Силецкий Роман

Карма против фатума

Роман Силецкий

Карма против фатума

Судьба прощает ошибки до тех пор, пока сама не становится ошибкой, и не превращается в «злой рок», ведущий к фатальному исходу всего, что составляет нашу сущность, отбирая у настоящего будущее.

© ООО «Написано пером», 2013

© Роман Силецкий, 2013

Глава 1

– Молодой человек, мы закрываемся, оплатите, пожалуйста, счёт! – попросила официантка, склонившись над головой посетителя, уснувшего за столиком.

Игорь поднял тяжёлую голову и медленно поводил ею из стороны в сторону, пытаясь собраться с мыслями и сообразить, где он.

– Молодой человек, вы меня слышите?! – повторила официантка, не получив ответа от изрядно подвыпившего клиента заведения.

– Да-да, сейчас… где… давайте, – запустив руку в нагрудный карман рубашки, отозвался Климов.

Официантка протянула чековую книжку, прихватила оставшиеся бокалы с тарелками и скрылась в подсобном помещении. Игорь расправил кассовый ордер и поднёс его к самому носу, выискивая среди убористых строчек, напечатанных корявым шрифтом, слово «Итого».

– Что?! Какие четыре тысячи девятьсот сорок?! – воскликнул он довольно громко.

Официантка прервала уборку и подошла к его столику.

– У вас какие-то вопросы?

– «Айриш прайд» 12-летней выдержки – что это?! Я не заказывал этого, – возмутился быстро протрезвевший посетитель.

– Жаль, я уже убрала со стола пустую бутылку и вазу из-подо льда. Надо было будить вас раньше.

– Да я вообще не пью вискарь, я не мог его себе заказать! – недоумевал Игорь.

– Не думаю, что ваша спутница пользовалась двумя бокалами. Я только что их унесла.

– Спутница?! Какая ещё спутница? – оторопел Климов.

– В общем, я приглашаю охранников. Им и рассказывайте, что вы и с кем выпиваете, – психанула девушка. – А мне работать надо! – добавила она и снова отправилась в подсобные помещения. – Понапьются, а потом дурака валяют.

– Простите, что влезаю не в свои дела, но девушка права, – донеслось откуда-то справа.

Игорь повернулся и в самом углу зала увидел лицо, смотревшее на него сквозь полумрак прокуренного помещения с тусклым светом. Некто потушил сигарету, привстал из-за стола и пересел за пустой соседний, поближе к случайному собеседнику.

– С вами действительно была девушка, рыжая, длинные вьющиеся волосы… Неужели и правда не помните? – сказал человек, чем-то похожий на молодого Роберта Де Ниро.

– Рыжая?! Никогда не нравились рыжие! Всё, с понедельника начинаю трезвую жизнь! – думал про себя Игорь, глядя в глаза с игривым прищуром.

– Это она заказала виски. Вы его, кстати, вместе пили.

– А на чём мы расстались? Она просто встала и ушла, или мы попрощались, или я проводил её до выхода? – засыпа́л вопросами Климов.

– Я не следил за вами так пристально, – сыронизировал собеседник.

Игорю стало не по себе, перед глазами замелькал образ какой-то светловолосой девушки модельной внешности, сидевшей рядом за столиком с бокалом в руке, в кошельке оставалось не больше двух тысяч рублей, а к столику направлялись двое крепко сбитых парней.

– Ну что?! Ругаться будем? – сказал первый и присел напротив клиента.

Игорь изобразил на лице улыбку, посмеиваясь над сложившейся ситуацией, а заодно и над затянувшейся полосой превратностей и разного рода неудач, которые стали случаться с ним с завидной регулярностью – будто бы под действием злого рока.

– Да нет. Просто у меня недостаточно денег с собой, чтобы расплатиться по счёту.

– Не вопрос! Оставляй телефон под залог или золото, или попроси кого-нибудь, чтобы подвёз, сколько нужно, – подсел сбоку второй, взяв стул у соседнего столика.

Оставлять дорогой коммуникатор, превышавший стоимость заказа в несколько раз, Игорю не хотелось, наручных часов или золота на нём не было, а желающих в поздний час выручить спивающегося человека, кубарем скатывавшегося по социальной лестнице, не осталось даже среди друзей, которым он уже должен был деньги.

– Что будешь делать? – поинтересовался парень, как бы невзначай хрустя костяшками сжатого кулака.

– Дайте мне его счёт, пожалуйста, – вмешался мужчина с соседнего стола.

Вся троица повернулась в сторону доброго самаритянина в чёрной водолазке, который, кажется, не шутил, смотря на охранников с тем же игривым прищуром, и слегка улыбался.

– Я серьёзно, – добавил он, протянув руку помощи.

Охранник, сидевший к нему спиной, посмотрел на напарника, затем на должника, ещё больше потупившего взгляд, и протянул незнакомцу бумажку, зажатую средним и указательным пальцами.

– Вот, сдачи не надо, – вернув чек вместе с деньгами, сказал самаритянин.

– Порядок, – быстро пересчитав купюры, ответил охранник.

– Всего доброго, – сказал второй и ушёл вслед за напарником.

– И вам всего хорошего, – ответил за обоих незнакомец.

– Огромное вам спасибо, я ваш должник… – начал Игорь, как только охрана скрылась из виду.

– Благодарите моего водителя, – отшутился самаритянин, – он задержался по делам, и это сыграло вам на руку.

– Оставьте мне ваши координаты – я завтра же рассчитаюсь с вами.

– Хорошо, только давайте пойдём отсюда, постоим снаружи, покурим. Он уже должен приехать с минуты на минуту.

– Да, надо двигать на улицу, пока они не повесили на меня всю свою недостачу.

Летний вечер обдал их прохладным и свежим воздухом, который хотелось вдыхать всем телом и как можно больше, а когда на них подул легкий ветерок, Игорь расправил руки в стороны, и рубашка заколыхалась на нём как парус, растянутый вдоль мачты.

– Кстати, я Виктор, – представился самаритянин и сразу заулыбался, увидев шатающуюся мачту корабля, трюмы которого были забиты самым разнообразным пойлом.

– А я Игорь, – ответил должник, выждав паузу. – Да, спасибо, – поблагодарил он Виктора, когда тот предложил ему какую-то коричневую сигарету и протянул ‘‘Zippo’’.

– Неужели и правда не помнишь ту рыжую?! – изумился самаритянин, выпустив облачко белого дыма и снова посмотрев на Игоря.

– Ну, всплывают какие-то картинки из памяти: помню, как познакомились в парке, точнее, она сама подошла; помню, как сидели на лавке, я уже тогда был пьяный – бухаю который день подряд… Помню, как сидели за столиком, но как попали сюда – не помню. Должно быть, нас кто-то подвёз. Такси – точно, вспомнил, как она платила за него. Надо завязывать с пьянкой, а то это плохо кончится, – подытожил Климов.

– Ну, ты даёшь! Сам из каких краев? – поинтересовался Виктор.

– Я здешний, с Кировского.

– Отлично, нам по пути – мы тебя подбросим.

– Вы и так сделали слишком много для незнакомца.

– Да брось, я не сделал для тебя ничего такого… грандиозного, – выдохнув дым носом, сказал Виктор. – По крайней мере, пока ещё, – добавил он и затянулся снова.

– О чём ты? – недопонял Климов.

– Скажи: ты доволен своей жизнью? – спросил самаритянин и шагнул в сторону Игоря.

– В каком смысле? – насторожился должник.

– Ты счастлив? – начал самаритянин, заглянув в глаза собеседника, постепенно меняясь в лице. – Тебя всё устраивает?

– Ты что – психолог, который после работы подыскивает клиентов для своего центра здоровья? Поэтому ты помог мне в баре сегодня, чтобы заманить на свою больничную койку нового алкоголика, который потом заплатит за всё?

– Ну, ты даёшь! – расхохотался Виктор и чуть не подавился дымом, – а что, есть такие фирмы? Ну, насмешил!

– К чему ты это спрашиваешь? Какая тебе разница? – потихоньку трезвел Игорь.

– Ну уж точно не для того, чтобы лечить тебя от алкоголизма!

– Или я выгляжу таким несчастным?

– Ну, знаешь, ты сам рассказал, что каждый день бухаешь, а сегодня напился до беспамятства с какой-то встречной девкой, которая, похоже, кинула тебя в баре спящим на столе. Можно подумать, что ты заливаешь какое-то горе.

– Да, у меня не всё хорошо, я бы даже сказал – хреново, но ты не сможешь мне ничем помочь.

– Я ведь уже помог тебе только что, почему я не смогу помочь тебе снова, даже если речь идет о чём-то большем? Я работаю в “Karma Inc.” – слышал что-нибудь об этом обществе?

– Нет, но название странное. Чем занимаетесь: гадание, приворот, снятие сглаза?

– Как чем, кармой занимаемся.

– Что значит… кармой?

– Ну, а что для тебя значит «карма»?

– Не знаю, типа судьба.

– Вот судьбой и занимаемся.

– Это как? – спросил Игорь и уставился на собеседника.

– Ну а что для тебя судьба?

– Не знаю, наверно, это всё, что меня окружает, всё, что влияет на меня, и всё, на что влияю я. Другое дело – как вы всем этим… занимаетесь?

Тем временем к бару подъехала тёмная иномарка и несколько раз просигналила.

– Это за нами, – скомандовал Виктор и пошёл к машине. Климов двинулся за ним, изучая самаритянина со спины. Чёрная водолазка, белые джинсы и чёрные туфли. «Вот так, по-простому, одеваются вершители судеб», – подумал про себя Игорь и чуть слышно хихикнул.

Подойдя поближе, он увидел, что Виктор садится в чёрный «Мерседес S65», и решил обойти тачку сзади, чтобы ею полюбоваться.

– Да… кризисом вас не напугаешь, – заключил Игорь, оказавшись внутри, – легко помогать другим, разъезжая на такой машине!

– Мы не зависим от экономики или политики, а что касается машины, то мы её арендовали, – парировал Виктор. – Поедем через Кировский – добавил он для водителя.

– А от чего вы зависите?

– Организационные вопросы и кадровая политика – в общем-то, мы зависим от себя самих.

Автомобиль двинулся по проезжей части, и Климов вальяжно раскинулся сзади, вспомнив те времена, когда работал на бывшего тестя.

– Ну, и в чём заключается бизнес? – перефразировал свой вопрос Игорь.

– Продаём сýдьбы.

– Мне, пожалуйста, судьбу главного архитектора насыпных островов в Дубае; я сам архитектор по образованию, смелые проекты мне нравятся, а у шейхов столько бабла, что я стану ландшафтным дизайнером планеты Земля. Сколько с меня?

Виктор рассмеялся на пару с водителем «Мерседеса» – эдаким боксёром на пенсии, продолжавшим держать себя в форме.

– Ты же сам сказал, что судьба – это всё, что тебя окружает, всё, что влияет на тебя, – начал объяснять самаритянин.

– Да. Я просто не пойму: как это можно продавать или покупать?!

– А очень просто. Кадровые агентства предлагают работу, туристические – отдых, сайты знакомств – любовниц, автосалоны – авто, магазины – еду, шмотки и так далее и тому подобное. То, что ты называешь судьбой, то есть всё, что тебя окружает каждый день, продаётся и покупается. Просто мы предлагаем всё и сразу.

– С материальными ценностями всё понятно, а как же любовь, дружба?

– Да, они не продаются, но как человек, который занимается этим уже много лет, могу сказать следующее: тот, кто выбирает то, что ему действительно хочется, и делает то, что ему действительно нравится, добивается в межличностных отношениях гораздо большего, чем тот, кто просто плывёт по течению и довольствуется тем, что есть. Просто представь, что ты – человек, который нашёл в этой жизни своё место, а не занял то, которое успел, что ты следуешь к своей мечте, своим целям, а не ставишь на них крест ввиду различных жизненных обстоятельств. Ты будешь поистине счастлив и будешь смотреть на мир другими глазами, равно как и мир будет воспринимать тебя как источник света, положительного заряда, который будет притягивать к тебе внимание, уважение, доверие других людей.

– И аферистов, которые хотят нажиться на мне, и тех, кто просто завидует, – вставил Игорь.

– Да не без них – даже бездомный завидует другому бездомному, когда тот находит на помойке больше съедобного и полезного, чем он. Что уж говорить о тех, кто обладает более высоким социальным статусом! Такова природа человека – от неё никуда не денешься, все мы конкуренты; но если ты успешен – у тебя гораздо больше возможностей защитить себя, свою семью, дом от таких недругов.

– Хорошо, а как же случайности, форс-мажорные обстоятельства?

– В этом мире ничто не случайно – всему виной человеческий фактор. Даже если эти случайности привели к негативным последствиям, их гораздо проще пережить, если ты уверенно идёшь по жизни.

– А как же потеря близких, родных, инвалидность или собственная безвременная кончина?

– Никто не говорит, что мы боги. Мы лишь предлагаем человеку выбор, возможность всё изменить, реализовать свои планы, мечты, раскрыть свои таланты, познать себя. Мы даём нашим клиентам шанс начать всё с начала, заняться другим делом – возможно, в другом городе или другой стране, вместе с теми, кого они хотели бы видеть в своем новом мире, новой судьбе.

– Куда дальше? – напомнил о себе водитель.

– Проспект Кирова, 44, – отозвался Игорь.

– Вот, возьми, – сказал самаритянин и протянул тому визитку, – позвонишь мне в понедельник.

На плотном листке белого картона с льняной текстурой чёрным шрифтом в одну строку через точку было написано “Karma Inc.”, «Виктор» и номер мобильного.

– Первый раз вижу такую визитку, – удивился Игорь.

– Потому что всё просто и понятно, ничего лишнего.

– Ну да, наверно.

«Мерседес» повернул направо, а затем налево – во двор трёх домов, стоявших буквой «П».

– Подъезд? – уточнил водитель.

– Третий, – ответил пассажир и сунул визитку в карман джинсов.

Автомобиль подъехал к бордюру и остановился.

– Огромное спасибо за то, что выручили, и за то, что подвезли. Я ваш должник, увидимся в понедельник, – вылезая из машины, сыпал благодарностями Игорь.

– Спокойной ночи и до встречи, – попрощался самаритянин.

– Да, и спасибо за сказку на ночь, давно не слышал таких… баек, – выждав паузу перед последним словом, добавил Климов.

– Пожалуйста, но это только начало… сказки, – заметил Виктор с присущей ему игривостью во взгляде.

Дальний свет «Мерседеса» угас за поворотом, а Игорь ещё раз прокручивал в голове их разговор. С трудом отперев дверь своим ключом, он вошел в тёмную, полупустую, неубранную квартиру, ставшую его домом после развода с женой. Оставив джинсы и футболку где-то по пути в ванную комнату, он засунул голову в прохладную воду, а потом и вовсе перевалился за борт. Лёжа в холодной, медленно наполняющейся ванне, он в который раз задавал себе одни и те же вопросы. Как почти за год он успел потерять высокооплачиваемую работу, окончательно разругаться и развестись с женой, полностью убить свой «Лэнд Крузер Прадо» в крупной аварии, полежав после этого в реанимации, а заодно и лишившись прав за вождение по пьяни? Как успел задолжать всем друзьям, что теперь вынужден от них скрываться, как смог превратиться в алкоголика и так опуститься в глазах бывшей жены, отдалиться от ребёнка? Спустя какое-то время ему стало по-настоящему холодно, но вылезать не хотелось, и он сделал воду погорячее. Плеск воды, падавшей на кафель, отрезвил Игоря, впавшего в раздумья. Он подскочил и выдернул пробку. Обстановка, которую Климов увидел перед собой, представала перед ним каждое утро, но почему-то только сейчас она заставила его хмельную голову всерьёз над собой задуматься. Нестиранное бельё, вывалившееся из корзины на пол, грязное зеркало, полка, шкафчики и одинокая зубная щётка на раковине. Игорь выбрался из ванной и побрёл в темноте до кровати.

Глубокий сон нарушила мелодия входящего вызова из телефона. Игорь понял, что настало утро и что за всю ночь он ни разу не шевельнулся. Ему с трудом удалось дотянуться онемевшей рукой до мобильного.

– Алло, – ответил он не своим голосом.

– Хоть бы позвонил, что не сможешь. Он прождал твоего звонка весь вечер и всё утро! – выпалила Марина бывшему мужу.

– Блин! Совсем из головы вылетело. Прости, – подскочив, начал оправдываться Игорь.

– У сына прощения проси, это ему ты обещал покататься на великах, хотя он уже понял, наверно, что тебе нельзя верить.

– Подожди, а сколько сейчас времени?

– Два с чем-то. Какая разница – он уже уехал кататься с друзьями. Ты что – спал, когда я позвонила?

– Да, вчера устал очень сильно, пришёл и свалился.

– Мне всё равно, с кем ты вчера пил. Подумай о сыне! Он не видел тебя с весны – скоро он вообще забудет, как ты выглядишь.

– Не забудет, всё наладится.

– Уже начинает. Постоянно находится какая-то причина: то ты занят, у тебя дела, то до тебя дозвониться нельзя, то ты сам договариваешься, а потом пропадаешь.

– Не психуй! Я знаю, что виноват! Всё будет нормально! – сорвался Климов и вскочил с кровати.

– Ты всё время говоришь мне, что всё будет нормально.

– Где они катаются? В «Арене»? Я его встречу!

– Не надо, за ним заедут! – отрезала Марина, как будто испугавшись его намерений.

– Кто? Опять этот?

– Саша приедет на машине и заберёт Диму вместе с другом, который живёт по пути, – я уже обо всём договорилась!

– Это мой сын! А я его отец и сам за ним заеду! – вскипел Игорь и сбросил вызов, швырнув от досады мобильник.

Климов наскоро принял банные процедуры и, толком не вытершись, кинулся собирать по квартире одежду для выхода. Он уже представлял себе встречу с сыном – как будет в очередной раз оправдываться перед ним, просить прощения и обещать, что теперь они будут видеться как можно чаще. Разговор с бывшей женой получился на редкость неудачным, и обрывки фраз то и дело всплывали в памяти; иногда ему даже казалось, что после развода они стали ругаться намного чаще, но, несмотря на всё это, чувства Игоря к ней не угасли. Марина по-прежнему была для него той единственной женщиной, с которой он, будучи ещё студентом, собирался воспитывать детей и жить до самой смерти, но тогда как, с какого момента, почему он начал движение в каком-то ином, ошибочном направлении, приведшем его к одинокой зубной щётке на раковине.

Минут через двадцать Игорь выбежал из подъезда и помчался к остановке. Не обращая внимания на общественный транспорт, он принялся яростно голосовать, выйдя на проезжую часть.

– Парк «Арена» и побыстрее! – выпалил он, оказавшись в первой попавшейся машине с шашечками на крыше.

– Мост ремонтируют – поедем в объезд, побыстрее не выйдет, – спокойно ответил пожилой водитель.

Дорога в «Арену» заняла больше времени, чем планировал Игорь, – окружная была забита машинами, и его такси собрало все пробки. Не выпуская из рук телефон, он то и дело поглядывал на фото, стоявшее у него на обоях, где Марина нежно покусывает сына за ухо, а он ёжится и пытается от неё удрать. В пути Климов пробовал несколько раз дозвониться до сына, но телефон был выключен и Дима так и не перезвонил.

Расплатившись с водителем и покинув такси, он стал нервно крутиться по сторонам, изучая окрестности. Спортивный комплекс «Арена», давший название всему парку развлечений, находился чуть дальше, а всё, что окружало Игоря, – это большая стоянка и множество мини-маркетов. Он бегал вдоль магазинов и кафе в поисках проката велосипедов, пока не нашел здание с неоновым велогонщиком на фасаде и вывеской «Тур де Франс».

– Девушка, вы не видели этого парня? Это мой сын, он с друзьями часто здесь бывает, – спросил Игорь, показав старое фото сына в мобильнике и поймав себя на мысли, что у него нет ни одной свежей фотографии Димы, словно последний раз они виделись не в мае, а три-четыре года назад.

– Моя смена только началась; возможно, он и был здесь, но я точно его не видела, – сказала студентка смазливой внешности.

– А ваш сменщик?

– Он ушёл уже. Сколько ему лет? Он несовершеннолетний? – уточнила девушка.

– Да, а какое это имеет значение?

– Мы даём напрокат наши велосипеды только по членскому билету, несовершеннолетних мы регистрируем только по паспортам родителей. Вы у нас регистрировались?

– Да, года четыре назад я у вас, кажется, был. Климов, посмотрите.

– Игорь Анатольевич?

– Он самый, – воодушевился давний член клуба велосипедистов.

– Вы есть в нашей базе, но ничего сегодня не брали и не покупали. Может, есть какая-то другая фамилия, по которой ваш сын мог взять у нас велик?

Игорь занервничал.

– Посмотрите «Полянский», – выдавил Климов.

– Нет у нас таких, – сообщила сотрудница магазина.

«Неужели этот проныра зарегистрировался в клубе велосипедистов, чтобы подружиться с моим сыном?» – мелькнуло в голове у Игоря, и он затих.

– А те, кто катается с ним, – их фамилии? – заговорила девушка, увидев ступор в глазах посетителя.

– А, нет, ничего не надо, спасибо! – поблагодарил Игорь и вылетел из магазина.

Несколько минут он просто крутился вокруг своей оси и думал, что делать и куда идти. Показывать фотографию Димы проезжавшим мимо велосипедистам было бессмысленно: в воскресенье в «Арене» их было сотни; брать велосипед и обследовать местность являлось не меньшим абсурдом – парк был огромен. В итоге Игорь решил вернуться на стоянку в надежде встретить там всю компанию после катаний. По пути он ещё раз набрал номер сына и наконец-то услышал гудки, но длинные сигналы быстро сменились короткими. Ещё какое-то время он шел вдоль стоянки, разглядывая припаркованные тачки и тех, кто крутился рядом, пока где-то вдали, ближе к съезду на трассу, не увидел мальчика, похожего на Диму. Рядом с ним находились парнишка такого же роста и комплекции и какой-то мужчина. Все трое стояли у чёрного джипа с открытым багажником и о чём-то болтали. Предполагаемый Дима будто бы поглядывал по сторонам, пока приятель донимал взрослого дядю расспросами. Игорь резко свернул с дороги и поспешил в их сторону. По мере приближения к этой троице он всё больше узнавал своего ребёнка и всё быстрее набирал скорость, просачиваясь между плотными рядами авто на свободные участки парковки. Игорь снова нажал на вызов и увидел, как мальчик достал из кармана вещицу, похожую на мобильный телефон. Климов замедлился, но после нескольких длинных гудков вместо голоса сына услышал, что абонент не доступен или находится вне зоны действия сети. Одновременно с этим Дима – в чём уже не было никаких сомнений – спрятал мобильный и вслед за приятелем устроился на заднем сиденье машины. Бойфренд Марины тут же захлопнул багажник, сел за руль джипа и спешно завел двигатель. Когда двери одна за другой закрылись, Игорь бросился наперерез машине, чтобы загородить ей выезд. Оббегая стоявшие тачки, он размахивал руками и кричал, пытаясь привлечь их внимание, но джип слишком резво рванул с места и не оставил шансов преследователю.

– Дима! – из последних сил закричал Климов вслед уезжавшей машине, но она не просто не остановилась, а ещё больше ускорилась на окружной, слившись с автомобильным потоком.

Он проводил джип взглядом до горизонта и побрёл в сторону остановки. Игорь злился на себя за всё что только можно и громко матерился во весь голос. Когда пульс пришёл в норму, он успокоился и замолк, понимая, что за последний год, а может и больший срок, наговорил уже достаточно слов, а вот сделал не так много, да и не то, что было нужно. «Почему он не взял трубку, он же видел, что я звоню? – думал про себя Климов, – просто обиделся, не хотел разговаривать при этом типе? Или возненавидел меня и даже не хочет слышать? Кто этот проныра, хренов Саша на джипе? Узнать бы его фамилию и всё о нём выведать!» С этими мыслями Игорь сел в первый попавшийся автобус, идущий в сторону центра города, и уткнулся лбом в стекло. С трудом выждав время, которое они должны были провести в дороге, Климов ловко набрал их домашний номер и выдохнул из себя весь воздух. Пятый гудок, шестой, седьмой – и пусть никто в этом доме никогда не спешил к телефону, ожидание голоса на том конце провода ещё не давалось Игорю так тяжело.

– Алло. Алло… говорите! – наконец взяла трубку Марина.

– Привет, это Игорь.

– Что молчишь?

– Сына могу услышать?

– Нет, он уже вышел.

– Вышел?

– Да, вышел. Они приехали, переоделись по-быстрому и ждут меня в машине.

– Магазины-кафешки или так покатаетесь?

– Тебе-то какое дело?

Игорь не ответил.

– Молчать будем? Ты меня задерживаешь!

– Я просто хотел попросить у него прощения, поговорить с ним, я ездил в «Арену».

– Так позвони ему, в чём проблема? Забыл его номер?

– Я звонил, но он не ответил. Я видел их на стоянке, бежал, кричал, размахивал руками, но он меня не услышал.

– Не удивительно, что он больше не хочет тебя слушать и слышать.

– Прекрати! Я его отец, он мой сын!

– Да?! Сейчас это заметно лишь генетически. Ты не интересуешься его жизнью, редко звонишь, ещё реже приходишь в гости – в чём заключается твоё отцовство? В алиментах и только?! Где твоя любовь? – всхлипнула Марина, и в её голосе послышались какие-то старые обиды.

– Я люблю Диму! – заорал на весь автобус Климов, – и… – хотел он продолжить, но Марина его перебила:

– Всё! Мне нужно идти! Если хочешь что-то сказать своему сыну, позвони ему.

– Да он скидывает мои звонки либо выключает мобильный! Скажи, что я звонил ему, скажи, что хочу извиниться!

– Скажу! – выпалила Марина и сбросила вызов.

Игорь спрятал телефон в карман джинсов и опустил глаза вниз, чтобы не ловить взгляды тех пассажиров, которые на него косились. Так он доехал до той остановки, где пересел на другой автобус. Выйдя в центральном районе, он вдруг понял, что не хочет идти домой, где его никто не ждёт, что ему нужно пройтись, проветрить голову – иначе он не сможет успокоиться и всё это кончится очередным запоем. Климов бесцельно бродил по городу, полностью замкнувшись в себе самом. Несмотря на то, что летним воскресным вечером на улицах, в скверах, открытых кафе было много людей, Игорь чувствовал себя самым одиноким человеком на свете. Проходя мимо любимых в студенчестве мест, где они с Мариной любили подолгу проводить время, он вспоминал самые памятные моменты тех встреч и прокручивал их в своём воображении. Климов настолько увлёкся этим, что вздрогнул всем телом, когда услышал её звонкий смех в настоящем, реальном времени. Он замер и испуганно посмотрел налево. На летней веранде какого-то кафе, буквально в десяти метрах от застывшего посередине тротуара Климова, сидела Марина. За столиком рядом с ней были Дима и, очевидно, Саша, который сидел спиной к проезжей части. Игоря резко бросило в жар, и он постарался как можно быстрее завернуть за угол, чтобы не попасться им на глаза. Оказавшись за кадром, он увидел тот самый джип, который не догнал на стоянке. Место было тихим, автомобиль стоял между другими машинами, поэтому его первой мыслью было спустить шины, но разум смог возобладать над чувствами. Игорь достал мобильный и сфотографировал номер джипа. Ещё какое-то время он проторчал у тачки, пытаясь сориентироваться и извлечь максимум пользы из этой ситуации, но в его взволнованном состоянии в голову лезла одна ерунда. Ему хотелось послушать, о чём они говорят, но их столик был на открытом пространстве, вокруг которого не было ничего такого, за что можно было бы спрятаться. Само кафе было маленьким, с одним входом – и то центральным, поэтому подобраться к ним незаметно со стороны зала было почти нереально, хотя дверь в служебные помещения с торца здания оставляла ему иллюзорные шансы. Тем временем в переулок, где прятался Климов, повернул небольшой грузовик и стал разворачиваться к служебному выходу. Водитель быстро поставил свой вэн для разгрузки и вылез из кабины.

– Подходи, что стоишь? – скомандовал мужик в синем комбинезоне, открывая кузов, – новенький, что ли?

Глава 2

– Да, – машинально ответил Климов и подошёл к фургону.

– Вот это всё ваше, вперёд! – добавил шофёр и отошел. – Скажи, пусть несут накладные! – крикнул он вслед, залезая обратно в кабину.

– Ага, – пробубнил он водителю, пытаясь придумать, как открыть двери в служебное помещение.

Игорь взвалил на плечо мешок с обледенелыми полуфабрикатами и уже хотел постучать по двери ногой, как она отворилась сама собой. Из подсобки вышел парень в рабочей спецовке и, увидев полусогнутого Климова с мешком, придержал дверь и попросил оставить птицу в коридоре. Очевидно, он перепутал его с напарником шофёра или новым грузчиком, что Игорю было только на руку. Оказавшись в здании, он скинул с себя мешок и мгновенно оценил обстановку. Справа была большая комната, набитая ящиками, от которой веяло холодом; впереди виднелась кухня, из которой слышался нерусский говор, а слева начинался коридор, ведущий в неизвестность. Нужно было принять решение как можно быстрее, и он предпочёл повернуть налево. Впереди был ещё один поворот направо, а слева – кабинеты дирекции ресторана, Игорь решил идти дальше. Он повернул за угол и упёрся в кассу. Сотрудники, принимавшие заказы, стояли боком, перед ними за прилавком были очереди, с другой стороны находилась дверь для официантов и обслуживающего персонала, ведущая в зал. Сердце выскакивало от прилива адреналина. Игорь выбрался из служебных помещений и оказался в тупике с большим зеркалом и диваном, в левой части которого находились уборные. Климов зашёл в мужскую комнату и снял с себя толстовку, опасаясь, что кто-нибудь из кассиров всё-таки заметил чужого и заподозрил неладное. Намочив и зализав волосы назад для большей неузнаваемости, он вышел из туалета и стал осматривать заведение. Свободных мест внутри почти не было, но на его счастье, столик недалеко от окна, выходившего на веранду, где сидела троица, был не занят. Климов проследовал туда и выбрал оптимальный угол обзора, при котором в окне было видно Марину в профиль, и частично Диму, сидевшего спиной и вертевшего головой из стороны в сторону. Гул, заполнивший всё окружающее пространство, и расстояние от их столика не оставляли Игорю ни единого шанса подслушать их разговор, да это было уже и не важно; новая причёска и макияж, весёлое настроение, искрящийся взгляд – перед ним предстала та самая Марина, в которую он когда-то влюбился. «Мы уже были когда-то счастливы, – думал про себя Игорь, – да, не всё и не всегда было таким, как хотелось бы, но мы были одним целым и не представляли друг друга по отдельности. Да, последние два года были худшими в наших отношениях, а последние восемь месяцев вообще худшие в моей жизни, но я найду выход, и, пусть ты меня не слышишь и больше не хочешь слушать, я снова сделаю тебя счастливой, тебя и Димку – я смогу, вот увидишь!»

– Эй, вы меня слышите?! – прозвучало где-то вблизи. – Этот столик заказан. Табличку видите?! – сообщила официантка кафе. – Могу предложить вам посидеть в баре, а когда появится свободный стол, вас пригласят.

«Ненавижу официанток!» – промелькнуло где-то в сознании.

– Я жду человека, – придумал оправдание Игорь.

– Вот в баре и ждите!

– Я жду свою девушку, мы договорились здесь, а если я буду сидеть в баре, мы потеряемся.

– Позвоните и скажите, что будете в баре! – не унималась официантка.

– Да у неё телефон разрядился. Она вернётся через пару минут, и мы уйдём отсюда! – озлобился Климов.

– Я не гоню вас, но вы должны понимать, что этот столик заказан и сидеть здесь нельзя – такие у нас правила.

Игорь снова перевёл взгляд на окно, выходившее на веранду, но Марины там уже не было. Боковым зрением он увидел её силуэт, промелькнувший в соседнем окне: она направлялась в кафе и что-то искала в сумочке.

Игорь вскочил со стула и быстрым шагом двинулся в сторону бара. Пройдя несколько метров, он резко обернулся назад и на фоне обалдевшей официантки увидел, как Марина зашла внутрь и направилась по тому же маршруту. Как назло, в баре и у касс было немноголюдно, и Климов решил завернуть в уборную. Он зашёл в комнату с ярким неоновым светом, подошел к раковине и уставился в зеркало. В туалетах никого не было и только капли падавшей из крана воды сбивали ритм его сердца. Постепенно в этот ударный оркестр примешивался цокот её шпилек; звук быстро нарастал, становясь солистом этой инструментальной группы. В тот момент, когда они заглушили даже мысли, которые метались в голове Климова, дверь в туалет резко скрипнула и отворилась. Игорь вздрогнул, а какой-то мужик проследовал мимо него в кабинку, на ходу расстёгивая ширинку. Климов резко обернулся и в проёме закрывавшейся двери увидел силуэт Марины. Она прошла мимо, прислонив к уху мобильный, и остановилась где-то в тупике перед туалетами напротив большого зеркала. Игорь сместился к сенсорной сушилке, висевшей у самой двери, чтобы лучше её слышать. В какой-то момент Марина перестала двигаться и начала говорить.

– Да, я согласна на сумму, которую вы указали, лишь бы сделали всё, что обещали, – вступила она в разговор, который уже начался. – Я заплачу вам всё сразу. Завтра, с утра, скажем… в половине девятого. Буду ждать вас у Парка Победы на том же месте, устраивает?

– Разрешите, – послышалось сзади.

Игорь резко обернулся назад и увидел вошедшего ранее мужика с мокрыми руками, который жестами как бы показывал, зачем ему понадобилась сушилка. Климов отстранился, быстро проскочил мимо щели и стал у двери. Посетитель подошел к сушилке, боковым зрением не упуская Игоря из вида. Из-за шума он не услышал окончания беседы, а когда мужик скрылся в дверном проёме, Марины там уже не было. Какое-то время он ещё постоял в туалете, а когда вышел, увидел, что на улице стало темнеть, а за тем самым столом на веранде никого не было. На улице стало прохладнее, солнце краснело и расплывалось в сиреневых облаках. Напоследок он посмотрел в сторону веранды и увидел, как ветер небрежно листает журнал, лежащий на лавочке, где сидел Дима. Игорь взял его в руки и увидел знакомую надпись «Тур де Франс»; внутри ежемесячного издания о велоспорте был вставлен каталог товаров. На одной из страниц он увидел рисунок сына. Дима пририсовал гонщика к велосипеду из раздела «Специальное предложение», вместе с которым продавались фирменные перчатки и шлем. «Смышлёный растет парень, – подумал про себя отец, – не только указал маме, что хотел бы иметь, но и где это можно купить по выгодной цене. Его, конечно же, купит, а может, только подарит Саша, чтобы к нему подлизаться. Только я куплю его раньше… Да, удачно, я поработал грузчиком!» – улыбнулся Игорь.

Всю дорогу домой Климов думал о том, какую договорённость заключила Марина со своим собеседником и кто этот человек. С этими мыслями он лёг в постель, предварительно заведя будильник на шесть. Всю ночь ему снились кошмары, самым страшным из которых был тот, где Игорь был человеком со смазанным лицом, тогда как его лицо было у Саши и все считали, что это он. Климов вскочил посреди ночи в ледяном поту и больше не смог уснуть; он опять много думал о том, как он жил последние годы, и в шесть утра, когда на телефоне заиграла мелодия будильника, он уже знал, что и как будет менять в своей жизни. Игорь достал из тайника деньги, кредитку, отыскал свой старый фотоаппарат, принял душ, побрился и оделся по-спортивному. Ровно в семь тридцать Климов вышел на улицу, сытый и бодрый, сел в битком набитый автобус и вышел не на той остановке, чтобы добраться до парка пешком. Дойдя до большого квадратного сквера с мемориалом «Вечная память», расположенным у центрального входа, Игорь оценил обстановку и устроился на одной из лавок в глубине сквера. Низкие кустарники и редкие деревья позволяли просматривать местность на несколько десятков метров; людей в это время здесь почти не было, поэтому Климов был уверен, что Марина не останется незамеченной, если он, конечно, не прогадал с местом, и ничего не случилось за вечер. Чем ближе минутная стрелка подползала к половине девятого, тем сложнее ему давалось ожидание. Волнение било через край – он боялся, что его заметят, что она не приедет, что у Марины могут быть какие-то проблемы, которые она скрывает от всех. В каждом прохожем он высматривал либо её, либо того, кто придет к ней на встречу. В двадцать семь минут девятого к автобусной остановке «Парк Победы» подъехало такси, Климов занервничал и привстал со скамейки. Через пару секунд открылась задняя дверь и из машины вылезла девушка в коралловой блузке и тёмно-серой приталенной юбке; её русые прямые волосы были собраны сзади заколкой, а солнечные очки прятали от посторонних взоров серо-зелёные глаза с едва заметными стрелочками, нарисованными карандашом. Марина осталась на остановке, а частник на белой «Волге» припарковался неподалёку. Она пристально смотрела на дорогу и стояла как вкопанная, не обращая внимания ни на что другое, Игорь набрался смелости и подошёл к центральному входу, сократив расстояние до пятнадцати метров. Вдруг она отвела руку чуть в сторону и сместилась ближе к дороге. Через пару секунд к остановке подъехал тот самый «мерс», на котором его подвозили до дома в субботу. Игоря резко бросило в холод и сразу же затрясло. Едва Марина оказалась в салоне, машина продолжила движение до перекрёстка и встала у светофора. Климов рванул к белой «Волге», которая доставила её к назначенному времени в назначенное место.

– Поехали! – выпалил Игорь, прыгнув на переднее сиденье такси.

– У меня перерыв, – растерялся молодой водитель.

– Езжай за тем чёрным «мерсом» – вон он, впереди. Плачу по тройному тарифу.

– Вы хотите, чтобы я за ним следил?! – спросил парень, повернув ключ зажигания.

– Да. Это не опасно, не переживай. Там моя жена, ты подвозил её сюда десять минут назад.

– Даже так?! Тогда за небольшую надбавку могу рассказать, о чём она говорила по телефону, пока я её вёз.

– Обсудим по дороге, вперёд! – скомандовал Игорь, когда на светофоре загорелся зелёный.

Белая «Волга» смешалась с общим потоком, следуя за «Мерседесом» на той же скорости.

– Пятьсот рублей устроит?

– Ну… за надбавку сойдёт.

– Только не выдумывай ничего. Передай разговор максимально точно.

– Хорошо, только у меня тоже есть условие: если что – этого разговора не было, и ещё: если в какой-то момент мне что-то не понравится – я тебя высажу, ясно?

– Ясно. Рассказывай.

– Сначала она говорила с каким-то Димой – это ваш сын?

– Да. О чём она говорила?

– О том, что приготовила на завтрак яичницу, как он любит, которая стоит на плите, и что в обед он должен съесть суп с фрикадельками, который стоит в холодильнике, а не только выловить фрикадельки. Потом она напомнила, что он должен пропылесосить в доме, вымыть посуду за собой и убраться в комнате, и что вечером, после её работы они с дядей Сашей заедут за ним домой и все вместе поедут за велосипедом. Это его «мерс?»

– Нет. Что дальше?

– Ваш Дима обрадовался так, что даже я его слышал, а она ещё раз напомнила ему про домашние обязанности.

– С кем она ещё разговаривала?

– Я не понял, она не называла имён, но если Саша – её любовник, то это был точно не он.

– Пересказывай разговор, а не строй свои доводы! Это не твоё дело! – вспылил Игорь.

– Дело не моё, извините. Я просто делюсь своими наблюдениями.

– Тоже мне наблюдатель!

– Просто для меня ясно как день, что вы с ней в разводе и живёте раздельно.

– С чего это? Не ношу кольцо?

– Нет, хотя это тоже может говорить о чём-то. Просто вы не знаете о её планах на сегодня, мы следим за машиной, в которой она находится, а самое главное – велосипед для вашего сына едет покупать дядя Саша, а не вы.

– Ну, это мы ещё посмотрим. О чём она говорила по телефону?

– Она сказала, что скоро будет на остановке, что хочет устроить всё максимально быстро и что устала жить в таком напряжении. Она была сильно подавлена – чувствовалось, что она разговаривает с кем-то, кому доверяет, но этот кто-то не настолько ей близок. Поэтому это точно не её любовник.

– Да с чего ты взял, что он её любовник? Может, он её родственник – например, брат, – а для сына он – дядя Саша?

– Это вообще проще простого. Я понял это по тому, как ты реагируешь на него, по твоим эмоциям.

– Хорошо! Ты всё правильно понял, следи за дорогой… Шерлок Ватсон. Ты не мент случайно?!

– Можно просто Антон, и я действительно буду тесно работать с правоохранительными органами, но пока я только учусь на юридическом.

– Оно и видно! Я – Игорь.

