Франсуаза Саган

ЗАМОК В ШВЕЦИИ

Пьеса в четырех действиях

Действующие лица

Гуго, 40 лет.

Агата, 40 лет, его сестра.

Элеонора, 28 лет, его жена.

Себастьян, 30 лет, брат Элеоноры.

Офелия, 30 лет, первая жена Гуго.

Фредерик, 25 лет, дальний родственник, двоюродный брат Гуго и Агаты.

Гюнтер, 60 лет, старый слуга.

Бабушка, мать Гуго и Агаты, безмолвна.

Действие первое

Столовая или гостиная замка в Швеции. На сцене Элеонора и Себастьян, одетые в костюмы, времен Людовика XV. Они, читают.

Себастьян (приподнимая голову). Ты где сейчас?

Элеонора (смотрит на него, затем вновь склоняется над книгой). Где? (Читает.) «С пунцовым от страсти лицом Малькольм склонился к молодой женщине».

Себастьян. Только-то… А я уже там, где он ее душит. Я, дорогая сестра, читаю в два раза быстрее.

Элеонора. Тебе, наверное, нравится эта книга?

Себастьян. Вовсе нет. Незачем иметь ее в двух экземплярах. Тебе следует сказать мужу, что я перечитал все книги из его библиотеки, переел всех уток в его прудах и попользовался всеми его горничными. Пусть пополнит запасы! Книг, разумеется.

Элеонора молчит. Кажется, она углубилась в чтение.

Почему ты не отвечаешь? Целых два месяца мы пытаемся вместе читать эту книгу. Ничего не выходит. Давай лучше поговорим.

Элеонора. О чем?

Себастьян. Ты слишком хорошо меня знаешь. Я твой брат, и вот уже двадцать семь лет, как ты глядишь на меня, и пять лет — на своего мужа, его семью и этот замок. Естественно, ты заскучала, не так ли? Зачем ты вышла за Гуго? (Пауза.) Я спрашиваю тебя об этом, наверное, в сто второй раз. Не хочешь отвечать — не надо. В Стокгольме нам было бы лучше. Хотя и в этих угрюмых замках есть своя прелесть.

Элеонора. Я слышу трактор Гуго.

Себастьян. Он войдет в своих охотничьих сапогах, могучий, пахнущий природой… Не вырождение ли нашей семьи толкнуло тебя на эту сделку? Нет изысканности хуже, чем здоровый дух. Сама знаешь…

Торжественной походкой входит Агата, еще более пышно разодетая, чем Элеонора и Себастьян.

Агата. Я получила письмо из Стокгольма. Фредерик Фальсен, отпрыск по младшей линии, прибудет к нам через несколько дней.

Себастьян. Только не говорите, что у нас опять будут гости.

Агата. Наша семья всегда считалась одной из самых гостеприимных на Севере. Разве вы об этом не слышали?

Себастьян. Если вы намекаете на мое присутствие здесь, то это бессмысленно. У меня нет денег, и, увы, я не умею их добывать. Моя сестра замужем за вашим братом и живет в этом замке, а я приехал к ней. Поймите наконец, что с этим ничего уже не поделаешь.

Агата. Я достаточно осведомлена об этом. Но позвольте заметить, что дворянин…

Входит Гуго. Он огромного роста. На нем меховая куртка, сапоги, что резко отличает его от остальных, одетых в стиле позапрошлого века.

(К Гуго.) Я же просила. (Прикрывает глаза рукой и выходит.)

Гуго (оборачивается к сидящим на сцене). У меня не было времени переодеться в опереточный костюм. Она видела мой трактор?

Себастьян. Не беспокойтесь. Ее страсть к истории несколько преувеличена. Она приняла его за орудие пытки.

Гуго. Так оно и есть. Ужасно работает. Я целый день мучился с картером. Потому и не обнял вас, Элеонора. (Показывает руки.)

Элеонора (улыбается). Что это за Фредерик, о котором говорила Агата?

Гуго. Ах, да! Это наш кузен. Не знаю, что ему здесь надо. Наверное, хочет поохотиться. Бедный мальчик. Пойду переоденусь.

Себастьян (любезно). Если трактор не работает, дорогой мой, вам следует его продать и купить Бальзака. Здесь больше нечего читать.

Гуго. Бальзака?.. А мне больше нравится возиться с трактором. (С хохотом исчезает.)

Элеонора. Он симпатичен.

Себастьян. Твой муж? Да, но вот бедняжка Агата…

Элеонора. Хватит вам наконец ссориться.

Себастьян. Я ссорюсь с Агатой! Дело не в ней. Ты все время забываешь, насколько я умен.

Элеонора. Умен и скрытен. За это тебя спровадили из десятка колледжей.

Себастьян. За то же спровадила меня вторая жена, американка. Она считала меня скрытным, а когда я возвращался домой, она, так сказать, сразу подскакивала. Если только я не приходил к ужину.

Элеонора. Ты появлялся только в это время.

Себастьян. И тогда я мог звонить, кашлять, вытирать ноги о ковер… И все-таки потом наступал момент, когда она вскакивала и испуганно восклицала: «Боже мой, вы здесь!» Вот отчего я стал таким раздражительным.

Элеонора. А меня стесняет Офелия.

Себастьян. Она волшебница, такая мечтательная…

Элеонора. Даже слишком. Если приедет этот Фредерик, ее надо спрятать.

Себастьян. Что это за Фредерик? Что за идея для молодого человека принять посреди зимы приглашение Агаты? Он, должно быть, очень уродлив или сильно болен. Или влюблен в тебя.

Элеонора. Я его не знаю.

Себастьян. Он мог увидеть тебя на свадьбе или похоронах Офелии. А вот и она.

В белом платье, напевая, входит Офелия.

Офелия. Я хочу гулять. Хочу видеть людей. Хочу встретиться с родителями. Хочу носить нарядные платья. (Выходит через вторую дверь.)

Себастьян. Что за участь! Ты помнишь, как я истерически смеялся, когда узнал?..

Элеонора. А я — нет. Бедный Гуго, ему было так неловко…

Себастьян. Тогда-то я и начал уважать его. Заточить женщину, заставить всех поверить в ее смерть, чтобы жениться на другой, — это экстравагантно. Вот это любовь! Ах, если бы я питал к женщинам хотя бы треть подобных чувств! Я же заточил себя. Заточенный, откормленный… Катаюсь как сыр в масле. Себастьян фон Мальхем.

Элеонора. Оставь эти грустные мысли.

Себастьян. Я знаю, что раздражаю тебя, дорогая, но ничего не поделаешь. Несмотря на здешнее отупение, я ощущаю, что ум мой легок, а сам я становлюсь красноречивым, болтливым, как сутенер. И чем дальше, тем больше. Я сойду с ума, как дядя Ян.

Элеонора (резко). Не говори о нем!

Себастьян. Я тебя не понимаю. Столько людей говорят, что они слегка не в себе, и делают это с таким удовольствием, даже с облегчением. Мы все от рождения немного такие… Воспользуемся же удобным случаем.

Элеонора. Зачем? Зачем это нужно?

Себастьян (озадаченно). Не знаю… Наверное, чтобы остаться такими навсегда.

В костюме дворянина входит Гуго. Впереди него Агата.

Агата. Прежде чем зазвенит колокольчик на завтрак, проведем семейный совет. Если Фредерик будет у нас в гостях, то надо, чтобы он сохранил благопристойные воспоминания о нашем доме. И не узнал наш постыдный секрет…

Гуго (ворчливо). Постыдный… постыдный, легко сказать.

Агата. Двоеженство — вещь постыдная. Наша бедная мать достаточно говорила вам об этом. Не так ли, мама?

Она поворачивается к креслу, где находится нечто бесформенное, одетое в чепчик.

До реплики Агаты зрители не должны обнаруживать на сцене эту фигуру.

Гуго. Оставь мать в покое.

Себастьян. Во всяком случае, мы не рискуем ее потревожить. Уже четыре года она не слышит и почти не видит. И вы вспоминаете о ней только когда разыгрываете вашу комедию.

Элеонора (рассеянно). Какой он, этот Фредерик?

Себастьян. Ты имеешь в виду внешность?

Гуго. Это юноша маленького роста. Должно быть, играет в карты и волочится за женщинами.

Элеонора. Очень жаль, что придется прятать Офелию. Это развлекло бы ее.

Гуго (раздраженно). Речь не об Офелии.

Себастьян. У вас еще сохранился инстинкт мужа. На похороны Офелии вы пригласили всю Швецию, И все это для того, чтобы жениться на моей сестре. Так считайте себя вдовцом, женившимся вторично.

Элеонора. Именно им он себя и считает.

Она берет Гуго за руку, он прижимает Элеонору к себе и счастливо смеется.

Агата. Так. В конце концов мы простили Гуго его… шалость. Теперь надо подумать об Офелии. Она ведь будет удручена, если снова окажется запертой в своих покоях.

Элеонора. Сколько времени пробудет здесь этот Фредерик?

Гуго. Недолго. Снегопады начнутся через три недели. Он должен уехать до их начала.

Агата. Милый Гуго, объяснять это Офелии придется вам.

Гуго. Она меня больше не слушает.

Себастьян. Поставьте ее на место.

Элеонора (утомленно). Я поговорю с ней, если надо.

Тем временем Офелия возвращается в комнату и внимательно слушает их разговор.

Офелия. Какой он, этот Фредерик? Все вздрагивают и оборачиваются к ней.

Агата. Он скучен и отвратителен, деточка. И потому вам не следует его видеть.

Офелия. В Стокгольме я была знакома с одним Фредериком Фальсеном. Это он? Мы играли вместе в парке, он был красив и захотел потом на мне жениться.

Пауза. Все смотрят на нее.

Потом я вышла за Гуго… Мерзкого, злого Гуго… (Напевая последние слова, выходит.)

Все молча смотрят ей вслед.

Себастьян. Нет ничего хуже инфантильной женщины.

Агата. Признаться, бедняжка Офелия становится странной…

Офелия просовывает голову в дверь.

Офелия. Если это мой Фредерик, я ему все скажу. Он женится на мне, и мы будем жить здесь вместе с вами. Так ему и надо, этому Гуго, (Исчезает.)

Агата. Это она может… Я скажу старику Гюнтеру, чтобы он, как прошлой зимой, отправил ее в свою комнату и носил ей туда еду.

Входит старый слуга Гюнтер.

Гюнтер. Госпожа графиня, там молодой человек, Фредерик Фальсен…

Фредерик Фальсен, молодой, сильный и красивый, уже в дверях. Он останавливается и словно зачарованный глядит на Элеонору.

Агата (рассматривает костюм Фредерика). А… Ах, не могу. (Выходит.)

Фредерик (поражен). Я… Я… Извините. Что случилось?

Себастьян. Ваш костюм!

Фредерик. Мой… мой костюм? (Внимательно осматривает себя.) Ничего не понимаю, он от Пиля. (Смеется.) И до сих пор никого не пугал.

Себастьян. Вы считаете красивыми эти куцые брюки, эти нелепые манжеты? А?

Фредерик. Боже мой, разумеется, если сравнивать с вашим жабо…

Себастьян. Ну вот. Теперь вы правы. Мое жабо лучше, чем ваш галстук от Пиля. Как поживает старина Пиль? Года два назад я задолжал ему пятьсот тысяч. Я и теперь ему их должен. Когда говорят, что цены растут…

Гуго. Умоляю, Себастьян, хоть секунду тишины. Я — Гуго Фальсен, ваш кузен. Это моя жена Элеонора и ее брат Себастьян.

Фредерик раскланивается.

Женщина, которая только что вышла, — моя сестра Агата. Именно она ведет переписку с вашей семьей. Это нервная молодая особа…

Себастьян. О! Сколько можно…

Гуго. Нервная и обожающая старину. Чтобы не перечить ей, и особенно по той причине, что ей принадлежит две трети поместья, мы носим старинные костюмы. Вот и все. Будьте столь любезны, возьмите кое-какие тряпки в духе былых времен у Себастьяна… потому что в моих вы утонете. А теперь мне надо работать. (Выходит, но тотчас же возвращается.) Благодарю за визит, (Выходит),

Фредерик ошеломлен, Себастьян разглядывает его и бросает взгляд на несколько оживившуюся Элеонору.

Фредерик. Мадам, знай я заранее, что вызову такое потрясение у вашей э… невестки, то пустился бы в путешествие в соответствующем костюме, даже рискуя навлечь гнев пассажиров спального вагона…

Себастьян. Разве еще существуют спальные вагоны? Какая прелесть!

Фредерик. Я как раз оттуда. Думаю, они не изменились за… э…

Себастьян (с видом мученика). За пять лет.

Фредерик. Купе по-прежнему коричневые, лесенка…

Себастьян. Лесенка, брр! Я ездил только в первом классе, мсье, поэтому пал в глазах окружающих.

Фредерик. Ладно. (Пауза.) У вас прекрасный замок, мадам.

Элеонора (тихо). Кузен, вас зовут Фредерик?

Себастьян за ее спиной воздевает руки к небу.

Фредерик. Да. А вас Элеонора?

Себастьян. Да. А меня Себастьян.

Элеонора. Не обращайте так много внимания на моего брата, он немного чудаковат и слишком болтлив.

Себастьян. Зато обратите внимание на мою сестру. Она молода, красива, одинока, по-своему тоже странновата и…

Фредерик. Думаю, ваши советы излишни.

Себастьян. Как знать. Элеонора, ты должна показать кузену его комнату. Мне здесь приходится следить решительно за всем. Будучи трутнем, я являю собой столп храма по имени семья Фальсен.

Элеонора (Фредерику). Вы следуете за мной?

Фредерик (улыбаясь). Повсюду.

Себастьян. Достойный ответ, кузен Фредерик. Мне нравится, когда молодые люди так молниеносно…

Фредерик и Элеонора выходят.

В который раз я говорю наедине с собой? (Оборачивается к креслу.) И вы здесь, моя бабушка поневоле? Вы знаете, что я питаю к вам слабость? Вы молчите, не понимаете. Мы были бы счастливы вместе. Увы! Я узнал вас слишком поздно. (Садится возле ее ног.) Знаете ли, что вы божественны? Ни вязания, ничего такого ужасного, что отнимает у нас женщин. Вязание и горечь супружеской жизни отняли у меня, милая бабушка, всех подружек. Грустно, правда?.. (Гладит ее по голове.)

Входит Гуго.

Гуго. А где этот? Принесли его чемоданы. Какую комнату отвела ему Элеонора?

Себастьян. Не ведаю.

Гуго (удрученно). Видали его лицо и улыбку?.. Чего это они все выламываются?

Себастьян (вежливо). Вы считаете, я тоже выламываюсь?

Гуго. Вы — нет. Вы скрежещете. Отчего у вас такой довольный вид? Вас забавляют эти родственнички, которые появляются и мешают нам каждую зиму? И все это ради знаменитого гостеприимства Фальсенов.

Себастьян. Они меня забавляют.

Гуго. Знаю. Вас это даже очень забавляет. Если бы от вас не забеременели все горничные, то я бы мог спросить… но нет, это вас просто забавляет. Элеонора и вы всю зиму занимаетесь тем, что смеетесь им в спину и играете в игру, которую я не понимаю. Что за удовольствие смеяться над другими?

