он обмотал веревку об руку и, накинув петлю на ручку внутренней стороны двери, с лёгкостью соскользнул вниз. Гелла не заставила себя долго ждать и спустилась следом за Сиагордом.

Они оказались внутри библиотеки, и некоторое время заворожено осматривали ее. Стены комнаты образовывали идеальный круг. В отличие от других комнат, эта освещалась светом не известного происхождения, казалось, что он струился из пространства.

Книги хранились в стоящих рядом стеллажах, лишь одна из них стояла посередине, на очень высокой подставке. Книга богов, та самая за которой пришли Гарды.

Увидев её, Сиагорд от удивления сел на пол, а Гелла замерла на месте и даже, от удивления раскрыла рот. Размерами Книга напоминала скалу, и унести её воры, мягко говоря, не могли.

— Вот это да! — всплеснул руками взломщик — Да заказчика за это убить мало. Лучше бы он, послал нас украсть главную вершину Зартанга, думаю сделать подобное куда легче.

— Может, я уже неоднократно задаю один и тот же вопрос, но что нам делать сейчас? — обращаясь к напарнику, произнесла воровка.

Сиагорд пронзительно взглянул ей в глаза и задумчиво почесал подбородок.

— Мы, конечно, можем развернуться и уйти — сказал он — однако, ты же сама понимаешь, что уходить отсюда с пустыми руками нельзя. Заказчик, похоже, серьезный человек и не думаю, что ему понравиться, если мы не справимся с работой.

Они вновь принялся за нелегкую работу. С помощью всё той же универсальной верёвки, взломщику и Гелле удалось залезть сначала на подставку, а впоследствии и на Книгу Богов.

— Ну что, начнем — произнес король воров.

Он легким движением высунул, из голенища сапога, длинный кинжал и принялся отрезать от книги первый лист. Его спутница достала нож и также приступила к работе. Сиагорд резал с одного края, а Гелла с другого.

До этого момента воры никогда бы не поверили, что бумага может так тяжело резаться, даже не смотря на то, что кинжалы острые как бритва. Но всё, же именно так оно и выходило, однако эта трудность, ни как не могла остановить Гардов. Обливаясь, горячим потом, они, не сбавляя темпа, продолжали резать бумагу.

— Ну, заказчик, ну просто молодец — во время работы бормотал себе под нос Сиагорд — надо же было, послать нас воровать то чего он сам в глаза никогда не видел. Ну ладно за доставленные нам неудобства сдеру с него ещё одну тысячу золотых дуналов. Что скажешь, Гелла? Он заплатит.

— Куда он денется — не отрываясь от работы, ответила взмокшая воровка — Заплатит, еще как заплатит.

Тем временем им всё же удалось отпилить первый лист. Прилагая неимоверные усилия, воры столкнули его на пол и, буквально пару минут переведя дыхания, снова взялся за дело. Второй лист давался Гардам, намного тяжелея первого, потому что взломщик и Гелла уже изрядно устали. Однако лишь упорство и напор способствовали успеху в их общем деле. Сиагорд злился, но, стараясь не обращать внимания на усталость, продолжал работать, а Гелла следовала его примеру. Прошло время. Второй лист, описав в воздухе волнообразное движение, мягко и почти бесшумно приземлился на пол. Смахнув со лба капли обильно струящегося пота, взломщик, посмотрел на напарницу, которая уселась на Книгу и тяжело дышала. С каждым выдохом, она произносила какое-нибудь ругательство, причем каждый раз новое, так что ее набору грязных фраз, можно только позавидовать.

— Ладно — проговорил Сиагорд — я люблю нечетные числа, они приносят удачу. Поэтому давай еще один срежем.

Издав недовольный стон, Гелла поднялась на ноги, и они вновь взялись за дело. На этот раз они приостанавливались почти через каждые пять минут и переводили дыхания, после чего опять пилили лист.

— Ну, да ладно, теперь думаю, что этого будет предостаточно — облегчёно вздохнул вор, в тот момент, когда уже третий лист лежал рядом с первыми двумя. Внезапно он рассмеялся и сказал напарнице — Знаешь, увидел бы кто нас, таких потных и усталых, то вряд ли бы поверил, что мы тут просто срезали листы с книги, и ничего более.

Гелла прекрасно поняла, о чем говорит король воров. Она недовольно цокнула и, не говоря ни слова, взялась за веревку и соскользнула на подставку. Сиагорд последовал за ней. Потом они закрепили веревку за подставку, после чего спустились на пол.

Единственное, чего сейчас хотелось, пожалуй, обоим представителям рода Гардов, так это глотнуть прохладной водицы и прилечь немного отдохнуть. Однако, увы, катастрофически не хватало времени на подобные мелочи, листы лежали на полу и как-то необходимо их собрать, а то в любой момент в библиотеку может войти кто-нибудь почитать. Поэтому воры обхватили руками веревку, и по очереди соскользнули вниз, к недавно спиленным листам.

Крепко ухватившись за край одного из них, Сиагорд и Гелла прилагая чудовищные усилия, несмотря на то, что обоим часто приходилось носить тяжеленные сундуки с чужим добром, стали с трудом тащить его к другому. Работали молча и даже заранее не согласовывали своих действий, вот что значит настоящий профессионализм.

Очень часто, они останавливались на длительный отдых, после чего вновь брались за работу. Каждый шаг давался им с неимоверным трудом. Огромный бумажный лист напоминал взломщику и его спутнице, большой железный пласт.

— Проклятье — словно волк прорычал Сиагорд — выберусь живым, за неудобства, и приложенный труд возьму не на тысячу, а на две, нет даже на три тысячи золотых дуналов больше. Пускай раскошеливается.

Торговался король воров, с самим собой, так как Гелла лишь напряженно сопела и не вступала с ним в диалог. Наконец, они затащил один лист на другой и тут же воровкой овладел соблазн прилечь отдохнуть, что она, собственно и сделала. Однако Сиагорд взял ее за ворот и поднял на ноги. Увидев суровый взгляд начальника, Гелла собрала волю в кулак, и они продолжили своё мучение.

— Да, уж не завидую муравьям — подумал взломщик, таща в паре с воровкой третий лист по полу — и хватает же у них сил делать подобное целый день. Хотя они обычно работают не вдвоем, а, как правило, целой бригадой. Ух, вот же я жадный дурень, надо было взять с собой на дело не только Геллу, а еще и младшего брата. Втроем бы мы справились гораздо быстрее. — Сиагорд отпустил край листа и присел передохнуть.

— Верна пословица «от работы кони дохнут» — с умным видом проговорил он, глядя на воровку.

Гелла продолжала держаться за лист и самостоятельно тянуть его к двум другим.

— А ты неплохо справляешься без меня — заметил ей Сиагорд.

— Не желаешь помочь? — грубо поинтересовалось у него воровка.

Сиагорд не хотя поднялся и тоже взялся за лист. Целый час, потребовалось Гардам пока они, складывали листы. Ещё ни разу за всю воровскую деятельность им не приходилось выполнять столь не посильный труд.

Обычно всё до предела просто — залез, взломал, украл и спрятал, ну или, в конце концов, прокутил, тут уже по настроению. Теперь же, только собирая листы, взломщик с Геллой так устали, будто весь день, проработали на золотом прииске.

— Так, ну теперь осталось, как-нибудь умудриться их сложить в несколько раз — вслух рассуждал вор, и когда он раздумывал над этой проблемой на него, словно с неба, свалилась отличная идея.

— Если по углам бумаги проделать отверстия, то, пропустив через них верёвку, можно будет соединить концы листов — осенило Гарда.

— Ты просто гений — воровка сплюнула на пол.

— Постеснялась бы — поморщился король воров — мы все же в Небесном Замке, так сказать в гостях, а ты позоришь нас.

Гелла безразлично махнула рукой, это указывало на то, что ей все равно где плевать, и обиталище богов не исключение. Не рассуждая более, они тут же взялся за не менее сложную работу. Кинжалами они буквально сверлили прочные листы бумаги.

Проделывать в них отверстия было, куда тяжелея, чем отрезать и Гардам приходилось с силой налегать на клинки. Закончив сверлить первое, Сиагорд лишь тягостно вздохнул и приступил ко второму, Гелла все еще трудилась над первым. А вор уже так устал, что у него даже не хватало сил от души наворчаться, поэтому все свои грязные ругательства он произносил мысленно.

Когда взломщик сверлил второе отверстие, он так разозлился что совершил страшную и не поправимую ошибку. Не рассчитав крепости кинжала, вор с чересчур большей силой налёг на него. Подобного напора, лезвие не выдержало, и обломилось у самого основания. Трагедия, данной ситуации непоправимая, так как второго ножа у Гарда не было, и следовало бы ожидать бурный поток ругательств, однако Сиагорд лишь мрачно взглянул на два обломка.

— Да, торгаш так усердно убеждал, что об железо не возможно будет сломать — устало пробормотал он — а глянь в бумаге дырку просверлить не смог. Вернусь, обворую сволочь до нитки.

Гелла через плечо сочувственно взглянула на Сиагорда. Ей довелось увидеть редкое зрелище. Король воров сидел и в растерянности переводил взор вначале на обломок лезвия, а потом на рукоять кинжала.

— Мой нож я тебе не отдам — сразу осекла его Гелла — ничего личного, просто мой нож — это мой нож.

Сиагорд, вполне мог сидеть и безучастно наблюдать за работой Геллы. Но она работала слишком медленно, а уже скоро пора уходить и бросать уже начатое дело на пол пути, он не мог. Отложив в сторону рукоять ножа, вор взял в руки обломок лезвия, что бы им завершить тяжелейшую работу. Засучив рукава, он приступил.

Разрезая руки в кровь, взломщик, стараясь не обращать внимания на острую боль, всё же продолжал усердно трудиться над листом. Его напарница посмотрела на него и покачала головой.

— «Горит на работе» — подумала она.

Внезапно, до ушей Гардов донесся до боли знакомый звук открывающегося замка. Обычно он сигнализировал о том, что пора убираться и чем быстрее, тем лучше. Впрочем, спрятаться здесь Сиагорду и Гелле не проблема. Вот, правда, очень жаль, что листы украсть уже не удастся и столько сил потрачено даром.

Жалобно заскрипела дверь, воры уже хотели, было бежать, как вдруг листы, на которых они стояли, зашевелились, и не успел взломщик с Геллой сдвинуться с места, как вдруг они начали взлетать в воздух.

Сиагорд изо всех сил вцепился в один из листов, краем глаза он увидел, что Гелла так же ухватилась мертвой хваткой за другой лист. Все три листа вихрем закружились в воздухе и полетели куда-то вверх. И тут только Гард понял, что происходит — листы летели в открытое окно.

— Никогда бы не поверил, что умру от сквозняка — пронеслось в его голове — Эх жаль, что Геллу втянул в это дело, ей бы жить и жить.

* * *

Первые лучи тёплого, летнего солнца осветили долину у подножья гор Керроу. Здесь, на сырой земле лежало чьё-то окровавленное тело. С первого взгляда казалось, что его обладатель уже давно находится на аудиенции у Вирмада (бога мёртвых), но стоило лишь небесному светилу коснуться израненного путника нежными лучами, как он тут, же вздрогнул всем телом, и слегка приподнял голову.

Его лицо сплошь «украшалось» глубокими рваными ранами, простая одежда превратилась в грязные лохмотья, а его кожа местами свисала безобразными клочьями. В общем, всем своим видом, он походил на какого ни будь искателя приключений, который скорей всего сорвался с горы.

Пригревшись на солнышке, человек сначала приподнялся на локтях, а впоследствии уже и полностью сел на землю. Истерзанными руками, он сжал гудевшую голову и начал вспоминать, не только что с ним случилось, а даже собственное имя и вообще кто он такой. Память не заставила себя долго ждать, почти сразу человек вспомнил, что зовут его Сиагорд, вот только, как он оказался у подножия горы почему-то, не вспоминалось.

Взломщик окинул местность туманным взглядом, и только сейчас он заметил лежащий немного позади огромный книжный лист. Вор сразу же всё вспомнил, и книгу, и, то, как они с Геллой пилили листы, и даже головокружительный полёт из окна Небесного Замка.

— Ну, надо же — хрипловатым голосом проговорил он — А я думал, что выжить после такого практически не возможно. Значит, моя миссия на земле ещё не выполнена.

С видом изнуренного муками страдальца, Гард, взглянул на лист. Остался только один тот самый, за который вцепился Сиагорд, когда его выдуло сквозняком. Остальные два разлетелись где-то по континенту, и найти их теперь абсолютно не возможно. Так же, взломщика мучила мысль — жива ли Гелла, и где она находиться. Как только они вылетели в окно, он потерял ее из виду. Сам Гард потерял сознание, когда еще летел к земле, готовясь к неминуемой смерти.

Внезапно взломщику захотелось бросить лист на произвол судьбы, а самому уйти, куда глаза глядят и благодарить судьбу, за то, что жив остался. Однако, вспомнив таинственный вид нанимателя, его высокую тёмную фигуру, окутанную жутким мраком, вор, всё же, решил закончить начатое, поняв, что вряд ли простой смертный будет нанимать Гардов на столь рискованное дело — обокрасть самих богов.

И снова выхода у Сиагорда, не было, нужно отдать хотя бы один лист от той книги, а об остальных двух просто умолчать, вот только сил у него не оставалось, но, стараясь не обращать вниманье на это, вор снова принялся за работу. Позабыв о своих обильно кровоточащих ранах, и сильную слабость, вор отыскал в лесу сухую сосновую ветвь.

Обломав от неё мелкие сучки, Сиагорд стал наматывать на полученную палку лист, оставляя на бумаге пятна багровой крови. Завершив эту работу, взломщик вытащил ветку, а полученный свёрток взвалил себе на плечи, и с трудом переставляя ноги, направился вглубь леса.

Очень часто вор останавливался на длительный отдых. Ему сильно хотелось пить, так сильно, что высохший язык прилипал к нёбу, а измученное тело с трудом подчинялось своему хозяину.

Блуждая по незнакомому лесу, Сиагорд набрёл на небольшую лужицу. Вот только вода в ней была настолько старой, что там уже давно завелись всякие мерзкие насекомые, а сама вода полностью покрылась зеленым илом.

Но всё же жажда одержала победу над человеческим отвращением. Скинув с плеч сверток, взломщик, вначале руками отчистил «водоем» от ила. После этого, он как можно крепче зажмурив глаза, что бы ни видеть эту мерзкую гадость, встал на четвереньки и крупными глотками принялся пить воду.

Никогда ещё Сиагорду не доводилось ощущать вкус подобного пития. Сказать, что вода горькая, значит не сказать ни чего. Вкус мертвечины, брожения и болотного ила смешались, воедино образуя удивительное мерзопакостное сочетание.

Мало того, вместе с водой, взломщик проглатывал мелких насекомых, обитавших здесь в обильных количествах. Но он терпел изо всех сил, стараясь выпить столько, сколько возможно, потому что впереди лежал очень длинный путь, и кто знает, выпадет ли счастье, встретить еще одну такую лужу.

Оторвавшись, наконец, от мерзкой лужи, когда глотать уже стало невмоготу, Гард прилёг немного отдохнуть, чтобы набраться сил перед последним в этом деле рывком.

В животе противно забурлило, нет, он не напился, а просто перебил жажду, правда, толку от этого мало, ко всему прочему так же добавился тошнотворный вкус во рту.

Подождав пока в животе успокоится, Сиагорд, собравшись с силами, встал и, взвалив на плечи проклятый свёрток, словно праздный гуляка, покачиваясь из стороны в сторону, двинулся в путь. Пробираясь в глубь леса, взломщик внезапно услышал в стороне чей-то весёлый гомон.

Не задумываясь даже на секунду, кто бы это мог быть, он, воспаряв, духом двинулся, навстречу голосам. Как Сиагорд не старался, понять языка, на котором говорили путники, ему это не удалось. Весьма грубое наречие, было совершенно не знакомо взломщику, изрядно повидавшему мир.

Возможно это гномы здешних гор, правда, почему-то не слыхать громового хохота, их явного отличия от других существ. Однако подобное наблюдение отнюдь не занимало Гарда, сейчас ему хотелось найти помощь, пусть даже там будут тролли.

Голоса всё приближались и приближались, казалось, что говорившие уже рядом, вот только из-за густоты леса, вор никак не мог увидеть их обладателей.

Забыв об усталости, вор продирался сквозь крепко сплетенные ветви деревьев, и на изодранном теле, взломщика появлялись новые царапины. Тяжеленный свёрток затруднял движение, но Сиагорд всё же не бросал его.

Вдруг, словно пропасть, лес оборвался, и взломщик оказался на широкой поляне, именно здесь находились те, чьи голоса слышал Гард. Как только он появился рядом с ними, они сразу же замолчали. Около двух десятков уродливых лиц повернулись в сторону вора.

— Гоблины — узнал Сиагорд, хотя видел их впервые.

Некоторое время все замерли, уставившись на пришельца, взломщик тоже по профессиональной привычке стал оценивать ситуацию. Его положение было безнадежным, ровно двадцать три гоблина полностью закованных в латы и вооруженных до зубов.

И ещё, плюс их ненависть ко всем представителям человеческой расы, по причине постоянных мелких междоусобиц, против него, одного измученного вора абсолютно безоружного и не имевшего ни капли желания драться.

Краем глаза, взломщик заметил не ясное движение, тягостную тишину нарушил пронзительный звук тетивы. Арбалетный болт вонзился в его, и без того изодранное тело Гарда. Не дожидаясь остальных, он нырнул в лесную чащу в надежде, что там ему удаться скрыться.

Позади себя Сиагорд слышал хруст ломающихся ветвей и громкие возгласы преследователей на своём языке, которые скорей всего означали самые, что ни наесть грязные ругательства.

Взломщик бежал изо всех сил, однако, не смотря на его желание жить, он уже порядком устал и бежал всё медленней и медленней. К тому же лист был тяжелой ношей и сильно замедлял его, но, не смотря ни на что, Гард не собирался с ним расставаться. Шум погони приближался, от жертвы гоблинов отделяли ничтожные метры, ещё мгновение, и вот на вора навалилось сразу несколько гоблинов.

На сопротивление у него не хватало сил, кто-то из гоблинов схватил его за волосы и задрал голову вверх, в тот же миг по горлу Гарда полоснул острый клинок. Обильный поток багровой крови хлынул на сырую землю.

— Получил проклятый человечишка — на языке гоблинов произнес убийца, обтирая кровавый нож об ещё тёплое тело.

Это был предводитель отряда гоблинов посланного королём Тёмного Гаскора для того, что бы присмотреться есть ли пути для грабительского набега на гномов гор Керроу, которые добывали здесь много всякого добра, а делится, не хотели.

Узнав всё, что им нужно, они по дороге домой встретились с взломщиком, труп которого теперь бился в конвульсиях у их ног. Положив кинжал в ножны, главарь подобрал с земли бумажный свёрток.

— Тяжёл — произнес он, и отдал его стоящим рядом гоблинам — покажем это его величеству, думаю ему понравиться.

Тем временем один из членов отряда, своим ножом, с лёгкостью срезал у вора ухо и, положив себе в рот, принялся жевать. На уродливом лице гоблина, появилась маска отвращения, и, выплюнув на землю изжеванный кусок, он злобно произнёс.

— Во имя Гаскора, ну почему же эти проклятые люди такие жёсткие, их же совершенно не возможно есть.

— Да брось ты этот кусок дохлятины — ответил ему главарь — Пусть валяется, стервятники тоже жрать хотят.

Разведывательный отряд вернулся к поляне, и, оседлав боевых коней, двинулся к королевству Тёмный Гаскор.

Глава вторая

Ночь. Бледная луна, своим ровным рассеивающим светом освещала лесную чащу у подножья гор Керроу. Сквозь густо сплетенные ветви деревьев продирался серый хищник небывалых размеров. Его рост превышал полтора метра, грудь шириной с руку взрослого мужчины. Мускулистое тело покрывала лоснящиеся шерсть. Перед таким хищником расступались все остальные звери здешнего леса.

Волк остановился, втянув ноздрями прохладный ночной воздух. Он резко свернул в сторону и, рассекая ночную чащу, стрелой помчался к подножью гор. Остановился, волк так же внезапно, как и побежал. Хищник замер лишь его голова поворачивалась из стороны, в сторону озираясь по сторонам.

Наконец, он всё же нашёл, что искал, между деревьями в безобразном положении лежал человеческий труп. Вокруг него разлилась лужа крови, а остекленевшие глаза отрешённо глядели куда-то. Рядом с ним стояла рыжая собака, которая уже собиралась насытить своё бездонное брюхо, в здешних лесах, этих животных развелось не в малых количествах. Увидев волка, она словно испарилась в воздухе, будто её здесь и не было вовсе.

Серый хищник подошёл к мертвецу и со странным для зверя любопытством принялся его осматривать, а впоследствии, и всю местность в округе. Через некоторое время, волк обнаружил отчетливый след обутой в кованый сапог ноги. Хищник вновь рванулся, куда-то оставляя позади себя сломанные ветви деревьев.

* * *

Я тут прямо как с корабля на бал едва тут оказался, а здесь уже завертелась знакомая круговерть. Признаться, я слегка переоценил свои возможности, я банально не успеваю за ходом событий, может, сказывается тот факт, что я в совершенно не знакомом мне месте.

Надеюсь что это именно так, да и много времени уходит на изучение нового места, не могу же я предстать перед всеми со словами — «вот я такой-то, такой-то, делайте как я вам говорю, и все будет просто замечательно» Во-первых меня не поймут, а во-вторых я уже привык действовать в одиночку

Что-то сказанное мною выше звучит как оправдание.

* * *

На западе затухала заря, и на смену жаркому дню медленно приходила ночь, дарящая всему живому блаженную прохладу.

Отряд гоблинских разведчиков возвращался домой, как говорится, с победой. Основная жизнедеятельность представителей этих живых существ, постоянные грабительские набеги на соседние государства.

За счет их содержался весь Темный Гаскор, поэтому каждый гоблин считался истинным мастером колюще — режущего оружия. По мастерству, они уступали разве, что троллям. Для любого из них одинаково просто убить и умереть самому, гоблин запросто может схватить противника и прыгнуть с ним в пропасть.

Отряды гоблинов никогда не ходили, разрознено, а всегда поддерживали военный строй. Вот и сейчас, впереди со своим подручным ехал главарь разведчиков, к его седлу прицеплялся бумажный свёрток, да такой огромный, что бедный конь шёл с видом, будто на него наложили целую груду кирпичей.

Позади главнокомандующего, колонной по три, ехали остальные разведчики. Примечательно, что в самом последнем ряду, двое шли пешком, хотя отряд конный

— Вот, что значит не достаточно запастись продовольствием на дорогу — неустанно ворчали они. Продовольствие действительно взяли мало и уже в скором времени его съели подчистую. Когда без еды стало совсем невмоготу, решили тянуть жребий, чьего коня съесть. Хозяин, вытянувший для своего коня смертный приговор, едва успевал снять дорогое ему седло, прежде чем на животное набрасывалась толпа голодных гоблинов.

О том, чтобы зарезать, разделать и уж тем более поджарить, даже разговору быть не могло. Ловко орудуя кинжалом, каждый из них отрезал от ещё полуживой лошади и успевал прятать за пазуху вкусные, по их мнению, куски мяса.

За полчаса живой конь превращался в груду обглоданных костей, да ещё так хорошо обглоданных, что даже бродячему псу не чем будет полакомиться. В общем вот так они и жили, съев по дороге двух военных коней.

Однако скоро должна прийти и очередь третьего, поэтому каждый сидящий в седле сильно нервничал, ведь тащиться пешком на столь длинное расстояние вряд ли кому доставляет удовольствие.

Двигались всё ещё по лесу, благо деревья уже не так густы и конные без всякого труда двигались вперёд. Время неумолимо шло, и вскоре, отряд окутал ночной сумрак. Желтый глаз луны сменил солнце, её мягкий свет освещал усталым путникам дорогу. Но идти вечно разведчики не могли, и, где-то к полу ночи, они остановились на ночной отдых.

— Разожгите костёр — скомандовал главарь. Он слез с коня и отцепив от седла бумажный свёрток, стреножил животное и пустил его попастись.

Весело затрещал костёр, огненные блики, словно в вихре танца заплясали по поляне, усталые гоблины, разлеглись подле тёплого пламени. Всё же удивительные они существа, днём им жарко и они мечтают о прохладе, а ночью холодно и они греются у костра.

Около получаса лежали, не проронив ни слова, и тут послышались фразы вроде «Вот бы сейчас что-нибудь сожрать». Недолго думая, они тут же сели в круг, и уже в третий раз принялись тянуть жребий.

Гоблины только собирались приступить к делу, как вдруг перед ними, словно из земли, вырос волк, да таких небывалых размеров, что разведчики на время потеряли дар речи. Он был ростом с каждого из них, налитые кровью глаза свирепо глядели на воинов, а волчий оскал демонстрировал острые как бритва зубы.

Удивительно, но в сердцах гоблинов не появилось ни капли страха, наоборот они даже радовались, что не надо будет рисковать конями, ведь можно, насытится волком, который будет больше лошади. — Убейте его ребята — таким тоном произнёс главнокомандующий, будто приказал подать ему фаршированную курицу, залитую острым соусом.

Схватив свои короткие мечи, разведчики первыми кинулись на хищника, тот рванулся им на встречу. Как только они столкнулись, один из гоблинов тут же нашёл смерть от клыков гигантского хищника. Других это совсем не смутило, они в один миг окружили зверя и принялись колоть рубить и резать.

Однако, не смотря на всю грузность тела, волк был настолько вёрток, что все удары, наносимые гоблинами, лишь свистели в воздухе. Самый горячий из них, изловчился и словно коня оседлал зверя. Тщётно волк пытался скинуть с себя такого наездника, а ему на помощь кинулись сразу же все гоблины.

Кто-то из них рубанул наугад и попал, правда, не туда, куда хотелось бы. На землю рухнуло обезглавленное тело гоблина. И только сейчас хищник пошёл в решительную атаку, один щелчок его острых зубов и два разведчика превратились в окровавленные трупы. Гоблины ещё с большим остервенением принялись орудовать острыми резаками, кто-то ловко срезал у хищника одно ухо. Другой, отбросив меч, схватил арбалет и «украсил» серую шкуру зверя тремя глубоко впившимися болтами.

Казалось, что волк даже не замечал этого, а трупы всё падали и падали. Более того, гоблины с таким остервенением орудовали мечами, что некоторые умудрились зарубить своих друзей.

Под ногами хлюпала лужа крови, а гоблинов становилось всё меньше, однако смерть своих лишь подогревала боевой пыл ещё живых разведчиков.

— Прыгай!!! — скомандовал кто-то из гоблинов, и они разом накинулись на хищника.

Волк никак не ожидал такого напора, и воинам удалось повалить его на бок. В брюхо зверя вонзилось сразу несколько мечей. Обычный, даже самый сильный зверь после такого, уже давно бы испустил дух, но этот продолжал отчаянно сопротивляться.

Ему еще удалось подняться и уже, казалось, что бой проигран, как вдруг в воздухе просвистел ещё один клинок, с чудовищной силой обрушившийся на исполинскую шею хищника. На утоптанную и залитую кровью землю хлынул обильный поток багровой крови. Отрубленная голова волка откатилась в сторону. Гоблины вмиг отбежали на безопасное расстояние, огромное тело зверя билось в конвульсиях.

Осталось всего восемь гоблинов, измученные, с ног до головы, облитые кровью, они, молча, смотрели на издыхающего волка. Лишь главарь не выглядел уставшим, он гордо стоял, облокотившись на меч, с лезвия которого, скапывала кровь.

На протяжения всего боя, капитан безучастно наблюдал за происходящим, ожидая, когда же, наконец, они покончат с волком и, увидев, что дело, приняло не очень-то хороший оборот, он вмешался в бой и одним ударом сделал то, чего не смог сделать целый отряд.

— Эх, вы — укоризненно произнес главарь — Я думал, что за минут пять управитесь, а вы целых полчаса топтались на месте.

Далее следовали столь грязные ругательства, что приводить их не стоит. Капитан, всё же не хотел вновь продолжать путь на голодный желудок. Он подошёл к истерзанному трупу хищника и, отрезая не большие куски мяса, принялся раскладывать их по карманам.

Его подчиненные последовали такому же примеру, когда же мясо закончилось, они оседлали коней и вновь двинулись в путь.

* * *

Внутреннее колдовское море, голубой лазурью окружало одинокий остров. На нём располагались маленькие, скромные кирпичные домики, а посередине, над прочими строениями, возвышался величественный храм богу Веркону. На украшенных узорами стенах располагался зеркальный купол.

Его вершина украшалась золотой чашей около пятнадцати метров в диаметре. Когда сам бог Веркон спускался с Небесного Замка в маленькое государство своих учеников, так как это он научил их всем премудростям простейшей магии богов, даже совершенно в безоблачном небе в чашу ударяла молния, что возвещало о приходе бога знаний.

В незапамятные времена, когда Веркон обучал нынешних колдунов, он неотрывно находился рядом с ними, а теперь, бог появлялся в крайне редких необходимостях, однако именно сейчас появилась та самая необходимость, которая привела его сюда. Появляясь на земле, Веркон всегда уменьшался до размеров обычного человека, но даже в этом случае, бог все равно возвышался над колдунами. Широкоплечий постоянно одетый в некоторых отношениях лучше короля, он походил на зажиточного дворянина, вот только его глаза переливались разноцветными цветами, что никак не свойственно человеку. В этот день, бога-знаний явно что-то обеспокоило. Уединившись с верховным колдуном Гольфондрэком, он долгое время расхаживал по кафельному полу, меря шагами главную залу храма, воздвигнутого в честь него.

Худая длинная фигура, облаченная в чёрный плащ, словно тень стояла, молча, наблюдая за Верконом и не решаясь первым нарушить тягостное молчание. На вид Гольфондрэку было лет двадцать пять, но на самом деле ему уже около пяти веков.

Дело в том, что когда колдуны заканчивали обучение, им было даровано заклинание бессмертия, они старели, но очень медленно, и не умирали вовсе, правда их можно было убить, однако сделать это не очень просто и пока ни кому не удавалось. Не желая походить на молодых людей, колдуны носили густые, длинные бороды, лишь Гольфондрэк брился из-за чего походил на обычного ученика.

Внезапно Веркон резко остановился и, повернувшись к верховному колдуну, произнёс едва ли не шёпотом. — Миру угрожает опасность, причем весьма серьезная, поэтому тебе придется решить эту проблему как можно быстрее — глаза бога сверкнули ослепительным пламенем. Гольфондрэк оторопел, и без того бледное лицо мага, побелело ещё больше, однако ни один мускул не дрогнул на нём. — Что же могло произойти, да ещё такое страшное — сдавленным голосом поинтересовался колдун. — Страшное?! Это мало сказано, произошло нечто невообразимое, которое просто невозможно понять. — Веркон вновь принялся расхаживать из стороны в сторону — Очень давно я наградил вас разумом и видно сделал это зря, поистине знания приносят лишь страдание и вред. От нетерпения Гольфондрэк принялся теребить рукава плаща. — Да уж — подумал он, — что-что, а вот философствовать Веркон любитель. Набравшись смелости, когда бог переводил дыхание, готовясь к очередной тираде, верховный колдун едва слышно спросил. — Так, что же всё-таки случилось? — Какая-то мерзкая тварь — начал Бог Знаний — пробралась в библиотеку Небесного Замка, и посмела отрезать от Книги богов три листа. Гольфондрэк, конечно же, слышал о магической Книге богов, сам Веркон, обучая магии, часто говорил о ней. В этой книге хранились самые сильные заклятия богов, и обладатель хотя бы трех листов поистине все силен. — А чьи заклинания украдены — сразу к делу перешел Первый маг. — Книга писалась по одному заклинанию на каждый лист — произнёс Веркон — поэтому и заклинаний всего три. Два написаны Боджаном, а один Гершодом. Повезло, что вор не срезал их больше, наверно сил не хватило — Бог Знаний немного отвлекся — Ну да ладно, теперь о листах: Первый лист Боджана, на котором написано заклятие водной стихии. Его обладатель станет, практически не уязвим. Ему будут подчиняться моря, озера и океаны, в общем, все, что содержит воду. Сделав глубокий вдох, Бог Знаний продолжил: — Второй лист принадлежит Гершоду. Оно в принципе, не очень сильное. Всего лишь даёт возможность превращений. Прочитавший это заклятие сможет принять облик любого. Например: насекомого, животного, человека, эльфа или тролля. Проще говоря, превратиться в кого захочет. У него может быть твоё лицо, облик какого-нибудь короля или даже торгаша из местной лавки. Бог снова остановился, и так грозно посмотрел в глаза Гольфондрэку, что тот, не выдержав, отвёл взгляд в сторону.

— Третье заклятие писал Боджан — продолжил Веркон — оно принадлежало известному тебе из моих рассказов, пятому богу — Архидемону. Его обладатель, после того как прочитает это заклятие, освободит всю яростную силу Архидемона, которая хранится в казематах самого Вирмада, Бога Мертвых. О то, что случится после прочтения этого заклинания, лучше даже не говорить, а вовремя предотвратить это.

Веркон замолчал. Его ученик продолжал стоять в стороне и обдумывать сказанное богом. Особенно колдуна заинтересовал третий лист. Что же случится если выпустить силу Пятого Бога, про себя он решил, что скорее всего прочитавший заклинание, сможет либо повелевать Архидемоном, либо сила бога вольется в него, и он сам сравняется с Богами.

Но Веркон не стал рассказывать Гольфондрэку про это. Он всегда упоминал о Пятом Боге, как-то вскользь, особо никого не посвящая. Бог Знаний что-то скрывал, похоже, такое, что не способен понять никто из простых существ и из приближенных Богов. Это была их тайна, а значит, такой должна остаться.

Дело поистине предстояло весьма сложное. Однако Первый маг полагал, что справиться с ним. Не так-то сложно будет найти человека укравшего листы с книги Богов, очень скоро он сам выдаст себя, и тогда маг найдет способы отобрать то, что принадлежит не ему. Но Веркон сказал так, словно листы находятся не у одного человек. Гольфондрэк решил спросить об этом Учителя. — Что же мне нужно будет сделать? — сказал ему он — и почему вы говорите об обладателях листов, как о трех разных людях. Ведь, вроде вор был один, или я чего-то не понял? — Ты прав, Гольфондрэк — ответил Бог Знаний — Вор действительно был один. Но все дело в том, что он не успел их украсть, а листы, вместе с ним, выдуло сквозняком и их, теперь, придется искать по всему континенту. Ты как раз именно этим и займешься, поэтому собирайся и покидай деревню. Особенно тщательно ищи лист Пятого Бога. Обладателей листов будет видно сразу, но лучше их забрать до того как кто-то успеет воспользоваться заклинаниями. Если же ты не успеешь, то в мире начнётся хаос, ни кто из смертных, не имеет права обладать столь сильной магией, которая дает возможность сравниться с Богами. — Сколько у меня времени? — вновь задал вопрос, колдун — Когда я должен их вам вернуть. — Вчера — гневно воскликнул Веркон — Это я к тому, что листы стоит найти до того, как кто-то их пустят в дело. Ты меня понял, так что отправляйся в путь. Я возлагаю на тебя большие надежды Гольфондрэк молча, кивнул головой. Веркон в следующую секунду исчез, словно и не появлялся вовсе, оставив ученика одного. — Да уж — подумал Первый маг — Нагнал тут жути. Если бы все было настолько серьезно, то я считаю, что Веркон бы сам занялся этим делом. А так он должно быть, просто решил вновь меня испытать. Третья глава Стояла пасмурная погода, но у одинокого путника на душе было куда мрачней, чем эти дождевые тучи. Путешественник ехал на гнедом коне, он с головой закутался в черный плащ, прячась от дождя, однако это ему совсем не помогало. Путь его был долог, начался он из поселения магов и направлялся колдун в Шарголь, где ныне правил король из династии Апатинг по имени Мидаф.

Гольфондрэк был одним из лучших друзей Мидафа и знал, что тот ему с радостью поможет, чем ни будь. Когда-то, во времена смуты в Шаргольском королевстве именно

Первый маг помог королю укрепиться на королевском троне, путем предательства, подкупа и прочих хитростей. Сейчас же Гольфондрэк отправил почти во все королевства континента многочисленных шпионов, а сам поехал к лучшему другу.

Дорога туда очень длинная и, не смотря на то, что колдун не простой смертный даже ему с трудом покоряются эти преграды. Уже почти неделя пути за плечами и владения Мидафа всего в двух днях пути. Первый маг с легкостью мог бы в один миг переместиться куда угодно, но по дороге он встречался со своими людьми и те ему докладывали о собранных сведениях, правда, пока ничего стоящего еще ни попадалось.

— Мой господин — внезапно услышал маг позади себя, чей-то хрипловатый голос, оторвавший его от раздумий, маг не оборачивался, потому что знал — это один из его шпионов, который побывал в эльфийском королевстве Саргоф и сейчас прибыл обо всем сообщить колдуну.

Шпионы Гольфондрэка перемещались едва ли не со скоростью света, их утром могли видеть в Шарголе, а вечером они уже далеко на востоке где-нибудь в Мизельроне.

Вот и сейчас, должно быть, еще вчера бывший у эльфов, теперь стоит рядом со своим господином, на подступах к Шарголю.

— Неужели ты хочешь меня чем-то обрадовать — не оборачиваясь, произнес колдун.

— Думаю, что да — ответил прибывший — я сам не знаю, что и зачем я там искал, однако в одном из городов Саргофа, а именно в Фокстимере, происходит поистине, нечто странное. Отцы города недавно собирались на общий совет и о чем-то разговаривали целых три дня. После чего я видел собственными глазами, как они понесли, какое-то, огромное полотно, прямиком во дворец короля, где его и оставили.

— Гм — Гольфондрэк задумчиво потеребил начисто выбритый подбородок — говоришь огромное полотно. Ты прав, это действительно весьма интересно, а как ты думаешь, что это может быть?

— Не знаю — развел руками шпион — но думаю, что для них, то полотно очень важно, потому что несли его под целым конвоем стражников, как обычно несут нечто очень дорогое.

— Ну, ладно — одобрительно сказал Гольфондрэк — Ты хорошо поработал и теперь можешь отдохнуть, если ты понадобишься, я тебе сам сообщу.

Шпион, почтенно поклонившись, ловко вскочил на коня и в один миг ускакал прочь, оставив Гольфондрэка наедине с тяжелыми мыслями.

Маг понимал, то полотно, о котором говорил докладчик, и есть один из листов книги богов. Эльфы все равно не станут использовать его и это хорошо, однако, они столь высокомерны, что навряд ли отдадут лист Первому магу, несмотря на то, что Гольфондрэк главный представитель богов на земле.

Дела не так уж и хороши, наверно придется организовывать вооруженный захват листа, благо люди для подобного дела всегда найдутся.

— Решено — вслух произнес колдун — Надо отправляться в Шарголь, да и вообще пора уже бросать это передвижение простых смертных.

Он спешился и замер на месте. Внезапно контуры его тела начали быстро расплываться, маг, словно растворялся в воздухе, и через несколько мгновений он исчез. Растворился в воздухе, как облако дыма.

Четвертая глава.

Ледяной дождь безжалостно лил, омывая заключенных золотого прииска. Была тёмная ночь, и те возвращались в лагерь после трудного «рабочего» дня. Заключенных разбивали на небольшие отряды по сто человек. Выводили их на работу и заводили обратно в лагерь вооруженные до зубов солдаты гвардии почтенного господина Нирра Аркентона.

Само слово «почтенный» являлось чем-то вроде титула. Оно означало, что Нирр главный надзиратель за соблюдением законности. А гвардейцы были хорошо подготовленными войнами. Попасть в эту гвардию мечтали многие, потому что это сулило целую кучу привилегий и весьма приличные деньги. Однако отбор проводил лично Аркентон и, примерно из ста претендентов, его проходили лишь двое.

Аркентон эльф, а эльфам сами боги поручили следить за порядком по всему континенту, и разбираться с преступниками по своему усмотрению. Причем у каждого нарушителя «прав законных» имелось всего-навсего три варианта наказания:

Первый, за не очень тяжёлое преступление, отправляли на золотой прииск, принадлежащий эльфам, где заключенные работали чудовищно огромное время, по словам самого Нирра «что бы сил на побег не оставалось».

Второй вариант, за более тяжкие нарушения или же за мелкое, но повторное нарушения. В этом случае, преступника отправляли в Северную тюрьму, между собой все ее называли просто «Север». С этого места практически невозможно сбежать, так как тюрьма находиться на самом краю континента, на острове в океане Зимерзла.

Ну, а третий, самый последний вариант. Он, пожалуй, был самым зрелищным и всегда собирал большую толпу зевак. По нему заключенных прилюдно казнили, предварительно зачитав причину казни. Это, по мнению эльфов, должно было отбить желание других совершать подобные преступления.

И вот, обступив обессиленных от изнурительного труда заключенных, солдаты погнали их, словно стадо баранов, по специальным баракам. Не большие здания, построенные из тонкого дерева, на крыше кое-где зияли огромные дыры, что особенно ощущалось во время дождя. Однако чинить их никто не спешил, заключённым некогда, а тюремщикам оно и не надо.

«Стадо не мытых скотов» наконец-то добрело до своих сараев. Заключенным разрешали ходить от одного барака к другому, так как их поселение окружалось высокой насыпью, сооружённой самими заключёнными на котором через каждые сто метров стоял лучник-эльф, и каждый шаг преступника был виден ему.

Однако пользовались они этим разрешением крайне редко — на подобные мелочи обычно ни хватало сил. Единственное чего хотел каждый, это добраться до своих нар и завалиться спать. Однако перед сном предстояло еще поесть, что также можно считать еще одним сложным испытанием.

И вот разойдясь по баракам заключенные ели ту бурду, что готовил для них тюремный повар. Подаваемую еду, ласково именовали супом. В немытые миски, наливали жидкость темно-коричневого света, в которой редко плавали кусочки мяса.

Ходили слухи, что это мясо подохших от старости эльфийских сторожевых псов. В это никто не хотел верить, но мясо до такой степени было жестким, что невольно призадумаешься. В самом супе никогда не присутствовало ни крупицы соли, он был полностью пресен, да еще и жутко горчил

Как только заключенные не называли тюремного повара за завтраком, обедом и ужином. Но он, увы, не мог оценить красноречие тех, кого кормил, так как не слышал их слов.

Бараки разбивались на так называемые деревни находящиеся не очень далеко друг от друга, но расстояние между ними разделял ряд густой колючей проволоки.

В пять часов утра, не зависимо от погоды, трубился общий подъём и заключенные из всех деревень, позавтракав очередной стряпней, которая готовилась из остатков ужина, направлялись на золото добывающие работы.

Работали весьма усердно, когда рядом надзиратель с кнутом по-другому и нельзя. В час дня отправлялись на обед, а в три снова на работу до десяти часов.

Вот и сейчас, ели молча возле небольшого костерка, их разжигать, разрешалось тоже, взглянув на них со стороны можно подумать, что это и не люди вовсе, а какие-нибудь животные, которых до этого момента ещё ни кто не встречал. «Жителями» тюремных деревень были люди, гномы (им легче всего работать на золотом прииске), редко встречались тролли и ни одного эльфа на всём прииске.

— Надоело мне здесь — неизвестно для кого и зачем произнёс кто-то из заключённых — жрём невесть что, такое, наверно, и свиньи есть не стали бы, а мы, по их мнению, хуже свиней что ли.

— Такое ощущение, будто ты только, что сделал грандиозное открытие — послышался чей-то хриплый голос — если тебя это заинтересует, то влачить здесь своё существование надоело не только тебе, а всем и уже давно, даже мне, гному осточертело добывать это трижды проклятое золото.

— Тогда, какого гоблина мы здесь делаем, а? Может, соберёмся и устроим побег — предложил заключённый, звали его Влад, среднего роста мужчина с длинными растрепанными волосами. Когда-то, его тело бугрилось от мышц, но теперь из-за плохого питания мускулы одряблели, однако сила в них ещё осталось, не та, что прежде, но осталось.

— Ага — усмехнулся гном — рассуждаешь, как юнец. Наши лучники уже давно не тренировались прицельной стрельбе по движущейся мишени.

— Знаешь, если у тебя есть желание подохнуть здесь, то и сдыхай, а я ещё хочу пожить немного как человек — лицо заключенного побагровело от злости.

— Или умрёшь как последняя собака.

Гном спокойно встал и, не говоря больше ни слова, величественной походкой прошествовал на свои нары. Казалось, что разговор на этом исчерпан. В бараке вновь воцарилась гнетущая тишина.

Никто даже не обратил внимания на то, как Влад, молча, встал с места и, подняв с костра горящую лучину, подошел с ним к спящему гному. Схватив одной рукой его за волосы, он со всего маху ткнул ею в лицо гному. Дикий крик боли огласил окрестности. Если в бараке были бы окна, то они разбились на мелкие осколки. Все в один миг проснулись и кинулись разнимать дерущихся заключенных.

Когда они подбежали к ним, то гном уже успел нанести несколько сильных удара по голове Владу. Кровь обильным ручьем лилась из ран, но, тем не менее, гном получил более ощутимые потери, абсолютно весь волосяной покров, в том числе и гордость любого горного гнома, борода, была подчистую спалена. А гном без бороды не мыслим, и теперь, по их законам, утративший бороду должен любой ценой убить того, кто это сделал, пусть, даже, эта цена — собственная жизнь.

Оба, пытались вырваться из рук державших, что бы закончить начатое.

— Да, что это на них нашло? — удивился кто-то из удерживающих Влада. — Совсем обезумели что ли?

— Может обоих хряпнуть, чем нибудь тяжёлым? — предложил другой — гляди и полегчает.

Все прекрасно знали, что ни кто из охранников сейчас сюда не придет, не смотря на дикий рев и грязные ругательства, которые слышны по всему лагерю. Их подобные вещи просто не касаются. Тем временем гному все же удалось вырваться из цепких рук, не теряя ни минуты, он накинулся на Влада и принялся с жестоким остервенением бить его. Державшие спокойно отпустили человека.

— Да, ну их — произнес кто-то — надоели, пусть разбираются сами.

И все мирно расселись по своим местам, наблюдая за ходом битвы, а точнее за тем как гном избивал человека. Прижав его к стене, он наносил сокрушительные удары. Лицо Влада на глазах превращалось в кровавое месиво. Человек совершенно не оборонявшийся, не известно для чего резко вскинул правую руку вверх. На дощатый пол глухо упало грузное тело горца, в левом глазу, из которого пузырилась кровь, виднелся кусочек поржавевшей заточки.

— Успокоил навсегда.

Недавние зрители подбежали к гному, а точнее к его трупу. За такое Владу добавят лет десять, по меньшей мере, а то и вовсе увезут на Север. Однако сейчас это его совсем не волновало, избитый до полусмерти убийца рухнул рядом с жертвой и беспомощно распластался на полу. Его тут же подняли и уложили на нары. Деваться было некуда, такое происшествие не скроешь, особенно труп, и поэтому пришлось вызывать охрану.

Узнав о случившимся, в барак пришли четыре эльфа. Выслушав заключенных, они внимательно осмотрели место. После чего отошли в сторону и громко спорили друг с другом, при этом яростно жестикулирую руками. Должно быть, придя к общему согласию, они начали решать эту проблему.

— Значит так — произнес один из эльфов — вы скоты тупоголовые, за убийство сокамерника полагается Северная тюрьма, и не смотрите на меня так, словно тут не причем, вы тоже в какой-то мере виноваты и если узнает начальство, то туда поедите вместе, дружно и с песнями. Но и нас за подобное по головке не погладят, поэтому сейчас слушайте внимательно и постарайтесь запомнить, если ваши ничтожные умы способны на это.

Заключенные, молча, смотрели на эльфа. Нэкрост, начальник их тюремной деревни, грубый всегда насупленный и злой. Многие просидевшие здесь уже не один десяток лет, утверждали, что ни разу не видели, как он улыбается. Однако сегодня он был поистине вежлив по сравнению с обычными днями.

— Влада и кусок этой дохлятины, — сказал он — унесут завтра утром, и не вздумайте кому-нибудь рассказать о случившимся. Марион и Влад сильно заболели и их увезли в лазарет. Надеюсь, вам все понятно? Отвечать.

Заключенные дружно закивали головами, ведь мало кому хочется отплыть на Север, где, по слухам, преступники от холода замерзают в своих камерах, а их трупы находят лишь по пришествию нескольких дней, а то и недель. Везде твердят, что там шести разовое питание, это и вправду так. Но из уст в уста, между заключенными передавалось, что кормят там не шесть раз в день, а шесть раз в неделю. Четверг объявляется разгрузочным днем.

Итак, разложив свое предложение по полочкам, Перворожденный, постоял еще некоторое мгновение, желая убедиться насколько его словам, вняли заключенные. Похоже, слова эльфа сильно убедили обитателей барака и Нэкрост молча, развернулся и ушел восвояси. Не смотря на то, что он обещал убрать трупы завтра утром, почти сразу же пришли несколько человек с носилками и унесли убийцу и его жертву.

— Знаете — произнес один из заключенных — Я, конечно, понимаю, подрались, один другого отправил к Вирмаду, но кто-нибудь, сможет объяснить мне, из-за чего это они сцепились?

Ему, как говорится, ответило глухое молчание, потому что этот вопрос мучил ни одного его, а всех здесь присутствующих, но ответа, увы, не было.

— Наверно и от Влада избавятся, зачем им такие проблемы, — продолжил заключенный — так что эта тайна для нас теперь закрыта навсегда.

— Уж лучше пусть будет закрыта эта тайна, чем откроются ворота в северную тюрьму — заметил ему один из заключенных и многозначительно поднял указательный палец над головой.

Больше никто ни чего не сказал, и все спокойно, легли спать, вот только уснуть никто так и не смог.

* * *

— Ну, и что здесь опять — голос, напоминающий лязг железа принадлежал маленькому брюзгливому старикашке с морщинистым лицом. Одет он был в потрепанный серый халат, на лысой голове кое-как нахлобучивался повидавший виды медицинский колпак.

— Да, так мелочи — ответил ему высокий стройный эльф с орлиным взором — ничего особенного, просто вновь необходима твоя помощь.

Старик-лекарь косо взглянул на Нэкроста. По его виду было ясно, что этот Перворожденный ему уже порядком надоел. Так и было, эльф, в отличие от других начальников тюремных деревень, слишком часто обращался к лекарю за помощью.

Едва Нэкрост подошел к старику, как следом за ним в просторную комнату лазарета внесли носилки с трупом гнома и избитым человеком. Лекарь безразлично посмотрел на них.

— И вновь кровавые тела умирают от подагры — издевательски произнес он.

— Нет — так же спокойно ответил эльф — лучше пусть от простуды.

Старик подошел к «больным» поближе и внимательно осмотрел их, чтобы выявить симптомы.

— Ну, этот еще жив — он пренебрежительно ткнул Влада ногой, — а того, со штырем в глазу, хе-хе, извел кашель и сильный жар.

— Мне все равно, что ты напишешь в отчете, — отмахнулся от него Перворожденный — главное, не правду.

— Я смотрю Нэкрост, ты все еще никак не справляешься с трудовыми обязанностями, зачем нам, скажи, такой работник. Может мне написать правду, а? Тогда тебя отправят охранником на Север — язвил старик — Ты сам подумай, там не так уж и плохо как рассказывают. Постоянный, легкий морозец, земля вокруг припорошена светло-белым, и пушистым как вата снежком. Чудесная картина одним словом, не работа, а просто сказка.

Лекарь изобразил очень мечтательный вид. Перворожденный прекрасно знал, что он не успокоится пока не получит то чего ждет. Рука Нэкроста нырнула за пазуху, и в следующие мгновение на круглый стол лекаря с приятным, для каждого, звоном упал небольшой мешочек с золотом.

Старик деловито взглянул на него и задумчиво почесал бороду.

— Должно быть, хе-хе, ты у нас еще послужишь, а на Севере как нибудь и без тебя обойдутся, — проговорил старик — Ты, если что не стесняйся, приходи, я тебе гляди, еще пригожусь.

— Работай, надо будет, приду, только к тебе и не к кому другому — иронично произнес Нэкрост, ведь этот лекарь был единственным на весь золотой прииск.

Эльф, развернулся и спокойно отправился восвояси, носилки с гномом унесли следом. Лекарь сел за письменный стол и, достав чистый лист бумаги, принялся сочинять заключение о смерти.

Такая работа в его практике была не редкостью. Нэкрост, очень часто приходил к нему, с просьбой дать заключение о смерти узника, в связи с неизлечимой болезнью. Занимался этим начальник тюремной деревни, потому что за каждую драку со смертельным исходом, вполне можно было и должности лишиться. Господин Аркентон не любил происшествия в тюрьмах.

И вот лекарь написал заключения. Прочитав его, он покачал головой и, смяв бумагу в комок, выбросил ее в мусорную корзину. Так произошло и после написания второй версии смерти.

Когда же он переписал его уже в третий раз ему, наконец-то, понравилось, после чего заключение было положено в личное дело заключенного Мариона.

— Да уж — произнес старик — я, наверно, скоро стану профессиональным писателем с этим Нэкростом, или же разбогатею — лекарь открыл мешочек, доверху наполненный золотом, взвесив его на ладони, он заключил, что тут примерно на тысячу дуналов потянет.

* * *

Прошел месяц. Владу, после того как он вылечился от сильнейшей «простуды», сделали внушение и, как ни в чем не бывало, вернули обратно в лагерь. В бараке никто не решался задавать ему лишних вопросов, так как и им объяснили, что об этом происшествие стоит забыть, а вопросы, как известно, порождают интерес. В общем, от той далекой ночи осталось лишь бурое пятно крови на полу, которое упрямо не желало выводиться.

В душе Влад, после той ночи, в корне изменился. Он твердо задался идеей совершить побег. Вот только тут есть одно затруднение — бежать одному бессмысленно, а предлагать сокамерникам, дело гиблое. Они уже показали слабость, и Влад считал их безропотными овечками, не готовыми на решительное действие, и которые абсолютно безразличны к дальнейшей судьбе.

Он совершенно не такой. Душа морского волка не может долго находиться взаперти, а Влад томится здесь уже долгих восемь лет.

Пытаться сбежать одному бессмысленно, для побега необходим хороший план и как минимум две свежих головы. Поэтому пират был вынужден продолжать терпеть все «прелести» неволи и жить в ожидании чего-то. Чего именно, он и сам не знал.

Вечера в бараке обычные и однообразны на столько, что каждый вечер, до боли напоминал предыдущий. После ужина, все сидели на своих местах, и каждый занимался своим делом.

В основном, заключенные тихо разговаривали между собой. По большему счету, говорить было не о чем, так как многие сидели здесь уже давно и всё друг о друге знали, поэтому, как правило, разговор не содержал в себе ни какого смысла и заключался в обсуждении произошедшего за день. А их происходило не так уж и много.

Лишь Влад сидел в стороне от всех и не участвовал в их разговоре. Он был глубоко погружен в собственные мысли. Пират никак не мог расстаться с мечтой о свободе и смириться с этой жизнью.

Вдруг за стеной послышался неясный шум борьбы и громкие крики Разговор, в бараке разом стих, и заключенные внимательно вслушивались, пытаясь представить, что там может происходить.

— Да вы не достойны, быть эльфами! — кричал кто-то, искусно перемешивая свои слова с ругательствами.

Двери барака со скрипом открылись и внутрь втолкнули нового заключенного. Он, перелетев через порог, проехал на брюхе пару метров и растянулся прямо посередине барака.

Новый заключенный, поднялся на руках и брезгливо обвел взором барак. Он впервые попал в тюрьму, и здесь ему сразу же не понравилось.

Длинный грязный барак, забитый измученными, обросшими заключенными. Но узник, за свою жизнь побывал в разных местах и полностью уверился, что здесь тоже, как нибудь, обвыкнется.

Взгляды всех присутствующих с удивлением уставились на него. Голову только, что прибывшего украшали длинные, огненно рыжие волосы, в которых едва были заметны заостренные уши. Это был эльф, первый представитель этой расы, который умудрился попасть на золотой прииск.

— С новосельем — соблюдая тюремный обычай, произнес кто-то.

— Спасибо — ответил эльф.

— Надолго здесь? — последовал стандартный вопрос

— Да, нет, так решил заскочить на огонек погреться, годков этак на сто, сто пятьдесят.

— Ага, совсем чуть-чуть — послышался чей-то издевательский голос

— Для нас, длинноухих, — отряхиваясь, произнес эльф — это что капля в море, но, тем не менее, я здесь ненадолго, как-то не тянет больше века добывать это поганое золото.

— Сбежать отсюда еще ни кому не удавалось — произнес один из заключенных. — А теперь удастся — самоуверенно произнес перворожденный — Ведь, когда я начинаю скучать по вину и женским ласкам, то готов через любую щель просочиться. Он, подошел к свободным нарам и спокойно сел на них. Заключенные обступили его и, перебивая друг друга, начали знакомиться, каждый назвал свое имя, а эльф свое. Звали его Нагроф, впрочем, все имена эльфов на букву «Н». Разговаривали все, ведь каждому хотелось поговорить с эльфом, а Влад даже не шелохнулся, он не хотел ввязываться в эту глупую болтовню, а встретиться как нибудь с эльфом с глазу на глаз и спросить серьезно тот говорил о побеге или пытался прихвастнуть. Бывшему морскому волку очень хотелось верить, что Перворожденный был искренен и действительно не «горит желанием» оставаться здесь на долгие годы.

Возможно, наконец-то, нашелся кто-то похожий на него, такой же решительный и не желающий жить, словно это стадо без ропотных овец готовых терпеть любые унижения и существовать в ожидании конца срока заключения, а ведь многие здесь пожизненно и даже не пытаются, что-то изменить.

* * *

На следующие же утро, Нагроф ощутил на себе все прелести, до этого не знакомой и такой далекой, тюремной жизни.

Первое мучение, началось, когда как обычно в пять утра, протрубили общий подъем. Эльф всегда любил подольше понежиться в кровати, а тут пришлось вставать и, одевшись отправляться на легкий завтрак.

В столовой испытания продолжились, нельзя сказать, что Нагроф чересчур требователен к еде, он никогда особо не жировал. Однако для того чтобы есть «изыски» здешней, кухни, нужна некоторая привычка, которая у него пока не выработалась. Работа на прииске нестерпимо сложна, но с ней Нагроф кое-как справлялся. Хотя бы, потому что надсмотрщики внимательно следили за заключенными, и плеткой умели здорово «подбодрить». Сложнее всего было взаимопонимание между Эльфом и другими каторжниками. Когда он только пришел в барак, то с ним обращались вполне хорошо. Но через некоторое время, они словно внезапно проснулись и в корне переменили свое мнение к Нагрофу.

В нем видели, не заключенного, отбывающего срок, а эльфа, такого же, как и гвардейцы господина Аркентона. Во всех несчастьях был виноват Нагроф. Надсмотрщик кого-нибудь высек и снова виноват Нагроф.

Эльф держался, как мог, он не желал становиться мальчиком для битья и если ему что-то говорили, то он никогда не молчал, а отвечал с вызовом в голосе. За это его частенько побивали, но так, слегка, потому что боялись, вдруг другие эльфы начнут заступаться за собрата.

Как-то раз в столовой, во время вечернего ужина, Перворожденный сидел за общим столом, и вяло перемешивал ложкой еду в тарелке. Один из заключенных со странным для человека именем Кава, заметил это и решил поиздеваться над ним, за то, что он брезгует есть.

— Слышь, длинноухий — окликнул он эльфа — а что это ты ничего не ешь, неужели боишься отравиться, или предпочитаешь питаться деликатесами?

Нагроф немного помолчал, похоже, придумывая подходящий ответ.

— Да нет — ответил он — просто не могу я есть, когда напротив меня сидит, такая свинья как ты.

От этих слов человек пришел в бешенство, он резко подскочил с места и уже собирался через стол полезть за эльфом. Но тут ему прямо в челюсть врезалась железная тарелка Нагрофа.

Удар был настолько силен, что заключенный опрокинулся на пол, но тут же вновь поднялся на ноги. Изо рта шла кровь. Он плюнул себе на ладонь и вместе с кровью вылетели три зуба.

За такое, Нагрофу теперь не жить, он это прекрасно понимал и вооружился тем, что первое попалось под руку, а это была всего лишь столовая ложка, причем из мягкого метала. У его противника оружия вовсе не было, но он рассчитывал справиться голыми руками.

Издав устрашающий крик, человек, запрыгнул на стол и пошел в сторону Перворожденного. Нагроф не стал дожидаться, когда он подойдет к нему и вступит в жестокую драку.

Подскочив к столу, эльф, схватился за него руками, и перевернул вместе с человеком. Приглушенно вскрикнув, заключенный свалился на пол, а стол накрыл его сверху.

Другие заключенные обступили дерущихся кругом и подогревали их криками, все были на стороне человека. Надсмотрщики не торопились вмешиваться в драку, они сами заинтересованно следили за происходящим.

Тем временем, человек выбрался из-под придавившего его стола. Он был в жуткой ярости и по внешнему виду, можно понять, что готов разорвать Нагрофа в клочья. Собственно именно это он и собирался делать.

Перворожденный же напротив выглядел весьма спокойным. Словно он тут не дрался с риском для жизни, а учувствовал в какой-то веселой игре.

Эльф продолжал крепко держать в руке безобидную столовую ложку, похоже, надеясь, что ей можно отбиться от разъяренного соперника.

А тот, выставив вперед два здоровенных кулака начал приближаться. Нагроф же медленно отступал, но уходить было некуда, так как они находились в кольце желающих увидеть кровавое зрелище, прямо здесь и сейчас. Единственная надежда Перворожденного, это гвардейцы Аркентона, но они медлили.