– Они сбавили ход и перестроились, повернут налево на перекрёстке, – обратил внимание Антон.

– Поворачивай следом, но езжай по другой дороге; они едут в банк – это точно. Заедешь на стоянку с другого входа и встанешь где-нибудь неподалёку.

Загорелся зелёный, «Мерседес» повернул налево и поехал прямо.

– Гони через центральный! – оценив ситуацию, скомандовал Климов.

Антон развернулся в обратном направлении, проехал двадцать метров и повернул на стоянку «БизнесБанка» со стороны Ленинского проспекта. Пока «Мерседес» высматривал на парковке свободное место, «Волга» подыскивала оптимальное укрытие для слежки за объектом.

– Что они там делают? – занервничал Игорь, когда из остановившегося «Мерседеса» долго никто не выходил.

Наконец дверь заднего сиденья открылась и из машины вышла Марина. Сразу за ней с другой стороны последовал Виктор. Вместе они направились в офис банка; шли не спеша и по пути разговаривали. Игорь достал из сумки фотоаппарат и начал снимать.

– А ты подготовился! – похвалил Антон.

– Хорошо, что батарейки ещё не сдохли!

– А ведь я с ночной, уже отработал, еду домой – и тут она, стоит у остановки на Набережной с протянутой рукой. Думаю: ладно, остановлюсь, подвезу, если по дороге, – начал Антон, – и как назло и по дороге, и недалеко, и договорились быстро. А вот как всё получилось!

– Скажи: а ты веришь в случайности?

– А что? – насторожился парень.

– Да ничего, успокойся, просто интересно.

– Всё случайно до определённого момента.

– Какого момента?

– Момента прозрения. Всё, что с нами происходит, имеет свой смысл, но если этот смысл остался непонятым, нераскрытым, то и событие или цепь событий твоей жизни остаются для тебя случайными.

– Выходит, что всё не случайно?

– Нет, но всё имеет свой смысл.

– Такой версии я ещё не слышал. Откуда такие выводы?

– Я давно подрабатываю таксистом. Люди в такси очень разговорчивы, особенно когда пассажиров несколько или далеко ехать. Бывает, что человеку просто нужен собеседник, который уделит ему время и послушает, что у него наболело, не давая при этом дурацких советов и не жалуясь в ответ. Я работаю в такси не столько из-за денег – да, конечно же, лишних денег не бывает, особенно в нашей стране, когда ты студент и богатых родителей у тебя нет, – просто для моей будущей профессии главное – знать людей, и такси дает мне практику общения. Каждый день я узнаю какие-то вещи, много забавного, интересного и трагичного, наши люди любят делиться с посторонними своими самыми сокровенными мыслями, переживаниями. За три года, что я работаю таксистом, я сильно продвинулся в понимании жизни.

Внезапно дверь водительского сиденья открылась, и из «Мерседеса» вышел ещё один знакомый Игоря – тот самый крепыш, который и в субботу был за рулем машины.

– Что ты снимаешь всё подряд как папарацци?

– Здесь флэшка на 2 гигабайта, не волнуйся.

– Меня волнует вспышка – ты либо выключи её, либо снимай выборочно: стёкла не тонированные, мне не нужны проблемы.

– Да он даже не смотрит в нашем направлении.

– Это ты так думаешь, а я вижу, что он ведёт себя подозрительно, – чего ему в машине не курилось, вышел покурить и уставился на витрины.

Климов посмотрел на фасад главного офиса «БизнесБанка» и увидел в зеркальных витринах отражение большей части стоянки.

– Может, он их заждался или воздухом решил подышать, – размышлял Игорь, пряча фотоаппарат.

– Может, и так, а может, и нет. Запомни: в слежке за человеком главное – наблюдать не за ним, а за его поведением, мимикой, жестами, пытаться предугадывать действия.

– Ты точно студент? На кого ты работаешь? ФСБ?! – сыронизировал Климов.

– Студент-студент, а работаю на тебя в данный момент.

– Может, поработаешь на меня и дальше?

– Что значит «дальше»?

– Я вижу, ты неглупый парень, а мне нужен напарник, чтобы во всём разобраться. Я чую что-то неладное.

Спустя полчаса объекты наблюдения покинули банк. Марина шла впереди, быстрым шагом, опустив взгляд, вцепившись в сумку двумя руками, Виктор шёл немного поодаль с телефоном в руках, поглядывая по сторонам. Парочка села в «мерс», и он почти сразу тронулся с места.

– Я за ним не поеду.

– Что значит «не поеду»? Клянусь, я заплачу тебе!

– Я не сказал тебе самого главного о слежке.

– Расскажешь по дороге! Они уходят!

– В слежке, как и в азартных играх, главное – вовремя остановиться.

– Езжай, нас не спалили!

– Если будем и дальше за ними следить – это вопрос времени. Я не знаю этих людей; мне не нужны проблемы, если нас заметят.

– Твою ж налево! Ну вот, уехали.

– С тебя тысяча двести.

– Подкинешь меня в одно место?

– Нет.

– Мне нужно домой как можно быстрее. Опасности нет, поверь мне – я доплачу, сколько скажешь. Проспект Кирова, 44. Пробки уже рассосались, на тачке минут пятнадцать максимум.

– С тебя тысяча четыреста.

– Вот, сегодня без чаевых, – насупился Игорь, отсчитав требуемую сумму без сдачи.

– И так нормально! – ухмыльнулся парень, и «Волга» тронулась с места.

– Ну так что – ты в моей команде? Будешь на меня работать? – снова спросил Игорь, когда автомобиль выехал со стоянки.

– Следить за бывшей женой и дядей Сашей?

– Именно.

– Сколько платишь?

– Триста рублей в час, хватит?

– Ну, если бензин отдельно, то да, – после некоторых раздумий сказал Антон, – и если что-то узнаю, за ценную информацию платишь отдельно, устраивает?

– Да, если инфа будет действительно ценная.

– А график?

– По обстоятельствам, 24 часа не надо. По ситуации.

– Ладно, но если дело запахнет жареным – я в этом не участвовал и знать тебя не знаю. Думаю, это понятно?! Вот моя визитка, – не дожидаясь ответа, протянул водитель.

На куске разрисованного картона было написано «Такси на Дубровку», а рядом – номер мобильного.

– Приехали, – сказал Антон, остановив «Волгу» на остановке.

– Я позвоню тебе вечером.

– Удачи в расследовании!

– А тебе на дороге!

– Ага, счастливо, – попрощался Антон.

Климов забежал домой и, едва закрыв за собой двери, бросился искать одежду, в которую был одет субботним вечером. Обнаружив её в ванной комнате в грязном белье, он стал рыться в куче, пока не нашел белоснежную и немногословную визитку случайного попутчика. Пару минут он прокручивал в голове начало разговора, судорожно наминая в руке кусок картона, а когда сосредоточился, достал телефон и быстро набрал указанный номер.

– Алло, – ответил мужской голос после нескольких гудков.

– Здравствуйте, это Игорь, вы подвозили меня в субботу, – выдержав паузу, начал Климов.

– Да, помню. Рад, что вы держите своё слово, – смягчил интонацию Виктор.

– Я хотел бы отдать долг. Где мы можем встретиться и во сколько?

– Если вам всё равно, я могу подъехать к «Киносалону» – скажем, в полдень. Устроит?

– Да, я буду у входа.

– Хорошо, до скорого.

Приветливый голос Виктора ещё больше насторожил Климова. Воображение стало разыгрывать самые невероятные сценарии развития событий. Игорь представлял, как его затаскивают в машину и увозят в неизвестном направлении, как его мёртвое тело ударяется о землю после выстрела какого-нибудь киллера. Вместе с тем он вполне допускал, что знакомство с Виктором могло быть случайным, что он не такой уж опасный, что их с Мариной действительно могут связывать какие-нибудь дела, и что он даже не подозревает, что они знают друг друга. «Всё, хватит, это уже паранойя!» – отрезвил себя Игорь.

В разгар первого рабочего дня недели город заметно пустел, и автобусы ходили реже. Игорь стоял на остановке дольше обычного и думал, как извлечь максимум пользы из предстоящей встречи с Виктором. По дороге в «Киносалон», сидя в полупустом автобусе, он уже размышлял о том, что бы могла попросить Марина у Виктора в качестве новой судьбы для себя и для Димы и было ли место для него самого в этой новой жизни его семьи. Небольшая площадка с клумбами и скамейками перед построенным ещё в советское время кинотеатром, сохранившим своё историческое название, выглядела тихой и такой же немноголюдной, как и всё в округе. Лишь немногочисленные группки школьников, находившихся на летнем отдыхе, сновали у входа, выбирая сеанс для просмотра. Тёмно-синий «Пежо» выехал откуда-то из дворов и притормозил неподалеку. Игорь посмотрел в его сторону, и авто несколько раз поморгало светом. Он медленно побрел к машине, пытаясь разглядеть лица пассажиров. Задняя дверь «Пежо» приоткрылась, и из салона показался Виктор. Он вылез из машины, чтобы пригласить Игоря прокатиться с ним.

– Приветствую! – протянув руку Климову, произнёс самаритянин.

– Здравствуйте, – поздоровался Игорь, пролезая в машину.

– Привет, – подал голос уже знакомый водитель, и Климов поздоровался с ним.

– Ну что, куда путь держишь? – начал Виктор, устраиваясь на заднем сиденье рядом с Игорем, – можем подвезти.

– В «Арену», – не растерялся Климов.

– А что – хорошая идея, давно там не был. Да и вообще в последнее время редко получается гулять на свежем воздухе.

– Что так плохо? На дворе лето – сейчас самое время.

– Со временем как раз и проблема – работаю почти без выходных всё лето.

– Вершить судьбы людей – нелёгкое дело?! – сыронизировал Игорь.

– Да, непростое. К тому же сейчас мы работаем с одним очень крупным клиентом, а так в большинстве случаев всё несколько проще.

– Кстати, на чём мы там остановились в субботу?! Вы говорили, что это только начало, – после некоторой паузы припомнил Климов.

– Да, я хотел бы предложить вам стать клиентом «Кармы».

– В смысле? – спросил Игорь, посмотрев на собеседника с некоторым недоумением.

– Мы предлагаем вам кардинальные перемены в судьбе, которые сделают вас счастливее и уберегут от… нежелательных последствий.

– Каких последствий? – насторожился Климов, незаметно взявшись за ручку открывания двери.

– Не волнуйтесь, вы в безопасности. Поверьте, у нас было предостаточно шансов сделать с вами всё, что угодно. Мы хотим вам помочь.

– Помочь?! Спасибо, конечно, но я не нуждаюсь в чьей-либо помощи, у меня всё хорошо, – сдерживая эмоции, отказался Игорь.

– Нет, Игорь, у вас не всё хорошо и дело даже не в том, что сейчас вы безработный, ведёте запойный образ жизни в квартире своих умерших родителей, мечтая вернуться к жене и сыну.

– Остановите машину! – закричал Климов.

– Простите, если я вас обидел.

– Остановите, или я выпрыгну! – не на шутку разозлился Игорь.

– Коль, притормози, – скомандовал Виктор водителю.

Машина перестроилась и остановилась у обочины.

– Вот, ваши деньги, возьмите, – Игорь вырвал из кармана свёрнутые несколько раз купюры и буквально швырнул их в сторону Виктора, – и держитесь подальше от Марины и моего сына, они – самое дорогое, что у меня: было, есть и будет. Только троньте их – и я вас уничтожу!

– Успокойся! – не выдержал Виктор, – мы на вашей стороне, мы бы не стали предлагать вам сотрудничество, если бы хотели сделать что-нибудь плохое!

– Вы галимые мошенники, я видел вас в банке, сегодня, вместе с Мариной! – выпалил Климов. Вы навешали ей той же лапши, что она в опасности, что ей нужна защита, и она вам заплатила, но я не такой впечатлительный, я привык всё анализировать, так что идите вы на хер со своей «Кармой», я понятно выражаюсь?!

– Дай же сказать! – заорал самаритянин.

– Счастливо! – с этими словами Климов распахнул двери, выставил ногу и попытался встать с заднего сиденья, как вдруг острая жгучая боль пронзила его шею, а тело мгновенно свело судорогой, и он завалился на землю, оставшись ногами в салоне. Последним, что он почувствовал, были укол иглой в ногу и то, как его затаскивают обратно.

– Коль, поехали в парк. И заблокируй двери на всякий пожарный, – попросил Виктор, как только Игоря вернули в машину.

– Зачем ты на больное давил? – упрекнул водитель.

– Согласен. Это было лишним.

– Контролируй свои эмоции. Сам всегда говоришь об этом новеньким. А теперь что?! Он зол, считает тебя мошенником и даже слушать тебя не хочет.

– Захочет! Жить захочет – и слушать тоже.

– Ты его вырубил, что ли?

– Да, ненадолго, сделал укольчик. Пусть отдохнёт перед нашим разговором.

– Ну, ты жжёшь!

Солнце показалось из-за облака и осветило лицо Игоря. Яркий свет ослепил его, и он резко повернул голову в сторону. Шею снова пронзила острая боль, Игорь стиснул зубы и слегка вздрогнул.

– Заряда хватит надолго – шокер почти новый, так что веди себя спокойно, у меня есть ещё пара уколов.

Климов находился в положении лёжа на каком-то склоне, его ноги и руки были замотаны скотчем, Виктор сидел рядом. Игорь согнул ноги в коленях, упёрся в землю и, превозмогая боль в шее, принял сидячее положение.

– Где я?

– В «Арене», как и хотел.

Игорь огляделся по сторонам, поворачиваясь всем корпусом. «Пежо» и водитель Коля стояли в начале склона где-то в двадцати метрах за спиной, и Климов понял, что его одежда была грязной из-за того, что его стаскивали вниз оврага. В понедельник днём в этой части парка не могло быть даже самых отъявленных любителей лазания по городским окраинам, а в таком овраге он мог ещё долго оставаться не найденным даже для отряда таких ребят.

– Что вам от меня надо? – смягчил интонацию Климов.

– Тебе и твоей семье угрожает опасность, мы хотим защитить вас.

– От кого?

– От профессиональных наёмников, в сферу интересов которых попали ты, твоя жена и ребёнок.

– Каких ещё наёмников?

– Группировка «Фатум», они же ‘‘Fatum Org.’’ или «фаты».

– Какие ещё «фаты»?! С чего им нас убивать?

– Я не сказал, что они собираются убить тебя, – пока это маловероятно. Что касается Марины и твоего сына, решение пока не принято, они изучают ситуацию, но если они решат убить вас, шансов у вас мало, а без нашей помощи их нет вовсе. Что касается мотивов, то вы можете стать разменными пешками в чьей-то большой игре; заказчик пока неизвестен, мы подозреваем нескольких человек, и мы точно знаем, что основной целью является твой бывший тесть.

– Борис Сергеевич?

– В этом городе он влиятельный человек, который многим мешает, а некоторые его действия, амбиции и характер лишь добавляют желания с ним расправиться.

– Всё, что ты рассказал, можно выдумать, а про тестя – прочитать в местной газете. Как ты можешь доказать это?

– Если бы мы могли доказать это – мы бы давно это сделали, всё было бы значительно проще. Это старейшее преступное сообщество со своим кодексом, иерархией, каналами, связями, это более двухсот наёмников, каждый из которых специализируется на определённой работе: поиск заказов, сбор информации, слежка, розыск, если надо, а также организация убийства и ликвидация.

– То есть я должен поверить тебе на слово и, обосравшись от страха, оформить перевод в «БизнесБанке», чтобы ты устроил мне сладкую жизнь по поддельным документам на каких-нибудь островах, так? Хорошо, предположим, что всё это правда, но откуда ты всё это знаешь?

– Я сам на них работал, – признался Виктор, и тяжело выдохнул. – Давным-давно я окончил курсы проводников и пошел работать на железную дорогу, – продолжал он, не дожидаясь встречных вопросов, – зарплата была небольшой, и каждый калымил, как мог. В основном мы занимались перевозкой грузов от бандеролей до крупногабаритных ящиков, в которых могло лежать что угодно. Тогда за этим не следили так строго, террористов и наркодилеров в Советском Союзе было немного, да и жизнь была проще. Всем было хорошо, и все были в доле: и начальник поезда, и охранники и контролёры – тогда это было на потоке. И вот одним прекрасным летним днём, перед отправкой поезда, к нам с моим напарником Мишкой подошёл армянин и попросил передать посылку. Дело было в Новороссийске, а с юга мы обычно возили вино, фрукты и контрабанду, с которой получали самый большой навар, а этот дал небольшой ящичек и заплатил за доставку в десятки раз больше, чем это стоило бы на почте. На вопрос, что это, армянин отшутился, сказав, что это «сундук со сказками», дал подробную инструкцию, кто и когда должен его забрать, и быстрыми шагами ушёл с вокзала. Между собой мы прозвали его «Джимми» – уж очень он был похож на Митхуна Чакраборти из «Танцора диско». Эта посылка предназначалась седовласому мужчине в тёмно-синем костюме, белой рубашке и вишнёвом галстуке, который должен был подойти к нашему вагону в Ростове. Коробка была хорошо упакована, и вскрыть её, не повредив обёртку, было практически невозможно, но любопытство нас распирало и мы нашли способ. Ночью, когда большинство пассажиров уже храпели на весь вагон, мы разогрели края обёртки и аккуратно сняли её с коробки. Посылка оказалась японской шкатулкой с секретом: чтобы её открыть, требовалось в нужной последовательности и определённым образом передвинуть подвижные части её стенок. Нас не остановило и это. Мы провозились с ней ещё несколько часов и каким-то боком сумели открыть этот ящик Пандоры. В коробке лежали пистолет, глушитель, пачка патронов и запечатанный конверт, в котором легко можно было нащупать письмо и фото. Я хотел запаковать всё обратно и забыть это как страшный сон, но Мишка завил, что расскажет обо всём начальнику поезда. Этот партийный комсомолец всегда был против нашей подработки и периодически открывал подозрительные коробки. Он всегда говорил о том, что рано или поздно мы найдём что-нибудь подобное, и когда такой груз нашёлся, он захотел показать его начальнику поезда. Я пытался остановить его, говорил, что это не приведёт ни к чему хорошему и в конце концов обернётся против него. Сообщить о находке в ментовку было всё равно, что написать самому себе строгий выговор за организацию незаконной перевозки грузов, если сразу не уволить себя с работы и не отправить за решётку. Я объяснял ему, что если он и дальше будет возникать по этому поводу, его уволят с работы под каким-нибудь предлогом. А если он сам сдаст находку в ментовку, то всё равно будет крайним во всём, и после того, как его выкинут с работы, он также пойдёт под суд, но уже в одиночку.

– Короче, – попросил Игорь.

– Короче, мы сильно повздорили. Он схватил коробку и побежал к начальнику поезда. Я догнал его, и мы затеяли спор посреди плацкартного вагона. Наш громкий шёпот разбудил нескольких пассажиров, и мы продолжили спорить в тамбуре. Кое-как я уговорил его вернуться в моё купе проводника, чтобы спокойно поговорить там. Через какое-то время к нам постучали. Мишка, как ни в чём не бывало, открыл дверь и почти сразу попятился задом в обратном направлении, задрав руки кверху. Мужик в цветастой рубахе толкнул его на кушетку и наставил на нас пистолет с глушителем. Я буквально замер от неожиданности, а когда встретился с ним глазами, то почувствовал, что он в ярости, и испугался. Мишка попытался привстать, но я схватил его за рукав. Он недоуменно посмотрел на меня, потом на мужика, который тыкал в нас пистолетом, закрывая на ощупь дверь. «Ну, и что с вами делать?» – спросил он, когда подошёл поближе. Мы боялись и не знали, что ответить. Миша предложил ему взять наши деньги – всю выручку за смену, пообещал, что мы никому не скажем, но он и слушать ничего не хотел. Он сказал, что теперь мы его курьеры и будем делать всё, что он скажет, чётко и вовремя выполнять указания, не задавая лишних вопросов. Добавил, что за каждый груз мы будем отвечать головой, а за работу получать доллары, а если мы не подпишемся на это, он нас убьёт и никто нас никогда не найдёт. «Твой выбор?» – спросил мужик и приставил пистолет к голове Миши. Напарник согласился, и он спросил у меня: «А ты?» От страха я потерял дар речи. Мужик двинулся ко мне с пистолетом. В этот момент Миша резко вскочил с места и несколько раз ударил его по голове. Если бы я поддержал его в том порыве, возможно, всё бы получилось и мы бы прожили другие жизни, но тогда я надул себе в штаны и мой друг погиб. Мужик сумел защититься, и в купе раздались глухие хлопки, один за другим. На моих глазах Миша покрылся кровавыми пятнами, а я ничего не сделал.

– Дальше, – попросил Игорь после того, как Виктор достал сигарету и закурил.

– Я завыл, и он быстро меня усмирил. Сказал, что если я не заткнусь, он и меня пристрелит, и добавил, что выбора у меня теперь нет и что он сам на меня выйдет. Ещё пригрозил, что если я попробую свалить, то мне подкинут улики, свидетели скажут, что видели, как мы ссорились, и меня будут разыскивать за торговлю оружием и убийство, а когда поймают, закроют на всю жизнь или казнят. А потом добавил, что если я надумаю бежать, тюрьма будет для меня наилучшим вариантом, потому что если они найдут меня раньше, то сожгут до тла – так они избавляются от ненужных трупов. Тогда я впервые услышал слово «Фатум». Он сказал, что это тайная группировка, профессиональные наёмники различного профиля, что они существуют давно, их много, что у них большие возможности и связи среди ментов. Добавил, что мы сами влезли во всё это, и для того, чтобы жить, я должен работать у них курьером. Потом он взвалил на себя тело и упёрся в меня пистолетом, приказал идти впереди и открывать двери. От страха я с трудом держал равновесие, меня тошнило, а внутри всё горело. Он протащил Мишу несколько метров, обхватив его рукой свою шею, как обычно тащат подвыпивших друзей, а в тамбуре скинул его мне. Помню, как прижал его тогда к себе, как будто обнял напоследок и попросил прощения, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не зарыдать на весь поезд. Он сказал, что мы должны встретиться в Ростове на обратной дороге и чтобы я ждал его на платформе у своего вагона. Состав готовился к технической остановке, шёл медленно и сбавлял скорость. Он приказал мне, чтобы я скинул тело с поезда, и пока я делал это, он подпирал дверь в соседний вагон и следил за тем, что происходит в нашем, через окошко. Я никогда не забуду, как отвернул его послушную голову, когда мы случайно оказались нос к носу, и я увидел глаза, смотревшие на мою трусливую рожу, которая горела и распухала от слёз. Иногда я вижу их снова и вскакиваю посреди ночи, или чувствую, как они на меня смотрят.

Виктор прервался ненадолго, но затем сам продолжил:

– Когда я закончил, он приказал мне лечь мордой в пол, а когда я лёг, он перешагнул меня и спрыгнул с поезда.

Глава 3

– И что потом?

– Моя жизнь разделилась на до и после. Я прорыдал всю ночь, пока отмывал с пола кровь и запаковывал проклятую коробку, как было. Следствие по делу Миши зашло в тупик, тело так и не нашли – он до сих пор считается пропавшим без вести. Меня допрашивали раза три или четыре, но ничего так и не предъявили. Позже ко мне приходили его родители, спрашивали, что случилось и где бы он мог сейчас быть, но я толком ничего не ответил, и они ушли от меня с надеждой, что их сын ещё жив. Тот мужик популярно мне объяснил, чтó и кому говорить, когда мы встретились в Ростове на обратном пути. Потом я выяснил, что дело быстро замяли благодаря тому, что следак работал на «Фатум». Спустя пару месяцев я получил своё первое задание от Николая – экспедитора, которого приставили ко мне по указке Леонида, того самого мужика – убийцы Миши. Лёня был смотрящим, который время от времени, когда это требовалось или когда заказ стоял на особом контроле, следил за его выполнением поэтапно, и если что-то шло не так, вмешивался. В нашем случае это «что-то» случилось в моём вагоне и в моё дежурство. Я проработал на «Фатум» в общей сложности десять с половиной лет – сначала курьером, потом экспедитором, а потом поднялся на уровень выше и стал смотрителем; последние несколько лет я был смотрящим сразу по трём направлениям. За это время я хорошо изучил всю систему, их методы, скопил достаточно денег, нашёл нужных людей и открыл своё дело. Я не просто хотел отомстить за Мишину смерть и свою искалеченную жизнь, я хотел уничтожить их бизнес и по возможности их самих. Моим проектом стала фирма, которая даёт всем несправедливо приговорённым к смерти шанс на новую жизнь, я назвал её “Karma Inc.”. Мы не просто спасаем людей от смерти – мы помогаем им найти своё место в жизни, обрести гармонию в душе, познать счастье, при условии, что они достойны стать нашими клиентами. За то время, что я проработал в «Фатуме», у меня появились определенные связи, люди, которые занимают различные должности и имеют определённый статус в их внутренней иерархии; есть даже те, кто приближен к вершителям. Почти все они стали агентами “Karma Inc.”: кто-то работает на нас изнутри, остальных мы оттуда вытащили. Так мы узнаем, кого, когда и как они собираются убить.

– Какие ещё вершители? Или мне послышалось?

– Всех наёмников можно разделить на три категории. Первая и самая низшая – исполнители заказов. Это руки «Фатума», а по сути – расходный материал. Каждый из них выполняет какую-то часть заказа. Они не знают друг друга, не знают, на кого работают, и уж тем более не подозревают, что являются частью какого-то плана, просто что-то куда-то привозят, за кем-то следят, что-то кому-то продают, покупают, кого-то зачем-то убивают. Это обслуживающий персонал, который легко и быстро меняют, если с ними что-то случается или появляется какая-то опасность, угрожающая исполнению заказа. Вторая – это смотрящие или смотрители. Они контролируют работу первых и лично отвечают за то, что и как они делают; смотрящие работают в группе с исполнителями и знают только тех, кто в неё входит. Это рот, нос, глаза и уши всей группировки. Над ними стоят вершители – это мозг, связующее звено между всеми наёмниками и основателями сообщества, самими «фатами», держателями общака. Вершители добывают заказы, назначают смотрящих, контролируют разработку плана реализации для каждого конкретного заказа и отчитываются за результаты проделанной работы перед «фатами». Основателей или хозяев, то есть этих «фатов», не больше двадцатки, среди них – олигархи, чиновники, банкиры, вояки. Каждый из них что-нибудь возглавляет, периодически мелькает в каких-нибудь передачах на федеральных каналах, их имена многие знают, но они всегда выступают на вторых ролях – эдакие серые кардиналы. Причём у них есть реальная власть над происходящим и большие бабки, чтобы всё подминать под себя – чем они, собственно, и занимаются. Кто-то попал туда благодаря тому, что получил в наследство определённую долю от чёрного бизнеса, кто-то пришёл туда из вершителей и пополнил общак лично. Первые называют себя основателями, потомственными «фатами»; они хранят историю сообщества, почитают кодекс, уважают традиции группировки; вторые – хозяевами, они чаще и больше пополняют общак, имеют больше возможностей и связей. Сейчас у них идёт внутренняя борьба за власть – можно сказать они перерождаются.

– Ты мне мозг разрываешь, – не удержался Климов, – почему я об этом «Фатуме» ничего не слышал? Я вроде не вчера родился. Как они всё это делают и остаются незаметными для ментов, журналистов, общественности?

– «Фатум» держится на тех же принципах, что и «Карма»; во многом я скопировал их модель бизнеса, учёл недостатки и некоторые нюансы, доработал кое-какие детали. Для того чтобы понять, как работает «Фатум», представь себе якорь, лежащий на дне океана, от которого на поверхность тянется очень длинная цепь из разрозненных звеньев разной формы и размеров из разных сплавов и металлов. И то, что это одна цепь, понятно только тем, кто как минимум сам является вершителем либо как я, работая изнутри, погружается на опасные глубины, плавает в дальние дали и годами разглядывает в этих толщах мутной воды едва уловимые нити, связывающие всю цепь воедино, и таких цепей десятки.

– И что – за все эти годы не нашлось удачливых ментов-рыбаков, или других преступников-браконьеров или хотя бы тех, кто случайно наткнулся на эти цепи и разорвал эти нитки к чёртовой матери? – не сдержался Игорь.

– Почему?! Они были, есть и будут. Для несведущих эти нитки – обычные водоросли, они выбрасывали их обратно в воду, а тем, кто на них охотился и знал нечто большее, удавалось поймать какой-то участок цепочки – как правило, небольшой и тот, что плавал неглубоко. Ещё никому не удавалось достать со дна этот якорь: тех, кто подбирался к нему слишком близко, губило давление воды, а тех, кто пытался его поднять, затягивало в глубины океана.

– Как же ты смог из этого выбраться, Ихтиандр? – снова перебил Игорь.

– Я рад, что ты сохранил чувство юмора и бодрость духа в столь непростой для твоей семьи ситуации. Я просто не могу раскрыть тебе все карты, ты всё равно не узнаешь всей правды о нас; есть вещи, которых тебе лучше не знать для твоей же собственной безопасности. После того, что мы сделали, нас заказали. Например, за мою голову назначили сумму с пятью нулями в гринах, и сейчас я с тобой разговариваю только потому, что держу важную информацию о себе и своей команде под семью замками. С каждым годом они всё ближе подбираются к «Карме», поэтому конспирация приобрела для меня особую важность.

– Мне не нужны пароли и явки, расскажи в общих чертах, – прицепился Климов.

– Последние годы я был смотрящим, во главе нашей группы стоял Коля – тот самый Николай, который когда-то был моим экспедитором и который сейчас стоит сзади нас у машины. Мы с ним сильно сдружились за время работы на «Фатум», хоть это и запрещается кодексом. Так получилось, что все наши смотрящие стали наёмниками не по своей воле – нас всех завёл туда злой рок, затащили силой: кто-то работал за большие долги, кто-то под страхом смерти, кто-то, как я, просто оказался не в то время не в том месте. Нас было пятеро, и у всех был свой зуб на Фатум. Я годами разрабатывал план нашей массовой эвакуации и создания «Кармы», мне удалось заразить их своими идеями – они мне поверили, и мы сложили свои сбережения. Мы должны были ликвидировать всех, с кем когда-либо имели общее дело, всех наёмников и вершителей. Расслоение в «Фатуме» становилось всё сильней и сильней, появлялось больше вертикальных цепочек и горизонтальных уровней, а в конце нашей карьеры основатели и хозяева разделили вершителей и, по сути, они раздробились. Мы составили списки и начали убивать одного за другим, причём заказы подкидывали конкретным вершителям, и наёмники из одной цепочки убирали наёмников из другой. Всё гениальное просто – ведь никто не знал настоящих имён, не знал друг друга в лицо; таким образом, мы ликвидировали тех, кто представлял наибольшую опасность и владел важной информацией о нас. Тех, кто был нужен нам, мы завербовали и переманили в Карму; мы рассказали им правду, на кого они работают, что и для кого выполняют, и по возможности представили доказательства; сейчас они работают у нас. На реализацию этого плана ушло три с половиной года, я до сих пор поражаюсь тому, как нам всё это удалось. Сначала они думали на ментов, потом – на конкурентов, а когда наконец поняли, кто стоит за всем этим, мы уже сделали себе документы, легенду, продали имущество, увезли сéмьи и свалили отсюда на несколько лет. Мы убили троих вершителей, одиннадцать исполнителей-киллеров, а девятерых, чьи руки не были по локоть в крови, эвакуировали следом за нами. Это было настоящим потрясением для всего «Фатума», мы посеяли в них испуг, панику. Больше года они не брали заказы, многие разбежались, кто-то пустился в свободное плавание, кто-то ушёл к конкурентам, кто-то вообще завязал со всем этим и исчез, а кто-то присоединился к «Карме». Те, кто остался в «Фатуме», понимали, что им нужно снова объединяться, что поодиночке их всех очень быстро пересажают либо поубивают. Также они понимали, что больше не могут работать как раньше. Им пришлось стать открытыми друг для друга, чтобы не допустить подобного в будущем. Теперь заказы размещают открыто, о них знает каждый вершитель, который вправе назначить свой ценник и предложить собственный план исполнения. Эдакий открытый тендер, у которого, как и положено, есть комитет – совет хозяев и основателей, который определяет победителя и поручает заказ. Дальше подбирается группа смотрящих – это делается быстро, потому что вершитель, когда назначает свой ценник, закладывается на конкретных смотрителей, а те, в свою очередь, – на определённых исполнителей. Другими словами, «Фатум» стал полностью матричной структурой; теперь они тратят больше времени на планирование и организацию, но при этом добиваются большей открытости на каждой стадии выполнения заказа, без особого ущерба в централизации управления. Мы ждали таких изменений, скажу больше – мы их хотели и рассчитывали, что так будет. Открытость процесса выполнения заказа оставляет вероятность утечки информации и, как следствие, провала всего заказа, чем активно пользуется «Карма» благодаря нашим агентам-осведомителям в «Фатуме». Точно так же мы узнали о заказе на Бориса Сергеевича Полянского и о том, что твоя семья вовлечена во всё это.

– Где мои деньги?! – заёрзал Игорь, пытаясь прощупать карманы мастерки связанными руками.

– О чём ты? – после некоторой паузы недоумённо спросил Виктор.

– Вы вытащили деньги из моей мастерки, когда я был без сознания!

– Не выдумывай!

– Что тут думать, если я сажусь к вам в машину с лопатником, набитым лавандой, ты бьёшь меня током исподтишка, а потом я просыпаюсь связанным и понимаю, что они пропали.

– Мы ничего не брали, – отрезал Виктор и обернулся назад.

Напарника не было видно, и он привстал. Из салона по-прежнему доносилась музыка с Колиного любимого компакт-диска.

– Коля! – крикнул самаритянин, но ответа не услышал.

Он приподнялся повыше и ещё несколько раз крикнул его имя, но никто не откликнулся.

– Сиди здесь, я быстро, – сказал Виктор, оглянувшись в сторону Климова.

Игорь кивнул. Самаритянин открыл кобуру, достал оружие и стал медленно подниматься в гору. В машине не было никого, вокруг неё тоже. В пятнадцати метрах от дороги, где стоял «Пежо», начиналась кленовая роща. Коля никогда бы не бросил машину открытой с ключами в замке зажигания и уж тем более не ушел бы куда-то, не сказав ни слова, – слишком давно они были знакомы. Виктор заглянул в салон, но не увидел ничего подозрительного – никаких следов борьбы или пятен крови. Никаких чужих кошельков на полу или сиденье также не было. В какой-то момент ему послышались звуки стремительного движения; они доносились откуда-то сзади, но быстро удалялись. Виктор выскочил из салона и подбежал к краю дороги. Игорь смог освободится от скотча, резво спустился с горки и уже нёсся со всех ног по полю к противоположному склону.

– Стой! – заорал Виктор, и его крик эхом прокатился по долине.

Климов прибавил в скорости и побежал что есть сил. Виктор бросился за ним. Игорь бежал без оглядки и через какое-то время сумел оторваться и скрыться в лесной чаще. Когда он понял, что за ним не гонятся, он решил отдышаться и перешёл на шаг. Первым делом Климов проверил карманы: кошелёк, набитый деньгами из домашнего тайника, лежал в подкладке мастерки. Он ещё долго оглядывался по сторонам, пытаясь сориентироваться в знакомых местах, где он когда-то, будучи помладше, сам гулял и катался на велосипедах с друзьями. Спустя два часа Игорь выбрался из леса и добежал до магазина «Тур де Франс».

– Здравствуйте, – начал с порога Климов, – мне нужен «Спортинг» последней модели, как на двенадцатой странице в вашем журнале, с фирменными перчатками и шлемом. Это предложение ещё действует?

– Да, действует, – заулыбался скучающий продавец, – берёте?

– Конечно! Доставку оформите? Нужно доставить сегодня и желательно до пяти часов.

– Давайте попробуем. Сегодня наша «Газель» свободна – доставок на понедельник не было. Сейчас свяжемся с водителем – узнаем, где он и когда сможет приехать, – объяснял сотрудник магазина, попутно набирая номер владельца «Газели».

Когда все вопросы были улажены, а до приезда машины оставалось какое-то время, Игорь отлучился в платный туалет, чтобы смыть грязь с обуви и одежды. Он совершал машинальные движения, а сам думал о том, как ему снова завоевать доверие в семье, которую он всегда будет считать своей, и как доказать Марине, что она связалась с мошенниками, которые тянут из неё деньги.

«Газель» подъехала вовремя, и водитель любезно помог Игорю положить «Спортинг» в кузов машины. Всю дорогу они молчали, изредка обмениваясь короткими фразами. Водитель занимался своими делами, а Климов заметно нервничал, проигрывая в мыслях начало их разговора с сыном. Марина и Дима жили в двухэтажном частном доме в центре города, недалеко от набережной. Элитная новостройка была подарена отцом Марины на день их свадьбы. «Газель» остановилась у ворот со встроенной калиткой, Климов расплатился с водителем, взял «Спортинг» и покатил его к заборной двери. Пёс по кличке Барин, услышав за калиткой чьи-то шаги, прильнул к ней с другой стороны и громко залаял. Игорь подал голос, и собака его признала. Барин стал скрести лапами и просовывать их под дверь, пытаясь впустить хозяина.

– Бари, назад! Бари, место! – крикнул с крыльца Дима, не разобравшись, в чём дело.

Увидев, что собака не реагирует, он наспех надел сандалии и пошел к калитке.

– Глупая псина! – ругнулся Дима.

– Дим, это папа! – крикнул Игорь, и его сердце забилось.

Дверь отворилась, и Климов увидел сына.

– Не может быть! – сказал мальчик, и его глаза загорелись. – Это что – мне?!

– С днём рождения! – поздравил Игорь и повернул руль в сторону сына.

Барин выскочил из калитки и встал на задние лапы перед Климовым, высунув от радости язык. Дима загнал «Спортинг» в калитку и попробовал прокатиться по асфальтированной площадке перед гаражными воротами, Игорь завёл собаку во двор и закрыл дверь на засов.

– Ну что? – поинтересовался Игорь, когда Дима наездил несколько кругов.

– Порядок! – заулыбался он и остановился перед отцом. – Спасибо большое!

– Не за что. Я же знаю, какой ты гонщик, тем более что старый велик, из которого ты вырос, мы тогда продали кому-то – значит, тебе нужен новый, а всё время брать в прокат – это дорого; да и когда велик твой, можешь прокачать его как захочешь.

– Это точно!

– Мама дома?

– Нет, она на работе, она велела мне убраться в доме, чтобы вечером поехать за великом. Это она сказала, что я хочу именно этот?

– Нет, она вообще не знает, что я приехал. Я сам решил купить тебе новый велосипед, мы не договаривались об этом.

– А почему ты купил именно этот? – полюбопытствовал Дима.

– Я просто поехал в «Арену», зашёл в магазин и попросил последнюю модель самого классного велика для сына, у которого сегодня день рождения. С ним в комплекте шли перчатки и шлем, а я помню, как ты гоняешь, – протянув пакет, добавил отец.

Мальчик расплылся в улыбке.

– Может, покатаемся на выходных? Я возьму напрокат велик, и погоняем – как тебе?

– Не знаю, если только в воскресенье: в субботу мама и дедушка хотят устроить мне день рождения на какой-то даче – может, я пробуду там до понедельника.

– А меня пригласишь на день рождения?

– Да, – сказал Дима и добавил: – а у тебя найдётся время?

– Да, я приеду. Мы давно не виделись, и я просто не могу пропустить твой день рождения. Ты имеешь полное право мне не верить, но у меня правда не получалось с тобой встретиться из-за моих проблем, но теперь всё изменится, вы с мамой – самое дорогое, что у меня есть.

Климов хотел броситься к Диме с объятиями, но сдержался. Они уже не были теми друзьями, как раньше, – было заметно, что сын стеснялся отца, прятал взгляд, боялся сближаться. Это бросалось в глаза и угнетало Игоря, хотя он понимал, что после развода и того, что было, они вполне могли отдалиться, но даже не мог предположить, что это будет ощущаться так сильно.

– Чаю нальёшь? – проронил Климов.

– Да, пойдём, я уже убрался по дому, угощу тебя пирогом.

Они вместе загнали велосипед на веранду, которую Игорь и Марина проектировали сами, и пристегнули его к перилам. Оказавшись в прихожей, Игорь вспомнил, как приходил сюда вечером с работы, как они всей семьёй ужинали за кухонным столом, – и его захлестнуло эмоциями. На стенах не было каких-то портретов, в шкафу не висело его одежды и атмосфера в доме уже не была такой семейной, но эти стены по-прежнему хранили память о том времени, когда он был самым счастливым человеком на свете. Пока Дима возился на кухне с чаем, Климов с интересом разглядывал интерьеры комнат. На месте старой детской появились новые апартаменты подростка, увлечённого велоспортом, ритмичной музыкой и электроникой. В гостиной тоже были перестановки, но он прошёл мимо неё прямиком в дальнюю комнату. Оказавшись в спальне, он понял, что там почти ничего не изменилось, – он видел её такой сотни раз, каждое утро. Его сердце забилось с удвоенной силой – казалось, что в любую секунду Марина придёт из кухни или выйдет из душа, спросит, что он будет кушать, сможет ли отвезти Диму на тренировку или в котором часу он вернется домой. Постель была разобрана, столик перед зеркалом заставлен косметикой и украшениями, её халат висел на спинке кресла. Игорь снова вспомнил то время, когда они с Мариной были вместе, и понял, что никогда не сможет смириться с тем, что они в разводе.