Себастьян. Это самое низкое удовольствие, Гуго, а значит, и самое глубокое.

Гуго. Вам нравится играть в слова?

Себастьян. Это все, что мне осталось. В наше время интеллигентность — ужасная штука. Она терзает вас самого, раздражает окружающих и ни в чем не убеждает ни вас, ни их.

Гуго. Опять вы философствуете. Займитесь лучше чемоданами.

Себастьян. Иду. Обожаю быть полезным.

Затемнение.

В ту же комнату входит Элеонора. Она в мужском костюме. Падает на софу. На расстоянии двух шагов от нее — Фредерик. Оба смеются.

Элеонора. Теперь, когда мы одни, Фредерик, продолжайте свой рассказ.

Фредерик. Ну так вот. Муж, естественно, разъярен. Он самолетом добирается до Стокгольма, в десять часов приезжает в отель, врывается, словно бык, в комнату… Короче, скандал. Он хотел вызвать меня на дуэль…

Элеонора. А как вы поступили?

Фредерик (беззаботно). Я взял его за шиворот, слегка встряхнул и вернул ему жену, которая мне уже порядком наскучила…

Элеонора. Так вы ее не любили?

Фредерик. Нельзя же всякий раз любить.

Элеонора. Верно.

Фредерик. Страсть — это прекрасно, но думаю, что я просто ждал, когда подвернется удобный случай.

Элеонора. Вы везучий. Лично у меня сердце разрывалось от страсти раз десять, нет — двенадцать.

Фредерик. Двенадцать?

Элеонора. Да, двенадцать. Что здесь удивительного? Разве моя внешность не говорит о страсти?

Фредерик. Которую, мне кажется, вы внушали сотню раз.

Элеонора. Вы… Вы очень любезны.

Фредерик. А теперь я отдам вам то, что подстрелил за холмом. Смотрите.

Элеонора. Голубая уточка… Такая же редкость здесь, как и гости. Какая нежная. Посмотрите, какие легкие прозрачные крылышки. Она еще теплая.

Фредерик. Она так же нежна, как вы черствы, прозрачна, как вы сумрачны, тепла, как вы холодны. Или, может быть, вы горячи?

Элеонора. Вы умеете говорить. Я уже забыла, как говорят в городе молодые люди. Какие чудесные сравнения с телом несчастной утки! Вам не стыдно ухаживать за мной за спиной у ваших жертв?

Он порывисто протягивает к ней руку.

(Смеясь.) Это шутка, я полагаю.

Фредерик (тоже весело смеется). Я все еще шучу. Серьезно, Элеонора, серьезно, поверьте хоть на миг…

Элеонора. Да-да, в ваши, серьезные намерения. Это одно из тех серьезных желаний, что так редко посещают богатых молодых людей.

Фредерик. Что вам надо от меня? Знаю — ничего… Позвольте спросить, если вы оставляете мне надежду понравиться вам, то что я должен делать? Обязан ли я влюбиться в вас или нет? Временами вы смеетесь таким же смехом, что и я… И мне кажется, что мы, наконец, обрели друг друга.

Элеонора. А почему бы и нет? Поймите, Фредерик, для меня вы тот самый случай. Тоскливый замок, тоскующая молодая женщина и юный гость… Но я не люблю случаев. Не настолько люблю. А если из-за вас мое сердце разорвется в тринадцатый раз? (Смеется.)

Фредерик. Полюбите меня немножко.

Элеонора. Обмануть Гуго?.. Я обману только вас.

Фредерик. Не уверен.

Они смотрят друг на друга, смеются. С мертвым кроликом в руках входит Себастьян.

Себастьян. Кролик, всего-то жалкий кролик! Хороша охота. То же самое я мог бы подстрелить и под Парижем. Почему я там не остался?

Элеонора. Там тебе пришлось бы его съесть. Чтобы не умереть с голоду.

Себастьян. Ты права. Но в Париже и жареный кролик восхитителен. А здесь он вызывает отвращение, Фредерик, вы подстрелили уточку? Элеонора задушит вас. Это ее любимая птичка.

Фредерик смотрит на Элеонору. Она гладит уточку и на мгновение поднимает глаза на Фредерика.

Агата (входя). Охота уже кончилась?

Элеонора. Гуго еще не пришел?

Агата. Он следит за молотьбой. Вы не заметили во время верховых прогулок странную машину, которая складывает колосья, словно белье?.. Наша деревенщина становится очень изобретательной. Фредерик, мы играем после обеда в пикет? Вы здесь уже пятнадцать дней, а обыграли меня только один раз. В вас должна взыграть кровь.

Фредерик. Она уже кипит.

Агата. Я рассказывала вам о нашем общем предке Ричарде Фальсене, о его партии в пикет в битве при Эконгене?

Фредерик. Не припоминаю…

Себастьян. Вы рассказываете эту историю каждый вечер со дня его приезда.

Агата. Вы меня поражаете, Себастьян. Я не из тех женщин, которые повторяются.

Фредерик. Кстати… Кто та очаровательная молодая блондинка, с которой я все время сталкиваюсь в коридорах. Она восхитительна и чуточку странновата. Наверное, какая-нибудь камеристка?

Себастьян (с интересом). Высокая блондинка? У которой один глаз каштановый, а другой голубой? Это Фриди.

Фредерик. Нет, такая худощавая, а глаза очень похожи один на другой.

Себастьян. Тогда это Виена. Однако вы падки на женщин! Прошу прощения, Элеонора.

Агата. Что такое?..

Фредерик (быстро). Нет, нет, она обворожительна. Она говорит мне «кузен» и однажды поцеловала меня в щечку.

Пауза. Все потрясены.

Агата. Где вы ее видели? Когда?

Фредерик. Не знаю… Я встречаю ее повсюду.

Агата. Я… Это уж слишком!.. Не обращайте на нее внимания…

Фредерик (Элеоноре). Не имею ни малейшего желания.

Агата. Это дальняя родственница. Бедняжка. Она недавно потеряла мужа, и…

Себастьян. Лучше бы…

Агата (раздраженно). Прошу вас. (Фредерику.) У нее помутился рассудок! Она говорит сама не знает что.

Фредерик. Именно так мне и показалось. Но она очень хороша!

Входит Гуго. Он в плохом настроении.

Гуго. Как поохотились? Буду вам признателен, если вы не станете топтать посевы.

Элеонора. У меня понесла лошадь.

Фредерик. Мы все так перепугались.

Гуго. Можно было удержать лошадей. (Элеоноре.) По крайней мере вам.

Агата. Вы намекаете, что наш гость плохой наездник? Должна вам напомнить, брат, что самые элементарные правила гостеприимства…

Гуго. Не надо мне ни о чем напоминать. И не раздражайте меня. Хватит с меня вашего средневековья, шутовских нарядов и того, что я должен прятать мой джип.

Агата. Гуго…

Гуго. Прекрасно. Если бы вам не принадлежало три четверти поместья, мы бы до такого не дошли.

Агата. Вот тогда-то вы бы покатались на своем джипе.

Гуго. Да. И я бы мог в любой день выходить к завтраку в пиджаке. Слышите? В пиджаке! (Выходит, хлопнув дверью.)

Себастьян. Не понимаю… Я давно привык к этим нарядам… (Делает три па из менуэта.)

Агата. Я поем у себя. Пока я жива, обычаи и честь Фальсенов останутся в неприкосновенности. (Выходит.)

Себастьян (смеется). Все кончится тем, что вы будете завтракать вдвоем. Я позавтракаю у Офелии.

Элеонора. Что ты еще выдумал?

Себастьян. Ничего нового… (Смеется и, прежде чем уйти, оборачивается к Фредерику.) Вам известно, Фредерик, что скоро начнутся снегопады? (Выходит.)

Фредерик. Что за навязчивая мысль о снеге?

Элеонора. В один прекрасный день здесь начинает падать снег, который идет, не переставая, целых четыре месяца. Мы оказываемся отрезанными от внешнего мира, и хотя мало что меняется в здешней жизни, все-таки это мучительно.

Фредерик. Я мечтаю оказаться отрезанным снегом вместе с вами.

Элеонора. Вы не правы.

Фредерик. Все равно.

Элеонора. Хватит говорить глупости! Бывают в жизни моменты, согласна. Они случаются не часто — и тогда надо сохранять рассудок. Сейчас настал один из них. (Идет по комнате.) Дорогой мой Фредерик, не надо так волноваться. Я могу увлечься вами, но это кратковременный дождь, не более. За всю жизнь я ни к кому не испытывала страсти, и рада этому: я боюсь излишеств. Мне нравится мой брат, он забавляет меня, я люблю Гуго. Вот и все. Больше всего времени я трачу на косметику: крашусь целый час. До Гуго у меня было пятнадцать мужчин, которые развлекли и утомили меня. Намотайте себе это на ус.

Фредерик. А ваши двенадцать… страстных увлечений?

Элеонора. Пустяки. Я обманула вас. Будьте веселым, любезным и славным мальчиком. И опасайтесь снега.

Затемнение.

Перед камином сидят Себастьян и Офелия. Они играют в карты.

Себастьян. Как тихо. Что за счастье находят люди в охоте? Она вызывает во мне отвращение.

Офелия. Охота? Пики, Себастьян, нет, бубны, нет, трефы. (Достает карты из рукава.)

Себастьян. Сама себя обманываешь. Зачем показывать свою игру? Мне видны твои карты, когда ты наклоняешься. (Пауза.) Да, охота…

Офелия. Какая охота?

Себастьян. Охота на куропаток, охота за деньгами, за женщинами…

Офелия. Убивать зверей очень жестоко. Я говорила об этом Фредерику.

Себастьян. Вы часто видитесь?

Офелия. Когда он проходит по коридорам. Один раз перепутала его шаги с Гуго. Он чуть не поймал меня.

Себастьян. Кто?

Офелия. Гуго. Он бы опять засадил меня в мою комнату.

Себастьян. Но ведь у них разная походка.

Офелия. Нет. Гуго шел на цыпочках.

Себастьян. На цыпочках? Почему?

Офелия. Он хитрит.

Пауза.

Себастьян. Так, значит, Гуго ходил на цыпочках… Ну… ну… (Пауза.) Я бы даже сказал — ну… ну… ну…

Офелия. Себастьян, ты играешь?

Он не отвечает, погруженный в свои собственные мысли.

(Капризно.) Себастьян!

Себастьян. А?

Офелия. Почему ты заинтересовался мной? Ты раньше мной не интересовался. Ты звал меня на «вы».

Себастьян. Никогда не следует задавать подобные вопросы мужчине. Если тебе угодно знать, меня натолкнул на эту мысль Фредерик.

Офелия. Фредерик?

Себастьян. Да. Он сказал, что ты очаровательна.

Офелия. Он тоже очарователен.

Себастьян. Забудь об этом. А, ты проиграла!

Офелия. Нет, ты — смотри!

Себастьян. Если бы ты умела, я бы сказал, что ты жульничаешь. Тихо, вот они… Я сейчас принесу пирог.

Офелия. Маленький кусочек. Я полнею. (Исчезает.)

Входят Гуго, Фредерик, Элеонора, Агата.

Элеонора. Ты играешь в карты один?

Себастьян. А с кем ты хочешь чтобы я играл?

Фредерик. Вам следовало пойти с нами. Мы гуляли среди великолепных полей. Гуго показал мне свои земли, точнее их часть. Агата нашла дерево, которое посадил еще генерал Фальсен.

Себастьян. А Элеонора?.. Что нашла она?

Элеонора. Что мне весьма нравится гулять.

Себастьян и Элеонора переглядываются.

Гуго. Пойду переоденусь. Идем, Элеонора. Ты поможешь мне стащить сапоги,

Сопровождаемые Агатой, они выходят. Фредерик направляется к двери.

Себастьян. Фредерик!

Фредерик возвращается.

Знаете, про снег это правда. Он будет идти два дня. Иногда первый снегопад бывает сильным. Отсюда нельзя потом выбраться четыре месяца. Все кругом становится белым, чувствуешь себя узником. Это совсем не смешно.

Фредерик (медленно). Знаю.

Себастьян. Вам будет не до смеха.

Фредерик. У меня нет желания смеяться.

Себастьян. Элеонора…

Фредерик. Знаю. Она меня не любит. И тем не менее она, возможно, станет моей. И я будут страдать.

Себастьян. «Страдать»… Как красиво сказано! Дорогой мой Фредерик, я полагал, что вы принадлежите к той здоровой части шведской молодежи, которая пьет молоко или шнапс, залезает под юбки к девочкам, но все это без серьезных последствий. Я давно не был в кино, увы, все мои старания заставить Гуго купить… проекционный аппарат… но в общем в кино все происходит в обстановке всеобщего веселья.

Фредерик. Не думаю, что все обстоит так на самом деле.

Себастьян. Вы хотите сказать — с Элеонорой? (Изменившимся тоном.) Вы утверждаете, что сестра в своей чувственности более разнообразна, то есть извращена? Так? Во имя чести фон Мильхемов я заставлю вас подавиться этими словами.

Фредерик (устало). Я не об этом, Знаю, все оборачивается скверно, я буду страдать.

Себастьян. Вам все хорошо известно.

Фредерик. Да, от нее самой, Я уже немного страдаю.

Себастьян. Потому что она стаскивает с него сапоги?

Фредерик. Хотя бы.

Себастьян. С вас она их наверняка снимать не будет…

Фредерик (делает шаг в его сторону). Ну и что из этого следует? Это должно вас развлекать. Вы ведь не испытываете особой симпатии к Гуго.

Себастьян. Я не люблю, когда меня развлекают. В конце концов, я очень люблю Гуго.

Фредерик. Неужели мысль о моих страданиях настолько тревожит вас?

Себастьян. Никоим образом. Молодым людям это только на пользу. Я сам в ваши годы… (Замолкает.) Нет, никогда особенно не страдал из-за женщин. Но я слышал, как это здорово.

Фредерик (пылко). Я хочу ее, она нужна мне. Понимаете: она мне нужна.

Себастьян. Хотите, чтобы я передал ей ваше предложение?

Фредерик. Оно уже сделано. И будет повторено.

Себастьян. Ну, я покидаю вас. (Выходит.)

Входит Элеонора.

Фредерик. Элеонора, все кончено, я больше не могу.

Элеонора. Чего не можете?

Фредерик. Ждать. Ждать вас. Вы играете, я играю, мы играем. Пусть. Но это тянется слишком долго.

Элеонора. Удивительно. «Вы играете, мы играем, игра тянется слишком долго» и так далее. И в результате я падаю к вам в объятия? Так? К чему ведут такие речи?

Фредерик. Я вам нравлюсь?

Элеонора. Да.

Фредерик. Вы мне нравитесь.

Элеонора. Допускаю.

Фредерик. Но я не отчаиваюсь… Вы… Элеонора, вы правы: все равно. Но я люблю тебя. (Садится в кресло, берется за голову.)

Элеонора (слегка улыбается, затем идет к нему, приподнимает его голову и целует его). Я приду к тебе сюда в два часа ночи. Но я не люблю тебя. Мне холодно от такой жгучей любви. В два часа. (Выходит.)