Внезапно из толпы зевак выскочил, знакомый Нагрофу человек, который жил с ним в одном бараке, он быстро подбежал к беззубому противнику эльфа и по-приятельски обнял его.

— Вот — сунув тому в руку короткую заточку, произнес он — давай прирежь эту никчемную эльфийскую рожу, да сделай это пожестче.

Кава с готовностью принял заточку. Второй человек одобряюще похлопал его по спине и мгновенно растворился в толпе.

Теперь преимущество было явно на стороне человека и он, понимая это, расплылся своим кровавым ртом в зловещей улыбке. Деловито помахивая заточкой, он уже гораздо быстрее начал приближаться. Тщетно эльф пытался найти способ сбежать, выхода не было и похоже ему конец.

— Готовься к смерти — усмехнулся человек, продемонстрировав почти беззубый рот.

— Это мы еще посмотрим — стараясь придать голосу как можно больше уверенности, ответил Нагроф, взмахнув ложкой над головой.

Кава был уже совсем близко, как вдруг резко остановился. Его лицо исказилось, будто от дикой, нестерпимой боли. Он схватился за спину и, хрипя, как умирающий зверь, начал медленно оседать на пол.

Заключенные удивленно переглянулись. В толпе прошел беспокойный шепот, кто-то пустил слух, что это эльфийская магия, причем последняя ее ступень. Вызов жнеца смерти.

А противник Нагрофа замертво распластался на полу. Крови вокруг него не было, и как он умер, никто не мог объяснить. Перворожденному это тоже не было известно, хотя все посчитали его, чуть ли не великим магом.

Эльф услышал встревоженный шепот в толпе и понял, о чем они говорили. Посчитав это хорошим шансом избавиться от постоянных насмешек, он решил подыграть им. — Так будет с каждым, кто посмеет оскорбить меня — подбоченившись сказал он, прекрасно осознавая всю нелепость произнесенной фразы. Однако заключенные поверили в его могущество, и испуганно начали расходиться. Каждый как можно быстрее старался, покинуть столовую и уйти в барак. В результате чего, на выходе образовалась давка. И только сейчас оживились гвардейцы Аркентона. Они побежали к Нагрофу, и, указывая на скрюченный труп человека, строго спросили. — Что ты ему сделал? — Ничего — развел руками Перворожденный — я его даже пальцем не тронул, он сам упал как подкошенный, и душу Вирмаду отдал. Эльф незаметно от стражников, спрятал в кармане ту самую ложку, с которой собирался драться, чтобы в последствии выбросить. А то эти Перворожденные еще скажут, что он человека обычным столовым прибором убил, с них станется. — А ну давай бегом к себе в барак — не терпя возражений, скомандовали ему. Нагроф бегом помчался прочь. Когда он добежал до барака, и, открыв дверь, переступил через порог, глаза всех присутствующих устремились на него. На этот раз в них не было ненависти и презрения. Скорее наоборот, теперь на него смотрели с почтением и явным страхом перед магией. Только один человек беззаботно растянулся на нарах и даже не взглянул на эльфа. Это был тот самый человек, который дал Каве заточку. Нагроф точно не помнил, но вроде как звали его Владом, он единственный кто не разговаривал с эльфом в ту первую ночь. Перворожденный подумал, что он сильнее остальных ненавидит эльфов и, похоже, считает выше своего достоинства даже смотреть на них. Нагроф не ошибся, это действительно был Влад, но он был совершенно другого мнения о заключенном эльфе, так как в тайне надеялся сдружиться с ним и вместе попытаться совершить дерзкий побег из тюрьмы. Во всей суматохе, которая творилась в столовой, никто даже не заметил, что когда Влад передавал заключенному заточку, он не просто одобрительно похлопал его по плечу. На самом деле, пират увидел всю опасность ситуации и понял, что эльфу приходиться туго. Тогда Влад решил спасти Перворожденного, от неминуемой гибели. Он всегда носил с собой два оружия, изготовленные собственными руками. Первым была та самая заточка, которую пират отдал Каве, а второе он незаметно держал в левом рукаве. Оно представляла собой очень тонкое и удлиненное лезвие. Такое оружие, из подручных средств, Влада научил делать старый пират еще в то время, когда человек был простым юнгой. Основное преимущество этого ножа то, что жертва даже не чувствует, как его проткнули, и еще некоторое время живет. Кровь из раны не течет, потому что лезвие настолько тонкое и когда его вытаскиваешь из тела, рана будто закрывается. Когда, кровь лишается возможности выходить наружу, он течет внутри жертвы, и через некоторое время, раненый умирает от внутреннего кровотечения. Именно в тот момент, когда Влад похлопал, человека по спине, он и нанес смертельный удар. Таким образом, пират избавился сразу от нескольких проблем, а самое главное, теперь никто не будет приставать к Нагрофу и с ним можно будет переговорить. Однако, для этого важного дела, необходимо подобрать наиболее подходящий момент. Плохо, что Нагроф, скорее всего, считает Влада врагом, ведь он видел, как тот передал Каве заточку. Значит вначале нужно как-то убедить эльфа в том, что пират помог ему избавить от врага и вовсе не желает Перворожденному смерти. Очень долго Влад не знал, как заговорить с эльфом, постоянно откладывая разговор на потом. Но все же пират принял решение, либо он переговорит с Нагрофом, либо не сделает этого никогда. Удобнее всего, завести разговор в столовой, потому что после той драки, эльфа сторонились, и за столом он сидел поодаль от всех. И вот, после полудня, когда заключенных ведут на обед, Влад нарочно подсел рядом с Нагрофом и напрямик, без утайки, заговорил с ним о деле. — Слышь Нагроф — начал он — помнишь, когда ты к нам подсел, то заявил, что долго здесь оставаться не собираешься. Ты серьезно подумываешь о побеге, или просто решил пошутить? Эльф с нескрываемой опаской посмотрел на человека, он действительно твердо решил бежать и даже сам хотел поискать себе компанию, однако где гарантии, что этот человек действительно решил бежать с ним, а может он обычный шпион, посланный охраной, для поиска тех у кого «бредовые мысли в голове».

К тому же Нагроф прекрасно помнил, как этот человек вложил в руки Кавы оружие, а значит, ни чего хорошего ждать от него не следует.

— А тебе какое дело? — грубо поинтересовался Перворожденный, настороженно глядя на неожиданного собеседника. — Мне то — Влад сел поближе — я, если честно, уже давно здесь сижу, целых восемь лет, и мне порядком это надоело. Месяц назад я предложил своим сокамерникам совершить побег, но был абсолютно не понят, а один гном так вообще еще и издеваться начал, мол, лучше хоть как-то жить, чем тебя убьют проклятые эльфы. Ничего личного я просто рассказываю, и представляешь, это говорит тот, кому дали пожизненно. Ну, ничего теперь он совершено, свободен, я в тот же вечер отправил его в царства Вирмада. — Звучит ладненько — задумчиво произнес эльф — вот только жизнь показывает, что доверять, увы, никому нельзя, кто знает, может ты, просто за мной шпионишь, ради вкусного десерта на обед. К тому же, помнится благодаря тебе, меня тоже едва не отправили в Царство Мертвых. Влад тяжко вздохнул. В чем-то эльф, конечно, прав, но неужели не видно, что он говорит правду и не пытается обмануть. — Зря ты так рассуждаешь — сказал человек — я тебя не пытаюсь обмануть, мне действительно уже надоело здесь мотать срок и единственное чего я сейчас хочу, так это смыться отсюда и чем скорее, тем лучше, поверь мне. А насчет того случая, это я пришил Каву и спас твою жизнь или ты считаешь, что он сам внезапно помер. Таких совпадений не бывает, так что мог бы хоть спасибо сказать. Нагроф засомневался, неужели и вправду Влад помог ему. Это, конечно, оправдывает неожиданную смерть Кавы, но так быстро доверять первому встречному эльф не собирался. — На всякий случай, спасибо тебе — ответил Перворожденный — Но вот что я тебе расскажу. Как-то раз ко мне подошел, примерно такой же проходимец как ты и тоже предложил одно рискованное дело. Речь шла о продаже эльфийского оружия разбойникам Круиса Вланта. Знаешь такого? Влад согласно кивнул головой. Ну, кто не знал Круиса Вланта, главаря всех разбойников. Того, кому удалось собрать разрозненные шайки и сплотить их в огромную силу, которую боялись торговые караваны, и пригородные деревни. Сам главарь, настолько осмелел, что провозгласил себя графом, и требовал обращаться к нему, не просто Круис Влант, а Круис де Влант. — Так вот — продолжил Нагроф — дело хоть и было рисковым, но сулило, хорошие деньги. Разумеется, я согласился и допустил очень серьезную ошибку. Когда партия была готова, и я уже повез ее на продажу, вместо разбойников ко мне на встречу приехали гвардейцы, всеми уважаемого Господина Аркентона. Они не стали долго разговаривать, а пригласили меня погостить у них, что собственно я сейчас и делаю. — Это, конечно, очень плохо — раздраженно проговорил Влад — но к чему ты рассказываешь мне эту ерунду? — Я вот к чему клоню — ответил эльф — Тот человек, предал меня, а я как последний дурак поверил ему, даже не попытавшись проверить кто он такой. Из всего этого я заключил, что простым смертным доверять нельзя, а сейчас ты предлагаешь мне, устроить побег из тюрьмы. Ты хоть понимаешь, что это очень опасно и, неужели думаешь, я так просто с тобой соглашусь. — Не хочу тебя расстраивать. Но выбор у тебя не так уж велик, хочешь, можешь продолжать мне не доверять и гнить здесь как все остальные, а если нет, то придется согласиться со мной и хотя бы попытаться вырваться на свободу. Я вот считаю, что лучше смерть, чем такая жизнь. В душе Нагрофа происходил внутренний спор. Вроде, как и напарник, для побега есть, а с другой стороны Нагроф его совсем не знает. Мало ли, возьмет, да и расскажет обо всем надзирателем. Они время тянуть не станут, и в один миг отправят эльф на Северную тюрьму, которую прозвали «Ледяная смерть». — Долго еще будешь думать? — нетерпеливо спросил пират. — Пожалуй, до вечера — не показывая ни капли эмоций, ответил Нагроф. Влад зло сплюнул на пол, несмотря на то, что они находились в столовой, где все в этот момент ели. Но пират ничего не мог сделать, не заставишь же Перворожденного насильно готовиться к побегу. Хочет думать до вечера, пусть думает, главное чтобы согласился. Человек встал из-за стола и пошел относить тарелку. Время обеда закончилось, гвардейцы приказали всем построиться и вновь повели заключенных на каторжный труд по добыче золота. Во время работы Нагроф размышлял над разговором в столовой. Да, он не доверял человеку, но его буквально подмывало согласиться с ним, и попробовать бежать отсюда как можно дальше. Вариантов и вправду было не много, долго ли он продержится здесь, от такой работы максимум лет пять, а так хоть призрачная надежда все же есть. Уже ближе к вечеру, когда работа должна скоро закончиться, эльф твердо решил, что стоит согласиться с Владом, но всегда держаться настороже. Как только зашли в барак, Нагроф не стал сразу подходить к человеку, он хотел дождаться, когда все лягут спать и тогда тихонько переговорить с Владом. Заключенные, как всегда еще немного посудачили о том, о сем, после чего начали укладываться спать. Перворожденный увидел, как Влад тоже ложиться. Похоже, он подумал, что эльф не согласен, а Нагроф последовал примеру остальных, только он сделал вид, будто ложиться спать. Эльф с трудом отгонял от себя сон. Он ведь устал, как и все и просто валился с ног, но нужно проявлять стойкость и терпеливо ждать.

Пролежав около полу часу, Нагроф решил, что все уже спят. Он, бесшумно поднявшись со своих нар, на цыпочках пошел к Владу. Кругом было кромешная тьма и тут важно не ошибиться, а то еще разбудит не того человека. Тот ему сразу объяснит насколько, куда и как эльфу нужно идти.

Перворожденный примерно помнил, где лежит Влад, и вроде как уже стоял возле него. Глубоко вдохнув, эльф носком ноги толкнул спящего. Тот пробормотал что-то невнятное, и лениво перевернувшись на другой бок, вновь захрапел.

Нагроф повторил попытку, на этот раз гораздо настойчивее. Человек развернулся и лег на спину. Он попытался разглядеть наглеца, который его разбудил, но в темноте ничего не было видно.

— Кто там? — заспанным голосом, спросил он.

— Это я, — узнав голос Влада, прошептал Перворожденный.

— Кто, я? — пират с спросонья, никак не мог сообразить, что происходит.

— Нагроф — раздраженно ответил эльф — выходи на улицу, поговорим — Перворожденный развернулся и пошел в сторону выхода.

Тихо ругаясь, Влад встал с нар и даже не обувшись, пошел вслед за эльфом. Ничего, не разбирая в темноте, он продвигался на ощупь. Нагроф первым нашел выход и вышел наружу. Он не закрывал дверь и внутрь проник тусклый свет луны. По нему Влад выбрался на улицу.

— Чего будил-то? — протирая глаза, спросил пират — не мог перед сном поговорить?

— Зачем нам лишни уши — произнес эльф — Ты, я вижу, умом не блещешь. В таком деле, очень важна скрытность и говорит, о побеге в тесном бараке смерти подобно.

Влад сладко зевнул, он даже не заметил, что Перворожденный только, что его оскорбил.

— Говори быстрее — сказал он — а то спать охота.

— Ну ладно — проговорил Нагроф — представим, что я тебе поверил и мы в деле. — Так бы сразу — Влад в раз проснулся — можешь считать, что свобода уже рядом. — Ага, начинаю чувствовать дуновение вольного ветерка — покачал головой Перворожденный — завтра утром, подсядешь ко мне в столовой, и мы обсудим, как нам действовать дальше. Влад молча кивнул головой, и они вместе вернулись в барак, разойдясь каждый по своим нарам, заключенные легли спать. Влад, до этого так сладко спавший, после разговора с Нагрофом, теперь долго не мог заснуть. Его волновало предстоящее дело. Ясно, что завтра они не побегут, потому что сначала необходимо хорошо подготовить. Ведь до этого с эльфийских золотых приисков, еще никому не удавалось так просто сбежать, точнее вообще не удавалось На следующее утро, отправившись на завтрак, Влад, зайдя в столовую, увидел, что Нагроф как всегда сидит в стороне от остальных. Пират взял порцию тюремной баланды и подсел рядом.

Остальные заключенные с удивлением посмотрели на человека. Им было жутко интересно, какие дела могут связывать Влада с длинноухим, но спросить никто не решался, они украдкой стали поглядывать на эту странную парочку.

— Итак — Нагроф первым начал разговор — ты тут грезишь о побеге, следовательно, у тебя должен быть, хоть какой-то план. Я весь превратился в слух.

— Вообще-то я над этим думаю, чуть ли не каждый день — развел руками пират — но, к сожалению, пока ничего путного придумать не удалось. Все мои мысли натыкаются на не преодолимые преграды. — Да, вы смертные умом не отличаетесь, — проворчал Перворожденный — что и говорить, тупые как пробки. Влад прикусил нижнюю губу.

«— Этот длинноухий уж слишком о себе высокого мнения, — подумал он — ну ни чего, он пока еще мне нужен, поэтому придется потерпеть. А как только мы отсюда выберемся, то недолго ему радоваться свободе, уж я постараюсь обеспечить».

Между ними воцарилось молчание. Заключенные вяло ковырялись ложками в тарелках, каждый разговаривал с кем-то, но иногда, они украдкой поглядывали на Нагрофа с Владом и пытались услышать, о чем они говорят. Однако заговорщики беседовали в пол голоса, и расслышать их не представлялось возможным.

— Значит так — прервал молчание эльф — я как старший и, конечно, самый умный беру на себя роль главного. Ты во всем будешь мне подчиняться, то есть, если я скажу прыгать, ты будешь прыгать, если скажу бежать, то ты будешь бежать, ну и так далее в том же духе. Но упаси тебя Вирмад оказаться предателем, тогда ты позавидуешь узнику в пыточной камере.

— Зря тратишь время, говоря такие вещи — грубо ответил пират — я не предатель и еще раз усомнишься во мне, то я и тебя освобожу как того гнома — человек злобно посмотрел на эльфа.

— Ну, да ладно — Нагроф закончил, есть и встал из-за стола — будут идеи, ты заходи, не стесняйся. Я, если что тоже поделюсь придуманным. Встречаться будем во время трапезы, ну или на крайний случай ночью, когда все спят, а теперь до свиданья.

Они разошлись только, увы, не друзьями, как хотел Влад, а просто подельниками. Более того, человек, вспыльчивый по характеру, затаил на Перворожденного обиду, а те, кто знал Влада, могли бы поклясться, что после этого Нагрофу не жить. Однако пока его удерживало дело, а что будет дальше, время покажет.

После этого разговора, все мысли Влада, как и у Нагрофа, были лишь о побеге. За завтраком, обедом и ужином они обменивались идеями, но казалось, что весь мир восстал против них. Ни чего поистине осуществимого, на ум не приходило, то мешали лучники на насыпи, то сильная охрана, то еще что-нибудь.

Как-то раз, Влад разбудил Нагрофа среди ночи, и позвал на улицу. Пират утверждал, что его осенила блестящая идея и срочно ее нужно обсудить. Эльфа долго уговаривать не пришлось, он с готовностью подскочил, и они, крадучись, вышли из барака.

— Знаешь, как говорят у нас — прикрыв дверь, произнес человек — Лишь наглый и решительный может достичь поставленной цели.

— Неужели ты предлагаешь завтра же утром броситься, куда глаза глядят, не обращая внимания на меткие стрелы моих соотечественников? — изумился Нагроф — А эти каменоломни, я смотрю, на тебя очень плохо влияют. Ты, верно, сошел с ума.

— Да, нет — отмахнулся Влад — я не об этом, скажи, ты умеешь так же метко стрелять из лука, как стражники на насыпи?

— Не так как они — почесал затылок Перворожденный — но дай мне крепкий лук и отлично сбалансированные стрелы, тогда, я думаю, что с хорошего места смогу снять кого угодно.

— Вот это я от тебя и желал услышать — обрадовался Влад — значит так, слушай внимательно, не знаю, как и не знаю, у кого, но нам нужно достать более или менее нормальный лук и хоть какие-то стрелы, которые хотя бы летали. У тебя случайно нет идей? Ты ведь в нашей команде главный.

Перворожденный пожал плечами. Толковых идей у него не было, но он решил предложить хоть что-нибудь, а то этот человек от него не отстанет.

— Разве что своровать — с умным видом сказал он, прекрасно понимая, что это полный бред.

— Ага, идея хорошая, вот только где? — задал еще один вопрос человек.

— Точно! — внезапно осенило эльфа — помниться в молодости меня обучали делать дальнобойные луки, правда это было около сотни лет назад, но думаю, что я еще не все мозги пропил и если хорошо постараться, то что-нибудь стреляющие у меня получится.

— Какие принадлежности тебе необходимы, для лука-строения? — пират перешел сразу к делу.

Перворожденный на мгновение задумался, пытаясь припомнить, что нужно для нормального эльфийского лука. Напрягая память, Нагроф, все же, вспомнил, и тут же выложил Владу, секрет изготовления, который тщательно оберегался истинными эльфами.

— Ветвь годовалой ивы, животная жила для тетивы и хотя бы перочинный нож. Для стрел надо дерево потолще и пучок орлиных перьев, а так же пару часов свободного времени что ли — на одном дыхание проговорил он — Вообще-то, согласись не так и много, однако, это все равно, что искать бриллиант в кристально чистой воде и на виселице мечтать о свободном времени.

— Не очень удачное сравнение — заметил человек — но кое-что я тебе организовать все же смогу. Например, для стрел можно использовать доску с нар, подумаешь, на одну доску поменяет, ради такого дела можно и потерпеть. — Полностью с тобой согласен, мой находчивый друг — кивнул головой Перворожденный

— Нож я сделаю сам — продолжил Влад — у меня есть отличная заточка, та самая, которую я передал Каве. Просто мне удалось ее подобрать в той суматохе. Так что во время работы на прииске, я, попытаюсь, ее чем-нибудь расплющить, а впоследствии обточу, в общем, считай, что нож у нас уже есть. Насчет жилы, годовалой ивы и перьев пораскинь мозгами как-нибудь сам. Ты все-таки у нас самый умный.

— Хорошо — согласился Нагроф — я подумаю над этим, но скажи, что ты все-таки затеял, а то я ночью спать не смогу, если не узнаю? — Об этом чуть-чуть позже — увильнул от ответа пират — а пока займись, чем-нибудь полезным. — Похоже, что ты чего-то подзабыл — погрозил пальцем Перворожденный — мы же договаривались, что главный здесь я и все решения принимаю тоже я, так что давай рассказывай и побыстрей. Влад загадочно улыбнулся и спокойно вернулся в барак. Там он лег на свои нары, которые пока состояли из трех досок, но вскоре должны были уменьшиться до двух. Влад сделал вид, что не замечает, негодующего Нагрофа, и мирно засопел. Эльфу ничего не оставалось, как тихо произнести грязное проклятие в адрес человека и тоже лечь спать. На следующие утро, во время работы на прииске никто даже ни обратил внимание, на то, что Влад слишком долгое время копошится на одном месте, занимаясь не понятным делом. Лишь надсмотрщик покосился на него, однако ничего не сказал, здесь вообще-то всем на все безразлично, словом их это не интересует. Похоже, у Влада что-то получилось, он завернул какой-то предмет в кусок грязной тряпки и торопливо спрятал ее за пазуху. Рукой, вытерев со лба проступившие капельки пота, человек лениво стал ковырять золото, но на этот раз хлыст надсмотрщика не прошел мимо. Острая боль пронзила человеку спину и работа просто закипела. За обедом Влад протянул Нагрофу небольшой сверток, тот взял его и развернул, что бы посмотреть на содержимое. Взору эльфа предстал длинный кусок расплющенного железа. Перворожденный недоуменно посмотрел на человека. — Осталось только обточить, заострить, и получится еще тот нож, ты не беспокойся — пояснил ему Влад — я так уже когда-то делал. — Да, уж красота ничего не скажешь — в голосе эльфа чувствовалась ирония — и как, спрашивается, по-твоему, я буду этим, так называемым ножом, выделывать ровные стрелы. И выстругивать точный, эльфийский лук, не подскажешь, а? — Попробуй догадаться сам — заключенный буквально вырвал из рук эльфа самодельный нож, и положил его на место — Кстати, у меня есть кое-какие идеи по поводу жилы. — Знаешь у тебя идеи, мягко говоря, странные, ну да ладно уж говори. — Скажи, какие жилы используете вы, когда делаете лук? — Примечательно оленьи. — Да — задумчиво произнес Влад — ну олени нам не досягаемы, однако я тут немного подумал и решил вот, что человек худой и с него толку мало, а вот гном еще тот олень, он кряжист и жилы у него в самый раз подойдут. Как ты думаешь, я прав?

Лицо Нагрофа приняло неописуемое выражение, глаза округлились настолько, насколько это было возможно, а челюсть едва не упала на пол.

— Ты, ты это серьезно, или так шутишь? — ошарашено произнес Перворожденный. — Сейчас я серьезней, чем обычно — был ответ — значит так, слушай мой план, нам нужен простой гном и ничего больше, жертву надо выбрать из другого барака. — Ага, зайдем, мы значит, в соседний барак и крикнем во всеуслышание «Гном доброволец, на выход!» — Да хватит тебе уже, я же на полном серьезе — возмутился Влад — караулить будем возле того самого места, куда ходит каждый, ты меня понимаешь? — Если честно, то не совсем. — Ух, и почему вас называют избранной расой. Возле туалета будем ждать, сожри тебя гоблин. — Бесспорно отличное место. И когда начнем? — спросил Нагроф. — Следующей ночью — ответил Влад — а этой необходимо обточить нож. — Но только убивать будешь ты — сразу открестился от убийства Перворожденный — а я достану подходящую жилу. Договорились? Человек косо посмотрел на эльфа, и лишь молча, кивнул головой. Он так и думал, что Нагроф лишь на словах такой смелый, а на деле, даже убить, не способен. «- Надеюсь, он не побоится стрелять из лука по своим собратьям — настороженно подумал Влад». После этого они разошлись. Проработав остаток дня на прииске, заключенные, уставшие и злые, отправились на ночь. Лишь в бараке, где сидел Влад, с самого темного угла доносился не ясный скрежет железа, однако никто даже не пытался возмутиться, что доказывало мнение человека о том, что здесь сплошные овцы и ни кого более. Весь последующий день Влад и Нагроф не сходились и не разговаривали, единственным сигналом между ними, свидетельствовавшим о том, что ночью выходим на дело, был едва заметный кивок головы. Как только стемнело, две тени бесшумно выскользнули из барака, и, прислонившись к земле, тихонько поползли куда-то. Не доходя нескольких метров до небольшой деревянной кабинки, они так вжались в землю, что их практически невозможно было увидеть. Нагроф и Влад, а это были именно они, замерли, ожидая чего-то. Время тянулось мучительно долго, редко из бараков выходили сонные заключенные, однако почему-то появлялись только люди и гоблины, а вот ни один гном так и не появился. — Все, уходим — тише шелеста листьев прошептал человек, и они так же бесшумно как пришли, вернулись к себе в барак. Следующая ночь, так же не принесла, никаких результатов, они долго лежали, вжавшись в землю, сильно замерзли, но ни один гном так и не соизволил сходить по нужде.

Лишь на третью попытку им, все же, повезло. Грузная, широкоплечая фигура замелькала в темноте, эльфу, было слышно, как участилось дыхание Влада, его рука крепко сжала рукоять самодельного ножа.

— Давай — произнес Перворожденный.

Человек, совершено бесшумно, пополз в сторону гнома. Он знал, что нападать надо со спины, так как силы не равны, именно так он и поступил.

Длинная тень выросла позади горца, мускулистая рука обвилась об его широкую шею, а острый клинок впился в спину. Из глотки гнома вырвалось глухой стон, однако он тут же, не обращаясь, внимание на появившиеся обильно кровоточащие раны, вступил в схватку. С легкостью, вырвавшись из хватки человека, гном сжал тощие тело Влада в своих цепких объятиях, да так сильно, что тот абсолютно был лишен возможности дышать. Человек несколько раз ударил гнома головой по лицу, но хватка так и не ослабевала. Эльф, неторопливо, поднялся с земли и, обтряхнув пыльные колени, стал равнодушно наблюдать за происходящим.

— Может попробовать его придушить — внезапно предложил он.

Тем временем человеку все же удалось выскользнуть из крепкой хватки горца, отпрыгнув, на несколько метров в сторону, он прохрипел, обращаясь к эльфу.

— Чего же ты стоишь, помог бы что ли.

Гном вполне мог бы убежать, так как справиться с двумя ни так уж просто, однако гордость, не позволила ему сделать этого, и он сам ринулся в атаку. Мускулистая рука недавней жертвы, с силой рассекая воздух, направилась в лицо Владу, но человек в последний момент успел среагировать и чудом уклониться от сильного удара.

Еще мгновение и горло Влада вновь оказалось в цепких руках гнома, но тут на голову горцу обрушилась здоровенная доска. Тот едва пошатнулся, и грузно развернувшись, ухватил обеими руками глотку Перворожденного, эльф беззвучно раскрыл рот, безуспешно пытаясь вдохнуть глоток блаженного воздуха.

И только сейчас выдался удачный момент, что бы покончить с этим черным делом, Влад не растерялся и вовремя им воспользовался. В тот момент, когда гном увлекся Нагрофом, человек подскочил к жертве сзади и со всей силы вонзил самодельный клинок в бугристую шею горца.

Руки гнома безжизненно повисли вдоль тела, грузная туша с тяжестью рухнула на холодную землю, обильно истекая кровью. Эльф упал, немного поодаль от трупа, обхватив руками, горло и как рыба жадно глотая воздух. Человек, держа в руках окровавленный нож, подошел к Нагрофу и, бросив рядом с ним клинок, произнес:

— Да, уж силен, мне он тоже, зажал сердце между ребер, а вот твоя шея покроется синяками, — помолчав немного, он добавил — ну да ладно, ты давай побыстрей отдышись и добудь эту проклятую жилу, и чем быстрее, тем лучше, а то мы слишком долго провозились с этим бычком.

Вскоре Перворожденный поднялся, и слегка покачиваясь, подобрал с земли нож, после чего направился к трупу, что бы совершить свое грязное дело.

Склонившись над ним, он сначала, долго ощупывал мертвое тело, после чего принялся, что-то сверлить, кромсать, раздирать, резать и вытягивать. Глядя на подобное зрелище, Влад, не из робкого десятка, невольно отвернулся, что бы ни видеть этой жути.

Спустя некоторое время, Нагроф вернулся, его руки были окровавлены до самых локтей, но его лицо светилось от счастья. Он торжественно держал добытую жилу и показал ее пирату.

— Вот — радостно произнес эльф — эта в самый раз подойдет для тетивы.

Оставив изуродованный труп спокойно дожидаться утра, они словно тени проскользнули в темноте. Добравшись до бочки, где заключенные умывались после рабочего дня, злодеи тщательно вымыли руки окровавленный нож и добытую жилу. Так же бесшумно, как и раньше, они добрался до барака. На цыпочках прошли к нарам и спокойно улеглись спать, словно не совершили безжалостное убийство гнома.

* * *

Еще не рассвело, как один из надсмотрщиков, обходя территорию, наткнулся на труп гнома. Он не стал трубить тревогу, а бегом помчался к начальнику деревни, и в двух словах сообщил ему о происшествии.

Нэкрост, «обрадованный» такой новостью, тут же собрал несколько гвардейцев, и они вместе отправились на место. От увиденного зрелища, некоторых эльфов вывернуло наизнанку. Они многое успели повидать за долгую жизнь, но чтобы кто-то так жестоко, искромсал свою жертву, довелось лицезреть впервые.

Среди эльфов были опытные следопыты. Они сразу определили, что убийц было двое и, уходя отсюда, они не потрудились замести следы. По ним Перворожденные дошли сперва до бочки, где, по-видимому, убийцы вымыли руки после столь грязного дела.

Дальше следы привели их к одному из бараков. Подъем еще не протрубили, и Нэкрост приказал запереть барак, пока заключенные спят. Утром он собирался провести проверку барака, и лично поговорить с каждым заключенным.

Гвардейцы мигом выполнили поручение начальника и отправились убирать труп.

Громко и пронзительно зазвонил колокол. Этот звон ненавидел каждый заключенный золотого прииска, потому что он обозначал время общего подъема. Снова начинался еще один тягостный и однообразный день.

В бараке, где сидел Влад и Нагроф, так же все подскочили и быстро начали собираться. Перворожденный и человек, даже не смотрели друг на друга, соблюдая максимальную осторожность.

Жилу, что они добыли прошлой ночью, Влад аккуратно замотал в тряпку и спрятал в личных вещах. Он совершенно не боялся проверки, так как она проходила в очень редких случаях и последняя была два года назад.

Один из заключенных, нары которого располагались у самых дверей, уже собрался и хотел, было выйти на улицу, но дверь не открывалось. Он несколько раз потолкал ее и понял, что они заперты снаружи.

— Братцы — крикнул он, обращаясь к остальным — нас заперли.

По бараку пронесся тягостный вздох, каждый знал, это не сулит ничего хорошего. Заключенные в беспокойстве заговорили между собой, пытаясь понять причину того, что их заперли.

Лишь Влад с Нагрофом все прекрасно поняли и для них дела оборачивались самым неприятным образом. Не соблюдая осторожности, пират подскочил к перепуганному эльфу.

— Похоже, нас заметили — проговорил он — нужно срочно что-то придумывать, а то сейчас сюда нагрянут эльфы и перевернут все верх дном.

— Жила — голос Нагрофа дрожал — ее надо спрятать, иначе они все поймут и нам не избежать отправки на Север, а то и на виселицу.

Влад нервно заходил по сторонам, мысленно ища решения в сложившийся ситуации. Единственное, что никак не приходило на ум, куда спрятать гномью жилу. Избавляться от нее ни в коем случае нельзя, ведь нельзя же теперь перебить всех гномов. — Дай мне ее — протянул руку Нагроф.

Влад, даже не поинтересовавшись, что задумал эльф, стрелой метнулся к своим вещам. Вытащив завернутую в тряпку жилу, он как можно незаметнее передал ее Перворожденному.

— Что ты собираешься делать? — шепотом спросил пират у эльфа.

— Ее же необходимо спрятать так, чтобы никто не нашел — ответил Нагроф — вот я и собираюсь это сделать.

— И что именно — не понимал Влад.

Нагроф ничего не ответил, он забился в самый дальний угол и попросил человека прикрыть его от глаз остальных. Пират как мог, закрыл эльфа. Тот размотал тряпку и вытащил ее содержимое.

Он аккуратно смотал жилу, получился маленький моток. Потом Нагроф оторвал от тряпки небольшой лоскуток, и, обмотав им моток жилы, перевязал это все шнурком со своего ботинка.

В результате у Нагрофа в руке оказалась небольшой тряпичный сверток, со страшной вещью внутри. То, что задумал, эльф, ему приходилось делать впервые, но другого выхода не было и отступать слишком поздно.

Глубоко вдохнув и выдохнув, он крепко зажмурил и глаза и положил сверток себе в рот. Преодолевая тошноту, эльф сделал глоток, пытаясь проглотить жилу. Непросто, но ему это все же удалось.

Влад все видел, и ему чуть не стало плохо, а Нагроф поднялся на ноги. Вид у него был такой, будто он только что проглотил жабу.

— Спрячь нож — держась за живот, скомандовал он Владу — да поскорее.

— Куда? — пират явно не умел так быстро выкручиваться как Нагроф — глотать его я не собираюсь.

— Дурья твоя голова — ругнулся эльф — там ведь даже не нож, а всего лишь кусок расплющенной стали. Возьми и просунь ее между досок в полу. Думаю, доски выдирать они не станут.

Пират бросился к своим вещам и, достав нож, мигом просунул его в щель. Потом, конечно, нужно будет как-то его оттуда достать, но сейчас такая мелочь никого не волновала, главное надежно спрятать запрещенные вещи, и у них это получилось.

Закончив, Влад сел на свои нары и принялся ждать дальнейшие действия гвардейцев. Перворожденный, так же находился на своем месте. Он сидел, подперев, рука ми подбородок и не мигая, смотрел в одну точку. По его лицу явно было видно, что завтрак ему не понравился.

Другие заключенные тоже в панике прятали заточки и прочие вещи, каждый был занят чем-то своим, и никто не заметил, что делали Влад с Нагрофом.

В это время с наружи послышался неясный шум. Дверь резко раскрылась, и в барак вошел Нэкрост с несколькими эльфами. Он испытывающем взглядом обвел присутствующих.

— Значит так, у меня к вам две новости — Нэкрост говорил громко, чтобы все его слышали — Думаю первая вам понравиться, сегодня никто из вас на прииск не пойдет, а вторая не так уж и хороша. Сегодня ночью, кто-то из вашего барака совершил ночью одно нелицеприятное действие. Кто мы не знаем, но до вечера у нас времени много и мы это выясним. Сейчас, вы все выйдите на улицу и построитесь, потом вас поочередно будут приводить лично ко мне, для личного разговора.

Нэкрост закончи говорить и, покинув помещение, отправился к себе в кабинет. Гвардейцы, пинками принялись выгонять заключенных на улицу, те безропотно повиновались.

Когда всех построили, часть эльфов начала обыскивать барак, переворачивая и раскидывая вещи заключенных. Их же по очереди выдергивали из строя и бегом гнали к начальнику деревни.

Возвращались они едва держась на ногах, видимых побоев не было, эльфы умели причинять боль не оставляя внешних следов.

Вскоре должна подойти очередь Влада. Человек был полностью уверен, что сможет выдержать этот неприятный разговор, который включал не только душевную беседу, но и жестоки побои. Единственное, чего пират опасался, то, что Нагроф может не выдержать и все рассказать.

Перворожденный, наоборот, за себя мог поручиться, а вот человек его сильно беспокоил. Что и говорить, они стали подельниками в очень рискованном деле, а в нем крайне необходимо научиться, друг другу доверять, но доверия у них не было.

Два гвардейца грубо схватили пирата за руки, и поволокли его к Нэкросту. Влад не пытался сопротивляться, так как понимал, что это лишь разозлит эльфов.

Перворожденные привели человека в кабинет начальника. Нэкрост сидел за столом, а напротив его стояло массивное дубовое кресло. Помимо начальника, в кабинете находились еще два гвардейца, которые, по-видимому, побуждали отвечать правду на все поставленные вопросы.

— Располагайся — добродушно сказа Нэкрост, указывая на кресло.

Влад послушно сел. Два эльфа тут же подошли к нему, первый, кожаными ремнями привязали его руки к подлокотникам, а второй связал пирату ноги. Нэкрост поднялся с места, он подошел поближе к Владу и сел на край стола.

— Ну, что — произнес Перворожденный — мне про тебя все рассказали. Это ведь твоих рук дело.

— Что именно? — Влад изобразил полное непонимание.

Он знал, что Нэкрост будет утверждать, будто ему уже рассказали другие заключенные о причастии пирата к убийству гнома. Хотя это не так, и на самом деле эльф ничего не знает. — Прекрати изображать невинную овечку — начальник деревни больно ударил Влада ногой в плечо — это ты убил гнома из соседнего барака. Можешь, даже не пробовать оправдываться, я все, прекрасно знаю. На твоем счету это уже второй сын гор, не так ли? Ты наверно их за что-то ненавидишь, вот и нашел, как выплеснуть свою ненависть. Ну, что я прав?

— Ни понимаю о чем вы — пожал плечами пират — никого я не убивал.

— Смелый значит — эльф покачал головой — посмотрим, может ты, еще и боли не боишься.

Влад приготовился к граду жестоких ударов, но они не последовали. Нэкрост вернулся за стол и, обращаясь к довольно ухмыляющимся эльфам, произнес.

— Сделайте ему ведро.

— Какое ведро? — испуганно пробормотал пират — я не хочу никакого ведра.

— Тогда рассказывай, как и за что, ты убил гнома — предложил начальник деревни.

— Давайте лучше ведро — смиренно произнес человек, осознавая, что это не предвещает ничего хорошего.

В следующую секунду на голову Влада накинули то самое ведро. Оно выглядело не как обычное деревянное ведро, которое использовали в хозяйственных нуждах. Его специально изготовляли в кузницах Саргофа для пыток над заключенными.

Это ведро было полностью металлическое, на нем отсутствовали ручки, и чем-то оно напоминало большой военный шлем. Голова пирата полностью скрылась в этом ведре, так как оно накрыло его до самых плеч.

Влад ничего не видел, и не знал, что делают эльфы. А один из них взял не большую гладко выструганную палку, и ей принялся бить по ведру.

Нестерпимо громкий звон оглушил человека. Ему казалось, что голова сейчас разорвется на мелкие кровавые части и стечет по стенкам ведра. Беспомощно дергаясь, пират закричал, не в силах терпеть ужасную боль. Однако от крика становилось только хуже, потому что голос отражался об металлические стенки и противно резал слух.

Влад замотал головой, пытаясь скинуть этот «шлем», но ему не удавалось. Нэкрост посчитал, что заключенный хочет о чем-то рассказать, он приказал прекратить пытку и снять ведро. Эльфы тут же выполнили поручение.

Когда с пирата сняли «шлем», он начал жадно глотать воздух, будто его топили. Из носа шла кровь, язык распух и буквально вываливался изо рта. Голова раскалывалась, словно на нее разом обрушили несколько сотен крупных камней. В ушах продолжал стоять оглушительный звон, и он плохо слышал, что ему говорили.

Нэкрост это понимал и специально говорил громче с расстановкой, однако человек не слышал его и лишь бессмысленно моргал округлившимися глазами.

— Облейте его водой — скомандовал эльф.

Влада окотили холодной водой, ему сразу стало немного легче, по крайней мере, теперь он мог слышать, что ему говорят.

— Как ощущения? — издевательски поинтересовался Нэкрост, он всегда любил задавать подобный вопрос каждому, кто испытал на себе эту пытку.

— Умопомрачительные — пират, не стесняясь, сплюнул кровью, на пол кабинета — но я действительно никого не убивал.

— Это ты сейчас так думаешь — подтянувшись, сказал начальник деревни — но пройдет пару часов в ведре, и ты признаешься во всем, даже в том чего на самом деле не совершал. У нас тут много всяких «игрушек» тебе понравиться.

— Нет — взмолился пират — хватит зря тратить время, я все равно ни в чем не сознаюсь.

— Ну и дурак — пожал плечами эльф — я бы на твоем месте не сопротивлялся.

Перворожденный поочередно называл пытку, и его помощники не медля, применили ее на пирате.

— «Иглы» — зловеще улыбаясь, скомандовал начальник деревни.

С человека тут же сдернули сапоги, и принялись в голые пятки вонзать толстые стальные иглы. Пират взвыл от боли, из ран на деревянный пол капала липкая кровь. Но он продолжал упираться, твердя, что ничего не делал, и абсолютно ничего не знает.

— Может и так — пожал плечами Нэкрост — но на всякий случай мы продолжим — обращаясь к гвардейцам, он добавил — а теперь попробуйте все вместе.

Первый эльф сел на корточки, и продолжил безжалостно втыкать в стопы Влада, все новые и новые иглы. Он совершенно не обращал внимание на неистовый крик пирата и кровь, которая лилась на руки Перворожденного.

Второй, тем временем, снова накинул на голову человека металлическое «ведро», и ожесточенно начал бить по нему.

Влад крепко зажмурил глаза, он пытался подавить крики, понимая, что от них становиться лишь хуже. Боль в ногах притуплялась, звон «ведра» начал поглощать его сознание. Пират прибывал в необъяснимом состоянии, он словно падал в бездонную пропасть, кромешная тьма стремительно сгущалась над ним, унося сознание куда-то далеко.

Он уже полностью не чувствовал нестерпимой колющей боли и не слышал пронзительный звон, разрезающий его голову пополам. Происходящее вокруг, стало для Влада безразличным, он потерял сознание. — Хватит — сжалился Нэкрост — приведите его в чувство.

С человека сняли «ведро» и опять облили холодной водой. Вздрогнув всем телом, он с трудом приподнял голову. Стекая по лицу, капли воды смывали с него свежую кровь, проступившую из носа.

— А сейчас ты готов поведать мне, что-нибудь интересное? — спросил Перворожденный.

Пират помотал головой из стороны в сторону, пытаясь показать, что ему нечего сообщить эльфу. Однако, он все же хотел что-то сказать, наверно нечто язвительное, но у него не получилось. Голова, будто налитая свинцом упала на грудь.

Нэкрост презрительно посмотрел на человека и задумчиво почесал гладко выбритую бороду.

— Похоже, этот заключенный тоже ничего не знает — расстроено произнес он — Унесите его и положите во дворе, пусть пока на солнце погреется. И давайте ведите сюда следующего. На откровенный разговор, я сегодня с самого утра готов поболтать с каждым.

Гвардейцы вытащили из ног Влада иглы, после чего развязали его. Он был в сознании, но настолько ослаб, что едва мог пошевелиться. Эльфы схватили его за руки и за ноги и так понесли на улицу.

Когда Нагроф увидел, как выносят Влада, у него екнуло сердце. Эльфу абсолютно было безразлично состояние человека, его гораздо больше волновало, то, что сейчас должно произойти с ним. Он был следующим, а в этом мало приятного.

Бросив пирата на пыльную землю, гвардейцы подошли к Нагрофу и, схватив его за ворот, потащили к начальнику деревни. Заключенный не стал, как остальные спокойно следовать за ними, полностью подчиняясь воле Гвардейцев Аркентона.

Он никогда не мог смириться с тем, что происходило против его воли, вот и сейчас, Нагроф изо всех сил вырывался из цепких рук, при этом, обзывая эльфов самыми грязными словами, которые только знал и, которые придумывал сам, на ходу.

Двое гвардейцев с трудом удерживали его, они несколько раз пытались образумить заключенного крепкими ударами в живот, но от этого он скручивался в клубок, как еж и валился на землю. Гвардейцы даже не подозревали, что скрывает в своем желудке Нагроф, и когда они его били, заключенный был вынужден с трудом сдерживать тошноту, чтобы не выдать себя.

Эльфам приходилось тащить его по земле, а он хватался за их ноги, в результате чего слегка, получил сапогом в челюсть. Однако Нагроф ни как не успокаивался и продолжал отчаянно сопротивляться. Один из гвардейцев не выдержал и, схватив заключенного за грудки, поставил на ноги. Эльф изо всех сил тряхнул его так, что Нагроф щелкнул зубами, а гвардеец, продолжая его держать, злобно прорычал:

— Ну что ты ведешь себя как маленький ребенок. Господин Нэкрост хочет с тобой поговорить, и мы доставим тебя к нему, даже если мне придется для этого отрубить тебе ноги.

— Поговорить? — переспросил Нагроф — мне не о чем с ним разговаривать. Уверяю вас, ему со мной будет не интересно. Поверьте, я такая зануда.

Гвардейцы не стали его слушать, им уже порядком надоело тащить вечно упирающегося заключенного и они использовали проверенный метод.

Нагроф был обладателем весьма длинных волос и эльфы, взявшись за его кудри, повели заключенного к Нэкросту. Теперь сопротивляться было невозможно, и Нагроф держась за голову, последовал за гвардейцами.

Грубо усадив Нагрофа в кресло, эльфы, так же как и Влада, крепко связали его по рукам и ногам. Заключенный пытался выглядеть беззаботно, он дружелюбно улыбнулся хмурому Нэкросту и, как можно веселее, поприветствовал его.

— Можешь не пытаться меня разжалобить — сурово осек Нагрофа начальник деревни, — если ты считаешь, что я пожалею тебя лишь потому, что ты Перворожденный, то это заблуждения…

— Правда — перебил его Нагроф — мне не охота вас расстраивать, но заранее хочу довести до вашего сведения, что я ничего не знаю и ничем не смогу вам помочь. А теперь можете меня истерзать.

Он надменно вздернул голову, пытаясь уязвить самолюбие Нэкроста, однако тот никак не отреагировал и просто продолжил говорить.

— Ты оступившийся эльф — он направил на него указательный палец, будто дразня — единственный Перворожденный, который отбывает наказание на золотом прииски. К тому же, совсем недавно, ты был замешан в драке с другим заключенным и тот отдал концы. Поэтому я вполне могу предполагать, что и в сегодняшнем убийстве, ты участвовал. Ну, что будешь отвечать?

— Мне не о чем с тобой разговаривать, длинноухий — Нагроф буквально выплевывал каждое слово, показывая ненависть к Нэкросту.

У Перворожденного от такого обращения, выпрямились уши. Он зло сверкнул глазами и не стал говорить гвардейцем, начинать пытки. Нэкрост открыл один из шкафчиков письменного стола, и достал оттуда какое-то зеленое растение.

— Ты всегда держишь там эту дрянь? — поинтересовался у него Нагроф.

— Нет — спокойно ответил ему Нэкрост — специально приготовил для особо строптивого заключенного. И, похоже, я его нашел.

Начальник деревни встал из-за стола и, помахивая в руках стеблем, направился к Нагрофу. Тот пригляделся по внимательней и увидел, что Нэкрост держит стебель крапивы, и, скорее всего, собирается им отхлестать заключенного.

Нагроф на миг представил, как ему будет «хорошо» после такой пытке и в какой-то момент ему захотелось все рассказать. Однако он сдержал себя, и решил твердо стоять на своем, иначе о свободе можно будет забыть и с песнями отправиться в Северную тюрьму.

— Ответишь на мои вопросы? — перед тем как начать, спросил Нэкрост.

— Нет — твердо ответил заключенный.

— Ничего — приближаясь, произнес Перворожденный — твои яйца на все ответят.

— Яйца — испуганно воскликнул Нагроф — но они у меня не говорящие.

— Стяните с этого подлеца штаны — скомандовал начальник деревни.

Гвардейцы немного помешкали, не решаясь выполнять, столь деликатное дело. Однако Нэкрост, так сурово на них посмотрел, что они тут же принялись стягивать с заключенного штаны.

Нагроф извивался на кресле, пытаясь хоть как-то противиться. Он уже понял, что собирается делать Нэкрост, и ему это не очень-то нравилось.

— Прекратите немедленно — вопил он — что вы делаете, как вам не стыдно.

Наконец гвардейцы сняли с заключенного штаны, но он тут же крепко сжал ноги. Тогда, эльфам пришлось взять еще два ремня и, обвязав вокруг каждого бедра, они раздвинули Нагрофу ноги, после чего закрепили ремни к подлокотнику кресла.

— И так — замахнулся Нэкрост — пожалуй, мы начнем. Пришло время боли.

С этими словами, он принялся наотмашь лупить Перворожденного по мужскому достоинству, жгучей крапивой. Сказать, что Нагроф кричал как сумасшедший, значит не сказать ничего. Его крик, слышали заключенные, стоящие в очереди. Многие из них дрожали от страха, представляя, что там может происходить.

Гвардейцы в комнате начальника, не в силах смотреть на эту экзекуцию, отвернулись в сторону и инстинктивно прикрылись руками

А Нэкрост продолжал безжалостно хлестать заключенного. Он надменно улыбался, и в какой-то степени ему доставляло удовольствие подобное издевательство. На лбу начальника выступили капельки пота, а он все бил и бил несчастного Нагрофа, который находился на грани безумства.

Изрядно устав, Нэкрост прекратил истязать эльфа и, отбросив крапиву в сторону, обессилено уселся прямо на пол. Он выглядел так, словно бегом преодолел расстояние от троллей до золотого прииска.

— Дайте воды — тяжело дыша, обратился он к помощникам.

Те мигом подали начальнику кружку с прохладной водицей. Он одним залпом опрокинул ее, и медленно поднявшись на ноги, посмотрел на Нагрофа.

Заключенный трясся от боли и продолжал тихонько постанывать. После такой пытки ему не один день придется приходить в себя. Нэкрост схватил его за волосы, и задрал голову к верху.

— Ну, а теперь ты будешь говорить — сквозь зубы процедил он — или мне продолжать в том же духе? Выбор за тобой.

Нагроф набрал полный рот слюней, и слегка поболтав их во рту, чтобы они стали пенными, плюнул начальнику прямо в лицо. Тот отшатнулся в сторону и, взяв со стола, какой-то документ, принялся им вытирать плевок заключенного. Нагроф подумал, что он слегка поторопился, и не стоило плеваться в Нэкроста.

Перворожденный зарычал от злости и, схватив крапиву, как хищник набросился на беззащитного Нагрофа. На этот раз хлестал по всему телу, особенно старался попадать по лицу эльфа.

Тяжело дыша, Нэкрост работал из-за всех сил, а заключенный кричал как резаный, впрочем, с ним делали почти тоже самое. На месте, куда был нанесен удар, кожа мгновенно краснела, и ее жгло так, будто туда прикладывали раскаленное железо.

— Все хватит — взмолился Нагроф — Я больше не могу, прекрати немедленно.

Начальник деревни остановился. Он злорадно глядел на заключенного, по его глазам легко читалось, что эльф весьма доволен собой.

— Давай не томи — произнес он — рассказывай что, как и когда?

Нагроф молчал, он попросту тянул время. Ему совершенно не хотелось рассказывать этому негодяю о побеге и о том, как они с Владом убили гнома, ради жилы, которая сейчас хранилась в животе заключенного, и он прилагал не малые усилия, чтобы его не вырвало на пол.

— Можешь, мучить меня сколько угодно — медленно, но уверенно сказал эльф — мне, все равно нечего тебе поведать и ты только зря тратишь мое и свое время.

Нэкрост бросил на стол стебель крапивы и, чеканя шаг, прошелся по комнате. Если еще можно было поверить, что Влад стерпел все пытки и ни в чем не сознался, то Нагроф тогда действительно ничего не знает, особенно, после того как его отхлестали крапивой, а ведь могут хлестать и дальше.

Перворожденный почти убедился в правоте слов заключенного. Он уже хотел приказать унести Нагрофа во двор. Однако что-то подсказало ему на последок попробовать «ведро».

— Наденьте ему ведро — коротко проговорил он.

Гвардейцы тут же принялись выполнять приказ, а Нагроф лишь грустно покачал головой. Он был уверен, что после порки крапивой сможет выдержать все что угодно. И он не ошибся.

Перворожденные очень долго, поочередно меняясь, стучали по «шлему». Иногда они прерывались и на некоторое время снимали его, после чего брызгали Нагрофу водой в лицо.

— Кто убил гнома? — Нэкрост без устали задавал, один и тот же вопрос. Но всегда получал на него отрицательный ответ. Гвардейцы вновь накидывали «ведро» и продолжали пытку.

Наконец начальнику деревни надоело это безрезультатное истязание заключенного, и он сжалился над ним. Нагроф выглядел намного хуже, чем Влад. Его лицо «украшалось» длинными красными полосами, не говоря уже о том, что его яйца чудовищно распухли, и ему приходилось идти, широко раздвинув ноги.

Таким образом, он и вышел из кабинета Нэкроста, штаны натянул сам, хотя считал, что это вполне могли сделать гвардейцы, все-таки он не просил их снимать.

Когда эльфа выводили на улицу, построенные там заключенные с состраданием и даже с каким-то страхом смотрели на него. Гвардейцы довели его до строя и оставили в покое, так как им необходимо было браться за другого мученика.

Перворожденный увидел лежащего на земле Влада и медленно поплелся к нему. Человек выглядел так, будто он тут вообще отдыхал, и сейчас загорал на солнышке. Добравшись до пирата, Нагроф остановился, он не решался его окликнуть, думая, что тот находиться без сознания.

Однако Влад сам почувствовал, что рядом с ним кто-то стоит. Он открыл глаза и лениво приподнялся на локтях. Похоже, видок у эльфа был еще тот, потому что пират скорчил жалостливую гримасу и, пытаясь придать голосу как можно больше сострадания, произнес.

— Нагроф, что они с тобой сделали?

— Ничего особенного — корчась от боли, ответил эльф. Он сел рядом с человеком. — Этот господин Нэкрост, еще тот живодер. Он исхлестал меня стеблем крапивы, по самому дорогому месту.

— Какому? — робко поинтересовался Влад.

— По яйцам — зло ответил эльф. — И теперь, одно мое яйцо, как два твоих.

— Посмотри на это с другой стороны — Влад попытался улыбнуться, но получилась лишь кривая гримаса — каждый мечтает о больших яйцах.

— Да ну тебя — отмахнулся от него Нагроф. Оглядевшись по сторонам, желая убедиться, что их никто не слышит, он понизил голос до тихого шепота и произнес — Надеюсь, ты понимаешь, что я сейчас далеко не убегу, поэтому придется подождать.

— Еще бы — усмехнулся пират, его даже несколько веселило то, что с ним сделал Нэкрост — Ты жилу не потерял?

— Не напоминай мне о ней — скривился эльф — а то меня сейчас вырвет. Когда нас вернут в барак, я ее вытащу.

Влад кивнул и вновь разлегся на земле. Перворожденный сделал то же самое. Пока они лежали, приходя в себя после «трудного разговора с Нэкростом», гвардейцы продолжали поочередно отводить к начальнику заключенных. Как правило, до ушей ожидавших и уже отмучившихся, доносились истошные вопли.

За время допроса заключенных, Нэкрост узнал много чего интересного от них, они поведали ему, где прятали оружие, как воровали продукты из кухни, и даже то, как отлынивали от работы на прииске. Однако никто так и не сознался в убийстве гнома. Когда солнце начало скрываться за горизонтом, заключенные уже не стояли в строю, они абсолютно все, в изнеможении валялись на земле. За весь день их никто не кормил и не дал глотка прохладной воды.

Закончив допрос, и не допившись никого успеха, Нэкрост приказал отвести заключенных в барак. Перворожденный хотел разобраться в этом деле по нормальному, но у него опять не получилось. Теперь придется, снова идти к лекарю и договариваться с ним, чтобы он оформил смерть гнома как обычную простуду, или что-нибудь в этом роде.

А заключенные, тем временем, вернулись к себе в барак. Здесь кругом царил чудовищный хаос. Вещи были раскиданы по всей комнате. Для непонятной цели, гвардейцы, разнесли несколько нар, должно быть, искали там запрещенные вещи, или, скорее всего, попросту хотели насолить заключенным.

Обитатели барака едва стояли на ногах, и полностью убирать барак не стали, они лишь собрали самые ценные вещи, и разлеглись по своим местам.

Нагроф также как и в прошлый раз, забился в самый дальний угол и долго вызывал рвоту, засунув три пальца в рот. Однако как он не старался, но у него ничего не выходило. Влад долго наблюдал за ним. Ему уже надоело ждать, прикрывая эльфа от глаз других заключенных, и смотря, как тот мучается.

Пират молча взял руку Нагрофа за кисть и вытащил ее изо рта.

— Хватит мучиться — произнес человек и резко засунул в рот эльфа сразу четыре своих пальца, он достал почти до самого горла и, слегка, пошевелил там пальцами. Перворожденный сразу же закашлялся и его начало рвать. Желудок Нагрофа был пуст, и в нем находилась лишь та самая жила, завернутая в тряпку.

Сверток был не очень-то маленький и шел с трудом, проглотил его эльф намного быстрее, чем вытаскивал, наверно в первый раз его подогревал страх быть разоблаченными. А сейчас он прилагал немалые усилия, чтобы вытащить сверток наружу. Его глаза вылизали из орбит, и он отчетливо ощущал, как комок рвоты медленно поднимается вверх. Наконец-то эльфу все же удалось вытащить злополучную жилу. Он держал в руках мокрый кусок скрученной тряпки.

— Держи — протягивая Владу жилу, сказал Нагроф.

Пират нехотя принял ее из рук эльфа и быстро спрятал в своих вещах, которые уже успел собрать. Закончив все это, они легли на свои нары. Остальные заключенные тоже закончили мелкую уборку и повалились спать.

Всю ночь в бараке стонали израненные заключенные, перед сном они долго и дружно проклинали Нэкроста и остальных гвардейцев. Лишь Нагроф и Влад молча лежали, пытаясь забыться сном.

После сегодняшнего дня, придется временно отложить побег, к тому же еще необходимо до конца приготовиться к нему, а на это может уйти не одна неделя. Однако настроены они были решительно и знали, что как бы не сгладывались обстоятельства, они выкрутятся из любой передряги и обязательно окажутся на свободе.

Не смотря на пытки, этот день был очень полезен для Влада и Нагрофа. Они в корне переменили отношение друг к другу, причем в положительную сторону. Теперь каждый из них знал, что другой не предаст и не сломается ни под каким давлением со стороны гвардейцев почтенного господина Аркентона.

А побег — дело времени.

* * *

Прошло два долгих месяца. За это время Нагроф и Влад залечили свои раны, удивительно, но никого после той пытки так и не сводили к лекарю. Спрашивалось, для чего он вообще нужен здесь, неужели только для того чтобы выписывать ложные заключения о смерти, прикрывая тем самым господина Нэкроста.

Человек и эльф, продолжали неустанно готовиться к побегу, они так же совершали разнообразные запрещенные в тюрьме поступки, однако теперь старались действовать намного осторожнее, чем в прошлый раз и больше Нэкрост не проводил экзекуций над заключенными. Идя к заветной цели, они приложили немало усилий, искренне веря, что все у них получиться. Наконец они все закончили, и были полностью готовы совершить дерзкий, решительный и даже чем-то безумный побег.

Ночь выдалась как раз для этого дела, свинцовые тучи еще с вечера скрыли небо, и сейчас тьма стояла столь густая, что упускать такого момента просто нельзя. Человек и эльф, беспрепятственно выбрались из барака, и тихонько побежали в сторону насыпи.

Пробежав небольшое расстояние, они решили, что дальше следует передвигаться ползком, иначе их заметят часовые на насыпи, и тогда конец двум отважным смельчакам. Они, буквально вжались в сырую землю и пытались взглядом рассечь ночную мглу.

Нагроф сжимал в руках, неизвестно каким чудом собранный дальнобойный лук Влад же вооружился увесистой дубиной, которая при необходимости с легкостью могла раскроить любую черепушку.

Влад совершенно ничего не мог разглядеть, а вот эльф смотрел в даль с таким видом, будто что-то там видел. Он достал одну из десяти, с великим трудом сделанных стрел, и вложил ее в лук.

— Ну, что увидел? — поинтересовался у Нагрофа Влад.

— Конечно — гордо ответил эльф и вытянув шею приготовился к стрельбе.

Прилагая не малые усилия, он натянул тугую тетиву и тщательно прицелившись, пустил смертоносную стрелу в стремительный полет. Люди видят намного хуже, чем Перворожденные, и Влад не заметил, куда стрелял Нагроф, и что странно до него, даже, не донося какой нибудь приглушенный предсмертный стон жертвы.

Однако, не смотря на это, эльф довольно улыбнулся. Он заметил человеку, что вполне мог бы поздравить его с удачным выстрелом, но Влад не произнес ни слова, и они, молча, поползли дальше.

Очень долго, беглецы ползли, едва ли не сравнявшись с землей, через некоторое время человек увидел на земле распластавшийся труп со стрелой в глазу.

— Наповал! — должно быть, увидев восторженный взгляд Влада, произнес Нагроф.

— Да — еле слышно ответил Влад — А я, честно говоря, в тебе немного сомневался.

Вначале они затаились, тщательно осматриваясь по сторонам, нет ли рядом других гвардейцев. Однако ничего не предвещало беды и Нагроф с Владом тихо заползли наверх. Часовой, который теперь лежал в луже крови уж точно не мог представлять ни какой опасности. Влад облегченно вздохнул, как вдруг перед ними выросла чья-то тень.

