А.Н. Соколов

Советский ракетный крейсер. Зигзаги эволюции

PKP «Грозный» на Неве в июле 1988 г. Собрание Виталия Костриченко.

Большой противолодочный корабль (БПК) «Адмирал Зозуля» участник военно-морского парада. Ленинград 6 ноября 1968 г. Собрание Анатолия Коногова

Памяти Дементьева Михаила Михайловича друга, соратника и однодельца посвящаю.

Автор

Определение концепции, первые проработки, выбор оружия

С приходом к власти Н.С. Хрущева произошел перелом в развитии отечественного военного флота. Научно-техническая революция обеспечила появление ядерного оружия, атомной энергетики, ракетной техники. Бурно развивалась радиоэлектроника. К этому времени СССР восстановил, а по многим отраслям значительно увеличил свой промышленный потенциал. Была создана мощная экономическая база для дальнейшего развития военного флота. Открывалась перспектива создания атомных подводных лодок с ракетно-ядерным оружием, которые становились главной ударной силой флота не только на море, но и при нанесении ударов по территориям вероятных противников.

Несмотря на весь свой «волюнтаризм» Н.С. Хрущев понял, что появилась возможность быстро ликвидировать огромное отставание и сравнительно быстро достичь паритета с ВМС США в ударной мощи флота за счет подводных сил, которые стали рассматриваться как решающий фактор в войне на море. Последующие годы показали обоснованность принятого решения.

Пересматривалась роль и предназначение надводных кораблей. Это сыграло роковую роль в судьбе, подготовленной под руководством Н.Г. Кузнецова к весне 1954 г., Новой кораблестроительной программы на 1956-1965 гг. В связи с новой концепцией нужны были совсем другие корабли. Нужен был и новый Главком ВМФ совсем с другими взглядами (так считало руководство страны) на будущий корабельный состав флота. В конце 1955 г. было приостановлено строительство крейсеров проектов (пр.) 68бис и 68бис-ЗИФ с артиллерийским вооружением.

Возникла главная проблема, что делать с недостроенными, да и с построенными крейсерами, т.к. они устарели еще на стапеле. Пр.68 по своему техническому уровню соответствовал лишь кораблям конца 30-х гг., но имея большой запас по водоизмещению, он таил в себе огромные модернизационные возможности.

Появление новых боевых средств открыло перспективы создания надводных кораблей принципиально новых типов и классов с резко повышенными наступательными и оборонительными возможностями.

Наиболее успешно продвигались разработки комплексов противокорабельных крылатых ракет (ПККР). Проработки кораблей с этим оружием были начаты в 1952-1953 гг., а с середины 50-х гг. появилась практическая возможность приступить к вооружению кораблей ракетными комплексами. Первая попытка установки как крылатых ракет (КР) 10Х и 16Х (ОКБ-51), так и баллистических ракет (БР) Р-1, Р-2 и Р-101 (НИИ-88) на специально разработанный пр. Ф-25 и на существующие корабли пр. 68 и 82 не увенчались успехом из-за несовершенства самих ракет и нерешенности способов их обслуживания. Та же судьба была и у противокорабельной ракеты (ПКР) «Шторм» (ОКБ-293), которую собирались установить на пр.50, 56, 65. Хотя проработки размещения по теме «Шторм» были завершены в ноябре 1953 г., дальнейшие работы как по ракете, так и проектам кораблей прекратили.

В 1954-1956 гг. начали проектно-конструкторские работы по оснащению кораблей комплексами КСЩ (НИИ-642) и КСС (ОКБ-155). Это уже стало воплощаться в металле. Опытная эксплуатация показала серьезные недостатки предлагаемых комплексов. Во-первых, старт мог осуществляться только со стабилизированных платформ. Во-вторых, небольшая дальность стрельбы — 80 км у КСЩ и 120 км у КСС. В-третьих, сложность по системам наведения. В-четвертых, дозвуковая скорость полета ракет. В-пятых, сложность в хранении и в эксплуатации. В результате флот отказался от этого оружия. Таким образом, попытки приспособить авиационные ракеты для нужд флота закончились неудачей. В эти же годы начались работы над более совершенными, предназначенными специально для использования с надводных кораблей, противокорабельными комплексами. Это (КР) П-40 (ОКБ-155) и П-6 (ОКБ-52), а позднее и П-35 (ОКБ-52). Дальность полета ракет —  450, 350 и 300 км, соответственно.

Разрабатывались КР дальнего действия (КРДД). Это, прежде всего, ракеты П-20 (ОКБ-240) с дальностью полета 3000 км и ракеты П-100 (ОКБ-49) с дальностью полета 2400 км.

Для обороны кораблей от средств воздушного нападения, в зависимости от дальности стрельбы, создавались четыре ракетных комплекса: М-1 — ближнего действия с дальностью до 15 км, М-2 — средней дальности (до 30 км), М-3 — большой дальности (до 60 км) и М-4 — малогабаритный комплекс для самообороны (до 5 км).

В комплексе М-2 использовалась ракета сухопутного комплекса С-75 на жидком топливе. М-2 был капризным в обслуживании, крупногабаритным и кроме опытного крейсера пр.70Э, переделанного из проекта 68-бис «Дзержинский», никуда больше не устанавливался.

Здесь необходимо отметить, что одними из первых попытку вооружения кораблей зенитными ракетами средней дальности, согласно постановлению правительства от августа 1955 года «О защите кораблей ВМФ от авиации», предприняло ЦКБ-16, которое пыталось приспособить сухопутный комплекс С-75, разработанный ОКБ-2 Министерства авиационной промышленности, на, подходящей по водоизмещению, крейсер пр. 68бис.

Доработку комплекса С-75 по заданию ВМФ выполнил НИИ-1 совместно с НИИ-49. Внешне зенитный ракетный комплекс (ЗРК) М-2 «Волхов-М» практически не отличался от сухопутного С-75, только сдвоенная пусковая установка (ПУ) балочного типа обеспечивала нижнюю подвеску, в отличие от верхней в сухопутной системе. ПУ СМ-64 разработало ЦКБ-34 по приказу Министерства оборонной промышленности от октября 1956 года.

По данному заданию ЦКБ-16 вело разработку крейсера пр.70. На взятом за основу пр. 68бис, взамен снятых всех четырех башен главного 152-мм калибра МК-5бис, планировалось установить четыре новые установки СМ-64 комплекса М-2, боекомплект должен был состоять из 44 ракет В-750. Маршевая ступень ракеты имела жидкостный ракетный двигатель. На корабле предусматривалось раздельное хранение компонентов топлива. Заправку ракет предполагалось производить на стартовой установке, а при крайней необходимости — в погребе, перед непосредственной подачей ракеты на ПУ. В случае неиспользования ракеты был необходим слив топлива. Все это изначально было не то что проблематично, просто — плохо.

Для экспериментальной отработки этого комплекса был выделен крейсер пр. 68бис «Дзержинский», переоборудованный в 1956-1958 годах заводом №497 в городе Севастополе по пр.70Э. Главный конструктор проекта К.И. Трошков. На корабле были сняты: третья башня, кормовой дальномерный пост, восемь 37-мм автоматов В-11 и торпедное вооружение. Вместо них было установлено: один экспериментальный комплекс М-2 со стабилизированной ПУ М-64, погреб на десять зенитных управляемых ракет (ЗУР), система управления «Корвет», радиолокационные станции «Кактус» и «Разлив».

Для изготовления погреба пришлось прорезать три палубы и сооружать надстройку высотой 3,3 м.

Еще до завершения переоборудования «Дзержинского» были ясны крупные недостатки системы М-2.

Это чрезмерные габариты ракеты (10,4 м), малый боезапас на корабле, повышенная пожаро- и взрывоопасность, низкая огневая производительность ПУ. Постановлением Совета Министров от 10.08.1957 года все работы по крейсеру пр. 70 были прекращены, за исключением работ по экспериментальному кораблю пр. 70Э. Все недостатки подтвердились при эксплуатации системы М-2 на крейсере «Дзержинский». Все еще более усугублялось тем, что так и не удалось создать автоматизированную систему для заправки топливом. Пользовались только резервной ручной системой заправки, находящейся в погребе. Это было вынужденной мерой, но другого выхода не было. И хотя при испытаниях комплекс М-2 показал свою эффективность, но из-за выше перечисленных недостатков он дальнейшего развития не получил. С августа 1961 года крейсер «Дзержинский» был переквалифицирован в учебный. В 1973 году участвовал в военных действиях по оказанию помощи вооруженным силам Египта. Последняя проверка ЗРК М-2 проводилась в 1982 году. Все ракеты текли и были небоеспособны. Крупнейшей ошибкой было то, что крейсер эксплуатировался в таком виде, такой большой срок. Это был плохой крейсер и плохой учебный корабль. Первое, что было нужно сделать — демонтировать систему М-2 и поставить более современное вооружение, второе — постепенно менять артиллерию на ракеты. Обучать моряков необходимо на более современных комплексах. 12 октября 1988 года крейсер «Дзержинский» был исключен из состава ВМФ и разоружен.

В комплексе М-3, создававшемся с 1956 г., использовалась ракета В-800 (ОКБ-2), представлявшая собой верх конструктивного безобразия. Этот комплекс не получился. В дальнейшем задел работ по комплексу М-3 был использован при проектировании ракетного комплекса дальнего действия М-31, работы по которому также были прекращены.

Работы по комплексу М-4 сильно затянулись и были завершены под шифром «Оса-М» только к концу 60-х гг. При его создании был также использован сухопутный комплекс «Оса». В дальнейшем это стало нормой.

В рассматриваемый период состоялся только зенитный комплекс ближнего действия М-1 (в дальнейшем — «Волна») с унифицированной для ВМФ и войск ПВО ЗУР В-600.

В это же время были созданы универсальные автоматические артиллерийские установки: спаренные 76-мм (АК-726), 57-мм (АК-725) и 30-мм (АК-230). Все они пошли в серию.

Были также созданы две системы, которые в нашей печати почему-то обходят молчанием. Это великолепные артиллерийские универсальные системы СМ-52 (100-мм) и СМ-62 (130-мм), не пошедшие в серию только по прихоти руководства, они необоснованно преданы забвению. Роль артиллерии в это время недооценивалась.

Под все системы вооружения были созданы радиолокационные станции (РАС) наведения. Были также созданы РАС обнаружения. Значительный прогресс был достигнут и в области противолодочного оружия (ПЛО). Флот был готов к перевооружению.

После второй мировой войны уже ни у кого не вызывала сомнений решающая роль авиации в боевых действиях на море. Для Советского Союза авианесущие корабли стали главной «головной болью». Это была самая приоритетная цель. Поскольку своих авианосцев в СССР не было и в обозримом будущем не предвиделось (и экономика не позволяла, и промышленность не была готова к созданию таких кораблей), то требовалось создать противовес этой угрозе, или как сейчас говорят «асимметричный ответ».

Требовался корабль, способный длительное время сопровождать авианосное соединение и в соответствующий момент нанести по нему сокрушительный удар. По этой доктрине инициатива должна была оставался за нами. Это и понятно — если бы инициатива была у вероятного противника, то шансов у нас не было бы никаких.

Перед советскими конструкторами была поставлена задача создать корабль для уничтожения авианосцев. Так начал зарождаться тип советского ракетного крейсера.

В июне 1957 г. Министр обороны Г.К. Жуков и главком ВМФ С.Г.Горшков доложили правительству о целесообразности перевооружения недостроенных крейсеров пр. 68бис-ЗИФ по пр. 64. Это позволяло в кратчайшие сроки получить необходимые флоту корабли.

Крейсера пр. 64 предназначались для уничтожения крупных корабельных соединений и разрушения важных береговых объектов, а также участия в ПВО корабельных соединений. На вооружении крейсера состояло три счетверенных пакета для ракет комплекса П-6, две спаренных ПУ ЗРК М-3, две спаренных ПУ ЗРК М-1, а также четыре спаренных 76-мм артустановки (АУ) ЗИФ-67 с соответствующими системами управления стрельбой. Сдача головного корабля «Кронштадт» заводом №189 намечалась на 1960 г., а остальных шести на 1961-1962 гг. Получались неплохие рейдеры с большими модернизационными возможностями. При полном водоизмещении в 16340 т и размерениях 210 x 22 x 6,9 м корабль являлся фактически площадкой для размещения оружия, которое могло заменяться по мере создания новых образцов.

При создании проекта еще не было опыта эксплуатации ракетного оружия, некоторые образцы еще только создавались, некоторые так и не удалось создать (например, ЗРК дальнего действия М-3). Но можно было на первом этапе для усиления ПВО увеличить количество ЗРК ближнего действия М-1, что даже бы увеличило эксплуатационные возможности (имеется в виду однотипность системы).

Имея дальность плавания в 9000 миль, крейсер пр.64 имел большую зону оперативных действий.

В дальнейшем должна была решаться судьба и 14 построенных крейсеров пр.68бис, и уже появились проекты по их переоборудованию в различные типы кораблей, вплоть до вертолетоносцев. Но это уже другая тема.

Крейсера пр. 686бис были выполнены из великолепной стали. Конструкция была полностью сварная. Прекрасная котлотурбинная установка мощностью 2 x 55000 л.с. обеспечивала максимальную скорость в 32,7 узла. Все это позволило крейсерам прослужить, правда в артиллерийском варианте, до начала 90-х годов.

Проведенное переоборудование по пр. 64 обеспечивало бы страну на три десятилетия большой серией однотипных ракетных крейсеров со всеми вытекающими отсюда преимуществами в их эксплуатации.

После утверждения летом 1958 г. технического проекта нового ракетного эсминца пр.58 работы по пр. 64 постановлением правительства от декабря 1958 г. были прекращены. Министр обороны — теперь уже Р.Я. Малиновский — по заключению Генштаба принял решение сдать на слом все семь недостроенных крейсеров пр.68бис-ЗИФ, что и было оформлено постановлением правительства в августе 1959 г. Так была похоронена единственная попытка быстро создать надводный ударный флот дальнего действия.