– Па, где ты ходишь?! Чай стынет, – послышался голос сына из коридора.

Климов вздрогнул и вернулся в реальность – он стоял посреди своей бывшей спальни, в которой его бывшая жена спит с другим мужчиной. Игорь спешно вышел в гостиную и направился на кухню, где уже всё было готово к его приёму: горячий чай с мёдом, как он любит, и вкусная яблочная шарлотка под сметанным соусом – фирменное мамино блюдо.

– Только вчера из духовки, пробуй! – Дима ловко уложил большой кусок на плоскую тарелку с красивым узором и выдал отцу ложку.

Они ели вкуснейший мамин пирог, сдержанно разговаривая о том и о сём. Больше всего Игорь интересовался мамой, оценками в последней четверти второго класса и хобби сына, а Дима старался увести разговор подальше от учёбы и рассказывал в основном про себя, маму и велоспорт, что в конечном итоге устраивало их обоих. Оживлённый разговор прервал пёс, который снова прильнул к забору и залаял во всю глотку. Сквозь приоткрытое на кухне окно было видно, как к дому подъехал тёмный джип дяди Саши. Дима побежал оттаскивать Бари, а Климов подошёл к открытой ставне, чтобы наблюдать за происходящим из окна. Впервые ему представилась возможность разглядеть своего соперника. Первое, что он подметил, – Саша был моложе и гораздо спортивней. Было видно, как он красуется всем своим телом, надев короткие шорты и футболку не своего размера. Ещё Игоря задело и то, что новый ухажёр его бывшей жены был с ней чересчур обходителен. Забрав себе все пакеты, даже самые маленькие, он сначала открыл перед Мариной дверь в машине, а затем и калитку, запертую Климовым – будто бы она человек с ограниченными возможностями, хотя она никогда не любила навязчивой заботы и во всём подчеркивала свою самостоятельность. Но больше всего Климова взбесили его заискивания перед Димой, и только Бари, эта «тупая псина», в знак солидарности с Игорем, скалил зубы и гавкал на все окрестности. Марина открыла дверь и вошла во двор первой, Саша с пакетами следовал за ней. Поставив их на землю, он умело задвинул шпингалет на заборной калитке и огляделся, словно почувствовал что-то неладное. Дима подбежал к маме и что-то шепнул ей на ухо; она распрямилась и обратила внимание на подарок отца. Климов отпрянул от окна и решил, что пора выходить из засады и праздновать свою первую победу над Сашей. Он вышел на веранду и сразу же привлёк к себе взоры всех, кто собрался во дворе перед домом, – даже пёс, увидев хозяина, умолк и повернул голову в его сторону. Игорь подошел к Марине и неожиданно для неё поцеловал её в щёку так, что она вздрогнула.

– Ну, здравствуй, – с улыбкой сказал он.

– Что происходит? – недоумённо спросила Марина, и её глаза округлились, а губы слегка задрожали.

– В смысле?! Я приехал поздравить сына, побыть с ним.

– Почему не позвонил?

– А что?! Должен был?! Должен был спросить разрешения, чтобы поздравить сына с днем рождения?

– Дим, помоги дяде Саше с пакетами, – занервничала Марина, когда Саша проходил мимо.

– Или ты за него боишься? – поддел её Климов, а заодно и проходившего мимо сожителя.

– Марин, они лёгкие. Я знаю, что куда положить; пусть побудет с сыном, а то скоро забудет, как он выглядит.

– Это ты скоро забудешь, как здесь что выглядит и что куда положить! – зацепил ещё сильнее Климов, провоцируя конфликт.

– Дим, иди! – заволновалась Марина, слегка повысив голос на сына.

Мальчик занервничал и подчинился, но теперь Саша не спешил никуда уходить.

– В каком смысле? Ты о чём вообще говоришь? – иронизировал сожитель, насмехаясь над Игорем.

– Саш, он пошутил. Иди, он уже уходит, – вмешалась Марина.

– Да не волнуйся ты, мы взрослые мужики – сами всё уладим, – откровенно нарывался Климов.

– Саш, иди! – скомандовала Марина.

Видя, что Саша не реагирует, она схватила Игоря за рукав мастерки и отвела подальше от веранды.

– Ты что, пьян? Что ты ведёшь себя так перед сыном?

– Я не пьян и веду себя нормально, это ты ведешь себя неправильно, отчитываешь меня перед своим любовником, что я, видите ли, не согласовал с вашим высочеством время прихода к собственному ребёнку, чтобы поздравить его!

Тем временем Саша поставил пакеты в прихожей и снова вышел во двор, чтобы проводить гостя.

– Про сына вспомнил?! Для тебя Дима – просто предлог, тебя бесит, что у меня появился кто-то, и ты пришёл сюда позлить меня и его.

– Я не забывал про него! Просто с тех пор как у тебя появился этот… типок, я вижусь с сыном только когда вам удобно.

Климов говорил достаточно громко, и, видимо, Саша услышал его и направился в их сторону.

– Марин, можно его на пару слов?

– Саш, успокойся, он уже уходит.

– Да не бойся, я его пальцем не трону, – поспешил успокоить ухажёр.

– Вы что тут устроили? Дима смотрит!

– Да, Марин, не тронет, не успеет, даже если захочет, – уверил Игорь, – дай мне договорить с женой, а потом мы продолжим с тобой.

– С женой?! – возмутился любовник, скривив лицо.

– Мы уже закончили! – выпалила Марина и уже собралась уходить.

– Я всё знаю, Марин, про тебя, про этого Виктора и про “Karma Inc.” – они запугали тебя, им нужны твои деньги и деньги твоего отца.

Марина оторопела, снова округлила глаза и покраснела. Саша изменился в лице, а его взгляд заледенел.

– Ты претендуешь на место хозяина в доме, главы семейства, но твою женщину разводят на деньги, а ты не в силах защитить её от этого! – укорил Игорь. – Скорее всего, ты такой же мошенник и тебя интересуют только её деньги, либо вы работаете вместе с Витей, в одной шайке – точно, как же я раньше не догадался!

– Марин, может, скажешь хоть что-то?! О чём это он? Что происходит? – недоумевал ухажёр.

– Не знаю, о чём он. Может, видел меня сегодня в «БизнесБанке» с моим коллегой и у него разыгралось воображение?! – предположила молодая женщина, покраснев ещё больше.

– С каким коллегой? – продолжил допрос Саша.

– С Денисом Николаевичем. Только не начинай, я тебя умоляю! – отшутилась Марина и пошла в сторону дома.

– А я ещё ничего не начинал, сейчас только провожу гостя, и мы продолжим, – завёлся ухажёр. – На выход! – добавил он для Климова, процедив последнее слово сквозь зубы.

– Послушай, юноша, это ты здесь гость, ясно? – наехал Игорь и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Но очень скоро ты будешь обходить стороной и мою жену, и моего ребёнка, и наш дом.

– Она не твоя жена, и это не твой дом – она ждёт от меня ребёнка, мы скоро поженимся, ты будешь видеться с сыном по нашей договорённости, на нейтральной территории. Здесь ты нежеланный гость, понял?!

Внутри Игоря что-то оборвалось, тело бросило в жар, потом резко в холод – и ему стало дурно. Лицо молодого любовника сменяло гримасы гнева и злобы; глаза, как два лазера прожигали Климова насквозь, а воздух сотрясали обидные фразы и выражения, но всё это пролетало мимо ушей – казалось, что всё потеряло смысл в тот самый момент, когда он узнал, что Марина ждет ребёнка от этого человека.

Он ушел за ворота, ничего не ответив, а Саша с силой захлопнул заборную дверь и резко задвинул шпингалет. Всё это сопровождалось собачьим воем – кроме пса, о его уходе, похоже, не сожалел никто – он действительно стал чужаком в этом доме. Разговора с Мариной снова не получилось – его опять захлестнули эмоции, и это опять обернулось против него. Да ещё и эта новость про ребёнка. Игорю опять сделалось плохо, его как будто накрыло второй волной; едва он подумал об этом снова – в горле резко пересохло, а в глазах замутило. Он не удержался и купил себе пиво, сел на остановку и выпил его почти залпом. Всё это могло закончиться очередной недельной пьянкой, если бы он снова не погрузился в свои раздумья до той самой минуты, пока не вышел из лифта и не увидел входную дверь своей квартиры. Она была приоткрыта, хотя он точно помнил, что закрыл её, так как несколько раз по привычке опустил ручку вниз, проверив запорный механизм. Климов резко открыл дверь в квартиру, осветив коридор ярким светом с лестничной клетки. В прихожей никого не было, и он дотянулся до выключателя. Всё вроде бы лежало на своих местах. Игорь зашёл внутрь и, не снимая обувь, пошёл осматривать комнаты. Никаких следов погрома или даже большого обыска не было видно; с другой стороны квартира пребывала в таком состоянии, что даже её новому хозяину было сложно понять, побывал ли здесь кто-то и могло ли что-то пропасть. Связки томов по архитектуре и дизайну, тубусы с его старыми работами, вещи, взятые им с собой после развода, – всё это валялось запакованным и было разбросано где ни попадя. Его дом был настоящим хаосом, и только одна из трёх комнат оставалось такой же, как раньше, когда он был ещё совсем маленьким. Впервые за долгое время он оказался в родительской спальне. Комната давно не проветривалась, а пыль здесь не вытиралась совсем. На почерневшем от грязи комоде ручки ящиков выглядели как будто новыми. Его мама ушла из жизни совсем недавно, и Игорь нашел её здесь, в этой комнате, поэтому осмотр прошёл достаточно быстро, и он снова закрыл в неё дверь. Остальные помещения в квартире Климов осматривал куда тщательней, изучая каждый квадратный метр. Последней комнатой была его детская. С письменного стола, где стоял компьютер, исчез фотоаппарат, который он брал с собой сегодня утром. У системного блока была снята одна из стенок, а внутри не хватало винчестера, который вынули вместе со шлейфом. Игорь находился в растерянности. Несколько минут он бесцельно ходил по квартире, пока не решил собрать вещи и на какое-то время переехать в другое место. Он покидал в сумку одежду, ванные принадлежности, предметы первой необходимости и меньше чем через полчаса покинул жилище, переставшее быть для него крепостью. Климов не знал, куда ехать – друзей, которые могли бы его приютить, в этом городе уже не было. Он сел на первый попавшийся автобус до центра и поселился в трёхзвездочном отеле, который увидел в окне. Въехав в номер уже поздним вечером, он сразу же лёг в постель, не снимая одежды, и снова задумался на любимую тему нескольких последних месяцев. Поговорив вслух о своих проблемах, Игорь дал себе обещание, что обязательно разберётся с этой чертовой «Кармой», избавит Марину и сына от их влияния и обязательно докопается до правды, а там, что называется, жизнь покажет. Поняв, что быстро уснуть ему не удастся, он включил телевизор и на одном из местных каналов увидел рекламу такси. В ту же секунду Климов вспомнил про своего нового знакомого – юриста – и кинулся искать его визитку. На часах было около десяти, когда Климов нашёл заветный кусок картонки и попробовал набрать указанный номер. Устав слушать длинный гудок, он сбросил вызов и откинул мобильник в сторону. Походив несколько минут по комнате, он сел смотреть телевизор, думая о том, чтó можно было бы поручить Антону, чтобы тот согласился ему помочь. Через какое-то время Игорь попробовал позвонить ещё раз, но результат был тот же. Он спустился в кафе за углом, чтобы утолить голод, а когда наелся досыта, вернулся в номер и попробовал ещё раз – но снова ничего, кроме длинных гудков. От досады Игорь швырнул телефон на кресло, разделся и лёг в постель. Усталость постепенно вязла верх, и он задремал на какое-то время, но когда в номере заиграла знакомая песня, он вскочил и побежал к креслу. На экране светился тот самый номер, который Климов успел запомнить.

– Алло, это Антон? – на всякий случай спросил он и зажёг свет в комнате.

– Да, а кто это?

– Это Игорь, мы следили за моей женой сегодня утром, а потом ты подвез меня домой.

– Всё, понял – фразы «мы следили за моей женой» было вполне достаточно.

– Для тебя есть работа, опасности никакой, – перешёл к делу Игорь.

– А поподробнее?

– Нужно последить за её домом, кто и во сколько пришёл-ушёл, может быть, даже походить вокруг да около. Опасности – ноль.

– Сколько?

– Триста в час; если будет нужно поехать куда-то, то за бензин отдельно.

– Пятихатка.

– Пятьсот рублей в час за то, чтобы просто посидеть в тачке с журнальчиком и разок съездить туда-сюда? – возмутился Климов.

– Не вопрос – ищи другого, удачи.

– Погоди, давай хотя бы четыреста, хотя и четыреста там не за что платить.

– Ты пойми: мне не нужны чужие проблемы – мне своих хватает, я должен знать, что рискую за нормальные бабки.

– Четыре сотни за час – это отличные бабки для таксиста, это как каждый час возить клиента на средние расстояния, а тут тебе и делать-то ничего не надо.

– В общем, я ещё посмотрю завтра, что там за обстановка, тогда и договоримся.

– Подъедешь на остановку «Академическая» к семи утра?

– В такую рань? А почему туда? Ты переезжаешь?

– Уже переехал – на время, живу пока в отеле.

– С чего бы это?

– Ко мне залезли.

– Ни фига себе! А говоришь, опасности нет.

– Для тебя – нет, ты посторонний человек для всех, так что не набивай себе цену. Летом, в будний день ты не заработаешь таких денег, и ты лучше меня это знаешь; вечером можешь ехать куда угодно, а утром и днём посидишь и посмотришь за домом, пару раз выйдешь, походишь, может, сгоняешь куда разок. Студенты мечтают о такой работе! Всё, на «Академической» у газетного киоска ровно в семь часов.

– Ладно, я пошёл, дел ещё много. Завтра посмотрим по обстановке, и если я всё-таки подпишусь на это, то с тебя предоплата за восемь часов работы.

– Хорошо, компаньон. Тебе бы в налоговой работать, а не юристом! Спокойной ночи.

Всю ночь Климов провел неспокойно, и сон к нему так и не пришёл, он то и дело ворочался, ходил с сигаретой по номеру или просто смотрел в окно, ложился – и через пару часов всё повторялось снова. Под утро, уже смирившись с тем, что поспать не получится, он просто лежал на полу с закрытыми глазами и вспоминал своё свадебное путешествие в Италию, особенно время, проведённое на арендованном катере, и венецианский закат на Гранд-канале, когда они ужинали на задней палубе, а потом полночи создавали качку. Но будильник убил всю романтику. Игорь встал с пола и уже через полчаса вышел из номера. По пути к остановке он задумался о том, что будет делать после встречи с таксистом, и решил, что сменит замки на квартире родителей. Улицы были пустынны, дворники заканчивали убирать тротуары, а поливальные машины уже домывали проезжую часть. Из-за поворота показалась машина Антона. «Волга» подъехала к газетному киоску и, не глуша мотор, притормозила в метре от Климова.

– Садись, – прикрикнул водитель, открыв дверь пассажиру и сделав музыку тише.

Игорь сел в такси и, едва успел закрыть двери, как машина рванула с места.

– Ну, куда едем?

– Улица Набережная, дом 9.

– Интересно, а кем твоя бывшая работает?

– Дом на Набережной подарил ей отец на день свадьбы.

– Вот даже как? И кто тогда её папа?

– Тебе-то какая разница?

– Вы с ним не ладите, да?

– Да не особенно, психолог хренов.

– Не нервничай – я спрашиваю об этом, потому что ещё не решил, нужны мне эти шальные деньги или здоровье всё-таки стоит поберечь.

– А по-моему, ты просто торгуешься.

– Нет, вопрос денег уже решённый – сейчас я просто прощупываю почву.

– Щупай, что хочешь, но пятьсот рублей в час за такую работу – это слишком.

– Посмотрим.

Такси проехало через центр города и свернуло под мост – на дорогу, идущую вдоль всей набережной.

– Езжай по Садовой и налево.

– Зачем?

– Она обычно уезжает через Речной проезд, поедешь сразу следом за ней.

Автомобиль повернул налево и припарковался в тридцати метрах от коттеджа по адресу Набережная, 9.

– Да, мне бы такого тестя, – резюмировал водитель, глядя на дом Полянских с другой стороны улицы.

– Ну, тогда я тебе не завидую, – не растерялся Климов. – Вот, держи – здесь две тысячи, предоплата за восемь часов работы. После 16:00 ты свободен; если узнаешь что-нибудь интересное, то за ценные сведения плачу отдельно. Антон взял деньги и проверил каждую купюру на свет.

– Когда я получу оставшиеся две.

– По окончании смены позвонишь мне, и мы где-нибудь встретимся. И ещё: я буду звонить тебе время от времени – интересоваться, где ты, как идёт слежка. Учти: в этом районе особая атмосфера – тихая, размеренная, рядом набережная, там катера ходят по расписанию, так что я всегда смогу узнать, здесь ты или куда-то уехал, и если ты слишком часто будешь в разъездах, мне придётся урезать тебе премию.

– Если всё на самом деле так, как ты рассказываешь, то я с удовольствием проведу здесь время – давно мечтал о тишине и уж тем более не позволю тебе сэкономить на моей премии, можешь даже не надеяться. Если хочешь – подвезу тебя к остановке. Бесплатно, в качестве бонуса?

– Спасибо, конечно, но я пока посижу здесь, с тобой.

Первые двадцать минут Игорь часто поглядывал на телефон, думал о чём-то своём и был немногословен, зато следующие полчаса он без конца ёрзал, курил одну сигарету за другой и даже выходил постоять у «Волги». Соседи с окрестных домов друг за другом разъезжались по своим работам, а гаражные ворота дома Полянских до сих пор так и не были подняты.

– Может, она уехала куда-то и вообще дома не ночевала? – в очередной раз нарушил молчание компаньон.

– Да нет, она дома. Может быть, легла поздно и проспала, хотя… – задумался Климов и сразу же выдал: – собака!

– Что – собака?!

– Во дворе должна быть собака, а она ни разу не лаяла. Столько машин мимо проехало, а она ни разу даже голос не подала – это не похоже на Барина: нам даже соседи из-за него всегда делали замечания, что он будит всех по утрам. Слушай, подожди меня, а я пока пойду, прогуляюсь.

Глава 4

– А если тебя заметят? Тогда слежке конец. Я не верну тебе деньги.

– Не заметят, – вылез из такси Климов и тихонько захлопнул дверь.

Игорь пошёл вдоль узкой лесной просеки, которая разделяла чётную и нечётную стороны, чтобы осмотреть фасад дома с разных сторон. Перейдя дорогу и оказавшись напротив него, он подошёл вплотную к забору, аккуратно подтянулся на нём и заглянул во двор. Внутри было тихо, а в окнах – непривычно темно. Климов попробовал пройтись вдоль забора, постукивая по нему рукой, – собака ни разу не подала голос, и хозяин всерьёз забеспокоился. Вспомнив, где в основании забора должна была быть спрятана запасная связка ключей от дома, он прильнул к одному из столбов и через минуту вошел во двор. Бари было не видно и не слышно – впрочем, как и жителей коттеджа по адресу Набережная, 9. Нигде не горел свет, не было слышно ни голосов, ни движений – как будто внутри и за домом никого не было. Климов подошёл к собачьей будке и увидел высохшую лужу крови и цепь, на которой иногда сидел пёс, когда плохо себя вёл. Она была почти оторвана и лежала по направлению к воротам как будто натянутой. Игорь запаниковал. Он начал заглядывать в окна, но все они были плотно зашторены. Тогда Климов решил поднять гаражные ворота, закрывавшиеся полуавтоматическим электронным замком, который открывался либо пультом, либо при вводе нужного кода на панели устройства. К счастью, комбинация цифр была той же. Машин в двухместном гараже не было, всё остальное было на месте. Игорь открыл дверь, ведущую к небольшой лестнице с цокольного этажа на первый. В доме никого не было, и на первый взгляд, всё выглядело так же, как и вчера, и любому другому человеку ничего бы не показалось странным, но Климов ходил по комнатам, вертелся по сторонам и замечал те самые странности в больших количествах. Первое, что бросилось в глаза, – грязная посуда на кухне в раковине. Марина никогда ничего не оставляла на ночь и всегда мыла посуду сразу. То же самое касалось продуктов, которые никогда не оставались на кухонном столе и сразу прятались по месту хранения: холодильник, хлебница и так далее. Несмотря на всё это, в их спальне практически никогда не было идеального порядка. Для гостей дома, даже для близких друзей и родственников спальня была закрытой территорией, поэтому постель вполне могла быть разобранной, косметика – разбросанной по столику, а домашний халат мог находиться вообще где угодно, начиная от пола и заканчивая гардеробом. В это утро в спальне был практически идеальный порядок: минимальная уборка – и её можно было бы снимать для рекламного журнала какого-нибудь мебельного салона. Но если немытую посуду, забытую на кухонном столе еду и убранную спальню ещё можно было на что-то списать, то объяснить оставленный на столике футляр с линзами, которые носила Марина, выходя из дома на улицу или садясь за руль, было трудно. Тем более что домашние очки лежали на прикроватной тумбе, а её зрение оставляло желать лучшего. Всё указывало на то, что Марине и Диме пришлось спешно покинуть их дом, но почему тогда она не взяла с собой кошелёк с паспортом и водительскими правами? Тумбочка со стороны окнá была абсолютно пуста, так же как и некоторые ящики комода, которые когда-то занимал Климов. Незнакомых мужских вещей больших размеров в спальне не было вообще – он так и не смог найти ни одну вещь, которая могла бы принадлежать Саше. Игорь прошёлся по некоторым другим комнатам первого этажа. Картина была та же – «бегство из дома», всё было на своих местах: вещи в шкафах и коридоре, обувь, их ванные принадлежности, но следов пребывания ухажёра по-прежнему нигде не было. Оказавшись в прихожей, Климов понял, что коттедж не стоит под охраной, сигнализация находилась в режиме ожидания – значит, не Марина и не Дима закрывали этот дом в последний раз. Этот элитный район на Набережной часто страдал от домушников, поэтому жена с сыном, да и он сам всегда ставили его на охрану, даже когда уходили куда-то ненадолго. Марина и вовсе была помешана на безопасности и никогда не забывала включать сигнализацию. Игорь вернулся назад и зашёл в комнату сына. Постель была прибрана, а воздух казался спёртым. Дима всегда проветривал комнату и даже зимой часто открывал окно – у него всегда было прохладно и свежо. «Значит, он не ночевал здесь сегодня, как и Марина, спальня которой была не похожа на себя саму», – рассуждал отец и бывший муж. Игорь вернулся в прихожую и вышел во двор. Он вернул ключ на место и захлопнул за собой дверь в заборе, перешёл дорогу и быстрым шагом направился к «Волге».

– Ты что там устроил? – начал Антон, как только Климов сел в машину.

– Их похитили.

– С чего ты решил? – поинтересовался водитель.

– Чтобы вымогать деньги у моего бывшего тестя, – продолжал Игорь, пропуская вопрос таксиста мимо ушей.

– Почему у тестя?

– Он успешный бизнесмен, а с меня им взять нечего, Маринка всегда была доверчивой, с живым воображением, да ещё и трусихой в каком-то смысле – вот они и присели ей на уши.

– Кто они?

– Лохотронщики! Карма инки долбаные! Это за ними мы катались по городу! Тот, который ходил в банк вместе с Мариной, – он у них за главного. Некто Виктор, собирает нужную информацию про будущих клиентов, координирует действия. Водитель «мерса», спортсмен боксёрской внешности, похоже, делает то, что погрязнее и попроще, его зовут Коля; а у Саши, должно быть, каждый раз разные роли. В этом фильме он – молодой любовник и заботливый отчим, отвечающий за круглосуточное наблюдение и контроль, а также запугивание одинокой матери с ребёнком. Всех подробностей их работы я пока не понял, но, думаю, что в общем и целом методы и средства у них примерно одни и те же. Главное – внушить богатому человеку, что ему нужно бежать отсюда как можно дальше и как можно скорее. В страхе, тревоге, панике жертва отдаёт им любые деньги, чтобы ей сделали новые документы, легенду, открыли счёт в местном банке, купили дом, тачку и так далее и, конечно же, обеспечили надёжную охрану до самого отъезда.

– Бред сумасшедшего! – расхохотался водитель, – у всех богачей есть и своя охрана, и своя недвижимость в разных странах, и те, кто сделает им всё то же самое, если надо.

– Это только в теории так, а в реальности всё выглядит несколько иначе. Мой бывший тесть – состоятельный человек. Не олигарх, конечно, но большие деньги и связи в определённых кругах у него имеются. Пока я был женат на Марине, я работал в его фирме и видел сотни таких богатых и влиятельных людей на всяких выставках, конференциях, личных встречах. Так вот, многие из них не доверяют даже собственной охране, обвиняют своих помощников в махинациях за своей спиной, а своих родственников – в погоне за их наследством и тому подобное. Все они по натуре одиночки и подозревают всех и во всём. Как правило, у таких людей немало завистников и врагов. Я вполне допускаю то, что им можно подать такое блюдо под нужным соусом с острой приправой в виде липовых улик и доказательств, что их единственный шанс на спасение – это довериться Вите, Коле и Саше и стать клиентом «Кармы».

– А сам-то ты как о них узнал?

– С Витей я познакомился в баре – как теперь понимаю, не случайно: он мне бабки занял, типа выручил в трудной ситуации; хотя, если разобраться, он мог и обчистить мои карманы, пока я спал; или это сделала тёлка, которую они ко мне подослали. Точно, вот я лошара! – закрывая рукой глаза, сокрушался Игорь. – С Колей я познакомился в машине – как раз в том «мерине», за которым мы и следили. В субботу они меня ещё и домой подвозили, также из лучших побуждений. Сашу я увидел вблизи только вчера вечером, когда приходил поздравлять сына с днём рождения. У них же у всех на лбу висело предупреждение: остерегайтесь мошенников! – иронизировал Климов, показывая на себе. – Вчера, когда я встретился с Витей в центре, чтобы вернуть деньги за субботний вечер, он ударил меня электрошокером прямо в машине, когда я пытался вылезти, – днём, посреди улицы, а потом кольнул в ногу какую-то херню, чтобы я уснул.

Таксист внимательно слушал историю Игоря, то и дело выпучивая глаза из орбит.

– Я очнулся на каком-то покатистом склоне и сначала не понял, что происходит. Они отвезли меня за город, стащили в овраг и связали по рукам и ногам, чтобы я даже не пытался бежать. Витя начал рассказывать про свою юность, про какой-то «Фатум», который хочет избавиться от моего тестя, а может, и убить нас всех, и узнал об этом благодаря своим связям в этом «Фатуме». А раньше он и вовсе на них работал, но теперь наоборот – спасает людей от «злого рока», возвращает их судьбы в правильное русло. Короче, я попал под такую пургу, что меня замело по голову!

– И как же ты выбрался из неё?

– Ему пришлось оставить меня одного и подняться к вершине склона, где стоял их «Пежо», потому что напарник, по ходу, свалил куда-то, и пока он соображал, что там произошло, мне удалось освободиться от скотча и убежать от него по полю, когда он рванул за мной. У меня была фора и кроссовки, мне повезло.

– Весело живёшь! Говоришь, это не опасно?! – натужно улыбнулся Антон, – ты второй день подряд ездишь со мной, на моей «Волге», они могут пробить меня по номеру – тогда что?!

– Ничего. Ты для них никто, и я теперь тоже. Я больше не нужен им как заложник. Они знают, что кроме моих догадок, у меня нет ничего, тогда как у них мои жена и ребёнок. Они придумали другой способ подзаработать, – уставившись в одну точку и докрасна растирая лоб, сетовал Климов, – подобраться так близко к Полянскому у них всё равно бы не получилось, а вот наивная дочь с малолетним сыном – идеальные заложники. А я – идиот, такой идиот: взял вчера и вывалил всё, сдал себя со всеми потрохами этому Саше! – запрокинув голову назад, убивался Игорь.

– Погоди, Полянский? Борис Полянский?!

– Да, он самый.

– Вот это я встрял!

– Кто встрял, так это я! Их похитили из-за меня, куда бежать – не знаю. Если к ментам, то они только в розыск объявят и то через три дня, и даже если Полянский по своим каналам настоятельно попросит их напрячься, они всё равно ничего не смогут сделать – нет никаких зацепок, кроме моих домыслов и рассуждений, которые всерьёз никто не воспримет, и в первую очередь сам Борис. А к моим знакомым со связями обратиться уже не получится.

– Почему?

– Я им всем должен деньги.

– А почему тебе просто не обратиться к бывшему тестю?

– Любой другой человек на моём месте так бы и сделал, но у нас с ним слишком плохие отношения. Он обвинил меня в шпионаже на конкурентов, выкинул в окно мои вещи, подрался со мной прямо в офисе на глазах у всех и выгнал с работы в тот же день. Но самое страшное, что Марина меня даже не выслушала, а просто выставила с чемоданом на выход, вон за ту самую калитку. Это был тот самый тазик грязной воды, вылитый в переполненную чашу наших взаимных упрёков и обид. Другими словами – если в итоге нужно будет найти крайнего, то ребята Бориса, в погонах или в штатском, найдут меня, и самое обидное – что я опять буду не виноват.

– Не виноват? Интересное слово – «вина». Не знаю, что было у вас тогда, но сейчас, как ты сам же сказал, ты поступил неразумно и спровоцировал преступников пойти на крайнюю меру своим поведением, и даже если у тебя на них ничего нет, они не будут ждать, пока ты ещё что-нибудь выкинешь, а нанесут удар первыми. Из того, что ты мне рассказываешь, я делаю вывод, что так и случилось. Это я к разговору про случайности.

Климов молчал и продолжал наминать лицо, глядя в одну точку.

– Тогда виноват, – изрёк Игорь, словно испытав момент прозрения, о котором они вчера говорили с таксистом, но сделав более глубокие выводы, – если бы я не потерял Марину, ничего бы этого не случилось, не было бы никакого Саши, никаких «Карма инков», никаких похищений.

– Так с чего ты решил, что их похитили? Ты не ответил.

– Я был женат достаточно долгое время, чтобы знать, что похоже на неё, а что – нет. Так вот, я уверен, что их похитили, погрузили в её же машину и увезли, потом вернулись, чтобы замести следы, но у них это не очень получилось. Ещё я увидел кровь у собачьей будки; никто никогда не поднимал на неё руку, хозяев она всегда слушалась. Эти ублюдки убили мою собаку, чтобы она заткнулась, а само похищение было ночью, иначе бы они как-то засыпали или затёрли целую лужу крови. Если бы её не было, я бы ещё мог как-то мог объяснить остальное.

– Что «остальное»?

– Еду за кухонным столом, посуду в мойке, идеальную уборку в спальной комнате, закрытые окна по всему дому и занавешенные шторы. Мы никогда, даже когда уезжали куда-то надолго, не закрывали все форточки и тем более не занавешивали все шторы – она не могла учудить такое. Когда нас не было долго, её отец просто просил свою горничную, чтобы она заезжала к нам домой – присматривать за собакой, поливать растения (у нас целая оранжерея на заднем дворе). Маринка всё хотела когда-нибудь стать ландшафтным дизайнером и открыть собственное дело, вот и занималась разведением. Поэтому я уверен, что это похищение, – все документы на месте, дом не на охране, всё не так.

– Ну что ж – может, ты прав. Ладно, приятно было познакомиться, спасибо за интересную историю.

– Стой! А как же наш уговор на сегодня?

– А смысл мне торчать у этого дома?

– Как это? Может, приедет кто?

– Ты пойми, мне это нафиг не надо. Вот тебе сдача, я поехал.

– Без паники! Тебе ничего не угрожает, ты просто таксист, ясно? Тебе нужно постоять здесь до вечера, просто постоять – никаких преследований, только наблюдение.

– А если кто-нибудь из этих Вить или Коль приедет сюда сегодня – ну так, проверить обстановку.

– И что?!

– Да ничего хорошего: увидят мою «Волгу» ещё раз, а тем более у вашего дома – всё сразу станет понятно, попросят их подвезти куда-нибудь, откуда не возвращаются.

– А ты скажешь, что приехал на вызов.

– Да тут у половины свои водители, а на вызовы сюда ездят иномарки из vip-такси. И будет просто отлично, когда к моей машине никто не выйдет.

– Помоги мне, мне больше не к кому обратиться, – попросил Игорь, не найдя, что ответить, – просто постой здесь до вечера, последи за ситуацией. Я дам тебе пять тысяч.

– Знаешь ты, на что давить! Ладно, уговорил – помогу, так и быть.

– Спасибо. Если что, сразу звони. Всё, мне пора идти.

Игорь вышел из «Волги» и пошёл в обратном направлении к остановке маршрутных такси. Всю дорогу его переполняли эмоции, не дававшие разуму сосредоточиться. Климов сел в микроавтобус с мыслью о том, что нужно вызвать замерщиков для установки новой стальной двери на квартире родителей, а также найти рабочую симку с номером мобильного телефона Бориса. Едва Игорь вышел из лифта, как увидел свёрнутый блокнотный лист, вставленный в проём двери на уровне ручки. Развернув записку, он понял, что происходящие с ним события уже опережают ход его мыслей. На листке печатными буквами было написано: «Парк Победы, у стелы в 11, будь один. На сотовый не звони! Борис».

Климов насторожился. Он много раз видел почерк Бориса и знал, что он никогда не пишет печатными. «Может, он подослал кого-то, – терялся в догадках Игорь, – и почему он попросил ему не звонить – может, боится или знает, что его мобильник прослушивается». С этими мыслями Климов вошёл в прихожую. Он быстро пробежался по комнатам и понял, что со времени его ухода здесь ничего не изменилось, – видимо, тот, кто проникал в квартиру, уже вынес отсюда то, за чем приходил. Поиски корпоративной сим-карты зашли в тупик, когда Игорь перерыл все ящики, где она могла бы находиться, а попытки вспомнить, куда он мог её положить, ни к чему не привели. Он вынул её из мобильного после позорного увольнения из «Сказочной поляны» и с тех пор звонил только со старого личного номера. Зато в маленькой картонной коробочке, где хранилось обручальное кольцо, Климов нашел свой крестик и порванную цепочку. В ту же секунду он вспомнил, как, придя домой после похорон матери, в пьяном угаре сорвал его с себя и швырнул на пол. Пережив события того дня в своей памяти, Игорь почувствовал, как внутри что-то сжалось, и ему захотелось присесть на диван. Золотой крестик и цепочка были её подарком на окончание школы. Сын вспомнил, как мама сильно обижалась на то, что он не любил носить его или носил на цепочке что-то другое. Место разрыва оказалось рядом с замочком, и Климов решил просунуть в него последнее сомкнутое звено, вытащив небольшой хвостик с колечком, которое в него вдевалось. Цепочка получилась чуть более короткой, но от этого не стала менее удобной. Надев её, Игорь понял, что и в отношениях с Мариной нужно сделать что-то подобное. Просто починить разорванную цепочку, прицепив последнее целое звено к тому замочку, с которого начиналась их любовь в далёкую студенческую пору, а последние два-три года просто вырвать из неё. Климов поднялся на ноги и надел на безымянный палец своё обручальное кольцо, с внутренней стороны которого было выбито: «Снимешь – убью! С любовью, Марина!». Игорь расплылся в улыбке так же, как и в тот миг, когда впервые увидел эту надпись. Время поджимало, и Климову снова пришлось вернуться в реальность. Наскоро запихнув в себя пару бутербродов с чаем, он выбежал из дома и быстрыми шагами направился к остановке. Сев в автобус, проходивший мимо парка, Игорь задумался над тем, почему для встречи Полянский выбрал открытое место, если хочет, чтобы это было секретом. Климов подошел к стеле чуть раньше, облокотился об ограду и стал ждать. В это время дня в парке почти никого не было, и он чувствовал себя зерном гречки в рисовой каше. Погуляв полчаса вокруг монумента и просидев почти столько же напротив него на лавочке, он решил набрать рабочий номер секретаря – единственный городской номер, сохранившийся в памяти за время работы в «Сказочной поляне». Линия была занята. Игорь попытался позвонить ещё раз, но неожиданно на него набросились трое в синей камуфлированной форме и с криками: «ОМОН, руки за голову!» повалили его на живот. Один почти сразу прижал его коленом между лопаток и защёлкнул наручники сзади, другой продолжал тыкать в лицо дулом автомата, а третий уже отчитывался по рации, что задержание проведено успешно. Всё произошло настолько резко и неожиданно, что Климов потерял дар речи. Даже когда его тело подняли с земли и под руки повели в неизвестном направлении, мозг отказывался верить в происходящее. «За что? Куда?» – невнятно спрашивал он у людей в масках и камуфляже, не получая ответа. Через пару минут его подвели к противоположной части сквера и увезли в милицейском УАЗике. Всю дорогу люди в камуфляже и масках продолжали игнорировать вопросы Игоря, лишь изредка переговариваясь между собой либо по рации. Телефон, упавший на асфальт при задержании, вертел у себя в руках один из омоновцев, сидевший рядом. В какой-то момент машина притормозила, и Климов услышал голос водителя, отдававшего указание, после чего перед УАЗиком раздалось механическое громыхание крупногабаритного металлического объекта. Они проехали КПП, и большие полуавтоматические железные ворота снова сомкнулись между собой. По всему телу пронеслась дрожь. Проехав буквально двадцать метров, машина развернулась задом к какой-то постройке. Через пару минут Климова вывели во внутренний дворик и почти сразу же завели внутрь корпуса. Конвой провёл Игоря вниз по высоким порожкам, затем по узкому тёмному коридору и остановил напротив обшарпанной двери с большим затвором. Потом один из омоновцев резко прижал его к стене всем телом и снял с рук тугие «браслеты», а другой открыл двери камеры. Через мгновение Игоря буквально втолкнули в тесное квадратное помещение с небольшим прямоугольным отверстием чуть ниже потолка, в которое с улицы были вставлены стекло и решётка. Едва он переступил порог, как дверь резко захлопнулась, громыхнув своей железной коробкой и лязгнув засовами на весь коридор. В тесной квадратной комнате было мрачно и сыро. Все стены были буквально испещрены рисунками и надписями самой разной направленности – от непонятных аббревиатур и латыни до вполне конкретных призывов к анархии и насилию. Холодные деревянные нары с металлическим каркасом, торчавшие из полумрака, казалось, отсырели и проржавели насквозь. Климов растирал запястья и с ужасом изучал новую среду обитания. Тревожные мысли штурмовали разум. Больше всего его волновала не та ситуация, в которой он оказался, а то, где сейчас Марина и Дима. «Ловушка, в которую он угодил, однозначно, дело рук «Кармы», – размышлял Климов. – А вот чего они хотят добиться – вопрос, конечно, интересный».

– Хотите повесить на меня похищение бывшей жены и сына? – проронил вслух Климов. – Изолировали меня, чтобы я не путался под ногами, или просто хотите выиграть время? А может, и то, и другое, и третье?

В коридоре послышались шаги группы людей. Они подошли к его камере, и дверь снова загремела всеми своими железками. Через несколько мгновений в помещение вошли три человека – двое в милицейской форме и один в штатской одежде. Тот, что вошёл в камеру первым, держал в руках небольшой контейнер.

– Сложи сюда личные вещи, – сказал милиционер и протянул Климову пластиковый ящичек.

– За что меня задержали? – прямо спросил Игорь, забирая контейнер у сотрудника милиции.

– Это ты у следователя спросишь. Выворачивай карманы в лоток – всё, что есть на теле и с собой.

– А когда я увижу его?

– Скоро.

– У меня был с собой мобильный телефон, но когда меня задержали ваши омоновцы, он отлетел на несколько метров, и я видел, как один из них взял его себе.

– Он будет лежать в камере хранения вместе с твоими вещами в этом лотке, – заверил милиционер, – если не будет приобщён к делу.