Человек уже размахнулся, приготовившись одним, отработанным ударом расправиться с ее обладателем, как вдруг его рука выпустила из рук дубину. Перед ними стояла очаровательная женщина, и не просто женщина, а эльфийка такой небывалой красоты, что у Влада, не смотря, на то, что он убил неисчислимое количество людей, на нее рука не поднималась.

Сейчас он видел только ее светлое лицо, голубые как море глаза, распущенные русые волосы, которые словно светлые ручейки струились по ее белому одеянию.

— Она великолепна, не находишь? — шепнул на ухо человеку Нагроф и, толкнув его локтем в бок, хитро подмигнул левым глазом.

— Да, мать твою — восторженно ответил Влад, не в силах отвести взгляда.

— Именно она — довольно усмехнулся эльф.

— Ты это серьезно, или так опять решил пошутить?

— Ну, чего стоите — послышался нежный, но в тоже время властный голос эльфийки — давайте поскорей уходим отсюда, пока нас не заметили.

Теперь их было трое. Влад чувствовал себя как белая ворона, он простой смертный среди Перворожденных, первых кому Веркон даровал разум.

Появившиеся мать Нагрофа вела их куда-то вдоль рва, внезапно она остановилась.

— Вот пришли — шепотом проговорила она.

Влад старательно вгляделся в темноту и увидел, что через ров переброшена веревочная лестница.

— Она крепкая можете не беспокоиться, — пояснила Перворожденная — но на всякий случай, лезть будем по очереди. Ну, сынок давай ты первый.

Нагроф молча, кивнул головой и, ухватившись руками за веревку, ловко полез к другому краю. Человек знал, что если эльф сейчас сорвется, то ему, уже ничего не поможет, ведь там, в глубине торчат острые колья. Поэтому любой, кто туда сорвется, будет насажен на них как курица на вертел.

Однако Нагроф успешно добрался до места и следующим полез Влад. От все замечающего взора человека не ускользнуло, что, не смотря на то, что они перебираются по очень тонкой веревки, она по крепости совершено не уступает самому толстому канату.

Вскоре вся кампания перебралась через ров, и они вновь устремились куда-то. Добежав до небольшой рощицы, беглецы остановились, здесь мать Нагрофа спрятала двух коней, так как на Влада она совершено не рассчитывала. Человек и эльф сели на первую лошадь, а эльфийка на вторую, после чего они пустились вскачь.

Лошади были явно специально предназначены для быстрой скачки, так как они не скакали, а просто летели с такой скоростью, что создавалось впечатление, будто их копыта не касались земли.

Влад никак не мог поверить, что ему, наконец, удалось выйти на свободу после восьми лет тягостного, труда на золотом прииски эльфов.

Пятая глава.

Его величество Наргон, король эльфов, сидел на троне, мрачный как сама туча. Перед ним стояли отцы столицы. Благороднейшие эльфы, пользовавшиеся самым большим почетом среди Перворожденных.

Даже король уважал их и прислушивался к мудрым советам отцов. Сейчас их было семеро, не смотря на большой возраст, они выглядели, так как у людей выглядят двадцатилетние парни.

— Ну, что ж — после длительного молчания произнес король — похоже, самим небом нам поручено взять под опеку этот лист. Как вы думаете?

— Не знаю, ваше величество — ответил один из эльфов — но это заклятие-ключ, очень опасное, ведь оно высвобождает всю мощь пятого бога, и, оберегая этот лист, мы берем на себя большую ответственность.

— Гм. Ну, я это прекрасно понимаю, поэтому с этой минуты необходимо каждого кто будет проявлять слишком сильный интерес к листу сразу же доставлять к господину Нирру Аркентону. И постарайтесь, что бы толки по этому поводу стихли как можно быстрее.

Отцы низко поклонились и покинули тронный зал.

* * *

Захолустный дорожный трактир, под безобидным названием «Милые Леди», полностью пропахший дешевым вином, как всегда был раскрыт для своих посетителей. Однако никакие леди здесь не присутствовали, он являлся местом, где встречались самые зверские убийцы, опытные воры и прочие темные личности из клана Гардов.

Здесь они делились новостями, хвастались удачными делами и, конечно же, именно тут их находили наниматели. Хозяин этой лавки платил некоторую сумму местным эльфам, и ни какие облавы не беспокоили посетителей, поэтому они спокойно могли, не таясь говорить о чем угодно, включая намеченные планы

За самым дальним столом у окна сидела уже изрядно подвыпившая компания. По-видимому, у них о чем-то разгорелся горячий спор. Они грязно ругались, каждый пытался что-то доказать другому, при этом яростно жестикулируя руками.

— Да говорю я вам, что видел его в Шарголе — брызгая слюной, объяснял своим приятелям бородатый мужчина, которого в узких кругах знали как наемного убийцу.

— А я слышал, что его убили гоблины во время какого-то задания — отвечал ему другой.

В этот момент подошел хозяин кабака и, обращаясь к спорщикам, произнес:

— Милые господа, вы с таким энтузиазмом что-то обсуждаете и, если честно, мне стало очень интересно, о чем это вы.

— Да, вот — воскликнул бородач — эта свинья утверждает, что короля воров Сиагорда Гарда убили какие-то вшивые гоблины, а я своими глазами видел его живехоньким

— Думаю, я могу прекратить ваш спор — задумчиво произнес трактирщик — Я вам точно могу заявить, что Гард жив, три недели назад, он был тут. Правда выглядел как-то болезненно, но собирался, по-моему, наведать барона де Мертола и посмотреть, что там у него в сейфе.

— Да вы, верно, все выжили из ума. Говорю вам, Сиагорд мертв и клану Гардов скоро понадобится новый король, уж поверьте мне.

Хозяин кабака лишь пожал плечами и вернулся на свое прежнее место за стойкой, однако после его вмешательства спор разгорелся еще сильнее, и как всегда все закончилось типичной дракой, однако она закончилась скучно, никто никого не убил и даже серьезно не поранил.

* * *

Гаскор — королевство гоблинов, и в отличие от других здесь, кроме гоблинов, больше никто не жил. Так как гоблины существуют лишь из-за постоянных набегов на соседние государства, то все королевство было, скорее всего, самым укрепленным по континенту.

По всему протяжению границы тянулись сильно укрепленные заставы с хорошо вооруженным гарнизоном. Любой, даже самый мелкий город королевства, был спрятан под сводом высоких каменных стен. Каждый мужчина-гоблин, достигший двадцати лет, пополнял ряды Гаскорского войска, где воевал до конца своих дней или же до тех пор, пока не получал серьезное увечье.

Гаскор воевал с несколькими странами сразу, и никакие союзы королей не могли сокрушить гоблинов, не редко случалось так, что чужие войска, даже, не прорывали пограничную заставу, и за всю войну ни один город, ни одна деревушка не пала под вражеским напором. Зато Гаскорцы одерживали ряд блестящих побед и об их огромном могуществе ходили самые удивительные легенды.

Нынешним правителем Гаскора был король Занг шестой. Наделенный хитроумным умом он смог сделать гоблинов самой грозной расой по континенту. В поисках новой «добычи» король отправлял отряды разведчиков, которые внимательно исследовали положения других государств и важное докладывали его величеству.

Вот и сейчас, вернулись разведчики, которых послали к подножью гор Керроу, чтобы проверить, как у них ведется добыча драгоценной руды, и как повернуть это русло в сторону казны Гаскорского королевства.

Отряд вернулся изрядно потрепанный, это указывало на то, что, скорее всего на них кто-то напал. Единственное с чем они приехали, так это огромный сверток, который везли на двух конях.

Когда они приехали в королевский замок, им пришлось пройти тройную проверку, прежде чем их пропустили в тронный зал. Он совершено не был похож на залы других королей, скорей всего он напоминал логово зверского убийцы.

Мрачная, темная комната с единственным источником света, маленьким решетчатым окошком наверху. Пол, тем не мнение, был устелен дорогими коврами Мизельрона. Вдоль шершавых стен висели гербы тех городов, которые находились в подданстве Гаскора, и платили ему дань.

У самой дальней стены находился трон короля, полностью выкрашенный в черный цвет. На спинки трона были насажены черепа королей павших от руки Занга шестого. Сам владыка буквально расплывался на своем месте. Когда-то он был храбрым воином, но теперь, пришла старость, и его тело разнесло жиром, однако это совсем не мешало ему держать страну, мощь которой боялись по всему континенту.

Здесь, перед глазами короля предстал главарь отряда разведчиков, когда он вошел, несколько воинов положили на каменный пол огромный сверток, отобранный у короля воров. Занг с призрением поглядел на него, встал и, подойдя к свертку, небрежно ткнул его ногой.

— И как это прикажете понимать — грозно произнес король — я, кажется, отравлял вас к гномам, а вы, по-моему, стащили облезлый ковер из Мизельрона. И куда интересно теперь мне его деть, может устелить им место на эшафоте для вас.

— Это не то, о чем вы подумали — ели слышно ответил капитан — Мы были у гномов и, я думаю, что если отправить к ним трех тысячный отряд, то они без всяких возражений начнут с нами делиться.

— Хорошо — мягче произнес Занг — Но откуда вы, тогда взяли эту тряпку?

— Ваше величество, это не тряпка, — робко ответил гоблин. Когда мы возвращались назад, то нам повстречался, никто нибудь, а сам король воров. Удивительно, но, не смотря на то, что этот лист чудовищно тяжел, он с ним весьма долго от нас убегал.

— Ага, теперь становиться, немного яснее — Занг вновь сел на трон — А теперь давай покороче, что это за дрянь?

— Я и сам точно не знаю, — начал рассказывать предводитель отряда разведчиков — но очень настораживает, что когда мы ехали с этим полотном обратно, на нас напал, какой-то волк, и ему с легкостью удалось убить более половины отряда. Лично я думаю, что он был специально послан, каким ни будь колдуном.

— Колдун у нас один — задумчиво произнес король — и слава Боджану, мне с ним пока не доводилось связываться. Однако с другой стороны это еще хороший шанс показать, что гоблины даже Гольфондрэка вокруг носа обведут.

Занг позвонил в колокольчик и тут же явился один из его камердинеров. Король приказал привести сюда несколько солдат и посильней. Не прошло и нескольких минут, как приказ был выполнен.

— Разверните этот ковер — повелел король.

Ловкие руки с легкостью развернули сверток, и устелили им почти весь пол в зале. Ковер, как называл его Занг, напоминал огромный лист бумаги, полностью исписанный не понятными иероглифами.

— И, что это такое? — изумлено, произнес король Гаскора.

— Мне кажется — произнес один из воинов, что здесь написано на древне-эльфийском, вот только, что мне, увы, не понятно.

Занг шестой молча уставился на принесенный его воинами лист. Просто так глава клана Гардов не стал бы с ним бегать по лесу. Тут что-то интересное и гоблин хотел понять что именно

— Проклятье! — воскликнул он — Если мои предположения верны, то это какое-то заклинание, и я очень хочу его прочесть. Все прочь — обращаясь к солдатам, произнес король, и когда те ушли, они вновь остались с командиром наедине.

— Значит так, к тебе важное поручение — обращаясь к предводителю отряда разведчиков — Набери надежных ребят и срочно поезжай в Саргоф, желательно к пограничным городам. Оттуда привези мне эльфа, чем, старее тем лучше. Если все понятно, исполняй. Да и еще, привезти эльфа, это означает доставить его живым, а то я вас знаю. Притащишь длинноухого, с перерезанным горлом и будешь улыбаться во весь рот.

Командир, молча, поклонился и покинул тронный зал дворца.

— Интересно — шагая по листу, произнес Занг шестой — Что за сюрприз преподнес нам Гольфондрэк, и что же король воров делал с этой штукой у подножья Керроу?

* * *

Его величество король Шарголя любил после сытного обеда уединиться в своем кабинете и читать все возможные отчеты, доклады и прочие связанное с делами государства, его это настолько увлекало, что он переставал замечать происходящие вокруг и полностью погружался в работу.

Король был широкоплеч, от всей его натуры просто веяло властью, любой, даже самый важный придворный чувствовал себя рядом с монархом полным ничтожеством. В гневе короля боялись, и по мере возможности старались его не злить. Его сжатые кулаки напоминали две добротные тыквы, одевался король по последней моде, царящей на континенте, его темный камзол украшали, разноцветные драгоценные нити, на голове сияла золотая корона, усыпанная брильянтами. Сидел король за толстым дубовым столом, перед ним стояла кипа полностью исписанных бумаг. Его глаза бегали по письму, присланному одним из его шпионов, в нем говорилось о побеге совершенном с золотого прииска двумя заключенными. После этого происшествия авторитет должно быть Аркентона сильно пошатнется, ведь сбежали не простые воришки, а морской пират и предводитель воровского клана эльфов — Нагроф Гарол.

— Что нового в королевстве славного Апатинга — услышал Мидаф позади себя чей-то голос.

Обернувшись, король увидел рядом с собой высокого мужчину облаченного в длинный, черный плащ. Его пронизывающие на сквозь глаза, не мигая, глядели на монарха.

— Гольфондрэк — радостно воскликнул Мидаф — давненько ты уже не навещал меня, мог бы хотя бы оповестить что ли, я бы велел накрыть праздничный стол, но ничего я сейчас все устрою.

Его величество буквально выскочил из-за стола и направился к выходу, однако колдун остановил его.

— Не стоит — произнес Первый маг — я ненадолго, так по делу.

— Какому? — расстроено спросил Мидаф.

— Да, знаете, я тут кое-что потерял, и вот теперь ищу.

Король не стал интересоваться, что именно потерял колдун, так как он все равно не скажет, а будет говорить загадками. Что тут поделать дела, которыми занимается Гольфондрэк не для понимания простого смертного.

— Не знаю — задумчиво проговорил Король Шарголя — я могу тебя смело уверить, ничего такого не находил, чтобы могло привлечь твое внимание.

— Скажите, выше величество, какие у вас отношения с королем Наргоном? — внезапно спросил маг.

— Ну, как тебе сказать. Дружескими отношениями похвастаться, конечно, не могу, а так я его не трогаю, он меня. А в чем, собственно дело?

— Да так просто тут надо кое-что забрать — продолжал говорить загадками Первый маг — но для этого, мне необходимо несколько крепких ребят, желательно из твоей гвардии. Ты можешь мне чем-нибудь помочь, так сказать по старой дружбе?

— Гольфондрэк, какие могут быть разговоры — великодушно ответил Мидаф — в любой момент я могу тебе дать самых крепких ребят из моей королевской гвардии. Когда они тебе будут необходимы?

— Желательно прямо сейчас — был ответ.

Аппатинг, подошел к письменному столу, взял чистый листок бумаги и, обмакнув перо в чернила, он принялся что-то быстро писать. Закончив, он капнул на лист немного сургуча и поставил личную печать.

— Вот — протягивая указ, произнес Мидаф — передашь этот лист господину де Кару, и он отдаст под твое личное распоряжение два десятка воинов. Надеюсь, хватит. Только если захотите совершить что-то неправомерное, пусть они переоденутся в разбойников, а то мне дурная слава не нужна. Договорились?

— Еще бы — ответил Гольфондрэк — за этим дело не станет. Благодарю, ваше величество, за щедро оказанную поддержку.

Апатинг хотел, было ответить, что благодарить не стоит, так как они старые друзья, и Первый маг всегда может рассчитывать на помощь Мидафа в любой ситуации. Однако король едва открыл рот, как Гольфондрэк внезапно исчез, будто не появлялся вовсе.

Тяжело вздохнув, король присел на кресло и прикрыл глаза. Государственные дела отнимали слишком много времени и душевных сил. Апатинг был убежден, что только глупцы считают королевскую жизнь сказкой.

Раздался стук в дверь, и когда Мидаф позволил войти, дверь раскрылась, и на пороге показался королевский камергинер.

— Ваше величество — уважительно произнес он — уже три часа, придворные соблаговолили поесть, прикажете вам подать отдельно.

— Да — потянувшись, ответил монарх, и когда слуга удалился, недовольно проворчал — вечно эти придворные не могут дождаться короля, как будто не они в моем дворце, а я у них в гостях.

* * *

Господин де Кар, капитан королевской гвардии, мужчина в возрасте сорока с лишним лет. Он обладал весьма суровым лицом, бывалый закаленный в боях воин. Его, некогда красивое лицо, теперь было сплошь покрыто шрамами, а левая рука облачена в шелковую перчатку, которая никогда не снималась, во время какого-то штурма, ему ее до кости обварили кипящей смолой.

Одет он был в темно-синий мундир, который принадлежал исключительно Гвардейцам Короля. В отличие от мундиров, простых воинов, у де Кара он был вышит золотыми узорами, а пуговицы на солнечном свете отливались всеми цветами радуги. В обще выглядел он скорее ни как воин, а как человек собравшийся на знатный бал и, одевшись по этому случаю соответственно.

Участвовать в серьезных сражениях он теперь не мог. Помня заслуги этого славного полководца, Мидаф присудил ему титул барона, и назначил капитаном королевской гвардии, а это очень почтенный и доходный пост в Шарголе.

Сейчас к нему подошел странный человек, одетый по нынешней моде, царившей по всему континенту, правда, его черный плащ был настолько длин, что просто тянулся по земле. Он подошел к капитану и протянул ему королевский указ.

Воин взял его и принялся тщательно изучать. Его глаза так внимательно вглядывались в каждую строчку, что создавалось впечатление, будто он расшифровывает секретный шифр. Если б капитан королевской гвардии, обнаружил хотя бы одну речевую ошибку, или мельчайшую помарку, то тут же задержал этого незнакомца. Потому что, де Кар, прекрасно знал, что Король всегда пишет указы чисто и аккуратно. Однако придраться было абсолютно не к чему, печать настоящая роспись тоже, да и почерк короля. Гольфондрэк внимательно наблюдал за де Каром, какой-то он загадочный и молчаливый, в общем, что-то не нравилось ему в этом человеке, но что именно колдун не знал. Тем временем тот аккуратно сложил указ короля и, спрятал его в нагрудный карман мундира. Холодный, немигающий взгляд капитана устремился на Гольфондрэка. Колдун человек с крепкой волей, но в этих глазах, явно было что-то не так. В них присутствовало не что зловещее и отталкивающее. — Я вам кое-что покажу — загадочно произнес капитан королевской гвардии. Его голова слегка наклонилась вправо, а глаза стали страшно черного цвета. Первый маг в ужасе отшатнулся в сторону, подобное он видел впервые. Но колдуна словно поглотил какой-то туман, и он почувствовал, как тонет в черных глазах человека.

* * *

Почетный господин Аркентон прослужил на должности, коменданта тюрем, уже несколько сотен лет, и впервые за это длительное время из золотых приисков кому-то удалось так просто сбежать. Будто здесь полностью отсутствовала охрана.

Он лично выезжал на место и приказал арестовать тех надсмотрщиков, которые в ту ночь были на насыпи. Теперь их ждет трудная служба на Северной тюрьме. Вместе со стражниками, туда же отправиться и господин Нэкрост, который всегда так пытался избежать подобной участи. Во время побега, одного из стражников заключенные убили, но только где им удалось достать лук для этой цели, так и осталось загадкой. Однако Аркентон был уверен, что найдет беглецов и лично спросит об этом у них. По следу беглецов пустили специальных поисковых эльфийских псов, но пока тем не удалось их отыскать, вот что означает, сбежал эльф он наверно, гад, знает, как тщательно запутывать след.

Аркентон прилагал все усилия, оповестил ближайшие города и трактиры о побеге и приказал всем быть на чеку, так как беглецы, скорее всего, вооружены и представляют собой серьезную опасность для мирного населения.

Тем временем Нирр решил, пока находился на месте, проверить работу здешних гвардейцев. Он рылся в целой горе документов и почти в каждом пятом находил какие-нибудь недочеты. Особенно поражала смертность заключенных, от банальной простуды, Аркентон не сомневался, что за сухими словами лекаря скрывается насильственная смерть, которую пытались утаить.

Старик лекарь тут же лишился «прибыльной должности» и вместе с Нэкростом отправился на новое место работы. Года два он там продержится, а потом отправиться к Вирмаду, где его знания не пригодятся. Жестоко, однако, только подобными методами, можно добиться добросовестного выполнения работы от подчиненных. В дверь неожиданно постучали.

— Войдите — недовольно сказал Нирр.

Дверь открылась, и внутрь вошел один из гвардейцев. Он молча подошел к письменному столу почтенного господина и протянул ему запечатанный конверт. На нем отсутствовала сургучная печать и какая-либо подпись.

— Откуда это? — поинтересовался Аркентон у гвардейца.

— Не зная — пожал плечами Перворожденный — мне его передал кто-то из своих.

— Иди отсюда — Нирр недовольно взмахнул рукой.

Гвардеец поклонился и поспешно вышел из кабинета. Аркентон некоторое время повертел конверт в руках, после чего все же решился распечатать его. Внутри находился небольшой клочок бумаги с короткой запиской:

«Милый друг, необходимо срочно встретиться, там же где и всегда. Есть разговор.

Ваш надежный и всегда преданный друг».

У коменданта от неожиданности перехватило дух. Хотя письмо и было без подписи, эльф прекрасно знал, от кого оно пришло. Свернув письмо в трубочку, он подошел к горящей на столе лампе и поднес бумагу к огню. Язык пламени мгновенно его зажег.

Не медля ни минуты, комендант тут же накинул на плечи дорожный плащ, приладил к сапогам шпоры и вышел из личного кабинета на прииске, который представлял собой ели живую хижину.

— Не медленно приготовьте моего скакуна — приказал он какому-то эльфу, стоящему у дверей хижины — Я сейчас выезжаю, так сказать без отлагательств.

— Прикажете отправить с вами несколько вооруженных конников? — спросил Перворожденный.

— Не стоит, я и сам справлюсь, лучше бросьте этих конников на поиски беглецов, и давай побыстрей, чего ждешь, мне некогда.

Эльф послушно поклонился и чуть ли не бегом отправился в конюшню за конем Аркентона. Это был дивный скакун, черный, словно безлунная ночь, он заметно отличался от остальных животных.

Благодаря свому высокому росту, поджарости тела и длинным ногам, он мог развивать неимоверную скорость и пока еще во всем Саргофе не нашелся скакун способный его обогнать.

Через считанные минуты конь, с седлом на спине, уже стоял перед своим хозяином. С легкостью, вскочив на него, Нирр вонзил в бока животного острые шпоры, и тот словно эльфийская стрела помчалась вперед.

* * *

Вечером, в роще, расположенной у дороги, ведущей из эльфийских золотых приисков, стояли два странных человека. Один из них был низкорослый и широкоплечий, чем-то походивший на гнома.

Второй же представлял собой долговязую фигуру. Оба основательно закутались в плащи, только вот у долговязого рукава свисали так, словно у него не было рук или же он просто не просунул их в рукава.

По всей видимости, они уже долго стояли тут в ожидании чего-то или кого-то. Долговязый нервно ходил из стороны в сторону, временами он усиленно вглядывался вдаль, и не видя ничего интересного, зло сплевывал на землю и продолжал ходить.

Его спутник, спокойно стоял на месте и наблюдал за ним. В какой-то степени его даже забавляло то, как он себя вел.

— Ты уверен, что он вообще придет? — нетерпеливо произнес долговязый.

— Спокойствие, Револд, уж наш друг еще не подводил — успокаивающе ответил второй человек — Ты пойми, он все-таки личность занятая, как только освободится, сразу же приедет. А вот собственно и он.

По пыльной дороге, на гнедом коне несся Нир Аркентон. Свернув с дороги, он помчался в сторону рощи и, доскакав до места, так резко осадил коня, что тот встал на дыбы.

Спешившись, эльф привязал животное к первому попавшему дереву, и вошел в рощу, где его уже с нетерпением дожидались.

— Приветствую вас господин Аркентон — с наигранным почтением проговорил низкорослый мужчина — что там насчет листа в Фокстемере?

— Там именно то, что, так сказать, нужно — был ответ — Только я пока не понимаю, зачем вы позвали меня. Тут и так дел невпроворот, а с проблемами богов мне разбираться некогда.

— Уж извините за то, что оторвал вас от важных дел — в голосе карлика чувствовалась шутливая издевка — но мне повелели позвать вас.

— Кто? — раздраженно спросил почтенный господин.

— Я — проговорил кто-то за спиной Аркентона.

Нирр резко обернулся и увидел перед собой широкоплечего мужчину в роскошном одеянии, а глаза говорившего переливались многочисленными оттенками. Аркентон мгновенно узнал его — Бог Знаний, последний раз они встречались, когда Веркон наделил тогда еще молодого эльфа полномочиями следить за законом на континенте.

— Так что там насчет наших проблем? — произнес Бог.

— Я… это, так сказать, растерялся — Аркентон явно не желал сердить Веркона.

— Впрочем, тебя никто не держит — продолжил Бог Знаний — можешь уходить, но впредь не надейся на нашу помощь.

— Ну что вы, я всей душой, и так сказать телом, готов пожертвовать ради благого дела — Нирр попытался уладить назревающий конфликт.

— Да, пожалуй, почтенному господину стоит отправиться на поиски бежавших узников — Веркон, казалось, не слушал его — седлай коня и отправляйся, пока они не прирезали кого-нибудь еще

— Но…

— Никаких «но» — голосом, не терпящим возражения, проговорил Бог — Живо.

Почтенному господину, ничего не оставалось поделать, как подчиниться. Мысленно ругая себя, Нирр направился к привязанному животному. Дорогой, он подумал, что у Веркона случилось нечто серьезное, раз он настолько зол и срывается на первом встречном.

— Может, все-таки не стоило так с ним, наверно его помощь нам может пригодиться — еле слышно произнес карлик — Не зря ведь звали.

— Хочешь это обсудить — глаза Бога сверкнули огнем.

— Нет — последовал молниеносный ответ.

Веркон безразлично посмотрел в сторону удаляющегося Аркентона. Что-что, а этот перворожденный его здорово разозлил, строит из себя важную фигуру, совсем забыл, откуда вылез.

— Значит так — расхаживая из стороны в сторону, проговорил Бог Знаний — вас послал Вирмад отыскать лист, на котором заклинание-ключ. Он сейчас в столице эльфийского государства, и за ним будет послан Громоносец. Меня не волнует, что вы будете делать, но чтобы процесс передачи прошел гладко, за это отвечаете головами — Веркон на мгновение умолк поглядев сначала на карлика, а потом на его спутника — Разыщите Гольфондрэка, пусть вам поможет, договаривайтесь с ним как хотите.

Карлик попытался что-то спросить, однако Веркон не желал устраивать длинные диалоги. Изложив суть задания, он словно клуб дыма растворился в воздухе. Посланникам Бога Мертвых, волей неволей придется повиноваться, хотя бы, потому что Вирмад и Веркон преследуют одну цель — оставить Архидемона в Казематах. Да и отказать Богу Знаний не возможно, потом бед не оберешься.

Шестая глава

— Вот я и на месте — проговорил путник, брезгливо оглядывая трактир — Неужели именно здесь назначена встреча.

Внутри трактир был такой же непримечательный, как и снаружи. Дюжина старых, деревянных столов разбросанных по помещению без всякого порядка. За стойкой бойко работал трактирщик, неустанно подливая местным выпивохам, так как знал, что они все равно рассчитаются.

Сразу же видно, что хозяин, явно не тратится на благоустройство заведения, зато он тщательно заботиться, что бы ни один посетитель не смог уйти отсюда на собственных ногах, в крайнем случае, ползком или на четвереньках.

Гольфондрэк подошел к стойке. Завидев, его трактирщик тут же бросил работу и, подбежав к нему, напрямик спросил:

— Вы на встречу?

— Да — коротко ответил колдун

Попросив Гольфондрэка следовать за ним, трактирщик пошел вверх по лестнице. Изрядно прогнившие доски, противно скрипели под тяжелыми шагами мага. Паутина свисала здесь повсюду, и ему приходилось постоянно пригибаться, что бы ни задеть ее головой.

— Ну вот — резко остановившись, произнес трактирщик — мы уже пришли, вам сюда — он указал колдуну на дверь в одну из комнат.

Дождавшись, когда хозяин заведения уйдет. Маг поправил полы плаща и без стука вошел внутрь.

В комнате царил полумрак. Кроме огромного дубового стола и множества стульев, больше здесь ни чего не было. За столом сидело два человека, мрачные как тучи.

Завидев Гольфондрэка, какой-то коротышка, явно гном, встал с места и пошел к нему на встречу. Приблизившись, он, неприятно-скрипучим голосом, произнес:

— Доброе утро, Первый маг, я рад, что вы пришли. Прошу садитесь за стол.

Колдун, молча сел на стул и оглядел присутствовавших. Первый, скорее всего эльф, вот только его волосы не ярко рыжие, а каштановые, и к тому же, они были волнистыми, что перворожденным не свойственно, рукава плаща, одетого на эльфа, словно безжизненные плети, повисли вдоль длинного тела, создавая впечатление, что он безрукий. Коротышка, встретивший колдуна, передвигался с каким-то трудом, а лицо он скрыл от любопытных глаз под черной материей.

— Еще раз здравствуйте, милый друг, — дружелюбно начал карлик — я рад, что вы соблаговолили прийти на эту встречу.

— Перед тем как мы начнем — произнес Гольфондрэк — я бы хотел, посмотреть вам в лицо. Не привык договариваться о чем-либо с теми, кто боится показать себя. Так что давай сними маску, если тебе нечего боятся.

Незнакомец не стал пререкаться и молча, снял маску. Простой человек, пожалуй, ужаснулся бы от увиденного зрелища, однако магу за долгую жизнь много чего довелось лицезреть, и он равнодушно поглядел в лицо гнома. Оно представляло собой один сплошной сморщенный шрам, который обычно бывает от сильных ожогов. Лицо имело неприятный, смолянистый цвет, а на окружающих гном смотрел одним единственным глазом, второй казалось, выкололи. Из закрытого рта торчали гнилые зубы, а губы словно прошиты нитями.

Увидев, что его лицо не произвело никакого впечатления, карлик вновь надел маску. Должно быть, он стыдился своего внешнего вида

— И так я думаю, что для начала нам стоит познакомиться — он продолжил говорить — Я некрогном известный как Черный Карлик, а это мой друг Нортон Револд некроэльф.

— «Некро» — подумал Гольфондрэк — означает, что они давно мертвы, и подняты богом мертвых, следовательно, его посланники — а вслух произнес — Представим, что познакомились, тогда давайте перейдем к делу.

— Согласен — кивнул Карлик — Нам известно, что Веркон поручил вам собрать листы, особенно отыскать заклинание-ключ от чертогов Вирмада.

— Вашего, я так понял господина.

— Верно — вновь кивнул некрогном — Лист сейчас находиться у эльфов и Боджан пошлет за ним Громоносца. Однако Вирмад опасается, что заказавший листы у Гарда попробует воспрепятствовать передаче.

— Скорее всего так и будет — согласился Первый маг.

— Ни вы, ни мы, не заинтересованы в таком раскладе событий — в разговор вмешался Нортон Револд, все это время молча сидевший за столом — поэтому наше предложение объединить силы.

— И проконтролировать процесс — Гольфондрэк, понял, к чему клонят прислужники Бога Мертвых.

— Именно так — подтвердил Черный Карлик.

Идея действительно стоящая. Понятно дело Вирмад печется о том, чтобы его казематы оставались, надежно закрыты, вот и послал Револда с Карликом. Ребята оказались головастыми и хотят привлечь Первого мага.

— Я согласен — не раздумывая, согласился колдун — раз мы преследуем одну цель, то должны держаться вместе. Только мне кажется, что нам стоит оставаться в тени, и со стороны наблюдать за передачей листа.

— Мы хотели предложить тоже самое — воскликнул Карлик — вмешаемся, только если появиться какая-нибудь угроза.

— Представим, что она появиться — Гольфондрэк испытывающее поглядел вначале на некрогнома, а потом на его спутника — не буду скромничать, я силен, но чем сможете помочь вы? Какой мне прок от гнома, сваренного в смоле и безрукого эльфа?

За материей, скрывающей лицо карлика, колдун ничего не увидел, но ему казалось, что тот улыбается. Лицо же некроэльфа не выражало ничего, словно он не услышал слов Первого мага.

— Мы не так беспомощны, как кажемся на первый взгляд — проговорил Карлик — или вы думаете, что Вирмад послал на столь важное дело два обычных трупа? — в голосе некрогнома чувствовались нотки обиды, которые показались магу смешными.

— Обстоятельства — развел руками Гольфондрэк — в Саргофе может произойти всякое, и я хочу быть уверенным, что со мной надежные соратники.

Карлик хотел что-то возразить, но, видя, что разговор становиться напряженным, Нортон остановил его суровым взглядом. Некроэльф подскочил с места и скинул с плеч длинный плащ, продемонстрировав безрукое туловище. Вроде как заурядный калека, однако, вокруг Револда в воздухе завертелись восемь боевых топоров.

— У Револда нет таких рук как у нас с вами — прокомментировал Карлик — у него восемь абсолютно прозрачных конечностей, по двадцать метров в длину каждая. Так что он один стоит целой армии.

— А вы, милейший — обращаясь к Карлику проговорил Первый маг — чем удивите?

— Я вывожу новые виды животных, которые во всем подчиняются мне — сказал прислужник Бога Мертвых — У меня имеются разнообразные твари, они не приметны в ночной темноте, и обладают страшной силой. Существа, питающиеся человеческим мясом, крылатые псы, и многие другие окажут нам посильную помощь.

Гольфондрэку не показались способности Черного Карлика впечатляющими. Нортон Револд — это да, сила, а его напарник жалкий коротышка с кучкой уродцев, и парой мышей в кармане. Колдун не стал озвучивать эти мысли, ограничившись сухим «Пойдет».

— Пожалуй, нам пора отправляться в путь немедленно — предложил Карлик.

— Да, да — кивнул маг — вы езжайте, а у меня тут кое-какие дела. Гольфондрэк не стал дожидаться ответа, встав с места, он уверенно направился к выходу, даже не попрощавшись с будущими соратниками.

— Странный он какой-то — проворчал Револд, когда колдун ушел.

— А что ты хотел — пожал плечами Карлик — полубог Веркона, вот и считает себя выше остальных. Ладно, нам пора, он-то со своими способностями за долю секунды окажется на месте.

— Глупцы — в душе смеялся Гольфондрэк, покинув трактир — даже не представляют с кем только что договорились. Ну, ничего, от карлика стоит избавиться, не думаю, что с этим возникнут проблемы, главное сделать это так, чтобы некроэльф ничего не заподозрил. Ну а руки Револда я найду, чем занять.

* * *

Поместье барона де Мертола, придворного короля Шарголя, полностью погрузилось в ночной мрак. Здесь все спали и сам барон, и слуги и даже охрана потихоньку дремала у ворот, не ожидая незваных гостей. Пропустить такой подходящий случай не мог ни один вор.

С легкостью, перемахнув через высокую стену, и буквально вжавшись в нее, низкорослый мужчина принялся по профессиональному долгу осматривать окрестность.

— Да уж — подумал вор — Дело явно не простое, окна довольно высоки, да еще, наверно, заперты изнутри, так что проникнуть вовнутрь будет не так уж и легко.

Вор бесшумно проскользнул через приятно пахнущую цветущую аллею и мгновение спустя, оказался под окнами дома. Теперь главное не ошибиться, и не попасть в спальню или на кухню барона. Острый глаз вора молниеносно определил, где шторы, более парадного вида, а где как раз подходящие

Достав, из скромной воровской сумочки, брильянтовый стеклорез и ухватившись за крепкий карниз, вор, слегка приподнявшись, принялся разрезать стекло. Делал он это не впервые, и поэтому работа шла легко, и вскоре закончена, вырезанное стекло мягко и бесшумно легло на сырую почву. Проскользнув внутрь, взломщик подождал, пока глаза привыкнут к темноте, и взялся за работу.

Профессиональная смекалка не подвела, это действительно оказался кабинет, и где-то здесь хранятся заветные драгоценности. Барон, как и большинство представителей знати, до смешного прост, особо не мудрствуя над маскировкой, он расположил тайник за картиной, изображавшей его гордый стан, и широкие плечи. Привычное движение и картина снята, а тайник готов сразиться с отмычками взломщика.

Сразу несколько тонких, острых стальных отмычек, словно вампиры вонзились в замочную скважину. Тишину нарушил легкий скрежет. На удивление вора замок никак не поддавался.

— Крепок — ели слышно прошептал взломщик — ну, думаю, что барон вряд ли хранит здесь игровые карты, по меньшей мере, то, на что нормальный человек сможет прожить как минимум год. Думаю я недельку протяну.

Наконец раздался приятный для уха металлический щелчок, и маленькая дверца отворилась перед победителям. В темноте вор не мог разглядеть содержимое тайника, и он просунул внутрь руку. Лишь голые стены, и какой-то маленький сверток.

Ошарашенный вор, вытащил его и развернул. Не смотря, на темноту ему удалось прочитать текст, потому что буквы светились в темноте.

«Да, это действительно не золото. Правда и то, что барон не хранит здесь игральные карты. Но думаю, мы с вами сохраним в тайне то, как „король воров“ мог так ошибиться в своем деле, как и тот, случай с листами. Конечно же, вы ничего не помните, однако я смогу вам обо всем напомнить, если вы не сочтете за труд со мной встретиться. Понимаю, мы с вами люди занятые, и ездить на различные свидания время не позволяет, поэтому встретимся прямо сейчас».

Дочитав последние строчки, Сиагорд как ужаленный подскочил на месте, он бросился в сторону открытого окна, но путь преградила чья-то зловещая фигура. От неожиданности Гард замер на месте, он не струсил, надежный нож всегда с ним и один точный удар расчистит дорогу. Однако вора сковала невидимая сила, казалось, будто десятки воздушных плетей обвили тело, не давая шевельнуться. — Не так быстро — голос незнакомца холодил душу — у нас важный разговор. — Какая может быть болтовня — сдавлено прошипел Сиагорд — ты мне кражу сорвал. — Расслабься — незнакомец старался показаться дружелюбным — Барон уже давно живет в долг, и в сейфе, кроме дворянской пыли, ничего нет последние пару месяцев. — Давай ближе к делу, пока я добрый. — Ты должен на меня поработать — эту фразу, человек в плаще произнес так, будто Сиагорд его личный слуга. — Я не чищу обувь — съязвил Гард — и черные плащи не шью, лучше обратитесь к Сиратхе Кошу из Мизельрона, он оценит ваше предложение. Фигура словно поря над землей, проплыла по комнате и, остановившись около кресла, удобно расположилась в нем. Гард тщетно попытался повернуться к собеседнику лицом, и лишь краем глаза видел расплывчатую фигуру незнакомца. — В столице Саргофа, а именно в Великом Храме спрятан один из трех листов, что ты срезал с Книги Богов. Ты должен его вернуть мне. — Я не срезал никакие листы — возразил взломщик. — Срезал — уверенно проговорил незнакомец — и как неопытный юнец, растерял их по всему континенту. Ну не будем о плохом. Сейчас же направляйся в эльфийское государство, а то не поспеешь. — А что касается вознаграждения. — Принесешь мне лист, дам тебе все, что попросишь. — Звучит заманчиво — может и стоит отказаться, но этот наглец настроен довольно решительно и единственный выход, пойти на его условия — А как он хоть выглядит? — Большой, свернутый в рулон лист бумаги, размером с добротный ковер — пояснила тень. — И куда его доставить? — Твоя задача вынести лист из храма — проговорил незнакомец — там я тебя встречу. И помни, поторопись, а то опоздаешь. В следующую секунду невидимые плети спали с тела Сиагорда. Вор резко обернулся в сторону, где только что сидел его собеседник, но кресло оказалось пустым. Темная фигура исчезла так же неожиданно, как и появилась. В коридоре послышалось шарканье грузных ног, небось, сам барон прогуливался в столь позднее время.

Спрятав за пазуху письмо из сейфа, взломщик поспешил поскорее покинуть дом. Так же просто перепрыгнув через каменную стену, вор растворился в темноте и, добежав до ближайшей рощицы, сел на спрятанную там лошадь и помчался по дороге.

— Что же это может значить — думал по пути, Сиагорд — О каких, интересно, листах болтал незнакомец, неужели это как-то связано с тем случаем, когда я очнулся в лесу в луже чьей-то крови. Да и вообще что-то странное твориться в последние время, то ходят слухи о моей смерти от рук гоблинов, то, неизвестно откуда, у меня шрам проявляется на шее, а тут еще кто-то узнал о моем плане ограбить дом барона де Мертола, а ведь я никому не рассказывал. Ладно, посмотрим, во что это выльется, похищу лист из храма и вытяну из наглеца как можно больше.

Мысли «короля воров», продолжали течь в подобном направлении, а руки сами направили коня в сторону эльфийского государства. Впереди несколько дней пути, но возможно, оно того стоит. Седьмая глава. — Ваше величество, мы сообщили богам, Громоносец уже в пути — говорил высокий стройный эльф, обращаясь к королю Саргофа, величественно восседавшему на своем троне и гордо глядящему на всех свысока — посланник спустится прямо у Великого храма, где и хранится лист. — Наконец-то, — в голосе короля чувствовалось, что он с нетерпением ждет прихода посланника Боджана — Быстрей бы уже избавиться от этого бремени — продолжил Наргон Светлый — Усильте охрану храма, у меня какое-то странное предчувствие, как будто что-то должно произойти.

Эльф-лучник низко поклонился и отправился выполнять королевское поручение.

* * *

Вроде все идет как надо, впрочем, иначе быть и не может когда за дело берется Сиагорд Гард — Король Воров.

Взломщик проникнул в Фокстимер, без лишних трудностей, проехав через Западные ворота в не приметном торговом фургоне со спелыми фруктами. Неудобно, конечно, однако вор не обидел себя, прихватил немного на дорожку, пожевать.

Едва заехав за угол, он, не заметно, выскочил из фургона и, пожевывая яблоко, направился к месту. В столице эльфийского королевства ему приходилось быть не впервой, поэтому здесь Гарду известен каждый изгиб улицы, и вор прекрасно знал, где находится Великий храм, который и является главной целью.

Перед тем как приступить к делу, взломщик сначала наведался в здешний дом, чтобы приодеться, и прихватить кое-какие вещи.

У Сиагорда в каждом прилично городе любого развитого королевства имелся небольшой дом, где было все необходимое для работы, да и не редко приходилось по месяцу, сидеть на одном месте, выжидая удачного момента для важного дела. Как никак работенка та еще.

В Фокстименре у вора не просто дом, а настоящий особняк. Здесь повсюду суетились слуги, поддерживая порядок, едва хозяин появился на пороге, как к нему тут же подбежал управляющий. Он снял с взломщика шляпу и принялся очень настойчиво уговаривать немного, перекусить. Странно, но Сиагорд обычно ни когда не отказывается от еды, однако сейчас он не ощущал голода вовсе.

С трудом, отбившись от слуги, Гард поднялся к себе в комнату. Тут он вооружился отмычками, как всегда намотал на пояс прочную веревку.

Был вечер, Сиагорд решил, что лучше всего работать в любимое для всех воров время, то есть ночью. Великий храм хорошо охранялся, и пробраться туда не так-то просто, если заметят, то разорвут на части, и никакой профессионализм не поможет.

Несколько раз вор обошел всю территорию вокруг, стараясь не привлечь внимания охраны. Зоркие эльфы-стрелки стояли здесь чуть ли не на каждом квадратном метре, тут не то что проникнуть внутрь храма, но даже перескочить через ограду не так-то просто.

Стемнело скоро, вот только как назло ночь абсолютно не воровская, желтый глаз луны своим рассеивающим светом, уж слишком освещал землю.

В таком полумраке просто проползти, не получиться, придется действовать на пролом, в противном случае, удачи Сиагорду не видать и это он отлично понимал, все же не впервой приходится прокладывать дорогу кровью.

С собой взломщик прихватил отличный гоблинский нож. Клинок, Сиагорд нашел в лесу, он совершенно не помнил, как туда попал и по какому делу там оказался. Блуждая по зарослям, вор набрел на поляну, где лежали трупы гоблинов рядом с телом убитого и обглоданного ими огромного волка, среди всего прочего Гард нашел этот нож. Гоблины славились не только умением воевать, но и делать оружия, клинки их ножей не менее двадцати пяти сантиметров, обычного острия, как у всех, нет, на его месте располагались острые как иглы зубцы. Резали они ничуть не хуже, наоборот после такого лезвия рана оставалась рваной, а если клинок вонзить внутрь, то зубцы распарывали все внутреннее органы. После такого ранения у жертвы ни одного шанса выжить. Вытащив клинок из ножен, вор бесшумно перескочил через высокое заграждение и, что есть сил, вжался в землю. Часовые постоянно ходили по сторонам, а не стояли на месте, что в какой-то степени на пользу, медленно подбираясь к храму, Гард с ужасом заметил, что в его сторону движется один из охранников, «работать надо быстро, не мешкая ни секунды» — маленькая мудрость по технологии убийства. Как только лучник подошел ближе, Сиагорд с силой оттолкнувшись ногами от земли, накинулся на него. От неожиданности эльф опешил. Вор не потерял инициативы, он зажал Перворожденному рукой рот, и вонзил нож в глаз. Смерть наступила мгновенно, немного подергавшись, эльф затих, теперь необходимо срочно прятать тело. Недолго думая вор снял с себя плащ и накрыл им труп, немного припорошив землей.

— Что не спрятано, то и не видно — подумал взломщик и дальше двинулся к намеченной цели.

Оставалось совсем немного. Не сколько раз приходилось вжиматься в землю, буквально сливаясь с ней, что бы ни кто не заметил. Стража у дверей совершено отсутствовала, весьма удивительное обстоятельство, однако вор совсем не смутился, и решил войти как воспитанный человек. Небольшой рывок и он уже на месте.

Достав из кармана три отмычки, взломщик вонзил их в замочную скважину, и немного поработав, сломал замок, после чего слегка приоткрыв дверь, словно тень, проскользнул внутрь.

Он оказался в длинном коридоре, вдоль стен висели горящие факелы, освещая помещения. Как-то раз Гард здесь уже бывал, по какому-то пустяковому делу, но только это было очень давно. Да и он совершено не знал, куда эльфы могли спрятать лист, ведь храм просто огромен.

Предполагать, что Перворожденные поместили его в главном зале, по меньшей мере, глупо. Скорее всего, лист, где нибудь в мало заметном помещение, в котором его никто искать не станет.

Обыскать весь храм, взломщик, ясное дело, не мог, потому что это займет не один день, а времени в обрез, так как скорость выполнения воровского задания указывает на профессионализм.

Крадучись, Гард пошел прямо по коридору. Внезапно взломщик услышал чьи-то громкие шаги, вытащив нож, он вжался в стену, ожидая, когда подойдет ничего не подозревающий, смертник.

Шаги приближались, и вскоре на пол легла длинная тень, а когда ее обладатель появился, Сиагорд увидел, что это обычный служитель храма, абсолютно безоружен и не представляет собой серьезной опасности.

Эльф в полумраке не увидел Гарда и прошел мимо, вор спокойно мог немного подождать, и идти дальше, однако он так не поступил. Напав на служителя сзади и зажав ему рукой рот, Сиагорд задрал его голову к вверху и приставил к обнаженному горлу лезвие ножа. Эльф, от страха, затрясся, как осенний лист на ветру.

— Лучше не дергайся, я шутить не люблю — словно змей прошипел Сиагорд прямо на ухо служителю — Где находится лист?

Эльф промычал что-то бессвязное.

— Не придуривайся, ты прекрасно знаешь, о чем я говорю — Гард еще сильней прижал нож к горлу Перворожденного — Где лист из книги богов? отвечай сволочь эльфийская, а то я человек нервный и, совершенно случайно могу, резануть тебя по глотке.

Служитель, внял убеждениям Гарда. Дрожащей рукой, он указал вдоль коридора. Сердечно поблагодарив эльфа, Сиагорд без особого труда перерезал ему горло. Резал, уверено до тех пор, пока кровь не заструилась обильным ручьем, жертва захрапела, как зарезанный баран и повалилась на пол.

По своим маломальским знаниям Сиагорд знал, что путь, указанный служителем ведет куда-то вглубь храма, и, кажется, там где-то имелся сейф, в нем обычно хранили всевозможные магические эльфийские снадобья и прочею ерунду, но только где же этот сейф Гард никак не мог вспомнить.

Оттащив труп в угол, вор преспокойно пошел дальше, аккуратно переступив через лужу крови. Нож он не прятал, а держал постоянно наготове, ведь кто знает, кого здесь можно встретить. Вдруг еще, подвернется случай «спросить дорогу» у случайных прохожих.

Пройдя некоторое расстояние, вор подошел к двери, она оказалось запертой, однако это, как правило, лишь минутное недоразумение, которое взломщик тут же исправил.

Войдя внутрь, Сиагорд попал в просторное помещение, Должно быть это одна из личных комнат, какого нибудь служителя, а значит искать здесь лист пустая трата времени. Тем не менее, вор по профессиональной привычке в мгновение ока обшарил помещение, и утяжелил карманы несколькими, мелкими золотыми предметами, после чего спокойно вышел из комнаты и продолжил дальнейшие поиски.

Так он проверил все встречные комнаты, однако ничего не нашел. Время неумолимо шло вперед, и необходимо срочно торопиться, иначе вор рисковал попасться с поличным, вед два трупа никто не прятал, следовательно, их скоро заметят.

Гард настолько погрузился в мысли, что едва не заметил чьи-то чеканные шаги позади себя, благо он успел спрятаться в дверной проем. Шли два стражника, взломщик тут же заметил, что они вооружены до зубов, а значит, шутить не любят.

— Ох — произнес один из них — с тех пор как к нам попал этот лист, просто продыху нет. Слава Боджану, хоть сегодня его заберут.

— Ты прав, так что быстрей веди меня к нему, и вынесем его в главный зал, думаю, уже скоро должен прийти посланник богов.

Гард от радости чуть не запрыгал на месте, с трудом сдержав себя, он, стараясь бесшумно ступать по полу, последовал за ними. Воины-то выведут к листу, но Сиагорду еще предстоит доказать им, что лист ему намного нужнее чем богам. Одного, возможно удаться убедить в этом, напав сзади, а вот второй может не растеряться и высказать свою точку зрения.

Размышлять некогда, и взломщик решил — действовать необходимо по обстоятельствам. Эльфы прошли еще некоторое расстояние и так резко остановились у одной двери, что Сиагорд едва успел остановиться.

Один из них достал ключ и, открыв дверь, вошел внутрь второй последовал за ним. Гард, тем временем, перебежал на другую сторону, что бы напасть на стражников когда те будут идти с листом обратно.

Пока вор их ждал его, внезапно осенила блестящая мысль, от которой волосы зашевелились на голове, как же два зорких эльфа умудрились пройти по коридору и не заметить лежащего в углу трупа, да еще и растекшийся лужи крови на проходе.

— Не заметили, да и ладно — подумал взломщик — не это сейчас важно.

В это мгновение эльфы вышли из комнаты, один из них перекинул через плечо огромный сверток, напоминающий собой ковер.

— Вот это же он тяжел, словно свинцом налит — ворчал он.

— Ничего — ответил второй — устанешь, скажи, я понесу.

И тут произошло то, чего взломщик никак не ожидал, вместо того чтобы пойти в обратном направлении, стражники, закрыли дверь и двинулись прямо в сторону Сиагорда, в результате они столкнулись лицом к лицу с вором.

Взломщик тянуть времени не стал, он тут же взмахнул рукой и вонзил нож прямо в глаз эльфу с листом, грузное тело глухо рухнуло на пол. Второй, было, замешкался и Сиагорд уже собирался и его отправить на аудиенцию к Вирмаду, но тот вовремя успел отпрыгнуть в сторону, выхватив из ножен меч.

Гард приблизился к нему, собираясь опять нанести удар, однако эльф его опередил, он взмахнул мечом снизу вверх. Вору показалось, что стражник промахнулся, так он ни чего не почувствовал, не останавливаясь, взломщик вплотную подошел к мечнику, схватив его левой рукой за подбородок, он задрал ему голову и вонзил нож в горло.

Струя крови обрызгала кровью лицо убийце, отойдя в сторону, он прислонился к стене и начал вытираться рукавом, что-то тяжелое потянулось за ним по полу.

Взглянув в низ, вор увидел, что эльф все-таки не промахнулся, Перворожденный распорол Сиагорду живот и его кишки вывалились наружу.

Ни боли, ни крови, скорее наоборот Гард чувствовал себя превосходно и спокойно мог продолжать выполнять задание. Вот только необходимо срочно запихать кишки обратно и чем-то перевязать рану, чтоб они не вываливались снова.

Единственное, что оказалось под рукой это моток крепкой веревки на поясе, ее он и решил использовать для этой цели. Размотав веревку, Сиагорд затолкал кишки внутрь и сильно затянул рану.

Держалось нормально, и вполне можно выполнять любую работу. Когда он закончил, то тут же подобрал лист с пола и, взвалив его на плечи, остановился, думая, куда теперь ему идти. К выходу, но там охрана, и через нее просто так не пробиться, блуждать по храму еще бессмысленней, вовсе можно заблудиться.

Гард погрузился в эти мысли, как вдруг до его уха донеся пронзительный колокол тревоги.

— Проклятье — произнес вор — неужели они нашли труп?

Взломщик быстро, насколько это позволяла ноша, двинулся к выходу. На всякий случай, он не стал убирать нож, а держал его наготове.

* * *

Наргон Светлый объявил в городе особое положение, он распорядился, чтобы все жители сидели дома и не покидали пределы жилища. Фокстимер находился на военном положении, по улицам бродили вооруженные воины из армии Саргофа, к вечеру крепостные ворота закрыли, запретив всякий въезд и выезд, рыночных торговцев разогнали, такого эльфы не видели уже много веков, и каждый находился в волнительном состоянии.

Тем не менее, никакие ухищрения не помешали Гольфондрэку, Нортону Револду и Черному Карлику проникнуть в столицу Саргофа. Посланники богов будто растворились в ночной темноте, избегая встреч с вооруженными патрулями, при этом внимательно наблюдая за территорией Великого Храма.

Доподлинно известно, что Громоносец придет именно в эту ночь, вот только в котором часу? Вопрос, мучивший всех и вся, жители столицы, от короля до простого лучника желали поскорее избавиться от тяжкого бремени, да и посланники Богов не исключение.

Проскользнув мимо очередного отряда лучников, Револд подскочил к Черному Карлику.

— Что-то тут совсем никто не шевелится, Громоносец хоть придет? — честно говоря, некроэльф не умел, ждать, он всегда начинал беспокоиться раньше времени.

Карлик снял с лица материю и поглядел на друга задумчивым взглядом. Нортону показалось, что Карлик чем-то сильно расстроен.

— Мы не убережем лист — поникшим голосом пробормотал некрогном — враг прокрался среди нас, а мы проглядели.

Револд опешил от этих слов, он никак не мог осмыслить сказанное Карликом, а когда попытался переспросить, тот растворился в воздухе, превратившись в клуб легкого дыма. Некроэльф растерянно замер на месте, совершенно не соображая, что происходит. В этот момент до его уха донесся до боли знакомый звук, натягивающийся тетивы. Живо скинув с плеч черный плащ, Револд оттолкнулся от земли всеми восьмью руками и прыгнул высоко вверх.

Патруль его заметил, однако они не стали выяснять, кто блуждает по городским закоулкам, а сразу выпустили тучу стрел — странно. Нортон уперся руками в землю и прыгнул в сторону Гольфондрэка. Первый маг стоял, упершись спинов в столб к которому обычно привязывали коней, колдун прикрыл глаза, словно дремал. Он не прятался, а напротив стоял на виду, однако его словно никто не замечал.

— Что-то не так — проговорил Револд, оказавшись рядом с посланником Веркона

— Все идет, так как нужно мне — Гольфондрэк поднял глаза, в них не было ни белка, ни зрачков, черный, густой дым заполнил глаза Первого мага, что предавало ему зловещий вид.

И снова Револд в последнюю минуту успел подлететь, ввысь увернувшись от смертоносных эльфийских стрел. Нортон не желал вступать в бой с Перворожденными, но они его заметили и старались подстрелить прямо в воздухе. Гольфондрэк же продолжал спокойно стоять на месте, хладнокровно наблюдая за происходящим со стороны. Его не трогали, зато на Револда бросили все силы.

Колокол тревоги огласил окрестности, призывая на подмогу все отряды, находящиеся по близости. Револд скакал то в одну то в другую сторону, а эльфы продолжали прибывать. Необъяснимая ярость охватила некроэльфа, поднявшись над землей, он пустил в ход боевые топоры, которые крепко сжимали невидимые руки.

Смертоносный вихрь из топоров ворвался в ряды лучников, разрубая тела перворожденных на части, кровь потекла ручьями, однако эльфы не обращались в бегство, как рассчитывал Револд. Воины Саргофа разбегались в рассыпную, но вновь собирались в строй и меткие стрелы продолжали лететь в некроэльфа.

Вскоре посланник Вирмада полностью оказался истыкан многочисленными стрелами. Он походил на парящего в воздухе ежа, однако любые ранения не причиняли вреда Револду, ведь он уже давно мертв и все труды воинов напрасны. Похоже, они этого не понимали, терпя огромные потери, лучники продолжали обстреливать некроэльфа, на беспрерывный бой колокола стягивались свежие отряды, тут же увязывающие в кровопролитной схватке с неудержимым некроэльфом.

Их настойчивость удивляла, видя, что все попытки остановить Револда бессмысленны, они продолжали упорно наступать, будто безвольные куклы управляемые невидимым кукловодом. Не прекращая битвы, Нортон мысленно оценил ситуацию.

Все эти нападающие лучники, скорее ширма, кто-то пытается отвлечь внимание Нортона от чего-то важного. Некроэльф окинул окрестность зорким взглядом, в этот момент двери Великого храма открылись, и на пороге появился человек, взваливший на спину тяжеленный рулон.

Вор оглядел поле боя и поспешил юркнуть в ночную тень, подальше от сражающихся эльфов. Прекратив сражаться с Перворожденными, Револд бросился к Сиагорду.

Гард почти добрался до первого переулка, надеясь там скрыться как можно дальше, когда перед ним вросла долговязая фигура некроэльфа густо утыканная эльфийскими стрелами.

— Твой лист? — выставив впереди нож, спросил взломщик.

— Мой — ответил Револд, сделав шаг на встречу.

— Оплата вперед — Гард отступил назад.

Долго разговаривать Нортон не собирался, схватив невидимой рукой человека за шиворот, он изо всей силы ударил того об каменную стену храма. От такого удара у любого переломаются кости и он за ручку со жнецом смерти отправиться в иной мир. Однако человек живо подскочил на ноги и уцепился в лист, который Револд пытался отобрать.

— Не вздумай меня обмануть — злобно прокричал Сиагорд.

В этом человеке было что-то особенное, он не ощущал боли и похоже не собирался так просто расставаться с добычей. Нортон уже собирался разрубить его на мелкие кусочки, но тут звездное небо развернулось тысячами молний. Казалось, будто гроза спустилась на землю, Сеть молний ударилась о сырую почву и на том месте выросла громадная фигура посланника из Небесного Замка.

Небывалых размеров воин чье тело представляло сплетение неисчислимое количество молненных нитей. От него исходил ослепительный свет, враз рассеявший ночную мглу. Казалось, само солнце спустилось на землю. Саргофские лучники замерли на месте не в силах отвести восторженных взглядов от Громоносца.

Посланник оглядел окружающих и раскрыл рот, однако вместо слов по всему городу прокатились оглушающие раскаты грома. Эльфы попадали на колени, зажимая руками, уши из которых потекла кровь разорванных перепонок.

— Ну, наконец — произнес Нортон Револд.

На него, как и на Сиагорда продолжавшего крепко держать лист, голос Громоносца не имел такого эффекта как на живых. Для Револда появление посла богов означало, что дело законченно, не смотря на все странности, произошедшие только что.

— Не хочешь расставаться с листом, тогда передай его Громоносцу — с этими словами некроэльф обхватил растерянного Гарда и вместе с листом кинул его в сторону посланника богов.

Громоносец увидел, что в него летит то, зачем он пришел. Полубог Боджана сделал шаг на встречу и вытянул вперед раскрытую ладонь, которой запросто мог поймать лист и Сиагорда казавшегося мелкой букашкой. Взломщик завопил от дикого ужаса, но продолжал крепко держаться за лист. Еще пара метров свободного полета и он окажется в руке Громоносца, и тут в небе мелькнула фигура Первого мага. Гольфондрэк на лету перехватил Гарда, оттолкнув его в сторону.

Окрестности огласил грохот оглушительнее первого, похоже, Громоносец впал в бешенство, громадной ладонью он попытался схватить наглеца, но колдуну чудом удалось проскользнуть между пальцев полубога.

Некроэльф с далека, увидел, что произошло, Гольфондрэк явно действовал не по плану пытаясь заполучить лист. Револд бросился к Сиагорду, который уже успел подняться на ноги и с завидной быстротой уносился прочь, перекинув рулон через плечо.

А тем временем случилось нечто вовсе невообразимое. Великий Храм задрожал, его контуру начали расплываться и вот на месте стоит уже два величественных здания. Те в свою очередь также начали раздваивать, и вскоре плотное кольцо Храмов окружило Громоносца.

Храбрые эльфы смешанными рядами бросились наутек. Громоносец попытался взглядом отыскать человека с листом, но ему казалось, будто каждый убегающий эльф нес на плечах заветный рулон. Полу бог окончательно запутался в таком хаосе невозможно найти настоящий лист, однако он не собирался опускать руки. Разрушительные разряды обрушились на кольцо Храмов, но они совершенно не повредили их.