Информация о скором появлении в американском флоте эскадры с атомными энергетическими установками (что давало кораблям практически неограниченную дальность плавания) в составе авианосца, крейсера и двух фрегатов требовало немедленного реагирования. Особое внимание было уделено атомному крейсеру «Лонг Бич», по мнению моряков воплотившего в себе последние достижения науки и техники. Отечественному флоту требовался корабль, способный хоть как-то противостоять этому соединению.

26 августа 1956 г. принимается совместное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О создании кораблей с новыми видами оружия и энергетических установок в 1956-1962 годах». По выданному техническому заданию в этом же году в ЦКБ-17 начались работы по легкому ракетному крейсеру с атомной энергетической установкой. Главным конструктором был назначен А.С. Савичев. Позднее проекту был присвоен номер 63. В отличие от американского корабля крейсер пр.63 обладал чисто ударными свойствами. Всего для ударного корабля разработали около десятка вариантов расположения и состава вооружения. Были варианты с пакетными установками, убирающимися в корпус установками, был вариант с двухъярусными пакетными установками, обеспечивающими залп из 15 ракет.

В результате произведенных проработок ЦКБ-17 рекомендовано принять к дальнейшему проектированию вариант ракетного крейсера стандартным водоизмещением 20000 т. Были определены сроки разработки эскизного — 1957 год — и технического проектов — третий квартал 1958 г.

Главному управлению по использованию атомной энергии при Совете Министров СССР поручалось разработать к ноябрю 1957 г. силами НИИ-8 эскизный проект атомной паропроизводящей установки (ППУ) для пр. 63.

Закладка головного корабля предполагалась в 1958 г. на заводе №189 в Ленинграде, а сдача — в 1961 г. Всего в серии должно было быть 7 единиц. Окончание серии — 1964 г. Атомная ППУ, расположенная в диаметральной плоскости в двух отсеках, имела мощность 132000 л.с. Единичная мощность турбо- и дизель-генераторов — 1500 Вт. Имелись вспомогательные котлы с вентиляторным дутьем непосредственно в котел. Скорость полного хода — 32,5 уз.

Из предлагавшихся для крейсера близких по типу ракет П-40 и П-6 были выбраны последние, несмотря на то, что первые превосходили их по дальности, скорости и высоте полета (что обеспечивало недосягаемость для истребителей-перехватчиков): по дальности 600 км против 400 км, по высоте — 18 км против 12 км, по скорости — 2800 км/ч против 2000 км/час. Достоинством П-40 была также возможность использовать бортовую аппаратуру нескольких типов, что обеспечивало унификацию вооружений ВМФ, ВВС и Сухопутных войск.

Однако при всех преимуществах ракеты П-40, созданные на базе авиационной К-10С, имели один существенный недостаток — они не имели складывающихся крыльев и притопленной в корпус двигательной установки, как у П-6, что в корабельных условиях отрицательно сказывалось на компактность хранения.

Две пакетные счетверенные стартовые установки обеспечивали восьмиракетный залп при общем запасе ракет 24 шт. Система управления стрельбой типа «Тензор-Тайга» имела восемь каналов.

Кроме того, имелось два самолета-снаряда комплекса П-20, располагавшихся в кормовой части корабля.

В качестве ЗРК дальнего действия был принят ракетный комплекс М-3 с общим количеством ракет 44 шт., из которых 20 хранились в барабанах. На корабле было две спаренные ПУ типа СМ-68. Ракеты В-800, система управления «Фрегат», затем — «Узел-63».

Зенитный комплекс ближнего действия — М-1. Имелось четыре спаренные стартовые установки ЗИФ-101 с общим (128 шт.) боезапасом ракет В-600. Из них 64 хранились на барабанах. Для управления этим комплексом предусматривалась система «Ятаган» (две станции).

В состав вооружения крейсера входили четыре сдвоенные 76-мм артустановки АК-726 с системой управления «Турель». Также в состав вооружения крейсера входили две РБУ-6000 («Смерч-2») и два вертолета Ка-25.

Корпус крейсера имел размерения 225 x 22,8 x 8 м, бронирование: борт — 80 мм, палуба — 30 мм, днище — 20 мм.

Проектные работы были закончены к июлю 1958 г. К сожалению, НИИ-8 Главного управления по атомной энергетике не смогло в срок выполнить работы по атомной ППУ, а агрегаты, разработанные для атомного ледокола пр. 92 («Ленин») и атомной подводной лодки (ПЛ) первого поколения не подходили для крейсера.

Отсутствие двигательной установки, нерешенность проблемы защиты корабля в океане от ударов с воздуха (проблемы с ракетным комплексом М-3), сомнения в оперативном применении (для уничтожения авианосца требовалось не менее 16 ракет) отрицательно сказались на судьбе проекта. В итоге постановлением правительства от марта 1959 года работы по проекту 63 были прекращены.

Если критически взглянуть на конструкцию пр. 63, то бросается в глаза отсутствие ходового мостика. Где размещались системы управления кораблем и находился командный состав? Непонятно. Из-за наличия на корме ракет П-20 явно затруднена эксплуатация вертолетов Ка-25. Недостаточность как количество ракет П-20 (их эффективность довольно низкая из-за большого рассеивания), так и числа ракет П-6 в залпе — здесь крейсер пр. 63 проигрывает проекту крейсера пр. 64. Выводы относительно противовоздушной обороны предстояло делать еще впереди — в 70-е годы по опыту войны во Вьетнаме.

В эти же годы была предпринята попытка создать корабль с ударными ракетами дальнего действия (УДД). БР еще не обеспечивали большой дальности действия и поэтому альтернативы пока не было. Строящаяся атомная ПЛ пр.П-627А с одной ракетой П-20 и намеченные к постройке атомные ПЛ пр.653 с двумя ракетами П-20 не отвечали стратегическим замыслам. Большее же количество ракет П-20 из-за их больших габаритов разместить на ПЛ не удавалось.

Было принято решение создать надводный носитель управляемых ракет П-20 с четырьмя-восемью стартовыми установками. Стандартное водоизмещение предполагалось от 6000 до 10000 т. Прорабатывались различные типы двигательных установок, в том числе и атомная. Скорость — 30-32 узла. Вооружение состояло еще из одной-двух батарей ЗУР ближнего действия М-1 и двух батарей 57-мм зенитных артиллерийских автоматов.

Прорабатывались также варианты крейсера УДД и с ракетами П-100 конструкции Г.М. Бериева. Ракета П-100 была более компакта (11,4 м против 30 м у П-20) практически при той же дальности. Поэтому была возможность разместить их большее количество. Мало кто знает, что проект атомной ПЛ пр.667 рождался в самом начале как носитель именно крылатых ракет П-100.

С принятием на вооружение в январе 1960 г. межконтинентальной баллистической ракеты Р-7 надобность в крылатых ракетах дальнего действия отпала. Работы по П-20 были прекращены постановлением Совета Министров СССР от 5 февраля 1960 г. (этим же решением был «добит» еще один конкурент королевской «семерки» — «Буря» С.А. Лавочкина). Соответственно отпала и необходимость в их носителях.

Н.С. Хрущев небезосновательно считал, что достаточно иметь оружие возмездия в виде ракет Р-7 (и идущим им на смену другим межконтинентальным БР), и можно обойтись без дорогостоящих программ военного кораблестроения. Тем более все это подкреплялось атомными ПЛ с БР, дальность действия которых постоянно увеличивалась.

Крейсер «Дзержинский», переоборудованный по проекту 70Э. 1981 г. Севастополь. Фото Виталия Костриченко

РКР «Варяг» на Неве во время проведения парада в честь годовщины Октябрьской революции. Собрание Владимира Дубровского

Фото слева вверху — Залп из РБУ-6000 РКР «Севастополь» Собрание Виталия Костриченко.

Фото слева внизу и справа — Фрагменты БПК «Адмирал Зозуля». Собрание Анатолия Коногова.

Осторожное начало

Н.С. Хрущев также считал, что надводные корабли должны существовать только для визитов, нося представительский характер. В век ракетного оружия корабли могут быть только хорошей мишенью, тем более без прикрытия с воздуха. Разрешено было строить надводные корабли только небольшого водоизмещения небольшими сериями.

Как раз подоспел и соответствующий проект. Это эскадренный миноносец с реактивным оружием пр. 58. Его разработка началась практически одновременно с ракетными крейсерами пр. 63 и 64 в 1956 г. 6 декабря 1956 г. было утверждено тактико-техническое задание на разработку эскизного проекта эсминца. Несколько ранее (16 октября 1956 г.) было утверждено техническое задание на разработку зенитного управляемого реактивного оружия ближнего действия М-1 («Волна») и ударного реактивного оружия П-35. Разработка пр. 58 велась практически синхронно с разработкой главного вооружения, со всеми вытекающими отсюда последствиями. В зависимости от конструктивных изменений оружия приходилось постоянно корректировать и проект корабля.

На разработку пр. 58 ТТЗ было выдано ЦКБ-53 (в дальнейшем Северное ПКБ). Главным конструктором был назначен В.А. Никитин. Эскизный проект был закончен в сентябре 1957 г. После недолгого рассмотрения во всех инстанциях было выдано задание на разработку технического проекта, который был ударными темпами завершен в марте 1958 г.

Корабли пр.58 строили в Ленинграде на заводе им. Жданова (№190). При закладке эсминцы получили имена: «Грозный», «Стерегущий», «Доблестный» и «Сообразительный».

Головной эскадренный миноносец «Грозный» был заложен 23 февраля 1960 г., спущен на воду 26 марта 1961 г. и в июне 1962 г. был предъявлен на государственные испытания, которые проходили на Северном флоте.

В это же лето Северный флот посетил Н.С. Хрущев в сопровождении министра обороны Р.Я. Малиновского. Руководство с борта крейсера «Мурманск» наблюдало стрельбы комплексом П-35. Стрельбы оказались очень удачными. На больших дальностях ракеты поразили прямым попаданием мишень. Командиром корабля был капитан второго ранга В.А. Ланенков. После стрельбы высокие гости посетили «Грозный» и осмотрели весь корабль. Хрущев был в восторге от корабля и пожелал на нем совершить визит в Англию. Руководство флота для поощрения командира и придания значимости событию уговорило Н.С. Хрущева поднять статус корабля. Так пр.58 из ракетного эсминца превратился в ракетный крейсер (РКР). Так что первый советский ракетный крейсер с ударным оружием дальнего действия появился, некоторым образом, случайно, т.к. его штатное расписание ну никак не дотягивало до крейсерского, принятого в то время. Из корабля 2 ранга он превратился в корабль 1 ранга, но и с несколько расширенными задачами. Если раньше ему полагалось уничтожение легких крейсеров, эскадренных миноносцев и крупных транспортов, то теперь полагалось еще и уничтожение авианосных группировок.

После проведения полного цикла испытаний ракетный крейсер «Грозный» вступил в строй 30 декабря 1962 г., сохранив свое прежде название.

РКР «Стерегущий», заложенный 5 октября 1960 г. и спущенный на воду 19 ноября 1961 г., успев побывать «Владивостоком» (с 10.10.1962 по 11.05.1964) был введен в строй 28 декабря 1964 г. под названием «Адмирал Фокин».

РКР «Доблестный», заложенный 20 апреля 1961 г. и спущенный на воду 18 июля 1963 г., получил 18.12.1962 имя «Адмирал Головко». Введен в строй 30 декабря 1964 г.

РКР «Сообразительный», заложенный 13 октября 1961 г. и спущенный на воду 7 апреля 1963 г., уже с 31.10.1962 носил имя «Варяг». Введен в строй 20 августа 1965 г.

Водоизмещение корабля: стандартное 4350 т, полное — 5400 т. Размеры 142,7x16x5 м. Энергоустановка котлотурбинная 2x45000 л.с. Скорость полного хода 34,5 уз. Дальность плавания скоростью 14,3 уз — 4500 миль. Автономность — 10 суток. Экипаж — 300 человек.

Корабль оснащен противокорабельным комплексом П-35 с двумя счетверенными пусковыми установками СМ-70, обеспечивающими горизонтальное наведение. Старт ракет осуществлялся при фиксированном возвышении в 25 градусов. Трубы пусковых установок являлись штатным местом для хранения заправленных топливом ракет. В них постоянно размещались восемь ракет 4К44. Кроме того имелись еще восемь ракет в погребах, расположенных в надстройках. Они хранились в незаправленном состоянии. Две ракеты имели «спецзаряд» (ядерный). Система управления «Бином» с двумя антенными постами находилась на башенноподобных мачтах и позволяла осуществлять одновременно двухракетный залп из каждой ПУ. Суммарный залп тем самым состоял из четырех ракет. Время подготовки первого залпа составляло 12 мин. В дальнейшем, после доработки и усовершенствования всей системы управления, залп мог осуществляться восемью ракетами. На перезарядку пусковой установки уходило несколько часов. Это в идеале. Так как из-за массы ограничений и трудностей в море эту работу никогда не производили, а все делалось только в базе у стенки. Тем не менее, крейсер пр. 58 был первым надводным носителем ядерного оружия в советском флоте.

ЗРК «Волна» размещался в носовой части. В состав комплекса М-1 «Волна» входили спаренная стабилизированная ПУ ЗИФ-101, система хранения и подачи ЗУР В-600 (4К90) и система управления ракет 4Р90 «Ятаган». В погребе в двух револьверных барабанах размещались 16 ракет (2x8). Боевые характеристики комплекса обеспечивали два пуска каждые 5 сек. Дальность стрельбы составляла 15 км. Досягаемость по высоте —10 км. Минимальная высота поражения — 100 м и зависела от скорости цели.

В середине 60-х годов моряки научились стрелять комплексом М-1 по надводным целям, он стал считаться универсальным и был любим моряками, так как время его реакции было на порядок меньше, чем у громоздких П-35. Но это только для ближнего боя. Все-таки П-35 имел дальность до 300 км.

В 1967 г. комплекс М-1 получил новые ракеты В-601 (4К91). Максимальная дальность увеличилась до 22 км, высота — до 14 км. В последующем, когда возникла проблема защиты кораблей от низколетящих противокорабельных ракет, была проведена еще одна модернизация. Доработанный комплекс получил индекс «Волна-Н». Ракета В-601М обеспечивала поражение цели на высоте 3—5 метров над гребнем волны.