Затемнение.

Та же комната. Темнота. Часы бьют два часа. При свече Офелия раскладывает пасьянс. На цыпочках входит Фредерик.

Фредерик (поражен). Что вы здесь делаете?

Офелия. Жду Себастьяна. Он хочет сыграть со мной в пикет.

Фредерик. В такое время? Он сошел с ума! Вы его правильно поняли?

Офелия. Он мне так сказал. Но слова мужчин… (Жест разочарования.)

Фредерик. Вам надо идти спать. Себастьян уже не придет. Сейчас два часа ночи.

Офелия. Но он так и сказал. В два часа. Хотите до его прихода сыграть со мной в карты?

Фредерик. Я пришел сюда не для того, чтобы играть в карты. (Нервно расхаживает по сцене.)

Офелия. Вы не правы. Пикет очень интересная игра.

Фредерик (резко). Плевать мне на пикет! Послушайте, мадемуазель, я никогда не говорил ничего подобного женщине, но не будете ли вы так любезны поиграть где-нибудь в другом месте? Я пришлю к вам Себастьяна, если он явится.

Офелия. Бедный Себастьян… Вы ему не скажете?

Фредерик (исступленно). Что?

Офелия (хитро). Что он попусту теряет время… Я ведь жульничаю… Я беру другую колоду… (Смеется.)

Фредерик. Умоляю! Поиграйте где-нибудь еще.

Офелия. Ну нет. Я напрасно проблуждаю в коридоре и не увижусь с Себастьяном.

Входит Себастьян.

Себастьян (спокойно). Да… Что будем делать? Играть в пикет втроем трудновато.

Фредерик. Послушайте, Себастьян…

Входит Элеонора. Она очень элегантна, одета в вечернее платье.

Элеонора. О, да здесь целое общество! Дорогой Фредерик, а я думала, вы один.

Себастьян. Сожалею. Я должен был доиграть в пикет с Офелией.

Элеонора. Кто-нибудь позаботился увезти мать? (Оборачивается к креслу. Оно пусто.)

Себастьян. Ты встала, чтобы увезти свекровь? Очень мило.

Элеонора. У меня свидание. Вы продолжите игру здесь или в комнате у Офелии?

Себастьян и Элеонора смотрят друг на друга.

Себастьян. Что же, большие комнаты очень неуютны. Идемте, славная Офелия, идемте жульничать в другое место. (Фредерику.) Приятных сновидений.

Они выходят. Фредерик, слегка растерянный, подходит к Элеоноре и обнимает ее.

Фредерик. Вы не боитесь, что Себастьян может?..

Элеонора. Себастьян может все что угодно.

Фредерик. Вы полагаете, он может сказать…

Элеонора. Все, что взбредет ему в голову. А истина до его головы доходит редко.

Фредерик. Странный дом… Здесь так темно. Как долго тянулось время, Элеонора, как долго… Была полночь, потом час, еще полтора часа. Можно умереть… Когда между тобой и твоим желанием стоит время…

Элеонора. Время «до» не так уж важно. Ужасно время «после». Когда свершилось то, чего желал. Это время беспощадно.

Фредерик. Чего желала ты?

Элеонора. Я никогда не знала. Но я всегда к чему-то стремилась.

Фредерик (целует ее). Это был не я? Это буду не я?

Элеонора. Нет, это не ты. (Уводит его.)

Действие второе

Та же декорация. На сцене Элеонора и Себастьян. Они сидят у огня.

Себастьян. Мечтаешь?

Элеонора. Нет.

Себастьян. Мне показалось. Ты мне ничего не скажешь?

Элеонора (зевая). О чем?

Себастьян. Ну, например, о причине твоей зевоты. Разве этот малыш Фредерик, как говорили когда-то в Париже, не хорошенькая штучка?

Элеонора. Знаешь… Да, своего рода гончая, и потом… (Зевает.)

Себастьян. Он нежен?

Элеонора. В общем, да. И, должна признать, очень красив и замечательно сложен.

Себастьян. Это уже много. Хотя, по мне, мужчина, как говорил Талейран, с помощью красоты можно добиться победы на пятнадцать дней раньше.

Элеонора. Поскольку к концу двух недель я устаю от мужчины, то, следовательно, экономлю время.

Себастьян. Справедливо. Прискорбно, но справедливо. А пока я займусь Гуго. Он что-то подозревает, и я надеюсь хорошенько подтолкнуть его в этом направлении.

Элеонора. Подожди немного. Ты всегда слишком торопишься.

Себастьян. Ты же знаешь, что это мое любимое развлечение. Что из того? Мне кажется, ты уже достаточно поворковала.

Элеонора. Завидуешь?

Себастьян. Всегда, ты же сама знаешь.

Пауза. Элеонора ходит по сцене.

Элеонора. Не стоит сразу пугать Фредерика. И дразнить Гуго. Ладно?

Пауза.

Себастьян (улыбаясь). Таково твое желание?

Элеонора. Такова моя воля.

Себастьян. Для меня это всегда одно и то же. (Кланяется.) Тем дороже это обойдется нашему глупцу.

Входит Фредерик.

Фредерик. Мне следовало знать, что я встречу вас обоих здесь. Как же вы жили, дорогой мой, целых два года, пока не родилась Элеонора?

Себастьян. Я так орал, дорогой мой, что отец наконец решился. Потому-то я боюсь сцен ревности. Уступаю вам место. (Выходит.)

Фредерик (мрачно). Ни единого слова… Ни взгляда… Спустя две недели, как мы стали любовниками.

Элеонора поднимает руку.

Именно так. Кажется, что каждый день вместе с криком петуха я таю и исчезаю у вас на глазах.

Элеонора. Фредерик, я встречаюсь с вами каждый вечер.

Фредерик. Да. Каждую ночь вы принадлежите мне. И только мне. Понимаете вы, что ваше пренебрежение, ваша дневная рассеянность для меня невыносимы?

Элеонора. Так поступают многие женщины, дорогой Фредерик. Ночи устроены для любви, а дни — для домашних забот… Что еще?

Фредерик. Домашние заботы? Вы не шьете, вы же ничего не делаете

Элеонора. Это упрек? Вы хотите, чтобы я целыми днями украдкой любовно штопала ваши носки, пряча иголки от Гуго?

Фредерик. Вы же знаете, я хотел сказать совсем не то, Я просто в душе пожаловался на старый недуг всех любовников — равнодушие.

Элеонора (значительно). Дорогой Фредерик, я вам сказала то, что я на самом деле думаю. Когда женщина, имея мужа, которого она любит, в результате каких-нибудь умственных извращений заводит любовника, то последний должен быть жизнерадостен, ибо в противном случае в глупом положении оказывается отнюдь не муж. Вы следите за моей мыслью?

Фредерик. Слежу. Стараюсь уследить за вами. (Задумывается.) Скажите, Элеонора, а у вас с Гуго бывало… (Пауза.) Элеонора, вы целуете ему руки после?..

Элеонора. Советую вам пойти прогуляться. Свежий воздух пойдет вам на пользу. А! Я забыла про снег. Ладно, побудьте в одиночестве…

Она выходит. Фредерик остается один, грызет ногти, делает два шага. Входит Гуго.

Гуго. Элеоноры здесь нет?

Фредерик. Нет, она только что ушла.

Гуго. Я ее не видел.

Фредерик. Вы должны были с ней встретиться, (Пауза.) У вас очаровательная жена, Гуго.

Гуго. Да, мне говорили. Впрочем, я и сам это знал.

Фредерик (не в силах остановиться). Очень, очень очаровательная, верх соблазнительности.

Гуго. Вы находите?

Фредерик. Если бы Элеонора не была вашей женой…

Гуго. Здесь я вас прерву. Мысль о том, что жена может принадлежать кому-то еще, никого не приводила в восторг.

Фредерик (краснея). Тогда…

Гуго. К счастью, Элеонора остается Элеонорой, а вы Фредериком. Она вас никогда не полюбит.

Фредерик. А почему?

Гуго (очень громко, его голос становится угрожающим). Вы, может быть, надеетесь на что-то иное?

Фредерик. Нет, нет. Просто всегда все примеряешь на себя. Хочется знать, почему я не могу понравиться вашей супруге. Вы ведь так хорошо ее знаете.

Гуго. Вы слишком молоды, слишком хорошо одеты и слишком… э… (Делает округлый жест рукой.)

Фредерик. Понимаю. Если вы действительно считаете, что мое присутствие неприятно вашей жене, я могу уехать. Спросите ее. (Смеется.)

Гуго. Да нет, ей наплевать. И потом, вы же видите — она даже не смотрит на вас.

Фредерик (с достоинством). Примите мои извинения. (Выходит.)

Гуго садится в кресло. Через окна видны хлопья падающего снега. В дверь заглядывает Офелия. Не замечая Гуго, она входит в комнату.

Гуго. Ах, вот ты где!

Она испугана.

Не бойся. Я не отправлю тебя в твою комнату.

Офелия. Обещаешь?

Гуго. Обещаю. Иди сюда. Да не бойся, прошу тебя. Не бойся ты меня. Я этого не выношу.

Она садится на подлокотник его кресла. С печальным видом он гладит ее по волосам.

(Разнеженно.) Ты ласковая. Какая ты светлая. Ты несчастна, Офелия?

Офелия. Несчастна? Почему?

Гуго. Я думаю иногда… Ты на меня очень сердишься?

Офелия. Это да. Я считаю, что ты себя плохо вел со мной. Впрочем, твоя мать сама тебе все сказала.

Гуго. Знаю.

Офелия (порывисто). Даже очень невоспитанно! Когда меня хоронили, я сидела в своей комнате у окна и видела, как моя мать шла за гробом и плакала, плакала… И еще мой брат. Если б мой брат знал, он бы тебя отлупил. Он сильнее тебя.

Гуго. Я бы удивился. Но речь сейчас не о том. Понимаешь, я так поступил, потому что хотел Элеонору. Я всегда был таким. Когда я чего-нибудь хочу и не имею, то я могу умереть…

Офелия. А умереть пришлось мне.

С веселым видом входит Себастьян.

Себастьян. Хм, вы знакомы? Вас никогда не видно вместе. Здравствуй, дорогая. (Целует Офелию в лоб.) Эта погода приводит меня в превосходное настроение.

Гуго. Здорово валит, хватит на четыре месяца. Еле-еле доберешься до каретных сараев.

Себастьян. Еще раз, Гуго, приношу мои извинения за то, что злоупотребляю вашим гостеприимством, но меня вынуждают к этому климатические условия.

Гуго. Что это с вами?

Себастьян. Вам хорошо известно, что я произношу эту небольшую речь каждую зиму. Она вызывает во мне приятное чувство. С каждым снегопадом я чувствую, что есть что-то еще кроме лени, что вынуждает меня торчать здесь. Это успокаивает меня. Мою совесть. Где Элеонора?

Гуго. Всякий раз, когда я вас вижу, вы спрашиваете: где Элеонора?

Себастьян. А у кого я должен спрашивать, по-вашему?

Офелия (она преисполнена счастьем от встречи с Гуго). Я видела ее в коридоре вместе с Фредериком. Он бежал и тащил ее за руку за собой.

Гуго. А она?

Офелия. Она тоже бежала, но не так быстро. Фредерик очень быстро бегает.

Себастьян. Что ж, пойду спрошу у Фредерика, где моя сестра.

Гуго. И передайте вашей сестре, чтобы она вернулась тоже бегом.

Себастьян. В вашим услугам. Идем, Офелия.

Они выходят. Тотчас же входит Элеонора. Она задумчиво подходит к креслу Гуго и так же, как Офелия, вздрагивает.

Гуго. Я навожу страх абсолютно на всех. Жалко, что из-за погоды я не могу уехать в поля.

Пауза.

Элеонора (садится, как Офелия, на подлокотник кресла). Что с тобой? Чем ты так раздражен?

Гуго. Пока еще не знаю.

Элеонора (нежно трется щекой о его щеку). Гуго… У тебя нет никакого повода для раздражения. Что бы ни случилось, у тебя нет никакого повода. В этом доме иногда бывает грустно, и тогда стараешься думать о…

Гуго. Что ты хочешь этим сказать?

Элеонора. Ничего. Тебе не понять. Потому-то я и вышла за тебя. Потому что ты не понимал. И не стремился понять.

Гуго. Я понимаю только одно: эта погода и бездействие приводят меня в отчаяние. Да еще этот щеголь.

Элеонора. Фредерик? Он очень мил.

Гуго. Он глуп. Я не понимаю ничего из того, что он говорит. Слишком много болтает, игривый мальчик… С ним да с Себастьяном не слышишь собственных слов. Скорее бы весна. Но что там…

Входят, смеясь, Себастьян и Фредерик.

Фредерик. Себастьян утверждает, что Агата соорудила в своей туалетной комнате часовенку в память о генерале Фальсене. Вы знали об этом, Гуго?

Гуго. Нет. Могли бы пойти проверить.

Себастьян. Обожаю вашу сестру, Гуго, но нельзя сказать, чтобы она была очень привлекательна. Особенно для такого испорченного молодого человека, как Фредерик.

Гуго. Я не то хотел сказать. Вы же сами знаете.

Себастьян. Печально. Когда хочешь нарочно пошутить, то шутки всегда получаются плоскими.

Фредерик подходит к Элеоноре, по-прежнему сидящей на кресле Гуго, протягивает ей руку.

Фредерик. Я хотел бы вас похитить.

Элеонора. Простите?

Фредерик. Я хотел бы вас похитить на партию в пикет. (Развязно смеется.)

Элеонора. А мне и здесь исключительно хорошо. (Гладит Гуго по голове.)

Фредерик отворачивается. Себастьян хлопает его по спине.

Себастьян. Старина, лучше сыграйте с вашим другом Себастьяном. Неподалеку отсюда нас ждет Офелия.

Фредерик. Предпочел бы остаться здесь.

Себастьян. Как хотите!

Себастьян выходит. Фредерик расхаживает по комнате под взглядами Гуго и Элеоноры, продолжающей задумчиво гладить мужа по голове.

Фредерик. Этот снег никогда не кончится!

Гуго. Через четыре месяца. Вам кажется, что время идет медленно?

Фредерик. И да, и нет. С одной стороны, да…

Гуго. А с другой — нет. Такова жизнь, дорогой кузен, (Смеется и обнимает за талию Элеонору.) Благодаря Элеоноре время для меня никогда не идет медленно. Не считая того, когда мне приходится бывать в полях. Вам следует по возвращении в Стокгольм жениться.

Фредерик (бледнея). Нужно найти жену такую, как Элеонора.

Гуго. Это трудно. Если вам повезет, то заботьтесь о ней. Нет ничего лучше, как быть любимым той, которую любишь. Это старая добрая истина.

Элеонора (опустив голову). Одна из тех старых добрых истин, которые кажутся такими безобидными в двадцать лет, а с годами становятся такими ужасными…

Фредерик. Почему же «ужасными»?

Элеонора. Потому что они истины. А такое случается нечасто.

Фредерик. Польщен, что столкнулся с одним из таких случаев.

Элеонора (поднимая голову). Вы можете быть польщены.