Револд видел тоже, что и Громоносец. Похоже, посланник богов попал в ловушку и теперь долго не сможет выбраться. Убегающие эльфы с листами на перевес до боли мелькали в глазах, приложив неимоверные усилия, некроэльф сумел отыскать человека, который все это время пытался сбежать.

— Надо уходить — пронеслась в голове Револда умная мысль — пока Гольфондрэк не взялся за меня.

Несколько мощных толчков и Нортон настиг Сиагорда. Воздушные плети обвили тело взломщика и вместе с листом подняли высоко над землей. Гард попытался вырваться, однако некроэльф крепко держал и шансы на освобождение у человека отсутствовали.

— Пойдешь со мной — пояснил Револд.

Вдвоем они беспрепятственно покинули город. Громогласный голос полубога неоднократно доносился до них. Оглянувшись назад, Сиагорд увидел, как вдалеке светится Саргоф, Громоносец был там и продолжал немыслимую схватку с Гольфондрэком.

Исчезновение Револда с листом, казалось, никто не заметил. Окруженный Великими храмами, Громоносец еще долго свирепствовал, пытаясь выбраться из необычной ловушки. Его соперник стал невидимым, он где-то спрятался и продолжал сдерживать посланника богов, который извергал разрушительные молнии. В какой-то момент он попал в настоящий храм, после оглушительного удара в разные стороны, на отступивших эльфов полетели обломки многовекового строения. В ту же секунду иллюзия разрушилась, и Громоносец освободился.

Однако Револд уже успел скрыться из виду и отправляться на поиски он не собирался. Тело посланника богов резко удлинилось, слепящая молния взлетела высоко вверх и мгновенно исчезла в звездном небе.

Пыль разрушенного храма начала стелиться по земле и воины Саргофа увидели человеческую фигуру, закутанную в черный плащ. Словно сговорившись, эльфы подняли луки, еще миг и тело колдуна превратилось бы в бревно, утыканное стрелами. Маг ничего не делал, оставаясь неподвижным, вокруг его вспыхнул огонь, который вихрем полетел на стрелков. Побросав луки, воины бросились наутек, спасаясь от огненной волны, а Гольфондрэк бесследно растворился в воздухе.

Перворожденные остались одни. Битва окончилась и самой потерпевшей стороной оказались они, лист богам передать не сумели и теперь кто знает, какой гнев на них обрушится. Великий храм от одного удара превратился в груду развалин, окна вылетели, большинство стен и колонн сложились из-за чего обрушилась крыша. Счет погибших шел на многие десятки, плюс оглушенные голосом Громоносца.

Король Саргофа Наргон Светлый, узнал о случившемся событии сразу же, но пока он добрался от одного конца города, до другого, битва уже закончилась и монаршему взору предстала угнетающая картина.

Спешившись, король, сложил руки за спиной, и обошел поле сражения. Оставшиеся в живых эльфы старались поскорее унести раненых, чтобы им оказали помощь, после чего принялись уносить убитых. Лишь огонь, выпущенный человеком в плаще, не удавалось затушить, его поливали водой, засыпали землей, пробовали просто забить тряпками, а он продолжал гореть, а самое удивительное — от пламени не исходил жар.

Наргон с суровым видом оглядев место, где только что столкнулись две ужасающие силы, не проронил ни слова. Каждый, кто глядел на него, понимал, король в ярости, но Наргон слыл человеком сдержанным, и воли, чувствам, не давал.

Вновь запрыгнув на коня, он галопом умчался прочь, намереваясь уединиться в кабинете и постараться трезво осмыслить ситуацию. Последствия утери листа его мало заботили, боги найдут способы вернуть себе желаемое, они ведь всесильны. Единственное что боялся Наргон — наказания Богов, но в глубине души, он надеялся «авось пронесет, и о них забудут».

Добравшись до дворца, король бросил поводья стоявшему тут привратнику и почти бегом влетел, внутрь намереваясь поскорее попасть в кабинет. Кабинет монарха представлял собой просторное помещение, однако оно было чересчур темное и даже днем здесь горели коптящие свечи. Наргон обычно сидел за небольшим осиновым столом, на котором в огромном беспорядке сгрудилась куча разнообразных бумаг, именуемых документами. Однако, открыв дверь, которую король в спешке забыл запереть, Наргон с порога увидел, что в его кресле развалился посторонний.

— Почтенный господин Аркентон — Наргон узнал начальника гвардии закона.

— Я тоже рад вас видеть, ваше величество — в голосе Аркентона не слышалось той радости, о которой он только что говорил — Мое, так сказать, шестое чувство подсказывает, что передача листа прошла не так как этого хотелось.

Лицо Наргона недовольно передернулось. Какое еще чувство могло подсказать Почтенному, что лист не удалось передать? Тут на весь город стоял оглушительный грохот битвы, и даже последний дурак понял бы что все прошло не совсем так как ожидали.

— При всем моем уважении к вам, Почтенный, не могли бы вы оставить меня в покое — пробормотал король.

— Думаете, если я уйду, проблем станет меньше? — Аркентон встал с кресла.

— Это конечно вряд ли — пожал плечами Наргон — но ежели вы не в состоянии мне помочь, то ваше присутствие здесь бесмысленно.

Аркентон твердыми шагами направился в сторону выхода, поравнявшись с королем эльфов, он остановился и не глядя на него произнес.

— Пожалуй, вы правы, мое присутствие, так сказать бессмысленно, мне не чем вам помочь, впрочем вам сейчас никто не сможет оказать ощутимую помощь.

Произнеся это, Почтенный господин переступил через порог, громко хлопнув дверью на прощание. От неожиданного удара Наргон Светлый вздрогнул. Теперь он остался наедине с тяжкими раздумьями.

Восьмая глава.

Нортон Револд всю ночь, без каких либо остановок летел по безжизненной степи, Его невольный спутник, некоторое время пытался сопротивляться, усыпая некроэльфа самыми грязными ругательствами, и безустанно требовал обещанное вознаграждение. Однако вскоре он успокоился и смолк, очевидно, поняв, что его положение не выигрышное. Лист все равно уже не у него, и увлекает его за собой не весть кто.

На рассвете Нортон Револд решил остановиться на небольшой отдых, да и ему хотелось поговорить с Сиагордом.

— Ты кто такой? — едва опустившись на землю и словно ненужную вещь, бросив Сиагорда, спросил у него некроэльф.

Король воров вскочил на ноги, пальцы правой руки буквально впились в рукоять гоблинского ножа.

— А ты не гвардеец Аркентона, чтобы я тебе отвечал — злобно рыкнул в ответ Гард — так что можешь не рассчитывать на дружескую беседу. Кое-кто обещал хорошее вознаграждение за лист, и кое-кто его не сдержал. Поэтому пустой болтовнёй наш вопрос не решить.

Револд не стал вступать с ним в полемику, восемь боевых топоров вот его лучший аргумент. Кружась в воздухе они подлетели прямо к Гарду. Взломщик сделал шаг назад, продолжая сжимать в руке нож, будто тот мог ему чем-то помочь.

— А знаешь — проговорил Сиагорд — ты можешь к себе расположить, и, учитывая твои качества, думаю разговор у нас все же получится.

— Так откуда ты взялся в Саргофе? — поинтересовался некроэльф.

— Меня наняли вытащить из Великого Храма вот эту штуку — Гард указал на бумажный сверток лежавший у ног Револда.

— Кто? — коротко спросил посланник Вирмада.

— Не поверишь, имя я у него забыл спросить — ехидно усмехнулся вор — а если честно он его не назвал, сказал что надо сделать и пообещал щедро оплатить заказ.

— Описать сможешь?

— Думаю описания черного плаща с большим капюшоном тебя вряд ли заинтересует.

Револд на пару секунд задумался, он без труда понял кто заказал лист, Скорее всего это тот же кто так яро пытался им завладеть на площади перед Великим Храмом. Но зачем Гольфондрэку лист? Этого некроэльф понять не мог.

— Я так понял ты Сиагорд Гард? — вновь обратился к вору Нортон.

— А ты понятливый — мгновенно последовал ответ.

— Ты пойдешь со мной — Револд произнес это с таким видом, словно отдал распоряжение слуге.

— Послушай — Сиагорд, наконец, опустил бесполезный гоблинский нож, тем самым показывая собеседнику, что он нацелен на мирные переговоры — я профессионал своего дела, а профессионалу надо платить за проделанную работу. Пусть и не ты заказал мне лист, но раз забираешь его ты, то и платить должен угадай кто?

— Если судить твоей логике, то я — усмехнулся Нортон Револд.

Сиагорд кивнул.

— Хорошо — проговорил Револд — сейчас я могу порубить тебя как мясник свежую телятину, но лишь потому, что именно я забираю лист, я этого не сделаю. Такой расчет тебя устроит.

Сиагорд взглянул сначала на кружащиеся вокруг него топоры, потом на суровое лицо некроэльфа, на котором отчетливо читалось, что говорит он на полном серьезе.

— Стоит подумать — ответил Гард и в ту же секунду добавил — я согласен, думаю, такая оплата меня вполне устроит, а теперь кажется нам пора разойтись. Что скажешь?

— Не так быстро — покачал головой Револд — в знак того что ты просто великолепно справился с работой, я награжу тебя тем, что возьму с собой.

— Позволь отказаться — Сиагорд сделал шаг назад.

— Это не обсуждается.

— Хотя бы поделись секретом, куда мы отправляемся — проговорил король воров.

— В какой-нибудь портовый городок на берегу Великого моря, необходимо отыскать корабль, плывущий в Шаргольское королевство. А теперь нам пора.

В ту же секунду топоры некроэльфа с силой ударились о землю, а сам Нортон взлетел высоко вверх, буквально следом подлетел бумажный сверток. Сиагорд попытался пуститься наутек, но невидемая сила обвила его тело и с силой оторвала от земли.

* * *

Бывшие узники, и мать одного из них уже очень долго бродили по пустынной степи. Останавливались редко и не долго, часто петляли, запутывая следы. Встречающиеся караваны пытались объехать как можно подальше. Мать Нагрофа, Нирта Брейт, иногда опрыскивала землю каким-то веществом, для чего, Влад не знал, но все же решил, что таким методом сбивают собак со следа.

Нирта Брейт в корне отличалась от сына. Ей совершенно не было понятно, в кого он уродился. Постоянно приходится вытаскивать из всяких передряг, а с него как с гуся вода.

Перворожденная, обладала всеми семью ступенями эльфийской магии. Редко кто из эльфов достигал подобных результатов, обычно максимум чего достигали другие, так это не более трех ступеней.

Первая ступень — это исцеление. Она очень проста в изучении и почти каждый эльф владеет ей. С помощью исцеления, можно очень быстро залечивать самые тяжелые раны, кроме смертельных. Причем после лечения, от сильных и глубоких порезов, даже шрама не остается.

Вторая ступень — заклинание сна. Произнеся которое, тот на кого оно направлено, мгновенно засыпает на небольшой промежуток времени. Этим заклинанием, можно усыпить до десяти человек одновременно, только нужна хорошая подготовка.

Третья ступень — заклинание бездушие. По его воздействием, жертва лишается возможности вдохнуть глоток воздуха и погибает от удушия. Заклинание хорошо тем, что после него на теле не остаются никакие травмы и причину смерти объяснить практически не возможно.

Четвертая ступень — вызов молнии. Очень сложное в освоении заклинание. Он порождает с небес смертоносную молнию, которая поражает противника на смерть. Единственный недостаток, то, что одновременно можно вызвать только одну молнию.

Пятая ступень — заклинание огня. Вызов вихря смертоносного пламени, сжигающего все живое на своем пути.

Шестая ступень — заклинание рассеянности. Человек, на которого оно наслано, становиться настолько рассеянным, что не способен пройти через обычный дверной проход, не врезавшись в угол и не покалечившись. Он не замечает простых вещей и выглядит весьма потерянным.

Седьмая ступень последняя, и самая сложная, она требует особой подготовки и мастерства. Если допустить хотя бы одну ошибку, то навлечешь смерть на себя, а не на противника. Эта ступень дает ее обладателю заклинание, способное вызвать одного из Жнецов Смерти.

Жнецы приходят за душой человека в момент смерти и забирают ее в царство Вирмада. Заклинатель, с помощью магии, направляет Жнеца на живого и абсолютно здорового человека, и тот убивает его.

Пользоваться этой ступенью слишком часто, нельзя, так как у Жнецов есть Верховный, и его крайне раздражает, когда их заставляют забирать души. Поэтому, тех, кто любит использовать Жнецов, он лично забирает в царство Бога Мертвых.

У всей эльфийской магии есть один, пожалуй, главный недостаток. Для ее использования, необходимо прочитать сложное заклинание, а это требует некоторое время, за которое вполне можно избавиться от Заклинателя.

И так, тройка беглецов продолжала ехать как можно дальше, от золотого прииска. По пути с таким упорством молчали, будто даже их голоса мог кто-то услышать. Человек несколько раз пытался завести разговор на отвлеченные темы, однако на него смотрели с таким суровым видом, что он предпочитал замолчать.

Тогда Влад перестал пробовать завязать разговор, а всю дорогу не отрываясь, глядел на эльфийку, благо посмотреть было на что, впрочем, Влад давно не видел женщин и для него сейчас, любая была бы неимоверной красоты.

До этого пират ни разу не видел эльфиек, хотя часто плавал у их королевства. Он много слышал об их не обыкновенной красоте, от других моряков, некоторые даже хвастались, что им довелось обладать ими. Но в это верилось как-то с трудом. Для эльфийки простой человек, жалкое ничтожество, она с ним даже в одном танце не станет кружиться, не говоря уже о большем. Сейчас же Влад, глядя на мать Нагрофа, мог сам убедиться, что его друзья ни чуть не лгали, расхваливая прекрасных эльфиек.

Действительно Нирта была удивительно красива, она грациозно восседала на коне и глядела на всех свысока, из-под своих густых ресниц, что придавало ее взгляду особую пленительность. Иногда эльфийка замечала на себе пристальный взгляд человека, любая другая на ее месте бы смутилась, однако она наоборот вела себе все более гордо и возвышений.

В момент, когда она смотрела на него, Влад пытался, как можно подальше спрятать от нее глаза, но казалось, что взор эльфийки повсюду и тогда, человек краснел, как подросток.

Увидев его сейчас, ни кто бы, ни поверил, что этот человек, в свое время гремел, заслуженно считаясь одним из самых страшных пиратов Великого моря, и некогда брал штурмом прибрежные города, предавая разграблению.

Когда-то от его имени вздрагивали все, однако как-то, раз опытный пират попался гвардии господина Аркентона — все наворованное золото тогда пришлось отдать, что бы уговорить эльфов не лишать жизни. С тех пор, пират возненавидел перворожденных, и пообещал сам себе, что никогда не будет иметь с ними дел. Однако он сначала связался с Нагроф, а теперь и с его мамашей. В планы Влада не входило быть с ними вечно, добраться бы до какого ни будь прибрежного городка, а там легко найдутся бывшие друзья.

В данный момент приходилось ехать с ними и играть в эту бесконечную молчанку.

Как-то ночью, когда остановились на короткий отдых, что бы немного поспать, Влад услышал чей-то тихий шепот, говорила Нирта, вот только с кем, все спали. Она тоже лежала, и глаза ее были закрыты, человек подумал, что эльфийка бормочет во сне, но речь ее была слажена, и казалось весьма осмысленной. Человек хотел, к ней подползти, однако в этот момент Нирта замолчала и села.

— Просыпайтесь — произнесла она — есть дело.

Что-то недовольно бормоча, поднялся Нагроф, Влад притворился, будто тоже крепко спал и с трудом поднялся.

— Что такое? — вяло, спросил Нагроф — часу не подремали, а ты уже будешь.

— Некогда спать — ответила эльфийка — дело есть.

— Какое? — вмешался Влад, но суровый взгляд Перворожденной заставил его замолчать.

— Батя твой не путевый приходил — обращаясь к сыну, сказала она — говорит, помощь ему наша нужна. Объяснять сейчас ничего не буду срочно надо двигаться.

— А что будем делать с ним? — Нагроф махнул рукой в сторону человека

— Думаю, здесь наши пути расходятся — произнесла она — и он может идти хоть на край света.

Влад был растерян и ошеломлен, с одной стороны ему хотелось расстаться с этой парочкой длинноухих, однако здешняя местность была ему совершенно не знакома. Да и привычка лезть во всякого рода сомнительные дела не давала покоя.

— Знаешь мам — вмешался Нагроф — я думаю, что этот смертный может нам быть весьма полезен.

Эльфийка окинула человека взглядом, каким, обычно оценивают какую либо вещь.

— А ему можно доверять? — спросила она у сына.

— Ну, в принципе парень он хороший — ответил Нагроф — хоть и смертный.

При этих словах человек невольно скривил лицо в недовольную гримасу. Уж кто-кто, а Нагроф мог бы быть и повежливее, совсем забыл, как Влад за него в тюрьме заступался.

Тяжело вздохнув, Перворожденная сделала Владу едва заметный кивок головой, означавший, что он может идти с ними.

И они вновь двинулись в путь. На этот раз ехали не спеша, так как Нирта вводила в курс дела.

— Значит так — говорила она — у отца твоего появилось очень важное задание и ему нужна наша помощь. Ты же так не вовремя застрял в гостях у господина Аркентона. Я сообщила ему об этом, и он решил помочь тебе оттуда бежать.

— Как? — возмутился Нагроф — мы сами разработали план побега и блестяще его выполнили. Знала бы ты, сколько сил и крови потратили для этого.

— Сынок — усмехнулась Нирта — ваш план настолько наивен, что если бы вы сами его начали осуществлять, то уже давно болтались бы на виселице. Отец твой проник к тебе в разум и, узнав обо всем, помог вам.

— А убитый эльф? — не уступал Нагроф, так как ему было в какой-то степени обидно, что опять за него все сделал отец.

— Вся стража была усыплена мной, а ты подстрелил спящего и даже не постыдился. Вернемся к делу, сейчас он разыскивает какие-то листы, и мы должны перехватить один из них у двух людей, любой ценой. Они направляются в Шарголь через Великое море. Мы прибудем в портовый город, где один человек предоставит нам не большой парусник. На нем выйдем в море. Твой отец скажет мне, на каком корабле они выплыли, и мы их встретим.

— Простите меня — робко вмешался Влад — Я так понял, вы собираетесь на небольшом паруснике перехватить, возможно, очень даже крупный корабль?

— Да — ответила ему Перворожденная — А если тебе что-то не нравиться, то можешь убираться куда угодно, лишь бы не мешался нам.

— Но на жалком суденышке — продолжил Влад — в Великом море, мы едва ли отплывем от берега, как на нас тут же набросится свора разъяренных пиратов. Я сам из них и знаю, о чем говорю.

— И, что ты хочешь предложить? — поинтересовался Нагроф.

— Дело в том, что, как я уже говорил, я в прошлом пират и у меня много знакомых в этой среде. Думаю, они смогут помочь нам с кораблем и со штурмом судна, на котором будут плыть ваши друзья.

Мать Нагрофа одобрительно кивнула и, взглянув на сына, доброжелательным тоном произнесла:

— А ты сынок был прав, похоже, этот смертный нам действительно пригодится.

При слове «пригодится», Влад недовольно поморщился, уж слишком эти Перворожденные многое о себе возомнили, разговаривают о нем, будто о вещи, которая «может пригодиться».

* * *

Первый маг сидел в простом дорожном трактире. По какой-то причине, он насквозь пропах тухлой рыбой, складывалось впечатление, что она лежит здесь под полом и уже довольно давно. Так же здесь среди посетителей вились неопрятные женщины, которые, не стыдясь, предлагали каждому встречному «любовь за деньги».

Словом кругом царил жуткий беспорядок, пожалуй трактир «Милые леди» по сравнению с этим, выглядел как роскошный бордель в столице Шарголя, из которого Первый маг не раз вытаскивал сына. Колдун был погружен в тяжелые размышления.

Первичный его план не сработал, а ведь все выглядело довольно просто. Некроэльф и Черный Карлик сами вышли на него и предложили сотрудничество, одним словом ненужные конкуренты на лист находились под присмотром. Сиагорд тоже прекрасно справился с работой.

Но, проклятый некроэльф, умудрился все испортить, надо же было ему первому увидеть Гарда с листом, да еще и успеть с ним скрыться. Однако теперь он вряд ли далеко уйдет, об этом маг уже позаботился. Ему удалось проникнуть в разум Револда и узнать его дальнейшие планы. Колдуну так же стало известно, что нечто похожее на лист из книги богов, появилось у короля гоблинов, а это не предвещало ничего хорошего для других королевств.

Гоблины и так держали в постоянном страхе обширную территорию на континенте. А теперь, с этим листом, Занг шестой вполне может завладеть сильной магией. Однако это не сильно заботило Первого мага, а если точнее ему совершенно безразлично где находятся остальные листы из Книги Богов. Сейчас ему необходимо добраться до листа Пятого Бога, а там хоть трава не расти.

Гольфондрэк очень глубоко ушел в мысли и даже не заметил, как рядом с ним подсела широкоплечая фигура, и злобно стукнула по столу кулаком, привлекая внимание колдуна.

Маг недовольно вскинул голову и обомлел, напротив него сидел ни кто иной, как бог Веркон в том облике, в котором он всегда появлялся на земле. В глазах бога горел огонь, а искаженное от ярости лицо выглядело устрашающе.

— Как интересно ты сможешь объяснить мне то, что в Саргофе, кое-кто взял под свой контроль отряды эльфов и обрушил их на посланника Вирмада, а самое интересное, что Лист Пятого Бога вытащил уже порядком надоевший Сиагорд Гард, Возникает вопрос, кто его туда направил? И мне кажетс я даже знаю ответ. Но ведь это еще не все. Самое чудовищное о, что именно ты помешал передать лист Громоносцу.

— Вы только не волнуйтесь, все под моим контролем — сохраняя полное спокойствие, ответил Гольфондрэк, пытаясь переубедить Веркона — Лист будет там где ему место.

— Знаешь, друг мой, — Бог Знаний злобно сверкнул глазами — уже слишком поздно держать все под своим контролем. Можешь не стараться отпираться, в последнее время ты стал слишком скрытен. Поставил плотную стену перед мыслями, и не даешь мне к ним пробиться. Я вообще не могу понять, что с тобой происходит, что ты творишь, а главное ради чего все это.

— Боюсь это сложно объяснить — пожал плечами колдун — да и сомневаюсь, что вас это хоть как-то заинтересует.

— Да ты уж не сочти за труд объяснить — Веркон пребывал в неописуемой ярости — Иначе я…

Первый маг лишь надменно усмехнулся. Он посмотрел на Веркона и в это мгновение его глаза залил жутко черный цвет.

— Уже трясусь от страха — зловеще рассмеявшись, произнес он.

— Ты не Гольфондрэк — Глаза Веркона вытаращились от удивления. Он смотрел на лучшего ученика и никак не мог понять, что происходит.

От неожиданности, Бог Знаний растерялся, и не предпринял никаких действий. Не говоря больше ни слова, он растворился в воздухе, оставив, надменно улыбающегося, Гольфондрэка наедине.

— Надо же — сдерживая смех, проговорил Первый маг — сам Бог Знаний, и так быстро исчез, трусливо поджав хвост.

* * *

В один из обычных дней в королевство гоблинов привезли двух пленных эльфов. Всю дорогу их держали связанными так, что они не могли пошевелиться. Глаза им, также туго затянули черным, светонепроницаемым куском материи.

Когда их привезли в Замок, то развязали ноги и отвели в подвальное помещение. Там одному из них показали лист, обнаруженный отрядом гоблинских разведчиков, и потребовали, что бы он объяснил, о чем написано на этом пергаменте.

Однако, едва увидев лист, Перворожденный, закрыл лицо руками и заявил, что столь страшное заклинание он не видел никогда в жизни, и лучше всего от него избавиться. Эльфу сказали, что король Гаскора желает использовать это заклятие в своих целях, и его необходимо как можно быстрее обучить чтению на древне-эльфийском языке. После этих слов эльф словно сошел с ума, он набросился на одного из воинов, что-то безумно крича. Гоблин инстинктивно взмахнул своим коротким мечом и эльф, с распоротым брюхом, рухнул на пол.

Гоблины не стали больше рисковать и поэтому, второму эльфу лист показывать не стали, его сразу же привели к королю.

Король Гаскора Занг шестой, величественно восседал на своем троне, свысока глядя на пленного эльфа. Он был одним из пограничных воинов Саргофа и отряд гоблинов незаметно похитил его прямо с поста. Теперь этого гордого воина поставили на колени перед тем, кого он мечтал прирезать своими руками.

У Занга была странная привычка, когда перед ним представал кто-либо, он, прежде чем начать разговор, долго пристальным взглядом смотрел на него, как бы испытывая собеседника.

— И так — громогласным голосом произнес он — Ты приведен сюда, что бы выполнить одно мое приказание, и я думаю, ты в силах это сделать.

— С какой это стати я должен помогать тебе? — эльф буквально выплевывал каждое слово, так уж сильно он ненавидел Короля Гаскора.

Едва эльф произнес это, как на его спину тут же обрушился тяжелый удар ногой, да такой сильный, что Перворожденный растянулся на полу.

— С того, что сейчас ты находишься в моей власти, и права выбора у тебя нет — продолжил Занг — Я сказал, что ты выполнишь мое приказание, и это означает, что ты его выполнишь.

* * *

Место, где теперь прятался Гольфондрэк, представляла собой маленькую хижину. Здесь совершено отсутствовали окна, и по всюду царил кромешный мрак.

Деревянная дверь едва держалась на петлях и была не заперта. В общем, скрывался колдун в месте весьма не безопасном, однако боги пока оставили его в покое, должно быть растерянные листы беспокоят их сейчас гораздо больше, чем он.

Плохо так же то, что Веркон теперь понял, кто Первый маг на самом деле. Зря, Гольфондрэк выдал себя, а ведь повезло еще. Бог Знаний только по непонятной причине, не расправился с ним прямо в трактире. Интересно, что его удержало? Впрочем, колдуна не сильно это волновало. Пока он еще жив надо, действовать как можно быстрее.

Маг несколько раз проникал в сознание Револда, однако проникнуть в самую глубину мыслей уже мертвого существа не удалось, даже столь сильному колдуну как Гольфондрэк. Главное что теперь он знал путь, по которому Нортон и Гард сейчас передвигались, но их уже ждали и уйти они вряд ли смогут.

Девятая глава.

Благополучно добравшись до небольшого прибрежного городка, эльфы и Влад решили расположиться в трактире, где хозяином был старый знакомый бывшего пирата, и здесь, во вполне неприглядном месте, им была гарантирована полная безопасность от гвардии господина Аркентона, потому что она сюда не заглядывала вовсе, хотя стоило бы.

Трактиром заправлял старик со странным именем Ор, сколько ему лет, ни знал, должно быть, никто, его морщинистое лицо напоминало безжизненную маску, из которой на окружающих смотрели потускневшие глаза. Глядя на трактирщика, некоторые в шутку спрашивали у него:

«— Старик, зачем ты дожил до старости такой?»

Ор лишь смеялся и отвечал, что будет жить вечно, так как даже если Жнец Смерти придет за ним, то он не сможет пройти мимо той выпивки, что разливается в его трактире.

Однако, не смотря на возраст, трактирщик был весьма бойким стариком. Выгнав всех работников трактира и вдогонку обозвав их ленивыми свиньями, он самостоятельно принялся за уборку, когда средь ночи к нему зашел Влад вместе с эльфами.

— Убирайтесь отсюда прочь — не оборачиваясь, произнес Ор, едва услышав, как хлопнула входная дверь — выпивка будет только завтра, а нормальные люди уже давно спят со своими женами, а кто и не со своими — старику настолько понравилась собственная шутка, что он рассмеялся громким заражающим смехом

— Ор, сожри тебя гоблин — воскликнул Влад, улыбаясь во весь рот — неужели у тебя не найдется пристанища для старого друга или прикажешь мне идти спать в конюшню?

Метла выпала из рук трактирщика и с глухим стуком упала на пол. Ор почти вплотную подошел к Владу и принялся слепыми глазами вглядываться в лицо пирата. Он долго пытался разглядеть, кто стоит перед ним, а после припомнить, где видел это лицо.

— Влад!!! — наконец-то узнал его трактирщик, от переполнявших его чувств он дрожал всем телом — Я-то думал ты, сейчас набиваешь карманы длинноухих слитками золота.

— Вообще-то я немного устал — пошутил Влад — и решил взять выходной, на неограниченный срок.

— А кто это с тобой? — Ор также подслеповато принялся разглядывать Нирту Брейт и Нагрофа — Ты, что длинноухих с собой привел — поняв, что перед ним эльфы встрепенулся старик.

— Повежливей Ор — осуждающе сказал Влад — Вообще-то они Мои друзья, и единственное, что мы сейчас хотим, так это немного отдохнуть, а об остальном, мы поговорим с тобой завтра. Хорошо.

Ор достал из кармана ключи и отвел столь поздних гостей наверх, где предоставил им комнату с тремя кроватями. Впервые за долгие годы Влад спал на нормальной кровати, а не на голых досках, да и дорога так его измотала, что едва он прилег, как тут же провалился в глубокий сон.

Едва рассвело, а Влад был уже на ногах. Эльфы еще спали, и человек не стал их беспокоить. Он спустился в низ, где застал трактирщика за стойкой бара. Посетителей еще не было, и они спокойно могли поговорить наедине.

— Слышь Ор, мне срочно нужна команда смелых ребят и крепкий корабль, — обратился к другу Влад — я думаю, ты сможешь помочь, не так ли.

— Старина Влад вновь решил заняться пиратством, разбоем и прочим бесчинством, после которых его детям будет стыдно вспоминать отца — трактирщик расплылся в довольной улыбке — Ну, давай обрадуй меня и скажи, что я полностью прав.

— Ох, Ор — тяжело вздохнул пират — ты даже не представляешь, как я соскучился по морю и запаху свежей крови. Сейчас хочу собрать своих бывших соратников, и как можно быстрее выплыть в море, там меня ждет одно занятное дело.

Старик тяжело вздохнул.

— Боюсь, не так просто будет собрать твоих старых друзей — с грустью произнес он — кто-то из них сейчас у Вирмада, а кто-то сидит в Ледяной тюрьме, хотя это почти одно и то же.

— Ну, хоть парочку я смогу здесь отыскать? — в голосе пирата четко слышались нотки надежды — Ты же понимаешь, со старыми друзьями хоть в огонь, хоть в воду, хоть к самому Вирмаду в гости.

— Это, конечно так, но я не думаю, тебе удастся отыскать старых приятелей, за восемь лет много чего изменилось — старик безжалостно разрушил все надежды Влада — однако я смогу найти тебе надежную команду, которая с радостью пойдет под твое начало. Ребята, конечно, молодые, но ты в них не разочаруешься.

— Команда, это не проблема, мне нужен корабль, не на шлюпках же нам плыть.

— Есть у меня рискованный план, не знаю, понравиться ли он тебе.

— Я сейчас не в том положении, что бы выбирать, — развел руками пират — так что предлагай смело.

— Значит так, продавать здесь корабли должны порядком, подберем тебе такой, чтоб в глаза не стыдно было смотреть, заплачу я, есть у меня кое-какие сбереженья. Забирать деньги придет специально нанятая охрана, а не тот, кто договорится с тобой о продаже, таковы правила торговли, если ты не знаешь.

Так вот, видеть тебя они не должны, после того, как я отдам им деньги, ты украдкой последуешь за ними и где-нибудь в укромном месте прирежешь, ты раньше по этой части был мастером, надеюсь, не потерял хватку, а деньги вернешь мне. Идет.

— Не думаю, что с охраной я справлюсь один — засомневался Влад.

— Ну, так пусть тебе помогут эльфы. Я думаю, они сюда не отдыхать пришли, ведь правда?

Влад согласно кивнул головой.

— Что же ты до сих пор здесь стоишь — недовольно проворчал — иди, ищи подходящее корыто, а у меня и здесь дел по самое горло.

Пират еще некоторое время постоял, помечтав о будущем корабле, после чего молча, покинул трактир и отправился на гавань.

Искал подходящее судно, он очень долго. Не потому что корабли не продавались, как раз наоборот, их было в предостаточном количестве, но среди них, не было такого, который бы понравился бывалому пирату.

На продаже стояли исключительно потрепанные после недавнего шторма, или отслужившие срок мелкие шхуны. И не одного стоящего корабля.

Под вечер, когда расстроенный неудачей Влад уже собирался возвращать обратно, к нему сам подошел незнакомый, пожилой человек. Выглядел он как обычный богатый купец, его одежда была сшита из редкой ткани, которую ткут исключительно в Мизильроне, но особенно шикарно смотрелась изящная золотая вышивка, украшавшая его черный плащ.

Человек даже не преставившись, сразу же завел разговор о корабле. По его словам продавал он военный корабль, как раз то, что нужно было Владу. На судне располагалось две катапульты и два корабельных самострела. Все в отличном состоянии, необходима только команда и можно в любой момент, отправляться в дальнее плавание.

Пирата это заинтересовало, и он тут же захотел посмотреть товар. Человек согласился, и они отправились на самый край гавани, там и в правду стоял военный корабль и не какой нибудь, а один из лучших, каких Владу вообще доводилось когда-либо видеть. Катапульты на нем располагались по одной на каждом боку, на носу и сзади располагались два корабельных самострела, которые стреляли горящими бревнами, все это полностью исключало возможность того, что судно возьмут на абордаж. Само судно выглядело с иголочки, будто ни разу не выходило в море. Дувший ветер надувал паруса, и корабль был похож на ретивого коня, желавшего сорваться с места и помчаться вдаль.

Вся эта красота поразила бывалого пирата, столь прекрасного зрелища он не видел давно, и сейчас бы просто заворожен и стоял на месте как вкопанный.

— И сколько стоит этот монстр? — робко спросил он и замер в ожидании.

— Сто пятьдесят тысяч золотых дуналов, скидывать не буду, сами видите, что не лодку предлагаю — голосом, не терпящим возражений, ответил продавец.

— Ладно — холодно ответил пират — здесь на весь городок есть всем известный трактир старика Ора, слыхали о таком, если нет, то спросите у кого-нибудь, тут его каждый знает. В общем, придете туда завтра поутру, я вам заплачу всю сумму сразу.

Незнакомец согласно кивнул головой и Влад, пошел в трактир к старику Ору. Это с виду Влад был спокоен, на самом деле в душе он трепетал. Такой корабль нельзя было упускать из рук, его непременно надо брать, а то клиент найдется быстро, вот только будет ли у старика столь крупная сумма, Пират вовсе не подумал, когда договаривался о встрече.

Поздно вечером пират вернулся в трактир. Старик в это время как раз выталкивал запоздавших гостей, напутствуя их бранными словами.

Влад сел за один из столиков и терпеливо дождался пока они с Ором останутся наедине, однако едва захлопнулась дверь за последним нетрезвым посетителем, как Влад, без всяких лишних объяснений, назвал необходимую сумму.

Ор, ничего не ответил, ни одна морщинка не дрогнула на его лице. Он, молча, поставил на столик два граненых стакана и наполнил их до самых краев.

— Ну, дорогой мой Влад — произнес он, взяв стакан и приподняв его, будто собирался произнести тост — я тебе скажу так: точи ножи, но упаси тебя Вирмад не вернуть мне эти деньги, а то именно к нему ты и отправишься — старик громко засмеялся, ничто не смешило его так как собственные глупые шутки.

— Можешь не волноваться старина, — обрадовано воскликнул Влад — деньги мы тебе обязательно вернем. Даю свое слово. Сейчас же пойду и переговорю с эльфами, а ты пока считай монету. Завтра придет продавец корабля, и мы его заколем как поросенка.

— Какие-то твои эльфы мрачные, весь день просидели у себя в комнате, даже поесть не соизволили — недовольно пробормотал трактирщик, когда пират уже осушил стакан и собирался отправиться отдыхать к себе в комнату — должно быть опасаются встречи с гвардией господина Аркентона. Ты бы им объяснил, что здесь они не появляются, я все-таки ежемесячно плачу им кругленькую сумму за спокойствие.

Влад, даже не послушал старика, он словно на крыльях взлетел вверх по лестнице и буквально забежал в комнату. Эльфы в этот момент сидели напротив друг друга и о чем-то тихо разговаривали. Увидев вошедшего пирата, они дружно замолчали и уставились на него.

— Ну, все — радостно воскликнул человек — корабль я нашел, за него заплатит Ор, но только деньги ему надо будет вернуть.

Ни Нирта, ни Нагроф ничего не спросили, они все так же продолжали смотреть на Влада, и тот сам ответил на их безмолвный вопрос.

— Завтра придет тот, кто продаст нам корабль, Ор заплатит ему деньги, нам надо будет тихонько последовать за ним, и где-нибудь за уголком тихонько пришить его, а деньги забрать и вернуть старику. Просто?

— Просто — согласился Нагроф — но если за деньгами придет целая армия, то, как же мы их всех перебьем? Остается, только тащится сзади них по всей улице, и умолять вернуть деньги.

— Прекрати болтать чепуху — осекла его мать — само больше придут человек пять, мы с Владом сами с ними разберемся, а ты побудешь здесь, и я тебя умоляю, не напейся, пока нас не будет.

Человек не стал спорить, хотя он сомневался, что они вдвоем справятся с пятью вооруженными воинами. Жаль, у него в друзьях не было гоблина, тот бы один легко расправился бы с мечниками в честной схватке. Но гоблины вообще никогда не дружили с людьми.

Влад, честно говоря, даже не представлял, что сможет сделать эльфийка, со своим луком, да пират с морской саблей, против хорошо вооруженных воинов.

После этого разговора все как-то дружно замолчали и легли спать. Всю ночь Влад провел в беспокойстве, ему снился огромный корабль, он плыл на нем, захватывал другие судна.

Однако потом, он плавно перекочевал на сушу, и принялся сражаться с целой армией воинов, пытаясь отобрать у них деньги Ора. Пират изо всех сил рубил по ним саблей, все вокруг было залито кровью, но врагов становилось все больше и больше.

Проснулся Влад в холодном поту. На улице едва забрезжил солнечный свет, а снизу уже доносились пьяные голоса ранних посетителей.

Влад мигом встал и оделся, Нирты Брейт уже не было, Нагроф же мирно спал, пират бесшумно выскользнул из комнаты и спустился в низ.

Ор в это время угощал посетителей выпивкой, а спустившегося Влада он, казалось, не замечал. За одним из столиков сидела эльфийка, увидев человека, она махнула ему рукой, подзывая к себе.

Влад подошел и сел рядом. Нирта Брейт выглядела свежей и отдохнувшей после долгого пути по пыльному бездорожью. Она переоделась в чистую одежду, для Влада осталось загадкой, где и когда она ее взяла, а спрашивать он посчитал не этичным. На спине Перворожденной был одет дальнобойный эльфийский лук, а на плече висел колчан полный острых, эльфийских стрел, которые были оперены орлиными перьями.

Что и говорить, Нирта Брейт основательно подготовилась к торговой операции.

— Сиди словно обычный посетитель — шепотом сказала пирату Нирта — с трактирщиком я уже переговорила, пока ты спал, когда придут охранники Ор сам отдаст им деньги, а мы последуем за ними. Ты вооружился?

Влад хлопнул ладонью по морской сабле, которую еще прошлым вечером ему подарил трактирщик.

— Отлично, но я надеюсь, что она не тебе сегодня не понадобится.

Они принялись ждать, медленно тянулось время, а за деньгами никто не приходил, прошло почти полтора часа, как дверь, наконец, открылась, и в трактир вошли четыре мечника. Оглянувшись по сторонам, они подошли к стойке и стали о чем-то разговаривать с трактирщиком.

Разговор был долгим. Старик тщательно изучил купчую на корабль, и убежденно закивал головой. Наконец Ор достал три увесистых мешочка и положил их перед мечниками. Главный из них скрупулезно пересчитал каждую монету и, убедившись, что деньги все и не фальшивые.

Он завязал мешочки обратно и, отдав трактирщику купчую на корабль, сделал своим людям знак рукой. Те подхватили мешочки, и они вместе пошли к выходу.

Влад и эльфийка дождались пока охранники выйдут из трактира и последовали за ними. Необходимо было как можно дальше держаться от мечников, что бы остаться не замеченными и выждать момент, когда охранники войдут в какой-нибудь тихий переулок, где можно будет с ними поговорить.

Мечники, словно чувствуя опасность, шли по многолюдной дороге, и Влад уже начал заметно нервничать. Наконец главный из них сделал повелительный жест рукой, и они свернули в переулок, где люди появлялись довольно редко.

Человек и эльфийка ускорили шаг. Нирта Брэйт легким движением сняла со спины свое оружие и, выхватив из колчана три стрелы, вложила их в лук, Влад достал из ножен морскую саблю. Едва они поравнялись с мечниками, Перворожденная натянула лук и выстрелила.

Пущенные Ниртой стрелы поразили трех мечников, те лишь глухо вскрикнули и, выронив мешки с золотом, рухнули на землю.

Главарь отряда обнажил меч. Пират бросился на него с саблей наперевес. Между ними завязалась смертельная схватка. Бывший пират наступал с такой настойчивостью, что мечник был вынужден уйти в глухую оборону и отмахивать мечом. Все выпады пирата с легкостью отражались им. Восемь лет проведенные в неволе, явно сказались на физической подготовке Влада. Он стал намного слабее и потерял былую сноровку. Охранник еще немного побыл в обороне и дождавшись, когда Влад несколько устанет, сам пошел в решительное наступление. Его удары были настолько сильными, что пират с трудом отбивался. Несколько раз, меч противника все же задел Влада оставив на левом плече глубокие порезы, из которых струился обильный поток крови.

Видя, что пират проигрывает схватку и рискует расстаться с жизнью, Нирта Брэйт вмешалась в бой. Прожужжав над самым ухом Влада, стрела вонзилась мечнику прямо в глаз, и тот замертво рухнул на землю.

Вдвоем схватив тяжелые мешки с деньгами, они бегом отправились в трактир к старику Ору. Никто из прохожих, даже, не обратил внимании на спешно бегущих с деньгами вооруженных людей.

* * *

— Хочешь, открою один секрет — во время короткого отдыха сказал Нортон Револд, обращаясь к Сиагорду.

Все это время они передвигались молча, Гард принципиально молчал, неустанно обдумывая план побега, однако даже ему ничего толкового в голову не приходило. В принципе оно и не удивительно, тяжело сбежать от того кто обвил тебя неизвестно чем и несет высоко над землей.

— Даже не знаю интересно ли мне это — Сиагорд попытался произнести это с как можно большим безразличием, хотя его природному любопытству было весьма интересно чем хотел поделится этот кучерявый эльф.

— Тебе это будет интересным — некроэльф как-то зловеще усмехнулся.

— Ну, попытайся удивить меня — ответил король воров.

— Тебя не удивляет собственная живучесть? — поинтересовался Нортон.

— Вроде обещал что-то поведать, а сам вопросы задаешь — Сиагорд сделал вид, будто готов рассмеяться, хотя на самом деле ему было не до смеха. Насчет живучести этот тип прав, в Великом храме ему брюхо распороли, а крови, впрочем, как и боли нет. Да и вообще с такими ранами долго не живут, а он чувствует себя превосходно.

— Там, в Саргофе, я тебя с такой силой о стену храма ударил, что ты должен был прям там испустить дух — Револд продолжал говорить, словно не слышал иронию Гарда — Но это еще не все, насколько я знаю, ты упал с Небесного Замка и тебя прирезали гоблины, но ты снова с нами.

— Я не понимаю, о каком Замке, и каких гоблинах ты тут несешь.

— Твой язык говорит, что ты не был в Небесном Замке и не встречался с гоблинами в лесу, а вот твой шрам на горле от уха до уха утверждает об обратном. Ты сможешь объяснить, откуда у тебя он?

Сиагорд промолчал, потому что ему нечего сказать, он не знал, откуда взялся этот шрам. Он помнил, как очнулся в луже чьей-то крови, но что случилось до этого, он не мог сказать. Дня два выпали из его памяти, Гард помнил как закадрил девку в трактире, а потом очнулся в лесу.

— Ладно, не буду тянуть — проговорил некроэльф — ты труп, тебя убили, но ты застрял в этом мире. И сразу же отвечу на твой вопрос, я не знаю, как это получилось, но именно поэтому я взял тебя с собой

— И я должен в это поверить?

— Мне все равно, но скоро ты начнешь гнить и разлагаться, вот тогда у тебя отпадут последние сомнения — проговорил некроэльф.

— Посмотрим — недовольно буркнул король воров.

Посланник Вирмада ничего не ответил. Пора вновь отправляться в путь, хватит уже отдыхать. Он вновь подлетел в верх увлекая за собой Гарда и лист из книги богов. Им оставалось еще немного, и они доберутся до Великого моря, а там путь пойдет уже не по суши.

* * *

Трактирщик с неописуемой радостью принял свои деньги обратно, словно эти деньги достались ему абсолютно даром. Пока, эльфийка перевязывала Владу раны, Ор завел с ним разговор о наборе команды.

— Значит вот, что Влад — начал он — мне уже удалось найти несколько опытных моряков, в том числе катапультную команду и команду корабельных самострельщиков.

— Вот это уже хорошие новости — обрадовано воскликнул пират.

— Однако не спеши так радоваться — произнес старик — стоит набрать еще пару ребят, и запастись продовольствием, а то, как вы без еды-то поплывете.

— Вот, проклятье — зло выругался пират — у меня же за душой ни гроша, на что я закуплю продовольствие — и, обращаясь к Нирте Брейт, спросил — у тебя есть деньги?

Перворожденная пожала плечами, денег у нее действительно не было. Она, вообще никогда не заботилась о них. А Влад начал усиленно работать головой, пытаясь найти способы быстро разбогатеть. Он перебирал разные варианты и мозги уже начинали кипеть, а выхода так и не было.

Просить у Ора дело бесполезное, он настолько жаден, что за каждую монету удавиться готов. Вон, как только речь зашла о деньгах, сразу понес прятать свои сокровенные сбережения.

— Иди в комнату — прошептал на ухе Эльфийке Влад, его внезапно осенила стоящая мысль, но дело было по истине рисковое, поэтому лучше, чтобы эльфов не было рядом. Тут они не подмога.

— Соберите там с Нагрофом вещи и идите к пристани — продолжал вкрадчиво шептать пират — Я подойду, когда стемнеет, и мы поднимемся на корабль. Там наберем продовольствие, и отправимся в море. Деньги я достану, а теперь давай иди.

Нирта Брейт поняла, что Влад что-то затеял, но ей было без разницы, как и где он достанет деньги. Главное как можно быстрей выйти в море, а то еще не успеют, и упустят намеченную цель. Подвести мужа она не могла, поэтому так торопилась.

Оставив старика и пирата наедине, эльфийка пошла наверх. Войдя в комнату, она застала Нагрофа сидящего на кровати. В руках он держал только что открытую бутылку вина и уже подносил ее ко рту. Увидев мать, эльф замер в таком положении.

— Даже не думай — остановила его Перворожденная — Сейчас не время напиваться. Собирай вещи, мы уходим.

— Как, уже? — в голосе Нагрофа, присутствовало удивление вперемешку с огорчением.

Нирта Брейт ему не ответила, она молча начала собирать вещи и эльфу не оставалось ничего другого, как последовать ее примеру. Закупорив бутылку с вином, он бережно положил ее за пазуху. Поднявшись с кровати, Нагроф вытянулся по струнки.

— Я готов — с готовностью сказал он — так сказать все необходимое для себя уже собрал.

Нирта Брейт смерила его осуждающим взглядом, но ничего не сказала вслух. Где-то в глубине души она понимала — Нагрофа уже не исправить и он всего лишь обуза, которая всегда мешает спокойно работать. С этим давно пора смириться.

Но материнское сердце искренне верило, что рано или поздно наступит момент, когда этот безумец наконец-то образумится и возьмется за ум.

— Идем — бросила она сыну, и они вместе направились к выходу.

Закрыв дверь на ключ, они спустились вниз. Нирта подошла к стойке, где Влад о чем-то разговаривал с Ором, и молча протянула трактирщику ключи.

— Вы уже уходите? — принимая ключи, поинтересовался у Перворожденной старик.

— Да — кивнула головой она — к сожалению, мы не сможем больше у вас оставаться. Дела не ждут.

— Да, да, это так — согласился с ней Ор, и, вновь повернувшись к Владу, продолжил не законченный разговор. — Значит, ты говоришь, чтобы я, как можно быстрее, отправил набранную мной команду к тебе на корабль.

— Да, Ор — ответил пират — мы уже давненько у тебя гостим, ты мне помог приобрести корабль и нам уже давно пора отправлятся в море.

Старик пожал плечами. Он вполне понимал Влада, бывший моряк соскучился по морю и хочет как можно быстрее отплыть. Поэтому трактирщик не стал мешкать и подозвал к себе мальчишку лет четырнадцати, который возился на кухне, выполняя различную работу под названием «принеси, подай». — Зайдешь в кабак напротив — достав чистый лист бумаги и приступив что-то быстро писать, произнес Ор — спросишь, кого там зовут Болицем, и передашь ему вот эту записку. Хватит уже обогащать моих конкурентов, пусть берет ребят и тащит сюда свою морскую задницу, пора работать. Трактирщик закончил писать. Помахав листом в воздухе, чтобы подсохли чернила, он сложил его в несколько раз и протянул мальчишке. Тот схватил записку и словно ветер умчался прочь. — Сейчас сюда придут ребята, которых я нанял — обращаясь к Владу, сказал Ор — и ты можешь отправиться с ними на судно. — Нет — отрицательно мотнул головой Влад — я им объясню, где мой корабль, пускай подождут там. А сам пока побуду здесь. Посидим с тобой как в былые времена, вспомним прошлое. Кто знает, вернусь ли я после этого плавания. В нашем деле так, сегодня ты жив здоров, а завтра уже лежишь на дне и кормишь морских рыб. Трактирщик довольно потер ладони. Он крайне редко выпивал, предпочитая спаивать спиртное другим и зарабатывать на этом приличные деньги. Но сейчас был как раз тот случай, когда стоило выпить. — Ладно — согласился он — посидим, я вовсе не против этого, выпьем перед твоим плаванием. После этих слов в трактир, так же бегом, влетел мальчишка, и кивком головы ответив на вопросительный взгляд Ора, вернулся на кухню. Через некоторое время в дверях показался высокий поджарый мужчина. Он был слегка пьян, но все же крепко держался на ногах. Переступив порог, он уверенно направился в сторону Ора и Влада. — И так знакомьтесь — произнес трактирщик, когда вошедший подошел к ним — Болиц это Влад, твой капитан, Влад это Болиц. Он главных среди тех ребят, которых я нашел, а ты теперь главный над ним. — А где остальные? — поинтересовался у моряка Влад — Они остались на улице — был ответ — я подумал, что не стоит всей гурьбой сюда заваливаться. Тем не менее, вы можете быть уверены, ребята хорошие, исполнительные. Молодые, но в море не впервые раз, мало пьющие. Он без остановки продолжал расхваливать своих «исполнительных ребят». Казалось, что эту речь Болиц специально заучивал, так как говорил он без единой запинки и почти на одном дыхании. Влад с трактирщиком молча слушали его, им уже обоим надоело слушать эту ерунду, но моряк ни как не останавливался. — Ну, все хватит — остановил Болица Ор, когда он замолчал чтобы сделать вдох — Думаю, Влад прекрасно понял преимущества твоих ребят. — Да — согласно кивнул пират — Все предельно ясно, спасибо. Значит так, бери своих ребят, и отправляйтесь на пристань. Там ждите меня, я приду где-то к вечеру, только попрощаюсь со старым другом. — То есть, мы должны неизвестно, сколько стоять под открытым небом и ждать вас? — Болицу явно это не нравилось — А вдруг пойдет дождь, мы, что должны мокнуть? — Ты моряк или баба? — грубо произнес Влад, ударив кулаком по столу. Он прекрасно знал, что команде нельзя давать лишнею волю, а то они потом так плотно сядут на шею, что во всем будут стараться диктовать свои условия. Поэтому такие поползновения надо пресекать в зародыше. — Но все же, ждать на улице, это слишком — моряк пытался стоять на своем. — Если тебе что-то не нравиться — Влад встал, чтобы выглядеть внушительнее — то можешь брать своих расчудесных ребят и валить на все четыре стороны. Я вас, вовсе не держу. Думаешь, вы тут одни ищите работу, да стоит только свистнуть, как ко мне очередь выстроиться, и они будут более, сговорчивее, чем вы. — Говорите ждать на пристани — Болиц не хотел терять работу и быстро пошел на уступки — Хорошо, мы будем там. — Так бы сразу — Влад вновь сел на стул — Давай иди, не мозоль мне глаза. Болиц развернулся и пошел к выходу. — Правильно, так его — одобрительно произнес трактирщик — а то совсем обнаглели. Капитанами пытаются помыкать. Влад ничего не ответил, он ждал, когда Ор закроет свое заведение и отпустит работников, чтобы остаться со стариком наедине. Обычно Ор закрывался очень поздно, но сегодня был особенный случай и он раньше, чем обычно принялся выталкивать посетителей на улицу. Они возмущались, но покидали заведения. Когда посетители ушли, трактирщик сходил на кухню и сказал работникам, что они свободны и могут идти. Работники, услышав приятную новость, исчезли так быстро, словно их ветром сдуло. — Ну, все — облегченно вздохнул старик, когда они остались с Владом одни — постояльцев сегодня нет, так что можно приступать. С этими словами, он потер руками и достал две бутылки вина. Поставив их на стол, старик ушел на кухню за едой. Пират, пока Ор возился на кухне, откупорил первую бутылку, и стал его терпеливо ждать. Из кухни доносилось бряканье посуды. Похоже, трактирщик обыскивал кастрюли на предмет остатков еды. Каждый раз, когда он натыкался на пустую посуду, до пирата доносилось невнятное ворчание.

— Влад — не выходя из кухни, крикнул Ор — Ты рыбу под соусом будешь?

— Да — крикнул в ответ Влад — тащи ее сюда.

— А куда ты денешься — рассмеялся старик — больше у меня ничего и не осталось. Так что ешь и не

Ор еще немного повозился, накладывая еду, и наконец-то появился на пороге, в руках он держал две глубокие тарелки, в которых до верху было наложено рыбное блюдо. Еда уже остыла, но, тем не менее, выглядела очень даже аппетитно.

— Вот — старик поставил перед Владом тарелку — сейчас сбегаю за вилками и бокалами.

Он вновь убежал на кухню, но на этот раз вернулся почти сразу, неся два бокала и вилки. Поставив их на стол, Ор в предвкушении потер руками и сел. Влад наполнил бокалы и, подняв свой, произнес.

— Ну, старик, давай выпьем за то, чтобы море было спокойным. И за мою свободу, разумеется.

Трактирщик, взял бокал и одобрительно улыбнувшись, начал пить, Влад последовал его примеру. Вино было отличным, такое Ор не подавал простым посетителям, а берег для особых случаев. Пирата польстило, что этот скряга достал именно его. — Знаешь, Ор — повторно наполняя бокалы, сказал Влад — я хочу с тобой кое о чем поговорить.

— Слушаю тебя внимательно — отозвался трактирщик.

— Дело вот в чем — начал пират — корабль, благодаря тебе, у меня есть, но ты же знаешь, что мне нужно запастись продовольствием, перед первым плаванием, а с деньгами жуткий напряг.

Влад умолк, он знал, что Ор сообразительный человек и сам прекрасно поймет, куда клонит пират. Он дал ему немного подумать, а сам приступил уминать вкусную рыбу.

— То есть, ты хочешь попросить денег у меня? — поинтересовался старик. По его лицу было видно, что давать денег в займы он не очень-то хочет.

— Ну, я рассчитываю на тебя — с полным ртом ответил пират — неужели, ты не поможешь старому другу и бросишь меня в безвыходной ситуации? Мне обратиться больше не к кому, ты это знаешь.

Ор задумчиво почесал подбородок. Влад, только что поставил его в очень затруднительное положение, буквально вынуждая дать деньги. Но он решил не поддаваться на провокацию и попытаться как-нибудь выкрутиться.

— Друг мой — добродушно проговорил он — мне не жалко для тебя ничего, но ты пойми меня правильно. Деньги они ведь счет любят, а ты уплывешь неизвестно куда, и неизвестно насколько. Кто знает, вернешься ли ты вовсе, море очень коварно.

— Ор, давай смотреть правде в глаза. Ты стар, долго ли тебе осталось еще заправлять этим трактиром. Куда тебе столько денег, за собой к Вирмаду заберешь, что ли.

— Вот то-то и оно — не уступал старик — ты возьмешь у меня деньги, а вдруг я завтра помру. Ведь быть в долгу перед мертвецом дурной знак, ты же знаешь.

— Да не стоит верить этим глупым суевериям — Влад понимал, что Ор будет пытаться оправдать жадность любыми способами.

— Все — строго произнес трактирщик, слегка повысив голос — Давай не будем ссориться по таким пустякам. Денег я тебе все равно не дам, можешь не просить. К тому же, я и так уже порядком тебе помог.

— Ладно — вслух сказал пират, а про себя подумал — Тоже мне, нашел пустяки, ну ничего деньги ты мне все равно дашь.

Они продолжили выпивать, и есть, как ни в чем не бывало. Ор даже обрадовался, что Влад так быстро от него отстал, и ему удалось сохранить свои денежки.

Влад ел совсем не аккуратно, он так сильно измазался соусом, что необходимо было чем-то вытереть лицо, а то выглядел как свинья.

— Ор — обратился он к старику — ты бы не мог принести мне, что-нибудь, чем можно вытереть лицо.

— Суша слишком разнежила тебя — издевательски сказал Ор, — с каких это пор, ты стал вытирать лицо после еды. Если мне не изменяет память, то бывало, ты марался гораздо сильнее и лишь растирал грязь руками. Или тебя эльфы Аркентона приучили к аккуратности — он громко и фальшиво рассмеялся.

— Помолчал бы ты — осек его Влад — по нормальному ведь прошу, дай чего-нибудь.

— Носовой платок — предложил старик, доставая его из кармана.

— Какой платок — возмутился пират — я, что похож на придворную даму, чтобы вытираться надушенным платочком? Не издевайся надо мной, а лучше принеси полотенце.

Ор встал из-за стола и пошел к стойке, там, на гвозде висело белое полотенце. Сняв его, старик вернулся к Владу и протянул ему.

— Спасибо — поблагодарил пират, вытирая лицо и руки — Слушай, мы уже все выпили и съели, я, пожалуй, пойду, а то меня ведь ждут.

— Хорошо — проговорил Ор — но только давай я тебе подарю бутылку вина.

Трактирщик повернулся к Владу спиной и направился в сторону кухни. Медлить нельзя, как раз самый подходящий момент за весь вечер. Пират быстро обмотал концы полотенца о кисти рук и, одним прыжком, настиг беспомощного старика, который даже не ожидал столь внезапного нападения.

Пират набросил полотенце Ору на горло и быстро повернулся к нему спиной. Концы полотенца перекрестились, и Влад с силой потащил трактирщика на себя, при этом вращаясь по кругу.

Старик руками обхватил образовавшуюся удавку, пытаясь выбраться из нее. Но спасения не было, пирату не впервой приходилось удушать людей таким надежным способом, и он точно знал, что выбраться из такой удавки не возможно, во всяком случае, пока никто не выбирался

Беспомощно болтая ногами, Ор продолжал сопротивляться, силы никак не покидали его. В пылу схватки они опрокинули стол, за которым еще несколько минут назад отмечали освобождение Влада.

Трактирщик еще некоторое время пытался освободиться, но силы были не равны и он начал слабеть. Вскоре Ор вовсе утих, и Влад отпустил его. Мягкое тело, издав глухой удар, упало на пол.

Глаза старика, остекленевши, уставились на убийцу. Странно, однако, Влад не ощущал ни капли жалости к бывшему другу. Он считал, что тот сам виноват, вполне мог не доводить пирата до крайностей и дать немного денег. Нужно-то совсем немного, но жадность не позволила ему.

Влад находился в слишком безвыходной ситуации и эти деньги, нужны как воздух.

Переведя дыхание, пират решил — лучше лишний раз перестраховаться, ведь когда душишь полотенцем, то убить человека довольно таки трудно. Поэтому он посильнее обмотал шею старика полотенцем и связал концы крепким узлом.

Теперь, Ор уж точно не очнется и только в Царстве Вирмада, сможет встретиться с пиратом, чтобы предъявить претензии. Однако Влад этого времени не боялся. Его больше волновало настоящее, чем будущее.

Закончив со стариком, он пошел за деньгами. Пират прекрасно знал, где Ор прячет свои сбережения, так что искать ему долго не придется.

Влад пошел в комнату трактирщика. Она располагалась на первом этаже и была смежная с кухней. Ор всегда закрывал древ нее на ключ, но пират хорошенько навалившись, снял дверь с петель.

Перед ним предстала простенькая комнатушка. Примерно в такой же он проживал с эльфами. Пират особо не приглядывался, его больше интересовала кровать старика, а точнее то, что под ней.

Откинув низко свивающееся покрывало, он заглянул туда. Под кроватью стоял средних размеров сундук. Влад ухватился за него и потащил наружу. Сундук весил не мало, но, прилагая усилия, пират все же справился с ним и вытащил его из-под кровати.

На нем висел замок, впрочем, как и на всем, что здесь представляло хоть какую-то ценность для хозяина заведения. Влад почесал затылок, он не знал где Ор, держал заветный ключ, а сломать такой крепкий замок, просто так не удастся. К тому же Влад не владел мастерством взломщиков, и этот замок стал для него большой преградой к богатству.