Игорь сложил свои личные вещи в обшарпанный ящичек, чем-то похожий на туалет для кота, и вернул его назад. Все трое по очереди вышли из камеры, и дверь снова закрылась. Он ходил по кругу, изучал настенную живопись и от нечего делать даже оставил на стене свою надпись; прислушивался к голосам, шагам, звукам, которые доносились из коридора и снаружи; пробовал звать охрану; также от нечего делать проковырял дырку в нарах пуговицей от рукава джинсовой рубашки. Так Игорь просидел в камере почти три часа, пока к нему снова не зашли, но уже двое. Тот, что был в милицейской форме, уже приходил сюда днём, а другой, в штатском, был ему незнаком. Они переглянулись между собой, и тот, что был в гражданском, попросил другого выйти из камеры, чтобы остаться наедине с её обитателем. Милиционер, видимо, ожидал, что его об этом попросят, и беспрекословно вышел в тёмный коридор, предупредив, что будет находиться неподалёку. После того, как дверь снова зазвенела засовами, мужик в штатском повернулся к Игорю лицом и шагнул в его сторону, чтобы начать разговор.

– Климов Игорь Анатольевич, вечер добрый! – обратился человек в штатском.

– Кто вы?

– Довлатов Василий Григорьевич, я назначен вашим адвокатом.

– На каком основании меня бросили в эту камеру?

– Вас задержали по подозрению в похищении вашей бывшей жены – Марины Полянской – и вашего общего несовершеннолетнего сына – Дмитрия. С номера, который зарегистрирован на ваше имя, поступили угрозы в виде смс-сообщений с требованием выкупа в размере пяти миллионов евро, которые были адресованы вашему бывшему тестю.

– Полный бред! Я этого не делал! – заявил задержанный, изменившись в лице и повысив голос.

– Отлично – значит, скоро вас отпустят на свободу.

– Мне нужен телефонный звонок. Я найму себе толковых адвокатов.

– Уверяю вас, что я достаточно опытный адвокат. Я здесь, чтобы присутствовать на допросе, на который вас сейчас доставят, а также для того, чтобы консультировать вас по любым вопросам и добиваться защиты ваших интересов. Это если вкратце.

– Я что – не могу пригласить своего адвоката? – возмутился Игорь.

– Безусловно, можете. Но сейчас вас вызывают на допрос. В крайнем случае можете не подписывать протокол, но я гарантирую вам квалифицированную защиту ваших интересов.

– Так и сделаю! – ответил задержанный. – Как вы быстро всё проворачиваете по чьей-то указке, – заходил по камере Климов. – Запомните: я не похищал их. Я виноват, но не перед вами, а перед ними – я не боролся за них, не смог их защитить!

– Запомнил. А теперь пройдёмте. Если вы можете хоть чем-то помочь и располагаете информацией, которая может быть полезной, – самое время сообщить её следствию, – стукнув несколько раз по железной двери, ответил правозащитник.

Милиционер надел Климову наручники и вывел обоих из камеры. Закрыв её, он подал адвокату сигнал, чтобы тот шёл впереди задержанного и указывал тому направление. Конвой начал движение в самый конец узкого коридора – к лестнице, ведущей с цокольного этажа на первый. Сотрудник в милицейской форме всё время следовал за Игорем, и он чувствовал себя зажатым в тиски: спереди на него давили тугие «браслеты», а сзади – само присутствие человека, который шёл за ним следом и смотрел за каждым его движением. Это ощущение не покидало Климова все последние месяцы, и он невольно задумался над тем, что мог находиться под наблюдением в течение всего этого времени, просто сейчас его преследователь был от него в нескольких метрах, а чувство того, что за ним идет слежка, достигло своего апогея.

Конвой провёл задержанного вдоль всего первого этажа Центрального РОВД, и он успел ощутить на себе и пренебрежительные взоры людей в форме, и опасливые взгляды лиц в гражданском. Климов почувствовал себя настоящим преступником, которого одни презирают, а другие побаиваются. Наконец адвокат завернул за угол и скрылся в дверях одного из кабинетов.

– Стой на месте! – скомандовал милиционер, когда Игорь попытался войти в кабинет следом, – тебя вызовут отдельно.

Прошло минут десять, прежде чем Довлатов показался в дверном проёме, пригласив Климова на допрос. Задержанный прошёл мимо него и застыл при входе в просторную светлую комнату с высоким потолком, старыми пожелтевшими обоями и мебелью с облупившимся лаком. За письменным столом у окна сидел жилистый старикан и записывал что-то в свою большую разлинованную тетрадь. Едва он посмотрел на Игоря, как его нависающий над глазами высокий лоб свернулся множеством складок, подобно офисным жалюзи. Справа от старика сидела стенографистка в блузке цвета хаки и вычурными стрелками в уголках глаз.

– Присаживайтесь, – сухо сказал старикан и отложил в сторону тетрадь, – будем знакомиться с протоколами задержания и личного обыска.

Девушка взяла с принтера несколько бумаг и передала их адвокату. Довлатов достал очки и сел рядом с подозреваемым. Какое-то время они проверяли заполненные поля в протоколах, пока не дошли до того места, где было указано основание для задержания.

– Статья 126-я, часть вторая, – проговорил вслух Игорь.

– Да, похищение человека. Василий Григорьевич разве не разъяснил вам, за что вы задержаны.

– Это бред! Я не делал этого! Ему я ответил то же самое.

– Давайте вы всё проверите, подпишете, и мы продолжим, – ответил старик и вернулся к своей общей тетради.

Когда все формальности были улажены и в обоих протоколах стояли необходимые подписи, стороны обменялись копиями, и делопроизводство было продолжено.

– Присаживайтесь поудобнее, и мы соблюдём порядок вашего допроса в качестве подозреваемого. Вы не обязаны свидетельствовать против самого себя, ваши показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу о похищении Марины Полянской и Дмитрия Климова – ваших жены и сына.

– Вы также можете отказаться от дачи показаний, – влез Довлатов.

– Я не похищал их, мне скрывать нечего, – заявил Игорь и уставился на следователя. – Ближе к делу.

– Ходатайство подозреваемого принимается, – сострил старикан. – Василий Григорьевич разъяснит вам остальные права в любой момент допроса или когда пожелаете. Также вы в любое время можете обращаться к нему за консультацией.

– Как-нибудь справлюсь, – гнул свою линию Климов.

– Если вы не против, я буду записывать наш разговор на этот диктофон, – сказал высоколобый, обратив внимание Игоря на серую коробочку с кнопками и надписью SONY.

– Не против.

– Вы подозреваемый моей мечты, – ухмыльнулся старик и нажал на кнопку «Запись».

– Вам знаком этот номер мобильного телефона? – прозвучал первый вопрос, и старикан проговорил его в микрофон.

Климов взял в руки вырванный листок блокнота с аккуратно написанным шифром, начинавшимся с восьмёрки, и через несколько секунд понял, что это его бывший рабочий номер – с той самой сим-карты, которую он искал у себя дома всё утро.

– Да, кажется, это мой старый рабочий номер, но я давно им не пользовался.

– Сегодня ночью с этого номера на мобильный телефон Бориса Полянского, вашего бывшего тестя, поступило несколько смс-сообщений с угрозами и требованием пяти миллионов евро в обмен на жизни его дочери и наследника, которые он должен был принести к монументу в Парке Победы, где вы и были задержаны. Что вы скажете на это?

Климов застыл в тревоге и недоумении. Все его самые страшные мысли и опасения, чувства беспомощности и ненависти к самому себе слились в одно большое месиво.

– Понятия не имею, я не пользовался ею с того момента, как работал у него на фирме. Я думал, что давно её выкинул, она должна быть давно заблокирована – это же была корпоративная симка.

– Но ведь у вас её не забрали, когда вы увольнялись, и сами вы её не возвращали, иначе бы этим номером давно уже пользовался какой-нибудь другой сотрудник «Сказочной поляны». Судя по распечатке, которую предоставил сотовый оператор, сим-карта была отключена долгое время, но ведь зачем-то вы всё же оставили её себе.

– Да я просто вынул её в тот же день и куда-то дел. Я не знаю, где она. На днях кто-то залез ко мне – дверь и замок целые, но из квартиры пропали кое-какие вещи, возможно, и сим-карта тоже, а может, симку украл кто-то, кого я сам приводил в свой дом. Я давно ею не пользуюсь – не потому, что надеялся как-то её использовать, а потому, что в ней просто отпала надобность, – у меня есть своя симка.

Высоколобый откинулся и скрестил руки, резко нахмурив брови.

– Оригинально. Хорошо, предположим, что некто действительно выкрал из вашего дома сим-карту с вашим рабочим номером. Как вы объясните то, что сегодня утром вас видели во дворе их дома на Набережной, как вы зашли внутрь через гаражные ворота, а спустя двадцать минут вышли через главный вход и ушли через калитку в заборе.

– Я чувствовал, что им угрожает опасность, – вокруг них крутилась банда мошенников, они выманивали из Марины деньги; это их рук дело, – объяснил задержанный.

Старикан посмотрел в сторону Василия Григорьевича и заулыбался во весь рот; казалось, что треск, исходивший от его щёк, попадёт на звуковую дорожку. Затем он снова посмотрел на Климова, и спадающая улыбка застыла в недоумении от слов задержанного.

– А не мошенники ли приходили к ним накануне, между пятью и шестью, ругались с бывшей супругой, потом выясняли отношения с её сожителем?

– Вопрос как минимум некорректный, – подал голос правозащитник, – в таком виде в протоколе его не будет.

Старик ухмыльнулся и сложил на столе руки.

– Зачем мне похищать собственного ребёнка и бывшую жену? Я не преступник какой-нибудь! Это мои родные люди, я их люблю, у меня и мыслей таких не могло возникнуть!

– В мире, где матери выкидывают грудничковых младенцев в мусорку, где студенты кучей избивают своих одногруппников, чтобы выложить ролик на YouTube, где каждый день кого-то насилуют и убивают, я уже давно ничему не удивляюсь. Что касается вас, то мы времени зря не теряли и собрали кое-какую информацию – например, мы знаем, что вы погрязли в долгах, что почти уже полгода вы нигде не работаете, что развод и расставание с вашей бывшей женой нельзя назвать лёгким и что сына вы навещаете крайне редко. Зависть, ревность, жажда лёгких или больших денег – одни из самых частых мотивов преступлений в этом жестоком мире.

– Я не похищал их. Да, я редко встречался с собственным ребёнком, но я люблю его. Да, я расстался с женой не лучшим образом, но я никогда бы не пошёл на такое. Вчера я приходил к сыну в гости, побыл с ним немного, поздравил его с днём рождения, подарил велосипед. Да, я повздорил с её сожителем, когда они приехали. Да, у меня есть определённые проблемы, но я никогда бы не стал зарабатывать деньги на похищении людей, тем более…

– Среди ваших вещей, – перебил следователь, – есть ключи от номера в одном из отелей – это же ваша вещь?

– Да, это ключи от моего номера. Я въехал туда вчера вечером и провёл там всю ночь.

– Зачем человеку с трёхкомнатной квартирой одноместный номер в отеле, в котором проживание в течение нескольких дней стоит дороже, чем его месячные коммунальные расходы, при условии, что он безработный?

– Я же сказал, что кто-то залез в мой дом и что вокруг моей жены и ребёнка крутилась банда мошенников, поэтому я решил пожить несколько дней в отеле, пока не поставлю железную дверь и чтобы те, кто, возможно, вёл за мной наблюдение, потеряли мой след.

– Кто-нибудь может подтвердить то, что вы провели ночь в своем номере?

– Консьержка, может, видеокамера в холле – если она там есть, конечно.

– Вы могли выйти через пожарную лестницу и остаться незамеченным.

– А вы съездите туда и проверьте. У них и ночная смена есть, и охрана имеется. Поспрашивайте, а заодно допросите сожителя, где он был в момент похищения, – он живёт с ними в одном доме; расспросите этих соседей и про него: кто он, откуда – раз они всё знают!

– Мы отрабатываем и сожителя, но пока что вы – наш главный подозреваемый. Даже если вы действительно ночевали там, где рассказываете, это нельзя считать вашим алиби. В качестве выкупа заявлена довольно большая сумма, её хватило бы и на сообщника или сообщников. Соседи видели, как вы сели в белую «Волгу», которая ещё долго стояла на другой стороне дороги.

– Согласно презумпции невиновности это вы должны доказывать вину моего подзащитного, а не он, – влез Довлатов.

– Жаль, что между домами на улице Набережной разбита небольшая лесная просека и соседи не могли видеть номер той «Волги», а то б вы были не одиноки… в доказывании своей невиновности… сначала передо мной, а потом и на очной… друг перед другом, – проговорил высоколобый, поглядывая то на Довлатова, то на задержанного.

– А эти соседи не заметили шашечки на машине? Эта машина – такси. У меня нет этой симки – кто угодно мог отправить эти угрозы и требовать выкуп. Утром я нашёл в двери своей квартиры записку, в ней печатными буквами было написано: «Парк Победы, у стелы в 11, на сотовый не звони, Борис»! Меня подставили. Кто-то захотел закрыть меня в камере на какое-то время. Тесть всегда относился ко мне с пренебрежением, считал, что я не пара Марине, гноил меня всячески, хотя я столько раз прикрывал его зад, когда работал в его «Сказочной поляне». Он считал, что без его поддержки и покровительства мы не справимся, что я не смогу дать Марине, всё, что ей надо, он всегда считал меня неудачником и всегда был против меня. И теперь, когда получилась такая ситуация, первым, на кого он подумал, конечно же, был я; он даже не стал ни в чем разбираться, просто дал конкретные указания нужным людям, – и милиция сработала на редкость оперативно. Конечно, ведь это же сам Полянский к ним обратился, – понесло Игоря.

– Против вас накопилось достаточное количество косвенных улик, мы знали, где вы будете находиться, а ввиду того, что с вашего номера поступили угрозы жизни и здоровью заложников, задержание было жёстким. В такой ситуации эта мера была необходимой – у вас могли быть сообщники, в тот момент вы могли связываться с ними по телефону.

– Хорошо, предположим, что я действительно взял в заложники свою бывшую жену и ребёнка. Было бы глупо вызывать Полянского на разговор в такое публичное место, тем более приходить самому на встречу, а также посылать угрозы с корпоративного номера, который наверняка записан у него в телефоне. Неужели вы думаете, что я такой идиот?!

– Иногда организация оставляет желать лучшего, а у начинающих преступников случаются подобные просчёты; и потом – вы могли действовать на эмоциях, либо кто-то из ваших сообщников мог не поделить с вами что-то и подставить вас таким образом. За свою долгую службу в органах я пересажал самых разных «идиотов»; многие из них выглядели совершенно нормальными людьми, лучше, чем мы с вами, но стали «идиотами» от отчаяния, безвыходного положения, в состоянии аффекта. Они совершили куда более тяжкие и одновременно безумные преступления, не поддающиеся логическому объяснению, – разоткровенничался следователь.

– Не надо строить предположения, просто спрашивайте, что хотели, – встрял в беседу третий, – в противном случае распечатывайте протокол задержания и закончим на этом.

– Пока я спросил всё, что хотел, – ответил следователь и нахмурил брови, – но мы не закончили… это только начало.

Глава 5

Старик искоса посмотрел на Довлатова и попросил помощницу зачитать протокол задержания, и если всех всё устраивает, пустить его на печать. Около получаса подозреваемый и адвокат изучали бланк и стенограмму допроса, и в конце концов Игорь всё же решил подписать его, поняв, что у этого старого хрыча – прислужника бывшего тестя, – кроме злости и высокомерия, больше ничего на него нет. Следом Климов ответил на корректно сформулированные вопросы следователя для протокола, и на все детали ушло ещё около полутора часов. После того как на всех листах были поставлены нужные подписи, Довлатов попробовал договориться о том, чтобы Климова отпустили под подписку о невыезде, поскольку прямых улик его вины в похищении так и не нашли. В ответ старик заявил, что им ещё предстоит проверить его возможное алиби и провести кое-какие следственные мероприятия, в том числе обыск на квартире подозреваемого, но это будет уже завтра, а значит, эту ночь Климов проведёт в камере, на что имеются вполне законные основания. Всё, чего удалось добиться адвокату, – это перевод Игоря на другой этаж, в более «уютную» камеру с нормальными нарами и туалетом. Необходимости сообщать кому-то, что ты задержан по подозрению в похищении, у Климова изначально не было – ввиду отсутствия тех самых близких людей по разной причине. Была мысль позвонить едва знакомому юристу и попросить его помощи в поисках опытного адвоката с практикой в подобных делах за умеренную плату, но номер его телефона наизусть он, конечно же, не знал, да и скорее всего, он бы послал его, даже не дослушав, в чём дело. Из кабинета Игоря увели в обратном направлении в соседнее здание, но уже на другой этаж, в более просторную и светлую камеру. Когда дверь захлопнулась, Климов вновь остался наедине со своими вопросами, на которые так и не нашлось ответов. Он ходил взад и вперёд по камере, сидел и лежал, думая о том, что будет дальше, и спустя пару часов незаметно для себя вырубился и проспал до утра. Игорь проснулся от лязганья затворов, топтания ног и голосов, доносящихся из коридора. Через несколько секунд в камеру вошли трое: Довлатов и двое незнакомцев, одетых по форме.

– Утро доброе, собирайтесь, времени мало, – начал адвокат.

– Что случилось? – спросил Климов, спешно надевая кроссовки.

– Они получили ордер на обыск у вас дома.

– Вот оно что, то есть они могут не только быстро по чьей-то указке, но и с утра пораньше – когда попросят.

– Об этом попросил я, а не Полянский. Со вчерашнего дня улик не прибавилось, камеры наблюдения, установленные на всех выходах из отеля, подтвердили, что ночью вы никуда не выходили, – это доказывает, что вы как минимум не участвовали в самом похищении. Также они обыскали ваш номер в присутствии понятых и консьержки, я тоже присутствовал при этом. Думаю, вас отпустят сегодня же под подписку о невыезде, после того как проведут обыск в вашей квартире. Я договорюсь, чтобы вас не везли назад в милицию, а все формальности были улажены по месту жительства.

– Сожителя допросили?

– Нет, его пока не нашли.

– Отлично, блин!

– Следователь будет лично присутствовать при обыске в вашей квартире – вы сможете поговорить с ним, задать вопросы.

– Толку-то, время упущено!

– И это тоже обсудите. Идёмте – нас уже ждут.

– А можно я хотя бы в туалет схожу?!

Через двадцать минут Климова в наручниках погрузили в УАЗик и повезли на следственные мероприятия. Несмотря на утренние часы, на улице было жарко и даже душно, город успел не только проснуться, но и с головой погрузиться в работу – все занимались каким-то делом, кроме школьников, которые наслаждались свободным временем. Игорь увлёкся своими наблюдениями, и всё время в пути изучал жизнь местного населения сквозь маленькое зарешёченное оконце. Чем ближе УАЗик подъезжал к дому, тем больше Игорь боялся того, что те, кто уже проникал в его квартиру до этого, могли сделать это снова, пока он сидел за решёткой, и подкинуть то, что доказывает его причастность к похищению бывшей жены и собственного ребёнка. Когда они заехали во двор, все, кто находился неподалёку, выходил из подъездов или просто курил на балконе, стали наблюдать за милицейской машиной. Игоря вывели из УАЗика в наручниках, и он увидел группу оперативников, вышедшую из автомобиля, который всё это время ехал впереди. Среди них был и тот старик. Все они поднялись на грузовом лифте, а один из оперативников открыл квартиру Климова его же ключами. Вскоре в прихожую подвели двух бабушек, которые знали Игоря с детства, и студента, который снимал квартиру в этом подъезде вместе со своей девушкой. Их поставили по паре в каждой комнате, а Климов с адвокатом наблюдали за обыском в его детской. На вопрос, почему в системном блоке нет винчестера, Игорь ответил, что тот сгорел, а купить новый он ещё не успел. Несмотря на то, что в таком ответе не было ничего предосудительного, оперативники косо посмотрели на Климова и занесли факт отсутствия жёсткого диска в протокол обыска его квартиры. Игорь несколько раз пытался поговорить с высоколобым по поводу сожителя, но старик ответил, что это тайна следствия, и недвусмысленно заметил, что организатор похищения обязательно понесёт ответственность за содеянное. В итоге трёхчасовой обыск не увенчался успехом для следствия, и Игорь вздохнул с облегчением. Ему вернули личные вещи и паспорт РФ, взяли подписку о невыезде и оставили в окончательно разгромленной квартире. После того как все ушли, он сразу же достал мобильный. Телефон не подвал признаков жизни, и Климов поставил его зарядиться. Едва абонент объявился в сети, как сразу же получил несколько сообщений о пропущенных вызовах от таксиста.

– Я не мог ответить, – начиная разговор с оправданий, выпалил Игорь.

– Да? А я уж думал – хочешь меня кинуть. Я тебе раз десять звонил, телефон всё время был выключен.

– Да, извини – я был в милиции.

– Они тебя приняли?

– Да, но отпустили. Их похитили, как я и говорил.

– Они думают, что это ты?

– Думали, даже обыск у меня провели, но ничего не нашли. Это точно её сожитель, но его пока ищут.

– Ты обещал мне деньги. Я следил за домом, пока менты не приехали.

– Хорошо, что ты уехал.

– Ну, и где мы встретимся? Мне есть что рассказать тебе.

– Что-то интересное?

– Очень.

– У отеля, в полдень, сможешь?

– Да, до скорого, – сказал водитель и сбросил вызов.

Ровно в полдень Игорь стоял у газетного киоска – там же, где Антон забирал его вчерашним утром. Юрист опоздал на десять минут и остановил свою «Волгу», не доехав до остановки несколько метров.

– Не садись! – буркнул водитель, как только Игорь приблизился к машине, – за тобой могут следить. В каком номере ты остановился?

– В 311-м.

– Иди в гостиницу и поднимайся к себе, я зайду минут через десять.

– Как скажешь, – сказал Игорь и пошёл в здание отеля.

Климов поднялся на третий и зашёл в номер; внутри был идеальный порядок, и он сразу же вспомнил горничную Полянского, которая присматривала за домом на Набережной, когда они с Мариной куда-то уезжали. Ожидая таксиста, Игорь думал о фотографии джипа в его мобильном. «Даже если пробить его по какой-нибудь базе, – размышлял Климов, – наверняка это ничего не даст: машину могли взять напрокат по поддельному паспорту или правам, номера могут быть от другой тачки и так далее. Другими словами, если Саша ко всему этому причастен, то он позаботился о том, чтобы машина была никак с ним не связана». «С другой стороны, – рассуждал про себя Игорь, – номер всё-таки стоит проверить по базе ГИБДД, которую можно свободно купить в Интернете за деньги, чтобы была хоть какая-то зацепка. Можно сделать и проще – сообщить номер Сашиной машины в органы, но тогда уже у следствия появятся вопросы: зачем он хранил этот номер в своём телефоне, и не хочет ли свалить всю вину на сообщника. Климов резко вернулся в реальность, когда в дверь постучали. Игорь открыл, не спрашивая, кто там, и впустил в номер Антона. Закрывая дверь за гостем, он почувствовал резкую боль в затылочной доле и завалился в проходе. Последним, что он запомнил, было трение его лица о ковёр, когда его тащили в другой конец комнаты. Климов очнулся с острой жгучей болью, как будто с шеи содрали кусок кожи; его тело было связано, а рот заткнут кляпом. Игорь сидел, опёршись о кровать, и смотрел на пол. Когда он поднял глаза, то увидел Антона, стоявшего к нему спиной и разговаривавшего с каким-то посторонним мужчиной. Заметив, что Климов задвигался, неизвестный указал на это таксисту, и тот взял с тумбочки короткий блестящий пистолет с глушителем.

– Сейчас я это сниму, но если ты попробуешь крикнуть, я тебя вырублю, уяснил? – пригрозил таксист, взявшись за конец тряпки, которой заткнули Игоря.

– Угу, – промычал Климов, ощутив, как глушитель давит ему на мозги.

Антон обхватил пальцами конец тряпки, торчащей изо рта заложника, и рванул её на себя вместе со скотчем, на котором она держалась. Климов зажмурился и тяжело задышал.

– Они у нас. Если откажешься делать то, что мы скажем, – убьём их и повесим всё на тебя. Подкинем нужные доказательства – и тебя закроют в одиночке… навсегда. Если сделаешь всё как надо, они будут в порядке, ты больше не увидишь нас никогда и будешь жить как раньше.

– И что вы хотите, чтобы я сделал?

– Мы хотим, чтобы ты убил своего бывшего тестя.

Климов потерял дар речи.

– Мы всё организуем. Ты должен будешь чётко выполнить наши инструкции: просто сделаешь то, что нам нужно, – и они свободны, получишь их обратно в целости и сохранности, мы даже готовы подкинуть бабки по результату операции, – вмешался незнакомый парень.

– Я не смогу сделать этого, я не убийца.

Неизвестный истерично захихикал. Антон переставил оружие так, чтобы Игорь его видел, и продолжил:

– Я не предлагаю тебе что-то на выбор, ему всё равно не жить – за его смерть заплатили хорошие деньги. Видимо, кто-то очень сильно этого хочет. Ты можешь либо спасти себя, свою жену и ребёнка, выполнив эту работу, либо мы сами сделаем её, а потом убьём ненужных заложников и повесим это всё на человека, который уже попал в поле зрения следствия. Так что ты либо делаешь то, что мы скажем, либо до конца своих дней сидишь в камере.

– Я давно не работаю на Полянского – он лично уволил меня, я изгнан из его круга. Причём здесь моя семья?! Вы же могли сделать всё сами, для чего такая сложная схема?

– Мы знаем, что он уволил тебя и что схема сложна, но не мы её выбирали. Полянский обложился охраной, перестал мелькать по ящику и посещать светские мероприятия. Его служба безопасности – отдельная история: сборище амбалов, семь нянек, у которых дитя без глаза. Они меняют маршруты его передвижения; он ездит в бронированной машине и даже носит бронежилет, но пропускная система на большинстве принадлежащих ему объектов после твоего увольнения уже не совершенна. Тебя выперли в ноябре – он посчитал, что именно ты сливал инфу конкурентам, и в итоге его торговая сеть попала на большие деньги, тогда же он в очередной раз поменял своё ближайшее окружение. Десятки сотрудников лишились своих мест и, конечно же, больше всех пострадала служба безопасности. Они-то и не успели изъять у тебя твой козырный пропуск на его этаж – ты до сих пор можешь беспрепятственно проникать туда, и охрана тебе ничего не скажет. Ты долгие годы был его замом, знаешь, где что находится, знаешь расположение кабинетов и тому подобное, более половины сотрудников работают у него недавно, охрана сменилась в полном составе. Все привыкли к новым лицам в компании – ведь Полянский всех и всё время меняет, они даже не обратят на тебя внимания. Мы подробно расскажем, что, как и когда нужно сделать.

– Всё равно это бред! Даже если мой пропуск действует, моей фамилии точно нет в списке – после увольнения её должна была удалить новая служба безопасности. Охранник увидит на экране надпись: «Ошибка идентификации», пустое поле с фотографией и личными данными…

– Мы всё это знаем и заранее обо всём позаботимся. К тому времени, как ты пойдёшь к нему в офис, система службы безопасности будет переключена на ноябрьскую базу данных – ты снова станешь сотрудником его компании на какое-то время. Придёшь пораньше, народу будет мало, зайдёшь спокойно и пройдёшь куда надо; там такая текучка, собеседования каждый день устраивают, поэтому никто не обратит на тебя никакого внимания. После того, как ты пройдёшь пост охраны, мы вернём всё обратно и система будет снова обращаться к актуальной базе. Как работают камеры внутри офисов его компании, ты прекрасно знаешь. Запись никуда не ведётся, это просто трансляция; он обвесил ими почти все служебные помещения просто так, для устрашения. Записывают только камеры торгового центра, и это в основном наружное наблюдение на стоянке, у банкоматов и так далее. У тебя всё получится.

– Верь в себя! – добавил напарник и истерично захихикал.

– У тебя нет выбора.

Неожиданно в дверь постучали. Антон собирался что-то сказать, но резко замолчал и ткнул Климова в лицо пистолетом. Напарник также достал оружие.

– Кто это? – шёпотом спросил Антон.

– Вы задержались в номере больше положенного, – заговорил женский голос, не дожидаясь вопроса «кто там?», – а заплатили только за двое суток. Если вы планируете остаться у нас ещё – спуститесь на стойку администраторов; если нет – сдавайте ключ и выселяйтесь. Откройте – я знаю, что вы там!

– Скажи, что спустишься на ресепшн и продлишь проживание в номере! – шёпотом скомандовал Антон.

– Я спущусь и доплачу за номер, – прикрикнул Климов посреди гробовой тишины.

– Хорошо, подходите, – спокойно ответила женщина и удалилась.

– Всё, она свалила, – подслушивая у двери, заключил напарник, – я пойду с ним тогда, а потом буду следить за входом, итак уже задержался с тобой.

– Он спустится вместе с тобой и будет неподалёку, когда ты будешь оплачивать номер, а потом будет следить за входом, – обращаясь к Игорю, говорил Антон. – Так что помни о своих жене и ребёнке, когда будешь общаться с администратором и потом подниматься обратно. Вот твой лопатник, – достав кошелёк из кармана и швырнув его на кровать, продолжал неприятель, – бабок здесь хватит, ведь так?

– Да, – согласился Климов.

Антон обхватил Игоря обеими руками и усадил на кровать. Напарник не спускал с него глаз, пока он освобождал Климова от наручников и скотча. Сняв с него все оковы, Антон отошёл в сторону и взял с тумбочки ствол.

– Идём, – буркнул незнакомец, и Климов потянулся на выход, – только попробуй что-нибудь выкинуть!

Первым вышел злоумышленник, за ним Игорь, Антон стоял в проёме приоткрытой двери и следил за ними до самой лестницы.

– Иди помедленнее, – прихватив Игоря сзади, приказал сообщник таксиста.

Спускаясь с третьего этажа, злоумышленник увидел девушку, которая стояла на лестничном пролёте с сигаретой в руке и копалась у себя в телефоне. Он сразу же стал вести себя поспокойнее, с удовольствием разглядывая её с головы до ног. Игорь также сбавил скорость, чтобы не вырываться вперёд, и также посмотрел в её сторону. Девушка показалась ему знакомой – как будто он уже видел её до этого, но с другим макияжем и причёской, однако мысли как-то обратиться к ней, чтобы позвать на помощь, у него даже не возникло. В холле гостиницы, помимо них, было три человека: консьержка – она же администратор отеля, работавшая посменно, уборщица, мывшая полы в вестибюле, и какая-то девочка, которая, по-видимому, ждала родителей. Охранник курил у входа в гостиницу.

– Иди и не дури, – шепнул сообщник Антона и остановился у стенда с рекламными листовками в нескольких метрах от стойки администратора.

– Здравствуйте! – с улыбкой сказала консьержка.

– Здравствуйте, – выдавил из себя Климов, – я хотел бы продлить проживание в 311-м.

– На какое время вы планируете у нас остановиться?

– На сутки или на двое, наверное, – неуверенно ответил гость отеля.

– Значит, на двое? – уточнила девушка.

– Да, на двое, – подтвердил Игорь.

Девушка озвучила цифру, и Климов незамедлительно расплатился.

– Только помните, что вы должны выселиться и сдать ключи до двенадцати, а лучше до десяти.

– Да, запомнил. Это всё? Я свободен? Могу идти? – растерялся гость из 311-го.

– Если это всё, чем я могу быть вам полезной, то да. Ваша оплата принята, приятного отдыха, – с улыбкой ответила девушка. – Я надеюсь, обысков в вашем номере больше не будет, а то жалко горничную, – добавила она, поупражнявшись в своём чувстве юмора.

– Сам надеюсь на это, – отшутился Климов, – надо будет оставить ей хорошие чаевые.

Чувствуя, что разговор скатывается до пустой болтовни, сообщник таксиста приблизился к Игорю со спины.

– Всё, вы договорили? – вмешался злоумышленник, – я хотел бы узнать по поводу доступа к сети Wi-Fi, – продолжал он, не дождавшись ответа.

Климов понял, что ему пора подниматься наверх, и пошёл к лифтовой площадке. Он несколько раз оглянулся назад и встретился глазами с сообщником, который следил за ним, пока он не дошёл до лифта. Игорь нажал на вызов, и злоумышленник временно переключился на администратора гостиницы, которая в это время куда-то звонила. Двери лифта раскрылись, и Климов увидел ту самую как будто знакомую девушку, которая курила на лестничной клетке, когда они спускались к ресепшн. На какое-то время он оторопел, а затем прижался к двери, чтобы её выпустить.

– Заходи, что вылупился? – тихо сказала она, прижавшись спиной к стенке лифта, которую со стороны холла было не видно.

Климов растеряно зашёл в кабину.

– Закрывай двери! – скомандовала она, оставаясь в том же положении.

Игорь нажал на третий, а затем на кнопку закрывания дверей.

Как только лифт тронулся с места, она нажала на «стоп» и отошла от стенки. Климов повернулся к ней и занервничал.

– Вы меня с кем-то путаете, – начал он первым.

– Да неужели? – ухмыльнулась девушка. – В баре ты был посмелее, – ответила она, снимая накладные пряди и пряча их в небольшой саквояж.

– Так вот оно как! – осенило Климова.

– Слушай меня и запоминай: времени у нас мало, через минуту тебя уже будут искать, – продолжала она, вынув из саквояжа кусочек плотного прозрачного скотча, – постарайся незаметно заклеить отверстие в запорной планке дверной коробки, когда будешь входить в номер.

– Ты хочешь мне помочь? – изумился Игорь.

– Мы с самого начала хотели тебе помочь.

– Кто это – «мы»?

– “Karma Inc.”.

– А эти двое типа не с вами?

– Это люди «Фатума» – они повесят всё на тебя при любом раскладе, и ты вряд ли увидишь своих жену и ребёнка.

– Это я уже понял, а Виктор тогда на кого работает?

– На себя – он основал «Карму».

– Зачем тогда…

– Хватит вопросов, все объяснения после. Сейчас ты должен заклеить чёртово отверстие в дверной коробке, чтобы я могла влететь следом и повязать этого мудака с пистолетом.

– Там внизу ещё один человек…

– Знаю, я не одна здесь. Им займутся другие, твоя миссия – не дать запорному механизму закрыться, – с этими словами она сорвала кусок бумажки с плотного прозрачного скотча и отдала липкий стикер Климову. – Поехали! – сказала девушка и нажала на третий.

– А если я не успею или он заметит?

– А ты постарайся успеть и остаться незаметным, я войду туда следом в любом случае; тебе нужно продержаться минуту и тридцать секунд.

– Постараюсь, – успел сказать Игорь, перед тем как двери лифта открылись.

Девушка прижалась к стенке кабины, а Климов вышел. Дверь в его номер была приоткрытой; по мере того как он подходил, проём в двери увеличивался, как будто кто-то прижался к ней с другой стороны и открывал её по мере приближения Игоря.

– Просовывай руки: сначала одну, потом другую, – раздалось оттуда, когда Климов подошёл вплотную.

Игорь просунул левую руку, а правой приклеил стикер на запорную планку, залепив отверстие для засова. Антон прижался к двери спиной, находясь внутри комнаты, поэтому не заметил его манёвра. Убедившись, что в руках у заложника пусто, таксист затолкал его внутрь и легонько пнул по двери ногой, но замок не задвинул засов куда нужно.

– Садись на пол и надевай их обратно, – приказал Антон и бросил наручники на ковёр.

Климов сел на пятую точку и поднял наручники с пола.

– Что ты там возишься? – рассвирепел Антон, когда у Игоря долго не получалось застегнуть на руке замок другой, уже скованной «браслетом», рукой. – Ложись на живот, – процедил он сквозь зубы, еле открывая рот.

Климов лёг на пол и почувствовал, как в лицо поддувает сквозняк, Антон сел ему на спину, и в эту секунду дверь скрипнула и слегка приоткрылась. Злоумышленник снова встал на ноги, а по спине Игоря побежали мурашки.

– Лежи, не рыпайся! – пригрозил таксист.

Он попятился задом к выходу, держа на прицеле Климова, и ещё раз пнул по двери, но она опять не закрылась. На этот раз Антон отчётливо услышал, как что-то помешало засову задвинуться. Он схватился за ручку двери и понял, что она почему-то не опускается вниз. Таксист присел на корточки и потянул дверь в свою сторону. Продолжая тыкать пистолетом в заложника, он увидел кусок очень плотного прозрачного скотча, наклеенного на отверстие засова.

– Какого чёрта! – проронил Антон.

Неожиданно в дверном проёме появилась ладонь с таким же кастетом-электрошокером, широкой резинкой с электродами и шлейфом проводков, которую носил на руке Антон. Она резко упёрлась ему в лицо, и в глазах всё заискрилось. От мощного удара током он припал на одно колено перед дверным проёмом и затрясся всем телом. В какой-то момент ладонь исчезла, а через мгновенье он получил тупой, но резкий удар дверью и оказался уже на спине. Девушка содрала наклейку и вошла в номер, по пути убрав с дороги Антона пинком и закрыв замок, как положено.

– Вот видишь, это несложно, – сказала она заложнику. – Я в номере, – добавила она для кого-то, поправив гарнитуру мобильного устройства, надетую на ухо, – конец связи.

– Я уже не ждал тебя.

– Я была рядом, просто ждала нужного момента, – объясняла девушка, вводя Антону какую-то инъекцию через шприц в шею.

Она достала связку ключей из кармана Антона и кинула на ковёр перед Климовым.

– Снимай браслеты!

Игорь поджал колени и через пару секунд принял стоячее положение, освободив конечности.

– Что дальше? – поинтересовался Климов, глядя на то, как девушка прячет использованный шприц в саквояж и снимает электрокастет с пальцев.

– Нужно валить отсюда!

– А этого тут бросишь?

– С собой заберу – выведу, как пьяного друга.

– А со мной что будет?

– Если не будешь делать глупости, всё у тебя хорошо будет – и с женой, и с сыном.

– Где они?

– У Саши, а где – выясняем.

– Зачем он ударил меня электрошокером?

– Кто? Этот?

– Да не он. Виктор. Если он как бы хороший?

– Добро должно быть с кулаками, слышал? Он не плохой и не хороший, просто делает свою работу и делает её хорошо. Очень многих таких же дурачков, как ты, он спас от верной смерти или больших проблем. Он никогда не берётся за дело или, как у нас говорят, за «чистку кармы», если не уверен в человеке, которого спасает, а также в том, что он действительно достоин лучшего и что существует реальная угроза от «Фатума».

– Таких же дурачков, как я?! – изумился Игорь.

– Да-да. Твоё увольнение из «Сказочной поляны» было подстроено, впрочем, как и многое другое, например тяжёлая авария, в которую ты попал на своём «Лэнд Крузер Прадо», или знакомство с таксистом, или встреча с Полянским в Парке Победы. Это вообще отдельная тема – как ты мог повестись на это?!

– Выходит, что так и есть, – согласился Климов.

– Тебе пора идти. У гостиницы тебя ждёт машина – та самая белая «Волга», на которой приехал Антон. Сзади будет сидеть Виктор; его хорошо загримировали, так что ты его не узнаешь. Садись на место водителя и делай всё, что он скажет.

– Он, наверно, зол на меня.

– Нет – он эмоциональный, но не злопамятный.

– А как же сообщник таксиста? Его тоже поймали?

– Да, если бы не центр города и проезжая часть, я бы поклялась тебе, что сейчас он лежит без сознания в багажнике, а так, наверно, внизу вдоль заднего сиденья, – совершенно спокойно ответила девушка.

– Весело! А какое у вас настоящее имя?

– Можно подумать, ты помнишь моё вымышленное, – улыбнулась она, сняв кастет-электрошокер с Антона.

– Не вспомню, но всё же?

– Кристина подойдёт?

– Что значит «подойдёт»?

– То и значит, Виктор – тоже не настоящее. Наши настоящие имена никому, кроме нас самих, знать необязательно.

– А откуда у него такой же кастет, как у тебя?

– Это кастет Николая. Его сняли с него, когда брали в заложники, пока вы с Виктором сидели на склоне. Они стали непрерывно следить за тобой – сразу после того, как ты сел в белую «Волгу».

– А почему нас тоже не взяли в заложники? Мы были недалеко, сидели спиной к машине, ничего не видели и не слышали.

– Коля почувствовал, что за вами следили, и предпочёл увести их подальше от машины, чтобы спасти тебя и Виктора. Должно быть, его брали Антон и Костик – это тот второй, с которым ты ходил оплачивать номер. Никто из них не пошёл бы осматривать местность в одиночку, потому что оставлять кого-то наедине с Колей было опасно для обоих, и они решили увезти его в надёжное место, зная, что и так заработают на нём много денег и вистов в «Фатуме».

– Ясно, – виновато сказал Игорь.

– Иди, тебя ждёт машина. Мне тоже пора уходить. Скоро ему будут звонить, и мне нужно его подготовить, морально и физически, чтобы он смог членораздельно ответить, что всё прошло отлично. В номере есть ещё какие-нибудь твои вещи, кроме тех, что в сумке?

– Нет, остальное при мне.

– Если тебе что-то нужно в ней, возьми – я брошу её здесь.