Гуго (потягивается и встает). Пойду попробую вытащить Агату из комнаты. Чего она так злится? В конце концов, кто здесь сидит под зам… э… Ну и погода… (Выходит.)

Фредерик. Странно наблюдать эти внезапные приступы жестокости. Жестокость — одна из тех редких сфер, в которых у Гуго проявляется изысканность…

Элеонора. Гуго ни о чем не знает.

Фредерик. Я только что получил тому доказательства. Он считает меня влюбившимся в вас глупцом. И он прав, ибо любить вас глупо. Впрочем, это я и так знаю. Элеонора, дорогая, я — тот юноша, который вас раздражает и с которым, к тому же, вы проводите ночи. Все это вам совершенно безразлично.

Элеонора. Мне это в общем безразлично, но мне не нравится, что ты постоянно стараешься скомпрометировать меня перед Гуго.

Фредерик (с сарказмом). Ты боишься?

Элеонора. Да.

Входит Себастьян.

Себастьян. Элеонора, оставь в покое этого молодого человека. Офелия слишком жульничает. Я был вынужден это обнаружить. Она вытаскивает карты из рукава… Где она могла прочесть, что именно так и делают?

Элеонора и Фредерик внимательно смотрят друг на друга. Она медленно улыбается ему, он целует ее руку.

Элеонора. Пойдемте на веранду. Вы увидите снег на Сарсельском холме.

Он вновь целует ее руку. Себастьян с иронией наблюдает за ними. Элеонора и Фредерик выходят. Входит Гуго.

Гуго. Агата сошла с ума. Где Элеонора?

Себастьян. Она пошла с Фредериком смотреть снег. Весьма оригинальный…

Гуго (подходит к нему и хватает его за шиворот.). Дурак. Неужели вы думаете, я потерплю, чтобы она изменила мне хоть на одну минуту? Я убью его. Как вы считаете?

Себастьян. Я считаю, что вы порвете на мне галстук эпохи Людовика Пятнадцатого, и все это кончится весьма трагически.

Гуго. Хватит с меня ваших намеков и улыбок. Ваших да еще этого молодого дурака.

Себастьян. Фредерик действительно молодой дурак. Но я здесь ни при чем, дорогой шурин. Он вообразил, что нравится Элеоноре, подумаешь… Есть такой тип мужчин, у которых воображение развито больше, чем темперамент.

Гуго. Вы слишком фривольно разговариваете. С вашей скандальной известностью в Стокгольме…

Себастьян. Ну что ж… Я никогда не был пай-мальчиком, увы!.. Я всегда нуждался в подтверждении кое-каких теорий, всегда разных, и потому должен был менять темы, вот и все.

Гуго (насмешливо). Что же это за теории?

Себастьян. Отнюдь не те, о которых вы думаете, дорогой мой. Теории о счастье, доброте, жизни, познании людей… Серьезно.

Гуго. Ну и какую же теорию вы в конце концов избрали?

Себастьян (презрительно). Никакую… Нет ни одной совершенной. (Гневно.) Будь у меня хоть самое малое представление о том, ради чего я живу… Хотя бы сейчас, здесь! Чтобы играть в живых покойников с диким трупным оскалом на физиономии… А?

Гуго (ошеломленно). Старина, я не знал, что э… вам так плохо. Давайте вместе заниматься поместьем…

Себастьян (с улыбкой). Я пошутил, Гуго. Вы же знаете меня. Ночью я прочел плохую книгу, стало грустно. Найдите мне лучше Элеонору, пусть она не слишком улыбается этому щеголю.

Гуго. Если он дотронется до нее, я его задушу…

Себастьян. Так вы и сделаете…

Гуго уходит на веранду.

Необыкновенно… Слепота мужей просто необыкновенна. Так же, как и сила их мускулов. (Отряхивается). Глупец едва не причинил мне боль. Ну что я могу поделать, если моя сестра неверна ему?..

Входит Офелия.

Офелия. Почему ты покраснел? Тебе стыдно?

Себастьян. От стыда я бледнею. А почему мне должно быть стыдно?

Офелия. Потому что ты сказал, что я жульничаю. (Плачет.)

Себастьян. Господи, ну и семейка! Нет, моя миленькая, ты не жульничала. Куда тебе жульничать с твоей детской честностью и непосредственностью…

Офелия. Тебе просто не следовало подглядывать ко мне в рукава. (Рыдает.) А иначе мне неинтересно играть в пикет.

Себастьян. Не плачь, Я научу тебя игре, в которой надо жульничать. Слышишь? Надо. В общем, как в жизни. Исчезни, они идут… исчезни.

Офелия уходит. Входят Гуго, Элеонора и Фредерик.

Ну, вы их нашли. Не стоило так волноваться.

Гуго. Я никогда не волнуюсь.

Себастьян (Элеоноре). Вообрази, твой муж, не найдя тебя здесь, схватил меня за галстук и стал так трясти, как… как какого-нибудь несчастного шалопая, что я, увы…

Тягостное молчание.

Вы мне не верите? Истинная правда, Фредерик, пощупайте эти бицепсы, (Протягивает ему руку.) Ничего, видите, ничего. Кое-какие кости, может быть, немножко мяса, немножко бледноватой крови, чуть-чуть кожи для обертки… Все.

Фредерик не двигается.

Вы не хотите пощупать? Вам больше нравятся бицепсы моей сестры?

Гуго. Что вы сказали?

Себастьян. В этом случае, дорогой мой, есть только два выхода: или вы все слышали и вновь хватаете меня за шиворот, или вы ничего не слышали, и тогда все хорошо. А я ничего не повторяю дважды.

Элеонора. Всем хорошо известно, как любит Себастьян подливать масло в огонь. Особенно в несуществующий.

Фредерик (мягко). Несуществующий?

Гуго смотрит на него, пожимает плечами, затем выходит, хлопнув дверью.

Себастьян. Каково положение… Очаровательное положение.

Фредерик (с облегчением). Боюсь, что скоро мы будем с Гуго на ножах.

Себастьян. Боюсь, что он успеет вытащить нож раньше вас.

Фредерик (Элеоноре). Это была бы прекрасная смерть.

Элеонора (утомленно). Не говорите глупостей. Да вы ничего и не знаете о смерти.

Фредерик. К чему вы это говорите?

Элеонора. К тому, что ты абсолютно ничего не знаешь. И прежде всего ты ничего не знаешь о жизни.

Себастьян. Он знает только кое-что о любви?

Элеонора (холодно). Да, к счастью. Поскольку иначе — дальше просто ехать некуда. (Выходит)

Себастьян (громко смеется). Ну вот. Вы хороший любовник, хотя немного глуповаты…

Фредерик (гневно). Хуже вас, я полагаю.

Себастьян. Будь мы в Стокгольме, я бы нашел возможность для сравнения. Но, понимаете, здесь только моя сестра, моя… э, кузина и Агата.

Фредерик (медленно). Я в этом не настолько уверен.

Себастьян (важно). Я запрещаю вам, дорогой мой, как бы там ни было, распространяться на тему о нравственности Агаты или Офелии.

Фредерик. Я говорю не о них.

Себастьян. Тогда о ком? Вы покраснели? Скажите… (Становится ласковым.) Скажите, душа моя Фредерик, дерзните сказать, что вы думаете…

Фредерик. Я ни о чем не думаю. Вы мне отвратительны…

Себастьян. Вы мне тоже отвратительны. Глупость столь же неприятна, как грязные уши.

Фредерик. Мне кажется, грязные у вас не уши.

Себастьян. Тем хуже. Вы меня утомляете! Вы молоды, а молодость выглядит так ужасно в нашем высокомерном бестолковом и неблагоразумном обществе. Вы щеголяете перед Гуго? Умничаете? У вас это скоро, даже очень скоро пройдет, дорогой мой.

Фредерик. Мне плевать на Гуго. Гуго — просто увалень, а я не верю в плутни деревенского пройдохи.

Себастьян. Вы в них поверите. Поверите в них раньше, чем я поверю в ваши, И, кроме того, у Гуго есть то, чем не располагаете ни вы, ни я, — сила.

Фредерик. Сила? Вы хотите сказать, физическая?

Себастьян. Нет, нет, Гуго делает то, что хочет, имеет то, что хочет, а больше ему ничего не надо. У вас есть лучшее определение сильного человека?

Фредерик. Это не совсем то, что нравится женщинам.

Себастьян. Женщинам, может быть, нет, но моей сестре, может быть, да. Кстати, Фредерик, из какого колодца вы выудили все про Элеонору?

Фредерик. Из колодца? Какого колодца?

Себастьян. Ну… Молодой блестящий швед не станет хоронить себя в замке своего кузена, если ему не расхвалили прелести его кузины, а? Так кто же, Эрик?

Фредерик. Если вы так хотите все знать, что я слышал о вашей сестре от Бьорда Ельсена. Он, кажется, бывал здесь?

Себастьян. Да, но он вовремя убрался. И вам того желаю. (Выходит.)

Возвращается Офелия.

Офелия (кладет руку на плечо Фредерика). Размышляете, да?

Фредерик. Да.

Она смотрит на него с состраданием.

А что такого? Размышлять, знаете ли, не так уж тягостно.

Офелия (поднимает к небу глаза и складывает ладони). Господи, как вы молоды, как неопытны!

Фредерик (обиженно). Из ваших уст это звучит почти как комплимент.

Офелия. Не обижайтесь, друг мой. Просто я вас слишком люблю.

Фредерик. Простите?

Офелия. Я люблю вас, потому что вы молоды, прекрасны и немного ветрены… Вот и все. И потом, надо признаться, с появлением нового лица все всегда немного меняется.

Фредерик. Знаю. Я для вас замечательное развлечение.

Офелия. О да… О, сколько…

Фредерик. Не вам мне это говорить.

Офелия. Такой молодой, как грустно!.. Какая мрачная судьба, как сказала бы Агата. Можно я вас поцелую, Фредерик? (Подходит к нему.) Ну? Ну? Я хотела сказать — в губы.

Фредерик (растерян). Нет.

Офелия. Что — нет?

Фредерик. Нет, не в губы.

Офелия. Но по-другому не интересно.

Фредерик. Мне не до шуток.

Офелия. Я вас понимаю. Но не отчаивайтесь. Некоторые сумели отсюда выбраться.

Фредерик. Что вы хотите сказать?

Офелия. Господи, если бы вы знали!

Фредерик. Если бы я знал — что?

Офелия. Что они с вами сделают… Господи…

Фредерик. Что со мной должны сделать? Кто?

Офелия. Остальные. Сначала они вас напугают, а потом, может быть, убьют. Господи…

Фредерик (нетерпеливо). Убьют? Но, деточка, мы ведь, несмотря на все эти кружева, в двадцатом веке. А если Себастьян ищет со мной ссоры…

Офелия. Есть еще Гуго. Он же убил меня.

Пауза.

Фредерик. Вам надо немного отдохнуть.

Офелия. Он пригласил всех на мои похороны. Мама так плакала, так плакала.

Фредерик (вежливо). Конечно, конечно, успокойтесь.

Офелия (порывисто). И мой брат тоже плакал. Глупо. У пустого ящика…

Фредерик. У пустого ящика?

Офелия. Естественно, пустого. Меня-то внутри не было. Хотя бы потому, что я сейчас разговариваю с вами.

Фредерик (сообразив). Конечно. Но…

Офелия (строго). Вам следует отнестись ко всему этому повнимательнее.

Фредерик. А где вы были тогда?

Офелия. Сидела в своей комнате. Запертая на два оборота ключа. А когда кто-нибудь приходит, то меня — оп! — снова сажают туда. Если я, конечно, не убегаю.

Фредерик. А зачем, скажите, пожалуйста? Зачем все это?

Офелия. Затем, что я мешала Гуго. Понимаете, он помешался на Элеоноре, а у Фальсенов разводиться не принято. Так сказала Агата.

Фредерик. Ну и что?

Офелия. Я первая жена Гуго, Я играла с вами в парке в Стокгольме. Помните? Меня звали Матильда. Матильда Нильсен. Офелией меня назвал Себастьян, когда Гуго ему все рассказал.

Фредерик. Они не знали? Элеонора не знала?

Офелия. Нет, конечно. Элеонора такая славная.

Фредерик (садится). Но это же безумие! Я хорошо помню, о смерти Матильды Нильсен тогда много говорили в Стокгольме. Так это были вы?

Офелия. Вы не заметили, как они стараются меня спрятать? Даже больше: они принимают меня за сумасшедшую, они считают, что я вам ничего не скажу. В общем, они правы. Я дала слово Агате никому ничего не говорить.

Фредерик. Вы… вы замужем за Гуго?

Офелия. Конечно. Хотите посмотреть мою свадебную фотографию? Она должна быть где-то в семейном альбоме. Подождите, они его бог знает где прячут… (Роется на полках библиотеки и с трудом вытаскивает старый альбом.) Вот он. (Смеется.) Это покажется вам старомодным… Смотрите, вот я — невеста Гуго, это — с Агатой. Боже мой, какое у меня было платье… Вот в день свадьбы… Забавно, правда?

Фредерик. Очень забавно. (Размышляет.) Вы жена Гуго. Гуго — двоеженец. Значит, Элеонора — ничья жена.

Офелия. Да…

Фредерик. Простите. Вам пришлось много выстрадать, Офелия, простите, Матильда?

Офелия. Никогда не называйте меня так. Вы сумасшедший. Они вас убьют.

Фредерик. Ответьте мне.

Офелия. Нет. Почему я должна страдать? Гуго, правда, бывал немного утомителен, особенно по вечерам. Мне составляли компанию Элеонора и Себастьян.

Фредерик. Разумеется, если вы так считаете…

Офелия. И потом, у меня есть развлечения, я вам расскажу. Вы ведь такой милый. И такой красивый.

Фредерик (смущенно). Спасибо…

Офелия. Да, да, вы очень красивый. Ах, надо спрятать альбом. Нужно еще перед обедом немножко привести себя в порядок. Вы меня подождете? Я на вас рассчитываю. После того, как я вам все рассказала, мы никогда не должны расставаться.

Она исчезает, оставляя Фредерика одного. В ликующем настроении он ходит по сцене, внезапно смеется.

Действие третье

На сцене Себастьян и Элеонора.

Себастьян. Да. В Париже мы бы давно уже были готовы к выходу. Приводили бы в порядок охотничью амуницию.

Элеонора. Входили бы, взявшись за руки, к «Максиму» или в какой-нибудь другой кабак. Рассеянно здоровались с друзьями…

Себастьян. У меня был бы такой вид, словно я очень влюблен в тебя. Вокруг смущенные взоры, шепот… «Знаете, это та самая Элеонора фон Мильхем, которая разорила беднягу Клико. А это ее брат. Кажется, они живут вместе, такое возможно только в Швеции…». И шу-шу-шу, шу-шу-шу…

Элеонора. Мы бы много смеялись… рассматривали лица, Я бы посоветовала тебе выбрать молодую женщину, ты бы изобразил разочарование… Я бы задумчиво посматривала на какого-нибудь мужчину.

Себастьян. А потом танцы… Много музыки, мельканье лиц, улыбок. Обожаю Париж.

Элеонора. Возвращались бы на рассвете. Часа в два или в четыре. Чтобы все они до самой последней минуты ожидали небольшого скандальчика.