Он пошел обратно к еще теплому телу, чтобы обыскать его карманы на предмет ключа. Но в них находились лишь скомканные бумажки и ничего более. Влад, уже хотел пойти поискать в другом месте, как вдруг заметил тонкую веревочку на шее старика, которая уходила под засаленный от грязи халат.

Разорвав его, он увидел на груди Ора начищенный до ослепительного блеска, ключ. Сомнений быть не могло, и Влад снял через голову старика ключ, и отправился обратно в комнату.

Он не ошибся, ключ с легкостью открыл замок, висевший на сундуке. Пират откинул крышку назад, и перед его взором предстало все богатство трактирщика.

В сундуке лежали матерчатые мешочки плотно набитые золотыми монетами. Эти деньги Ор собирал почти всю долгую и бесполезную жизнь, но он был настолько бережлив, что не позволял себе тратить лишнего. Абсолютно непонятно для кого он копил эти деньги, веди у Ора, ни одного, даже самого далекого родственника.

— Вот это да — изумленно произнес Влад — да на эти деньги можно полгорода накормить, да еще останется на мелкие расходы, а он пожалел для меня совсем немного.

Пират, с радостью бы забрал все, но сделать это одному не реально. Поэтому, он взял всего два мешочка и, аккуратно закрыв сундук, задвинул его обратно под кровать. Он так же отдернул покрывало и лишь после этого покинул комнату.

Желая уйти незаметно, Влад не пошел через парадный вход, а предпочел воспользоваться черным выходом для работников. Он располагался на кухне и пират без промедлений пошел туда.

Слегка приоткрыв деревянную дверь, он сначала высунул на улицу голову и посмотрел, нет ли кого по близости. Пирату повезло, улицы были абсолютно пусты, и он смело вышел наружу, тихонько закрыв за собой скрипучею дверь.

Стояла тихая, безлунная, холодная ночь, и это, даже, очень хорошо, ведь чем темнее, тем больше вероятности уйти незамеченным. В руках Влад нес два полных золота, тяжелых мешочка. Он рассчитывал, что этих денег приблизительно хватит раза два закупить продовольствия для команды и если понадобиться, отремонтировать судно, после морского сражения.

Пытаясь избежать встречи с прохожими, пират крадучись побежал на пристань окольными путями, сперва он хотел найти Нирту Брейт и Нагрофа, а уже вместе с ними пойти за командой и отправиться на корабль.

Эльфы стояли у какого-то корабля и ежились от холода. Влад издали, заметил, что Нагроф, похоже, не выдержал промозглого ветра и решил согреться проверенным способом, в результате чего, теперь не мог твердо стоять на ногах. Нирта, явно нервничала и нетерпеливо оглядывалась по сторонам, временами она надоедала сыну скучными нравоучениями, но тот лишь лениво отмахивался и продолжал «греться».

— Ну и что так долго? — обрушилась на Влада Перворожденная, едва он подошел к ним и тяжело дыша, поставил на землю мешочки с золотом.

— Вот — ответил он — я нашел деньги, Ор мне немного одолжил. Так что завтра по быстрому купим еду и вечером отплываем.

Эльфийка настороженно покосилась сначала на деньги, а потом на пирата. Она не стала задавать лишних вопросов, потому что и так все поняла. Влада выдал его встревоженный вид.

Ничего, не говоря, махнула рукой сыну, и они пошли дальше. Тут же неподалеку им повстречался Болиц, со всей командой состоящей приблизительно из двух сотен человек.

Влад сказал ему, чтобы они следовали за ними, после чего, повел их в сторону, своего, недавно купленного корабля. Теперь оставалось совсем немного, и наконец-то исполнится мечта пирата и сбудется то, о чем он каждый день и миг думал, находясь на золотом прииске. Влад выйдет в открытое море и лишь там ощутит себя полностью свободным и тогда весь мир, вновь узнает его, и капитан каждого торгового судна, будет бояться встречи со столь сильным пиратом, как когда-то. Восемь лет назад.

Глава десятая

Владыка Темного Гаскора мало-помалу изучал древне-эльфийский, стоит заметить что, не смотря на всю сложность, король был весьма способным учеником и изучал язык довольно быстро.

Находящийся под постоянным наблюдением вооруженного стражника, учитель отличался неописуемой вежливостью и во время занятий выкладывался полностью, стараясь, что бы Занг шестой все прекрасно понял, ведь от этого зависела жизнь Перворожденного.

Король гоблинов, уже в скором времени сможет прочитать любой текст на языке Перворожденных, и тогда он прочтет заклинание, и кто знает какая мощь, таится в нем.

* * *

Пролетев огромное расстояние, Револд и Сиагорд, наконец, прибыли к небольшому, портовому городку у берега Великого моря. К тому времени король воров выглядел весьма скверно. Его тело начало разлагаться и в нем уже завелись трупные черви. Запах от Гарда исходил соответствующий. Тем не менее, король воров не унывал, он делал вид, словно ничего ужасного не происходит.

Перед тем как войти в город, Сиагорд надел длинный плащ некроэльфа, который полностью скрывал от толпы его гниющие тело, бедному взломщику приходилось нести не только лист, но и спрятанные под плащом топоры некроэльфа.

Зато Револд был вынужден выставить напоказ свое безрукое туловище. Глядя на них, горожане в ужасе шарахались по сторонам.

Добравшись до гавани, Нортон тут же принялся искать корабль, плывущий в Шарголь. Однако у него совершенно отсутствовали деньги, а бесплатно везти двух оборванцев, разумеется, никто не собирался.

— Вот ведь не везет — сплюнул на землю Револд — это надо же ни как не получается уплыть, и чего вы все так помешались на этих круглых железяках?

— Это деньги — произнес Сиагорд — ты, наверно когда-то тоже был живым и знаешь, как в жизни важны деньги. Небольшие расплющенные и полностью круглые железяки, которые, кстати, из чистого золота. Они дают нам все, вкусную еду, красивых женщин и уважение в обществе.

— Это все ерунда. Живым я был очень давно, и уже забыл то время, — недовольно проворчал некроэльф — а сейчас у нас, с тобой, есть более важные проблемы. Мы никак не сможем сократить путь через море, если не найдем корабль и, похоже, придется идти по суше, а для этого надо совершить лишний крюк.

— Эх, Револд, Револд — вздохнул Гард — ты видно забыл, кто идет рядом с тобой. Я ведь король воров, и для меня не может стоять проблема в отсутствии денег.

— Тоже мне вор — недовольно фыркнул Нортон — да ты с трудом сам ходишь, не говоря уже о том, что разлагаешься и воняешь на всю округу.

— Я чувствую себя превосходно — огрызнулся взломщик — просто видок у меня еще тот. Но ты на это не смотри, к тому, же мне тяжело ходить, потому, что я несу на себе этот трижды проклятый лист, и еще под плащом прячу твои топоры, а они тоже не соломинки.

— Заткнись — пресек, порядком разошедшегося вора, некроэльф — лучше скажи, ты можешь реально помочь нам, или только языком умеешь трепаться.

— Конечно, готов, но куда мне положить твои топоры, и эту тряпку?

— Пошли вон к тому кабаку — скомандовал Нортон Револд.

Револд махнул рукой в сторону, на удивление ухоженного здания. Сиагорд перевидал много разных трактиров и кабаков, и он считал, что все они просто обязаны быть обветшалыми и выглядеть немного лучше сарая. Однако этот в корне разрушил все представления Гарда о кабаках. Он был не просто прибранным и аккуратным снаружи, а выстроен из чистого, белого камня, с огромной вывеской на верху, которая приветливо приглашала посетителей внутрь.

Сиагорд наивно полагал, что они зайдут в кабак, однако Револд остановил его, едва они подошли к зданию. Вор, попытался возмутиться, но у некроэльфа было такое суровое выражение лица, что Гард остановился и молча, стал ждать дальнейших распоряжений.

— Значит так — начал Нортон Револд — Сейчас прислонишь лист к задней стенке этого здания, и рядом положишь топоры. Потом иди на местный рынок, и без денег можешь не возвращаться.

— И долго ты будешь меня ждать — поинтересовался Сиагорд.

— Замерю на глаз двадцать минут — ответил некроэльф — и если за это время ты не вернешься, то я хватаю этот лист, топоры и по суше отправляюсь на место, а ты добирайся, как сможешь.

— Такое ощущение, будто я сам вызвался идти с тобой, а не ты потащил меня силой — огрызнулся Сиагорд. Вначале он и правда не хотел идти с Револдом, но после того как начал разлагаться, понял что теперь ему идти не куда.

— А сейчас я тебя уже не держу — некроэльф злился с каждой секундой — Давай можешь уходить, а лучше иди и раздобудь те круглые железячки, на которых вы все тут помешались.

Королю воров, совершенно не понравился тон Револда, ишь какой командует здесь как самый главный. Втянули Гарда в это темное дело, из-за которого он сейчас превратился в гниющий труп, да еще понукает им как мальчишкой.

Однако Сиагорд также понимал, что лишнего времени у них нет, и поэтому не стоит зря пререкаться по пустякам. Тем более кто знает, сколько им еще «работать» вместе и портить без того натянутые отношения, наверно, не стоит. Поэтому Гард решил действовать, как можно быстрее.

Чтобы не слишком злится на Револда, взломщик представил происходящее, обычным воровским делом, которое не такое уж и сложное, надо всего лишь сходить на рынок и стащить у какого-нибудь богача толстый кошелек.

Прислонив к стене лист из книги богов, взломщик аккуратно, сложил рядом топоры некроэльфа и отправился на местный рынок, в поисках добычи.

Рынок в этом городе был просто огромен. Здесь причаливало множество кораблей, и купцы со всего континента выставляли свои товары. Тут поистине можно найти все что угодно, от обычных кожаных сапог, до расшитого золотом и усыпанного, драгоценными камнями, дворянского одеяния.

Капитаны кораблей закупали здесь продовольствие для команды и вполне могли найти бездельников, готовых выполнять самую грязную работу на корабле, за вполне разумную плату.

В общем, на рынке постоянно толкалось сумасшедшее количество людей. Они рассматривали товар, торговались с купцами, а кто-то вовсе приходил сюда поглазеть на богатеньких людей и пощупать их кошельки.

По этой причине, по рынку постоянно патрулировали гвардейцы господина Аркентона, и высматривали подозрительные личности. Не бывало дня, чтобы они не поймали нескольких воришек за руку, однако количество краж нисколько от этого не уменьшалось. Каждый хотел ухватить легкие деньги.

Сиагорду не в первый раз приходилось работать в подобных местах. Он немного постоял в стороне, осматривая присутствующих на рынке. Взломщик сразу же определил в толпе несколько воров промышлявших здесь, однако никого из клана Гардов здесь не было, одни одиночки. Он посмотрел, как они работают, и лишь поморщился.

Топорная работа, никакого профессионализма и искусства, эти мелкие воришки еще не доросли до понимания, что воровство это не просто способ добычи денег, а целая наука, которую надо выполнять изящно и красиво. Они же нагло срезали кошельки у прохожих и старались тут же затеряться в толпе и как можно дальше спрятаться от зорких эльфийских глаз.

Вот один завладел кошельком какого-то, по всей видимости, знатного господина, и, засунув его за пазуху, шустро проскальзывал между людей. Гард сразу же приметил его и последовал за ним. Сиагорд держался такой дистанции, чтобы не быть замеченным, но и старался не выпускать воришку из виду.

Король воров, решил не трогать беззаботных посетителей рынка, а немного проучить этого паренька, который возомнил себя великим вором и считает, что его никто не заметил.

Следуя за намеченной целью Гард, прихватил себе с торгового прилавка вместительный новый кошелек. Наконец, воришка остановился, похоже, он счел, что уже далеко ушел с места прошлой кражи, и сейчас можно продолжить промысел.

Он стоял, и даже не пытаясь слиться с толпой, высматривал цель. Паренек явно работал один, так как сворованный кошелек, продолжал прятать в наглухо застегнутой рубахе.

Сиагорд воспользовался моментом и присел на корточки. Земля на рынке, усеяна мелкими камушками, и взломщик насыпал их в недавно сворованный кошелек. Его расчет предельно прост, воришка явно не профессионал и естественно, не сможет по внешнему виду различить кошелек с деньгами от кошелька набитого камнями, а дальше все очень просто.

И вот Гард засунул в карман плаща приготовленную приманку и пошел ненавязчиво мозолить глаза воришке. Тот почти сразу приметил легкую добычу, ему показалось, что в оттопыренном кармане Сиагорда туго набитый кошель с деньгами, и он стал медленно приближаться к нему.

Взломщик внимательно наблюдал за ним, но так аккуратно, что тот ничего не замечал. Когда их разделило всего несколько метров, паренек резко ускорился. Сиагорд ничуть не сомневался в успехе, однако его беспокоили подгнившие пальцы, главное чтобы они не подвели в самый решительный момент.

Воришка поравнялся с Гардом и запустил руку в карман, желая достать кошелек, а в этот момент, Сиагорд ловко расстегнув ему пуговицу на рубахе, просунул руку в образовавшуюся щель и быстро вытащил оттуда кошелек, который паренек недавно украл у какого-то богатея.

Воришка даже не заметил, как только что обнищал на приличную сумму, он слишком увлекся воровством кошелька, набитого мелкими камешками. Вытащив его, он так же, как и в прошлый раз начал увеличивать расстояние между Гардом и собой.

Сиагорд был очень доволен собой, только что ему удалось проучить мелкого наглеца и заодно достать деньги для Револда. Вот это Гард считал настоящим искусством. Да, многие посчитают это лишней тратой времени, и усложнением дела, однако именно это и есть профессионализм. Чем сложнее работа, тем лучше оттачиваются воровские навыки. Такого мнения придерживался Сиагорд, и вряд ли кто-либо сможет его переубедить.

А сейчас ему стоило поторопиться к некроэльфу, а то кто знает какой у него глазомер, подождет минут десять и уйдет без Сиагорда. И он как можно быстрее, но, не теряя осторожности, покинул шумный рынок.

Гард застал Револда сидевшего на земле, и грызущего травинку. — Ну, как успехи — холодно поинтересовался он — достал чего-нибудь?

— Конечно — ответил король воров и достал из кармана, украденный кошелек — думаю, этого будет достаточно, чтобы доплыть до Шарголя.

— Ладно — удовлетворенно произнес некроэльф — спрячь деньги и забирай топоры с листом. Пойдем на пристань, подыщем подходящее судно.

Сиагорд послушно положил кошелек обратно в карман. Он взвалил на себя лист и уж, потом собрал топоры Револда. Вдвоем они отправились на пристань и во второй раз попытались договориться о поездке на другой берег Великого Моря.

Однако сейчас они предлагали заплатить вполне приличные деньги, но результат по-прежнему был тот же, что и в прошлый раз. То есть их никто так и не соглашался брать на судно.

Многие отказывали им лишь из-за внешнего вида путников.

— Я не собираюсь везти на своем корабле человека, который пахнет как дохлая крыса, и безрукого эльфа, ни за какие деньги, так что убирайтесь отсюда. — Примерно такую фразу каждый раз слышали Сиагорд и Револд, пытаясь договориться с капитанами судов. В чем-то моряки были правы, но Револда это нисколько не успокаивало. Некроэльф ужасно злился и Гард, не без оснований опасался, что тот может в любой момент, забрать у взломщика топоры и устроить здесь кровавую баню. Сиагорд пробовал хоть как-то успокоить друга.

— Ничего — с надеждой в голосе повторял он, когда их в очередной раз, прогоняли несговорчивые моряки — следующий корабль нас обязательно подберет. Револд лишь недовольно ворчал и продолжал поиски все больше, и больше убеждаясь, что здесь им удачи не видать, а значит, придется добираться пешком.

— Эй, ребята — окликнул их какой-то человек — куда плывем?

Путники взглянули на кричавшего. Перед ними стоял заурядный по внешности моряк. Единственное, что его отличало от остальных морских волков это живые глаза, в которых ясно читалось не поддельное добродушие и миролюбие, что, кстати, не так уж и хорошо для человека занимающегося морским делом.

— В Шарголь — коротко ответил ему Револд — и мы прилично платим.

Сиагорд продемонстрировал плотно набитый кошелек. Удивительно, но моряка вовсе не интересовало, как выглядели путники, он в отличие от остальных, сразу же заинтересовался деньгами. — Довезешь нас до Шаргольского порта, можешь забрать все — продолжил Нортон, заметив заинтересованность капитана корабля. В глазах моряка, огнем вспыхнула жадность. За такие деньги он бы согласился переправить куда угодно, не только двух людей, а целый полк.

— Какой разговор — добродушно произнес он — куда пожелаете, доставим в кротчайшее сроки, а сейчас добро пожаловать на мое небольшое судно.

Небольшим судном, он называл средних размеров торговый корабль. Основную часть пассажиров составляли купцы, закупившие здесь кое-какой товар, и теперь переправляли его в другой город. Так же на корабле присутствовала малочисленная охрана. Владельцы судов, занимающиеся перевозкой торговцев, особо не утруждались держать на палубе хорошо вооруженных воинов. Это обходилось слишком дорого, и стражники занимали лишние место, которое можно было использовать с большей выгодой. Револд и Сиагорд вызвали излишнее подозрение со стороны купцов. Некоторые из них безуспешно пытались разглядеть человека в плаще. Им казалось, что он сильно кого-то напоминает. Но выглядел он как больной проказой, и купцы быстро потеряли к нему всякий интерес, стараясь держаться от этой странной парочки как можно подальше. Капитан судна, предоставил Сиагорду и Револду отдельную каюту. Она была маленькая жутко тесная, и ее мгновенно наполнил трупный запах от Сиагорда. Однако им не приходилось особо привередничать. Путники сразу же расположились в ней. Они решили не выходить наверх, до самого прибытия, чтобы лишний раз не привлекать внимание любопытных купцов.

* * *

«Морской хищник», как назвал корабль Влад, легко скользил по волнам в открытое море. По распоряжению пирата, рядом с названием корабля, была высечена любимая фраза Влада «и в море Вирмад ждет».

Он считал, что она выражает всю сущность не легкого, опасного и в тоже время приятного, пиратского дела. Но многие не разделяли мнения Капитана и боялись этой фразой навлечь беду на корабль.

Влад же плевать хотел на их мнение, сколько раз высекал ее на каждом своем корабле, и ничего жив пока. Он даже считал, что это как оберег, который наоборот приносит удачу.

Вооружение на судне было на высшем уровне. У каждой катапульты и корабельного самострела стояла специальная команда. Все матросы были бывалыми пиратами, и каждый ходил при оружии.

Нирта Брэйт потребовала для себя отдельную каюту, где часто уединялась, связываясь с каким-то духом. После разговора с ним, она показывала Владу на карте, где сейчас находился корабль, который необходимо догнать.

Пирату, до этого никогда не встречавшемуся даже с мелким колдовством, становилось немного не по себе, но он слепо следовал инструкциям Перворожденной. Раз сам вызвался помогать, то придется выполнять данное обещание Плыть приходилось, через все Великое море, корабль который необходимо догнать, шел вдоль берега и, по словам эльфийки, направлялся в один из городов Шарголя. Влад намеревался перехватить их почти перед самым городом, однако если «Морской хищник» попадет даже в маломальский шторм, то беглецы легко уйдут от преследователей, поэтому приходилось, надеется, что море будет спокойным.

Все путешествие Нагроф беспробудно пьянствовал. Судно было снабжено отличным грогом и ромом. Спиртное предназначалось для подержания боевого духа матросов. У моряков Влада жесткая дисциплина, и они не позволяли себе сильно напивались, а вот Нагроф с утра и до самого вечера ежечасно прикладывался к бочонку с выпивкой. Ему было абсолютно безразлична любая дисциплина, потому что он не состоял в команде корабля как обычный матрос, а являлся уважаемым гостем, и вполне имел право.

Как говорил сам эльф, он полу эльф, полу человек. Не унаследовав эльфийского мастерства в стрельбе и не освоив ни одной ступени магии, он, зато, унаследовал любовь к золоту, и неизвестно, откуда взявшуюся тягу к выпивке.

Нирта Брэйт же просто называла его бездарным придурком, позорящим весь род эльфийский, Нагроф лишь отмахивался от нее и вновь шел к любимому бочонку.

Через три недели утомительного пути, Нирта Брэйт, после разговора со своим призраком, заявила, что до корабля осталось всего лишь несколько километров пути.

Влад тут же ввел на судне военное положение, катапультные и самострельные команды заняли свои места и были готовы в любой момент начать атаку.

Матросы же абсолютно перестали пить грог и ходили по кораблю вооруженные с ног до головы. «Вперед глядящему» в «вороним гнезде» приказали быть особо внимательным, так как он свысока, первым увидит цель.

Так плыли еще один утомительный день, и, наконец, сверху раздался громкий крик «вперед глядящего».

— Корабль, прямо по курсу!

— Это именно он — уверенным голосом произнесла Нирта Брейт.

Влад недоверчиво поглядел на нее. Ну откуда, она могла знать, что это именно тот самый корабль ведь она даже его не видела. Странные существа эти эльфы, что и говорить.

— Всем занять места — скомандовал Влад — Рулевой держать полный вперед. Эй, там, в «вороним гнезде», смотри во все глаза и докладывай о боевой готовности корабля, как можно подробней.

Матросы оживленно засуетились, забегали по судну. Катапульты зарядили каменными валунами. Большие заостренные бревна, облитые горючим черным веществом, и именуемые стрелами, вложили в корабельные самострелы. Рядом с каждым самострелом стоял матрос с горящим факелом, что бы перед выстрелом поджечь бревно, таким образом, поджигали вражеский корабль.

Все было готово, и все ожидали приказа командира.

— На носу корабля катапульта — оповестил «вперед глядящий»

Однако его предупреждение оказалось излишним, Влад уже сам видел это и прекрасно знал, что надо делать.

— Рулевой — скомандовал он — подойти к кораблю так, что бы катапульте левого бока было удобней стрелять ему по носу.

Рулевой явно был профессионалом своего дела, «Морской хищник» с легкостью догнал корабль и расположился таким образом, что катапульта левого борта могла атаковать нос судна, а если вражеский корабль попытается атаковать их, то в любой момент можно уклониться.

— Катапульта левого борта приготовится — скомандовал Влад — По носу корабля, Атакуй!!!

Катапульта словно огромный титан запустила каменную глыбу, издав громкий грохот. Пущенный снаряд пролетел в нескольких метрах от судна, полностью не причинив ему вреда.

Грязно ругнувшись, Влад приказал рулевому перестроить судно так, что бы носовой самострел был нацелен в бок вражеского судна. По приказу капитана стрелу подожгли.

— Давай!!! — скомандовал капитан, и матросы выпустили стрелу.

Огромный горящий снаряд, проломив доски, вонзился в борт корабля, языки пламени охватили дерево и судно начало гореть.

Матросы кинулись его тушить. В этот момент Владу показалось, что самое время идти на абордаж.

— Рулевой борт к борту. Приготовиться к абордажу — приказал он

«Морской хищник» ринулся вперед, вооруженные матросы в нетерпении столпились на боку судна, дожидаясь, когда корабли вплотную подойдут друг к другу.

— Катапульта — раздался крик «вперед глядящего», но было поздно, каменная глыба врезалась в палубу «морского хищника». По сторонам разлетелись щепки, валун еще некоторое расстояние пронесся по судну, оставив позади себя длинный разлом.

Пираты на мгновение отвлеклись и не заметили, как с вражеского корабля на них обрушился шквал стрел. Ряды людей Влада изрядно покосило, сам пират побагровел от злости, выхватив абордажную саблю, он побежал к матросам.

— Идти напролом — скомандовал Влад — все равно корабль будет наш!

Рулевому все же удалось подойти вплотную к кораблю противника, с такого расстояния катапульта полностью безопасна. Люди Влада бросились на корабль, завязался кровавый бой. Боевая подготовка пиратов оказалась намного лучше, чем у матросов торгового корабля и они начали быстро одерживать над ними верх.

Победа казалась близка, как вдруг из каюты появились два человека. Один был закутан в черный плащ, его руки крепко сжимал изогнутый меч, с диким криком он кинулся в толпу дерущихся моряков.

Второй, на первый взгляд казался полностью беззащитным, так как у него отсутствовали руки, однако едва он появился, за ним следом вылетели несколько топоров, закружившись в бешеном вихре, они налетели на людей Влада, разрубая их на куски.

Увидев безрукого, Нирта Брейт сильно побледнела, похоже, она знала его, и даже боялась. Эльфийка, крепко зажмурила глаза и начала что-то невнятное бормотать себе под нос.

Безрукий слегка зашатался на месте, его топоры прекратили безумный ритм и кружились теперь гораздо медленней. Эльфийка же продолжала стоять с закрытыми глазами, и через короткое время он вовсе упал на палубу, лежа абсолютно без движений.

Теперь сомнений в победе быть не могло, но защитники корабля стояли на мертво, бой шел за каждую доску на палубе. Даже торговцы, сопровождающие свои товары, вооруженные, чем попало ввязались в драку. Верна поговорка, что торговцы может, и плохо владеют мечом, но за товар они любому глотку зубами перегрызут.

Смелей всех сражался человек в длинном черном плаще, небольшим, изогнутым ножом, он положил немало пиратов с «Морского хищника».

Нирта Брейт уже давно заметила его, и все меткие стрелы, пущенные ей, летели в него. Однако человек продолжал драться, не обращая на ранения никакого внимания.

— Влад — громко крикнула эльфийка — надо убить того мертвеца в плаще. Скорее, убей его!!!

— Убить мертвеца — удивлено воскликнул пират, но все же за столь короткое время знакомства с Перворожденной он понял, что она ничего зря не говорит. И значит надо сделать, так как она просит, то есть убить мертвеца, как бы безумно это не звучало.

Влад заметил на палубе валяющейся обрубок каната, на конце, которого крепился увесистый крюк. Пират подобрал его и, размахивая в воздухе, смело ринулся на мертвеца.

Тот стоял на краю палубы, и не увидел бегущего к нему Влада, и пират просто сбил его этим крюком в море. Следующим в воду выбросили его безрукого товарища, который прибывал в глубоком сне.

Нирта Брейт, тем временем успела проверить почти все каюты корабля. В одной из них она нашла то зачем сюда пришла — большой сверток сделанный из не понятного материала. Видя, что эльфийке тяжело его носить пират поспешил помочь.

— Что нам делать дальше? — спросил у Нирта Брейт человек.

— Можно уходить отсюда — тяжело дыша, произнесла перворожденная — это то, что нам надо.

— Неужели этот кусок тряпки и есть та самая дорогая вещь, за которой мы тащились сюда и перебили команду этого корабля — удивлено воскликнул Влад.

— Да — сухо ответила Нирта, и Пират не решился с ней спорить. Он взял у нее из рук сверток и, отдав распоряжение команде сжечь корабль, вернулся на своего «Морского хищника».

Уже через четверть часа они все вместе плыли по волнам бескрайнего моря, лишь в стороне виднелся горящий торговый корабль. Языки пламени окутали, вся команда корабля погибла в сражении, а огонь быстро справлялся с работой, уничтожая судно.

В воздухе пахло дымом и кругом, подхваченные ветром, парили лохмотья черного пепла. Треск горящего дерева отражался об воду и слышался из далека, но пираты были привычны к подобному зрелищу, и равнодушно бродили по палубе.

Влад спокойно отдыхал после битвы, наслаждаясь сравнительно легкой победой. Он очень обрадовался, что вовсе не потерял боевой хватки. Даже не смотря на длительный перерыв, он вовсе не страдал от морской болезни и может, как и раньше промышлять пиратством. «Гроза Великого моря» снова в строю.

Он глубоко погрузился в собственные, радужные мысли, когда к нему подошел один из матросов и доложил, что к их кораблю приближается что-то странное. Это самое «что-то» напоминает человеческую фигуру, которая, то взлетает над водой, то исчезает под ней.

Влад сначала совершенно не понял, о чем ему толкует матрос. Выглядело все так, словно он был явно вне себе, и нес какой-то пьяный бред. Однако напиться он попросту не успел бы, за столь короткое время, и пират полностью доверял своим людям. Он уже хотел лично сходить посмотреть, что там происходит, как в разговор вмешалась Нирта Брейт.

— Револд — спокойно произнесла эльфийка, которая все это время находилась рядом, и слышала, о чем говорил матрос — Я с ним справлюсь.

Быстрым шагом она направилась, к краю корабля, куда ее отвел докладывавший матрос. Влада очень заинтересовало это обстоятельство, и он пошел вместе с ними посмотреть на происходящие.

Там Нирта Брейт снова закрыла глаза и, как обычно, принялась, что-то бормотать себе под нос. Однако едва она начала, как с чудовищной скоростью в воздухе просвистела горящая оглобля, которая ударила перворожденную прямо в лицо. Послышалось шипение обгорающей кожи. От сильного удара Перворожденная, отлетела на несколько метров. Потеряв сознания, она, беспомощно распласталась на палубе корабля.

В следующую секунду на край палубы приземлились два боевых топора, и прямо из воды на корабль запрыгнул безрукий эльф. Вокруг него в воздухе угрожающе вертелись еще шесть топоров.

— Верни мне лист — прорычал он, злобно глядя Владу прямо в глаза — а то я вас в клочья разорву.

— Боюсь, твое предложение мне не подходит — стараясь сохранять внешнее спокойствие, ответил пират.

Он прекрасно понимал, что этот эльф шутить не будет. Да и сам Влад не очень осознавал истинную ценность этого странного свертка. Однако отдавать то, ради чего потрачено столько сил, и времени, он попросту, не собирался.

— Тогда умри — коротко ответил некроэльф.

Револд резко взметнулся вверх, а его боевые топоры закружились в вихре смерти. На корабле поднялась паника, матросы, безумно крича, метались по палубе пытаясь, спастись от смертоносных топоров эльфа. Влад проявлял поразительную ловкость, ему, чудом, удавалось уклоняться от атак Нортона.

— Стреляйте по нему из луков, жалкие трусы — скомандовал он, но его послушали не многие, лишь редкие стрелы полетели вверх, да и те не попадали в цель.

— Самострельная команда, развернуть самострелы, да побыстрей, а то он нас всех изрубит.

Битва на корабле была настоящей кровавой баней, палубу корабля залила густая кровь. Топоры Револда настигали жертв и отрубали им руки, ноги, проламывали грудную клетку, рассекали жертв пополам. Изуродованные тела устилали палубу, об них спотыкались, и падали еще живые люди, но не каждый успевал вновь подняться на ноги. Некоторые пираты от страха бросались в море. Невидимая сила доставала их из воды и подняв высоко в воздух, с силой обрушивала на палубу. От удара, местами, проламывались доски. Тем временем носовой самострел все же удалось развернуть и кое-как нацелить на летающею цель. — Стреляй — безумно заорал Влад, размахивая над головой пиратской саблей. Горящее бревно полетело в сторону некроэльфа, но тот вовремя успел его заметить и отскочить в сторону. Снаряд пролетел рядом с некроэльфом и не достиг желаемого результата. Второй самострел развернуть не получалось, он заел на пол пути. Моряки не останавливались, и продолжали усиленно разворачивать оружие. — Ну же скорее!!! — голос капитана срывался на хрип, но это не помогало сдвинуть самострел с места. Револд спустился вплотную к Владу. — Может все-таки, отдашь мне лист — спокойно произнес он, так же неотрывно глядя пирату в глаза. — Убирайся с моего корабля, тварь безрукая — прорычал в ответ капитан. Ногой он ударил эльфа в грудь, тот отшатнулся в сторону. Влад размахнулся пиратской саблей и уже готов был отрубить эльфу голову, но его удар перехватил один из топоров Револда. Продолжая сжимать саблю, отрубленная рука капитана отлетела в сторону. Исступленно закричав, Влад, схватился за то место, где у него еще секунду назад была рука. Подскочив на ноги, он побежал прочь от некроэльфа. — Куда это ты собрался? — усмехнулся Нортон — мы ведь еще не закончили. Он уже хотел, одним прыжком настичь Влада, как вдруг, воздух буквально зашевелился, и словно вынырнув из пространства, перед ним оказался Гольфондрэк, сжимая в руке небольшое копье. — Кажется, ты выбрал не тот корабль, приятель — с этими словами он насквозь пронзил Некроэльфа своим оружием. Револд, снова взметнулся вверх, прекратив изрубать матросов, он все топоры направил в сторону Первого мага. Однако тот опять нырнул в пространство. Появился Гольфондрэк на другом конце корабля, там он поднял лежавшую на полу саблю и также растворился в воздухе. Еще секунда и колдун уже наверху воткнул эту саблю в спину Нортону. Таким образом, Гольфондрэк метался по кораблю, поднимая валявшиеся повсюду мечи, ножи, пики и даже стрелы, все это он тут же втыкал в некроэльфа. Револд, лишь беспомощно размахивал боевыми топорами, пытаясь предугадать, где в следующую секунду появиться маг, однако это совсем не удавалось. Через некоторое время некроэльфа настолько был утыкан разным оружием, что напоминал ежа. Но, казалось, это совсем не мешало ему. В какой-то момент, Гольфондрэк появился сверху Револда и схватил его за волосы. Опять скачок и колдун на этот раз исчез вместе с некроэльфом. Появился он через несколько секунд уже один, и сразу же подошел к Нирте Брейт. Ее лицо было сильно обожжено и залито кровью. Медленно открыв глаза, и увидев перед собой Гольфондрэка, она крепко обняла его. — Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть, любовь моя — произнесла она. Эльфийка с трудом поднялась на ноги. — Я пытался связаться с тобой, — сказал Первый маг, но у меня ничего не вышло. Вот я и решил проверить, как у вас тут дела. — А где Нортон Револд? — оглядываясь по сторонам спросила Нирта Брейт. — Я забросил его на Гномьи горы, — пояснил Гольфондрэк — так что, думаю, теперь мы его не скоро увидим. Весь Корабль был усеян мертвыми матросами, те же, кому посчастливилось выжить, прибывали в сильнейшем шоке, за свою жизнь им приходилось видеть многое, но с таким они встречались впервые. Повсюду стонали раненные, сжимая обрубок руки, к Гольфондрэку подошел капитан судна. Из его раны обильно струилась кровь, рука была отрублена по локоть. — Раз вы не сильно заняты, может, залижите мне эту рану — корчась от боли, произнес он — а то я сейчас сдохну прямо на этом месте. — Нирта, займись этим парнем, думаю, он нам еще пригодиться — обращаясь к эльфийки, сказал Первый маг — да и приведи себя в порядок, а то шрам на лице тебя не очень будет украшать. Эльфийка вместе с Владом отправились в капитанскую каюту. Едва они скрались, как со скрипом открылась одна из дверей, ведущая в кладовую корабля, и оттуда едва стоя на подкашивающихся ногах, вывалился Нагроф. Он окинул корабль мутным взглядом и издал громкую отрыжку. — Мне кажется, я пропустил что-то интересное — заплетающимся языком произнес он, и, протерев глаза, добавил — Тут явно кто-то умер. — Кто бы сомневался — недовольно буркнул колдун, глядя на сына. — Ооо — радостно воскликнул эльф — Папочка, это ты? Дай-ка я тебя обниму, родитель ты мой, я по тебе так соскучился. Раскинув руки и покачиваясь по сторонам, он двинулся к Гольфондрэку, тот лишь всплеснул руками и, не обращая внимания на собственного сына, пошел в капитанскую каюту, к Владу и Нирте Брейт. — Уходит — расстроено сказал Нагроф и поплелся вслед за своим отцом. Он падал но упорно вставал и продолжал преследовать Первого мага. — Я тебя умоляю, убери от меня эту пьянь — войдя в каюту, раздраженно сказал колдун Нирте Брейт, следом за ним в помещение вполз Нагроф. — Что значит пьянь — перематывая руку Владу, ответила она — Он все-таки твой сын, а ты его так оскорбляешь. — Он моя проблема, моя головная боль, мое проклятие, — колдун мог перечислять это до бесконечности — да все что угодно, но только не сын. Я даже сомневаюсь, что он вообще от меня. — Можешь быть в этом полностью уверенным — проворчала его жена. — Это надо же, уродится ведь такое, и зачем я его вообще из тюрьмы вытаскивал. — Тогда его убили бы при побеге. — А ты знаешь, может, это было бы не так уж и плохо, как кажется на первый взгляд — заметил Гольфондрэк — вот смотри, мы вытащили его, а он за это время чем-нибудь помог, кроме того, что избавил команду этого пирата от выпивки. Эльфийка недовольно хмыкнула и отвернулась от Гольфондрэка. В чем-то ее муж был прав, однако нельзя же так относиться к собственному сыну. Всегда должно быть стремление исправить его, и наставить на верный путь, а не так запросто сдаваться. Нагроф же тем временем мирно засопел прямо на полу. Сына Первого мага, совершенно не интересовало, кто и как хочет наставить его на правильный путь. По его личному мнению, он жил вполне правильной жизнью. А именно, умел ей наслаждаться и никогда, не при каких обстоятельствах, не падать духом. — Не охота прерывать вашу, я так понимаю, семейную ссору — произнес Влад, все это время, молча наблюдавший за разбирательством между мужем и женой — Но все же, кто-нибудь потрудиться, мне объяснить произошедшее за последний день, а то я тут наверно единственный прибываю в неведенье. — Послушай — произнес Гольфондрэк — я вижу, твоя рука уже перемотана, думаю тебе пора идти к команде. Приведите корабль в порядок, подсчитайте потери, избавьтесь от трупов — и, указывая на спящего Нагрофа, добавил — Да и пришли кого-нибудь, убрать эту пьянь подальше от меня. Влад послушно встал, и аккуратно переступив через Нагрофа, покинул каюту. Колдун подошел к эльфийки, она тем временем достала откуда-то взявшиеся флакончики с разноцветными жидкостями и обрабатывала ими свое обожженное лицо. — Лист, я так полагаю, у тебя? — обнимая жену за плечи, спросил Гольфондрэк. — Конечно, все как ты и хотел — ответила Нирта — Мне, я надеюсь, ты можешь объяснить происходящие. — Видишь ли — начал Первый маг — Один умник, ухитрился проникнуть в Небесный Замок, и срезать с книги богов три листа. Первые два не представляют собой ничего интересного, а вот тот, что отвоевали вы, это нечто. Это ключ от чертогов Вирмада, в которых содержится пятая стихия — Демонический Огонь, и сподвижники Пятого бога — демоны. Тот, кто прочитает заклинание, освободит пятую стихию и станет Архидемоном, а остальные демоны будут ему подчиняться. Веркон поручил мне собрать все листы и вернуть их богам. Для этого я ввязался в одно сомнительное предприятие, однако боги решили, что я предал их и хочу стать Архидемоном. — Ты ведь не собираешься становиться Архидемоном? — с ужасом воскликнула Нирта Брейт. — Раньше не собирался, но после того как боги приговорили меня к смерти, я полностью изменил свои планы. Выбор у меня не большой, либо умереть, либо сравняться с богами. — Но ведь это совсем не выход, демонический огонь выжжет в тебе все человеческое, и все вокруг ополчатся против тебя — Нирта Брейт хотела переубедить мужа — к тому же, никто доподлинно не знает историю о Пятом боге. Некоторые утверждают, что в казематах Вирмада таится Пятая стихия, но так же есть мнения, что там содержится живой Архидемон. Вдруг ты ошибаешься и вовсе не станешь Архидемоном, а попросту освободишь его. Тогда боги начнут сражаться в ожесточенной схватке, и растопчут этот мир, как обычный муравейник. — Не думаю что это так — Гольфондрэк был на удивление уперт, в своем мнении — Я очень долго служу Веркону, но он мне ничего не рассказывал о том, что Пятый бог жив. А так, если я стану Архидемоном, меня вряд ли кто одолеет. И вообще лучше такая жизнь, чем глупая смерть.

— А где остальные листы? — Нирта Брейт решила перевести разговор в другое русло, видя, что колдуна невозможно переубедить. — Один находится у Занга Шестого, короля гоблинов, а где второй я пока не знаю — колдун поднялся и направился к выходу

— Ладно, хватит болтать, пойду, скажу нашему матросу, чтоб он направил это корыто в ближайший порт Шарголя, мы отправляемся к Мидафу.

— Неужели никто так и не заберет его отсюда — переступая через Нагрофа, недовольно проворчал Гольфондрэк. Он ушел, оставив Нирту Брейт наедине с печальными раздумьями. Ей абсолютно не нравилась безумная идея мужа, но и его смерти она не хотела, как говорится, из двух зол выбирают меньшее. Однако эльфийку несколько насторожила упертость Гольфондрэка. Он с таким жаром доказывает, что, прочтя лист, станет Архидемоном, будто сам был в чертогах бога Мертвых и убедился в истинности этих слов. Но, несмотря на это, она пойдет за своим мужем куда угодно. Как подобает любящей жене — Эх — тяжело вздохнула эльфийка — Если демонический огонь вместе с демонами освободится, то Вирмад точно выпустит Верховного Жнеца.

Глава одиннадцатая

— Проклятье — злобно выругался король гоблинов Занг Шестой — От этого древне эльфийского у меня уже мозги кипят. Какой дурак придумал настолько сложный язык, да еще писал на нем всякие умные штуки. С этими словами король больно ткнул, стоявшего перед ним на коленях эльфа, ногой в живот. Гоблин хоть и был способным учеником, но не упускал возможности побить своего учителя. В результате таких уроков эльф выглядел весьма потрепанным и измученным, его лицо было «украшено» синяками, местами рассечено. Одели несчастного в жутко грязные лохмотья, а босые ноги сковали тяжелой цепью.

— Да ты не расстраивайся — Занг встал со своего трона, а Перворожденный продолжал стоять на коленях — Вот закончу обучение и отпущу тебя — и добавил — К Вирмаду, разумеется. На сегодня хватит, уведите его и если хотите, можете накормить.

Стража подошла к эльфу и, подгоняя его пинками, повела к выходу. Едва они ушли, как в тронный зал вошел генерал армии. Внешним видом он не отличался от остальных гоблинов, впрочем, они все походили друг на друга. Та же кольчуга, те же сапоги со шпорами, стальной шлем и, конечно же, неизменный короткий меч на поясе.

Весь государственный строй гоблинского королевства, в корне отличался от строя других стран. Например, Занг Шестой не содержал у себя придворных, так как считал, что это пустая трата живых ресурсов. Абсолютно не существовало баронов, графов и других дворянских титулов, вес в обществе зависел от воинского звания. Его также присуждали только за заслуги в боях, и ни как не по наследству. Даже королевский титул считался верховным воинским званием, после смерти короля, его получал тот, кто до этого был генералом армии. Гоблины, в отличие от людей, не видели ни какой радости в напыщенных балах и светских приемах, их радостью были военные победы и запах вражеской крови.

— Ваше величество — поклонился генерал, в руках он держал какие-то бумаги — Я вижу, вы уже закончили свои уроки.

— Да уж, закончил — буркнул король — Вот ведь не было проблем, так появился этот лист и я, даже не зная, что в нем, слепо принялся за изучение древнеэльфийского. Надеюсь что там действительно нечто важное, а не какое-нибудь заклинание от изжоги. Говори, что там у тебя.

— Ваше величество — вытянувшись по струнке, приступил генерал — По всей видимости, Мидаф готовится к крупному военному походу, он уже начал собирать войска на границе нашего и его королевств. Каковы будут распоряжения?

— Знаешь старую гоблинскую поговорку: «если муха решила насрать тебе в тарелку, убей ее, пока она еще сидит на столе» — с умным видом процитировал король гоблинов.

— Но ведь еще доподлинно неизвестно, в чью тарелку она насрет — возразил советник.

— Лучше предугадать, чем потом разгребать, это говно — стоял на своем король — Так что приказывай срочно готовить войска. Мы нападем раньше, и пусть Шарголь кровью умоется. Жгите их деревни, города, грабьте, насилуйте и убивайте, не мне вас учить, но чтоб ровно через семь месяцев, можно раньше, но никак не позже, вы должны принести мне голову Мидафа на копье. Ясно?

— Будет так, как вы пожелаете, ваше величество — произнес генерал армии — Разрешите идти, выполнять ваши поручения?

— Иди — коротко ответил Занг Шестой, и взмахнул рукой, словно отгонял назойливую муху. Генерал развернулся и быстро вышел из кабинета.

— И с чего это вдруг Мидаф решил напасть на нас — задумчиво сказал король, оставшись наедине с самим собой — неужели этот человек, не понимает, что мы его в порошок сотрем, и истребим почти всех людей Шарголя. Впрочем, это его проблемы.

* * *

Корабль Влада, тем временем, уже был не далеко от королевства Шарголь. Пиратское судно немного пострадало, и ему требовался лишь небольшой ремонт. Наиболее остро стояла проблема с командой, после Револдовской мясорубки, она очень сильно поредела. На столько, что еду, вместо погибшего кока, теперь готовил молодой матрос, сам вызвавшийся работать на кухне. О его стряпне говорили, что это отменное нечто. Если он что-то жарил, то это «что-то» было одновременно и сырым и подгоревшим, а посолено вовсе местами. Никто из команды «Морского хищника» не ценил индивидуальность такого повара, и каждый раз во время завтрака, обеда и ужина, его грозились вздернуть на рее. Однако никто не горел желанием стать новым поваром, и этот оболтус продолжал кашеварить в своем не превзойденном стиле. Все это время Влад плыл по курсу, который указал ему Гольфондрэк. Впервые пират знал, что он капитан корабля и одновременно таковым себя не чувствовал. Он действовал лишь, так как ему говорила эльфийка, либо тот мужик в причудливом черном плаще, который разговаривал с остальными так, словно они его личные слуги. Самое странное, что очень трудно, точнее даже не возможно, ему противиться. Его голос обладал каким-то особым свойствам подчинять, а взгляд как у кобры, гипнотизирующей жертву и не оставлявший ей право выбора. Тем не менее, Влад все же нашел в себе силы и отдал приказание изменить курс. Все-таки ему не очень хотелось плыть в Шаргольский Государственный Морской порт. Там, как известно пиратов цветами не встречают, тем более, Влад находился в бегах и, если его кто-нибудь узнает, то гвардейцы Аркентона, не медля ни минуты, отправят беглеца в царство Бога Мертвых, куда пират не очень-то спешил. Едва судно развернулось, как на палубе тут же появился Гольфондрэк. Прищурившись, он окинул всех недовольным взглядом, от которого матросы попрятали глаза, и принялись старательно делать вид, будто не видят мага. Злобно сплюнув, Гольфондрэк подошел к Владу. Тот в это время учился фехтовать левой рукой, получалось пока не очень-то хорошо, но он старался. Завидев колдуна, пират спрятал клинок в ножны. Подбоченившись, он с вызовом посмотрел на приближающегося Первого мага. Капитан поставил перед собой цель, кровь из носа, но свою точку зрения отстоять обязательно надо.

— Задам всего один вопрос — подойдя вплотную к Владу, злобно бросил Гольфондрэк — куда мы, интересно знать, плывем?

— В один тайный пиратский порт — как можно тверже ответил Капитан — А что у вас какие-то проблемы?

— Да, ты моя проблема. Я ведь четко сказал, плывем в Шаргольский порт, а ты тащишь нас в какую-то дыру.

— Все, что я делаю правильно — не сдавался пират

— Из-за вас я уже потерял руку — Влад, демонстративно, помахал культей перед самым лицом колдуна — голова же мне пока на плечах нужна. Если мы приплывем в Шаргольский порт, то всю команду отправят греться в Ледяную Смерть, а меня повесят прямо в порту, вы же точно выкрутитесь, и на нас вам просто плевать. Прибудем в пиратский порт, я найду вам коней, и вы, со всей сумасшедшей семейкой и этой проклятой тряпкой, ради которой я чуть не погиб, уберетесь из моей жизни навсегда. И я вас прошу, не забудьте своего пьянчугу сына, а то он один способен вылакать весь ром, который, кстати, предназначен для целой команды. Надеюсь, я выражаюсь достаточно ясно, и вы соблаговолите лишить меня своего «ценного» присутствия.

После столь длинной речи, Влад деловито отвернулся. Он искренне надеялся, что на этом разговор должен закончиться. Гольфондрэк согласится с его, неоспоримыми доводами, и не станет более пререкаться. Однако он глубоко заблуждался. Маг, положив руку на плечо моряка, развернул его лицом к себе.

— Нет, ты явно чего-то не понял — в голосе колдуна послышалась наигранная дружелюбность — нам нужно именно в Шаргольский порт и никуда больше, вас же никто не тронет, я это обещаю. Мы заберем ту «тряпку» и отправимся в столицу к самому королю. Ты же, время даром не трать, почини свое корыто, набери команду, закупи продовольствие и жди моих дальнейших распоряжений.

— Да не нужны мне ваши распоряжения — противился Влад — я вольный морской волк, и сам решу, куда мне плыть.

Гольфондрэк положил руку на затылок капитану и посмотрел ему прямо в глаза.

— Верь мне — проникновенно произнес он. Глаза мага приобрели зловещий черный цвет. Пирату показалось, что он тонет в этом черном свете и никак не может сопротивляться. Тело сразу же как-то потяжелело и перестало подчиняться. Поэтому человек, попросту не смог оттолкнуть Первого мага от себя подальше.

— Ладно — послушно ответил Влад, не веря, что это говорит он сам.

— А теперь в Шарголь, да? — продолжал давить на него Гольфондрэк.

— Конечно — не в силах противиться колдуну, ответил капитан — Туда и плывем. Эй, рулевой! Возвращайся на прошлый курс, плывем в Шарголь.

Первый маг одобрительно кивнул, потрепав капитана по плечу. Он оставил его в покое и не торопясь, отправился в каюту к Нирте Брейт.

— А как старался — иронично произнес колдун уходя. Морской хищник, с легкостью скользя по волнам, вновь направился в сторону Государства Мидафа.

* * *

На границе Гаскора и Шарголя располагалась военная крепость Марлоф. Сама крепость, была отлично защищена со всех сторон. Ее окружали два ряда высоких стен, и глубокий ров на дне которого, острием вверх торчали копья. Любой упавший туда, живым вылезти уже ни как не мог. Через ров перебрасывался небольшой мост, однако на ночь он в обязательном порядке убирался и ставился на место лишь с восходом солнца. Именно здесь, в строжайшей секретности, происходило стягивание войск человеческой армии. Планировалось, напасть на гоблинов неожиданно, и сразу же постараться перехватить инициативу в свои руки. В крепость уже прибыла пехота, и кавалерия, катапульты и осадные башни были еще в пути. Стояла тихая и звездная ночь, люди планировали выступить через три дня, пока же каждый занимался своим делом, кто-то спал, военачальники обсуждали планы, а на крепостных стенах через определенное время слышалась перекличка часовых. В нескольких километрах от крепости в небольшой рощице, расположилась группа из трех человек. Их послали сидеть здесь и наблюдать за всем происходящим, однако за все время, что они тут пробыли, ничего особенного не происходило. Скучая, они в полголоса обсуждали предстоящею войну, и разговоры их не были наполнены убеждениям в удачном исходе. Ни кто не мог понять, чем руководствовался король, приняв такое рисковое решение. В произнесенной перед Шаргольцами речи, он долго говорил о том, что гоблины уже устали от непрекращающихся войн сразу с несколькими королевствами, их армия истощена и не так многочисленна, как раньше. А сейчас просто необходимо контратаковать и разгромить гоблинов, чтоб они больше никого не беспокоили грабительскими набегами. Народ, что говориться, внял словам повелителя и принялся готовиться к войне. Трое наблюдателей так увлеклись разговором, что едва заметили приближающегося к ним одинокого гоблина. В правой руке он держал изогнутый короткий меч и, вертя его в воздухе, подошел к людям.

— Я так полагаю, вы тут не птиц стережете — обратился он к солдатам. Те переглянулись, что им мог сделать легковооруженный гоблин, тогда как они полностью закованы в латы, со щитами и увесистыми мечами. Воины обступили гоблина, он как-то загадочно улыбнулся. — Думаете, справиться со мной?

— А ты сомневаешься? — был ответ. Один за другим, в воздухе прожужжали два арбалетных болта. Двое солдат, вскрикнув, замертво упали на землю. Третий бросил на землю меч и что есть сил, побежал к стоявшей рядом лошади. Одним прыжком он вскочил на нее и уже готов был пришпорить, но сзади на него запрыгнул гоблин и ткнул мечом в бок, проскользнув в щель между латами, холодный клинок на смерть поразил человека. Гоблин положил меч в ножны. Из темноты появились два других гоблина с арбалетами, а следом еще один. За спиной он нес три гоблинских летучих змеев.

— Вот — аккуратно положив змеев на землю, произнес он — ваша задача проста, как утренний завтрак, берете эти летающие штуки и на них не заметно летите в Марлоф. Ваша цель сигнальная башня, займите ее и ценой жизни не дайте зажечь огонь. Этой ночью Крепость будет наша. Выполняйте. Без лишних слов, гоблины подняли с земли летучих змеев и принялись привязывать себя к ним. Когда они закончили, четвертый гоблин по очереди помог каждому из них взлететь в воздух. Три темные точки медленно растворились в ночном небе и полетели в сторону Марлофа. Оставшийся воин теперь ждал армию, она уже давно в пути, ровно пятнадцать тысяч воинов готовых в клочья разорвать людей. А в Марлофе пока все спокойно. По крепостной стене ходил начальник караула, он проверял часовых и каждому задавал один и тот же вопрос.

— Ну что все в порядке?

И получая положительный ответ, шел дальше. Таким образом, обойдя всех, он уже спускался вниз, когда со стены раздался душераздирающий вопль, наполненный ужасом.

— Гоблины!!! Тревога!!! Гоблины!!!

— Бейте в колокола, живо — что есть сил, закричал начальник караула — Всех поднять! К оружию братья мы устоим!

По крепости разнесся тревожный колокольный звон. Из казарм начали выбегать воины, которые в спешке бежали к крепостным стенам. Из своего дома выскочил комендант крепости, ловко запрыгнув на лошадь, он поскакал к Восточным воротам, именно оттуда раздалась тревога. Кто-то из высших чинов приказал зажечь сигнальный огонь, чтоб об атаке узнали другие, находящиеся за несколько десятков километров от Марлофа, крепости. Сигнальщик уже собирался зажечь огонь, как с неба на башню приземлил гоблин, человек замер от ужаса и в следующую секунду, с распоротым брюхом, уже летел вниз. Следом за первым на башню спланировали еще два гоблина-летуна. Все это время они парили над крепостью в ожидании, когда прикажут зажечь огонь.

— Отбейте башню, любой ценой и зажгите огонь — крикнул военачальник, и наверх полезли десятки людей. Казалось, такое количество воинов легко расправятся с тремя гоблинами, но не так-то все просто, каждый, кто добирался до верха, был тут же сражен мечом и сброшен вниз, сбивая собой карабкающихся. Другая толпа побежала наверх по внутренней лестнице, один из гоблинов встал у них на пути. Пользуясь тем, что в башне тесно, и подойти к нему сразу вплотную, могли не более двух человек, гоблин твердо стоял на месте и не делал ни одного шага назад, как его не пытались оттеснить. Остальные толпились позади, кто-то стрелял в противника из меткого лука, а кто-то кидал в него короткие пики, однако от всего этого, гоблин с необычайной ловкостью и быстротой, уклонялся, продолжал убивать одного за другим война Шаргольской армии. Тем временем, на восточной стене стоял комендант крепости с начальником караула. Рядом, с двух сторон уже выстроились лучники, ожидая момента, когда гоблины подойду достаточно близко для прицельной стрельбы.

— У нас двадцати тысячное войско и мы за высокими стенами крепости — стараясь придать голосу как можно больше уверенности, сказал начальник караула, пытаясь подбодрить остальных. — Надеюсь, нам это, хоть немного поможет — голос коменданта слегка дрожал. Армия Гаскорского королевства уже подходила ко рву. Вперед выбежали примерно двадцать воинов, они несли на себе непонятный для чего, толстый рулон. Добежав до края, они начали его разматывать. В результате у них в руках оказалось длинное растягивающиеся полотно, по краям которого с двух сторон закреплялись специальные деревянные ручки. Схватившись за них по десять гоблинов с каждой стороны, воины Гаскора начали его растягивать. Целыми строями гоблины разбегались и прыгали на образовавшийся трамплин, подлетая высоко в воздух, они пролетали надо рвом. Приземлившись, воины, прикрываясь щитами, медленно продвигались к крепостной стене. По приказу коменданта, сверху на врагов посыпались стрелы, какие-то попадали в цель, но большинство либо пролетали мимо, либо отражались об крепкие щиты Гаскорцев. Снизу по лучникам стреляли из арбалетов. Гоблинские арбалетные болты способны пробивать абсолютно любую броню, даже самую прочную, но и они не приносили ожидаемого результата. К стене подбежали гоблины с трамплином и быстро натянули его. Лучники тут же начали обстреливать их, но на место убитого сразу становился другой гоблин, готовый ценой жизни держать трамплин натянутым, чтобы его товарищи могли, беспрепятственно приступить к штурму. Первый строй быстро разбежался и прыгнул на приготовленный трамплин. Они подлетели так высоко, что им удалось запрыгнуть на стену. Завязался ожесточенный бой между Гаскорцами и людьми. Люди старались скинуть штурмующих, а гоблины прыгали и прыгали на стену, и им удавалось, потихоньку теснить людей назад. Небольшой отряд гаскорцев, спустившись со стены в самую гущу врагов, и став спиной, друг к другу начал продвигаться к воротам. Они накрылись щитами как панцирем и буквально прорезали путь сквозь вставших у них на пути солдат. А у самого рва, в это время, стоял главнокомандующий войском и наблюдал за ходом битвы со стороны. Рядом с ним стояли

несколько его подручных, через которых он отдавал различные приказания, а на некоторой отдаленности располагались отдельные части войска, в нетерпении ожидавшие своего времени.

— У нас пять тысяч летунов — обращаясь к одному из подручных, сказал командир — Их время — гоблин тут же побежал отдавать распоряжения. А главнокомандующий приказал второму помощнику — пусть часть войска обойдет крепость и перекроет выход из западных ворот, никто не должен отсюда выбраться. На воздушных змеях один за другим в воздух начали взлетать гоблины-летуны. У каждого в руках был арбалет, они словно большая черная туча парили над крепостью, обрушивая на людей шквал арбалетных болтов. В Марлофе началась паника, гоблины лезли как муравьи, и их ничто не могло остановить. Сигнальную башню, не смотря на все усилия, до сих пор не удавалось отбить, словно там засели не три гоблина, а целая рота вооруженных солдат. Отряд, пробивавшихся к воротам гоблинов, уже почти достиг цели, оставалось только раскрыть ворота. Но все же сложно было одновременно отбиваться от атак и снять засов. У самых ворот разгорелся не шуточный бой. С внешней стороны столпилось множество гоблинов, ожидая открытие ворот. Под их ноги ручьем потекла кровь, перемешавшись с землей, она образовала липкую грязь. Таранами, гаскорцы ни когда не пользовались, поэтому не могли просто пробить себе вход и безучастно ждали.

— Что вы там встали, как стадо тупых баранов?! — голос главнокомандующего срывался на противный визг — трамплинная команда! Живо к воротам! Прыгайте, не стойте! Там гибнут гоблины.

В мгновении ока, трамплин был доставлен к нужному месту и натянут до отказа. Небольшими группами гоблины принялись перепрыгивать через ворота, сверху сваливаясь людям прямо на головы. К этому времени из отряда, пробившихся к воротам, в живых осталось только семь гоблинов. Они были жестоко изранены, но продолжали героическое сражение, не обращая внимания на ранения. В кровопролитной схватке гаскорцам, каким-то чудом все же удалось отбросить людей от ворот, еще мгновение и засов скинут. Огромной волной гоблинов хлынули в открывшийся проход. Сминая людей, они начали продвигаться вперед, нещадно истребляя людей.

— Закрыть вторые ворота — распорядился комендант, тем самым, отрезав путь отступления оставшимся между первой и второй стеной. Они были обречены на страшную погибель. Воины Гаскора в скором времени без особого труда подавили их слабое сопротивление. И снова гоблины начали действовать по уже проверенному плану. Сначала отбив стену, они вновь протиснулись к воротам и раскрыли их. Вторая же часть войска обошла крепость с западной стороны и, быстро форсировав глубокий ров, бросилась на штурм западных ворот. Когда вторые восточные ворота раскрылись перед захватчиками, люди пустили в ход многочисленную конницу. У гоблинов против них имелась в запасе особая тактика, один из них бросался коню под брюхо, рискуя быть затоптанным, и мечом распарывал его. Конь, естественно падал на землю, а всадник оказывался придавленным собственной лошадью и его без проблем убивали на месте. У гоблинов-летунов, похоже, закончились болты, и они как птицы пикировали в самый центр Марлофа, вступая в бой на мечах. В результате, крепость оказалась зажата с вех сторон плотным, не пробиваемым кольцом, да и в самом центре была еще та заварушка.

— Что же это происходит? — с ужасом произнес один из военачальников, безумно оглядываясь по сторонам. Его разум отказывался воспринимать действительность, одновременно пытаясь отыскать возможные варианты спасения.

— Это наша смерть — поникшим голосом, ответил ему уже почти бывший комендант Марлофа, который понял: чтобы они не предпринимали, все бессмысленно, гоблинам почти удалось завладеть крепостью. Его взгляд уставился в пустоту, а лицо стало страшно бледным. Ему теперь безразлично все происходящие, он уже смерился с неминуемой гибелью, но по нему легко читалось — он люто боится смерти. Другие же так просто сдаваться не собирались. Поняв, что они оказались в ловушке, люди предприняли попытку прорваться к западным воротам, надеясь через них сбежать из захваченной крепости, чтоб предупредить о наступлении других. Но гоблины их не выпускали. Кольцо сжималось, и это уже скорее походило не на поединок, а на истребление. Вокруг все залилось кровью, под ногами валялись искалеченные трупы и израненные люди, которых либо добивали, либо они гибли под ногами сражающихся войск.