– Там только одежда, всё, что нужно, – на мне.

– Супер. Белая «Волга» на остановке у газетного киоска, дверь со стороны водителя будет открытой, просто подходи и садись.

– Да, хорошо, спасибо.

– Иди.

Игорь вышел из комнаты в состоянии грогги, его слегка пошатывало из стороны в сторону. Он спустился на лифте в холл и вышел из гостиницы через главный вход. Белая «Волга» стояла за остановкой у газетного киоска, чуть дальше, чем в то утро, когда его забирал Антон.

– Можно? – робко спросил Игорь, открыв дверь со стороны водителя.

– Садись! – сухо ответил пожилой мужчина с густой растительностью на морщинистом лице, изуродованном угревой болезнью.

Соседнее кресло спереди было слегка придвинуто к турбине, чтобы за ним могла поместиться верхняя половина туловища Константина, который лежал на полу и не шевелился. Старик сидел сзади посередине с высоко поднятыми коленями, упёршись ногами в обездвиженное тело.

– Поехали вперёд, затем во двор налево! – скомандовал пассажир с заднего сиденья, – старайся ехать всё время средним темпом в крайней полосе, ни с кем не сближайся, никого не обгоняй.

– Ясно.

– Будем ехать в основном дворами либо второстепенными улицами, где машин поменьше, да и людей.

– А куда едем?

– И самое главное: ничего не спрашивай – когда-нибудь он начнет приходить в себя. Поэтому о том, где мы сейчас и куда направляемся, ему лучше не знать.

– Ага.

Климов методично следовал указаниям Виктора, пока они не подъехали к гаражному кооперативу.

– Вот, возьми, – послышалось сзади в ответ на незаданный вопрос Игоря: «что дальше».

Климов взял у пассажира кусок ламинированного картона, который, по-видимому, служил пропуском, опустил стекло и протянул его в окно будки охранников. Сторож молча поднял шлагбаум, даже не взглянув на то, что ему показывают. Белая «Волга» въехала на территорию гаражного кооператива и скрылась в лабиринте одноэтажных кирпичных строений.

– Ключи в бардачке; открывай двери, включай свет и загоняй её вплотную к задней стенке, – сказал Виктор, после того как они остановились у одного из гаражей.

Климов выполнил его поручение и, подогнав машину вплотную к стене, закрыл гаражные двери. Пассажир вылез с заднего сиденья и стащил на бетонный пол обездвиженное тело. Протащив его за ноги пару метров, он попросил Игоря открыть багажную дверь. Услышав это, пленник задёргался, как уж на сковородке, пытаясь заползти под «Волгу», но Виктор быстро успокоил его током и ловко в два приёма поместил беспомощное тело в багажное отделение.

– Ну, что – самое время обсудить план действий? – предложил Виктор, когда дело было сделано.

– Да, согласен, – несколько расслабился Климов.

– Закрывай багажник и выходи из гаража, – сказал самаритянин и отправился на выход.

Игорь захлопнул багажник и поспешил вслед за Виктором.

– Покурим? – предложил старик, когда они оба оказались снаружи.

– Не против, – поддержал его Игорь и тоже достал сигарету из пачки, – извините, что так получилось.

– Не надо извинений – ты навредил сам себе. Себе и своей семье.

– Где они сейчас? Неизвестно?

– Пока нет, но они точно в порядке, в целости и сохранности.

– Откуда вы это знаете?

– У тебя очень красивая и умная жена, это вас всех и спасает… пока что.

– Причём здесь это?

– Её беременность – блеф. Чтобы спасти себя и сына, она рассказала наёмному убийце, что ждёт от него ребёнка. Вымышленный срок небольшой, поэтому животика как бы не видно, а противозачаточные таблетки помогали блокировать месячные и не забеременеть от него по правде. Она поняла, что он хочет уйти из «Фатума» и начать жизнь сначала, и рассказала об этом нам. Мы проверили эту информацию и подтвердили её догадки. Видимо, Марина влюбила его в себя, а новость о том, что она беременна, окончательно подтолкнула его к мысли уехать с ней и твоим сыном куда подальше.

Климов почувствовал себя бокалом шампанского, в который наливают игристый напиток, от чего внутри всё начало пенится и бурлить. Весть о том, что Марина не просто не беременна от другого мужчины, а ещё и не любит этого типа, вдохнула жизнь в увядающее древо его надежды, на котором впервые за долгое время появились почки.

– Ты сказал «пока что»? – уточнил Климов.

– Она в заложниках вторые сутки; таблетки, ясное дело, не принимает, а их стережёт Саша, который после убийства Полянского должен тайком снять маску, надеть привычную одежду и как бы вызволить их из плена вместо того, чтобы убить никому не нужных наследников и возможных свидетелей, как этого требуют заказчики преступления. А у неё в любой момент могут начаться месячные – тогда он поймёт, что она не беременна, а поскольку они в курсе, что мы знакомы с ней – кстати, благодаря тебе, – то Саша лично их расстреляет.

– Что будем делать?

– Для начала вызволим Колю из плена, и ты мне в этом поможешь.

– Как это?

– Ты так и не стал клиентом «Кармы», и у меня нет перед тобой никаких обязательств, а учитывая тот факт, что в его захвате есть и твоя вина, то я вправе рассчитывать на тебя – это будет справедливо. Давай так: ты помогаешь мне обменять Колю на этих наёмников – Антона и Костика, – а я помогаю тебе спасти твоих жену и ребёнка, идёт?

– Я не стал клиентом, но ведь Марина заплатила тебе деньги – я видел вас в банке.

– В том-то и дело, Марина и Дима стали нашими клиентами, и я сделаю всё для того, чтобы они уехали отсюда куда подальше и начали всё сначала, только вот ты пока не входишь в мои планы. А теперь пораскинь мозгами: их объявят пропавшими без вести, а поскольку ты являешься главным фигурантом дела, Полянский тебя живьём съест – если, конечно, сам жив останется. Или представь, что они исполнят заказ, убьют всех или только Полянского – так или иначе, они повесят всё на тебя, понимаешь?!

– Да, но объясни мне: нет, я, конечно, не желаю смерти бывшему тестю, но зачем нужно было устраивать всё это, можно же было сделать намного проще…

– Да куда уж проще?! Полянский с позором увольняет предателя-зятя с работы, окончательно ссорит его с женой, та подает на развод, находит себе другого, жизнь летит под откос. Из-за связей Полянского зять не может найти работу в небольшом городе, начинает злоупотреблять алкоголем, попадает в автомобильную катастрофу, начинает брать деньги в долг у всех друзей и знакомых, продавать имущество, пытается наладить отношения с женой, но вместо этого ещё больше с ней ссорится, разлучается с сыном. И вот, находясь в таком положении, наш герой решается на похищение с целью получения денег от бывшего тестя – так сказать, в качестве возмещения морального и материального ущерба. Ну не придумал он ничего умнее – вот такой вот он хреновый муж и отец, совсем у него крыша поехала, обозлился он на весь белый свет, да ещё и кредиторы потребовали деньги, причём немедленно – ну, к примеру. А дальше следующее: наш герой подыскивает исполнителей, договаривается о цене, но эта затея с треском проваливается и его положение ещё больше усугубляется. Он становится главным фигурантом уголовного дела, Полянский усиливает своё давление и, находясь в сильнейшем эмоциональном напряжении, зять решается на убийство тестя, после чего следствие находит неопровержимые улики его вины – предположим, в его квартире. А когда спустя какое-то время находят трупы его сына и бывшей жены, его приговаривают к пожизненному заключению в колонии строгого режима, если, конечно, он сам не кончает жизнь самоубийством. Вот это и называется «проще» – подстроить всё так, как будто оно само так произошло, под действием «злого рока». В итоге – состав преступления налицо, всем всё понятно и ни у кого нет вопросов, и никому в голову не придёт копаться в этом во всём, а если и придёт, то никто ничего не найдёт – время будет упущено.

– Хорошо, что ты про время вспомнил, – перебил его Игорь, – сколько же они занимаются мной? Месяцы? Годы? Что это за мегаплан такой?

– На подготовку у них ушло менее года; если быть точным, то заказ они получили в начале осени.

– Хорошо, а если им поручат убить олигарха какого-нибудь, ну, или крупного чиновника, хотя это одно и то же. Или возьмём кого-то, кого все знают в лицо – президента какого-нибудь, – сколько у них уйдёт на подготовку? Лет десять, наверно.

– Время, которое тратится на подготовку и исполнение заказа, не находится в прямой зависимости от доступности и защищенности объекта, всё упирается в конкретную схему реализации преступления. Хотя, чтобы подготовить убийство президента, безусловно, потребуется немало времени.

– Если фактор времени не столь важен, то что тогда?

– «Фатум»! Только он по-настоящему важен.

– Я тебя не понимаю.

Глава 6

– Всё должно выглядеть как стечение обстоятельств, например несчастный случай, или череда как бы случайностей, или, наоборот, определённая последовательность действий или бездействий самого объекта, его поведение, которые и привели к трагической случайности, проискам «злого рока», «Фатума» – теперь понятно?

– Да, а что насчёт затрат? Сколько же нужно заплатить этому «Фатуму», чтобы целая группа наёмников на протяжении определённого промежутка времени готовила это преступление так, чтобы потом всё списали на судьбу-злодейку?

– Во-первых, как я уже сказал, всё зависит от конкретной схемы реализации преступления: группа может состоять не из девяти человек, а из двух, например, а промежуток времени может длиться не больше пары недель, да и у каждого наёмника есть свой ценник. В общем, убийство человека может стоить дешевле, чем ты думаешь, и наоборот – обходиться намного дороже. И второе. Вспомни аллегорию с разрозненной якорной цепью в мутной морской воде: сложно решить уравнение с множеством переменных, большинство из которых неизвестные, да и те, кому удавалось это, либо не успевали сообщить об этом кому бы то ни было, либо не знали, что делать с этим, потому что вся уголовно-процессуальная система пронизана коррупцией и потому что мало кому хочется копаться в этом. Качественно совершенное преступление, как правило, стоит больших денег, и у этой услуги есть спрос и предложение.

– А где они могут прятать вашего Колю – есть какие-нибудь идеи?

– Если бы мы знали, где он, он бы уже стоял здесь. Его схватили эти двое, когда мы были на склоне, – значит, мы обменяем Колю на их собственные жизни и свободу.

– Двоих на одного?

– Да. В этом заинтересованы обе стороны.

– А если те, кто организовал всё это, эти вершители, узнают, что Антон и Костик провалили свою миссию? – сменил тему Климов.

– Тогда они пропадут без вести. Их сожгут, а пепел развеют по окрестностям, как это обычно делают в «Фатуме» с теми, кто становится неугоден или попросту им не нужен. Поэтому мы с Колей должны были, в том числе, стать их прикрытием, если случится что-то непредвиденное и их план полетит в тартарары либо они почувствуют, что их хотят ликвидировать. Они пешки, простые исполнители; как правило, они собирают мелочь по общим меркам, хотя рискуют больше всех потому, что тесно контактируют с объектом и делают бóльшую часть общего дела. В нашем случае эти двое даже не ликвидируют объект, они просто должны были подвести тебя к этому – соответственно, за менее грязную работу они должны были получить и того меньше. Они никто в «Фатуме» и знают об этом. И чтобы повысить свою ценность, подняться в глазах вершителей, а может, в будущем присоединиться к ним, они решили заработать по-настоящему большие деньги и переключиться со своего основного дела на вторичное, но гораздо более доходное – взять нас в заложники. И то, что мы оба сейчас на свободе, а не лежим замотанные скотчем и обколотые снотворным, этим мы обязаны Коле.

– А если они узнают, что эти двое побывали у нас в заложниках, что будет с моей семьёй?

– Они всё равно узнают об этом, но в нужное нам время. Девушка, которая вытащила тебя из отеля, позаботится, чтобы тот недоделанный похититель время от времени отвечал на звонки вершителя, который руководит исполнением заказа, и говорил ему, что всё в порядке, чтобы тот думал, что всё идет по плану. А мы в это время обменяем Антона и этого из багажника на моего напарника.

– И что дальше?

– Дальше мы сами скажем или же прямо дадим понять кое-кому из «Фатума», отвечающему за этот заказ, что они побывали в плену у нас. После этого их окрестят агентами «Кармы» и обязательно попытаются ликвидировать в целях безопасности, а учитывая, что члены каждой банды, входящей в структуру «Фатума», стали открыты друг для друга, их найдут достаточно быстро.

– Но они – наша единственная ниточка, ведущая к Марине и Диме, мы не можем их просто так отпустить.

– Вот именно, они наша единственная ниточка. Помнишь детские сказки: брось волшебный клубочек – он покатится, а ты иди следом.

– Откуда ты знаешь, что он прикатится туда, куда надо, ты же сам сказал, что их песенка спета, а если их убьют раньше, или они сразу же попытаются удрать, – что тогда?

– Помолчи, пожалуйста, и послушай меня! Рано или поздно в «Фатуме» поймут, что всё пошло не так и что заказ может быть провален; тогда они сами начнут их искать, и лучше для нас быть в это время от них подальше. Даже если они всё время будут кататься с нами, это не приблизит тебя к твоей семье ни на шаг. Я хочу дать им шанс. Они также знают, что их будут искать, понимают, что заказ, скорее всего, провален, и что в живых их теперь не оставят, – значит, они так же, как и я в своё время, постараются убежать от «фатов». Для этого им нужно первыми убить всех членов своей банды, чтобы никто не знал, как они выглядят, где их искать и так далее. Чтобы выжить, они объединятся и постараются найти остальных раньше, чем их найдет «Фатум». До вершителя они вряд ли доберутся, а вот где найти Сашу, они должны знать. Мы, конечно, можем пытать их до вечера и так далее, но они могут выдать ложную информацию, и мы только потеряем время. Если их всё-таки найдут раньше, то у нас появится новая ниточка – мы будем следить за другими «фатами», за другими клубочками, и один из них точно привёдет куда нужно. Если ты не согласен с моим планом, предложи свой, но помни: времени на обдумывание у нас мало, а провернуть несколько вариантов у нас не получится, так что думай.

– Ладно, буду надеяться, что на этот раз я в тебе не ошибся, – согласился с предложенным планом Климов после недолгих раздумий.

– Хорошо, я тоже буду верить, что за время нашего общения ты стал хоть чуточку мудрее.

Игорь натянул на лице что-то похожее на усмешку.

– Куда уж мне до твоих седин, старейшина, – сыронизировал он в ответ, высмеивая образ оппонента, – а кто у вас назначает исполнителей? Почему ты, создатель этой своей «Кармы», решил заняться именно моим делом и почему ты вообще до сих пор занимаешься этим? Неужели тебе не хочется размеренной жизни где-нибудь на тихом южном побережье? Ты ведь не обделён средствами, верно?

– Верно, мне хочется этого больше всего на свете, и где-то далеко, как раз на южном побережье, у меня есть другое, любимое дело, есть семья, дети, и они понятия не имеют, кто на самом деле их муж, зять и отец. И я уже почти отошёл от дел, а “Karma Inc.” уже давно обходится без своих создателей, но я вернулся в последний раз, чтобы лично поквитаться с человеком, который навсегда изменил мою жизнь тогда в поезде, – в той же саркастичной манере ответил оппонент.

– Ах, вот оно что – всё ещё интересней…

– Мы пасли его несколько лет и ждали такое дело, которое пробудит в нём интерес, заставит его вернуться к игре – и вот мы все в сборе, на матче всех звёзд. Целая банда исполнителей, смотрящий и вершитель лично принимали во всём участие, когда такое было. Поэтому я не мог такое пропустить – я вернулся с заслуженной пенсии и вывел на поле своих лучших людей.

– Не забудьте про чипсы и напитки в перерыве – их хорошо раскупают зрители, – разозлился Климов, – а кто из них решил убить Марину и Диму?

– Заказчик. Это кто-то из совета директоров «Сказочной поляны» – кто-то, кто завладеет контрольным пакетом акций в случае кончины самого Полянского и наследников его состояния.

– Это может быть только Заварзин.

– А тебя пожелали сгноить в камере, а ещё лучше – довести до самоубийства, потому что ты долгие годы был заместителем Бориса и знаешь, кому это всё может быть выгодно.

– Не могу поверить, что можно быть таким жадным до денег! Он знал Марину ещё школьницей, Димку – так вообще с малых лет!

– В обществе потребления деньги – абсолютная ценность, мера всех вещей, альфа и омега, и когда речь заходит о контрольном пакете акций такого предприятия, у таких людей, как Заварзин, начинает сносить башню. Тем более он всегда был в контрах с Полянским. Твой бывший тесть – человек старой закалки, типичный кулак, хозяйственник, любит всё держать в своих руках, ни с кем не считается. Он не привык рисковать или спешить куда-то, предпочитает прорабатывать всё досконально, отмерять по семь раз и не всегда отрезать. Заварзин – его прямая противоположность: под всех прогибается, умеет договариваться и всегда оказывается там, где надо, любит соревноваться и побеждать, не боится терять в мелочах. Его сделки исправно увеличивали доходы группы компаний, и на этом он быстро поднялся, но в какой-то момент он просто упёрся в Полянского – да ты и сам всё это прекрасно знаешь.

– Да, последние три-четыре года между ними была настоящая холодная война, о которой знали только я и они сами. Они никогда не враждовали открыто, напоказ, потому что оба понимали, что это навредит группе компаний. Во многом я сдерживал Полянского от открытого конфликта с Заварзиным. Восемь месяцев назад, когда меня увольняли, он собирался перевести «этого шустрика», как он его называл, в Казахстан, то есть «куда подальше», как он выражался. Видимо, после этого Заварзин и придумал весь этот план.

– А чтобы этот план не удался, мы прямо сейчас вернёмся в гараж и напугаем этого говнюка до усрачки, чтобы он показал то место, где они прячут моего напарника, а потом дадим ему пинка под зад, чтобы он сам привёл нас к тем подонкам, которые держат твою семью в заложниках. Если ты не хочешь помочь мне освободить Колю, то ты свободен. Думаю, выход отсюда найдёшь; если хочешь, то идём со мной. Ну – твой выбор?

– Хорошо, я с тобой, но пообещай мне, что поможешь спасти моих жену и ребёнка и что их безопасность будет для тебя важнее собственных интересов и твоей мести.

– Обещаю, что сделаю всё, что возможно, – это моя работа и мой долг. Пойдём.

Игорь открыл ворота, впустил Виктора и вошёл следом. В гараже было тихо, как в морге: должно быть, сообщник Антона, услышав, как они заходят, затаился, чтобы понять, что происходит. Виктор достал ствол и проверил обойму. Игорь закрыл ворота и хотел уже дёрнуть за верёвку, которая зажигает лампочку под потолком, но партнёр одёрнул его за плечо и указал на багажный замок. Климов открыл его ключом на ощупь и отошёл в сторону, а Виктор схватил багажную дверь свободной рукой и резко откинул её, зайдя сбоку. Увидев кромешную темноту над головой и ощутив присутствие их обоих где-то рядом, Костик замычал сквозь тряпку, служившую для него кляпом.

– Не надо! – завопил он с набитым ртом.

– Закройся! – ткнув пистолетом ему в голову, резко сказал Виктор, – у тебя есть фонарик в мобильном? – сбавив тон, спросил он у Климова.

Игорь молча достал мобильник и посветил в лицо пленнику, а Виктор ослабил узел повязки, чтобы Костик мог разговаривать членораздельно.

– Не стреляйте! – взмолился напарник Антона, едва ему развязали рот.

– Тихо! – рассвирепел Виктор, – будешь отвечать на мои вопросы и делать то, что нам нужно, – с силой упирая пистолет ему в щёку, продолжал он.

– Не дави, больно, хорошо, хорошо! – завопил тот.

– Где мой помощник? Человек, которого вы похитили, – где он? – надавил ещё сильнее Виктор.

– Больно! – заорал Костик.

– Где он? – щёлкнув затвором, переорал его Виктор.

– У меня на съёмной квартире, – не выдержал злоумышленник.

– Где эта квартира?

– Покажу, если отпустишь, – предложил заложник.

– Покажи, и отпустим, – переиначил Виктор, ослабив прессинг.

– А где гарантия, что я останусь в живых?

– Мы отпустим твоего подельника – ты это увидишь; отъедем, позвоним ему, ты убедишься, что он ещё жив, и мы спокойно поедем на съёмную квартиру.

– А причём здесь моя жизнь?

– Да на хрен ты мне всрался, дебил?! – вспылил Виктор, – я достаточно нагрешил в этой жизни. Всё, что меня интересует, – это мой напарник, а тебе я советую валить отсюда куда подальше!

– Разберусь сам.

– Я уверен: ты знаешь расклад, поэтому давай не будем обламывать друг друга, ладно?! А то если твой Антоша привезёт нас туда раньше тебя, то сессия на твоих торгах завершится обвалом – думаю, это тоже понятно?!

– У него всё равно нет ключа, будете двойные двери ломать?! – сыронизировал подельник Антона.

– Да хоть взрывать, если надо!

– Зачем взрывать?! Ключи по-любому при нём сейчас, а он связан, – подметил Климов.

– И правда. Твои акции снова потеряли несколько пунктов, Костян, – показательно заржал Виктор.

– Я отвезу вас в мою квартиру, я не собираюсь быть крайним, полýчите своего друга в течение часа, – выпалил подельник Антона, – только отпустите нас обоих.

– Дошло наконец-то, что вы с Антошей – концы одной и той же веревки и что он должен быть либо хорошим другом, либо мёртвым врагом.

– Он мне никто, просто давний знакомый, иногда предлагал мне работу, а недавно предложил быть его партнёром, чтобы я работал на него постоянно, потому что до этого раза я соглашался только на мелкие поручения, небольшие, несложные задания и тогда, когда подожмёт с бабками, – разыгрывал явку с повинной Костян. А тут он просто умолял меня помочь ему с одним важным заказом, заплатил вперёд и много, и я повёлся. А когда понял, чтó это за работа и какую роль я играю в этом во всём, соскакивать было поздно, – продолжал оправдываться заложник. – Я знаю его со школы, мы жили неподалёку, но я понятия не имею, кто он, на кого работает, да и мне было похер, если честно, – я просто не хотел лезть во всё это.

– Но залез, – перебил его Виктор, – залез по уши. Ты соучастник готовящегося покушения на убийство Бориса Полянского, похищения его родственников, не говоря уже о…

– Я не знал об этом, что это похищение, а когда въехал, уже ничего не мог сделать. Я просто стоял на стрёме, я даже не заходил во двор, просто сидел в «Волге», а потом ехал за ними следом, в качестве поддержки в случае возникновения непредвиденных обстоятельств, потом мне набрал Саша и сказал отваливать; я развернулся и поехал обратно.

– Где ты отстал? – вмешался Климов.

– На севере, не доезжая развязки, – они поехали на область, а я вернулся обратно в город.

– Ладно, договорим по дороге, – сказал Виктор и отошел от машины. – Развяжи ему ноги и помоги вылезти, – добавил он Игорю, включив свет в помещении.

На мгновение все потеряли зрение, а когда глаза привыкли к свету, Климов выключил подсветку и положил телефон на место.

– Освободи ступни и колени, – дал указание человек в гриме.

– А браслеты?! Снимите – я никуда не денусь.

– В них поедешь, привезёшь нас на место – снимем, – отрезал Виктор.

– Повезёшь меня в наручниках, в машине? – ухмыльнулся Костик.

– Скажу больше: поедешь в той же позе. Давай, вытаскивай его, – наставив пистолет на заложника, скомандовал Виктор.

Через пятнадцать минут Игорь выгнал машину и закрыл гаражные двери. Как только они проехали будку сторожей, человек в гриме разрешил пленнику принять сидячее положение, а затем придвинулся к нему как можно ближе.

– Замри и сиди неподвижно! Любое движение в сторону двери – и я тебя вырублю.

– Я не собираюсь прыгать. Красноармейская, 14, поехали.

Климов взял юго-западное направление и отправился в пункт назначения.

– Держись подальше от проспекта Пионеров, улицы Машиностроителей и других кормчих мест для гаишников, – сразу же проинструктировал Виктор и полез за мобильным. – Привет,… отлично,… да, мы уже выехали, Красноармейская, 14,… лады, готовьте машину… договорились, до связи, – проговорил он по частям и спрятал телефон обратно.

– Сопровождаете меня прям как международного преступника, – заметил сообщник Антона.

– Привыкай. Повышенное внимание к твоей персоне до конца жизни тебе обеспечено, – поддел его Виктор.

– С чего это? – истерично захихикал Костик. – Я мелкая сошка, всегда делал небольшую работу, да и сейчас не лез глубоко – кому ж я нахрен всрался такой, а, крутой?! – парировал Костик.

– Не, ну ты точно дебил – так и не понял, во что влип. Мне-то ты не нужен: обменяю вас на моего друга – и идите к чёрту, а вот те, на кого вы работаете, вас не оставят в покое. Я-то думал, ты в курсе всего, а ты действительно мелкая сошка, таракан, которого раздавят тапком, а он так и не поймёт ничего.

– Да мне похрен, кто там и что, свалю отсюда сегодня, и никто меня не найдёт. Лягу на дно – и ищи меня потом.

– Все надеются на это, но не будь слишком самоуверен – они знают о тебе гораздо больше, чем ты думаешь, и перед тем как предложить тебе работу, они узнали о тебе всё, что им нужно.

– Кто?! Спецслужбы? Не мети пургу! Или, может, я влез в Аль-Каиду?

– Аль-Каида – это сказка американского правительства, а эти люди вполне реальны. Ты работаешь на «Фатум».

– Какой ещё на хрен «Фатум»?

– «Фатум», ‘‘Fatum Org.’’ или «фаты» – крупнейшая на всём постсоветском пространстве организованная преступная группировка с богатейшей историей, корпоративной культурой и многоуровневой иерархией, не говоря уже про большие связи во всевозможных кругах.

– А ты сам-то не мент случайно? Полчаса мне уже мозги конопатишь. Ждёшь, пока я сдам своих подельников? Зря стараешься – я не в курсе дел, я только недавно въехал в суть того, что мы делаем, но кто это оплачивает и зачем, кто в этом кроме нас с Антоном замешан, я понятия не имею – хочешь, режь меня, хочешь – бей.

– Ладно, парень, нет у меня ни времени, ни желания мозги тебе вправлять, надеюсь, ты допрёшь до всего раньше, чем твой труп обольют бензином и он загорится, как факел.

– Ага, и тебе не хворать!

– Ну, где ты там? – резко переключился Виктор, достав мобильный. – Сейчас, подожди,… развернись и езжай во дворы, вон у той забегаловки, – добавил он для Игоря, – ну и… ага, договорились.

Игорь выполнил указание Виктора, и «Волга» скрылась с проезжей части, резко повернув налево, а потом направо.

– Так,… ну тут школа какая-то,… рядом дом-коробка, за ним лесок, – описывая вид из окна, повествовал Виктор. – Ну всё, жду тебя, – подытожил он и спрятал мобильный телефон. – Следуй в арку через двор и езжай в сосны; как увидишь открытую местность – делай остановку, – добавил он для Игоря, когда скинул вызов.

– Пикник? – занервничал Костик.

– Типа того, – отшутился Виктор.

Заметно волновался и Игорь, понимая, зачем они едут в лесной массив, и, сомневаясь в правильности решения Виктора отпустить Антона и Костика. «Волга» проехала сквозь арки дома-коробки и остановилась в глубине сосновой рощицы на полянке с поваленными брёвнами. Вскоре тем же маршрутом на то же место буквально вылетел «Лэнд Ровер» и притормозил в десяти метрах напротив «Волги», по другую сторону от срубленных сосен. Сразу после этого показался водитель внедорожника – некто в чёрной толстовке с капюшоном. Он резво вылез из «Лэнд Ровера» и полностью раскрыл противоположную заднюю дверь своего авто, из которой ловко в два приёма вытащил связанное тело Антона и поволок его к брёвнам. У пленного были связаны руки и ноги, а тряпичный мешок обтянул его голову. Он вертелся из стороны в сторону, цепляясь за поверхность, по которой его тащили спиной. Доставив жертву к брёвнам, водитель «Лэнд Ровера» силой усадил её сначала на одно колено, затем на другое, развернул лицом к «Волге» и резко сорвал мешок. Тело Антона сжалось, сощуренные глаза заметались по сторонам, а ноздри стали интенсивно сужаться и расширяться. Костик взволновано смотрел на специально организованный для него перфоманс, осторожно выглядывая из-за головы Виктора, который внимательно изучал окрестности в поиске возможных свидетелей этой сцены. Игорь также не мог пропустить это зрелище и вывернул шею.

– Моргни ближним светом, – послышалось с заднего сиденья.

Климов выполнил указание, и водитель пнул Антона так, что он завалился лицом в остатки костра после чьей-то гулянки. Пленник снова задёргался в конвульсиях, а водитель быстро вернулся в машину, объехал «Волгу» и направился в сторону дома-коробки.

– Езжай за «Лэнд Ровером», – скомандовал Виктор.

Игорь развернулся вокруг полянки и последовал за джипом. Антон с завязанными сзади руками уже перевернулся на спину и пытался приподняться, Костик не сводил с него глаз и смотрел на то, как он корячится, пока они не уехали оттуда.

– Дадим ему время развязать руки, прийти в чувства, а потом позвоним ему, – не дожидаясь вопросов, пояснил Виктор.

– А дальше? – поинтересовался Костик.

– Поднимемся к тебе домой, заберём нашего друга и вернём тебе «Волгу».

– Вот так вот просто? Может, ещё сводите меня в бар какой-нибудь? Отметить это дело? – иронизировал Костик.

– Отличная идея, но после, а сейчас не мешало бы поесть чего-нибудь.

– А если он наберёт своим знакомым, и к нашему приезду вашего Колю уже замочат, а потом и всех нас заодно?

– Это маловероятно, – спокойно ответил Виктор.

– Это как это? – изумился Костик.

– Мы очистили список контактов в его телефоне, а исходящий звонок с его номера ещё какое-то время будет невозможен.

– А если он помнит наизусть нужный номер? И всё, что ему нужно, – это отнять телефон у какого-нибудь ребёнка?

– Чтобы сделать это, потребуется какое-то время, а мы будем на месте минут через десять. Даже если бы он чётко знал, что нужно делать, они бы всё равно не успели, а он даже не знает, что у него телефон при себе, – ухмыльнулся человек в гриме.

Они следовали за «Лэнд Ровером», который петлял по дворовым территориям, изредка пересекая оживлённую местность. Меньше чем через десять минут «Волга» въехала на улицу Красноармейскую.

– Звоните! – не выдержал пленник.

– Думаешь, он уже может ответить?! Давай попробуем, – согласился сосед.

Колонна из двух автомобилей въехала во двор дома № 14, а Виктор нажал на вызов и включил громкую связь в своём мобильном. Они остановились, и монотонные длинные гудки разбавили тишину в салоне автомобиля.

– Это ты? – вырвалось из динамика буквально перед самым сбросом вызова оператором, – это ты, я знаю. Что они тебе обещали? Свободу, бабки?

– Не делай из меня крайнего, – выпалил Костян, – если бы я знал обо всём раньше, послал бы тебя ещё тогда.

– О! По громкой связи разговариваешь?! Ну, здравствуй, Витя, или как там тебя, фартовый ты дядя, недооценил я тебя и твою бабу – ну да ладно, от злого рока не спрячетесь: рано или поздно он и вас накроет.

– Всех нас чем-нибудь кто-нибудь когда-нибудь накроет. Сам-то нашёл себе укромное место, где тебя никто никогда не найдёт? Думаешь, успеешь сказать хоть слово, почему задание провалено, перед тем как почувствуешь запах бензина и то, как горит твоя кожа? – парировал Виктор.

– А с чего ты взял, что оно провалено? – усмехнулся Антон и сбросил вызов.

– Ну вот, твой напарник жив, – сказал самаритянин после некоторой паузы. – Ключи давай! – скомандовал он Костяну.

Заложник порылся в кармане и протянул Виктору связку.

– Подъезд № 2, пятый этаж, 28-я квартира.

– Я не иду туда, отдавай водителю, – сказал дядя Витя, указывая на Игоря.

Климов оглянулся на них, вылупив зенки.

– Поднимешься, откроешь дверь, заберёшь моего человека, выйдете вместе и сядете в «Лэнд Ровер». Всё в темпе. Вопросы есть?

– После, – проронил Игорь и взял ключи.

– А ты пока сиди, – пояснил он для Константина.

Климов вылез из машины и посмотрел в сторону приоткрытой двери второго подъезда дома № 14. Проходя мимо иномарки, он краем глáза посмотрел на водителя, который держал руки на руле и не глушил двигатель. Он сидел с надетым капюшоном даже в машине и нервно грыз губы, поигрывая вставленным прямо под ними пирсингом. Дверь во второй подъезд была приоткрытой, и Климов поднял глаза ввысь на окна и балконы квартир, расположенных под крышей. В подъезде было тихо. Игорь двигался медленно вдоль стены, осматривая лестничные пролёты. Дойдя до третьего этажа, он услышал шорохи – как будто кто-то переминался с ноги на ногу и разговаривал шёпотом. Он застыл как вкопанный, пытаясь понять, что происходит. Игорь услышал детский голос, а когда поднялся, увидел подростков, которые распивали пиво. Пройдя мимо них, он быстрыми шагами, перескакивая через ступеньки, поднялся на последний этаж. Отпёр железную дверь, лязгая связкой ключей, и приоткрыл её на несколько сантиметров. Первым, что он увидел, было его собственное отражение в большом зеркале на шкафе-купе, стоявшем в коридоре. Раскрыв входную дверь ещё больше и сменив угол обзора, он увидел двухстворчатую дверь, ведущую в комнату, и другую часть коридора; между тем в зеркале стало видно толчок и раковину в приоткрытой, совмещённой ванной. Очевидно, квартира была однокомнатной. Внутри было тихо, и Климов решился раскрыть дверь пошире и наконец-то войти. Справа от двухстворчатой двери со стеклянными вставками была ещё одна такая же, но одинарная; за ней располагалась кухня. Игорь двинулся в зал, открыв двойные двери с пинка, и сразу же увидел Николая. Он лежал на животе на кровати, его конечности были задраны и связаны между собой внатяг. Увидев Игоря, он поднял глаза и начал мычать сквозь тряпку, которой был заткнут.

– Положи меня на бок! – выпалил Коля, как только Климов развязал ему рот, – принеси с кухни нож.

Игорь метнулся за чем-нибудь острым и вскоре вернулся с разделочным тесаком.

– Пили её. Только аккуратно, – скомандовал Коля, находясь к Игорю спиной.

Нож был достаточно тупой, а верёвка – новой, но сила и упорство Климова всё-таки взяли своё.

– Спасибо, – прохрипел заложник, медленно вытягиваясь всем телом в обратную сторону.

Коля свернулся в клубок и судорожно разминал онемевшие ноги такими же онемевшими руками, поливая Костика и Антона трёхэтажным матом.

– Помоги мне подняться, – попросил Николай, и Климов помог ему встать с дивана.

Через какое-то время Игорь вывел Колю из подъезда, закинув его себе на плечи, и помог ему сесть в «Лэнд Ровер». После этого Виктор спешно покинул «Волгу» и запрыгнул вперед, а водитель в капюшоне быстро набрал скорость.

– Ну что? Живой?! – спросил партнёр, посмотрев на Колю.

– Живой, – сухо констатировал тот. – Как мы могли так лохануться с тобой?

– Стареем, наверно, теряем чутьё, – заключил Виктор. – Ничего, скоро всё это кончится, и мы отправимся на заслуженный отдых.

– Я бы закончил с этим уже давно, если бы не Лёня, да и ты тоже, – ухмыльнулся Коля.

– Это точно. Он наш последний долг перед обществом, – отшутился Виктор. – Как вернём его – сразу домой, на задний двор, с хорошим вином и сочным шашлыком, но без крови.

– Да уж, крови и так… хватило, – с грустью заметил напарник, – так что ты подумай, Макс, стоит ли оно этого, – обратившись к водителю «Лэнд Ровера», продолжил Николай.

– Я уже сделал свою ставку, рулетка вращается, – уверенно начал парень после недолгого раздумья, – остается ждать результатов.

– Я понимаю. Но не боишься ли ты, что поставил не на тот результат. Может, это вообще не твоя игра, – продолжал Коля.

– Жизнь покажет, – не придумав ничего другого, ответил Макс.

– Она всем всё покажет, – поддержал тему Виктор. – Держись правой стороны, мы едем в «Московский», – добавил он для Максима.

«Лэнд Ровер» остановился на парковке торгового центра на Московском проспекте, когда вечер уже заступал в свою смену. Небо стало заметно темнее, а солнце медленно, но верно опускалось за крыши городских строений, краснея и расплываясь на небосводе.

– Игорь, мы выходим, – скомандовал Виктор. – Давай, Коль, до скорого.

Старик вышел из «Лэнд Ровера» и, пройдя несколько метров, повернулся и напоследок махнул рукой.

– Куда ты идёшь? – спросил Игорь, когда понял, что старик идёт в противоположную сторону парковки торгового центра «Московский».

– Просто иди за мной! – бросил на ходу Виктор, продолжая петлять между машинами.

Через какое-то время старик остановился у белой «Мазды». Он заглянул в салон автомобиля и уверенно открыл дверь со стороны водителя.

– Ты угоняешь машину? – воскликнул Игорь.

– Садись, её для нас оставили, – бросил Виктор и пристегнул ремень безопасности.

– А что ты там разглядывал? Ключи в замке зажигания? – продолжал Климов, садясь в машину.

– Ключи лежат под ковриком с твоей стороны. В салоне должны быть определённые приметы – я их увидел и сел.

– А если бы её угнали раньше, чем ты что-то увидел и куда-то сел?

– Машина стоит на парковке торгового центра. Здесь камеры на каждом столбе, и надо быть очень смелым либо ненормальным человеком, чтобы заниматься угонами в таком месте, и потом – она стоит здесь минут двадцать, не больше. Ещё вопросы?! Или займёмся делом?

– Куда поедем?

– Сейчас узнаем. Поищи в бардачке GPS-навигатор.

Климов откинул дверцу и запустил руку в отсек. В бардачке было много мелкой электроники, различных самоделок, непонятных гаджетов, и ему пришлось буквально откапывать автомобильный навигатор из груды электронного хлама.

– На, – сказал Климов и протянул Виктору небольшой дисплей со штативом.

– Спасибо. Ищи ключи.

Пока Игорь возился с ковриком, Виктор присобачил штатив на лобовое стекло и нагнулся в поисках чего-то ещё под собой. Вскоре он достал из-под сиденья небольшой лэптоп, положил его на колено и раскрыл перед собой. Как только на мониторе появился рабочий стол, старик подключил лэптоп к GPS-навигатору и посмотрел на экран. Через несколько кликов там появилась карта города, на которую было нанесено множество объектов разных форм, цветов и размеров. Всё это напоминало цветные контурные карты с полезными ископаемыми, которыми пользуются на уроках географии. Некоторые из объектов стояли неподвижно, остальные двигались, а некоторые даже мигали. Виктор снова переключил внимание на монитор ноутбука, и через минуту на дисплее GPS-навигатора осталось считанное количество маркеров: два зелёных кружка, один салатовый и два красных квадрата. Один из зелёных и салатовый располагались в одном и том же месте карты – там, где они сейчас стояли. Зелёный выглядывал из-под салатового и был для него едва заметным очертанием, Виктор продолжал что-то делать за ноутбуком, и через пару секунд зелёный маркер стал оранжевым и заметно удалился от салатового после изменения масштаба карты.

– Мы салатовый? – поинтересовался Климов.

– Да.

– Оранжевый – это Коля?

– Скорее «Лэнд Ровер», в котором он находится.

– А красные кто?

– Антон и Костя. У первого жучок в кроссовке, у второго – в багажнике «Волги». Антон всё время бежит куда-то, причём непрерывно, а Костя, судя по всему, ещё на съёмной квартире спешно собирает вещи, потому что машина стоит на месте.

– А если он бросил её во дворе и поехал на общественном транспорте?

– Это вряд ли – я кинул передатчик в багажник, пока ты включал фонарик в мобильном, перед тем, как мы его допросили. Он всё время был в машине, я был с ним – вряд ли он что-то заподозрил, и потом она нужна ему, чтобы быстро добраться куда надо, например до вокзала или автобусной станции.

– Так если они будут его искать, он, наоборот, облегчит им задачу – они могли также установить в ней передатчик.

– Если подобная мысль и посещала его разум, то он также должен понимать, что первым делом его будут искать у него дома, так что из двух зол Костя выберет меньшее и попробует быстро свалить из города на «Волге».

Виктор закрыл лэптоп и протянул его Климову.

– Положи себе на колени и смотри, чтобы шнур не вылетел, когда будем ехать.

– А если они будут спасаться поодиночке и разбегутся в разные стороны?