Себастьян. Они бы его не дождались. Или мы бы расстались и тот из нас, кто вернулся последним, рассказал бы другому, что было после его ухода. И чтобы не заснуть, пили бы розовое шампанское. Ты бы говорила: «Я стара, безумна и некрасива». Так бы мы встретили рассвет.

Элеонора. А ты бы говорил: «Я развратник, паразит, я бездарность».

Себастьян. Какое это было бы счастье… А тем временем цыпленок по имени Фредерик, кажется, уже готов. Он сгорает от любви, петушится и важничает. Боже мой, когда я думаю, что у меня в его возрасте мог быть такой же вид… дамского угодника… Самодовольный, забавный, неуверенный, но все-таки лихой, время от времени утомленной рукой проводящий по волосам, уставший от собственной мужественности… У-у…

Элеонора. Знаешь, он не так уверен в себе. Ночью, прости за альковные подробности, он, скорее, услужливый, подобострастный юноша.

Себастьян. Пора начать нашу маленькую игру. Гуго уже нервничает. Временами он становится фиолетовым. Кровь Фальсенов бросается ему в голову. Он раздувает ноздри, скрежещет зубами… Потрясающая картина. Однако, на мой взгляд, твой мальчик ведет себя слишком развязно.

Элеонора. Скоро он испугается. Я об этом позабочусь.

Себастьян. Наступает самый приятный для меня момент, приходит страх.

Входит Фредерик.

Фредерик. В конце концов, мне нравится этот снег. Он немного густоват, но это даже поэтично.

Элеонора. У вас очень взволнованный вид, милый Фредерик. А с недавнего времени и очень довольный.

Фредерик. Не могу не согласиться.

Элеонора. Вы посвистываете сквозь зубы, глядите на всех с какой-то иронией, радуетесь снегу.

Фредерик. Снегопад когда-нибудь кончится. И тогда…

Элеонора. И тогда вы уедете. Так что ваше веселье кажется несколько неуместным…

Фредерик. Почему? Ведь со мной уедете вы.

Себастьян. О юность, нескромная юность…

На балконе, никем не замеченный, появляется Гуго.

Элеонора. Дорогой мой, напоминаю вам: я замужем.

Фредерик. Дорогой друг, напоминаю вам, нет.

Себастьян. Что с вами?

Фредерик (с ученым видом). Брак действителен лишь в том случае, когда заключающие его лица свободны. Постольку, поскольку Гуго перед богом и людьми является мужем Офелии, вы — свободны. Я увезу вас с собой. Гуго — хороший парень, и я ничего никому не скажу. Вместо двоеженца и тюремщика у него будет вид несчастного брошенного мужа.

Себастьян (ошеломленно). Это еще что за история? Вы наслушались бредней Офелии?

Фредерик. Я верю семейным фотографиям, дорогой Себастьян. Они плохо спрятаны.

Элеонора. Вы сумасшедший.

Фредерик. Элеонора, вы пали жертвой Гуго. К тому же это случилось в особенном, свойственном Фальсенам скандальном духе. Я увезу вас с собой.

Себастьян. Очаровательный план. Где вы живете в Стокгольме?

Фредерик. На бульваре Копенгагена. А в чем дело?

Себастьян. Ненавижу этот квартал. А так как я повсюду следую за сестрой…

Фредерик. Полагаю, это будет излишним.

Себастьян. Однако такова воля нашей матери.

Элеонора. Сейчас не время смеяться. Так вы думаете, милый мой сыщик, что Гуго пожмет вам руку, извинится и даст мне уехать?

Фредерик. Думаю, у него нет выбора: его молчание — залог моего.

Себастьян. Ну вот… мы и попали в затруднительное положение. Решительно, Офелия слишком много разговаривает.

Фредерик. Все к лучшему. Наше двусмысленное положение становится утомительным. Завтра я поговорю с Гуго.

Элеонора. Вы этого не сделаете.

Фредерик. Почему же?

Элеонора. Если вы будете говорить с Гуго, я не скажу с вами больше ни слова. Да вы меня просто не услышите: вы умрете.

Фредерик. Послушайте, Элеонора, мы живем в двадцатом веке. В вашем доме все совершенно забыли об этом.

Элеонора. Здесь мы живем в том веке, одежды которого носим. Вы могли бы это уже понять. Говорю вам, Гуго убьет вас. А если он вас не убьет, то я не скажу с вами больше ни слова. Вы меня поняли? (Выходит.)

Себастьян. Надо же быть до такой степени дураком. Вы думаете, что человек, заточивший свою первую жену, несмотря на необъяснимую к ней нежность, остановится перед уничтожением надоедливого дальнего родственника?

Фредерик. Полиции уже не существует?

Себастьян. В шести километрах отсюда должен быть жандарм. Его жена двадцать лет работает в замке. И кроме того, он пользуется правом охоты на землях поместья.

Фредерик. А Стокгольм? Вы думаете, можно за три зайца купить всю городскую полицию?

Себастьян. Если бы вы знали, как далеко от нас Стокгольм… и сколько снега лежит между нами…

Фредерик. Так вам нравится, что ваша сестра — наложница Гуго, женатого на молоденькой, несчастной и сумасшедшей женщине?

Себастьян. Без грубостей. В конце концов моей сестре здесь нравится. Если бы он ее хоть чем-то унизил, я бы убил его. Ударом в спину, конечно, — он ведь так силен. Нет, милый Фредерик, поверьте мне, молчите. Когда кончится снег, когда вы сможете уехать, вы все поймете. Вы отдаете себе отчет в том, что затеяли? Одно ваше слово — и здесь будет нечто чудовищное. Вы окончательно оттолкнете Элеонору. А она всегда держит свое слово.

Фредерик. Мне надо подумать.

Себастьян. Этим-то вам и следует заняться. Идем. Поговорим с Элеонорой.

Они выходят. С лестницы медленно, шаг за шагом, спускается Гуго. Затем внезапно начинает изо всех сил барабанить в стену. Входит Агата.

Агата. Кто здесь так стучит по стене?.. Честное слово, можно подумать, что это датчане обстреливают нас своими ядрами.

Гуго. Агата… Очень кстати. Нам надо поговорить.

Агата. Однако это все равно не оправдывает ваш дикий стук. Вы были охвачены гневом, брат, но надо уважать замок наших предков.

Гуго. Все?

Агата (резко). Говорите!

Гуго. Этот глупец… э… Фредерик… Он знает.

Агата. Что знает?

Гуго. Про Офелию!

Агата (вздрагивая). Не кричите так. Что с Офелией?

Гуго (очень тихо). Что я на ней женился десять лет назад. Мальчик все знает. Вот.

Агата. О!.. Какой ужас. Кто ему сказал?

Гуго. Конечно, она.

Агата. Вы думаете? Но она поклялась мне ничего никому не говорить.

Гуго. Она ему, наверно, сказала и про это.

Агата. Про что?

Гуго. Про то, в чем вам клялась.

Агата. Этого следовало ожидать. Имя Фальсенов будет навечно запятнано… О боги, вы, вершащие судьбами смертных, где бы вы ни были…

Гуго. Все?!

Агата. Что делать?

Гуго. Этот кретин воображает, что если он будет молчать, то уедет вместе с Элеонорой.

Агата. Ну… Ну… Если он действительно поклянется не…

Гуго. Что?

Агата. Я хочу сказать… если Элеонора убедит его молчать…

Гуго. Вы безумны или безнравственны? Элеонора принадлежит мне и больше никому.

Агата. Я запрещаю вам называть меня безумной. И безнравственной. В конце концов, и Офелия принадлежит вам.

Гуго. Не будем спорить. Нужно, чтобы мальчик замолчал. Мы должны быть уверены в его молчании.

Агата (поучительно). Есть только одно истинное молчание: смерть.

Гуго. К чему вы это говорите?

Агата. Это одна из любимых заповедей генерала Фальсена.

Гуго. Он был прав.

Агата. Всегда. (Вздрогнув.) Что? Что вы хотите сказать?

Они смотрят друг на друга.

Гуго. Или честь Фальсенов, или это, Агата. Понимаете?

Агата. Да, но…

Гуго. Где мой револьвер?

Агата. Вы сошли с ума, Гуго… Полиция… его родственники…

Гуго. Замолчите! (В раздумье ходит по сцене.)

Агата (глядя в окно). Не кажется ли вам, что здешний климат становится слишком суровым? Вы не заметили, как портится погода?.. Вёсны дождливы, а осенью стоит хорошая погода, все перепуталось… Сколько хлопот приносит урожай… Я спрашиваю себя, отчего бы это?..

Гуго молчит.

(Строго.) Гуго, я с вами разговариваю! Гуго!..

Гуго. Что?

Агата. Я с вами разговариваю.

Гуго. О чем?

Агата (в замешательстве). Я… э… о погоде…

Гуго. Самое время. Действительно, самое время. Вы что, сошли с ума? О погоде… О погоде… У меня идея, Агата, очень хорошая идея…

Агата. Правда? Кто-то идет. Пойдемте в мою комнату. Вы не забыли маленькие секреты нашей юности? Как будто снова вернулось время, когда мама так следила за нами…

Они выходят. Входят Себастьян и Элеонора.

Себастьян. Весело. Никогда не встречал такого идиота. Он испортит нам всю игру.

Элеонора. Думаю, он понял. Он не скажет.

Себастьян. Посмотрим. Ты помешаешь ему своими нежностями, а я — своей слежкой.

Элеонора. Ты нейтрализуешь Офелию.

Себастьян. Что значит — нейтрализуешь? Ты хочешь, чтоб я ее запер? (Смеется.)

Элеонора. Займись ею.

Себастьян. Я занимаюсь. Мы играем в карты, словно двое сумасшедших или умственно отсталых людей.

Элеонора. Она уже выросла из карт.

Себастьян. Это все, что она любит.

Элеонора. Как вы играете?

Себастьян. Как? Сидя, если ты это имеешь в виду.

Элеонора. Поухаживай немножко за ней.

Себастьян. А как ухаживают?

Элеонора. Лежа.

Себастьян. Ты точно знаешь?

Элеонора (делает реверанс). Мой милый брат, ни в жизни, ни в любви нет ничего, о чем бы я могла сказать тебе точно.

Себастьян отвечает реверансом. Они смеются.

Себастьян. Ладно! Договорились. Во имя семейного покоя ты убедишь Фредерика воздержаться от его угроз и по-прежнему играть в любовь украдкой. Что касается меня, то я в прямом смысле слова соблазняю мою невестку, то есть Офелию. Ты уверена, что между нами нет уз кровного родства? А то я вконец запутался.

Элеонора (печально). Чувствую, что эта зима будет тяжелее прежних. Поначалу все выглядело забавнее. Эта Офелия — просто дурочка.

Себастьян. Прошу тебя, ни слова о моей невестке. (Обхватывает голову руками.) Боже мой, придется шутя ухаживать за ней, любовь за картами, ну и ну. В какое еще романтическое приключение я пускаюсь? Элеонора, Элеонора, я так хочу быть чистым, Элеонора, чистым, со светлыми коровьими глазами, слышишь, Элеонора… У того, кто сложил оружие или никогда не держал его в руках, есть только взгляд, один только взгляд, в нем нет ничего низменного или смешного, этот взгляд я видел только дважды, он пробудил во мне безумное желание…

Элеонора. На самом деле, мой милый, это взгляд сумасшедшего. В этом году припадок мистицизма у тебя наступил раньше обычного.

Себастьян. Это не взгляд сумасшедшего, это взгляд того, кто нежен. Вымершее, почти вымершее племя тех, кто нежен: ничего не найти, ничего не утратить, даже простой доброты. А мы в конце концов попросту сойдем с ума. Дядя Ян…

Элеонора. Ненавижу эти разговоры. (Идет к двери.)

Себастьян. Подумай: наследственность, климат, уединение, наши маленькие шалости…

Она хлопает дверью.

Я покажу тебе, как смеяться над теми, кто нежен.

Входит Фредерик.

Фредерик. Вы разговариваете сами с собой? Что происходит? Я встретил Элеонору, она не взглянула на меня.

Себастьян. Как, нет? Тогда дайте я на вас взгляну. Нет, вы не похожи на того, кто нежен. Да еще и в шляпе. И вы рассчитываете на вашу нелепую сделку. Хотите чего-нибудь выпить? Шнапс? (Протягивает ему стакан.)

Фредерик. Кого вы называете неясным?

Себастьян. Я не буду повторять.

Фредерик. Просто вы об этом ничего не знаете.

Себастьян. Я встречал, я сам чуть не стал таким.

Фредерик (насмешливо), И вдруг кто-то наплевал вам в душу и разрушил вашу веру в людей.

Себастьян. Даже не это… Милый мой, мы ведь живем в гнилое время. Немножко спеси, немножко денег, кое-какая чувственность — вот и все, что надо, И плевать на остальное. Восхитительный шнапс. Когда я переберу, то чувствую, что становлюсь пьяным и нежным: я люблю, я бы даже вас полюбил. Однако я натыкаюсь на горничную и начинаю любить ее, по-гусарски. (Смеется, пьет.)

Фредерик (наблюдает за ним). В глубине души вы считаете себя неудачником.

Себастьян (восхищенно свистит). Дивное слово. Прямо для меня. Вы нащупали мою рану. Ну как отблагодарить вас? Вот я и выздоровел, теперь я знаю, чем был болен целых тридцать лет, — я неудачник. Вы простите, если я прихвачу с собой бутылку, отпраздную это событие в одиночестве. Ах нет, простите, вместе с Офелией. (Выходит.)

Появляется Гюнтер с корзиной для дров, подкладывает в печь полено. На цыпочках входит Агата,

Агата (шепотом). Гюнтер…

Гюнтер. Она меня зовет?

Агата. Здесь никто не бродит?

Гюнтер. Нет. Только она и я.

Агата. Гюнтер, когда я вам тысячу раз говорила, что вы должны обращаться ко мне в третьем лице единственного числа, я имела в виду слово «мадемуазель». А не «она».

Гюнтер. Хорошо.

Агата. Я буду говорить вам «ты». Очевидно, первый раз за тридцать лет.

Гюнтер (удивленно). Это ее полное право. Не мне ей мешать.

Агата (с важностью). Гюнтер, ведь ты предан мне? И нашему дому? И моему брату Гуго?

Гюнтер. Я их люблю, как родных. Ей это хорошо известно.

Агата. Да, ей известно. Она хочет доверить тебе, Гюнтер, одно поручение, ты должен выслушать.

Гюнтер. Пусть она говорит.

Агата. Пусть говорит.

Оба в изнеможении замолкают.

(Раздраженно.) Она — это я. Ты понял, Гюнтер? Как меня раздражает твоя привычка! Вечно нас трое.

Гюнтер. Ничего не понимаю. Если я говорю ей «она», то она недовольна. А если она мне за тридцать лет первый раз вдруг говорит «ты»… В моем возрасте это пугает.

Агата. Гюнтер… Поговорим о деле. Ты должен сыграть одну роль, и, к счастью, не главную.

Гюнтер. Мне нужно говорить?

Агата. Нет. Сейчас господин Гуго спустится в подвал. Ты будешь там сидеть.