Падение Марлофа стало очевидным, никто из людей так и не смог выбраться из этой резни живым, все сложили там несчастные головы. Из-за дерзости, и самонадеянности короля Мидафа Аппатинга, Шаргольское королевство в эту ночь потеряло ровно семнадцать тысяч человек ни больше, ни меньше. Однако это лишь только начало кровопролитной войны, на которой Жнецы Смерти соберут огромную Жатву и не одна тысяча жизней оборвется в самом расцвете.

Глава двенадцатая

Револд уже спустился с Гномьих гор и теперь, спешно, направлялся в только ему ведомом направлении. Путь некроэльфа лежал через разросшиеся дебри величественного леса. Он, как обычно передвигался на невидимых руках, возвышаясь над кроной леса. Внезапно некроэльф остановился и быстро спустился на землю. Изо рта пошел пар, а вокруг повеяло пронизывающим до костей, холодком. Топоры Револда приняли боевую позицию, готовые в любую минуту изрубить на мелкие кусочки кого угодно. На земле зашевелилась пожухлая листва, почва разошлась в разные стороны, а на ее месте образовалась огненно красная воронка. Не смотря на огненный свет, из нее подул леденящий ветер, и медленно начал появляться высокий, широкоплечий человек. Одет он в черные, как безлунная ночь доспехи. Его, по-старчески сморщенное лицо, обрамляли седые волосы, ниспадающие до самых плеч. Когда человек вышел из воронки на землю, вокруг него закружились тени. Всем видом незнакомец походил на рыцаря, от которого несло могильным холодом, в руках он держал длинный двуручный меч, с рукоятью вырезанной из чьей-то цельной кости, а широкое лезвие имело кроваво красный оттенок. Увидев Револда, рыцарь вложил меч в закрепленные на поясе ножны и уверенной походкой направился к нему, его тени последовали за ним, продолжая кружиться на земле. Когда он шел, казалось, что рядом сгущается мрак. Подойдя почти вплотную к Нортону, рыцарь положил холодную руку на безрукое плечо некроэльфа.

— Ну что Револд, неужели все так плохо? — голос рыцаря исходил, словно из глубины и имел несколько жутковатый оттенок.

— Похоже, что так Сатэль — ответил Нортон Револд — Учитывая, что Вирмад прислал тебя, самого Верховного Жнеца Смерти.

— Потрудись рассказать мне все с самого начала, — продолжил Жнец — а то Вирмад просто вытолкал меня из портала, посоветовав разыскать тебя. Что за заварушка тут у вас с этими проклятыми листами?

— Дело вот в чем — начал Некроэльф — В Небесный Замок проник король воров Сиагорд Гард и его сподручница Геландрия, их целью была Книга Богов, однако, как известно, она весьма больших рзмеров, и унести ее целиком они не смогли. Похоже, уходить с пустыми руками они не хотели, и срезали три листа. Первые два не представляют ничего интересного для нас, а вот трети — это заклинание ключ от Казематов Вирмада, где содержится Пятый бог.

— И как воры выбрались из Небесного Замка — поинтересовался Верховный Жнец.

— Да никак — усмехнулся Револд — так уж получилось, что их выдуло сквозняком и листы разбросало по континенту. Дальнейшая судьба Геландрии мне не известно, а Сиагорд умудрился ухватиться, за один из листов. Воришку малость потрепало но он остался жив и с похищенным листом побрел по лесу. Вирмад узнал что ключ от Казематов похищен и отправил нас с Черным Карликом его разыскать и вернуть на место. Некрогном отправил по следу Сигорда одного из своих волков, но когда тот его нашел, вор был уже мертв. Его убил отряд гоблинов, и они забрали лист.

— Подожди — остановил Револда Сатель — ты говоришь, что Сиагорд Гард мертв, но в нашем царстве его нет, это мне доподлинно известно.

— Подожди — поморщился Нортон — дослушай до конца. Волк догнал Гаскорцев и попытался отобрать у них добычу, между ними завязалась схватка и волк Карлика погиб, причем гоблины не только убили его но еще и закусили.

— На то они и гоблины — пожал плечами Сатэль.

— Я уже хотел лично догнать гоблинов и забрать у них лист — продолжил Нортон Револд — однако с нами связался Аркентон и сказал, что Лист Пятого Бога упал на Саргоф и эльфы намерены через Громоносца передать его богам. Веркон узнал, что мы ищем Лист-ключ и сказал, что бы мы отыскали Гольфондрэка (которому он поручил собрать все сворованные листы из книги богов) и все вместе проследили, что бы передача прошла без ненужных последствий. Так как Гарды не сами решили похитить листы, они-то им зачем? Значит, кто-то их нанял для этой работы, и этот «кто-то» мог бы помешать отдать лист.

— Так что произошло в Саргофе? — поинтересовался Жнец.

— Там сразу все пошло как-то не по плану — ответил некроэльф — Гольфондрэк взял под свой контроль отряд эльфов и натравил их на меня. Деваться было некуда, и я вступил с ними в бой. И тут во время схватки вижу как дверь Великого Храма открывается и из нее, с листом на перевес, появляется все тот же Сиагорд Гард. Верховный Жнец от удивления широко раскрыл глаза.

— Как это возможно — пробормотал он — может вы ошиблись, и гоблины не убили Сиагорда.

— Нет — уверенно проговорил Револд — ошибки быть не может. Так вот, я со всей силы ударил Гарда об стену храма, но он остался невредим. В это время пришел Громоносец, и я кинул Гарда вместе с листом в его сторону, но Гольфондрэк перехватил Сиагорда посреди полета и откинул в сторону. Мне показалось, что оставаться в Саргофе нет смысла и, захватив с собой лист и Гарда, я сбежал. По дороге расспросил Сиагорда о краже. О Небесном Замке он ничего не помнит, а в Саргоф его отправил некто в черном плаще, и что-то мне подсказывает что заказчиком был никто иной как Первый маг.

— Зачем ему это?

— Точно не знаю — ответил Револд — просто он с такой яростью не давал отдать лист Громоносцу, что сомнений быть не может. Ну да ладно об этом чуть позже. С королем воров, мы через Великое море поплыли в Шарголь к входу в Царство Мертвых. Однако на наш корабль напали пираты, на их борту была жена Гольфондрэка, кстати после этого причастность Первого мага к краже листов уже не вызывает сомнений. Тем более он появился и закинул меня на Гномьи Горы.

— И все же — произнес Сатель — зачем Гольфондрэку лист Пятого Бога?

— Лично я уверен, что мы имели дело вовсе не с Гольфондрэком — заявил Нортон и увидев на лице Жнеца немой вопрос, пояснил — насколько мне известно, в каземате Вирмада содержится Архидемон и два его сподручных Демон Времени и Демон Иллюзий. Скорее всего демон иллюзий вселился в Гольфондрэка.

— Как же ему удалось выбраться из заточения — сомнительно проговорил Сатэль. — Может он там и не был — парировал некроэльф — а все это время в каземате содержалась иллюзия демона.

— Логично — пожал плечами полубог Вирмада — значит, ты считаешь, что теперь демон хочет освободить своего господина.

— Именно так — согласился Револд — а значит, он направляется в Шаргольский лес, что бы прочесть заклинание.

— Значит, нам надо ему помешать — закончил Сатэль — и отправляться необходимо немедленно.

— Полностью согласен — кивнул Револд — но для начала необходимо запастись речным песком, так как только им можно рассеять иллюзии демона.

— Подожди — Сатэль словно о чем то вспомнил — а где Сиагорд его надо вернуть в Царство Мертвых, ему не место среди живых.

— Во время поединка на корабле Нирта Брейт сначала усыпила меня, нас видимо обоих выкинули в море, потому что именно там я очнулся, прежде чем вновь догнал корабль эльфийки. В общем я потерял и Сиагорда и Лист-ключ — в голосе Револда слышались нотки вины — но, если честно, сейчас не до него, нужно помешать Демону Иллюзий освободить Пятого Бога, а потом займемся поиском этого трупака. Верховный Жнец, молча кивнул. Действительно проблема с Гардом не так уж остра. Если Демон Иллюзий освободит Пятого Бога то сотрясется весь мир, а от пребывания здесь мертвого Гарда никому ни холодно ни жарко.

* * *

Король Шарголя Мидаф, как и обычно сидел в своем рабочем кабинете. Дела королевства были хуже некуда. Военный план короля не удался, гоблины взяли Марлоф и теперь победоносно шагали по стране. Они захватывали одну крепость за другой, выжигали целые деревни. Несколько больших городов уже были под Гаскорским игом, работоспособных людей угоняли в рабство, больных и стариков убивали не задумываясь. Мидаф заметно постарел, уже несколько дней он ниспал, ел мало и днями не выходил из кабинета. Придворные теперь тоже не проводили время в праздном веселье, все разговоры были только о том, какой город на этот раз захватили гоблины, дойдут ли они до столицы, и куда можно в случае чего сбежать. Король полностью погрузился в чтение фамилий новобранцев, в стране уже проходила тотальная мобилизация. Напротив каждой фамилии был написан возраст и специальность, как правило, они были либо простыми работягами, либо деревенскими хлеборобами, а некоторые и вовсе едва окрепшими юнцами. В глубине души, Мидаф понимал, что все они смертники, ведь что смогут сделать, вчерашние мирные жители, гоблинам, для которых война это стиль жизни. В это время по стеклу клювом начал стучать воробей, Аппатинг встал из-за стола и подошел к окну. На улице шел дождь, капельки воды стекали по стеклу, а у окна сидел, промокшая птица и словно с каким-то любопытством заглядывал в кабинет короля. Увидев Мидафа, она взметнулась в воздух и полетела прочь.

— Так низко, ты еще никогда не опускался — услышал позади себя чей-то голос Мидаф, от неожиданности он вздрогнул. Обернувшись, король увидел, что за его столом сидит незнакомый ему человек. Одет он был как зажиточный дворянин, с короткой стрижкой и широкоплечий. От всей его фигуры исходило уверенностью и властью. Незнакомец сидел за королевским столом и читал списки новобранцев. Подняв голову, он взглянул на Мидафа, король с удивлением заметил, что глаза незнакомца переливаются разными яркими цветами. Его взор был полон пренебрежения, он смотрел на Аппатинга так словно тот всего лишь его слуга.

— Кого ты набираешь в армию, думаешь, они повергнут гоблинов? — незнакомец помахал списком, а потом, небрежно бросив его на стол, встал с кресла и подошел к Мидафу, который от неожиданности потерял дар речи.

— Лично для меня проигрыш Шарголя просто очевиден — продолжил незваный гость — Сколько вы еще продержитесь? Около месяца, и гоблины будут штурмовать столицу.

Мидаф силился ему возразить, но он не мог произнести ни слова, они как будто застряли у него в горле, а вместо слов король лишь невнятно мычал. Незнакомец же ходил по комнате, слушая, как Аппатинг пытается ему что-то сказать. Дождавшись момента, когда король прекратил попытки заговорить, он остановился.

— Не пытайся заговорить — произнес он — пока я тебе не позволю, ты этого сделать не сможешь, так что пока послушай меня. Мидаф был взбешен, он попытался пошевельнуться, но и этого сделать не смог. Его будто парализовало, король стоял как вкопанный и лишь мог глазами следить за тем, как этот странный гость расхаживал по комнате, меря шагами пол. Незнакомец тяжело вздохнул и продолжил.

— Из-за тебя весь человеческий род находится на грани уничтожения. Я не могу этого позволить. Хотя бы, потому что сам когда-то отметил род Аппатингов. Ты ведь знаешь об этом? Он слегка махнул рукой в воздухе, давая Мидафу знак, что теперь можно говорить.

— Ну, слышал я от отца, какой-то посмертный бред о том, что мы отмечены Верконом — в голосе короля чувствовалось возмущение — Вот только как, пока не видно.

— Это не бред, а чистая, правда. Я Веркон и это я отметил вас, было у меня с вашим далеким предком кое-какой уговор — бог вновь лишил Мидафа возможности говорить — Каждый из рода Аппатингов наделен, какой-нибудь способностью, и каждый раз она разная. Вот, например, у тебя везение. Кто из придворных хоть раз обыграл тебя в карты, никто, а то, как ты из простого посыльного стал королем, это ведь тоже везенье. Но оно распространяется только на тебя, а ни на тех, кто тебя окружает. Поэтому и пал Марлоф и не за горами падение всего Шаргольского королевства. Веркон вновь махнул рукой.

— Раз все очевидно, зачем ты тогда вообще явился — гневно произнес Мидаф.

— Прояви уважения — глаза бога злобно сверкнули — Ты второй из Аппатингов, кого я почтил своим вниманием, и я пришел, чтоб спасти тебя и всех людей. — И чем ты мне поможешь?

— Я ведь Бог Знаний — Веркон подошел вплотную к Мидафу — я тебя кое-чему научу.

* * *

«Морской хищник» благополучно добрался до Шаргольского порта. Перед тем как сойти на берег, Гольфондрэк еще раз напомнил Владу, что бы тот отремонтировал судно, запасся продовольствием, и ждал их. Они пошли втроем: Первый маг, Нирта Брейт и их сын Нагроф. На удивление полуэльф был трезв и страшно зол, он совершенно не видел смысла, зачем ему идти вместе с ними, ведь он прекрасно проводил время на корабле. Нирта Брейт и Нагроф взвалили на себя лист и несли его вдвоем, Гольфондрэк же важно шествовал впереди. На просьбу жены помочь, он холодно ответил, что они и сами неплохо справляются. В порту они взяли лошадей и отправились в путь. Нирта с удивлением отметила, что едут они совсем не в столицу, а куда-то совершенно в другую сторону.

— Дорогой, куда мы едем? — поинтересовалась она у Гольфондрэка.

— Не твое дело — на удивление грубо ответил Первый маг — куда надо туда и едем, на месте объясню. Нирта Брейт была поражена, они, конечно же, и раньше ссорились, но так холодно и грубо, Гольфондрэк с ней еще никогда не разговаривал. В последнее, время его словно подменили, он мало с ней говорил, на все вопросы отвечал как бы с неохотой, и постоянно о чем-то напряженно думал. Какое-то время ехали, не проронив ни единого слова. Эльфийка не решалась заговорить, а Нагрофу вообще все было глубоко безразлично. Он и не старался завязать беседы, потому что, по большему счету, говорить с родителями ему было не о чем. У них свои проблемы, а у него свободная, безмятежная жизнь. Внезапно Перворожденная резко осадила лошадь. Гольфондрэк и Нагроф так же остановились, не понимая, что происходит. Первый маг, грозно взглянул на жену, словно пытаясь пронзить ее взглядом насквозь. — Что ты вытворяешь? — спросил он у Нирты Брейт — Почему остановилась? — Значит так, муж мой — громко произнесла эльфийка — либо ты говоришь мне, куда мы едем, и что с тобой случилось за последнее время, либо я с нашим сыном разворачиваю обратно. — Почему я должен это слушать — всплеснув руками, воскликнул Первый маг — Хватит уже устраивать мне семейные сцены, у меня и так проблем по самое горло. Если же ты, не хочешь ехать, отдай мне лист и проваливай отсюда, вместе с этим пьяницей на все четыре стороны. Я вас вовсе не держу. Лист все это время крепился на лошади Нирты Брейт.

— Нет Гольфондрэк, ты слишком далеко зашел, ты не вызовешь Архидемона — И, повернув коня назад, она приказала Нагрофу

— Едем обратно. Эльф также развернулся, и они вместе поскакали прочь. Гольфондрэк зловеще усмехнулся, он хлопнул в ладоши, словно из-под земли, на их пути возникла высокая стена. Перворожденная поражено обернулась на колдуна. — Отдай мне лист — выделяя каждое слово, проговорил маг. Он подъехал поближе и в упор посмотрел на эльфийку, его глаза будто залил черный дым. Перворожденная закрыла глаза и принялась что-то быстро бормотать себе под нос. Гольфондрэк разразился громким хохотом.

— Думаешь, твоя эльфийская магия заставит меня уснуть? — смеясь, произнес он — Отдай мне лист или я вас в пыль сотру.

В глазах Нирты Брейт мелькнул страх, она сбросила лист на землю.

— Ты не Гольфондрэк — побледнев, произнесла она.

— Это точно — был ответ.

Стена, преграждающая путь рассеялась и эльфийка, приказав опешившему Нагрофу следовать за ней, поскакала назад в порт.

— Беги куда хочешь — глядя, им вслед сказал Гольфондрэк — Никуда ты от нас не скроешься. Уже слишком поздно, что-то предпринимать.

* * *

Мидаф собрал в тронном зале, на совет всех военачальников Шаргольской армии. Основной темой совета было гоблинское наступление, и пути его предотвращения. Король, гордо восседая на троне, долго выслушивал разнообразные предложения, как правило, все они были бессмысленны. В глубине души военачальники, твердо убежденны, что Гаскорцы непобедимы, а все, прошлые попытки откинуть гоблинов назад тщетны. Впрочем, они не очень-то верили, что вообще возможен успех в дальнейших военных действиях, и лучшим вариантом будет попытаться заключить с Зангом Шестым мир. Однако, для этого необходимо заплатить им очень большой оброк, а гордость Мидафа не позволит пойти на такое унижение.

— Ваше величество — решительно произнес один из военачальников — я, конечно, уважаю ваши решения, и ни в коем случае не хочу подвергать сомнению ваши приказы. Но давайте, смотреть правде в глаза, с момента начала войны, мы еще ни разу не нанесли ощутимого урона гоблинской армии. Одержать победу, в этой схватке, нереально и только чудо способно нас спасти от полного истребления. Вот мое мнение.

Произнести подобную речь, весьма смело со стороны военачальника. Аппатинг итак пребывает в наихудшем расположении духа и запросто может сорвать накопившуюся злость, на смелом военачальнике

Король спокойно встал с трона. Ничего, не говоря, он достал из кармана небольшой мешочек и, подойдя к участникам совета, развязал его. Все устремили свои взгляды на содержимое. Аппатинг же отсыпал немного себе на ладонь, это был мелкий черный порошок. Военачальники недоверчиво смотрели на ладонь короля.

— Ваше величество — произнес один из них, скептически настроенный на слова Мидафа — По-вашему, этот песок способен нам помочь?

— Это не просто песок — возмутился Мидаф — это, то самое чудо, которое нас всех спасет. Называется оно порох, мне его посоветовал один хороший друг, и я доверяю ему полностью. Я расскажу вам как его приготовить, а ваша задача позаботиться о том, что бы у нас, его было предостаточно. — Но как оно действует? — Всему свое время, господа — король высыпал порох обратно в мешочек и вновь сел на трон — Вот увидите, гоблины дрогнут и мы одержим победу. Я лично отправлюсь с армией в самый эпицентр войны. Военачальники были сильно удивленны, как правило, короли никогда сами не учувствовали в военных действиях, а предпочитали лишь отдавать приказы, оставаясь при этом в полной безопасности.

Глава тринадцатая

.

Ну, все хватит мне уже оставаться сторонним наблюдателем, пора уже вмешаться в эту круговерть и разобраться с этими делами как можно скорее. В принципе мой план уже разработан и осталось только реализовать его.

Насколько я знаю в Шаргольском лесу вот-вот произойдет нечто увлекательное, и если я понял все правильно то на свободу выпустят неимоверную по своим масштабам магическую силу. Моя задача взять ее под контроль и направить в нужное русло. И пусть мне повезет, хотя, пожалуй, иначе быть не может. За мной эффект неожиданности, техническое преимущество, да и вообще, кто я? И кто они?

* * *

Расставшись с Ниртой Брейт, Гольфондрэк, а точнее демон в его теле, теперь сам направлялся в Шаргольский лес к порталу в чертоги Вирмада. Путь его был долгим, в принципе он вполне мог одним скачком в пространство оказаться на месте. Однако демон, очень боялся пользоваться этим способом слишком часто, ведь в момент скачка его может выследить Веркон. Просто удивительно, почему Бог Знаний не уничтожил его еще в трактире. Поэтому демон предпочел лишний раз не рисковать, а тихо и незаметно, не привлекая чьего-либо внимания, добираться до нужного места. Ехал он несколько дней, но все же благополучно добрался и выехал на небольшую поляну. На первый взгляд здесь не было ничего особенного, кроме старого, заброшенного колодца, но именно он и являлся порталом в чертоги Вирмада, где сейчас томился Пятый бог. Про этот портал, знали только Боги, и, конечно же, их ближайшее окружение. Демон Иллюзий спешился и огляделся вокруг, было абсолютно тихо. Сняв лист с лошади, он принялся его разматывать. Теперь дело оставалось за малым, прочесть заклинание-ключ и, тем самым отворить темницу. Он уже закончил разматывать лист и набрал в легкие воздух, готовый начать читать. — Не так быстро — внезапно окликнули его. Демон обернулся и увидел, как из-за деревьев вышли двое. Он сразу их узнал, это были Сатэль и Нортон Револд. Верховный Жнец Смерти держал в руках двуручный меч, а вокруг некроэльфа как обычно кружились его боевые топоры. Посланники Вирмада настроены были решительно, и демон это прекрасно понимал. Едва Сатэль с Револдом пошли в сторону Гольфондрэка, как тот начал двоится и троиться перед ними, казалось, что вся поляна заполнена Гольфондрэками и кто из них настоящий было абсолютно неясно. Однако они это ожидали, и дружно достали из карманов мешочки с песком и принялись сыпать его во все стороны. От этого иллюзии рассеивались, но демон не останавливался и посылал новые и новые миражи. Они были самыми разнообразными, то гряда деревьев преграждала путь Жнецу и Револду, то на них накидывались стаи птиц, то целая армия, но все это были лишь иллюзии, которые растворялись в воздухе от чистого речного песка. Посланники Вирмада основательно запаслись песком, но он уже начал подходить к концу. И тут Сатэлю все же удалось попасть прямо в Демона, это лишало его на некоторое время возможности насылать миражи. Чары полностью рассеялись, и они остались на поляне втроем. Верховный Жнец, даром времени тратить не стал, вознеся меч над головой, он побежал в сторону демона. — Стой!!! — Сатэля остановил чей-то громогласный голос, который был ему прекрасно знаком. Жнец замер на месте. Прямо рядом с Демоном на поляне извне появился сам Веркон. — Не торопись — обращаясь к Сатэлю, властно произнес он — Убив Демона, ты убьешь и Гольфондрэка, а мне он нужен живым. Видя, что обстоятельства не в его пользу, Демон Иллюзий попытался воспользоваться способностью Первого мага, что бы перескочить в другое место, но у него это не удалось, его держал Веркон. Бог Знаний на секунду закрыл Гольфондрэку рукой рот и тут же начал медленно отводить ее в сторону. Изо рта мага, Веркон вытягивал облако густого черного дыма. Это был демон, и он совершенно не хотел покидать тело колдуна. Бог Знаний прилагал немало усилий, медленно, но верно ему все же удавалось потихоньку вытаскивать демона. Победа была уже так близка, как вдруг земля у них под ногами затряслась и на поляне, таким же способом, как и Веркон, появился никому не знакомый человек. Он был щуплого телосложения, полностью лысый и как-то странно одет, а самое главное в руке он держал непонятный металлический предмет. Человек явно пребывал в каком-то замешательстве, вначале он непонимающим взглядом окинул происходящее, но тут же сообразил, что твориться вокруг. Подняв железяку, он направил ее в сторону Бога, грянул взрыв, который оглушил всех присутствующих, Веркон отпустил демона, и схватился за руку, из нее шла искрящаяся кровь. Сатэль с Револдом обменялись удивленными взглядами, ведь оружие которым можно ранить богов, было только у Верховного Жнеца.

— Да, кто ты такой — голос Веркона был полон злобы, негодуя, он, направился в сторону незнакомца, грянул еще один взрыв и бог упал на землю с пробитой ногой. Револд с Сателем, разом бросились на странного человека. Раздались еще два оглушительных взрыва. Жнец схватился за свое плечо, а Револд как подкошенный рухнул на землю, в его животе зияла дыра.

— Нет — дрожащими губами прошептал некроэльф — невозможно убить мертвого. Сатэль посмотрел сначала на Нортона, а потом на незнакомца, тот направил в сторону Жнеца непонятный предмет, в котором было шесть отверстии и они смотрели прямо на него.

— Сатэль — произнес незнакомец — забирай своего безрукого друга и валите отсюда, тебе все равно это не остановить. Жнец рисковать не стал, он обхватил Револда и вместе с ним поплелся в чащу леса. Бог Знаний уже давно покинул поляну, и теперь здесь остались только Демон Иллюзий и этот незнакомец. Он направил свое оружие в сторону приспешника Пятого бога.

— Читай! — повелительным тоном произнес он. И демон начал читать. Заклинание было длинным, и все это время человек держал его под прицелом. Земля, начала безумно трястись, заброшенный, деревянный колодец разлетелся в щепки, а на его месте образовалось нечто похожее на жерло вулкана. Оттуда вырвалось огромное огненное облако, которое тут же, подлетело высоко в воздух, и направилось в сторону моря. Следом за ним, из узницы Вирмада, вырвалось второе, черное облако. Оно направилось в сторону незнакомца и словно поглотило его, после чего полетело следом за огненным облаком. Демон Иллюзий остался совершенно один. Теперь он не мог больше здесь оставаться. Изо рта Гольфондрэка повалил черный дым, который, образовав облако, также полетел прочь. Первый маг бесчувственно упал на сырую траву.

* * *

Влад уже отремонтировал корабль, наполнив трюмы провизией, он также пополнил команду, особенно все обрадовались появлению нового повара. На все это у него были деньги, которые Владу так любезно «одолжил» старик Ор. Теперь пират ожидал невесть чего, он уже давно проклял тот миг, связался с Перворожденными, а в последствие и с этим колдуном. Шестым чувством, Влад ощущал, что ввязывается во что-то сомнительное, но, по всей видимости, обратного пути теперь уже не было. Пират спокойно гулял по палубе, любуясь морем, когда на корабль вбежала Нирта Брейт со своим сыном.

— Влад!!! — обезумевши, закричала она — Отсюда надо срочно уплывать. Давай приказывай отчаливать.

— Куда плыть-то? — не понимая в чем дело, воскликнул пират.

— Все равно куда — эльфийка подскочила к нему и принялась отчаянно трясти — плывем, я тебя умоляю.

Влад продолжал находиться в полной растерянности, но все же приказал отдать швартовы и поднять якорь, после чего моряки спустили все паруса, и свежий морской ветер надул их. «Морской хищник» на полном ходу поплыл в открытое море. Эльфийку просто трясло, у Нагрофа же был полностью отсутствующий взгляд, он, недолго думая, направился в один из трюмов корабля, по всей видимости, решив напиться до потери сознания. Влад попытался узнать у Перворожденной, в чем дело, но она лишь отмахнулась от него. Он долгое время продолжал допытываться у нее, куда теперь плыть и ради чего, однако, эльфийка как безумная твердила, что ей все равно куда, лишь бы подальше отсюда. Временами пирата одолевало желание, просто сбросить этих эльфов в море и зажить, наконец, вольной жизнью. С того момента, как он сбежал с золотого прииска, Влад до сих пор не чувствовал себя свободным. Все, что он делал, происходило исключительно по приказу Нирты Брейт. Вот и сейчас, он распорядился выплыть в море, но куда плыть сам не знал и поэтому предпочел направиться в один из пиратских портов, находящийся на другом берегу моря, может там удастся встретить старых друзей. Как-то в одну из ночей, Влад, стоя на капитанском мостике, увидел, как далеко, со стороны суши в звездное небо, взметнулось огромное огненное облако, а рядом с ним еще два — абсолютно черных. Покружив немного в небе, они с чудовищной скоростью полетели в сторону «Морского хищника».

— Срочно передай эльфийке — обращаясь к личному помощнику, приказал он — чтобы она бегом явилась сюда. Думаю, ей стоит это увидеть. Помощник, как ветер помчался за Ниртой Брейт. А пират остался на месте, и продолжил наблюдать за столь необычным явлением. Подобное он видел впервые. Сам по себе огонь в небе уже полное сумасшествие, но этот был еще и полностью ярко-красного цвета. Выглядело так, будто небо охватило пожаром, черные облака следовали вслед за огнем и постоянно кружились над ним. До данного момента, Влад, думал, что его уже ни чем не возможно, удивить, теперь же он понимал, как сильно ошибался. Освещая местность вокруг себя, пламя неумолимо летело в сторону корабля. Матросы столпились на палубе и заворожено следили за происходящим. Наконец-то из каюты вышла Нирта Брейт. Увидев огонь в небе, она как статуя замерла на месте. Сразу стало ясно, что она жутко чего-то испугалась. Влад сам, подошел к ней и, схватив за плечи, спросил.

— Нирта, что происходит? — он довольно сильно тряхнул ее за хрупкие плечи, пытаясь привести в чувства. Однако казалось, будто эльфийка совершенно не слышит его. Огненное облако, несмотря на большое расстояние, которое изначально разделяло их, было уже рядом. Вокруг уже отчетливо слышался гул пламени, а в воздухе запахло чем-то паленым.

— Он выпустил их — отрешенным голосом произнесла Перворожденная — это конец.

Пират хотел что-то спросить у нее, но тут огонь, со своими спутниками уже достиг судна и бросился прямо в его сторону. Глаза пирата застлала красная пелена. — Вот это уже точно смерть — пронеслось у него в голове.

* * *

Когда Архидемон вместе с прислужниками улетел, Гольфондрэк остался один. Он пребывал в беспамятстве, так как демон, находившийся в нем долгое время, буквально высосал жизненную энергию. Первый маг видел и осознавал, то, что творил демон, но ни как не мог ему помешать, колдун был лишь сторонним наблюдателем. После некоторого отсутствия, на поляне вновь появился Веркон. Он уже успел перевязать свои раны, однако они сильно болели. Бог Знаний впервые чувствовал такую боль, но он держался и старался не обращать на это внимания. Заметно прихрамывая, бог подошел к лежавшему без чувств Гольфондрэку. Он дышал и Веркон был этому рад, теперь необходимо поставить его на ноги. Бог Знаний уже решил, куда доставить мага — его жене. Она обладала всеми ступенями эльфийской магии и ей не составит труда вылечить собственного мужа. Взяв Гольфондрэка на руки, он растворился с ним в пространстве, и в следующий миг уже оказался на «Морском хищнике». Здесь все было как обычно, моряки не спеша, выполняли регулярную работу, совершено не обратив внимания, на, неизвестно, откуда появившегося, Веркона. Вначале ему здесь показалось что-то подозрительным. Однако он счел, что это всего лишь излишняя подозрительность. Бог Знаний спокойно похромал вместе с Гольфондрэка в капитанскую каюту. Открыв дверь здоровой ногой, Веркон вошел внутрь. Здесь сидели Влад и Нирта Брейт со своим сыном, они о чем-то в полголоса разговаривали, увидев вошедшего, все разом замолкли и удивленно уставились на него.

— Вы?! — выдавила из себя эльфийка, и, увидев у бога на руках любимого мужа, тут же подскочила к нему — что с ним?

— Он еле жив — кладя мага на небольшой стол посреди каюты, ответил Бог Знаний — Ты уж позаботься о нем и поставь на ноги.

— А вы куда? — как бы невзначай спросила Перворожденная.

— Надо навестить одного знакомого — ответил Веркон — хочу поговорить с ним.

Нирта Брейт открыла рот, чтоб поинтересоваться, к какому знакомому собрался Бог Знаний, однако он уже исчез. Нагроф и Влад встали со своих мест, и подошли к столу, на котором лежал Гольфондрэк. Они втроем смотрели на него, как на связанного барашка, которого собираются зарезать.

— Ну что, господа — обращаясь к Нагрофу и пирату, произнесла Нирта Брейт — Начнем сейчас о нем «заботиться», или подождем, когда очухается?

— Думаю, стоит подождать, моя госпожа — с почтением предложил Нагроф. Эльфийка кивнула. В ее глазах вспыхнул ярко-красный огонь, а глаза Влада и эльфа заполнил черный дым.

* * *

Убежав от портала, Револд и Сатэль, очень долго шли по лесу, точнее шел только Жнец, взвалив некроэльфа на плечо. Выбившись из сил, Сатэль остановился и аккуратно положил Нортона на землю. Из его раны продолжала течь кровь, Жнец даже и представления не имел о том как поступать в подобных случаях, так как до этого ни разу не обрабатывал чьих то ран и уж тем более не получал ранения сам. Усевшись на зеленую траву, Сатэль достал небольшой кинжал и им начал ковырять свое плечо, потому что его не покидало чувство, будто в ране присутствовало нечто посторонние, и это он пытался достать. Верховному Жнецу, совершенно не было ясно, откуда взялась эта травма. Тот незнакомец стоял на довольно приличном расстоянии, в руках у него был даже не лук, а какой-то необычный предмет. Жнец услышал оглушительный хлопок, после чего почувствовал в плече острую боль. Кто этот человек, которому удалось ранить самого Веркона и его с Револдом. Он один сумел отбиться от них. Его оружие ранило бога, такое оружие есть только у Сатэля — его меч-смерти, с кроваво красным лезвием. Сталь приобрела красный оттенок оттого, что в нее была добавлена кровь Бога мертвых — Вирмада. И поэтому этот меч столь сокрушителен для всех. Малейшее прикосновение им пусть даже к обычному растению, как меч тут же высасывал из него жизнь, и оно мгновенно погибало. В какой-то момент у Верховного Жнеца Смерти в голове мелькнула мысль. А вдруг это был еще один Жнец, гораздо выше Сатэля по званию, однако посланник Вирмада постарался тут же отмести эту дурную мысль, так как не мог истинный прислужник Бога Мертвых начать помогать Демону Иллюзий, освобождать Архидемона. Острие кинжала наткнулось на что-то металлическое, глубоко засевшее в плече. Сатэль еще некоторое время безуспешно расковыривал рану, прежде чем ему удалось извлечь, небольшой шарикообразный кусок стали. Она была точно такого же цвета, как и меч Жнеца. В ней явно присутствовала кровь Вирмада, вот только откуда он ее достал. Неумело перемотав плечо куском тряпки, с Револдовской рубахи, Сатэль склонился над некроэльфом, и своим кинжалом принялся извлекать стальной шарик из живота некроэльфа. Нортон пребывал в беспамятстве, а Сатэль ковырялся в его внутренностях. Вскоре ему удалось вытащить точно такой же, кроваво-красный кусочек стали, как и из своего плеча. Соорудив, из той же рубахи Револда, повязку, Сатэль как сумел, обвязал некроэльфу живот. Сдавленно застонав, Револд пришел в сознание. Он слегка приподнял голову, и попытался приподняться, однако вновь распластался на земле. Взгляд, Нортона устремился на Сатэля, который только что затянул последний узел на его повязки.

— Что, это там произошло? — шепотом спросил он, и, увидев свою изорванную рубаху, добавил — И зачем ты испортил мою единственную одежду.

— Необходимы были перевязки — присаживаясь рядом с ним, ответил Жнец — Нас с тобой поранили. Тебя серьезно — он показал ему, кусочки стали, которые только, что извлек — Вот это застряло в наших ранах. Не спрашивай, как они туда попали, похоже, у незнакомца неизвестное нам оружие.

— Проклятье — прохрипел некроэльф — в этой стали кровь Вирмада. — Ты прав. Но это сейчас не так важно, мы проиграли битву, а теперь нас всех ждет настоящая война с Пятым богом. Осталось только понять, где он и в кого вселился. Сейчас же, отправлю тебя в Царство Мертвых. Ты должен поправиться.

* * *

Веркон, после того как оставил Нирте Брейт Гольфондрэка, направился к Вирмаду. Настроение у Бога Знаний было отвратное, и он прекрасно понимал, что разговор с богом мертвых получится не очень-то дружественный.

Вход напрямую в личные покои Вирмада, находился в Ледяной пустыне. Сама пустыня образовалась там только из-за того, что рядом находился Бог Мертвых, ни кто из простых существ еще не смог преодолеть пустыню и остаться живым. Сам Вирмад никогда не выходил наружу, так как от него исходил жуткий холод, и если бог покинет свои покои, то все живое вокруг мгновенно погибнет. Поэтому и существует вырожение: «Мертвым место среди мертвых». Веркону этот холод не страшен, единственное, что могло погубить его так это кровь Вирмада, порцию которой, по его мнению, он недавно и получил. За все время, Бог Знаний был в Царстве Мертвых не более пяти раз. Это было поистине жуткое место. Стены, личных апартаментов Вирмада, были выложены из человеческих костей, по которым медленно, тонкими струйками стекала кровь, освещение исходило от висевших на кольях черепов, из их глазниц струился тусклый свет. Пол походил на туго натянутую кожу, и ходить по нему несколько неприятно. В воздухе чувствовался стойкий запах мертвой плоти. Веркону здесь-то не очень было хорошо, а ведь это считалось самым лучшим местом во всем Царстве. Побывал бы Бог Знаний там, где находятся души простых смертных, он бы сразу переменил свое мнение о личных покоях Бога Мертвых. Вирмад сидел в своем троне. Бог мертвых походил на древнего иссохшего старика. Его череп был обтянут безжизненной, коричневой кожей, а когда он говорил, из его рта шел пар, от него исходил леденящий холод, костлявые пальцы держались за подлокотники трона. Одевался бог в наглухо застегнутый черный плащ, который полностью скрывал его ноги, и во время ходьбы казалось, что он летит над поверхностью, впрочем, ног Вирмада никто никогда не видел. На самом деле у него, из физического тела, лишь голова и кисти обоих рук, а остальная сущность бога, скрывалась под, черным как ночь, плащом. Увидев вошедшего Веркона, Бог Мертвых, не выразил ни каких эмоций. Он безразлично бросил взгляд на гостя и, не вставая с трона, заговорил. — Надо же, сам Бог Знаний — его голос был утробным — какая это честь для всех нас. Скажи, ты здесь для того, что бы даровать моим мертвецам особые знания? Веркону никогда не нравился тон Вирмада, однако сейчас он находился не на своей территории, поэтому не стал указывать на уважение, которое подобает проявлять. Лицо Бога Знаний нервно дернулось.

— Помолчи старик — раздраженно произнес он — я к тебе по очень серьезному делу.

— Знаю, знаю — перебил его Вирмад — вы все же упустили Архидемона, а теперь он нашел себе шкурку и отыскать его не так-то просто. Интересно, как же ты так оплошал.

— Похоже, по твоей милости — Веркон достал из кармана два багровых, расплющенных кусочков стали, и гневно бросил их Богу Мертвых — В этой стали, твоя кровь, и неизвестно откуда взявшийся человек, хорошенько нас поранил, благодаря тебе. Потрудись объяснить, как она туда попала.

Вирмад взял один из кусочков в свои старческие руки, и поднесся поближе к глазам, тщательно принялся его изучать. Сомнений быть не могла, здесь однозначно присутствовала кровь Бога Мертвых, но он и вправду не знал, откуда она там взялась. Вирмад был полностью уверен, что единственное оружие, в котором присутствует его кровь, это меч Сатэля.

— Сдается мне — продолжил Веркон, по привычке начав расхаживать из стороны в сторону — что ты припрятал от нас всех, еще одного Жнеца Смерти, который даже посильнее Сатэля. Удивляет, зачем тебе необходимо было посылать его на помощь демону иллюзий?

Вирмад удивленно поднял, потускневши глаза на Бога Знаний.

— Я не понимаю о чем ты — возмутился он — я не имею ни малейшего представления, кто там вас покалечил и свою кровь, кроме Сатэля никому не давал. — Но факт остается фактом — Веркон злобно сверкнул глазами — в этой стали твоя кровь, и мне даже страшно подумать, что ты причастен к освобождению Пятого бога. Кто знает может это с твоей подачи Сиагорд пробрался в Небесный Замок. Да я меньше всего хотел освобождения Архидемона! — Вирмад встал с трона и подлетел к Веркону — В том, что он сейчас на свободе только ваша вина. Вы всегда держали книгу открытой на месте заклинания-ключа, приходи да читай одним словом. Я же, едва узнал о похищении листа, сразу же отправил Револда и Карлика на поиски. И, кстати, это твой полубог помешал передать лист Громоносцу.

— В него вселился демон иллюзий — парировал Бог Знаний. — Может это и оправдывает его, но не тебя, ты-то куда смотрел? — Вирмад явно был зол — но ничего уже поздно кусать локти, Архидемон на свободе и сейчас его надо вернуть обратно в каземат, и мои ребята справятся с этим — в голосе Вирмада чувствовалась, та уверенность, которую он возлагал на своих «ребят».

— Да твои ребята, сейчас зализывают раны — злорадно усмехнулся Веркон — Револд, кстати, совсем плох, хотя скоро они сами придут сюда, и обо всем тебе расскажут. Мне же некогда тут с тобой пререкаться, еще необходимо найти Архидемона.

Веркон оставил Вирмада одного. Бог Мертвых вновь сел на трон и погрузился в тяжкое раздумье. В принципе, Пятый Бог абсолютно ничего не мог сделать ему, ведь его интересовал исключительно мир живых, а не мертвых. Однако оставить Архидемона в покое Вирмад не мог, такие уж у него принципы — попавший в Чертоги Бога Мертвых, должен остаться там навечно. А выпускать Бога Уничтожения, вправе только Боджан, а не какой-то там Демон Иллюзий.

* * *

Долго, мучительно, прилагая чудовищный энтузиазм и, конечно же, не забывая срывать злость на учителе, Зангу Шестому все же удалось выучить древне-эльфийский. Он, при всех генералах, поклялся сравнять с землей королевство эльфов, если заклинание, ради которого король так мучился, тратя свое драгоценное время, не оправдает его надежд. И вот наступил долгожданный момент. Телохранители Занга принесли найденный лист в личные покои короля, и развернули его. По углам листа были проделаны небольшие отверстия. Король распорядился их расширить и, зацепив крюки за верхнюю часть, подвесить лист к потолку, а нижнюю закрепить к полу. В кротчайшее время, подчиненные справились с этой работой. Лист растянули прямо напротив королевского трона. Занг Шестой поудобней устроился в нем и начал читать. Он настолько качественно выучил древне-эльфийский, что произносил слова без малейшего намека на акцент. Заклинание было таким длинным, что король гоблинов еле сдерживал себя, что бы ни прекратить читать, иначе придется начинать все с самого начала. Наконец он закончил, вокруг воцарилась гнетущая тишина. Занг подскочил с трона, и замер в ожидании. Однако ничего особенного, что ожидал король гоблинов, не происходило.

— Проклятье — гоблин подскочил с места и со злостью бросил в лист увесистый посох — Ну и где та сильнейшая магия, что должна снизойти на меня? Столько времени впустую, потрачено, столько сил. Перевешаю весь тот отряд, который притащил мне эту тряпку. Просто зла на вас всех не хватает — стражники Занга съежились от страха — чувствую себя полным ослом.

После этих слов, руки короля начали вытягиваться вперед, а кисти превращаться в копыта. Гоблин встал на четвереньки, его шея сильно вытянулась, лицо приобрело форму ослиной морды, кожу покрыла серая шерсть. В какие-то секунды, Занг из гоблина перевоплотился в самого настоящего осла, с длинными ушами и копытами. Телохранители, короля с нескрываемым удивлением смотрели на происходящее. Вот она — та магия, которой теперь овладел владыка Гаскорского Королевства. Лист Гершода, даровал ему возможность превращаться в любое живое существо. Через короткое время Занг вновь вернул себе прежнее обличие.

— Я непобедим — радостно воскликнул он — теперь никто и ничто не сможет противостоять мне.

Теперь король решил, что получил шанс, вновь заниматься любимым делом, которому посвятил всю жизнь, а именно войне. Все те годы, что он перестал лично учувствовать в боевых действиях, в виду преклонного возраста, король нестерпимо скучал. Для истинного воина нет лучше запаха, чем запах крови, он не способен, остаток жизни провести в четырех стенах, не видя ужас в глазах врага. Таковым был Занг, а сейчас, он намерен вновь вернуться в строй.

* * *

Подручные Мидафа, добросовестно выполнили приказ короля — пороха у них было предостаточно. Они им заполнили деревянные бочки, наверху которых крепился длинный фитиль. Предполагалось поджигать его и с помощью катапульты забрасывать бочками войска гоблинов. Аппатинг утверждал, что от огня порох будут взрываться и наносить сильнейший урон Гаскорцам. Сейчас, Мидаф собрал многочисленное войско и вместе с ним направлялся навстречу гоблинской армаде. Впереди, с королевской гвардией на белом коне ехал сам Аппатинг. Впервые в истории людей, король лично возглавил войско. Позади гвардии тащили катапульты, следом за которыми шествовала пехота, а замыкали строй лучники, вооруженные дальнобойными луками, их основная цель были гоблины-летуны. Перед выступлением, Мидаф обратился к своим солдатам с воодушевляющей речью, в которой он убеждал, что теперь-то гоблины не смогут устоять перед силой Шарголя. Король сам верил в успех этой операции и его верой заразились остальные воины. Разведчики донесли, что гоблины уже рядом и Мидаф приказал остановиться. Он решил дождаться их прихода. Армия Гаскора не заставила себя долго ждать, вскоре на горизонте показались ее первые ряды. Следом за ними шли остальные, гоблинов было так много, что казалось, словно надвигается черная туча. Войска возглавлял один из лучших военачальников Гаскорского королевства. Однако и людей было ничуть не меньше, к тому же, на этот раз они приготовили для гоблинов небольшой сюрприз. Мидаф приказал зарядить катапульты и ждать дальнейших распоряжений, солдаты тут же поставили их на взвод и вложили бочонки с порохом. Горящие факелы уже были готовы поджечь фитили. Король внимательно следил за приближением армады, он ждал момента, когда они подойдут поближе. И вот пришло то самое время.

— Поджечь фитили — распорядился Король, факелы тут же поднесли к ним и, зашипев, огонь начал медленно подбираться к пороху. Апатинг подождал еще буквально пару секунд.

— А теперь запускай! — прокричал он, махнув мечом в сторону гоблинов. Катапульты разом запустили в воздух деревянные бочонки, с горящими фитилями. Было видно, как предводитель гоблинов остановился и задрал голову вверх. Он не понимал, для чего пускать катапультой, столь маленькие снаряды. Ведь они не принесут ощутимого урона. Бочонки пролетели над военачальником и упали почти в самый центр армии. Тут же один за другим послышались сильнейшие взрывы. Подобное, гоблины видели впервые. Череда взрывов сильно пошатнула строй и изрядно выкосила ряды. От страха, встал на дыбы и, скинув с себя наездника, убежал прочь, конь военачальника. Люди же вновь зарядили катапульты и повторно запустили пороховые снаряды. Прогремели еще взрывы, повсюду валялись куски оторванного, кровавого мяса. Впервые, за все свое существование, гоблины растерялись и на некоторое время, не предпринимали каких либо действий. Но это длилось не долго. Встав с земли, предводитель гневно закричал на солдат, что бы те сохраняли спокойствие, и приказал летунам первыми начать атаку, а сам повел пехоту на лобовое столкновение с Шаргольцами. Как птицы, один за другим в воздух взмыли летуны. Мидаф тут же распорядился лучникам приготовить луки и сбивать гоблинов, а остальным закрыться щитами от их арбалетных болтов. Лучники запустили вверх целую тучу стрел, пронзенные летуны начали падать вниз. Катапульты же забросили еще раз пороховые бочки по наступающим. Взрывы вновь заметно проредили Гаскорцев, но на этот раз они без паники замкнули строй и смело бросились в атаку.

— Вперед! К победе, братья! — воодушевленно прокричал Король Шарголя и, подняв над головой меч, первым ринулся на гоблинов. Следом, на боевых конях, помчалась королевская гвардия, за ними двинулась пехота. Две армии столкнулись в бою. Гоблины сразу же начали применять тактику и валить конников на землю. Несколько раз они пытались свалить Мидафа, но каждый, кто прыгал его коню под брюхо, тут же был затоптан копытами животного. Королю неслыханно везло, сказывалось то, что он был отмечен Богом Знаний. Все брошенные в него копья пролетали мимо, тот, кто хотел пронзить короля мечом, либо поскальзывался на траве и падал, либо вовсе неловко ронял меч. Зато Аппатинг был великолепен в бою, он рубил гоблинов десятками, при этом не получив ни одной царапины. Остальным же людям везло не так как королю. Гаскорцы, все же являлись профессионалами ближнего боя, и они довольно стойко сражались с Шаргольцами. Терпя ощутимые потери, войска Мидафа все-таки каким-то чудом продолжали теснить гоблинов. Победа людей в этом поединке казалась очевидной. Впервые, за всю историю Гаскора, его армия дрогнула, и медленно начала отступать назад. Находясь в самом центре схватки, Апатинг внезапно заметил, как над ними пронеслась чья-то огромная тень. Обладатель такой тени, был настолько огромен, что собой закрыл солнце над полем брани. Мидаф, посмотрел вверх и обомлел, высоко в безоблачном небе летал огромный зеленый дракон. Он кружился над сражающимися войсками, и создавалось ощущение, будто следил за ходом битвы.

— Откуда же он взялся — изумился король, владыка Шарголя знал, что из всех драконов, остался только один, да и тот сейчас находится у эльфов, в подчинения почтенного господина Аркентона. Дракон немного снизился. Из его рта, шел черный дым, он был готов в любую секунду обдать присутствующих испепеляющим пламенем. Битва на некоторое время прекратилась, все заворожено наблюдали за редким животным. Его полностью зеленая кожа покрывалась пупырышками, хребет, от головы до кончика хвоста, был украшен роскошным гребнем, а взмах крыльев равнялся, примерно двум сотням метров. Дракон завис в воздухе, его голова поворачивалась то в сторону гоблинов, то в сторону людей. Обе армии настороженно смотрели на него, каждого одолевала мысль, что здесь делает дракон, и какие действия он сейчас предпримет. И вот он пристально уставился на людей, исполинская грудь животного начала надувать, он набирал в легкие воздух, и это Мидафу не казалось хорошим признаком. Широко раскрыв пасть, дракон извергнул струю огня, которая окатила людей. Вокруг вспыхнул пожар, безумно крича, бегали горящие воины, некоторых пламя спалило дотла. Язык огня, охватил катапульты, увидев это люди, бросились в рассыпную, затаптывая друг друга. Прогремел небывалой силы взрыв, огонь добрался до пороховых бочек. В воздухе засвистели горящие, деревянные щепки, они больно ранили нескольких людей, но еще больше погибло от ударной волны. Армия людей начала разбегаться, Шаргольцы пытались спастись бегством, а гоблины отступили на безопасное расстояние и удивленно смотрели за не бывалым зрелищем.

— Да уж — задумчиво произнес военачальник Гаскорцев — на такое событие, поистине стоит полюбоваться. — Как вы думаете — обратился к предводителю один из воинов гоблинской армии — когда эта крылатая ящерица расправиться с людишками, ей, случайно, не захочется и нас поджарить?

— Ты, что же, предлагаешь нам убегать как трусам — сурово сказал военачальник — Если, эта ящерица на нас и нападет, мы же не будем так беспорядочно бегать как они — гоблин пренебрежительно махнул в сторону паникующих людей — подумаешь, какой-то там дракон, убьем его и дело с концом.

Гоблины, держа наготове оружие, следили за происходящим. У этих существ было сильно понижено чувство страха и боли, именно поэтому они считались, одними из лучших воинов. А людям было совсем не до смеха, дракон не только жарил огнем, он еще и принялся хватать убегающих людей лапами, после чего разрывал их на куски острыми как бритва когтями. Спасения не было, Мидаф с военачальниками как-то пытался собрать солдат, но любые попытки были тщетны — страх намного сильней здравого смысла. И звук боевого рога, призывающего собраться в строй, никто не слышал. Воины разрозненной толпой бежали, куда глаза глядят. Ни кто даже не попытался выстрелить в дракона из лука. Совершенно потеряв надежду собрать пехоту, Аппатинг со своими командирами отделились от них. Король был в ярости, победа была так близка, а этот дракон все испортил. К тому же, Мидаф чувствовал себя последним ничтожеством, так как теперь был вынужден бросить своих людей. Что после этого о нем скажут в стране, и как он посмотрит в глаза матерям, чьи дети сейчас гибнут от лап этой твари. Но другого выбора не было, необходимо срочно уходить, пока гоблины не заметили что Мидаф в окружении всего лишь нескольких десятков командиров.

— Поскачем к Великому морю — тяжело дыша, проговорил король, обращаясь к военачальникам — оттуда на корабле нам быстрей удастся добраться до столицы — Аппатинг горько взгляну в след убегающей армии

— Надеюсь, им удастся спастись, — поникшим голосом проговорил он — а теперь в путь. Они стремглав помчались в сторону моря, а дракон продолжал терзать людей и жечь огнем. Он тешил себя, играя с ними, как кошка играет с мышкой. Шаргольцы кричали, словно обезумев, и бежали из последних сил. Внезапно дракон остановился, похоже, ему надоело гоняться за людьми, резко развернувшись, и, размахивая исполинскими крыльями, он полетел в сторону гоблинов.

— Так — сказал предводитель армии — теперь наш черед. Ну что ребята, покажем этой пташке кто тут главный. Гаскорцы приготовились к схватке, настроены они были куда решительней, чем люди. Арбалеты тут же зарядили. Откуда-то достали широкую, металлическую сеть, которую просто не успели применить в бою с Шаргольцами. В общем, гоблины были абсолютно уверены, что сейчас разделаются с драконом, без особых проблем. И привезут его голову Зангу Шестому. Король должен обрадоваться такому подарку. А он резко взмыл вверх, набрав приличную высоту, дракон сложил крылья и резко бросился вниз. С невероятной силой, он ударился о землю, и его окутало облако пыли, когда оно рассеялось, дракона уже не было. На его месте стоял кто-то другой, из-за расстояния было совсем не видно, человек это или гоблин. Тем не менее, он уверенно пошел в сторону Гаскорцев. Арбалетчики тут же взяли его на прицел, и были готовы в любую секунду превратить идущего в ежа, иголками спереди. — Погодите, не стреляйте — остановил их военачальник — пусть подойдет, я хочу посмотреть, что он за птица такая, превращающаяся в дракона. И они ждали, когда он, наконец, подойдет к ним, продолжая держать его под прицелом, на всякий случай. Фигура приближалась, гоблинам почему-то она казалась до боли знакомой, но они ни как до сих пор не могли разобрать кто же это.

— Пусть выколют мне глаза — удивленно воскликнул один из гоблинов — да это ведь наш Король!!!

Действительно, это был Занг Шестой. Гаскорцы от удивления раскрыли рты не в силах произнести ни слова. Они ни как не могли ума приложить, как их король мог быть в образе дракона и самостоятельно разбить армию людей.

— Ну что не ожидали — гордо произнес Занг, на нем совершенно не было одежды, но он абсолютно этого не стеснялся.

— Ваше величество — пролепетал военачальник — Но как же это вы….

— Ты прав — перебил его Владыка Гаскора — Здорово, я им навалял. А вы-то думали, что с вашего короля уже песок сыпется. Не тут-то было, я снова в строю. Так, вы давайте тут разбейте лагерь, и ждите подкрепления, а то, смотрю, они вас здорово потрепали. Я же пока вернусь в столицу.

Закончив говорить, Занг начал резко уменьшаться в размерах, а его тело медленно покрылось серыми перьями. Еще мгновение и вместо короля на земле сидел крохотный воробей. Звонко чирикнув, он взмахнул крылышками и быстро улетел прочь. Гоблины до сих пор не могли оправиться от удивления. Они ни как не могли поверить, что это был действительно король. Глаза видели, а сознание отказывается в это поверить. Но не могло одновременно, нескольким тысячам гоблинов, привидеться одно и, то же. Поэтому, они решили, что это, и вправду был Занг Шестой, а раз так, то следует выполнять его распоряжения. Военачальник приказал всем построиться и двигаться дальше.

* * *

Тьма, кромешная тьма, а в глазах рябит так, что совершенно ничего не видно, из-за звона в ушах полностью отсутствует слух, а голова трещит, словно сейчас разорвется на части. Гольфондрэк с трудом приходил в себя. Его руки и ноги отказывались подчиняться, он был, очень слаб и не осознавал что происходит. Все это время Первый маг являлся лишь сторонним наблюдателем. Он видел и понимал что творил, но в тоже время не мог ничего изменить. Гольфондрэк помнил, как встретился с господином де Каром, и как у того почернели глаза, а потом из его рта вырвалось черное облако, которое забило колдуну глотку. После этой встречи он потерял над собой контроль и был полностью во власти демона. Последнее что маг помнил — это как он освободил Архидемона. Сейчас же Гольфондрэк был совершенно свободен, однако демон высосал из него жизненные силы, и он с трудом шевелился. В глазах наконец-то стало проясняться. Колдун лежал на соломенном матраце, в каком-то темном помещенье. Вокруг все плавно раскачивалось, маг никак не мог понять, мерещится ли ему это, или же он находится на корабле. Звон в ушах потихоньку начал стихать и Гольфондрэк отчетливо услышал, как снаружи плещутся морские волны. Сомнений не было, он находится на судне, причем в трюме, но как колдун сюда попал, он абсолютно не помнил. Значит, его перенесли, пока он был в бессознательно состоянии. Первый маг с трудом сел на матрац и обхватил тяжелую голову руками. Снаружи послышались чьи-то шаги, дверь со скрипом открылась, и по деревянным ступенькам кто-то спускался вниз. Судя по шагам, их было несколько. Гольфондрэк приподнял голову и посмотрел на них. Впереди, держа в руках горящую лампу, шла Нирта Брейт, а следом за ней следовали Нагроф и Влад, пирата колдун помнил, когда еще был, одержимым. Он успокоился, увидев жену, так как теперь чувствовал себя в полной безопасности. Подойдя немного поближе к Первому маг, эльфийка поставила лампу на стоящий тут же деревянный стол и взглянула ему прямо в глаза. Гольфондрэка посетила странная мысль, почему она заперла своего мужа в трюме корабля, хотя может, боялась, что демон все еще в нем. — Ну, здравствуй, Первый маг — как-то холодно поприветствовала его Перворожденная — очнулся наконец-то. — С каких это пор ты обращаешься ко мне так официально? — с трудом произнося слова, спросил Гольфондрэк. — Не буду тебя дурачить — ответила она — дело в том, что я теперь не твоя жена, несмотря на то, что тело ее. В глазах эльфийки вспыхнуло красное пламя. А у стоявших поодаль Влада и Нагрофа они почернели. — Проклятье — простонал колдун — ты Архидемон. — Можно и так сказать, но я больше люблю, когда ко мне обращаются по имени. — И как же тебя зовут-то, тварь? — Лорианна. Тебе же стоит быть повежливей, как-никак ты у меня в гостях, а это — она махнула рукой в сторону Нагрофа и Влада — мои дети. В твоем сыне — Ильгорс, а в этом одноруком пирате — Тумлар. Однако вы их называете — Демоном Иллюзий и Демоном Времени. — Так ты что же, женщина! — удивленно сказал Гольфондрэк — впрочем, это не так уж важно. Слушай, можешь забрать этого пирата, и даже моего пьяницу сына, но я тебя, прошу — верни мне жену. — Знаешь, Милый мой — ответила она — тут уже ничего не изменишь, теперь Нирта Брейт — это я. После вселения моих сыновей, человека еще можно откачать, а вот после меня уже нет. Демонический огонь уже давно сжег душу твоей возлюбленной. Первый маг схватился за голову. Он был в ярости, но в тоже время ничего не мог сделать. Злобно взглянув на Архидемона, колдун произнес. — И что же, ты теперь убьешь меня. Давай сделай это, а то ведь я всю жизнь посвящу тому, что бы отомстить тебя. Думаешь, раз вырвалась на волю, так теперь можешь беспрепятственно уничтожать все вокруг. Боги просто так этого не оставят, они выследят и вернут тебя, вместе со своими отпрысками, обратно, в чертоги Вирмада. — Послушай — как можно дружелюбнее сказала Лорианна — я прекрасно понимаю, что Веркон воспитал в тебе ненависть ко мне, но она не оправданна. Вам всегда внушали, что я злобный бог уничтожения, однако, по сути, я никого и не уничтожала. Ты даже и не представлял, что я женщина, думая — раз Архидемон, значит должен быть мужчина. И злобно жечь этот мир я вовсе не намерена. — Тогда что же тебе здесь нужно? — Мне нужно сердце Веркона. — Наверно, ты хочешь его вырвать? — скривился Гольфондрэк. — Что ты, я хочу, что бы оно принадлежало мне, как было раньше, и как должно быть всегда — Лорианна разговаривала очень спокойно, четко произнося каждое слово, в целом ее речь была несколько мелодичной, но полностью лишена всяческих эмоций. — Не верю своим ушам. Архидемон страдает от неразделенной любви к Богу Знаний — Гольфондрэк издевательски рассмеялся ей прямо в лицо — Смешно, даже слушать такую ерунду, не то, что верить в нее. — Оставьте нас наедине — обращаясь к своим детям, сказала Лорианна. Не переча ей, демоны развернулись и пошли наверх. А Архидемон подсела к Первому магу поближе. Она взяла его за руку, стараясь придать беседе более дружеский характер. — Открою тебе небольшой секрет — почти шепотом сказала она — Веркон, мой муж, а Ильгорс и Тумлар наши дети. — Ну вот отлично — всплеснул руками Первый маг — теперь из-за тебя, я представил учителя предающегося любовным утехам. — Послушай — возмутилась Лорианна — Попридержи острый язык за зубами, друг мой, а то я вырву его у тебя на глазах. — Да нет, я на полном серьезе, и как же вы раньше были вместе? — колдун продолжал издеваться над ней — у тебя же даже тела собственного нет, неужели ты всегда так прыгала из одной женщины в другую. Наверное, Веркону очень нравилось. А что, надоест быть с одной, ты тут же подыщешь тело покрасивее. Похоже, Бог Знаний еще тот развратник. — Прекрати смеяться — Лорианна отпустила его руку — Думаешь, я тебя дурачу? Гольфондрэк кивнул. Ему действительно не верилось, что учитель мог быть мужем Архидемона. Уж очень он неласково всегда отзывался о ней. — Знаешь, за что меня упрятали к Вирмаду в прошлый раз — она снова продолжила рассказывать магу совершенно не интересные тому вещи — мне не нравилось, что Веркон постоянно сам решает все проблемы богов. Он же Странствующий бог, мудрый и очень сильный, а Боджан с Гершодом всегда им понукают как маленьким ребенком, а сами блаженствуют в Небесном Замке. — И ты не захотела жить с такой тряпкой. — Ты можешь послушать меня без своих дурацких комментариев — Архидемона уже утомлял этот разговор — мне и вправду такое положение дел не нравилось. Тогда я, в тайне от мужа, вознамерилась освободить этот мир от Боджана и Гершода. Они свое дело сделали, и стали обузой для всех нас. Поистине, в этом мири, нужен только Веркон. — Пусть даже и так, а вот ты для чего нужна нам. Как-то без тебя столь долгое время, что ты гостила у Вирмада, мы неплохо справлялись. Даже смею предположить, что и дальше переживем. — Я жена Веркона и ею должна быть всегда. Однако именно он узнал о моем намерении и рассказал обо всем другим Богам. Под их влиянием, он отрекся от меня и своих детей. Я не ожидала предательства от возлюбленного. Боги сговорились с Вирмадом, а Веркон лично заманил меня и наших детей в ловушку. После чего нас заперли в Темном Каземате. Однако волею счастливого случая, Ильгорс не пошел с нами, а отправил иллюзию, и он остался на свободе, выжидая момента, чтобы нас освободить. — Слушай — Гольфондрэк сделал вид, будто его осенила замечательная мысль — ты бы лучше рассказала эту историю не мне, а де Нетусу, придворному поэту короля Мидафа, сдается мне, он бы отличную поэму о несчастной любви написал. Меня же этим дешевым враньем не убедишь. Хотя ладно, договаривай уже до конца. Что ты намерена делать сейчас, оказавшись на долгожданной свободе? — Моей основной целью, как и раньше, остаются Гершод и Боджан. Если я уничтожу их, то Веркону ничего не останется, как вернуться ко мне, и мы вдвоем будем править в этом мире. — Кажется, ты забыла про Вирмада. Для него теперь дело чести вернуть тебя назад. — Надо будет, и до него доберемся — хладнокровно ответила Лорианна. — Для чего ты мне обо всем этом рассказываешь мне? — непонимающе поинтересовался Первый маг. — Я хочу, чтобы ты был на моей стороне — глядя колдуну в глаза, произнесла она — У каждого бога, есть полубог. У Боджана — Громоносец, у Гершода — Осаир, у Вирмада — Сатэль, а ты, несмотря на то, что обычный человек, являешься полубогом Веркона. И если ты поможешь мне вернуть мужа, то поверь в долгу я не останусь. — Ага — усмехнулся маг — и буду вынужден всю жизнь видеть, как Веркон лапает тело моей жены. — Я найду себе другое тело, а ты новую жену. — Представим, что я не соглашусь. — Тогда я просто вынуждена буду убить тебя, хотя мне этого на самом деле не хочется. Так, что лучше соглашайся. — Вот, что я тебе скажу Архидемон — Гольфондрэк резко переменил тон с шутливого, на более серьезный — считаешь, я на протяженнее всей нашей беседы просто так корчил из себя дурочка. Нет, после пребывания во мне твоего сыночка, у меня истощилась магическая способность, но она довольно быстро восстанавливается. Я, всего лишь, выжидал время, когда смогу сделать вот так. Первый маг поднял руку, будто указывая Лорианне на что-то интересное у нее за спиной. Инстинктивно она оглянулась назад, но там ничего не было, а когда вновь повернулась в сторону колдуна, на его месте было уже пусто. Гольфондрэк совершил скачок, и теперь она не могла его поймать. Лорианна как ужаленная вскочила с места. В ярости она опрокинула стол. — Проклятье!!! — закричала Пятый Бог — Как же я его упустила. Видно долгое заключение притупило мою бдительность. На крик матери в комнату ворвались Ильгорс и Тумлар. Она тут же их успокоила, сообщив, что ничего страшного не произошло, всего лишь сбежал Гольфондрэк. И теперь он расскажет богам, где их искать.