В кормовой части корабля находились две спаренные 76-мм универсальные АУ АК-726 (ЗИФ-67) с системой управления стрельбой РАС «Турель». Скорострельность установки — 90 выстрелов в минуту. Поскольку станция «Турель» (МР-105) была одна на два орудия, то обе башни превращались как бы в одну четырехорудийную.

Главным предназначением АУ АК-726 была противовоздушная оборона. По выработанной на десятилетия вперед концепции в системе ПВО артиллерия достреливала цели, которые не смогли сбить зенитные ракеты (если они вообще участвовали в этом мероприятии). Время реакции определяли подбор артиллерии, ее калибр, в зависимости от дальности действия ЗУР. Образовывались своеобразные пары.

Недооценка ствольной артиллерии была не в этом, как пишут многие «светлые умы», но об этом далее. Просто нужно было определить ее роль.

Целеуказание средствам ПВО обеспечивалось от двух РАС «Ангара» (МР-300).

Противолодочное вооружение включало два трехтрубных торпедных аппарата ТТА-53-57бис, которые размещались побортно на верхней палубе и предназначались для стрельбы самонаводящимися торпедами СЭТ и дальноходными торпедами 53-57.

Имелись также две РБУ-6000 (реактивные бомбометные установки) с глубинными бомбами РГБ-60. Установка двенадцатиствольная с автоматической перезарядкой. Запас 96 бомб. Управление стрельбой — с помощью системы «Буря». Комплекс РБУ-6000 использовался и для противоторпедной защиты.

Целеуказание для торпед и бомб обеспечивалось гидроакустической станцией «Геркулес-2М».

Авиационное вооружение на крейсере было чисто символическим, так как при таком водоизмещении не удалось установить ангар для вертолета Ка-25. Поэтому на пр. 58 была лишь взлетно-посадочная площадка со светотехническим оборудованием, стартово-командный пост и запас керосина в 5 тонн. Сам вертолет принимался в перегруз и базировался на берегу.

За основу теоретического чертежа корпуса был выбран теоретический чертеж пр.56, так как он прошел тщательную и всестороннюю проверку теорией и практикой. В качестве материала корпуса была выбрана сталь марки СХЛ-4. Надстройки в основном выполнялись из алюминиево-магниевых сплавов марок АМГ-5В и 6Т (что было не очень хорошо, как показал впоследствии Фолклендский кризис), только передняя стенка носовой и задняя стенка кормовой надстроек, два яруса фок-мачты, башенная часть грот-мачты, а также подкрепления под антенные посты РАС «Ятаган» и «Турель» выполнили из стали. АМГ использовался также для легких переборок, площадок, настилов, тамбуров и шахт. Противоосколочная защита погребов была отвергнута по соображениям экономии весов. Эта же причина обусловила широкое применение АМГ.

Общий вид корабля, по сравнению с ранее построенными, отличался размещением главного командного пункта в корпусе, отсутствием открытых боевых постов, проходом в посты без выхода на верхнюю палубу.

Главная энергетическая установка корабля принималась в основном по предыдущим проектам 41, 56, 576ис. Но для достижения скорости хода в 34,5 узла потребовалось форсирование котлов и турбозубчатых агрегатов при сохранении требований жесткой весовой дисциплины и экономичности.

Выдвигались особые требования по защите от оружия массового поражения (герметичность, внутренний наддув, омывание надстроек и корпуса и т.д.).

Штатным расписанием предусматривалось 27 офицеров, 29 мичманов и главстаршин, 283 старшины и матроса срочной службы.

На рубеже 70-80-х годов корабли подверглись частичной модернизации. На них установили часть положенного недостающего радиотехнического вооружения. Систему «Успех-У» установили только на крейсера «Адмирал Фокин» и «Грозный». На «Варяге» и «Фокине» двухкоординатные РАС МР-300 заменили на трехкоординатные МР-310. На всех кораблях появилась вторая РАС обнаружения надводных целей «Дон-2», салютные пушки (правда, они были размещены в разных местах).

На все четыре крейсера были установлены по две батареи малокалиберных 30-мм автоматов АК-630 с системой управления огнем «Вымпел» у каждой.

Противокорабельные крылатые ракеты (ПКР) 4К44 в 1982 г. были заменены на ПКР «Прогресс». Комплекс «Прогресс» был модернизацией комплекса П-35 с целью повышения боевой эффективности за счет совершенствования системы управления при сохранении внешнего облика, габаритов и основных систем ракеты.

Крейсера пр.58 несли службу в составе всех четырех флотов. На них не происходило серьезных аварий, что дает основание заключить, что корабли оказались надежными и доступными для эксплуатации.

Первым из состава флота был исключен РКР «Варяг» приказом от 29.04.1990. За ним последовал «Грозный», исключенный из состава флота 31.12.1992. До этого он два года ремонтировался на заводе «Тосмаре» в Лиепае. Летом 1992 г. он был выведен из сухого дока завода и стоял у стенки большой (летней) гавани порта. В море его не выпускали латвийские власти, так как моряки не оплатили все затраты по ремонту крейсера заводом. Во время первого же шторма в октябре крейсер «Грозный» разбился о стенку и затонул прямо в гавани. Был брошен моряками во время «великого драпа», став памятником-напоминанием латышам о пребывании советского Военно-Морского Флота в Латвии. Правда, далеко не он один.

РКР «Адмирал Фокин» был исключен из списков флота 30.06.1993.

Долгожителем оказался РКР «Адмирал Головко», базируясь на Севастополь, он дожил до конца 2002 г. и был исключен из списков флота в конце декабря.

Так закончилась история первых советских ракетных крейсеров.

30 декабря 1959 г. произошло знаменательное событие. В состав ВМС США была принята атомная ПЛ «Джордж Вашингтон» с 16 баллистическими ракетами на борту. 15 ноября 1960 года она вышла в свой первый поход. БР «Поларис А1» с ядерными боезарядами могли стартовать из-под воды и имели дальность 2200 км, что позволяло им из Средиземного моря и Северной Атлантики поражать стратегические объекты в Европейской части СССР.

Это заставило военно-политическое руководство страны задуматься об организации эффективного противодействия этим ракетоносцам. Требовалось обнаружить и уничтожить вражескую подводную лодку до того момента, как она осуществит запуск ракет. Следовало построить эшелонированную систему противолодочной обороны (ПЛО). Картина использования противолодочных сил в тот период выглядела следующим образом. Дальняя зона ПЛО начиналась на расстоянии 150 миль от нашего побережья. Границы зоны определялись как радиусом действия существовавших у нас противолодочных кораблей, так и тактическим радиусом противолодочной и истребительной авиации берегового базирования.

Оборона дальних противолодочных рубежей возлагалась на подводные лодки и береговую авиацию ПЛО дальнего действия. В сложившейся ситуации этого было уже недостаточно. Необходимы были корабли дальней зоны ПЛО. Так как предполагалось несение этими кораблями службы вне районов, контролируемых нашей береговой авиацией, то при отсутствии у нас авианосцев им была необходима обязательная поддержка специальными кораблями ПВО, которые планировалось вооружать кроме средств самообороны ЗРК дальнего действия, способными обеспечить эшелонированную оборону поисково-ударного противолодочного соединения от современных средств воздушного нападения.

В программу военного кораблестроения на 1959-1965 гг. было включено создание ракетного корабля ПВО. Он должен был включаться как флагманский (обеспечивающий централизованное управление средствами ПВО) в состав поисково-ударных групп, предназначавшихся для борьбы с атомными подводными ракетоносцами противника. Тем самым предпринималась очередная попытка обеспечения ПВО групп наших кораблей в океане без создания авианосцев.

Постановлением правительства от 25 июля 1959 г. были определены основные элементы корабля ПВО пр. 1126 и его вооружение, основой которого должен был стать зенитный ракетный комплекс большой дальности М-31. На корабле предусматривалось два ЗРК М-31, два универсальных ЗРК средней дальности М-11, две (затем четыре) двуствольные 57-мм артустановки, два трехтрубных торпедных аппарата для противолодочных торпед, две РБУ-1000 («Смерч-3»), соответствующее радиолокационное вооружение, включая систему наведения истребительной авиации. Стандартное водоизмещение ограничивалось 10000 т. Скорость 33-34 узла, дальность плавания 24-узловым ходом 5000 миль. Работа была поручена ЦКБ-17. Главный конструктор вначале В.В. Ашик, с 1960 г. — П.П. Милованов. По своим размерам и составу вооружения это был, конечно, крейсер ПВО с некоторыми элементами нападения, так как комплекс М-11 был универсальным и мог стрелять по надводным целям.

В эскизном проекте было проработано 20 вариантов корабля с различными материалами корпуса корабля, энергетической установки, водоизмещением от 6200 до 11100 т, максимальной скоростью от 29,7 до 35,5 уз. Эскизный проект был утвержден в июле 1960 г. Для дальнейшего проектирования рекомендовался вариант стандартным водоизмещением 9000 т с двумя котлотурбинными установками мощностью 2x45000 л.с. (по пр. 58).

Однако, в том же в 1960 г. в начале было принято решение о сокращении числа намеченных к постройке кораблей пр. 1126 с трех до двух, а в 1961 г. разработка технического проекта была прекращена, крейсера были исключены из кораблестроительной программы.

Объективное рассмотрение проблемы ПВО привело к однозначному выводу: с учетом быстрого развития средств воздушного нападения вероятного противника ни уже разработанные, ни перспективные корабельные ЗРК не в состоянии с требуемой вероятностью гарантировать неуязвимость соединения, а тем более одиночного корабля. Только барражирующая палубная истребительная авиация могла обеспечить дальнюю ПВО, позволяя тем самым создать минимальный резерв времени для успешного использования зенитного ракетного комплекса.

Но поскольку такие выводы были неудобны для официальной точки зрения, то всем «умникам» было приказано молчать и «сопеть в тряпочку». Так наш флот на все обозримое пространство остался без прикрытия с воздуха.

Следующий наш ракетный крейсер появился тоже случайно. Планом военного кораблестроения на 1959—1965 гг. для ПЛО в дальней зоне предусматривались вертолетоносцы пр. 1123. Для их охранения нужен был корабль, на который бы возлагались и другие оперативные возможности.

Тактико-техническое задание на него было выдано в 1961 г. Основным назначением корабля являлись: защита своих морских сообщений от воздушных, надводных и подводных сил противника, обеспечение кораблей ПЛО, действующих в удаленных районах моря, обеспечение боевой деятельности подводных лодок. Из назначения корабля явно просматривалась роль противовоздушного и противолодочного вооружения.

Разработкой проекта занималось ЦКБ-53, получившее ТТЗ в декабре 1961 г. Главным конструктором был назначен В.Ф. Аникиев. Разработка началась сразу с технического проекта, так как предполагалось создать новый корабль в корпусе ракетного крейсера пр.58. Основным оружием корабля должен был стать новый ЗРК М-11 «Шторм», а основным противолодочным оружием — ракетный комплекс «Метель». Комплекс «Шторм» уже был в разработке, а вот к комплексу «Метель» еще толком и не приступали, поэтому его на первых корпусах сразу же решено было заменить на П-35. Так и получился очередной ракетный крейсер.

В ходе разработки технического проекта выявилась необходимость увеличения размерений корабля, в результате чего стандартное водоизмещение увеличилось до 5140 т. Соответственно скорость снизилась до 33 узлов.

Вооружение корабля включало две спаренные ненаводящиеся пусковые установки КТ-72. Число ракет П-35 было восемь, четыре из них хранились в погребах. Имелось два новых ЗРК «Шторм», два 57-мм автомата АК-725 и противолодочные средства составляли два трехтрубных торпедных аппарата и две установки РБУ-6000. Обеспечивалось постоянное базирование вертолета Ка-25 с размещением его в ангаре.

Поскольку и ЗРК «Шторм» в своей разработке катастрофически запаздывал, было принято решение на первых корпусах устанавливать уже отработанный ЗРК ближнего действия М-1 «Волна». При утверждении в январе 1963 г. технического проекта 1134 было решено усилить средства ПЛО за счет замены трехтрубных торпедных аппаратов на пятитрубные и размещения новой гидроакустической станции «Титан-2», а до ее освоения промышленностью — установить ГАС «Титан» и «Вычегда». Стандартное водоизмещение было еще увеличено. Чтобы уверенно сопровождать противолодочные крейсера пр. 1123 дальность плавания была увеличена с 3500 до 5000 миль. Из-за потребовавшихся дополнительных объемов и длительности процесса перезарядки (что требовало нескольких часов и вряд ли было осуществимо в боевых условиях) число ракет П-35 было уменьшено до четырех с размещением только в пусковых установках. Таким образом ударные возможности крейсера пр. 1134 позволяли осуществлять всего два двухракетных залпа против четырех четырехракетных на пр.58, хотя на последнем были такие же проблемы с перезарядкой.

В окончательном виде водоизмещение корабля пр.1134 было следующим — стандартное 5340 т, полное — 7170 т. Длина — 156,2 м, ширина — 16,8 м, осадка при полном водоизмещении — 5,6 м. Котлотурбинная установка мощностью 2x45000 л.с. Скорость полного хода 33 уз. Автономность — 30 суток. Дальность плавания — 5000 миль скоростью 18 узлов. Экипаж более 300 чел.

Основным комплексом пр. 1134 являлся ЗРК М-1 «Волна» с новой ПУ ЗИФ-102. Основным отличие новой ПУ была подача ракет конвейерного типа. В результате боекомплект одной ПУ возрос до 32 ЗУР. Всего имелось две ПУ — в носу и в корме с общим числом ракет В-601 (4К91) 64 шт.

Противокорабельный ракетный комплекс П-35 представлял собой две спаренные ненаводящиеся пусковые установки КТ-72. По-походному они имели нулевой угол возвышения, а перед стрельбой задавался фиксированный угол в 25 градусов. Грубое наведение ракет в горизонтальной плоскости осуществлялось маневрированием корабля.