Гюнтер. Хорошо.

Агата. Господин Гуго скажет тебе, что делать. Ты должен его слушаться. Потом ты спрячешься в сарае. Никто не должен тебя видеть.

Гюнтер. А что скажет она?

Агата. Я же просила тебя.

Гюнтер. Я имел в виду не ее, а мою жену.

Агата. Ну вот! Нас теперь четверо. Объясни ей. Ей одной. Ты хорошо понял?

Гюнтер. Да. Я пойду в подвал. Господин Гуго придет и скажет, что надо делать. А потом я спрячусь, как мадам Офелия.

Агата. Только спрячься получше. Спасибо, Гюнтер. Я знала, ты не станешь задавать лишних вопросов, ты будешь не рассуждая слушаться нас. Спасибо тебе от имени Фальсенов, она пожмет тебе руку. (Рукопожатие.) Спасибо, мой храбрый Гюнтер, Можете начинать. Так ступайте же в подвал.

Гюнтер выходит. Входят Элеонора, Фредерик, Себастьян и Офелия. Они приносят граммофон и включают его. Фредерик и Элеонора танцуют вальс.

(Протестующе.) Мне приходится многократно призывать вас к пристойности и порядку. Вы знаете, что сегодня сто лет со дня битвы при Энингене, в которой погиб наш предок, генерал Фальсен?

Себастьян. Мне жаль, что он не уцелел.

Агата. Что вы хотите сказать?

Себастьян. Я хочу сказать, мы нашли себе блестящее развлечение, вальс. Что значит смерть какого-то генерала по сравнению с такой находкой!

Агата. Элеонора, не угодно ли вам остановить этот странный предмет. (Указывает на граммофон.)

Элеонора. Милая Агата, я не могу. Он работает от электричества, его нельзя остановить.

Агата. Я вам не раз советовала отказаться от новых выдумок. И на сколько дней у нас эта музыка?

Себастьян. Пока идет снег.

Фредерик. Танцуем, Элеонора.

Они нежно вальсируют.

Себастьян. Офелия танцует, как ангел. Если бы мы могли еще и танго… Но тогда Агата умрет.

Входит взлохмаченный Гуго.

Гуго. Откуда эта вертушка?

Себастьян. Это граммофон. Увы, Офелия нашла его на чердаке. Офелия — просто жемчужина. Я плохо понимаю вас, дорогой Гуго.

Гуго. Ну ладно. Пойду немного попилю дрова. (Выходит.)

Остальные продолжают танцевать вальс.

Себастьян. Ты не боишься, что твой муж от рубки дров обессилеет? К вечеру он должен падать мертвым от усталости.

Фредерик. Да замолчите вы!

Себастьян. Друг мой, я ничего не говорю. Ну а вы-то что думаете? Гуго всегда был предупредительным мужем и всегда добросовестно выполнял свои супружеские обязанности. Хотя бы наполовину, потому что бедняжка Офелия… Да наградит его любовь глубоким сном и да будет у сестры моей твердая решимость соединиться с вами. Смогу вас только поздравить. Но надо смотреть правде в глаза: вы второй, второй ежедневный…

Фредерик. Хватит, Себастьян. Слышите? Хватит. Я уеду отсюда с Элеонорой. И ничто меня не остановит. Она ведь свободна?

Себастьян. Свободна? Вы сошли с ума, мой дорогой. С таким братом, как я, никогда не будешь свободной. Правда, Элеонора?

Элеонора. Я не слушаю, я танцую.

Фредерик. Ну что с вами, Себастьян? Неужели вы настолько влюблены в свою сестру?

Себастьян. Был влюблен. И она тоже. Мы всюду бывали вместе: Париж, Стокгольм, Лондон. Мы были прекрасной, правда, несколько скандальной парой. Ты помнишь, Элеонора, о нашей любви?.. (Бросает на пол стакан и наливает себе другой.)

Фредерик. Элеонора? Это правда?

Элеонора. Ах, Фредерик, вы разве не видите, что он пьян? Танцуем.

Себастьян. Так, так, танцуйте, танцуйте, родственничек. Играйте вашу роль. Сестра любит лгать, и это еще самый незначительный ее недостаток. «Ну а ты, лето целое пропела?» — говорит она танцовщице. Фредерик, вы читали Лафонтена?

Элеонора. Себастьян, перестань пить и нести всякий бред. Не то я тебя побью.

Фредерик. Охотно помогу вам.

Себастьян. Если вы меня побьете, я все скажу Гуго. Никогда нельзя бить подлецов. А я подлец. Слава богу. Я так раздражаю людей, что, если бы меня каждый раз били, то от меня остались бы одни лишь клочья.

Офелия. Вы будете драться? Как интересно!

Себастьян. Тихо, чудище мое. Не забывай, что ты влюблена в старину Себастьяна…

Элеонора. Себастьян… Ты пьян? Почему ты так мерзок?

Себастьян. Я пьян, но не мерзок. Мне осточертел этот сопляк. Его влюбчивость и его донкихотство. Хватит забавляться, надо его спасать. И все из-за того, что мсье узнал о проклятом двоеженстве… Да еще ты тут с томными улыбками и похотливыми танцами… Уф… Если хочешь знать мое мнение, ты ведешь себя плохо.

Элеонора. Ты сам этого хотел. (Дает ему пощечину.)

Они дерутся.

Фредерик. Отпустите ее. Слышите?.. Ну, Элеонора. (Безуспешно пытается их разнять.)

Входит Агата.

Агата. Что здесь за крик? Это хулиганство. Вы убьете друг друга! Фредерик, разнимите их. Нет, лучше сходите за Гуго. Он в подвале. Кстати, он хотел вас видеть.

Фредерик убегает. Драка прекращается.

Себастьян. Ты меня оцарапала. Ты что, с ума сошла? В честной битве не царапаются.

Элеонора (смеясь). Ты мне сломал запястье. Ну что, немножко протрезвел? С чего это ты?

Себастьян. Ни с чего. Нервный припадок. Я одержим этим мальчиком.

Элеонора. Что за странная одержимость!

Офелия. Одержимость, совместимость, страсть, кость… Давайте играть в слова с окончанием на «ость».

Себастьян. Слушая ее, я впадаю в детство. Может быть, так лучше? Вы страдаете, Агата?

Агата (надменно). Страдает мое достоинство.

Себастьян. Тем лучше, это наименее болезненное место.

Дверь открывается. С блуждающим диким взглядом входит Фредерик.

Фредерик. Гуго… Гуго только что убил человека…

Себастьян. Что? Кто?

Фредерик. Там, в подвале… Он, словно зверь, избивал палкой… Так ужасно! (Закрывает лицо руками.)

Все потрясены.

Элеонора. Вы уверены? Да вы сошли с ума, Фредерик.

Фредерик. Да, сошел с ума. Есть от чего сойти с ума. Это чудовище. Это ужасное чудовище. Он избивал!.. Нужно бежать…

Себастьян. Я схожу туда. (Идет к двери.) Нет, не пойду. Кто был тот человек?

Фредерик. Старик Гюнтер. Никогда не забуду этого зрелища!

Агата. Гуго напал на старика Гюнтера? Непонятно.

Фредерик. Говорю вам, он его убил.

Агата. Боже мой… Несчастный брат… Наверное, у него случился один из его припадков!

Элеонора. Идемте, Агата. Нужно посмотреть.

Они выходят.

Фредерик. Никогда этого не забуду.

Себастьян. Вы уверены, что он его убил?

Фредерик. Разумеется. Бил… бил… и орал от ярости. Ужасно.

Себастьян (потрясение). Тихий Гуго? Почему вы не вмешались?

Пауза. Они смотрят друг на друга.

(Легкомысленно.) Я вас, заметьте, отлично понимаю.

Входят Гуго, Элеонора и Агата. За спиной у Гуго труп Гюнтера.

Элеонора. Положите его, дорогой.

Гуго. Не знаю… Не понимаю, что со мной случилось…

Элеонора. Он будет спасен. Обещаю вам.

Гуго. Пойду отдам его жене, пусть похоронит.

Гуго выходит и уносит тело Гюнтера. За ним Элеонора.

Себастьян. Ничего себе.

Агата. Бедный Гюнтер. Правда, он был плохой работник… Гуго разозлился, а в руках палка. Вы ведь его знаете?

Фредерик (растерянно). Он всегда так делает?

Себастьян. Возьмите себя в руки, мой милый. Не бывает роз без шипов… Согласен, что эти несколько великоваты.

Фредерик. И этот снег… Снег… (Прижимается к окну.)

Агата. Все будет в порядке. (Смотрит на кресло и чепчик.) Бедная мама, понимает ли она…

Фредерик. Что мне делать?

Себастьян. Оставаться. Ждать конца снегопада.

Агата. Дорогой Фредерик, еще раз прошу простить моего брата за эти дикие вспышки. Знайте, что вы можете всегда рассчитывать на мое гостеприимство и, пока я жива, у вас в этом доме есть стол и ложе. (Выходит.)

Себастьян. Она не уточнила, какое ложе.

Офелия. Гуго был весь красный.

Себастьян. Да, моя хорошая. Он дрался с человеком.

Офелия. Потому Фредерик и боится.

Фредерик. Я не боюсь…

Они молча смотрят на него.

(Кричит.) Я люблю ее. Люблю! Я не боюсь, слышите, я не боюсь…

Себастьян. Не могу с этим согласиться.

Действие четвертое

На сцене Элеонора и Фредерик. Они читают.

Фредерик. Вы где сейчас?

Элеонора (читает). «С пунцовым от страсти лицом Малькольм склонился к молодой женщине».

Фредерик. Вы еще только здесь?

Элеонора. Я никогда не иду дальше.

Фредерик. Почему?

Элеонора. Я знаю, что дальше.

Фредерик. Вы уже читали?

Элеонора. Нет, я догадываюсь. Например, когда вы, дорогой Фредерик, придвигаете ко мне свою малиновую физиономию, то, как вы думаете, мне известно дальнейшее?

Фредерик (растерянно). Естественно.

Элеонора. Разумеется, если не слышно шагов Гуго. В этом случае ваше лицо вытягивается, бледнеет и быстро отдаляется. Остается лишь ждать следующего раза, когда ваше лицо… и так далее.

Фредерик. Уверен, ни один роман не похож на наше теперешнее «сложение».

Элеонора. Как сказать. В том месте, где я сейчас читаю, их может остановить только его смерть.

Фредерик (холодно). Занятно…

Элеонора. Нет, кажется, объятия неизбежны. Ненавижу любовные сцены. Не пойти ли прогуляться, то есть пройтись по стенам замка? Вы идете?

Фредерик. Вам так скучно со мной, Элеонора?

Элеонора. С недавних пор чуть поменьше. Но вы стали менее услужливы… Сегодня ночью вы тряслись, как осиновый лист. Это было неприятно. А когда дверь открылась, вы так подскочили, что упали с кровати.

Фредерик. Естественно, я подумал о вас. Да и кто мог открыть дверь? Ветер?

Элеонора (с порога). Наверное, это был ветер по имени Себастьян. (Выходит.)

Фредерик углубляется в книгу. На цыпочках входит Себастьян, подходит к Фредерику, кладет ему на плечо руку.

Себастьян. А!

Фредерик (вздрагивает). Ах, это вы, Себастьян. Вы меня… э… Почему вы ходите на цыпочках?

Себастьян (шепотом). Не знаю, у меня такая привычка. Я хожу на цыпочках, я разговариваю шепотом, я чуть дышу… Так ведут себя все звери перед грозой.

Фредерик. Вы не встречали Элеонору? В этом замке все друг друга ищут…

Себастьян. Успокойтесь, в конце концов находят… (Осторожно, на цыпочках выходит.)

Напевая, входит Офелия.

Офелия. Вы не видели Себастьяна?

Фредерик. Вы его ищете?

Офелия. Очевидно.

Фредерик. Зачем?

Офелия. У меня для него хорошая новость. Замечательная весточка. (Тихо напевает.)

Фредерик. Какая? Но прежде скажите мне… О чем вы меня тогда предупреждали?

Офелия. Я? Я с вами разговаривала?

Фредерик. Да. Вы мне кое-что открыли.

Офелия. Я уже не помню. Знаете, я сейчас совсем потеряла голову. А Себастьян не хочет, чтобы я говорила.

Фредерик. Почему?

Офелия (весело). Он ревнует.

Входит Элеонора.

Элеонора. Офелия… По-моему, Себастьян ждет вас в библиотеке.

Офелия выходит.

В коридорах дует ужасный ветер… Он пахнет лесом, волнами, молодыми мужчинами… (Подходит к Фредерику, страстно целует его.)

Фредерик. Дверь… Надо закрывать дверь.

Элеонора. Тебе хочется, чтобы я пошла к двери? Чтобы я оставила тебя хоть на секунду? А что если у меня потом пропадет желание целовать тебя?

Фредерик. Я люблю тебя. Я так люблю тебя, что не нахожу сил сказать тебе об этом. (Кладет ей голову на плечо.)

Элеонора (гладит его по волосам). Вот оно что. Не говори мне об этом. Хочешь, пойдем сейчас к тебе?

Фредерик. Гуго… Гуго просил пойти посмотреть что-то в тракторе.

Элеонора. Это может оказаться ловушка. Ты ничего не понимаешь в тракторах… Гуго об этом знает. (Смеется.)

Фредерик. Если я скажу ему, что не могу… он захочет узнать, чем я занят, он начнет меня искать, он…

Элеонора (жестко). Ладно. Иди займись трактором.

Фредерик (умоляюще), Элеонора, поймите меня… Я в очень затруднительном положении.

Элеонора. Уже две недели ты чем-то крайне озабочен.

Фредерик. Поверь мне, я люблю тебя.

Она целует его. Дверь скрипит и тихо открывается. Фредерик вскакивает. Входит Себастьян.

А, это вы?

Себастьян. Точно, как моя вторая жена: «А, это ты?» (Изображает, как она подскакивала.) Гуго, кажется, с утра в плохом настроении.

Фредерик. Что с ним?

Себастьян. Не знаю. Вы его не видели? Он направлялся сюда и чуть не расплющил меня о стену.

Фредерик (бледнея). Я не слышал.

Элеонора смеется.

Почему вы смеетесь?

Элеонора продолжает смеяться

Себастьян. Ей весело. Она веселая женщина. Может быть даже — благодаря вам. Вы не чувствуете особую гордость в связи с этим?

Фредерик идет к нему. Себастьян скрывается за креслом.

Поберегите силы для встречи с другим. Они вам еще понадобятся. Ну, Фредерик, спокойнее. Клянусь вам, я слишком непрочен…

Входит Гуго. Фредерик останавливается,

Гуго. Играете в прятки?

Фредерик. Нет, так, шутим.

Гуго. Вы идете? Я кое-что покажу вам в моторе. Ваш отец был замечательный инженер…

Фредерик. Да. Он учился лучше всех…

Элеонора. Не простудитесь, Фредерик.

Они выходят.

Себастьян (насмешливо). Мой папа был лучшим учеником.

Элеонора. Какой же ты жестокий…

Себастьян. А ты?