Глава тринадцатая

Стояла темная ночь, покинув Царство Мертвых, Веркон теперь, бесцельно бродил по Шаргольскому лесу. Он всегда любил уединиться и размышлять в тишине деревьев. Дела были довольно плохи. Из-за глупости Бога Мертвых, Архидемон вырвался на свободу, и где он сейчас было неизвестно. Единственный способ это узнать, ждать, когда Лорианна предпримет какие-либо действия, а если учитывать характер Пятого бога, то значит она будет работать очень осторожно, и поэтому вычислить ее не так уж просто. Сейчас Бог Знаний остался один против всех. Боджан с Гершодом не торопились ему помогать, посчитав, что пока он и сам сможет справиться. Вирмадовские подручные на время вышли из дела, отправившись зализывать раны, и должно быть разрабатывают сейчас новый план действий. У Веркона до сих пор мучила мысль, кто же их поранил там, на поляне возле портала в чертоги. Как ни странно, но ответа Веркон не знал. Единственным его предположение, то, что здесь приложил руку Демон Времени. Также Веркон узнал, что Мидаф вновь потерпел поражение от гоблинов. Его это очень расстроило, не помог даже порох. Хотя если бы Занг Шестой не воспользовался бы листом, то люди бы оттеснили гоблинов назад и перешли в наступление Над богом Знаний как будто царил злой рок. За последние время, все, что он пытался сделать, терпело крах. Веркон остановился и прислонился к дереву. Листва на нем затрепетало так, словно подул сильный вихрь. Однако вокруг было тихо. Воздух рядом с Богом колыхнулся и из пустоты появился его лучший ученик. Бог Знаний ни капли не удивился. Едва подул ветер, он сразу же понял, что это Гольфондрэк. Первый маг выглядел устало, как будто о нем никто не заботился, и без того вечно бледное лицо мага, выглядело так, словно его испачкали мукой. Он слегка пошатывался, и было явно заметно, что колдун с трудом стоит на ногах. — Что с тобой? — поинтересовался у него Веркон. — Прошу прощения, учитель, — устало ответил Гольфондрэк — сейчас я, не в состоянии, что-либо рассказывать, потому что голоден как волк. Давайте, сначала навестим какой-нибудь трактир, там за едой и поговорим. — Ладно — согласился с ним Веркон. Он взял Первого мага за руку и вместе с ним перенесся в трактир «Милые леди». Подвыпившие посетители, даже не обратили внимания, на появившихся из пустоты двух людей. Они сели за один из свободных столиков и подозвали трактирщика. Тот почти бегом подошел к ним. — Чего изволите, уважаемые господа? — вежливо спросил он. — Неси сюда все, что можно съесть и чем быстрее, тем лучше — ответил Гольфондрэк. — Сию минуту — трактирщик почти вплотную приблизился к ним — Если вам нужны люди, для каких-то особых поручений, то я вам с радостью могу помочь. Все чисто и, навсегда, останется в тайне, я вас могу в этом… — Ненужно — раздраженно перебил его Бог Знаний — давай неси еду и не приставай больше к нам с пустыми разговорами. Вскоре их стол ломился от разнообразных кушаний. Честно говоря, блюда были, мягко говоря, третье сортные, однако колдуну сейчас было все равно, что есть. За то время, которое демон провел в нем, маг ни разу не ел и сейчас был готов жевать все, что хоть отдаленно напоминает еду. Гольфондрэк принялся за еду. Он набивал полный рот и запивал дешевым вином, с отвратительным вкусом. Веркон же снисходительно ждал, когда его ученик хоть немного насытится, прежде чем они начнут серьезный разговор. — Смотрю я на тебя — наконец начал Бог — и задаюсь вопросом. Неужели Нирта не соблаговолила накормить мужа и немного подлечить, прежде чем ты вновь бросишься в самое пекло? Я же именно для этого и отдал тебя ей. — Мой учитель — соблюдая почтение, ответил Гольфондрэк — дело в том, что вы отдали меня не моей жене, а Архидемону. Она вселилась в Нирту Брейт, а ее демоны в моего сына и пирата. Веркон едва не подскочил на месте. Как же он не понял, что отдал лучшего ученика этой твари. Чувствовал же что-то неладное, но списал все на излишнюю подозрительность. Однако в этом были кое-какие плюсы. Теперь он знал, где находится Лорианна. — Как же тебе удалось вырваться от нее? — Это было не так то просто — колдун пододвинул к себе тарелку с мутноватой жидкостью, которая называлась мясным супом, хотя мясо сюда, по всей видимости, просто окунули и сразу вытащили — Для начала мне пришлось выслушать одну занимательную историю. Я заранее прошу меня простить, за то, что сейчас вам расскажу. Дело вот в чем, она рассказала мне, что вы с ней раньше были мужем и женой, а ее демоны ваши дети. Первый маг настороженно следил за реакцией Бога Знаний. Он сам убеждал себя в том, что это полная чепуха, но кто знает, а вдруг Лорианна говорила правду, ведь Веркон часто уклонялся говорить правду о Пятом Боге. Веркон удивленно приподнял брови, по всей видимости, он очень удивился только что услышанному от Гольфондрэка. — И что она от тебя хотела? — спросил он — Просила помочь ей избавиться от Боджана с Гершодом, — ответил колдун — для того, чтобы вновь воссоединиться с вами. Гольфондрэка невольно передернуло от собственных слов, а вот Веркон искренне рассмеялся и у Первого маг, словно камень с души свалился. Он очень обрадовался, что все сказанное Архидемоном, лишь наглая ложь. — Надеюсь, Лорианна тебя не убедила? — пронзив мага взглядом, спросил Бог Знаний. Ему абсолютно не хотелось, чтобы Гольфондрэк перешел на сторону Архидемона. — Что вы, мой господин — принялся уверять учителя колдун — конечно же, нет, я не поверил ни единому слову, что она мне произнесла. — Это правильно — успокоился Веркон — Запомни раз и навсегда, Гольфондрэк. Демоны врут, их словам никогда нельзя верить. Она может говорить тебе все что угодно, лишь бы склонить на свою сторону. — Извиняюсь за чрезмерное любопытство — осторожно сказал Первый маг — Но что на самом деле нужно Лорианне. Веркон огляделся вокруг, желая убедиться, что их никто не слышит. Все посетители уже едва держались на ногах и уж никак не могли интересоваться разговором двух ни кому неизвестных посетителей. — То, что делает Лорианна — вкрадчиво проговорил Бог Знаний — не знает никто из всех живых существ этого мира. Это тайна богов, и мы бережно ее оберегаем. Даже теперь, когда Архидемон оказался на свободе, я тебе ее не вправе рассказать. Надеюсь, ты меня понимаешь? — Да мой господин — Гольфондрэк прекратил — Вы же знаете, что можете на меня положиться во всем, я никогда не распространялся о том, что доверяли мне боги. Так почему же нельзя рассказать мне правду про Архидемона? Веркон на минуту задумался. Похоже, он размышлял над тем говорить Гольфондрэку правду, или продолжить держать его в неведении. — Я расскажу тебе не много — наконец заговорил Бог Знаний — у Лорианны никогда не было мужа, а Демон Иллюзий и Демон Времени, всего лишь ее верные слуги, но никак не родные дети. — Но за что вы упрятали Лорианну с демонами в Чертогах Вирмада? — поинтересовался Гольфондрэк. — Потому что на то есть свои основания — загадкой ответил Веркон — Мы никогда не делаем ничего, просто так, всему есть объяснение, но некоторые ты еще не готов понять. Я нисколько не принижаю уровень твоего знания, но пойми меня правильно, я не вправе говорить тебе. Хотя бы до тех пор, пока не придет время. Одно лишь могу сказать уверенно: сейчас Лорианна ведет себя несколько странно. Она поступает не так как ей положено по статусу. — Ну ладно, если вы не считаете нужным мне все рассказывать, то я не стану настаивать. Но, пожалуйста, ответьте мне, хотя бы для чего Архидемону понадобился, нужен я? — спросил Гольфондрэк — она, и без меня может вполне обойтись. — Кто знает — развел руками Веркон — Демоны очень коварны, и, я думаю, она хотела переманить, чтобы всегда быть в курсе наших действий. Гольфондрэк погрузился в мысли. Он услышал две абсолютно противоположные истории. Лорианна убеждала его, что она жена Веркона и хочет восстановить семью. А Бог Знаний утверждает, будто она лжет, но в тоже время не хочет посвящать Первого мага в истинную суть дела. Что и говорить, у каждого своя, правда. Колдун все же больше верил учителю, несмотря на его скрытость, нежели той твари, что сейчас в теле Нирты Брейт. — Господин — рядом с магом, внезапно появился трактирщик — я вижу, вы уже закончили трапезу, поэтому стоит расплатиться. С вас ровно — двадцать четыре золотых дунала — он объявил цену с таким видом, словно предлагал заплатить за изысканные кушанья со стола короля, а не за ту стряпню, что подал сам. Первый маг приподнял глаза. Веркон уже куда-то исчез. Даже не удосужился сказать колдуну, что делать дальше. А трактирщик выжидающе ждал, когда с ним рассчитаются. У колдуна совершенно не было денег, да и не носил он с собой эти железяки. Однако, как-то надо заплатить этому человеку, он все же старался. Гольфондрэк не долго придумывал способ оплаты, он тут же взял со стола одну из грязных тарелок и протянул ее хозяину заведения. — Сдачи не на надо — великодушно сказал Первый маг. — Вы так щедры, господин — Трактирщик с трепетом принял посуду из рук посетителя. Гольфондрэк «расплатившись» столь необычным способом, встал и пошел к выходу. В дверях он столкнулся с невысоким человеком в промокшем плаще. Это был один из его информаторов. — Я очень давно вас ищу — обратившись к Первому магу, сказал он. — Пошли — произнес маг — поговорим на улице, а то здесь могут быть уши. Колдун взял его за рукав плаща и вместе они вышли из помещения. На улице шел проливной дождь, но они абсолютно не обращали на него внимания, и спокойно пошли вдоль размытой дороги. Информатор выглядел так, словно хотел сообщить что-то очень важное. — Занг Шестой воспользовался одним из листов — сразу же перешел к делу он — теперь гоблин может превращаться во все живое. Вы, кажется, интересовались листами и сейчас, похоже, его надо остановить. — Занг от нас никуда не убежит — равнодушно ответил Гольфондрэк — Видишь ли, сейчас появились дела более важные, так что гоблин может немного поиграть. — Но он сильно теснит Мидафа — продолжил информатор — Шарголь уже почти полностью оккупирован гоблинской армией. Люди сейчас, на грани полного порабощения. Первый маг остановился. Столь неожиданные новости вовсе его не обрадовали. — Мидаф начал войну с гоблинами? — удивлено воскликнул он. — Да, и она не в его пользу — ответил информатор — Скажу даже больше. Человечество на грани истребления. И это слишком серьезно. — Проклятье — выругался колдун — где сейчас находиться этот глупец? — Последний раз его видели во время схватки с гоблинами, — был ответ — Шаргольцы, правда, почти победили, но в бой вмешался Занг, в образе дракона, и сам, единолично разгромил армию людей. Мидаф и его военачальники, поскакали к Великому морю. Дальше след затерялся. Думать тут нечего. Король, конечно же, по морю будет добираться в столицу королевства, поэтому Гольфондрэк решил, что стоит его там встретить и обсудить ход военных действий. А то Мидафу не избежать гибели. И о чем он только думал, развязывая эту войну? Гаскорцы ведь намного сильнее, чем он. — Ладно — сказал Первый маг — я встречусь с ним, и попытаюсь поправить ситуацию. Про третий лист есть какая-нибудь информация? — Никакой — пожал плечами информатор — должно быть он упал, где нибудь в безлюдном месте. Может в горах Керроу, а может и плавает где по океану. Кто знает, когда найдется этот лист. — Надеюсь никогда — Первый маг накинул на голову капюшон — ты давай продолжай наблюдать и обо всем, даже самом малозначительном и не важном, на первый взгляд, сразу же докладывай мне, и остальным передай, пусть не расслабляются, время нынче неспокойное, надо всегда быть в курсе событий. — Будет, так как вы скажете — информатор слегка кивнул головой — И еще, простите меня за чрезмерное любопытство, где вы пропадали столь длительное время? Мы уже начали беспокоиться, живы ли вы. Обыскали все вокруг, но никаких результатов, по мысленной связи вы не выходили. — Тебе не стоит задавать лишних вопросов — грубо ответил колдун — иди лучше работай. Раз я сейчас жив и невредим, значит, ничего особенного со мной не случилось. Решил немного передохнуть. Информатор еще раз кивнул головой и, не смея больше приставать к господину, удалился восвояси. Гольфондрэк решил немного пройтись пешком, так как его силы еще не до конца восстановились. Да и было над, чем пораскинуть мозгами. С одной стороны Архидемон, с другой Мидаф попал в беду, а оставить его колдун не мог, слишком давно он с ним знаком и часто сам обращался к королю за разной помощью. В истории с Архидемоном тоже витает, какой-то туман. Первый маг, нутром чувствовал, Веркон ему не спроста недоговаривает истинное предназначение Лорианны. Он изо всех сил старался думать о том, что искренне верит учителю, чтобы Бог Знаний не смог увидеть сомнение в голове Гольфондрэка. Вот только удалось ли это?

* * *

В личных покоях Вирмада было все как обычно — по мертвому. Правда, на этот раз, Бог Мертвых сидел в троне, погруженный в мрачные мысли. Появление Веркона не очень-то понравилось ему. Слишком многое этот вестник богов позволяет себе. Возомнил себя, чуть ли не верховным богом, и обвиняет самого Вирмада в помощи Демону Иллюзий освободить Архидемона. Об этом и размышлял Бог Мертвых, когда к нему ввалился Сатэль, держа на руках умирающего некроэльфа. Вирмад сразу же заметил, что плечо Верховного Жнеца перемотано грязной тряпкой, а у Револда в животе зияет незаживающая рана. — Мой Бог — начал разговор Сатэль — Нортон умирает, ему надо помочь. — Ну и что — равнодушно ответил Вирмад — ты может, и не заметил, но у нас тут, как-то больных не лечат, а Револд этот уже давно мертв. — Его ранили вашей кровью — скороговоркой начал говорить Верховный Жнец Смерти — но я … — Я сам все знаю — перебил Жнеца Бог Мертвых — Веркон мне уже обо всем рассказал, так что можешь не тратить зря слов. А на этого некроэльфа мне, честно говоря, плевать, так что иди, брось его, где нибудь. Оклемается — хорошо, если нет, то и потеря невелика. Сатэль весьма удивился услышанному, Вирмад до этого никогда не относился так пренебрежительно к своим, подданным. Жнец послушно вышел из покоев бога и отнес Револда в одну из комнат Дворца, после чего вернулся к Богу Мертвых. — Значит так, я не знаю, кто там вас изранил и не вздумай даже спрашивать меня об этом. Я уже успел наслушаться ерунды о том, что помог Демону Иллюзий. Тон у Вирмада был не очень-то дружелюбным, похоже, разговор с Богом Знаний его сильно разозлил и теперь он срывал агрессию на Сателе. — Что прикажете мне делать теперь — произнес Жнец — когда Архидемон вырвался на свободу? — Для начала разыщи мне Черного Карлика, скомандовал Вирмад — хватит ему уже отдыхать. Проверь старую пещеру Ильгорса, он, скорее всего там. И постарайся узнать, где Архидемон. — Но как я его найду Архидемона? — спросил Сатэль — он неизвестно в чьем теле находиться и где прячется. — Внимательно следи за Верконом, он нас и выведет к Пятому Богу — ответил Вирмад — только на этот раз, когда найдешь его, никакой жалости. Я больше не намерен быть стражем для этой твари, убей его, Сатэль, и Демонов тоже. Избавь мир живых, от них, ведь если этого не сделаем мы, то другие Боги, уж точно не справятся. Ты все понял? — Хорошо — коротко ответил Верховный Жнец — Да будет так. Разговор, вроде бы, подошел к завершению, но Сатэль остался стоять на месте, не решаясь задать повелителю волнующий вопрос. Бог увидел нерешительность Сатэля. — Давай — подбодрил его Вирмад — Что ты хочешь сказать, не тяни время. — Мой Бог, я хотел спросить, что, по-вашему, сейчас намерен делать Архидемон? Почему он медлит? Старческое лицо Бога Мертвых исказила неприятная гримаса, должно быть это была ухмылка. — Архидемон приходит в мир живых только для того чтобы выполнить свою работу — ответил Вирмад — он ее сделает, если мы не вмешаемся. И не стоит задаваться вопросом, почему Пятый Бог медлит. Рано или поздно, он выполнит то, что ему предначертано. Ты же сам все прекрасно знаешь.

* * *

Пусть Лорианна пока немного разомнется, а потом я ее навещу и потребую плату за помощь в освобождении. Я же тем временем решу еще одну проблемку, а именно — надо забрать «игрушку» у короля гоблинов, а то чувствую, он наворотит с ней дел.

Думаю, стоит признаться, что я немного волнуюсь, да что там немного, скорее я весь дрожу от страха перед встречей с Пятым богом, найти ее для меня не составит особого труда, а вот договориться, это уже совсем другой вопрос.

* * *

Король гоблинов, величественной походкой шел по длинному коридору дворца. Замок Занга не такой как у других королей, главным его отличием являлось то, что здесь повсюду стояли ловушки. Коридор дворца усеивало огромное количество дверей, однако, совсем не в каждую можно было входить. Как правило, из трех дверей, лишь одна вела в нормальную комнату, а остальные либо сразу же захлопывались, если в них заходил кто-нибудь и вошедший оказывался взаперти, либо же они вели в волчью яму. Под каждой дверью-ловушкой, находился потайной люк, в нем легко можно было спрятаться, на случай если кто-то преследует, причем, как только люк захлопывался, на двери срабатывала специальная пружина, которая слегка раскачивала дверь. Создавался вид, словно кто-то туда забежал, и если преследователь не осведомлен, то он естественно побежит следом, и угодит в смертельную ловушку. А потайной люк, вел к специальному туннелю, который выходил далеко за королевский дворец, причем туннель был прорыт в виде лабиринта, и лишь некоторые знали выход наверх. Такими ходами был оснащен весь Замок и практически с любого места можно по-тихому уйти из него. Однако, справедливости ради, стоит заметить, что этими уловками пользовались крайне редко, так как просто не было необходимости. И так, король только что вернулся с поля брани. Он наспех надел одежду, и направлялся в тронный зал, чтобы распорядиться выслать подкрепление войскам в Шарголе. И, конечно же, немного передохнуть после трудного дня. Занг едва не танцевал от переполняющей его радости. Совсем недавно, он сам разгромил армию Мидафа, и это весьма воодушевило гоблина. Король уже начал строить планы, как после завоевания Шарголя, двинет войска на Саргоф и так далее, до тех пор, пока весь континент не прейдет в подданство Гаскорского королевства. Вот тогда и наступит — счастье. Дойдя до дверей кабинета, он остановился. Что-то явно было не так, охрана на дверях отсутствовала. Она сменялась каждые три часа, и обычно пост никогда не пустовал, даже если короля не было внутри. Таковы правила и нарушать их, никто не смел. Занг оглянулся вокруг, все тихо и спокойно, ни одной живой души не видно. В принципе так и должно быть, каждый занят делом, и не станет бесцельно слоняться по коридору Замка. В нерешительности он взялся за дверную ручку. Входить или нет, гоблин думал, и тут ему стало стыдно за собственную трусость. Ладно бы раньше, но теперь, когда король владел магией превращений, ему нечего боятся. В любой момент он может превратиться в кого угодно и растерзать жертву. Решительно толкнув дверь, король вошел в комнату. Здесь было пусто. Значит, охрана и вправду покинула пост самостоятельно. Занг облегченно вздохнул и пошел к письменному столу. Чьи-то тихие шаги быстро приблизились к королю. Он хотел, было обернуться, но не успел. Сзади ему на голову обрушился тяжелый удар чьей-то руки. Десяток острых игл вонзился гоблину в затылок. Вокруг все поплыло, Занг попытался превратиться в кого-нибудь, но у него не удалось, силы внезапно покинули короля. Качаясь по сторонам, гоблин обернулся назад. Перед ним стоял невысокий, щуплый человек. На его левой руке была надета кожаная перчатка, из ладони которой торчали тонкие как волос иглы. А в правой руке он держал небольшой металлический предмет. — Кто ты? — слова с трудом давались королю. Человек не ответил, он молча стоял напротив, короля и изучающе смотрел на него. Сам Занг таких людей еще не встречал. На вид, он такой же, как и все, разве что немного мелковат и с полностью обритой головой. Самое же главное, что бросалось в глаза, так это его одежда, так никто на всем континенте не одевался. На нем не было ни кольчуги, ни доспехов, а лишь тряпичная одежда, исписанная какими-то знаками, смысл которых гоблин не понимал Человек направил свое оружие в Занга. Шесть темных отверстий смотрели прямо на него. Гоблин не стал дожидаться, что произойдет дальше, собрав последние силы, он подскочил к человеку и одним ударом руки выбил оружие из его рук, по полу оно отлетело под письменный стол короля. Занг решил не терять инициативы, схватив незнакомца за грудки, он ударил его головой по лицу. Из носа человека брызнула кровь, а король продолжал, наносит удары, он дрался как истинный гоблин, бил руками и ногами, при этом во весь голос, зовя охрану, однако никто не пришел ему на помощь, дворец словно вымер. Видно незнакомец, на какое-то время растерялся, и позволил Зангу его избить, однако он довольно быстро пришел в себя. Человек оттолкнул гоблина в сторону и нанес ему удар левой рукой по голове Иглы вновь вонзились в короля, и он снова потерял контроль над телом. Упав на четвереньки, гоблин услышал, как человек побежал к столу, за своим странным оружием. Занг уже давно понял, что этот пришелец хочет его убить, а умирать он не хотел. С трудом, встав на ноги, гоблин побежал к выходу. Он едва переступил порог комнаты, когда позади него погремел взрыв. Что-то просвистело над ухом короля и вонзилось в дверь, из которой полетели мелкие щепки. Гоблину было стыдно, но сейчас он действительно испытывал страх. За свою жизнь Занг побывал в разных передрягах, но подобного еще не встречал. Этот человек обладал оружием, которого Король Гаскора, никогда не видел. Убегая, он слышал, как человек бежит за ним следом. Сейчас главная цель короля заманить незнакомца в одну из дворцовых ловушек. Гоблин избегал длинных коридоров и петлял по самым закоулкам замка, просто удивительно, с какой скоростью бежал обладатель весьма грузного тела, но ему предала сил жажда жизни. Как Занг не старался, а преследователь не отставал, он продолжал бегать за гоблином. Хлопки из его оружия раздавались один за другим, и король буквально чувствовал, как что-то обжигает его кожу, но все же у человека никак не получалось попасть в Занга. Пот градом лился с короля, он еще раз попробовал использовать магию превращения, однако у него ничего не выходило. Прогремел шестой взрыв, гоблин считал их количество, и тут, резкая боль пронзила его правое плечо. Рукой, гоблин схватился за кровоточащую рану, но, продолжал бежать. Преследователь почему-то замешкался, и Зангу удалось немного оторваться от него. Наконец-то он добежал до одного из люков, и, пользуясь моментом пока человек не видит его, король решил спрятаться здесь. Удар ногой в нужное место на полу, и люк раскрылся. Одним прыжком гоблин прыгнул в открывшиеся подземелье, и поспешно закрыл за собой вход. Механизм тут же сработал и одна из дверей начала тихонько раскачиваться. Сидя в укрытии, Занг услышал, как человек подбежал к дверям и остановился прямо над ним. Преследователь оценивал ситуацию. Перед ним располагалось три двери. В какую из них мог убежать гоблин? И тут он заметил, что одна из них раскачивается. Стремглав человек побежал в нее. Отворив дверь в темное помещение, он шагнул внутрь. Земля ушла из-под ног, и он начал падать, однако ему удалось изловчиться, и схватиться за край бездонной пропасти. Подтянувшись на руках, человек вылез наверх. Теперь он усиленно, думал, куда делся король гоблинов. А Занг все прекрасно слышал. Ругнувшись про себя, он сейчас размышлял, что делать дальше. Проклятый человек сумел избежать смертельной ловушки, и вылезать наружу нельзя, а то он убьет не раздумывая. Только теперь Занга удивило одно странное обстоятельство. За все время, что он бегал по дворцу, ему ни разу не повстречался хотя бы один гоблин. Куда же они все подевались? И как один человек мог проникнуть в личный кабинет короля? Да что там кабинет, как он вообще оказался в королевстве? Скорее всего, этот человек пришел в замок не один, решил Занг, а значит надо отсюда уходить. Стараясь не создавать лишнего шума, король пошел по лабиринту, он прекрасно знал здесь все входы и выходы. Туннели были весьма просторны и в них можно, идти в полный рост. Лишь одно обстоятельство омрачало ситуацию, от времени, туннель оброс паутиной, которая липла к лицу, телу, путалась под ногами, в общем, сильно затрудняла передвижение. Еще и рана сильно кровоточила, а горела так, словно в нее залили расплавленную сталь. Занг твердо решил, что это все происки Мидафа, и поклялся, что как только выберется из этой передряги, тут же с ним поквитается.

* * *

Военный корабль Шаргольского королевства, гордо надув паруса, на всех порах мчался к Шаргольскому порту. Оттуда Мидаф хотел как можно быстрее добраться до столицы и там вновь собирать армию против гоблинов. Из головы короля, так же не выходил дракон, который так лихо расправился с людьми. Откуда он вообще взялся и почему напал именно на людей, а не на гоблинов. Неужели эльфы выпустили дракона, но это невозможно. Их животное неспособно действовать самостоятельно, на нем обязательно должен находиться наездник Долго обсуждая проблему со своими военачальниками, Мидаф пришел к выводу, что, скорее всего, дракон эльфов каким-то образом вырвался на свободу и волею случая оказался на месте столкновения двух войск. Хотя подобное, случайностью быть не может, но другого объяснения не нашлось. После совещания, король вышел на палубу, и подошел к борту корабля. Он угрюмо смотрел на бескрайнюю гладь Великого моря. — Ты прав, очень красиво — Мидаф услышал позади себя знакомый голос. Обернувшись, он увидел стоящего за его спиной Гольфондрэка. Колдун выглядел скверно, будто сутки, без отдыха проработал в поле, хотя впрочем, Аппатинг выглядел тоже не многим лучше. — Гольфондрэк — обрадовался король — друг мой, где ты пропадал столько времени? — Неважно — буркнул маг — меня больше интересует с чего это ты вдруг начал войну с Гаскором? — Да надоели их постоянные набеги, после которых крестьяне мрут с голоду, и поставка продуктов в города тоже часто перехватывается. Мой народ уже начал жить в постоянном страхе, куда не поедешь, там гоблины. Вроде мы хозяева Шарголя, а они кормятся за наш счет. Пограничные войска совершенно не справлялись с ними, вот я и распорядился, отправить туда армию побольше. Рассчитывал, что во время очередного набега гоблинов, пограничники отобьются тем самым, припугнув их. Но Занг, по всей видимости, решил, что я хочу напасть на него, вот он и атаковал первым. — Говоришь, живут в постоянном страхе — Гольфондрэк подошел поближе — Зато теперь твой народ вовсе прекращает жить. И не надо меня обманывать, я-то знаю, с какой речью ты обратился к народу Шарголя. Как убеждал, что гоблины устали от постоянных войн, сразу с несколькими королевствами, и что сейчас самое время нанести решительный удар. Скажешь, не говорил такого? Мидаф промолчал. — В общем, — продолжил Гольфондрэк — ты решил показать себя героем и разгромить Гаскорское королевство. А найти союзников перед этим не додумался. Не хочу тебя обижать, но ты как был посыльным, так им и остался. — Ну не сидеть же мне, сложа руки, равнодушно наблюдая за происходящим — возмутился Мидаф — Затем как гоблины просто наглеют. Да рано или поздно, они все равно бы напали на нас, а я хотел сделать опережающий удар. — Вполне мог бы, для начала, забыть о гордости и переговорить с эльфами, они бы тебе помогли. Сами ведь тоже страдают от гоблинов. А как говорится, враг моего врага, мой друг. — Помогли? Кто, Наргон? — сомнительно сказал король — Да ни в жизнь. Он меня и за короля то не считает, не говоря уже о помощи. — В беде, об этом вполне можно, на время забыть — проговори Гольфондрэк. — Кстати в последнем поединке, мы почти победили — тяжело, вздохнул Аппатинг — Веркон, приходил ко мне и научил делать взрывающийся порошок, он назвал его порох. Мы воспользовались им, и гоблины уже начали отступать, как вдруг неизвестно откуда появился дракон и разогнал мое войско. — Это был Занг Шестой — как бы, между прочим, сказал Гольфондрэк. Глаза короля округлились от удивления. — Он же не колдун — произнес Мидаф. — Рассказать тебе все, слишком долго, а времени у меня нет, так что восприми это как есть — ответил Первый маг — Сейчас надо уладить твою проблему с Зангом, Я с этим попытаюсь разобраться, но и ты не прекращай оборону, кто знает получится ли у меня. — А может, переговоришь с Верконом? — попросил Мидаф. — Навряд ли он будет помогать. У него сейчас проблем выше крыши. Тут недавно случилось «такое». — Что? — заинтересовался Аппатинг. — Ты не об этом думай, а о гоблинах — после этих слов, Гольфондрэк накинул на голову капюшон и отошел в сторону — Еще увидимся — попрощался он и растворился в воздухе, оставив Мидафа одного. — Вот наглец — ругнулся король — считает, что я плохой король, ну ничего от гоблинов я отобьюсь, и тогда посмотри, что он скажет.

* * *

Пещера Демона Иллюзий, отправиться в которую Сатэлю приказал Вирмад, находилась на самом юге континента. Когда Архидемона заточили, то все посчитали, что теперь пещера заброшена, и никто даже не мог подумать, о том, что все время Ильгорс прятался здесь подальше от богов. Пещера скорее напоминала большую нору. Вход в нее тщательно маскировался густыми ветвями тропических деревьев. Сатэль прекрасно знал, как сюда войти, он уже бывал тут во время первой схватки с Лорианной. Здесь Ильгорс содержал тех, кто ему мешал, но кого он не желал убивать сразу, предпочитая вначале помучить своих жертв. Перерубив сплетенные ветви деревьев, Жнец вошел в темную пещеру. Здесь была кромешная тьма и поэтому, Сатэль заранее взял с собой факел. Тут же на входе он разжег его. Дрожащее пламя осветило пещеру. Она была вырыта в земле и представляла собой длинный разветвляющейся туннель. Внутри пахло сыростью, а с потолка на голову падали разные насекомые. Стены же постоянно осыпались, и из них торчали скрюченные корни деревьев. Верховному жнецу было необходимо найти место, где демон держал своих узников. За то время, что он здесь не был, пещера заметно увеличилась, и посланник Вирмада, блуждал по этим туннелям, пытаясь найти Черного Карлика. Вскоре он наткнулся на первые деревянные клетки, подвешеные к потолку за корни деревьев. Как правило, в них лежали иссохшие кости. Это те, кто умер, здесь пытаясь, остаток жизни выпутаться из окутавших их иллюзий. Клетки образовывали длинный коридор, вдоль которого и пошел Сатэль. Он поочередно подходил к каждой клетке и подносил к ним факел, чтобы разглядеть, нет ли там внутри Черного карлика. Но пока, найти его, у Сатэля не получалось. Верховный Жнец уже дошел до середины коридора, когда, наконец, ему удалось найти соратника. Карлик сидел на полу деревянной клетки, обхватив руками туловище и раскачиваясь взад вперед. Его глаза были крепко зажмурены, и он непрерывно бормотал, что-то невнятное. Сатэль вытащил из ножен меч и двумя легкими взмахами перерубил деревянные прутья клетки. Карлик с глухим ударом упал на землю, но он продолжал пребывать в беспамятстве. Сейчас привести его в чувства, можно, лишь обсыпав речным песком, тем самым полностью рассеяв опутавшие его иллюзии. Положив меч обратно в ножны, Жнец одно рукой поднял карлика с земли и взвалил его себе на плечо. Оставалось только выбраться отсюда, и Сатэль пошел тем же путем, каким забрел, он прекрасно запомнил дорогу и полностью был уверен, что без проблем выйдет отсюда. Пройдя мимо клеток с костями, жнец, неся на себе карлика, направился по туннелю, который вел к выходу. Оставалось пройти еще немного, но тут Сатэль остановился. По его мнению, здесь должен находиться выход наверх, но прямо перед ним — тупик!!! Он еще раз оглянулся по сторонам, вроде пошел правильно, но на всякий случай решил вернуться и пойти по другому туннелю. Сатэль пошел к тому месту, где находились клетки, но они словно куда-то пропали. И тут он все понял, это была ловушка, в которую он так просто угодил. По всей видимости, Демон Иллюзий устроил все так, что вошедший в его пещеру попадал в плен иллюзий и не мог найти выхода наружу. Положив Черного Карлика на пол, Сатэль принялся нервно обшаривать карманы. Он точно помнил, что брал с собой речной песок, перед тем как идти сюда, но сейчас никак не мог его найти. — Проклятье — выругался Сатэль — Наверно потерял. Оставив карлика на земле, он решил вначале попробовать без него вырваться из этого плена. Сатэль ходил очень долго, но постоянно совершал один и тот же круг, куда бы он не пошел, то все равно возвращался к Карлику, который опять обхватил себя руками и качался взад вперед. Верховный жнец злобно выхватил меч и принялся им бить по потолку, рассчитывая таким образом проделать выход наверх. Он работал изо всех сил, сырая земля комьями падала на него, а живые корни деревьев тут же скручивались и погибали от прикосновения с лезвием Меча Смерти. Однако никаких результатов это не давало. Продолбив глубокую дыру, меч Сатэля уперся во что-то каменное, и оно никак не поддавалась. Жнец прекратил бессмысленный труд и присел на землю. Использовать здесь магию он не сможет, призвать на помощь своих жнецов, также не удастся, и что теперь делать, Сатэль даже не представлял. Может он на самом деле и не бродит в поисках выхода, а также как и Черный карлик, сидит в деревянной клетке абсолютно беспомощный. Так что оставалось лишь ждать, пока кто-то не придет за ними и не потеряет песок, как это сделал Сатэль.

* * *

Лорианна не торопилась предпринимать каких либо действий, Пятый Бог, будто что-то выжидала. Ее верные демоны не старались выяснить причину этой отсрочки, для них все действия Архидемона верны, и если она пока ничего не делает, значит так надо. Лорианна пыталась переманить на свою сторону главного представителя Богов на земле — Гольфондрэка. Ведь нет ничего прекраснее, чем иметь в стане врага собственного информатора, которого также можно использовать в разнообразных делах. Ей казалось, что Первый маг клюнет на историю о любви между богами, дело в том, что она считала людей весьма наивными существами. Похоже, время, проведенное в каземате Вирмада, так и не научило ее перестать недооценивать людей. Гольфондрэк оказался намного умнее, чем казалось, проклятому колдуну даже удалось обмануть ее и улизнуть из-под самого носа. Но ничего, с ним или без него, Лорианна разберется с богами. И отомстить им за долгие века заключения, на которое они ее обрекли. Лорианна знала, что колдун первым делом сообщит Веркону ее местонахождение, а тот соответственно передаст это богам, и она решила позволить им нанести первый удар. Ей очень интересно, кто из этих жалких богов, первым рискнет схватиться с Богом Уничтожения. Веркон уж точно нет, тут либо Гершод, либо Боджан. Вирмад же будет посылать своих приближенных. Тем временем на небе стали сгущаться грозовые тучи, матросы забегали по кораблю, готовясь к встрече с надвигающей бурей. Тут же были опущены паруса, и корабль остановился на месте. Буря не заставила себя долго ждать, грянули сильные раскаты грома и словно искрящееся нитью, небо прошило молнией. Ливнем пошел дождь, а чудовищной силы ветер обрушивал на корабль шквал морской волны. Вода хлынула на палубу корабля, а само судно начало швырять из стороны в сторону. Лорианна невозмутимо стояла на капитанском мостике и наблюдала за тем, как матросы борются со стихией. С такой свирепой бурей им давно не приходилось сталкиваться. Корабль едва не переворачивался на воде, и было принято решение рубить все три мачты, что бы корабль стал намного устойчивее. Одна за другой в воду упали все мачты, волны тут же подхватили их и унесли далеко в море. Теперь, даже если удастся уцелеть в такой буре, придется беспомощно болтаться на воде, так как без мачт судно совершенно не плывет, и ждать когда чьей-то попутный корабль подберет их. На мостик к Архидемону поднялись Ильгорс и Тумлар. Они встали у нее за спиной и также равнодушно смотрели за неистовством непогоды. — Что это, моя Госпожа? — спросил у Лорианны Тумлар. — Похоже на обычную бурю — был ответ — но только слишком она свирепа. Посмотрим, что будет дальше. А стихия набирала силы. С каждой секундой буря усиливалась, даже без мачт, корабль продолжало метать по сторонам. Бурлящие потоки воды безжалостно смывали моряков за борт. Многие из них уже начали молиться Боджану, прося его утихомирить непогоду, но это не помогало. Море начала подниматься вверх большим водяным столбом. Оно собиралось во что-то невообразимое. — Это не просто буря — усмехнулась Лорианна — Боджан силу нам явил — и, повернувшись к Демонам, добавила — это наш поединок, вы постарайтесь не вмешиваться. Ильгорс и Тумлар послушно кивнули, а Лорианна спустилась с капитанского мостика и спокойно пошла к носу корабля. Шла она так, будто судно не швыряло по воде. Море же поднималось все выше и выше, вода собиралась в исполинскую фигуру. Корабль стремительно уходил вниз, так как все море поднялось, команда «Морского хищника» уже нашла погибель в водной пучине. А вода образовала огромного гиганта. Он был целиком из воды, необычайной высоты с длинной бородой, и в руках держал большой водяной молот. Судно упало на самое дно глубокой впадины, которая когда-то была Великим морем. Рядом с этим водяным гигантом, тело Нирты Брейт выглядело, как маленькая точка по сравнению с большим чернильным пятном. Однако внутри эльфийки был Архидемон, который обладал не малой силой. Водяной исполин размахнулся своим молотом и обрушил его на крошечное пиратское судно. От корабля в разные стороны разлетелись деревянные щепки. «Морской хищник» из большого военного судна превратился в груду поломанных досок. Лорианне и Демонам удалось вовремя спрыгнуть с него, и теперь они стояли на песчаном дне. Архидемон раскинула руки в стороны, и из ее ладоней, двумя сплошными потоками вылетело ярко красное пламя. Словно нити, огонь прошивал водяного гиганта, сковывая его движения. Демоническое пламя обматывала Боджана и от жара огня, вода начала закипать. Клубы пара от исполина поднимались ввысь. Он метался, стараясь освободиться от спутавшей его сети, но огонь крепко окутал бога. Все водяное тело гиганта забурлило, однако, он продолжал сопротивляться. Так просто Бог Четырех Стихий не собирался сдавался. Внезапно ему удалось разорвать спутывающие нити, и исполин был свободен, но от него продолжал исходить обжигающий пар. Размахнувшись молотом, он с силой обрушил его на Лорианну. Архидемон не успел отскочить и тело эльфийки, расплющилось от сильнейшего удара. Брызги крови обдали Ильгорса и Тумлара. Тумлар крепко сжал кулаки. Пространство вокруг потускнело и все замерли. Воздух заколыхался, очень медленно обратно вверх начал подниматься молот Боджана, а тело эльфийки снова собираться воедино. Когда оружие бога достигло начальной точки, Тумлар разжал кулаки. Молот вновь обрушился на Лорианну, однако на этот раз она успела увернуться от смертоносного удара. Нити демонического огня повторно взметнулись вверх и, пронзив Бога, начали его окутывать. Демон Времени хлопнул в ладоши. Движения водяного исполина стали вдвое медленнее. Тумлар еще раз хлопнул, и гигант стал двигаться совсем медленно. Демон уменьшал его скорость движения, ему это было подвластно, и даже бог не мог противиться времени. Единственным, кто стоял и безучастно следил, за происходящим был Ильгорс. Сейчас он ничем не мог помочь Лорианне и Тумлару, впрочем, они и сами отлично справлялись. Демонический огонь уже полностью окутал Боджана, водяной исполин горел, и буквально выпаривался. Все попытки Бога освободиться были безрезультатны. Пламя крепко держало его, а Тумлар так сильно замедлил его, что все движения гиганта были ужасно медлительны. От жара огня, водяной исполин вновь начал кипеть, и медленно уменьшаться в размерах. Он испарялся, и клубы пара поднимались вверх. Только что Лорианне удалось вскипятить целое море. Боджан еще некоторое время пытался вырваться из огненной сети, но, поняв, что это бесполезно решил отпустить воду. Однако Архидемон его не выпускала, она хотела довести начатое до конца, и выпарить всю воду из Великого моря. Демоническое пламя намного мощнее обычного огня, и вода на исполине будто горела. Он становился все меньше и меньше, а пар от него скрывал солнце. Прошло очень много времени, прежде чем море, поднятое Богом, выкипело полностью. На месте, когда-то славного моря теперь находилась глубокая впадина, на дне которой покоились тысячи затонувших за несколько веков кораблей. Песчаное дно было сплошь усеяно морскими обитателями, над которыми кружились стаи стервятников. Во время схватки Боджана с Лорианной в море находилось множество торговых, военных и пиратских судов, и ни одно из них не уцелело, а все моряки встретились здесь с лицом смерти. Подобной катастрофы континент еще не испытывал. Это была настоящая трагедия, высушенное море осталось большим шрамом на континенте. От горячего пара погибли все портовые города на берегу Великого моря. Крупные купцы, чьи корабли в тот момент везли дорогостоящий товар, ощутили крупные потери, кое-то даже разорился и весь остаток жизни провел в нищете. Но это все мелочи по сравнению с другими последствиями, которые повлекла за собой катастрофа. Дно моря было покрыто белоснежным ковром соли, а на месте, где стоял Боджан, возвышалась, большая соленая гора. Изначально, предприимчивые торговцы, пытались, эту соль пускать в оборот, однако она отдавала неприятной горечью и тот, кто употреблял ее в пищу, умирал в страшных муках. Скорее всего, это было вызвано тем, что соль эта образовалась в результате воздействия на морскую воду Демонического огня. Нарушились торговые пути, многие города начали испытывать продуктовый дефицит и как следствие, местами вспыхивали очаги голода. Приходилось осваивать сухопутные караваны, однако они передвигались гораздо медленнее и не могли за раз доставить необходимое количество товара. На место катастрофы, первое время повалили толпы мародеров, основной их целью были останки затонувших кораблей. Они разыскивали золотые монеты, бронзовые статуэтки, всевозможные поделки Маленького Народца и прочее, что могло сохраниться после длительного пребывания под водой. Также им часто попадались тела погибших. Трагедия было общая и они не оставляли тела на съедения диким животным, а закапывали их прямо в песок, перемешанный с солью. В такой земле, тела очень долго не гнили и некоторым падальщикам, все же удавалось разрыть их, и употребить в пищу. Кроме разумных существ последствия на себе ощутили птицы и другие животные, раньше для них Великое море являлось местом добычи еды, а когда подводные обитатели погибли, они были вынуждены бросать насиженные места и отправлятся на поиски новых мест. Однако там уже были другие животные, и не каждый выдержал естественного отбора Со временем место, где раньше было море, назвали Великой Соленой Пустыней и место это, прослыло проклятым, поэтому ходить туда считалось дурным знаком и все боялись этой пустыни.

* * *

Военный корабль Шаргольского королевства совсем немного не доплыл до порта, когда разыгралась не шуточная буря. Пытаться причалить к берегу в такую погоду истинное безумие, волна с силой выбросит судно на берег, и оно разобьется в щепки. Поэтому было принято решение переждать непогоду в море, а уж после причалить. Мидаф ни капли не пережевал, он знал, что корабль, на котором они находились, способен выдержать любой шторм, но этот был уж чересчур свирепым. Большое военное судно, стихия бросала так, будто это крохотный бумажный кораблик. Король вышел на палубу что бы посмотреть на столь сильную бурю. Сам он в море бывал очень редко, но тут и неопытный человек сразу бы заметил, что шторм таким мощным быть не может. Огромные волны временами накрывали корабль целиком, тот просто чудом сразу не пошел на дно. Величественный водяной столб устремился к самому небу. Король заворожено следил за этим небывалым зрелищем. Вода собиралось в нечто страшное, оно начало напоминать большого гиганта, чем-то напоминающего человеческую фигуру. Последнее, что помнил король, как они вместе с кораблем начали проваливаться в морскую бездну. Судно падало глубоко вниз, потеряв под собой воду, которая сливалась в Морского Великана. — Проклятье — пронеслось в голове Аппатинга — Неужели вот она, моя смерть, а как же мой народ справиться с нашествием гоблинов, если я сейчас тут погибну.

* * *

— Ну, наконец-то выбрался — устало произнес Занг Шестой, выйдя на поверхность. Ему пришлось довольно долго и почти на ощупь, пробираться по потайному ходу из Замка. Сколько именно он шел, Занг не знал, так как в кромешной темноте полностью потерял чувство времени. Хорошо, что наизусть помнил дорогу наверх и обладал редким ощущением пространства, которое и помогло ему. Туннель выходил в небольшой роще недалеко от крепостной стены окружающей столицу Гаскора. Король выглядел очень жалко. Вся его одежда сильно испачкалась в земле и засохшей крови, а паутина безобразно налипла на грязном теле. Правый рукав рубахи, гоблин оторвал, и перемотал им кровоточащее плечо. Стоял теплый осенний день, Занг полной грудью вдохнул свежий воздух и обессилено повалился на уже слегка пожелтевшую траву. Он хотел немного отдохнуть, после чего, впереди еще предстоял путь к воротам города. Оттуда уж его довезут до дворца. Полежав на траве и отдышавшись, гоблин ощутил нестерпимый голод, он-то ему и предал силы. Король поднялся на гудевшие, от длительной ходьбы, ноги и медленно побрел вдоль высокой крепостной стены. — Эй, там — кто-то сверху окликнул его — а ну-ка стой на месте, а то я познакомлю тебя со своим арбалетом. Поверь, это знакомство не придется тебе по вкусу. Занг задрал голову вверх и увидел на стоявшего стене часового, в руках он держал арбалет и уже направил его в сторону короля. — Глаза протри, сопляк — грубо ответил ему Занг. Он прекрасно понимал, что этот воин всего лишь выполняет работу и делает ее хорошо — Это я, ваш король, давай пришли сюда кого-нибудь. Часовой положил арбалет на плечо и стал с высока, изучать незнакомца. Всем было прекрасно известно, что король уже как три дня назад не появлялся во дворце, но так же говорили, что он теперь обладает мощной магией превращений. А этот внизу был похож на какого-то бродягу, который опустился до крайней нищеты. — Не очень-то ты похож на короля — язвительно произнес часовой, не скрывая явную неприязнь — Слишком уж засран. Занга охватило негодование, совсем уже молодежь обнаглела. Гоблины должны узнавать повелителя, в каком бы состоянии он не находился. Король еще раз попытался использовать магию, но у него опять ничего не вышло. Он уже начал опасаться, что после встречи с тем человеком потерял это умение. — Ну, так что — вновь заговорил часовой — может, сам уйдешь отсюда или тебя напутствовать стрелами? Поверь мне, я меткий стрелок и не промахнусь. — Вот доберусь до замка — пригрозил ему Занг — я тебя прикажу на части разрубить. Часовой задумался, а вдруг это и, правда, король, стал бы какой-то там бродяга называть себя Повелителем Гаскора. С другой стороны, быть порубленным на куски гоблину как-то не хотелось. Поэтому он решил немного расспросить бродягу, чтоб убедиться наверняка и разобраться в этом деле. — А чем докажешь, что ты король? — поинтересовался он, пытаясь разглядеть лицо гоблина. Однако оборванец находился слишком низко, да и попробуй разглядеть его лицо, когда оно полностью замазано трехслойной грязью. Занг злобно прорычал. Как же убедить этого наглеца? И тут он вспомнил о своем королевском клейме. Дело в том, что когда после смерти старого короля, генерал армии заступал на трон правителя, ему на обоих плечах выжигали специальное клеймо в виде короны, вокруг которой обвился черный змей. Оно предназначалось, для того чтобы и без настоящей короны, король хоть как-то отличался из числа простых гоблинов. Так как одеждой отличиться они не могли. Такие у них были, немного странные и жестокие, традиции. — Вот полюбуйся — Занг оголил левое плечо, деловито демонстрирую королевское клеймо. Часовой сильно прищурился пытаясь разглядеть плечо гоблина. Куда там лица не увидел, а клеймо вовсе не реально разглядеть. Поняв, что, прищуриваясь не достичь цели, часовой указательными пальцами принялся «поднастраивать зрение». Каким-то чудом ему все же удалось разглядеть отличительный, королевский знак на плече оборванного гоблина. — Забери меня Вирмад — удивленно воскликнул он, сейчас ему сразу стало стыдно за те бранные слова, которыми он окатил Занга — Ваше величество, прошу простить меня, глупца, не признал. Вы по лестнице лезть сможете? Король махнул рукой, тем самым, показывая, что сможет. Часовой на пару секунд куда-то отлучился, а, вернувшись, сбросил Зангу вниз веревочную лестницу. Гоблин сильно ослаб, но все же медленно полез наверх — Коня сюда, живей! — скомандовал тем временем часовой. Сейчас его мучила совесть и страх перед гневом повелителя. Слабо успокаивало только одно — он действовал так, как того требуют правила. Добравшись до середины стены, король понял, что дальше уже лезть не сможет, хоть палкой бей. Часовой заметил это. — Схватитесь покрепче — крикнул он Зангу, и, взявшись за край лестницы, принялся поднимать короля наверх. Делать это самому у него получалось плохо, поэтому он подозвал на помощь еще двоих гоблинов. Втроем им удалось поднять измученного короля наверх. Спустился со стены он уже сам, грубо и демонстративно отказавшись от помощи. Услужливые гоблины подвели Занга Шестого к коню, он тоже хотел отказаться от посторонней помощи и самостоятельно вскочить на коня, но сил явно не хватало, поэтому пришлось соглашаться на помощь. Гоблины, подсадили его и король сел на животное. Пообещав на прощание, жестоко разобраться с тем часовым, который упрямо не пускал его внутрь и даже хотел пристрелить, король ударил ногами коня по бокам. Взмахнув ретивой головой и конь с места сорвался в галоп унося Занга в сторону Королевского Замка. Когда он подъехал к дворцу, там уже знали, что Занг вернулся, стража на стене послала гонца вперед. Королю помогли слезть с коня, и повели в замок. — Что с вами произошло? — спросил подошедший генерал армии — Вы ранены. — Не сейчас — недовольно ответил король — я так выдохся, что еле стою на ногах и пока не посплю, никого не хочу видеть. А к тебе у меня есть претензии по поводу охраны на дверях моего кабинета. Генерал попытался что-то сказать, однако Занг не хотел никого слушать и сразу же направился в спальню. Войдя в нее, он плотно закрыл за собой дверь и без сил повалился на кровать. Медленно погружаясь в сон, король ощутил, как его обдало ветром. Ему показалось это странным, он точно помнил, что все окна также закрыта, как и дверь, а значит, ветру просто неоткуда взяться. Лениво приоткрыв глаза, Занг увидел, что перед его кроватью стоит человек в черном плаще и безразлично смотрит на Занга, словно тот вовсе не король могущего королевства, а его личный слуга. — Ты кто такой? — подскочив с кровати, произнес Король — и что тебе надо в моей спальне? — Я Гольфондрэк — хладнокровно ответил человек — надеюсь, тебе это о чем-то говорит. Нам с тобой нужно поговорить. — Ах, Гольфондрэк — Занг подошел поближе к шкафу с вещами, где у него хоронился меч — и чем я обязан визиту Первого мага? О чем ты хочешь со мной поговорить? — Ну, скажем, о том, что у тебя есть кое-что, принадлежащее богам. И мне было поручено, вернуть это обратно. Занг прекрасно понимал, что речь идет о листе, благодаря которому он может превращаться во все живое. Вот только после визита странного гостя, король лишился этой возможности. Изначально, гоблин предполагал, что это все происки Мидафа, однако сейчас переменил свое мнение и подумал о возможности участия в этом Гольфондрэка. — Так это твой паренек гонялся тут за мной по замку? — спросил он — сначала он, теперь ты. Не Дворец, а проходной двор какай-то. — Что за паренек? — непонимающе сказал Гольфондрэк — я к тебе никого не посылал, а только сейчас лично решил навестить. — А кто же меня тогда ранил в плечо — Занг продемонстрировал колдуну перемотанную рану — Тот человек, такой мелкий, использовал незнакомое мне оружие, которое громко взрывалось, после чего мне в руку попала что-то металлическое. Кто, как не посланник богов, может обладать таким оружием? Первый маг сделал хладнокровный вид, хотя это обстоятельство его сильно удивило. Он помнил как возле портала, когда демон иллюзий находился в нем и пытался прочитать заклинание, тоже появился этот странный человек. Он-то и помешал тогда Веркону остановить освобождение Архидемона. Мага очень интересовало появление незнакомца, но сейчас он пришел не для этого, сначала надо решить с Зангом кое-какие проблемы, а уж во время разговора можно пошарить в его памяти и самостоятельно просмотреть интересующие моменты. — Не знаю я ни о каком пареньке, да и не волнует меня это — ответил он Зангу — я к тебе по другому вопросу. Мне нужен лист Богов. — Ага, уже бегу сворачивать — ухмыльнулся король — Уходил бы по добру по здорову, а то я сейчас охрану вызову, и они быстро с тобой разберутся. — Не смеши меня, Занг. Если я захочу, то смогу всю твою охрану поднять против тебя и также смогу заставить тебя вернуть мне лист силой. Однако это топорная работа, мне не свойственная. Я уверен, что смогу тебя убедить. — Ну, попробуй. — Слушай — начал Гольфондрэк — для богов ты всего лишь жалкая гусеница. Они в один момент устранят тебя и отберут лист, просто сейчас у них дела более важные, вот и позволили они поиграть тебе немного. Но все хорошее заканчивается. К тому же твоя победа над Шарголем лишь кажется очевидной. Мидафа сам Веркон благословил на бой против тебя, а ты у нас в списке врагов. Так что у тебя есть два решения. Либо продолжать использовать заклинание против людей и становиться злейшим врагом богов, либо отдать мне лист и постараться уговорить Мидафа. заключить перемирие, после чего выводить свои войска из Шарголя. А я уж попытаю уговорить богов оставить тебя в живых. — Звучит мало убедительно. Ты хочешь, чтобы я вступил в переговоры с людьми, это ниже моего достоинства. — Слушай, ты мне порядком надоел — Гольфондрэк резко сменил тон, сделав его более враждебным — если ты сейчас со мной не согласишься, то я переговорю с Верховным Жнецом смерти. Он соберет всех жнецов в единую армию и отправит их на твое королевство. И вы за один день вымрете как раса. Конечно, Гершод меня за это по головке не погладит, но ради того чтобы увидеть, как вы дружно отправляетесь к Вирмаду, стоит потерпеть. Занг Шестой прикусил нижнюю губу, не верить словам Гольфондрэка, по меньшей мере, глупо. Первый маг просто так пугать не будет, он действительно найдет способы воздействия на Короля Гаскора. Гоблин все это прекрасно понимал, но какой же он король, если так просто подчиниться, пусть даже посланнику богов. Он же не трусливый пес, который, услышав ругань хозяина, поджав хвост, бежит, куда глаза глядят. Если Занг прикажет отступать из Шарголя, почти победив Мидафа, то это сильно пошатнет авторитет гоблинов как лучших бойцов на континенте. Его народ не сможет простить этого, и короля несмотря ни на что свергнут с трона, после чего естественно казнят. Тут уж никакая магия не поможет. Король сейчас перебирал в голове, все возможные варианты разрешения сложившийся ситуации. А Гольфондрэк спокойно сел на королевскую кровать и не мешал гоблину думать. Занг даже не подозревал, что колдун читает его мысли. Пользуясь, случаем, маг решил пошарить в памяти короля и разузнать подробней о встречи гоблина с тем загадочным человеком, который уже второй раз мелькает в этом мире. Гольфондрэк посмотрел, как он выглядит, создавалось стойкое впечатление, что таких людей на всем континенте, до этого, не было. Кто он и кому служит? Но ответа на этот вопрос, пожалуй, никто не знал. Поступки этого стрелка, совсем невозможно объяснит с точки зрения здравого смысла. Вначале он помогает Демону Иллюзий освободить Лорианну, а теперь зачем-то пытался убить Занга, чего он хочет добиться. — Предлагаю другое решение проблемы — отвлек Гольфондрэка гоблин — я отдам тебе лист и откажусь от магии, хотя делаю это с огромным сожалением, но выводить войска из Шарголя не стану. Это будет честная битва, или я или Мидаф, другого решения быть не может. Я, все-таки, воин и Аппатинг воин, так пусть нас война и рассудит. — В твоих словах есть доля здравого смысла, но небольшая. Пожалуй, так тоже можно сделать, только учти, я буду помогать Мидафу, и эта война может стать грандиозным поражением Гаскора. — Это мы еще посмотрим — ухмыльнулся Занг. — Ну, да ладно — Первый маг поднялся с кровати — давай покажи мне, где лист. — Сейчас — тяжело вздохнул гоблин и направился к выходу — прикажу, кому нибудь проводить тебя. — Не торопись — остановил его колдун — Перед тем как прийти к тебе, я, на всякий случай, усыпил всех, кто был в этот момент в Замке и будить пока никого не собираюсь. Так что, ваше величество, соблаговолите лично отвести меня. Занг недовольно заворчал и, сделав Гольфондрэку знак рукой, вышел в коридор, маг последовал за ним. У дверей королевской спальни, мирно посапывая, спали охранники. Увидев их, король не сдержался и смачно плюнул прямо на них. Колдун скривился, по большому счету вины стражей тут не было, но у Занга свои причуды. Они долго шли по темным коридорам замка, по дороге Гольфондрэк невольно сравнил дворцы Мидафа и Занга. Они были полной противоположностью, если у Аппатинга дворец буквально утопал в роскоши, то Гаскорскому, по меньшей мере, требовалась нормальная уборка. У Мидафа замок был светлым и очень просторным, по всюду развешаны дорогие ковры и расставлена искусно сделанная мебель, а когда идешь по нему, то часто встречаются, изыскано одетые придворные. Тут же тесно и темно, свет едва проникал сквозь маленькие зарешеченные окна. Вместо придворных вооруженные воины, но сейчас все они находились в бессознательном состоянии. Наконец-то Занг привел Гольфондрэка к мало примечательной двери, возле которой также как и везде спала охрана. Сняв с пояса одного из стражников связку ключей, король начал открывать дверь. Замок на ней проворачивался на три оборота, но для каждого оборота требовался отдельный ключ, и чтобы открыть дверь необходимо использовать поочередно три ключа Гольфондрэк терпеливо ждал, когда гоблин откроет дверь. Он бы без проблем мог перескочить через нее, даже не открывая, но решил лишний раз не пугать Занга и войти внутрь по-человечески. Повозившись с замком, король все же открыл его и толкнул дверь. Она со скрипом открылась, и перед ними предстал вход в тесную комнату. Похоже, это обычный пыльный чулан. Занг сделал пригласительный знак Гольфондрэку и тот переступил через порог. Войдя внутрь, колдун огляделся по сторонам. — И где же лист? — недоуменно произнес он. Король так же зашел в комнату и подошел к дальнему углу. Он долго вглядывался в пустоту и даже ощупал пол руками. — Не знаю — развел руками он — последний раз я видел его здесь. — Может его перенесли в другое место — предположил Гольфондрэк — Давай думай, где он. — Нет — отрицательно мотнул головой король — без моего разрешения лист никто перенести не мог. Первый маг задумался, совершенно очевидно, что лист кто-то украл и, скорее всего это сделал тот неизвестный никому человек. — Да уж, Занг, нет листа — нет нашего договора. Зангу нечего сказать, а Гольфондрэк не стал дожидаться его глупых попыток оправдаться, все и так предельно ясно, поэтому оставаться здесь, теперь, не имело никакого смысла. Первый маг, как и обычно, использовал способ молниеносного преодоления расстояния. Он хотел навестить Мидафа, но во время полета сквозь пространство, колдун ощутил как неведомая сила, будто огромная рука крепко сжала его тело и потащила совершенно в другое направление — куда-то вверх. Гольфондрэк тщетно пытался вырваться. Силы были не равны, и рука неумолимо продолжала, увлекала его за собой. Еще мгновение и она забросила колдуна в неизвестное ему помещение. Здесь он находился впервые. Просторное светлое помещение с высоким, просто огромным потолком, в который, от самого пола, упирались величественные колоны. Пол, по всей видимости, из чистого изумруда. Тут колдун чувствовал себя крохотной букашкой. Ростом он был с плинтус этой комнаты. Однако в комнате было пусто, ни мебели, ни людей. — Нам нужно поговорить — Гольфондрэк услышал позади себя голос учителя. Веркон почему-то говорил шепотом. Маг обернулся и посмотрел Богу в глаза, в них преимущественно преобладал ярко-красный цвет, это означало, что Веркон взволнован. — Где мы? — спросил Гольфондрэк. — Мы в самой дальней комнате Небесного Замка — так же шепотом ответил Бог Знаний — Говори тише и тогда нас никто не услышит. — Но кто может нас подслушивать? — удивился маг — ведь Небесный Замок самое надежное место на континенте. Да и нет существа, способного пробиться мыслей сквозь его стены. — Раньше не было, а сейчас я уже ни в чем не уверен. Когда-то было очевидным, что не сможет смертный пробраться в Небесный Замок и срезать листы с Книги Богов, однако Сиагорду это удалось без особых проблем. — К чему вы это говорите? — Да к тому, что все происходящие в нашем мире навело меня на определенные размышления. — На какие? — поинтересовался Первый маг. — Ты посуди сам — Веркон, как обычно, начал расхаживать из стороны в сторону — Изначально я думал, что все началось с того момента, как листы выдуло через окно на континент. Но оказывается это Демон Иллюзий нанял Сиагорда, что бы тот проник сюда. Ильгорс уже давно на свободе, и я это прекрасно знал. Он вел тихую жизнь в своей пещере, ну да, иногда ловил заблудших путников и морил их иллюзиями до самой смерти. Но для чего Ильгорс освободил Пятого бога. У Лорианны одна работа, она дает миру «очищение», и освобождать ее имеет право только Боджан и Ильгорс об этом знает. — В каком смысле? — Гольфондрэк впервые за все время перебил Веркона. — Она выжигает своим огнем все живое, превращая в континент в каменную пустыню, и лишь для этого выпускается, а все остальное время содержится в Чертогах Вирмада. Так было всегда, и так должно быть. — И что, она уже давала кому-нибудь «очищение»? — Были случаи — загадочно ответил Бог Знаний — Но тебе о них знать не следует, так что слушай и не перебивай меня больше. — Простите, не сдержался. — Так вот — продолжил Веркон — сейчас Лорианна освободилась не по плану. Она, в принципе, должна подчиняться Боджану, но вместо этого, ею овладевает мысль отомстить нам за время пребывания в Чертогах, хотя этого быть не должно. И вместо того чтобы отчищать мир, она начинает враждовать с нами, пытаясь для этого зачем-то склонить тебя на свою сторону. После того как ты сообщил мне, где она находится, я сразу же рассказал обо всем Боджану с Гершодом. По моему мнению, Боджан должен был приказать Лорианне вернуться в Чертоги, но вместо этого он пришел в неописуемую ярость и поднял Великое море, для битвы против нее и она выкипятила всю воду в нем. Сейчас Гершод с трудом сдерживает Боджана от новых глупостей. Вирмад же отдал Сатэлю приказ убить Лорианну, согласись, это уже совсем безумие. Зачем убивать одного из богов? Мы всегда действовали вместе, и каждый выполнял свою часть дела. В конце концов, гоблины с людьми затеяли бессмысленную войну и оба горят желанием истребить друг друга. — И что же все это значит? — Гольфондрэк совсем не понимал, к чему клонит Бог Знаний. — Неужели ты не понял — возмутился Веркон — Смотри, боги начали действовать друг против друга. Подобного я еще не припомню. Лорианна стремиться уничтожить нас, вместо того чтобы зажигать все живое, она же знает, что после освобождения должна приступить к очищению мира и тут не важно кто ее выпустил, Боджан или Ильгорс. Вирмад сейчас против Архидемона, не просто хочет вернуть ее на место, а убить навсегда. Пока только я не ввязался в это безумие. — А я, по-вашему, ввязался? — Ты принимаешь слишком активное участие в войне между гоблинами и людьми. — Но вы дали Мидафу порох — попытался возразить Гольфондрэк. — Но не более того, а ты уже вступил в переговоры с Зангом и намерен во всем помогать Королю людей. Так что давай прекращай, у нас есть дела более важные, чем распри простых смертных. — Так что же, по-вашему, заставило богов сражаться друг против друга? — Я не знаю — покачал головой Веркон — ясно лишь одно. Все что происходит сейчас, часть чего-то большего и это нам следует понять, иначе мы просто перебьем друг друга. Гольфондрэк был потрясен. Бог Знаний заявляет, что он чего-то не знает. И теперь следует разгадать эту загадку. — Вот еще что — снова заговорил Веркон — Тебе нужно остановить Сатэля и образумить его. Хватит уже действовать разрозненно, пора сплотиться, а то так мы ничего не добьемся. — А где мне его искать? — Он пошел освобождать Черного карлика из пещеры Демона Иллюзий, и сам попался в ловушку которую, поставил Ильгорс, чтобы обезопасить пещеру от незваных гостей. Сейчас жнец до сих пор там, борется с иллюзиями, но сам он не справиться. Ты ему поможешь, и не забудь захватить речного песка, а то будете с Сателем вместе бегать по этой пещере. Гольфондрэк согласно кивнул головой. — Подождите — внезапно сказал он — вы сказали, что Архидемон уничтожил Великое море. — Ты не ослышался — ответил Бог Знаний — это правда. На месте Великого моря теперь большая впадина и ни капли воды, она вся выпарилась и собралась в тучи, так что на том месте, сейчас идут беспрерывные дожди. А что это ты так спохватился? — Через море плыл Мидаф. Веркон лишь пожал плечами, это означало, что его, совершенно, не волнует судьба простого смертного, особенно сейчас, когда и без того весь мир катиться в пропасть и кто знает, получиться ли его спасти. — Послушай меня, Гольфондрэк — поучительным тоном проговорил Веркон — нам не стоит заниматься всякими мелочами. Необходимо найти корень всех бед и вырубить его, тогда все вернется на свои места, а ты продолжаешь заниматься проблемами смертных. Так что, давай иди и приведи мне Сатэля, он нам намного нужнее Мидафа. Гольфондрэк промолчал. Не дожидаясь дальнейших нравоучений от Бога Знаний, он решил отправиться на землю и выполнить поручения учителя, но сначала, нужно все же проверить как там Мидаф, и жив ли он вообще.