Артиллерийское вооружение на пр. 1134 состояло из двух 57-мм автоматических зенитных АУ АК-725 (ЗИФ-72) с радиолокационными системами управления «Барс» (МР-103). Принятая на вооружение в 1962 г., она обеспечивала дальность стрельбы около 13 км. Досягаемость по высоте составляла 7 км. Скорострельность — 360-400 выстрелов в минуту на оба ствола. Запас патронов на каждую установку 2000 штук. Установка была полностью необитаемая, и имела водяное охлаждение стволов и ленточное питание.

Противолодочное оружие представляли два пятитрубных 533-мм торпедных аппарата ПТА-53-1134 с противолодочными торпедами «Енот-2». Имелись две РБУ-6000. Кроме них корабль вооружался менее дальнобойными, но более мощными шестиствольными РБУ-1000. Применявшаяся на ней реактивная глубинная бомба РГБ-10 имела вчетверо больший вес взрывчатого вещества, чем РГБ-60, применявшаяся на РБУ-6000. Общий запас составлял 48 бомб.

Для обеспечения боевого применения противолодочного оружия на корабле были установлены гидроакустические станции (ГАС) кругового обзора «Титан» (МГ-312) и целеуказания «Вычегда» (МГ-311). При благоприятных условиях они обеспечивали дальность действия 8-10 км.

Постоянное базирование вертолета Ка-25 на корабле в ангаре кардинально усиливало противолодочные возможности. Вертолет Ка-25 был в противолодочном исполнении или в варианте целеуказания. Для его вооружения предусматривалось 5 торпед ПЛАТ-1 или 54 радиогидроакустических буя.

Новая станция общего обнаружения «Кливер» (МР-500) решала задачи освещения воздушной обстановки. РАС «Ангара» в трехкоординатном варианте вырабатывала исходные данные для стрельбы ЗРК М-1 «Волна».

По штатному расписанию на корабле числилось 30 офицеров, 20 мичманов и 262 старшины и матроса.

Предполагалось, что корабли проекта 1134 будут строиться большой серией, минимум 10 единиц. Но предполагавшееся новое вооружение катастрофически запаздывало, несмотря на то, что срок сдачи кораблей отодвинули на два года. Поэтому решено было построить только четыре корабля.

Строительство велось на ССЗ им. А.А. Жданова в Ленинграде (ныне — ОАО «Северная верфь»).

Первым был «Адмирал Зозуля». Он был заложен 26.07.1964, спущен на воду 17.10.1965. С апреля 1967 г. проходил испытания на Балтике. 08.10.1967 вступил в строй, но испытания продолжались до декабря и завершились на Белом море. В ходе испытаний, как обычно, проверялись ходовые и мореходные качества, непотопляемость и живучесть, оружие и вооружение. Все это делалось для того, чтобы при необходимости внести изменения в последующие корабли серии.

Следующим был «Владивосток», заложенный 24.12.1964, спущенный на воду 01.08.1966 и вступивший в строй 11.09.1969 г.

За ним следовал «Вице-адмирал Дрозд» заложенный 26.10.1965, спущенный на воду 18.11.1966 и ухитрившийся вступить в строй раньше своего собрата — 27.12.1968.

Последним был «Севастополь», заложенный 08.06.1966, спущенный на воду 28.04.1967 и вступивший в строй 25.09.1969.

В итоге флот пополнился четырьмя океанскими надводными кораблями. Но предполагавшееся их участие в охране наших вертолетоносцев пр. 1123, служивших на ЧФ, так ни разу и не состоялось. «Адмирал Зозуля» вошел в состав Северного флота, а в 1986 г. был перечислен в состав ДКБФ. «Вице-адмирал Дрозд» вошел в состав Балтийского флота, а в 1975 г. был переведен на Север. «Владивосток» 11.09.1969 был включен в состав ДКБФ, через три недели перечислен в состав КСФ, а 10.2.1970 — в состав Тихоокеанского флота. В 1980 г. «Севастополь» также перешел с Севера на КТОФ.

Два корабля (в 1983 г. «Вице-адмирал Дрозд», а в 1990 г. «Адмирал Зозуля») были довооружены двумя 30-мм батареями АК-630 со станциями управления «Вымпел», а также РАС «Дон-2».

При введении новой классификации кораблей и судов ВМФ корабли пр. 1134 в 1977 г. были официально отнесены к классу ракетных крейсеров, до этого они числились большими противолодочными кораблями (БПК).

Усиленная эксплуатация и довольно редкие ремонты сделали свое дело. Не прослужив 25-летнего срока, 28 мая 1990 г. был выведен из состава ВМФ «Севастополь», через месяц за ним последовал «Владивосток», в 1991 г. — «Вице-адмирал Дрозд», затонувший при буксировке на разделку. Долгожителем оказался головной «Адмирал Зозуля». Корабль успел до развала СССР пройти очень долгий капитальный ремонт на Кронштадтском Морском заводе, по окончании которого был почти немедленно списан. Почти аналогичный случай произошел с крейсером пр. 58 «Грозный».

Серьезная подготовка в преддверии великих дел

Следует отметить, что из заявленных четырех систем зенитного управляемого ракетного оружия в серию пошел только ЗРК ближнего действия М-1 «Волна». Разработка и испытания систем М-11 и М-4 затягивались. Система дальнего действия М-3 успеха не имела, и ее задел был использован в разработке комплекса М-31. Разработка комплекса в целом поручалась НИИ-20 ГКРЭ. Прорабатывались два варианта.

Один — с ракетой В-757 (ОКБ-2) от комплекса С-75, с дальностью действия 45 км и досягаемостью по высоте 20-25 км. Другой — с ракетой КС-42 (ОКБ-8) от комплекса «Круг», с дальностью действия 55-60 км и такой же досягаемостью по высоте. Работы велись в 1959-1961 гг., проблемы были те же. Официально работы были остановлены постановлением 21.06.1961 в связи с прекращением работ по пр. 1126. После этого «главным калибром» зенитного вооружения отечественных кораблей вплоть до поступления на вооружение ЗРК «Форт» (С-300Ф) в середине 80-х гг. стал комплекс М-11 «Шторм», вдвое уступавший М-31 по дальности.

Для обеспечения скорейшей отработки и испытания новых образцов корабельного ракетного оружия в 1963 г. ЦКБ-17 разработало пр. 33М переоборудования крейсера пр. 26 «Ворошилов» в опытовый корабль. Главным конструктором этих работ был Г.И. Власов. В соответствии с этим проектом в 1964-1965 гг. на заводе №497 в Севастополе с крейсера была снята вся ствольная артиллерия. На крейсере, получившем наименование ОС-24 отрабатывались ЗРК М-11 «Шторм» и «Оса-М». На переоборудованном крейсере в кормовой части выступает большой ангар, предназначавшийся для хранения испытываемых крылатых ракет со стартовыми устройствами для пусков в корму. Но потом от этого отказались и ангар служил отличной мастерской для доработки испытываемых систем М-11 «Шторм» и «Оса-М».

Сходный пр.33, разработанный ЦКБ-57 в 1957 г., переоборудования крейсера пр.26 бис «Максим Горький» в корабль обеспечения боевой подготовки и испытания новых образцов оружия и техники остался нереализованным.

В проектировании и строительстве ракетных крейсеров наступил длительный перерыв. Но это не значит, что ничего не делалось. Наоборот — кипела бурная интенсивная работа. Постоянно велась разработка и совершенствование нового оружия. Отрабатывалась новая военно-морская концепция и типы кораблей для нее. Бурно кипело бумажное море.

С завидным постоянством ОКБ-52 (ЦКБМ) выдавало все новые и новые образцы ударных крылатых ракет. В 1959 г. принята на вооружение ракета П-70 (4К66) «Аметист» с дальностью полета 70 км, предназначенная для ПЛ (первая с подводным стартом). В 1977 г. — ракета П-120 (4К85) «Малахит» дальностью полета 120 км. Двумя годами ранее — в 1975 г. — ракета П-500 (4К80) «Базальт» с дальностью полета 550 км. В 1983 г. была принята наиболее совершенная ракета П-700 (ЗМ45) «Гранит» с дальностью полета, тоже 550 км. В 1987 г. принята на вооружение ракета П-1000 (ЗМ70) «Вулкан» — глубокая модернизация ракеты «Базальт» в том же корпусе и тех же габаритах. За счет снятия бронирования и установки более совершенной двигательной установки удалось увеличить дальность полета до 700 км.

По мере появления крылатых ракет велась и проработка их носителей — от ракетных катеров до ракетных крейсеров, не считая подводных лодок.

В 1969 г. наконец был принят на вооружение ЗРК средней дальности М-11 «Шторм», разработанный НИИ-10 («Альтаир»), главный конструктор — Г.Н.  Волгин. Работы были начаты в 1959 г. для пр. 1126, прекращены после снятия его с разработки и в 1961 г. возобновлены уже применительно к пр. 1123. Пусковая установка Б-189. Система управления — «Гром». Зенитная ракета В-611 (4К60). Дальность действия 30 км, потолок — 25 км. Наименьшая высота — 100 м. Комплекс единственный в своем роде полностью корабельный, не имеющий сухопутных аналогов. В 1972 г. комплекс был модернизирован (индекс «Шторм-М») для снижения нижней границы зоны поражения. В 1986 г. был вновь модернизирован (индекс «Шторм-Н») для поражения низколетящих противокорабельных ракет ракетой В-611М.

Комплекс М-11 «Шторм» устанавливался и на большие противолодочные корабли пр. 1134А с ПУ Б-187 и пр.1134Б с ПУ Б-187А. Система управления «Гром» использовалась также для управления огнем противолодочного комплекса «Метель».

Еще позже был принят на вооружение ЗРК ближнего действия «Оса-М» разрабатывавшийся с 1960 г. НИИ-20 (НИЭМИ). Главный конструктор — В.П. Ефремов. Его испытания начались на опытовом судне ОС-24 в 1967 г. После испытаний ЗРК был отправлен на доработку. После существенной доработки он был принят на вооружение в 1973 г. под индексом «Оса-М2». Максимальная дальность действия 7 км, потолок — 5 км, нижняя граница зоны поражения 60 м. В 1975 г. комплекс модернизировали под индексом «Оса-МА», обеспечив нижнюю границу до 25 м. В 1982 г. комплекс еще раз модернизировали с индексом «Оса-МА2», для поражения низколетящих ПКР, обеспечив нижнюю границу зоны 5 м. ПУ комплекса ЗИФ-122, по ракете 9МЗЗ комплекс унифицирован с сухопутным ЗРК «Оса».

РКР «Адмирал Зозуля» во время ремонта. Ленинград. 6 октября 1991 года. Собрание Виталия Костриченко.

«ОС-24» (бывший крейсер «Ворошилов») — опытовый корабль проекта ЗЗМ, оборудованный для испытаний ракетного оружия, на рейде Феодосии. Собрание Виталия Костриченко.

ТАРКР «Киров» на боевой службе. Точка якорной стоянки №52 Средиземное море. 1990 год. Собрание Александра Кузенкова.

ТАРКР «Калинин» на боевой службе. Снимок выполнен с борта гидрографического судна пр. 861 «Лиман». Собрание Сергея Машенского.

ТАРКР «Фрунзе» (на верхнем снимке) и «Петр Великий» (на нижнем снимке). Собрание Виталия Костриченко.

ТАРКР «Киров» на боевой службе. Точка якорной стоянки №52. Средиземное море. 1990 год. Собрание Александра Кузенкова.

Тяжелый атомный ракетный крейсер «Киров» — первый в серии пр. 1144.

Серия задумывалась не как альтернатива американским разработкам, а, скорее, как демонстрация мощи советского ВМФ, мощи советского военно- промышленного комплекса. Поэтому, может быть, и не планировалось постройки большого числа таких кораблей.

Наш крейсер по водоизмещению значительно крупнее американских. Это, естественно, обеспечивает ему лучшую боевую живучесть, отличные мореходные качества, более высокие стандарты обитаемости, что особенно важно для обеспечения большой автономности при наличии атомной энергетической установки.

Конструктивная подводная защита погребов боезапаса и ГЭУ достаточно надежно защищает от воздействия мощных фугасных зарядов.

Вооружение корабля представляет практически всю номенклатуру имеющихся средств защиты и нападения. Тем не менее, на нашем корабле значительно больше, чем на американских крейсерах, суммарное количество ракетного боезапаса. На ТАРКР установлены три эшелонированные зенитные ракетные системы. Ударный ракетный комплекс дает возможность организовывать массированную групповую атаку с целераспределением и уверенно поражать хорошо защищенные объекты одним ударом. Сравнивая ударные возможности нашего и американских ракетных крейсеров, следует вывод: наш корабль эффективнее в 3,5 раза. Боевые возможности ПВО и ПРО нашего корабля превосходят американские в подавляющей степени. Противолодочное оружие ТАРКР также превосходит ПЛО своего западного аналога по всем показателям: по дальности — в 4 раза, по глубине поражения и вероятности поражения — значительно.

ТАРКР «Адмирал Лазарев» (бывший «Фрунзе») и его фрагмент Собрание Алексея Соколова.

ТАРКР «Юрий Андропов» на достройке. Собрание Владимира Дубровского.

ТАРКР «Петр Великий» в море. 17 октября 2004 года. Собрание Виталия Костриченко.

БПК проекта 1155 и РКР проекта 1164 «Маршал Устинов». Собрание Владимира Дубровского.

ПУ комплекса «Базальт» РКР «Москва». Севастополь. 14 августа 2004 года. Фото Виталия Костриченко

В 1983 г. на вооружение флота был принят ЗРК средней дальности М-22 «Ураган». Разработчик — ВНИИ «Альтаир», главный конструктор Г.Н. Волгин. По ракете 9М38 унифицирован с сухопутным ЗРК «Бук». Пусковая установка МС-196 с одной направляющей. Дальность действия 25 км, высота 15 км, нижняя граница Юм. Система управления «Орех».

В 1992 г. комплекс модернизировали под индексом «Ураган-Торнадо». Дальность действия повысилась до 70 км, нижняя граница уменьшилась до 5 м. Это был последний комплекс, имеющий ПУ над палубой.

Следует отметить, что еще в конце 50-х гг. было принято решение о создании ПУ вертикального старта шахтного типа, размещаемых в подпалубных помещениях с соответствующими ракетами.