Элеонора. Я не такая… Я ведь жестока и к себе…

Себастьян. Сомневаюсь. Тебе всегда был кто-то нужен — или хозяин, или слуга. Есть такой тип женщин. Нельзя разрываться между страхом и любовью и требовать при этом от слуги еще большей услужливости.

Элеонора. Он бьется… Бьется. Больше всех рад Гуго. Он обращается с ним, как с прислугой, Бедный Фредерик! Обожаю пугать его… О, у меня идея. Ты будешь Гуго, а я Фредерик. (Игра.) Какой вы рассчитываете собрать урожай в такую погоду?

Себастьян (смеясь). Лучше Фредериком буду я.

Элеонора. Почему?

Себастьян. Меня бы это больше позабавило.

Элеонора (смеется). Себастьян, милый, я люблю только тебя.

Себастьян. Что ты скажешь о небольшом турне в Париж?

Элеонора. На какие деньги? Гуго и так уже раздражен.

Себастьян. А что касается этого несчастного идиота… Между нами говоря, мальчику не хватает восторженности. В крайнем случае пусть он подыхает от страха перед твоим супругом, но прикидывается героем, когда его нет. Не знаю… Пусть, как Ван Гог, отрежет себе ухо и положит его у твоего изголовья… Ладно, хватит шутить. Я беспокоюсь больше, чем ты думаешь. Гюнтер умер. Гуго не сказал ни слова сожаления. Что с ним происходит?

Элеонора. Не знаю. Он такой странный. Эта нежность к Фредерику… Правда, наигранная, зато терпеливая…

Себастьян. Слушай, это действительно странно. Заточил свою первую жену, убил садовника, расточает улыбки воздыхателю второй жены. Что-то здесь не так.

Элеонора. Он в самом деле очень плох.

Себастьян. Он ведет себя как душевнобольной.

Элеонора. Ненавижу такие слова.

Себастьян. А я опасаюсь таких типов. Я боюсь твоего неотесанного мужа. Лучше пусть его боится Фредерик, который — боже мой! — решился провести с тобой пару ночей. Допустим. Но я? Разве я не идеальный шурин? Моя ли совесть не чиста? И все же я боюсь его, Элеонора.

Элеонора. Оставь… Он спит, как ребенок.

Себастьян (раздраженно). Мне не интересна альковная психология. Я бы предпочел, чтобы он орал во сне, но, проснувшись, не убивал преданных ему слуг.

Элеонора. Ну, Себастьян, я не знаю… К чему беспокоиться? Ты совершил какую-нибудь глупость?

Себастьян. Пока не знаю. Но твой муж способен на гораздо большие глупости, чем все мы вместе взятые… Бог знает…

Входят Фредерик и Гуго.

Гуго. Невозможно дойти даже до гаража. Снегу стало вдвое больше. Никогда не видел ничего подобного.

Элеонора подходит к Фредерику, вытирает ему лицо носовым платком.

Фредерик. Спасибо, спасибо. Хватит, хватит, прошу вас. Я сам высохну. (Натянуто смеется.)

Элеонора. Позвольте уж мне.

Входит Офелия. Она вяжет. Садится в глубокое кресло. Себастьян делает ей знак, чтобы она молчала, но Офелия только пожимает плечами.

Гуго. Она права. Вы вымокли. А ведь вы не богатырь. Вам надо переодеться. Если вы заболеете воспалением… Сюда очень сложно вызвать врача.

Офелия. Ничего. Я была сиделкой… Так удачно… (Смотрит на Себастьяна, который вновь жестами запрещает ей говорить.)

Элеонора (Фредерику). Видите, Офелия будет за вами ухаживать. Думаете, я на это соглашусь…

Фредерик (стесняясь). В самом деле…

Элеонора. Вы замерзли… Вы всегда такой теплый, даже разгоряченный… (Улыбается ему.)

Гуго. Может, он сумеет переодеться один?

Фредерик (торопливо). Разумеется, я пошел. (Выходит.)

Гуго. Невероятная погода. (Пауза.) Интересно, наш милый кузен хоть что-нибудь смыслит в тракторах? (Смеется.)

Элеонора. Вам тоже надо обсохнуть.

Гуго. Ерунда. Не сахарный. Сыграем в карты у огонька.

Элеонора. С удовольствием.

Все усаживаются.

Себастьян. Офелия, можно тебя на два слова? Выйдем.

Они выходят. Гуго и Элеонора играют в карты.

Гуго. Вы играете лучше меня. Вам не скучно со мной?

Элеонора. Мне очень нравится играть с вами.

Гуго. Вот какой должна быть настоящая жена. Мне кажется, бедняга Фредерик стал меньше увиваться за вами. Я ошибаюсь?

Элеонора. Нет, он боится.

Гуго. Ха-ха. Он прав. У него нежная девичья кожа и косточки, как у куропатки. И, наверно, такая же душа. Ну, и все остальное — соответственно.

Элеонора. Это еще надо доказать.

Гуго. Я предполагаю. (Смеется.)

Элеонора. Если будете играть так плохо — проиграете. О чем вы задумались?

Гуго. О вас. Вы — единственная достойная женщина, которую я знаю, Элеонора.

Элеонора. Что вы называете достойной женщиной?

Гуго. Женщину, которая не вешается на шею. Моя первая жена…

Элеонора (обрывает его). Офелия…

Гуго (в замешательстве). Да, Офелия… Странно, у меня всегда такое ощущение, что она умерла.

Элеонора. Это ощущение не покидает вас ни на минуту.

Гуго. Да. Так вот, Офелия всегда ходила за мной по пятам. Понимаете? «Возьми меня на охоту, понеси мое ружье, ой, какое оно тяжелое, не стреляй в эту зверюшку…». Она была невыносима.

Элеонора. Тогда как я…

Гуго. Вы сидите здесь, я не знаю, чем вы весь день заняты, и мне не нужно вас об этом спрашивать. Не так ли?

Элеонора. Так. Мы ни о чем не спрашиваем друг друга.

Гуго. Думаете, мы не правы?

Элеонора. Мы правы. Ненавижу вопросы. Вы тоже.

Гуго. Представляю, сколько типов вроде Фредерика, этих умников, вы успели познать!

Элеонора. Да, и что же?

Гуго. Вас не слишком пугает разница?

Элеонора. Я здесь уже пять лет.

Гуго. Хороший ответ.

Элеонора (нежно). Гуго, мне очень хорошо с вами.

Гуго (застенчиво). Ладно, ладно. Хватит.

Пауза.

Элеонора (ласково). Ты никогда не предполагал, что я могу тебе изменить?

Гуго (категорично). Нет, конечно.

Элеонора. Могу я спросить, почему?

Они делают вид, что поглощены игрой.

Гуго. Просто, если ты мне изменишь, я тебя убью. Если я убью тебя, будучи двоеженцем и вдовцом, то я опять окажусь женатым на Офелии. А я бы хотел этого избежать. Ха-ха! (Громко смеется.) Да и к чему беспокоиться? Вы засыпаете рядом со мной и не стремитесь воспользоваться моим крепким сном…

Элеонора. Не стремлюсь воспользоваться вашим крепким сном?

Гуго (смеясь). Нет, нет, не беспокойтесь. Вы мне не изменили, Элеонора. Я спокоен. Поймите: обманутый мужчина всегда об этом знает. У любящих мужей есть шестое чувство. А я — муж любящий.

Элеонора (нежно). И любимый.

Входит Фредерик.

Фредерик, вы переоделись? Сядьте возле меня. Вы будете свидетелем решающей игры.

Фредерик (застенчиво). Не хочу вам мешать.

Гуго (грубо). Садитесь, черт возьми, когда моя жена вас просит. Женщин-то, по крайней мере, вы не боитесь? А то ведь теперь это, кажется, принято среди золотой молодежи.

Фредерик. Уверяю вас, что касается меня… (Смеется.)

Элеонора. Фредерик — полная противоположность. Фредерик обожает женщин. Я все про него знаю. (Смеется, хватает за руку Фредерика.)

Фредерик пытается вырвать руку.

Не вырветесь, мой бедный кузен.

Фредерик (растерянно). Что?

Элеонора. Вы посмотрите игру от начала до конца.

Гуго. Она права. Это поможет вам выиграть у Агаты. Чем вы так взволнованы? Вам плохо?

Фредерик. Мне очень хорошо. Просто здесь слишком жарко.

Элеонора (тихо). Послушайте, мне вас жалко. (Отпускает его руку.)

Входит Агата. Она чем-то озабочена. За ней Себастьян и Офелия.

Агата. Время тянется слишком долго. А не включить ли ваше э-лек-три-чество и послушать немного музыки?

Себастьян. Небывалый случай. Пойду по этому поводу заведу граммофон.

Фредерик. А я схожу за пластинками. (Выходит.)

Граммофон играет вальс.

Офелия. Агата!

Агата. Да, малыш?

Офелия. Как думаете, Жюльен — красивое имя для мальчика?

Агата. Да, а тебе зачем?

Себастьян делает Офелии отчаянные жесты.

Офелия. Затем.

Агата пожимает плечами.

Гуго. Не знаю, разбирается ли Фредерик в тракторах, но во всяком случае, он увлекся деревенской жизнью. Ха-ха…

Офелия. Агата!

Агата. Да, малыш?

Офелия. Ребенок бывает после девяти месяцев?

Агата. Да, малыш.

Пауза. Все заняты своими мыслями.

Зачем вы вяжете, Офелия?

Себастьян. Агата, вы любите вальс?

Агата. Постойте, Себастьян. Зачем, Офелия?

Себастьян. Позвольте пригласить вас, Агата. Фальсены, черт возьми, всегда прекрасно танцевали.

Офелия. Для моего ребеночка.

Агата (а ужасе). Что?

Элеонора и Гуго отрываются от карт.

Элеонора. Что случилось?

Себастьян. Ничего. Офелия сошла с ума.

Агата. У Офелии будет ребенок…

Общее замешательство.

Это большое несчастье, но и большая радость, Гуго. Род Фальсенов не умрет. Сказать вам по правде, Элеонора, я уже стала беспокоиться.

Элеонора. Офелия, у вас будет ребенок?

Офелия. Да, я назову его Жюльеном.

Агата. Жюльен Фальсен — хорошо звучит. Но сколько проблем!

Гуго (громоподобно). Что все это значит? Я не прикасался к Офелии с тех пор, как… мы… э, разлучились…

Офелия. Нет, Гуго, ребенок не твой. Он — Себастьяна.

Тем временем Себастьян с помощью стула забрался на шкаф.

Гуго. Где он, где этот негодяй?..

Себастьян (со шкафа). Не злитесь, Гуго. Вам меня не поймать. Я все исправлю.

Элеонора. Себастьян… Хватит. Слезай.

Себастьян. Чтобы этот грубиян меня удавил? Спасибо. Говорю вам, все исправлю.

Гуго (в бешенстве). «Исправлю»… «исправлю»… Как вы исправите, идиот?.. Она моя жена.

Себастьян. Может быть, я и не сумею все исправить, но сознавайтесь, здесь больше вашей вины, чем моей.

Гуго. Слезайте!

Себастьян. Ни за что на свете. И перестаньте кричать при Офелии. Я не намерен иметь плаксивого и неполноценного ребенка.

Элеонора. Себастьян, ты преувеличиваешь.

Себастьян. Что вы все кричите? Подумайте лучше о том, как маленькое невинное существо, на появление которого с помощью Офелии можно надеяться, освежит затхлую атмосферу этого замка.

Офелия. Это будет кстати.

Себастьян. Я уже вижу, как большие сильные руки Гуго баюкают маленького хрупкого Жюльена… Как трогательно.

Гуго. Я вам кости переломаю!

Агата. Я всегда говорила, Себастьян, вы бессовестный, бесчестный человек. Вы ренегат. С вашим приходом в нашем доме поселились позор и горе. Пусть боги…

Гуго. Да замолчите вы!

Себастьян. А почему вы так кричите? Вы — настоящий циник, Гуго. Почему вы хотите лишить вашу жену житейских радостей? Она не вещь. Кто займется ею? Никто. Если бы Фредерик меня не надоумил!..

Гуго. И этот туда же. Где он?

Себастьян. Пока еще не на шкафу, хотя бедняга вот уже целых пятнадцать дней мечтает туда забраться.

Элеонора. Фредерик не имеет ничего общего с этой историей. Будьте справедливы, Гуго.

Гуго. Прошу вас!..

Себастьян. Мы уже получили благословение. Если нужно, мы поселимся на этом шкафу. Вместе с ребенком. Здесь тесновато, но материнская любовь способна творить чудеса.

Офелия (плача). Не хочу, чтобы Себастьяну было плохо. Он был так мил со мной. Он как Ричард…

Гуго. Какой Ричард?

Агата. Это же наш егерь!

Все потрясенно молчат.

Гуго. И он тоже? Это потрясающе. А кто еще? Офелия? Тебе не стыдно?

Себастьян. Вот в этом, милейший, я с вами согласен. Я-то думал, что я первый, в крайнем случае второй.

Офелия (плача). Это все. Ты ведь меня не спрашивал, Себастьян.

Себастьян. Не плачь, душенька, я прощаю тебя.

Гуго. Вы ее прощаете? Вы делаете ребенка лишенной рассудка молодой женщине, и вы же ее прощаете!

Себастьян. Не настолько уж лишенной рассудка. Кроме того, я обязуюсь жить с ней и содержать ее…

Гуго. То есть чтобы я содержал вас обоих, так, что ли?

Себастьян. Вы муж или нет? (Смеется.)

Входит Фредерик.

Фредерик (удивленно). Ты что, Себастьян?

Гуго. А, вот и вы!

Фредерик. Да, я. А что с Себастьяном?

Гуго. Пока он жив. Как только спустится, я его убью. Он сделал ребенка Офелии.

Фредерик. Офелии? Зачем?

Гуго. Вы кончили задавать вопросы? (Делает шаг в сторону Фредерика)

Себастьян. Не волнуйтесь за меня, дружище. Он скоро успокоится. И не оставит малютку сиротой.

Гуго. Идемте, Агата, нам нужно поговорить.

Они выходят. Себастьян спускается и берет Офелию за руку.

Себастьян. Не могла помолчать… Ну, пошли. Будем вдвоем бродить по коридорам…

Офелия. Нет, теперь втроем.

Они выходят.

Фредерик. Если бы не ты, я бы не вошел… Не могу больше.

Элеонора. Бедный мой Фредерик. Я иногда весьма люблю тебя.

Фредерик. Вы меня весьма любите… Какое странное определение к слову любить.

Элеонора. Просто мне сейчас пришло это в голову.

Фредерик. Элеонора, я еще раз прошу. Помогите мне понять вас, помогите сделать вас счастливой.

Элеонора (в бешенстве). Вот… Так и должно было случиться. Теперь вы хотите понять меня… А знаете ли вы, мой мальчик, почему я бросила и Париж, и Лондон, и Стокгольм? Парижских, лондонских, стокгольмских мужчин? Знаете, почему с двадцати восьми лет я живу в пустом замке?

Фредерик (ошеломленно). Нет, я не вижу…

Элеонора. Да потому, что все мужчины, которых я знала, хотели только одного — понять меня. Вот оно, ваше поколение.