– Это исключено. Костик-то побежит, конечно, а вот Антоша прекрасно знает, на кого он работает.

– А мы что – будем ждать, пока кружок Костика двинется с мёртвой точки, или будем гоняться за Антоном?

– Мы будем следить за Костей – он последнее звено их цепочки, к тому же самое слабое звено. Если он попробует свалить из города, они попытаются накрыть его в первую очередь потому что он представляет для них наибольшую опасность, тем более он побывал у нас – а значит, от него можно ждать вообще чего угодно.

– Но тогда и от Антона…

– Антон знает о «Фатуме» то, что ему достаточно знать, чтобы их бояться и не совершать глупых поступков. Он ими приручен. Думаю, Антон сам придёт к своему чёрному работодателю, во всём раскается и всё расскажет. Этим он сохранит себе жизнь ещё на какое-то время, хотя его, конечно же, уверят, что если заказ будет выполнен, ему простят все грехи, он заберёт себе долю Константина и, может, даже поднимется до смотрителя. Хотя последнее, наверно слишком, но для пущей мотивации Лёня может и такое пообещать. Сейчас за ним следит девушка, которая вытащила тебя из отеля.

– А давно вы меня пасёте? Какого цвета мой кружочек?

– Мы следим за тобой не так давно, и если бы начали следить за тобой ещё раньше, – возможно, нам бы удалось избежать личного знакомства и всего того, что сейчас с тобой происходит, а может, это навредило бы тебе и твоей семье ещё больше. Чем раньше бы они поняли, что мы тоже следим за тобой, тем жёстче им пришлось бы поступить с тобой, а соответственно – с Мариной, Димой и самим Полянским. Крутые повороты по ходу выполнения заказов не нужны ни им, ни нам, ни тем более жертвам чьих-то кровавых планов. А кружочек с тебя давно сняли – в последнее время твоя жизнь достаточно однообразна, в нём не было большого смысла, тебя всегда можно было легко и быстро найти.

Тем временем маркер на Красноармейской, 14 двинулся в северном направлении.

– Поехали! – заметив движение, воскликнул старец и повернул ключ зажигания. – Смотри по сторонам, в зеркала заднего вида: если увидишь, что за нами кто-то следит, – сразу скажи, не медли. Даже если что-то покажется или просто возникнет подозрение, говори сразу же.

«Волга» следовала к окружной дороге самым коротким маршрутом, часто останавливаясь на перекрёстках и в пробках, Виктор вёз их длинным путём, выбирая второстепенные дороги и дворовые территории, набирая и снижая скорость.

– Я очень хочу вернуть её, хочу быть со своим ребёнком! – неожиданно проронил Игорь, уставившись в окно.

– Почему тогда развёлся? – резонно спросил Виктор.

– Хороший вопрос, – не сразу ответил Климов. – Она тоже поверила в то, что это я чуть не разорил тогда фирму. После смерти матери Полянский воспитывал её один, авторитет отца был для неё непоколебим, поэтому она верила ему с закрытыми глазами, она – папина дочка. Я стал врагом народа и был вынужден дать ей развод.

– А до этого что? Всё было шоколадно?

– Да нет, конечно. Мы постоянно соревновались, боролись за власть – везде, где только можно: дома, на работе – и не только с Мариной, а ещё и с её отцом. Точнее, в их команде было двое игроков, а я всегда был воином-одиночкой. Возможно, если бы я работал не на него, половины конфликтов просто бы не было. Ещё он постоянно лез в наши отношения – думаю, он ревновал её ко мне. После смерти жены дочь была для него всем. Когда мы переехали и стали жить отдельно, наши с ним отношения испортились ещё больше. Он сам подарил нам этот дом, понимая, что дочь уже взрослая и хочет жить отдельно, но это было её желание, а не его. Больше всего он боялся одиночества, боялся его настолько, что готов был разрушить брак собственной дочери, лишь бы она всегда была рядом!

Глава 7

Игорь замолчал.

– Значит, тесть во всём виноват?

– Нет, виноват во всём я. Во многом именно я вёл себя неправильно. Я только усугублял наши отношения, больше разрушал, чем созидал, постоянно ставил Марину перед выбором: я или папа. Я никогда не уступал, даже в мелочах, и с пеной у рта доказывал, что я прав, даже когда знал, что это не так. Больше всех страдал Димка, наблюдая за нашими многочасовыми скандалами. Он либо сбегал из дома, либо запирался в комнате и подолгу не выходил из неё, потому что я срывался и на него. Я начал пить ещё до развода. Просто в ту пору я не ударялся в запой, потому что меня держала работа, хотя с другой стороны, именно работа у Полянского сделала меня психопатом, который мог просто так сорваться и наорать на кого угодно в простой ситуации и которому часто требовалось расслабиться с бокалом и сигаретой в руках. Поначалу, когда я занимался проектами в сфере строительства в одной из дочерних компаний «Сказочной поляны» и был главным архитектором, мне всё нравилось, но как только в конце очередного отчётного периода подсчитывалась прибыль, мои проекты почему-то оказывались убыточными. Вскоре меня сняли с этой должности и перевели в главный офис, чтобы тесть лично контролировал мою работу, но я не торговец, я не работник офиса в классическом смысле этих слов и всегда знал это, но почему-то продолжал там работать и делать то, что мне было противно. Я не справлялся со своими обязанностями, часто задерживался, конфликтовал с коллегами по работе. Я часто приходил домой за полночь и был либо пьяным, либо взвинченным до предела. Естественно, когда домашние встречали меня со своими проблемами, требовали внимания к себе или предъявляли какие-то претензии, я буквально зверел, расшвыривал вещи, мог хлопнуть дверью или пнуть мебель. Я сам виноват во всех своих проблемах. Польстился на лёгкие деньги, на обеспеченную жизнь без проблем, забросил любимое дело, отдалился от всех, стал злоупотреблять алкоголем, но самое главное… все эти годы я знал, что со мной происходит что-то не то, понимал, чем это всё может кончиться, но продолжал двигаться вброд по этому болоту.

– Ничего не потеряно, – перебил его старец, – ты можешь изменить всё к лучшему в любой момент. Я знаю, что говорю банальные вещи, но это так и есть: выбирай сердцем, следуй мечте – и ты будешь благодарен судьбе каждый божий день. Ты же талантливый архитектор, ты знал Марину со студенческих лет, вы начали встречаться ещё в институте, насколько мне известно, и твой будущий тесть тогда ещё не лез в ваши отношения. Ты же хотел работать в Европе, она была не прочь уехать с тобой, тебе предлагали работу, жильё, но вместо этого ты пошел работать на Полянского, проектировать и застраивать многоквартирные дома, элитные посёлки городского типа, торговые центры, отели… Ты изменил себе, своей мечте, своему сердцу – и в итоге получил то, что имеешь. Откуда я знаю всё это, как думаешь?

Игорь посмотрел на соседа и не нашёл, что ответить.

– Марина рассказала об этом – мы разговаривали с ней на эту тему. Она описала твоё состояние более образно, но то сравнение, которое она использовала, очень точно отражает то, что сейчас с тобой происходит. Ты пошёл не по той дороге – да, она казалась тебе более короткой и освещённой, вроде бы прямой, но в конце концов завела не туда, куда нужно. И теперь ты в ужасе свернул куда-то в сторону и бежишь сквозь тёмную лесную рощу в надежде когда-нибудь выбраться на ту вроде бы тёмную, извилистую и ухабистую тропу, но чем дальше ты бежишь в эту тёмную гущу, тем больше начинаешь думать, что опять свернул не туда, куда нужно. Когда судьба ставит тебя перед выбором, тебе не хватает уверенности в собственных силах и в правильности принимаемых тобой решений. Ты сомневаешься, когда правильный выбор лежит на поверхности, и почему-то тянешь с принятием очевидного решения, и наоборот: когда решение спорное, ты спешно принимаешь его и всё равно продолжаешь сомневаться во всём.

Облака, повисшие над дорогой, темнели вслед за чернеющим небосводом и как будто впитывали в себя его, подобно большим комочкам ваты, под которые медленно затекали пролитые чернила. Игорь вспомнил, как однажды, когда Дима был помладше, он пришёл домой пьяный и на случайный вопрос любознательного сына – «почему каждый день темнеет небо» – ответил, что оно втягивает в себя всё плохое, что успел натворить за день человек, чтобы это плохое не накапливалось где-то на Земле, не возвращалось потом от других людей, а за ночь, пока человек отдыхает и не творит чёрных дел, небо успевает очиститься и снова стать белым. И всё это делается лишь для того, чтобы каждое следующее утро у него появлялась очередная возможность начать что-то заново или шанс что-то исправить, пока ещё не поздно. А когда Дима поинтересовался, «сколько у него самого будет таких шансов», Игорь сказал, что это зависит от того, как он будет работать над исправлением собственных ошибок и плохих поступков, которые он будет совершать, когда станет взрослым. После этого сын долгое время был очень послушным ребёнком, пока не забыл этот случайный разговор с пьяным отцом. Игорь тоже забыл его, но почему-то сейчас, глядя в окно на чернеющее небо, вспомнил и подумал о том, что раз его жизнь ещё не закончена, шанс на то, чтобы успеть сделать ещё что-то, сыграть какую-то важную роль в чём-то или для кого-то, ему пока даётся.

– Он спешит в аэропорт, – заключил Виктор, – а напарник, по ходу, едет за ним.

– Значит, они оба будут валить, а мы тупо едем их проводить, что ли? – продолжая смотреть куда-то ввысь, пробубнил Игорь.

– Если и проводить, то только Костика и на небо, но не в самолёте.

– Они убьют его прямо в аэропорту? – забыв о своих философствованиях, включился в разговор Климов. – Там рамки на входе, полно ментов, камер всевозможных, да и просто там много народа.

– Они проворачивали и не такое, и потом – убрать человека можно разными способами, да так, что потом не каждый патологоанатом хоть что-то найдёт.

Климов снова уставился в окно и задумался над тем, что сказал ему Виктор, а собеседник продолжал следить за перемещением противников. Спустя несколько минут «Волга» остановилась на парковке одного из дальних терминалов областного аэропорта.

– Значит, рейс международный. Дурак ты, Костя! – сказал Виктор и прибавил скорость.

Игорь отвлёкся от своих думок и посмотрел на GPS-навигатор. К горевшему на экране красному маркеру приближались ещё два разноцветных объекта, но их машина была ближе к цели. «Мазда» въехала на стоянку терминала «C» и встала буквально в двадцати метрах от «Волги», в соседнем ряду и нос к носу.

– Ты зачем стал напротив? Хочешь сумки донести помочь?

– Собака ищет хвост за спиной, пытаясь ухватить его сбоку, но никак не перед собой, – так что будь спокоен, тем более там нет никого; он уже бегает в поисках нужной очереди, а может, и от кого-то.

– И что? Будем сидеть слушать радио?

– Я пойду в терминал, а ты можешь слушать радио, только негромко – чтобы ты слышал звонок своего телефона.

– Что?

– Заблокируй двери и не опускай стёкла, даже если в окно постучится заплаканный ребёнок с какой-нибудь просьбой. Я скоро, – проигнорировав вопрос, продолжал Виктор. – Я оставляю тебе ключи на тот случай, чтобы ты смог свалить, если к тебе будут ломиться или я не вернусь по какой-то причине. Если что – жучок есть и в этой машине; будь в ней или поблизости, и я на тебя выйду.

Игорь выполнил инструкции Виктора и заблокировал двери. На стоянке зажглись фонари, один из которых осветил часть «Волги». Минуты тянулись, как сыр, расплавленный в микроволновке, тишину нарушали лишь самолёты, маневрировавшие на лётном поле. «Красный маркер» приближался к парковке, вслед за «Маздой», и вскоре в нескольких метрах от Игоря проехал «Ниссан». Климов пересел в кресло водителя, чтобы не быть у окна, мимо которого только что проехал объект наблюдения, и убедился, что ключ зажигания находится в замке. Из «Ниссана» вышли двое: Антон и какой-то незнакомец в костюме и с чемоданчиком, на вид ему было под пятьдесят. На всякий случай Игорь откинул спинку сиденья назад, чтобы его лицо находилось подальше от лобового стекла. Антон несколько раз посмотрел по сторонам, пройдя мимо фонаря, где стояла «Волга», и последовал за незнакомцем, который уже направился в аэропорт. Вдруг что-то задрожало у рёбер, а затем заиграло знакомой мелодией. От неожиданности Игорь вздрогнул и потянулся за телефоном.

– Опиши второго, – вырвалось из динамика мобильного, как только Климов принял вызов.

– Достаточно высокий, коротко стриженный, около пятидесяти… – начал Игорь.

– Это грим. Мне нужна походка, жесты, мимика.

– Походка обычная, широкие шаги… какая к чёрту мимика – я его толком не видел. У него череп какой-то странной формы, как будто неотёсанный. Может, мне так показалось потому, что он стоял под фонарём, или потому, что на нём почти нет волос.

– Он делал что-нибудь? Опиши подробно.

– Да ничего – вышел, постоял пару секунд перед «Ниссаном», посмотрел, сколько сейчас времени, и пошёл дальше – вот и все действия.

– Как он проверил, сколько сейчас времени?

– Посмотрел на большом циферблате, который висит над центральным входом в терминал, а потом как будто машинально сверил время на своих наручных часах.

– Отогнув запястье? – выпалил самаритянин.

– Да, как-то коряво, как будто поленился задирать рукав.

– Отлично. До связи, – услышал, что хотел, Виктор и отключился.

Игорь спрятал мобильный и приподнял спинку кресла водителя. Он просидел минут тридцать, почти не двигаясь, чтобы слышать всё, что происходило снаружи, но ничего более-менее интересного так и не случилось. Виктор не звонил. На стоянке стало совсем тихо, а самолёты устремились в свои последние ночные рейсы. Он уже почти решился подобраться к «Ниссану» поближе, но смог вовремя себя остановить. Антон подлетел к машине и разблокировал двери. Едва он сел, как незнакомец с кейсом в руке показался лицом к свету и через несколько секунд снова исчез во тьме. Кроме большого носа и густых бровей, Игорь ничего не успел рассмотреть в его внешности. Пассажир бросил чемоданчик на заднее сиденье и расположился там же, закрыв за собой дверь. «Ниссан» развернулся в обратном направлении и быстро уехал. В это же время откуда-то слева из темноты выбежал обновленный Виктор, который за неполный час успел излечиться от угревой болезни, избавиться от растительности на лице и отрастить слегка вьющиеся седые волосы. Даже когда он постучал в лобовое стекло, уткнувшись в него лицом, Климов смог опознать его только по голосу. Через минуту они выехали со стоянки и направились за «Ниссаном» по трассе дальше в область. В это время суток дорога была свободной, и им приходилось держаться достаточно далеко от объекта, чтобы оставаться незамеченными.

– Это он – тот, кто нам нужен, – Леонид. Даже под толстым слоем грима, накладными бровями и коротко стрижеными волосами я узнал этот вкрадчивый взгляд.

– Ты подобрался настолько близко? – оживился Игорь.

– Несколько секунд я находился рядом с ними – они шли в сортир, а я как раз из него выходил. Прямо напротив двери стояли автоматы с напитками, шоколадками, чипсами; я остановился у них, типа что-то купить, и в стеклянной витрине увидел, как он смотрит мне в спину, пока закрываются двери.

– Он понял, что это ты?

– Вряд ли. Думаю, он заподозрил что-то неладное, увидев меня. Видимо, быстрая смена грима прошла не совсем удачно.

– Я думал, что ты занимался слежкой, а ты всё это время просидел в туалете?!

– Я не сидел в туалете всё это время, я пошёл туда за Костей и подслушал его разговор с Антоном по телефону. Он сообщил ему, где находится, и пообещал, что подождёт его в одной из кабинок, – только после этого я понял, что скоро его замочат в сортире, и по-быстрому оттуда свалил.

– То есть вы берёте под защиту и спасаете от смерти только тех, кто платит вам деньги, – тех, кто, по вашему мнению, достоин жизни на белом свете. А если вы знаете, что этот «Фатум» собирается убить человека, который, опять же, по вашему мнению, грешен и не является вашим клиентом, вы не препятствуете преступлению. Так получается?

– В случае Костика он сам виноват в том, что с ним случилось или только случится, – его карма справедлива и даже вполне логична. И никто из наших ни за какие деньги не будет спасать такого человека от смерти, когда большее зло уничтожает меньшее. Я только рад этому. А для «Фатума» это обычное дело, ящерица тоже отбрасывает хвост время от времени. Что касается денег, которые мы получаем за то, что рискуем собственной задницей, ради благополучия пусть и хороших, но всё же посторонних людей, то нам нужно содержать своих осведомителей, пользоваться самыми разными услугами третьих лиц, снимать квартиры, покупать оружие, арендовать машины, не говоря уже о том, что нам тоже нужно кормить свои семьи. Правда, не у всех они есть – с такой-то работой и образом жизни.

– И сколько же вам заплатила Марина?

– Взаиморасчётами с клиентами и прочей бухгалтерией у нас занимается определённый человек – он сам связался с ней и обозначил цену. Мой гонорар в этом деле – ноль рублей ноль копеек; скажу больше: я бы сам с радостью заплатил за такое удачное стечение обстоятельств, если бы имел хоть малейшую возможность поквитаться с ним раньше.

«Ниссан» перестроился в правый крайний ряд и начал постепенно сбавлять скорость, на повороте «Сосновка-8» автомобиль свернул на просёлочную дорогу, а двадцатью секундами позже «Мазда» повторила тот же манёвр. Количество фонарных столбов резко сократилось, а вскоре после дачного сектора они и вовсе исчезли вслед за другими участниками движения. Через какое-то время дорога стала накручивать петли, а угол наклона становиться всё больше. «Мазде» приходилось сбавлять скорость и для маскировки подсвечивать себе путь фонариком, который Виктор высовывал из окна, чтобы Игорь ориентировался на поворотах. «Ниссан», напротив, отрывался вперед и только помахивал им дальним светом, всё время гулявшим где-то в низине по отношению к ним. После дачных кооперативов по обеим сторонам обочины встречались только редкие дома, многие из которых были заброшены или развалены до фундамента. Заехав вглубь леса, «Ниссан» остановился у какого-то деревянного одноэтажного строения, предварительно озарив все окрестности дальним светом. «Мазда», которая намеренно отстала ещё в дачном посёлке, вскоре также прекратила движение примерно в ста метрах от объекта. Они остались стоять при въезде на открытую местность, хорошо освещаемую лунным светом. Среди ночных звуков соснового леса раздался резкий механический хлопок закрывавшейся автомобильной двери, после чего кто-то снова завёл двигатель, включил фары и отправился вглубь чащи. В каждой из комнат одноэтажного строения мерцал тусклый свет – два прямоугольных глаза огромного зверя смотрели мимо «Мазды» на почти голый земельный участок, как бы не замечая её присутствия либо создавая такую иллюзию – выжидая, пока людишки выйдут наружу.

– Давай потихоньку подойдём к дому? – воодушевился Игорь.

– Что-то тут нечисто.

– В смысле?

– Почему машина сразу же свалила?

– Кого-то привезли сюда и уехали – одним уродом меньше, нам проще. В чём проблема?

– Почему она не поехала в обратном направлении, а попёрлась куда-то в дебри.

– И что дальше? Может, там объезд. Мы теряем время, я не собираюсь сидеть здесь, у тебя же есть оружие.

– Прежде чем махать пушкой, нужно изучить обстановку, – осадил его Виктор, вытащив из бардачка «Мазды» небольшой монокуляр, напоминавший игрушечную видеокамеру, а на деле являющийся прибором ночного видения.

Тем временем открылась входная дверь, и из деревянного строения вышел некто с керосиновой лампой в руке. Пару секунд он потоптался на месте, пока не повесил её на стену рядом с дверью и не ушёл назад в помещение.

– Дай мне! – в приказном порядке потребовал Игорь и буквально вырвал прибор из рук Виктора.

Климов выяснил, как переключать ПНВ из ночного видения в обычное, и погрузился в изучение внешних очертаний и ближайшего окружения одноэтажного строения, обшитого листами ДСП, стоявшего в некоторой низине от просёлочной дороги, вокруг которого было много мелкого строительного мусора и перепаханной большими колёсами почвы. Ближайший к ним угол постройки, как самое освещённое её место, давал представление о качестве самого строения и материалах, использованных при его сооружении. Плиты фанеры выглядели как новые, а места стыков были оббиты какими-то досками для дальнейшей обшивки дома. Пытаясь разглядеть хоть что-то в окнах, Климов то приближал, то отдалял фанерный домик, полностью абстрагируясь от того, что происходило в салоне авто у него под носом.

– Вытяни руки перед собой, медленно, – проговорил по словам Виктор, приставив оружие к виску Игоря.

– В смысле? – вздрогнул Климов, засмотревшись на фанерный домик, вместо которого перед его взором одна за другой возникали картинки, дающие ответы на его вопросы. Например, как банда преступников совещается в аэропорту, или как девушка, представившаяся Кристиной, связывает Колю за десять минут до его прихода, или как Антон быстро встаёт с пола после укола глюкозы, как только Игорь вышел из номера… Сердце сжалось, а во рту стало сухо.

– Ты слышал, что я тебе говорю?! Руки на руль, чтобы я видел. Не двигайся, – повторил Виктор, вдавливая оружие в голову водителя.

– Ты… с ними? – сглотнул Климов, вспомнив, как старик сказал, что в зависимости от конкретной схемы реализации преступления группа может состоять не из девяти человек, а из двух, например, но тогда Игорь не обратил на это внимания и не придал никакого значения сказанной вскользь цифре девять.

– Руки, быстрее!

– Вот это представление! Оскара всем! – взорвался водитель истеричным смехом.

– У нас мало времени, так будет лучше для всех, – скинув ноутбук с колен, начал Виктор. – Руки перед собой, чтобы я видел, живо! – прикрикнул старик и свободной рукой достал наручники из внутреннего кармана куртки.

Игорь вытянул перед собой руки, а работавший до этого вхолостую движок «Мазды» начал резво разгонять тачку.

– Охерел, твою мать! Стой, падла! – запаниковал Виктор, но «Мазда» продолжала стремительно двигаться в сторону постройки.

Старик решил выстрелить Игорю в ногу, но едва он отвёл дуло в сторону колена, как вытянутая рука Климова резко согнулась в локте и буквально вонзилась в ухо соседа. Виктор отскочил на сиденье, а «Мазда» на полном ходу влетела в широкое окно фасада строения. В то же мгновение подушки безопасности откинули пассажиров к спинкам кресел, а машина пробила отверстие в деревянной стене из балок, обшитых листами ДСП, и через несколько секунд прекратила движение. Шорохи и тяжёлое дыхание были первым, что услышал Климов, когда пришел в сознание, почувствовав себя смятой пивной банкой. Игорь постарался как можно быстрее откинуть в сторону, укутавшую его нейлоновую ткань, и между ручным тормозом и сиденьем увидел смотревшее на него дуло пистолета; следом он перевел взгляд на соседа. Голова Виктора упёрлась в разбитый и окровавленный стеклопакет боковой двери, сам он находился в скрюченном положении без каких-либо движений. Игорь вернулся к пистолету и сначала расстегнул ремень безопасности, чтобы дотянуться до рукоятки. В пробоинах лобового стеклопакета он увидел человека, придавленного обеденным столом к треснувшей от удара противоположной стене из ДСП. Его тело склонилось над столешницей, забрызгав её кровавым месивом из пробитой грудной клетки. Вдруг где-то в комнате заскрипели полы, и слева от Игоря распрямилась фигура мужчины, который направился к разбитой машине. Климов принялся изо всех сил цепляться ногтями за рукоять пистолета, лежащую ближе ко второму ряду сидений, выворачиваясь при этом всем телом, чтобы ухватить её как следует. Неизвестный с силой дёрнул искорёженную дверь, но её заклинило – тогда он ударил локтем по разбитому вдребезги стеклопакету, прорвав его сверху. Сразу за этим он вонзил в салон руку до самого предплечья и попытался ухватить Игоря за шею, но тот резко прильнул к соседу, и злоумышленник сумел лишь зацепить его за одежду. Климов продолжал тянуться к пистолету, и неизвестный упёрся в искорёженную дверь, чтобы вытянуть его из салона в окно, но тот вдавил ноги в пол и сопротивлялся всем корпусом. Тогда агрессор залез с головой в салон и обеими руками схватил его за уши. Климов заорал, но, продолжая сопротивляться, успел ухватить пистолет как надо и вслепую выстрелить себе за спину, оглушив самого себя. Неизвестный мгновенно ослабил хватку и завалился на пол, Климов повернулся в сторону противника, который с хрипами пытался подняться, схватив себя за горло обеими руками и разбрызгивая кровь по сторонам. Он двигался подальше от «Мазды», в другую комнату, но обессилел и завалился в дверном проёме, продолжая истекать кровью. Игорь сразу же вылез из авто только что проторенным путём и быстро окинул взглядом всю комнату, продолжая оставаться глухим на одно ухо. Машина раскорячилась в самом углу постройки у стены с окном, подперев правым боком кухонный комод с перевёрнутой настольной газовой плитой и умывальник с опрокинутым ведром. Окно с треснувшим стеклом выходило на сосны, растущие с другой стороны впритык к дому, которые подсвечивались падавшим на них тусклым светом одинаковых керосиновых ламп, развешенных и расставленных по всему помещению. Климов подошел ближе и понял, что в соседней комнате есть такое же окно, тусклый свет из которого падает на ночной лес, а вместе с ним на земле и стволах деревьев мелькает нечто похожее на человеческую тень. Как только ему стало ясно, что за стеной, из которой торчал мертвец, лежащий на столе, находится ещё как минимум один человек, этот «кто-то» тут же сообщил о себе.

– Климов, – раздался голос Саши из соседней комнаты, – бросай ствол через дверной проём, у меня твои жена и ребёнок.

Ответа не последовало.

– Не играй со мной, для тебя это плохо кончится, – начал похититель чуть громче. – Не веришь, что они со мной?

Саша развязал Диме рот, и мальчик заверещал во весь голос.

– Папа, он убьёт нас! Он маму бьёт! – зарыдал ребёнок.

– Конечно, убьёт, если папа будет сидеть в своей норке. Вылезай, мышонок!

Но в ответ опять ничего не последовало.

– Я считаю до трёх и спускаю курок! – заорал он.

Марина завыла во всё горло сквозь заткнутый кляпом рот и задёргала всеми связанными конечностями одновременно, Дима заревел, сжавшись в клубочек. Мать попыталась доползти до него, чтобы закрыть собой ребёнка, но Саша схватил её за волосы и отшвырнул в другой конец комнаты.

– Три, два, один, всё! Скажи сыну «спокойной ночи»! – заорал он и направил на Диму ствол.

Огнестрельный хлопок раздался вместе со звоном стёкол. Марина вздрогнула, и на какое-то время её словно парализовало. Казалось, что её сердце остановилось, а разум помутнелся. Дима лежал обездвиженно, лицом к стенке. Саша неуклюже потоптался на месте, и почти сразу же раздался ещё один выстрел – стёкла оконной рамы большими кусками посыпались внутрь комнаты. Марина посмотрела в окно. В створке с целым стеклом отражалось бледное от испуга лицо наёмника, а там где стекла уже не было, показалось на свет лицо человека, переполненного злостью и гневом, чьи глаза искрились во тьме без всякой подсветки. Похититель навёл на него пистолет – и сразу же прогремел третий выстрел; остатки стекла отразили яркую вспышку. Саша по инерции завалился на спину, а на его синем свитере стали расходиться ещё более тёмные пятна крови. Игорь уже не боялся издать лишних звуков, поэтому сломя голову забежал за угол и юркнул в бесформенное отверстие фасада, пробитое «Маздой». Он пересёк комнату кратчайшим маршрутом – по диагонали – и пробежался по кровавой массе, вытекшей из тела с простреленной гортанью, которое раскорячилось в дверях.

Марина сидела на коленях и крутила запястьями, пытаясь освободиться от наручников. Её ноги были связаны и заткнуты одна за другую, она упиралась плечом о стену, чтобы удерживать равновесие. Игорь подбежал к ней и помог подняться с колен.

– Ты как? В порядке? Не ранена? – лепетал Климов.

Марина уткнулась головой в его шею и заревела, как израненный зверь, Дима сразу же вскочил с места и пополз к родителям. Игорь облокотил Марину о стену и кинулся к сыну. Он подхватил его на руки и прижал к себе, обойдя тело похитителя так, чтобы мальчик его не видел.

– У кого ключи? – спросил Игорь у Марины, поставив перед ней сына.

Она молча кивнула в сторону Саши.

Климов обыскал карманы одежды лежащего на спине тела, нашёл связку каких-то ключей и кинул их Марине, а сам подобрал пистолет злоумышленника и двинулся к машине. Старик по-прежнему сидел на месте пассажира, но уже выпрямившись и смотря на тело, вдавленное столешницей в стену, растекаясь при этом в улыбке.

– Что тебя так веселит, гнида? – спросил Игорь, наставив пистолет на Виктора.

– Забавно всё получилось, – сыронизировал человек в гриме.

– Да уж, офигенный поворот событий! Этого ты явно не планировал.

– К чёрту планы, когда результаты превосходят все ожидания, – ты убил всех, от кого я когда-либо зависел в «Фатуме», я вышел из игры окончательно.

– А если я убью тебя, здесь и сейчас? Если я выведу тебя из всех игр разом, а, мудило? Держать моего сына и жену как собак на привязи, кормить с мисок – да я тебя в стенку закатаю рядом с этим! – рассвирепел не на шутку Климов.

– Ты, конечно, можешь меня убить, крутой мужик, но не забудь потом найти и убить Антона и Костика, которым всё равно нужно убрать Полянского – с твоей помощью или без неё. Да, я был нечестен с тобой, но за последние двое суток я спасал твою жопу больше раз, чем свою собственную за год. Всё, что мне оставалось сделать, так это сдать тебя, дождаться подкрепления и уложить их всех.

– И ты думаешь, я поверю тебе после всего этого?!

– Можешь не верить, но если я не на твоей стороне, стал бы я везти тебя в «Арену» или вытаскивать из отеля? Да ты бы давно уже сидел здесь, в соседней комнате, на коленях, обмотанный скотчем до ушей. До сих пор я работал в «Фатуме» и вместе с этим развивал «Карму» – именно такие как я и сливают всю информацию обо всех готовящихся убийствах. Да, мы используем разные методы, но если ты действительно хочешь быть в курсе их дел, ты сам должен быть в деле. Работая в «Фатуме», я знал, чтó у них на уме, контролировал их перемещения, знал, что сегодня вечером они соберутся здесь. Похищение Марины и Димы было неизбежно, как и твоё заключение в КПЗ, – я не мог ничего сделать, иначе бы я выдал себя раньше времени, и тем более я не мог рассказать тебе всего этого. Побег, о котором я говорил тебе, – это наша цель, мечта, к которой Коля, Кристина и я шли годами. Эта троица – члены нашей банды – наша последняя связь с «Фатумом», и теперь мы наконец-то сможем зажить нормально, без страхов и масок, без постоянного оглядывания по сторонам.

– И где сейчас твои Кристина и Коля? – перебил Игорь.

– Они следили за нами – так же, как мы за «Ниссаном».

– А сейчас они ждут от тебя какой-то условный сигнал, да? Наверно, ты должен был снять лампу у входа, угадал?

– Ты подал им такой условный сигнал, что скоро они придут сюда сами.

– Да?! Будем ждать, – закрутился по сторонам Климов и двинулся к пробоине в фасаде, из которой торчали обрубки балок и куски утеплителя.

– Игорь, хватит, – сказал знакомый мужской голос где-то совсем рядом.

Тот замер.

– Вам ничто не угрожает, – продолжила девушка, которую он также слышал раньше.

– Выходите с поднятыми руками! – заорал Климов.

У дома послышались шаги, и в бесформенном отверстии стены появились две фигуры. Подняв руки, Коля и Кристина осторожно перешагнули торчащие из земли балки с обломками ДСП и предстали перед Игорем в тусклом свете керосиновых ламп, висевших на противоположной стене.

– Марина, Дима, идите ко мне, – скомандовал Климов, продолжая целиться в Колю и Кристину.

– Я должна сына по трупам водить?! – всхлипнула Марина.

– Постарайся как-нибудь его провести, – попросил Игорь и попятился задом к двери между комнатами, отводя руку в сторону. – Дим, не бойся, всё уже кончилось, всё будет у нас хорошо, я перенесу тебя через проём. Марин, подавай его.

Марина передала сына отцу спиной вперёд, вытянув руки перед собой. Она смотрела на него безотрывно, чтобы мальчик случайно не глянул вниз. Папа быстро просунул руку ему под мышку и прижал его спину к своей груди. Через секунду Дима уже стоял на полу другой комнаты, целясь взглядом в Кристину и Колю.

– Мы не сделаем вам ничего плохого, – начал боксёр.

Климов снова шагнул к соседней комнате и помог матери воссоединиться с ребёнком.

– Я буду задавать тебе вопросы, Если соврёшь – спускаю курок. У тебя большой котелок, промазать не должен, – перебил его Климов, обхватив пистолет обеими руками. – Что вы делали в здании аэропорта?

– Они забирали то, что ты должен был подбросить. Некий порошок – яд, замаскированный под молотый кофе. Борис гипотоник, он любит этот напиток; ему привозят его в подарок со всех уголков мира – это его наркотик. Он начинает с него каждое утро. А ещё он курит – время от времени, когда сдают нервы, а после похищения стал выкуривать несколько пачек в день. Мы думаем, что им привезли ещё и особенные сигареты, которые в сочетании с таким же кофе или же без него сделают своё чёрное дело без следа для следствия, чтобы потом всё выглядело как сердечный приступ, что в его возрасте при таком стрессе никого бы не удивило.

– А зачем нужно было разыгрывать, что тебя похитили?

– Это не розыгрыш – я понял, что нас пасли, забрал передатчик и увёл их подальше от вас. Если бы они узнали, что мы также вышли на тебя, всё могло бы очень быстро и круто поменяться. «Фатум» уже копал под Виктора, и меня они схватили для того, чтобы всё вытрясти. Повезло, что Антон и Костя не знали, кто я, – они слышали про какого-то Колю, но то, что я и он – одно и то же лицо, они не поняли. Когда ты договорился о встрече с Антоном, они бросили меня на съёмной квартире у Кости и переключились на более важное дело.

– А кто из вас придумал всё это? Моё участие в убийстве, похищение моей жены, сына?

– Явно не мы и явно не кто-то один, – вмешалась Кристина. – Должно быть, этот план придумал Леонид или Саша, которого первый назначил смотрящим. Возможно, он и был главным организатором всего этого.

– А кто заказчик? – подхватил Климов.

– Ты сам его вычислил – это Заварзин, он главный инициатор. Может, есть и другие заказчики, но мы их не знаем, – вмешался Виктор. – Он понимал, что ты можешь что-нибудь заподозрить и всё испортить, поэтому тебя решено было сделать крайним во всём.

– Что вы собирались сделать ещё?

– Кое-что из того, что мы собирались сделать, ты уже сделал. Осталось предотвратить убийство твоего тестя. Антон и Костя на свободе, и есть большая вероятность того, что они постараются убрать его любой ценой. И даже если наутро они будут знать обо всём, что здесь произошло, – вполне возможно, что это их только подстегнёт. Они всегда хотели большего, а такие шансы выпадают нечасто.

– Так давайте предупредим его об опасности, Марина позвонит и всё расскажет, – предложил Климов.

– Ты собираешься позвонить ему среди ночи, чтобы сообщить, что его собираются убить. Думаешь, он всё бросит, начнёт собирать вещи, чтобы куда-нибудь свалить? Может, какой-нибудь другой человек так бы и поступил, но только не Борис Полянский. Он усилит свою охрану втрое или вчетверо, но всё равно не отойдёт от дел. Твой тесть не из тех, кто прячется, уступает, – он не любит проигрывать. Такие как он не боятся смерти. Теперь подумай, что будет дальше. Борис развяжет войну с Заварзиным – не знаю, чтó он будет при этом делать и как, но он даст ему понять, что всё знает, при этом ни у него, ни у нас не будет доказательств того, что Заварзин к этому причастен. Если бы Полянский был способен на убийство, я бы ещё мог предположить, что из этой войны он выйдет победителем; возможно, какой-нибудь другой человек так бы и поступил, но только не Борис Полянский – он не убийца, у него другие методы, более человечные. Получается, что всё останется как раньше, только ситуация будет накалена до предела, потому что враг обо всём узнает, убедится, что против него нет доказательств, и начнёт разрабатывать новый план – простой и грязный, в котором чистота исполнения заказа будет мало кого волновать.

– Игорь, увези нас отсюда, – послышалось сзади.

– Да, сейчас, – встрепенулся Климов. – На чём вы сюда приехали?

– На «Лэнд Ровере», – ответил Коля.

– Ключи на пол! – приказал Игорь.

– Они у водителя, он в машине, следит за обстановкой снаружи, – пояснила Кристина.

– Кидайте на пол оружие и телефоны. Марина, забери у них всё, мы уходим, – скомандовал Климов.

Женщина приблизилась к Игорю, крепко держа сына.

– Что ты ещё выдумал? – напомнил о себе Виктор.

– Увезу отсюда Марину и Диму, а когда вернусь, мы всё решим.

Коля и Кристина побросали на пол свои мобильники и пистолеты и отошли от них на несколько метров. Марина опустошила найденный на кухне пакет с разводной лапшой и консервами и сложила в него их средства связи и огнестрельное оружие.

– Давай я его подержу, – вытянув руку, попросил Климов, – а ты обыщи их. Зайди со спины, прощупай ноги, всю поясницу и спину.

Марина подчинилась и неохотно выполнила его просьбу, хотя и провела обыск тщательно – понимая, зачем это надо.

– Я ничего не нашла, – сказала она, подойдя к Игорю и снова прижав к себе сына.

– Игорь, перед тем как уйти, вынь обойму из рукоятки моего пистолета и оставь его здесь. Патроны отдашь Кристине перед тем как уехать – ты всё равно не знаешь, где стоит «Лэнд Ровер», а она подведёт тебя куда нужно; кроме того, у Макса тоже есть ствол – он не отдаст тебе его, если с тобой не будет заложника, – вступил Виктор.

– Зачем ты говоришь мне всё это? Я сам решу, что мне делать.

– Мы посадим Сашу в кресло водителя, а того, второго, – рядом с ним, как будто они были в «Мазде», а не мы, и как будто Лёня расстрелял их из моего пистолета перед смертью от потери крови и полученных ранений. Ты сделал четыре выстрела – в обойме не хватает четырёх патронов, всё сходится.

– Вы ещё надеетесь на чистую работу? – ухмыльнулся Игорь.

– Нет, мы всё ещё надеемся вас спасти, а если тебя обвинят в убийстве сожителя твоей бывшей жены и этого типа, то у нас ничего не выйдет. Даже из машины я вижу кровавые следы твоей обуви, которыми ты истоптал весь пол, – точно такой же рисунок подошвы уже засветился на фото с линеечкой в доме на Набережной. Думаю, и сейчас ни у кого не возникнет вопросов, тем более в «Мазде» полно твоих пальчиков.

– Не беда. Марина расскажет, как было.

– Любые её показания будут восприняты как желание выгородить родного отца её сына. Даже если она расскажет, как было, это не снимет с тебя вины ни в похищении, ни тем более в убийстве этих двоих. Ты вполне можешь быть главарём этой банды, который понял, что дело провалено, и решил убрать своих подельников, обставив это как героическое освобождение семьи из плена. Но самое интересное будет тогда, когда тот самый следователь на допросе начнёт задавать тебе разные интересные вопросы, на которые ты не сможешь ответить. Например, как ты вообще оказался здесь? С кем ты был в этой «Мазде», или ты один сюда приехал – тогда как ты вообще оказался в ней? Зачем тебе понадобились прибор ночного видения и куча других подозрительных вещей, например ноутбук с системой слежения, причём это не какая-то там подделка из Интернета, это программное обеспечение американских военных. И заметь: на каждом из этих предметов есть отпечатки твоих пальцев. Представляешь, сколько тебе впаяют? – прессовал Виктор.

– Хватит! Я не хочу, чтобы Дима слушал всё это. Игорь, реши что-нибудь наконец, или мы будем стоять здесь до рассвета? – не выдержала Марина.

– Что ты предлагаешь? – спокойно спросил Климов, посмотрев на Виктора, сидевшего в разбитой машине.

– Достань из пакета любой из пистолетов, вынь обойму из того, что держишь в руке, и оставь его здесь. Мне уже надоело сидеть в этой чёртовой машине. Мы уберём все следы, разобьём пару керосинок, которые вполне могли слететь и разбиться после того, как мы сюда влетели, выдернем шланг из газового баллона, повредим бензобак немного и свалим отсюда подобру-поздорову. Огненное шоу дачникам Сосновки обеспечено: пока пожарка доберётся в этот лес, здесь и тушить будет нечего.