В 1959 г. разрабатывался один из первых ЗРК дальнего действия с вертикальным стартом ракет. Согласно техническому предложению комплекс «Колеоптер» предназначался для поражения воздушных целей на дальностях 70-100 км, на высотах 30—40 км. Ракета с кольцевым крылом должна была оснащаться тепловой или комбинированной головкой самонаведения. РЛС управления и наведения зенитных ракет должны были располагаться под шарообразными радиопрозрачными куполами. В качестве кораблей-носителей комплекса «Колеоптер» предполагались корабли ПВО с РЛС дальнего воздушного дозора водоизмещением от 6000 до 8000 т, которые прорабатывались в ЦКБ-53. Боезапас должен был составлять 60 ракет в двух погребах.

С 1960 г. НИИ-20 ГКРЭ (главный конструктор М.М. Косичкин) и КБ-82 ГКАТ (А.В. Потопалов) разрабатывали универсальный ракетный комплекс «УР-ВС» и ракету к нему соответственно. Комплекс был предназначен, в частности, для вооружения универсального корабля многоцелевого назначения «УК-МН», разрабатываемого ЦКБ-53.

Ракета с вертикальным стартом должна была поражать воздушные цели на дальности до 60—80 км и высоте до 35 км, а надводные — на дальности 150-200 км. На корабле предполагалось размещать до 24 управляемых ракет в контейнерах, предназначенных для длительного хранения и запуска. Ракета «УР-ВС» длиной 5,5-6 м со стартовой массой 4 т имела боевую часть массой 300 кг. Старт осуществлялся при помощи ускорителей, планируемая скорострельность — залп полным боезапасом ракет за 4-5 минут.

Для наведения ракет должны были использоваться радиолокационные средства системы «Зенит-Бином» и модернизированная система «Гром» от ЗРК средней дальности М-11.

Работы по данному проекту, так же как и по системе «Колеоптер», не вышли из стадии проработок, но теоретический и практический опыт постепенно накапливался.

И тут впервые из бумажного моря выплывает «сладкая парочка» кораблей ПВО-ПЛО дальней зоны. Дело в том, что подводные лодки вероятного противника стали атомными, на них появлялись баллистические ракеты со все большей и большей дальностью («Поларис-А1» — 1200 морских миль, «Поларис-А2» — 1500 миль, «Поларис-А3» —2500 миль, «Посейдон-С3» —2850 миль) и они могли оперировать далеко за пределами установленной тогда у нас так называемой «дальней зоны» шириной 150 миль. Для их эффективного поиска и уничтожения, как тогда считалось, были нужны также надводные корабли с ядерной энергетической установкой. В отсутствие авианосцев пришлось разработать теорию «пары»: один корабль ведет поиск, другой его охраняет. При этом оба были оснащены мощными ракетными комплексами, и корабль охранения также мог участвовать в поиске и уничтожении ПЛ. Другое дело, чтобы эффективно отслеживать все ПЛ противника, таких кораблей должно было быть не менее 50, а такого количества наша экономика просто не выдержала бы, но об этом мало кто задумывался. В 1963-1966 гг. для этих кораблей велись проработки универсального ракетного комплекса «Коршун» для кораблей ПЛО-ПВО дальней зоны. Боезапас размещался в трех носовых погребах. Для борьбы с надводными кораблями, ПЛ и авиацией противника комплекс предполагалось оснастить ракетами двух типов — универсальной (для поражения воздушных и надводных целей) и противолодочной. Аппаратура комплекса разрабатывалась, исходя из требования по обеспечению одновременного обстрела 8 целей 16 ракетами. Дальность стрельбы универсальной ракетой 75-85 км, противолодочной 100-150 км. Длина ракет соответственно 5,9 м и 7,15 м, стартовая масса 2033 кг и 2313 кг. Боезапас от 48 до 80 универсальных и 12-16 противолодочных ракет для кораблей различных проектов. Старт ракет должен был производиться за счет порохового аккумулятора давления под углом 15 градусов из подпалубных ПУ.

Задуманная «пара» кораблей вскоре распалась. Корабль ПЛО дальней зоны постепенно и тихо отвалил в сторону, отправившись в самостоятельное плавание. Получив номер пр. 1143 и шифр «Кречет» он сначала превратился из атомного в обычный вертолетоносец, который должен был строиться после завершения серии пр.1123. Головной — «Киев» —зачислили в списки кораблей ВМФ еще 05.05.1967, но заложили лишь три года спустя. Корабль стал жертвой увлечения части советского руководства самолетами с вертикальным взлетом и в итоге превратился в наш «неадекватный» авианосец. При этом корабль нагрузили еще и ударным комплексом «Базальт», возложив на него функции ракетного крейсера. Несмотря на это корабли серии до 28.06.1977 официально относились к классу противолодочных крейсеров. Вместо «Коршуна» они получили все тот же ЗРК М-11 «Шторм» и противолодочный комплекс «Вихрь».

Полный разгул

Сторожевой корабль ПВО дальней зоны получил номер проекта 1144 и шифр «Орлан». Корабль, которому теперь уделялось пристальное внимание, имел долгую бумажную жизнь, пока не превратился в нечто осязаемое. Первоначально предполагалось, что это будет атомный корабль стандартным водоизмещением 9000 т. ТТЗ на разработку проекта корабля было выдано в 1962 г. ЦКБ-53 (Северному ПКБ). Главным конструктором был назначен Б.И. Купенский. Кроме универсального комплекса «Коршун» на нем предполагалось установить ЗРК самообороны М-4, 76-мм артиллерию, торпедные аппараты, реактивные бомбометы, а также беспилотные вертолеты. Предварительная проработка, показала, что корабль в данном водоизмещении не получается.

Одной из проблем было то, что специальной атомной энергетической установки для надводных кораблей еще не было, а лодочная и ледокольная не годились из-за недостаточной мощности. Увеличивать мощность количественным путем не позволяло водоизмещение.

По результатам предварительной проработки было принято решение о снятии ограничения по водоизмещению. И пошло, поехало...

Беспилотный вертолет вообще не получился. Не получается, он, кстати, и до сих пор, хотя кроме нас, его никто и не пытается сделать. Мы же ведь самые умные... Не ладилось дело и с ракетным комплексом.

Дальнейшие работы по комплексам ПВО с ЗУР вертикального старта велись в рамках исследований по теме «Квант».

Универсальный многоканальный комплекс «Квант» прорабатывался с середины 60-х гг. НИИ-10 («Альтаир») и ОКБ завода «Большевик» для различных кораблей, в том числе пр. 1134А-К и пр.1134Б-К, а затем и пр.1144. Предполагалось создать комплекс с дальностью стрельбы по воздушным целям до 80 км при вертикальном старте ракет. Кроме ПВО, комплекс должен был иметь универсальные ракеты для возможности поражения надводных целей. Противолодочные ракеты должны были использоваться в составе другого комплекса — «Метель». Ракеты предполагалось хранить в вертикально расположенных барабанных установках на 8 ракет.

По первоначальным планам эскизный проект предполагалось выполнить в 1967 г., технический проект — в 1969 г., опытные образцы должны были быть изготовлены в 1972 г. Шестиантенная РЛС наведения с фазированной антенной решеткой должна была обеспечивать наведение зенитных ракет и противолодочных ракет «Метель» при темпе стрельбы 3 выстрела в минуту. Для целеуказания предполагалось использовать мощную корабельную РАС «Восход».

Работы в этом направлении не вышли дальше проектных проработок комплекса, но технические решения нашли воплощение при создании ЗРК «Форт» (С-300Ф), работы по которому велись в ВНИИ «Альтаир» согласно решению правительства с 1966 г. Главным конструктором комплекса был назначен В.А. Букатов. «Форт» стал первым отечественным многоканальным ЗРК, имеющим возможность одновременного обстрела до 6 целей. Большой диапазон по дальности и по высоте поражения целей, малое время реакции и высокая огневая производительность позволяют комплексу решать задачи отражения массированных налетов средств воздушного нападения вплоть до ближнего рубежа обороны кораблей.

Старт ракет подпалубный, вертикальный, производится с помощью катапультирующего устройства из герметического транспортно-пускового контейнера. Пусковая установка Б-204 барабанного типа из 8 барабанов.

Первоначально в «Форте» применялись унифицированные с наземным ЗРК С-300П ракеты 5В55РМ с дальностью полета 90 км. Около 1990 г. была принята ракета 48Н6Е, а комплекс получил индекс «Форт-М».

Ракета 48Н6Е имела дальность полета 120 км, высоту поражения 25 км, нижняя граница — 10 м. Затем последовала ракета 48Н6Е2 с дальностью полета 150 км, высотой 27 км, нижней границей 7 м.

В конце 90-х гг. комплекс получил еще один тип ракет — ЗУР средней дальности 9М96Е, которые размещаются по 4 шт. в одном пусковом контейнере. Дальность полета ракеты 40 км, высота 20 км, нижняя граница 7 м. Еще одна ракета 9М96Е2 имела дальность полета 120 км, высоту поражения 30 км, нижнюю границу — 7 м.

Опытный образец комплекса «Форт» испытывался с 1977 г. на переоборудованном ВПК «Азов» пр. 1134Б. Государственные испытания были завершены в 1983 г. уже на головном атомном крейсере «Киров» пр. 1144.

В середине 60-х гг. было принято решение о создании 30-мм шестиствольной автоматической АУ АК-630, одноорудийной 100-мм автоматической универсальной АУ А-214, одноорудийной 130-мм автоматической универсальной АУ А-217 и двухорудийной 130-мм автоматической универсальной АУ А-218.

В эти же годы велась разработка управляемого ракетного противолодочного комплекса «Метель».

При разработке пр. 1144 появился большой соблазн в выборе оружия. Корабль постоянно увеличивался в размерах и стал мало походить на сторожевой корабль — свой прототип. Вся беда была в том, что заказчики толком не знали, что же им на самом деле нужно. Ведь концепция и реальность должны совпадать. У нас же этого почти никогда не было. Из защитника пр. 1144 превращался в корабль, которого самого нужно защищать. Снова вернулись к идее «пары»: один ведет поиск ПЛ противника, другой его защищает.

Так появился пр. 1165 «Фугас», второй корабль с атомной энергетической установкой. По мере появления нового оружия корабль видоизменялся. Были проработки с «Малахитом», с «Базальтом», разного рода зенитными ракетами. Сведений по этому проекту очень мало, но нетрудно предугадать его становление.

В окончательном варианте решили остановиться на ПКР «Гранит», как более совершенных. Правда они разрабатывались изначально для ПЛ и имели «мокрый» старт, так что на надводных кораблях перед запуском приходилось заливать ПУ забортной водой, но ведь это «мелочь». Нужно ведь было защищаться от авианосных соединений вероятного противника. Проработки велись с 32-48 ПКР «Гранит» и ЗРК С-300Ф. Получался мощный ракетный крейсер.

После того, как на пр. 1144 стали примерять уже ПКР «Малахит», появились сомнения в целесообразности пр. 1165 и он под первым же благовидным предлогом канул в небытие. Причина — как бы объединение двух проектов, утвержденное в августе 1971 г. Нужно же было списывать затраченные деньги.

На заключительном этапе разработки ТТЗ в состав вооружения пр. 1144 «Орлан» были включены противолодочный ракетный комплекс «Метель», ЗРК С-300Ф, 100-мм и 30-мм артиллерия, а также ПКР «Малахит», которые потом заменили на «Гранит», и два пилотируемых вертолета.

Начало разработки эскизного проекта 1969 г. Корабль уже классифицировался как атомный БПК, а в утвержденном проекте 1970 г. это уже «атомный противолодочный крейсер».

В разработанном Северным ПКБ в 1971 г. техническом задании пр. 1144 впервые в мировой практике было реализовано размещение подпалубных ПУ вертикального (С-300Ф) и наклонного («Гранит») старта. Предусматривалось использование автоматизированного гидроакустического комплекса с антеннами в носовом «бульбе» и буксируемой, способного обнаруживать ПЛ в первой дальней зоне акустической освещенности. В ходе разработки рабочих чертежей число размещаемых на корабле ПКР «Гранит» было увеличено до 20 ед. В июне 1977 г. приказом Главкома ВМФ корабль пр. 1144 был переклассифицирован в тяжелый атомный ракетный крейсер.

Пользуясь отсутствием ограничения по водоизмещению, разработчики каждого вида техники для ВМФ постарались пристроить свое изделие на корабль. В итоге пр. 1144 вобрал в себя всю номенклатуру оружия и вооружения, кроме минно-трального.

Крейсер из противолодочного превратился в многоцелевой. Потребовалась корректировка его задач. Помимо противолодочных появилось требование по поражению группировок надводных кораблей, естественно, в первую очередь, авианосных. Парадоксальная вещь. Корабль водоизмещением около 24000 т должен был гоняться за ПЛ, которые меньше его по водоизмещению более чем в два раза, и одновременно уничтожать авианосные ударные соединения.

Крейсер пр. 1144 это полная победа промышленности не только над заказчиком, но и вообще над здравым смыслом. Осуществилась «голубая мечта» товарища Сталина о тяжелом крейсере-бандите. Идею, которую в 40-50-е годы понимающие специалисты считали вздором, в 1980-е годы руководство ВМФ одобрило, на полном серьезе считая, что мощный быстроходный крейсер-одиночка способен и себя защитить, и расправиться с любым противником.

Особенностью проекта было то, что для него была специально разработана и внедрена конструктивная надводная защита от воздействия крылатых ракет.

Свою лепту в проект внес и главком ВМФ, потребовавший дополнительно к атомной энергетической установке поставить два паровых котла.

В окончательном варианте проект 1144 выглядел так: водоизмещение стандартное — 24100 т, полное — 24300, наибольшее — 26190 т. Главные размерения: длина 252 м, ширина — 28,5 м, осадка — 10 м. Главная энергетическая установка атомная, мощностью 2x70000 л.с. обеспечивала полную скорость в 31 уз., экономичный ход 18 уз. Экипаж — 760 чел., из них 120 офицеров. Вооружение: 20 ПКР «Гранит», 12 ПУ ЗРК С-300Ф (96 ракет), два ЗРК «Оса-М» (40 ракет), две одноорудийные 100-мм артиллерийской установки, восемь шестиствольных 30-мм автоматов, сдвоенная ПУ ПЛК «Метель» (10 ракет), два пятитрубных 533-мм торпедных аппарата, одна РБУ-6000, две РБУ-1000, три вертолета Ка-27. РЛС общего обнаружения «Флаг», комплекс РЭБ «Гурзуф», гидроакустический комплекс «Полином».