Фредерик. Не вижу ничего плохого…

Элеонора. Ах, не видите? Вы в самом деле полагаете, что женщины хотят, чтобы их понимали? Да им наплевать на это, дружок. Женщины хотят, чтобы их держали, слышите, держали, а попадают всегда на глупцов, которые вместо любви занимаются с ними разговорами. Как женщине мне ничего не надо объяснять, и Гуго это понял. Если он узнает, что я ему изменяю, он не станет искать причины. Он меня убьет. Он меня кормит, он дорожит мной и доказывает это каждую ночь. Вот так.

Фредерик. Если вы им настолько довольны… (Легкий смешок.)

Элеонора. Вы намекаете на постель? Увы, пять лет Парижа не проходят бесследно: женщины, как и мужчины, обучаются там скучать и разыгрывать комедию.

Затемнение.

На сцене Себастьян и Офелия. Они в современной одежде, сидят на полу. Уже очень поздно.

Себастьян (грустно). Я преклоняюсь перед небом, пославшим мне такую расторопную спутницу жизни. Если не считать того факта, что она руками хозяина дома обрекла меня на смерть, то во всем остальном она обеспечивает мое существование.

Офелия. О ком ты говоришь?

Себастьян. О тебе. Подумать только, всего несколько лет назад я свободно, стуча каблуками, входил в эту комнату. А теперь я живу не то в карцере, не то на чердаке с беременной женой, спасаясь от Ирода по имени Гуго.

Офелия. А мне интересно. Я уже привыкла. Смотри, что я тебе принесла. (Разворачивает сверток и достает красивый светло-серый мужской свитер.)

Себастьян. Что это? Я считал, что ты совершенно здорова.

Офелия. Этот свитер я украла у Фредерика. У него их полно, а ему все равно приходится носить старинный костюм. Свитера ему не нужны.

Себастьян (переодеваясь). Замечательный свитер. Единственное, чем приятно наше изгнание, это возможность носить нормальную одежду.

Офелия. Я и для себя взяла. Сейчас он мне немного велик, но через два месяца будет как раз впору.

Себастьян. Будем надеяться, через два месяца Гуго успокоится. И ты опять сможешь вязать с твоими э… родственницами у семейного очага.

Офелия. Мне все равно. Себастьян, скажи, что ты любишь меня.

Себастьян. Да, душенька, конечно. А иначе разве бы я хотел рождения ребенка? (Ласково смеется.)

Офелия. А что это такое?

Себастьян. Что?

Офелия. Любить. Ну, что ты меня любишь?

Себастьян. Дай подумать… Любовь — это то, чем мы иногда занимаемся по ночам. Некоторые умники знают другие способы.

Офелия. Замечательно. Я думала, все намного сложнее… Послушай.

Слышен шум шагов.

Себастьян. Прячемся.

Они скрываются за занавесом в глубине сцены. Входят Фредерик и Элеонора. Она в халате.

Элеонора. Отчего ты такой нервный? Ты обнаружил труп? (Смеется.)

Фредерик (мрачно). Кто-то рылся у меня, у меня украли вещи.

Элеонора. Твои вещи?.. Кто посмел?

Фредерик. Я знаю, кто.

Элеонора. Послушай, ты сошел с ума. Я не представляю, чтобы Гуго шарил в твоих вещах… Это не в его стиле.

Фредерик. У людей с отклонениями не бывает стиля. Они способны на все. А кто, ты думаешь, мог это сделать? Себастьян и бедняжка Офелия скрываются на чердаке, откуда они боятся выйти из-за этой скотины… Агата ни за что на свете не войдет в комнату к мужчине. Ну? Говорю тебе, он искал какую-нибудь записку, доказательство.

Элеонора задумывается.

Дожили. Мы в западне. Четыре нормальных человека затравлены садистом и одержимой старухой, рехнувшейся на старине.

Элеонора. Нельзя сказать, чтобы Офелия или Себастьян были особо нормальными.

Офелия и Себастьян тихо смеются за занавесом.

Послушай. Кончай эту комедию. Гуго не сегодня-завтра простит Себастьяна… В глубине души он любит его. А в твоих вещах рылась, наверное, горничная, мечтавшая заполучить, ну, скажем, твою старую карточку. (Смеется.)

Фредерик. Ты умеешь только смеяться. И еще задирать Гуго, трогать при нем меня за руку, бросать взгляды, намеки…

Элеонора. Однако еще совсем недавно ты упрекал меня в том, что при дневном свете я холодна. Жаловался, что исчезаешь для меня с криком петуха. Ты же сам говорил. Ну?

Фредерик. Так было до.

Элеонора (наивно). До чего?

Фредерик. До смерти Гюнтера. В тот день я понял: твой муж сумасшедший.

Элеонора. Фредерик, прошу вас. Я ненавижу грубости.

Фредерик. А я ненавижу, когда кого-нибудь бьют палкой.

Элеонора. В чем дело?.. Все же просто. (Театрально.) Откажитесь от меня. Давайте забудем. Останемся добрыми друзьями, кузен.

Фредерик. Но я люблю вас. Ладно, допустим, я боюсь. А почему я не могу бояться? Почему я должен хотеть смерти?

Элеонора. Возьмите охотничье ружье. Спите с ним. Нам придется потесниться…

Фредерик. А… если Гуго в одно прекрасное утро войдет ко мне в комнату? А? Как узнаю я, пришел он, чтобы задушить меня или поговорить о своем проклятом урожае?

Элеонора. Разумеется. Но теперь он скорее задушит меня, чем вас.

Фредерик. Подумайте… Только сентиментальные мужья душат своих жен. Настоящие мужчины душат только мужчин.

Элеонора. Гуго не настоящий мужчина. Он маленький мальчик, несчастный ребенок, за ним нужен уход. (Слегка растрогана.)

Фредерик. Элеонора, я серьезно. Вы заметили, как он смотрит на меня за столом?

Элеонора (нервно). А! Послушайте, Фредерик, хватит. Я огорчена, но в конце концов я ведь вас предупреждала, что следовало уезжать до снега. Что я могу поделать, если мой муж нервный сангвиник? Ясно, что он вас невзлюбил, но…

Внезапно гаснет свет.

Наверное, авария.

Слышен грубый смех, сдавленный крик, стук падающего стула. Когда свет зажигается, то Фредерик, бледный, сидит на том же шкафу, на котором сидел Себастьян. Гуго включил свет. Он в халате, с охотничьим ружьем в руках.

Гуго. Ну?

Элеонора. Гуго, не угодно ли вам положить это ужасное ружье? Оно вам не идет.

Гуго (Фредерику). Ну?

Фредерик (дрожа от страха). Что — ну?

Гуго. Вы слезете или нет?

Фредерик слезает со шкафа.

Что вы здесь делаете ночью? Пришли отведать потихоньку семейного шнапса? А ты, Элеонора? Ты не слышала подозрительного шума? Ты разбудила меня своим уходом… Фальсены никогда не могли заснуть без своих жен.

Элеонора. У вас хороший слух.

Гуго. Замечательный. (Играя ружьем.) Что, Фредерик, не спится по ночам? Кого искали, Офелию или Себастьяна?

Фредерик (ежится). Я и в самом деле услыхал шум. Встал и пришел сюда одновременно с Элеонорой. Мы спросили друг друга…

Гуго. Мы найдем их. А потом… (Внезапно идет к занавесу, за которым скрываются Себастьян и Офелия, и откидывает его.) Так, так… Ну-ка оба пожалуйте к свету. (Направляет ружье на них.)

Себастьян. Гуго, оставьте этот аппарат. У вас хватит мускулов, чтобы обойтись и без него.

Гуго. Замолчите. Сейчас вы увидите, Фредерик, что бывает с теми, кто посягает на мое добро.

Офелия (смеясь). О! Гуго — настоящая Синяя Борода.

Гуго. Здесь есть прекрасный железный шкаф. Туда бросают собак, когда они плохо охотятся.

Себастьян. Я хорошо охочусь.

Гуго. Не перебивайте. Собаки могут выть, но их никто не слышит. Это очень практично. Вы слушаете?

Себастьян. Э… Да… Теоретически…

Элеонора. Гуго… Вы не сделаете…

Гуго. Ступайте туда.

Себастьян. Вы действительно считаете, что другого выхода нет? Не знаю как… давайте по-джентльменски, если хотите…

Гуго (яростно). Ступайте туда!

Себастьян и Офелия входят в шкаф. Слышно, как Офелия говорит: «Здесь темно». Гуго запирает дверь на ключ.

Элеонора. Гуго, это ведь мой брат.

Гуго. Мне жаль.

Фредерик. Вам это так не пройдет. Вы преступник!

Гуго. Ну и что? Можете через два месяца рассказывать в Стокгольме все что угодно, можете привести сюда полицию. Шкаф будет пуст. Вам не поверят. Для всей Швеции Офелия мертва. Ее попросту нет. А Себастьян… он был негодяем. Да и не знаю, доберетесь ли вы до Стокгольма… Вы, мой мальчик, начинаете меня раздражать. (Выходит.)

Фредерик (бросаясь к шкафу). Себастьян! Офелия! Тишина. (Элеоноре.) Вы ведь так все не оставите?

Элеонора. Я… Я. Это так ужасно… Себастьян…

Фредерик. И Офелия… Вы не сможете забрать у него ключ?

Элеонора. Вы шутите… Воздуха им хватит на день, может быть, на два… А потом, потом…

Фредерик. Агата?

Элеонора. Подчиняется Гуго.

Фредерик. Слуги?

Элеонора. Подчиняются Гуго. Они боятся его больше, чем черта.

Фредерик. Нужно звать на помощь. Во что бы то ни стало. Мне надо за сутки сходить и вернуться. Сколько отсюда до города?

Элеонора. Пять-шесть километров. Вы все равно не пройдете. Боже мой, Себастьян!!

Фредерик. Так надо. Так или иначе он меня убьет. Я выйду через стеклянную дверь внизу. А вы пока отвлеките его.

Элеонора. Фредерик, вы не пройдете.

Фредерик. Когда это чудовище будет за решеткой, вы уедете со мной. Верно?

Элеонора. Да.

Фредерик целует ей руки.

Фредерик…

Фредерик. Любовь моя…

Элеонора. Умоляю, будь осторожен! Он выбегает. (Стучит в шкаф.) Себастьян! Себастьян!

Входит Гуго и молча открывает ключом дверь. Появляются слегка испуганные Себастьян и Офелия.

Гуго. Здесь только я имею голову на плечах. Он ушел, и ушел совсем. (Идет к лестнице.)

Все смотрят на него. Входит Гюнтер с корзинкой для дров.

Все. Гюнтер!

Гуго громко смеется.

Себастьян (восхищенно). Вот это розыгрыш!

Элеонора. Ты меня по-настоящему напугал!

Гуго. Ну, теперь идем! (Протягивает ей руку.)

Элеонора идет за ним.

Затемнение.

Сцена залита солнечным светом. На сцене Агата и Офелия вяжут. Входит Гюнтер. Он подталкивает кресло с бабушкой.

Гюнтер. Она совершила хорошую прогулку.

Агата (не оборачиваясь). Что еще? (Повернувшись.) А, мама!

Гюнтер. Должен заметить, погода исключительно теплая. Птицы щебетали у нас над головой, шелестели деревья, и ветер казался долетевшим до нас дыханием жарких стран.

Агата. Замечательно. Поставьте ее все-таки у камина.

Гюнтер. Нет ничего лучше, чем тепло очага. Она права, надеюсь, он скоро появится здесь.

Агата. Кто — он?

Гюнтер (лукаво). Я не знаю пока его имени, (Показывает на Офелию.) Но он родится в то пленительное время, когда зацветает шиповник. (Кланяется и выходит.)

Агата. Интересно, чего начитался бедняга Гюнтер, пока сидел в заточении. Во всяком случае, чтение не прошло для него бесследно. Впрочем, это очень хорошо. У бедняков тоже есть право мечтать.

Офелия. Вы коммунистка, Агата?

Агата (изумленно). Что с вами случилось, милочка?

Офелия. Ничего. Просто я спросила. Ха-ха. (С лукавым видом.) Агата, вы уверены в том, что вы мне сказали?

Агата. Конечно. А о чем?

Офелия. О распашонке… Один стежок с лица, один с изнанки…

Агата. И что дальше?

Офелия. Не знаю, по-идиотски получаются. Один с лица, один с изнанки. Чушь какая!

Агата. Чушь! Так теперь говорят? Не вам спорить о вязании! Правила вязания установлены тысячу лет назад, а вы в них ничего не смыслите.

Офелия. Нужно всегда и во всем сомневаться.

Агата. Ах, прошу! Хватит подражать Себастьяну, не будьте обезьяной.

Входят Себастьян и Элеонора. Они в костюмах для верховой езды.

Себастьян. Час скачки по весеннему прозрачному лесу. Восхитительно!

Агата. Вы хоть раз задумались, какое имя следует дать ребенку?

Себастьян (мечтательно). Что вы скажете о Реми?

Агата. Реми? Реми? Почему?.. Вы хотите дать французское имя ребенку, в жилах которого потечет чистейшая шведская кровь?..

Себастьян. Чистейшая?.. Наконец-то я слышу комплимент! Агата… Первый раз за три года. Ах, позвольте я… (Бросается к Агате и целует ее.)

Агата (взволнованно). Дорогой Себастьян… наши распри — ничто по сравнению с грядущим событием… Эти… с позволения сказать… ссоры между нами, эта…

Элеонора (подсказывает). Клоака…

Офелия. О! Клоака… какое красивое имя для девочки. Клоака Фальсен.

Себастьян. Нет, дорогая. Клоака фон Мильхем. Не будучи твоим супругом, я остаюсь ее отцом.

Офелия. Мне хочется есть. Мне все время хочется есть. Как это приятно.

Агата. А что здесь приятного?

Офелия. У меня есть занятие: мне хочется есть. Когда я вижу солнце, я хочу есть. Вижу Гуго — хочется есть, хожу — хочется есть, болит сердце — хочется есть.

Входит Гуго.

Гуго. Великолепный уродился нынче хмель!

Элеонора. Надо надеяться, у вас родятся близнецы: Клоака и Хмель.

Офелия. Да, Клоака и Хмель Фальсен.

Себастьян. Ну уж нет. Клоака и Хмель фон Мильхем.

Гуго (добродушно). А вам-то что?

Себастьян (сухо). Я буду расстроен.

Элеонора. Брат, мой братик расстроен. (Целует его.)

Входит Гюнтер с письмом в руке.

Гюнтер. Ей письмо.

Агата (читая). Ах ты… Это уж слишком! К нам едет еще один родственник — Эрик Эттинген. Три года назад — бедняга Гунд, два года назад — Владимир, в прошлом году — Кристиан, зимой — несчастный Фредерик. Помните, в каком виде его нашли на опушке Земского леса? Одни косточки… В Швеции скоро не останется ни капли свежей крови.

Долгое молчание.

Элеонора (мечтательно). А какой он, этот Эрик?

Все смотрят на нее. Бабушка воздевает руки к небесам.

Занавес

Content

Франсуаза Саган
ЗАМОК В ШВЕЦИИ
Пьеса в четырех действиях

Действие первое

Действие второе

Действие третье

Действие четвертое