* * *

Соль. Кругом все в соли перемешанной с морским песком. Мидаф очнулся лежа на животе, последнее, что он помнил, это как их корабль провалился в морскую пучину. Но где же тогда море? Король, покачиваясь, поднялся на ноги. Он был полностью облеплен влажным песком, оглядевшись по сторонам, Аппатинг увидел, что он находится в огромной, глубокой впадине, дно которой устилали погибшие морские обитатели. Недалеко от короля лежал разбитый корабль, а вокруг него тела мертвых людей. Это была команда судна и военачальники Мидафа. Ни кто из них не пережил такого крушения, только он остался полностью невредим. Ни одной травмы или хотя бы царапины, ничего. — Вот это ярость богов — потрясенно произнес Аппатинг, он даже не подозревал, как близко находился, от истинны произошедшего. Король понял, что отсюда стоит выбираться. Стены впадины были под наклонам, и подниматься по ним приходилось с неописуемым трудом. Мокрый песок проваливался под ногами и Мидаф очень часто падал лицом в землю. Когда он споткнулся очередной раз и уже начал подниматься, то увидел, как кто-то протянул ему руку. Мидаф поднял голову, рядом с ним стоял Гольфондрэк. Схватив его за руку, король поднялся на ноги. — Что здесь произошло? — спросил у друга Аппатинг, он давно перестал удивляться внезапным появлением колдуна. — Ничего особенного — хладнокровно ответил Первый маг — море высохло. — Так просто взяло и высохло. — Восприми это как есть — ответил маг, не желая рассказывать человеку истинную причину исчезновения Великого моря — Твоя армия полностью обезглавлена, все опытные военачальники нашли здесь погибель и теперь некому, кроме тебя, управлять войсками. — Что же теперь делать? — сокрушенно проговорил Мидаф. — Хватит уже постоянно спрашивать у меня, что делать тебе. Ты все-таки король, а не я, вот и думай. — Но ты же мне поможешь, ведь ты мой друг — растерянно сказал король. — Мидаф — колдун говорил с каким-то пренебрежением к королю — я недавно был в Небесном Замке и понял, что не обязан служить людям, тем более тебе. Ты бездарный король, который своими руками губит собственный народ и не надо меня вмешивать в это. Аппатинг потерял дар речи, он не верил, что это говорит тот Гольфондрэк, который когда-то помог ему занять Шаргольский трон. — Ты же сам, еще недавно обещал, попробовать договориться с Зангом. Что произошло за это время, почему ты не хочешь мне помогать. — Я поклялся служить богам, а вместо этого постоянно решал твои проблемы. — Зачем же ты тогда вообще пришел? — гневно спросил Аппатинг. — Я перенесу тебя во Дворец, а дальше уже действуй, как-нибудь сам. Первый маг взял ошарашенного короля за руку и потребовал, чтобы тот закрыл глаза. Мидаф повиновался, и почувствовал, как из-под ног ушла земля. Он с бешеной скоростью летел по воздуху и уже в следующий миг ощутил, что стоит на мраморном полу Дворца. Открыв глаза, король увидел, что находится в собственном кабинете. Гольфондрэка рядом уже не было. Мидаф, даже не отряхнувшись, прошел к рабочему столу, и устало плюхнулся в мягкое кресло. — Ну вот — пробормотал он — мало того, что военачальники погибли, так еще и лучший друг не хочет мне помогать. Лучше бы он мне нож в спину всадил, чем говорить такое. И тут король увидел, что на столе, среди прочих бумаг, лежат два запечатанных конверта. Похоже, пока его не было, кто-то прислал ему пару писем, а секретарь положил их на стол, чтобы Мидаф после возращения, мог их прочесть. Потянувшись, он взял сразу оба конверта и посмотрел от кого они. На первом конверте стояла эльфийская, сургучная печать, а на втором короля троллей. — Интересно, что им надо? — произнес король, распечатывая письмо от короля эльфов. Достав исписанный на человеческом языке листок бумаги, Аппатинг начал внимательно читать. Там было написано: «Мидаф, я соблаговолил написать тебе, лишь потому, что я благородный эльф и честный воин. Я не собираюсь поступать также подло, как ты пытался поступить против Гаскорского королевства. Поэтому заранее говорю, что мы, Перворожденные эльфы, избранная раса объявляем тебе и всему человечеству войну. Король Саргофа

Наргон Светлый»

Письмо выпало из рук Мидафа, он поднял его и перечитал вновь. Королю не верилось, что Наргон может объявить ему войну. Уже трясущимися руками, Аппатинг начал открывать второй конверт, ему потребовалось достаточно много времени, чтобы сломать сургучную печать, так как от охватившего его волнения, он никак не мог сконцентрироваться. Вытащив письмо, он принялся его читать. Там было написано почти то же самое, что и в письме от эльфов, правда, немного другими словами. Но суть оставалась та же, что и в послании от Наргона.

— Они что с ума все сошли — ничего не понимая, произнес Аппатинг.

Он отчетливо ощутил, как на затылке зашевелились волосы. Что же могло произойти с этими двумя королями. Почему они объявляют войну людям? Неужели им не ясно, что истинным врагом является Занг, а не он. Дверь в кабинет открылась, и на пороге показался секретарь короля, в руках он держал несколько запечатанных конвертов. Увидев сидящего за столом Мидафа, он в ужасе замер на месте.

— Вы уже приехали, ваше величество — удивленно сказал секретарь — Как видишь, да. И уже успел прочитать письма — король небрежно бросил их на стол — А что ты смотришь на меня так, словно за моей спиной стоит жнец смерти.

— Ваши волосы — ответил секретарь. Мидаф встал из-за стола и подошел, к висевшему на стене зеркалу. Взглянув в него, король увидел в нем не красивого, статного мужчину с шикарной, смолено-черной шевелюрой. А осунувшегося, сильно похудевшего и совершенно измученного человека с абсолютно седыми волосами, как у старика. Король в ужасе отшатнулся от зеркала. События произошедшие с ним за последнее время оставили страшный и неизгладимый след на его внешности.

— А что это у тебя в руках? — обернувшись к секретарю, поинтересовался Аппатинг.

— Еще пара писем, ваше величество — ответил он и, подойдя к королю, протянул их ему. Мидаф взял конверты и посмотрел на печати. Оба письма были от гномов, первое из гор Керроу, а второе с Гномьих гор.

— Я знаю, что там написано — произнес король и, не распечатывая писем, выкинул их в корзину для мусора — Маленький Народец, случаем ничего не писал?

— Нет, ваше величество — отрицательно мотнул головой секретарь. — Уже хорошо, а то тут еще этих недоростков нам не хватало.

Мидаф, вновь вернулся в мягкое кресло и махнул секретарю рукой, давая ему понять, что хочет побыть один. Тот послушно вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. До сегодняшнего дня, Аппатинг считал, что дела у него хуже некуда. Теперь же понял — война с гоблинами лишь полбеды, а как воевать сразу с пятью государствами, имея почти разбитую армию, король даже не представлял.

* * *

Гольфондрэк уже находился в пещере Ильгорса. Он решил внять советам Веркона, и прекратить помогать Мидафу, не маленький — сам справиться. Поэтому колдун лишь перенес его в столицу Шарголя, а сам отправился вызволять полубога Вирмада, который угодил в ловушку Ильгорса, так что даже стыдно потом будет вспоминать про этот случай. Верховный Жнец находился где-то здесь и Первому магу предстояло его найти. Войдя в пещеру, он сразу же понял, что совершил одну очень значительную ошибку — забыл взять с собой факел, а тут царила кромешная тьма. Однако у Гольфондрэка было одно решение. Пользуясь способностью читать мысли, он вполне мог подчинить себе какое-нибудь существо находящееся поблизости, которое видит в темноте, и с его помощью ходить по абсолютно темной пещере.

Колдун начал мысленно искать подходящие животное, однако кругом были лишь мелкие насекомые, а они для этого дела, совсем не сгодятся, тут нужен был, кто-то покрупней.

Наконец-то ему удалось уловить примитивное сознание, копающегося в норе крота. Он, конечно, на свету полностью слеп, но зато в темноте ориентируется гораздо лучше Гольфондрэка, поэтому маг решил использовать именно его.

С легкостью, завладев разумом животного, колдун повел его к себе. У этого крота, вся пещера была прошита собственными проходами, в каком-то смысле он был здесь вторым хозяином, после Ильгорса.

Выведя животное к себе, Гольфондрэк двинулся в путь. Он крепко закрыл глаза, так как сейчас они ему были не нужны, маг полностью полагался на зрение крота.

Первый маг повел животного впереди, а сам последовал за ним. Конечно, смотреть глазами крота намного труднее, чем собственными, так как колдун привык смотреть сверху вниз, а не наоборот. Крот же существо маленькое и поэтому Гольфондрэк чувствовал себя таким же мелким, как и он.

Очень долго Первый маг разыскивал Сатэля таким образом, но никак не мог его найти. Складывалось такое ощущение, что Жнеца здесь не было вовсе. Но колдун не задавался, он точно знал, что Сатэль здесь, а значит необходимо любой ценой отыскать его и Черного Карлика.

Продолжая блуждать по пещере, маг вдруг отчетливо ощутил потянувший из дальнего прохода пробирающий до костей холодок.

— Наконец-то — пробормотал он и пошел в ту часть пещеры.

Колдун не ошибся именно там и был Сатэль. Он лежал на сырой земле, все его тело беспрерывно тряслось, а в правой руке он держал меч Смерти. Рядом с ним валялся потухший факел, здесь же был и Черный карлик, он сидел, обхватив колени руками, и так же пребывал в полном беспамятстве.

Гольфондрэк подошел к Жнецу и попытался его усадить на земле, но тот словно окаменел и не в какую не поддавался. Тогда маг принял решение «перепрыгнуть», вместе с ними, отсюда куда-нибудь подальше, и уже там привести их в чувства.

Прекрасно понимая, что если находится в плену иллюзий, то сделать «скачок» не получится, Гольфондрэк достал из кармана своего плаща небольшой мешочек с песком. Развязав его, он высыпал себе на голову почти половину содержимого.

Теперь можно перелетать куда угодно. Подтащив Черного карлика поближе к Сатэлю, Первый маг взял их за руки и перескочил, вместе с ними, к ближайшей реке, уж там-то песка в достаточном количестве.

Набирая песок руками, колдун вначале обсыпал им Сатэля, а уж потом и Черного Карлика. Почти сразу же перестал трястись и медленно приходить в себя Сатэль. Карлик же слишком долго пробыл во власти Ильгорса, и поэтому, ему требовалось гораздо больше времени, чем Верховному Жнецу, чтобы прийти в сознание.

Сатэль сел на землю и принялся усиленно протирать глаза. Когда он закончил, то с нескрываемым недоверием посмотрел на Гольфондрэка, так как последний раз, когда они встречались, в теле колдуна был Демон Иллюзий. И Верховный жнец не был полностью уверен, что перед ним настоящий Первый маг.

— Ты действительно, Гольфондрэк? — на всякий случай, приготовив меч, спросил он.

— Стал бы я тебя вытаскивать из пещеры, если бы во мне до сих пор сидел Ильгорс — ответил ему Гольфондрэк, отойдя немного подальше, чтобы в случае чего успеть увернуться от меча. Он бы, конечно, мог мысленно воздействовать на Сатэля, но разум мертвых очень тяжело подчинить себе.

— Ну и как ты, после пребывания в тебе Демона Иллюзий?

— Как видишь, оклемался, и сразу как узнал, что ты попал в ловушку, отправился на твое спасение.

— Откуда ты узнал? — поинтересовался у Первого мага Сатэль.

— Веркон сказал, чтобы я тебя вытащил — был ответ и, посмотрев на Черного карлика, который никак не приходил в себя, Гольфондрэк добавил — что-то твой друг никак не хочет просыпаться. Как ты думаешь, он вообще жив?

— Он уже давно мертв — усмехнулся Сатэль — не переживай за него полежит немного и придет в себя, как никак, он уже довольно долго пребывал в пещере Демона Иллюзий.

— Это точно — согласился колдун — Знаешь, Веркон приказал мне освободить вас, для того, что бы мы объединили свои силы в борьбе против единого врага.

— Ты так Лорианну называешь. Ну что же, если учитывать, что на время Револд не может, составить мне компанию, и я остался наедине с Черным Карликом, то вполне выгодно будет нам всем действовать вместе. Так мы гораздо быстрее одолеем Архидемона.

— Нет — покачал головой Гольфондрэк — Увы, я сейчас не о Лорианне, с ней пусть боги разбираются, а у нас есть другая проблема.

— И что, по-твоему, может быть более важнее, чем высвободившейся Архидемон? — возмутился Верховный жнец — Вирмад приказал мне, убит Лорианну.

— Поверь мне, Сатэль — как можно дружелюбнее сказал Первый маг — Лорианна не наш истинный враг, нам нужно искать нечто другое

— И что же? — Верховный Жнец абсолютно не понимал, о чем ему пытался сказать колдун — ты, похоже, малость разумом тронулся, раз несешь такую ерунду.

Незаметно для Гольфондрэка, он набрал в ладонь песка и, подойдя поближе, бросил его в колдуна. Тот недовольно взмахнул руками.

— Да не демон я, кому говорят — возмутился колдун.

— Лучше лишний раз проверить — парировал Верховный Жнец — а то ты с таким пылом пытаешься убедить меня, не охотится за Лорианной, что я невольно призадумался.

— Я повторюсь, Лорианна не тот враг, которого нам нужно уничтожить, весь мир сошел с ума, поступки каждого перестали иметь хоть какое-то объяснение и в этом есть скрытый смысл, но мы его никак не можем увидеть.

— Хорошо, возможно в твоих словах и есть хоть какой-то смысл, хотя я его не могу уловить, тогда потрудись пояснить мне, кто истинный враг, где он и как нам от него избавиться? Вот что я хочу знать.

— Как раз, нам это неизвестно — вздохнул Гольфондрэк — Необходимо разыскать того, кто стравил самих богов.

— Ну, знаешь ли, пока мы будем гоняться неизвестно за кем, Лорианна просто сожжет весь этот мир.

— Если бы она этого хотела, то уже давно бы сделала — не согласился с ним Первый маг — а она вынашивает план по отмщению богам, и все, что она сделала так это уничтожила Великое море.

Верховный Жнец так удивленно взглянул на колдуна, что тот понял, следует пояснить ему о море, а то ведь он этого не знает.

— Дело в том, что Боджан поднял Великое море для борьбы с Лорианной, а она, во время боя, уничтожило целое море, так что там теперь пустыня.

— И после этого ты еще пытаешься меня убедить в том, что Архидемона не нужно останавливать — зло сказал Жнец — Сегодня Великое море, завтра весь океан, а после завтра и все остальное.

— Да нет же — Гольфондрэк никак не мог подобрать слова, которые способны переубедить посланника Вирмада — Как ты меня не поймешь. Если бы Боджан не поднял море против Лорианны, она бы его и не уничтожила вовсе.

— А что же она, по-твоему, будет делать? — спросил Верховный Жнец.

— Похоже, что Лорианна считает, будто все это время насильно содержалась в Чертогах Вирмада, и теперь, когда она на свободе, почему-то ей овладела мысль отомстить Боджану, Гершоду и Веркону — ответил Первый маг — Хотя, со слов Бога Знаний, Архидемон подчиняется Боджану и после освобождения, она должна отчистить этот мир от всего живого.

— Давать миру «очищения» — процитировал слова Веркона Сатэль — Я это все прекрасно знаю, я ведь полубог Царства Мертвых. То есть по вашему с Верконом мнению, кто-то управляет богами как шахматными фигурами.

— Именно так мы и считаем — согласно кивнув, произнес колдун — Вот смотри….

— Да подожди ты меня убеждать — перебил Гольфондрэка Верховный жнец — Ты сам бы послушал себя со стороны. Кто может управлять богами? Такого просто быть не может. Боги сами всегда решают, что им делать, и если Архидемон, вдруг вознамерился не уничтожать этот мир полностью, а вступить в бой с богами, то это возможно и хорошо. Убьем Пятого бога и заживем спокойно.

— Тогда раз все так просто — Гольфондрэка уже порядком разозлил этот спор — Объясни, кто тот человек, который так легко справился с вами всеми, когда вы пытались помешать Демону Иллюзий, освободить Лорианну? Согласись, ты не знаешь ответа, да никто его не знает.

— Да, я тоже не знаю — согласился Сатэль — однако думаю это не сложно объяснить. Ну, например, его мог забросить к нам из будущего Демон Времени.

— Из какого будущего? — воскликнул Первый маг — У нас тут, сейчас, стоит вопрос о том будет ли оно вообще, а ты утверждаешь, что Демон Времени оттуда кого-то мог забросить.

— Будет, все будет, и мир и спокойствие — уверенно сказал Верховный Жнец — только для этого, необходимо избавиться от Лорианны.

— Ладно — Гольфондрэк попробовал пойти на небольшой компромисс — Давай попробуем сделать так. Ты, сначала, поможешь нам, а потом, если наши планы неверны, мы поможем тебе убить Архидемона.

— Нет. Так не пойдет, я с вами зря время тратить, не собираюсь. Вирмад приказал мне избавиться от Лорианны и ее демонов, чем я и собираюсь заняться. Хочешь, можешь помогать мне, а нет, то я и сам справлюсь. — Нежели, ты считаешь, что Бог Знаний может ошибаться? — Гольфондрэк и предположить не мог, что уговорить Сатэля будет так сложно.

— Становиться все веселее — задумчиво сказал Сатэль — и что же, Веркон считает, что некто заставляет богов драться друг с другом, и именно его нам следует искать, а не сражаться с Архидемоном.

Гольфондрэк согласно кивнул головой. Жнец никак не мог представить себе существование кого-то, намного превосходящего по силе Богов, да еще настолько, что управляет ими как пешками, и они воюют сами с собой.

С другой стороны, ослушаться Вирмада, значит проявить к нему недоверия. А вдруг Гольфондрэк говорит правду и убийство Лорианны вовсе никому не поможет.

— Давай поступим так — Верховный Жнец предложил другой вариант — я попытаюсь вам помочь, но если через три дня, мы никого не найдем, то я продолжаю охотиться за Лорианной. Идет.

— Ладно — согласился с ним Первый маг, потому что иначе Сатэль с ним не пойдет — за три дня, нам следует разгадать загадку о том кому может быть это все выгодно.

— Загадки, на мой взгляд, по части Аркентона. Как ты думаешь, может, стоит взять его в это дело.

Колдун пожал плечами, он не знал, стоит ли втягивать еще кого-то, а без совета Веркона сам не хотел принимать подобное решение.

Гольфондрэк с Сателем так увлеченно разговаривали, что не заметили, как в сознание, наконец-то, пришел Черный Карлик. Приподнявшись, и сев, он внимательно посмотрел на Сатэля с Гольфондрэком

— Где я? — спросил Карлик у них. Слова давались ему с огромным трудом, язык распух и не подчинялся.

— Это длинная история — ответил Верховный Жнец — Поднимайся, я тебе все расскажу. Пока ты отдыхал в пещере Демона Иллюзий, тут у нас много чего произошло и тебе будет интересно послушать.

* * *

Занг Шестой полностью лишился возможности превращаться в другие существа, после того как повстречался с тем странным человек. Какое-то время, король в тайне лелеял надежду, что магические способности восстановятся, но когда лист похитили, эти надежды разбились как хрупкий хрусталь.

Чувствовал себя Занг как маленький ребенок, которому вначале дали игрушку, а потом, когда он только разыгрался, отобрали, при этом еще и унизив.

Как только Гольфондрэк покинул Замок, гоблин дождался, когда стража проснется, после чего долго их ругал за то, что они оставили пост у дверей его кабинета. Услышав ругань короля, к нему подошел генерал армии и сказал:

— Ваше величество, я вам обещаю все объяснить. Только нам необходимо поговорить с глазу на глаз.

Оставив стражу в покое, Занг, вместе с генералом армии пошли личный кабинет короля.

— Ну и что ты мне хочешь объяснить? — спросил у генерала Занг, едва за ними закрылась дверь.

— Ваше величество — начал генерал — стража не покидала пост, мы нашли их мертвыми вон там — он указал на дубовый, весьма вместительный шкаф, стоящий в дальнем углу комнаты.

— Но тогда, почему когда я бегал от убийцы по всему Замку, причем, крича во всю глотку, мне никто не пришел на помощь? — гневно спросил Занг — Он что, всю стражу Замка поубивал, а?

— Нет, ваше величество — потупив глаза, ответил генерал армии — Так получилось, что смена караула выпала как раз на обед и эти лентяи все ушли, оставив свои посты. Я их уже наказал.

— Это упущение, чуть не стоило мне жизни. Еще и лист похитили, так что теперь я не только потерял возможность превращаться, но и не смогу договориться с богами.

Генералу армии, нечем оправдаться, впрочем, он и не пытался. Ему, конечно, не нравилось, что Занг разговаривает с ним как с простым слугой, но он прекрасно знал крутой нрав короля и предпочитал, лишний раз, с ним не пререкаться.

Он даже не решился поинтересоваться, кто пытался убить Занга, хотя это интересовало многих, и где тот был целых три дня. Поэтому генерал попытался сменить тему, и перейти к государственным делам.

— Ваше величество — начал он — разведке стало известно, что Эльфы, и гномы обоих гор, собирают войска, похоже, что они готовятся к военному походу.

Король Гаскора, разумеется, не боялся войны с еще одним государством, но эльфы и гномы одновременно, это уже чересчур. Но как-то слабо верилось, что Мидафу удалось заключить с ними военный договор.

Ни один разумный король не станет помогать уже почти пораженному королевству. Зато Гольфондрэк их вполне мог уговорить. Он ведь пообещал Зангу, что будет помогать Королю людей, а колдун зря слов на ветер не бросает.

— К кому это они собрались в гости? — заинтересованно произнес Король гоблинов.

— До тех пор, пока они не выступят, мы этого узнать не сможем — развел руками генерал армии — Но, на мой взгляд, лучше на всякий случай приготовиться к встрече.

— Тут я с тобой полностью согласен — Занг уже полностью успокоился и сейчас был готов принимать необходимые решения — Эльфам и Гномам, незачем воевать с Шарголем и друг против друга им нет смысла сражаться, скорее всего, они двинуться именно в нашу сторону.

А раз они одновременно начали сборы, то возможно заключили военный и попытаются объединиться в одну огромную армию.

— И какие будут распоряжения, ваше величество? — спросил короля генерал, но Занг, похоже, его не слышал и продолжал рассуждать вслух.

— Война с Шарголем нас сильно потрепала, и выступать навстречу армии двух королевств, слишком рискованно. Пожалуй, лучшим вариантом, в сложившейся ситуации, будет держать оборону на пограничных крепостях.

Король замолчал. На протяжении всего разговора, он стоял у зарешеченного окна и смотрел на снующих по улице воинов.

Закончив рассуждать, Занг подошел к письменному столу и сел в кресло. Подперев подбородок руками, он посмотрел на генерала так, словно хотел пронзить его своим взглядом насквозь. Генерал не выдержал такого взгляда и отвел глаза в сторону.

— Значит так — заговорил король — Слушай мой приказ. Укрепите границы, отправьте несколько десятков тысяч воинов на каждую заставу. Если понадобится, лучше отзовите часть войск с Шарголя, люди все равно ослабли и огромная армия там не к чему. Разведчики, должны сообщать о каждом шаге Гномов и Эльфов и все свежие новости, сразу же сообщать мне. Запомни, воюя с Шарголем, мы не должны допустить, чтобы кто-то смог переступить границу нашего королевства. Тебе все ясно?

— Да, ваше величество — ответил генерал армии — Позволите мне идти?

Получив удовлетворительный ответ, он спешно покинул королевский кабинет и отправился выполнять приказы короля гоблинов.

* * *

Над местом, где когда-то было Великое море, теперь свирепствовали не прекращающиеся дожди. Вода нещадно била трех путников, идущих по дну иссушенного моря. Но они не обращали на нее никакого внимания и продолжали упорно выбираться из этого места. По дороге, путники о чем-то разговаривали. Говорила, как правило, женщина, а двое мужчин ее внимательно слушали, лишь изредка вставляя свои реплики.

— Моя госпожа — произнес однорукий человек — мне кажется бессмысленной ваша схватка с Боджаном. Ведь мы никогда раньше не сражались с другими богами, так что же произошло сейчас?

— Что ты понимаешь Тумлар — раздраженно сказала Лорианна — Мы многие века были в заточении, а когда нас выпускали, то прислуживали Богу Всего Сущего. Пора освободиться от их власти и, наконец, стать свободными. — Но так было всегда — не унимался Демон Времени — Вы, моя госпожа, даровали миру очищения, это равновесие всего, каждый бог выполняет свою часть дела. Для чего же нам воевать друг против друга. — Ты не прав. Боги навязали нам этот порядок, и мы следовали ему. А кто навязывает нам порядки? Тот, кто сильнее, однако, только что мы показали Боджану, что мы могущественнее его. Значит, мы вправе установить новый порядок и новое равновесие. Но для этого необходимо сокрушить власть старых богов. Ильгорс осознал это и высвободил нас, пройдет немного времени, и ты также поймешь истину наших действий. Правда, Ильгорс?

— Вы полностью правы, моя госпожа — согласно кивнул головой Демон Иллюзий.

Тумлар недовольно покачал головой, он не понимал мотивов, которые двигали Лорианну на такие действия. Однако он не стал с ней спорить, потому что знал — это бессмысленно.

Дальше шли молча. Предстоял длинный путь, в принципе Лорианна с демонами могла покинуть эти тела, и быстро перелетев в другое место подыскать себе новые. Но они так не поступали, Пятый бог, по непонятной причине запретил покидать эти тела и следовать за ней. Куда она их вела, демоны не знали, создавалось впечатление, будто Лорианна сама не понимает, что делать дальше. Однако Тумлар и Ильгорс слепо следовали за ней.

Внезапно вдалеке показался контур невысокого человека. Он шел прямо в сторону Лорианны и ее приближенных, вытянув вперед правую руку. Когда, человек подошел поближе, было видно, что в руке он держит какой-то металлический предмет.

— Кто это такой? — удивленно воскликнула Лорианна.

Тумлар пожал плечами, он не имел ни малейшего представления о том кто тот человек. А вот Демон Иллюзий резко сменился с лица и встал как вкопанный.

— Я знаю, кто это — пробормотал он.

Архидемон и Тумлар с ожиданием посмотрели на него.

— И кто? — спросила Лорианна.

— Точнее будет сказать, я видел его как-то раз — поправился Ильгорс. — Когда я открывал врата в Чертоги Вирмада, то мне помешал Веркон и Сатэль. Им почти удалось избавиться от меня, и предотвратить ваше освобождение, но в этот момент появился он — Демон Иллюзий показал рукой на приближающегося человека — Ему удалось ранить самого Бога Знаний и Сатэля, когда он направил свое оружие на меня, я подумал, что сейчас и мне придется туго. Однако он сказал, чтобы я читал.

— И ты не рассказал об этом раньше — накинулась на него Лорианна, но она тут же сменив тон и, глядя на идущего человека, добавила — Ладно посмотрим, что он нам скажет.

Незнакомец был совсем рядом, он продолжал держать вытянутой правую руку. Лорианна сразу же заметила, что, не смотря на внешнее спокойствие, он сильно волнуется, или даже боится чего-то. Скорее всего, встречи с Богом Уничтожения, но он зачем-то шел к ней и значит, у него есть, что сказать.

— Лорианна — как можно уверенней произнес незнакомец, подойдя поближе к ним — я не для того освобождал тебя, чтобы ты уничтожала моря.

— Попридержи язык, щенок — сквозь зубы процедила она — Кто ты такой, чтобы указывать мне.

— Я тот благодаря кому ты находишься здесь, а не в казематах Бога Мертвых — продолжил человек — поэтому ты должна кое-что сделать для меня.

— Если тебе нужна помощь, то проси ее более вежливей. Ты пришел и пытаешься подчинить меня, это не удалось Боджану, а ты всего лишь грязь у меня под ногами, и я с легкостью уничтожу тебя.

— Не думаю, что тебе от этого станет легче — рука незнакомца заметно тряслась.

Архидемон сочла это страхом перед ней, но в чем-то она ошибалась. Если бы у него оружие было заряжено, то он бы не опасался этой встречи. Однако шел проливной дождь, а оружие человека заряжалось порохом, но под воздействием воды он отсырел. Поэтому незнакомец, по сути, был совершенно безоружен.

— Ладно — произнес он — давай поговорим по-другому. Так сказать услуга за услугу. Я помогу тебе, конечно же, в пределах разумного, а ты сделаешь то, о чем я попрошу тебя. Тогда мы будем в полном расчете.

— Значит, говоришь, услуга за услугу — задумчиво сказала Лорианна — Вот это уже звучит несколько приемлемей. Вот мое условие, ты, своим оружием убьешь Веркона, а потом мы обсудим твою, сверхважную проблему, и посмотрим, что с ней можно сделать.

— Ты предлагаешь мне убить Бога Знаний — вытаращил глаза незнакомец, не в силах поверить, что его об этом просит один из богов — но он мне тоже нужен, иначе я бы его убил еще у портала, в Шаргольском лесу.

— Выбирать тебе — развела руками Пятый Бог — Кто для тебя важней, я или Веркон.

Незнакомец принялся нервно покусывать нижнюю губу, ему действительно был необходим как Веркон, так и Лорианна. Но одним желание нельзя разрешить именно эти проблемы, и придется выбирать кого-то одного. Бога Знаний, пожалуй, легко получиться уговорить на словах, а вот Архидемона как видно нет. Однако Лорианне подвластен демонический огонь, который, просто необходим ему позарез.

— Ладно — принял решение человек — я убью его, но не вздумай меня обмануть.

Лорианна добродушно улыбнулась.

— Не сомневайся во мне, мой мальчик — произнесла она — я тебя не обману.

Незнакомец немного попятился назад, он заткнул оружие себе за пояс, и, скрестив руки на груди, крепко зажмурил глаза. В следующую секунду, его контуру начали расплываться, и он растворился в воздухе.

— Кто это такой? — недоуменно воскликнул Тумлар, когда незнакомец исчез.

— Точно не знаю — задумчиво ответила Лорианна — но вы заметили, как он исчез в воздухе, что бы преодолеть необходимое расстояние. Насколько мне известно, именно так исчезают маги Веркона, которые на ранг ниже Гольфондрэка. Потому что Первому магу не нужно скрещивать руки и закрывать глаза, он исчезает молниеносно, лишь подумав об этом.

— Но маги Веркона сплошь бородаты — возразил Ильгорс — а этот человек нет.

— От бороды нетрудно избавиться, — парировала Лорианна — особенно, в том случае, если не хочешь, чтобы тебя узнали.

— Ну, если это один из магов Веркона, неужели он посмеет убить учителя? — засомневался в словах Архидемона Тумлар.

— Убьет, еще как убьет — уверенно произнес Пятый бог — только если ему никто не помешает. Этого человечка, что-то сильно прижало, я не знаю что именно, но ради избавления, он готов на все.

— И вы станете ему помогать, моя госпожа? — задал еще один вопрос Демон Времени.

— Нет — коротко ответила ему Лорианна — Пусть этот человек хотя бы попытается убить Веркона. И если у него удастся, то для нас это станет избавлением от одного из богов Небесного Замка. А с ним мы разберемся, чуточку позже. Я считаю, что так будет правильно. Я никому не обязана служить, какие бы услуги, он для меня не выполнял.

Лорианна и ее слуги вновь двинулась в путь. Им еще предстояло преодолеть огромное расстояние, чтобы выбраться из впадины Великого моря, и на это уйдет очень много времени.

* * *

Гольфондрэк, Сатэль по порядку рассказали Черному карлику, все, что произошло за то время, пока он был пленен Демоном иллюзий. Карлик внимательно выслушал их, он ни разу, не перебил рассказчиков. Их повествование показалось ему чересчур не правдоподобным. Архидемон на свободе, он уничтожает Великое море, а появление, неизвестно откуда взявшегося стрелка, вовсе звучит как бред больного. Однако Первый маг и Верховный Жнец, врать не станут, а значит, мир сошел с ума.

— И куда мы теперь — поинтересовался Черный карлик у них.

— Думаю, нам стоит встретиться с Верконом — ответил Гольфондрэк.

— И как же мы его найдем? — спросил Сатэль — он ведь бог, и где его носит, нам неведомо.

— Веркон сам нас найдет — Гольфондрэк накинул капюшон на голову

— А сейчас давайте отправимся… — Никуда не стоит отправляться — они услышали позади себя голос. Обернувшись, маг, Сатэль и Черный карлик, увидели перед собой Бога Знаний. Он стоял немного поодаль от них, но сразу же подошел поближе.

— И так — начал Веркон — Гольфондрэк, я вижу, тебе удалось освободить Сатэля и Черного карлика. Однако нам необходимо больше людей. Вчетвером у нас вряд ли, что получиться. — Предлагаю пригласить Аркентона — произнес Сатэль — Гольфондрэк рассказал мне ваши предположения. Я так понял в этом деле очень много загадок, а у Нирра Аркентона работа такая, разгадывать загадки.

— Он нам не нужен — уверенно сказал Бог Знаний — Единственное, что умеет Нирр, это ловить грабителей, убийц, и воров. Учитывая, что всех он еще не переловил, то значит, он плохо справляется с работой.

— А кого предлагаете вы? — тихо спросил Черный карлик, он впервые видел Бога. — Для начала нам нужен Револд. Однако он сейчас серьезно ранен и временно не сможет нам помогать. Во-вторых — он повернулся в сторону Первого мага и сказал ему, — ты навести деревню волшебников, и посвяти их во все, пусть Наян, Ранобал, Шарнольд и все остальные тоже подключаются к делу. Я же переговорил с Громоносцем и Осаиром, они теперь с нами.

Услышав имя Гершодовского полубога, Черный карлик невольно поморщился, но никто этого не заметил, потому что лицо некрогнома, как всегда, скрывалось за маской. У Карлика, и, правда были весьма веские основания недолюбливать Осаира, и тот отвечал ему взаимностью. Некрогнома сварили в смоле, из-за того, что он проводил опыты над животными, то есть над созданиями Гершода и ему удалось достичь больших результатов. Он вывел новые виды живых тварей, причем они полностью подчинялись ему. Он использовал их для выполнения различных заданий. Когда Черного Карлика казнили, Вирмад решил, что ему не помешает заклинатель животных, и он сделал из него некрогнома.

— Почтенный бог — обратился к Веркону Верховный Жнец — Гольфондрэк убеждал меня в том, что нет надобности, избавляться от Архидемона. Однако я с этим, полностью не согласен. Пятый бог приносит лишь бедствия миру живых, и пока мы будем искать источник безумства, Лорианна принесет еще не мало страданий.

— Ты рассуждаешь правильно — ответил Веркон — но мы не должны зацикливаться на Архидемоне. Она большая проблема, однако, кто знает против кого нам предстоит сражаться, и Лорианна нужна для этой борьбы. И поэтому, нужно найти решения, как убедить ее прекратить бессмысленную вражду с богами, и объединиться с нами.

— Но кто наш враг? — недоуменно воскликнул Сатэль — мы говорим о предстоящей битве, однако не имеем никакого представления, с кем будем сражаться. И пока гоняемся лишь за собственной тенью.

— Я не знаю, кто враг — развел руками Веркон — но в последнее время, появлялся никому неизвестный человек, у которого есть оружие с кровью Бога Мертвых, именно он и являться ключом к разгадке.

— Пусть и это и так — продолжал расспрашивать Верховный Жнец — но где мы будем искать его? Он только один раз встречался нам, у портала в Черный Каземат, и появиться ли еще, мы доподлинно не знаем.

— Не стоит зря нагнетать обстановку, Сатэль — Веркон пристально посмотрел на прислужника Вирмада — Ты слишком паникуешь, мы незнаем того, не знаем этого. Если бы мы все знали, то и не стали бы тут собираться, а пошли, и решили бы проблему в раз. Насчет стрелка, он не заставит себя долго ждать.

Сатэль замолчал, однако он все же сомневался, что так просто удастся найти того незнакомца. Но Веркон — Бог Знаний, и значит, он должен знать, о чем говорит. Верховный Жнец захотел спросить еще что-то, но тут послышался хруст ломающихся веток. Все в раз устремили свое внимание в сторону деревьев, откуда послышался звук. Там явно кто-то был и продирался через крепко сплетенные ветви. Веркон и остальные замерли в ожидание, они никак не могли разобрать животное там или человек. Вдруг прогремел знакомый до боли хлопок. В воздухе зажужжала что-то невидимое. Сатэль мгновенно понял, что происходит и в кого стреляет все тот же незнакомец. Он молниеносно выхватил меч и взмахнул им перед самым лицом растерявшегося Бога Знаний. В кроваво красный клинок Жнеца врезался, такого же цвета, круглый кусочек стали. Из кустов послышалась грязная ругань, и почти сразу из деревьев вышел стрелок, которого они собирались ловить.

— На ловца и зверь бежит — довольно усмехнулся Сатэль и, держа наготове меч, направился к человеку.

— Возьмите его живым — произнес Веркон — Я хочу с ним поговорить. Бог Знаний отошел на безопасное расстояние, предоставляя возможность Гольфондрэку, Черному Карлику и Сатэлю самостоятельно справиться с незнакомцем. Они встали стеной, преграждая стрелку, путь к Веркону, так как сразу ясно — он пришел за жизнью Бога.

— Кто ты? И что ищешь? — задал ему вопрос Первый маг, когда они медленно приближались к человеку. — Тебе не понять моего истинного стремления — ответил тот — вы пытаетесь бороться против безумства, охватившего этот мир, но лишь я знаю, как и с помощью кого, можно одолеть его, но для этого, к сожалению, необходимо забрать жизнь Бога Знаний.

Голос незнакомца, показался чем-то знакомым Гольфондрэку, но он никак не мог припомнить, действительно ли слышал его раньше, или это плот воображения. Сейчас у стрелка целых два металлических оружия, испускающих сталь с кровью Бога мертвых. Он держал приближавшихся к нему на прицеле, готовый в один миг перестрелять всех. На левой руке, помимо оружия, одета черная кожаная перчатка. По большей части ему могли помешать, только Сатэль и Гольфондрэк, а Черный карлик, без своих животных, совершенно ни на что не способен, и стоит здесь так сказать за компанию. Очень сильно беспокоил, стрелка, Веркон, тот если захочет, то, скорее всего сам сможет справиться с ним, а может, и нет. Однако в любом случае, его надо убить, во что бы то не стало и тогда, Архидемон поможет ему освободиться от страданий, на которые он сам обрек себя. Первый маг хотел попробовать поговорить с этим, решительно настроенным незнакомцем. Ведь он утверждает, что прекрасно знает причину того, что произошло за последнее время.

— Послушай — начал Гольфондрэк — я так понял, ты хочешь остановить безумства, царящие вокруг, мы преследуем ту же цель. Так зачем нам грызть друг другу глотки. Стоит объединиться, и вместе одолеть невидимого врага, тем более ты знаешь, кто он.

— Что вы сможете сделать? — воскликнул стрелок, продолжая целиться в них, и слегка пятясь назад — Вы слишком слабы, чтобы одолеть ИХ. Мне нужен кое-кто посильнее вас всех. Но для этого необходимо убить Бога Знаний. Поэтому отойдите в сторонку, и дайте мне завершить, то зачем я пришел.

— И не надейся — громко крикнул Верховный Жнец. Он набросился на стрелка и, с силой, обрушил на него меч.

Незнакомец прыжком отскочил в сторону. Клинок Сатэля просвистев в воздухе, воткнулся в стоявшее рядом дерево. Оно было многолетним, с огромной зеленой кроной, но едва Меч Смерти пронзил его, как дерево тут же иссохло и почернело, а листва в один миг пожелтела и осыпалась на землю. Клинок высосал из него жизнь, а Сатэлю предстояло вытащить свое оружие, которое плотно застряло в стволе погибшего дерева. Тем временем человек отбежал в сторону и выстрелил в Гольфондрэка. Первый маг успел вовремя раствориться в пространстве. Появился он позади стрелка, полностью безоружный маг, положил руку на голову незнакомца. Колдун пытался подчинить себе сознание стрелка. На расстоянии это сделать, почему-то, не получалось и он решил использовать более близкий контакт. Человек безвольно опустил руки. Он знал, что его не станут убивать, а Гольфондрэк не сможет ни подчинить его себе, и ни прочесть мысли, поэтому он немного подыграл колдуну. Левая рука разжалась, и на землю упало оружие стрелка. Резко развернувшись, он ударил мага перчаткой по голове. Гольфондрэк потерял равновесие и бессильно рухнул на траву. Первый маг полностью потерял контроль над собой и никак не мог заставить свое тело подняться. Сатэлю, наконец, удалось вытащить меч, и он сразу же ринулся в атаку. Незнакомец не стал в него стрелять, он лишь уклонялся от выпадов Жнеца, выжидая подходящего момента. Сатэля сильно злило то, что он никак не может попасть по простому человеку. Жнец — искусный боец на мечах, но стрелок проявлял настоящие чудеса ловкости. Он отскакивал в сторону, подпрыгивал и пригибался, когда это необходимо. Если бы нужно было убить его, то полубог Вирмада давно бы с этим покончил. Однако Веркон хочет поговорить с ним, чтобы узнать причину происходящего вокруг, и поэтому Сатэль не мог убить стрелка, а вынужден пытаться лишь слегка подранить. Но это никак не получалось. В один из выпадов Сатэля, человек бросился ему под ноги и повалил на землю. Полубог Вирмада не успел подняться на ноги, стрелок сел ему на спину, и, размахнувшись, ударил шиповатой перчаткой по голове. Теперь Верховный Жнец, временно безопасен, так же как и Гольфондрэк. Оставался только Черный Карлик, но он вовсе не представляет никакой опасности. У него нет ни оружия, и ни одного животного. Поэтому некрогном, увидев, как стрелок с легкостью расправился с Первым магом и Верховным Жнецом, поспеши покинуть это место. Человек спокойно поднял с земли свое второе оружие и направился в сторону Бога Знаний, который все это время стоял немного поодаль и равнодушно наблюдал за происходящим. Веркон внешне абсолютно спокоен, он скрестил руки на груди и безразлично смотрел на подошедшего стрелка.

— Достойно похвалы — произнес он — быстро ты справился с ними. — Ты следующий — направляя оружие на Бога, проговорил стрелок — Мне искренне жаль, но я должен забрать твою душу.

— Ты смертный, возомнил, что сможешь убить бога — усмехнулся Веркон — ну давай покажи силу. Только не надейся, что справишься со мной так просто как с ними — Бог пренебрежительно махнул рукой в сторону Гольфондрэка и Сатэля. Незнакомец выстрелил сразу из обоих оружий. Он целился в голову и произвел сразу несколько прицельных выстрелов. Однако Бог Знаний лишь слегка покачал головой, и надменно усмехаясь, пошел в сторону растерявшегося стрелка.

— Зря стараешься — рассмеялся Веркон — ты бессилен против меня. Стрелок выстрелил еще дважды, но Бог по-прежнему оставался невредим.

— А сейчас мой черед — зловеще сказал Бог Знаний — но для начала я верну тебе твои драгоценные пули. На человека посыпалась кроваво-красная пыль. Это его маленькие стальные шарики, которые могли убить кого угодно. Бог Знаний смог перехватить их и превратить в пыль. В следующую секунду, Веркон взмахнул рукой, человека, словно вихрем подняло вверх и с чудовищ силой ударило об дерево. Стрелка будто сжала огромная воздушная рука. Он не мог пошевелить ни рукой, ни нагой, но все же крепко сжимал оружие, понимая, что они единственный шанс выбраться. А Веркон играл им словно безропотной куклой. Он кидал человека из стороны в сторону, бил его об деревья и об землю. Богу явно доставляло удовольствие так издеваться над простым смертным, который возомнил себя всемогущим.

— Ну, давай же, убей меня — смеялся он — ты ведь за этим пришел.

Стрелок крепко стиснул зубы, он терпел и ничего не мог сделать. Победить Веркона в честной схватке не удастся. Он не какой-то там Сатэль или Гольфондрэк, он Бог и мощь его безгранична. С ним нужно попытаться пойти на хитрость.

— Хватит — взмолился стрелок — я все расскажу.

Веркон прекратил издеваться над ним, но продолжал держать висячим в воздухе.

— Ну, скажи, кто ты такой? — спросил у него Бог. — Вначале отпусти меня — настойчиво попросил стрелок.

— Нет — твердо ответил Веркон — я же не так глуп, чтобы купиться на твою дешевую хитрость.

Человек промолчал, говорить ему было нечего. Он не мог рассказать Богу правду, ему вообще не разговаривать с ним надо было, а убить его. Хитрость не удалось, да и это неудивительно, стрелок наивно полагал, что Веркон отпустит его.

— Можешь противиться сколько угодно — произнес Бог Знаний — ты все равно расскажешь мне правду. Я умею добиваться своего.

— Это мы еще посмотрим.

Стрелка внезапно осенила прекрасная мысль. Как он раньше не, вспомнил, что есть способ вырваться из столь крепкого захвата, но после этого следует действовать без промедлений. Второго такого шанса быть не может. –

Текуч как вода, бестелый словно воздух — закрыв глаза, быстро проговорил он. Веркон даже рта не успел раскрыть от удивления, как вдруг человек стал растекаться на глазах. Его тело таяло, словно ком снега в тепле. Подобное бог видел впервые, ни один маг и колдун, не владел такой магией, а этот человек владеет. Он продолжал стремительно стекать на землю. Плоть с костями, будто плавились, и перемешивалась с кровью. У Веркона не получалось его удержать, как он не пытался. Еще мгновение и стрелок полностью «растаял». На земле образовалась безобразная лужа крови, и человеческого мяса. Она задрожала как студень и в мгновении ока впиталась в сырую почву. Бог даже не знал, хорошо это или плохо, стрелок ушел под землю, а точнее то, что от него осталось. К сожалению Веркон не заметил, как позади него из земли вырос стрелок. Он резко размахнулся левой рукой и нанес сокрушительный удар по голове. Веркон упал на колени. Он ощутил, как в его голову вонзились сотни тонких шипов, казалось, они пронзили его насквозь и высосали из тела всю жизненную энергию. Его парализовало, и он не мог пошевелиться, сознанию затуманилось, а глаза застилала белая пелена. Стрелок сплюнул на землю и вытер подбородок. Теперь все кончено, Бог Знаний полностью безопасен. Человек поднял свое оружие и упер его в затылок Веркону. Тот даже не шелохнулся. В этот момент в себя пришел Гольфондрэк, он окинул поляну мутным взглядом, и сразу же увидел, что стрелок вот-вот убьет его учителя. Первый маг одним скачком оказался рядом с ним. Он оттолкнул незнакомца в сторону, что тот упал на землю. Колдун хотел схватиться за него и забросить на другой конец континента, но тут прогремел оглушительный выстрел. Гольфондрэк оглянулся назад. Веркон лежал лицом в землю, на его спине зияла большая дыра, из которой, текла сверкающая кровь. Первый маг подбежал к нему и перевернул на спину. Веркон был еще жив, он посмотрел на ученика.

— Гольфондрэк, найди стрелка, он ключ к разгадке — с трудом выговаривая каждое слово, сказал Бог Знаний. Он замолчал. Его дыхание стало прерывистым, Бог хотел еще что-то сказать, но не мог, кровь пошла у него изо рта, а тело забилось в конвульсиях. Однако очень скоро он стих, глаза остекленев, уставились в пустоту. Веркон умер. Тело Бога Знаний начало раздуваться до неимоверных размеров, а из ушей, глаз и рта заструился ослепительный белый свет. Он святился настолько ярко, что колдун отошел в сторону и был вынужден закрыть глаза рукой, что свет не сжег их. В следующий миг как раскат грома, прогремел оглушительный взрыв и по всей поляне разлился свет. Колдун пытался прикрыть глаза, но у него ничего не удавалось. Свет проникал повсюду, и больно жег глаза, а вокруг стоял противный писк. Гольфондрэк не понимал, кажется, он ему или звучит на самом деле. Потихоньку, режущий слух писк начал стихать, а белый свет тускнеть. Когда все успокоилось и Первый маг смог беспрепятственно открыть глаза, он с ужасом увидел, что тело Веркона пропало. Бога Знаний не стало, он покинул этот мир навсегда. Окрестности огласил истошный крик Первого мага. Он смирился со смертью любимой жены, но со смертью учителя, маг не мог смириться — это намного сильнее его. Веркон тот, кто столько лет обучал его колдовству, возлагал на него самые ответственные задания, причем всегда был уверен, что маг справиться. Бог Знаний любил Первого мага, как родного сына. Он был для Гольфондрэка всем, а теперь его не стало и словно пустота образовалась в душе Первого мага. Колдуну не верилось, что Учителя больше нет. Он встал на ноги, стрелка уже не было рядом. Он сделал свое черное дело и сразу же поспешил незаметно исчезнуть с поляны, совершив скачок в пространство. Колдуна охватила неописуемая ярость. Он решил попробовать догнать этого стрелка, и отомстить ему за Бога Знаний. Когда, кто-либо делает молниеносное перемещение, он оставляет за собой след, и маг хотел последовать за ним. Однако он не видел этого следа. Незнакомец обладал несколько другой магией, которую Гольфондрэк не смог обнаружить. За спиной колдуна выросли две фигуры. Это был Сатэль и вернувшийся Черный Карлик. Теперь, когда Бог Знаний погиб от рук неизвестного никому стрелка, им придется самим разгадать неразрешимую загадку.

Эпилог

Мир, с таким трудом, созданный богами теперь находится на краю гибели.

Боджан и Лорианна в жестокой схватке, нанесли ему непоправимый урон, уничтожив Великое море и превратив его, на веки, в безжизненную пустыню. Эта трагедия стала шрамом на континенте, зажить который не сможет никогда, а навсегда останется немым напоминанием, былой трагедии, оставшийся в сердце каждого. Войска гоблинов сильно потеснили людей, и вошли в глубь королевства, а вступившие в войну эльфы, гномы и тролли взяли Шарголь в кольцо. Это была уже не война, а истребление человечества, как расы. Мидаф не смог справиться с натиском гоблинов, а перед несколькими государствами одновременно, вовсе был бессилен. Он пытался, как-то удержать наступающие со всех сторон вражеские войска, но у него это абсолютно не удавалось. Все военные действия короля людей, походили лишь на слабые и тщетные, попытки устоять перед мощью многочисленных врагов. Войска эльфов, троллей, гномов и гоблинов продолжали победоносно шествовать по Шаргольскому королевству. Они действовали слишком разрозненно, без предварительного договора, и поэтому часто сталкивались друг с другом в кровавой резне. Королевство Шарголь превратилось в поле брани, почти между всеми разумными существами. В той жестокой мясорубки было не ясно кто, за что воюет и какова причина истребления людей. Почему существа наделенные разумом, столь глупо губили сами себя. Веркону так и не удалось найти истину происходящего. В этих долгих и сложных поисках, он нашел лишь смерть, но ни крупицы правды. Что теперь ожидает Гольфондрэка и остальных? Сможет ли ученик Бога Знаний, завершить дело учителя и найти ответы на свои вопросы? Как поступят остальные Боги, потеряв Веркона? И что заставило, столь совершенный, мир сойти с ума и поддаться общему безумию?

Конец.

16 мая 2006 г. — 2 февраля 2010 г.

Любые вопросы, предложения, свое мнение о книге прошу присылать на nazarone@rambler.ru.

Все, всем спасибо и до встречи во второй части Энигмы.

Искрине Ваш Вадим Назаренко.

Content

Энигма. В плену желаний
Вадим Назаренко

Пролог

Глава вторая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава тринадцатая

Эпилог