Постройка кораблей осуществлялась на Балтийском заводе в Ленинграде. Головной тяжелый атомный ракетный крейсер «Киров» (с 1992 г. — «Адмирал Ушаков») был заложен 26 марта 1973 г., спущен на воду 27 декабря 1977 г. и передан флоту 30 декабря 1980 г.

Второй корабль «Фрунзе» (с 1992 г. — «Адмирал Лазарев») был заложен 26 июля 1978 г., спущен на воду 26 мая 1981 г. и передан флоту 31 октября 1984 г.

Третий корабль «Калинин» (с 1992 г. — «Адмирал Нахимов») был заложен 21 июля 1983 г., спущен на воду 30 апреля 1986 г. и передан флоту 30 декабря 1988 г.

Четвертый корабль «Юрий Андропов» (вначале предполагалось наименование «Максим Горький»; с 1992 г. — «Петр Великий» был заложен 11 марта 1986 г., спущен на воду 29 апреля 1989 г., введен в строй только 9 апреля 1998 г.

Пятый корабль «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов» 31 декабря 1988 г. был зачислен в списки кораблей ВМФ, но не закладывался. Работы по его строительству были прекращены 4 октября 1990 г., т.к. серия затянулась, да и серией этот проект можно назвать с большой натяжкой. Оружие менялось от корабля к кораблю, изменилась и доктрина, под которую нужны были уже другие корабли.

Поскольку второй корабль предполагался «сильно улучшенным», ему присвоили индекс 11442. Кончина Б.И. Купенского вызвала назначение главным конструктором проекта В.А. Перевалова.

К сожалению, программы кораблестроения и вооружения ВМФ СССР практически не увязывались и не координировались между собой. Особенно наглядно это проявилось на примере создания пр. 1144.

Наряду с новыми образцами вооружения и техники устанавливались образцы 10- и 20-летней давности, так как запланированная система на корабль не успевала. Предполагали впоследствии заменить, но оказалось, что это навсегда.

В начале не планировавшийся комплекс «Гранит», разработанный в ЦКБМ под руководством В.Н. Челомея, по сравнению с предшествующим П-500 «Базальт» имел значительные преимущества.

«Гранит» явился первым отечественным комплексом оперативного назначения с полностью автономной бортовой системой управления на основе мощной трехпроцессорной ЭВМ. Сверхзвуковой (2,5М) крылатой ракете в полете программой задавалась оптимальная с точки зрения преодоления противоракетной обороны траектория. При этом имелась возможность формирования рационального боевого порядка ракет при залповой стрельбе и обмена информацией между ними в полете. На корабле ракеты размещались в 20 подпалубных ПУ, установленных под углом 47 градусов к основной линии.

Надо отдать должное В.Н. Челомею. Он создал не только ракетный комплекс, но и два типа спутников для его космической системы целеуказания — один с активной РЛС бокового обзора и ядерной энергетической установкой, второй с радиотехническим комплексом разведки и с питанием от солнечных батарей. Система называлась «Легенда», головной разработчик сначала было ОКБ-52, затем КБ-1 (ЦНИИ «Комета»).

Целеуказание из космоса принималось системой «Коралл», имеющей два антенных поста, размещенных под радиопрозрачными колпаками. О недостатках такой системы мало кто тогда задумывался. Включение спутника в ракетную систему ведет к потере времени и разнице в полученной информации по отношению к реальному положению цели, когда эта информация доходит до пусковой системы. Да и нет абсолютной уверенности в том, что в случае реального боевого применения работа спутниковой системы не будет подавлена, как это случилось в 1991 г. во время войны в Персидском заливе, когда все наши станции на Кавказе дружно «скисли».

ЗРК «Форт» (С-300Ф) не имеет такого недостатка. Установленный на крейсерах в качестве главного калибра ПВО, он усовершенствовался от корабля к кораблю. Если на «Кирове» и «Фрунзе» установили одинаковые ракеты 5В55РМ с общим боекомплектом 96 ЗУР в 12 ПУ Б-203А, то на «Калинине» были установлены не только более совершенные, но и более «толстые» и длинные ракеты 48Н6Е. Это потребовало некоторого изменения в конструкции ПУ. При этом была применена более совершенная система наведения. Боевые возможности по ПВО однотипных кораблей оказались разными.

На четвертом крейсере «Юрий Андропов» установили по одному комплексу С-300Ф и С-300ФМ. Последний разрабатывался на базе наземного комплекса С-300ПМУ2 («Фаворит») с новой ракетой 48Н6Е2. Из-за конструктивных особенностей этой ЗУР боекомплект уменьшился на две ракеты. Был спроектирован новый антенный пост (с точки зрения аэродинамики не самый лучший вариант). В новом варианте ЗРК существенно расширена зона поражения по дальности, высоте и нижней границе. Увеличена возможность перехвата высокоскоростных целей.

Второй ЗРК на «Кирове» был представлен двумя установками «Оса-М». На кораблях пр. 11442 планировалось установить новый многоканальный ЗРК самообороны «Кинжал», который разрабатывался в 80-е годы в НПО «Альтаир» с использованием ракеты 9М330 от армейского ЗРК «Тор». Основой многоканальности комплекса являются фазированные антенные решетки с электронным управлением луча и быстродействующая дублированная ЭВМ. Время реакции комплекса составляет от 8 до 24 секунд, в зависимости от режима РЛС.

Ракеты 9М330 размещаются в транспортно-пусковом контейнере. Восьмиракетные барабанные ПУ подпалубного размещения обеспечивают «холодный» катапультный старт ЗУР с неработающим двигателем. Батарея состоит из трех-четырех ПУ.

«Кинжал» имел собственную станцию обнаружения с дальностью действия до 45 км. Ракета 9М330 имела дальность полета 12 км, досягаемость по высоте 6 км, минимальную высоту полета 10 м.

Корабельные испытания ЗРК начались в 1982 г. на переоборудованном малом противолодочном корабле пр.1124. В 1989 г. комплекс «Кинжал» был принят на вооружение.

На кораблях пр. 11442 решили не дожидаться «Кинжала» и на «Фрунзе» установили ЗРК «Оса-М». На «Калинине» «Кинжала» также не дождались и установили два тех же ЗРК, но уже в улучшенном варианте «Оса-МА». Так что только «Петр Великий» получил то, что должны были иметь все три.

Подобных ЗРК за рубежом не создавалось.

Об артиллерии хочется сказать особо. Опыт войны во Вьетнаме показал значение как зенитного ракетного оружия, так и артиллерийского. Статистика неумолима: к концу войны для уничтожения одного бомбардировщика требовалось уже до 70 ракет. Над этими фактами следовало задуматься руководству, прежде всего ВМФ, обязанному думать о защите надводных кораблей в отсутствие авианосцев. Каково им будет без прикрытия с воздуха?

Для защиты от зенитных ракет самолеты применяли противоракетный маневр, ставили разного рода помехи. Но это мало помогало, и тогда они стали прижиматься к земле. Там их не без успеха «долбила» зенитная артиллерия. Одновременно выявилась потребность в совершенствовании ее автоматики, что позволило бы повысить скорострельность, и в новых системах управления стрельбой. Здесь же стало понятно, что зенитные ракеты могут далеко не все. Руководство ВМФ осознало и, переварив все данные, поняло истинную роль артиллерии в вооружении кораблей (была и еще одна причина, но об этом далее). Вот тогда и посыпался вал заказов разработчикам артиллерии и системам наведения к ней.

И вот здесь хочется ответить на критику в адрес КБ «Аметист», которое и занималось станциями управления огнем для всех артиллерийских орудий флота. Одна «светлая голова» обвинила руководство КБ в интригах вокруг одноорудийной 130-мм установки А-217 и «каких-то темных делах» вокруг нее. На самом деле все выглядело значительно проще. Имеющее сравнительно небольшое количество сотрудников, но продуктивное КБ буквально захлебывалось от заказов, которые следовали один за другим с очень малым интервалом времени.

Не успели закончить МР-123 для шестиствольного 30-мм автомата АК-630, как последовала работа по «Львам». Первым был «Лев-214» (МР-114) для 100-мм орудия АК-100, устанавливавшегося на пр. 1135М. Затем последовал МР-145 для того же 100-мм орудия, но для пр. 1155. На том и на другом проектах они устанавливались по две единицы на каждый корабль. Затем последовали сразу два заказа для 130-мм орудий: одноствольного А-217 и двуствольного А-218. КБ «Аметист» стало «захлебываться».

И вот здесь-то и пригодились перешедшие ранее в КБ из управления ВМФ по вооружению специалисты по артиллерии (два, а не один, как утверждают критики — следовало бы, кстати, называть фамилию, если в чем-то обвиняешь). Один из них — адмирал Владимир Степанович Елагин, заслуженнейший человек, еще время войны бывший главным артиллеристом на «Петропавловске» (бывшем немецком «Лютцове»), большой специалист по теории артиллерии.

Вторым был капитан 1 ранга Владимир Иванович Куликов, который тоже был великолепным специалистом, и к тому же хорошим организатором, и просто одержимый человек в любви к флоту.

Оба они работали в группе главного конструктора и оказывали, особенно В.И. Куликов, неоценимую помощь в согласовании огромнейшего количества документов во всех министерствах, главках, управлениях и комиссиях, которых было неимоверное количество (и, похоже, не было единого управления, поскольку каждый имел свое мнение).

Во всех странах мира во всех сферах деятельности существует свое «лобби». Так было, есть и будет. Хорошие же и уважительные отношения никому не воспрещалось. Тогда ведь не существовало «откатов», до такой низости еще не докатились. Взаимоотношения были совсем другие.

Прием на работу вышедших на пенсию военных, нужных конструкторскому бюро, это прежде всего дань уважения их знаниям и использование «на всю катушку» их опыта. Что-то не было слышно ни одного «писка» по поводу прихода отставных чекистов на должности начальников отделов кадров, служб режима и всякого рода спецархивов.

Существует и «обратная связь». Ныне покойный главный конструктор КБ «Аметист» Николай Андреевич Шунаев устраивал у себя семинары для военных, повышая их знания в теории радиолокации, дабы они на своем уровне могли принимать более правильные решения.

Но будем считать сказанное выше «лирическим отступлением», так как к «светлой голове» отношение автора уважительное, поскольку по многим вещам взгляды довольно значительно совпадают.

А с артиллерийским орудием произошло следующее. КБ «Аметист» не успевало сделать систему управления огнем для А-217. Нужно было выбирать что-то одно: или А-217 или А-218. Предварительно согласовав с корабелами, выбрали последнюю, тем более что А-217 получилась перетяжеленной по сравнению с заданием, и на ней не удалось достигнуть заданной скорострельности. Здесь и помогли «отставники» согласовать далее все необходимые решения. И завод «Арсенал» бросил все силы на А-218 (после принятия на вооружение получила индекс АК-130). КБ «Аметист» успешно сделало систему управления «Лев-218» (МР-184).

Правда, двухорудийная артиллерийская система АК-130 на «Киров» уже не успевала, и вооружение пришлось менять буквально в процессе постройки корабля. Но решение было довольно простое. С проекта 1155 взяли весь блок: две 100-мм пушки АК-100 и систему управления огнем МР-145.

PKP «Варяг» в Японском море Фото Виктора Катаева.

РКР «Варяг» 14 августа 2005 года. Собрание Виталия Костриченко.

Загрузка ракет «Базальт» на РКР «Москва». Севастополь. 14 августа 2004 года. Фото Виталия Костриченко.

ПУ комплекса «Базальт» РКР «Москва». Фото Виталия Костриченко

РКР «Маршал Устинов» 1 октября 2004 года. Собрание Виталия Костриченко.

РКР «Украина» у достроечной стенки завода им. 61 коммунара. Николаев. Собрание Виталия Костриченко.

РКР «Москва» в Большой Гавани Ла-Валетты. Мальта. 21 сентября 2004 года. Собрание Виталия Костриченко.

Со второго корабля «Фрунзе» устанавливали уже 130-мм орудие АК-130 и станцию МР-184. Но тут еще вопрос, что лучше. Задачи ПВО две «сотки» решали даже несколько лучше, чем спаренная «стотридцатка», так как их суммарная скорострельность была выше (120 выстрелов в минуту против 86) и «сотки» имели более высокую точность. Для обстрела побережья пр. 1144 явно не годился, для этого создавались другие корабли.

В заключение этой темы следует сказать, что в тот период главным конструктором «Львов» был С.Я. Мительштедт, а начальником КБ Н.И. Ермолов.

Выбор второго зенитного артиллерийского калибра был предопределен. Это 30-мм автоматы АК-630М с системой управления «Вымпел». На корабле разместили четыре батареи побортно на носу и в корме. В каждой батарее две артустановки с одной станцией управления. На «Фрунзе» кормовые батареи перенесли на надстройки, так как на их месте должны были размещаться ПУ ЗРК «Кинжал».

И хотя были они тогда, как утверждают, десятилетней давности от принятия на вооружения, но этой системой вооружают корабли до сих пор. Автоматика ведь великолепна. Система МР-123 «Вымпел» совершенствуется постоянно. Вначале доработали для 76-мм АК-176, довольно массового орудия, затем она доросла до МР-123-02 «Багира», которая была способна управлять уже целой гаммой калибров (30 мм, 57 мм, 76 мм и 100 мм). Хорошее не устаревает.