– Откуда мне знать, что всё так и будет? Что ты не брешешь мне внаглую, лишь бы я не истратил обойму до конца и не убил вас вслед за дружками?

– Мы сейчас сами уйдём отсюда! – вспылила Марина.

– Всё, успокойся, мы уходим! – слегка повернув голову в её сторону, крикнул Игорь. – Если что – у нас в заложниках ваш водитель, – добавил он для Виктора, – так что если мне придётся отвечать на разные интересные вопросы, он мне поможет. Марина, доставай ствол.

Глава 8

Женщина нехотя достала другой пистолет и, крепко сжав рукоятку двумя руками, направила ствол на Николая, после чего обойма из оружия Климова грохнулась на пол.

– Ты пойдёшь с нами, – сказал Игорь, указав на Кристину, вооружившись тяжелым пистолетом Коли. – Марин, забирай Димку, и ждите меня снаружи.

Девушка повесила пакет с телефонами на ту же руку, в которой держала оружие, другой взяла сына и направилась к выходу. Открыв дверь, она высунулась на улицу и только потом вывела сына наружу.

– В путь, – махнул стволом Климов, и Кристина медленно пошла к двери. – Остальные не двигаются, пока мы не выйдем.

Они вышли из постройки, и Кристина повела их к «Лэнд Роверу». Дима шёл рядом с мамой, крепко держа её за руку, и озирался по сторонам. Марина шла в метре от Игоря, боясь споткнуться или оступиться, а он двигался вплотную к Кристине, чтобы успеть среагировать, если она что-нибудь выкинет. Дойдя до конца поляны, несколько левее того места, откуда приехала «Мазда», она развела руки по сторонам, показав какой-то жест, напоминавший корректировку для пилота, сажающего самолёт на авианосец, и в соснах загорелись фары «Лэнд Ровера». Оказалось, что совсем рядом была ещё одна дорога, которую можно назвать объездной по отношению к той, по которой приехал Игорь. «Лэнд Ровер» вырулил к ним, осветив фарами ближайшие окрестности, и остановился в нескольких метрах. Водитель погасил дальний свет и разблокировал двери.

– Можете ехать, – сказала Кристина, повернувшись лицом к Игорю.

– На, забери, – ответил Климов, протянув пустой пистолет Виктора.

– Зря вы так спешите, уезжаете одни, без защиты. Антон, или Костик, или заказчик убийства Полянского могут выйти на вас очень быстро. Ты уже облегчаешь им жизнь, сажая вас всех в одну машину.

Тем временем водитель, думая, что ему нужно вылезти, открыл дверь и поставил ногу на землю.

– Оставайся в машине! – прикрикнул Климов так, чтобы он его услышал. – Высуни ноги, руки в потолок! – продолжил Игорь, вспомнив ошибку Виктора, когда он сам был водителем «Мазды». – Ты поедешь с нами. Выкидывай свою пушку из тачки, – добавил он, резонно подумав, что у водителя тоже может быть оружие.

Выждав некоторую паузу, некто в толстовке с капюшоном опустил вниз правую руку, и через несколько секунд из открытой двери на землю вылетело два разных пистолета.

– Теперь поехали, – сказал Игорь Марине и Диме. – Я сяду первым, а вы следом, на заднее сиденье.

Климов взял у жены пакет, надел его на плечо и направился в сторону «Лэнд Ровера», крепко сжимая ствол Коли, оглядываясь на Марину, которая медленно двигалась за ним, держа рукой сына и целясь в Кристину.

– Зажги свет, – попросил Игорь, открыв дверь со стороны пассажира.

Водитель подчинился, и Климов сел в машину.

– Я направлю его в твою сторону и буду держать всю дорогу, так что веди аккуратно, – предупредил Игорь, подсунув пистолет себе под мышку. – Садитесь, – крикнул он, чтобы его услышали снаружи.

Дима запрыгнул на заднее сиденье машины, и Марина последовала за сыном, закрыв за собой двери и направив свой пистолет на водителя, просунув ствол между креслами так, чтобы он видел его в зеркале.

– Неудобно, наверно, вести машину в капюшоне. Марин, сними его.

Женщина дотянулась свободной рукой и сорвала капюшон с водителя «Лэнд Ровера». Бритоголовый парень с пирсингом под нижней губой и татуировкой, уходившей под футболку, продолжал невозмутимо смотреть вперёд, демонстрируя свою покорность.

– Познакомьтесь с Максом. Макс, думаю, всех уже знает, и вас с ним знакомить не надо.

– Я обычный водила, обслуживающий персонал, калымлю то здесь, то там. Мне плевать, что там у вас было и что с кем случилось, – я ничего не знаю, ничего не видел. Я хочу жить, – коротко изложил свою позицию Максим.

– Да у тебя стволов больше чем у них, водила, – подколол его Климов.

– Это их пистолеты, не мои. Один они сами оставили, когда уходили, второй всегда лежит под сиденьем в этой машине – на всякий пожарный, но мне запретили его доставать и сказали держать в руках тот, что оставили. Я выбросил оба, всё равно никогда ими не пользовался, – пролепетал тот, едва не захлебнувшись слюной.

– Мне тоже плевать, кто ты, отвезёшь их куда надо, а потом поедешь со мной дальше, – резко ответил Климов. – Давай, заводи тачку.

Водитель повернул ключ зажигания, и «Лэнд Ровер» сдвинулся с места по направлению к трассе, Кристина посмотрела им вслед и подобрала пистолеты, лежавшие на земле.

– Я не могу ехать с включённым светом, мне отсвечивает, – сказал он спустя некоторое время.

– Держи руки на руле, – ответил Климов, выключив освещение в машине.

– Куда едем?

– Туда, откуда приехали; будем в городе – скажу точнее, – ответил Игорь, посмотрев в зеркало заднего вида на жену и сына. – Заедем в какой-нибудь круглосуточный магазин по пути, купим еды, попить…

– Игорь, нам сейчас не до еды, просто вывези нас из этой глуши, а дальше мы сами.

– Никаких «сами», я отвезу вас в безопасное место – в какой-нибудь отель. Вы закроетесь в номере, будете там сидеть, я буду звонить время от времени, едý возьмём по дороге – рано или поздно аппетит к вам вернётся, и вы сможете покушать нормально.

– Я не смогу сидеть просто так, ничего не делая, когда на моего отца готовится покушение. Отвези нас в ближайшее отделение, мы напишем заявление, всё им расскажем, там мы будем в безопасности, и этого заставим дать показания.

Водитель заулыбался, а потом и вовсе расхохотался.

– А что вы им скажете, когда они спросят про то, как вы всё это узнали? – начал он, гуляя глазами по проезжей части. – Расскажете про некоего Виктора и компанию? А они спросят: откуда Виктор и компания об этом узнали? А вы скажете, что они каким-то образом связаны с теми, кто всё это затевает. В ответ менты спросят: с чего бы им вам помогать? Тут вы всё и расскажете – как дали Виктору и компании кругленькую сумму за то, чтобы вас охраняли, и сообщали обо всём, что затевается, и как вам подделали паспорт, права, чтобы вы могли жить в безопасности где-то далеко отсюда, правильно? Так вот, когда ментам захочется найти виноватого – не виновного, заметьте, а виноватого – потому что виновных они разучились искать ещё во времена Шерлока Холмса, – они обвинят вас если не в организации преступления, то как минимум в пособничестве. Для отца это станет шоком, если он, конечно, поверит в это. Но это будет уже совсем другая история, главное – то, что истинные виновники останутся на свободе, и будут спокойно разрабатывать новый план исполнения заказа. Так что пожалейте своего сына – он уже достаточно натерпелся за эти дни, обращение в милицию всё только усугубит.

– Ничего не знаешь и не видел, говоришь, ты простой водила, – чего ж ты в штаны навалил, когда услышал, что мы едем в милицию?

– Я?! Навалил?! – продолжал смеяться водитель, – да вы меня похитили, угрожаете мне пистолетами! Я спокойно ехал на дачу к приятелю, заблудился, а вы попросили вас подвезти. Нам было по пути, и я согласился, тем более у вас был этот пацан для прикрытия. Я вам поверил, а вы оказались бандитами, взяли меня в заложники и после всего это я ещё должен бояться ментов?! Ну, вы даёте!

– Хорошо, предположим, но ты, наверно, уже понял, что мы не отпустим тебя вот так просто – ты должен нам помочь. Что эта троица собиралась делать на утро, если бы всё прошло по их плану?

– По-моему, это очевидно. Антон и Костик не знают, что здесь случилось, – значит, собираются совершить убийство, как и планировали, то есть сегодня утром, когда Полянский приедет на работу. Их нужно брать сегодня и живьём потому, что при любом исходе операции от них постараются избавиться, а теперь они – наш единственный шанс выйти на заказчика. Даже если допустить такой сценарий, что вы расскажите о них ментам, они вам поверят на слово и утром задержат их у торгового центра, то кто же там такой сверху должен позвонить самому начальнику отделения, чтобы всё это случилось к открытию торгового центра? – продолжал веселиться водитель. – Самое большое, что с ними могут сделать, – это избить их как следует и бросить в КПЗ, а после выпустить под подписку о невыезде за неимением доказательств их причастности к выдуманному покушению на убийство вашего отца, потому что при задержании у них не будет ничего такого, что бы могло говорить об обратном.

– А если я расскажу всё ментам – от начала и до конца, как было? – вмешался Климов, и водитель снова расхохотался на всю машину.

– Пока что ты – основной подозреваемый, и потом – что ты можешь сказать?

– Как это?! Они связывали меня, угрожали смертью жены и сына, склоняли к убийству, их видели в гостинице…

– Ты сам их пустил, ты сам садился к Антону в машину, для следствия они – твои сообщники, а то, что тебя связывали, – так это ты придумал, чтобы скинуть с себя вину. Они в один голос скажут, что ты их нанял, ты им угрожал, а они – слепые котята и не ведали что творят. А менты не станут особо разбираться, запишут всё на тебя – неужели ты этого не понимаешь.

– Ладно, веди давай, потом с тобой разберёмся, – напрягся Климов.

Машина выехала из Сосновки и направилась в сторону города. Дорога была почти пустой, разве что фуры, увешанные лампочками, время от времени проносились по встречной. Марина прижимала Диму к себе, а мальчик лежал у неё на коленях и смотрел на тёмное небо сквозь заднее стекло «Лэнд Ровера». Водитель следил за дорогой, искоса поглядывая на Климова, который отвечал ему неодобрительными взглядами. Через полчаса они пересекли черту города, и Игорь стал выискивать какой-нибудь круглосуточный магазин вблизи дороги. Подъезжая к заправке «ЕС-Ойл», Климов попросил снизить скорость и подъехать к любой из колонок. Максим поставил «Лэнд Ровер» неподалёку от входа и откинулся на своё кресло.

– Кошелёк у меня в мастерке, в правом кармане; залезь туда сама, – начал Климов, не спуская глаз с водителя. – Купите еду, попить, только быстро.

– Я оставлю оружие в машине, не пойду же я с ним в магазин, – сказала Марина, после того как вытащила деньги у Игоря.

– Подсунь его с моей стороны, прислони к двери, – попросил Климов, продолжая следить за Максимом.

Через пару минут Марина и Дима вылезли из машины и быстрыми шагами направились в магазин. Климов проводил их глазами до двери и продолжал время от времени поглядывать за их перемещениями от витрины к витрине, пока его внимание не отвлекла местная псина. Дворняга подкралась к машине в надежде, что путники кинут ей что-нибудь из еды. Она поочередно поднимала лапы, выпрашивая что-нибудь вкусное, и вдруг резко прильнула к асфальту. В ту же секунду Игоря поразило током куда-то в затылочную область. Климов дёрнулся и угодил лбом в стекло, но удар повторился ещё раз. Боль пронзила всю височную долю; он опустил голову и уже не поднял её.

Игорь пришел в себя, лёжа на откинутом до упора сиденье «Лэнд Ровера». Подняв голову, он понял, что машина стоит на парковке торгового центра «Бора-Бора», на нём его собственный деловой костюм с галстуком, а за окном уже наступило утро. Не обращая внимания на глухой звук мелодии, игравшей где-то рядом, головную боль и жжение при каждом повороте шеи, Климов продолжал изучать всё, что его окружает, прикидывая, что делать дальше. На водительском сиденье лежал небольшой чемоданчик, похожий на тот, что он видел в руке человека с уродливым черепом на стоянке терминала «С». Секунд через десять звуки мелодии, доносившейся из бардачка «Лэнд Ровера», уже добрались до его нервов, и Климов понял, что нужно ответить. Открыв отсек, Игорь сразу увидел светящийся гаджет, кроме которого, внутри ничего не было, и принял звонок с неизвестного номера.

– Я тебя уничтожу! – без вступления начал Климов.

– Мирные жители проиграли, победила мафия, – спокойно начал звонящий. – Думаешь, у тебя ещё будет один шанс?

– Если с ними что-нибудь случится…

– Заткнись и не зли меня! – осадил его Макс, резко сменив интонацию. – Они рядом, их жизни – в твоих руках. Если сделаешь всё как надо – получишь их обратно, если облажаешься – можешь мысленно попросить у них прощения. Ты под моим наблюдением, вокруг полно моих людей – всегда помни об этом, перед тем как что-нибудь сделать.

– Я не убиваю людей, даже противных мне, я не смогу сделать этого.

– Этой ночью ты доказал, что можешь, стрелок. Когда жизнь ставит перед выбором и решение нужно принимать за считанные секунды, человек делает, а не думает. Тебе не нужно брать в руки оружие, не нужно закладывать бомбу, тебе нужно просто подсыпать порошок, подменить кое-что и спокойно выйти из офиса на встречу с женой и ребенком. Не крутись, сиди спокойно – ты всё равно меня не найдёшь, – резко сменил тему водитель, увидев, как Игорь изучает окрестности, ёрзая на сиденье. – Возьми в руки кейс, набери на кодовом замке 3966 и нажми кнопку на торце – давай, смелее.

Климов взял металлический ящичек, выставил нужную комбинацию – и замок открылся. Внутри находились: ключи от машины, очки, гарнитура hands free, сигареты и небольшой прозрачный пакетик с порошком, похожим на растворимый кофе.

– Синхронизируй гарнитуру с телефоном и надень её, до скорого! – сказал Максим и сбросил вызов.

У Климова затряслись руки, а тело заломило, как будто у него резко поднимается температура. Он попытался подавить в себе панику, но пальцы его не слушались, а разум отказывался думать над тем, как включить bluetooth на незнакомой трубке. Игорь просто блуждал по внутреннему меню, пытаясь собрать мысли в кучу. Наконец он закончил настройку и повесил гарнитуру на ухо; едва он опустил руки, как Максим позвонил ему.

– Если будешь по часу делать такую фигню – не увидишь свою семью. На всё, что я говорю, отводится считанное количество минут – дорожи каждой секундой. А теперь внимательно слушай, что я говорю, – повторять не буду. Ты должен высыпать весь порошок из пакетика в его личную кофемашину, которая стоит в кабинете – перешёл к делу Максим. – Сигареты из пачки поменяешь местами с теми, что лежат в ящике его стола, положишь туда столько же, сколько там осталось.

– Его кабинет на охране, у меня нет ключа – как вы планировали всё это?

– Заткнись нахрен! Слушай меня, вопросы будешь потом задавать, твоё дело – чётко выполнять указания. Дубликаты ключей есть у секретарши – она его любовница, и ты это знаешь, сегодня она неслучайно опоздает на работу, потому что в машине, которая стоит под её окнами, так же неслучайно обнаружится неисправность, которую самостоятельно она устранить не сможет. Она поедет на работу на автобусе; с утра будут пробки, – а значит, у тебя будет время для поиска дубликатов.

– Но кабинет стоит на охране.

– Его снимут с охраны, когда в здание войдет уборщица, она придёт вовремя, чтобы убрать этаж, на котором кроме кабинета Полянского с прихожей, где сидит секретарша, актового зала и зала для совещаний, нет других кабинетов – тебе никто не помешает.

– А как же уборщица?

– Ты заранее пройдёшь пропускной контроль на входе, поднимешься по лестнице на четвёртый этаж и будешь стоять на площадке у лифтов. Как только уборщица зайдёт в офис и минует охрану, сигнализация на всём этаже будет отключена. Дверь на лифтовой площадке открывается твоей картой-пропуском; ты был одним из немногих, кто имел туда доступ. Как ею пользоваться, тебя учить не надо; найдешь её во внутреннем кармане своего пиджака. Заходишь и начинаешь искать дубликаты ключей у секретарши. Уборщица будет убираться не меньше часа, переходя из одного помещения в другое; когда она будет включать пылесос, можешь делать что хочешь, главное – не оставляй после себя следов. Она всегда начинает уборку с конца этажа, то есть с залов, оставляя ближние к лифтам комнаты напоследок. У тебя будет достаточно времени, чтобы найти дубликаты ключей и проникнуть в кабинет. Если не успеешь сделать всё до того, как она придёт убирать прихожую, – спрячешься в стенном шкафу в кабинете Полянского, но тогда моли бога, чтобы она туда не лазила. Когда она закончит убираться и поедет на первый этаж, у тебя будет ещё пара-тройка минут, чтобы убраться, только не забудь вернуть дубликаты ключей на место.

– А если я всё равно не смогу этого сделать, если случится что-то непредвиденное?

– А ты сделай так, чтобы ничего не случилось, – думай о Марине и Диме, представь, что от этого зависит их жизнь. Борис сам виноват в том, что случится, – слишком много людей хотят его убить. Он умрёт без мучений, быстро и красиво. Его кишки не будут снимать с веток после взрыва машины, из него не будут выковыривать расплющенные пули, его не закопают в каком-нибудь лесу. Можно сказать, ты делаешь ему услугу.

– Я хочу услышать жену. Дай ей трубку.

– Она спит, и будить я её не стану; я вколол ей хорошую дозу одного препарата – до обеда она будет спать. И потом – я хорошо постарался, когда её связывал, укрывал одеялом, заклеивал её нежные губы пластырем, – злорадствовал Макс. – Я бы делал это снова и снова, но не сейчас – я всё-таки в городе, здесь люди ходят, тем более времени у нас не так много.

– Я должен убедиться, что с ними всё нормально, что они живы. Дай трубку Диме.

– Он тоже спит, они оба со мной в машине, заняли собой весь багажник. Мне нет смысла их убивать, они толком не видели моего лица, даже загримированного, и ничего про меня не знают. Моя цель – Полянский, – заявил водила. – Ты должен бояться за их жизни, если провалишь миссию. Их смерть не входит в мои планы, но если что-то пойдёт не так, они могут и не проснуться. Так что заткнись и слушай, что я скажу. Даже не пытайся меня обмануть: если я узнаю, что ты пытался вступать с кем-то в контакт, заговаривать, показывать знаки, я распродам их на органы по частям, чтобы откупиться от заказчиков. В очки, которые ты найдёшь в чемоданчике, встроена веб-камера. Надень их и не снимай. Следующие два часа ты будешь моим голосом, глазами и ушами.

– Когда я смогу забрать жену и сына?

– Вечером, в случае успешного завершения операции они проснутся в туристической палатке на лесной полянке недалеко от трассы, при себе у них будут средства связи и деньги на такси до города. Чтó ты им расскажешь о том, что случится сегодня, – дело твоё.

– А что насчёт ментов? Они не будут поджидать меня у входа или у дома?

– Люди в возрасте Полянского, страдающие низким давлением, иногда умирают от недостатка кровоснабжения. Тем более этот инфаркт будет для него не первым. Яд изготовлен на заказ и относится к органическим кардиотоксинам, он устойчив к термическому воздействию, а самое главное – практически невидим при химической экспертизе. Сложные анализы на токсины делают только в крайней необходимости, но обстоятельства смерти старого гипотоника вряд ли послужат причиной проведения дополнительных исследований.

– А если они начнут проверять тех, кто был в офисе, и найдут бывшего сотрудника, уволенного с позором, которому захотелось отомстить бывшему боссу, – вот у них всё и сойдется.

– Даже если кто-то и будет потом проверять тех, кто приходил в офис незадолго до смерти Полянского, они не найдут твоих данных. Запросы на идентификацию в то время, когда ты будешь проходить пост охраны, будут обращаться к старой базе, а сразу после тебя – опять к новой, чтобы тот, кто придёт в офис после, был опознан системой и у охраны не возникло лишних вопросов. Они не найдут тебя среди тех, кто приходил в офис сегодня утром. Как работают камеры, думаю, объяснять не нужно. Полянский пробудет у себя не больше двух, может быть трёх часов – после похищения дочери и внука работа наконец-то отошла в сторону, и в полдень он поедет в ментовку. Яд убьёт его либо в офисе, либо на выходе из него; сама смерть будет быстрой.

Климов поддерживал диалог с Максимом, продолжая украдкой, без лишних движений изучать окрестности, пытаясь вычислить место, с которого злоумышленник может вести наблюдение за «Лэнд Ровером». На примете было несколько габаритных автомобилей, стоявших в зоне видимости, и относительной близости от машины, в которой он находился.

– Надевай очки – проверим работу веб-камеры, – скомандовал Макс.

Игорь надел на глаза толстую роговую оправу из чёрного пластика, и его лицо изменилось до неузнаваемости: в зеркале заднего вида появился небритый, непричесанный мужик в очках со слегка затемнёнными стеклами. Похоже, что веб-камера находилась на переносице, а в дужках были встроены микроаккумуляторы, обеспечивавшие её работу.

– Н-да, видон у тебя не презентабельный, зато тебя точно не узнают.

– Это тебя не узнают, когда я доберусь до тебя.

– Смешно это слышать от человека вроде тебя.

– Вроде меня?

– Да, от такого неудачника, неуравновешенного, склонного к запоям и депрессивным состояниям, который меньше чем за год умудрился просрать всё, что только можно. Ты не похож на тех, кто добивается своего во чтобы то ни стало, всегда идёт напролом и ни перед чем не останавливается, так что не строй из себя крутого и не пугай меня – мне не страшно.

Климов вспомнил о рекламе выходящего на экраны фильма «Напролом», размещённой на щите у проезжей части рядом с торговым центром. Она попалась ему на глаза, когда он изучал окрестности. Игорь медленно повернул голову и периферийным зрением увидел светло-серый минивэн с тонированными боковыми стёклами, стоявший у обочины рядом с этой рекламой.

– Сверим часы, – сказал Максим, и Климов с удивлением заметил, что у него на левой руке надеты чужие наручные часы, – на моих 7:34. Уборщица приходит где-то около восьми – без десяти или без пятнадцати, – сама уборка начинается ровно в восемь и идёт до начала десятого; секретарша приходит где-то к половине десятого, но сегодня она явно задержится. Сам Полянский приедет в десять, не раньше – это, я думаю, ты знаешь лучше меня, точно так же, как и расположение кабинетов, лестниц и прочего.

В какой-то момент Игорь перестал слышать то, что говорит ему Максим, и окончательно погрузился в свои мысли. Он не хотел становиться убийцей дедушки его единственного сына и отца женщины, с которой хотел бы прожить всю оставшуюся жизнь; с другой стороны, рисковать самыми дорогими его сердцу людьми Климов не мог в принципе. Скорее он готов был терпеть любые пытки и умереть в мучении, чем допустить даже мысль, узнать или – не дай бог! – увидеть своими глазами, как их убивают.

Тем временем город постепенно отходил ото сна. С каждой минутой количество прохожих и машин на дороге заметно прибавлялось. Всё это напоминало ускоряющуюся загрузку локации из компьютерного симулятора жизни провинциальных горожан.

– Тебе пора, – раздалось из динамика, и сердце забилось с удвоенной силой, – на выход.

Игорь неохотно открыл дверцу и выставил ногу на землю.

– Возьми ключи, закрой чемоданчик и спрячь его под сиденье. Не забудь закрыть двери.

Игорь выполнил указания Максима и направился к проходной офисных помещений, расположенных на углу торгового центра. Чем ближе он подходил к ней, тем больше он озирался то вправо, то влево, боясь встретить знакомых ему людей.

– Не вызывай подозрений, – предостерёг водитель, – веди себя естественно.

Вспомнив, что в углу над дверью весит камера наружного наблюдения, Климов резко уронил взгляд на ступеньки и вошел в помещение. Не поднимая глаз на охранников, сидевших на входе, он полез во внутренний карман за пропуском, делая вид, что общается с кем-то по телефону.

– Да, я уже в офисе, как только проверю почту – перезвоню вам на сотовый… да, конечно.

Нащупав пластиковый прямоугольник с закруглёнными углами, Климов буквально выхватил его из подкладки и поднёс к сканеру. Пройдя процедуру опознания, он двинулся через турникет, расположенный на вахте, и быстрым шагом поднялся по ступенькам по направлению к лифтовой площадке. Даже когда он завернул за угол, ему казалось, что его кто-то разглядывает, и хотя в этом месте не было камер, ощущение чьих-то глаз на себе его не покидало. С проходной стали доноситься переговоры охранников, в какой-то момент спинка откатившегося стула ударилась о какую-то преграду, и один из них поднялся на ноги. Каблуки туфель принялись чеканить шаг по направлению к лифтовой площадке. От испуга Климов сдавил кнопку вызова лифта так, что его большой палец покраснел и сделался одного цвета с подсветкой сенсорной стрелочки, направленной вверх. Когда охранник стал быстро подниматься по ступенькам, Игорю показалось, что сердце сейчас выпрыгнет из ушей, и как только его озарил электрический свет из открывшегося лифта, он буквально влетел в кабину, задев раздвигающиеся двери, и на ощупь нажал кнопку с цифрой «четыре». В большом зеркале задней стенки грузового лифта Климов увидел, что охранник проследовал в другом направлении в сторону туалетов и даже не обернулся ему вслед. После того как лифт начал движение и отъехал с первого этажа, Игорь громко выдохнул и прижался спиной к одной из стенок, подняв голову вверх.

– Не нервничай – пункт пройден, по времени даже раньше, чем нужно. Продолжай в том же духе, теперь все запросы будут обращаться к новой базе. У тебя есть минут пятнадцать, чтобы отдышаться, – уборщица только что вылезла из автобуса. У неё уйдет пять минут на дорогу до офиса, ещё пять – чтобы пройти контроль, ещё пять, а то и больше, – пока возьмёт свой обоз для уборки и поднимется с ним на четвёртый. В общем, перезвоню тебе, когда она пройдёт контроль, – сказал Максим и сбросил вызов.

Игорь вывалился из лифта, и сквозняк с лестничной клетки охладил его взмокшую спину. На этаже было тихо. Под потолком над ближним к дверям лифтом висела камера, которая вела наблюдение за входом в офисные помещения с лифтовой площадки; видеофайл трансляции нигде не хранился и, кажется, все об этом знали. Климов предпочёл отдышаться у приоткрытого окна лестничной клетки четвёртого этажа. Из него была видна ближайшая к проходной остановка общественного транспорта. Игорь сощурился и стал всматриваться в прилегающую местность в надежде найти сообщников водителя, которым этот участок проезжей части должен быть не виден, если он действительно сидел в той машине. Недалеко от остановки стоял «Ниссан», похожий на тот, что приезжал в аэропорт. Номера авто с высоты четвёртого этажа на таком удалении от объекта нельзя было разглядеть даже человеку с идеальным зрением, коим Игорь никогда не был, но и то, что уже появились хоть какие-то иллюзорные зацепки, прибавляло ему надежды на лучшее. Чтобы в открытую не пялиться на тачку, Климов переводил свой взгляд куда-то вдаль, время от времени возвращаясь к «Ниссану». Он судорожно думал о том, что бы ему предпринять, чтобы вызволить жену и сына. «Может, угнать ту светло-серую машину», – рассматривая любые варианты, размышлял Игорь, но ничего похожего на план так и не родилось. Услышав движение где-то на этажах ниже, Климов по-тихому взбежал до конца лестницы. Её конец упирался в решетчатую дверь, за которой виднелась крыша торгового центра. Дальше бежать было некуда, и Климов спрятался в тени солнечного света, прильнув всем телом к стене, которую было не видно на П-образной лестнице со стороны выхода на лестничную клетку. Шаги исчезли на третьем, а в это время в динамике раздался сигнал вызова абонента. Игорь нажал на соединение.

– Что ты там делаешь? – начал Максим без вступлений.

– Кто-то поднимался наверх по лестнице, но пошёл на третий.

– Уборщица прошла контроль на первом и скоро приедет к тебе. Как только она начнет убирать дальние кабинеты, можешь смело заходить следом.

– Как я узнаю, что она приступила к уборке?

– Как только услышишь звук работающего пылесоса. На четвёртом твой пропуск по-прежнему работает, эта база не обновлялась больше года из-за того, что группа сотрудников, имеющих туда допуск, меняется крайне редко. Ты – исключение. Ещё вопросы есть?

– Нет.

– Если что, я пока на проводе, – сказал Максим и замолк.

Игорь продолжал стоять как вкопанный, прижавшись к стене спиной. Лифт, ходивший до этого не выше третьего, продолжил движение и остановился на четвёртом этаже. Послышались характерные звуки открывания дверей, движения тяжёлого громоздкого предмета на прорезиненных колёсах из кабины к входной двери и шарканье обуви по кафельному полу в том же направлении. Лифт закрылся, и на какое-то время все движения прекратились, а когда возобновились, то кроме шарканья, ничего не было слышно. Звуки нарастали, и Климов понял, что уборщица идёт в сторону лестничной площадки. У него перехватило дыхание. Женщина вышла на пролёт четвертого этажа, а её тень поползла по стенам, нарисовав на них что-то бесформенное и зловещее. Лязгнули петли приоткрытого окна, а затем и затряслась вся фрамуга.

– Хоть бы им стекла повыбивало, чтоб знали, как окна открытыми оставлять, – проворчала она вполголоса и ушла к лифтам.

Игорь смог пошевелиться только тогда, когда женщина и её громоздкая телега для уборки проследовали в другой конец коридора. Он спустился на лестничный пролёт четвертого этажа и остался стоять у лифта, расположенного дальше от входа, чтобы лишний раз не светиться под камерой, за которой, впрочем, охрана особо не наблюдала, так как пользовалась ею только секретарша Елена, впуская приглашённых на этаж посетителей. Через несколько мгновений коридор наполнился светом, проникшим на площадку сквозь узорные стеклянные вставки тяжёлой входной двери из пластика. В динамике слышались переговоры Максима с кем-то из его сообщников. Всё, что сумел разобрать Игорь, это: «что там на входе» и «следи в оба».

– Удача сопутствует тебе, Климов, – как гром среди ясного неба, раздался голос Максима, – один из охранников вышел покурить на улицу, другой разговаривает по телефону и явно не смотрит на монитор. Они на расслабоне – заходи спокойно.

Вскоре зашумел пылесос, и Климов достал из кармана пропуск; сканер опознал своего на удивление быстро и дверь открылась. Игорь попытался неловко надавить на неё, чтобы войти, не оставляя отпечатков, но сразу вспомнил про камеру наружного наблюдения и уверенно вошёл в помещение. Обоз с оборудованием и инструментами для уборки стоял в конце коридора рядом с актовым залом, который от остальных кабинетов, помимо размеров, отличался большим экраном, проектором и множеством складных стульев, стоявших вдоль стен. Игорь проследовал по коридору налево в прихожую, где находилась приёмная с рабочим местом секретаря Елены, с которой у Полянского были отношения, о чём не так давно стало известно узкому кругу людей на фирме.

– Ищи ключи! – донеслось из гарнитуры.

Игорь окинул взглядом прихожую и понял, что со времени его ухода здесь мало что изменилось. На письменном столе, как и обычно, всё было прибрано, все ящики стола с правой стороны закрывались одним замком, встроенным в самый верхний ящик.

– Нужен ключ от ящиков стола, – снова послышалось из динамика.

– А если она с собой его таскает?

– Это вряд ли.

– Здесь ещё стеллаж с сейфом, – добавил Игорь и в подтверждение своих слов посмотрел на большой металлический короб с механическим замком.

– Это сейф Полянского, она туда не лазает – она не имеет к нему доступа, и ты это знаешь. Не играй со мной, Климов! Ищи ключи, они где-то поблизости.

Следующие полчаса Игорь обыскивал прихожую кабинета бывшего тестя метр за метром. Периодически ему приходилось делать вынужденные перерывы, когда уборщица выходила к обозу за какими-нибудь приспособлениями, или просто стоять неподвижно, когда она ходила в туалет. Вскоре женщина закончила убираться в актовом зале и перешла в конференц-зал, который находился недалеко от входа по правую сторону. Когда где-то совсем близко включился пылесос, сердце Климова начало гонять кровь с удвоенной силой: зал для конференций был вдвое меньше по площади, чем актовый, а значит, и время, которое осталось у Игоря на то, чтобы выполнить миссию, сокращалось в такой же прогрессии.

– Его нигде нет. Что, если она носит его на связке ключей вместе со всеми?

– Нет, он на работе, на связке ключей его нет. Думай, с чего она обычно начинает свой день?

Климов осматривал помещение, как будто ища подсказку в каком-нибудь предмете.

– Стой, что там на окне?

В просветах жалюзи виднелись горшки и плошки с цветами.

– Кто их поливает? Она. Вряд ли уборщица.

Климов заглянул на подоконник, но ничего не нашел.

– Вон они, она рыхлит ими почву, – вон же, у крайнего воткнуты! – повысил голос Максим, когда Игорь не сразу увидел пару ключей на кольце, торчащих из грунта в горшке с небольшим деревцем.

Климов полез к ним, но водитель снова сорвался на крик.

– Подожди! Первое: запомни, где и как они были воткнуты, второе: осторожней с землёй – не оставь следов на подоконнике и самое главное – не оставляй отпечатков на поверхности металла, аккуратно вытягивай их за колечко, а сам ключ бери как будто пинцетом через отверстие.

Игорь медленно вытащил пару ключей из земли и, не уронив и песчинки, вылез из-под жалюзи. Ключи были разными и заметно отличались друг от друга: один был простым и незамысловатым, а другой отличался размером, формой, нарезкой – именно он открывал дверь кабинета Полянского, Климов узнал его визуально. Ещё какое-то время Игорю пришлось покорячиться, чтобы, не оставляя на нём отпечатков, проникнуть внутрь. Через пару минут он уже стоял на паркетном полу кабинета, обставленного дорогой мебелью и привезёнными из самых разных уголков планеты предметами интерьера. Красное дерево переливалось на солнечном свете, неравномерно падавшем из большого окна, на столе был привычный беспорядок – где что-то найти без труда мог только сам Полянский. Зона отдыха, состоявшая из стеклянного стола и мягкого уголка, потускнела от пыли, которую совсем скоро вытрет уборщица.

– Начни с кофе, вперёд! – приказал голос.

Климов вспомнил, зачем он сюда пришёл, и слегка вздрогнул. Аппарат, который готовит кофе, находился в зоне отдыха в правом углу комнаты.

– Чего ты ждешь? Времени мало! – прикрикнул Макс, и Климов двинулся вправо.

– Аккуратно доведи замок до конца, чтобы пакетик полностью открылся, – я хочу увидеть, как ты высыплешь всё содержимое в кофемашину. Смотри себе на руки – давай, делай!

Игорь трясущимися руками вынул из внутреннего кармана небольшой пакетик, доверху наполненный коричневой смесью, сбившейся в комочки, чем-то похожими на растворимый кофе.

– Открой отсек для зёрен и высыпай его полностью, постарайся не вдохнуть эту гадость и не уделать пальцы.

Необходимости специально задерживать дыхание у Игоря не было – его и так полностью перекрыло от волнения. Кое-как он сумел вскрыть пакет и высыпать смесь в отсек.

– Думаешь, если сыпать в одно место, его заметят? – засмеялся водитель. – Сыпь как хочешь, идиот, – кофемолка сделает свою работу. Положи пакетик обратно.

Игорь скомкал его и сунул обратно в карман. Тем временем уборщица закончила убираться в конференц-зале и передвинула телегу к приёмной, где сидела секретарша. Климов услышал её шарканье и характерные звуки движения обоза.

– Уборщица идёт к прихожей, – шепотом сказал Игорь.

– Дождись, когда она включит пылесос, и за дело – пачка его любимых сигарет всегда валяется на столе.

Через несколько минут женщина расположилась в прихожей, и пылесос заработал. До этого момента Климов стоял в центре кабинета как вкопанный.

– Даже я слышу его, вперёд! – раздалось из динамика устройства.

Климов снял обувь, чтобы не скрипеть при ходьбе по паркетному полу, и медленно направился в сторону письменного стола, стоявшего в дальнем правом углу комнаты. Пачка лежала на самом видном месте – рядом с клавиатурой и пепельницей; судя по поднятой крышке, было понятно, что в последнее время он курил намного чаще.

– Запомни, как она лежала, и посчитай, сколько сигарет в ней осталось, – напомнил о себе Макс, – давай, поднеси её к очкам.

В пачке Полянского осталось пять сигарет, у Климова она была целой.

– Вынимай эти и клади те, что взял в кейсе, – ровно пять сигарет и чтобы я видел.

Уборщица как раз пылесосила у самой двери, и его руки стали потеть, как в парилке. От накатывавших мыслей о том, что он, пусть вынуждено, но принимает участие в заранее спланированном убийстве, тело повсеместно начало лихорадить.

– Она не будет пылесосить вечно. Перекладывай чёртовы сигареты и прячься в шкаф для одежды! Чего ты медлишь? – разразилось в динамике.

Игорь поставил туфли на пол, запихнул отравленные сигареты в пачку и положил её на стол так же, как она лежала. Тем временем уборщица закончила работать с пылесосом и направилась к своему обозу. Климов спрятал пачку, принесённую с собой, поднял с пола снятую обувь и пошёл в сторону шкафа, встроенного в стену рядом с входом. Паркет, которым был устлан пол кабинета Полянского, не оставлял Игорю ничего другого, кроме как преодолевать расстояние в несколько метров шагом канатоходца, медленно отрывая и прислоняя стопы, чтобы не издавать ни единого звука в закрытой комнате. Истекая пóтом и впиваясь пальцами в свою ношу, Климов передвигался настолько тихо, что слышал слова песни, которую бубнила себе под нос женщина, протирая мебель в прихожей. Когда уборка в соседней комнате была закончена, Игорь уже стоял напротив стенного шкафа и готовился взяться за ручку дверного замка, который никогда не закрывался. Женщина покатила обоз в сторону кабинета Полянского, и когда он потянул её на себя, одна из петель предательски скрипнула. Климов замер у приоткрытой двери, зажмурившись и сжавшись, пытаясь прислушаться к тому, что происходит в это время за стенкой. Женщина, видимо, пыталась сделать то же самое, и на какое-то время всё вокруг стихло. Списав резкий звук на скрип своей телеги, уборщица продолжила движение в кабинет Полянского, а Игорь, поняв, что она ничего не заподозрила, спешно пролазил вглубь стенного шкафа. Как только Климов исчез во мраке, механизмы замка в двери кабинета провернулись несколько раз, и он открылся. Через минуту женщина включила пылесос, и Игорь слегка успокоился.

– Ну вот – можешь, когда хочешь, – констатировал голос по телефону, – и сделал всё вовремя. Как только дверь закроется – выходишь из шкафа, надеваешь обувь. Когда она двинется в сторону лифтов, выходишь в прихожую, закрываешь за собой дверь и кладёшь ключи на место. Как только она уезжает на первый – выбегаешь следом. Вечером позвонишь жене, встретишь их где-нибудь и забудешь всё это.

Стоя неподвижно в кромешной темноте и пропуская слова Максима мимо ушей, Игорь старался дышать как можно ровнее и тише, несмотря на то, что уборщица в таком шуме его бы всё равно не услышала. Ещё никогда в жизни он не был таким сосредоточенным. Климов понимал, что к тому моменту, как она выключит пылесос, дыхание должно прийти в норму, а общее состояние должно быть сравнимо с анабиозом. Женщина закончила с уборкой пола и вернулась к обозу, который предусмотрительно оставила за пределами комнаты. Она продолжала напевать ту же мелодию несколько громче, попутно играя на нервах у единственного невольного слушателя её концерта, заставляя его потовые железы работать сильнее. После характерного плеска воды при отжиме тряпки и её шагам в районе дивана Климов понял, что она решила начать уборку с мягкого уголка. Монотонные звуки, доносившиеся из её рта, и подтирочные движения тряпки со временем стали успокаивать, Игорь понял, что женщина ни о чём не догадывается и методично занимается своей работой. Она спокойно вытерла подоконник, кожаное кресло Полянского и редкие участки стола, не заваленные бумагами. В этот раз уборщица не особенно старалась, поскольку уборка не была генеральной, да и в свете последних событий в жизни главы компании чистота рабочего пространства была последним, что его интересовало. Через какое-то время она направилась к выходу из кабинета, и Климов подумал, что сейчас она закроет двери, но вместо этого она куда-то исчезла, и его снова затрясло от волнения. Не было ни Максима в динамике, ни звуков снаружи шкафа – только полная тишина и его тяжёлое дыхание. Вскоре она вернулась одна, и ему полегчало; женщина принялась раскладывать свои рабочие принадлежности по местам, а после этого дверь в кабинет захлопнулась, и ключ провернулся в замке несколько раз. Пришло время бежать с места преступления!