Начиная с «Фрунзе», вместо АК-630М должна была стоять новая система — зенитный ракетно-артиллерийский комплекс «Кортик», который создавался с конца 70-х гг. в КБП под руководством А.Г. Шипунова в Туле. Комплекс предназначен для поражения целей ракетами на рубеже 8000-1500 м, после чего производится дострел уцелевших целей 30-мм автоматами на дистанции 1500-500 м. По ракете «Кортик» унифицирован с сухопутной системой «Тунгуска». В корабельном исполнении имеет модульное построение: командный модуль с РАС обнаружения воздушных целей и боевой модуль, объединяющий две шестиствольные пушки от АК-630М, но имеющие надульники и беззвеньевую систему питания. Готовый к стрельбе боекомплект помещается в двух барабанах емкостью на 500 патронов каждый. Над блоком стволов смонтировано два счетверенных транспортно-пусковых контейнера с ракетами 9М311. Для них имеется РАС с антенным постом для наведения ракет. Командный модуль «Позитив» расположен отдельно, все остальное — в одном блоке.

В процессе проектирования «Кортик» сильно разросся и никак уже не влезал на установочные места АК-630. Да и на «Фрунзе» он опоздал. На вооружение комплекс ЗМ87 «Кортик» поступил в 1989 г. «Кортик» был установлен только на «Калинине» и «Петре Великом» по четыре модуля (по два побортно в носу и в корме) и по два «Позитива» на каждом. В подбашенном погребе каждого боевого модуля хранилось 24 ракеты, в патронных бункерах — по 4000 патронов.

ЗРК «Кинжал» может выдавать целеуказание боевому модулю «Кортика», так что «Позитив» является перестраховкой. Кормовые установки все равно получают целеуказания от РАС «Кинжал», который может управлять и пушками, но это уже будет «перебор».

Главным противолодочным комплексом на пр. 1144 является УРПК-3 «Метель», разработанная в КБ «Радуга» и принятая на вооружение в 1973 г..

В состав комплекса входили специально спроектированная для пр. 1144 двухконтейнерная, наводящаяся в двух плоскостях ПУ МС-82, револьверная система хранения и подачи на 10 ракето-торпед, расположенная горизонтально. Ракета 85Р имеет боевую часть, состоящую из малогабаритной противолодочной торпеды, созданной на базе авиационной АТ-2У. Радиолокационная система управления «Муссон». Дальность стрельбы 50 км.

Комплекс УРПК-3 «Метель» был установлен только на «Кирове». На остальные корабли пр. 11442 пошел противолодочный комплекс РПК-6 «Водопад-НК», созданный в КБ «Новатор». Его ракета-торпеда представляет собой неуправляемую твердотопливную ракету, боевую часть которой составляет малогабаритная противолодочная торпеда УМГТ-1, имеющая скорость 41 уз., дальность хода 8 км, глубину хода до 500 м. Сама ракета может выстреливаться из ТА калибра 533 мм. Комплекс РПК-6 «Водопад» принят на вооружение в 1981 г.

Торпедное вооружение пр. 1144 состояло из двух пятитрубных 533-мм аппаратов ПТА-53-1144. На пр. 11442 на месте торпедных аппаратов разместили ракето-торпедные ПУ. Таким образом, боекомплект пр. 1144 составил 10 противолодочных ракет и 10 торпед. На пр. 11442 — 10 или ракет или торпед.

На «Кирове» и «Фрунзе» установили по одной установке РБУ-6000 и по две РБУ-1000. Боезапас соответственно 102 и 72 реактивных глубинных бомбы. На «Калинин» и «Петр Великий» поставили уже комплекс противоторпедной защиты РБУ-12000 «Удав».

Все противолодочные средства обеспечивались автоматизированным гидроакустическим комплексом «Полином», позволяющем обнаруживать подводные цели на дальности 40-50 км.

Противолодочные возможности пр. 1144 дополнялись имеющимися тремя вертолетами: два Ка-27ПЛ и один Ка-25РЦ. Они базировались в корме в подпалубном ангаре и подавались на палубу лифтом.

Основной радиолокационный комплекс пр. 1144 — «Флаг». На «Калинине» и «Петре Великом». РАС «Фрегат» заменили на «Фрегат-МА». Навигационные задачи на «Кирове обеспечивали две РАС «Вайгач», на остальных — «Вайгач-У». На «Петре Великом» установили две РАС «Подкат», предназначенные для обнаружения низколетящих целей.

Такими получились наши «чудо-корабли». Но до всех постепенно доходило, что при их колоссальной стоимости много таких не построишь, да и эксплуатация их стоит очень и очень немалых денег. А эксплуатировать еще надо уметь. Для этого нужна высокая культура всех, от матроса до адмирала. А вот этого-то как раз у нас и нет. Мы не можем сохранить даже то, что с таким невероятным напряжением построено. За что заплатили такую невероятную цену — распад страны. Пока достраивали и сдавали «Петра Великого», сумели довести до полубезжизненного состояния «Адмирала Ушакова» и «Адмирала Лазарева», которые, скорее всего уже никогда не вернутся в строй. А если по большому счету, то и зачем?

Наряду с разработкой пр. 1144 в целях быстрейшего наращивания флотом потенциала противокорабельных ракет оперативно-тактического назначения было принято решение создать более простой и менее дорогостоящий ракетный крейсер на базе серийно строящихся БПК. В конце 1971 г. С.Г. Горшков при посещении Северного ПКБ предложил проработать вариант замены на БПК пр. 1134Б восьми противолодочных ракет 85Р комплекса УРПК-3 «Метель» на восемь ПКР П-500 (4К80) комплекса «Базальт». Предполагалось, начиная с седьмого корабля, строить эту серию уже в «ударном» варианте.

Коллектив, возглавляемый В.Д. Рубцовым, разработал первые проектные предложения довольно быстро. При этом пришлось растащить П-500 в одиночку по бортам, так как из-за своих габаритов они не помещались на место «Метели». При этом пришлось увеличить длину корпуса на 13 м, ширину — на 2,3 м и водоизмещение на 2700 т.

Встречным предложением разработчики, чтобы не увеличивать водоизмещение корабля и оставить все в том же корпусе, попробовали решить вопрос проще за счет снятия одного ЗРК «Шторм», торпедных аппаратов, РБУ-1000 и вертолета. При этом П-500 устанавливались попарно в корму и их число увеличивалось до 12.

Было и несколько других вариантов. Удачные в целом решения по модернизации пр.1134Б вызвали выход в свет решения комиссии при Совете Министров СССР по военно-промышленным вопросам от 20 апреля 1972 г. о начале разработок на новый корабль, а не о модернизации старого, как ранее предполагалось.

ТТЗ на эскизный проект 1164 «Атлант» было выдано Северному ПКБ в октябре 1972 г. Главным конструктором был назначен А.К. Перьков, затем В.И. Мутихин.

Новый крейсер должен быть с газотурбинной установкой, иметь 12 ПКР П-500 «Базальт», один ЗРК С-300Ф, один вертолет, две 100-мм артустановки АК-100 и водоизмещение в 10000 т.

Первые же проработки показали, что можно усилить вооружение крейсера. При рассмотрении эскизного проекта было решено увеличить число ПКР П-500 до 16, а 100-мм артиллерийские установки АК-100 заменить на спаренную АК-130.

С учетом этих изменений 13 апреля 1973 г. был утвержден технический проект. При этом водоизмещение крейсера увеличилось до 11000 т.

Тактико-технические данные выглядели так. Водоизмещение стандартное — 9500 т, полное — 11300 т. Размерения: длина — 187 м, ширина — 20,8 м, осадка при полном водоизмещении 8,3 м. Мощность энергоустановки 2 ГТУ по 55000 л.с. Скорость — 32 уз. Дальность плавания скоростью 18 уз. — 7000 миль. Автономность 30 суток.

Вооружение: 16 ПКР П-500 «Базальт», 8 ПУ С-300Ф (64 ракеты) два ЗРК «Оса-МА» (40 ракет), 1х130-мм, 6x6 30-мм автомата, 2x5 ТА-533 мм, две РБУ-6000, вертолет Ка-27. Экипаж — более 500 человек.

Крейсера предполагалось строить большой серией. На каждый атомный пр. 1144 должно было быть два пр. 1164.

Новое оружие потребовало кардинального решения в пересмотре схемы общего расположения не только надстроек, но и корпуса. Окончательно облик корабля был зафиксирован только в процессе работы над техническим проектом, который был утвержден 21 августа 1974 г.

Из-за неготовности нового оружия закладка головного корабля пр. 1164 «Слава», зачисленного в списки кораблей ВМФ еще 20 мая 1973 г., состоялась только 5 ноября 1976 г. на ССЗ имени 61 коммунара в Николаеве. Спущен он был на воду 27 июля 1979 г., сдан флоту 30 декабря 1982 г. В марте 1991 г. он был поставлен в Николаеве на капитальный ремонт, а в мае 1995 г. был переименован в «Москва», приобретя могущественного спонсора. Для выживания флота после распада Советского Союза без этого было уже нельзя.

Второй корабль «Адмирал флота Лобов» был заложен 5 октября 1978 г., спущен на воду 25 февраля 1982 г. и вступил в строй 15 сентября 1986 г. Через два месяца — 5 ноября — он был переименован в «Маршал Устинов».

Третий корабль «Червона Украина» был заложен 31 июля 1979 г., спущен на воду 28 августа 1983 г., вступил в строй 25 декабря 1989 г. Таким образом, корабль строился 10 лет (!) — непозволительно долго. После развала Советского Союза и приватизации Украиной одноименного авианосца крейсер в 1996 г. получил новое имя «Варяг».

Четвертый крейсер «Комсомолец» был заложен 29 августа 1984 г., с 23 марта 1985 г. — «Адмирал флота Лобов», 11 августа 1990 г. был спущен на воду. 18 марта 1993 г. при 75%-й готовности крейсер был снят со строительства, исключен из состава ВМФ Российской Федерации и 1 октября того же года расформирован. Перейдя в собственность ВМС Украины был переименован в «Украiну». Этой стране он не нужен, и достраивать его нет смысла, так как оружия им никто не даст, а без него крейсер никто не купит.

Пятый крейсер «Россия» был 11 августа 1987 г. зачислен в списки кораблей ВМФ, а 30 декабря того же года переименован в «Октябрьскую революцию». Корабль не закладывался и 4 октября 1990 г. был снят со строительства вместе с шестым крейсером «Адмирал флота Советского Союза Горшков», зачисленным в списки кораблей ВМФ 1 ноября 1988 г.

До этого предполагались к строительству для Балтики «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов» и для Тихоокеанского флота «Варяг».

Главным оружием крейсеров пр. 1164 являлся противокорабельный ракетный комплекс «Базальт». 16 фиксированных пусковых установок СМ-248 находились попарно с обоих бортов на верхней палубе. «Базальт» разрабатывался в ОКБ-52 с 1963 г. и первоначально предназначался для замены на ПЛ ракет П-6 (последняя ракета, запускавшаяся с лодок в надводном положении). Ракета П-500 (4К80) имела дальность полета 550 км. Высота полета 50-5000 м. Для управления ракетой была создана система «Аргон». В 1975 г. «Базальт» был принят на вооружение ПЛ, а в 1977 г. — авианесущих крейсеров пр. 1143.

Не менее важным является ЗРК зональной ПВО С-300Ф, разработка которого, как уже говорилось, была начата в 1969 г. Систему управления делал ВНИИ «Альтаир», ракету — МКБ «Факел». Принят на вооружение в 1983 г.

Вторым ЗРК был «Оса-МА». Корабль имел две установки, размещенные побортно в корме. Разработанный уже давно, комплекс был хорошо освоен моряками, и был довольно эффективен. Однако к середине 80-х гг. комплекс уже устарел и не справлялся с отражением ударов низколетящих ПКР (атакующих на высотах 3-5 м), но годился для стрельбы на дистанциях до 10 км по вертолетам и другим одиночным и относительно простым целям.

В носу стояла одноствольная АУ АК-130. О ней уже сказано много, так что не стоит повторяться.

Второй артиллерийский калибр на пр. 1164 был представлен стандартным 30-мм АК-630. На крейсере удалось разместить три батареи. Система управления стандартная МР-123 «Вымпел», по одной станции на два артиллерийских орудия. Установка АК-630 (в период разработки А-213) была принята на вооружение в 1976 г. Автомат имел огромную огневую производительность, скорострельность была 5000 выстрелов в минуту. Длительной стрельбы стволы не выдерживали, поэтому очередь была ограничена 400 выстрелами. Требовался довольно большой перерыв для охлаждения. Поэтому в батарее было две установки и стреляли они поочередно. Комплекс эффективно поражал низколетящие цели.

Основу общекорабельных средств воздушного обнаружения составлял комплекс «Флаг», включавший РАС МР-600 «Восход» и РАС МР-700 «Фрегат-М», связанные общей системой обработки «Пойма». Начиная с третьего корабля, вместо «Фрегат-М» стала применяться РАС МР-750 «Фрегат-МА». Комплекс «Флаг» обнаруживал высотные цели на дистанциях более 500 км. На корабле имелись также две навигационные РАС «Вайгач».

Противолодочное оружие представляли две 12-ствольных РБУ-6000 и два пятитрубных торпедных аппарата ПТА-53-1134. Торпедные аппараты размещались под палубой полубака в закрытом помещении и стреляли через открывающиеся лацпорты.

Оружие ПЛО было сугубо оборонительным, поэтому непонятно, зачем наряду с подкильной гидроакустической антенной «Платина» устанавливалась еще и буксируемая антенна.

В качестве авиационного вооружения размещался вертолет разведки и целеуказания Ка-25Ц.

Четвертый крейсер имел несколько видоизмененную трубу. Вместо раздвоенной она стала иметь общий кожух. Был заменен и кран, расположенный сзади трубы. Он стал более ажурным и легким.

Пятый крейсер «Россия» должен был строиться по несколько измененному проекту 11641. Прежде всего избавились от буксируемой антенны ГАК «Платина», оставив лишь подкильную. Вместо ракетного комплекса «Базальт» устанавливался новый «Вулкан» с ракетой П-1000. Это потребовало удлинить корпус до 192 м. Вместо торпедных аппаратов устанавливался противолодочный ракетный комплекс «Водопад». Снимались ЗРК «Оса-МА» и автоматы АК-630. Вместо них размещались пять модулей ЗРАК «Кортик» и две РАС «Позитив». Вместо РЛК «Флаг» предполагался новый радиолокационный комплекс «Форум». Но, как говорится, не судьба...

При бережном к себе отношении все три крейсера исправно служат. Это говорит о том, какие в действительности корабли нужны был нашему ВМФ.

Крейсер пр. 1164 «Варяг» служит своего рода полигоном для отработки новой техники. «Базальт» на нем в 2004 г. был заменен на «Вулкан». ЗРК «Оса-МА» дооборудован под ракету сухопутного комплекса «Гюрза».

Несбывшиеся мечты

Еще при строительстве первого атомного тяжелого крейсера пр. 1144 «Киров» у руководства ВМФ постепенно стало приходить осознание того, что наше военное кораблестроение загребает куда-то не туда.

Во всех НИИ и КБ интенсифицировалась работа по поиску путей создания более простых и в то же время эффективных и серийных атомных надводных кораблей.

Появилась идея разобрать пр. 1144 опять на две составляющие, и на одном корпусе меньшего водоизмещения получить как ракетный крейсер, так и противолодочный корабль. Опять создать своеобразную «пару»: один ведет поиск и уничтожение подводных лодок, другой его охраняет.

Дальнейшее развитие концепции виделось в проект атомного ракетного крейсера пр. 1293 и атомного ВПК пр.1199.

Помог большой задел десятилетней давности. Атомный крейсер пр. 1293 вырисовался довольно легко.

Как правило, в процессе проработок проекта существует множество вариантов, остается только выбрать самый оптимальный. Состав вооружения тоже понятен. За это время смогли более-менее освоить только то, что появилось. Да и то не все.

Но была альтернатива. В Северодвинске уже строились атомные ПЛ пр.949 с тем же главным оружием — ПКР «Гранит», причем этих ракет на лодках было больше — 24 шт. Надводное водоизмещение в два раза меньше, а боевая устойчивость и вероятность решения главной задачи выше. При всем этом их строить было и дешевле и проще.

Главное же было не в этом. Наш вероятный противник, совершенствуя и развивая главный ударный инструмент надводного флота — палубную авиацию, без кардинальной ломки и перестройки прибавил к ударным возможностям своих ВМС еще один весомый аргумент — ПКР «Гарпун», а затем и «Томагавк».

На наших адмиралов, сопоставивших суммарный залп ВМС США и ВМФ СССР, это произвело удручающее впечатление. Причем наш суммарный, залп следовало еще делить на четыре флота.

Другим неприятным сюрпризом, серьезно ослабившим наши «ракетные инициативы», явилось качественное совершенствование системы ПВО и ПРО американского флота, состоявшей из истребителей F-14 «Томкэт» с ракетами AIM-54 «Феникс», корабельной многоканальной системы AEGIS и 20-мм скорострельного зенитного автомата «Вулкан-Фаланкс». Пробить такую защиту было очень непростым делом.

Развитие же нашего флота носило характер единовременного разового применения для ядерной войны. Создавая массу кораблей, не строили инфраструктуру для их базирования, словно считалось, что после скорой победы «самого лучшего в мире строя» нужда в кораблях отпадет сама собой.

Следует признать, что уже в 70-е гг. специалистов-аналитиков сильно тревожил вектор направленности развития нашего флота. Уже тогда до наших больших адмиральских чинов стал доходить грандиозный, ведущий в тупик, стратегический просчет.

Понимал, наверное это и сам Главком — «отец океанского ракетно-ядерного флота». Создаваемый им флот был разового применения, не пригодный ни для долгой жизни, ни для продолжительной обычной войны. Если и понимал, то ничего изменить уже не мог. Маховик военно-промышленного комплекса остановить было невозможно. Но ему хватило сил, возможностей и большого авторитета, чтобы доказать бесперспективность атомных ракетных крейсеров. Доказать, что шансов на выживание у них нет.

Так бесславно исчез с поверхности бумажного моря пр. 1293, как было сказано «не оставив и кругов».

Проекту 1199 предстояла долгая, но, к сожалению, тоже бумажная жизнь. Его разработкой Северное ПКБ занималось более 10 лет, начиная с 1974 г. Корабль с атомной энергетической установкой должен был обеспечивать боевое охранение атомных авианесущих и ракетных крейсеров (так по заданию). Стандартное водоизмещение не должно было превышать 12000 т.

Главным конструктором проекта был назначен И.И. Рубис. В эскизном проекте было выполнено несколько вариантов корабля, отличавшихся составом вооружения, объемом защиты и типом энергетической установки. Помимо атомной установки прорабатывались и более легкие по массе варианты с комбинированной атомно-газотурбинной установкой с резервно-форсажной газотурбинной частью. На чем в конечном счете и остановились.

Появился и конкретный объект для охранения. Это первый советский атомный авианосец «Ульяновск» пр.11437.

Вооружение стандартное для того времени. Четыре ПУ для ЗРК «Ураган», одна батарея ЗРК «Кинжал», одна 130-мм артустановка АК-130, четыре ЗРАК «Кортик», две счетверенных пусковых установки для противолодочных ракет «Водопад» и две 12-стволь-ных бомбомета РБУ-6000. имелось два противолодочных вертолета Ка-27.

На конечном этапе разработки проект БПК имел уже номер 11990, шифр «Анчар» и постепенно эволюционировал в сторону многоцелевого корабля, так как в районе ПУ ЗРК «Кинжал» имел уже зарезервированные места для разрабатываемого нового комплекса крылатых противокорабельных ракет с вертикальным стартом. Постепенно он превращался в «горячо любимый» ракетный крейсер, мало чем отличающийся по размерам от пр. 1144.

С развалом СССР все работы над пр. 11990 были прекращены, а «Ульяновск» пр. 11437 был разобран на стапеле.

Что осталось за кадром?

Опыт вьетнамской войны показал, что и нам нужно развивать как средства нападения с моря на берег, так и защиты побережья от ударов с моря.

С защитой побережья у нас в стране все развивалось более-менее нормально. На базе ПКР П-15 (модификация «Термит») был создан комплекс «Рубеж». На базе ПКР П-35 — подвижный комплекс «Редут» и стационарный «Утес». Еще ранее были приняты на вооружение буксируемые артиллерийские орудия калибра 100 мм и 130 мм. Разрабатывались, но не пошли в серию 152-мм и 180-мм орудия.

В последнее время принята на вооружение разрабатываемая с 1975 г. система «Берег» включающая самоходные артиллерийские орудия калибра 130 мм, разработанные на основе корабельного АК-130 и систему управления огнем «Подача». Ее испытания начались в Крыму еще в 1987 г., но после распада СССР Украина наотрез отказывалась дать разрешение даже на вывоз комплекса в Россию, не то, что продолжить испытания. Проблему удалось решить только совсем недавно, и испытания были завершены.

Что касается работы с моря по берегу, то здесь всегда были проблемы. Больно, горько и обидно было смотреть, как американские линкоры почти безнаказанно обрабатывали своими 406-мм орудиями вьетнамское побережье.

В СССР кроме старых крейсеров пр. 68 бис с их 152-мм орудиями противопоставить было нечего. Но доподлинно известно, что весь послевоенный период вплоть до середины 90-х годов велась разработка ракетно-артиллерийских кораблей и применительно к ним — вся гамма артиллерийских орудий. Есть сведения о проработках по размещению на кораблях сухопутных орудий калибра 152 мм («Бомбарда») и 203 мм («Пион-М»). Историк-энтузиаст (поскольку работает только по собственной инициативе) А.Б. Широкорад раскопал сведения о разработке уникального орудия. В дань уважения к автору приводим его информацию в оригинале.

Проект 406-мм пушки — пусковой установки

В конце 1983 года — начале 1984 года был разработан проект 406-мм корабельного гладкоствольного орудия, являвшегося одновременно и пусковой установкой для различных типов ракет.

Орудие — ПУ имело 406-мм гладкий ствол длиной 6,5 метров. Система могла стрелять управляемыми снарядами как «поверхность-поверхность», так и зенитными. Кроме того, можно было стрелять оперенными снарядами и глубинными бомбами, как с обычным, так и со спецзарядом.

406-мм безбашенная установка могла размещаться на всех типах надводных кораблей водоизмещение свыше 2000 тонн.

Главной особенностью установки было ограничение угла возвышения +30°, что дало возможность заглубить ось цапф ниже палубы на 500 мм и исключить из конструкции башню. Качающаяся часть помещена под боевым столом и проходит через амбразуру купола.

Благодаря невысокой «гаубичной» баллистике уменьшены стенки ствола. Ствол лейнированный с дульным тормозом. Затвор поршневой с пластинчатым обтюратором. Уравновешивание качающейся части производилось с помощью пневматического уравновешивающего механизма.

Заряжание производилось при угле возвышения +90° непосредственно из погреба «элеватором-досылателем», расположенном соосно вращающейся части.

Боевое отделение установки размещено под палубой внутри жесткого барбета. Одно- или двухъярусный погреб (в зависимости от типа корабля) расположен под боевым отделением. Конструкция установки допускает быструю смену типа боеприпаса без предварительного дострела выстрелов, находящихся на путях подачи и досылки.

Выстрел состоял из боеприпаса (снаряда или ракеты) и поддона, в котором размещался метательный заряд.

Поддон для всех типов боеприпасов был одинаков. Он двигался вместе с боеприпасом по каналу ствола и отделялся после вылета из канала. Все операции по подаче и досылке производились автоматически.

Проект этой супер универсальной пушки был очень интересен и оригинален. Но резолюция руководства оригинальностью не отличалась: калибр 406 мм не предусмотрен стандартами отечественного ВМФ.

Целый пласт информации о разработке этих проектов кораблей никогда нигде не был освещен и ждет своего исследователя. Только бы не пропала информация из архивов. Сейчас вместо того, чтобы проводить работу по рассекречиванию по истечению 30-летнего срока (в соответствии с решением от 2000 г.) все просто сжигают, а оставшееся засекречивают навсегда, дабы не утруждать себя работой.

Единственным кораблем этого назначения, воплощенным в металле, стал пр. 956, да и тот, по нашей традиции превратился совсем не в то, что задумывалось. В 1971 г. Северному ПКБ было выдано задание на разработку ракетно-артиллерийского корабля, вооруженного 130-мм универсальной артиллерией и предназначенного, прежде всего, для поражения малоразмерных береговых целей и огневой поддержки морских десантов. Первоначально прорабатываемый в небольшом водоизмещении, постепенно обрастая все новым и новым оружием и увеличиваясь в размерах, корабль превратился в многофункциональный, отойдя от основных первоначальных требований.

Корабли с артиллерией более крупного калибра, похоже, строить никогда не собирались, так что все работы велись впустую.

Заключение

Оглянувшись назад и трезво оценив выбранный путь и проделанную громадную работу, честно нужно признать, что обмануть самих себя не удалось. Попытка обойтись без авианосцев явно не удалась.

Защита соединения флота более дешевыми средствами (как казалось) вылилась в конечном счете в более затратные проекты, так как каждый последующий корабль постоянно увеличивался в размерах, постепенно превращаясь в универсальный под постоянно увеличивающимся количеством оружия и, соответственно, выполняемых задач. Постоянно росли габариты ракетного оружия. К тому же пришлось параллельно создавать специфичный, только для нашего флота, класс подводных лодок с крылатыми ракетами для действий по корабельным соединениями предполагаемого противника в дальней зоне, так как не было морской авианосной авиации.

Сознание того, что давно пора переходить к «классике», пришло слишком поздно. С трудом развернувшись, начали создавать сбалансированный флот, где основной ударной единицей надводного флота стал авианосец.

Но было уже поздно. Под грудой накованного оружия развалился Советский Союз. Экономика не выдержала огромного перекоса в сторону военных затрат.

Хорошо, что нынешнее руководство России сделало выводы из предыдущих ошибок. Из имеющихся возможностей, к счастью постоянно увеличивающихся, идет плавное восстановление нашего флота. Очень желателен скорейший переход от единичных проектов (или очень малых серий) к массовой постройке кораблей для охраны пограничной зоны и экономической зоны, которые нужны в первую очередь. Радует то, что на верфях заложены корветы и фрегаты. На 2020 год намечена постройка авианосца. Осуществились бы только эти планы. Так хочется верить.

Настораживает одно обстоятельство. Американцы уже перевооружили четыре свои лодки с ударными ракетами на 128 крылатых ракет «Томагавк» на каждой. Это уже «попахивает» новой морской стратегией. Не пришлось бы нам, в который раз, спешно и вновь с большими затратами перестраивать свои амбициозные планы.

Вот и все.

ТАРКР «Петр Великий». 17 октября 2004 г. Собрание Виталия Костриченко.

РКР «Москва» — флагман Краснознаменного Черноморского флота. Фото Александра Кузенкова

Литература

1. История отечественного судостроения. Том 5. СПБ: «Судостроение», 1996.

2. Альманах «Тайфун» за 1997-1999 гг.

3. Журнал «Невский бастион».

4. Архив автора.

На первой странице обложки: Тяжелый атомный ракетный крейсер (ТАРКР) «Петр Великий» и ракетный крейсер (РКР) «Маршал Устинов» в Баренцевом море. Собрание Виталия Костриченко.

На четвертой странице обложки: РКР «Маршал Устинов» и ТАРКР «Петр Великий» в Санкт-Петербурге. Собрание Алексея Соколова.

Редкий кадр. «Свадьба» на Неве. Первая встреча ракетного крейсера «Маршал Устинов», пришедшего на ремонт в Санкт-Петербург, и достраивающегося атомного ракетного крейсера «Петр Великий». Участвующий в параде, «Маршал Устинов» позже будет поставлен на бочки у моста Лейтенанта Шмидта.

Эти два корабля и спустя десятилетие продолжают нести совместную службу в составе Краснознаменного Северного флота. Они являются наиболее мощными ударными надводными кораблями в мире (за исключением авианосцев), олицетворяют собой былое величие морской силы распавшейся страны и они — пролог возрождения военно-морской мощи возрождающейся России.

Content

А.Н. Соколов
Советский ракетный крейсер. Зигзаги эволюции

Определение концепции, первые проработки, выбор оружия

Осторожное начало

Серьезная подготовка в преддверии великих дел

Полный разгул

Несбывшиеся мечты

Что осталось за кадром?

Проект 406-мм пушки — пусковой установки

Заключение

Литература