Глава 9

Климов медленно отворил дверь, и глаза ослепил яркий свет; тело полностью онемело и с трудом приходило в движение. Обоз выехал из прихожей и был уже где-то в начале коридора. Игорь вышел из кабинета Полянского одновременно с тем, как уборщица хлопнула входной дверью в офисные помещения на четвёртом этаже. Она уже катила телегу на лифтовой площадке, когда Климов решил, что надо ускориться. Он закрыл кабинет Полянского и вышел в коридор; к этому моменту уборщица уже завозила обоз в кабину грузового лифта. Игорь зашагал к выходу из офисных помещений, чтобы выскочить на лестничную клетку, как только она уедет на первый. В это же время в динамике послышались сигналы вызова неизвестного абонента.

– Езжай на лифте, – объявился Максим, – лестница в небольшом четырёхэтажном офисе – слишком оживленное место. Так ты встретишь меньше людей.

Едва двери лифта скрыли телегу и кабина поехала на первый, Игорь вышел из офисных помещений и нажал на кнопку вызова соседнего лифта, не попадавшего в угол обзора висевшей камеры. Вдруг с лестничной площадки стал доноситься цокот спешащих вверх по ступенькам женских туфель. Климов уставился на раздвижные двери и вдавил палец в сенсор на кнопочной панели. Звуки нарастали, становились сильнее – и через несколько секунд кто-то выбежал с лестничной клетки и резко затормозил перед Игорем. Климова затрясло изнутри.

– Расслабься, это свои, – сказал еле слышно знакомый женский голос. – Молчи, не смотри в мою сторону; мы тебе поможем.

Игорь понял, что это не секретарша Полянского, и его затрясло ещё больше.

– Отдай мне свой пропуск и ключи от «Лэнд Ровера». Выйдешь через служебный выход в главный зал и будешь стоять у фонтана. Когда Макс спросит тебя, почему ты так сделал, скажешь, что на пропускном контроле было много знакомых людей и ты решил валить через торговый центр.

«Кристина, – промелькнуло в голове у Климова, – но почему она просит так поступить – неужели она против Максима?». Помявшись, Игорь всё-таки протянул себе за спину пластиковый прямоугольник со своей фотографией и ключи от джипа. В этот же момент он вдруг вспомнил, что не вернул на место ключи от кабинета Полянского, и его лицо загорелось от жара, как под прямыми лучами полуденного летнего солнца. Девушка поспешила обратно, но Игорь резко шаркнул ногой по кафелю, чтобы привлечь её внимание.

– Мне пора, – тихо сказала она, остановившись в конце лифтовой площадки.

Игорь протянул ей ключи, не сходя с места и держа их как будто пинцетом, чтобы она видела, что он ей показывает.

– А вот это уже интересно, – сказала девушка чуть громче, вернувшись на несколько шагов назад. – Спасибо, пригодится, – недвусмысленно поблагодарила она, и шпильки снова зацокали по ступенькам, пока не исчезли на третьем этаже.

«Но если она уже оказалась в нужное время в нужном месте, чтобы проинструктировать меня насчёт дальнейших действий, – значит, они не просто следят за мной всё это время, но и готовят нечто такое, о чём Максим знать не должен, – развивал предположение Игорь. – Тогда зачем ей понадобились мой пропуск, ключи от машины, и что она будет делать с ключами от кабинета Бориса?» – продолжал Климов, но Максим сбил его с мысли.

– В офис заносят какие-то коробки. Похоже, они заняли один из лифтов, а может – оба; подожди немного, какой-нибудь приедет скоро, они вроде шустро работают, – сообщил злоумышленник по телефону.

Игорь продолжил давить на горевшую кнопку, и через какое-то время лифт, расположенный ближе к лестнице, гостеприимно раскрыл перед ним свои двери. Он быстро нажал на первый и как можно скорее прошёл в самый конец кабины, встав боком к выходу. Этажом ниже лифт плавно затормозил, а из динамика на панели раздался сигнал остановки по требованию. Лифт снова раскрыл свои двери, и Климов остолбенел. На площадке в нескольких метрах от Игоря стоял Заварзин, он смотрел на кого-то влево и широко улыбался на голливудский манер. С их последней встречи его щёки заметно растолстели, как и всё его тело. Климов не знал, что делать, куда себя деть. Он начал копаться в подкладке, пряча нижнюю часть лица за оттопыренным воротом пиджака. Проходя в кабину лифта вслед за очаровательной спутницей, Заварзин скользнул взглядом по телу Климова и вернулся к телу блондинки с прямыми длинными волосами и большой грудью, которая расположилась спиной к Игорю. Тот быстро сменил позу, отвернулся, выставил плечо и слегка нагнул голову, как бы заглядывая во внутренние карманы, но уже с правого бока, и одновременно косясь в зеркало, которое занимало всю заднюю стенку в кабине.

– Так вы нам, конечно, подходите, – начал Заварзин, нажимая на кнопку первого, – но если вы так подолгу будете ходить в туалет, нам придётся рассмотреть другую кандидатуру на ваше место. Чего бы мне, признаюсь, очень не хотелось, – сказал он чуть слышно, когда закрылись двери, и девушка игриво смутилась в ответ.

Игорь поймал себя на мысли, что ему понравились её духи, – ещё до того, как он сел в этот лифт.

– А разве вы бы не хотели, чтобы ваша секретарша хорошо выглядела? – спросила она, повернувшись в сторону Заварзина, когда лифт начал двигаться.

– Конечно, хотел бы. Вы же не только делопроизводитель, вы и на деловые встречи со мной ездить будете, и летать за границу, если это переговоры с какими-нибудь иностранными партнёрами, – говорил он, гуляя глазами по телу будущей подчинённой. Только поправлять макияж имеет смысл до чего-то, а не после, – заметил босс и многозначительно подчеркнул это интонацией и взглядом, – хотя вы и так достаточно привлекательны, даже слишком, и можете вообще без него обходиться.

– О-у, спасибо, – поблагодарила блондинка, расплывшись в улыбке.

Лифт остановился и снова раскрыл свои двери. Заварзин изменился в лице и из кокетливого похотливого искусителя быстро превратился в серьёзного руководителя. В едва открывшуюся кабину с первого этажа сразу же ринулись офисные сотрудники. Увидев, что в лифте есть люди, мужчина, попытавшийся первым ввалиться внутрь, сперва вздрогнул, а затем немного посторонился влево. Заварзин цыкнул, демонстративно прижался к стенке кабины и начал двигаться к выходу приставными шагами. В отражении зеркала Климов заметил, как рука девушки скользнула под платье, а через секунду между длинными ноготками её указательного и среднего пальцев были зажаты ключи от кабинета Полянского. Она быстро сместилась вправо и, сблизившись с Заварзиным, опустила их в боковой карман его брюк и сразу же вернула руку на исходную позицию. Игорь был поражён такой ловкостью и сразу же перевёл взгляд в сторону, двинувшись за ними на выход. Оказавшись на площадке перед лифтом, Заварзин злостно посмотрел в затылок не слишком вежливым с начальством сотрудникам и снова переключил внимание на спутницу. К тому моменту Игорь уже успел обогнуть их и спешно направился к служебному выходу первого этажа в центральный зал торгового центра.

– Пойдёмте, я провожу вас до дверей, – было последним, что слышал Климов из уст Заварзина, продвигаясь вглубь здания.

– Куда ты попёрся? – послышалось из мобильного устройства вместо уже привычных едва уловимых фоновых переговоров.

– Выходить через главный вход опасно – со мной в лифте ехал Заварзин, один из топ-менеджеров компании. Он мог бы меня узнать, если уже не узнал. Я выйду в торговый зал через служебные помещения, – пролепетал Игорь.

– Если ты ещё раз что-нибудь выкинешь, вечером встретишь только одного из них, уяснил?! Только я решаю, куда тебе выходить! – взорвался Максим.

– У меня не было другого выхода – я не мог спросить у тебя при них в кабине лифта, могу ли я выйти через служебный…

– Он бы ничего тебе не сделал, – рассвирепел водитель, но затем понял, что сболтнул лишнее, и продолжил тоном пониже. – Больше никакой самостоятельности – я здесь главный, я даю указания; если хочешь, чтобы с твоей семьёй всё было в порядке, – делай то, что тебе говорят! Ты понял меня, твою мать?

Тем временем Игорь миновал служебные коридоры первого этажа и вышел в торговый зал.

– Да, я понял тебя. Сейчас мне что делать?

– Иди в центр зала к фонтану и жди дальнейших указаний. Стой там, ни с кем не разговаривай, просто вертись по сторонам, как будто ждёшь кого-то, ясно?

– Да.

Торговый центр уже распахнул свои двери для покупателей. Несмотря на раннее время, залы быстро заполнялись домохозяйками, школьниками и студентами, промоутерами, раздававшими всевозможные флаеры, и прочим людом, сновавшим по своим делам. Климов медленно подошёл к фонтану и уставился на бурлящую водную гладь. Произведение искусства, возведённое по его чертежам и воплотившее ряд его задумок, никогда не нравилось Полянскому, который считал, что ничто не должно отвлекать покупателя от покупок. Оно обошлось компании в очень круглую сумму, но стало настоящим памятником искусства для всей округи. Фонтан служил солнечными часами, пусть и не являлся ими в реальности – ведь разноцветная стеклянная мозаика подсвечивалась специальными лампами, а свет, падавший с потолка, на самом деле был светом прожектора, но это было неважно для десятков людей, каждый день назначавших здесь встречи, посетителей, любивших фотографироваться на его фоне и просто посидеть где-нибудь неподалёку. Борис долго не одобрял его строительство, но Марине как-то удалось его уговорить, зато потом, когда вокруг фонтана появилось с десяток ресторанов быстрого питания, цветочных магазинов, сувенирных лавочек и прочего, стоимость аренды торговых метров стала зависеть от удалённости от него, Полянский увеличил зарплату дочери, а зятю не сказал даже «спасибо».

– Не стой как вкопанный, двигайся хотя бы изредка, – начал Максим, когда Игорь занял позицию.

Климов отпрянул от воды и развернулся лицом к вращающейся двери, установленной на главном входе в торговый центр «Бора-бора».

– Не привлекай внимания охранников, промоутеров, прохожих. Ты здесь ненадолго, пока я не решу, что делать с тобой.

– Я что… весь день буду под твоим присмотром?

– Нет, но первую половину – точно. Всё зависит от того, как скоро Полянский выпьет свой традиционный утренний кофе или надышится сигаретным дымом, а ещё лучше – одно за другим. Мы будем следить за развитием событий; даже если он выпьет его перед самым выходом и откинется прямо в отделении, мы быстро узнаем об этом.

– Да, ваших там хватает…

– Людей, которые не отказываются от лёгких денег, хватает везде. Причём это зависит не от того, сколько они зарабатывают в месяц, а от того, насколько они любят приключения. Что интересно – некоторые из них в курсе того, что делают что-то противозаконное, связанное со смертью, но им нравится чувствовать себя эдакими секретными агентами, теми, кто решает судьбы людей. Это вносит разнообразие в их размеренный график, добавляет азарта, придаёт им чувство важности, какой-то особой значимости… Таких немало.

Климов водил глазами по торговому залу. На балконе второго этажа, облокотившись на перила, напротив входа в какой-то спортивный магазин стоял человек с такими же, как у него, очками. Внешне он напоминал Костика, но с такого расстояния быть уверенным в этом было сложно. Все сомнения развеял голос из мобильного устройства:

– Вижу, ты уже узнал своего знакомого. Костя будет наблюдать за тобой со второго. Сразу посмотри направо и найди Антона.

Игорь посмотрел в другую сторону и увидел таксиста, возившего его на «Волге». Он сидел за столиком одного из кафе буквально в двадцати метрах и читал газету. На нём тоже были надеты очки, которые делали его неузнаваемым.

– Ты почувствовал себя секретным агентом – кем-то, кто решает судьбы людей? – посмеиваясь, спросил водитель.

– Вот когда порешу вас, бандитов, – почувствую, может быть, – парировал Климов.

– Да уж, представляю, как ты на нас обозлился, но не мы всё усложняли, – заговорил по душам Макс. – Если бы не эти спасатели Малибу, которые строили из себя секретных агентов ЦРУ, всё пошло бы по первоначальному плану, быстро и практически безболезненно для тебя, твоей жены и ребёнка. Ведь всё равно всё случилось так, как нам надо, – ты оказался в нужном месте в нужное время и сделал то, чего мы хотели, но из-за того, что они влезли, вам пришлось натерпеться. Радует, что хоть Витя теперь в полной заднице, а вместе с ним и его шайка.

– Типа вы не одна банда? Ты это хочешь сказать?

– Что?! – оскорбился Макс, – нет, конечно, мы не вместе, они просто посмешище, им давно перестали доверять в «Фатуме», им давно ничего серьёзного не поручают – вот они и пытаются привлечь к себе внимание. Хочешь, я расскажу тебе, как было? – начал злоумышленник, и сам же продолжил: – Они сами хотели убрать Полянского, даже предложили Леониду свой план, но он их послал. Витя не инсайдер, который собирает у нас информацию, он шёстерка, которым всегда прикрывались. Он специально вставлял нам палки в колёса, чтобы доказать Лёне, что мы не справимся без него и что его шайка лохов может нам чем-то помочь. Он хотел лично привезти тебя в «Сосновку» в красочной обёртке с бантиком, пока остальные тебя повсюду искали, чтобы показать, какой он охрененный профессионал, но ты дал ему жару. Ты бы видел лица его горе-напарников, когда «Мазда» влетела в стену этого картонного дома и полностью скрылась в нём; надо было направить регистратор в их сторону – это видео набрало бы миллионы просмотров. Из-за них погиб Лёня; не считая всего остального, что они там устроили, на них уже объявили охоту. Сейчас они, должно быть, бегут со всех ног за бугор, но рано или поздно их порубленное на кусочки мясо обольют бензином и будут жарить до тех пор, пока не погаснет последний уголёк, а то, что осталось, не засыплют землёй, – разошёлся он и резко заглох.

Антон отбросил газету на стол и быстрым шагом направился к центральному входу. Почти следом в динамике беспроводного устройства возник приглушённый голос, но о чём шла речь в разговоре, понять было сложно. Антон двигался прямиком к дороге и вскоре пропал из обзора. Игорь перевёл взгляд на Костика и увидел, что тот стоит неподвижно, опёршись на перила, и, подобно часовому на вышке, непрерывно следит за ним. Климов прищурился и увидел, что со спины к нему кто-то подходит, – чьи-то чужие ноги мелькали промеж его собственных, а за его фигурой то и дело высовывалось чьё-то чужое тело. Испугавшись, что Макс может это увидеть, Игорь забегал глазами по торговому центру, продолжая искать несуществующего человека, которому он якобы назначил встречу. Голос в динамике слышался всё отчетливее из-за возросшего градуса разговора, до Игоря с меняющейся частотой долетало по нескольку слов, которые произносились Максом. Голос Антона доходил до него в виде прерывистых звуковых колебаний, расшифровать которые было нереально. Климов перестал смотреть по сторонам, застыл как вкопанный и закрыл глаза, буквально вдавив гарнитуру в ушную раковину, чтобы слышать лишь то, что исходит из динамика. Типы в штатском ходят по группам вокруг торгового центра, базарят с водителями вместительных автомобилей, – постепенно фразы Максима обретали для Игоря смысл, и вскоре он вник в суть затеи. Главарь попросил подельника походить вокруг торгового центра, посчитать количество групп, состоящих из двух или трёх человек, которые выделялись тем, что никуда не спешили, как все. Он также заметил, что они подходят ко всем припаркованным кроссоверам и минивэнам, и если водитель сидит в машине, предъявляют тому документы и просят его показать, что в багажнике. Антон должен был как-то подслушать, чтó они говорят, а если группа любопытных ребят будет крутиться неподалёку от Макса – сразу же об этом сказать. Также главарь обматерил ДПС-ников, которые сильно затруднили движение вокруг торгового центра, устроив рейд по проверке документов на каждом перекрёстке. Климов снова рискнул посмотреть в сторону часового на вышке и буквально остолбенел от увиденного. Костик стоял, опёршись на перила, а строго за ним, спрятавшись за его спину, находился ещё кто-то со светлыми волосами. Игорь сощурился и понял, что за ним стоит женщина в коротком платье и чёрных колготках, – точно так же была одета та девушка, которую он встретил в лифте. Костик напряг свои плечи и распрямился всем телом так, что живот был несколько выпячен, как будто что-то приставлено к его пояснице. Климов снова решил прогуляться глазами по магазинам, а через минуту вернулся к часовому на вышке. Девушка уже высунулась из-за его головы и без остановки шевелила губами у того уха, на котором не было bluetooth-гарнитуры, а Костик только молчал и слушал, продолжая смотреть на Игоря сверху. Климов резко перевёл взгляд на первый этаж и долго не решался поднять его вверх. Любопытство играло ему на нервы, но разум заставил тело набраться терпения и выждать какое-то время, перед тем как снова туда посмотреть. Тогда же его посетила идея хотя бы на несколько секунд снять с себя эти неудобные очки, которые жутко давили на переносицу и виски, и, держа их двумя руками на уровне головы, быстро взглянуть на Костика и пристроившуюся к нему сзади девушку в платье. Игорь проделал этот манёвр и окончательно обалдел от увиденного. Перед витриной спортивного магазина, опёршись на перила ограждений, стояла та самая девушка из лифта – на ней были такие же, как на нём, очки, а самого Костика не было видно. Климов поискал глазами поблизости, но его как будто и след простыл. Он поймал себя на мысли, что перестал слышать переговоры Максима, и решил проверить состояние вызова. Держа в одной руке очки так же строго перед собой на уровне головы, Игорь опустил глаза вниз и посмотрел на дисплей мобильного. Активных соединений он не увидел – только привычные обои с фотографией Марины и сына, погода и часы. Климов снова посмотрел в сторону девушки, и, как оказалось, она уже ждала этого. Едва он поднял глаза вверх – блондинка указала на дверь, которая крутилась на выходе из торгового центра. Видя, что он не реагирует и стоит на месте, она выставила указательный палец в том же направлении и замахала рукой сильнее. Кровь забурлила по венам, страх куда-то исчез, а мозг активировал все мыслительные процессы, выдавая носителю целые алгоритмы действий в нужной последовательности. Игорь с силой смял в кулаке очки и утопил их в кармане подкладки, постепенно ускоряя свой шаг в направлении выхода из торгового центра. Первым, что он увидел, оказавшись снаружи, было большое скопление машин, стёкла и крыши которых, переливались на ярком солнце. Они стояли достаточно плотно, причём в обе стороны, как войско, готовое держать оборону; некоторые застыли в манёвре при съезде с главной дороги или на повороте, вызывая бурные негодования клаксонов со всех сторон. Игорь добежал до угла торгового комплекса и окинул взглядом парковку. Под рекламным щитом фильма «Напролом» были припаркованы другие авто, Климов лихорадочно крутил головой в поисках того самого светло-серого минивэна с тонированными боковыми стёклами и увидел его на дороге, выходившей из дворовой территории. На этот раз он стоял передом к офису примерно в двухстах метрах от входа. Игорь прошел вдоль парковки быстрым шагом, чтобы перейти на другую сторону проезжей части в двух многоэтажных домах от минивэна. С трудом сдерживая себя от того, чтобы не сорваться на бег, Климов умело проскользнул между автомобилей, стоявших в пробке, и устремился к цели. Боясь быть замеченным водителем минивэна или его подельником, рыскавшим вокруг торгового центра с третьим глазом в роговой оправе, Игорь сместился вплотную к жилым домам и замедлил шаг. В этот момент в динамике беспроводного устройства раздался сигнал входящего вызова. Игорь понимал, что не может не ответить. Остановившись, он нажал на соединение.

– Почему картинка исчезла, где ты? – прогремело у него в ухе.

– Я на месте. Откуда я знаю, что с ней? – изобразил недоумение Климов.

– Я уже несколько раз перезапустил трансляцию, что ты – не знаешь? Почему она резко перестала показывать? – разорался Макс.

– Да не знаю я! – гнул свою линию Климов, продолжая двигаться в сторону машины.

Максим пропал из динамика, но вызов не сбросил – было слышно, как он пытается дозвониться до Костика. Игорь понял, что он почуял неладное, и побежал в сторону минивэна. Рабочие, выравнивавшие землю на тротуаре для последующего мощения, даже не заметили, как Климов схватил в руки бордюрный камень, двигаясь вдоль проезжей части. Вдруг в динамике послышался звук зажигания, а на минивэне, до которого оставались десятки метров, синхронно загорелись фары. Макс резко сдал назад, но едва не врезался в тачку, которая, начав двигаться следом за минивэном, раскорячилась посередине, не давая проехать. Белый «Опель» и другие припаркованные автомобили вместе преградили путь во дворы для не слишком поворотливой машины, которой не хватало места для маневрирования. Посмотрев на пробку у выезда и двигавшуюся в его сторону группу мужчин, которые до этого говорили с водителем стоявшей позади киосков грузовой «Газели», Максим резко открыл дверь, но сразу же получил по голове полетевшим в него бордюрным камнем. Его отбросило на сиденье, а Игорь с разбега влетел плечом в дверь, прищемив ему конечности чуть ниже коленей. По всей округе пронесся вопль похитителя, слегка заглушённый кабиной машины, а следом за ним прокатился звук выстрела. Климов отпрянул от двери, а к минивэну двинулись все опергруппы, работавшие этим утром в районе «Бора-боры». Максим резво поджал ноги и со всей злостью врезал по водительской двери изнутри кабины. Игорь инстинктивно выкинул руки и получил сильнейший удар по локтю, а затем и по плечу. В считанные секунды, пока Климов согнулся от боли, Максим спрыгнул на ноги и, прикрывшись раскрытой дверью как щитом, схватил его за шкибот и приставил ствол. Ощутив холодное дуло, упёртое в затылок, Климов быстро умерил пыл и поднял руки.

– Валите отсюда, живо! На сто метров не подходите! – заорал Максим так, чтобы его было слышно. – В тачке кило тротила и заложники: увижу кого-то рядом – взорву всё к чертям! – прокричал он по частям. – Дайте уйти – и никто не пострадает.

Люди, стоявшие на ближайшей остановке городского транспорта, спрятались внутрь металлической коробки, обшитой пластиком, и присели на корточки. Большинство прохожих побежали в разные стороны, сломя голову. Стихли клаксоны, пассажиры многочисленных авто, стоявших в пробке, легли на бок и исчезли из окон. На улице перед торговым центром стало непривычно тихо. Максим высунул голову Игоря и медленно вылез строго за ним. Ближайшие к месту событий опергруппы спрятались за припаркованными машинами и другими подходящими укрытиями. Макс начал пятиться во дворы, понимая, что его могут полностью окружить за считанные минуты.

– Вас не тронут, сохраняйте спокойствие, – донеслось откуда-то неподалёку.

– Все за дорогу, отошли на парковку, на сто метров, быстро, я взорву её! – заорал он ещё громче, пятясь к палисаднику одного из ближайших домов.

– Его сообщник в очках на остановке! – изо всех сил заорал Игорь и сразу же получил рукояткой в затылок.

Антон подскочил с земли как ужаленный, бросил очки и побежал через плотные ряды машин. Угонять любую из них было бессмысленно, так как движение в обе стороны полностью остановилось. Выбежав на почти пустую парковку перед торговым центром и увидев сразу нескольких вооруженных людей, бежавших к нему со всех направлений, он бросился лицом на землю и покорно скрестил руки на голове. Максим вертелся вместе с Игорем, изучая окрестности в поисках автомобиля, на котором можно было бы скрыться. Климов с трудом волочил ноги, приходя в себя от очередного болевого шока. В самом начале рабочего дня машин, припаркованных во дворе на ночь, почти не осталось, но Максу нужна была не просто тачка, а транспорт с шофёром, который бы вывез его из города вместе с заложником. Вдруг где-то неподалёку раздался звуковой сигнал, открывший центральный замок на шикарном чёрном авто, стоявшем у одного из подъездов. Водитель в таком же чёрном строгом костюме неспешно устроился на своём сиденье и, слегка приоткрыв дверь, так же неспешно закурил сигарету. Максим устремился к машине, решив подойти к ней слева, а Климову приказал идти впереди на несколько метров. Оказавшись вблизи BMW одной из последних моделей, похититель заставил Игоря быстро лечь на землю, чем изрядно напугал водителя «бэхи», машинально поднявшего руки вверх. Став на Климова сверху, Макс перешел на свидетеля этой сцены.

– Руки на затылок, живее! – скомандовал злоумышленник, направив оружие на водителя.

Мужчина сжал сигарету между губами и, слегка вздрогнув от истошного крика, выполнил указание похитителя. Макс ударил ногой по двери, тем самым раскрыв её как можно шире, соскочил со спины Климова и отошёл от машины.

– Выходи, открывай двери и садись на место!

– Не стреляйте, у меня жена, дети… – начал водитель, выронив изо рта сигарету, едва оказавшись на улице. – Я всё сделаю, – продолжал он, открывая дверь и обходя лежавшего на земле человека, согнувшись при этом всем телом, чтобы не смотреть в лицо злоумышленнику, направившему на него оружие.

– Садись за руль и упри руки в крышу! – приказал Максим и, подняв заложника на ноги, грубо втолкал его внутрь тачки.

Водитель подчинился и с поднятыми вверх руками уселся на привычное место.

– Заблокируй двери и поехали! – сказал похититель, когда сел на заднее сиденье машины вслед за Игорем. – Голову на колени и руки за спину, чтобы я видел! – приказал он соседу, с силой уткнув пистолет ему в шею.

– Куда ехать? – спросил водитель.

– Подальше от торгового центра; вывезешь нас из оцепления – заработаешь много денег, – пообещал злоумышленник. – Кого катаешь на такой тачке? – спросил Макс, решив снизить градус напряжения у водителя.

– В основном жену моего босса и в основном по всяким салонам. Бывает, и его, конечно.

– А кто твой босс?

– Да так – главарь шайки лохов. Когда-то он работал с «Фатумом», а недавно создал сообщество с принципиально иной философией и назвал его «Карма» – вдруг выдал седой мужчина преклонного возраста.

Климов всё понял и заулыбался, лёжа лицом на коленях, а Макс на время потерял дар речи.

– Какого хрена? – выдавил похититель, не догоняя, в чём дело.

– Мне рассказал об этом один охеренный профессионал вроде тебя, а может, и ты сам, Макс, – продолжил мужчина, и машина остановилась в конце двора.

– Жми на газ, гнида! – распсиховался Максим, уткнув пистолет в затылок водителя.

– Он заряжен холостыми. Эту схему, где главарь – неприметный водитель, придумал не ты, а Лёня, когда я только начинал на него работать – гори он в геенне огненной! Мы всегда следили за тобой, ты и был нашим основным информатором, и Лёня зря тебе доверял – ты не только дело, ты и всех своих подельников похерил, – засмеялся водитель. – Наверно, жалеешь сейчас, что ленился заряжать шокер по ночам?!

В панике Макс подёргал за ручку двери, но она была заблокирована, как он и просил. Тогда он попытался выбить стекло металлической рукояткой, обхватив пистолет двумя руками, но быстро понял, что на окнах стоит броня. Всё это время водитель посмеивался, наблюдая за его действиями в зеркало заднего вида. Игорь также выпрямился, чтобы не пропустить агонию горе-похитителя.

– Игорь, – обратился водитель к похищенному, – когда менты тебя спросят: как ты оказался у «Бора-боры» сегодня утром, скажешь, что вчера днём тебе позвонил некто и приказал подъехать к открытию торгового центра с 10 миллионами рублей в чемодане и отдать их Костику в качестве выкупа за жену и ребёнка. Ты не обращался за помощью к Полянскому потому, что вы в ссоре, или из-за гордости – в общем, придумаешь что-нибудь. Ты собрал всё, что у тебя якобы было спрятано дома, а если быть точным, 4 миллиона 640 тысяч рублей купюрами по пятьсот, тысяча и пять тысяч рублей, и оставил чемодан на скамейке перед магазином спортивной одежды на втором этаже торгового центра. Из-за того, что сумма была гораздо меньше требуемой, у тебя и возник конфликт с похитителями.

– Открой чёртову дверь! – заорал Макс, забившись в истерике. – Я всё расскажу про всех, про то, что он подсыпал яд своему тестю, и про вас с Колей – вашим ментам это будет интересно.

– Ни один охранник на 100 % не скажет, что видел сегодня утром Игоря Климова, тем более что свой пропуск он отдал Кристине, которая подсунула его Костику, уже, наверно, задержанному вместе с чемоданом денег в «Лэнд Ровере», переполненном вещдоками. По иронии судьбы, он, как и сотни горожан, застрял в пробках, которые, в свою очередь, организовал своим звонком личный информатор одного старого следака и ваш покорный слуга дядя Витя, сообщивший ему свою версию готовящегося убийства Бориса Полянского и похищения его ближайших родственников. Ты совершил ту же ошибку, что и Лёня, – доверил Костику такое важное дело, а ведь он вас и сегодня предал, радостно схватил ключи от «Лэнд Ровера», чемодан денег и кинул всех, отдав очки Кристине. Их уже, наверно, нашли у той же лавочки, с его отпечатками. С такими уликами вся охрана торгового центра в один голос скажет, что это Костик подкинул яд в кабинет Полянского, и вообще – это ж его охрана: они скажут то, что он скажет.

У Максима заслезились глаза.

– Игорь, – вновь обратился Виктор к похищенному, – вытряхивай из карманов всё лишнее – всё, кроме bluetooth-гарнитуры. Скоро тебя обыщут, – пояснил водитель, протянув Климову небольшой чёрный мешок для мусора, – они уже близко.

Макс обернулся и увидел оперативников, которые занимали позиции во дворе и перебегали из одного укрытия в другое. Игорь быстро скинул в мешок пакетик из-под яда, сигареты с отравой и очки со встроенной камерой, вернув мешок обратно.

– Я заплачу, сколько скажешь, – взмолился Макс.

– Запомни на всю оставшуюся жизнь, тварь: только бог вправе дарить жизнь и забирать её, понял?

– Да, я всё понял. Чего ты хочешь?

– Чтобы ты покинул игровой стол – твоя ставка не сыграла, а крупье был я. Выпало зеро, мудак, – жёстко ответил Виктор, продолжив аналогию с рулеткой, которую использовал сам похититель, когда они ехали в «Лэнд Ровере».

Услышав, как щёлкнули запорные устройства, Максим сжался в комок и завопил во весь голос. Климов набросился на него, и они оба вывалились на дорогу. Виктор аккуратно вильнул в сторону, чтобы выбросить на асфальт их ноги, а затем быстро набрал скорость и скрылся в сквозном пролёте. Игорь готов был разбить об асфальт его голову, но вовремя подоспевшая группа оперативников с силой оттащила его от Максима, который полностью потерялся после случившегося. Они быстро скрутили обоих, провели обыск и под конвоем доставили к ближайшим служебным авто. Приехавший к месту событий следователь по делу о похищении Марины и Димы сел в ту же машину, куда усадили Игоря.

– Знакомые всё лица, – сыронизировал старик.

– А вот вы мне до сих пор не представились, – парировал Климов.

– Архипов моя фамилия, вы её ещё услышите, – съязвил высоколобый.

– Я хотел бы увидеть жену и сына.

– Скоро увидите – мы отвезём вас к ним в больницу: наши перестарались, и скорая к вам не пробилась – вот и развозим всех объездными путями с мигалкой.

– Кстати, выключите её, пожалуйста, – голова просто раскалывается.

– Пожалуйста. Саш, выруби… а, у самого день с утра не задался. Ну, и какими судьбами?! Или вы, пардон, без адвоката, Герасим?

– Ну, в этот раз я не обвиняемый, благо свидетелей предостаточно, поэтому могу общаться не для протокола о чём угодно.

– Вот и хорошо, и раз я уже задал свой вопрос, то вам слово.

– Вчера днём, точного времени я не помню, ко мне поступил звонок от неизвестного, который заявил, что захватил мою жену и ребёнка в заложники и попросил привезти сегодня утром к торговому центру 10 миллионов рублей.

– Что было дальше?

– Я отдал им всё, что у меня было.

– Кому «им»?

– Человеку, который ждал меня у спортивного магазина для получения выкупа.

– Вы хорошо его запомнили? Смогли бы опознать его?

– Да, я их рожи запомню надолго!

– Сколько их было?

– Трое. Один наблюдал за мной, другой получал выкуп, третий координировал их.

– Сколько вы им отдали?

– 4 миллиона 640 тысяч – всё, что хранилось дома наличными.

– Хорошо вам тесть платил! – ухмыльнулся старик, – почему же к нему не обратились?

– По многим причинам, и это не относится к тому, что случилось. Может, хватит с глухонемого пока что?

– Ещё несколько вопросов, – заулыбался Архипов. – Как вы его вычислили?

– Сопоставил факты, понял, где он находится, и застал его врасплох. Такой ответ устроит?

– Не очень. Вы сказали, что их было трое, а в машине, которую координатор пытался угнать вместе с вами, был ещё и шофёр – он, случаем, не четвёртый?

– Вряд ли они заодно, я бы понял. Он ждал своего босса и явно был не в восторге от того, что происходит.

– Тогда что вы делали там так долго? Обсуждали погоду, спорт? – сыронизировал Архипов.

– Водитель, как он сам признался, работал на новой для него тачке и случайно или, может, от волнения заблокировал то ли рулевое колесо, то ли замок зажигания – в общем, какое-то время машина физически не могла ехать.

– Интересная версия, – подытожил следователь.

– Выдвините свою версию – на то вы и следователь, а я в этом деле потерпевший.

– Они готовили убийство вашего тестя и скорее всего, хотели убить и похищенных. Наши люди сейчас работают в офисе «Сказочной поляны», а сам торговый центр на сегодня закрыли для покупателей.

– Подъезжаем, – сказал водитель и въехал на территорию ближайшей к месту событий больницы скорой медицинской помощи.

Игорь встретился с семьёй в приёмном отделении. Марина сидела на скамье и успокаивала сына, который стоял перед ней. Услышав голос папы, он с разбегу запрыгнул к нему на руки, обхватив ногами и руками. Климов закружил сына, и Дима заулыбался.

– Па, живи с нами, – сказал он так, чтобы мама его слышала, и снова вцепился в Игоря.

Климов не знал, что на это ответить, зато точно знал, что он думает по этому поводу в принципе. Марина откинулась на спинку, сложила руки на коленях и посмотрела на него так, как смотрела тогда, когда они только начинали встречаться в студенческие времена.

– Деда! – заверещал Дима.

Папа поставил сына на ноги, и тот забежал ему за спину. Не оборачиваясь назад, Климов подошёл к Марине и подсел рядом.

– Я вас больше никогда не оставлю и никому не отдам!

– Я должна что-то сказать? – отведя в сторону взгляд, спросила она.

– Поехали в Европу или в Штаты, займёмся тем, о чём мечтали… Ты ещё любишь меня? – спросил Климов, и по щеке Марины покатилась слеза.

– Здравствуй, Игорь! – послышалось где-то рядом.

Климов поднял глаза и увидел Бориса. Одной рукой он держал Диму, а другую протягивал Игорю.

– Доброе утро, если можно так выразиться, – пожал руку Климов и встал с лавочки.

– Можно, конечно, – ведь ничего страшного, слава богу, не случилось, – ответил Борис, и кончики его рта заострились.

– Надо поговорить.

– И снова верно подметил, – продолжил Полянский, и они оба натужно заулыбались.

Дедушка усадил внука рядом с мамой и отошёл вместе с Климовым за угол, к окну с видом на палисадник.

– Это я нанял Виктора и его команду – я догадывался, что Заварзин попытается меня убрать, – огорошил Полянский, не решаясь посмотреть Игорю в глаза. – Они начали следить за Сашей, а когда я пустил в ваш дом ребят Виктора, чтобы они поставили передатчики, они нашли жучки «Фатума» – и всё стало ясно. Этот Саша с самого начала вёл себя слишком правильно, говорил и делал всё так, как хотела Марина, и быстро втёрся в доверие к ним, – Борис тяжело выдохнул и достал сигарету из пачки.

– Надеюсь, она не с вашего рабочего стола? – перебил Климов.

Тесть смутился, но потом быстро сообразил, о чём он говорит.

– Нет, они не отравлены, они длительного отравляющего действия, – слегка улыбнулся Полянский. – Не знаю как, но Марина узнала, что «Фатум» возьмётся и за тебя, – может быть, подслушала за Сашей, может, ещё как-то – в общем, это она позаботилась, чтобы «Карма» взяла тебя под охрану, больше она ни за что не платила.

– Давайте хотя бы сейчас не про деньги, – перебил Игорь, и Борис затих.

– Да, действительно, извини, прости меня за всё, что было, – в своей безразмерной любви к дочери и своей работе я слишком часто брал на себя больше, чем нужно.

– Не думал, что когда-нибудь услышу от вас что-то подобное, – ухмыльнулся Игорь, так же не решаясь взглянуть в глаза Борису.

– А я не ожидал от тебя такой смелости и решительности: ты доказал мне, что можешь заботиться о моей дочери и своём сыне так же, как и я заботился о Ларисе и Марине.

– Наконец-то я стал для вас своим, – выдавил Игорь, и Борис сделал шаг к перемирию, обняв его по-отечески.

За этой сценой с трепетом наблюдали Марина и Дима, и когда эти двое крепко обнялись, оставшись стоять так и дальше, остальное семейство примкнуло к ним следом. Дедушка усадил внука к себе на плечи, и все четверо покинули приёмное отделение, почти хором отказавшись от медицинского обследования. Корпоративный водитель уже встречал их у выхода, и, оградив семью от назойливых журналистов, усадил всех по очереди в служебный тонированный автомобиль. Остаток дня вся семья провела на загородной даче одного старого друга Полянского, а вечером ещё раз отметила день рождения мальчика.

– Ну и, что загадаешь на этот раз? – спросил дедушка, когда Дима приготовился задувать свечи на торте, купленном по дороге.

– Братика или сестрёнку! – воскликнул внучок и вместе с огнём сдул большую часть кремового узора на маму с папой.

Все расхохотались, а Климов недвусмысленно прижался к Марине сзади:

– Ты так и не ответила?

– А должна была? – игриво переспросила жена.

– Ну, это как в ЗАГСе – раз уж пришли туда, то и так всё понятно, но для формальности нужно сказать…

– Да?!

– Да.

– Да, – сказала Марина, но уже утвердительно.

В понедельник Игорь, Марина и Дима вернулись в свой дом на Набережной. В почтовом ящике их ждала подозрительная посылка, на которой не было никаких почтовых отметок, координат отправителя – лишь увесистый белый конверт с наклейкой, на которой был напечатан следующий текст: «Климовым с наилучшими пожеланиями». Бумага была полупрозрачной, и Игорь решил просветить её фонариком, чтобы убедиться в безопасности содержимого. Открыв конверт в спальне, он увидел банковские карточки, паспорта и какие-то бумаги, среди которых выделялась аккуратно свёрнутая записка, напечатанная тем же шрифтом.

«Дорогие Игорь и Марина! Поздравляем с успешным прохождением всех испытаний, выпавших на долю вашей семьи. В этой посылке вы найдёте всё самое необходимое, чтобы начать осуществлять ваши мечты. Игорь, твоими работами до сих пор интересуются солидные компании за границей: фонтаны, оранжереи и прочие фасады с интерьерами по-прежнему нуждаются в твоих интересных идеях и смелых решениях. Марина, ландшафтный дизайн востребован в любом уголке мира – с твоим творческим началом, знанием английского и коммуникационными способностями ты без труда найдёшь интересную работу, которая раскроет твои таланты так, как ты этого хочешь. Подумайте и о сыне, которому в связи со случившимся не помешает сменить обстановку и поучиться в какой-нибудь престижной европейской или американской школе.

Мы искренне желаем вам счастья и гармонии. Берегите друг друга от сердечной боли, от одиночества вдвоём и никогда не останавливайтесь на достигнутом! Вы достойны большего. Удачи во всем и да хранит вас Господь! Прощайте.

Виктор, “Karma Inc.”».

10.03.2013

* * *

Все герои и события, описанные в этой книге, являются вымышленными. Любые совпадения являются случайными и не имеют ничего общего с реальной жизнью.

Посвящается любимой жене Силецкой Юлии Олеговне.

Content

Силецкий Роман Карма против фатума

Роман Силецкий Карма против фатума

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9